Для чего нужно: «Что это и для чего нужно?» – Яндекс.Кью

Содержание

Future Simple — Для чего нужно будущее время

Среди видо-временных форм английского глагола время Future Simple является одним из самых часто используемых. В каких же случаях употребляется простое будущее время? Рассмотрим поподробнее.

Употребление Future Simple

Будущее время в английском языке используется в следующих случаях:

Описание действий, которые будут происходить в будущем

  • We will go to the theatre next week. — На будущей неделе мы пойдем в театр.
  • He will invite his cousins to his birthday party. — Он пригласит своих двоюродных братьев и сестер на свой день рождения.

Описание будущего факта

  • The exhibition will open in May. — Выставка откроется в мае.

Предположение или прогноз

  • I think it will rain tomorrow. — Я думаю, завтра пойдет дождь.

Выражение намерения или решения, возникшее в момент речи

  • I’m thirsty. I think I’ll have a glass of juice. — Я хочу пить. Думаю, я выпью стакан сока.

Образование времени Future Simple

В английском языке будущее время формируется с помощью вспомогательных глаголов shall или will и базовой формы основного.

В разговорном английском, особенно американском, c будущим временем Future Simple используется только вспомогательный глагол will. Это модальный глагол, и поэтому он всегда имеет одинаковую форму, независимо от лица или числа подлежащего.

Shall или will?

В официальном английском есть правило, согласно которому в будущем времени Future Simple с местоимениями 1-го лица должен использоваться вспомогательный глагол shall, а 2-го и 3-го лица — will. Shall также является модальным глаголом.

  • Местоимения I и we называются местоимениями первого лица; местоимение you — второго лица; местоимения he, she, it и they — третьего лица.

В разговорном английском shall обычно используется в вопросах от первого лица, где подразумевается разрешение.

  • Shall I call the office? — Мне позвонить в офис?
  • Shall we go to the library? — Нам идти в библиотеку?

Однако, употребление will с местоимениями первого лица начинает считаться допустимым и в официальном английском. Таким образом, кроме вопросов, где подразумевается разрешение, с местоимениями первого лица можно использовать и will, и shall.

Правила использования will и shall в Future Simple применимы и к другим типам будущего времени.

Сокращенная форма глагола will

Вспомогательный глагол will часто сокращается до ‘ll. Таким образом, в разговорном английском будущее время Future Simple глагола to go выглядит следующим образом:

Полная формаКраткая формаОфициально
I will goI’ll goI shall go
you will goyou’ll goyou will go
he will gohe’ll gohe will go
she will goshe’ll goshe will go
it will goit’ll goit will go
we will gowe’ll gowe shall go
they will gothey’ll gothey will go

Вопрос и отрицание в Future Simple

Как и в случае с другими английскими временами, для будущего времени Future Simple вопрос и отрицание формируются с помощью вспомогательного глагола.

В вопросах вспомогательный глагол ставится перед подлежащим. Отрицание формируется с помощью частицы not, которая ставится после вспомогательного глагола. Например:

УтверждениеВопросОтрицание
It will go.Will it go?It will not go.
They will go.Will they go?They will not go.

Сокращенные формы will not и shall not

В разговорном английском часто используется сокращенная форма will not — won’t.

Форма won’t в будущем времени Future Simple необычна, поскольку в ней сокращается не только частица not, но также выпадает ll, а i заменяется на o. Won’t произносится с тем же гласным звуком, что и don’t.

Shall not, в свою очередь, сокращается до shan’t. В современном американском английском shan’t используется редко.

В отрицательных вопросах в Future Simple вспомогательный глагол ставится до подлежащего, а частица not — после. Однако, при использовании краткой формы частица not присоединяется к вспомогательному глаголу. Например:

Полная формаКраткая форма
Will it not go?Won’t it go?
Will they not go?Won’t they go?

Конструкция going to

Going to используется, чтобы выразить намерение, когда решение принято заранее:

  • I’m going to make a cake tonight. — Сегодня вечером я буду делать торт.

Going to в Future Simple также используется для предположений, когда есть признак того, что что-то произойдет:

  • Look at those clouds. It’s going to rain. — Посмотри на эти тучи. Собирается дождь.

Послушайте рассказ о различных способах описания будущих событий на английском языке (с английскими субтитрами):

А чтобы закрепить материал, прослушайте отрывки известных англоязычных песен, в которых будущее время Future Simple выражено по-разному:

Зная эти простые правила, вы сможете использовать будущее время Future Simple в английском языке. Надеемся, теперь правила употребления будущего времени в английском не вызовут у вас затруднений — если же у вас остались вопросы, задавайте их в комментариях, мы ответим с удовольствием!

Читайте также:

Present Simple (или Present Indefinite, настоящее неопределенное время)

Past Simple (или Past Indefinite, прошедшее неопределенное время)

Времена Simple: согласование

Все времена английского глагола

Для чего нужно заземление и можно ли обойтись без него?

В паспортах к современным электроприборам, особенно мощным, можно встретить пункт о необходимости подключения заземления. Сегодня мы подробно разберем, какие бывают виды заземления, для чего нужно и что делать, если его нет.

Зачем нужно заземление в доме?

Пока техника исправна, ее корпус не соприкасается с токоведущими проводниками и элементами. Но когда возникает поломка, изоляция нарушается, и опасный потенциал может оказаться на корпусе прибора. Человек, который дотронется до такого прибора, получит удар током. Для того чтобы снять опасный потенциал с оборудования, и нужно заземление.

Нужно ли делать заземление?

Природа электричества такова, что ток будет идти по наименьшему сопротивлению к земле, которая обладает нулевым потенциалом. Электрическое сопротивление тела человека составляет около 1000 Ом, а сопротивление заземляющего проводника 5-10 Ом. Следовательно, при правильно подключенном защитном заземлении, ток пойдет не по телу человека, а по проводам в землю. Поэтому защитная система крайне необходима.

Кратко рассмотрим, как сделать заземление в частном доме. Лучше проводить все работы еще при первичном планировании и обустройстве электричества в доме, иначе придется менять всю проводку на трех- или пятижильную.

Заземление делается так: несколько электродов вкапываются в землю на глубину около полуметра, затем они соединяются между собой токопроводящими элементами (металлическая лента или прут) образовывая некое подобие квадрата или треугольника. Далее эта конструкция подключается к проводке дома путем приваривания к ней кабеля.

Как сделать заземление в квартире?

Для того чтобы понять, подключена ли проводка в квартире к заземлению и как правильно провести подключение, нужно знать, какие бывают виды систем заземления.

Правила устройства, а также эксплуатации различных систем заземления прописаны в регламентирующем документе ПУЭ. Для обозначения принято использовать аббревиатуру, в которой используются первые буквы французских и английских слов: земля – «Terre», нейтраль – «Neuter», изолированный – «Isole», комбинированный – «Combined» и раздельный – «Separated». Первая буква аббревиатуры в названии системы обозначает способ заземления электростанции, а вторая – потребителя.

Рассмотрим имеющиеся системы:

  1. Системы с глухозаземленной нейтралью (ТN). Эта система характеризуется тем, что подключение защитных и нулевых проводников осуществляется через общую глухозаземленную нейтраль на подстанции. Это значит, что все потребители подключаются к общему нулевому проводнику, идущему на электроподстанцию. Эти системы разделяются на три вида:
  • TN-C. Как видно из аббревиатуры, в такой системе используется совмещенный нулевой проводник, который объединяет в себе функциональный и защитный ноль. Электроэнергия с подстанции передаётся по четырем проводам – трем фазным и одному нулевому. Заземление происходит путем дополнительного подключения открытых токопроводящих участков приборов с нейтралью. В такой системе всегда есть опасность отгорания нуля, что может привести к появлению на корпусах приборов напряжения. Это является основной слабой стороной данной системы.
  • TN-S. Подача электроэнергии от электроподстанции производится при помощи кабеля с пятью проводниками: тремя фазными, нейтралью и защитным. Отдельное использование рабочего и защитного нуля более эффективно при защите от поражения электричеством. Однако, необходимость использования пятипроводникового кабеля значительно увеличивает стоимость такой системы.
  • TN-C-S. Эта система была создана для сокращения затрат при сохранении преимуществ системы TN-S. Она используется в современных домах. От электростанции электричество передается при помощи совмещенного проводника PEN.  На входе в дом производится разветвление PEN-проводника на защитный (РЕ) и нулевой (N). Подключение квартир происходит трехжильным кабелем. Провод РЕ подключается во всех электроточках и соединяется болтовым соединением с шиной заземления. Подключать к шине заземления на одно соединение несколько проводников запрещено.
  1. Система с двойным заземлением (ТТ). Такая система предполагает наличие заземляющего контура не только на подстанции, но и на стороне потребителя. Она используется в тех случаях, когда нет возможности подключения другим способом, например, в сельской местности, где электричество передается по воздушной линии.
  2. Системы с изолированной нейтралью (IT). Особенностью такой системы является отсутствие нулевого проводника и обязательное наличие заземляющего устройства на стороне потребителя.

Перед подключением электроэнергии в квартире узнайте, по какой системе подключен дом и, в зависимости от этого, подключите квартирный щиток. Правильное подключение позволит добиться высокой степени защиты человека от возможного поражения током.

Что делать, если заземления нет?

В домах построенных в советское время, где встречается подключение электричества по системе TN-C при помощи объединенного защитного и нулевого проводников, заземление в электрощитах дома отсутствует, а подача электричества в квартиру осуществляется по двухжильным кабелям.

В такой ситуации защиту человека от поражения током можно обеспечить лишь установкой дифавтомата или УЗО на все линии.

Какое заземление может быть опасным?

  1. Ни в коем случае нельзя делать заземление путем присоединения кабеля к системе водопровода или отопления. Это может быть опасно не только для жильцов квартиры, но и для соседей. В случае пробоя тока на корпус электроприбора, он переходит по системе водопровода/отопления и любой человек, который решит воспользоваться водопроводом будет поражен током.
  2. Также нельзя производить подключение заземляющего контакта к нулю в розетке. При отгорании нулевого проводника, опасное напряжение появится на корпусах всех электроприборов.
  3. Категорически запрещается подключать к одной клемме РЕ более одного проводника. В случае утечки тока при таком подключении высока вероятность того, что электричество уйдет не в землю по защитному проводнику, а пойдет на подключенную другим проводником технику.

Почему нельзя без заземления?

В современном доме много разной мелкой и крупной бытовой техники. Вся она подключена к электричеству, а значит, может быть опасна в случае поломки. Установка реле напряжения поможет защитить технику от перепадов напряжения, что способствует ее стабильной работе долгое время. Компания DS Electronics выпускает реле напряжения ZUBR. Но, несмотря на установку реле, приборы иногда выходят из строя и могут быть опасны. Наличие правильно подключенного заземления поможет защитить человека от поражения током.

Жизнь и здоровье человека – наибольшая ценность. Не рискуйте – доверяйте подключение электричества только профессиональным электрикам и качественному электрооборудованию!

Оцените новость:

Зачем это нужно

Долго пытаясь написать текст на этой странице, я поняла, что мне все-таки никак не уйти от «я», потому что вещи, которые я собираюсь написать, личные и субъективные.

Я беру интервью у бездомных 2 года. Я встретила среди них людей одиноких, людей психически нездоровых, людей запуганных, а также и людей счастливых, людей, начинающих новую жизнь после 15 лет на улице, людей щедрых, людей талантливых и людей удивительно сильных, но я не встретила среди бездомных ни одного негодяя. Главное качество, которое, пожалуй, объединяет всех моих новых знакомых — это неумение устраиваться в жизни: иногда оно выражается в неумении оформить документы или в излишней доверчивости, а порой во внутреннем благородстве и невозможности, например, судиться с родными из-за жилья.

С тех пор, как я сама пристальнее взглянула на проблему бездомности, я для себя осознала (допускаю, что мне просто везло на интервьюируемых), что человек циничный и предприимчивый, возможно, станет несчастным, но вряд ли станет бездомным. Что в зоне риска, в первую очередь, тонкая душевная организация, чувствительность, доверчивость, отсутствие твердых жизненных ориентиров и мягкость характера. Что многие люди, которых я люблю, в зоне риска. Что «обстоятельства непреодолимой силы» и саму меня вполне могут сделать жителем улиц.

Сегодня я уверена, что один из лучших способов помочь бездомным людям — это помочь «Ночлежке», дать денег на ее расширение и развитие, принести продуктов, стать ее волонтером. Потому что эта организация не просто кормит бездомных или дает им крышу над головой, но помогает потерявшимся и пережившим личные катастрофы людям захотеть начать новую жизнь и поверить в себя. Потому что «Ночлежка» своей деятельностью выбивает предрассудки из наших не всегда сознательных голов. Потому что её сотрудники каждый день осознанно учатся благотворительности, которая не вредит и распускает, но дает силы и вдохновляет на действие.

И я верю, что если «Ночлежка» будет так же работать дальше, находя друзей и единомышленников, то однажды самый большой приют для бездомных в Петербурге будет не на 52 места, а по крайней мере на 520 мест. Что каждую зиму в Петербурге будут замерзать насмерть все меньше людей, и что все больше людей получат возможность начать новую жизнь, если их предыдущая почему-то сломалась.

Для чего нужно искусство? Дискуссия в Эрмитажном театре, посвященная 25-летию The Art Newspaper

Михаил Пиотровский: Я с удовольствием открываю наш сегодняшний перформанс, посвященный 25-летию The Art Newspaper. Я очень рад видеть вас всех сегодня в этом зале в здании Эрмитажного театра. Мы очень рады тому, что много лет дружим с газетой, и думаю, что сегодня мы еще раз покажем свою преданность мировому музейному и художественному пространству, частью которого является Эрмитаж. Я с удовольствием предоставляю слово Инне Борисовне Баженовой, нашему давнему другу, которого мы очень любим.

Инна Баженова: Газета The Art Newspaper выходит уже 25 лет. За это время мир сильно изменился, но газета осталась верна себе. И для меня это очень важная миссия — поддерживать ее объективность и независимость. И я горда тем, что мы сохраняем это международное издание в любых условиях, не всегда благоприятствующих искусству. Особенно радостно, что вот уже почти четыре года выходит российская газета, которая объединяет объективные, беспристрастные новости со всего мира и горячие, эмоциональные мнения художников, галеристов и кураторов. Я хотела бы поблагодарить партнеров нашего сегодняшнего празднования. Генеральный партнер — отель

Four Seasons, наш партнер «Газпром private banking», компания BMW, ювелирная компания «Галерея Михайлов» и виноторговая компания МБГ. Я хочу поздравить всех, кто делает нашу газету, и особенно основателя газеты Умберто Аллеманди и бессменную главу нашего головного английского издания Анну Сомерс Кокс. И в лице Михаила Борисовича Пиотровского поблагодарить Эрмитаж — нашего сегодняшнего партнера, который принял нас в этих великолепных стенах.

Анна Сомерс Кокс: Уважаемые дамы и господа, я никогда не могла предположить, что я буду выступать в этом театре. Даже когда в 1978 году имела честь сидеть с академиком Пиотровским в том кабинете, который мой друг Михаил занимает и теперь. 25 лет назад мы, с моим мужем Умберто Аллеманди, задумали эту газету — и сумели не только выжить, но и преуспеть. Потом к нам присоединилась Инна Баженова, и теперь она является руководителем всех изданий, входящих в нашу сеть. Почему мы обсуждаем этот простой вопрос: зачем нам нужно искусство? 25 лет назад казалось, что мир успокоился, что наступает эпоха справедливости, что мир готов к прогрессу и к радужному будущему. Но действительность оказалась значительно хуже, чем мы могли предполагать. Кто мог представить, что мы увидим возрождение иконоборчества и разрушение памятников, кто думал, что мы увидим терроризм и тот страх, с которым мы живем, а также политиков-популистов, которые благоденствуют за счет всего этого? Что произошло с искусством?

По крайней мере, на Западе искусство было сильно дискредитировано, например, арт-рынком и другими спекуляциями, которые искажают саму природу современного искусства. Идея, которая восходит еще к романтизму, о том, что искусство является некоей заменой божественному, была полностью разрушена, а искусство десакрализовано. Идея о том, что искусство является некоей революционной силой, может быть, и остается по-прежнему яркой, однако деньгам удается усмирить даже самых революционных художников довольно быстро. Обсуждая, зачем нужно искусство, мы хотим, чтобы люди, находящиеся вне мира искусства, помогли нам своим взглядом и опытом. Когда мы проводили мероприятие такого формата в Лондоне, у нас были солдат, теолог, математик и политик, а «следователем» был очень известный, знаменитый адвокат. Сегодня у нас литературный критик, режиссер, психолог и маркетолог. И знаменитый журналист, который, я надеюсь, будет допрашивать их безжалостно.

Михаил Пиотровский: Я с удовольствием представляю наших спикеров. Это все замечательные и знаменитые люди. Владимир Владимирович Познер — знаменитый телевизионный интервьюер. Ирина Дмитриевна Прохорова — знаменитый издатель. Татьяна Владимировна Черниговская — знаменитый мастер когнитивных исследований. Алексей Ефимович Учитель — знаменитый кинорежиссер. Гарретт Джонстон — знаменитый маркетолог, философ. В начале этой замечательной дискуссии я хочу сказать два слова. Во-первых, на мой взгляд, нужды в искусстве никто не испытывает, пока оно есть. Оно как воздух. А когда его нет, тогда люди начинают понимать, что оно необходимо, — и вот сейчас как раз такой момент. И второе. Искусство должно мирить, а не ссорить. Это очень спорный тезис, потому что в действительности так почти никогда не получается. Это две важные вещи, которые надо иметь в виду и, может быть, с ними спорить.

Владимир Познер: Добрый день, мне, как прокурору, дается первое слово. Хотел бы вам, уважаемые обвиняемые, или подсудимые, как предпочитаете, напомнить, что вам предстоит высказаться по поводу того, для чего нужно искусство и вообще нужно ли искусство. В том смысле, в каком вообще возможно применение слова «нужно» к искусству. Кому нужно, для чего нужно? Искусство есть такая же потребность для человека, как еда. «Как есть, как любить», — сказал Достоевский. Но прав ли Федор Михайлович? Ведь если лишить человека еды и питья, то он совершенно точно умрет. Кто раньше, кто позже, но неизбежно. А вот если его лишить искусства? Есть, вероятно, миллионы людей на этой планете, которые вообще никогда с искусством не соприкасались. Они же живут.

Если питать человека очень некачественной едой, каким-нибудь постоянным фастфудом, и давать ему пить только лишь кока-колу или производные от этого напитка, какие шансы есть, что он вырастет здоровым физически? А если давать ему эрзац вместо искусства или вообще не давать искусства, какие шансы, что он вырастет в духовном смысле здоровым? Не знаю, можно ли для начала предложить вам над этим подумать. И еще. Мы все знаем выражение древних римлян Ars longa, vita brevis, то есть «Искусство вечно, жизнь коротка». Но если оно вечное, разве можно сказать, что искусство меняется? «Изменилось за последнее…» А как изменилось искусство? Вот если мы с огромным удовольствием читаем пьесы Аристофана, если мы с восторгом замираем перед картинами Рембрандта, если музыка Баха уносит нас в какие-то непонятные пространства, значит, мы все такие же. Разве принципиально различаются пьесы Теннесси Уильямса или музыка Шостаковича, ну и, наконец, живопись Пикассо? Разве это не просто искусство? Что такое современное или несовременное искусство? Если оно несовременное, оно разве искусство? Это еще вопрос, который лично меня интересует, и мне любопытно, коснется кто-нибудь из вас этого. «Искусство принадлежит народу, оно должно быть понято и полюблено им» — в буквальном переложении. Так сказала Клара Цеткин, известная немецкая марксистка. Но в Советской России мысль переделали и сказали: «Искусство принадлежит народу, оно должно быть понятно народу», а не «понято». А вообще, оно должно быть понятно народу? Это обязательно? А может, и не надо этого совсем? Тоже вопрос не из последних. Вот это вопросы, которые меня сегодня интересуют. И вот я сейчас буду вызывать первого подсудимого.

Когда я думал, кого вызвать первым, то вспомнил традицию, когда в XVIII веке в английском флоте определяли, виновен офицер или не виновен, — брали кортик, клали на полированный стол и вращали. Если острие в сторону офицера, значит, виновен. Если нет, значит — нет. Кортика у меня не было, но в гостиничном номере я разложил четыре бумаги с именами наших, как их теперь называют, спикеров, взял нож и вертанул его. И я даю вам слово, что я буду вызывать обвиняемых именно в том порядке, в каком они попали на острие ножа. Первый или первая — это была Ирина Прохорова.

Ирина Прохорова: Я не знаю, что вам показал кортик, но получается как всегда — ladies first. Уважаемый господин следователь, уважаемые судьи, мне остается только воскликнуть в лучших традициях: «Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!» Я надеюсь, вы не свяжете меня. Но, если говорить серьезно, этот суд — большая честь, я признательна, что меня пригласили на юбилейное заседание The Art Newspaper. И, наверное, это честь — высказать здесь свои дилетантские представления, зачем нужно искусство. И скажу вам, я с радостью согласилась, потому что нет ничего приятнее, нежели говорить о том, в чем ты, в общем, мало разбираешься. Это намного легче, чем говорить, что такое литература, зачем она нужна. Я бы, наверное, затруднилась, поскольку этим занимаюсь всю жизнь. А искусство — ну вот я сейчас начну петь соловьем, заранее прошу прощения за те банальности, которые, наверное, выскажу.

Последние годы ученые исследуют и меняют границы между человеческим и животным царством, между живой и неживой природой. И чем больше они изучают, тем более зыбкой оказывается эта граница и, собственно, исключительность самого человека. Выясняется, что начиная от языка, организации жизни, многих поведенческих практик и до интеллекта, который есть и у животных в том числе, выделение человека из природного мира становится все более и более призрачным.

Но последнее из того, что поднимает нас над природой, — это, конечно, искусство и культура. Все-таки, если уж религиозные люди говорят о том, что мы созданы Богом по Божьему подобию, то наверное, мы похожи на Бога более всего тем, что можем творить, мы создаем некую реальность — культурные ценности — и таким образом движемся вперед. И уже много умнейших людей задолго до меня говорили о том, что цивилизация — это вовсе не усовершенствованные орудия смерти, это даже не ВВП на душу населения. Цивилизация — это память, это культура, растворенная в жизни, ставшая средой обитания.

Об этом очень много размышляли в советское время, когда культура была просто способом выживания и сохранения человеческого достоинства. И выживали в самых страшных условиях именно люди, так или иначе связанные с творчеством — и с искусством в первую очередь.

Я думаю, большая проблема в нашей стране — при всем царящем у нас глубоком уважении к культуре — в том, что до недавнего времени искусство не было очень доступно для огромного количества людей. При том, что потребность в нем колоссальная. И мне кажется очень плодотворным процесс демократизации, который сейчас происходит у нас в современном искусстве (хоть и с опозданием по отношению к остальному миру). Мне очень важно, что искусство выходит на улицу, к людям, занимается эстетизацией среды, что для нашей страны особенно актуально, поскольку мы долгие годы жили в эстетике безобразного.

Разумеется, есть драма отношений между дозволенным искусством и недозволенным. Что считать пощечиной общественному вкусу, а что святыней — эти проблемы никогда не исчезали, и они еще обостряются сейчас. Но мне, как человеку, который жил в советское время и всегда ощущал этот водораздел между прекрасным, которое ведет нас в музеи, и чудовищным, которое мы видим вокруг себя, мне очень важно, что эта грань стирается.

И несмотря на наши сложные времена, на новую эскалацию ненависти к современному искусству, я думаю, что несмотря ни на что, мы идем в правильном направлении. Искусство необходимо человеку не меньше, чем еда и питье. Без доступа к искусству нет возможности менять, трансформировать свое существование и человеку ощущать себя человеком.

Владимир Познер: Не кажется ли вам, что искусство элитарно, что восприятие его требует подготовки? Что, за редким исключением особо одаренных, подавляющее большинство его не понимает? Поэтому ваш тезис о том, что без искусства нет человека, это некое преувеличение?

Ирина Прохорова: Не кажется. Мы находимся в одном из красивейших городов мира. Когда вы выходите в город, вы видите эту божественную архитектуру, и это тоже приобщение людей к искусству. Просто передвигаясь по улицам Петербурга, люди пропитываются идеей прекрасного.

Я не люблю слово «элитарный». Я приведу один пример. В маленькой рыбацкой деревушке решили сделать ежегодный фестиваль поэзии. Современная поэзия — вещь довольно сложная, не очень всем понятная, особенно рыбакам. И вот через 5–7 лет, как им регулярно читали стихи, рыбаки стали знатоками современной поэзии и стали разбираться, где хорошие стихи, где плохие. Здесь дело в тренинге. Как учатся читать и писать, так учатся и искусству и его разным языкам. Неужели мы думаем, что классическое искусство нам изначально понятнее?

Владимир Познер: Не кажется ли вам, что эти рыбаки, которые так приобщились к современной поэзии, перестали быть хорошими рыбаками?

Ирина Прохорова: Не думаю. Я не понимаю, как одно может мешать другому.

Владимир Познер: Хотел бы, пожалуй, задать вам последний вопрос, в отношении этого города и людей, его населяющих. Возможно, на меня многие обидятся, но я прокурор и могу выдвинуть то обвинение, которое я считаю правильным. Красота этого города, совершенно неоспоримая и уникальная, мало отражается на его жителях, которые являются одними из самых агрессивных, самых нетолерантных, самых недемократических. То есть здесь полное несоответствие?

Ирина Прохорова: Вас сейчас разорвут! (Смех в зале.) Если серьезно, мы говорим о нетерпимости, имея в виду то, что нам показывают по телевизору. А есть и другое, интимное, что ли, чувство. Когда я давным-давно начала приезжать в Ленинград, сразу бросалось в глаза, что ленинградцы намного вежливее москвичей. Да, многое изменилось и «понаехали тут» — но все равно остается какой-то дух города, который имеет свою собственную судьбу. И я думаю, что все равно эта архитектура создает какую-то особую идентичность петербуржцев. Красота если и не спасает мир, то делает его намного миролюбивее.

Владимир Познер: Я благодарю вас за показания. Господин Гарретт Джонстон, прошу вас.

Гарретт Джонстон: Я хочу говорить о том, для чего нужно искусство, с разных и даже мало между собой пересекающихся точек зрения. Я буду говорить как бизнесмен, потому что я представитель того мира денег, о котором говорила Анна в самом начале. Потом я бы хотел упомянуть важность искусства именно в судьбе России. Я буду говорить как иностранец, который живет не первый день в этой стране, однако сохранил свежий взгляд вновь прибывшего человека.

Если говорить о том, для чего нужно искусство, надо сначала разобраться, что это такое. У меня свое собственное определение, что такое искусство. Искусство — это фитнес-тренинг для человеческого сознания. Это то, что человек меняет, и то, что меняет человека. Искусство относится к вещам, которые не носят утилитарного характера. Искусство подталкивает человека ближе к самореализации, переносит из понятия базовых нужд к понятию социального наследия.

Как человек бизнеса, я каждый день работаю с достаточно богатыми инвесторами и предпринимателями и говорю им, что ключ к успеху — это находить уникальные вещи, а ключ к нахождению уникальных вещей — это стимулировать своих людей к тому, чтобы свободно общаться с самим собой и между собой. То есть для того чтобы люди творчески подходили к бизнесу, нужно перестать думать в узких ограничениях рамок сиюминутного, а начать думать о возможностях развивать бизнес в совершенно новых и разных направлениях. Нужно свободное мышление. Например, чтобы понять, что может быть нужно клиенту, но не для того, чтобы клиенты приносили больше прибыли для нас, а чтобы сам клиент стал более успешным для себя. Как создать успешного клиента?

Сегодня человечество очень-очень далеко от самореализации. 88% немцев говорят, что они не хотят идти на работу в понедельник, потому что прирожденные врачи работают слесарями, а прирожденные слесари врачами. То есть мы живем в мире круглых палок и квадратных дырок. Есть огромное несоответствие между потенциалом человечества и тем, чем оно занято на самом деле. Поэтому искусство очень важно как способ преодоления такого несоответствия.

То есть когда я встречаю художников, я за ними наблюдаю, смотрю, как их учат. Чем они отличаются от бизнесменов, с которыми я работаю каждый день? Они более свободно общаются с самими собой, они ближе к самореализации, чем те бизнесмены, у которых, может быть, есть 35 тысяч талантов, а они не знают о них, зашорены в рамках сегодняшнего дня. Я вижу искусство как катализатор расцвета потенциала человека на массовом уровне. Если бы бизнес-школы учили маркетологов и финансистов так же, как академии учат художников, мы бы жили гораздо более продвинуто. Анне не пришлось бы говорить, что люди денег пользуются искусством. Она сказала бы, что люди денег помогают людям искусства, которые помогают людям денег, что мы живем среди таких положительных кругов взаимовлияния.

В 1815 году была битва при Ватерлоо. Новости о результатах этой битвы между англичанами и французами доходили до столиц — Лондона и Парижа — за 48 часов. А так как это была первая война, которая финансировалась на основе выпуска государственных казначейских облигаций, от ее исхода зависело немало финансовых инвестиций и сделок. Поэтому Наполеону нужна была система быстрой передачи информации, и Клод Шапп придумал систему оптических семафоров. И новости стали доходить в Париж за 20 минут. Это было революционное изобретение. Почему я об этом говорю? За 100 лет до того, как Наполеон понял важность системы информации, город, в котором мы находимся сейчас, был задуман не просто как перевалочный пункт для товаров и административный центр, а как место обмена идеями и концепциями. То есть это был первый продукт информационной эпохи, которая тогда еще не наступила. Позволю себе сказать, что русский — это человек, который придумывает ответы на вопросы, которые еще никто не задавал. Поэтому Россия — самая подходящая страна, чтобы начать учить молодых русских девушек и парней свободно общаться с самими собой и понимать, где их потенциал.

И по поводу эволюции мировой экономики. Можно сказать, что мировая экономика делится на полушария. Есть полушарие идей, концепций, инноваций, креативности. Есть полушарие исполнения всего этого: производство, управление, масштабируемость. Когда я учился в бизнес-школе в 1995 году, наш профессор говорил: «Прогресс человечества — это 99% исполнения и 1% идей. Идеи ничего не решают». Я хочу вам сказать, что это уже не так, потому что разные инновации намного уменьшили стоимость исполнения. Я жил в Китае и обожаю его, но должен сказать: это страна, где исполнение — от Бога. А креативность в Китае не очень. В Сингапуре тоже. Все китайские культуры борются с тем, что нет оригинальных идей. В России это ровно наоборот. Тут креативность от Бога, но исполнение — через букву «ж». Но хорошее исполнение можно купить, а креативность пока не купишь. Так что искусство везде важно, в России тем более важно.

Владимир Познер: Вы сказали, что искусство отличается от всего остального тем, что не утилитарно. Ну а эти вот прекрасные дома, построенные в Петербурге, они разве не утилитарны прежде всего, а уж потом только красивы? Они были построены не для того, чтобы на них любовались, а чтобы жили в них.

Гарретт Джонстон: Я согласен, что утилитарность — это субъективная вещь. То, что для меня утилитарно, может быть для вас роскошью. Или наоборот.

Владимир Познер: Хочу спросить вас как человека бизнеса, как вы сами о себе говорили. В какой степени бизнес разрушителен по отношению к искусству, а в какой степени, напротив, созидателен?

Гарретт Джонстон: Я, честное слово, не вижу, где или как бизнес разрушает искусство. Анна говорила о том, что деньги пошли в искусство, оно стало инвестиционным объектом. Но это хорошо. И если это стимул быть художником, а не идти работать врачом, это тоже хорошо. Я не вижу здесь вреда никакого.

Владимир Познер: А пользу вы видите?

Гарретт Джонстон: Пользу вижу, да. Я считаю, что бизнес должен использовать принципы искусства, идеи художников гораздо шире, чем сейчас. Сегодня бизнес медленно переходит от продажи процессов к продаже результатов. И, конечно же, креативность, которая ассоциируется с искусством, может быть ключевым фактором возрождения бизнеса, а не только искусства.

Владимир Познер: Ну хорошо, шансов у вас мало, конечно, но садитесь.

Гарретт Джонстон: Спасибо!

Владимир Познер: Алексей Ефимович Учитель, прошу вас.

Алексей Учитель: Знаете, я ни разу не слышал, чтобы человек, которого осуждают и приглашают в суд, говорил спасибо. Тем не менее спасибо большое, что вы меня пригласили. Я попытаюсь защищаться, тем более главный прокурор сегодня упомянул Клару Цеткин, марксистку. А самый главный марксист, которого зовут Ленин, когда-то, как мы знаем, сказал, что важнейшим из искусств является кино. Это не совсем так, как мы тоже знаем, это вырвано из контекста, но тем не менее. Я, безусловно, не теоретик, а практик, и меня, конечно, волнуют очень многие вещи, прежде всего связанные с кинематографом и еще с театром.

Мы часто говорим о цензуре, которая влияет на конечный результат в литературе, в кинематографе, в театре. И я никогда не забуду, как много лет назад я после института снимал свой первый фильм, он назывался «Имя ему Новгород», это была 10-минутная видовая картина без единого слова и предназначалась для такой серии «По СССР», которую показывали за рубежом в основном.

И я ее сдавал, естественно, в Госкино СССР, а там мне сказали: «А вы показывали вашу картину (поскольку я работал в Ленинграде) в Ленинградском обкоме партии?» И вот меня вынудили показать ее первому секретарю обкома КПСС, повторяю, что был фильм без единого слова, без единого портрета наших руководителей. После этого я на 3 года прекратил режиссерскую деятельность и работал оператором, потому что на меня это произвело шокирующий эффект. Но это я хотя бы понимаю, когда искусство ограничивает власть.

Но теперь появилось и другое. Я недавно поехал в Ригу на замечательный спектакль Алвиса Херманиса «Барышников и Бродский». Это моноспекталь, где один актер, Барышников, читает стихи Бродского. Алвис Херманис — потрясающий режиссер, но когда случилась история с Крымом, он отменил гастроли своего театра, практически ежегодные, и в Петербурге, и в Москве, отменил свою постановку в Большом театре. Недавно на премьере его же оперы «Осуждение Фауста» в Париже его освистали, причем очень жестко. За то, что он накануне опубликовал удивительное письмо, человечески пронзительное, где он отказывается от работы в театре в Гамбурге, потому что осуждает политику Германии по отношению к эмигрантам и то, что этот театр оказывает гуманитарную помощь эмигрантам. Потому что боится — в том числе и за своих семерых детей, это факт тоже очень удивительный для режиссера. И вот за это французы его освистали. Для меня удивительно, почему по такой причине мы должны потерять наверняка талантливый спектакль, не посмотреть его?

Опять же совсем недавно мы запускали дебютный фильм, в котором должен был сниматься один очень известный молодой российский актер. Эта картина должна была сниматься в Израиле и Палестине. Он пришел ко мне и говорит: «Я отказываюсь ехать». — «Почему?» — «Я боюсь». Мы пригласили другого, не менее талантливого актера, тоже молодого — который тоже сказал: «Я боюсь». Мы опять сталкиваемся с тем, что теряем художественный результат.

Если то, что происходит в мире, будет продолжаться, мы можем потерять удивительные и неповторимые вещи.

Владимир Познер: Вы все-таки согласны с древним римским высказыванием, что Ars longa, vita brevis?

Алексей Учитель: Согласен.

Владимир Познер: Тогда то, чем вы занимаетесь, не является искусством, да? Поскольку кино устаревает с невероятной скоростью?

Алексей Учитель: Является, безусловно. Есть еще такое понятие, как кинохроника. И я недавно смотрел первые кадры, снятые в России, это было в 1896 году, по приглашению Николая Второго снимали коронацию французские операторы.

Владимир Познер: Но это же никакого отношения к искусству не имеет. Это документ, это просто исторические, невероятно интересные свидетельства какого-то времени.

Алексей Учитель: Я ненавижу, когда говорят, что есть документальный фильм, а есть художественный фильм. Потому что и игровой фильм, и документальный обязаны быть художественными. Может смонтировать режиссер Пупкин, и это будет неинтересно, и через 5 минут о нем забудут. А есть фильм Сокурова, который можно смотреть и через 20, и не знаю через сколько лет. Хотя в кинематографе 90, наверное, процентов не выдерживает этого старения, тут вы правы.

Владимир Познер: Ну хорошо. Я хочу только сказать, что цифры сборов денег в кинотеатрах и количество людей, посещающих кинотеатры, на несколько порядков выше цифр того, сколько людей посещают театры. И в этом смысле театр тоже элитарный по сравнению с кино. Это просто подтверждается цифрами. Я даю вам последнюю возможность, которая может вас спасти, а может и утопить. Для чего нужно искусство, с вашей точки зрения, коль скоро вы им занимаетесь?

Алексей Учитель: Я убежден просто на сто процентов, что если искусство не будет восприниматься широко зрителем… Можно я расскажу тут почти анекдот? Каннский фестиваль, полный зал народа, начинается просмотр, сидит режиссер, очень довольный, в конце фильма встает, видит пустой зал и говорит: «А мне понравилось». Я против такого искусства.

Владимир Познер: Я бы рассказал другой анекдот насчет восприятия искусства. Два карманника пошли в консерваторию на концерт Рихтера. Пришли по работе, народ туда ходит обеспеченный. Кончился концерт, и один говорит другому: «Ты видел, какие у него руки?» — «Да». — «А какой ерундой занимается!» Татьяна Владимировна, прошу вас.

Татьяна Черниговская: Вы с вашим кортиком, когда крутили его вместо того, чтобы фрукты есть, сделали так, что мне приходится говорить после очень гуманитарного выступления. В то время как сферы моей деятельности находятся как в гуманитарной области, так и в естественно-научной.

И начну я с провокации, в том числе и в ваш, ваша честь, адрес. Несколько лет назад я была на международном семиотическом конгрессе, там был один доклад, название которого я никогда не забуду. И оно было таково: «Почему собаки не ходят в музеи». Это на самом деле очень серьезный вопрос, потому что почему, собственно, им туда не ходить? Там есть пол, по которому они могут ходить, есть воздух, которым они могут дышать, у них есть глаза, уши. Почему-то они и в филармонию тоже не ходят. Вот почему? Этот вопрос возвращает нас к тому, о чем говорила Ирина Прохорова, а именно, что что-то в нас, людях, есть особое. И я сегодня дважды вспомню Бродского. Первый раз сейчас. Бродский говорил, про поэзию, не про искусство в целом, но оно вполне приложимо: «Поэзия — это наша видовая цель». Это я к тому клоню, что, насколько нам известно, ничего похожего ни у кого из наших соседей по планете нет.

Мы живем отнюдь не среди объектов, вещей, гор и рек. Мы живем в мире идей. Думаю, что уместно упомянуть Юрия Михайловича Лотмана, с которым я имела счастье общаться много, и это, конечно, забыть нельзя. Ведь идея Юрия Михайловича была такова, что искусство не отражает жизнь, а искусство создает жизнь, оно порождает жизнь, а это принципиально другая история. Лотман, между прочим, тогда говорил, что до того, как появились тургеневские барышни, не было никаких тургеневских барышень, до того, как появились лишние люди, не было никаких лишних людей. Сначала нужно было написать Рахметова, а после этого все легли на гвозди проверять, сколько они там выдержат. Вот господин Учитель сейчас сказал, что все дело в голове. Да, все дело в голове, именно поэтому собакам, а также всем прочим прелестным животным совершенно незачем ходить ни в Мариинский театр, ни в музей, потому что мы смотрим глазами, а видим мозгом, мы слушаем ушами, а слышим мозгом, и так далее по всем сенсорным системам можно пройтись. Нужен подготовленный мозг. Это я, кстати, говорю и на тему элитарности.

Не в том дело, что есть плохой и хороший мозг, а в том, что мозг должен быть образован, иначе ему бесполезно смотреть на «Черный квадрат», на «Красный квадрат», слушать Шенберга и так далее. Когда Бродский говорит о том, что искусство — это наша «видовая цель», то я бы хотела подчеркнуть вот какую вещь. Искусство — это другой, в отличие от науки, которой, скажем, занимаюсь я, другой способ познания мира и другой способ описания мира. Вообще другой. Вот вы говорили, ваша честь, вначале насчет еды. Я хочу сказать, что обычная, широкая публика считает, что есть вещи серьезные — это жизнь, в крайнем случае технологии, науки. А есть такой довесок, так сказать, десерт: можно съесть, а можно и не съесть, можно использовать разные ложки, вилки, щипчики и так далее, а можно просто руками хватать. Вопрос в том, кем мы хотим быть. Если мы просто владельцы ушей, носов, глаз и рук, тогда без этого всего можно обойтись.

Но искусство делает то, что — я опять вам подыгрываю, — что сделал Пруст на тему памяти. Пруст открыл — я хотела сказать, законы памяти, но это слишком пафосно. Он сказал про память то, до чего современная наука со всеми ее технологиями и огромными возможностями только подбирается. У художников — в широком смысле, совершенно неважно, какие это художники, — есть какие-то щупальца такие, которыми они открывают вещи, которые невозможно открыть с помощью науки. Точнее говоря, возможно, но очень нескоро. Импрессионисты открыли про зрение. Не про палочки и колбочки, не про структуру глаза, а про видение. Они открыли то, что через несколько десятилетий после этого открыла сенсорная физиология, которая стала изучать, как человек воспринимает сложные зрительные объекты. Поэтому, опять возвращаясь к Бродскому, это то, чего другие сделать не могут. Для того чтобы я могла увидеть, услышать, осознать что-то, у меня должен быть тренированный мозг. Мы рождаемся на этот свет с одинаковым мозгом более-менее (если не считать генетику), пустым текстом на нейронной сети, которая у нас всех есть. Но мы, каждый в свое время, предстанем перед Создателем с совершенно другой нейронной сетью, и там будет написан текст всей нашей жизни, включая еду, Леонардо, губные помады, юбки, книжки, ветер, солнце в определенный день — все там написано. Так мы хотим, чтобы этот текст был сложный, или мы хотим, чтобы это были комиксы? Тогда мозг надо готовить.

Кстати говоря, скажу еще и материалистическую одну вещь, кому интересно, могу дать ссылки на серьезные научные статьи. Вы, кстати, тоже говорили о фитнесе: искусство — это фитнес. Конечно, если мы ляжем на диван и будем на этом диване лежать полгода, то после этого мы не будем знать, как с него встать, не то что как ходить. Если мозг не занят трудной работой, тогда нечего удивляться и обижаться. В нем будет простой текст, скучный и простой текст. Мозг совершенствуется от сложной работы, а искусство — это очень сложная работа для мозга, потому что оно требует, я повторяю, подготовки и там много нетривиальных ходов. Это так тренирует нейронную сеть, что она физически улучшается. Мы знаем, что как от собственного музицирования, так и от прослушивания сложной музыки нейронная сеть становится качественно другой, очень сложные процессы идут в мозгу человека, который слушает музыку или играет ее. Очень сложные процессы идут, когда человек (который понимает, что он делает, а не просто у него глаза открыты) смотрит на сложную картину или живопись. И сам объект, будь он живопись, скульптура, кино или что угодно, он ведь не автономен, он зависит от того, про что Цветаева в свое время говорила «читатель-соавтор». Вот зависит от того, кто читает, кто слушает, кто смотрит. Это серьезная история. Я недавно как раз читала одну статью в очень серьезном западном журнале про то, что происходит в мозгу у танцовщика. Очень сложные процессы идут. То есть не стоит думать что искусство — это какая-то такая легкая, приятная добавка, что можно вообще просто одеться, а можно — красиво. Это не про это, это не про «красиво». Это другое видение мира, принципиально другое, не цифровое, если понятно, что я имею в виду, это не алгоритмы, это гештальты, это размытое, это про то, что философия называет qualia, качество. Qualia — это то, что не может быть никак описано, это first person experience, это «как я чувствую». Вот мы пьем одно и то же вино, вы говорите: как-то кисловато, ну напрасно здесь эти ноты. А я говорю: а по-моему, как раз эти ноты здесь как следует, хороши… Никакие граммы, миллиграммы, спектры не описывают таких вещей, как холодно, тепло, приятно, красиво. Здесь наука бессильна. Подсудимым разрешается вызывать свидетелей?

Владимир Познер: Это правда.

Татьяна Черниговская: Вот мой свидетель — Иосиф Бродский опять. И он написал замечательные слова. Если искусства, того, что мы сейчас обсуждаем, не будет, то «Верх возьмут телепаты, буддисты, спириты, препараты, фрейдисты, неврологи, психопаты. Душу затянут большой вуалью. Объединят всех сплошной спиралью. Воткнут в розетку с этил-моралью. Речь освободят от глагола». Если не хотим, чтобы это с нами случилось, — а оно уже тут… (Аплодисменты в зале.)

Владимир Познер: Аплодисменты не смутили меня.

Татьяна Черниговская: Кто бы сомневался. Мы спрашивали еще утром, будет ли пытать.

Владимир Познер: Я сказал, что да. Хочу вас спросить вот о чем. В стародавние времена, ну скажем, во времена Ренессанса, скажем так, очень мало людей имели доступ к тому, что мы называем искусством. Это уже тогда должно было внушать такой же уровень пессимизма, какой звучит у вас, когда вы говорите о сегодняшнем дне, при том что сейчас у людей несравненно больше возможностей так или иначе соприкоснуться с искусством?

Татьяна Черниговская: Вопрос хороший. На самом деле я думаю, что для серьезного ответа на ваш вопрос нужно почитать, скажем, Гуревича, который писал о категориях средневекового искусства. То есть для этого нужно знать, как мыслили эти люди, а это информация, которая с помощью томографов, я так в шутку говорю, не добывается, зато она добывается из того самого искусства, которое то ли дает надежду, то ли ее разрушает. Поэтому у меня ответа… почти нет.

Ирина Прохорова: Фрески-то недаром рисовали. Это замещало невозможность читать…

Владимир Познер: Я напомню всем, что реплики подсудимых абсолютно недопустимы. (Смех в зале.)

Татьяна Черниговская: А что касается пессимизма — не хочется банальные вещи говорить. Да, я алармистка и пессимистка, и вообще апокалиптическое — я вот его прямо вижу со всех сторон. Потому что мы заигрались. В искусственный интеллект заигрались, и еще получим от него, и вообще во все цифровое, мы верим тому, что можно взвесить, что можно потрогать, что можно сосчитать. И вот куда мы пришли. Когда рушат Пальмиру, и когда происходит… Совсем не хочу ни на какую политику выходить, но в этом зале по лицам видно, что у вас мурашки должны бежать чуть не каждый день по спине от того, что творится. Сложилась угроза всей цивилизации. Я пытаю уже некоторое время — да, я тоже это умею делать — крупных математиков и серьезных музыкантов вот таким вопросом. Вот если мы все же доиграемся и человечество с лица Земли исчезнет, просто никого не останется, останутся музыка и математика? Я, разумеется, не такая простушка, чтобы иметь в виду ноты, партитуры и математические книжки. Я клоню вот куда. Никакой музыки и формул во Вселенной не летает. Это не то, что вот там уже все есть, а некоторые счастливцы, вот Моцарт — хотя эта точка зрения артистически мне нравится — потом рождается и вынимает оттуда, условно говоря, 40-ю симфонию. Но все-таки это маловероятно. Поэтому если нет того, кто читает, — то нет и книги. Если нет того, кто слушает, то нет и музыки. И мы настолько безумны, что ли, чтобы вот все это уничтожить?! Это же конец. Поэтому мне кажется, что если у нас какие-то шансы выжить есть, то — хотя я человек науки, а не искусства — они лежат именно в искусстве.

Владимир Познер: Скажите, пожалуйста, вы согласны с точкой зрения и с высказыванием Пикассо о том, что искусство — это ложь, которая позволяет нам понять истину?

Татьяна Черниговская: Я не уверена, что мне нравится такая формулировка. И да, я могу сказать, что люди, у которых галлюцинации, так же уверены в их реальности, как мы почему-то уверены в реальности окружающего нас мира. И поэтому бесполезно говорить: то, что ваша безумная нейронная сеть порождает, это ложь все, а правда-то другая. Я бы не стала обсуждать это в категориях «ложь — не ложь».

Владимир Познер: Хорошо. Легкий вопрос. Я тут подготовился и кое-что почитал, я ведь обычно искусством не занимаюсь профессионально. Так вот, искусство — это не то, что ты видишь, а то, что ты заставляешь других видеть.

Татьяна Черниговская: И да, и нет. Потому что заставляешь других видеть — это если тебе очень повезло и ты смог сформулировать, что видеть-то (необязательно вербально). Мой маленький сын занимался когда-то здесь, в Эрмитаже, в студии, где детям никто не говорит: вот это гениальный художник, а это — нет. Они как-то там варятся, варятся, а потом, глядишь, и получилось. И вот это «глядишь, получилось» — это на тему «показать другим». Если удается это сделать, то здорово.

Владимир Познер: Спасибо большое. Сейчас я вынесу решение, виновны вы, не виновны и как вас наказывать. Меня попросили это делать со всей строгостью. Но я хотел бы сказать два слова, прежде чем это произойдет. Первое. Я полагаю, что обсуждать вопрос о том, для чего нужно искусство, — это пустое дело. Нужно оно, не нужно — оно есть и будет, пока есть люди. Это то, что из нас выходит, из кого-то сыровато, из кого-то блестяще, но это часть нас. Поэтому не имеют никакого значения эти рассуждения: нужно, не нужно, кому нужно, чего нужно. Это просто самовыражение. И поэтому оно есть, оно будет, пока мы будем. Я чуть сожалею о том, что все-таки не возник вопрос для меня важный: деньги и искусство. И в стародавние времена платили за искусство, и художники выполняли заказы — что Микеланджело, что любой средний художник. Но сегодня что-то произошло. Когда покупается картина Пикассо за 172 миллиона долларов, мне кажется, что что-то не так. Смещаются, что ли, представления.

И еще не могу не высказать мысль по поводу творческого заряда у русского человека, о котором говорил господин Джонстон. Вы все, конечно, читали «Левшу» господина Лескова. Вы помните, что всех поразил английский инженер, который сделал механическую блоху. Но мы решили, что наши еще лучше сделают, и поручили это Левше. Он поработал, потом принес блоху обратно, а она не прыгает. И сказали старшие: «Что же ты сделал, сволочь такая!» — «Ну так я ее подковал». Что вообще невероятно трудно — подковать блоху. Но только она перестает прыгать. Но достижение замечательное. В этом тоже есть некое творчество. Господин судья, вам слово.

Михаил Пиотровский: Спасибо большое. Прыгающих блох очень много подковано.

Думаю, главная моя задача — сравнить, как наша дискуссия соотносится с лондонской. По-моему, вышло ничуть не хуже. Хотя устраивать суды над искусством у нас в стране — это не совсем правильное дело. У нас были суды над «Онегиным», у нас был, не к ночи помянут, народный суд над Бродским. И надо сказать, именно в этом городе всегда происходят все самые сложные идеологические столкновения ХХ века. Суд над Бродским — это было самое сложное идеологическое столкновение нашего века, которое выявило все. Суд и преследование Ахматовой и Зощенко, и до этого убийство Кирова, и все остальное. В этом городе тихо ничего не бывает, он особенный. Я думаю, что подсудимые вели себя замечательно. Никто не признался, никто себя не оговорил, не оговорил своих соседей и друзей.

Главное, что вы все очень хорошо описали, это что качество жизни зависит от наличия искусства. Без хорошего искусства нет хорошего качества жизни. И похуже — тоже. Было прекрасно сказано, что мы даем ответы на вопросы, которые никто не задавал, в этом и есть смысл искусства. Это целая теория: мы должны удовлетворять потребности, которых еще нет. Это и есть культурная индустрия, это то, чем занимается культура. Поэтому мозг надо готовить, нам нужен сложный человек. И не только люди, у нас в музей и кошки ходят, у нас все замечательно.

Владимир Познер: Одну минуточку. Я так понимаю, что вы всех оправдываете?

Михаил Пиотровский: Я — да, всех оправдываю, я считаю, что все справились с прокурором.

Владимир Познер: Тогда я должен как-то ответить, сказать: «Позор!»?

Михаил Пиотровский: Нет.

Ирина Прохорова: На свободу с чистой совестью.

Для чего нужно оформлять в собственность садовые постройки — Российская газета

Приехав на свои 6 соток, заядлые дачники стали прежде всего обмениваться новостями, которыми переполнен интернет. Их пугают: нужно оформлять в собственность каждую теплицу, сарай и уличный туалет. Иначе снесут.

За разъяснениями всех тонкостей «РГ» обратилась к гендиректору Московского областного БТИ Роману Ларину и эксперту Федеральной кадастровой палаты Росреестра Надежде Лещенко.

Какие постройки оформлять, а какие — нет

Так нужно ли регистрировать теплицы или нет?

Роман Ларин: Теплица теплице — рознь! Все будет зависеть от назначения участка. Если земля предназначена для ведения огородничества, то на таких участках не допускается возведение объектов капитального строительства. Соответственно, все хозпостройки (сараи, бани, теплицы, навесы, погреба, колодцы и другие сооружения) не могут быть там возведены как капитальные — на прочном фундаменте.

А вот на садовых участках могут размещаться капитальные хозпостройки, прочно связанные с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Права на такие объекты подлежат регистрации.

А кирпичный туалет, стоящий на участке, нужно регистрировать?

Роман Ларин: Снова отталкиваемся от того, какой вид разрешенного использования земельного участка. Если это огородничество, то какая регистрация? Хозпостройка не будет регистрироваться, потому что она не может быть капитальной. Если это садоводство, то сам заявитель должен принять решение, нужно ему это или не нужно. И объект должен обладать признаком капитального строительства.

Зачем оформлять в собственность? Это ведь лишние налоги.

Роман Ларин: Процедура оформления собственности носит заявительный характер. Обязать это делать мы не можем. Но любая собственность — это гарантия того, что у вас ее просто так никто не отнимает. Собственность легче сдать в аренду, продать, передать по наследству.

Нужно ли регистрировать летние домики?

Многие люди живут за городом исключительно в теплое время. Соответственно, и домики у них не капитальные. Их, получается, не оформляют в собственность?

Роман Ларин: Здесь действует другой механизм, отличный от регистрации хозпостроек. Садовые дома, в которых граждане проживают временно, сезонно, подлежат регистрации.

Сложности при регистрации старых домов

Депутаты Госдумы предложили продлить дачную амнистию (упрощенный порядок регистрации жилых и дачных строений) до 1 марта 2022 года. Давайте уточним: какие основные сложности могут возникнуть со старыми домами и строениями без продления дачной амнистии?

Роман Ларин: Прежде всего это нарушения по отступам. То есть дома раньше строились без учета того, насколько близко они расположены к границам земельного участка. Сплошь и рядом крыльцо дома практически смотрит в забор соседнего участка. Не соблюдались также особые условия использования территорий, например, есть жилые строения, попадающие в зону аэропортов, линий электропередачи, природоохранных зон. Существуют нарушения по видам разрешенного использования земельных участков. В ряде случаев параметры построенных домов выходят за установленные Градостроительным кодексом нормы: не более 3 надземных этажей и не более 20 метров в высоту. Во всех этих случаях оформить дом в собственность без продления дачной амнистии будет невозможно.

Какие еще строения, помимо домов и дач, подпадают под дачную амнистию?

Роман Ларин: Например, гаражи, хозпостройки с признаками капитального строительства, не предназначенные для коммерческой деятельности.

Со старыми строениями и землей вообще много проблем. Так, Михаил из Самарской области после смерти родителей не нашел никаких правоустанавливающих документов. Что ему делать?

Роман Ларин: Теперь только через суд. Прежде всего рекомендуем подать запрос в территориальный архив и запросить копию правоустанавливающих документов на землю. Можно также обратиться в Росреестр и запросить информацию из Госфонда данных. Подать запросы удобнее через МФЦ по месту нахождения объекта. Полученная информация будет являться доказательственной базой при обращении в суд за признанием права на участок.

Можно ли отказаться от собственности

Как исключить из Единого государственного реестра недвижимости полуразвалившиеся строения?

Роман Ларин: Исключить из ЕГРН объекты, право на которые зарегистрировано в заявительном порядке, можно только в случае уничтожения, гибели объектов. Для фиксации прекращения существования объектов надо вызвать кадастрового инженера. Он составит акт обследования указанных объектов. Если они разрушены, то прекращаются и их права в ЕГРН и они снимаются с кадастрового учета.

Сейчас минэкономразвития разрабатывает законопроект, в котором уточняются критерии отнесения объектов к недвижимым или движимым вещам. По законопроекту вспомогательные постройки — сараи, теплицы и т.д. — будут считаться улучшениями земельного участка или основного объекта, например жилого дома. А ранее зарегистрированные постройки можно будет исключать из ЕГРН в упрощенном порядке по заявлению правообладателя.

Наша читательница Валентина интересуется: на земельном участке, который оформлен в собственность, стоит ветхий дом 1928 года постройки. Он оформлен в собственность, но женщина хочет снять его с регистрации и использовать как хозпостройку. Это возможно? У нее есть новый дом, который она не может оформить в собственность, так как местный отдел архитектуры требует снести старый дом.

Роман Ларин: В данном случае заявительной процедуры снятия с учета и регистрации прав жилого дома, оформленного в собственность, и перевода его в статус хозяйственной постройки не существует. Процедура снятия с учета предусмотрена только в связи с прекращением существования объекта.

Теоретически построить два дома на одном земельном участке возможно, но только в случае соблюдения норм земельного и градостроительного законодательства, строительных норм и правил, в частности, площадь земельного участка должна позволять такое строительство. В данном случае, скорее всего, земельный участок физически не позволяет построить на нем второй жилой дом, так как не будут соблюдены необходимые отступы от границ, иные нормы и правила (например противопожарные).

Фото: Сергей Михеев

За что могут отобрать землю

Могут ли отобрать участок, если долго им не пользоваться?

Надежда Лещенко: В Земельном кодексе есть норма о прекращении права на земельный участок, если он предоставлен на праве постоянного (бессрочного) пользования либо пожизненного наследуемого владения, но не используется в течение трех лет.

А за что еще могут изъять землю?

Роман Ларин: Если участок не используется по целевому назначению. К примеру, участок выделен для ведения сельского хозяйства, а там построили магазин.

Земельная амнистия

Что нужно сделать, чтобы воспользоваться земельной амнистией?

Роман Ларин: Такая амнистия распространяется на земли, выделенные до 30 октября 2001 года для индивидуального жилищного строительства, личного подсобного хозяйства, садоводства и огородничества, индивидуального гаражного строительства. Нужно иметь на руках документы, на основании которых в свое время земля и выделялась. Например, это может быть выписка из похозяйственной книги, розовое или голубое свидетельство, выписка из постановления о предоставлении земельного участка.

В отношении ИЖС земельная амнистия действует бессрочно. Что касается участков в садоводческих и огороднических товариществах, то там амнистия действует до 31 декабря 2020 года.

Кому, зачем и как нужно измерять артериальное давление

Уровень артериального давления – один из ярких показателей состояния здоровья. Правда, чаще всего о необходимости следить за АД вспоминают при заболеваниях сердечно-сосудистой системы. На самом деле каждый должен знать все о своем давлении, потому что оно меняется по разным причинам.

Что такое артериальное давление?

Артериальное давление (АД) – давление, которое оказывает кровь на стенки артерий. Оно неравномерно и колеблется в зависимости от фазы работы сердца. В систолу, когда сердце сокращается и выбрасывает в сосуды очередную порцию крови, давление увеличивается. А в диастолу, когда сердце расслабляется и наполняется кровью, давление в артериях уменьшается. Давление крови на стенки артерий в систолу называют «верхним» или систолическим, а в диастолу – «нижним» или диастолическим. Значение АД принято записывать через дробь: первым – верхнее, вторым – нижнее.

АД – один из важнейших показателей работы сердечно-сосудистой системы. У большинства здоровых людей он относительно постоянен. Но под воздействием стрессов, физических нагрузок, переутомления, употребления большого количества жидкости и под влиянием других факторов его величина может меняться. Обычно подобные изменения либо не слишком часты, либо не слишком сильны, и в течение суток не превышают 20 мм. рт. ст. – для систолического, 10 мм. рт. ст. – для диастолического. А, вот, неоднократное или стойкое снижение или повышение давления, выходящее за пределы нормы, может оказаться тревожным сигналом болезни и требует незамедлительного обращения к врачу.

Нормы артериального давления по классификации ВОЗ

Артериальное давление (категория)Верхнее артериальное давление (мм. рт. ст.)Нижнее артериальное давление (мм. рт. ст.)
Гипотония (пониженное)ниже 100ниже 60
Оптимальное давление100–11960–79
Нормальное давление120–12980–84
Высокое нормальное давление130–13985–89
Умеренная гипертония (повышенное) 140–15990–99
Гипертония средней тяжести160–179100–109
Тяжелая гипертонияболее 180более 110

Идеальным считается «давление космонавтов» – 120/80 мм. рт. ст. Впрочем, многие доктора сходятся в том, что у каждого идеал свой, и поэтому нередко спрашивают о «рабочем» давлении пациента. Рабочее АД – привычный постоянный интервал АД, обеспечивающий человеку хорошее самочувствие. Поскольку этот интервал индивидуален, для кого-то 115/80 при рабочем 130/90 может оказаться пониженным, хотя и укладывается в границы нормы. И, наоборот, при рабочем 110/80 повышенным может стать уже 130/90. Знание рабочего давления помогает врачу своевременно выявить патологию, более точно поставить диагноз и правильно подобрать лечение.

Тем не менее, стоит помнить, что давление, выходящее за нижние и верхние границы нормы, рабочим для здорового человека не бывает. И нормальное самочувствие в таком случае – только дополнительный повод обратиться за консультацией к специалисту.

Кому и как необходимо следить за уровнем артериального давления?

Одно из самых распространенных нарушений регуляции АД – гипертония. Нередко за ней кроется гипертоническая болезнь, приводящая к инфаркту миокарда, инсульту и другим тяжелым осложнениям. К сожалению, часто артериальная гипертензия протекает бессимптомно, поэтому следить за давлением необходимо всем. Людям, склонным к его повышению, подверженным факторам риска развития гипертонической болезни и испытывающим ее симптомы, стоит быть особенно внимательными и время от времени измерять АД. Остальным же вполне достаточно ежегодного контроля в период диспансеризации. А вот тем, у кого диагноз артериальной гипертензии подтвержден, хорошо бы подружится с тонометром и проверять уровень давления как минимум два раза в день – утром и вечером.

Обязательно измерять АД при появлении слабости, головокружения, головной боли, потемнения, «пелены» в глазах, шума в ушах, затруднении дыхания, боли и тяжести в области сердца или за грудиной или при появлении других симптомов, которые обычно сопровождают подъем или понижение давления.

Также стоит контролировать АД при физических упражнениях, особенно при подборе нагрузки.

Как правильно измерять артериальное давление?

Если измерение АД плановое, то за час до него нельзя употреблять алкоголь, напитки, содержащие кофеин (чай, колу, кофе) и курить, а за пять минут до измерения обеспечить себе состояние покоя.

При первом визите к врачу давление измеряют на обеих руках поочередно. Если результаты отличаются более, чем на 10 мм. рт. ст., то в последующем измерение проводится на руке с большим значением АД. Впрочем, в норме показания примерно одинаковы. Разница же между ними, превышающая 10 мм. рт. ст., говорит о повышенном риске заболеваний сердечно-сосудистой системы и смерти от них или об уже имеющейся патологии.

АД принято измерять сидя или лежа. Рука, на которой проводится измерение, должна быть освобождена от одежды и сдавливающих предметов, расслаблена и неподвижна. Чтобы избежать нежелательного напряжения, ее можно положить на предмет, обеспечивающий точку опоры, например, на стол или край кровати. Лучше всего расположить конечность так, чтобы локтевой сгиб находился на уровне сердца. На руке не должно быть артериовенозных фистул для проведения диализа, следов разреза плечевой артерии, лимфедемы.

Манжету накладывают на плечо на 2 см выше локтевого сгиба. Важно, чтобы она плотно облегала руку, но не сдавливала ее.

В идеале АД измеряют дважды с интервалом в 2 минуты. Если результат отличается более, чем на 5 мм. рт. ст. – через 2 минуты проводят третье измерение и высчитывают среднее значение.

Способ измерения давления зависит от прибора, которым оно проводится, и указывается в инструкции по эксплуатации.

Как выбрать аппарат для измерения давления?

Прибор для измерения давления называется тонометр. Различают два типа тонометров – механический и электронный (автоматический и полуавтоматический).

Механический тонометр недорог, надежен, служит долго, гарантирует высокую точность измерения, несложен в применении, однако требует определенных навыков и им труднее пользоваться без посторонней помощи.

Электронный тонометр удобен и прост, с ним легко можно справиться самостоятельно. Помимо аппаратов, измеряющих давление на плече, есть и те, что измеряют его на запястье. Такой тонометр можно носить с собой, что иногда бывает важно для некоторых гипертоников. А приборы с крупным циферблатом приходятся весьма кстати для пожилых людей. Многие из электронных тонометров показывают пульс, запоминают данные последних измерений и снабжены некоторыми другими функциями, количество и качество которых во многом зависит от цены прибора. Но автоматические и полуавтоматические аппараты дороже механических, менее точны и могут прослужить несколько меньше. К тому же, при некоторых заболеваниях АД очень сложно измерить электронным тонометром, например, при мерцательной аритмии.

Приобретая тонометр, обязательно надо обратить внимание на наличие инструкции на русском языке, паспорта прибора, гарантийного талона и отсутствие видимых дефектов. А при покупке электронного аппарата – еще и на страну-производитель. Лучшими традиционно считаются японские и немецкие приборы.

Если выбор пал на механический тонометр – стоит помнить, что к нему нужен фонендоскоп. Он часто не входит в комплект.

Приборы для измерения давления лучше всего покупать в аптеке или специализированном магазине. Если аппарат приобретается с рук, точность измерения и срок его службы гарантировать невозможно.

Ширина манжеты в среднем должна составлять 13–17 см, для детей – чуть меньше, для полных людей – чуть больше.

Перед использованием тонометр следует проверить и, при необходимости, настроить. Проще и правильнее это сделать с помощью врача.

 

 

Как измерить АД механическим тонометром?

Самостоятельно измерить давление механическим тонометром под силу не всем, поэтому желательна помощь другого человека.

Помимо тонометра, для измерения понадобится фонендоскоп.

Фонендоскоп — прибор для выслушивания звуков, сопровождающих работу внутренних органов. Он состоит из «головки», которую прикладывают к телу, трубок, которые проводят звук, и наконечников, которые вставляют в уши.

Порядок измерения:

  1. На плечо, на 2 см выше локтевого сгиба, накладывается манжета.
  2. Определяется пульс на лучевой артерии у запястья.
  3. В манжету быстро нагнетается воздух. После исчезновения пульса, манжета докачивается еще на 30–40 мм рт. ст.
  4. По нижнему краю манжеты в локтевой сгиб, немного внутрь от центра локтевой ямки, ставится головка фонендоскопа.
  5. Воздух из манжеты медленно выпускается – со скоростью 2-3 мм рт. ст. в 1 с. При этом шкала прибора постоянно находится под контролем. Значение шкалы, при котором появляется первый звук – считают величиной систолического давления, а значение, при котором он исчезает – величиной диастолического.
  6. Когда удары пульсовой волны становятся не слышны, воздух из манжеты стремительно выпускают.

Измерение АД электронным тонометром для конкретного аппарата может иметь свои тонкости и подробно описано в инструкции по эксплуатации.

 

Для чего нужен коллаген? зачем нужно его пить?

Коллагеновые коктейли становятся все более популярными среди женщин, тщательно следящих за своей кожей, многих мужчин, спортсменов, спортсменов-любителей и всех ценителей здорового образа жизни. А все почему? Потому что коллагеновые коктейли очень полезные. Но в чём заключается польза коллагеновых коктейлей? Для чего нам нужен коллаген? Для чего нужен коллаген организму? Как коллаген действует на организм? И неужели наше тело не вырабатывает достаточное количество коллагена? Ответы на эти и многие другие вопросы о коллагене и коллагеновых добавках мы расскажем вам в этой статье. Начнем с самого главного: что такое коллаген?

Существует ряд незаменимых компонентов, запасы которых нужно пополнять. В противном случае наш организм даст сбой. Одним из самых важных элементов является коллаген. Итак… Коллаген — это белок, играющий очень важную (ключевую!) роль в нашем организме. Пожалуй, он является одним из самых распространенных белков в нашем теле. Белки составляют примерно 15–20% массы тела человека. Основные задачи белков – обеспечение роста, построения и развития организма. Белки активно участвуют в производстве антител и обеспечивают крепость и активность иммунной системы, а также участвуют в транспортировке многих соединений. Вот одним из таких важных белков является коллаген.

Коллаген — это основа основ соединительной ткани, связывающей наш организм в единое целое. Коллаген как строительное волокно формирует всю соединительную ткань, имеется в виду, ткань наших внутренних органов, а также сухожилия, опорно-двигательный аппарат, сосуды, а еще волосы, ногти и кожу… Представляете, что случится с нашим организмом, если он (организм) перестанет по различным причинам вырабатывать коллаген. Даже страшно представить! Но мы все же уточним: при недостаточной выработки коллагена происходит старение кожи, ухудшение состояния волос и зубов, набор лишнего веса, снижение подвижности суставов, усталость и многие другие не очень «приятные» признаки… Коллагеновые коктейли могут помочь в борьбе с этими возрастными проявлениями. Причем такие возрастные проявления могут начать появляться уже после 25 лет. Название коллагена происходит от греческого слова «kolla» — что в переводе на русский язык означает «клей». Коллаген буквально «склеивает» наши хрящи, сосуды, сухожилия, костную ткань, мышцы…Но давайте по порядку! 

Коллаген нужен для суставов и позвоночника.

Дело в том, что коллаген формирует своеобразную сеть, которая является каркасом для хрящей, отвечающем за их упругость. Польза коллагена состоит в следующем: он способствует укреплению костей, снижает риски переломов и трещин. Облегчает воспаление и боль в области суставов. Делает кости и суставы более подвижными. Способствует укреплению костной ткани. Ускоряет процесс восстановления костей и соединительных тканей после перелома или другого повреждения.

Коллаген нужен для связок.

Он помогает поддерживать эластичность и растяжимость связок, и способствует их укреплению. Чем лучше в организме вырабатываются коллагеновые волокна, тем подвижнее и здоровее будут суставы.

Коллаген нужен для здоровья волос и ногтей.

Красивые волосы являются мечтой каждой женщины и многих мужчин. Также большинство из нас уделяет немало внимания уходу за ногтями. Ни один витаминный или оздоравливающий препарат не будет так эффективен как «строительный» материал – коллаген, который является важным компонентом наших волос и ногтей. Коллаген для волос может быть в дефиците, так как его расход организмом велик, а поступает он в достаточно ограниченных количествах. В связи с этим волосы становятся ломкими, блеклыми, а ногти ломкими, уязвимыми для инфекций.

Коллаген для женщин — первый помощник в борьбе с морщинами. Кстати, знаете почему женщины стареют раньше мужчин? Из-за плотности коллагена в коже. К сожалению, после 25 лет выработка коллагена начинает снижается. После 50 лет потери становятся более интенсивными и могут достигать до 10% в год. После 70 лет эта цифра составляет уже порядка 40%.

Коллаген нужен коже.

Коллаген – это очень важный белок, от которого зависит состояние нашей кожи. Представляете, в нашей коже содержание коллагена достигает почти 70% и именно коллаген обеспечивает ей гладкость, упругость и эластичность. Процесс старения кожи происходит после того, как эпидермис начинает истончаться и терять эластичность. Чем старше человек, тем меньше коллагена в его организме, и, к сожалению, процесс потери этого белка начинается приблизительно с 25 лет. Но это не значит, что остановить падение уровня коллагена нельзя – наоборот, его можно даже увеличить.

Как же увеличить коллаген? Коллаген входит в состав основных аминокислот, однако наш организм не вырабатывает его в достаточном количестве. Коллаген мы получаем с пищей. Костный бульон, наверное, является одним из самых лучших вариантов, так как остальные продукты питания только стимулируют выработку коллагена, а костный бульон содержит активную форму белка, которую организм может начать использовать сразу же. Также лосось способствует выработке коллагена. Но гораздо проще (при необходимости!) принимать коллаген в виде препаратов. Норвежский коллаген Biopharma Norsk Kollagen — продукт высшего Европейского качества, который нам предлагает наш магазин спортивного питания.

Эта диетическая добавка содержит гидролизованный морской коллаген в порошке из экологически чистой норвежской рыбы с витамином С и биотином. Биотин хорош для кожи и волос, а витамин С способствует нормальному усвоению коллагена. Этот коллаген упакован в удобные пакетики-саше и обладает нейтральным вкусом. Вы можете смешивать содержимое пакетов в воде, коктейлях или других напитках в любом месте и в любое время.

Если выбирать лучшее по цене и качеству, то это, конечно же, Be First Collagen + hyaluronic acid + vitamin C. Данный комплекс содержит в составе коллаген, гиалуроновую кислоту и витамин С и является великолепной эффективной поддержкой для суставов, связочного аппарата и кожи.

Очень популярен препарат VP Laboratory Absolute Joint. Комплекс Absolute Joint от VP laboratory – это уникальная формула на основе коллагена, глюкозамина, хондроитина и гиалуроновой кислоты, которые необходимы для здоровья опорно-двигательного аппарата.

Сбалансированная диета — еще один способ увеличить запасы коллагена. Для этого вам нужно потреблять овощи, фрукты и полезные жиры, ограничивая обработанные продукты, которые способствуют воспалению, и пить много воды. 


Выбор

фраз — «Для чего» или «Для чего»?

выбор фразы — «Зачем» или «Для чего»? — Обмен стеками для изучающих английский язык
Сеть обмена стеков

Сеть Stack Exchange состоит из 178 сообществ вопросов и ответов, включая Stack Overflow, крупнейшее и пользующееся наибольшим доверием онлайн-сообщество, где разработчики могут учиться, делиться своими знаниями и строить свою карьеру.

Посетить Stack Exchange
  1. 0
  2. +0
  3. Авторизоваться Подписаться

English Language Learners Stack Exchange — это сайт вопросов и ответов для носителей других языков, изучающих английский язык.Регистрация займет всего минуту.

Зарегистрируйтесь, чтобы присоединиться к этому сообществу

Кто угодно может задать вопрос

Кто угодно может ответить

Лучшие ответы голосуются и поднимаются наверх

Спросил

Просмотрено 8к раз

Какое из следующих предложений является правильным в следующем контексте?

«Зачем?»

или

«Зачем

Контекст: Кто-то прислал мне сообщение и попросил подписаться в Instagram.Какое из приведенных выше предложений точнее использовать?

Создан 12 мар.

Добродетельная легенда

25.5k154154 золотых знака354354 серебряных знака539539 бронзовых знаков

1

Я бы не сказал, что фраза Зачем? совершенно не грамматичен.Фонетически это звучит так, будто вы буквально спрашиваете, что означает слово вместо :

Что значит «для»? (Что это значит и как пользоваться?)

Зачем? — это, конечно, идиома, которую вы должны использовать в этой ситуации, потому что это законное выражение на английском языке и означает именно то, что вы собираетесь сказать:

с какой целью? Почему?

Пример:

— Завтра я иду к маме.Ты пойдешь со мной?
— Зачем?
— Ну, вы могли бы помочь ей в ее саду.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.