Боязнь общества: Клинические исследование Боязнь общества: Безоперационное лечение пародонта — Реестр клинических исследований

Содержание

Соціофобія: боязнь людей або страх перед їх оцінкою?

Тільки уяви собі, що ти не можеш перебувати в оточенні інших людей через безмежний ірраціональний страх. Коли ти сидиш у кафе з друзями, в офісі на роботі, вибираєш продукти в супермаркеті, тобі здається, що всі, хто знаходиться поруч із тобою в одному приміщенні, оцінюють тебе, твою зовнішність, ходу, манеру говорити. Ти думаєш, що вся увага соціуму спрямована лише на тебе й ось-ось тебе поглине.

Якщо ти досить часто відчував подібні відчуття, значить швидше за все ти знаєш, що таке соціофобія. Але якщо ж ні, то варто, мабуть, трохи розібратися в цьому питанні. соціофобіяце тривожно-фобічний психічний розлад, який супроводжується страхом публічних дій. Більшість із нас помилково думають, що в основі соціофобії лежить страх перед самим суспільством. Однак соціофоб не боїться соціуму, йому не неприємні люди. соціофобія суспільної оцінки себе.   

соціофобія – проодне з найпоширеніших ментальних розладів XXI століття.

Воно займає третє місце (після алкоголізму й депресії) за поширеністю серед психічних розладів у всьому світі. 

Зазвичай соціальна тривожність проявляється в дитячому або підлітковому віці , коли молоді люди починають стикатися зі своїми першими невдачами. Маленька поразка, стресова ситуація, у якій нам необхідно було проявити себе з кращого боку, запускає перші соціально-тривожні процеси. Якщо людина приймає своє фіаско й рухається далі , симптоми соціальної тривожності швидко зникають. Але у випадку неприйняття власної поразки , коли людині не вдається адекватно проаналізувати те, що відбувається, соціальна тривожність загострюється. При кожному новому випробуванні, яке вимагатиме від людини показати свої здібності та вміння, новоспечений соціофоб буде повертатися до спогаду про власний провал. думки про те, що «

один раз уже не вийшло, значить знову не вийде » призводять до ірраціонального страху перед громадською думкою. Незабаром цей страх накопичується, і будь-яка стресова ситуація стає для людини справжньою перевіркою на міцність.

але, на щастя,соціофобію можна подолати. Є кілька варіантів боротьби з нею: самостійне вирішення проблеми, терапія й робота з фахівцями або медикаментозне лікування. Самостійне вирішення проблеми полягає у

контролі над власними емоціями та відчуттями, спостереження за власною поведінкою та реакціями в стресовій ситуації.

Однак впоратися зі своїми страхами самостійно, особливо в досить юному віці, вельми складно. Тому більш дієвий спосіб – терапія або ж прийняття медикаментів (за наполяганням лікаря, в особливо складних випадках, якщо терапія й консультації у фахівців не приносять результату).

Правда, на даний момент вкрай мала кількість людей звертається за допомогою. Але із соціофобією можна й потрібно боротися, так як вона має властивість із часом обростати більш складною психосоматикою. Не бійся говорити про свої проблеми вголос, не ігноруй їх і не соромся звертатися за допомогою до фахівців.  Перший важливий крок на шляху до вирішення проблеми можна зробити вже зараз: звернися до рівних-консультант Teenergizer`a. Тебе обов’язково вислухають, підтримають і допоможуть розібратися у всіх твоїх почуттях, вчинках і страхах.

 

Автор тексту: Анна Сомова

Illustrations designed by Rawpixel.com

Бич цифрового общества: как нас всех поразил страх упущенных возможностей и что с этим делать

Автор термина FOMO Макгиннис предлагает действенные практические стратегии, которые помогут держать страх упущенных возможностей в узде, сохранять осознанность и делать выбор решительно и разумно, не впадая в аналитический паралич. Приведенные в книге тесты помогут вам оценить масштаб проблемы, а пошаговые стратегии — начать, наконец, действовать, а не бояться. С разрешения издательства «Альпина-Паблишер» Forbes Life публикует отрывок из книги Макгинниса «FOMO sapiens: Как избавиться от страха упущенных возможностей и начать принимать правильные решения».

Шел 2002 год, и я учился на первом курсе Гарвардской школы бизнеса. Оглядываясь назад, скажу: приехав в Бостон, я считал себя довольно-таки высокоорганизованным Homo sapiens. Перед этим я уже несколько лет как принимал решения, важные взрослые решения, которых от меня не будет требоваться в колледже. Я трижды переезжал, сменил два места работы и как венчурный капиталист вложил деньги более чем в десять компаний. Я научился принимать важные решения как в личном, так и в профессиональном плане, и мне на удивление хорошо удавалось проделывать все это без всякого драматизма. Если бы меня спросили, я бы сказал, что о процессе взросления знаю практически все.

Определенно, тогда времена были куда проще и никто еще слыхом не слыхивал о секстинге  или селфи. Когда я начинал учиться в бизнес-школе, у меня не было аккаунтов в соц- сетях. Да и ни у кого не было. Социальные сети находились в зачаточном состоянии, хотя ситуация вот-вот должна была измениться: я и понятия не имел, что Марк Цукерберг уже работал над первой версией Facebook менее чем в паре кило- метров от моего студенческого обиталища. Но даже в отсутствие Facebook, Twitter и прочих социальных сетей, которые сегодня способствуют развитию FOMO, едва я ступил на территорию кампуса, как со мной что-то произошло: внезапно и без предупреждения меня охватил непреходящий страх, что, где бы я ни был и что бы ни делал, где-то в другом месте происходит нечто более интересное. Этот страх явно был продуктом моей новой среды обитания. Впервые в жизни я столкнулся с таким богатым выбором: почти все казалось возможным. При этом я не мог и надеяться ухватить хотя бы по чуть-чуть от всего предложенного. Оставалось лишь сравнивать себя со сверстниками, большинство которых с радостью хвастались, что поспевают везде, и понимать, что я ни за что не смогу за ними угнаться.

Реклама на Forbes

Позвольте кое-что объяснить. Жизнь в Гарвардской школе бизнеса была именно такой, какой я представляю себе жизнь внутри социальной сети. Каждый насыщенный день был похож на смесь LinkedIn, Facebook, Twitter и Snapchat, хотя в то время ничего этого не существовало. В этом зацикленном на себе замкнутом мирке новости распространялись молниеносно, а болтовня и бахвальство (порой скромное, порой — не очень) заменяли нам социальные сети: почти как лента новостей, остроумная сторис в Instagram или язвительный твит сегодня. Эта среда порождала всепроникающий страх остаться в стороне от кипящих вокруг событий, особенно если они казались важнее, лучше и ярче того, что происходило в данный момент с вами. Даже если для таких чувств не было названия — а у меня и моих однокурсников его еще не было, — с ними приходилось постоянно бороться.

Я, пожалуй, страдал больше остальных. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне было на роду написано стать первым в мире FOMO sapiens. Я вырос в маленьком городке в штате Мэн, похожем на те, что описаны в романах Стивена Кинга. Если вы никогда не были в штате Мэн, я вам расскажу, чем занимаются его жители. Они едят лобстеров. Гуляют по пляжу. Чистят снег лопатой. Ходят в супермаркет. В тех краях очень здорово расти и жить, но среда эта не особенно богата выбором. Жизнь относительно предсказуема, даже удобна — вот я и привык выбирать почти все, чего хотел и в чем нуждался, из разумного числа вариантов.

Но, когда я начал учебу по программе MBA, все изменилось. Меня просто заваливало вариантами выбора; а еще я совершенно искренне чувствовал, что не должен позволить этому вихрю событий, случающихся раз в жизни, промчаться мимо меня. Мне казалось: если не боишься что-то упустить, то уж, будь уверен, обязательно упустишь. И я пытался делать все возможное, чтобы этого не случилось. Я умудрялся присутствовать во всех уголках кампуса одновременно. Единственное, что я не боялся упустить, — это сон. Я был членом множества клубов, появлялся на бесчисленных вечеринках, встречах с потенциальными работодателями и конференциях, ездил куда-нибудь в выходные и, конечно же, ходил на лекции. В будни я вытаскивал себя из постели еще до семи утра и валился в нее далеко за полночь. Выходные дни были такими же беспокойными. Бросьте камень на любом мероприятии в кампусе — и наверняка попадете в меня.

Видя мое желание участвовать практически во всем, приятели начали дразниться: мол, я в каждой бочке затычка. И были правы. Я действительно страдал от постоянного беспокойства, что не смогу в полной мере воспользоваться всем, что происходит вокруг меня, будь то общественная, академическая или иная деятельность. В ответ я советовал им посмотреть в зеркало — они были ничуть не лучше. Мы все были так одержимы желанием не отстать от жизни, что тратили уйму времени и сил на то, что не имело ничего общего с нашими настоящими целями. Вместо того чтобы заниматься тем, что сделало бы нас счастливее или умнее, мы делали то же, что и все остальные, — именно потому, что это делали остальные. Это было не особо осмысленное поведение: чтобы отвечать на любое предложение «Да», размышлять не требуется.

Несмотря на все наши с друзьями шуточки, страх упустить что-то важное был вполне реален. Он стал настолько неотъемлемой частью нашей жизни, что я решил дать ему имя. Поскольку я любил придумывать собственные словечки и сокращения, то решил, что этот страх заслуживает собственной аббревиатуры. Я придумал слово FOMO, начал его использовать сам и внедрил в общий жаргон нашей дружеской компании. Незадолго до окончания бизнес-школы, в мае 2004 года, я написал о своем любимом новом слове в студенческой газете — и эта заметка стала судьбоносной. Примерно в тысяче слов я высмеял всю культуру кампуса, пронизанную FOMO и FOBO.

В кампусе статья стала хитом, но я не возлагал особых надежд на долгосрочные перспективы этой аббревиатуры. Вообще-то гораздо большего я ожидал от другого придуманного мною словечка — макгинцидент, которое, по моему замыслу, должно было по умолчанию означать все забавное, умное или запоминающееся, сделанное членами моей семьи. Но потом постепенно и совершенно незаметно для меня FOMO начал жить собственной жизнью. В течение следующего десятилетия история FOMO и его стремления к мировому господству и вправду стала настоящим макгинцидентом!

«Мы не можем оценить, как прекрасен свет, не увидев тьмы»: писатель Мэтт Хейг о социальных сетях, тщеславии и борьбе с депрессией 

Как FOMO завоевал мир

Тогда я совершенно не осознавал, что происходит, но теперь, похоже, сумел проследить путь FOMO, который медленно, но неуклонно выходил за пределы круга моих друзей и одно- курсников и захватывал мир. Вначале этот термин приобрел популярность на территории Соединенных Штатов среди студентов программ МВА, которые легко применили его к себе и быстро включили в жаргон, общий для всех бизнес-школ. Так, в 2007 году Businessweek (сейчас Bloomberg Businessweek) саркастически писала:

Лучшие американские программы МВА поразила эпидемия. В Гарвардской школе бизнеса это называется FOMO: страх упущенных возможностей. В числе симптомов — хроническая неспособность отклонить приглашение на любую вечеринку, ужин или пирушку, где присутствует тот, кто мог бы стать ценным дополнением к вашему кругу общения — независимо от цены вопроса.

На следующий год в бестселлере по версии The New York Times «Опережая время: Два года в Гарвардской школе биз- неса» (Ahead of the Curve: Two Years at Harvard Business School) Филип Делвз Броутон, окончивший это учебное заведение на два года позже меня, написал:

Самое главное в Гарвардской школе бизнеса, как нам постоянно твердит администрация, — не поддаваться FOMO. Нужно выбирать именно то, что хочется делать, и заниматься этим, не беспокоясь о том, что происходит в прочих местах. Я подавлял свой FOMO, каждый день отправляясь в библиотеку и читая газеты в попытках не думать об этом замкнутом мирке. Но FOMO упорно преследовал всех в кампусе и отравлял все умы

FOMO охватывал все больше кампусов, и только что окончившие университет FOMO sapiens, которые каждый год выходили в большой мир, получали работу в таких отраслях, как информационные технологии, консалтинг и финансы. В офисы всей страны и всего мира они приносили с собой

FOMO и знакомили с ним широкую профессиональную аудиторию. Параллельно внедрению FOMO в массовую культуру способствовало широкое распространение социальных сетей, мобильного интернета и цифрового маркетинга.

Конечно, технические достижения были необходимы для повсеместного распространения FOMO, однако хочу напомнить расхожую фразу, которую любят повторять финансисты: корреляция не подразумевает причинности. Как вы увидите в следующей главе, FOMO существовал задолго до появления смартфонов и никуда не денется, даже если вы ограничите свою коллекцию гаджетов одним лишь кнопочным телефоном. Технологии превратили эмоции, присущие человеку еще со времен Homo habilis, в оружие. Электронные девайсы просто подлили масла в огонь, тлевший тысячелетиями, и он заполыхал как никогда раньше.

Вообще-то во многом FOMO — это постмодернистская версия классической формулы, которая уже давно вошла в американскую культуру. Еще в 1913 году на страницах газеты The New York Globe дебютировал комикс «Не отставай от Джонсов» (Keeping Up with the Joneses). Он выходил в свет не одно десятилетие и высмеивал злоключения карьериста Алоизиуса и его семьи, изо всех сил старавшихся угнаться за свершениями своих соседей Джонсов. Почитав его, вы обнаружите, что это хроники аналогового FOMO в его самом ярком виде, а характерная сюжетная линия строится вокруг попыток жены Алоизиуса заставить его носить розовые носки, красный галстук и зеленые гетры, как его заклятый друг мистер Джонс. Хотя некогда я тоже время от времени надевал красный галстук, есть и другое, более удивительное совпадение, которое связывает нас с Алоизиусом. Его полное имя Алоизиус П. Макгинис. Хотя нас и разделяет одна буква «н» в фамилии, ясно, что у нас с Алоизиусом много общего. Он был первым Макгин(н)исом, страдавшим FOMO, — но, конечно же, не последним.

Реклама на Forbes

Марафон мировой турбулентности: где взять силы на второй год пандемии 

FOMO: звезда мирового масштаба

Сегодня FOMO пронизывает все слои общества. Это уже не узкоспециальная проблема, а, скорее, широко распространенная болезнь, которая может поразить любого. В знак признания этого в 2013 году термин включили в Оксфордский словарь английского языка, а три года спустя еще и в полный словарь Мерриама–Уэбстера. Приобретя широкую популярность, оно стало еще и международным. Заголовки газет всего мира показывают, что FOMO не только американское явление. В последние несколько лет испанская газета El Paìs ведет колонку, рассказывающую о росте численности «поколения FOMO» — «Generación ‘fomo’», а газета The Times of India задавалась вопросом: «Делает ли FOMO параноиком?» («Is FOMO Making You Paranoid?»). Французская Le Figaro вопрошает: «FOMO — новая болезнь века?» («Le fomo, nouvelle maladie du siecle?»), а турецкая газета Daily Sabah предупреждает: «Hastalığın adı ‘FOMO‘! Siz de yakalanmış olabilirsiniz…», то есть «Болезнь зовут FOMO! Вы можете заразиться…» Ничего себе!

Google сегодня выдаст по этому запросу более 10 миллионов результатов, а хештег #FOMO сотни тысяч раз выскочит в Twitter и Instagram. Это слово также широко употребляется в СМИ, в рекламе, в эмодзи и в повседневной речи, в общении по всему миру.

Иными словами, FOMO сегодня стал звездой мирового масштаба. Это слово употребляют и бедняки, и президенты, и семейство Кардашьян. Обладая такой мощью, оно теперь находится в центре мирового заговора, призванного повлиять на ваши решения, заговора, в котором участвуют инфлюэнсеры, бренды и даже ваши собратья — FOMO sapiens. Ирония в том, что, хотя Кардашьяны мира сего — во многом часть этого механизма, они так же подвержены этому страху, как вы или я. Как вы увидите в следующей главе, почти никто, за исключением немногочисленных решительных и несокрушимых душ, не может по-настоящему избежать его когтей.

Аниме У Коми проблемы с общением — ««Боязнь общества. Это состояние, при котором у человека возникают проблемы при контакте с другими людьми. Но важно помнить, даже если у него проблемы с общением, это вовсе не значит, что он не хочет общаться».»

Сегодня, когда навыки общения вышли на новый уровень (социальные сети, мессенджеры и так далее) сложно представить человека, который бы боялся общаться. Однако, такие люди существуют.

Сёко боится говорить

Да, она действительно боится говорить от слова совсем. Сёко никогда не разговаривала с теми кого не знает. Если люди что-то у неё спрашивают, то дождаться ответа от неё сложно. Почему? Потому, что Сёко в буквальном смысле не может сказать ничего.

Впрочем, со знакомыми дело обстоит не лучше. Она и со знакомыми не разговаривает.

Ещё одна причина, по которой Сёко испытывает проблемы в общении с людьми, заключается в том, что она как и все молчаливые (по природе своей или по-вынуждености) люди она много думает.

Чем дольше думаешь о чём-то, тем больше появляется сложностей. И такое часто случается с Сёко.

И ещё одна проблема

Непонимание. Вся школа буквально поклоняется Сёко. Они считают её… богиней.

Хотя она себя так вообще не чувствует. Если бы они знали её внутренний мир, то поняли бы, что за фасадом уверенной в себе, холодной красавицы скрывается испуганная девочка, которой отчаянно хочется общаться, и которая также отчаянно этого боится.

Как вы поняли, проблема заключается в неправильном понимании друг друга. В аниме, разумеется всё это представлено в позитивном и милом ключе. Реальность же не настолько милая.

На самом деле все считают молчаливых людей высокомерными и либо боятся их, либо недолюбливают (очень мягко говоря).

Казалось бы, молчун сам виноват, что его неправильно понимают. Но это порочный круг, который нужно как-то разорвать. И кто-то должен сделать первый шаг.

Она не одинока

Впрочем Сёко не одинока. И в том плане, что она не единственная кто по тем или иным причинам боится общаться, но и в том плане, что вообще не одинока.

Особенно с того момента, как в её жизни появляется Тадано.

С ним круг знакомств Сёко быстро растёт. Среди них и супер-общительные,

и сталкеры (для протокола, я таких не поощряю), и те кто по какой-то им одним ведомой причине считают её соперницей (дело касается только спорта) и это ещё далеко не полный список чудаков, с которыми она подружится, или хотя бы познакомится.

Нельзя игнорировать такого человека, даже если вам это в тягость

Во время просмотра этого аниме, я поняла одно. Не всегда молчание и отстранённость признаки нежелания общаться. В каждой серии нам напоминают, что даже если кажется, что если у человека проблемы с общением, это вовсе не значит, что он не хочет общаться.

К тому же, стоит помнить, что общение с такими людьми требует терпения и деликатности. И самое главное, дать понять человеку, что он вовсе не странный, что всё в порядке.

Общение – базовый навык, необходимый для жизни в социуме. Однако, всем нам он даётся с трудом. Даже если мы общительны и у нас много друзей, это вовсе не значит, что мы в совершенстве владеем этим навыком. Ведь всегда есть тонкости, которые нужно пофиксить.

Инвалидность глазами общества и работодателя — НАФИ

Отношение россиян к людям с инвалидностью 

Для успешной интеграции инвалидов в общество, повышения их видимости и создания для них доступной среды важно, чтобы население было в достаточной степени осведомлено о проблеме инвалидности. Четверо из десяти опрошенных россиян в той или иной степени имеют представление о проблемах инвалидов. 


В российском обществе существуют устойчивые представления о том, насколько сложно человеку с инвалидностью реализовать себя. Эти стереотипы выделяют людей с инвалидностью в отдельную группу, отличающуюся от других людей, и делают невидимым реальный опыт инвалидов.


В представлении большинства россиян инвалиды относятся к малообеспеченным гражданам, подчас живущим на грани бедности (63%). Среди тех, кто знаком с проблемой инвалидности, доля согласных с этим утверждением еще выше — 68%. 


В обществе существует устойчивое представление, что инвалид в семье — это в первую очередь нагрузка на родственников. Такую точку зрения чаще других разделяют респонденты, не знакомые близко с проблемой инвалидности (63%).

Четверть граждан признают, что из-за жалости стараются избегать общения с инвалидами, в то время как почти половина о себе такого сказать не могут (45%). Ожидаемо, что среди знакомых с проблемой инвалидности доля несогласных с этим утверждением выше — 58%. Стремление ограничить общение с инвалидами ради сохранения собственного спокойствия более свойственно людям, не знакомым с проблемой инвалидности: в этом признаются 28% из них. Каждый пятый опрошенный помогает инвалидам (например, переводит деньги на благотворительность). Половина граждан признают, что не оказывают помощи инвалидам.


Доступность среды

По мнению россиян, наиболее приспособленной для потребностей инвалидов сферой является сфера медицинского обслуживания (больницы и поликлиники)— 68%. Более половины россиян отметили приспособленность для инвалидов финансовых учреждений (55%), городской среды (51%), сферы услуг и торговли (51%), а также сферы образования (50%).


При ответе на вопрос, какие сферы нужно адаптировать в первую очередь в том населенном пункте, где проживает респондент, 41% опрошенных отметили сферу здравоохранения. Доля так ответивших среди тех, кто знаком с проблемой инвалидности, еще выше— 47% (среди тех, кто с проблемой не знаком — 37%). 


Россияне готовы пойти на неудобства ради того, чтобы в каждом подъезде жилого дома был оборудован вход для инвалида (72%). В группе граждан, знакомых с проблемой инвалидности, доля таких ответов выше и составляет 78%. Не готовы на подобного рода неудобства 5% опрошенных.


Трудоустройство людей с инвалидностью

Опрос работодателей в сегменте малого и среднего бизнеса показал, что 83% из них не имеют в штате сотрудников с инвалидностью. Инвалиды трудоустроены в 14% компаниях, еще 3% отметили, что привлекают инвалидов без официального оформления. В тех компаниях, где работают инвалиды, их численность в подавляющем большинстве составляет менее 3% от общего числа сотрудников в штате.


Предприниматели в достаточной степени осведомлены о законе о квотировании рабочих мест, преференциях и санкциях, с ним связанных. Три четверти опрошенных предпринимателей знают или слышали о законе (77%). Столько же предпринимателей осведомлены о льготах для работодателя при найме сотрудника с инвалидностью (77%). Про штрафы в случае неисполнения закона о квотировании осведомлены 55% опрошенных работодателей, знают о компенсации на оборудование рабочего места 48%.

Самые серьезные барьеры для работодателя при найме инвалида на работу заключаются в том, что компании требуются дополнительные расходы на организацию рабочего места (68%), таких сотрудников сложно уволить (67%), сложно найти квалифицированного сотрудника на имеющуюся вакансию (67%). 


С одной стороны, инвалиды, по представлению более чем половины опрошенных предпринимателей, исполнительны, трудолюбивы (54%) и более лояльны, поскольку держатся за свое место из боязни его потерять (53%). С другой — работник с инвалидностью работает по сокращенной рабочей неделе и имеет увеличенную продолжительность отпуска, о чем осведомлены 60% работодателей.


Более половины руководителей предприятий считают, что трудоустройство инвалида в штат компании ничем не отличается от трудоустройства сотрудника без инвалидности (53%). В то же время 41% опрошенных считают эту процедуру более сложной. 


Для улучшения качества жизни людей с инвалидностью необходимо: 


 – Создать доступную среду для свободного передвижения людей с инвалидностью.
– Обеспечить инвалидам возможность получить образование, которое позволило бы им в дальнейшем быть конкурентоспособными на рынке труда.
– Обеспечить инвалидам возможность деятельности на открытом рынке труда без дискриминации в процессе трудоустройства и дальнейшей работы.

чего мы опасаемся и как это преодолеть

Эпидемия, закрытые границы, изоляция — все это не только поставило под угрозу физическое здоровье человека, но и ухудшило его ментальное состояние. Появились новые страхи, усилились прежние. Однако чаще всего они являются нереалистичными и создаются самим человеком, а СМИ закрепляют их в сознании и масштабируют. Когда случится следующий локдаун? Что будет с экономикой? Кто должен обеспечить безопасность? Эти и другие вопросы задают себе многие из нас. Т&P рассказывают о природе страха и объясняют, чего боится современный человек и как с этим справиться.

Почему мы боимся

В психологии страх относят к одной из базовых эмоций человека, которая имеет защитный характер и основана на инстинкте самосохранения. Американский психолог Кэррол Изард в своей книге «Психология эмоций» отмечал, что это врожденный процесс, связанный с конкретным субъективным переживанием. Оно относится либо к реальной ситуации, либо к воображаемой. Во втором случае человек сам создает установки, которые приводят его в беспокойное состояние. Страх мобилизует организм и повышает активность, помогая найти выход из непредвиденных ситуаций. В то же время постоянное пребывание в страхе негативно сказывается на психическом здоровье человека. В частности, во время пандемии большинство переживают стресс.

Нередко страхи путают с фобиями — они относятся к психическим расстройствам и связаны с ситуациями, которые не являются потенциально опасными. Человек может бояться привычных вещей. Фобия иррациональна, это более устойчивое переживание, в отличие от обычного страха, который связан с реальной или потенциальной угрозой. Для того чтобы справиться с фобиями, необходима помощь специалиста.

В исследовании психологов из Словении «Страхи современного общества» отмечается, что страх — это манипулируемое восприятие угрозы, а не реальная опасность. Американский эксперт по безопасности Гэвин де Беккер подтверждает, что страх часто является результатом воображения. «Уверенные в себе люди испытывают меньше переживаний, чем люди, которые не уверены в своей способности противостоять своим страхам. Тем не менее современный человек сталкивается со множеством угроз, которые вызывают у него чувство беспомощности», — отмечают авторы. Страхи усиливаются в условиях неопределенности, а в новых нестабильных реалиях возникает все больше рисков, поэтому безопасность — один из главных приоритетов современного общества и государства.

Страхи современного общества

Страх эпидемий

В новых реалиях здоровье человека постоянно находится под угрозой. Например, согласно данным Statista, жители США, Германии и Великобритании во время карантина больше всего боялись за здоровье семьи. На втором месте был страх, связанный с экономической нестабильностью, а на втором — собственное физическое состояние.

Справиться с этим страхом можно благодаря постоянной заботе о себе. Помимо соблюдения мер безопасности, необходимо также заботиться о ментальном здоровье. Специалисты Центра по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) советуют делать перерывы в просмотре, чтении или прослушивании новостей, в том числе в социальных сетях, соблюдать режим, высыпаться и есть здоровую сбалансированную пищу, регулярно делать физические упражнения и не бояться говорить о своих переживаниях другим: они могут испытывать то же самое. Так можно обеспечить взаимную поддержку.

Страх перед финансовой нестабильностью

В России одним из главных переживаний во время пандемии был страх потерять работу и столкнуться с проблемами выплат заработных плат и пенсий, о чем говорится в социологическом опросе НИУ ВШЭ «Социальное самочувствие россиян». Также собственная экономическая нестабильность пугает и жителей других стран — США, Германии, Великобритании.

Рынок труда продолжает стремительно меняться, а процесс диджитализации активно способствует этому. Для того чтобы оставаться востребованным специалистом, необходимо постоянно развивать не только hard skills, но и гибкие навыки, которые помогают ориентироваться в новых обстоятельствах и осваивать новые профессии.

Страх одиночества

В условиях вынужденной изоляции люди столкнулись с одиночеством. Страх перед ним называют аутофобией — тревога по поводу изоляции от других людей. Другие названия аутофобии включают эремофобию, монофобию и изолофобию. Однако это не то же самое, что одиночество. Оно относится к отрицательным эмоциям, которые возникают, когда человек чувствует, что у него слишком мало социальных взаимодействий или значимых связей. Люди могут чувствовать себя одинокими, даже когда они находятся с другими. Аутофобия — это боязнь в том числе и идеи провести время одному.

И все же официальных определений аутофобии нет. Ее может быть трудно отличить от тревоги перед разлукой, страха быть брошенным, расстройства привязанности и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

Cтрах перед неизвестным

В условиях нестабильности и быстро меняющейся реальности человек пугается перемен. Неофобия, боязнь нового, сильно влияет на повседневную жизнь. Некоторые люди принимают сознательное решение не добиваться больших результатов на работе, отказываются пробовать новые места для отдыха, избегают возможности завести новых друзей. Неофобия может быть связана с двойным страхом успеха и неудачи.

Этот страх связан с ощущением, что у вас недостаточно информации для планирования. Один из способов противодействовать этому — расширять свои знания о текущей ситуации

Например, если вы боитесь неизвестного вам района, вы можете изучить его перед переездом. Еще одна причина этого страха — это недостаток контроля. Чтобы вернуть себе чувство свободы воли, начните с анализа своих обстоятельств и перечисления того, что вы можете и не можете контролировать, и тем самым уменьшите неопределенность.

Страх перед технологиями

В условиях стремительной диджитализации может возникнуть новый страх перед технологиями, которые проникли во все сферы жизни. Это связано с нежеланием полностью погрузиться в цифровую среду, так как это может негативно изменить повседневную жизнь. Цифровой разрыв стал реальной проблемой для той части населения, которая имеет ограниченный доступ к образованию и технологиям в силу неблагополучной экономической ситуации.

В то же время этот страх может быть и у тех, кто живет в цифровой среде. В частности, он может быть вызван участившимися случаями кибератак — они происходят в интернете каждые 39 секунд. Один из способов снизить беспокойство по этому поводу — обеспечить безопасность данных.

Обоснован ли страх цифрового рабства

Информационные технологии появились не так давно, даже со всеми допущениями им лишь немногим более ста лет. Однако это век, который в корне изменил как сам мир, так и отношение человека к нему.

К примеру, сейчас предельно остро стоят вопросы экологии и сохранения окружающей среды. Сто лет назад задачи были противоположны: максимально широкое освоение пространства, минимизация зависимости от природы и погодных явлений. За минувшие годы во многом были сняты проблемы голода, высокой детской смертности, снижена угроза инфекционной заболеваемости и так далее.

Однако выяснилось, что в разных социальных группах цивилизационные процессы идут с разной скоростью, то есть пока в одних странах активисты борются с белым маскулинным супремасизмом, в других благополучно практикуется рабство. Пока в одних социальных группах нарекание вызывают недружественные интерфейсы приложений, в других царит вопиющая неграмотность. 

Поэтому концептуально задача цифры — создать глобальную технологическую среду, ускоряющую проникновение товаров, моделей и идей по всему миру, то есть по итогам цифровой трансформации мир должен стать единым и предельно унифицированным, а мы все превратимся в глобальных пользователей.

Цифровые технологии критически ускоряют обмен данными — это открывает новые возможности для развития общества. Так, общение с друзьями, партнерами или просто знакомыми на другом континенте уже стали нормой. Заказ товара на маркетплейсе, и его доставка из США или Китая за пару дней — сплошь и рядом. 

Распределенные исследовательские группы, в которых дистанционно работают специалисты из разных стран, — обычное дело. Цифровые технологии предоставляют новые возможности для развития как отдельному человеку, так и обществу. 

 

Чем пугает развитие цифровых технологий

 

Роботы захватят власть 

Очевидно, что люди боятся не самих цифровых технологий, а их злонамеренного использования. Главный иррациональный страх, который появился в начале XX века: роботы захватят власть и уничтожат людей. Так, еще в самых ранних фантастических произведениях, например, в пьесе R.U.R. чешского писателя Карла Чапека, который ввел в обиход слово «робот», искусственный интеллект противопоставляется природному. Однако уже во второй половине прошлого века стало ясно, что интеллектуальные системы мыслят совершенно иначе, нежели человек.

ИИ лишен человеческих инстинктов, даже нейросети, которые якобы копируют модель обучения природного разума, на самом деле построены принципиально иначе. 

И пусть они способны решать многие задачи лучше людей, однако лишены подавляющего большинства человеческих качеств. У ИИ них нет честолюбия, жажды власти, ненависти, страха и так далее — всего того, что требуется для господства. Если компьютеры и начнут править миром, например, в формате «государство как приложение», то только в том случае, если люди сами их на это запрограммируют.

 

Социальный рейтинг

Другая страшилка, которая сейчас активно обсуждается в обществе — это социальный рейтинг, или система социального кредита. Первые такие системы уже действуют в некоторых странах, например, в Китае. Если предельно просто, то предполагается, что общественная жизнь человека проходит под наблюдением ИИ: за хорошие поступки люди получают баллы, а за плохие баллы списываются. Именно такой тип социального контроля граждан сейчас чаще всего называют «цифровым рабством».

Однако если китайский опыт разобрать детально, то окажется, что контроля в нем вряд ли больше, чем в самых демократических странах. К примеру, значительно понижающие социальный рейтинг противоправные действия во всех странах порицаются и преследуются по закону. За драку или дебош в общественном месте практически в любой стране мира предусмотрены достаточно жесткое наказание. Плохая кредитная история и сегодня в любой цивилизованной стране закрывает или ограничивает человеку доступ к банковским продуктам. 

 

Слежка 24 часа в сутки

Ужас у людей вызывает сама мысль, что за ними будут следить 24 часа в сутки. Однако, нужно признать, что это уже происходит на протяжении полутора десятилетий. Об это публично заявляли основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж и бывший сотрудник американской разведслужбы NSA Эдвард Сноуден. В пору социальной зрелости вступает поколение, которое выросло в информационно прозрачном мире. Таким образом, введение социальных рейтингов для подавляющего большинства жителей планеты ничего не изменит.

 

Манипулирование общественным мнением

Еще одним ужасом цифрового мира называют управление информационными потоками и манипулирование общественным мнением. Стоит ли говорить о том, что пропаганда и манипуляции существовали практически с момента появления СМИ.

Цифровые технологии, конечно, открывают новые возможности для навязывания мнения, создания фейковых новостей и т.п. Однако вместе с усилением информационного давления появляются и новые возможности для использования независимых информационных каналов. 

Яркий пример прессинга со стороны глобальных медиахолдингов мир смог увидеть в рамках избирательной кампании в США, где даже действующего президента страны заблокировали социальные сети. И активная аудитории тут же стала искать альтернативу, а если бы ее не нашла, то создала бы новые неподконтрольные информационные каналы. В конце концов, сколько лет уже существуют торренты или пиринговая сеть даркнет, в которой доступно все то, что запрещено законом.

 

Стоит ли бояться на самом деле 

Действительно, мало кому хочется, чтобы за ним следили 24 часа в сутки или чтобы наказывали за необдуманные высказывания, брошенные в эмоциональном споре. Граждане боятся, что их будут преследовать за вольнодумство. Люди не хотят, чтобы их бытовые привычки или мелкие проступки стали достоянием общественности. Если говорить совсем просто, то человек надеется сохранить за собой право ковырять в носу, когда никто этого не видит.

Боязнь нарушения личного пространства вполне обоснована. Очевидно, что если у государства будет инструмент контроля за гражданами, то оно им обязательно воспользуется. Собственно, уже сегодня все наши звонки записываются, наши цифровые изображения есть в архивах не только банков и страховых компаний, но и силовых ведомствах. Информацию о транзакциях банки и платежные сервисы уже передают в налоговую службу. 

Однако пока мы практически не слышим ропота недовольных политикой глобальных сервисов. Мы ничего не знаем о митингах возмущенных использованием cookie. Введение цифровых трудовых книжек прошло без бунтов. В 2020 году Госдума РФ без какого-либо общественного противодействия приняла закон о создании ЕФИРФедеральный закон от 08.06.2020 N 168-ФЗ «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации». (Единого Федерального Информационного Регистра). Почему так происходит? 

Людей, конечно, пугает обилие видеокамер на улицах города, на подъездах домов, на транспорте. Однако, когда речь идет о снижении уровня уличной преступности, то горожане готовы принять тот факт, что за ними следят.

Если ФНС объявляет о запуске финансового мониторинга, то это воспринимается как попрание свобод. И в то же время, система уже кажется не такой бесполезной, когда оказывается, что она позволяет выявить коррупционные связи чиновников или схемы легализации преступных капиталов. 

И, конечно, люди уже не готовы отказаться от систем быстрых платежей, навигационных приложений, электронных госсервисов и многого другого. Словом, общество согласно поступиться частью своих свобод в обмен на безопасность, комфорт и повышение качества жизни.

Подытоживая вышесказанное, цифровая революция — это не столько технологическая трансформация, сколько социальная. По сути, сейчас мы выбираем не то, какими сервисами или устройствами будем пользоваться, а то в каком мире предстоит жить нашим детям. И в отличие от революций XX века цифровая происходит аккуратнее, поэтапно меняя привычки людей, моральные нормы и социальную структуру. 

Конечно, для человека, рожденного в прошлом веке, постоянное поглаживание экрана смартфона и просмотр микрофильмов с котиками или кривляющимися подростками — это очевидная девиация. Однако для тех, кому сегодня 15-18 лет, ролики из TikTok и фото из инсты — часть повседневной жизни. Этот мир уже цифровой, и новое поколение готово к тому, что их ценности приобретут характер всеобщих.

Фото на обложке: josefkubes/shutterstock.com

Беспокойство, одиночество и страх пропустить: влияние социальных сетей на психическое здоровье молодых людей

Рис Эдмондс

Быстрый рост социальных сетей за последнее десятилетие создал совершенно новую среду для человеческого взаимодействия. Онлайн-платформы, такие как Facebook, Twitter и Instagram, позволили людям в любом уголке мира быть на связи 24/7. К 2021 году прогнозируется, что количество активных ежемесячных пользователей социальных сетей составит около 3 миллиардов.Только из статистики становится ясно, что социальные сети стали неотъемлемой (и в значительной степени неизбежной) частью нашей жизни.

Одно из следствий быстрого роста социальных сетей, а именно их связь с психическим здоровьем молодых людей, привлекло значительное внимание в последние годы. Исследования создали обширную доказательную базу, подтверждающую связь между использованием социальных сетей и психическим здоровьем, и, хотя новые данные все еще появляются, они нарисовали широкую картину основных воздействий.Популярность социальных сетей как средства общения для молодежи требует тщательного изучения, поскольку они действительно могут сыграть более пагубную роль, чем мы могли бы подумать.

Только из статистики видно, что социальные сети стали неотъемлемой (и в значительной степени неизбежной) частью нашей жизни

Так называемая «зависимость от социальных сетей» упоминается в самых разных исследованиях и экспериментах.Считается, что зависимость от социальных сетей затрагивает около 5% молодых людей и недавно была описана как потенциально более опасная, чем зависимость от алкоголя и сигарет. Его «аддиктивный» характер обусловлен степенью компульсивности, с которой он используется. «Стремление» проверить свои социальные сети может быть связано как с мгновенным удовлетворением (необходимостью испытать быстрое, краткосрочное удовольствие), так и с выработкой дофамина (химическое вещество в мозгу, связанное с вознаграждением и удовольствием). Стремление к «удару» дофамина в сочетании с неспособностью получить мгновенное удовлетворение может побудить пользователей постоянно обновлять свои ленты в социальных сетях.

Что опасно в этом навязчивом использовании, так это то, что, если удовлетворение не получено, пользователи могут усвоить убеждения, что это происходит из-за того, что они «непопулярны», «несмешны» и т. д. Отсутствие «лайков» при обновлении статуса может вызвать негативную самооценку. — отражение, побуждающее к постоянному «обновлению» страницы в надежде увидеть, что другому человеку «понравился» пост, помогая таким образом достичь личной валидации. Хотя это восприятие может на самом деле не отражать образ человека в глазах других, отсутствие удовлетворения может усилить чувство беспокойства и одиночества.Например, недавнее исследование, проведенное ОЭСР, показало, что те, кто более интенсивно использовал социальные сети, в среднем имели более низкую удовлетворенность жизнью.

Стремление к «удару» дофамина в сочетании с неспособностью получить мгновенное удовлетворение может побуждать пользователей постоянно обновлять свои ленты в социальных сетях.

С этим стремлением к мгновенному удовлетворению связано негативное влияние, которое эти платформы могут оказывать на сон и качество сна.Данные качественных исследований показали, что навязчивое использование социальных сетей может нарушить режим сна, что отрицательно скажется на успеваемости молодых людей в школе. Университет Глазго обнаружил, что молодым людям было трудно расслабиться после использования социальных сетей в ночное время, что снижало способность их мозга готовиться ко сну. Потеря сна работает в порочном круге подкрепления с психическим здоровьем; то есть потеря сна из-за использования социальных сетей в ночное время может привести к ухудшению психического здоровья, а плохое психическое здоровье может привести к интенсивному использованию в ночное время и потере сна.

Социальные сети также могут усиливать тревогу, повышая способность пользователей быть в курсе событий своих социальных кругов. Популярная концепция страха упустить что-то (FOMO) относится к «всепроникающему опасению, что другие могут получить полезный опыт, в котором вы отсутствуете», и «характеризуется желанием оставаться постоянно связанным с тем, что делают другие». FOMO был связан с интенсивным использованием социальных сетей и связан с более низким настроением и удовлетворенностью жизнью.Мы стали лучше осознавать, что мы упускаем, например, видя фотографии друзей, которые хорошо проводят время вместе в ваше отсутствие. Технология «Всегда включена» может вызвать чувство беспокойства, одиночества и неадекватности, выделяя эти действия, вынуждая пользователей оставаться постоянно вовлеченными и быть в курсе последних событий из-за страха быть не вовлеченными. Люди являются социальными существами, которые хотят группового взаимодействия, поэтому воспринимаемое исключение может иметь разрушительные психологические последствия. Действительно, исследования, проведенные в США, выявили тесную связь между интенсивным использованием социальных сетей, страхом упустить что-то и депрессией и тревогой.

Страх упустить что-то связан с интенсивным использованием социальных сетей и связан с более низким настроением и удовлетворенностью жизнью

С другой стороны, онлайн-платформы также могут нанести ущерб психическому благополучию, поощряя необоснованные ожидания. Социальные сети были связаны с низкой самооценкой и самооценкой из-за появления манипуляций с изображениями на платформах для обмена фотографиями. В частности, понятие «идеального образа тела», возможно, наносит ущерб самооценке и имиджу, особенно молодых женщин.Круглосуточная циркуляция легко просматриваемых обработанных изображений продвигает и укрепляет нереалистичные ожидания относительно того, как молодые люди должны выглядеть и вести себя. Когда эти ожидания неизбежно не оправдываются, влияние на самооценку может быть разрушительным, до такой степени, что Королевское общество общественного здравоохранения недавно обнаружило, что 9 из 10 молодых женщин говорят, что они недовольны тем, как они выглядят.

Возникновение социальных сетей было фундаментально многогранным явлением, и статистика показывает, что они будут играть все более доминирующую роль в нашей жизни.Данные свидетельствуют о том, что использование социальных сетей тесно связано с тревогой, одиночеством и депрессией. Исследователям, заинтересованным сторонам политики в области психического здоровья и индустрии социальных сетей необходимо будет дополнительно изучить, является ли это причинно-следственной связью или просто корреляцией. Тем временем мы должны очень тщательно подумать о том, как мы можем управлять его влиянием на психическое здоровье, например, путем интеграции «уроков» социальных сетей в школьные предметы, использования поведенческой экономики и активизации усилий социальных сетей.

Узнайте больше о доказательствах в социальных сетях: загрузите наш бесплатный брифинг

Правила страха в обществе 21 века

 

То, как мы боимся и чего боимся, опосредовано социальными и культурными нормами. В докладе рассматриваются отличительные черты культуры страха в настоящее время. Он исследует символы и ритуалы, посредством которых современный страх воплощается в повседневной жизни. Он пытается ответить на вопрос, как работает страх в 21 веке.

 

 

 

 

 

 

 

Доктор Франк Фуреди

 

Д-р Фрэнк Фуреди, писатель и телеведущий, почетный профессор социологии Кентского университета в Кентербери, Англия, и приглашенный профессор Института снижения рисков и уменьшения опасности стихийных бедствий Университетского колледжа Лондона

 

Автор более 20 книг, в течение последних 20 лет исследования Фуреди были посвящены изучению культурных событий, влияющих на формирование современного сознания риска.Его исследования были ориентированы на то, как современная культура управляет риском и неопределенностью. Он много публиковался о спорах, касающихся таких вопросов, как здоровье, воспитание детей, терроризм и новые технологии. Две его влиятельные книги, Культура страха и Параноидальное воспитание , исследовали взаимодействие между сознанием риска и восприятием страха, доверительными отношениями и социальным капиталом в современном обществе. Его книга; How Fear Works: The Culture of Fear in the 21st Century будет опубликован в июне 2018 года.

 

Исследования Фуреди проблемы страха шли параллельно с его исследованием проблемы культурного авторитета. После своего авторитета , Социологической истории (Cambridge University Press, 2013) он опубликовал исследование Первая мировая война: конца не видно , в котором это событие интерпретируется как предвестник сегодняшних культурных войн. Он только что закончил свое последнее исследование « Популизм и культурные войны в Европе: конфликт ценностей между Венгрией и ЕС ».


Фуреди выпустил серию книг по повестке дня, которые широко обсуждались в средствах массовой информации. Фуреди регулярно комментирует на радио и телевидении. В прошлом году он появлялся в программах Newsnight, Sky и BBC News, The Today Programme, Moral Maze и множестве других радио-телешоу. В последние годы он написал основные статьи для AEON , The American Interest New Scientist , The Guardian , The Independent , The Financial Times , The Daily Telegraph ,

The Express ,

The Express . The Daily Mail , The Wall Street Journal , The Los Angeles Times , The Independent on Sunday , India Today , The Times , The Sunday Times , The Sunday Times , 12 Observer 12 Sunday Telegraph , Toronto Globe and Mail , The Christian Science Monitor , The Times Higher Education Supplement , Spiked-online , The Times Literary Supplement , Dilte Harvard1 Review Zeit среди прочих.

Страх во время пандемии

Наряду с распространением вируса Covid-19 в нашем обществе распространяется растущий страх. Беседа попросила пятерых экспертов объяснить текущий кризис с точки зрения их области исследований. Узнайте их психологические, политические и медицинские взгляды на ситуацию в этих кратких статьях.

«Ничто так не вызывает тревогу, как неуверенность», Антуан Пелиссоло, профессор психиатрии Inserm, Университет Париж-Эст-Кретей-Валь-де-Марн (UPEC) 

Страх — это нормальная реакция на опасность: он позволяет нам направлять наш выбор и наши действия, чтобы избежать чрезмерного риска для нашего здоровья и нашей жизни.Однако мы знаем, что не все люди имеют одинаковую чувствительность к опасности: некоторые склонны недооценивать ее и идти вперед, несмотря на риск, в то время как другие гораздо более сдержаны — некоторые даже парализованы — страхом.

Это «психоразнообразие» тревожных эмоций (FR) происходит отчасти из-за генетических основ, в дальнейшем дифференцированных воспитанием и событиями в нашей жизни. Это позволяет нам как виду адаптироваться к изменяющимся условиям, где нам нужны лидеры и люди, готовые идти на риск, а также другие, более осторожные и с большей вероятностью выживающие в ситуациях серьезной опасности.

В случае эпидемии, такой как коронавирус, мы наблюдаем этот спектр реакций в ответ на различные сигналы опасности: потенциально смертельный вирус, который может поразить всех нас, даже если мы этого сразу не осознаем («где враг?») , который передается действиями, которые занимают центральное место в нашей повседневной жизни (через воздух, которым мы дышим, и при контакте с другими), и который представляет собой ряд неопределенностей, присущих новому вирусу. Ничто так не подпитывает тревогу, как неуверенность.

У людей, которые более восприимчивы к страху, мы наблюдаем сильное страдание, иногда непропорциональное, особенно когда открываются старые раны, например, оставленные болезнями или травматическими событиями, от которых человек или другие пострадали в прошлом.Однако есть и другие, которые не испытывают такого же уровня страха и продолжают идти на риск.

Отсюда важность и сложность информации и обучения (ИО), которые не могут быть предписаны одинаково всем индивидуумам и должны учитывать эту изменчивость нашей чувствительности к страху.

«То, что у людей есть эмоции, не означает, что их суждения и действия не связаны с реальностью», Джереми К. Уорд, социолог, CNRS (GEMASS), Экс-Марсельский университет (AMU)

«Боишься»? Люди «боятся»? Проблема со словом «боится» заключается в том, что оно создает образ людей, управляемых своими эмоциями, принимающих неверные решения, потому что они не могут рационально обрабатывать информацию.

В совокупности страх становится «паникой», а беспорядочные действия каждого человека вносят свой вклад в беспорядок, хаос в целом. «Избегание паники» становится ключевой фразой в управлении кризисом, особенно во Франции.

В управлении пандемией идея о том, что мы можем рассчитывать на гражданскую ответственность населения, является центральной; мы ожидаем, что люди будут способны рационально реагировать на угрозу эпидемии и принимать необходимые меры предосторожности для сведения к минимуму риска заражения.

Но люди в равной степени осознают, что население может в любой момент погрузиться в панику, а коллектив разумных индивидуумов превратиться в толпу, движимую своими эмоциями и страхом. Чтобы избежать этого, необходимо «успокаивать» людей, в частности, создавая впечатление, что ситуация находится под контролем, и заявляя о своей убежденности. Это видение, однако, проблематично: настоящие случаи паники крайне редки, даже в самых экстремальных обстоятельствах, таких как пожары в замкнутых пространствах.

Люди в очереди в супермаркет недалеко от Лиона, 16 марта 2020 г. Жан-Филипп Ксиазек/AFP

То, что у людей есть эмоции, не означает, что их суждения и действия не связаны с реальностью. «Опасения», высказанные на онлайн-форумах и в социальных сетях, и переполненные тележки для покупок интерпретируются как коллективная паника, но часто демонстрируют несовершенство научной информации о вирусе, которой располагают люди: официальные рекомендации, которые не могут отразить сложность отдельных случаев и все процессы антикризисного управления огромным количеством задействованных агентов, включая супермаркеты.

Заманчиво отбросить эти страхи как выражение чрезмерной эмоциональной реакции. Наоборот, они сигнализируют о наличии глубокой неуверенности, с которой сталкиваются люди, которым приходится принимать ряд трудных решений.

«Управление страхом стало почти постоянным элементом политической деятельности», Бруно Котрес, директор по исследованиям в области политических наук CNRS, CEVIPOF Sciences Po

Страх — это измерение человеческой и общественной жизни, тесно связанное с политикой и властью.Эпидемия, такая как Covid-19, может запустить определенные механизмы, особенно в политической сфере, которые могут заставить людей вернуться к страху как к политическому инструменту.

В «Государе» Макиавелли отстаивает идею о том, что для сильного «лучше, чтобы его боялись, чем любили». Тем не менее он добавляет существенное уточнение:

« […] Принц должен внушать страх таким образом, чтобы если не завоевать любви, то избежать ненависти; потому что он вполне может терпеть, когда его боятся, пока его не ненавидят .

Как же можно внушать страх, не будучи при этом тираническим, угнетающим, диктаторским? Могут ли люди согласиться уважать авторитет, которого боятся?

Политический дискурс, порожденный этим вопросом — согласен ли я подчиняться власти, как из-за страха перед ее властью, так и потому, что она может защитить меня от опасности и от еще больших страхов? — это то, что можно было бы назвать самим объектом политического анализа. Легитимность власти, механизмы ее легитимации и признание власти являются наиболее важными областями политического анализа, и они связаны с наделением той или иной власти управлением общественным страхом.

В современных обществах возникают дополнительные проблемы, связанные с управлением страхом. Достижения в области технологий, науки и ускоряющийся прогресс времени и знаний порождали и продолжают порождать страх. Будущее может показаться угрожающим и неопределенным. Таким образом, управление страхом стало почти постоянным элементом политических и общественных действий: успокоение граждан и соблюдение принципа предосторожности без демонстрации собственных страхов являются сегодня фундаментальными элементами осуществления власти.

«Наши самые укоренившиеся убеждения в добродетели и неизбежности глобализации подвергаются нападкам», Лоран Бибар, философ, профессор бизнеса, Эдгар Морин, заведующий кафедрой сложности, ESSEC

Спрашивать, почему коронавирус вызвал столько страха, — роскошь, доступная тем, кто еще не пострадал от него, по крайней мере, незначительно. Тем не менее, задавать вопросы все же стоит: чем больше мы узнаем о кризисе и эмоциях, которые он вызывает, тем лучше мы будем подготовлены к его преодолению.

Коронавирус пугает все человечество, потому что кризис, который он спровоцировал, обоюдоострый:

Пандемия создает проблемы в неизмеримых масштабах: вирус бесконечно мал, и все же, поскольку он исключительно заразен, он угрожает всему миру.

Тысячи контейнеров в китайском порту Циндао. АФП

Затем этот кризис коренным образом подрывает предположение, которое, как мы считали, мы давно преодолели, но которое в действительности сохраняется во всех наших практиках: предположение, что мы, люди, контролируем все — нашу среду, наши решения, нашу жизнь, возможно, даже смерть, поскольку считают «трансгуманисты»…

Коронавирус так пугает, потому что он распространяется со скоростью, прямо пропорциональной скорости взаимодействия и циркуляции, к которой мы привыкли на глобальном уровне. Таким образом, этот микроскопический вирус, это безудержное и разрушительное заражение, вьет гнездо, подрывая наши самые укоренившиеся убеждения в достоинствах и неизбежности глобализации, лежит в основе самого нашего образа жизни.

«Наше общество отреагировало на свои глубочайшие страхи страстным желанием, навязчивым аппетитом к катастрофе», Патрик Зильберман, историк здравоохранения, Центр Вирхова-Виллерме, Высшая школа общественного здравоохранения (EHESP)

Глядя на эпидемию, мы чередуем ужас и восхищение, с благоговением, которое мы испытываем перед лицом священного.Образы Апокалипсиса Иоанна вызывают чувства безобразия, ужаса и отвращения к эпидемиям.

Чума возвещает о скором конце. «Время близко» (Иоанн, 1:3). Жабы, змеи или черви — читай: грязь, отбросы или демоны — Апокалипсис дает неиссякаемый перечень метафор эпидемии. Неграмотные так же смотрели на апокалиптические книги, украшавшие церковные стены или выставочные эстакады.

Через столетие после первой волны Черной Смерти (1348-1352) изображения danses macabres (танцев смерти) расцветут на стенах базилики и кладбища.Чума была смертью как уравнителем. Папа, император, дворяне, рабочие, монахи и дети были убиты.

Маска, которую носили чумные доктора в 17 веке, чтобы защитить себя от эпидемии. Давиде Франческини/Be, CC BY-NC-ND

Несмотря на неоднократный эпидемический разгром, когда темпы заражения самые низкие, наше доверие к медицине и врачам восстанавливается; происходит падение насилия. Убеждения и взгляды следуют колебательному и биполярному ритму во время эпидемии, который чередуется между спокойствием и беспорядком.

Эта «готическая» эпидемиология, которая все еще процветала в 1970-х годах, кажется далекой от сегодняшней реальности. Эпидемиология была задумана тогда как своего рода гонка в бездну. Однако паника не была обычным явлением. Вспышка ритуалов может оказать успокаивающее воздействие на население. Во время Юстинианской чумы (541–750) парижане, недавно обращенные в христианство, были бы воодушевлены церемониальным изгнанием из города бронзовых изображений Эскулапа (или Аполлона Медика), маленького языческого бога медицины.

Тогда к чему вся эта многословность на тему страха? Западные общества отреагировали на свои глубочайшие страхи бредом по поводу худшего, этой навязчивой жаждой катастрофы или, по крайней мере, ее образа, который лежит в основе всей постмодернистской коллективности.

Первоначально эта статья была опубликована на французском языке в журнале The Conversation 26 марта 2020 года и переведена Лили Пармар.

Подробнее

Подпишитесь на нашу рассылку

Страх перед стигмой: сдерживает ли он вас?

Если вы похожи на большинство людей, вы можете попытаться не рассказывать о себе ничего, что может заставить людей думать о вас негативно.По сути, вы избегаете стигмы, которая отмечена стыдом или позором.

Но что, если у вас проблемы с наркотиками и вы хотите получить помощь?

В течение долгого времени наше общество «стигматизировало» употребление наркотиков и зависимость, осуждая людей с проблемами наркотиков или алкоголя. Страх быть осужденным может быть опасным, если он удерживает кого-то от лечения.

Знай факты

Одним из способов борьбы со стигмой, связанной с наркоманией, является информирование людей о фактах.Наука NIDA показывает, что наркомания — это болезнь, точно так же, как рак и астма. Дело не только в том, что человек принимает наркотики. На самом деле зависимый человек больше не выбирает принимать наркотики — вместо этого его мозг был изменен наркотиками до такой степени, что свобода воли человека была «захвачена», и его желание искать и употреблять наркотики находится вне его контроля. .

Иными словами, наркомания — это заболевание мозга, проявляющееся в компульсивном поведении . Если вы поможете людям понять эту печальную истину, вы получите больше поддержки для тех, кто борется с зависимостью.

Слова имеют значение

Также важно перестать навешивать на людей ярлыки. Старайтесь не использовать термин «наркоман» для описания человека. Этот ярлык облегчает увольнение человека как недостойного помощи или внимания. Лучше сказать «человек с проблемами, связанными с употреблением наркотиков» или «с расстройством, связанным с употреблением психоактивных веществ». Эти фразы могут быть полными слов, но они дают понять, что это человек , которые имеют дело с проблемами.Они гораздо больше, чем просто «наркоманы».

Избегаете ли вы определенных увлечений, интересов или даже потенциальных новых друзей, потому что боитесь того, что подумают ваши нынешние друзья? Что бы вы сказали тому, кто нуждается в лечении от наркозависимости, но не получает его из-за боязни осуждения?

Чего боятся американцы? — ScienceDaily

Университет Чепмена недавно завершил свое третье ежегодное исследование американских страхов (2016). В ходе опроса респондентов спросили о 65 страхах по широкому кругу категорий, включая страх перед правительством, преступностью, окружающей средой, будущим, технологиями, здоровьем, стихийными бедствиями, а также страх перед публичными выступлениями, пауками, высотой, призраками и многими другими. личные тревоги.

В дополнение к набору страхов, исследованных в ходе предыдущих волн, исследовательская группа более внимательно изучила два феномена, связанных со страхом: веру американцев в теории заговора и страх перед мусульманами, который иногда называют «исламофобией».

На протяжении третьего года ежегодное исследование американских страхов Университета Чепмена включало более 1500 взрослых участников со всей страны и из всех слоев общества. Данные опроса 2016 года разделены на пять основных категорий: личные страхи, теории заговора, терроризм, стихийные бедствия, паранормальные страхи и страх перед мусульманами.

Опрос 2016 года показывает, что 10 главных вещей, которых американцы боятся больше всего, это:

    1) Коррупция государственных чиновников (тот же главный страх, что и в 2015 году)

    2) Террористические атаки

    3) Недостаток денег для будущее

    4) Стать жертвой террора

    5) Правительственные ограничения на огнестрельное оружие и боеприпасы (новые)

    6) Люди, которых я люблю умирают

    7) Экономический или финансовый крах

    8) Кража личных данных

    9) Люди, которых я люблю серьезно заболеть

    10) Закон о доступном медицинском обслуживании/»Obamacare»

«Данные опроса 2016 года показывают, что основные опасения сместились по сравнению с прошлогодними, которые были в значительной степени основаны на экономических проблемах и проблемах типа «старшего брата», чтобы включить больше здоровья и финансов. опасений в этом году», — сказал Кристофер Бадер, доктор философии.Д., профессор социологии в Университете Чепмена, руководивший работой группы. «Люди часто боятся того, что они не могут контролировать, — продолжает доктор Бадер, — и мы находим постоянное подтверждение этому в наших главных страхах».

Что они нам не говорят? Вера американцев в заговор

Вера в теории заговора была новым элементом опроса 2016 года и включала вопросы об уровнях веры в девять различных популярных заговоров и теорий заговора, таких как убийство Джона Кеннеди, свидетельство о рождении Барака Обамы, встречи с инопланетянами, высадка на Луну, 9 /11, вирус СПИДа и многое другое.

Они узнали, что более половины всех американцев считают, что правительство скрывает информацию о терактах 11 сентября; а также убийство Джона Ф. Кеннеди. Еще 40 процентов считают, что правительство скрывает информацию об инопланетянах и глобальном потеплении; и одна треть считает, что существуют заговоры вокруг свидетельства о рождении Обамы и происхождения вируса СПИДа. Почти четверть американцев также считают, что в смерти судьи Верховного суда Антонина Скалии есть что-то подозрительное.

«Мы обнаружили явные доказательства того, что Соединенные Штаты представляют собой сильно заговорщическое общество, — сказал доктор Бейдер. «Мы видим некоторую степень паранойи в ответах. Наиболее показательным является то, что почти треть респондентов считают, что правительство скрывает информацию о «катастрофе в Северной Дакоте». , — продолжил доктор Бейдер.

Согласно демографическим данным, собранным в ходе опроса, чаще всего в теории заговора верят республиканцы, которые работают, но имеют более низкий уровень дохода и образования.Он или она, скорее всего, будет католиком или христианином, но нечасто посещает религиозные службы.

«Теоретики заговора, как правило, более пессимистичны в отношении ближайшего будущего, боятся правительства, меньше доверяют другим людям в своей жизни и с большей вероятностью совершают действия из-за своих страхов, например, покупают оружие», — добавил доктор Бейдер.

Американцы боятся терроризма и роль общества в предотвращении терроризма

В связи с увеличением числа терактов внутри страны, например, в Орландо и Сан-Бернардино, а также за рубежом, исследователи добавили особый язык для изучения страхов американцев, связанных с терроризмом.В топ-10 страхов, упомянутых в опросе в целом, «террористическая атака» занимает второе место: 41% американцев боятся террористической атаки, а более 60% считают, что Соединенные Штаты, вероятно, столкнутся с крупномасштабным террористическим актом. например, 11 сентября) в ближайшем будущем.

«Эти атаки усилили потребность общественности в понимании предвестников терроризма», — сказала Энн Гордон, доктор философии, заместитель декана Колледжа гуманитарных и социальных наук Уилкинсона в Университете Чепмена и одна из трех исследователей. на учебе.«После терактов в Сан-Бернардино президент Обама напомнил американцам, что если они что-то увидят, скажите что-нибудь». Исследователи обнаружили, что большинство американцев хотят быть бдительными, но не знают, какие виды поведения являются предвестниками терроризма.

«Чтобы кампания «Посмотри, скажи что-нибудь» была успешной, американцы должны знать, о чем им следует сообщать, а о чем не сообщать, — сказал доктор Гордон. «Кампания побуждает людей сообщать о ситуациях и поведении как о возможных террористических или насильственных действиях, а не об убеждениях, мыслях, идеях, выражениях, ассоциациях или высказываниях, не связанных с преступной деятельностью.Необходимо больше образования. Наш опрос показывает, что американцы чаще сообщают о магазинных воришках, чем о террористах».

Интересно, что существуют явные партийные различия во взглядах на то, как правительство справляется с терроризмом: демократы с большей вероятностью считают, что правительство проделало хорошую работу, чем республиканцы или независимые.

Кроме того, в ходе опроса респондентов спрашивали, переосмыслили ли они свою повседневную деятельность из-за боязни терроризма. Половина американцев боятся путешествовать за границу; пятая часть сообщила, что реже посещает концерты, спортивные или другие общественные мероприятия; и три четверти охотнее соглашаются на более длинные очереди и проверки безопасности в аэропортах.

Мотивация готовности к стихийным бедствиям

Более половины всех американцев (63 процента) считают, что «стихийные бедствия в моем районе способны нанести серьезный вред мне или моему имуществу». И подавляющее большинство (78 процентов) считает, что аварийный комплект улучшит их шансы на выживание в случае стихийного бедствия. Тем не менее 74% не пытались собрать такой комплект.

Исследование выявило четыре установки, которые являются важными компонентами мотивации готовности:

  • Это может случиться со мной
  • Это серьезно
  • Я действительно могу сделать что-то, чтобы помочь себе
  • Рекомендуемое действие может изменить ситуацию

«Мы обнаружили, что каждый из этих подходов значительно повышает вероятность подготовки к бедствию с помощью аварийного комплекта и плана», — сказал доктор.Гордон. «При общении с общественностью о важности готовности к стихийным бедствиям жизненно важно, чтобы в сообщении подчеркивались эти четыре убеждения. Без этих компонентов сообщение, скорее всего, вызовет страх без каких-либо действий», — продолжил доктор Гордон.

Паранормальная Америка 2016

Исследование американских страхов 2016 года, проведенное Университетом Чепмена, включало в себя ряд статей о паранормальных явлениях, начиная от снежного человека и экстрасенсорных способностей и заканчивая домами с привидениями и посещениями внеземных существ.В настоящее время наиболее распространенной паранормальной верой в Соединенных Штатах является вера в то, что в местах могут обитать духи, и в это верит почти половина американцев.

«В целом опрос показал, что две трети американцев верят во что-то паранормальное, что больше, чем в прошлом году, когда только половина американцев сообщила об этом», — сказал доктор Бейдер. «Однако из всех вопросов, о которых мы спрашивали, американцы наиболее скептически относятся к Бигфуту, и только 13% верят в его существование.»

Опрос также пролил свет на некоторые характеристики людей, верящих в паранормальные явления. Люди с самым высоким уровнем веры в паранормальные явления имеют следующие черты:

    1) Католик

    2) Нечастое посещение церкви

    3) Протестант или просто «христианин»

    4) Другие (нехристианские) религии

    5 ) Низкий доход

    6) Низкий уровень образования

Страх перед мусульманами в американском обществе

Примерно один процент U.Взрослое население С. составляют мусульмане. Исследование американских страхов, проведенное Университетом Чепмена в 2016 году, показало, как американцы в целом относятся к этой небольшой подгруппе. Результаты показывают, что значительная часть взрослого населения США не доверяет мусульманам и считает, что против них следует применять дополнительные меры безопасности. В исследовании также изучалось, как мусульмане рассматриваются по сравнению с другими сегментами общества на основе доверия — только «незнакомцам» не доверяли больше, чем мусульманам.

Что касается отношения к мусульманам и отношения к ним, то почти половина американцев заявила, что им не понравится, если мечеть будет построена по соседству с ними; треть сообщили, что мусульмане более склонны к терроризму, а также согласны с тем, что США.С. должен остановить всю иммиграцию из мусульманских стран.

«Для страны, которая рекламирует свою приверженность религиозной свободе, распространенность этих верований должна вызывать тревогу», — сказал Эд Дэй, доктор философии, заведующий кафедрой социологии в Университете Чепмена и один из трех исследователей, участвовавших в этом опросе. .

При изучении представлений о мусульманах из разных регионов страны был сделан поразительный вывод — разница между людьми, живущими в мегаполисах, и американцами, не проживающими в метрополиях.Городские жители гораздо реже не доверяют мусульманам или поддерживают узаконенную дискриминацию. Что касается пола, опрос показал, что мужчины чаще, чем женщины, придерживаются антимусульманских взглядов. И, по сравнению с остальными этническими группами американского населения, белые показали значительно более высокий уровень исламофобии, чем небелые. Наконец, существует тесная взаимосвязь между принадлежностью к политической партии и антимусульманскими взглядами: республиканцы выразили самые высокие оценки, а демократы — самые низкие, а независимые — посередине.

«Результаты исследования американских страхов, проведенного Университетом Чепмена в 2016 году, показывают, что значительная часть населения США не доверяет мусульманам и считает, что нация имеет право выделить одну религиозную традицию для более пристального внимания со стороны правоохранительных органов», — сказал доктор Дэй. «Люди с исламофобскими взглядами, скорее всего, будут сельскими жителями, мужчинами, белыми, пожилыми и не имеющими высшего образования. Однако данные опроса не позволяют нам глубоко вникнуть в источники антимусульманских предубеждений. Независимо от источников, преобладание антимусульманских настроений вызывает озабоченность.»

Методология

Опрос представлял собой случайную выборку 1511 американцев старше 18 лет, говорящих по-английски. Опрос проводился GFK (Knowledge Networks), исследовательской компанией потребителей, специализирующейся на вероятностных выборках. Данные были собраны в период с 5 мая 2016 г. по 18 мая 2016 г. Опрос занял в среднем от 20 до 25 минут. Выборка исследования американских страхов, проведенного Университетом Чепмена, отражает демографические характеристики американского населения.С. Перепись.

Полный список всех страхов из «Опроса Чепмена об американских страхах 2016» можно найти по адресу http://www.chapman.edu/fearsurvey. Помимо Бейдера, Дэя и Гордона, ключевую роль в оказании помощи на протяжении всего процесса сыграло участие студентов.

Противоядие от страха — Общество желудочно-кишечного тракта

Вы живете в страхе съесть что-то, что ухудшит симптомы вашего кишечника или вызовет обострение болезни? Возможно, вы боитесь оказаться слишком далеко от туалета и попасть в аварию или сделать что-то, что вызовет боль в пищеварении? Страх — частая причина обращения за психотерапией.Это может быть желудочно-кишечное заболевание или более распространенный страх перед полетом, повышенная тревога из-за воздействия микробов, страх перед неизвестным, беспокойство по поводу совершения ошибок, боязнь позаботиться о себе или семье или страх быть осужденным. , унижали, отвергали или контролировали.

Все эти страхи являются текущими реакциями на будущих возможностей – возможностей, которые скорее всего не осуществятся. Страх заставляет нас жить в состоянии повышенной бдительности, пытаясь избежать потенциальных, но воображаемых переживаний.

В совокупности мы можем потратить миллионы долларов на медицинскую страховку для защиты нашего тела, оборудование для обеспечения безопасности для защиты наших домов и ядерное оружие, огнестрельное оружие и солдат для защиты нашей страны, и все же многие живут в страхе. Это потому, что мысли создают страх, и он никогда не исчезнет, ​​пока мы не изменим свое мышление. Исследуя корни наших страхов, мы увидим, что они возникают из-за мыслей о том, что мы недостойны, не любимы, плохи, неадекватны или забыты. Когда мы действительно верим в эти мысли, мы теряем уверенность в себе, чтобы противостоять трудным ситуациям, и мы изолируем себя, еще больше усиливая страх.Когда мы решаем оставаться там, где чувствуем себя в безопасности, а не встречаться лицом к лицу со своими страхами, мы все больше избегаем ситуаций, переживаний, действий и людей.

Кто-то может возразить, что страх важен для нашей безопасности, но это все равно, что сказать, что беспокойство поможет предотвратить несчастный случай.

Факты таковы, что здравый смысл, разум и здравый смысл обеспечивают нашу безопасность. Когда мы отдаем свое прошлое в собственность настоящему, мы создаем постоянное ощущение неминуемой опасности и незащищенности. Мы не можем позволить болезненным воспоминаниям из детства, прошлым конфликтам, предательству, травме, жестокому обращению или медицинскому инциденту управлять нашим настоящим или нашим будущим.Если мы это делаем, то страх становится образом жизни, а не рефлексом на реальную новую угрозу. Такие мысли, как «Я не могу доверять другим» или «Я не заслуживаю легкости», становятся негативной частью истории о том, кто мы есть. Хронический уровень пугающих мыслей создает подобную стрессу повышенную бдительность, которая нагружает иммунную систему организма. Опасность, возможно, прошла, но образ мышления живет, поддерживая тело в состоянии повышенной готовности.

Когда мы живем в страхе, мы теряем способность соединяться с силой, правдой и мудростью внутри нас, потому что нас переполняет тревога.Чтобы исцелиться от страха, мы должны развивать веру в то, кто мы есть, и в наш мир. Вера — это не просто религиозное понятие; это способность осознавать свою собственную доброту и ценность, а также быть уверенными в своем праве на то, чтобы мир поддерживал нас и давал нам то, что нам нужно, чтобы справиться с любой ситуацией.

Наличие веры не означает, что с нами никогда не случится ничего плохого. Скорее, вера позволяет нам рассматривать трудности как уроки, которые помогают нам учиться и расти, а не как наказание или проклятие. Чтобы исцелить страх, мы должны сначала обратиться к нему и научиться милосердию и состраданию к себе.Во-вторых, мы должны хотеть и быть готовыми видеть и переживать нашу ситуацию по-другому. Используя аффирмации, молитву или силу воли, мы должны искренне просить о помощи, чтобы увидеть нашу ситуацию с точки зрения мира, любви и достоинства. В конечном счете, вера позволяет нам чувствовать нашу связь с другими. Страх не исчезнет только потому, что есть безопасность или потому что болезнь находится в стадии ремиссии; страх уходит, когда мы верим, что находимся в безопасности и способны справиться с будущим.

Безопасность — это состояние ума, которое проистекает из веры в мир, вселенную или Бога, который поддерживает, прощает и любит.Это противоядие от страха. Если вы не можете самостоятельно добраться до места, где чувствуете себя в безопасности, зарегистрированный медицинский консультант может помочь вам в этом процессе.

«Страх побеждает больше людей, чем что-либо другое в мире». ~ Ральф Уолдо Эмерсон


Клэр Мезоннёв, зарегистрированный клинический консультант
Впервые опубликовано в информационном бюллетене
Inside Tract ®, выпуск 183 – 2012 г. .

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.