Эгоцентрическое мышление: 2.2. Эгоцентрическое мышление

Содержание

2.2. Эгоцентрическое мышление

Как и большинство исследователей проблемы детского мышления, Пиаже отмечает безусловные различия между мышлением взрослого и ребенка. У взрослого человека социализированная, способная к интимности мысль. Он даже во время своей личной, интимной работы думает социально, испытывает потребность в контроле и доказательстве, которая порождает внутреннюю речь, непрерывно обращенную к противоречащим лицам. Ребенок мыслит эгоцентрически, мысли его не склонны к интимности. Говорит ребенок бесконечно больше, чем взрослый, так как не знает интимности своего «я». Его мысли высказываются открыто, но не потому, что он хочет быть услышанным, а лишь оттого, что он не осознает себя в обществе. Пиаже пишет, что «… взрослый думает социально, даже когда он один, а ребенок младше семи лет мыслит и говорит эгоцентрически, даже когда он в обществе».6

Обращаясь к материалам предыдущих исследователей проблемы детского мышления, Пиаже отмечает, что психоаналитики различают два основных типа мысли: разумное и аутистическое мышление.

1) Разумное мышление (направленное), то есть такое, которое преследует цели, которые ясно представляются уму того, кто думает, стремится воздействовать на действительность. Такие мысли человек способен выразить речью.

2) Аутистическое мышление – подсознательно, цели такого мышления не представляются осознанно, не может быть выражена непосредственной речью, не приспособлена к внешней действительности.7

Эти формы мышления имеют разное происхождение, разумное мышление социально и выполняет функцию обработки и передачи получаемой информации; аутистическое мышление индивидуально.

По мысли Ж. Пиаже помимо этих двух форм должна быть и третья, являющаяся промежуточным звеном. Он выделяет тип эгоцентрического мышления, т.е. такого, которое старается приспособиться к действительности, не будучи сообщаемым и находится в промежутке между разумным и аутистическим этапами.

Эгоцентрическая мысль является промежуточным звеном между аутентической и социализированный мыслями. По своей структуре она остается аутентической, но ее интересы уже не направлены не удовлетворение органических потребностей или потребностей игры, как при чистом аутизме, а обращены также на умственное приспособление как у взрослого. Характерно, что в своих рассуждениях Пиаже опирается на теорию Фрейда: «И психоанализ пришел косвенным путем к чрезвычайно схожему результату. Одной из заслуг психоанализа является то, что он установил различие между двумя родами мышления: один — социальный, способный быть высказанным, направляемый необходимостью приноровиться к другим (логическая мысль), другой — интимный и потому не поддающийся высказыванию (аутентическая мысль)».

8Однако под влиянием внешних факторов эгоцентрическое мышление постепенно  социализируется.  Активное начало этого процесса можно отнести к 7-8 годам («первый критический период»),  результатом же является переход к форме мышления, которую Пиаже называл социализированной, стремясь подчеркнуть завершенность процесса.
9

 Эгоцентрическое мышление и понимание как следствие общения содержат в себе два различных способа рассуждения и две различные логики. Ж. Пиаже выделяет логику эгоцентрическую и коммуникативную, отмечая, что эти два типа будут менее различаться в своих выводах, чем в функционировании. Пиаже приводит ряд отличий между двумя типами логики.

Эгоцентрическая логика:

1)Интуитивна, более синкретична, чем дедуктивная, ее рассуждения явно не выражены. Суждение перескакивает с первых предпосылок прямо к выводам, минуя промежуточные этапы.

2)Мало останавливается на доказательствах, не контролирует предложения.

3)Имеет личные схемы аналогии на основе воспоминаний о предшествующих рассуждениях.

4)Большую роль играют зрительные схемы.

5)Личные суждения и оценки имеют большее влияние, нежели коллективные.

Коллективная логика:

1)Пытается уяснить связь между предложениями, дедуктивна.

2)Более настаивает на доказательстве. Четко организует изложение мысли для большей убедительности.

3)Схемы по аналогии устраняет, заменяя их дедукцией.

4)Устраняет зрительные схемы.

5)Стремится к суждениям, выражающим коллективную оценку.10

Для ребенка наиболее характерен эгоцентрический тип логики. Эта особенность сказывается, например, тогда, когда ребенок пытается объяснить что-либо своему сверстнику. Пиаже отмечает эгоцентрический характер детского стиля, ребенок говорит сам для себя, думая, что объясняет хорошо, тогда как дети редко правильно понимают друг друга.11

Таковы основные тезисы, высказанные Пиаже относительно особенностей детской речи и мышления. Трудно переоценить значение работ этого ученого, его исследования это целая эпоха в развитии учения о речи и мышлении ребенка. Значение работы Пиаже замечательно выразил Э. Клапареди во вступительной статье к французскому изданию книги психолога: «В то время как из проблемы детского мышления сделали проблему количественного порядка, Пиаже поставил ее как проблему качественную. В то время как в прогрессе детского ума раньше видели результат известного числа сложений и вычитаний (обогащение новыми данными опыта и исключение некоторых ошибок, объяснение чего наука считала своей задачей), нам теперь показывают, что этот прогресс зависит прежде всего от того, что ум ребенка понемногу меняет самый свой характер».

12

Можно сказать, что именно это исследование Ж.Пиаже при всей своей спорности проложило дорогу для дальнейшего изучения детской психологии. Более того, все дальнейшие теории в большей или меньшей степени отталкивались от исследований Пиаже.

Мышление эгоцентрическое — это… Что такое Мышление эгоцентрическое?

Мышление эгоцентрическое
— особенности мыслительной деятельности у индивидов с таким качеством личности, как эгоцентризм. Интеллектуальному эгоцентризму свойственна, как известно, познавательная позиция, в которой личная точка зрения рассматривается как наиболее адекватная действительности. Например, ребёнок считает, что это он является главным действующим лицом в той или иной ситуации, всё вокруг него происходит для него, по его желанию, а также то, всё, как он представляет себе происходящее, должно быть свойственно и другим людям. Эгоцентризм у маленьких детей — нормальное явление, но, будучи несоразмерно выраженным с объективными отношениями в сознании взрослых людей, оно становится свидетельством задержки развития мышления и самовосприятия либо снижения этих психологических функций и личности в целом под влиянием психического расстройства. Эгоцентризм, указывает Ж.Пиаже, до сих пор оказывает значительное влияние даже на научное мышление, проявляясь в таких формах, как антропоцентризм и антропоморфизм. Основные признаки эгоцентрического мышления таковы: 1. индивид убеждён в том, что и другие люди представляют себе значение какого-либо явления точно так же, как и он сам; 2. индивид считает, что проиходящее имеет для других людей тот же смысл, как и для него самого; 3. индивид склонен приписывать окружающим те же мотивы поведения, какими руководствуется он сам; 4. индивид ограничен в способности видеть себя со стороны и оценивать своё поведение с объективных позиций. В глазах других людей, полагает он, он выглядит в точности таким же, как и в своих собственных; 5. понимание происходящего основано на приниципе непосредственной очевидности. Отсюда вытекает, во-первых, не имеющая оснований убеждённость в своей правоте и, во вторых, неразвитость рефлексии, отсутствие потребности в самоисследовании; 6. неспособность индивида адекватно принимать точку зрения других людей; 7. тенденция индивида приписывать окружающим и вообще другим живым существам собственные чувства, мысли, желания и опасения; 8. категоричность в суждениях и оценках; 9. тенденциозные представления о чести, долге, справедливости; 10. значительное влияние эгоцентризма на социальное мышление и межличностное поведение.

Энциклопедический словарь по психологии и педагогике. 2013.

  • Мышление шизофреническое
  • Мышление Януса

Полезное


Смотреть что такое «Мышление эгоцентрическое» в других словарях:

  • Мышление наглядно-образное — умственная деятельность с участием речи и посредством операций с наглядными образами, а не только с предметами. Это самая ранняя форма символического мышления, на которой можно говорить о том, что у детей появляются собственно мысли. Считается… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Мышление альтернирующее — (лат. alter один из двух) расстройство мышления, свойственное пациентам с диссоциативным расстройством идентичности. Это последовательное чередование разных стилей, форм и уровней мышления. Например, в одном состоянии личности преобладающим… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Фантазия (fantasy) — Слово «фантазия» обозначает: а) способность к фантазированию, а также б) продукт этой деятельности. Ф. занимает промежуточное место между мышлением и сенсорно перцептивными процессами. Когда разум продуцирует Ф., фантазирующий чел. испытывает… …   Психологическая энциклопедия

Книги

  • Речь и мышление ребенка, Жан Пиаже. Широко известен научный парадокс, согласно которому авторитет ученого лучше всего определяется тем, насколько он затормозил развитие науки в своей области. Так вот, вся современная мировая… Подробнее  Купить за 120 руб электронная книга

Эгоцентрическая речь. Речь и мышление ребенка. Жан Пиаже

Феномен эгоцентрической речи ребенка обстоятельно и довольно часто обсуждался в психологии. Если говорить о речи вообще, то в ней заложены внешний, внутренний и чувственный аспекты сознания человека. Поэтому, чтобы понять, о чем мыслит ребенок, каков он внутри, стоит обратить внимание на его речь.

Некоторые родители начинают тревожиться, когда их малыш произносит не связанные по смыслу слова, словно бездумно повторяя все то, что от кого-то услышал. Может быть не по себе, когда пытаешься выяснить, для чего он сказал то или иное слово, а ребенок просто не способен этого объяснить. Или когда чадо говорит с собеседником, словно со стенкой, другими словами, практически в никуда и не ожидая ни ответа, ни тем более понимания. У родителей могут возникать мысли о развитии у их малыша психического расстройства и об опасностях, которые скрывает под собой такая форма речи.

Что же представляет собой эгоцентрическая речь на самом деле? И стоит ли переживать, если вы заметили ее признаки у своего ребенка?

Что такое эгоцентрическая речь?

Одним из первых ученых, который посвятил немало времени исследованию детской эгоцентрической речи, а также открыл само это понятие, стал Жан Пиаже – психолог из Швейцарии. Он разработал собственную теорию в данной области и провел ряд экспериментов с участием маленьких детей.

Согласно его выводам, одним из явных внешних проявлений эгоцентрических позиций в мышлении ребенка является именно эгоцентрическая речь. Возраст, в котором она чаще всего наблюдается, – от трех до пяти лет. Позднее, как утверждает Пиаже, данное явление практически полностью исчезает.

Чем отличается такое поведение от обычного детского лепета? Эгоцентрическая речь – это в психологии разговор, направленный к самому себе. У детей она проявляется, когда те говорят вслух, не обращаясь при этом ни к кому, задают себе вопросы и нисколько не беспокоятся о том, что не получают ответа на них.

Сам эгоцентризм определяется в психологии как сосредоточенность на личных стремлениях, целях, переживаниях, отсутствие ориентированности на переживания других людей и любые внешние воздействия. Однако если у вашего малыша наблюдается данный феномен, впадать в панику не стоит. Многое прояснится и окажется совсем не страшным при более глубоком рассмотрении исследований психологов в данной области.

Разработки и выводы Жана Пиаже

Жан Пиаже в книге «Речь и мышление ребенка» старался раскрыть ответ на вопрос о том, какие потребности пытается удовлетворить ребенок, беседуя с самим собой. В ходе исследований он пришел к нескольким интересным выводам, однако одной из его ошибок стало утверждение, что для полного понимания образа мыслей ребенка достаточно анализа одной лишь его речи, поскольку слова непосредственно отражают действия. Позднее другие психологи опровергли такой неверный догмат, а явление эгоцентрического языка в детском общении стало понятно глубже.

Когда же Пиаже исследовал данный вопрос, то утверждал, что речь у детей, как, впрочем, и у взрослых, существует не только для сообщения мысли, но имеет и другие функции. В ходе исследований и экспериментов, проведенных в «Доме малюток», Ж.-Ж. Руссо и Ж. Пиаже удалось определить функциональные категории детской речи. На протяжении месяца велись тщательные и подробные записи того, о чем говорил каждый ребенок. После внимательной обработки собранного материала психологи выделили две основные группы детской речи: эгоцентрическая речь и социализированная.

О чем может рассказать данное явление?

Эгоцентрическая речь проявляется в том, что, говоря, ребенок совсем не интересуется, кто его слушает и слушает ли его кто-то вообще. Эгоцентрической эту форму языка делает, прежде всего, разговор только о себе, когда ребенок даже не пытается понять точку зрения своего собеседника. Ему достаточно лишь видимого интереса, хотя иллюзия того, что его понимают и слышат, у ребенка, скорее всего, присутствует. Он также не пытается своей речью оказать какое-либо воздействие на собеседника, разговор ведется исключительно для себя.

Типы эгоцентрической речи

Интересно еще и то, что, как определил Пиаже, эгоцентрическая речь тоже подразделяется на несколько категорий, у каждой из которых различные особенности:

  1. Повторение слов.
  2. Монолог.
  3. «Монолог вдвоем».

Выделенные типы эгоцентрического детского языка применяются малышами в соответствии с определенной ситуацией и их сиюминутными потребностями.

Что такое повторение?

Повторение (эхолалия) заключает в себе практически бездумное повторение слов или слогов. Ребенок делает это ради удовольствия, получаемого от речи, он не совсем осмысливает слова и не обращается к кому-либо с чем-то конкретным. Этот феномен является остатками младенческого лепета и не содержит ни малейшей общественной направленности. В первые несколько лет жизни ребенку нравится повторять услышанные слова, имитировать звуки и слоги, часто не вкладывая в это никакого особого смысла. Пиаже считает, что подобный вид речи имеет определенное сходство с игрой, ведь ребенок повторяет звуки или слова ради развлечения.

Что такое монолог?

Монолог как эгоцентрическая речь представляет собой разговор ребенка с самим собой, подобный громким мыслям вслух. Данный вид речи не направлен к собеседнику. В такой ситуации слово для ребенка сопряжено с действием. Автор выделяет следующие следствия из этого, важные, чтобы правильно понять монологи ребенка:

  • действуя, ребенок (даже наедине с собой) должен говорить и сопровождать игры и различные движения словами и криками;
  • сопровождая словами определенное действие, малыш может видоизменить отношение к самому действию или произнести то, без чего бы оно осуществиться не могло.

Что такое «монолог вдвоем»?

«Монолог вдвоем», также известный как коллективный монолог, тоже довольно подробно описан в трудах Пиаже. Автор пишет, что название данной формы, которую принимает эгоцентрическая детская речь, может показаться несколько противоречивым, ведь как монолог может вестись в диалоге с собеседником? Однако этот феномен часто прослеживается в разговорах детей. Он проявляется в том, что во время беседы каждый ребенок приобщает другого к своему действию или мысли, не стремясь при этом быть по-настоящему услышанным и понятым. Мнение собеседника такой ребенок никогда не берет в расчет, для него оппонент является своего рода возбудителем монолога.

Пиаже называет коллективный монолог самой социальной формой эгоцентрических разновидностей речи. Ведь используя этот вид языка, ребенок говорит уже не только для одного себя, но и для окружающих. Но в то же время дети таких монологов не слушают, ведь они обращены, в конечном счете, к себе – малыш вслух размышляет о своих поступках и не ставит перед собой цель донести какие-либо мысли до собеседника.

Противоречивое мнение психолога

Как считает Ж. Пиаже, речь для маленького ребенка, в отличие от взрослого человека, является не столько орудием общения, сколько вспомогательным и подражательным действием. С его точки зрения, ребенок в первые годы жизни представляет собой обращенное на себя замкнутое создание. Пиаже, основываясь на самом факте того, что эгоцентрическая речь ребенка имеет место, а также на ряде экспериментов, приходит к такому выводу: мышление малыша эгоцентрично, а значит, он думает только для себя самого, не желая, чтобы его поняли, и не стремясь понимать образ мышления собеседника.

Исследования и выводы Льва Выготского

Позже, проводя подобные эксперименты, многие исследователи опровергали представленный выше вывод Пиаже. Например, Лев Выготский — советский ученый и психолог — подверг критике мнение швейцарца о функциональной бессмысленности эгоцентрической речи ребенка. В ходе собственных экспериментов, подобных тем, что производил Жан Пиаже, он пришел к выводам, в определенной степени противоречащим первоначальным утверждениям швейцарского психолога.

Новый взгляд на феномен эгоцентрической речи

Среди выведенных Выготским фактов о феномене детского эгоцентризма можно принять во внимание следующие:

  1. Факторы, затрудняющие определенную деятельность ребенка (например, у него во время рисования забрали карандаши определенного цвета), провоцируют эгоцентрическую речь. Ее объем в подобных ситуациях возрастает почти в два раза.
  2. Помимо функции разряда, чисто экспрессивной функции и того, что эгоцентрическая речь ребенка часто просто сопровождает игры или другие виды детской активности, она еще и может играть другую важную роль. Такая форма речи заключает в себе функцию образования некоего плана разрешения проблемы или задачи, становясь, таким образом, своеобразным средством мышления.
  3. Эгоцентрическая речь малыша очень похожа на внутреннюю мысленную речь взрослого. Они имеют немало схожего: образное мышление, сокращенный ход мысли, невозможность понимания собеседником без использования дополнительного контекста. Таким образом, одной из главных функций этого феномена является переход речи в процессе своего формирования от внутренней к внешней.
  4. В более поздние годы подобная речь не исчезает, а переходит в эгоцентрическое мышление — внутреннюю речь.
  5. Интеллектуальную функцию данного феномена нельзя считать прямым следствием эгоцентризма детской мысли, ведь между этими понятиями нет абсолютно никакой связи. На самом деле эгоцентрическая речь довольно рано становится своего рода средством словесного оформления реалистического мышления малыша.

Как реагировать

Эти выводы кажутся гораздо более логичными и помогают не волноваться чрезмерно, если у ребенка проявляются признаки эгоцентрической формы общения. Ведь данный вид мышления не говорит о сосредоточенности исключительно на себе или о социальной неприспособленности, и тем более не является каким-либо тяжелым психическим расстройством, например, как некоторые совершенно ошибочно путают его с проявлениями шизофрении. Эгоцентрическая речь является лишь переходным этапом в развитии логического мышления ребенка и со временем превращается во внутреннюю. Поэтому многие современные психологи говорят о том, что эгоцентрическую форму речи не нужно пытаться исправить или вылечить — она абсолютно нормальна.

6.3. Проблема эгоцентрической речи и эгоцентрического мышления — Возрастная психология

6.3. Проблема эгоцентрической речи и эгоцентрического мышления

Что же является доказательством описанной выше стадиаль­ности в развитии мышления? Здесь мы обращаемся к феномену, получившему название «эгоцентрическая речь». Напомним, что для Ж. Пиаже мышление — прямое выражение речи. Это положение стало основой его взглядов и мишенью для критиков. Доказатель­ством последовательности трех стадий развития мышления стал феномен эгоцентрической речи. Конструкция основывалась на по­стулате, что мышление ребенка прямо выражается в его речи, сле­довательно, основным аргументом существования эгоцентрическо­го мышления стал феномен эгоцентрической речи. Логика рассуж­дения Ж. Пиаже была примерно следующей: если речь — прямое выражение мысли, то эгоцентрическая речь выражает эгоцентри­ческое мышление и является доказательством как его существова­ния, так и всей стадиальности мышления.

Получить представление об эгоцентрической речи можно, обра­тившись к опыту Ж. Пиаже. Взрослый предлагает ребенку научить сверстника правилам известной ему игры. Ребенок охотно согла­шается. При этом речь ребенка фрагментарна, отрывочна, предика­тивна. Ее трудно понять, если сам не знаешь сущности предмета. Взрослый выражает обеспокоенность: «Как же дети играть-то бу­дут?» У детей ни малейшей обеспокоенности не наблюдается. Свер­стника спрашивают: «Понятно?» — «Понятно!» Дети начинают играть, естественно, возникают ссоры и конфликты из-за неправильно понятых правил игры.

Эгоцентрическая речь не направлена на собеседника и не по­нятна ему. Пиаже выделяет следующие особенности эгоцентричес­кой речи:

Функциональные особенности: не выполняет коммуникативной функции, не направлена на собеседника; выступает как своеобраз­ный аккомпанемент к деятельности, ничего не меняет в деятельно­сти. Структурные особенности: фрагментарна и предикативна.

90 ■ Возрастная психология. Конспект лекций

Формы эгоцентрической речи: эхолалия, буквальное, фрагмен­тарное повторение слов, где наблюдаются эффекты края, ударности и пр.; монолог; коллективный монолог, где ребенок произносит монолог перед другими, привлекая интерес к собственному действию или мысли. Примером коллективного монолога может служить известное стихотворение С. В. Михалкова: «А у нас в квартире газ! — А у нас сегодня кошка родила вчера котят…»

Для оценки динамики изменения эгоцентрической речи с воз­растом и, как считал Пиаже, динамики развития мышления он ввел понятие «коэффициент эгоцентрической речи». Коэффициент эго­центрической речи равен отношению количества эгоцентрических высказываний ребенка к общему числу высказываний. Таким об­разом, если коэффициент стремится к единице, то вся речь ребенка эгоцентрическая, если к нулю — эгоцентрической речи вообще нет.

В каждой культуре зафиксирована своя количественная харак­теристика эгоцентриче%кой речи. Например, если культура поощ­ряет индивидуализм и индивидуальные занятия ребенка — коэф­фициент эгоцентрической речи достаточно высок, если коллекти­визм и совместные виды деятельности — достаточно низок. Коэффициент эгоцентрической речи после трех лет постепенно по­вышается, достигает пика в 4-5 лет, затем после семи лет снижает­ся, но никогда не достигает нуля.

Ж. Пиаже считал выявленную динамику эгоцентрической речи достаточным доказательством предложенной им периодизации развития мышления от аутистического к эгоцентрическому и за тем к социализированному.

Л. С. Выготский предложил новую модель, объясняющую фено мен эгоцентрической речи. С этой моделью он и «ворвался» в ми ровую психологию, получив безусловное признание как автор ори гинальной теории эгоцентрической речи.

Критика Выготского замечательна своим конструктивным характером: он не только подверг сомнению взгляды Пиаже, но и предложил свою интерпретацию феномена эгоцентрической речи. Исследователь сформулировал ряд критических положений:

1.        Стадия аутистического мышления не может быть исходной стадией в развитии мышления ребенка. Здесь Л. С. Выготский со­ лидаризировался с рядом критиков теории Пиаже.

2.        Недостаточный учет Ж. Пиаже предметной практической деятельности ребенка в развитии мышления.

3.        Л. С. Выготский предложил свою интерпретацию природы, функций и судьбы эгоцентрической речи. Эгоцентрическая речь является переходной формой от речи внешней, социальной, выполня-

Лекция 6. Проблема развития мышления ребенка в ранних работах Ж. Пиаже 91

ющей функцию коммуникации, к речи внутренней, индивидуаль­ной, выполняющей функцию планирования и регуляции деятельно­сти ребенка, выступающей как внутренний способ мышления.

Гипотеза Выготского является, по сути, конкретизацией общего закона развития высших психических функций, закона интерио-ризации. Для доказательства выдвинутой гипотезы было проведе­но исследование, направленное на эксплицирование того факта, что эгоцентрическая речь в силу своего переходного характера вопло­щает в себе свойства и функции как коммуникативной, так и внут­ренней речи (планирование и регуляция деятельности).

Во-первых, было показано, что коэффициент эгоцентрической речи резко снижается в ситуации, когда ребенок обнаруживает, что находящиеся рядом с ним сверстники не понимают его (иноязыч­ные дети либо стеклянная перегородка, не дающая возможность слышать партнера). Как только ребенок обнаруживал, что его не слышат или не понимают, так количество эгоцентрических выска­зываний резко уменьшалось. Тем самым было доказано, что эго­центрическая речь выполняет коммуникативную функцию.

Во-вторых, было показано, что при затруднениях в деятельнос­ти (например, ребенку не хватало цветного карандаша для изобра­жения какого-либо объекта в процессе рисования) наблюдается всплеск эгоцентрической речи, содержание которой представляет планирование деятельности в условиях помех или трудностей. Тем самым было доказано, что эгоцентрическая речь выполняет плани­рующую и регулирующую функции. Расцвет регулирующей речи наблюдается после пяти лет, когда деятельность ребенка приобре­тает черты произвольности и возникает ее планирование в соответ­ствии с поставленной целью. Такая же речь наблюдается и у взрос­лых, например, при решении трудной задачи в форме рассуждения вслух. Таким образом, эгоцентрическая речь представляет собой переходную форму от коммуникативной речи к планирующей речи.

Судьба распорядилась так, что Ж. Пиаже сумел ознакомиться с критикой Л. С. Выготского лишь в 1960-е гг. В это же время Вы­готский уже ушел из жизни, а сам Пиаже кардинальным образом изменил многие положения своей концепции развития детского мышления. Так, изменилось представление швейцарского психоло­га о том, что речь прямо выражает мысль. Ж. Пиаже согласился с Л. С. Выготским в том, что:

■        аутистическое мышление не есть исходная стадия в развитии;

■        необходим учет практической деятельности ребенка в разви­ тии его мышления, тем более что в операциональной концеп-

92 •  Возрастная психология. Конспект лекций

ции именно взаимодействие субъекта с объектом, по мнении: Ж. Пиаже, является источником развития интеллекта;

■    прямого соответствия между речью и мышлением нет, а речь в мышление связаны более сложными отношениями.

Пиаже продолжал настаивать на том, что эгоцентрическая речь является прямым выражением познавательной эгоцентрической позиции ребенка, как неспособности его скоординировать различ­ные точки зрения. Хотя к гипотезе, высказанной Выготским, отнес­ся с большим интересом и вниманием.

Принципиальное различие позиций Л. С. Выготского и Ж. Пиа­же в интерпретации природы и судьбы эгоцентрической речи состо­ит в том, что, по Выготскому, эгоцентрическая речь выступает как этап интериоризации речи, выполняющей функцию планирующей речи и ее преобразованное способ мышления ребенка, а по Пиаже — это речь, выражающая особую познавательную позицию ребенка.

В современной психологии полагают, что за феноменом эгоцен­трической речи кроются две различные по природе и функциям формы речи, отдавая должное обоим исследователям. Эгоцентри­ческая речь отражает эгоцентризм как особую умственную пози­цию в познании ребенком мира. «Речь для себя» (РДС) или част­ная речь (private speech) как речь, выполняющая функцию плани­рования и регуляции своей деятельности.

Итак, эгоцентрическая речь и «речь для себя» различаются:

■        природой: эгоцентрическая речь выражает умственный эгоцен тризм ребенка; РДС является переходной формой от внешней к внутренней речи, внутреннему способу мышления;

■        условиями актуализации: эгоцентрическая речь не зависит от условий, а РДС — зависит от трудностей в решении задач, npt решении трудной задачи коэффициент возрастает;

■        судьбой: эгоцентрическая речь по мере децентрации с возрас­ том «отмирает», РДС сохраняется вплоть до зрелого возраста.

Подлинным открытием Ж. Пиаже в детской психологии ста­ли: выявление качественного своеобразия мышления ребенка и еп феноменологии, эгоцентризма как особой умственной позиции ре бенка в познании. Положение о кооперации ребенка со сверстника ми как условии развития его познавательной позиции от эгоцент­ризма к децентрации является теоретической основой исследова­ния мышления ребенка и разработки развивающих программ в современной психологии.

 

27

5 советов психолога – Москва 24, 18.08.2017

Родители, которые смеются над школьными задачами, и жены, запрещающие мужьям смотреть телевизор, – в душе еще дети. Как отличить взрослого ребенка от маленького взрослого, объясняет кандидат психологических наук Евгений Крашенинников.

№1 Умение строить гипотезы

Фото: m24.ru/Михаил Сипко

По умению человека строить свои гипотезы и исходить из чужих, можно понять, как у него со взрослым мышлением. Наглядный пример – Буратино, который точно был абсолютным ребенком. «Буратино, если у тебя есть два яблока и некто взял у тебя одно, сколько у тебя осталось?», – просила Мальвина решить задачку. Буратино говорил: «Два. Я не дам ему яблоко, и хоть он дерись». Психологически нет 14 лет многим мамам и бабушкам, которые смеются над условиями задач в учебниках своих детей.

№2 Эгоцентризм

Фото: ТАСС/Артем Коротаев

Эгоцентрическое мышление – это когда человек анализирует мир, исходя только из своей позиции. Как ребенок, который показывает маме, находящейся в другой комнате, красивые картинки. Он реально не понимает, почему мама их не видит. Ведь картинки-то, вот они, перед ним, а значит, и мама должна их видеть.

Но далеко не каждый взрослый преодолел эгоцентризм. Когда любящая жена с приготовленным борщом встает между мужем и телевизором, она не понимает, почему тот недоволен. Просто в этот момент к воротам Акинфеева совершили прорыв, и выход один на один.

№3 Планирование

Фото: ТАСС/Евгений Курсков

Планирование – это возможность поменять свою жизнь ради будущих перемен, которые могут и не наступить. Гарантий – никаких, но от желаний приходится отказываться сейчас. Ребенок этого не может.

Когда мы говорим ребенку: «Хорошо учись в девять лет, чтобы в 17 сдать ЕГЭ и потом не пойти в армию». В голове у ребенка: «Армия – классно. Армия – ты в каске, бомбы на каску, классно, хорошо!» Убедить его невозможно, потому что он не осознает будущее. В лучшем случае это получится к 14 годам, когда уже скоро школа закончится.

№4 Рубежный возраст

Фото: ТАСС/Владимир Саяпин

К 14-16 годам вообще формируется «взрослое мышление». В этом возрасте ребенок такой же умный, как и любой взрослый. Если перед 14-летним и 32-летним поставлена задача, для понимания которой не нужны специальные знания, сказать, кто ее решит первым, невозможно. Если, конечно, у взрослого сформировалось взрослое мышление.

№5 Треугольник отношений

Фото: ТАСС/YAY

Три закадычных друга проводят все время вместе. Внезапно один из них обнаруживает, что двое его товарищей поехали на рыбалку, а его не позвали и даже не поставили в известность. Человек со взрослым мышлением к этому отнесется нормально, потому что понимает – в сложной системе всегда будут отношения, в которые ты не включен. Так что если мать не понимает, что у отца с ребенком будут тайны, в которые она не включена, в семье все время будет напряжение и конфликты.

[URLEXTERNAL=http://lectory.m24.ru/lecture/announce/635]Чему взрослые могут научиться у детей[/URLEXTERNAL]

Эгоцентрическая речь и мышление. Критика феномена эгоцентрической речи Л.С. Выготским

Московский Педагогический Государственный Университет Реферат: Эгоцентрическая речь и мышление. Критика феномена эгоцентрической речи Л.С. Выготским. Выполнила: Гурьянова А.Ю. студентка филологического факультета, 204 группы. Москва 2005г. П л а н: 1.Введение. Основные термины. 2.Ж. Пиаже. Теория детского эгоцентризма. а) основные этапы научной деятельности; б) эгоцентрическая речь; в) эгоцентрическое мышление. 3.Л.С. Выготский. Критическое исследование теории Ж. Пиаже. а) жизнь и научная деятельность Л.С. Выготского. б) критика теории детского эгоцентризма Ж. Пиаже. в) комментарии Ж. Пиаже. 4.Заключение. 5. Список использованной литературы. 1.Введение. Основные термины. Эгоцентрическая речь и мышление ребенка очень подробно и часто рассматривались в психологии. Одним из первых эту тему рассматривал Жан Пиаже – швейцарский психолог, проводивший ряд экспериментов в этой области. Несколько позже концепцию Ж.Пиаже критиковал Л.С. Выготский, предложивший некоторые изменения в теории эгоцентрической речи и мышления. Для наиболее полного рассмотрения этой темы стоит уточнить основные термины, связанные с ней. Очень важно различать понятия речи и эгоцентрической речи, а также наиболее точно определить понятие мышление, чтобы легче оперировать им впоследствии. Речь — это сложившаяся исторически в ходе материальной преобразующей деятельности людей форма общения, опосредованная языком. В речи представлены внешний, чувственный, а также внутренний смысловой аспекты. Из сигналов и знаков каждый партнер по общению извлекает их содержание. Эгоцентризм – ( от лат. «еgo» ) – термин, обозначающий познавательную позицию личности, характеризующуюся фиксацией на собственных целях, стремлениях, переживаниях и отсутствием ориентированности на внешние воздействия и переживания других людей. Речь эгоцентрическая – одно из внешних проявлений эгоцентрических позиций ребенка. Речь, обращенная к самому себе, регулирующая и контролирующая практическую деятельность ребенка. Наблюдается в возрасте трех – пяти лет, к концу дошкольного возраста практически исчезает. Проявляется в том, что дети говорят вслух, как будто ни к

МЫШЛЕНИЕ И РЕЧЬ. ПРОБЛЕМА РЕЧИ И МЫШЛЕНИЯ РЕБЕНКА В УЧЕНИИ Ж.ПИАЖЕ. КРИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. | Психологическая энциклопедия 1vc0

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Нечто подобное происходит, по нашему мнению, и тогда, когда ребенок начинает разговаривать сам с собой совершенно так же, как он прежде разговаривал с другими, когда он начинает, разговаривая сам с собой, думать вслух там, где ситуация вынуждает его к тому.

На основе эгоцентрической речи ребенка, отщепившейся от социальной речи, возникает затем внутренняя речь ребенка, являющаяся основой его мышления, как артистического, так и логического. Следовательно, в эгоцентризме детской речи, описанном Пиаже, мы склонны видеть важнейший в генетическом отношении момент перехода от внешней речи к внутренней. Если мы внимательно проанализируем фактический материал, приводимый Пиаже, мы увидим, что, сам того не сознавая, Пиаже наглядно показал, каким образом речь внешняя переходит в речь внутреннюю.

Он показал, что эгоцентрическая речь является внутренней речью по своей психологической функции и внешней речью по своей физиологической природе. Речь, таким образом, становится психологически внутренней раньше, чем она становится действительно внутренней. Это позволяет нам выяснить, как происходит процесс образования внутренней речи. Он совершается путем разделения функций речи, путем обособления эгоцентрической речи, путем ее постепенного сокращения и, наконец, путем ее превращения во внутреннюю речь. Эгоцентрическая речь и есть переходная форма от речи внешней к речи внутренней; вот почему она представляет такой огромный теоретический интерес.

Вся схема в целом принимает, следовательно, такой вид: социальная речь — эгоцентрическая речь — внутренняя речь. Эту схему с точки зрения последовательности образующих ее моментов мы можем противопоставить, с одной стороны, традиционной теории образования внутренней речи, которая намечает такую последовательность моментов: внешняя речь — шепот — внутренняя речь, а с другой — схеме Пиаже, которая намечает следующую генетическую последовательность основных моментов в развитии речевого логического мышления: внеречевое аутистическое мышление — эгоцентрическая речь и эгоцентрическое мышление — социализированная речь и логическое мышление.

Первую из этих схем мы привели только для того, чтобы показать, что, в сущности говоря, она методологически оказывается в высшей степени родственной схеме Пиаже при всей чуждости фактического содержания этих обеих формул. Подобно тому как автор этой формулы Д.Уотсон предполагает, что переход от внешней речи к внутренней должен совершаться путем промежуточной ступени, через шепот, так Пиаже намечает переход от аутистической формы мысли к логической путем промежуточной ступени — через эгоцентрическую речь и эгоцентрическое мышление.

Таким образом, один и тот же пункт в развитии мышления ребенка, обозначаемый нами как эгоцентрическая речь ребенка, представляется с точки зрения этих схем лежащим на двух совершенно различных трактах детского развития. Для Пиаже это переходная ступень от аутизма к логике, от интимно-индивидуального к социальному, дня нас это переходная форма от внешней речи к внутренней, от социальной речи к индивидуальной, в том числе и к артистическому речевому мышлению[3].

Мы видим, таким образом, до какой степени различной рисуется картина развития в зависимости от различного понимания того пункта, исходя из которого мы пытаемся восстановить всю картину в целом.

Мы можем сформулировать, таким образом, основной вопрос, перед которым мы очутились в ходе нашего рассуждения, следующим образом. Как идет процесс развития детского мышления: от аутизма, от миражного воображения, от логики сновидения к социализированной речи и логическому мышлению, переваливая в своем критическом пункте через эгоцентрическую речь, или процесс развития идет обратным путем: от социальной речи ребенка через перевал его эгоцентрической речи к его внутренней речи и мышлению (в том числе и аутентическому)?

Достаточно выразить вопрос в этой форме, чтобы увидеть, что мы по существу дела вернулись к тому самому вопросу, который мы теоретически пытались атаковать в предыдущих частях главы. В самом деле, там мы занимались рассмотрением вопроса о теоретической состоятельности, с точки зрения учения о развитии в целом, основного положения, заимствованного Пиаже из психоанализа и гласящего, что первичной ступенью в истории развития мысли является артистическое мышление.

Подобно тому как там мы вынуждены были прийти к признанию несостоятельности этого положения, так точно сейчас, описав полный круг, критически исследовав самое основание этой идеи, мы приходим снова к тому же самому выводу о том, что перспектива и основное направление развития детского мышления представлены в интересующей нас концепции в неправильном виде.

Действительное движение процесса развития детского мышления совершается не от индивидуального к социализированному, а от социального к индивидуальному — таков основной итог как теоретического, так и экспериментального исследования интересующей нас проблемы.

[3] В связи с этим чрезвычайный интерес приобретает указание Блейлера, сделанное им в полемике с Юнгом, что «аутистическое мышление может тоже быть направленным; можно также, не переводя понятий на слова, мыслить направленно и реалистично (логично) подобно тому, как можно мыслить аутистически в словах. Следует подчеркнуть, — говорит он далее, — что именно слова и их ассоциации часто играют очень важную роль в аутистическом мышлении».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Эгоцентрическое мышление

Эгоцентрично мыслящие люди эгоцентричны и думают только о своих интересах. Многие люди даже не признают в себе эту черту и не подозревают, что так думают. Несмотря на наличие этих качеств, многие люди добиваются успеха в бизнесе, делая карьеру в качестве политиков, юристов или руководителей предприятий.

Жан Пиаже, изучавший развитие детей, считал, что эгоцентризм — это убеждение в том, что человек является центром вселенной и что все вращается вокруг него; у них нет возможности видеть мир так, как кто-то другой, и они не в состоянии адаптироваться к нему.Его теория когнитивного развития была основана на идее, что детство играет жизненно важную роль в развитии человека и что эгоцентризм развивается из детского поведения.

Каким бы успешным ни было эгоцентрическое мышление, оно делает человека замкнутым по отношению к мыслям и идеям других и может повредить их основным мыслительным процессам. Непредубежденность — это фундаментальный навык критического мышления, который абсолютно необходим для того, чтобы иметь возможность работать с другими людьми в обществе.

Минимизируйте эгоцентрическое мышление

Основной способ свести к минимуму эгоцентрическое мышление — осознавать его и стараться помнить о потребностях других.Это не то, что вы можете сделать просто потому, что признаете эти черты в себе. Это то, что связано с вашими мыслями о себе. Вам нужно исправить эти мысли, прежде чем вы сможете перейти к более позитивному взаимодействию с другими.

Как только вы признаете, что у вас есть черты эгоцентрического мышления, вы должны захотеть изменить их. По сути, это становится новой жизненной целью, но это не произойдет просто потому, что вы это признаете. К счастью, сделать это не так уж и сложно.Однако это требует времени.

Обращение с негативной критикой

Эгоцентрическое мышление во многом связано с тем, как вы справляетесь с негативной критикой.

Больно, когда кто-то указывает тебе, что ты сделал ошибку или сделал что-то не так. Никто не любит чувствовать себя обиженным или виноватым. Однако обвинение других людей в вашей ошибке не делает ситуацию лучше. Обвиняя кого-то другого, вы просто пытаетесь избавиться от чувства вины, которое испытываете. Когда вы избавляетесь от этой вины, обвиняя кого-то другого, вы не чувствуете, что ошибка была вашей.В этом случае вы не чувствуете необходимости меняться.

Войдите в эгоцентрическое мышление. Вы можете сохранить самоуважение, отклонив вину и не позволяя себе чувствовать вину, сопровождающую проступок. Однако в этом случае ваше мышление не изменится. Вас по-прежнему беспокоит задача, как сохранить собственные положительные мысли о себе. Затем, в следующий раз, когда вы совершите подобную ошибку, вполне вероятно, что вы отреагируете точно так же; порочный круг продолжается.

Исправление своего отношения

Но если вы возьмете под контроль свое отношение, вы научитесь не обижаться, когда кто-то поправляет или критикует вас. Вместо этого сделайте сознательный выбор и используйте эту критику для исправления своего поведения. Исправляя негативное поведение, вы становитесь лучше. Становясь лучше, вы будете лучше относиться к себе и будете более готовы учитывать чувства других.

Лучшая защита от минимизации эгоцентрического мышления — осознавать его и помнить о потребностях других.По сути, постоянное стремление рассматривать идеи и концепции с разных точек зрения помогает вам отделить свои мысли от собственных. Тогда вы сможете начать принимать мысли и идеи других и начать уменьшать свое эгоцентрическое мышление.

Человеческое мышление, общая интенциональность и эгоцентрические предубеждения

Центральный аргумент книги Томаселло о том, что уникальное человеческое мышление развилось из индивидуальной интенциональности в два этапа, которые в решающей степени включали уникальную для человека форму сотрудничества, проливает свет и правдоподобен.В целом книга «Естественная история человеческого мышления» написана ясно и будет полезна всем, кто интересуется эволюцией человеческого познания. Книга заполняет важный пробел в литературе, предлагая эмпирически и теоретически хорошо обоснованный отчет об эволюции очень специфического аспекта человеческого познания, то есть объективно-рефлексивно-нормативного мышления, и его связи с уникальным человеческим сотрудничеством.

Хотя я в основном сочувствую предложению Томаселло об общей интенциональности, у меня есть оговорки по поводу некоторых деталей.Я сосредоточусь только на его рассказе об эволюции одного конкретного компонента «объективно-рефлексивно-нормативного мышления», а именно «социально-рекурсивных и саморефлексивных умозаключений субъектов о других или их собственных интенциональных состояниях» (2014: 4). Я буду игнорировать объективные и нормативные аспекты, которые Томаселло считает частью исключительно человеческого мышления.

Эксплицитное и имплицитное мышление

Распространено мнение, что чтение мыслей других людей и участие в социально-рекурсивном мышлении развились в конкурентных социальных мирах для целей Макиавелли, т.е.е. с целью или для защиты от обмана и манипуляций (Byrne and Whiten 1988, 1997). Томаселло выступает за другое предложение. Он утверждает, что социально-рекурсивное мышление развилось, потому что оно было необходимо для совместной коммуникации.

Один из видов исследования, который он упоминает в подтверждение этого, включает задачу выбора объекта (см. Behne et al. 2005, 2012). Например, если при взаимодействии с шимпанзе экспериментатор указывает на еду на земле, шимпанзе последует указанию и возьмет еду.Однако если еда спрятана в одном из двух ведер, а затем экспериментатор укажет на одно из них, шимпанзе посмотрит на ведро, но не сделает вывод, что еда именно там. Следовательно, шимпанзе терпят неудачу в задаче выбора объекта, чтобы найти пищу. Напротив, в той же обстановке уже 12-месячные человеческие младенцы сразу же понимают информативный мотив, лежащий в основе указания взрослого, и знают, что указанное ведро — это ведро, содержащее искомый объект (Tomasello 2014: 52). .

Откуда они могут это знать? Томаселло утверждает, что при успешном выполнении «задачи выбора объекта […] получатель [сообщения] делает вывод, что коммуникатор намеревается что она знает что еда находится в ведре — социально-рекурсивный вывод о том, что человекообразные обезьяны видимо не делают» Сноска 1 (2014: 57). Вывод, о котором идет речь, Томаселло пишет, «во всех случаях требует абдуктивного прыжка», например: «Его указание в направлении этого скучного ведра имело бы смысл (т.е. будет соответствовать общей основе, релевантности и новизне), если дело обстоит так, что он намеревается что я знаю где награда» (там же). Сноска 2 Этот абдуктивный социально-рекурсивный вывод позволяет уже человеческим младенцам понять указание экспериментатора в задаче выбора объекта и найти искомый объект, утверждает Томаселло. Он считает, что в задаче, в «человеческом совместном общении» в целом, люди «должны» участвовать в таких выводах (2014: 59).

Предположим, что ранние люди действительно были, как предполагает Томаселло, вынуждены сообща общаться. Если испытуемым необходимо задействовать социально-рекурсивное мышление, чтобы совместно общаться (например, в задаче выбора объекта), то предположение Томаселло о том, что такое мышление развилось у ранних людей для обеспечения совместной коммуникации, кажется правдоподобным.

Однако есть основания скептически относиться к утверждению, что для этой цели требуется социально-рекурсивное мышление.Например, Томаселло считает, что в задаче выбора объекта, чтобы понять переданное сообщение, получатель должен сделать вывод, что коммуникатор намеревается знать, что искомый объект находится в ведре. Поскольку получателем сообщения в исследовании психологии развития, которое цитирует Томаселло, является 12-месячный младенец (2014: 52), по его мнению, 12-месячный ребенок делает вывод, что взрослый, указывающий ей на ведро, « намеревается что она знает что искомый предмет в ведре (2014: 57).

Однако этому предложению не хватает психологического правдоподобия. Понимание намерения, что S знает, что p требует владения некоторой концепцией знания, потому что пропозициональное содержание намерения явно относится к знанию. Тем не менее, нет никаких доказательств того, что дети усваивают понятие знания до понятия убеждения (Butterfill 2013), что, как считается, происходит примерно в 3–4 летнем возрасте (Wellman et al. 2001).

Недавние исследования, связанные с парадигмой нарушения ожиданий и отслеживанием взгляда, действительно показывают, что младенцы в возрасте 7–15 месяцев способны регистрировать ложные убеждения других субъектов (Onishi and Baillargeon 2005; Surian et al.2007 г.; Ковач и др. 2010).

Но на основе дальнейших экспериментальных результатов широко признано, что это раннее понимание психических состояний в лучшем случае неявное , то есть автоматическое и бессознательное по своей природе (см., например, Low and Perner 2012; Schneider et al. 2015 ). До сих пор никто не утверждает, что эти младенцы формируют явных репрезентаций ментальных состояний других, то есть репрезентаций, которые фигурируют в контролируемой субъектом и сознательной обработке (Pacherie 2013).

Поскольку это так, справедливо сказать, что 12-месячные дети в задаче на выбор объекта также не участвуют в явном социально-рекурсивном мышлении.Однако если они этого не делают, то, вопреки утверждению Томаселло, такое мышление не требуется для совместной коммуникации. Поскольку, как он допускает, эти младенцы участвуют в совместном общении, например, в задание на выбор объекта.

В самом деле, предположим, что ребенок, участвующий в задании, по умолчанию делает предположение, что в целом взрослый субъект S поможет ему достичь своих целей. Когда она ищет скрытый объект и видит, что S указывает на одну из корзин, она сделает вывод из поведения S, что объект, который она в данный момент ищет, находится в указанной корзине.Чтобы сделать этот вывод, ребенок может просто относиться к S как к безмозглой машине, у которой есть функция помогать ей в ее проектах и ​​указывать ей местонахождение объектов, которые она ищет. То есть ребенку не нужно явно или неявно представлять какие-либо психические состояния, не говоря уже о социально-рекурсивном мышлении, чтобы найти то, что он ищет. Точно так же, если S делает предположение по умолчанию, что установление зрительного контакта с ребенком, а затем указание на объект поможет ей найти этот объект, тогда S сможет успешно сообщить ей, где находится объект, без какой-либо метарепрезентативной обработки. .Ни младенец, ни С. не нуждаются в такой обработке для совместного общения.

Кроме того, даже если субъекты должны были начать, т.е. неявное социально-рекурсивное мышление для совместной коммуникации, это все равно не поможет Томаселло с его проектом Естественная история человеческого мышления , поскольку социально-рекурсивное мышление, эволюционное происхождение которого он хочет объяснить, требует явных репрезентаций психических состояний . Это требует явных репрезентаций, потому что, как упоминалось выше, для Томаселло случаи «мышления», включая социально-рекурсивное мышление, являются «процессами системы 2» (2014 4).И процессы системы 2 в двухсистемной теории Канемана (2011), которую поддерживает Томаселло (2014: 4), явные, контролируемые субъектом и сознательные по своей природе. Footnote 3

Наконец, поскольку общепризнанное внимание Томаселло сосредоточено на системе 2, т. е. явном мышлении, его предположение о том, что социально-рекурсивное мышление развилось, потому что оно необходимо для совместной коммуникации, также становится сомнительным с феноменологической точки зрения. Ведь в литературе по социальному познанию часто отмечается, что если выводы, связанные с созданием атрибуций ментального состояния, были «явными, то они должны проявляться в нашем опыте», но «это происходит редко» (Gallagher and Hutto 2008: 18).Как правило, в социальных взаимодействиях, включая совместное общение, мы не осознаем никаких психических состояний или выводов о том, что другие или мы намерены или думаем. Какая бы метарепрезентативная обработка ни была задействована, она явно не обязательно должна быть сознательной, но обычно остается бессознательной (Apperly 2010).

Нет причин полагать, что у древних людей все было иначе. То есть ранние люди, по-видимому, тоже могли вступать в совместную коммуникацию без явной сознательной метарепрезентативной обработки.Но если это так, то утверждение Томаселло о том, что «человеческое совместное общение является эволюционно новым» в том смысле, что индивидуумы « должны думать […] о том, что их партнер по общению думает […] о своем мышлении [выделено нами]» (2014: 59) , где мышление понимается как «процесс системы 2» (2014: 4), неверно. Сноска 4

Социально-рекурсивные выводы и эгоцентрические предубеждения

Есть еще одна причина скептически относиться к предложению Томаселло, даже если мы игнорируем различие между имплицитным и эксплицитным мышлением.Это относится к определенному виду предвзятости в общении. Прежде чем вернуться к точке зрения Томаселло, я скажу немного больше о предвзятости.

Ряд исследований показывает, что в общении взаимодействующие лица склонны проявлять «эгоцентрическую предвзятость»: они склонны считать, что их собственная точка зрения автоматически разделяется другим (см., например, Nickerson 1999; Royzman et al. 2003; Epley и др., 2004; Кейсар, 2007; Берч и Блум, 2007; Лин и др., 2010; Апперли и др., 2010). Интересно, что этот эффект особенно ярко проявляется при взаимодействии с близкими людьми.

Например, Савицкий и др. (2011) исследовали, являются ли слушатели более эгоцентричными в общении с другом, чем с незнакомцем. Они использовали задачу, в которой «директор» дает адресату указание переместить элементы в массиве, некоторые из которых видны только адресату, но не директору. Так, например, режиссер может сказать адресату «переместить мышь» — имея в виду взаимно видимую компьютерную мышь — и, чтобы подчиниться, адресат затем должен исключить игрушечную мышь, которую он может видеть, но знает, что директор не видит.Савицкий и др. обнаружили, что испытуемые, которым дал указания друг, совершали больше эгоцентрических ошибок, то есть они смотрели и тянулись к объекту, который могли видеть только они, чем те, кто следовал указаниям, данным незнакомцем.

Аналогичным образом, во втором исследовании испытуемые, которые пытались передать определенные «значения с помощью двусмысленных фраз, переоценивали свой успех больше при общении с другом или супругом, чем с незнакомцами» (Савицкий и др., 2011: 69). Эти результаты показывают, что испытуемые участвуют в «активном наблюдении за различными точками зрения незнакомцев, потому что они знают, что должны это делать, но […] они «ослабляют бдительность» и больше полагаются на свою собственную точку зрения, когда общаются с другом» (там же).

Эти выводы Сноска 5 оспаривают предложение Томаселло. По его мнению, существовала тенденция к выбору точки зрения и социально-рекурсивного мышления, когда ранние люди стали взаимозависимыми, кооперативными и жили в «небольших» группах, в которых каждый знал другого (2014: 82f). Тем не менее, данные свидетельствуют о том, что восприятие перспективы и социально-рекурсивное мышление на самом деле уменьшаются во взаимодействиях с сотрудничающими людьми, с которыми человек знаком и взаимозависим, т.е.грамм. супруги и друзья, а не незнакомцы. В этих ситуациях субъекты, кажется, принимают свою собственную точку зрения, чтобы другие автоматически разделяли ее, и существует тенденция отхода от принятия точки зрения.

На первый взгляд , это озадачивает, поскольку эгоцентрическая предвзятость угрожает совместной коммуникации и увеличивает вероятность недопонимания. Почему испытуемые, тем не менее, проявляют такое предубеждение, особенно при взаимодействии с близкими людьми?

Следующее предложение кажется правдоподобным.Когда взаимодействующие лица находятся в одной и той же среде и совместно занимаются одним и тем же, то, что доступно и заметно для коммуникатора, обычно будет в равной степени доступно и заметно для получателя. В результате в таких ситуациях эгоцентрический подход будет поддерживать успешную коммуникацию, не требуя от коммуникаторов и реципиентов моделирования точек зрения или психических состояний друг друга (Пикеринг и Гаррод, 2004; Барр и Кейсар, 2005; Лин и др., 2010). Затем получатели сообщения могут привязать интерпретацию к своей собственной точке зрения и, при необходимости (т.грамм. в случае недопонимания) использовать информацию о точке зрения коммуникатора, чтобы постепенно отходить от якоря (Никерсон, 1999; Эпли и Гилович, 2001; Эпли и др., 2004; Тамир и Митчелл, 2013).

Зависит ли последующая адаптация реципиента к точке зрения коммуникатора на репрезентации его точки зрения?

Хорошо известно, что одновременное формирование и использование различных ментальных моделей затруднено (см., например, Johnson-Laird 1983; Pickering and Garrod 2004).Возможно, более реалистичным предложением является то, что при совместном общении субъекты «экстернализуют» вычисления относительно точки зрения и мышления друг друга (Pickering and Garrod 2004: 12, 21). То есть, даже если коммуникатор и получатель могут напрямую вычислить точки зрения друг друга, в совместных группах они оба получат много отзывов друг от друга о своей работе. Это позволит им обновлять свои семантические представления на основе индивидуальных успехов или неудач в передаче и понимании сообщений без необходимости самим вычислять точки зрения и состояния знаний друг друга.Таким образом, механизмы социальной обратной связи позволяют взаимодействующим сторонам «перегрузить» когнитивную работу, то есть вычисления, относящиеся к точке зрения друг друга, на их социальную среду (Young, 1998; Barr, 2004).

Есть свидетельства того, что такая экстернализация вычислений действительно имеет место. Исследования показывают, например, что слушатели часто просят говорящих уточнить референцию термина, несмотря на то, что если бы они приняли точку зрения говорящего, то обнаружили бы, что их взаимное знание однозначно определяет референт (Keysar et al.2000 г.; Кейсар 2007). То есть, «даже когда адресатам предъявляются четкие намеки на то, что всем известно, они часто решают разрешить двусмысленность, участвуя в эпистемическом обмене [например, задавать уточняющие вопросы и обеспечивать обратную связь], а не вычислять сам референт» (Barr and Keysar 2005: 33).

Обратите внимание, что после интерактивной фиксации референта и создания прецедента последующее использование и понимание коммуникативного акта также не потребует принятия взаимной перспективы или социально-рекурсивного мышления.Ибо взаимодействующие могут затем каждый раз ссылаться на прецедент.

Эмпирическая работа поддерживает эту точку зрения. Исследования показывают, например, что слушатели склонны интерпретировать референтное выражение в соответствии с прецедентами именования, установленными предыдущим говорящим, даже если они знают, что текущий говорящий фактически не присутствовал в то время, когда прецеденты были установлены (Barr and Keysar 2002). ; Мальт и Сломан, 2004 г.). В этих случаях с любым, кто, как и слушатель, присутствовал при создании прецедента, слушатель впоследствии сможет успешно совместно общаться о рассматриваемом референте без социально-рекурсивного мышления и перспективы.Таким образом, данные говорят против точки зрения Томаселло о том, что в кооперативном общении субъекты «должны» принять точку зрения другого (2014: 59).

В более общем плане, учитывая то, как Томаселло характеризует социальную жизнь древних людей, можно было бы ожидать, что именно тот тип древних людей, который он представляет, экстернализировал вычисления о психических состояниях друг друга и использовал механизм обратной связи, задействованный в их взаимодействиях. Ибо, как уже отмечалось, он считает, что ранние люди жили «небольшими» группами и были «взаимозависимы друг от друга в особо срочном порядке» (2014: 137).Кроме того, ранние люди сотрудничали, предполагали, что у других тоже «были мотивы сотрудничества», и «каждый пытался помочь другому» для достижения «общей цели понимания получателя» (Tomasello 2014: 73).

Теперь в социальных взаимодействиях, в которых участники взаимозависимы, взаимно предполагают, что другой сотрудничает, и взаимно прилагают усилия для обеспечения коммуникативного успеха, коммуникаторы, очевидно, будут воздерживаться от двусмысленных и вводящих в заблуждение коммуникативных действий. Кроме того, они будут стремиться сделать передачу информации как можно более эффективной, потому что это, учитывая их взаимозависимость, принесет пользу обоим взаимодействующим сторонам.Поскольку принятие точки зрения и размышления о мышлении являются вычислительно сложными и требующими когнитивных усилий процессами для обеих сторон (Apperly et al., 2006; Epley and Caruso, 2009; Lin et al., 2010), и поскольку в совместном общении интерактивная обратная связь, как правило, приводит к фактически одинаковым результата, не требуя вычислительной сложности и усилий (Янг, 1998; Пикеринг и Гаррод, 2004; Барр, 2004), можно было бы ожидать, что ранние люди, которых имеет в виду Томаселло, полагались на обратную связь друг друга, а не на социально-рекурсивные выводы, чтобы установить значение коммуникативные акты и обеспечивают коммуникативную успешность.

В отличие от точки зрения Томаселло, этому предложению удается приспособить данные о более сильном эгоцентризме в совместном общении с близкими. Ибо, если предположить, что Томаселло прав в своей характеристике социальной среды древних людей, то из-за взаимозависимости древних людей и небольшого размера групп, в которых они жили, ранние человеческие коммуникаторы и реципиенты получали обильную обратную связь друг от друга. на их производительность. Эти аспекты социального окружения ранних людей позволили ранним людям быть более эгоцентричными и по умолчанию считать, что близкие люди разделяют их точку зрения.Поскольку эгоцентрическая предвзятость также сделала их когнитивную обработку при совместном общении с близкими людьми более экономичной и податливой в вычислительном отношении, вполне вероятно, что именно поэтому эта предвзятость развилась и все еще присутствует у современных людей.

Таким образом, предыдущие пункты предполагают, что совместное общение не обязательно требует имитации того, что другой думает о собственном мышлении. Они подвергают сомнению предположение Томаселло о том, что социально-рекурсивное мышление развилось в группах сильно взаимозависимых и склонных к сотрудничеству индивидуумов для , обеспечивающих совместное общение.Более вероятно, что ранние люди, которых он считает, развили склонность привязывать свою интерпретацию коммуникативных актов друг друга к своей собственной эгоцентрической перспективе, а затем, в случае недопонимания, приспосабливаться к ней, разгружая ее. метарепрезентативная обработка, относящаяся к точке зрения друг друга на их социальные взаимодействия. Поскольку первобытным людям, возможно, не нужно было имитировать мышление другого о своем собственном мышлении, чтобы совместно общаться, и поскольку есть эмпирические данные о том, что совместное общение может происходить без принятия точки зрения (Barr and Keysar 2002; Malt and Sloman 2004), предложение Томаселло о эволюцию социально-рекурсивного мышления можно отвергнуть. Footnote 7

Но почему тогда возникло социально-рекурсивное мышление? Хотя здесь не место для подробного ответа, раннее развитие метарепрезентативных способностей у младенцев, которые обычно не сталкиваются с несотрудничающими взаимодействующими субъектами, предполагает, что эти способности, включая социально-рекурсивное мышление, развились не столько для того, чтобы сделать возможным сотрудничество. общения, как предполагает Томаселло, а скорее для того, чтобы дать младенцам возможность справиться с другой насущной проблемой, с которой они сталкиваются, а именно с социальным обучением. Footnote 8

Социальное обучение часто требует, чтобы учащийся «понимал, что представление стилизовано, что решающий шаг был замедлен, преувеличен или повторен, чтобы сделать его более явным» (Стеральный 2012: 146). Чтобы обеспечить надежную передачу и приобретение знаний, и учащийся, и учитель «должны читать друг друга» в том смысле, что каждый «отслеживает другого и их совместный фокус внимания и намерения» (там же). То есть оба должны участвовать во взаимном восприятии перспективы и социально-рекурсивном мышлении.Учитывая важную роль социального обучения у человеческих младенцев, есть веские основания предполагать, что социально-рекурсивное мышление развилось как адаптация к нему.

Модели эгоцентрического мышления беспокойных персонажей

Когда беспокойный персонаж чего-то хочет, он не обязательно думает о том, правильно ли это, хорошо или законно — или может ли его стремление к этому отрицательно повлиять на кого-либо. Его волнует только то, что он этого хочет. Его непрекращающаяся забота о себе и о вещах, которых он желает, создает модель мышления, которая воплощает безразличное отношение к правам, потребностям, желаниям и ожиданиям других.

Как я описал в своем последнем посте (см. «КПТ и модели мышления персонажей с нарушениями»), люди с нарушенным характером ведут себя не так, как мы, в основном потому, что они думают не так, как мы.

Стэнтон Саменоу был одним из первых исследователей, которые каталогизировали искаженные модели мышления или «ошибки мышления», которые проявляют некоторые из наиболее серьезно нарушенных персонажей (имеющих судимость). На протяжении многих лет я адаптировал и модифицировал несколько ошибочных моделей мышления, выявленных им и другими исследователями, и добавил несколько своих собственных, которые, как я понял, сыграли решающую роль в проблемах, созданных ненормальными персонажами, которых я лечил.Первая ошибочная модель мышления, которую я буду обсуждать, называется «эгоцентрическим мышлением» .

Ненормальный персонаж так много думает о себе, что это его вторая натура. Его заботы почти всегда связаны с самим собой и за себя. Какой бы ни была ситуация или проблема изначально, каким-то образом она заканчивается вокруг него. Ненормальные персонажи так часто думают о вещах, которые они хотят, потому что это важно для них. Они почти никогда не думают о том, чего может хотеть или в чем нуждается кто-то другой, потому что они придают этому так мало значения.Поскольку он думает, что весь мир вращается вокруг него, он часто думает, что другие должны заботиться в первую очередь о том, чего он желает и что его интересует.

Попробуйте онлайн-консультирование: найдите персональный подбор

Когда встревоженный персонаж чего-то хочет, он не думает о том, правильно ли это, хорошо, законно или может ли его стремление к этому отрицательно повлиять на кого-либо — его заботит только то, что он хочет этого. Его непрекращающаяся забота о себе и о вещах, которых он желает, создает модель мышления, которая воплощает безразличное отношение к правам, потребностям, желаниям и ожиданиям других.Такое отношение безразличия способствует полному пренебрежению социальными обязательствами, а в некоторых случаях, как отмечает Саменоу, горячему пренебрежению и отказу принять социальные обязательства. Каким бы эгоцентричным он ни был, встревоженный персонаж считает, что мир ему всем должен, а он ничем миру не обязан. Он возлагает чрезвычайно большие надежды на всех остальных, но не испытывает сопутствующего чувства, что он должен подчинять себя ожиданиям других или общества в целом. Его модели мышления, отношения и их результирующее поведение побуждают его вести чрезвычайно эгоцентричный образ жизни.

Значение ‘эгоцентрическое мышление’ в словаре английского

Ниже приведены примеры предложений со словом «эгоцентрическое мышление» из Словаря английского языка. Мы можем обратиться к этим моделям предложений для предложений в случае нахождения образцов предложений со словом «эгоцентрическое мышление», или обратиться к контексту, используя слово «эгоцентрическое мышление» в Словаре английского языка.

1. Я думаю, что проблема заключается в эгоцентричном мышлении людей, а каково ваше мнение?

2.Он эгоцентричен и никогда не думает о других.

3. Фокс играет эгоцентричную кинозвезду.

4. Другие, такие как мечты о славе или богатстве, эгоцентричны.

5. Я думал, что это простительно, эгоцентрично, но простительно.

6. На протяжении всей школьной жизни Дариус был бестактным и эгоцентричным.

7. С развитием конкретных операций язык становится менее эгоцентричным.

8. Иногда обаятельный, но мог быть и эгоцентричным до мании величия.

9. В книге и фильме г-н Сухарто предстает эгоцентричным и самоуверенным.

10. A: Некоторые имеют эгоцентрическое представление о рыночной экономике.

11. Она эгоцентричная, злая, воинственная женщина, рвущаяся в драку.

12. Самой крайней формой драматической игры была бы эгоцентрическая игра.

13. Эмпатия невозможна для ограниченного, ущербного, эгоцентричного или анималистического человеческого организма.

14.Особые отношения мира разрушительны, эгоистичны и по-детски эгоцентричны.

15. Проблема здесь заключается в том, что малыши эгоцентричны. Sentencedict.com

16. Младенцы полностью эгоцентричны, озабочены только тем, когда их в следующий раз покормят.

17. 14 Особые отношения мира разрушительны, эгоистичны и по-детски эгоцентричны.

18. Но некоторые несчастные случаи случаются из-за их эгоцентрической склонности считать себя неуязвимыми.

19. Конвергентное мышление и дивергентное мышление — это соответствующий способ мышления.

20. Подросток осмеливается эгоцентрической верой во всемогущество логического мышления.

21. Эгоцентричен ли я, который всегда воспринимал свое окружение как личное оскорбление?

22. Он был эгоцентричным, импульсивным человеком, который ожидал, что окружающие будут ему служить.

23. 10 Подросток осмеливается эгоцентричной верой во всемогущество логического мышления.

24. Раух рассматривает дейксис как функционирующий между полюсами экстралингвистического дейксиса и неэгоцентрического дейксиса.

25. 3) Конвергентное мышление и дивергентное мышление — это соответствующий способ мышления.

Освобождение разума: преодоление социоцентрического мышления и эгоцентрических тенденций

Предисловие Джеральда Носича. Мышление во взаимоотношениях
Глава 6: Предвидение критических обществ

Послесловие Ричарда Пола
Приложение A: Некоторые базовые определения
Приложение B: Логика социоцентрического мышления

Похвала книге:

«В этой бодрящей книге Линда Элдер описывает разрушительная сила внутригрупповых предубеждений и неспособность
увидеть мир с других точек зрения, разбивая при этом стереотипы.Книга предлагает 90 249 полезных упражнений, которые помогут читателям обдумать свои собственные предубеждения, а также те, которых придерживаются их семьи, религии и общества. Практичный инструмент для тех, кто хочет освободить свой разум».
— Дуг Мерлино, автор книги The Hustle

«Социоцентризм» — полезная концепция, охватывающая множество способов, которыми мы не придаем достаточного значения
интересам тех, кто находится за пределами нашей собственной группы — независимо от того, является ли эта группа семья, этническая или
религиозная группа, или наш собственный вид.Я надеюсь, что эта книга побудит читателей критически осмыслить свои социоцентрические предрассудки».
— Питер Сингер, автор, «Писания об этической жизни и освобождении животных»

«Как легко увидеть разъедающее воздействие группового мышления на других — в истории или за границей.
Линда Элдер хочет от нас большего. Она хочет, чтобы мы осознали в себе и в свое время,
насколько наша хрупкая психика состоит из верований и мнений, которые имеют ценность только как признаки принадлежности к группе
.Самостоятельное мышление может быть самым трудным и смелым делом, которому мы можем научиться
. «Освобожденный разум» — лучшее руководство по этой теме, которое я читал».
— Итан Уоттерс, автор книги «Сумасшедшие, как мы: глобализация американской психики»

«Люди — прежде всего социальные животные. В целом, это хорошо, но это также может привести к групповому мышлению
, которое поэт Уильям Блейк назвал «выкованными разумом наручниками». «Освобожденный разум
» — это громкий призыв к независимому мышлению и критическому анализу.Используя убедительные примеры, Линда Элдер
освещает опасности социоцентрического мышления».
—Марк Пендерграст, автор книги «Жертвы памяти» и других книг

«Многие люди понимают недостатки эгоцентрического мышления. Однако менее широко известен недостаток
в другой крайности: «социоцентрическое» мышление. Тем не менее, как ясно показывает Линда Элдер, чрезмерная групповая ориентация может опасно деформировать наши мысли, нашу жизнь, нашу планету. Прочтите «Освобожденный разум
», а затем поразмышляйте о том, как социоцентрическая мысль (на самом деле, неудачная мысль) повлияла на вас
и на окружающих.Когда дело доходит до противодействия этому коварному процессу, нет ничего лучше, чем хорошая, чистая, честная, твердая, серьезная и пытливая мысль, и «Освобожденный разум» — превосходный справочник именно по этому противоядию».
— Дэвид П. Бараш, профессор психологии Вашингтонского университета и автор недавно вышедшей книги
«Таинственный человек: эволюционные загадки человеческой природы»
бросает вызов обзору и проверке критического мышления и служит эффективным руководством к
осторожному и продуктивному мышлению.Оцениваются различные модели и ловушки распространенных когнитивных практик. Приводятся многочисленные примеры человеческих проблем и неудач, являющихся результатом действий
, основанных на эгоцентричном и групповом мышлении. Многочисленные цитаты доктора Элдера из известных 90 249 мыслителей представляют интерес и красочность. . . Линда Элдер сделала это снова. Ее последний вклад — очень ценный трактат о важности критического мышления. Он будет (и должен) широко распространяться
и читаться».
— Джозеф Эрвин, приматолог, редактор и автор книги «Плен и поведение».

От знаний к приверженности критическому мышлению

Преодоление эгоцентрического и социоцентрического мышления

просмотров: 227

Все права защищены

Copyright © 2010, Common Ground Research Networks, Все права защищены

Abstract

Исследование определений критического мышления и теоретических подходов к теме показывает, что отход от эгоцентрического и социоцентрического мышления и принятие интеллектуального обязательства критически мыслить являются элементами, общими для большинства определений и подходов.Ясно также, что в жизненном развитии отдельных мыслителей и в отдельных направлениях достижение подлинно критического мышления требует прохождения через этапы. В этой презентации мы предлагаем показать, как в различных дисциплинах и типах университетских курсов активизация задач или проблем, представленных студентам, может как познакомить их с критическим мышлением, так и продемонстрировать цену отсутствия критического мышления. В курсе педагогической психологии, посвященном развитию на протяжении всей жизни, один автор делает аспект критического мышления, связанный с развитием, как тематическим элементом курса, так и аспектом того, чего должны достичь сами ее студенты.Демонстрация учащимся того, что эгоцентрическое и социоцентрическое мышление характерно для стадии развития, через которую они сами прошли, помогает мотивировать их двигаться к критическому мышлению. Кроме того, знакомство с существенными вопросами или проблемами, которые не могут быть успешно решены без критического мышления, дает им возможность развить свои критические навыки. Другой автор также делает критическое мышление как тематическим, так и практическим элементом курса, посвященного современной Европе, колониальной и постколониальной Нигерии.Этот автор с самого начала курса показывает, что социоцентрическое мышление характеризовало большую часть современной истории Европы и что последствия этого мышления были катастрофическими. Студентам предлагается представить, как критическое осмысление собственного мышления могло бы позволить европейцам — и могло бы позволить самим студентам — избежать затрат эгоцентрического и социоцентрического мышления.

Проблема эгоцентрического мышления: гуманизм

Эгоцентрическое мышление сужает кругозор человеческого разума при восприятии мира и людей, живущих в нем.Лица, предрасположенные к эгоцентрическому мышлению, не учитывают и не ценят права, потребности и взгляды других людей. У них есть определенное поведение и привычки, в том числе:

  • Они не признают своих эгоцентричных предположений;

  • Эгоцентрично они используют информацию;

  • Эгоцентричная интерпретация данных;

  • Источник их эгоцентричных концепций и идей;

  • Последствия их эгоцентрической мысли;

  • Они не осознают свою корыстную перспективу;

  • Нереалистичное, но уверенное чувство, что они в корне поняли, как обстоят дела на самом деле, и что они сделали это объективно;

  • Они, естественно, верят в свои интуитивные восприятия, какими бы неточными они ни были;

  • И они используют эгоцентричные психологические стандарты, чтобы определить, во что верить, а что отвергать.

Психологические стандарты человеческого мышления

а) Врожденный эгоцентризм — «Это правда, потому что я в это верю»

б) Врожденный социоцентризм — «Это правда, потому что мы в это верим»

в) Врожденное исполнение желаний — «Это правда, потому что я хочу в это верить»

  • Я верю в то, что «приятно», что поддерживает другие мои убеждения, что не требует от меня каких-либо существенных изменений в моем мышлении и что не требует от меня признания что я ошибся.Я верю в рассказы о поведении, которые выставляют меня (или группу, к которой я принадлежу) в положительном свете; Я не рассматривал доказательства отрицательного счета.

d) Врожденное самоутверждение – «Это правда, потому что я всегда в это верил»

e) Врожденный эгоизм – «Это правда, потому что верить в это в моих эгоистичных интересах»

  • Я должен держаться на убеждения, которые оправдывают получение мной большей власти, денег и/или личной выгоды, даже если эти убеждения не основаны на здравых рассуждениях и доказательствах.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.