Физиогномику: Магия физиогномики: как научиться «читать» любого человека по лицу

«Интуитивная физиогномика» | Тренинг-Центр Синтон

Древние считали, что по внешнему облику можно узнать характер человека. Большинство ученых отвергает эту взаимосвязь и считает физиогномику лженаукой. Однако современные исследования показывают, что люди продолжают неосознанно делать физиогномические выводы, а также, что часто эти выводы оказываются довольно точными.

Например, люди используют черты лица, чтобы судить о сексуальной ориентации мужчин и женщин, предсказывать успех кандидата в предвыборной компании. Психолог Джастин Каррэ и его коллеги из университета Брока (Канада) решили выяснить, можно ли по лицу человека предсказать его агрессивность.

Они подготовили фотографии 37 мужчин, европейской наружности, чисто выбритых, с нейтральными выражениями лица и попросили добровольцев обоего пола оценить степень их агрессивности после двухсекундного просмотра снимков. Реальная агрессивность мужчин была измерена заранее. Оказалось, что беглого взгляда на фотографию вполне достаточно для оценки агрессивности, оценки добровольцев были довольно точными.

Еще более удивительным оказалась корреляция (взаимосвязь) между агрессивностью мужчин и соотношением ширины лица к его высоте. Чем выше это соотношение, тем выше агрессивность.

Во втором эксперименте, повторенном с 16 участницами-женщинами они обнаружили, что даже когда лица мужчин демонстрировались всего 37 миллисекунд, им удавалось правильно оценить агрессивность.

Каррэ и его коллеги считают, что для оценки агрессивности участники использовали параметр отношения ширины к высоте в лицах мужчин как признак агрессии.

Исследователи пока еще не знают, почему широкие лица считаются более агрессивными, одним из возможных объяснений является то, что широкое и «сплющенное» лицо похоже на мимику гнева — нахмуренные брови и сжатые губы. Также возможно, что пропорции ширина-высота связаны с каким-то иным показателем, которым пользуются наблюдатели, чтобы сделать вывод об агрессивности.

«Настоящие результаты показывают, что небольшие различия в структуре лица влияют на заключения о характере человека»,— говорят исследователи.

профайлинг, характерология, физиогномика, Москва — T&P

Описание встречи

Цели курса:

овладеть комплексом методик по диагностике личностных особенностей человека без использования тестов и других оценочных инструментов

научиться выявлять скрытые мотивы и диагностировать их проявление в поведении

развить способности прогнозирования намерений человека/ группы людей

стать более защищенными от ошибок в оценке людей

Методы проведения:

Мини-лекции, упражнения и психологические техники, обучающие игры, индивидуальная и групповая отработка навыков

Программа:

День 1. Профайлинг

Профайлинг — это комплекс методик по диагностике личностных особенностей, скрываемых мотивов и оценке сообщаемой информации, основанных на оценке невербального поведения человека

Мотивы поведения, их иерархия и классификация

Мотивы, которые мы декларируем и которые хотели бы скрыть

Социально и ситуационно желательное поведение

Типы личности и типы поведения человека

Невербальные сигналы как индикатор эмоциональных состояний и намерений личности

Способы развития наблюдательности

Практикум:

Упражнения для развития наблюдательности и формирования умений распознавания невербальных сигналов: мимики, пантомимики, жестов, паралингвистических сигналов

Характеристика кода языка тела

Практикум:

Упражнения для диагностики эмпатических способностей и развития умений распознавания эмоциональных состояний

Упражнения для развития интуиции

Упражнения для развития умений распознавания паралингвистических невербальных сигналов неуверенного и агрессивного поведения

Техники обнаружения обмана

Манипуляции с информационным потоком (умолчание, селекция, передергивание, искажение, маскировка)

Поведенческие признаки: мимика, жесты, пластика тела, взгляд

Практикум:

Упражнения на обнаружение признаков неискренности и неуверенного поведения партнера в процессе общения

День 2. Характерология

Характерология — учение о характере человека, основой целью которого является оценка, полноценная личностная диагностика «на глаз», без использования тестов и других оценочных инструментов

Введение

Типы реакций людей и их соответствие характерам

Практика:

Первая встреча: измеряем силу аффекта собеседника

Типы характеров. Синтонный, демонстративный, напряженно-авторитарный, тревожно-мнительный, аутистический

Описание каждого типа, демонстрация на видео-примерах, Каковы базовый мотив, обобености поведения, слабые и сильные стороны. Как расположить к себе, предлагать. Убеждать Как предупредить конфликт

Практика:

В фокусе внимания нюансы поведения для каждого типа характера

Структура личности

Темперамент: меланхолический, флегматический, сангвинический, холерический. Сочетаемость с характерами. Зачем нужно знать темперамент собеседника

Комплексная структура личности

Понятие о радикалах (масках). Зачем нужны маски и как их «увидеть»

Практический блок:

Проработка на видео-примерах в группе простых и сложных случаев

Отработка навыка видеть истинный характер под «масками»

Определение характеров участников

Особенности совместимости характеров

Практика:

Игра «Общаемся с…». Участники выстраивают общение «под характер» партнера по бизнесу, клиента, друга, близкого

Разбор типичных ошибок общения. Рекомендации по самостоятельной работе

День 3. Физиогномика

Физиогномика — это скрытый, анонимный и конфиденциальный метод визуальной психодиагностика, учение, позволяющее понять характер человека по чертам лица

Вступление

Возможности физиогномики. Типы лица. Физиогномические феномены

Поэлементный подробный психоанализ

Анализ формы головы. Френология

Анализ элементов лица

Анализ морщин

Анализ мимики

Мастерская физиогномического психоанализа

Сборка физиогномических факторов в единый психологический портрет

Целостный углубленный психоанализ личности на основе всех физиогномических данных

Изучение личности на примерах

Анализ партнеров и поиск психологических воздействий, подходов и оптимальной стыковочной совместимости

Креативная физиогномика, или «фристайл мимики»

Индивидуальная работа

Практическая работа участников с предоставленными тренером или самими участниками портретами на целостном и углубленном уровне

Физиогномическая индивидуальная диагностика участников

Художник и его физиогномика / / Независимая газета

Борис Жутовский: «Есть два занятия – заниматься искусством и продвигать себя во времени и в обществе».
Фото PhotoXPress.ru

В 1970-х — 80-х, когда выставляться (не под патронатом государства) за рубежом советским художникам не рекомендовалось, у Бориса Жутовского прошли десятки выставок в галереях и музеях мира. А вот первая большая персональная в Доме художника в Москве — только в 1990-м. После разгромной выставки «30 лет МОСХ» в 1962-м (только что в Манеже закрылась экспозиция «Те же в Манеже», вспоминающая то событие), когда лично Хрущеву не понравились его работы (Жутовский подробно рассказал об этом в «НГ» 3.12.2012), художника прочно причислили к представителям неофициального абстрактного искусства. А он продолжал работать – в 1971-м начал графическую (и вовсе не абстрактную) серию портретов современников, которую Фазиль Искандер предложил назвать «Последние люди империи». О портретах, о том, почему его работ почти нет в наших музеях (кроме одного — Музея графики города Ирбит) и почему он отказывается участвовать в выставках, Борис Жутовский рассказал корреспонденту «НГ» Нелли Поспеловой.

— Боря, до посещения Никитой Хрущевым выставки «30-летия МОСХа» вы все были художники, известные, как говаривал Натан Эйдельман, в узких кругах — и вдруг знамениты на весь мир. Известно, чем закончилась тогда эта известность – отлучили от работы, в общем, от хлеба насущного — но она как-то вам помогла?

— Для меня это был вексель. Я никогда не чувствовал себя ни большим художником, ни большим умельцем. А тут этот вексель – мир от меня что-то ждет, а у меня за душой – раз, два и обчелся – маленький еще. Все последующие годы я как бы оправдывал эту так называемую славу. Ребята многие тоже состоялись – Леня Рабичев, Володя Шорц, Дима Громан. Кому сколько Господь Бог отпустил, тот так и состоялся.

— Твоя профессиональная художническая работа начиналась с портретов – Тольки, Борьки и Ильи-сталевара, выставленных в 1962-м в Манеже, – это была живопись. Графических портретов ты еще не делал?

– Нет, это было значительно позже, в 1971 году Борис Слуцкий говорит мне: «Что вы валяете дурака, вы же умеете рисовать, надо время собирать, время». Я говорю, вот давайте с вас и начнем. Так я стал собирать время, рисовать портреты.

— Для тебя время – люди, их лица, ты их и рисуешь без остановки. Кого в последнее время сделал?

— Рисую. Вот недавно обнаружил, что у меня есть папка недоконченных по разным причинам портретов. Думаю, надо же закончить. Сделал Высоцкого (почему недоделал тогда, не помню, может, ждал второго сеанса), моего любимого барда Берковского, Юлика Кима, Новеллу Матвееву. Сделал интересный портрет Беллы Ахмадулиной – соединил прижизненный портрет с посмертным, по памяти. А последние, сделанные непосредственно с натуры, это Миша Федотов – очень интересный портрет получился, Гарик Губерман – уже четвертый, правозащитница Людмила Алексеева, Костя Райкин – двойной портрет с мамой покойной. Сейчас этих портретов больше трехсот.

— А почему люди, которых ты рисовал, восхищаются изображениями других, их необыкновенной схожестью с оригиналами, но настороженно относятся к собственным? Маргарита Апигер, признавая свой портрет замечательным, просила тебя никому его не показывать. Ироничный Израиль Моисеевич Меттер (замечательный питерский писатель, автор «Мухтара»), при мне впервые взглянув на свой портрет, воскликнул: «Боже, неужели я такой страшный?!». Некто (не буду называть фамилию) даже просил тебя написать два портрета – один для «правды», а другой для собрания сочинений.

— Я и сделал ему такой профиль – он в нескольких книжках действительно есть.

— Да и ты сам, увидев себя впервые в телехронике про твою персональную выставку в 90-м году, воскликнул: «Оказывается, я такой маленький, такой смешной»…

— На протяжении всей жизни в своей памяти, в сознании ты себя строишь, отбирая какие–то черты, которые тебе приятны, и забывая те, которые неприятны. И когда ты воочию сталкиваешься с тем, что есть на самом деле, это не соответствует твоему представлению о том, что ты такое. Я часто себя не узнаю, с ужасом всматриваюсь в зеркало и вижу старого обрюзгшего человека, а в моем представлении я совсем другой. Твои воспоминания о себе резко отличаются от того, что происходит с тобой каждый день во времени. Более того, даже близкие люди человека «пользуются» стереотипными, «наработанными» представлениями о нем. Взаимоотношения с портретами вообще очень любопытны. Вот нарисовал я портрет Даниила Семеновича Данина, и его первая жена Софья Дмитриевна говорит мне: «Боречка, ну почему вы нарисовали Данечку таким старым?». Потом они уезжают в Ялту. Даня звонит мне, жена выхватывает трубку: «Боречка, Даня только что пришел с пляжа – вылитый ваш портрет». Что-то я вытаскиваю из будущих черт лиц людей.

— Ты опровергаешь Ахматову, писавшую: «Когда умирают люди, меняются их портреты», и утверждаешь, что именно люди становятся со временем похожими на твои портреты.

— Пожалуй.

— А почему твои портреты всегда неулыбчивые, даже суровые? Вот даже Анька (Анна Наль — поэтесса, жена Александра Городницкого), такая вся брызжущая весельем, с ее озорными зелеными глазищами и с не сходящей с лица улыбкой…

— А ты давно с ней встречалась?

— Ой, давно.

— Сейчас она такая, как на портрете. Суровые, потому что времена такие суровые, неулыбчивые.

— Ты, конечно, знаешь про швейцарского пастора и писателя Иоганна Лафатера, жившего в конце XVIII века, между прочим, друга Гете, который придумал науку физиогномику – толкование характера, наклонностей, даже предназначения человека по чертам лица. А ты, на протяжении 50-ти лет пристально вглядываясь в лица людей, находишь ей подтверждение?

— Есть какая-то тайна, есть. Я сейчас нарисовал портрет Михаила Федотова, и всем вокруг, да и мне тоже кажется, что я раскопал в нем такое, что даже его приводит в недоумение. Что-то, какие-то вещи вытаскиваются. В физиогномике, безусловно, что-то есть, но я не выстраиваю человеческие черты в систему. Почему-то я уверен, что это небезопасно: начну по своему характеру углубляться в эту дурь, проверять гармонию алгеброй, а мелодия и кончится. Да мне это и не нужно – все равно все ляжет на бумагу. С портретами что-то происходит, что-то вскрывают, что-то в них через некоторое время вытаскивается наружу. Как это происходит, я не знаю, да и знать не хочу.

— Директор одного музея сравнил твои портреты с иконографией Ван Дейка. Галерея современников когда-нибудь явит потомкам лицо России второй половины XX и первой XXI веков. Ты выдвигался на Госпремию именно с этими портретами, в Третьяковке тебе выделили целый зал и ты «висел» там целый месяц – замечательная была выставка – это ведь «неслабое» признание. Так что ждет твои портреты?

— Помойка.

— Помойка? Те три портрета, которые висели на выставке «30 лет МОСХ», представляют историческую ценность. Знаешь, что я прочитала в последнем интервью «по переписке» журналу «Итоги» только что ушедшего Бориса Стругацкого? На вопрос «Какие события в вашей жизни стали самыми значимыми в вашей судьбе?» он ответил: «Разоблачение культа личности… Потом, в 1962-м, посещение Хрущевым выставки в Манеже… Я с ужасом понял, что нами управляют жлобы и невежды, с которыми нет у меня и быть не может общего будущего». Вот что в истории значило это «посещение». Сейчас твоя графическая серия портретов уже представляет музейную категорию. В ней есть лауреаты Нобелевской премии – Капица, Сахаров, Гинсбург, руководители страны, министры, общественные деятели, поэты, писатели, журналисты, артисты, режиссеры, критики, историки, художники, издатели – не знаю, кого там только нет – вся элита советского и постсоветского времени.

— В основном, да, но там есть и убийцы – Судоплатов и Райхман, и вор Рома, такой был приятель симпатичный. Ты же знаешь, сколько у меня приятелей. Вот я их всех и рисовал.

— Но три портрета из более трехсот это не серьезно. Элита страны – и на помойку? Ты хоть где-нибудь в Москве «висишь» в музеях?

— Нет.

— Ничего не понимаю, в Интернете читала, что зарубежные исследователи назвали тебя одним из ста лучших художников мира (вот кто, не записала – как же мы ленивы), а другие включили твою работу в «500 шедевров мирового искусства».

— Первый раз слышу. А у меня есть монография, выпущенная почему-то в Минске, кто составлял, не знаю, там 1750 шедевров мирового искусства – Рембрандт, Гойя, Веласкес, все там, и я – одна моя картинка.

— Какая?

— Какое это имеет значение, ну висит она у меня в мастерской, такой зеленый рельеф. Кто делал, откуда взяли слайд – ничего не знаю. Значит, кто-то чего-то делает, причем меня не спрашивая даже, у кого-то есть энтузиазм.

— Боря, так что это такое? Заговор, зависть?

— Равнодушие людей, которые этим занимаются. Ко мне никто ни разу не приходил, ни из Третьяковки, ни из Русского музея, ни из музеев современного искусства.

— Есть же у Шилова целый музей, у Глазунова, у Церетели. Вот сейчас в Петербурге в Михайловском замке открылась постоянная экспозиция «Лица России. Портретная галерея Русского музея», где прослеживается развитие жанра портрета от парсун начала XVIII века до середины XX века.

— Ну, то Русский музей, там, наверное, только живопись, а у меня графика. А ты вообще не понимаешь — есть два занятия – заниматься искусством и продвигать себя во времени и в обществе. Для этого надо иметь немереное количество сил и времени – надо бегать, надо кому-то нравиться. Когда я спрашивал своего свата, как преуспеть в жизни как он – секретарь союза — он мне сказал: «Боба, надо мелькать».

— Ну, хотя бы не в особнячке, а пусть в одном зале серьезного музея, хоть не все, а «самые– самые».

— Это вопрос не ко мне. Я этим заниматься не буду — иначе я не смогу заниматься тем, что мне нравится и ради чего я на свете-то и живу. Господин Третьяков сам ездил по художникам, а не они к нему приходили. Сам отбирал, торговался, сам покупал, сам создавал галерею. Таких теперь нет. Есть одна дама из галереи «Романовъ», она купила по одной картинке серьезных художников шестидесятников – у нее хорошая частная коллекция. В музее Людвига в Кельне висит огромная моя картина-триптих, он в огромной монографии воспроизведен. В Испании есть, в Америке в коллекции Нортона Доджа, в Чехословакии, в Японии. Сейчас мне предлагали сделать большую персональную выставку в Польше в Варшаве, в Лодзи, в Музее современного искусства, предлагали участвовать в биеннале в Венеции – отказался, вот сейчас в Манеже – тоже отказался. Слишком хлопотно, слишком много занимает времени, которого осталось для работы, ой, как немного.

Иногда я думаю про себя, подожди-ка, Бог дал тебе способности, ты эти способности использовал таким образом, что нарастил умение и получаешь удовольствие от своего занятия. Ты уже счастлив, ты что, хочешь, чтобы тебе еще за это злато было, трубы – побойся Бога. Умру – пропадет, ну пропадет, но я же живя получал от этого удовольствие – получал – ну и красота, ну и счастье.

Комментарии для элемента не найдены.

Project MUSE — In Your Face: Физиогномика, фотография и гностическая миссия раннего кино мужчин вернуться к визуальной культуре и дать им новые лица».

1 Это утверждение иллюстрирует почти забытую утопическую традицию теории кино, которая рассматривала кино не только как новую форму искусства или новый язык, но и как новый инструмент познания. Для таких теоретиков, как Балаш, кинокамера обладала способностью не только фиксировать реальность, но и проникать в нее как новый инструмент видимого, выполнявший миссию откровения.Этот потенциал раскрытия нового визуального знания мы могли бы назвать гностической (от gnosis, знание) миссией кино. Для Балаша и других теоретиков-утопистов гностический потенциал кино был особенно очевиден в соединении кинематографического приема крупного плана и субъекта человеческого лица:

Это «микрофизиогномика» крупного плана. которые дали нам эту тонкую игру черт, почти незаметную, но в то же время столь убедительную. Невидимое лицо за видимым явилось.. . 2

Параллельные цитаты можно найти и у других теоретиков-утопистов 1920-х годов (как и в несколько более позднем эссе Беньямина «Произведение искусства в эпоху механического воспроизводства»), таких как Вертов («а кадр банкира будет правдой только в том случае, если мы сможем сорвать с него маску, если за маской мы сможем увидеть вора») или Жана Эпштейна («Я уверен… что если снять на высокоскоростную пленку обвиняемого человека во время его допроса, то помимо его слов явилась бы истина, единственная, очевидная, выписанная»). 3 [End Page 1]

Я хотел бы воспользоваться этим экскурсом в теорию кино, чтобы подчеркнуть кое-что о происхождении кино и об этом чрезмерном увлечении крупным планом и человеческим лицом. В более ранних канонических отчетах об истории кино крупный план превратил кино из простого средства воспроизведения в уникальную форму искусства, преобразование, которое часто приписывают Д. У. Гриффиту. Мало того, что это сообщение дискредитировано на основании фактов (Гриффит не изобретал крупный план, и на самом деле он довольно редко встречается в фильмах, которые он снял для компании «Биограф», которые обычно рассматриваются как основа его более позднего стиля кино), это также затемняет сложную археологию лица крупным планом в раннем кино. 4 Внимательное изучение этой археологии подчеркивает ту ключевую роль, которую гностический взгляд на кино сыграл как в изобретении, так и в форме раннего кино.

За гностическим импульсом, мотивирующим изобретение и практику раннего кино, скрываются неоднозначные отношения, переплетающиеся между визуальностью, технологией, знанием, репрезентацией и развлечением в современной культуре. Раскрытие роли, которую захват лица играл как в кино, так и в его предшественниках, позволяет проследить связь между видением и знанием в новой визуальной области, открытой фотографическими технологиями, которые могут не только воспроизводить человеческое зрение, но и превосходить его.В центре этой фигуры находится выразительное человеческое лицо, чье отношение к знаниям и общению формирует центральную заботу западной культуры, служа стержнем между индивидуальностью и типичностью, выражением и судьбой, телом и душой. Попытка применить фотографию, и особенно фотосъемку движения, к этому наиболее многозначному из человеческих объектов обнаруживает кризис понимания визуальной репрезентации под провозглашаемой уверенностью.

Хорошо известно, что у истоков кинематографа лежат близкие кадры человеческих лиц.В ранних фильмах Эдисона «Чихание Фреда Отта » (снято в 1894 г.) и « Май Ирвин Поцелуй » (1896 г.) фигуры изображены на талии таким образом, что четко подчеркивается трансформация их лиц, когда они выполняют простые биологические действия. Еще раньше один из первых кинематографических или протокинематических аппаратов был сконструирован Джорджем Демени в 1891 году именно для получения движущегося изображения человеческого лица (и особенно рта, когда он говорит), чтобы помочь в обучении глухих детей речи. 5 Фильмы Эдисона и Демени могут показаться резко расходящимися в…

Физиогномика: «Лицом к лицу» с прошлым — Оксфордская стипендия

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ OXFORD SCHOLARSHIP ONLINE (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Copyright Oxford University Press, 2022. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в OSO для личного использования. Дата: 16 апреля 2022 г.

«Лицом к лицу» с прошлым

Глава:
(п.49) Три физиогномии
Источник:
Franz Joseph Gall
Автор (ы)

STANLEY PALL

Издатель:
Оксфордский университет пресс

DOI: 10.1093 / OSO / 9780190464622.003.0003

Галл считал его новая наука часть физиогномики, идея о том, что физические черты выявляют характер. Эту идею, принятую Гиппократом и пропагандируемую аристотелианцами, также можно найти во влиятельных трудах Галена второго века нашей эры, а также в более поздних книгах с изображениями людей с такими же чертами лица, как коровы и львы, и соответствующими личностями.Хорошо иллюстрированные книги Лафатера по физиогномике 1770-х годов все еще были очень популярны, когда Галл разработал свою доктрину. Но в отличие от своих предшественников, которых он обесценивал, Галл полностью сосредоточился на голове и связал черты черепа с отдельными высшими частями мозга, которые он связывал с различными функциями. Короче говоря, его физиогномика с ее акцентом на мозге и его функциях представляла собой серьезный разрыв с прошлыми формулировками и представлялась революционной.

Ключевые слова: Франц Йозеф Галль, физиогномика, Гиппократ, Аристотель, Гален, Бестиарии, Джамбаттиста делла Порта, Шарль Лебрен, Лицевой угол Кампера, Иоганн Каспар Лафатер

Oxford Scholarship Online требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы.Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы , и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, Связаться с нами .

Слово дня: Физиогномика — BladenOnline.com

Данна Мартинес

Вы когда-нибудь слышали фразу: «Нельзя судить о книге по обложке?» Ну, на самом деле, вы можете. Физиогномика — это изучение личности человека на основе физических особенностей. Физиогномика не только определяет аспекты поведения, но может связывать их с несколькими различными точками зрения.

Термин физиогномика происходит от греческого phusiognomonia. Греческое слово, скорее всего, относится к суждению человеческой природы.Этот термин имел место в старофранцузском языке как phisonomie, а затем в среднеанглийском языке как physiognomy. В отличие от других исследований, физиогномика определяет аспекты людей по тому, как они выглядят, следовательно, по их внешнему виду.

Начало этого исследования восходит к Древней Греции с Аристотелем. Согласно словарю Britannica Dictionary, «самый ранний известный систематический трактат по физиогномике приписывается Аристотелю. В нем он посвятил шесть глав рассмотрению метода обучения, общих признаков характера, частных характеристик характера, силы и слабости, гениальности и глупости и так далее.

С тех пор под физиогномикой понимается искусство открывать «правду людей», просто глядя на них. Выдающиеся черты лица, а также строение тела играют центральную роль в физиогномике. Кроме того, физиогномические упражнения могут позволить связать аспекты чьей-либо личности с чьей-либо личностью или, например, с животным.

С тех пор физиогномика относится к искусству открывать «правду о людях», просто глядя на них. Выдающиеся черты лица, а также строение тела играют центральную роль в физиогномике.Из физиогномических упражнений можно связать аспекты чьей-либо личности с личностью другого человека или даже животного.

Физиогномика работает как классификация из-за разнообразия внешности людей. До такой степени классификация физических признаков и характеристик позволила бы ученым найти общие факторы среди многочисленных групп населения.

В настоящее время практики физиогномических наук в большинстве случаев дискредитированы и более не встречаются.

Палабра-дель-Диа: Фисономия

Пор Данна Мартинес

¿Alguna vez ha escuchado la frase «No se puede juzgar un libro por su portada»? Bueno, en realidad puedes.La fisonomía эс эль estudio де ла Personalidad Humana basado en características físicas. La fisonomía не соло идентифицирует лос-аспекты-дель-comportamiento, sino que puede relacionarlos entre varias perspectivas diferentes.

El término fisonomía proviene del griego phusiognomonia. Lo más probable es que la palabra griega se refiera al juicio de la naturaleza humana. El término tuvo lugar en el francés antiguo como phisonomie y más tarde en el inglés medio como fisonomía. A diferencia де otros estudios, ла fisonomía identifica лос-аспектос-де-лас-персонас пор су apariencia, ergo, су apariencia física.

El comienzo de este estudio se remonta a la Antigua Grecia con Aristóteles. Según Britannica Dictionary, «El tratado sistemático más antiguo conocido sobre fisonomía se atribuye a Aristóteles. En él dedicó seis capítulos a la рассмотрев методы обучения, los signos generales del carácter, las apariencias speciales características de las disposiciones, de la fuerza y ​​debilidad, de genio y estupidez и т. д. »

A partir de entonces, la fisonomía se ha referido al arte de descubrir «la verdad de las personas» con solo mirarlas.Лос rasgos лицевые известные, así como ла estructura corporal, juegan ип papel центральный dentro де ла fisonomía. Además, лос ejercicios fisonómicos pueden разрешает relacionar аспекты де ла personalidad де alguien кон-ла-де-отра персоны о животных, por ejemplo.

Desde entonces, la fisonomía se ha referido al arte de descubrir «la verdad sobre las personas» con solo mirarlas. Лос rasgos лицевые известные, así como ла estructura corporal, juegan ип papel центральный dentro де ла fisonomía.A partir де лос ejercicios fisonómicos Эс возможный relacionar аспекты де ла personalidad де alguien кон ла де Otra Persona о incluso кон ла де ООН животных.

La fisonomía funciona una clasificación debido a la diversidad de apariencias de las personas. En la medida en que categorizar los rasgos y características físicas allowiría los científicos encontrar factores comunes entre numerosas poblaciones.

Hoy en día, las prácticas de las ciencias de la fisonomía están, en la mayoría de los casos, desacreditadas y ya no se encuentran.

Искусство физиогномики | Искусство и дизайн

«Лицо убийцы университетского городка», — гремел заголовок в «Гардиан» в среду. Под ним фронтальное изображение головы Чо Сын Хи, обрезанное поперек лба. На следующий день на первой полосе Daily Mail мы радуемся глазам Чо за очками на изображении, настолько пикселизированном, что ничего точно не видно. Подпись рекламирует внутреннюю историю: «РАСКРЫТО: внутри извращенного разума убийцы кампуса».

1 февраля 2000 года, после осуждения доктора Гарольда Шипмана, Guardian уже приняла стратегию Mail.Глаза Шипмана в очках, сильно увеличенные, растянулись на первой полосе. Подпись со словами судьи: «Расчетливая и хладнокровная». Внутри Элизабет Кук, придворный художник, нарисовала Шипмана, склонив голову между двумя полицейскими.

Что нам делать с этими изображениями? Подразумевается, что если мы посмотрим достаточно глубоко в глаза Чо и Шипмана, они позволят нам различить то, что бойко называется «злом». Они полагаются на древнюю идею о том, что глаза — это «зеркало души», и что мы можем прочитать самые глубокие черты личности человека по его лицу.Хотя престарелые жертвы Шипмана видели в нем мягкого бородатого семейного врача, теперь мы ожидаем увидеть признаки его злонамеренности.

Традиция западной портретной живописи основана на допущении того, что я назвал «физиогномическим императивом». Физиогномика была древней наукой, впервые всесторонне изложенной в трактате, приписываемом Аристотелю, который претендовал на то, чтобы читать «знаки» лица в контексте человеческой конституции четырех соков — сангвиника, флегматика, холерика и меланхолика.

Портретные галереи по всему миру выставляют напоказ лица великих и добрых людей в наших национальных пантеонах, неявно предполагая, что их достоинства сияют в чертах лица. Мы автоматически ожидаем, что наши средства массовой информации будут показывать фотографии знаменитых и печально известных людей, как будто они также раскрывают более глубокие характеристики.

Здесь явно сработал фундаментальный инстинкт. Наши чрезвычайно сложные неврологические системы для распознавания лиц и выражений зависят от отдельных психических процессов.Они служат нашей потребности быстро и решительно распознать друга или врага (фактического или потенциального) и определить потенциально плодотворного партнера.

Идея о том, что нам нужна точная запись черт лица того, кто нас интересует, является специфически западным предположением, как бы широко оно ни было распространено сейчас. В большинстве культур нет традиции достоверной портретной живописи, за неполным исключением Китая и Японии, где регистр сходства не был таким «фотографическим», как на Западе.

Но, учитывая ухищрения картин и фотографий, можем ли мы когда-нибудь сделать вывод о человеке по его чертам?

Физиогномика психических заболеваний сэра Александра Морисона

Сэр Александр Морисон (1779–1866) был одним из первых судебных психиатров, специализирующимся на психических и церебральных заболеваниях. После учебы в Эдинбургской Королевской средней школе и Эдинбургском университете он поступил в Королевский медицинский колледж Эдинбурга, где несколько лет практиковал, прежде чем переехать на юг.Находясь в Англии, Морисон работал врачом в сумасшедших домах в Суррее и Вифлеемской больнице, а в 1838 году стал личным врачом принцессы Шарлотты и ее мужа принца Леопольда. После посвящения в рыцари и продолжая работать в Лондоне, Морисон был назначен президентом RCPE, должность, которую он занимал с 1827 по 1829 год. Желая вернуться в Эдинбург, но без официального предложения о работе или должности, Морисон прочитал серию очень популярных лекций по психические заболевания, лечение и физиогномика.

 

Публикация Морисона 1840 г., Физиогномика психических заболеваний , которая включает некоторые из его знаменитых лекций, представляет особый интерес из-за включения нескольких иллюстраций с изображением пациентов, с которыми Морисон сталкивался на протяжении всей своей карьеры. Морисон считал, что можно диагностировать психическое заболевание, глядя на лица пациентов и язык тела. Он учил, что существуют «характерные черты» лица, которые можно распознать, чтобы различать разные диагнозы и использовать для предупреждения о «приближении болезни» у людей, которые, по его словам, могут быть предрасположены к заболеванию.По словам Морисона, лицо было зеркалом душевного состояния, а мышцы глаз и выражение лица могли многое рассказать.

Изучение черт лица или формы тела в целом как предположительно свидетельствующих о характере; искусство судить характер от такого изучения.

 

В библиотеке и архивах колледжа хранятся коллекции публикаций Морисона и рисунков, которые он заказал. Коллекция оригинальных рисунков была подарена библиотеке сэром Александром Морисоном в 1862 году.Ниже представлены некоторые из поразительных изображений пациентов, страдающих психическими заболеваниями, разделенных на четыре категории Морисона: мания, мономания, деменция и идиотия. Используемые здесь термины взяты из работы Морисона 1838 года, основаны на современных представлениях и не отражают современную медицинскую практику или мнение.

Мания

Согласно Морисону и другим психиатрам девятнадцатого века, мания включала такие симптомы, как возбужденное воображение, недостаток внимания, неверные суждения, бурные эмоции, импульсивность, беспокойство и бессонница.Рисунки пациентов с манией были призваны продемонстрировать «своеобразное выражение лица и глаз».

 

На приведенных выше рисунках изображен один и тот же пациент Ф. В., страдающий приступом мании, слева и «в нормальном состоянии» справа. Пациент был описан как страдающий от частых приступов «сильной ярости и ярости» и убивший кого-то во время одного из периодов болезни. Рисунки выполнены А. Джонстоном и озаглавлены «перемежающаяся мания — очень бурная» (слева) и «выздоровление — остается здоровым в течение одного или нескольких лет» (справа).

 

На приведенных выше рисунках изображен пациент А. Х. из Вифлема, 60 лет, у которого были периоды мании и эпилепсии. Морисон обнаружил, что в большинстве случаев мания усугублялась эпилепсией, но у этого пациента чрезвычайно шумные и бурные периоды мании уменьшались после приступов эпилепсии. Рисунки А. Джонстона 1837 года были озаглавлены как «Мания — возбуждение». . . совершил убийство» (слева) и «светлый промежуток» (справа).

Мономания

Морисон был противником термина «меланхолия», полагая, что такой диагноз часто ставился неправильно, когда пациент скорбел или был опустошен, но на самом деле не был болен.Вместо того, чтобы классифицировать психически больных пациентов как меланхоликов, он использовал ярлык доктора Эскироля «мономания», который определяется как «форма психического заболевания, характеризующаяся единым паттерном повторяющихся и навязчивых мыслей или действий». В книге The Physiognomy of Mental Diseases Морисон описал мономанию как форму психического заболевания, при котором на разум воздействуют особые подавляющие идеи, такие как любовь, страх и горе. По словам Мортона, мономания была наиболее распространенным психическим заболеванием, часто сочетающимся с другими расстройствами.Что касается физиогномики, лица с диагнозом «мономания» описывались как лица с фиксированным и сосредоточенным выражением лица из-за их одержимости тем, что их занимало в данный момент.

У следующих пациентов было диагностировано то, что Морисон назвал Мономанией любви: эротомания, когда они были чрезмерно сентиментальны, и нимфомания или сатиреазис, когда они становились чрезмерно сексуальными. Первый набор изображений показывает безымянную «пожилую женщину, в которой преобладали похотливые идеи». Ей поставили диагноз нимфомания, и она была помещена в лечебницу Абердина.Слева находится оригинальный рисунок, а справа табличка с изображением Физиогномика психических заболеваний . Рисунок не подписан, и его автор в настоящее время неизвестен, но пластина была выгравирована У. Х. Лизарсом.

 

Пациент внизу, M.S.P. в возрасте 22 лет, была высокообразованной и работала гувернанткой, пока у нее не развилось заблуждение, что она Дева Мария, беременная Святым Духом. Ей поставили диагноз «эротомания» и поместили в Вифлем.Только изображение слева включено в Физиогномика психических заболеваний , но коллекция рисунков Морисона включает дополнительный набросок пациента М.С.П., «выздоровевшего за пять месяцев» (справа). Оба рисунка приписываются А. Джонстону.

 

У следующих пациентов была диагностирована мономания со страхом. Пациенты с этим расстройством были описаны как боящиеся одного или нескольких объектов, боящиеся всего или наполненные «смутным и неопределенным ужасом».Многие больные этим заболеванием были худыми, слабыми, беспокойными и тревожными из-за своих страхов. Больная слева, М. А. Р., 40 лет, считала, что видит мертвых людей, и боялась причинить вред мужу. Она выздоровела после 18 месяцев в Вифлеме. У пациентки справа, неназванной, была диагностирована панафобия из-за ее страха перед каждым объектом и человеком. В больнице Святого Луки за ней постоянно наблюдали на случай, если она навредит себе. Левый рисунок принадлежит А. Джонстону, а правый — Рошару.

 

Мономания с горем — это состояние, которое ранее называлось меланхолией, а теперь называется депрессией.По словам Морисона, это было одно из наиболее распространенных психических заболеваний, и оно имело четко очерченную физиогномику с сокращенными лицевыми мышцами; грустные, подозрительные или испуганные выражения; и глаза часто указывали на землю.

 

Пациенту слева, А. К., 20 лет, поставили диагноз «мономания со скорбью, связанной с чрезмерным усердием в изучении религии». Она никогда не говорила и вообще не двигалась без поощрения, но была надежда на ее выздоровление. Больной справа, Т.К., 50 лет, был полон решимости покончить жизнь самоубийством после резкого изменения финансовых обстоятельств. Оба пациента находились в Вифлеме, и рисунки были приписаны А. Джонстону.

Деменция и идиотизм

Согласно Мортону и его коллегам в 1838 году, деменция и идиотия были терминами, используемыми для описания разума, когда «его проявления ослаблены или упразднены». По словам шотландских священнослужителей, 3 495 из 4 647 психически больных страдали деменцией. Термин деменция применялся, когда ум был «ранее в здоровом состоянии», и идиотизм, когда состояние оставалось неизменным с рождения или юного возраста.Термин деменция в равной степени использовался для пациентов, чьи умственные способности ухудшились после травмы, и для тех, кого лечили после достижения ими преклонного возраста. Было обнаружено, что люди, страдающие деменцией, изображенные в книге Мортона, имеют расслабленные черты лица, расфокусированные глаза, а иногда и шокированное выражение. Те, у кого был обнаружен идиотизм, описывались как люди с пустым выражением лица, блуждающими глазами и беспокойными телами.

 

Пациенту слева, Э. У., 24 лет, поставили диагноз «деменция, вызванная страхом».Она не говорила и не двигалась, хотя принимала пищу, и, возможно, хранила бы молчание на протяжении всего своего пребывания в приюте, если бы Библия случайно не попала ей в руку. Было описано, что она почти не задумываясь прочитала несколько стихов и прошлась взад и вперед по коридору, но это действие постепенно угасло, и она вернулась в свое прежнее состояние. Больному справа Ж. А., 9 лет, поставили диагноз «Идиотия». Его описывали как «хорошего нрава, хотя временами и немного озорного», и говорили, что ему нравилась музыка и компания другого пациента в приюте.Оригинальные рисунки озаглавлены «Острая деменция» (слева) и «Идиот — Сальпетриер» (справа). Оба рисунка не подписаны.

Автор : Исла Макфарлейн, стажер Эдинбургского университета, магистр истории книги и материальной культуры.

Ссылки

Дойл, Дерек. «Выдающиеся сотрудники: сэр Александр Морисон (1779–1866)». Журнал Королевского колледжа врачей Эдинбурга , том. 41, нет. 4, 2011, с. 378. doi:10.4997/JRCPE.2011.420.

«мономания, сущ. OED Online , Oxford University Press, 2018. www.oed.com/view/Entry/121474.

Мур, Норман. «Морисон, сэр Александр (1779–1866), алиенист». Оксфордский национальный биографический словарь , Oxford University Press, 2004. doi.org/10.1093/ref:odnb/19264. [Все цитаты в приведенной выше статье взяты из этой книги.]

Морисон Александр. Физиогномика психических заболеваний . Лондон, 1838 г.

«физиогномика, н.» OED Online , Oxford University Press, 2018.www.oed.com/view/Entry/143159.

 

 

Если вы хотите узнать больше об этих или любых других предметах из наших коллекций, вы можете написать нам по адресу [email protected]

.

Подпишитесь на нашу учетную запись в Twitter @RCPEHeritage или на нашу страницу в Facebook или подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать уведомления о новых сообщениях в блогах, событиях, видео и выставках.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.