Диссоциативное расстройство личности примеры из жизни: Множественная личность — все самое интересное на ПостНауке

Содержание

Диссоциативное расстройство личности

Расстройство идентичности «Я» — проявление деперсонализации. Утрачивается чувство непрерывности своего «Я» на протяжении жизни, в различные её периоды. Появляется чувство чуждости собственной личности, больной перестает осознавать, кто он есть. (В.М. Блейхер. И. В. Крук, Толковый словарь психологических терминов. Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995.)

Диссоциативное расстройство идентичности — расстройство, при котором у человека наряду с сохранением основной, возникают две или более самостоятельные, автономно функционирующие личности, которые с разной частотой и последовательностью сменяют одна другую (под влиянием сна, гипнотического транса). (Жмуров В.А. Большой толковый словарь терминов по психиатрии, 2-е изд. Элиста: Джангар, 2010)

Потом Билли закрыл глаза. Он почувствовал боль… И в этот момент его разум, чувства и душа разлетелись на двадцать четыре части.
Дэниел Киз «Таинственная история Билли Миллигана»

           

Несколько слов об истории заболевания

Думаю, многим известна история Билли Миллигана, человека, страдающего диссоциативным расстройством личности, написанная Дэниелом Кизом. Внутри головы Билли «жили» 24 совершенно разные личности: отличные друг от друга по полу, возрасту, уровню интеллекта, образованию, религиозным убеждениям, национальности. Каждая личность обладала своим характером, привычками, пристрастиями, определенным образом реагировала на одни и те же события. В последнее время это произведение получило широкую огласку, было переведено на несколько языков, включая русский. Почему я упомянула именно его? Именно оно пробудило во мне интерес к изучению вопроса о диссоциативном расстройстве идентичности. Немного позже я узнала об историях Сибил, Евы и более современные случаи заболевания. Это, несомненно, интересный психологический феномен.

Загадочное явление «множественной личности» заинтересовало не только психологов и психиатров, но и стало вдохновением для авторов, сценаристов, режиссеров. Но это явление было замечено не в 20 и даже не в 19 веке, а гораздо раньше. Среди наскальных рисунков периода Палеозоя были обнаружены картинки, на которых были изображены превращающиеся в разных животных или духов шаманы. [8] Многие страшные средневековые трактаты рассказывают о бесноватых людях, одержимых. По мнению некоторых исследователей, эти истории повествовали об людях с диссоциативным расстройством идентичности.

Более-менее достоверные с медицинской точки зрения описания этого феномена появились несколько позже. В 1646 году Парацельс описал случай раздвоения личности у пациентки, которая постоянно теряла свои деньги. Позже выяснилось, что деньги воровала ее вторая личность, но женщина об том ничего не помнила. [9]

1791 год. Эберхард Гмелин (Eberhard Gmelin), выдающийся немецкий доктор, впервые проанализировал и подробно описал случай раздвоения личности. Его пациенткой была 21- летняя девушка, которая считала себя одновременно и француженкой, и немкой. Когда она была француженкой, то прекрасно помнила все события, которые совершала она и ее первая личность; но немкой, не помнила своей второй ипостаси совсем. [7] Гмелин назвал этот феномен getauschte Personlichkeit (обменная личность) и именно с этого момента многие исследователи стали изучать этот феномен, причины его возникновения и методы лечения.

1815 год. Мэри Рейнольдс, англичанка, рожденная в семье мигрантов из США. Весной 1811 года в возрасте около 19 лет Мэри ушла в поле, чтобы прочесть книгу. Позже ее нашли там без сознания и по пробуждении она потеряла память и разучилась говорить. Однако, девушка очень быстро вернула себе утраченные знания. Через некоторое время одним прекрасным утром Мэри проснулась в том же состоянии, в котором была до первой потери сознания и была очень удивлена тому, что время года поменялось. Спустя несколько недель она снова глубоко заснула и проснулась в своем уже втором, ничего не знающем, состоянии. И снова ничего не помнила о времени, ккоторое провела в состоянии своей «первой» личности. Так она металась между двумя своими «я» на протяжении еще 15-16 лет. Но в возрасте 35 лет её личности перестали меняться и осталась только вторая «Мэри». В этом состоянии она и оставалась вплоть до смерти в 1854 году. Различия между двумя личностями Мэри были поразительными. Если «первая» Мэри была тихой, депрессивной, задумчивой, то «вторая» Мэри была веселой, энергичной, жизнерадостной, бесстрашной. Случай Мэри иллюстрирует полное разделение между личностями. [3] Изначально J. K. Mitchell возможно опубликовал историю о Мэри Рейнольдс в журнале Medical Repository от 1815 года (или несколькими годами позже) Но, также известно, что Mrs. Alice. D. Weaver, библиотекарь Нью-Йоркской медицинской академии, тщательно изучив всю коллекцию журналов, не нашла ни единого упоминания о статье или письме за авторством Dr. Mitchell по поводу этого случая. [4]

1836 год. Практикующий врач Чарльз Деспин публикует свою историю об Эстель. 11-летняя девочка после травмы стала страдать от неизлечимой боли. Она не могла двигаться, постоянно лежала на кровати. Девочка постоянно находилась в полусне, ее преследовали видения и галлюцинации. Эстель было назначено физиотерапевтическое, магнетическое лечение, и диеты. В конце января 1837 года Эстель начала вести двойную жизнь. Девочка стала впадать в гипнотические состояния, во время которых она могла ходить, бегать, особенно любила играть в снежки. В своем «первом» состоянии она была не способна на все это. В первом состоянии она ела очень мало и не все продукты, в своем «гипнотическом» состоянии девочка отличалась отменным аппетитом. В марте Эстель предсказала, что она наяву увидит пылающий шар и после этого в ее состоянии последуют улучшения. Так и случилось. В своем первом состоянии она смогла начать ходить, а ее «гипнотическая» сущность научилась плавать и стала совершать прогулки в горах. Вскоре Эстель выписали и отправили домой к матери. [5] Вероятно, возникновение второй личности было спровоцировано магнитотерапией, назначенной Деспином для лечения.

1887 год. Доктор Юджин Этьен Азам (Eugene Etienne Azam) пишет заметку для Словаря психологической медицины о некой Фелиде X (Felida X). В 15 лет девушка стала пациенткой доктора Азама; она была истеричной, постоянно страдала от конвульсивных припадков, и была близка к безумию. Ранее Фелида была трудолюбивой, образованной и, со слов Азама, «имела серьезный тип характера». Временами девушка была склонна впадать в глубокий сон, просто сидя в одной позе. Такие состояния могли продолжаться от 2 до 3 месяцев. И просыпалась она уже новой личностью. Новая личность была общительной, фривольной и постоянно шутила, в отличие от «предсонной» Фелиды. В своем втором состоянии она помнила о своей жизни. Во втором — нет. Постепенно стала преобладать вторая личность. И «первая» Фелида о жизни практически ничего не помнила, так как брала упрвление телом очень редко. Позже Элленберг описал этот случай как «однонаправленно амнестическую множественную личность». Личность А ничего не знала о личности Б, а личность Б знала о личности А. [10]

1888 год. Врачи H. Bourru и P. Burrot публикуют книгу под названием «Variations de la personnalité». В этой книге они подробно описали заболевание солдата Louis Vivé, у которого было 6 личностей, проявлявших, себя одна за другой. Они привязывали определенную личность с ее характеристиками к какому-то периоду времени. Затем эта личность сменялась второй, третьей, четвертой… [2]

1907 год. Пьер Жане (Pierre Janet) описал случай Марселин (Marcelline). Женщина без посторонней помощи не могла ходить, есть и даже справлять нужду. Жане применил гипноз для лечения. Только в состоянии гипноза Марселин могла нормально есть и ходить, но после транса возвращалась в свое прежнее состояние. Ее случай сравнивали со случаем Фелиды Х.

1909 год. К врачу Уолтеру Франклину Принсу поступила 20-летняя пациентка Дорис Фишер (Doris Fischer — псевдоним, настоящее имя Britta L. Fritschle). В детстве она страдала от побоев пьющего отца. Чтобы защититься от этого, сознание девушки раскололось на 5 частей. Принс и его жена поселили пациентку у себя дома. Дорис было назначено лечение гипнозом. С этого момента в доме стали случаться непонятные вещи: предметы начинали двигаться сами по себе, по ночам слышались шаги или скрежет. Все это было подмечено женой Принса. Переезд на новое место не помог избавиться от «полтергейста». Из этого Принс сделал вывод, что Дорис или какая-то из ее личностей обладают парапсихологическими способностями. Он получил возможность подробно изучить этот феномен и описал его в своей книге The Psychic in the house (1926). После смерти Принса в 1934 Дорис сошла с ума и попала в психиатрическую лечебницу.   [1]

1957 год. Публикуется книга «

Три лица Евы». В ней описываются события жизни Крис Сайзмор. Первое проявление заболевания было обнаружено, когда психиатры получили письмо, написанное детским почерком об отправлении которого Ева Уайт ничего не помнила. Позже она сказала, что периодически слышит в голове голос, после которого её поведение резко меняется. Появляется личность, которая называет себя Ева Блэк. Во время курса психотерапии психиатры исследовали обе личности Евы. Ева Уайт ответственная, правдивая и строгая личность, способная контролировать свои эмоции; Ева Блэк, напротив, была безответственна, вела себя как ребенок и часто врала. По окончании терапии появилась новая личность — Джейн, которая знала о существовании Евы Блэк и Евы Уайт, но ничего не знала о событиях до своего появления. [6]

1973 год. Опубликована книга Флоры Шрайбер «Сивилла» (Sybil). В произведении автор рассказывается о девушке, Ширли Арделл Мейсон, страдающей диссоциативным расстройством идентичности. Из-за постоянных стрессов и насилия в детстве, ее личность раскололась на 16 частей. Лечение Сибил продолжалось 11 лет, в течение которых все ее личности старались объединить в одну.

1981 год. Дэниел Киз публикует свою книгу Билли Миллигане «Множественные умы Билли Миллигана (The Minds of Billy Milligan)». Автор взял за основу интервью с Билли Миллиганом и его психотерапевтом. Билли обвиняли в преступлениях и когда началось расследование, выяснилось, что личность Билли расщеплена.

И это только самые известные случаи, описанные врачами-психиатрами. Сейчас случаев расщепления личности описано довольно много. Во всех приведенных примерах можно выделить некоторые одинаковые моменты, как-то:

  1. Многие случаи расщепления личности были индуцированы какой-либо стрессовой ситуацией, произошедшей чаще всего в раннем детстве;
  2. В ходе терапии новые личности могут как пропадать (Сибил, Билли Миллиган), так и появляться (Ева) в ответ на действия врача-психиатра;
  3. Во многих случаях какая-то из личностей начинает доминировать и постепенно замещает собой другую личность;
  4. Новые личности помогают адаптироваться к новым изменившимся обстоятельствам.

Можно предположить, что расщепление личности является не патологией, а нормой и способом адаптации слабой личности к условиям среды. Но так ли это на самом деле?

Список литературы:
  1. Anderson Rodger I.. Psychics, Sensitives and Somnambules: A Biographical Dictionary with Bibiliographies
  2. Borru H. Variations de la personnalité (1888), p 18-27
  3. Ellenberger Henri F.. The Discovery of the Unconscious: The History and Evolution of Dynamic Psychiatry p. 128-129
  4. Ellenberger Henri F.. The Discovery of the Unconscious: The History and Evolution of Dynamic Psychiatry p. 176
  5. Ellenberger Henri F.. The Discovery of the Unconscious: The History and Evolution of Dynamic Psychiatry p.131
  6. Hill Grahame. AS Level Psychology Through Diagrams p. 92
  7. Kellerman Henry. There’s No Handle on My Door: Stories of Patients in Mental Hospitals
  8. Putnam, F. W. (1989). «Diagnosis and Treatment of Multiple Personality Disorder». New York: Guilford, p. 27
  9. Putnam, F. W. (1989). «Diagnosis and Treatment of Multiple Personality Disorder, New York: Guilford, p. 28
  10. Rieber Robert W.. The bifurcation of the Self. The history and theory of dissosation and its disorders p. 141-143

Автор: Мария Золотых
Северный Государственный Медицинский Университет

Текст публикуется в авторской редакции{crossposting}


Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Многоголосие в голове, или диссоциативное расстройство идентичности

«Нет более эффективной защиты от страхов, чем перекладывание их на чужие плечи». Флора Рита Шрайбер «Сивилла». 

Говорят, что иметь несколько голосов в голове — это нормально. Ты о чём-то думаешь, соображаешь, прикидываешь – всё это с разных сторон. Но у меня с этим есть проблема – среди моих голосов нет главного.

Не помню, когда это началось. Наверное, еще в раннем детстве. У всех есть воображаемые друзья, я же был воображаемым другом сам себе. Из-за этого родители часто злились, ругались и били меня. «Кто разбил вазу? Опять твой воображаемый друг?» Но ведь это и правда был не я. Объяснить этого так и не удалось.


 

Анамнез

Диссоциативное расстройство идентичности, или расщепление личности относят к психическим заболеваниям, и оно зафиксировано в большинстве известных списков с расстройствами организма.

Самые ранние свидетельства раздвоения личности можно найти еще в далекой древности, в историях про шаманов, впадающих в транс и отделяющихся от своих обычных состояний.

Чем старше становилось человечество, тем хуже оно себя чувствовало в психическом смысле, и к ХIХ веку накопилось достаточно примеров, чтобы сформировать Теорию Диссоциации.

Согласно этой теории, формирование отдельных личностей в пределах одного тела – это реакция на травматический опыт. Расстройство всегда вызывается совокупностью факторов, самый опасный из которых – болезненные потрясения в детстве.

Дело в том, что ребёнок не рождается с унифицированной личостью, она формируется в процессе взросления. Так, непереносимый стресс, недостаток внимания и поддержки может толкнуть человека к психическому заболеванию.

Конечно, детская травма – это не единственный источник расщепления личности. Им может стать любой сильный стресс. Например, военные действия или изнасилование.

[myquotes]Я уже не помню, когда последний раз просыпался там же, где засну. Мой второй, мой близнец делает с нашим телом все что захочет: пьет, курит, дерётся, попадает в полицию и отталкивает всех, кто мне дорог. Он не делает только одного – никогда не отвечает за свои слова. Отвечаю всегда я.[/myquotes]

Syda Productions / shutterstock.com

Амнезия и ей сопутствующее

Одним из четырех симптомов, необходимых для  диагностирования расщепления личности, является потеря памяти. Центральный момент всей болезни занимает борьба нескольких личностей за память и поведение пациента. Когда одна личность побеждает, вторая может ничего не вспомнить.

Другой слой заболевания – диссоциативная фуга. Страдающий ей больной под воздействием тяжелого травматизма может полностью сменить место работы, имя, переехать и взаправду забыть предыдущую жизнь.

[myquotes]В 1887 году пастор из США по имени Ансел Бурн снял деньги со своего банковского счёта и отправился в другой штат. На этом моменте его воспоминания обрываются. Дома пастор не появился, и вскоре встревоженные родственники начали искать его через газеты и полицию.

Через два месяца Бурн проснулся в другом городе, совершенно не понимая, что происходит. Пораженный диссоциативной фугой, он переехал в соседний штат, завёл там лавку и начал вести торговлю под именем Дж. Брауна. [/myquotes]

Особняком среди расстройств идентичности стоит деперсонализация. Деперсонализированная личность начинает воспринимать себя как бы от третьего лица, извне. Деперсонализация, в том числе в формах дереализации, угнетает эмоции человека, затрудняет восприятие мира, вызывает депрессии и даже может привести к суициду.

Один из авторов в интернете, прошедший лечение, так описывает своё состояние:

[myquotes]Дереализация: нарушения восприятия окружающего мира — не чувствовал ничего вокруг, всё было мёртвым, плоским, тусклым, отдалённым, туманным, размытым и незнакомым, как сквозь туман или плёнку. Деперсонализация — потеря чувства своего Я, отсутствие эмоций, воли, желаний и стирание всей личности. Депрессия, панические атаки, тревога, хроническая усталость, бессонница, «каска невротика» и куча разных всдшных (ВСД – вегетососудистая дистония — прим. ред.) симптомов.[/myquotes]

В культуре

История знает немало примеров диссоциативных расстройств. Захватывающая и загадочная с точки зрения сюжетных поворотов тема привлекла внимание сначала писателей, а потом и режиссёров.

Одно из ранних художественных произведений, в котором повествование строится вокруг раздвоения личности, – рассказ «Смерть барона фон Фридель» Г. Г. Эверса. В нем за тело барона фон Фриделя борются две зеркальные личности – женская и мужская версия самого барона. В конце концов, барон совершает самоубийство или же убийство, с какой стороны посмотреть.

Да и куда же без одной из самых популярных фантазий на тему – «Бойцовский клуб» Чака Паланика, экранизированная Финчером. В нем сверхдетализированная параллельная личность рассказчика организует собственную армию и берёт в плен главного героя.

Ну и, конечно, нельзя не упомянуть звезду среди историй о диссоциативных расстройствах – 24 человека в одном, или попросту Билли Миллиган.

История Уильяма Стенли Миллигана — из реальной жизни, даже имя главного героя взято без изменений. Родившийся в 1955 году, Миллиган был осуждён в 1977 году за ограбления и изнасилования. Однако защита ходатайствовала за невменяемость своего подзащитного. В ходе медицинского освидетельствования выяснилось, что личность Миллигана расщепилась на 24 составных части, и все совершенные преступления совершались его альтер-эго. В итоге Уильям был направлен на принудительное лечение и вышел из психиатрической лечебницы в 1988 году.

Билли Миллиган. Blake23 / wikimedia.org (CC BY-SA 3.0)

 

Неординарную историю подхватил Дэниел Киз, написавший «Множественные умы Билли Милигана» в 1981 году . Книга стала бестселлером.

«А что важнее — расширение сознания или демонстрация чувств? Может быть, я неправильно поставила вопрос, потому что у тебя нет чувств. Наверное, ты станешь выдающимся человеком, если будешь подавлять и жить только логикой. Но ты обречён на одиночество, ты никому не будешь нужен.»

Дэниел Киз, «Множественные умы Билли Миллигана»

Как быть?

Диссоциативное расстройство имеет четыре чётких критерия диагностики:

  1. Наличие у пациента более чем одной личности с устойчивым мировосприятием, мировоззрением и моделью мира.
  2. Эти личности борются за контроль над поведением пациента и попеременно захватывают его.
  3. У пациента наблюдается амнезия, связанная с борьбой этих личностей.
  4. Это состояние не вызвано алкоголем, наркотиками, прочими заболеваниями и не является игрой в вымышленного друга.

Любое заболевание требует лечения, и история медицины знает случаи, когда врачам удавалось «собрать» человека воедино.

Процесс преодоления диссоциативного расстройства долог и сложен, того же Миллигана лечили 10 лет. Для пациентов с раздвоением личности не существует четкого набора медикаментов, поэтому основная терапия ложится на плечи психотерапевтов и достигается в процессе общения.

Главное – выявить корень проблемы, узнать, реакцией на какие травматические переживания являются множественные личности. Крайне важно оградить пациента от стрессов, чтобы избежать дальнейшего дробления личности. Затем начинается долгий процесс реинтеграции, в котором клиническому психологу или психотерапевту придётся проявить весь арсенал умений и практик: от простого общения до гипноза.

[myquotes]Виктория Шарло не могла отречься от этого имени, хотя на самом деле оно принадлежало «другой девушке», как ее называла Пегги Лу. Это было имя худой запуганной женщины, которая никогда не проводила время подобным образом – среди людей, спокойная и довольная. Настоящая владелица имени «Сивилла» была сдержанным, необщительным существом, предпочитала одиночество и, как было известно Вики, искала какое-то «я», которое не только пришло бы к ней естественным путем, но и стало бы сутью всего ее существования.[/myquotes]

Флора Рита Шрайбер «Сивилла» 

 

 

Диссоциативное расстройство личности

Каждый человек с самого детства обладает памятью, может легко отличить свои воспоминания о том, что произошло с ним от событий из чужих жизней, книг или фильмов. Мы знаем, кто мы, понимаем собственную индивидуальность и гордимся своей неповторимостью, стремимся выделиться.

Однако родившись, ребенок еще не осознает этих, казалось бы, элементарных истин. И, тем не менее, именно в младенчестве и раннем детстве человек осознает себя, свою личность и самость, опираясь на помощь и опыт родителей, окружающих его взрослых людей и своих сверстников.

Если же в какой-то момент человек по различным причинам перестает осознавать свое место в мире, начинает испытывать проблемы с самоидентификацией, памятью и пр., возникает диссоциативное расстройство личности.

Сразу отметим, что на сегодняшний день в научной и медицинской сфере нет единого мнения о том, стоит ли подобные состояния считать психическими отклонениями.

Диссоциативное расстройство идентичности

Без сомнения, одним из самых интересных во всех отношениях расстройств этого направления является диссоциативное расстройство идентичности, или проще – раздвоение личности. В истории психиатрии описано менее сотни случаев подобного изменения сознания человека. В определенный период, чаще всего после сильного стресса, человек словно раздваивается (в некоторых случаях может наблюдаться и большее количество личностей). При этом одна «часть», как правило, не помнит о том, что делала вторая. Более того, одна личность не знает или не желает знать о существовании личности-соседа. Довольно точно жизнь человека с таким видом диссоциативного синдрома описана в повести Роберта Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

В реальной жизни симптоматика такого измененного сознания обычно несколько проще. Человек по каким-либо причинам придумывает себе иную жизнь, может делиться «воспоминаниями» о событиях «происходивших» в ней. Не стоит путать это с фантазиями, особенно присущими детям младшего возраста. Маленьких детей часто ругают за ложь и выдумки. Однако разница между такими проделками и диссоциацией велика. Страдающие от подобного синдрома люди уходят таким образом от окружающей их реальности, верят в истинность своих «воспоминаний» и ощущений. А вот для детей это своего рода игра, с помощью которой они познают мир и проверяют законы общения.

Диссоциативное расстройство личности и его симптомы

Симптомы таких расстройств всегда очень индивидуальны. Чаще всего это ложные воспоминания, невозможность отличить собственные ощущения и воспоминания от чужих, неспособность или нежелание самоидентификации и понимания своего места в мире Еще одним примером диссоциативного расстройства личности является кратковременная потеря памяти. Чаще всего подобное состояние наблюдается у людей, испытавших сильный стресс: переживших жестокое насилие, попавших в зону активных боевых действий, выживших в страшных катастрофах или потерявших близких людей. Это своего рода защитная реакция человеческого разума, попытка на время отрешиться от слишком сильных негативных эмоций. Симптомы такого диссоциативного расстройства просты: мозг словно стирает часть страшных воспоминаний, человек не может вспомнить, что же с ним произошло. Впоследствии такие люди могут полностью вернуться к нормальному образу жизни, возможно, со временем данные воспоминания частично или полностью вернутся. Однако в особо сложных формах такого расстройства кратковременная потеря памяти может повторяться в дальнейшем.

Современные исследования диссоциаций показывают, что чаще всего такие состояния возникают у людей, обладающих богатым воображением, способных к абстрагированию. Причиной же изменения сознания чаще всего становится стресс, пережитый в детском возрасте.

 

Диссоциативное расстройство идентичности. Психиатрия

Привет, Вы узнаете про диссоциативное расстройство идентичности, Разберем основные ее виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое диссоциативное расстройство идентичности , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Психиатрия.

диссоциативное расстройство идентичности (также используется диагноз расстройство множественной личности, имеет неофициальное название раздвоение личности) — психическое расстройство из группы диссоциативных расстройств, при котором идентичность человека не является целой и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей (или, в другой терминологии, эго-состояний или альтеров). При этом в определенные моменты в человеке происходит «переключение» — одна часть идентичности сменяет другую. Помимо «переключений» может быть и «пассивное влияние» (passive influence), при котором часть идентичности не берет на себя исполнительный контроль, но так или иначе вмешивается в функционирование. Примерами могут служить голос ребенка в голове, возникшие как бы из ниоткуда и не воспринимающиеся как свои мысли, говорение о вещах, которые человек не помнит или же не хотел говорить. Эти части идентичности могут иметь разный гендер, возраст, национальность, характер, умственные способности, мировоззрение, по-разному реагировать на одни и те же ситуации. Части идентичности могут как делиться, так и не делиться воспоминаниями. В первом случае одна часть идентичности будет полностью или частично помнить, что помнит другая, во втором же случае – наоборот.

Альтернативные идентичности не являются личностями в широком понимании этого слова. Это искусственные, фрагментарные части отдельной личности, помогающие справиться с дистрессом, иначе не управляемом.

Даже если от других людей известно о существовании «двойников«, они обычно ничего не знают про них, хотя порой чувствуют, как те «борются» за власть над сознанием.

Личность, действующая в данный период времени, как правило, полностью подчиняет себе поведение человека.

Нередко одна личность бывает «хорошей», а другая — «плохой» (своевольной, безответственной, злобной, сексуально распущенной).

одна из личностей знает все и если обнаруживает волю к сотрудничеству, то становится ценным консультантом терапевта.

Не ясно, обусловлено ли раздвоение личности механизмами психологической защиты (уход в «двойника») либо неполноценностью или незрелостью личности, при которой периодически «всплывают» неуправляемые, не вовлеченные в единую гармоничную личность черты.

Множественная личность (диссоциативное расстройство идентичности)

– существование двух и более «личностей» внутри одного человека, каждая личность — как единство с определенными способами поведения, воспоминаниями и отношениями.

Одна, исходная личность-хозяин, а другие разительно отличаются от нее и зачастую друг от друга.

та или иная личность принадлежит другому полу или моложе, чем они сами. Отдельные субличности часто имеют собственные имена и специфические, характерные для них способы поведения.

Потребности и паттерны поведения, запретные для главной личности, свободно проявляются в других. Качество существования таких личностей значительно варьирует от прочного, устойчивого и сложно организованного до фрагментарного, аморфного и скоротечного.

в них находят выражение отвергнутые части исходного Я. Среди них могут быть и существа не относящиеся к человеческому роду. Индивид может переходить от одной идентичности к другой на периоды от нескольких минут до нескольких лет.

Причины

Среди причин возникновения и развития ДРИ выделяют следующие факторы:
1. Психотравмирующие ситуации, связанные с физическим, сексуальным или психологическим насилием в раннем возрасте. В этом случае ДРИ рассматривается как отсроченный вариант реагирования на психотравму.
2. Личностная предрасположенность, а именно такие личностные черты, как высокая подверженность внушению (в т.ч. и самовнушению), как следствие – повышенная способность к глубокой диссоциации и погружению в гипнотическое состояние (высокая гипнабельность), а также ранимость, впечатлительность, несформированность набора копинг-стратегий.
3. Особенности нервной системы. Существуют наблюдения, согласно которым у 25% пациентов с этим диагнозом в энцефалограмме наблюдались изменения,
свойственные изменениям при височной эпилепсии.

Схема Беннета Брауна

Беннета Брауна предложил схему развития диссоциативного расстройства с учетом различных факторов: личная предрасположенность к развитию диссоциативных защит; семейные факторы; острая травматизация и хронический неблагоприятный фон; абьюз; наличие объективных ресурсов (чем меньше шансов уйти из-под негативного воздействия, тем выше риск развития диссоциации). Заметим, что Браун исходит из устаревшего представления, разделяя расстройство множественной личности и диссоциативное расстройство; в современном подходе это один и тот же феномен, хотя выделяют не одно, а группу диссоциативных расстройств, каждое со своими особенностями.

Ганзеровский синдром

Под псевдодеменцией принято понимать состояние, возникающее как истерическая реакция и проявляющееся в виде своеобразного «слабоумия», в картине которого на первый план выступают явления «миморечи», иногда «мимодействий».

«Миморечь» проявляется в неправильных даже нелепых ответах на вопросы, но всегда в плоскости заданного вопроса. На вопрос о цвете снега больной ответит, что он черного цвета, но никогда не ответит, что снег — это лошадь.

«мимодействия»: на просьбу поднять левую руку пациент поднимает хотя и правую, но все же руку, а не стул с пола.

При депрессивном варианте наблюдаются замедленность двигательных проявлений, замедленность ответов на вопросы. Вопросы приходится повторять. На многие вопросы они могут вовсе не отвечать либо отвечают тихим голосом. Мимика больных демонстративно страдальческая. Наблюдаются явления вербигерации и ответов мимо. Память значительно ослаблена — больные не могут запомнить фамилий соседей по палате, имя и отчество своего врача.

При «мимодействиях» больные могут отказаться, например, зажечь спичку, сказав при этом — «не могу, не помню», либо при более резко выраженных состояниях псевдодеменции попытаться потереть спичку о коробок обратной стороной.

При ажитированном варианте в структуру синдрома псевдодеменции включаются явления пуэрилизма. Больные суетливо беспокойны, легко отвлекаемы, гримасничают, таращат глаза, нелепо жестикулируют, карикатурно ходят, сохраняют на лице удивленно-испуганное либо дурашливо-веселое выражение.

«Миморечь» больных носит нелепо-случайный характер,

«Мимодействия» приобретают крайне выраженный характер — Например, карандаш суют в ухо, туфли надевают на руки, ноги стараются просунуть в рукава халата.

Диагностические критерии псевдодеменции:

  1. Возникает по истерическому механизму, психогенно, часто у арестованных и заключенных;

  2. характер ответов и действий больных, носящих нелепый характер, всегда обнаруживает ту закономерность, что они даются в плоскости задачи, но всегда «мимо»;

  3. имеет функциональный характер и всегда проходит, т. е. не представляет собой стойкого дефекта психики.

Истерическое расстройство личности характеризуют:

  • — аффектация, преувеличение и наигранное выражение чувств;
  • — повышенная внушаемость и самовнушаемость, негативизм, упрямство;
  • — стремление обольщать окружающих и повышенное внимание к своей внешности;
  • — повышенная активность, имеющая целью быть в центре внимания окружающих; «жажда признания», и очевидное несоответствие между чрезмерной претенциозностью, желанием выделиться среди окружающих и явно недостаточными для этого ограниченными возможностями
  • — поверхностность и неустойчивость эмоциональности;
  • — манипулятивное поведение в разнообразных ролях («больных», «несчастных», «беспомощных», «соблазнителей»)

Истерическое расстройство личности

Это люди неглубокие, поверхностные, неорганизованные, лишенные твердых и реалистических взглядов на жизнь, гармонической и адекватной системы личностных ценностей.

Поведение их обращает внимание театральностью, ходульностью, экстравагантностью, непостоянством, отсутствием простоты и искренности.

гиперболизация и красочность в выражении своих переживаний

стремятся выглядеть гораздо значительнее, чем являются на самом деле, пережить больше, чем они в состоянии пережить, что скорее они «хотят казаться, а не быть».

поведение диктуется не внутренними мотивами, а рассчитано на внешний эффект

свойственны завистливость, скандальность, лживость, отсутствие прочных привязанностей, неспособность разграничивать действительность и вымысел, эксцентричность в манерах, одежде, вкусах и увлечениях.

Истерическое расстройство личности

им нравится праздная жизнь с внешней, показной пышностью, разнообразными развлечениями, частой сменой впечатлений

отсутствие четких границ между продукцией собственного воображения и действительностью

Из-за яркости одних образов и представлений и бледности других не видит разницы между фантазией и действительностью, между происшедшим наяву и виденным во сне

вариант склонности к патологическому фантазированию («патологические лгуны» по П . Об этом говорит сайт https://intellect.icu . Б. Ганнушкину , «псевдологи»): настолько вживаются в созданные их воображением ситуации, что сами в них верят. Фантазии иногда превращаются в самооговор с признаниями в вымышленных преступлениях и даже убийствах. Вместо реальных проблем заняты фантастическими вымыслами, часто преследуют определенные корыстные цели (мошенники, прорицатели, брачные аферисты, шарлатаны)

С точки зрения системного подхода истерическое расстройство можно определить как приобретенное, заученное и относительно постоянное нарушение самоуправления (саморегуляции) живой системы, проявляющееся дисфункцией механизмов интеграции на разных уровнях внутрисистемной организации.

Истерические невротические и реактивные расстройства отличаются эссенциальной структурой этиопатогенеза (иерархией важности патогенетических факторов), а также уровнем дезинтеграции регуляционных механизмов системы, определяющим особенности клинической картины.

В генезе истерии упоминаются чаще всего три основных фактора, тесно связанных между собой:

  • 1) конституциональный,
  • 2) личностный
  • 3) ситуационный

Наиболее существенный фактор — С (ситуация), наименее— К (конституция)

В клинической практике понятие истерического невроза довольно часто смешивают с понятием истерической личности

можно встретиться с ошибочным убеждением, будто условием возникновения истерических синдромов является истерическая структура личности.

Результаты детальных клинических исследований указывают, что среди больных истерией только у 7-18 % диагностируется истерическая структура личности

Диагноз

Сейчас для феномена разделения личности в США используется диагноз диссоциативное расстройство идентичности (англ. dissociative identity disorder, DID), принятый в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM-5). Ранее чаще использовался диагноз расстройство множественной личности (англ. multiple personality disorder, MPD), принятый в Международной классификации болезней. Принятый сейчас для диагноза термин считается большинством американских специалистов более корректным, так как части самоидентичности пациента, образующиеся в результате отделения (диссоциации) от его личности, нельзя считать самостоятельными полноценными личностями, хотя неофициально их так называют в отсутствие более подходящего слова. В России более распространен термин «расстройство множественной личности» МКБ-10, так как в органах и учреждениях здравоохранения приказом Минздрава РФ используется Международная классификация болезней.

Согласно DSM-IV, диссоциативное расстройство идентичности диагностируется в том случае, если верны 4 следующих критерия[14]:

  1. У пациента существуют две или более различимых идентичности или личностных состояния, при этом каждое из них обладает устойчивой моделью мировосприятия, собственным мировоззрением и отношением к окружающей действительности.
  2. По крайней мере две из этих идентичностей попеременно захватывают контроль над поведением пациента.
  3. Пациент не может вспомнить важную информацию о себе, и это выходит далеко за пределы обычной забывчивости.
  4. Данное состояние не наступило в результате употребления алкоголя, наркотиков, других отравляющих веществ, или от заболевания (например, при сложном парциальном припадке). У детей данные симптомы важно также не спутать с игрой с вымышленным другом или с другими играми с применением фантазии.

В МКБ-10 расстройство множественной личности (F44.81) относится к рубрике «другие диссоциативные (конверсионные) расстройства» (F44.8). Согласно МКБ-10, для постановки диагноза расстройство множественной личности необходимо соответствие следующим критериям:

  • A. Существование двух или более различных личностей внутри индивида, но только одна присутствует в данное время.
  • B. Каждая личность имеет собственную память, предпочтения и особенности поведения и временами (периодически) захватывает полный контроль над поведением индивида.
  • C. Имеется неспособность вспомнить важную для личности информацию, что по масштабам превосходит обычную забывчивость.
  • D. Симптомы не обусловлены органическими психическими расстройствами (F0) (например, эпилепсией) или расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ (F1) (например, интоксикацией или отменой).

Международная классификация болезней, 10-й пересмотр. Исследовательские диагностические критерии[15]

Несмотря на появление новых личностей, базовая личность, носящая подлинные имя и фамилию человека, остается среди них. Количество личностей внутри человека может быть велико и расти с годами. В основном это объясняется тем, что человек неосознанно вырабатывает в себе новые личности, которые могли бы помочь ему лучше справляться с теми или иными ситуациями. Так, если в начале лечения психотерапевт диагностирует обычно 2—4 личности, то по ходу лечения выявляется еще 10—12. Иногда количество личностей превышает сотню. Личности обладают разными именами, разной манерой говорить и жестикулировать, разной мимикой, походкой и даже почерком. Обычно личность не осведомлена о присутствии в теле других личностей.

Критика классификации диссоциативных расстройств

Критерии для диагностики диссоциативного расстройства идентичности, опубликованные в DSM-IV, были подвергнуты критике. В одном из исследований (2001) утверждается, что данные критерии не соответствуют требованиям современной психиатрической классификации, поскольку не основываются на таксиметрическом (многомерном) анализе симптомов диссоциативного расстройства идентичности и описывают расстройство как закрытый концепт, оторванный от других диссоциативных расстройств, что неверно, по мнению авторов статьи. В исследовании предлагается полностью изменить сложившуюся классификацию и разделить все диссоциативные расстройства на простое диссоциативное расстройство, генерализованное диссоциативное расстройство, обширное диссоциативное расстройство и диссоциативное расстройство без дополнительных уточнений[16].

Прочие симптомы

Помимо основных симптомов, перечисленных в DSM-IV, у пациентов с диссоциативным расстройством идентичности также могут наблюдаться депрессия, попытки суицида, резкие перемены в настроении, тревога и тревожные расстройства (в том числе фобические), панические атаки, расстройства сна и приема пищи, другие диссоциативные расстройства, в редких случаях галлюцинации. Нет единого мнения насчет того, связаны ли эти симптомы с самим расстройством идентичности или с пережитыми психологическими травмами, вызвавшими расстройство идентичности.

Диссоциативное расстройство идентичности тесно связано с механизмом психогенной амнезии — потери памяти, имеющей чисто психологическую природу, без органических поражений головного мозга. Это психологический защитный механизм, посредством которого человек получает возможность вытеснять из сознания травмирующие воспоминания, но в случае расстройства идентичности этот механизм помогает личностям «переключаться». Слишком сильное задействование данного механизма часто приводит к развитию общих повседневных проблем с памятью у пациентов, страдающих расстройством идентичности.

У многих пациентов с диссоциативным расстройством идентичности также наблюдаются явления деперсонализации и дереализации, случаются приступы замешательства и растерянности, когда человек не может понять, кто он такой.

Расстройство множественной личности и шизофрения

Хотя шизофрения и диссоциативные расстройства имеют совершенно разную природу, иногда отдельные симптомы шизофрении и диссоциативных расстройств могут напоминать друг друга. В этих случаях для постановки диагноза сначала ищут симптомы шизофрении, нехарактерные для диссоциативных расстройств[17]. Учитывают также, что диссоциативные симптомы воспринимаются людьми с шизофренией чаще как результат враждебного воздействия извне, нежели что-то внутреннее[17]. Наконец, при диссоциативном расстройстве идентичности формируются довольно сложные и относительно интегрированные внутри себя множественные личности; расщепление же личности при шизофрении, характеризуемое как дискретное, представляет собой отщепление лишь отдельных психических функций от личности, что приводит к ее распаду.

Диссоциация в психологии и психоанализе

Диссоциация характеризуется дезинтеграцией Эго. С точки зрения психологии, целостность Эго при этом может быть определена как способность человека успешно инкорпорировать внешние события или социальные переживания в своем восприятии и затем действовать в постоянной манере во время таких событий или социальных ситуаций. Предполагается, что человек (ребенок), неспособный успешно с этим справляться, может испытывать как эмоциональную дезрегуляцию, так и потенциальный коллапс эго-целостности — состояние эмоциональной дезрегуляции в некоторых случаях может быть столь интенсивным, что может форсировать дезинтеграцию Эго.

Диссоциация — это настолько сильный коллапс эго-целостности, что личность расщепляется. По этой причине диссоциацию зачастую называют «расщеплением», хотя этот термин в психологии зарезервирован для обозначения другого механизма психики. Более слабые проявления диссоциации во многих случаях клинически описываются как «дезорганизация» личности. Различие между психотическим проявлением и диссоциативным проявлением, по мнению многих психологов, заключается в том, что, хотя переживающий диссоциацию человек и отрывается мысленно от травмирующей ситуации, которую он не может контролировать, некоторая часть сознания этого человека все же остается связанной с реальностью. При психотической же реакции разрыв полный. И поскольку человек, испытывающий диссоциацию, полностью не отрывается от реальности, он, согласно этой теории, в некоторых случаях может создать внутри себя другую личность, которая могла бы лучше справиться с данной ситуацией.

Расхождение во мнениях о множественной личности

До сих пор научная общественность не пришла к единому мнению относительно того, что же считать множественной личностью, поскольку в истории медицины до 1950-х годов было слишком мало задокументированных случаев данного расстройства. В 4-м издании «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (DSM-IV) название рассматриваемого состояния было изменено с «расстройства множественной личности» на «диссоциативное расстройство идентичности», чтобы убрать запутывающий термин «личность». В МКБ-9 «множественная личность» включалась в диагностическую категорию истерия (код МКБ-9 300.1), и как отдельное расстройство не выделялось[18]. В МКБ-10 используется вариант «расстройство множественной личности». В версии МКБ-11 данное расстройство названо как и в DSM-5 — диссоциативное расстройство идентичности (код 6B64). Помимо этого, в МКБ-11 появился новый диагноз — парциальное диссоциативное расстройство идентичности (код 6B65), при котором недоминантные состояния личности периодически не полностью берут контроль над функционированием и сознанием индивида[19][20].

Исследование источников в медицинской литературе XIX и XX века на тему множественной личности, проведенное в 1944 году, показало только 76 случаев. В последние годы количество случаев диссоциативного расстройства идентичности резко возросло (по некоторым данным, в период с 1985 по 1995 было зарегистрировано около 40 000 случаев)[21]. Другие исследования показали, что у расстройства все же есть длительная история, в литературе простирающаяся на период около 300 лет.[22].

В данный момент диссоциация рассматривается как симптоматическое проявление в ответ на травму, критический эмоциональный стресс, и оно связано с эмоциональной дизрегуляцией и пограничным расстройством личности[23]. Согласно долговременному исследованию Огавы и др., наиболее сильным предсказательным фактором диссоциации у молодых людей было отсутствие доступа к матери в возрасте 2 лет. Многие последние исследования показали связь между нарушенной привязанностью в раннем детстве и последующими диссоциативными симптомами, также очевидны данные, что насилие в детстве и заброшенность ребенка зачастую способствуют формированию нарушенной привязанности (проявляющейся, к примеру, когда ребенок очень пристально следит за тем, обращено ли внимание родителей на него или нет).

Критическое отношение к диагнозу

Некоторые психологи и психиатры считают, что диссоциативное расстройство идентичности имеет ятрогенный или надуманный характер, или утверждают, что случаи истинной множественной личности очень редки и большинство задокументированных случаев следует рассматривать в качестве ятрогенных.

Критики модели диссоциативного расстройства личности утверждают, что диагноз состояния множественной личности — это феномен, в большей степени характерный для англоязычных стран. До 1950-х годов случаи раздвоения личности и множественной личности описывались и лечились как редкость в Западном мире[24]. В 1957 году публикация книги «Три лица Евы» (англ. «The Three Faces of Eve») и позднее выход одноименного фильма способствовали росту публичного интереса к феномену множественных личностей. В 1973 году издается впоследствии экранизированная книга «Сибил» (англ. «Sybil»), описывающая жизнь женщины с расстройством множественной личности. Однако сам диагноз «расстройство множественной личности» не был включен в «Диагностический и статистический справочник психических расстройств» вплоть до 1980 года. В период с 1980-х по 1990-е количество зарегистрированных случаев расстройства множественной личности возросло до двадцати—сорока тысяч

Множественная личность как здоровое состояние

Некоторые люди, в том числе и самостоятельно идентифицировавшие себя в качестве имеющих множественную личность, считают, что это состояние может быть не расстройством, а естественной вариацией человеческого сознания, не имеющего ничего общего с диссоциацией. В качестве одного из убежденных сторонников данной версии выступает Трудди Чейз, автор бестселлера «When Rabbit Howls». Хотя она и признает, что в ее случае множественные личности появились вследствие насилия, в то же время она утверждает, что ее личности отказались пройти интеграцию и живут вместе как коллектив.

В рамках глубинной или архетипической психологии Джеймс Хиллман выступает против определения синдрома множественной личности как однозначного расстройства. Хиллман поддерживает идею относительности всех персонификаций и отказывается признать «синдром множественной личности». Согласно его позиции, рассматривать множественность личности либо как «психическое нарушение», либо как неудачу в интеграции «частных личностей» — это проявлять культурное предубеждение, ошибочно идентифицирующее одну частную личность, «я», со всей личностью как таковой[26].

Межкультурные исследования

Антропологи Лух Кетут Сурьяни и Гордон Йенсен убеждены, что феномен ярко выраженных трансовых состояний в сообществе острова Бали имеет ту же феноменологическую природу, что и явление множественной личности на Западе[27]. Утверждается, что люди в шаманских культурах, испытывающие множественные личности, определяют эти личности не как части себя, но как независимые души или духи. Не существует данных о связи между множественностью личности, диссоциацией, а также восстановлением воспоминаний и сексуальным насилием в этих культурах. В традиционных культурах множественность, проявляемая, к примеру, шаманами, не считается расстройством или заболеванием

Потенциальные причины расстройства множественной личности

Диссоциативное расстройство идентичности, как считается, вызывается совокупностью нескольких факторов: непереносимый стресс, способность к диссоциации (включая способность отделять свои воспоминания, восприятия или идентичность от сознания), проявление защитных механизмов в онтогенезе и — в период детства — недостаток заботы и участия в отношении ребенка при травматическом опыте или недостатке защиты от последующего нежелательного опыта. Дети не рождаются с ощущением унифицированной идентичности, последняя развивается, основываясь на множестве источников и переживаний. В критических ситуациях детское развитие встречает препятствия, и многие части того, что должно было быть интегрировано в относительно унифицированной идентичности, остаются сегрегированными[28].

Североамериканские исследования показывают, что 97—98 % взрослых с диссоциативным расстройством идентичности описывают ситуации насилия в детстве, и что факт насилия может быть задокументирован у 85 % взрослых и у 95 % детей и подростков с расстройством множественной личности и другими сходными формами диссоциативного расстройства. Эти данные указывают на то, что насилие в детстве выступает в роли главной причины расстройства среди североамериканских пациентов, тогда как в других культурах большую роль могут играть последствия войны или природной катастрофы. Некоторые пациенты могли не испытывать случаев насилия, но пережить раннюю потерю (например, смерть родителя), серьезную болезнь или другое крайне стрессовое событие[28].

Развитие человека требует от ребенка способности успешно интегрировать различные виды комплексной информации. В онтогенезе человек проходит ряд стадий развития, в каждой из которых могут быть созданы различные личности. Способность генерировать множественные личности наблюдается или проявляется не у каждого ребенка, претерпевшего насилие, потерю или травму. Пациенты с диссоциативным расстройством идентичности обладают способностью легко входить в трансовые состояния. Такая способность в соотношении со способностью диссоциироваться, как считается, выступает в качестве фактора для развития расстройства. Как бы то ни было, большинство детей, обладающих этими способностями, также имеют нормальные адаптивные механизмы и не находятся в таком окружении, которое может вызвать диссоциацию[28].

Лечение

Наиболее часто встречающийся подход к лечению расстройства множественной личности заключается в облегчении симптомов, чтобы обеспечить безопасность индивида, и в реинтеграции различных личностей в одну хорошо функционирующую идентичность. Лечение может происходить с использованием различных видов психотерапии — когнитивной психотерапии, семейной психотерапии, клинического гипноза и т. д.

С некоторым успехом применяется инсайт-ориентированная психодинамическая терапия, помогающая преодолеть полученную травму, вскрывающая конфликты, определяющие нужду в отдельных личностях, и исправляющая соответствующие защитные механизмы[17]. Возможным удовлетворительным результатом лечения является обеспечение бесконфликтного сотрудничающего отношения между отдельными личностями. Терапевту рекомендуется с равным уважением относиться ко всем альтер-личностям, избегая становиться на чью-то сторону во внутреннем конфликте[17].

Медикаментозная терапия не позволяет добиться заметных успехов и носит исключительно симптоматический характер; не существует никакого фармакологического препарата для лечения самого диссоциативного расстройства идентичности, однако некоторые антидепрессанты используются для облегчения сопутствующих депрессий и тревоги

.

См. также

В общем, мой друг ты одолел чтение этой статьи об диссоциативное расстройство идентичности. Работы в переди у тебя будет много. Смело пишикоментарии, развивайся и счастье окажется в ваших руках. Надеюсь, что теперь ты понял что такое диссоциативное расстройство идентичности и для чего все это нужно, а если не понял, или есть замечания, то нестесняся пиши или спрашивай в комментариях, с удовольствием отвечу. Для того чтобы глубже понять настоятельно рекомендую изучить всю информацию из категории Психиатрия

Ответы на вопросы для самопроверки пишите в комментариях, мы проверим, или же задавайте свой вопрос по данной теме.

Раздвоение личности: миф или страшная болезнь?

Хрупкая и нежная 20-летняя девушка, маленький ребенок и беспощадный маньяк-убийца, и все это – в одном лице. Правда или вымысел? Существует ли на самом деле диссоциативное расстройство, как оно проявляется и чем опасно?

Раздвоение личности: правда или псевдонаучный вымысел?

Диссоциативное расстройство идентичности, оно же расстройство множественной личности – феномен, который десятилетиями волнует ученых и медиков-психиатров. Долгое время считалось, что это заболевание – не более, чем миф. И лишь в середине прошлого столетия ученые пришли к выводу, что раздвоение (а иногда растроение, расчетверение и так далее) действительно существует, и начали искать механизмы излечения болезни. Что интересно, абсолютная панацея от диссоциативного расстройства так и не была найдена – медикаментозное лечение лишь временно притупляет симптоматику, а психотерапевтические сессии в большинстве случаев не дают 100% гарантии того, что уже через пару недель после завершения курса не случится рецидив.

reference.com

Как проявляется диссоциативное расстройство

Раздвоение личности. Две души, обитающие в одном теле. С точки зрения медицины это – болезнь, с точки зрения религии – чудо, с точки зрения обывателя – непонятный и шокирующий феномен. Как же это ощущается со стороны больного? Зачастую человек, страдающий данным расстройством, в определенный момент «переключается» – меняется его поведение, манеры, голос, даже почерк. Его как будто подменяет кто-то другой. Пребывать в таком состоянии больной может часами, днями, и даже неделями. Придя в себя, человек не помнит абсолютно ничего из того, что с ним происходило, и что делал он сам.

writeopinions.com

Причины заболевания

Большинство ученых и врачей сходятся во мнении, что причиной раздвоения личности чаще всего служат психологические травмы, полученные в детстве. К примеру, если ребенка в детстве избивали родители, то от его внутреннего «я» может «отколоться» личность-защитник – агрессивный, сильный и способный за себя постоять.

themorningbulletin.com.au

Причиной расщепления также может выступить любая слишком стрессовая для человека ситуация – пережитая катастрофа, потеря близкого человека, участие в военном конфликте.

Самые известные люди, страдавшие раздвоением личности

1.Билли Миллиган.

Это первый в истории США человек, которого оправдали за изнасилование в суде из-за расщепления личности. Как оказалось, внутри Билли «жила» 19-летняя лесбиянка, стремившаяся к близости с женщиной. Всего же у Миллигана было 24(!) альтер-эго, годами уживавшихся в теле одного человека. На основе его биографии была написана книга, сам он много раз становился героем газетных и журнальных заголовков. На протяжении многих лет адвокаты и прокуроры спорили: врет ли Миллиган, пытаясь избежать ответственности за совершенное преступление, либо он и правда болен. В результате больше десяти именитых психиатров подтвердили реальность диагноза Билли, после чего сам он был помещен в психиатрическую клинику. Говоря о его альтер-эго, стоит отметить, что некоторые из них обладали удивительными способностями. К примеру, некоторые из них рисовали удивительные картины, которые продавались за большие деньги в то время, как другие личности рисовать не умели вовсе. Одна из его личностей в совершенстве владела искусством рукопашного боя, вторая была сильна в технике, третья (девушка) прекрасно готовила.

hollywoodreporter.com

Крис Сэйзмор

В голове Крис «обитало» 22 других человека. Женщина заметила это еще в детстве, и всегда знала, что она – не единственный обитатель своего тела. Однако, обратиться за психиатрической помощью Крис Сэйзмор решила в критический момент, когда одна ее личностей попыталась убить ее собственную дочь. Женщине удалось излечиться. Однако, как говорила она сама, восстановительный период был тяжелым – оставшись в полном смысле слова наедине с собой, Крис вдруг почувствовала ужасающую пустоту. Это чувство не покидало ее много месяцев.

2.Ширли Мэйсон

Ширли – одна из наиболее известных в мире пациенток с диагнозом диссоциативного расстройства. Именно по мотивам истории ее жизни был снять популярный художественный фильм «Сибилла». Душа девушки расщепилась на 16 кусочков в раннем детстве, виной чему были жестокие издевательства матери-шизофренички. Длительная терапия позволила ее доктору, Корнелии Уилбур, что называется, собрать личность девушки по кусочкам. Но всю оставшуюся жизнь Ширли Мэйсон была зависима от медикаментозных препаратов.

npr.org

3.Мэри Рэйнольдс

Как и почему произошло расщепление ее личности, никому доселе неизвестно. Просто в один прекрасный день тихая и застенчивая девушка отправилась в поле, почитать книгу. Через несколько часов ее обнаружили в бессознательном состоянии. Когда ее привели в чувство, Мэри была глуха, слепа и не могла говорить. Через некоторое время она восстановилась, однако, близкие заметили сильную перемену в ее характере. Временами Мэри становилась общительной, активной и очень веселой. А после возвращалась к изначальному состоянию. Лишь после было установлено, что в это время сменялись ее альтер-эго.

4.Карен Оверхилл

В детстве Карен подвергалась издевательством со стороны отца и деда. Из-за этого ее душа расщепилась на 17 частей. Одной из них был темнокожий подросток, другой – беспомощная двухлетняя девочка, третьей – уверенный в себе и сильный 34-летний мужчина. Когда в 34 года Карен решилась обратиться к психиатру, ситуация была критической. Доктору понадобилось около 20 лет, чтобы соединить все личности пациентки в одну.

troab.com

5.Ким Нобл

Художница Ким Нобл жива по сей день, и по сей день врачи не смогли отыскать способа помочь своей пациентке. В душе женщины живет маленький мальчик, в совершенстве владеющий латынью, которую Ким никогда не учила, анорексичка Джуди и еще 18 личностей. Сейчас у художницы есть взрослая дочь, которая уже привыкла к особенностям поведения мамы. Что интересно, Ким не помнит, кто является отцом девушки, не помнит ни беременности, ни момента родов.

Все эти примеры показывают, что диссоциативное расстройство – серьезная проблема, которая часто не позволяет человеку вести нормальный социальный образ жизни. Однако есть специалисты, которые говорят и о положительных сторонах раздвоения личности. Ведь часто альтер-эго людей, страдающих такой болезнью, имеет удивительные способности. Причем, в случае успешного лечения пациенты, которым удалось «собраться» воедино, эти способности безвозвратно теряют.

Дар или проклятье? Ответ на этот вопрос могут дать лишь те, кто пережил или переживает диссоциативное расстройство психики. Которое, кстати, является очень редким заболеванием и встречается практически раз на миллион человек.

реальных историй и видео о диссоциативном расстройстве личности

Если у человека диагностировано диссоциативное расстройство личности (ДРИ), он может искать настоящие истории и видеоролики о диссоциативном расстройстве личности. Это способ связи с другими людьми, которые переживают аналогичные обстоятельства, и может быть здоровой частью исцеления. Потратьте некоторое время, чтобы посмотреть эти видео о диссоциативном расстройстве личности и прочитать эти истории о ДРИ и посмотреть, сможете ли вы найти свой собственный опыт в любой из них.

Опыт диссоциативного расстройства личности — рассказы и видео

Конкретные симптомы, от которых страдает каждый человек с диссоциативным расстройством личности, различаются. Мелисса В. рассказывает о своих симптомах, которые ей удавалось скрывать годами:

«Я «потерял время», о котором вы так много читали, но у меня были и другие симптомы, такие как чтение писем, написанных альтером близким мне людям, и я не понимал их или не помнил, что писал. Мне все время говорили о разговорах, которые у меня были с другими людьми, которых я не помню.Ну, я почти вспомнил их. Они казались мне смутно знакомыми, как будто я слышал их год назад. Я умел делать вид, что знаю, о чем все говорят. Я научился улавливать сигналы от других людей, чтобы казалось, что я в курсе всего, что происходит. А когда это не сработало, я просто назвал себя «космическим» и обвинил в этом свои светлые волосы».

Джесс — молодая женщина, живущая пятью разными личностями — пятью разными людьми в одном теле.Четверо из них мужского пола. Более того, любая из них могла появиться в любое время, даже когда они с мужем были в самом интимном состоянии. Так как же все это работает? Мелиссу Дойл пригласили провести неделю с Джесс и ее большой семьей.

В этом видео, состоящем из двух частей, женщина рассказывает свою настоящую историю диссоциативного расстройства о своей ранней травмированной жизни и о том, как оно в конечном итоге переросло в диссоциативное расстройство личности (читайте о причинах ДРИ):

Лечение историй диссоциативного расстройства личности

Лечение диссоциативного расстройства личности обычно носит психотерапевтический характер, иногда также назначаются лекарства.Вот одна из историй успеха лечения диссоциативного расстройства личности 25-летней девушкой с номером GL

.
«Я подвергался сексуальному насилию с 3 до 11 лет. Это привело к тому, что моя личность разделилась как минимум на 6 разных людей. Большинство людей не верят, что у меня есть несколько личностей, а иногда я сам не верю в это. Все остальные мои личности — женщины, кроме одного, которого зовут Грег. Мы называем себя «Лагерем» и научились мирно сосуществовать вместе. Терапия спасла нам жизнь, обучая нас новым навыкам, как действовать и планировать свое время.Я не могу говорить с двумя другими, но они разговаривают на терапии и с другими в Лагере. Я провел большую часть своей жизни, думая, что я сумасшедший и хочу умереть. Теперь я понимаю, и большую часть времени я даже чувствую себя благословенным. Бывают моменты, когда делить тело с шестью другими людьми почти болезненно, и в такие моменты я чувствую себя счастливым, что у меня есть такой замечательный терапевт.»

Дополнительные видеоролики о диссоциативном расстройстве личности см. в статье «Понимание изменений диссоциативного расстройства личности ».

ссылки на статьи

Справочник APA
Трейси, Н. (2022, 4 января). Реальные истории и видео о диссоциативном расстройстве личности, HealthyPlace. Получено 2022 г., 23 апреля, с https://www.healthyplace.com/abuse/dissociative-identity-disorder/real-dissociative-identity-disorder-stories-and-videos

Границы | Пересмотр ложноположительного и имитационного диссоциативного расстройства личности

Введение

Расстройство множественной личности (MPD) было впервые введено в DSM-III в 1980 году и переименовано в Dissociative Identity Disorder (DID) в последующих изданиях диагностического руководства (American Psychiatric Association, 2013).В таблице 1 представлены диагностические критерии этого расстройства по МКБ-10, МКБ-11 и DSM-5. Некоторые поставщики медицинских услуг считают его довольно необычным или связанным с временными тенденциями (Brand et al., 2016). Даже его описание в МКБ-10 (Всемирная организация здравоохранения, 1993 г.) начинается словами: «Это заболевание встречается редко, и существуют разногласия по поводу того, в какой степени оно является ятрогенным или культурно-специфическим» (стр. 160). Тем не менее, согласно рекомендациям Международного общества по изучению травмы и диссоциации (International Society for the Study of Trauma and Dissociation, 2011), распространенность ДРИ в общей популяции оценивается от 1 до 3%.Обзор глобальных исследований ДРИ в клинических условиях, проведенный Саром (2011), показывает показатель от 0,4 до 14%. Однако в исследованиях с использованием клинических диагностических интервью среди психиатрических стационаров и в европейских исследованиях эти цифры были ниже (Friedl et al., 2000). Расхождения, по-видимому, зависят от выборки, методологии и диагностических интервью, используемых исследователями.

Таблица 1. Диагностические критерии диссоциативного расстройства личности.

Диагностика сложных диссоциативных расстройств (DID или Other Specified Dissociative Disorder, OSDD) является сложной задачей по нескольким причинам.Во-первых, пациенты часто избегают и редко сообщают о диссоциативных симптомах спонтанно без прямого опроса (Boon and Draijer, 1993; International Society for the Study of Trauma and Dissociation, 2011; Dorahy et al., 2014). Кроме того, стандартное обследование психического состояния не включает эти симптомы, а медицинские работники не проходят соответствующей подготовки по диагностике диссоциативных расстройств (Leonard et al., 2005). Во-вторых, сложные диссоциативные расстройства полисимптомны, и специалисты скорее диагностируют у этих больных расстройства, более знакомые им из клинической практики, т.е.g., тревожные расстройства, расстройства пищевого поведения, шизофрения или пограничное расстройство личности (Boon and Draijer, 1995; Dell, 2006; Brand et al., 2016). По этим причинам комплексные диссоциативные расстройства недооцениваются и часто диагностируются неправильно. Например, у 26,5–40,8% пациентов с ДРИ уже была бы диагностирована шизофрения и проведено лечение (Putnam et al., 1986; Ross et al., 1989). С другой стороны, из-за того, что в средствах массовой информации так много информации о ДРИ (голливудские постановки, интервью и свидетельства, опубликованные на YouTube, в блогах), люди, которые запутались в себе и пытаются поставить себе точный диагноз, могут узнать о симптомах ДРИ. в Интернете, идентифицируют себя с расстройством, а позже (даже непреднамеренно) очень убедительно сообщают об основных симптомах (Draijer and Boon, 1999).Это представляет риск постановки ложноположительного диагноза, что неблагоприятно для пациента, поскольку использование разработанной для ДРИ терапии пациентов без автономных диссоциативных частей может быть неэффективным или даже усиливать их патологию.

Авторы, писавшие о пациентах с неверным диагнозом этого расстройства, использовали такие термины, как «симуляция» или «симуляция» ДРИ (Coons and Milstein, 1994; Thomas, 2001). Согласно Драйеру и Буну (1999), оба ярлыка подразумевают, что пациенты намеренно симулируют симптомы либо для внешней выгоды (финансовая выгода или оправдание своих действий в суде), либо для других форм удовлетворения (например,г., интерес со стороны других), тогда как во многих случаях их мотивация не вполне сознательна. Получение диагноза ДРИ также может обеспечить структуру для внутреннего хаоса и непостижимых переживаний и быть связано с надеждой и верой в то, что это реально. С другой стороны, диагностические ошибки часто приводят к несоответствующим планам и процедурам лечения.

Уже в 1995 году Бун и Драйер подчеркивали, что все большее число людей ставили себе диагноз на основе информации из литературы и Интернета и сообщали о симптомах по книге во время психиатрического или психологического обследования.Основываясь на своем наблюдении за 36 пациентами, у которых ДРИ был исключен после применения структурированного клинического интервью SCID-D, эти клиницисты выявили различия между подлинным и имитированным ДРИ. Они разделили своих участников на три группы: (1) пограничное расстройство личности, (2) истерическое расстройство личности или (3) люди с тяжелыми диссоциативными симптомами, но без ДРИ. Участники этого исследования сообщили о симптомах, сходных с симптомами пациентов с ДРИ, включая: амнезию (но только в отношении неприемлемого поведения), деперсонализацию, дереализацию, спутанность сознания и изменение личности.Однако они представляли себя и взаимодействовали с терапевтом совершенно по-разному. В то время как пациенты с ДРИ обычно неохотно говорят о своих симптомах и воспринимают свои вторжения как постыдные, люди, которые имитировали ДРИ, стремились представить свои проблемы, иногда в преувеличенной форме, в попытке убедить врача, что они страдают от ДРИ (Бун и Драйер, 1995; Драйер и Бун, 1999). Аналогичные наблюдения были сделаны Томасом (2001), который сказал, что люди с имитацией ДРИ могут представить свою историю в хронологическом порядке, используя первое лицо, даже когда они сильно расстроены или предположительно представляют собой измененную личность, и им удобно раскрывать информацию о пережитом жестоком обращении.Они могут без стыда говорить о вторжении диссоциативных частей, слышании голосов или трудностях с контролем эмоций.

К сожалению, МКБ-10, МКБ-11 и DSM-5 не предлагают конкретных указаний о том, как дифференцировать пациентов с расстройствами личности и диссоциативными расстройствами по тому, как они сообщают о симптомах. Существуют также ограниченные инструменты для различения ложноположительных и ложноотрицательных DID. С клинической точки зрения также важно понять мотивы постановки диагноза ДРИ и разочарование, когда этот диагноз не подтверждается.Точная оценка может способствовать разработке соответствующих психотерапевтических процедур (Boon and Draijer, 1995; Draijer and Boon, 1999). Помимо наблюдений, уже упомянутых ранее в этой статье, за последние 20 лет не проводилось качественного анализа ложноположительных случаев ДРИ. Большинство исследований были количественными и сравнивали пациентов с ДРИ и симуляторов с точки зрения когнитивных функций (Boysen and VanBergen, 2014). Этот интерпретативный феноменологический анализ представляет собой идиографическое исследование, в котором исследуются личный опыт и значение, приписываемое противоречивым эмоциям и поведению шести женщин, у которых ранее был диагностирован ДРИ и которые были направлены в Исследовательский центр травм и диссоциации для повторной оценки.В нем исследуется, как они пришли к выводу, что у них есть ДРИ, и что заставило клиницистов предположить, что эти пациенты могут страдать от этого расстройства.

Материалы и методы

Это исследование было проведено в Польше в 2018 и 2019 годах. Богатый качественный материал, собранный в ходе углубленной клинической оценки, был подвергнут интерпретативному феноменологическому анализу (IPA), популярной методологической основе в психологии для изучения личного опыта людей и интерпретаций явлений ( Смит и Осборн, 2008 г.).IPA был выбран для более глубокого понимания того, как пациенты, которые подтвердили и идентифицировали себя с диссоциативным расстройством личности, понимали диагноз и что это означало для них, когда они были классифицированы как ложноположительные случаи во время повторной оценки.

Интерпретативный феноменологический анализ использует феноменологические, герменевтические и идиографические принципы. В нем используется «двойная герменевтика», когда участники делятся своим опытом и интерпретациями, а затем исследователи пытаются разобраться в этих интерпретациях и прокомментировать их.В IPA используются небольшие, однородные, целенаправленно отобранные образцы, а данные тщательно анализируются в каждом конкретном случае (Smith and Osborn, 2008; Pietkiewicz and Smith, 2014).

Процедура

Это исследование является частью более крупного проекта по изучению изменений сознания и диссоциативных симптомов в клинических и неклинических группах, проведенного в Исследовательском центре травм и диссоциации, финансируемого Национальным научным центром и одобренного Советом по этике при Университет социальных и гуманитарных наук SWPS.Потенциальные кандидаты зарегистрировались сами или были зарегистрированы поставщиками медицинских услуг через приложение, интегрированное с веб-сайтом www.e-psyche.eu. Они заполнили демографическую информацию и прошли онлайн-тесты, в том числе: Опросник соматоформной диссоциации (SDQ-20, Pietkiewicz et al., 2018) и Контрольный список травм (Nijenhuis et al., 2002). Лица с повышенным баллом по шкале SDQ-20 (выше 28 баллов) или лица, направленные на дифференциальную диагностику, консультировались, и в случае подтверждения диссоциативных симптомов их приглашали для участия в углубленной клинической оценке, включающей серию интервью, записанных на видео и выполненных. в офисе исследователя первым автором, который является психотерапевтом и супервайзером, имеющим опыт в области диссоциации.В Польше нет золотых стандартов диагностики диссоциативных расстройств. Первое интервью было полуструктурированным, открытым и изучало анамнез пациента, основные жалобы и мотивы участия. Он включал такие вопросы, как: Что заставило вас принять участие в этом исследовании? Каковы ваши основные трудности или симптомы в повседневной жизни? Как вы думаете, что их вызвало? Затем были заданы дополнительные вопросы для изучения опыта участников и их осмысления. Затем последовало интервью по симптомам травмы и диссоциации (TADS-I, Boon and Matthess, 2017).TADS-I — это новое полуструктурированное интервью, предназначенное для выявления диссоциативных расстройств согласно DSM-5 и МКБ-11. TADS-I несколько отличается от других полуструктурированных интервью для оценки диссоциативных расстройств. Во-первых, он включает значительный раздел, посвященный соматоформным диссоциативным симптомам. Во-вторых, он включает раздел, посвященный другим симптомам, связанным с травмой, по нескольким причинам: (1) чтобы получить более полную клиническую картину возможных сопутствующих заболеваний, включая симптомы посттравматического стрессового расстройства и комплексного посттравматического стресса, (2) чтобы лучше понять (возможные ) диссоциативная организация личности: диссоциативные части пациента содержат многие из этих коморбидных симптомов, и с этими симптомами часто связаны амнезия, голоса или переживания деперсонализации; и (3) лучше различать сложные диссоциативные расстройства, расстройства личности и другие расстройства Оси I и ложноположительные ДРИ.Наконец, TADS-I также направлен на различение симптомов патологической диссоциации, указывающих на разделение личности, и симптомов, связанных с сужением или снижением сознания, а не со структурной диссоциацией личности. В настоящее время проводятся валидационные испытания TADS-I. Интервью TADS продолжительностью от 2 до 4 часов обычно проводились в виде сеансов продолжительностью 90 минут. Записи интервью были проанализированы тремя медицинскими работниками, имеющими опыт в области диссоциации, которые обсуждали каждый случай и единодушно ставили диагноз на основе МКБ-10.Дополнительное обследование психического состояния было проведено третьим автором, психиатром, также имеющим опыт дифференциальной диагностики диссоциативных расстройств. Он собрал медицинские данные, перепроверил наиболее важные симптомы, сообщил результаты и обсудил показания к лечению. Качественные данные, собранные у шести пациентов из 85, были отобраны для этого интерпретативного феноменологического анализа на основе следующих критериев включения, которые могли бы обеспечить гомогенную выборку, ожидаемую от исследований IPA – (а) женщины, (б) ранее диагностированные или относящиеся к правилу in/out DID, (c) одобрение и идентификация с DID, (d) диссоциативное расстройство, не подтвержденное в оценке.Интервью с каждым участником этого исследования длились от 3 часов 15 минут до 7 часов 20 минут (в среднем: 6 часов).

Участники

Участниками этого IPA были шесть пациентов женского пола в возрасте от 22 до 42 лет, которые были выбраны из 86 человек, обследованных в более крупном исследовании, посвященном диссоциации и изменениям сознания в клинических и неклинических группах. (Участники более крупного исследования соответствовали критериям разных диагнозов, и у семи из них был «настоящий» ДРИ). Эти шесть пациентов не соответствовали критериям DID в интервью TADS-I, но сами считали, что они подходят для этого диагноза.Четверо из них имели высшее образование, двое закончили среднюю школу. Все они зарегистрировались в исследовании сами в надежде подтвердить свой диагноз, но двоих (Ольгу и Катю) направили психиатры, а остальных — психотерапевты. Все они приехали издалека, что свидетельствует об их сильном желании участвовать в оценке. Четверо ранее проходили психиатрическое лечение, а пятеро проходили психотерапию из-за проблем с эмоциональной регуляцией и отношениями. В случае с Викторией и Домиником психотерапия включала работу с диссоциативными частями.Никто из них не помнил о физическом или сексуальном насилии, но трое (Доминик, Виктория и Мэри), следуя советам терапевтов, пытались найти такие травмирующие воспоминания, чтобы оправдать свой диагноз. Все они чувствовали эмоциональное пренебрежение со стороны носителей в детстве и эмоциональное насилие со стороны значимых других. Ни один из них не сообщил о симптомах, указывающих на существование автономных диссоциативных частей. Ни у кого не было симптомов, указывающих на амнезию на повседневные события, но четверо заявили, что не помнят отдельных ситуаций, связанных с противоречивыми эмоциями, стыдом, виной или разговорами, во время которых они были больше сосредоточены на внутренних переживаниях, чем на собеседниках.Ни у кого не было симптомов посттравматического стрессового расстройства (например, навязчивых травматических воспоминаний и избегания), аутоскопических феноменов (например, внетелесных переживаний) или клинически значимых соматоформных симптомов. Ни у кого не было слуховых вербальных галлюцинаций, но четверо были погружены в мечтания и воспринимали воображаемые разговоры как вполне реальные. Все они искали информацию о ДРИ в литературе и Интернете. Для получения дополнительной информации о них см. Таблицу 2. Их имена были изменены для защиты их конфиденциальности.

Таблица 2. Участники исследования.

Исследователи

Главный исследователь (IJP) является психотерапевтом, руководителем и исследователем в области психологии общественного здоровья и клинической психологии. Второй соисследователь (RT) — психиатр, психотерапевт и супервайзер. Третий соисследователь (SB) является клиническим психологом, психотерапевтом, супервизором и экспертом-консультантом в области судебной психологии, который также разработал TADS-I.Все они являются наставниками и инструкторами Европейского общества травм и диссоциации, обладающими значительным опытом в области оценки посттравматических состояний. Первый соисследователь (АБ) имеет степень магистра психологии и докторскую степень. кандидат. Она также обучается на психотерапевта. Все авторы закодировали и обсудили свое понимание данных. На их понимание и интерпретацию симптомов, о которых сообщали участники, повлияли их фоновые знания и опыт диагностики и лечения пациентов с расстройствами личности и диссоциативными расстройствами.

Анализ данных

Было сделано

дословных расшифровки всех видеозаписей, которые были проанализированы вместе с заметками исследователей с использованием программного обеспечения для качественного анализа данных — NVivo11. В исследовании использовались последовательные аналитические шаги, рекомендованные для IPA (Pietkiewicz and Smith, 2014). Для каждого интервью исследователи просматривали запись и несколько раз внимательно читали стенограмму. Они индивидуально делали заметки о языке тела, выражениях лица, содержании и использовании языка, а также записывали поясняющие комментарии, используя функцию «аннотации» в NVivo10.Затем они распределили свои заметки по возникающим темам, назначив описательные метки (узлы). Затем команда сравнила и обсудила их кодирование и интерпретации. Они проанализировали связи между темами в каждом интервью и между случаями и сгруппировали темы в соответствии с концептуальным сходством в основные темы и подтемы.

Проверка достоверности

Во время каждого интервью участников просили привести примеры, иллюстрирующие сообщаемые симптомы или переживания. Были заданы уточняющие вопросы, чтобы согласовать смысл, который участники хотели передать.В конце интервью им также задавали вопросы, чтобы проверить полноту их ответов. Исследователи тщательно обсуждали каждый случай, а также сравнивали свои интерпретационные заметки, чтобы сравнить свое понимание содержания и его смысла (вторая герменевтика).

Результаты

Участники этого исследования объяснили, как они пришли к выводу, что страдают от ДРИ, узнали о синдроме и личности пациента с ДРИ и как это повлияло на их повседневную жизнь и отношения.Во всех интервью фигурировали пять основных тем, перечисленных в Таблице 3. Каждая тема обсуждается и иллюстрируется дословными выдержками из интервью в соответствии с принципами IPA.

Таблица 3. Основные темы, выявленные в ходе интерпретативного феноменологического анализа.

Тема 1: Подтверждение и идентификация с диагнозом

Все шесть участников надеялись подтвердить, что у них ДРИ. Они читали книги и просматривали Интернет в поисках информации о диссоциации, а также смотрели видеоролики на YouTube, в которых люди описывали множественные личности.Доминик, Виктория, Мэри и Карина сказали, что этот диагноз им предложил специалист в области психического здоровья. Доминик вспоминает, как в 15 лет консультировалась с психиатром, потому что у нее были проблемы с контролем гнева дома или в общественных местах. Первоначально она обнаружила, что описания пограничной личности достаточно хорошо отражают ее переживания, но психиатр опроверг эту идею и рекомендовал дальнейшую диагностику диссоциативного расстройства. Однако от госпитализации на обсервацию девушка отказалась.

Во время ссоры с мамой я почувствовал, что какая-то невероятная сила взяла верх, и я разбил рукой стекло в шкафу. Это было похоже на то, чтобы быть под контролем инопланетной силы. Я начал читать о пограничных состояниях и подумал, что они у меня есть. Я нашел веб-страницу об этом и сказал маме, что должен обратиться к психиатру. Я пошла на консультацию и рассказала ей свою историю. Эта дама сказала: «Дитя, у тебя не пограничная, а множественная личность». Она хотела оставить меня в психиатрическом отделении, но я не согласился остаться под наблюдением.(Доминик).

Это побудило Доминик исследовать новый диагноз. Карина также сказала, что ее призвали искать информацию о ДРИ, когда врач предположил, что она может страдать от этого.

Когда мне было 11, у меня были проблемы в школе и дома. Другие дети смеялись надо мной. Моя мама отвела меня к врачу, и он сказал, что у меня пограничное состояние, но позже мне поставили диагноз тревожное расстройство. Этот врач также предположил, что у меня ДРИ, и сказал, что мне следует больше узнать об этом диагнозе. (Карина).

Виктория и Мэри поделились похожими историями о психотерапевтах, предполагавших существование диссоциативных частей, с готовностью приняв эту новую категорию как хорошее объяснение агрессивных импульсов или проблем с вспоминанием ситуаций, вызывающих чувство вины или стыда. Доминик и Виктория, однако, подчеркнули, что, кроме чувства эмоциональной брошенности, они не смогли проследить каких-либо серьезных травм в раннем детстве, хотя терапевты утверждали, что такие события должны присутствовать у диссоциативных пациентов.

Я понятия не имею, зачем мне этот [DID]. Мой терапевт искал доказательства детской травмы, что кажется самым простым объяснением, но я не чувствую, что у меня были какие-то ужасные воспоминания, которые я выбросил из своего сознания. (Виктория).

Катя и Ольга годами прибегали к психиатрическому лечению тревоги и депрессии. Изучив информацию о различных психических расстройствах, они пришли к выводу, что у них ДРИ. Они думали, что есть сходство между их личным опытом и опытом людей, публикующих свидетельства о нескольких личностях.

Я пытался понять эту внутреннюю борьбу, ведущую меня к застою. Я не знал, как это описать, но недавно я купил книгу «Исцеление фрагментированных личностей переживших травму », и там все было объяснено. Некоторые из этих вещей я открыл для себя сам, а некоторые были новыми для меня. (Ольга).

Впоследствии Катя представила своему врачу обзор литературы о ДРИ, пытаясь убедить его, что у нее это заболевание.

Тема 2: Использование понятия диссоциативных частей для оправдания путаницы в идентичности и конфликтующих эго-состояний

После того, как участники приняли идею о том, что у них есть несколько личностей, они, казалось, конструировали внутреннюю реальность и оправдывали конфликтующие потребности, импульсы или поведение как выражение диссоциативных частей.Они ссылались на неуверенность в том, кто они такие, и на трудности с распознаванием личных эмоций, потребностей или интересов. Некоторые из них чувствовали, что это было связано с негативным представлением о себе как о бесполезных, неважных и не заслуживающих выражения того, что они чувствовали или хотели. Виктория сказала, что скорее будет определять себя глазами других:

Мой терапевт спросил, чего я хочу или в чем нуждаюсь. Оказалось, что без чужих ожиданий или предпочтений, к которым я обычно подстраиваюсь, я бы не знал, кто я и чего хочу.Обычно я занимаюсь хобби своих друзей и делаю то, что, по моему мнению, доставляет им удовольствие. В противном случае, я думаю, они меня не полюбят и отвергнут, потому что мне нечего предложить. (Виктория).

С юных лет Доминик погружалась в фантастический мир, разрабатывая сложные сценарии о людях, живущих в молодежном центре, которым управляет злобный босс. Разные персонажи в ее «Истории» представляли определенные черты, интересы и планы, которые у нее были.

Ну, есть Джон, учитель и исследователь.Он преподает математику. У меня вообще нет способностей к математике. Тим — философ и хотел бы обучать философов, поступать в докторантуру. Он хотел бы, чтобы я изучал философию, но остальная часть системы хочет, чтобы я был беспокойным. Ральф — заботливая медсестра и хотел бы стать фельдшером. Трудно примирить все эти разные ожидания. Кто бы ни вышел вперед, тогда у меня есть эти идеи. (Доминик).

Доминик не страдала амнезией и не нашла доказательств того, что ведет отдельную жизнь и занимается деятельностью, связанной с ее персонажами.Она сохранила свою работу драматурга и просто воображала альтернативные сценарии своей жизни, выраженные ее внутренними героями. В других частях интервью она называла их «внутренними голосами», но призналась, что никогда не слышала их акустически. Это были ее собственные живые мысли, представляющие разные, противоречивые мнения или импульсы.

Катя сказала, что чувствует внутреннюю раздробленность. Были времена, когда она занималась определенными интересами, знаниями и навыками, но позже она изменила свои цели.Пятнадцать лет назад она бросила академическую карьеру и получила пособие по болезни, когда стала инвалидом из-за проблем со здоровьем; она переживала это как большую потерю, неудачу, которая повлияла на ее чувство идентичности и цели.

В последние годы у меня растет чувство фрагментации личности. У меня проблемы с определением своей личности, потому что она меняется. Раньше я чувствовал себя более стабильно. У меня были эти версии самого себя, которые были более доминирующими, поэтому у меня было более сильное чувство идентичности.Например, 20 лет назад жил такой ученый. Я учился и чувствовал себя ученым, посещал конференции. Теперь у меня этого нет, и я не знаю, кто я. […] У меня также меняются интересы и хобби из-за разных личностей. Давным-давно я любил определенную музыку, играл на гитаре, пел песни. Больше я этим не занимаюсь, я вдруг потерял ко всему этому интерес. (Катя).

Она описала изменения в своей профессиональной и социальной жизни с точки зрения переключения между диссоциативными частями.Хотя она поддерживала повествование от первого лица («Я училась», «Я играла» или «Я пела»), указывая на некоторое ощущение преемственности, она думала, что это доказывает существование двух или более отдельных личностей.

Участники также сообщали о мыслях, искушениях, импульсах или действиях, которые, казалось, вызывали противоречивые чувства. Приписывание их «чему-то внутри, что не является мной», могло бы освободить их от чувства вины или стыда, поэтому они использовали метафору того, что кто-то берет на себя управление, входит в систему или переключается.Доминик думала, что неуместно выражать разочарование или гнев, но она приняла мысль, что это делают ее диссоциативные части.

Когда я злюсь на своего терапевта, на самом деле это не я, а кто-то внутри, кто легко злится. Грег часто включается в таких ситуациях и говорит: «Скажи ей то-то и то-то». […] Однажды я пошел в магазин и обнаружил, что цена на этикетке указана не за целую упаковку батареек, а за одну. И вдруг Грег включился и поругался с кассиром.Я имею в виду, я сделал это, но закончился его гневом. Это так странно, я бы не стал так реагировать. Они просто неправильно взимали плату, и я обычно игнорировал бы это, но Грег сказал: «Мне плевать на их ошибки. Я этого не приму». Какой провал! (Доминик).

Мэри сказала, что у нее есть части, которые выражают гнев, печаль и потребности, связанные с привязанностью. Она наблюдала за ними и позволяла им вмешиваться, когда того требовала ситуация.

В моей жизни были ситуации, когда подросток должен был быть активным.Она защитила меня. Она готова сражаться; Я совсем не такой. Я ненавижу насилие, а этому подростку нравится применять силу, чтобы защитить меня. […] Мой терапевт посоветовал мне позвонить ей после этого интервью, если я плохо себя чувствую. Я не приняла это, но [внутренние] девочки расстроились и сказали мне, что мне нужна ее помощь. Они заставили меня подчиниться, так что я согласился позвонить ей, если я плохо себя чувствую. Так было всегда. (Мэри).

Во время оценки ни один из участников не представил доказательств существования автономных диссоциативных частей.Создается впечатление, что описываемые ими внутренние персонажи олицетворяли неинтегрированные эго-состояния, которые раньше вызывали противоречивые чувства.

Тема 3: Изучение личного опыта через призму диссоциации

Чтение книг, веб-сайтов и просмотр видео людей, утверждающих, что у них ДРИ, побуждало их сравнивать себя, говорить и выражать «множество личностей». Участники познакомились со специальными терминами и узнали об основных симптомах, упомянутых в психиатрических руководствах.

Я прочитал Первое лицо множественного числа , что помогло мне понять, о чем идет речь. Драма одаренного ребенка и Тело держит счет . Стало появляться все больше и больше девушек. Есть 6-месячный ребенок, который появился всего 2 месяца назад, грустный 11-летний подросток и 16-летний подросток, который думает, что я неудачник. Я был таким подростком. Теперь у нее проблемы и она становится замкнутой, переключателей стало меньше, потому что она знает, что сначала нужно помочь малышке.(Мэри).

Ольга тоже вдохновлялась книгами. Она не только нашла сходство с людьми, пережившими травму, но и сделала новые открытия и подумала, что были и другие переживания, о которых она раньше не знала. Виктория начала использовать методики, рекомендованные литературой для стабилизации при диссоциативных расстройствах. Она сказала, что эти книги помогли ей понять сильные эмоции и улучшить концентрацию.

Это объясняет все, что со мной происходит, почему я так злюсь. Я также нашел якоря полезными.Я сосредотачиваюсь на определенных объектах, звуках или запахах, которые напоминают мне, где я нахожусь, вместо того, чтобы уходить в свои мысли. (Виктория).

Казалось, что изучение информации о ДРИ способствовало изменениям в клинической картине участников. Сначала они просто боролись с эмоциональной неустойчивостью или отстраненностью, внутренними конфликтами и проблемами с концентрацией внимания. Позже они начали сообщать о вторжении диссоциативных частей или использовать клинические термины (например, ретроспективный кадр) для переживаний, которые не обязательно были клиническими симптомами.Доминик сказала, что персонажи ее истории часто «входили в систему» ​​и брали на себя управление. Она продемонстрировала это во время интервью, изменив голос и войдя в «транс». Она создала свои собственные метафоры, объясняя эти переживания и сравнивая их с описанными в литературе. Она подчеркнула, что у нее никогда не было амнезии, и она осознавала, что происходит во время ее «транса».

Я думаю, что это форма диссоциации на эмоциональном уровне. Я много читаю… Разум Билли Миллигана или Первое лицо множественного числа .У меня точно нет изменения личности. У меня есть сосознание. Моя теория такова, что мы как перчатка, мы все происходим из одного ствола, но мы как отдельные пальцы. (Доминик).

Хотя участники утверждали, что у них были воспоминания, они понимали их как внезапные воспоминания прошлых воспоминаний, но не обязательно связанные с травмой. Катя сказала, что недавно вспомнила картинку дома и сада, где играла в детстве, и связала эти переживания с моментами радости.Карина также иллюстрировала свои воспоминания «вторжениями счастливых воспоминаний», которые принадлежали другим личностям:

.

Иногда я начинаю смеяться, но это не мой смех, а смех чистой радости. Кто-то внутри меня очень счастлив и хочет рассказать о счастливых детских воспоминаниях, пошутить. (Карина).

Мэри сказала, что ее детская часть отвечает за воспоминания и комментирует текущие ситуации. Однако позже она отрицала, что слышала голоса или имела какие-либо другие симптомы Шнайдера.

Я слышу ее комментарии, что ей что-то не нравится. Меня могут переполнять эмоции, и у меня могут быть воспоминания, связанные с этим ребенком. Например, есть триггер, и я могу видеть то, что видел этот ребенок. Она показывает мне, что происходило в ее жизни. (Мэри).

Участники обсуждали свои диссоциативные части, их имена и особенности, не проявляя ни избегания, ни страха, ни стыда. Наоборот, они, казалось, получали удовольствие, улыбаясь, демонстрируя волнение и желание привести больше примеров своего необычного опыта.В начале интервью Карина была очень воодушевлена ​​и сказала: «Мое сердце бьется так быстро, как будто я нахожусь в режиме «бей или беги».

Тема 4: разговоры о DID привлекают внимание

Множественные личности были не только полезной метафорой для выражения противоречивых чувств или потребностей (уже упомянутых в Теме 2), но также стали важной темой разговоров с семьей или друзьями.

Муж иногда говорит: «Я хотел бы поговорить с девочкой.Он потом говорит, что я начинаю вести себя по-другому. Я также разговариваю со своим терапевтом разными голосами. Иногда она обращается к ним с вопросами. Если вопросы задают напрямую, они отвечают, но бывают случаи, когда я не даю им говорить, потому что подростковая часть может быть очень злой и нападать на людей. (Мэри).

Возможно, Мэри было легче выразить свои потребности в зависимости и заботе, приписывая их маленькой девочке, и, поскольку она чувствовала себя неловко из-за того, что злится на терапевта, приписывание враждебных импульсов подростку могло дать ей чувство контроля и уменьшить чувство вины.Карина решила создать видеоблог для документирования диссоциативных частей и поделилась своими видео с людьми, интересующимися DID. Она сказала, что была удивлена, обнаружив клипы, в которых она выглядела ужасно, с размазанным по всему лицу макияжем, потому что она не помнила этого. Однако она не показывала никаких признаков того, что ее это беспокоило. Она обсудила видео со своей лучшей подругой, фанаткой DID, которая посоветовала ей зарегистрироваться в исследовании, чтобы подтвердить свой диагноз. Они собирали доказательства в поддержку идеи о том, что у нее было диссоциативное расстройство, которые она представляла одно за другим, прежде чем ее спросили о деталях.

Марк [ее друг] много читает о DID. Он говорит, что иногда я разговариваю высоким голосом, хотя обычно это не так. Он обращается к нам во множественном числе. […] В некоторых из этих видео я не двигаюсь и не моргаю в течение минуты. Я смотрю в какую-то точку, и на моем лице нет никакого выражения. Я могу помнить вещи до этого момента, а позже я обнаруживаю, что выгляжу как что-то из Крипипасты. Мне так жаль людей, которые должны это видеть… и я нашла свой дневник. Я пишу дневники с семи лет.Иногда я не помню, чтобы я что-то написал. Мне нужно найти эти записи, потому что я хочу написать книгу о мире фантазий и внутренних конфликтах. (Карина).

Доминик и Катя также вели дневники для записи диссоциативного опыта. Катя надеялась получить признание в качестве эксперта по опыту и построить свою карьеру в связи с этим. Она принесла с собой сценарий книги, которую надеялась опубликовать за 1 день.

Тема 5: Исключение DID приводит к разочарованию или гневу

Четверо участников были откровенно разочарованы тем, что их диагноз ДРИ не подтвердился.Они сомневались в том, что их описания были достаточно точными, или оспаривали понимание интервьюером симптомов. Катя также предположила, что из-за амнезии и личностных изменений она не могла дать подходящие ответы, подтверждающие ее диагноз.

Вы хоть думаете, что я мог бы дать другие ответы, если бы вы задали эти вопросы 2 или 5 лет назад? Должно быть, я стер некоторые примеры из своей памяти, и не все переживания принадлежат мне. Я знаю, что люди могут бессознательно изменять свои нарративы, и поэтому мне нужна объективная оценка.[…] Никто не верил, что я устойчива к анестетикам, пока мне не поставили диагноз «некоторые отклонения». Когда-то в моем медицинском заключении было написано, что я ипохондрик. Одна подпись и все становится ясно всем. Иногда лучше иметь худший диагноз, но иметь его. (Катя).

Она ожидала, что диагноз узаконит ее неспособность установить удовлетворительные отношения, работать и стать финансово независимой. По этой причине она также настаивала на том, чтобы окончательный отчет, составленный для нее, содержал информацию о том, как она чувствовала жестокое обращение со стороны семьи или врачей, и выражала свои надежды требовать возмещения ущерба за причинение вреда здоровью.Мэри и Карина также были расстроены тем, что интервьюеры не верили, что у них ДРИ.

Можете представить, как это тяжело? Я не выдумываю? Вы мне не верите. Я говорю вам вещи, и вы, должно быть, думаете со стороны взрослого: «Вы это выдумываете». Ничто не бесит меня больше, чем кто-то, кто пытается доказать другим, что они просто вообразили вещи. Они [диссоциативные части] снова чувствуют себя забытыми, как всегда! (Мэри).

Карина пыталась скрыть свое разочарование и утверждала, что рада, что у нее нет серьезного психического заболевания.Однако она подумала, что ей нужно построить другую теорию, объясняющую ее симптомы. После интервью она отправила еще несколько видео, пытаясь доказать, что результаты оценки были неточными.

Что тогда с моими проблемами? Я не могу установить границы, у меня тревога, я боюсь, что может начаться война. Если это не диссоциация, то что? У меня были анализы, и они исключили какие-либо неврологические проблемы. Я пришел сюда и исключил другую возможность. Это некоторая информация, но я не услышал ничего нового.(Карина).

Только Виктория почувствовала облегчение, что ее диагноз ДРИ не подтвердился. Она была рада обсудить, как проблемы с привязанностью или конфликты с выражением эмоций и потребностей повлияли на ее социальную жизнь и карьеру, и получить рекомендации по лечению в будущем. Она почувствовала себя освобожденной от необходимости раскрывать детские травмы, которые ее терапевт ожидал от нее как от диссоциативного пациента.

Я надеялся, что ты найдешь другое объяснение моим проблемам… тому, что со мной не так, почему я чувствую себя такой чувствительной или рассеянной, потому что это раздражает.Я хотел бы знать, что происходит. Я не думаю, что у меня была какая-то серьезная травма, но все хотят говорить о травме все время. (Виктория).

Обсуждение

МКБ-10 и DSM-5 предоставляют неадекватные критерии для диагностики ДРИ, в основном ограниченные пациентами, имеющими отчетливую диссоциативную идентичность с собственными воспоминаниями, предпочтениями и моделями поведения, а также эпизодами амнезии (Американская психиатрическая ассоциация, 2013; Всемирная организация здравоохранения, 1993). . Таким образом, клиницисты, не имеющие опыта работы с ДРИ, могут ожидать, что пациенты будут демонстрировать нарушения идентичности во время консультации и спонтанно сообщать о проблемах с памятью.Однако специалисты по травмам рассматривают ДРИ как «расстройство сокрытия», потому что пациенты часто находят свои диссоциативные симптомы странными и сбивающими с толку и не раскрывают их с готовностью из-за стыда и фобии внутренних переживаний (Steele et al., 2005, 2016; Van дер Харт и др., 2006). Вместо этого они склонны подрывать их значимость, скрывать их и не сообщать о них во время консультаций, если только их не спросят о них напрямую. Диссоциативные пациенты также могут не знать о своей амнезии и игнорировать доказательства того, что они сделали что-то, чего они не могут вспомнить, потому что осознание этого слишком расстраивает.В противоположность этому, это исследование и исследование, проведенное в 1999 году в Нидерландах Драйером и Буном, показывают, что некоторые люди с расстройствами личности с энтузиазмом сообщают о симптомах ДРИ в книге и используют понятие множественных личностей для оправдания проблем с эмоциональной регуляцией, внутренней конфликтов или привлечения внимания. Как и в случае с голландскими пациентами, польские участники были озабочены своими альтернативными личностями, а двое пытались показать «переключение» между частями. Их презентации были наивными и часто смешивались с непрофессиональной информацией о DID.Однако то, что они сообщали, могло ввести в заблуждение клиницистов, неопытных в области диссоциации, или тех, у кого не было соответствующих инструментов, позволяющих отличить подлинное диссоциативное расстройство от имитационного.

Таким образом, понимание тонкостей клинических проявлений ДРИ, особенно тех, которые подробно не описаны в психиатрических руководствах, важно для постановки правильного диагноза и плана лечения. Различные клиницисты подчеркивают важность понимания качества симптомов и лежащих в их основе механизмов, чтобы различать на феноменологическом уровне пациентов с пограничным расстройством личности и пациентов с ДРЛ (Boon and Draijer, 1993; Laddis et al., 2017). Участники этого исследования сообщили о проблемах с идентичностью, регуляцией аффектов и внутренними конфликтами, связанными с выражением своих импульсов. Некоторые из них также имели соматические жалобы. Эти симптомы распространены при расстройствах личности, а также при диссоциативных расстройствах, полисимптомных по своей природе. Однако качество этих симптомов и психологические механизмы, стоящие за ними, могут быть разными. Для дифференциальной диагностики клиницисты должны ознакомиться с уникальной внутренней динамикой у людей, у которых в результате травмы развилась структурная диссоциация личности.Эти пациенты пытаются справляться с повседневной жизнью и избегают активного размышления и обсуждения травмирующих воспоминаний или переживания связанных с ними симптомов. Из-за этого избегания им сложно говорить о диссоциативных симптомах с врачом. Помимо переживания страха быть признанным невменяемым и отправленным в больницу, могут возникать внутренние конфликты, связанные с раскрытием информации. Например, диссоциативные части могут запрещать им говорить о симптомах или прошлом опыте.Этот конфликт может иногда обозначаться выражением лица, непроизвольными движениями, спазмами, а также ощущаться клиницистом в его или ее контрпереносе. Другими словами, важно не только то, что пациенты говорят о своем опыте, но и то, как они это делают. Наблюдения терапевтов и контрперенос могут помочь в оценке качества избегания: насколько открыто или легко пациенты сообщают о симптомах или неблагоприятном жизненном опыте? Связано ли это с сильной деперсонализацией (отстраненностью от чувств и ощущений, отсутствием)? Имеются ли признаки внутренних конфликтов, стыда, страха или чувства блокировки при разговоре о симптомах (часто наблюдаемых в выражении лица, тоне голоса)? Участники этого исследования стремились рассказать о том, как другие жестоко обращались с ними, и хотели, чтобы это было задокументировано на бумаге.Тяжелые переживания в прошлом иногда вызывали у них сильные эмоции (гнев, обиду и глубокую печаль), но они не избегали исследования и сообщения этих состояний. Наоборот, они охотно делились подробным рассказом о своих горестях и о своих внутренних характерах — множестве личностей, которые, как они были убеждены, у них были. Они увлеклись ДРИ и использовали различные ресурсы, чтобы ознакомиться с основными симптомами. Они также спонтанно сообщали о них, как будто хотели предоставить веские доказательства наличия ДРИ и были готовы защищать свой диагноз.Некоторые планировали свое будущее, исходя из этого (научная карьера, написание книги или фильма). В ходе интервью выяснилось, что некоторые воспринимают наличие экзотического диагноза как возможность привлечь внимание и почувствовать себя уникальным, демонстрируя драму «невидимого ребенка» (см. раздел «Тема 4»).

Понимание некоторых симптомов, выявленных в этом исследовании, может быть полезным для дифференциальной диагностики: вторжение, голоса, переключения, амнезия, использование языка, деперсонализация. Важно то, как они представляются пациентами и интерпретируются клиницистами.

Вторжения

Вызванные внешними или внутренними факторами (воспоминаниями или чем-либо, связанным с травмой), диссоциативные пациенты склонны заново переживать травматические переживания. Другими словами, у них есть навязчивые воспоминания, эмоции или сенсомоторные ощущения, содержащиеся в диссоциативных частях, застрявших в травме. Помимо избегания, это еще одна характерная черта ПТСР, наблюдаемая в клинической картине пациентов с ДРИ (Van der Hart et al., 2010). Интересно, что у участников этого исследования не было признаков вторжений (образов, эмоций или соматосенсорных переживаний, непосредственно связанных с травмой), а скорее были проблемы с эмоциональной регуляцией (проиллюстрировано в разделах «Темы 1 и 2»).На вопрос о навязчивых образах, эмоциях или мыслях некоторые приводили примеры тревожных мыслей, атакующих самооценку и обвиняющих в своем поведении. Это, однако, было связано с проблемами привязанности и трудностями с самоуспокоением. Они также выявили тенденцию предаваться этим автокритическим мыслям вместо того, чтобы активно их избегать, что часто бывает у диссоциативных пациентов. Некоторые интрузии, о которых сообщают пациенты с ДРИ, носят соматоформный характер и связаны с диссоциативными частями, застрявшими во времени травмы (Pietkiewicz et al., 2018). Хотя трое участников этого исследования имели очень высокие баллы по SDQ-20, указывающие на то, что у них может быть диссоциативное расстройство (50–60 баллов являются обычными для ДРИ), дальнейшие интервью показали, что они усугубляли свои симптомы и, по сути, имели низкие уровни соматоформной диссоциации. Это показывает, что результаты тестов следует интерпретировать с осторожностью, и клиницисты всегда должны спрашивать пациентов о конкретных примерах симптомов, о которых они сообщают.

Голоса

Пациенты с ДРИ часто испытывают слуховые галлюцинации (Dorahy et al., 2009; Лонгден и др., 2019). Голоса обычно принадлежат диссоциативным частям и комментируют действия, выражают потребности, симпатии и антипатии и поощряют членовредительство. Впоследствии между «голосами» могут возникать конфликты, и отношения с ними довольно сложные. Dorahy et al., 2009 отмечают, что слуховые галлюцинации чаще встречаются при ДРИ, чем при шизофрении. У диссоциативных больных они более сложны и отзывчивы и проявляются уже в детстве. В частности, детские голоса также следует ожидать при ДРИ (97% по сравнению с 6% при психозе).Ни одна из наших участниц не сообщила о слуховых галлюцинациях, хотя одна (Доминик) сказала, что у нее были воображаемые друзья с детства. Хотя это могло показаться диссоциативным опытом, изучение их опыта показало, что она была склонна погружаться в мир своих фантазий и живо представлять персонажей своей истории (см. раздел «Тема 2»).

Переключатели

Литература также показывает, что избегающие диссоциативные пациенты редко представляют автономные диссоциативные части терапевту до того, как будут установлены хорошие отношения и уменьшена фобия внутренних переживаний (Steele et al., 2005). Внезапные переключения между диссоциативными личностями могут происходить только тогда, когда пациент находится в состоянии триггера и не может достаточно контролировать свои симптомы, чтобы скрыть свои симптомы. Два участника этого исследования (Доминик и Карина) попытались представить «альтернативные личности» и фактически объявили, что это произойдет, чтобы интервьюер их не пропустил. Позже они могли относиться к тому, что произошло во время предполагаемого переключения (без амнезии), сохраняя точку зрения от первого лица (я говорил/делал).Напротив, диссоциативные пациенты испытывают сильный стыд и страх перед раскрытием своих внутренних органов (Draijer and Boon, 1999). Если они узнают, что произошли переключения, они пытаются найти разумные объяснения проникновению частей и необычному поведению (например, я, должно быть, очень устал и на меня повлияло новое лекарство, которое я принимаю).

Амнезия

Dell (2006) упоминает различные индикаторы амнезии у пациентов с ДРИ. Однако потеря памяти на неприятные переживания может происходить при различных расстройствах, обычно при поведении, вызывающем чувство стыда или вины, или при действиях в состоянии сильного стресса (Laddis et al., 2017). У всех пациентов в этом исследовании были проблемы с эмоциональной регуляцией, а некоторые говорили, что не могли вспомнить, что говорили или делали, когда сильно расстраивались. При некоторой подготовке они могли вспоминать и описывать события. По этой причине рекомендуется исследовать признаки амнезии в отношении приятных или нейтральных действий (например, походов по магазинам или уборки, общения). Согласно Laddis et al. (2017) существуют разные механизмы, лежащие в основе проблем с памятью при личностных и диссоциативных расстройствах.

Использование языка

Участники этого исследования часто использовали клинический жаргон (например, воспоминания, переключения и ощущение деперсонализации), что указывает на то, что они читали о диссоциативной психопатологии или получали психологическое образование. Однако у них часто было непрофессиональное понимание клинических терминов. Хорошим примером в этом исследовании были «воспоминания» о нейтральных или приятных ситуациях, которые когда-то были забыты. Примеры ночных кошмаров не обязательно указывают на повторное переживание травмирующих событий во сне (как при посттравматическом стрессовом расстройстве), но выражают конфликты и возбуждение через символические, нереалистичные, иногда расстраивающие сны.Говоря о поведении других частей и их предпочтениях, они часто сохраняли вид от первого лица. Таким образом, очень важно просить пациентов привести конкретные примеры.

Деперсонализация

Отрешенность от чувств и эмоций, телесных ощущений и внешней реальности часто присутствует при различных расстройствах (Simeon and Abugel, 2006). Хотя эти явления обычно связывают с диссоциацией, Holmes et al. (2005) подчеркивают различия между отстраненностью (которую могут испытывать как диссоциативные, так и недиссоциативные пациенты) и компартментализацией, связанной с наличием диссоциативных частей.Аллен и др. (1999) также подчеркивают, что крайняя абсорбционная отстраненность может мешать замечанию чувств и телесных ощущений, а также памяти. Некоторые участники этого исследования имели тенденцию входить в состояния, подобные трансу, или погружаться в свою внутреннюю реальность, впоследствии отрываясь от телесных ощущений. Они также описывали свое чувство пустоты как отрешенность от чувств. Тем не менее, ни один из них не раскрыл доказательств существования отдельных диссоциативных частей. Некоторые из их заявлений могли ввести в заблуждение; например, когда они приписывали приступы гнева другим частям, не-я (см.: Доминик в разделе «Тема 2»).Можно предположить, что это может свидетельствовать об автономных диссоциативных частях. Однако у этих участников, похоже, были неинтегрированные, неприемлемые самосостояния, и они использовали концепцию ДРИ, чтобы придать смысл своим внутренним конфликтам. В своем повествовании они сохранили повествование от первого лица. Ни один из них не предоставил веских доказательств крайних форм деперсонализации, таких как полное отсутствие ощущения тела или внетелесные переживания.

Может быть много причин, по которым у людей появляются симптомы, напоминающие типичные для ДРИ.Предположения о диссоциативном расстройстве, сделанные медицинскими работниками, могут помочь людям оправдать и объяснить внутренние конфликты или межличностные проблемы. В этом исследовании несколько клиницистов предположили у пациента диссоциативное расстройство или ДРИ. Литература о множественных личностях и терапии, сосредоточенной на них, и использование таких выражений, как «части», «диссоциация», «переключатели», также может способствовать демонстрации таких симптомов. В этом исследовании объясняются также вторичные выгоды, такие как получение внимания и заботы.Драйер и Бун (1999) отмечают, что люди с пограничными чертами оправдывали постыдное поведение и избегали ответственности, приписывая свои действия «альтернативным личностям». Такие люди могут заявлять об амнезии из-за вспышек гнева или ударов партнеров. Другие объясняли свою путаницу с идентичностью и крайнюю пустоту, используя модель DID. Все их участники сообщали об эмоциональном пренебрежении и ощущении себя невидимыми в детстве, поэтому они приняли новую личность пациента с ДРИ, чтобы заполнить внутреннюю пустоту (Draijer and Boon, 1999).Как и участники этого исследования, они злились, когда этот диагноз был опровергнут во время оценки, как будто клиницист забрал у них что-то ценное. Это показывает, что сообщение результатов должно осуществляться с пониманием, сочувствием и осторожностью. Пациенты и клиницисты должны понять и обсудить причины формирования идентичности пациента с ЛРИ, его преимущества и подводные камни.

В странах, где клиницисты менее знакомы с диссоциативной патологией, может быть более высокий риск как ложноотрицательных, так и ложноположительных диагнозов ДРИ.Последнее вызвано растущей популярностью этого расстройства в СМИ и социальных сетях. Людям, которые пытаются осмыслить свои эмоциональные конфликты, проблемы с привязанностью и трудности в установлении удовлетворительных отношений, концепция ДРИ может показаться привлекательной. Важно, чтобы клиницисты, которые исключают или опровергают ДРИ, также предоставляли пациентам дружескую обратную связь, которая поощряла бы использование лечения для решения их реальных проблем. Тем не менее, это может по-прежнему вызывать сильные реакции у пациентов, чьи чувства и потребности игнорировались, отвергались или обесценивались значимыми другими.Неподтверждение DID может быть воспринято ими как нападение, лишение их чего-либо или указание на то, что они лгут.

Ограничения и дальнейшие указания

Среди 85 человек, участвовавших в тщательной диагностической оценке, было шесть ложноположительных случаев ДРИ, и это исследование было сосредоточено на их личном опыте и значении, приписываемом диагнозу. Поскольку исследования IPA очень идиографичны, они по своей природе ограничены небольшим числом участников.В этом исследовании было два важных ограничения. Во-первых, не предоставлена ​​информация об уровне психоформной симптоматики, поскольку валидация используемого для этой цели польского инструмента не завершена. Во-вторых, TADS-I, используемый для сбора клинических данных о симптомах и диссоциации, связанных с травмой, также не прошел валидацию. Поскольку в Польше нет золотых стандартов диагностики диссоциативных расстройств, видеозаписи диагностических интервью были тщательно проанализированы и обсуждены всеми авторами для согласования диагноза.Принимая это во внимание, рекомендуется дальнейшее качественное и количественное исследование для формулирования и проверки более конкретных диагностических критериев ДРИ и руководств по дифференциальной диагностике.

Заключение

Клиницистам необходимо понимать сложность симптомов ДРИ и психологических механизмов, ответственных за них, чтобы различать подлинные и имитированные посттравматические состояния. В этом исследовании выявлено несколько особенностей, которые могут указывать на ложноположительный или имитированный ДРИ, показанные в таблице 4, которые следует учитывать при диагностической оценке.В Польше, как и во многих странах, требуется более систематическая подготовка психиатров и клинических психологов в области диагностики, чтобы предотвратить недо- и гипердиагностику диссоциативных расстройств, в частности ДРИ. Нередко пациенты преувеличивают в анкетах для самоотчетов, когда их интересуют определенные симптомы. В этом исследовании у всех участников были баллы выше порогового значения 28 баллов по SDQ-20, критерию оценки соматоформной диссоциации, который предполагал, что у них, вероятно, было диссоциативное расстройство.Однако во время клинического диагностического интервью они не сообщали о кластере соматоформных или психоформных диссоциативных симптомов и не соответствовали критериям диагноза какого-либо диссоциативного расстройства. Клиницистам также необходимо выйти за пределы номинальной ценности ответов пациента, спросить о конкретных примерах и отметить собственный контрперенос. Draijer и Boon (1999) заметили, что клиницисты часто воспринимали пациентов с ДРИ как очень уязвимых, а изучение симптомов у людей с расстройствами личности (которые пытаются усугубить их и контролировать интервью) может вызвать усталость или даже раздражительность.Важно, чтобы клиницисты понимали свои собственные ответы и использовали их в диагностическом процессе.

Таблица 4. Красные флажки для выявления ложноположительных или имитированных DID.

В то время как психообразование считается важнейшим элементом начального лечения диссоциативных расстройств (Van der Hart et al., 2006; Howell, 2011; Steele et al., 2016), пациенты, диагноз которых не был подтвержден тщательным диагностическим оценку не следует поощрять для получения знаний о симптоматике ДРИ, потому что это может повлиять на их клиническую картину и то, как они понимают свои проблемы.Впоследствии это может привести к неправильной диагностике и лечению, которое может стать ятрогенным.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, созданные для этого исследования, недоступны, поскольку данные содержат очень конфиденциальный клинический материал, включая медицинские данные, которые не могут быть переданы в соответствии с местным законодательством. Запросы на доступ к наборам данных следует направлять по адресу IP, [email protected]

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Советом по этике Университета социальных и гуманитарных наук SWPS.Пациенты/участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Вклад авторов

IP собрал качественные данные, провел анализ и подготовил рукопись. AB-N расшифровывал и анализировал интервью и помогал в обзоре литературы и подготовке рукописи. RT провел психиатрическую оценку и помог в анализе данных и подготовке рукописи. SB помогал в анализе данных и подготовке рукописи. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

Финансирование

Получен грант № 2016/22/E/HS6/00306 на исследование «Интерпретативный феноменологический анализ деперсонализации и дереализации в клинических и неклинических группах».

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Ссылки

Аллен, Дж. Г., Консоль, Д.А. и Льюис Л. (1999). Диссоциативная отстраненность и нарушение памяти: обратимая амнезия или сбой кодирования? Компр. Психиатрия 40, 160–171. doi: 10.1016/S0010-440X(99)

-9

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Американская психиатрическая ассоциация (2013 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM-5) , Fifth Edn. Арлингтон, Вирджиния: Американское психиатрическое издательство.

Академия Google

Бун С. и Дрейджер Н.(1993). Дифференциация пациентов с MPD или DDNOS от пациентов с расстройством личности кластера B. Диссоциация 6, 126–135.

Академия Google

Бун, С., и Маттес, Х. (2017). Интервью по симптомам травмы и диссоциации (TADS-I), версия 1.9.

Академия Google

Бун, С.А., и Драйер, П.Дж. (1995). Screening en Diagnostiek van Dissociatieve Stoornissen. Лиссе: Swets & Zeitlinger.

Академия Google

Бойзен, Г.А. и ВанБерген А. (2014). Моделирование множественной личности: обзор исследований, сравнивающих диагностированное и смоделированное диссоциативное расстройство личности. клин. Психол. Ред. 34, 14–28. doi: 10.1016/j.cpr.2013.10.008

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Бранд, Б.Л., Веберманн, А.Р., и Франкель, А.С. (2016). Оценка пациентов со сложным диссоциативным расстройством и имитация диссоциации в судебно-медицинских контекстах. Междунар. J. Law Psychiatry 49, 197–204.doi: 10.1016/j.ijlp.2016.10.006

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кунс, П.М., и Мильштейн, В. (1994). Искусственное или симулированное множественное расстройство личности: одиннадцать случаев. Диссоциация 7, 81–85.

Академия Google

Дорахи, М.Дж., Бранд, Б.Л., Шар, В., Крюгер, К., Ставропулос, П., Мартинес-Табоас, А., и др. (2014). Диссоциативное расстройство личности: эмпирический обзор. австр. NZ J. Psychiatry 48, 402–417.дои: 10.1177/0004867414527523

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Дорахи, М.Дж., Шеннон, К., Сигар, Л., Корр, М., Стюарт, К., Ханна, Д., и др. (2009). Слуховые галлюцинации при диссоциативном расстройстве личности и шизофрении с историей детской травмы и без нее: сходства и различия. Дж. Нерв. Мент. Дис. 197, 892–898. дои: 10.1097/NMD.0b013e3181c299ea

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Драйер, Н.и Бун, С. (1999). Имитация диссоциативного расстройства личности: пациенты в группе риска, терапевты в группе риска. J. Закон о психиатрии 27, 423–458. дои: 10.1177/0093185390304

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Фридл, М., Драйер, Н., и Де Йонге, П. (2000). Распространенность диссоциативных расстройств у психиатрических стационаров: влияние характеристик исследования. Acta Psychiatr. Сканд. 102, 423–428. doi: 10.1034/j.1600-0447.2000.102006423.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Холмс, Э.А., Браун, Р.Дж., Мэнселл, В., Фирон, Р.П., Хантер, Э.С., Фраскильо, Ф., и соавт. (2005). Существуют ли две качественно различные формы диссоциации? обзор и некоторые клинические последствия. клин. Психол. Ред. 25, 1–23.

Академия Google

Хауэлл, Э. Ф. (2011). Понимание и лечение диссоциативного расстройства личности: реляционный подход. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж.

Академия Google

Международное общество изучения травм и диссоциации (2011 г.).Руководство по лечению диссоциативного расстройства личности у взрослых, третья редакция. J. Травматическая диссоциация 12, 115–187. дои: 10.1080/15299732.2011.537247

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ладдис А., Делл П. Ф. и Корзеква М. (2017). Сравнение симптомов и механизмов «диссоциации» при диссоциативном расстройстве личности и пограничном расстройстве личности. J. Травматическая диссоциация 18, 139–173.

Академия Google

Леонард, Д., Бранн С. и Тиллер Дж. (2005). Диссоциативные расстройства: пути к диагностике, отношение врачей и их влияние. австр. NZ, J. Psychiatry 39, 940–946. doi: 10.1080/j.1440-1614.2005.01700.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Лонгден Э., Московиц А., Дорахи М. Дж. и Перона-Гарселан С. (2019). Слуховые вербальные галлюцинации: распространенность, феноменология и гипотеза диссоциации Психоз, травма и диссоциация: развитие взглядов на тяжелую психопатологию .(Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons Ltd.), 207–222.

Академия Google

Нидженхейс, Э., ван дер Харт, О., и Крюгер, К. (2002). Психометрические характеристики контрольного списка травматических переживаний (TEC): первые результаты среди психиатрических амбулаторных пациентов. клин. Психол. Психотер. 9, 200–210. doi: 10.1002/cpp.332

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Петкевич И. Дж., Хелка А. и Томальский Р. (2018). Валидность и надежность польских онлайн- и бумажных версий опросников соматоформной диссоциации (SDQ-20 и PSDQ-5). евро. J. Травматическая диссоциация 3, 23–31. doi: 10.1016/j.ejtd.2018.05.002

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Питкевич, И. Дж., и Смит, Дж. А. (2014). Практическое руководство по использованию интерпретативного феноменологического анализа в качественной исследовательской психологии. Психология. Дж. 20, 7–14. doi: 10.14691/CPPJ.20.1.7

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Патнэм, Ф. В., Гуров, Дж. Дж., Зильберман, Э. К., Барбан, Л., и Пост, Р. М.(1986). Клиническая феноменология множественного расстройства личности: обзор 100 недавних случаев. Дж. Клин. Психиатрия 47, 285–293.

Академия Google

Сар, В. (2011). Эпидемиология диссоциативных расстройств: обзор. Эпидемиол. Рез. Междунар. 2011, 404538. doi: 10.1155/2011/404538

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Симеон, Д., и Абугель, Дж. (2006). Ощущение нереальности. Деперсонализационное расстройство и потеря себя. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

Смит, Дж. А., и Осборн, М. (2008). «Интерпретативный феноменологический анализ», в «Качественная психология: практическое руководство по методам исследования» , изд. Дж. Смит (Лондон: Sage), 53–80.

Академия Google

Стил, К., Бун, С., и Ван дер Харт, О. (2016). Лечение диссоциации, связанной с травмой. Практический комплексный подход. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: WW Norton & Company.

Академия Google

Стил, К., Ван Дер Харт, О., и Нидженхейс, Э. Р. (2005). Фазоориентированное лечение структурной диссоциации при комплексной травматизации: преодоление фобий, связанных с травмой. J. Травматическая диссоциация 6, 11–53.

Академия Google

Томас, А. (2001). Искусственное и симулятивное диссоциативное расстройство личности: клинические признаки наблюдались в 18 случаях. J. Травматическая диссоциация 2, 59–77. дои: 10.1300/J229v02n04_04

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Ван дер Харт, О., Нидженхейс, Э., и Стил, К. (2006). Призрачное Я: структурная диссоциация и лечение хронической травмы. Лондон: В.В. Нортон и Ко

Академия Google

Ван дер Харт, О., Нидженхейс, Э. Р., и Соломон, Р. (2010). Диссоциация личности при комплексных расстройствах, связанных с травмой, и ДПДГ: теоретические соображения. J. EMDR Pract. Рез. 4, 76–92. дои: 10.1891/1933-3196.4.2.76

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Всемирная организация здравоохранения (1993 г.). Классификация психических и поведенческих расстройств МКБ-10: клиническое описание и рекомендации по диагностике. Женева: Всемирная организация здравоохранения.

Академия Google

Может ли множественное расстройство личности объяснить жизнь, Вселенную и все остальное?

В 2015 году врачи в Германии сообщили об экстраординарном случае женщины, которая страдала от того, что традиционно называлось «расстройством множественной личности», а сегодня известно как «диссоциативное расстройство личности» (ДРИ).Женщина демонстрировала различные диссоциированные личности («альтеры»), некоторые из которых утверждали, что они слепы. Используя ЭЭГ, врачи смогли установить, что активность мозга, обычно связанная со зрением, отсутствует, в то время как слепой альтер контролирует тело женщины, хотя ее глаза были открыты. Примечательно, что когда зрячий альтер брал на себя управление, обычная активность мозга возвращалась.

Это была убедительная демонстрация буквально ослепляющей силы крайних форм диссоциации, состояния, при котором психика порождает множественные, функционально обособленные центры сознания, каждый со своей собственной внутренней внутренней жизнью.

Современные методы нейровизуализации продемонстрировали, что ДРИ реален: в исследовании 2014 года врачи выполняли функциональное сканирование мозга как пациентов с ДРИ, так и актеров, имитирующих ДРИ. Сканирование реальных пациентов показало явные различия по сравнению со сканированием актеров, показывая, что диссоциация имеет идентифицируемый отпечаток нейронной активности. Другими словами, есть что-то особенное в том, что диссоциативные процессы похожи на в мозгу.

Имеются также убедительные клинические данные, показывающие, что разные альтеры могут быть одновременно сознательными и воспринимать себя как разные личности.Один из нас написал обширную трактовку доказательств этой отчетливости идентичности и сопутствующих ей сложных форм интерактивной памяти, особенно в тех крайних случаях ДРИ, которые обычно называют множественным расстройством личности.

История этого состояния восходит к началу 19-го века, с потоком случаев в 1880-х по 1920-е годы, а затем снова с 1960-х до конца 1990-х годов. Огромная литература по этому вопросу подтверждает постоянное и бескомпромиссное чувство обособленности, которое испытывают альтер-личности.Он также демонстрирует убедительные доказательства того, что человеческая психика постоянно активна в производстве личных единиц восприятия и действий, которые могут быть необходимы для решения жизненных проблем.

Хотя мы, возможно, затрудняемся объяснить, как именно происходит этот творческий процесс (поскольку он разворачивается почти полностью за пределами досягаемости саморефлексивной интроспекции), клинические данные, тем не менее, заставляют нас признать, что происходит что-то, что имеет важное значение для наших представлений о что возможно и что невозможно в природе.

В недавно опубликованной статье одного из нас утверждается, что диссоциация может предложить решение критической проблемы в нашем нынешнем понимании природы реальности. Это требует некоторого фона, так что потерпите нас.

Согласно господствующей метафизической точке зрения физикализма, реальность в своей основе состоит из физического материала, находящегося вне разума и независимого от него. Психические состояния, в свою очередь, должны быть объяснимы с точки зрения параметров физических процессов в мозгу.

Ключевая проблема физикализма, однако, заключается в его неспособности понять, как может возникнуть наше субъективное переживание качеств — каково это — чувствовать тепло огня, красноту яблока, горечь разочарования и т. д. от простого расположения физических вещей.

Физические объекты, такие как субатомные частицы, обладают абстрактными относительными свойствами, такими как масса, вращение, импульс и заряд. Но в этих свойствах или в том, как частицы устроены в мозгу, нет ничего, на основании чего можно было бы вывести, как ощущаются теплота огня, краснота яблока или горечь разочарования.Это известно как трудная проблема сознания.

Чтобы обойти эту проблему, некоторые философы предложили альтернативу: этот опыт присущ каждому фундаментальному физическому объекту в природе. Согласно этой точке зрения, называемой «конститутивным панпсихизмом», материя уже имеет опыт с самого начала, а не только тогда, когда она упорядочивает себя в форме мозга. Даже субатомные частицы обладают очень простой формой сознания. Тогда наше собственное человеческое сознание (якобы) состоит из комбинации субъективных внутренних жизней бесчисленных физических частиц, составляющих нашу нервную систему.

Однако конститутивный панпсихизм имеет свою собственную серьезную проблему: возможно, не существует согласованного, немагического способа, которым субъективные точки зрения более низкого уровня, такие как точки зрения субатомных частиц или нейронов в мозге, если они имеют эти точки точки зрения — могут объединяться, чтобы формировать субъективные точки зрения более высокого уровня, такие как ваша и наша. Это называется комбинированной проблемой и кажется столь же неразрешимой, как и трудная проблема сознания.

Очевидный способ обойти проблему комбинации состоит в том, чтобы постулировать, что, хотя сознание действительно фундаментально по своей природе, оно не фрагментировано, как материя.Идея состоит в том, чтобы распространить сознание на всю ткань пространства-времени, а не ограничивать его границами отдельных субатомных частиц. Этот взгляд — называемый в современной философии «космопсихизмом», хотя наша предпочтительная формулировка его сводится к тому, что классически называлось «идеализмом», — состоит в том, что существует только одно универсальное сознание. Физическая вселенная в целом есть внешнее проявление всеобщей внутренней жизни, подобно тому как живой мозг и тело являются внешним проявлением внутренней жизни человека.

Не нужно быть философом, чтобы понять очевидную проблему с этой идеей: у людей есть частных, отдельных областей опыта. Обычно мы не можем читать ваши мысли, и, по-видимому, вы тоже не можете читать наши. Более того, мы обычно не в курсе того, что происходит во Вселенной, и, по-видимому, вы тоже. Таким образом, чтобы идеализм был обоснованным, необходимо объяснить — по крайней мере в принципе — как одно универсальное сознание порождает множественные частные, но одновременно сознательные центры познания, каждый из которых обладает отличной личностью и чувством идентичности.

И здесь вступает в действие диссоциация. Эмпирически из ДРИ мы знаем, что сознание может порождать множество операционально различных центров параллельного опыта, каждый со своей индивидуальностью и чувством идентичности. Следовательно, если нечто подобное ДРИ произойдет на универсальном уровне, единое универсальное сознание может в результате породить множество альтеров с частными внутренними жизнями, подобными вашей и нашей. Таким образом, мы все можем быть альтерами — диссоциированными личностями — универсального сознания.

Более того, как мы видели ранее, в мозгу пациента с ДРИ есть что-то вроде диссоциативных процессов , похожих на . Итак, если происходит какая-то форма ДРИ универсального уровня, альтеры универсального сознания также должны иметь внешний вид. Мы утверждаем, что эта видимость и есть сама жизнь : метаболизирующие организмы — это просто то, на что похожи диссоциативные процессы универсального уровня.

Идеализм — это дразнящий взгляд на природу реальности, поскольку он изящно обходит две, возможно, неразрешимые проблемы: трудную проблему сознания и проблему комбинации.В той мере, в какой диссоциация предлагает путь к объяснению того, как при идеализме одно универсальное сознание может стать многими индивидуальными разумами, мы теперь можем иметь в своем распоряжении беспрецедентно последовательный и эмпирически обоснованный способ осмысления жизни, вселенной и всего остального.

Мифы и изображения диссоциативного расстройства личности в СМИ

Правда о диссоциативном расстройстве личности

Диссоциативное расстройство идентичности (ДРИ, ранее известное как множественное расстройство личности) — увлекательное расстройство.Киноиндустрия и Голливуд в восторге от недавнего психологического триллера Split , поднимающего много вопросов о DID. В трейлере изображен человек с 23 личностями, похищающий и запугивающий трех подростков. М. Найт Шьямалан, написавший сценарий и снявший фильм, как всегда, включает в себя неожиданный поворот сюжета. Это должно смягчить сердце зрителей по отношению к злодею. Фильм, и особенно его трейлер, играют на худших страхах и мифах публики о DID. Режиссер и студия готовы заработать миллионы долларов на этом ужасающем (и неточном) изображении DID.Оправдано ли создание «развлечений», усиливающих стигматизацию психических заболеваний, особенно когда они эксплуатируют людей, у которых развился ДРИ непосредственно в результате эксплуатации в детстве?

Цена незнания ДРИ высока не только для людей, живущих с расстройством, но и для всей системы поддержки, в которой они живут. Однако лечение ДРИ связано со снижением затрат с течением времени, согласно поперечному и продольному анализу и отчетам как пациентов, так и терапевтов [9].К счастью, исследования о ДРИ заменяют устаревшие мифы за пределами сенсационных голливудских фильмов (см. Brand et al., Harvard Review of Psychiatry  [7] и Webermann & Brand, в печати [8] для исследований, подтверждающих данные, описанные ниже). ).

МИФ

ДОКАЗАТЕЛЬНО ОСНОВАННЫЙ ФАКТ

1. Люди с ДРИ склонны к насилию
  • Согласно исследованию, люди с ДРИ чаще становятся жертвами других, чем сами.Например, за последние шесть месяцев среди выборки пациентов с диссоциативными расстройствами, находящихся на лечении, были обнаружены очень низкие показатели тюремного заключения, осуждения или испытательного срока.
  • Согласно исследованию, люди с ДРИ подвержены высокому риску повторных попыток самоубийства и причинения себе вреда.
  • Исследования других психических расстройств показывают, что факторы риска насилия по отношению к другим часто связаны с мужским полом и злоупотреблением психоактивными веществами, среди прочих переменных.
  • Необходимы дополнительные исследования, чтобы выяснить, при каких обстоятельствах явно небольшое меньшинство людей с ДРИ представляет риск насилия.
2. Диагноз ДРИ в первую очередь диагностируется в Северной Америке экспертами по ДРИ, которые ставят гипердиагностику расстройства
  • Пациенты с ДРИ постоянно выявляются в амбулаторных, стационарных и внебольничных выборках по всему миру.
  • ДРИ диагностируется врачами по всему миру с разной степенью знаний в области ДРИ.
  • Исследования показывают, что большинство людей, отвечающих критериям ДРИ, лечились в системе психического здоровья от 6 до 12 лет, прежде чем им наконец поставили правильный диагноз.
3. DID встречается редко
  • Показатели распространенности ДРИ были изучены в выборках населения, психиатрических стационаров, психиатрических амбулаторных больных, населения в целом и специализированных стационарных отделений для лечения зависимости от психоактивных веществ свидетельствуют об обратном. ДРИ обнаруживается примерно в 1,1–1,5% репрезентативных выборок населения.
  • Исследования, оценивающие группы с особенно высокой подверженностью травме или культурному угнетению, показывают самые высокие показатели ДРИ.
4. ДРИ является ятрогенным расстройством, а не расстройством, вызванным травмой
  • На основании своего обзора и ряда метаанализов исследователи пришли к выводу, что мало данных, подтверждающих позицию о том, что ДРИ возникает в результате внушения, фантазии или ятрогении; эти идеи выдвигают сторонники «Фантазийной модели» [ФМ] (иногда называемой также «Социокультурной моделью» или «Ятрогенной моделью») ДРИ диссоциации [47].
  • Корреляции между травмой и диссоциацией были столь же сильными в исследованиях, в которых использовалось объективно подтвержденное насилие, как и в исследованиях, основанных на самоотчетах о насилии.Это сильно противоречит гипотезе ФМ о том, что люди с ДРИ фантазируют о жестоком обращении [47].
  • Диссоциация предсказала только 1–3% дисперсии внушаемости, тем самым опровергнув представление FM о том, что диссоциативные люди очень внушаемы. [47]
  • Кроме того, ни в одной клинической популяции не было проведено ни одного исследования, которое решительно поддерживало бы FM диссоциации.
5. DID — это «причуда»
  • DID — это не «причуда», которая умерла.Авторы просматривали PsycInfo и Medline, используя термины «множественное расстройство личности» или «диссоциативное расстройство личности» в заголовке за период с 2000 по 2014 год. Поиск дал 1339 результатов за этот пятнадцатилетний период. Большое количество публикаций о ДРИ указывает на постоянный научный и клинический интерес к ДРИ.
  • пациентов с ДРИ могут быть надежно и достоверно диагностированы с помощью структурированных и полуструктурированных интервью, включая пересмотренное структурированное клиническое интервью по диссоциативным расстройствам (SCID-D-R) и расписание интервью по диссоциативным расстройствам (DDIS).
6. Лечение ДРИ вредно для пациентов
  • Это утверждение не согласуется с эмпирической литературой, в которой задокументировано улучшение симптомов и функционирования пациентов с ДРИ, когда проводится лечение травмы в соответствии с экспертными рекомендациями [46] [61] [160].
  • Ранние серии клинических случаев и исследования стационарного лечения демонстрируют, что лечение ДРИ полезно, а не вредно для широкого спектра клинических исходов.

*Полный список ссылок, использованных Brand et al., см. здесь .

Присмотритесь повнимательнее: лечение DID вредно для пациентов?

Нет исследований , которые показывают, что лечение наносит вред пациентам с ДРИ. Авторы, заявляющие об этом, полагаются на теоретические или основанные на мнениях статьи друг друга, а не на фактические данные (см. примеры Lambert, & Lilienfeld, 2009; Lynn, Lilienfeld, Merckelbach, Giesbrecht, & van der Kloet, 2012; Paris, 2012). .

Поперечное сечение, продольная перспектива и метаанализ   ДАННЫЕ  (см. Brand & Loewenstein, 2014; Brand, Loewenstein, & Spiegel, 2014; Brand et al., 2019; Myrick, Webermann, Langeland, Putnam & Brand, 2017; Myrick et al., 2017) указывают, что пациенты с ДРИ, получающие лечение в соответствии с консенсусными рекомендациями экспертов, показывают:

  • Уменьшение симптомов диссоциации, посттравматического стрессового расстройства, членовредительства, суицидальных попыток
  • Снижение числа госпитализаций
  • Снижение затрат на лечение
  • Улучшение адаптивного функционирования, включая лучшую регуляцию эмоций и небезопасных импульсов
  • Увеличение участия в волонтерской или оплачиваемой работе
  • Улучшение самочувствия

Исследования также показывают, что лечение ДРИ врачами, осведомленными о диссоциативном расстройстве пациента, со временем снижает затраты (Myrick, Webermann, Langeland, Putnam, & Brand, 2017).

Вопреки тому, что пишут защитники ложных воспоминаний, нет исследований,  которые показывают, что сосредоточение внимания на диссоциативных самостоятельных состояниях делает людей с ДРИ более диссоциативными или амнестичными. На самом деле исследования показывают как раз обратное. Например, люди с ДРИ чувствуют себя менее фрагментированными и сообщают о том, что со временем слышат голоса реже, если их диссоциативное расстройство лечится в соответствии с экспертными рекомендациями (подробнее см. Международного общества по изучению травм и диссоциации здесь).

Данные об оценке и лечении диссоциации убедительны и последовательны. Клиницисты, которые должным образом не оценивают и не лечат диссоциативные реакции на травму, могут быть обвинены в том, что они практикуют ниже стандарта медицинской помощи и, возможно, причиняют вред пациенту, а не наоборот.

Что СМИ правильно говорят о диссоциативном расстройстве личности?

Почти ничего!

В большинстве фильмов люди с диссоциативным расстройством личности (ДРИ) изображаются комичными (например,g., Me, Myself and Irene) или социопатические (например, Split, Psycho, Fight Club, Dr. Jekyll and Mr. Hyde). Мало кто передает степень страданий этих людей. Лишь некоторые отмечают, что расстройство почти всегда является результатом тяжелой и хронической детской травмы.

Фильмы изображают терапевтов, которые относятся к ДРИ как к чрезмерно увлеченным расстройством и имеющим нечеткие границы (например, становятся чрезмерно вовлеченными и слишком похожими на друзей). Ни в одном фильме не показано лечение, которое соответствовало бы рекомендациям по лечению, разработанным экспертами DID по всему миру (см. Рекомендации ISSTD по лечению диссоциативного расстройства личности здесь).

Многие средства массовой информации ошибочно называют ДРИ шизофренией, хотя это совершенно разные состояния.

Во многих интервью с людьми с ДРИ фигурируют люди, которые гораздо больше ищут внимания и драматичнее, чем это типично для людей с ДРИ. Некоторым людям в интервью, похоже, нравится делиться личными подробностями о травме и своей личности, которые большинство людей с ДРИ не хотят раскрывать. Исследования показывают, что большинство людей с ДРИ избегают людей и внимания и скрывают свой внутренний мир, насколько это возможно.

Возмущение по поводу Сплит

Более 20 000 человек подписали петицию о бойкоте Сплита.

« Кинематографистам, таким как М. Найт, не мешало бы отказаться от этого утомительного и оскорбительного образа … В то время, когда так много внимания уделяется психическим заболеваниям и гендерной идентичности, мы свели оба разговора к сюжету фильма ужасов. ”

См. петицию здесь: http://www.thepetitionsite.com/944/537/866/

.

Специалисты по психическому здоровью критикуют Сплит.

См. пресс-релиз ISSTD здесь: http://www.isst-d.org/downloads/Statement%20on%20Split-final.pdf

Средства массовой информации осуждают Раскол , отодвигающий десятилетия прогресса в области здравоохранения.

«В мире, где Справочник серебряных подкладок показал, что люди с психическими заболеваниями заслуживают любви, а Соединенные Штаты Тары изображали повседневную борьбу людей, живущих с диссоциативным расстройством личности, нам не нужно Разделение устанавливает планку психических заболеваний в фильмах 1960 года.

https://mic.com/articles/149959/m-night-shyamalan-s-split-trailer-suggests-a-movie-rife-with-mental-illness-stigma#.B9nqPcKm7

CNN повышает осведомленность о том, что Split ошибается в отношении диссоциативного расстройства личности.

http://www.cnn.com/2017/01/23/health/shyamalan-split-movie-dissociative-identity-disorder/index.html

Лица с диссоциативным расстройством личности бросают вызов стереотипам Разделить .

«Это делает нас мишенью и поощряет насилие против нас… Пока фильмы, подобные «Сплиту», продолжают сниматься и распространяться, от этого будут страдать десятки миллионов людей по всему миру».

https://themighty.com/2016/12/letter-to-m-night-shyamalan-did-dissociative-identity-disorder/

Люди с диссоциативным расстройством личности продолжают высказываться.

«А если бы про тебя сняли фильм — только ты был бы злодеем? Не блестящий суперзлодей, который вроде бы крут, а кто-то ужасающе причудливый и опасный.Вот что новый фильм М. Найта Шьямалана «Сплит» делает со мной и всеми людьми с диссоциативным расстройством личности (ДРИ). Что бы ни случилось с фильмом — слава или провал — реклама и трейлеры уже доводят до сознания, что всем нужно бояться людей с ДРИ».

https://themighty.com/2016/12/split-dissociative-identity-disorder/


[1] Nijenhuis, ERS, Vanderlinden, J., & Spinhoven, P. (1998). Защитные реакции животных как модель диссоциативных реакций, вызванных травмой. Журнал травматического стресса, 11 , 243-260.

[2] Патнэм, Ф. В. (1997). Диссоциация у детей и подростков: модель развития. Нью-Йорк: Гилфорд.

[3] Шпигель, Д. (1984). Множественная личность как посттравматическое стрессовое расстройство. Психиатрические клиники Северной Америки, 7 (1), 101-110.

[4] Гисбрехт, Т., Линн, С.Дж., Лилиенфельд, С.О., и Меркельбах, Х. (2008). Когнитивные процессы при диссоциации: анализ основных теоретических предположений. Психологический бюллетень, 134 , 617-647.

[5] Меркельбах, Х., Хорсленберг, Р., и Шмидт, Х. (2002). Моделирование связи между самооценкой травмы и диссоциацией в студенческой выборке. Личность и индивидуальные различия, 32, 695-705.

[6] Даленберг, С. Дж., Бранд, Б. Л., Гливс, Д. Х., Дорахи, М. Дж., Левенштейн, Р. Дж., Карденья, Э., … и Шпигель, Д. (2012). Оценка доказательств травматических и фантазийных моделей диссоциации. Психологический бюллетень , 138 (3), 550.

[7] Бранд Б. Л., Сар В., Ставропулос П., Крюгер К., Корзеква М., Мартинес-Табоас А. и Миддлтон В. (2016). Отделение фактов от вымысла: эмпирическое исследование распространенных мифов о диссоциативном расстройстве личности. Harvard Review of Psychiatry , 24 (4), 257-270.

[8] Веберманн, А. Р., и Бранд, Б. Л. (в печати). Психическое заболевание и агрессивное поведение: роль диссоциации. Пограничное расстройство личности и эмоциональная дисрегуляция .

[9] Мирик, А. К., Веберманн, А. Р., Лангеланд, В., Патнэм, Ф. В., и Бранд, Б. Л. (2017). Лечение диссоциативных расстройств и сообщения об изменениях в оценках затрат на стационарное и амбулаторное лечение. Европейский журнал психотравматологии, 8 (1).

Внутри сообщества YouTube по диссоциативному расстройству личности

Вин, дома в начале этого месяца.Фото: Меган Гинди для New York Magazine

Эта статья была включена в информационный бюллетень с рекомендациями для чтения One Great Story , New York . Зарегистрируйтесь здесь , чтобы получать его каждую ночь.

Вин почувствовала, что ее реальность начала меняться вскоре после того, как она поступила в армию в 2011 году в возрасте 20 лет. Во время базовой подготовки у нее были приступы амнезии, во время которых она забывала, что встречалась с людьми, которых знала.В других случаях она внезапно обнаруживала, что ведет себя общительно или кокетливо по причинам, которые не могла объяснить. Вин пережила травму в детстве — о чем она до сих пор предпочитает не говорить — и на протяжении всей своей жизни боролась с симптомами посттравматического стрессового расстройства, включая депрессию и тревогу. Но это чувствовалось по-другому.

«Я разваливалась, — сказала она мне. Иногда она чувствовала себя «как кто-то другой». По ее словам, она смотрела в зеркало и чувствовала себя «отключенной» от лица, которое она там видела.Однажды сержант нашел Вин рыдающей в своей машине на стоянке, готовящейся к попытке самоубийства.

После непродолжительного пребывания в больнице Вин выписали из больницы и, решив поправиться, вернулась домой, в штат Среднего Запада, где она выросла. Она вышла замуж за медсестру по имени Эндрю, с которым познакомилась в армии. Она пошла на терапию, попробовала лекарства и EMDR (форма психотерапии, направленная на снижение чувствительности пациентов к травмирующим воспоминаниям), но ее симптомы не улучшились. Шесть лет спустя, несмотря на то, что она принимала «безбожное количество ксанакса», по словам Вин, она все еще просыпалась по утрам, не в силах говорить или вставать с постели.

В 2017 году Вин начала посещать терапевта, с которым познакомилась во время групповой терапии детских травм. Терапевт предложил Вин пройти психологическое обследование под названием MID, одно из трех руководств, разработанных в последние десятилетия для помощи в клинической диагностике диссоциативных расстройств. Диссоциация — это психологический феномен, который испытывают все люди: когда вы отключаетесь по дороге домой с работы, вы в какой-то степени отстраняетесь от реальности. Но в экстремальных ситуациях, обычно после травмирующих событий, диссоциация может стать патологической.Вскоре после того, как Вин сдала экзамен, ее терапевт поставил ей диагноз диссоциативного расстройства личности, ранее называвшегося расстройством множественной личности, наиболее серьезного и противоречивого расстройства в диссоциативном спектре.

К этому моменту Вин начала признаваться себе, что у нее давно были «мысли и эмоции», которые, казалось, исходили от кого-то другого. В детстве ее приступы паники иногда казались ей «шишками» чувств от другого человека. В позднем подростковом возрасте она иногда одевалась как мужчина и представлялась на дрэг-шоу как Дэниел.Но как Дэниел, Вин не чувствовала себя больше похожей на человека, которым она должна была быть. Вин чувствовал, что Дэниел «был кем-то совершенно другим».

Вин красноречивая, серьезная и оптимистичная, с бледной кожей и рыжевато-каштановыми волосами (она часто меняет прически). Она из тех людей, которые отпускают самоуничижительные шутки о том, как сильно она любит аниме. Она знала, как это звучало, когда она описывала себя вне собственного тела, населенного другими. Она также знала, что не притворяется, что чувствует. Однажды она ехала в машине в класс, когда у нее возникло отчетливое ощущение присутствия в ней пожилой женщины, которая взяла на себя управление и управляла Вин руками.Вин нашла этот опыт настолько ужасающим, что написала другу с просьбой о помощи.

На следующий день после того, как она сдала MID, Вин пошла на премьеру фильма М. Найта Шьямалана Split , , , триллера об убийце с раздвоением личности. Вин смотрела фильм в ужасе, чувствуя, как будто фильм говорит ей: «Ты чудовище. У тебя никогда не будет семьи».

Позже на той же неделе, «отчаянно нуждаясь в утешении», она зашла на YouTube и ввела в поиск «расстройство множественной личности».Вин нашла каналы, управляемые молодыми людьми с ДРИ, в том числе канал под названием MultiplicityAndMe с участием жизнерадостной 25-летней Джесс, которая была из Уэльса, у нее была светлая челка, благосклонный муж и стабильная работа в сфере здравоохранения. С 2012 года Джесс размещала образовательные видеоролики, которые также служили окном в повседневную жизнь с расстройством. Вместо того, чтобы подавлять своих «изменников», Джесс относилась к ним как к еще одной части себя — и ее последователи, казалось, любили ее за это. Сейчас у нее более 200 000 подписчиков.

Wyn обнаружил больше каналов DID. Многие видеоблогеры с гордостью называли себя «системами» личностей, а свое имя при рождении называли системным «хозяином», преуменьшая значение представления о том, что любая из их идентичностей более реальна, чем любая другая. У Джесс было четверо альтеров, все мужчины, по имени Джейк, Джейми, Эд и Олли. Вместе они определяли, кто из них «выходил на фронт» в любой момент времени, делясь эфирным временем на ее канале и отвечая на собственные вопросы и ответы. Системы в этих видеороликах отбросили идею о том, что ДРИ сделало их плохими родителями или жестокими, или что они притворялись.Хозяева сказали, что вместо того, чтобы видеть в своих альтерациях нечеткое, пугающее присутствие, они узнали их поближе, и хосты и альтеры могут легко общаться друг с другом. Многие влогеры использовали / местоимений — во множественном числе.

Когда я впервые увидел каналы на YouTube, ролики показались мне одновременно удивительными и обыденными, а затем еще более удивительными из-за своей обыденности. Один влогер сняла на видео, как она организовывает гостиничный номер для быстрого доступа к своему посадочному талону, если она отстраняется, когда пришло время отправиться в аэропорт.Когда Вин впервые увидела их, видео вселили в нее надежду.

Конечно, DID — это кошачья мята для YouTube. Влогеры уже давно находят аудиторию, опираясь на нишевые личности — представьте себе, что вы встречаете кого-то, кто говорит, что у них 15 лет. «Если вы к этому не привыкли, DID может быть очень поразительным, когда вы его видите», — сказал Дэвид Шпигель, даже для клиницистов. Стэнфордский профессор и ведущий исследователь диссоциации. Каналы обращались к людям вроде Вин, которым поставили диагноз и которые искали одобрения и поддержки, но многие зрители пришли просто потому, что были очарованы.

С момента выхода фильма Три лица Евы в 1957 году , преувеличенное и часто неточное изображение диссоциативного расстройства личности стало нормой в Голливуде. От United States of Tara 2009 года и Mr. Robot 2015 года до грядущей серии Marvel, а также книг, DID обычно представляют как попеременно причудливые и соблазнительные, со стереотипным пациентом (например, Салли Филд в роли Сибил) будучи яркой, привлекательная белая женщина с непредсказуемыми побуждениями, которые подразумевают сексуальную уязвимость и темное прошлое.Большинство людей думают о ДРИ как о повороте сюжета, а не как о заболевании, которому подвержены реальные люди.

DID не является развенчанным заболеванием и не оспаривается медицинским учреждением, как хроническая болезнь Лайма. Некоторые исследования предполагают, что от 0,01 до одного процента населения могут иметь ту или иную форму ДРИ; из них только часть имеет драматическое представление своих систем. (В 1980-х годах исследователь ДРИ Ричард Клафт подсчитал, что примерно у 5 % людей с ДРИ симптомы проявляются резким «переключением» между личностями.) Считается, что расстройство формируется в детстве в ответ на повторяющиеся травмы, обычно сексуальное насилие, а также войны, медицинские процедуры и стихийные бедствия.

Получить правильное лечение сложно и важно. Некоторые симптомы ДРИ, такие как слышимость голосов или быстрое изменение настроения и аффекта, часто ошибочно интерпретируются как симптомы шизофрении или психоза, особенно у небелых людей. Иногда могут потребоваться годы неудачного лечения, чтобы поставить правильный диагноз.Исследования показали, что люди с ДРИ склонны к оскорбительным отношениям, расстройствам пищевого поведения, членовредительству и злоупотреблению психоактивными веществами. Согласно одному исследованию, 70% пациентов с ДРИ ранее предпринимали попытки самоубийства.

Кто-то, кому еще не поставили диагноз, может не осознавать, что его внутренний ландшафт состоит из набора альтернативных личностей; вместо этого человек может описать «постоянное чувство «не я», — говорит Эми Дирбергер, психолог, лечащая людей с ДРИ.Пациенты могут сказать, что они чувствуют, как будто у них есть разные «части, части внутри, аспекты, грани, способы существования, голоса, множественные, самости, возрасты меня», согласно одному общему руководству по лечению. Иногда эти части или голоса спорят, разговаривают, утешают или подталкивают человека к самоубийству. Еще один частый симптом — «потеря времени». Пациенты осознают, что они совершили покупки или побывали в местах, которые не помнят. Клиницисты теперь понимают, что все части пациента с ДРИ вместе составляют единую личность.«Существуют разные ощущения себя с разными атрибутами, но в одном теле не так уж много людей», — объясняет Ричард Дж. Левенштейн, еще один эксперт по диссоциации. «Вы все аспекты одного человека и единого разума».

Состояние является «невероятным» и требует лечения, которое «очень неинтересно», сказал Дирбергер. Разговорная терапия с профессионалом, обученным диссоциации, считается золотым стандартом. Хотя склонность человека к диссоциации может никогда полностью не исчезнуть, терапевты считают, что если пациент намеренно пытается соединиться с частями себя в терапии и работает с каждой из своих травмирующих воспоминаний, со временем ощущение того, что он состоит из отдельных людей, может исчезнуть. тускнеть.В конце концов, некоторые или все части могут начать «сплавляться» вместе в единое ощущение себя. «Все, что мы делаем, — сказал Левенштейн, — это объединение». В основе лечения лежит фундаментальное медицинское понимание того, что переживание нескольких личностей в одном теле является симптомом психического заболевания.

Период после диагноза Вин был непростым. Хотя ее муж поддержал ее, по словам Вин, ситуация отрезвила их обоих. Она продолжала посещать еженедельную терапию, чувствуя, что теперь у нее и ее терапевта «есть направление.«Я такой: . Ладно, как дела? Мы собираемся сплавить всех! », — вспоминала она. Ее терапевт предупредил, что это, вероятно, займет некоторое время. Тем временем Вин решила открыть собственный видеоканал.

К этому времени Вин начала узнавать больше о тех частях, которые составляли ее личность. Пациенты, проходящие лечение от ДРИ, часто стараются улучшить общение со своими альтерами, записывая их в дневник или разговаривая с ними вслух или про себя. Если пациенты отрицали свою диссоциацию, это может быть очень тревожным опытом.Одна молодая женщина с ДРИ рассказала мне, что, когда она начала общаться со своими альтерами, она задавалась вопросом: «То ли это были призраки, или я схожу с ума, или это была параллельная вселенная, в которую я каким-то образом подключилась».

Вин сказала мне, что ее терапевт была впечатлена ее способностью практически мгновенно устанавливать связь со своими частями — некоторые пациенты борются за это годами, — но выразила сомнение в том, что Вин будет делиться своим опытом с общественностью. По словам Вин, ее психотерапевт, по-видимому, в первую очередь беспокоился о том, как другие могут отреагировать на ее расстройство; обычно она чувствовала, что ее терапевт поощрял ее «держать [мой диагноз] в тайне.Терапевты часто беспокоятся о том, что их пациенты, многие из которых в детстве подвергались жестокому обращению, останутся уязвимыми для эксплуатации во взрослом возрасте.

Но Вин, которая недавно вернулась в колледж, чтобы изучать геологию, решила, что не хочет скрывать себя из-за того, как другие люди могут относиться к ее расстройству. Она сказала, что открыто говорить в Интернете было все равно что сказать обществу: «Я не собираюсь затыкаться». Брат Вин страдает аутизмом, и она считала YouTube аналогом каналов для глухих или аутичных сообществ.«Я наблюдал, как аутичное сообщество переходит от «Пожалуйста, просто поймите нас» к «Мы ​​крутые; у нас просто разные способы общения», — сказала она.

Один из ее профессоров недавно определил энтропию в классе как «нечто, что рандомизирует и разделяет». Вин решила назвать свой канал Энтропийной системой.

В ее первом видео четыре альтер-Вина, имена которых, как она теперь знала, были Даниэль, Омела, Кит и Ми, идут впереди друг за другом. Вин научилась выпускать их наружу по своему желанию, делая то, что она называла «падением в пространстве».Когда каждый альтер появлялся, а Вин отступала, ей казалось, что она «позволяет кому-то другому вести машину». Это было похоже на то, что она чувствовала, когда присутствие пожилой женщины овладело ее телом в машине, но теперь у нее был некоторый контроль над ним. Альтеры снимали на видео, как они рассказывают о своем возрасте, интересах и о том, что они чувствуют, будучи частью системы. Вин отредактировал результаты и опубликовал их в конце 2017 года. Видео называется Living Life With Dissociative Identity Disorder.

Когда она впервые посмотрела видео, записанное одним из ее альтеров, она подумала: Никто в это не поверит. Но вместо того, чтобы издеваться над ней, зрители столпились, как фанаты вселенной супергероев. Они прокомментировали различные черты каждого альтера, сведя в таблицу свои симпатии и антипатии и задав вопросы о конкретных альтерах по именам. «Ребята, вы все такие замечательные», — написал типичный комментатор. «Я не мог перестать улыбаться!»

Когда она не была в классе, Вин начала проводить «почти все свое время» в Интернете. Она встречала другие системы с видеоканалами. Социальная и медицинская стигма, особенно в психиатрическом сообществе, была постоянной темой.Вин добавила «Покончим со стигмой против DID» во все свои вступительные заголовки. «Сегодня все еще есть много психиатров и терапевтов, которые даже не верят, что это расстройство реально», — предостерегает она в одном из своих первых видеороликов. За первые два месяца ее канал набрал 1000 подписчиков. У большинства ее видео были сотни комментариев, выражающих признание и облегчение. «Через несколько недель мне будет 36», — написал один из комментаторов. «Я только что получил официальный диагноз во вторник. Я прожигаю твои видео как дикий». Другой написал: «Каждый раз, когда я слышу, как ты говоришь, мне кажется, что ты озвучиваешь все, что я думаю.

Я обнаружил, что смотреть эти видео невозможно», — сказал Лёвенштейн, который основал Программу травматических расстройств в психиатрической больнице Шеппарда Пратта в Балтиморе, DID YouTube. У него резкая, почти грубая манера говорить о ДРИ, как будто годы неправильного общественного восприятия утомили его. Он лечил людей с ДРИ в течение 40 лет.

Частично это, по его словам, было связано с тем, как влогеры DID представляли своих альтеров. Он думал, что формат — «все эти люди в одном теле» — был неизбежно сенсационным, но его главная забота (помимо вопросов конфиденциальности) заключалась в том, что публичность в Интернете о DID может усугубить диссоциацию.Если работа терапевта состоит в том, чтобы тщательно помочь интегрировать части раздробленного «я», то намеренное культивирование различий между частями для онлайн-аудитории и «взаимодействие с этими разными состояниями», как сказал Лёвенштейн, только поощряет их становиться более дифференцированными. «Это полностью антитерапевтично».

Бетани Брэнд, еще один ведущий исследователь ДРИ и терапевт, была более компетентна в своей критике. «В этом есть много плюсов», — сказала она о YouTube. «Люди чувствуют, что их понимают и считают, что они не такие одинокие.Но она также была обеспокоена тем, что демонстрация расстройства для всеобщего обозрения может усугубить диссоциативные симптомы. Это было не совсем самоповреждение, но уж точно не забота о себе. «Если их части станут более проработанными в Интернете, я, конечно, задаюсь вопросом, удержит ли это их от движения к интеграции».

Люди с ДРИ, как указывали Бранд и другие клиницисты, с которыми я разговаривал, часто сопротивляются идее избавления от диссоциации. Хотя диссоциация является гибким и адаптивным механизмом выживания, она также смягчает страдания страдающих от болезненных реалий.«Клиенты очень часто до смерти боятся не диссоциировать так сильно», — сказал мне Бранд. Она хочет, чтобы ее пациенты меньше полагались на диссоциацию как способ справиться с ситуацией и чтобы их участие в своем внутреннем мире ослабло. «Когда людям надоедает говорить о диссоциации, это то, что вы хотите увидеть».

Я начал разговаривать с Вином по телефону по Zoom в преддверии Дня благодарения 2020 года. Если в начале нашего звонка отсутствовал другой альтер, он представлялся так, как кто-то другой мог бы поделиться довольно несущественным, но очень немного смущающим фрагментом контекста. информации — почти так же, как один друг может предупредить другого, что они выпили несколько стаканчиков, прежде чем взяться за телефон.«О, и, кстати, это Ким Ким», — может сказать Ким Ким, наклонив голову, через несколько секунд. Роли Вин были на одной странице об их внутреннем опыте и истории жизни. Различия между ними были тонкими, хотя и нетрудными для распознавания. Дэниел говорил немного глубже. Ким Ким часто ругалась. Но говорить с Ким Ким или Даниэлем было все равно что говорить с частью того же существа. Все трое, например, часто использовали слово феноменальный. (Большинство цитат в этой статье я приписываю Вину для ясности.)

Ким Ким, один из главных помощников Вин, дважды отсутствовал, когда я позвонил. Большинство системных переключений Wyn были запланированы. («Большую часть дня я была на улице, — объяснила она, — занимаясь своими хобби и работой по дому».) сильное стремление к тому, чтобы ее считали собственной личностью. В сети, по ее словам, она с энтузиазмом взаимодействовала с комментаторами и была в восторге, когда они сказали ей, что она напоминает им людей, которых они знали.Тем не менее ей приходилось объяснять это кому-то вроде меня, когда она говорила по телефону от лица Вин, и иногда я думал, что ее прямолинейность замаскировала беспокойство, как, например, когда она объяснила мне с оттенком раздражения, что на самом деле она могла вспомнить все из моих прошлых разговоров с Вином; эти двое «имеют много общих воспоминаний».

YouTube был хорош для объяснения того, что значит жить с DID отчасти из-за его длинной формы. Он улавливает текстуру чьих-то манер и манер говорить более роскошно, чем плотно наманикюренные квадратики Instagram или быстродействующий формат TikTok.В видеороликах Вин на YouTube подробно рассказывалось о том, как она помогала наладить общение между своими альтерами (они писали друг другу заметки в зеленом блокноте долларового магазина) и устраивалась на работу (в игровом магазине, где она работала, она призналась своему боссу и коллег без происшествий). Все ее альтеры работали коллективно на достижение этой цели. «Мое правило заключалось в том, чтобы быть максимально честным и прямолинейным, — сказал мне Вин.

На своем канале Вин пыталась найти баланс между поощрением людей гордиться своей уникальностью и созданием ложного впечатления, что расстройство каким-то образом забавно.В одном из видео она говорит: «В последнее время я получаю комментарии от людей, которые говорят: «О, если бы я СДЕЛАЛА это!» Я бы никогда не была одинока!» Ее голос повышается. «Честно говоря, это все равно, что подойти к тому, кто стал жертвой торговли людьми, и сказать: «О, если бы кто-нибудь заплатил мне за поездку!» онлайн-викторины или выполнения задания на устойчивость к специям, которое показало, что ее альтеры по-разному реагируют на жевательную резинку с острым перцем.

Для съемок Даниэль обычно надевал фланель; Кит нанесла темную подводку для глаз.Это были видимые различия, которые некоторые психиатры могли бы счесть симптомами игры. Вин сказала мне, что она чувствовала, что изображаемая ею разделенность была в первую очередь для ясности зрителя — полезная визуализация, а не преувеличение — отражение того, что она уже чувствовала внутри, но обычно предпочитала скрывать.

Левенштейн сказал мне, что сомневается, соответствуют ли некоторые видеоблогеры диагностическим критериям ДРИ. «В стационарном отделении, когда кто-то входит и говорит: «У меня DID, посмотрите на мой переход», мой медперсонал говорит: «Ни один человек с DID не говорит этого», — сказал он.«Они это скрывают. Они не хотят, чтобы это признавали». Клиницисты ожидают, что их пациенты с ДРИ будут глубоко смущены своими чувствами. Бранд, однако, сказал, что у некоторых из тех, кто выражает гордость на YouTube, может просто не быть такого же стыда за расстройство, за которое держались предыдущие страдальцы, и из-за этого они живут по-другому. Джейми Поллак, детский педагог из Флориды и основатель Infinite Mind, организации для людей с ДРИ, каждый год встречается с сотнями людей с ДРИ и говорит мне, что молодые люди, как правило, «полностью принимают и принимают.У них есть свои каналы на YouTube, свои партии на бейджиках», — сказала она. «Они очень открыто говорят об этом».

Вин участвовала в онлайн-сообществе DID всего несколько месяцев, когда появился блог, в котором ее обвиняли в том, что она выдумала свое расстройство. «Этот человек отвратительно фальшивит и пытается превратить диссоциативное расстройство личности в шутку», — говорится в одном из постов. Когда Вин узнала, что это написали онлайн-друзья, она «разрыдалась».

Другие люди в сообществе защищали ее, и в конце концов Вин смогла отшутиться.YouTube по-прежнему оставался одним из немногих мест, где можно было увидеть человека с ДРИ, живущего так, чтобы он не казался опасным или нестабильным, и Вин хотел, чтобы так и оставалось. Тролли «не знали, насколько сильно они меня раздавили», — сказала она.

Вин начала работать в игровом магазине в 2018 году, после окончания колледжа. Дважды поклонники узнавали ее на работе и просили сфотографироваться. В Интернете Вин часто отвечал на вопросы зрителей о том, как запустить свои собственные каналы DID. (Она посоветовала им быть оживленными, с поднятыми бровями и «энергичным голосом.») Она запустила свой собственный Patreon и настроила почтовый ящик, который был переполнен подарками в виде подушек, наклеек, конфет и писем. Большинство из них были от людей, которые сказали, что у них тоже был ДРИ. На одной открытке было написано: «Впервые за долгое время я снова почувствовал надежду». Некоторые из ее подписчиков запустили собственный сервер Discord. Она придумала название для подписчиков своего канала: «энтропическая рыба».

К 2019 году ведущие пользователи сообщества стали чем-то вроде группы друзей влиятельных людей. MultiplicityAndMe, валлийский ютубер, которого Вин впервые увидела, когда исследовала состояние, устроила «DID Sleepover» у себя дома.Другие влогеры снимали визит и размещали видео на своих каналах. Вин подружилась с двумя другими системами с каналами DID: Team Piñata, небинарной калифорнийкой с пирсингом в носу, которой тогда было 27 лет, и DissociaDID, тогдашней 24-летней девушкой из Великобритании по имени Хлоя, у которой были анимированные заставки для всех ее видео и снято с помощью кольцевого света. DissociaDID быстро становилась самой заметной в сети, и к 2020 году у нее было более миллиона подписчиков. Она и Team Piñata, чьи видео казались более сырыми и которые говорили о приступах бездомности и отсутствии терапевта, начали встречаться на расстоянии.Вин счел «действительно впечатляющим» то, что команда Пиньята работала над самоисцелением без помощи психотерапии.

Вести образовательный канал на тему психического здоровья без какой-либо подготовки по психическому здоровью может быть сложно, и Вин знала, что некоторые из ее зрителей считают ее большим авторитетом, чем она есть на самом деле. Wyn, DissociaDID и другие не называли себя профессионалами, но некоторые зрители Wyn отметили, что они клиницисты, желающие узнать больше о лечении DID. Келли Канилья, терапевт из Северной Каролины, специализирующаяся на этом расстройстве, с которой я разговаривал, сказала, что она получила мало формальной подготовки в лечении или выявлении ДРИ, когда получала степень магистра, и полагалась на опыт других практикующих врачей и своих собственных пациентов, чтобы заполнить анкету. пробелы.Когда мы говорили о ее подходе к лечению, она сказала: «Практически все, о чем я говорила сегодня, я узнала от сообщества DID».

В то время как Вин хотела предоставить своей аудитории точную информацию, она боялась слишком открыто говорить о своем психическом здоровье и давать оружие троллям. Иногда Вин объявляла о коротких перерывах для психического здоровья на своем канале, не вдаваясь в подробности. Перерыв, конечно, не обязательно был плохим знаком — он отчасти указывал на то, что Вин знала, когда нужно отступить.И в значительной степени у Вин дела шли неплохо. Она окончила колледж. Она получила работу. Она прожила счастливую, обеспеченную жизнь со счастливым браком. У нее были друзья. Тем не менее, по ее словам, «психическое здоровье непредсказуемо».

Система на ее канале YouTube: альтеры Вин по очереди с камерой. Верхний ряд слева направо: Вин, Эд и Ким Ким. Средний ряд, слева направо: Кит, Маленькая Бронвин и Ми. Нижний ряд слева: Омела, Лито и Даниэль. Видео: Ютуб

На своем канале Вин призвала других людей с ДРИ не нервничать из-за перспективы слияния их диссоциативных частей. В одном видео она сравнила «окончательное слияние» со смешиванием разных оттенков краски в новый красивый цвет. Левенштейн повторил эту метафору. «Дело не в том, что все ушли, — сказал он о самосостояниях, которые начинают согласовываться.«Дело в том, что все здесь больше, чем когда-либо».

Однако со временем Вин начала подвергать сомнению идею о том, что единственный способ быть здоровым — это иметь единое целое. Некоторые ее альтеры страстно противились тому, чтобы стать частью одного целого. К этому моменту Вин просмотрела все видео всех видеоблогеров с ДРИ, которых смогла найти, и содержание казалось явным доказательством того, что люди с ДРИ не всегда ведут катастрофически неблагополучную жизнь. Джесс из MultiplicityAndMe все еще сообщала о симптомах посттравматического стрессового расстройства, но она только что родила ребенка и казалась Вину такой же, как и любая другая молодая мама.

К октябрю 2018 года, менее чем через год после того, как она запустила свой канал, Вин решила, что слияние больше не соответствует ее личным желаниям. «Что, если бы я был в таком положении?» — спросила она, говоря о том, что могут чувствовать ее альтеры. «Если бы кто-то сказал мне, что я должен слиться, я был бы опустошен».

Психиатр и психиатр-антрополог Лоуренс Кирмайер утверждает, что выводы психиатрии о диссоциации и ее оптимальном лечении неотделимы от ценностей западных обществ, особенно от акцента на «автономной и последовательной личности» и «на том, чтобы столкнуться, овладеть и интегрировать травматические воспоминания». .В других культурах, особенно в тех частях Латинской Америки и Индии, где практикуется одержимость духами, люди не обязательно должны восстанавливаться после диссоциативных эпизодов, «вербально сталкиваясь» или «владея» травмирующими воспоминаниями. Но здесь тот, кто не интегрирует — или не может или не хочет — интегрировать свой диссоциативный опыт в связное повествование, особенно в разговорной терапии, вряд ли будет считаться психически здоровым.

Вместо слияния некоторые люди в сообществе с ДРЛ, даже те, кто сказал, что они проходят лечение, сказали, что они предпочитают термины вроде здоровой множественности или функциональной множественности для описания своих целей лечения.Язык выражал желание оставаться в разделенном, диссоциированном состоянии без какого-либо внутреннего конфликта, который предполагает диссоциация.

Большинство влогеров, поддержавших это, сформулировали это так, как это было бы знакомо защитникам справедливости в отношении инвалидов, которые с 1970-х годов утверждали, что общественные барьеры для доступа — это то, что ущемляет человека с ограниченными возможностями, а не их физические или психические различия. Отсутствие пандусов, а не невозможность ходить, удерживает человека в инвалидной коляске от доступа к некоторым зданиям.Один ютубер и активист в возрасте 20 лет, который называет себя Rings System, сказал мне, что, по их мнению, сосредотачиваться на том, сливаются ли они, не имеет смысла. «Что мне нужно, так это не стать идеальным воплощением здоровья», — говорили они. «Это для общества, чтобы быть доступным для меня, даже если я не».

В октябре 2018 года, через 20 месяцев после того, как ей поставили диагноз, Вин решила, что готова прекратить терапию. Решение не было связано с тем, что ее терапевт не поддерживал идею «здоровой множественности», сказала она.Вин только что почувствовала себя лучше, и, по ее словам, ее терапевт подбодрил ее, согласившись с тем, что она казалась более «способной развязать свои собственные узлы». Вин объяснил свое решение в видеоролике «Как выглядела терапия для нас?», , одетый в не совсем белую водолазку и черную подводку для глаз. «Впервые я чувствую себя самодостаточным, уверенным в себе человеком», — сказала она.

На той же неделе Вин предложила праздник под названием «День системной гордости» в видеообъявлении на своем канале. Некоторые члены интернет-сообщества DID поддерживают дискредитированную идею о том, что сатанинские культы вызвали DID у некоторых людей, и, без ведома Вин, они также считают, что октябрьские даты имеют травматическое значение для людей, подвергшихся насилию в рамках культовых практик.Объявление Вин вызвало резкую негативную реакцию в этом углу DID YouTube. Вину неоднократно угрожали смертью.

Вскоре после этого Вин работала в игровом магазине и переписывалась со своими друзьями-видеоблогерами, когда внезапно почувствовала себя «запутавшейся каплей». «Мы начали говорить: Вау, я не знаю, кто сейчас впереди, », — сказала она. Все стало размытым. «Затем, внезапно, мы почувствовали себя энергичными и представительными». Новый, полностью сформированный альтер возник как часть ее сознания.«Он сказал: «Я не хочу разговаривать с клиентами». Жестким, ярким голосом она подражала тому, как звучит новый альтер: «Я буду убирать вещи, потому что мне не нужно разговаривать с глупыми людьми». ».

Обычно, по словам специалистов, появление дополнительного альтер происходит, когда человек с ДРИ находится в состоянии сильного стресса. И не было только одного нового изменения; также появился второй. Вин уверяла, что не возражает. Несмотря на то, что одному из новых изменений «было все равно, он не был эмоционально вложен в других людей и не проявлял никакого сочувствия», обе новые части, похоже, помогли Вин блокировать ненавистные комментарии — то, что она не могла сделать в одиночку. .Она публично приветствовала свои новые изменения на своем канале, не признавая, что они были вызваны ненавистью в Интернете. «Я хотела, чтобы весь мой контент был позитивным», — сказала она.

Весной 2020 года, , сразу после блокировки вызывающая разногласия интернет-личность Триша Пайтас, у которой около 5 миллионов подписчиков, сняла вирусное видео о ДРИ, то высмеивая расстройство, то заявляя, что оно у нее самой. Вскоре после этого Kiwi Farms, ненавистный, женоненавистнический форум, где «лолков» (или «сумасшедших») «доят для смеха» и чьи страницы обсуждений часто превращаются в организованный троллинг и доксинг, начал сосредотачивать свое внимание на влоггерах с ДРИ.Пользователи Kiwi Farms с удовольствием копались в Интернете в поисках информации о личной жизни влогеров, а тролли были неутомимы — основная ветка обсуждения DID YouTubers в настоящее время насчитывает 344 страницы. Многое из этого было неясным, но плакаты Kiwi Farms откопали несколько оскорбительных порнографических рисунков, которые, по-видимому, нарисовала подруга Вин, Team Piñata, и разместила их на старом форуме.

Драма быстро обострилась, привлекая других ютуберов, и Вин обнаружила, что открыла свой Twitter для 50 уведомлений, одно противнее другого.«Люди говорили о том, как я должна умереть и что меня должны застрелить на месте», — сказала она. Она добавила, что это было похоже на «наблюдение за тем, как все горит».

Даже после того, как сообщения стихли, у Вин начались приступы паники, когда она села записывать новое видео. Самоизоляция была в самом разгаре, и ей больше некуда было направить свои мысли. Она сказала, что будет «просто сидеть дома, плакать и бояться».

Прошлым летом Вин решила прекратить публиковать видео, к чему, как она призналась, ее муж Эндрю некоторое время призывал ее делать.Эмоциональные превратности были слишком велики, и сообщество больше не чувствовало себя в безопасности. «Я не хочу сейчас вдаваться в подробности», — написала она на своей странице в сообществе YouTube. «Нам просто нужно защитить свое психическое здоровье».

Сначала, когда Вин перестала публиковать сообщения на своем канале, ей стало стыдно, что теперь она «просто работник розничной торговли». «Я меняла мир, — сказала она, — а потом вдруг у меня ничего этого не было». Однажды она вышла в Instagram из игрового магазина, вскоре после того, как в ее штате возобновились покупки в магазине.«Я чертовски скучаю по своему каналу», — сказала она. Она сидела в задней комнате магазина, ожидая покупателей. Она выглядела усталой. «Даже подумав об этом, я расплакалась».

Хотя Вин запустила Патреон, она так и не заработала много денег. То, что дал ей видеоблог, было гораздо более глубоким и всеобъемлющим — в реальной жизни она встречала других людей с ДРИ только один или два раза. «Было больно сразу со всех сторон», — сказала она недавно. «Когда я потерял свой канал, я потерял свою цель».

Постепенно Вин начал чувствовать себя лучше.Теперь она больше рисует. Около шести месяцев после «фантастической депрессии» она ходила к лайф-коучу. Она также позвонила своему старому терапевту, но у терапевта больше не было для нее места.

Сейчас Вин считает, что «пребывание на YouTube нанесло огромный ущерб нашему психическому здоровью», но ее отношение к самим своим видео и идеям, выраженным в них, не изменилось. Ее канал по-прежнему активен, пара розовых миниатюр продолжает собирать просмотры.

Вин собирается оставаться многоплодной до конца своей жизни.Она не пришла бы к такому настроению без влияния других создателей DID-контента, сказала она мне. Ее терапевт выступал за слияние; это было все, что мог порекомендовать ее муж. «Я могла заставить свою систему слиться против их воли, если бы не была в сети», — сказала она мне.

Вин сказала, что чувствует себя хорошо. Она также пропустила начало двух наших разговоров в Zoom, один раз, потому что она отключилась во время работы над арт-проектом, сказала она, а другой раз, потому что провела ночь, мучимая «кошмарами травмы», и плохо спала ночью. хотя она теперь сказала, что это случалось редко.Дела с Андреем шли хорошо. Она сказала мне, что создание семьи все еще «зависло в воздухе». «Однако это не имеет никакого отношения к моему расстройству. Дело в том, что состояние мира сейчас не кажется лучшей средой для ребенка».

Этой весной она сняла последнее видео в знак протеста против нового шоу Apple TV+ о DID под названием The Crowded Room . В первом сезоне актер Том Холланд сыграет Билли Миллигана, первого человека, который успешно использовал DID для защиты от безумия после совершения нескольких изнасилований в 1970-х годах.«Если они хотят очеловечить DID, сосредотачиваться на истории серийного насильника — не лучший способ», — говорит Вин в видео. Она выглядит сердитой и уверенной. Под ним она ссылается на петицию Change.org о закрытии сериала. «Существует множество людей, которые живут счастливой, функциональной жизнью с ДРИ и не причиняют вреда», — говорит она. «Я один из тех людей».

Спасибо за подписку и поддержку нашей журналистики. Если вы предпочитаете читать в печатном виде, вы также можете найти эту статью в выпуске журнала от 16 августа 2021 г. Нью-Йоркский журнал.

Хотите больше таких историй? Подпишись сейчас поддержать нашу журналистику и получить неограниченный доступ к нашему освещению. Если вы предпочитаете читать в печатном виде, вы также можете найти эту статью в выпуске журнала от 16 августа 2021 г. Журнал Нью-Йорк.

Одна великая история: ежевечерний информационный бюллетень для лучших из

Нью-Йорк

Единственная история, которую вы не должны пропустить сегодня, выбранная редакторами New York .

Vox Media, LLC Условия и уведомление о конфиденциальности

Диссоциативные расстройства — Консультирование Виталис

Я сертифицированный специалист по клинической травме, поэтому могу работать с посттравматическим стрессовым расстройством и другими травмами. Я испытываю особую страсть к помощи людям с диссоциативными расстройствами, включая диссоциативное расстройство личности, которое когда-то называлось множественным расстройством личности. Диссоциативные расстройства могут вызвать хаос в жизни людей и значительно усложнить повседневную жизнь.

Диссоциация, в двух словах, означает потерю осознания настоящего момента.Мечтательность — пример легкой диссоциации. Во время грез человек находится где-то еще в своей голове и не знает о своем теле или о том, что происходит вокруг него. Если вы когда-нибудь ехали домой с работы и поняли, что не помните дорогу, это тоже диссоциация. «Потеряться» в книге, фильме или видеоигре — еще один пример диссоциации. Хирург, чей брак оказался непростым, и он беспокоится о разводе, отбрасывает эти заботы во время операции. Это тоже пример диссоциации.Мы склонны называть это «разделением». Все это примеры диссоциации, которая считается нормальной. На дальнем конце спектра, где это клинический диагноз, находится диссоциативное расстройство личности. А между ними диссоциативная амнезия и расстройство деперсонализации/дереализации.

Когда диссоциация происходит вне контроля человека, она находится на клиническом конце спектра. Такого рода диссоциация не происходит просто так. Это признак прошлой травмы. В то время как что-то вроде стихийного бедствия может вызвать диссоциацию у взрослых, в подавляющем большинстве случаев диссоциация возникает в результате жестокого, повторяющегося и длительного жестокого обращения и/или пренебрежения в детстве.Например, 90% людей с диссоциативным расстройством личности имеют такую ​​историю.

Если вы читаете это и думаете: «Погодите! Я думаю, что диссоциирую, но у меня нет никаких воспоминаний о насилии», есть несколько возможных объяснений. Во-первых, вы страдали от жестокого обращения или пренебрежения в таком юном возрасте, что у вас просто нет воспоминаний, которые вы могли бы рассказать. Во-вторых, диссоциация скрывала от вас эти ужасные воспоминания (подумайте о разделении), чтобы вы могли продолжать функционировать в этом мире, несмотря на то, что было невыносимо.

Если у вас диссоциативное расстройство, я хочу, чтобы вы кое-что знали: как бы оно ни усложняло вашу жизнь в настоящем, когда-то оно было механизмом выживания. Это буквально спасло вам жизнь. Вы можете не поверить мне прямо сейчас, но я могу объяснить, почему говорю это, когда мы встречаемся на сеансе.

Ниже приведены некоторые симптомы диссоциации:

  • Кажется, будто наблюдаешь за собой снаружи своего тела
  • Ощущение, что вещи не «реальны»
  • Потеря знаний о том, кто вы
  • Потеря памяти
  • Потеря времени

Если вы считаете, что у вас может быть диссоциативное расстройство, позвоните или напишите мне по телефону (816) 226-4678.

10 известных случаев диссоциативного расстройства личности

Диссоциативное расстройство личности (ДРИ), часто называемое множественным расстройством личности (МРЛ), привлекало внимание людей уже более века. Хотя это очень известное расстройство, специалисты в области психического здоровья даже не уверены, существует ли оно. Не исключено, что это форма другого заболевания, например шизофрении. [1] Другая теория заключается в том, что его вообще не существует, а те, у кого он есть, включая следующих людей, просто притворяются.

10Луи Виве

Один из первых зарегистрированных случаев множественной личности принадлежал французу Луи Виве. Рожденная проституткой 12 февраля 1863 года, Вивет в детстве была заброшена. К восьми годам он стал преступником. Он был арестован и до подросткового возраста жил в лечебнице.

Когда ему было 17 лет, он работал на винограднике, и гадюка обвилась вокруг его левой руки. Хотя гадюка его не укусила, она напугала его настолько, что у него начались судороги и психосоматический паралич ниже пояса.Пока он был парализован, его поместили в приют, но через год он снова начал ходить. Вивет теперь казалась совершенно другим человеком. Он не узнавал никого из людей в приюте, его настроение было намного мрачнее, и даже его аппетит был другим. [2]

В 18 лет его выпустили из приюта, но ненадолго. В течение следующих нескольких лет Вивет побывала в больницах и выписалась из них. Во время пребывания между 1880 и 1881 годами ему поставили диагноз множественной личности.С помощью гипноза и металлотерапии (прикладывания к телу магнитов и других металлов) врач обнаружил до 10 разных личностей, каждая со своими чертами и историей. Однако при рассмотрении дела в более поздние годы некоторые эксперты полагают, что у него могло быть только три личности. [3]

9Джуди Кастелли

Джуди Кастелли, выросшая в штате Нью-Йорк, подвергалась физическому и сексуальному насилию, а после этого боролась с депрессией. Через месяц после того, как она поступила в колледж в 1967 году, школьный психиатр отправил ее домой.В течение следующих нескольких лет Кастелли боролась с голосами в голове, говорящими ей сжечь и порезаться. Она чуть не испортила себе лицо, чуть не потеряла зрение на один глаз и почти лишилась одной руки. Кроме того, ее несколько раз госпитализировали из-за попыток суицида. Каждый раз ей ставили диагноз хроническая недифференцированная шизофрения.

В 1980-х она начала петь в клубах и кафе Гринвич-Виллидж. Она почти подписала контракт со звукозаписывающей компанией, но это не удалось.Однако она смогла найти работу и возглавила успешное внебродвейское шоу. Она также добилась успеха в лепке и изготовлении витражей.

Затем, во время сеанса терапии в 1994 году с терапевтом, который у нее был более десяти лет, начали проявляться множественные личности, сначала семь. По мере того, как она продолжала свою терапию, появилось 44 личности. [4]

Узнав, что у нее ДРИ, Кастелли стала активным сторонником этого расстройства. Она была членом правления Нью-Йоркского общества изучения множественной личности и диссоциации.Она продолжает работать художником и обучает искусству людей с психическими заболеваниями.

8Роберт Окснэм

Роберт Окснэм — выдающийся американский ученый, посвятивший свою жизнь изучению китайской культуры. Он бывший профессор колледжа, бывший президент Азиатского общества, а в настоящее время частный консультант по вопросам, касающимся Китая. Хотя он вполне успешен, Окснам боролся со своим психическим здоровьем.

В 1989 году психиатр диагностировал у него алкоголизм.Все изменилось после сеанса в марте 1990 года, когда Окснэм планировал бросить терапию. Во время разговора с Окснамом к доктору обратилась одна из его личностей, молодой злой мальчик по имени Томми, живший в замке. После этого сеанса Окснам и его психиатр продолжили терапию и обнаружили, что у Окснама на самом деле было 11 отдельных личностей.

После нескольких лет лечения Окснэм и его психиатр сократили число личностей до трех. Есть Роберт или Боб, основная личность.Еще есть Бобби, молодой, насмешливый, свободный духом человек, который любит кататься на роликах в Центральном парке. Другой — «буддистская» личность, известная как Ванда. Ванда раньше была частью другой личности, известной как Ведьма. [5]

Окснам написал мемуары о своей жизни под названием Расколотый разум: моя жизнь с множественным расстройством личности . Он был опубликован в 2005 году. [6]

7Ким Ноубл

Родившаяся в Соединенном Королевстве в 1960 году, Ким Ноубл говорит, что ее родители были фабричными рабочими и были несчастливы в браке.С юных лет она подвергалась физическому насилию, а затем, будучи подростком, страдала от многих психических проблем. Несколько раз у нее была передозировка, и ее поместили в психиатрическую больницу.

Когда ей было за двадцать, у нее проявились другие личности, и они были невероятно разрушительными. Ким была водителем фургона, и одна из ее личностей по имени Джули завладела ее телом и врезалась в фургон в кучу припаркованных машин. Она также каким-то образом попала в сеть педофилов. Она обратилась в полицию с информацией, и когда она это сделала, ей стали поступать анонимные угрозы.Затем кто-то плеснул ей в лицо кислотой и поджег ее дом. Она ничего не могла вспомнить об инцидентах. [7]

В 1995 году у Ноубл диагностировали диссоциативное расстройство личности, и с тех пор она получает психиатрическую помощь. В настоящее время она работает художником, и хотя она не знает точного количества личностей, которые у нее есть, она думает, что их около 100. Она меняет четыре или пять разных личностей в день, причем Патрисия является самой доминирующей из них.Патрисия — спокойная, уверенная в себе женщина. Еще одна известная личность — Хейли, связанная с сетью педофилов, которая привела к кислотной атаке и пожару.

Ноубл (как Патрисия) и ее дочь появились на Шоу Опры Уинфри в 2010 году. В 2012 году она опубликовала книгу о своей жизни « Весь я: как я научилась жить со многими личностями, разделяющими мое тело».

6Трудди Чейз

Трудди Чейз утверждает, что когда ей было два года, в 1937 году отчим изнасиловал ее физически и сексуально, а мать подвергала ее эмоциональному насилию в течение 12 лет.Будучи взрослым, Чейз испытывал огромный стресс, работая брокером по недвижимости. Она пошла к психиатру и обнаружила, что у нее 92 разные личности, которые сильно отличаются друг от друга.

Самой младшей была девочка лет пяти-шести по имени Баранья Чоп. Другим был Эан, тысячелетний ирландский поэт и философ. Ни одна из личностей не работала друг против друга и, казалось, знала друг о друге коллективно. Она не хотела объединять личности, потому что они все вместе прошли через многое.Она называла свои личности «Войска». [8]

Чейз вместе со своим терапевтом написали книгу Когда Кролик Воет , и она была опубликована в 1987 году. В 1990 году она была адаптирована для телевизионного мини-сериала. 1990. [9]

Чейз умер 10 марта 2010 года.

5Карен Оверхилл

В 1989 году доктор Ричард Баер начал лечить молодую 20-летнюю женщину, страдающую депрессией и хирургической болью.Она также была самоубийцей. После работы с женщиной, которую он называет Карен Оверхилл, он не знал, что с ней происходит. Она объяснила врачу, что у нее провалы в памяти и что были моменты, когда она находила себя где-то, но не помнила, как туда попала. Через некоторое время доктор Баер получил письмо от 7-летней девочки по имени Клэр, в которой говорилось, что она живет внутри Карен. Теперь доктор определил, что происходит с Оверхиллом. После трех лет сеансов ему наконец поставили диагноз, определив, что у нее 17 личностей — девочки, мальчики, женщины и мужчины.

Каждая личность раскрывала части травматического детства Оверхилла, начиная от сатанинских ритуалов и заканчивая пытками и изнасилованиями. Ее отец и дед основали культ, который якобы практиковал ритуальное насилие над детьми, как физическое, так и сексуальное. Через одну из своих личностей Оверхилл утверждал, что ее отец и секта отвезли ее в похоронное бюро в нерабочее время и положили на стол для бальзамирования. По словам алтаря, затем ее отец колол ее иглами в живот, а незнакомцы «ласкали» ее.Другие лица рассказали о некоторых других случаях жестокого обращения, таких как прокалывание вешалками и рыболовными крючками, резание ножами и избиение молотками и бейсбольными битами. [10]

Оверхилл также предположительно была изнасилована старшим родственником в возрасте 12 лет. Ее альтер, Дженсен, был создан, чтобы помочь Оверхилл справиться с этой еще одной травмой. В конце концов, доктор Баер встретил все 16 ее личностей и заявил, что она и альтеры были последовательны в своих историях и воспоминаниях более 10 лет, что привело его к выводу, что она не симулирует свое состояние.Через несколько лет он также осудил некоторые исследования и обнаружил, что отец Оверхилла был осужден по 19 пунктам обвинения в сексуальном насилии в 1993 году. Сообщается, что он напал на племянницу Оверхилла.

После почти двадцати лет работы с Оверхиллом доктор Баер объединила ее личности воедино и продолжала лечить ее проблемы с самооценкой, самооценкой и стыдом за то, что случилось с ней в прошлом. Оверхилл вышла замуж и родила детей, хотя ни свадьбы, ни рождения дочери не помнит.Сейчас она развелась с жестоким мужем и воспитывает детей. Доктор Бэр описал случай Оверхилла в книге под названием « Время переключения ». [11]

4Ширли Мейсон

У Ширли Мейсон, родившейся 25 января 1923 года в Додж-центре, штат Миннесота, было трудное детство. Ее мать, по словам Мэйсона, была не чем иным, как варваром. Ее многочисленные акты жестокого обращения включали клизмы Ширли, а затем наполнение ее желудка холодной водой.

Начиная с 1965 года, Мейсон обращалась за помощью в связи со своими психическими проблемами, а в 1954 году она начала посещать доктора Уилсона.Корнелия Уилбур в Омахе. В 1955 году Мейсон рассказал Уилбур о странных эпизодах, когда она оказывалась в отелях в разных городах, не зная, как туда попала. Она также заходила в магазины и оказывалась перед уничтоженными продуктами, понятия не имея, что она сделала. Вскоре после госпитализации в терапии начали проявляться разные личности.

История Мэйсон о ее ужасном детстве и множестве личностей превратилась в книгу-бестселлер Сибил .По нему был снят одноименный мини-сериал с участием Салли Филдс с самым высоким рейтингом.

В то время как Сибил/Ширли Мейсон является одним из самых известных случаев ДРИ, он также подвергся тщательной проверке на предмет его подлинности. Многие считают, что Мейсон была психически больной женщиной, которая обожала своего психиатра, а Корнелия вбила ей в голову идею множественности личностей. Мейсон, по-видимому, даже признала, что все выдумала в письме, которое она написала доктору Уилбуру в мае 1958 года, но Уилбур сказал ей, что это просто ее разум пытался убедить ее, что она не больна.Поэтому Мейсон продолжил терапию. За эти годы появилось 16 личностей. [12]

В телевизионной версии своей жизни Сибил живет долго и счастливо, но настоящий Мейсон пристрастился к барбитуратам и стал зависимым от своего терапевта, который оплачивал ее счета и давал ей деньги. Мейсон умер 26 февраля 1998 года от рака груди.

3Крис Костнер Сайзмор

Крис Костнер Сайзмор вспоминает свое первое расщепление личности, когда ей было около двух лет.Она увидела мужчину, которого вытащили из канавы, и подумала, что он мертв. Во время этого шокирующего события она увидела, как за ней наблюдает еще одна маленькая девочка.

В отличие от многих других людей с диагнозом ДРИ, Сайзмор не страдал от жестокого обращения с детьми и родился в любящей семье. Однако, увидев это трагическое событие (и еще одну кровавую аварию на заводе позже), Сайзмор утверждает, что начала вести себя странно, и члены семьи часто это замечали. Она часто попадала в неприятности из-за вещей, которые не помнила.

Сайзмор обратилась за помощью после рождения своей первой дочери Таффи, когда ей было немного за двадцать.Однажды одна из ее личностей, известная как «Ева Блэк», попыталась задушить ребенка, но «Ева Уайт» смогла ее остановить. [13]

В начале 1950-х годов она начала посещать терапевта по имени Корбетт Х. Тигпен, который диагностировал у нее раздвоение личности. Во время работы с Тигпеном у нее развилась третья личность по имени Джейн. В течение следующих 25 лет она работала с восемью разными психиатрами и за это время развила в общей сложности 22 личности. Все личности были совершенно разными, когда дело доходило до поведения, возраста, пола и даже веса.

В июле 1974 года, после четырех лет терапии у доктора Тони Цитоса, все личности объединились, и у нее осталась только одна.

Первый врач Сайзмора, Тигпен, и еще один врач по имени Херви М. Клекли написали книгу о случае Сайзмора под названием «Три лика Евы ». По нему был снят фильм в 1957 году, и Джоан Вудворд получила премию Оскар за лучшую женскую роль за роль трех личностей Сайзмора.

Сайзмор умер от сердечного приступа в хосписе 24 июля 2016 года в Окале, Флорида.Ей было 89 лет.

2Билли Миллиган

★ ★ ★ ★ ★ Документальный фильм Билли Миллигана (редкие утерянные кадры интервью) — 24 мультиличности — ДиКаприо


Посмотреть это видео на YouTube

С 14 по 26 октября 1977 года три женщины возле Университета штата Огайо были похищены, увезены в укромное место, ограблены и изнасилованы. Одна женщина утверждала, что мужчина, изнасиловавший ее, имел немецкий акцент, а другая утверждала, что (несмотря на ее похищение и изнасилование) он на самом деле был хорошим парнем.Однако изнасилования совершил один мужчина: 22-летний Билли Миллиган. [14]

После ареста Миллиган посетил психиатра, и ему поставили диагноз ДРИ. Всего у него было 24 разных личности. Итак, когда произошли похищения и изнасилования, адвокат Миллигана заявил, что преступления совершал не Билли Миллиган. Его телом управляли две разные личности — Раген, югослав, и Адалана, лесбиянка. Присяжные согласились, и он стал первым американцем, признанным невиновным из-за DID.Он находился в психиатрической больнице до 1988 года и был освобожден после того, как эксперты сочли, что все личности слились воедино. [15]

В 1981 году Дэниел Киз, отмеченный наградами автор книги « Цветы для Элджернона », выпустил книгу об истории Миллигана под названием « Разум Билли Миллигана ». Голливуд предпринял несколько попыток экранизировать книгу в художественном фильме. Ничего еще не снято, но в 2021 году по нему может быть создан 10-серийный сериал.

Миллиган умер от рака 12 декабря 2014 года в возрасте 59 лет.

1Хуанита Максвелл

В 1979 году 23-летняя Хуанита Максвелл работала горничной в отеле в Форт-Майерсе, Флорида. В марте того же года была зверски убита 72-летняя гостья отеля Инес Келли; она была избита, укушена и задушена до смерти. Максвелл арестовали из-за крови на туфлях и царапины на лице. Она заявила, что понятия не имеет, что произошло. [16]

В ожидании суда Максвелл посетила психиатра, и когда она предстала перед судом, она не признала себя виновной, потому что у нее было несколько личностей.У нее было шесть личностей, кроме ее собственной, и одна из доминирующих личностей, Ванда Уэстон, совершила убийство.

На суде защита с помощью социального работника вывела Ванду на скамью подсудимых. Судья посчитал, что трансформация была весьма примечательной. Хуанита была женщиной с тихим голосом, но Ванда была шумной и кокетливой и любила насилие. Она рассмеялась, когда призналась, что избила пожилого гражданина лампой из-за разногласий по поводу ручки. Судья был убежден, что у нее либо несколько личностей, либо она заслуживает премии Оскар.

Максвелл была отправлена ​​в психиатрическую больницу, где, по ее словам, не получила должного лечения и просто получила транквилизаторы. Ее освободили, но в 1988 году снова арестовали, на этот раз за ограбление двух банков. Она снова заявила, что это сделала Ванда; давление извне было слишком велико, и Ванда снова взяла верх. Она сослалась на «нет конкурса» и была освобождена из тюрьмы по отбытию срока. [17]

Роберт Гримминк — канадский писатель детективов. Вы можете подписаться на него в Facebook, Twitter или посетить его веб-сайт.

.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.