Индивидуальное сознание: Индивидуальное сознание.

Содержание

Индивидуальное сознание.

Индивидуальное сознание — это сознание отдельного индивида, отражающее его индивидуальное бытие и через посредство его в той или иной степени общественное бытие. Общественное сознание является совокупностью индивидуальных сознании. Наряду с особенностями сознании отдельных индивидов оно несет в себе общее содержание, присущее всей массе индивидуальных сознании. Как совокупное сознание индивидов, выработанное ими в процессе их совместной деятельности, общения, общественное сознание может быть определяющим только по отношению к сознанию данного индивида. Это не исключает возможности выхода индивидуального сознания за пределы наличного общественного сознания.

1. Каждое индивидуальное сознание формируется под влиянием индивидуального бытия, образа жизни и общественного сознания. При этом важнейшую роль играет индивидуальный образ жизни человека, посредством которого преломляется содержание общественной жизни. Другим фактором формирования индивидуального сознания является процесс усвоения индивидом общественного сознания. Этот процесс назван в психологии и социологии интериоризацией. В механизме формирования индивидуального сознания необходимо, таким образом, различать две неравнозначные стороны: самостоятель­ное осознание субъектом бытия и усвоение им существу­ющей системы взглядов. Главное в этом процессе — не интериоризация взглядов общества; а осознание индиви­дом своей и общества материальной жизни. Признание интериоризации основным механизмом формирования индивидуального сознания ведет к преувеличению детер­минации внутреннего внешним, к недооценке внутренней обусловленности этой детерминации, к игнорированию способности индивида творить самого себя, свое бытие.Индивидуальное сознание

 — сознание человеческого индивида (первичное). Оно определяется в философии как субъективное сознание, так как оно ограничено во времени и пространстве.

Индивидуальное сознание определяется индивидуальным бытием, возникает под воздействием сознания всего человечества. 2 основных уровня индивидуального сознания:

1. Начальный (первичный) – «пассивный», «зеркальный». Формируется под воздействием на человека внешней среды, внешнего сознания. Главные формы: понятия и знания, в целом. Главные факторы формирования индивидуального сознания: воспитателная деятельность окружающей среды, образовательная деятельность общества, познавательная деятельность самого человека.

2. Вторичный – «активный», «творческий». Человек преобразует и организовывает мир. С этим уровнем связано понятие инителлекта. Конечным продуктом этого уровня и сознания в целом являются идеальные объекты, возникающие в человеческих головах. Основные формы: цели, идеалы, вера. Главные факторы: воля, мышление – ядро и системообразующий элемент.

Между первым и вторым уровнями существует                                                             промежуточный «полуактивный» уровень. Главные формы: феномен сознания – память, которая носит избирательный характер, она всегда востребована; мнения; сомненияю

9.1. Индивидуальное и общественное сознание. Философия в схемах и комментариях

Читайте также

4. ОБЩЕСТВЕННОЕ И ИНДИВИДУАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ

4. ОБЩЕСТВЕННОЕ И ИНДИВИДУАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ Труд как первейшее условие удовлетворения витальных потребностей, а также язык как средство общения обеспечили не только становление сознания, но и формирование общественного человека и человеческого общества. Труд и язык

[4. Сущность материалистического понимания истории. Общественное бытие и общественное сознание]

[4. Сущность материалистического понимания истории. Общественное бытие и общественное сознание] [л. 5] Итак, дело обстоит следующим образом: определенные индивиды, определенным образом занимающиеся производственной деятельностью[19], вступают в определенные общественные

2. Общественное сознание и его структура

2. Общественное сознание и его структура Идеальное Переходя к анализу общественного сознания как совокупного продукта духовного производства, мы избавлены от необходимости повторять то, что было сказано об этом феномене в связи с кратким обзором материалистического

Общественное и индивидуальное сознание

Общественное и индивидуальное сознание На первый взгляд, выделение наряду с общественным сознанием сознания индивидуального, их подразумевающееся противопоставление друг другу может показаться непонятным. Разве человек, индивид, не есть существо общественное, а

9.1. Индивидуальное и общественное сознание

9.1. Индивидуальное и общественное сознание Стержнем духовной сферы является общественное сознание (или как его иначе называют – сознание общества).Общественное и индивидуальное сознание связаны друг с другом, но не тождественны. Индивидуальное сознание человека – это

9.4. Общественное сознание в жизни общества

9.4. Общественное сознание в жизни общества В первобытном обществе умственный труд, сознание людей, как отмечал Маркс, было «непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей, в язык реальной жизни» [22]. Такое состояние называется

V. Индивидуальное сознание и его отношение к объективному бытию и знанию

V. Индивидуальное сознание и его отношение к объективному бытию и знанию Отсюда чисто феноменологически уясняется отношение конкретного индивидуального сознания как к объективной действительности, так и идеальному единству чистого знания. Что касается первого

Общественное сознание и его уровни

Общественное сознание и его уровни Оставаясь верными нашему примеру с «духовным» пирогом, можно условно сказать, что общественное сознание формируется из центральной части индивидуальных «духовных» пирогов, поскольку характерное для всего общества, сущностное для

34. Трудовая деятельность людей как основной фактор антропосоциогенеза. Общественное бытие и общественное сознание, характер их соотнесенности

34. Трудовая деятельность людей как основной фактор антропосоциогенеза. Общественное бытие и общественное сознание, характер их соотнесенности Труд — это целесообразная деятельность человека по созданию материальных благ и духовных продуктов. Труд является главной

11. Общественное сознание и общественное бытие

11. Общественное сознание и общественное бытие Исследование роли материального производства в развитии общества, анализ его социальной формы, т.е. экономической структуры общества, образующей основу политической и правовой надстройки, – все это позволяет развить и

Общественное сознание и общественное бытие. Идеология

Общественное сознание и общественное бытие. Идеология Исследование роли материального производства в развитии общества, анализ его социальной формы, т.е. экономической структуры общества, образующей основу политической и правовой надстройки, – все это позволяет

ГЛАВА 1 ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И ОБЩЕСТВЕННОЕ ПОЗНАНИЕ

ГЛАВА 1 ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И ОБЩЕСТВЕННОЕ ПОЗНАНИЕ Научное познание стремится стать абсолютно безличным и пытается утверждать то, что открыто коллективным разумом человечества. В этой главе я рассмотрю, насколько оно преуспевает в достижении этой цели и какими элементами

[4. Сущность материалистического понимания истории. Общественное бытие и общественное сознание]

[4. Сущность материалистического понимания истории. Общественное бытие и общественное сознание] Итак, дело обстоит следующим образом: определенные индивиды, определенным образом занимающиеся производственной деятельностью[16], вступают в определенные общественные и

§ 1. Общественное сознание и его исторические формы

§ 1. Общественное сознание и его исторические формы Вне истории взаимоотношений общественного бытия и общественного сознания практически нельзя уяснить ни общественную природу сознания, ни появление отдельных его форм: религии и философии, морали и искусства, науки,

3. Общественное сознание рисков: отсутствующий опыт из вторых рук

3. Общественное сознание рисков: отсутствующий опыт из вторых рук Для научно-критического цивилизационного сознания имеет силу обратное утверждение: опираться в конечном счете приходится на то, против чего приводятся аргументы, откуда черпает свое оправдание научная

2.5 Общественное сознание и духовная жизнь общества

2.5 Общественное сознание и духовная жизнь общества Анализ духовной жизни общества является одной из тех проблем социальной философии, предмет которой еще не выделился окончательно и определенно. Лишь в последнее время появились попытки дать объективную характеристику

гносеологические и онтологические аспекты взаимодействия – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 101. 1: 316

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Астраханский

государственный

университет

С. А. Храпов

В статье рассматривается комплекс проблем связанных с соотношением индивидуального и общественного сознания, решаемых в контексте парадигмы идеализма. Особое внимание уделяется гносеологическим и онтологическим аспектам их взаимодействия. Понимание природы данных идеальных феноменов основывается на представлениях о субъективной и объективной реальности.

e-mail:

[email protected]

Ключевые слова:«Индивидуальное сознание», «общественное сознание», «реальность», «парадигма», «идеализм», «познание», «бытие», «методологические проблемы».

Проблема сознания одна из основных в системе философского знания. При ее решении затрагиваются основные вопросы философии: «первичность идеального или материального», «феноменологии человека», «природы общества», «генезиса культуры» и др. Такое «напластование» проблем, смыслов и коннтотаций, с одной стороны усложняет проблему, особенно если учесть современное состояние философского и научного дискурса и методологические сложности становление новых парадигм в гуманитарных науках, а с другой, стороны, дает возможность комплексно осмыслить феноменальность сознания и приблизится к его истинному пониманию.

В отечественной социальной философии интерес к проблеме ’’общественного сознания” был всегда чрезвычайно высок, по известным, социально-политическим причинам. Рассматривая эволюцию представлений об общественном сознании в советской социальной философии, можно выделить два основных этапа: 1). 6о-е годы XX века, когда закладывались методологические основы понимания общественного сознания; 2). 8о-е годы XX века, характеризующиеся рядом работ, раскрывающих аспектный подход к общественному сознанию, а также рассматривающих проблематику соотношения индивидуального и общественного сознания.

К первому периоду относятся такие крупные философы как Б. И. Шенкман, Г. М. Гак, В. Ж. Келле, М. Я. Ковальзон, Б. Ф. Поршнев, В. А. Ядов, А. К. Уледов, К. М. Мамардашвили, Б. А. Грушин, Б. А. Чагин, Н. В. Мотрошилова и др. Общественное сознание осмысливалось ими, с одной стороны, как единство идеологии с наукой, единство идеологии и общественной психологии. В дальнейшем, идеология, общественная психология, а также теоретическое (научное) знание и обыденное знание, станут рассматриваться как важнейшие компоненты структуры общественного сознания. Полученные данными мыслителями выводы о взаимосвязи идеологии с другими аспектами общественного сознания и, прежде всего, с наукой и социальной психологией; о различии между научно-теоретическим и обыденным (’практическим”) сознанием; о недостаточности гносеологического критерия «истинности и ложности» сознания для объяснения факта возникновения и осуществления разных форм идеального воспроизведения действительности, как наука и идеология, обыденное и теоретическое сознание и др. вошли в научное обращение и обусловили появление всевозможных версий структурирования общественного сознания.

Рассмотрение сознания как социологического феномена дало методологическую возможность анализа духовной сферы жизни общества. Проблема ’двойного”, то есть ”гносеологическо”-”социологического”, подхода к сознанию возникла как раз из-за недостаточной широты интерпретации познавательного отношения человека к миру. Ограниченность методологической формы, в которой реализовывался гносеологический подход к сознанию, вынуждала философов решать, посредством, социологического анализа и познавательные проблемы.

Представители двухаспектного подхода к сознанию (Э. X. Степанян, Г. Г. Караваев, В. С. Барулин) никакого противоречия в этом не видели. Для понимания природы и строения общественного сознания, по их мнению, необходимо изучить все проявления сознания в их диалектической взаимосвязи между собой, то, есть, с точки зрения гносеологии и социологии (социальной философии).

Ко второму периоду относятся такие крупные философы как Д. И. Дубровский,

Э. В. Ильенков, Л. Е. Моторина, М. В. Желнов, М. Лившиц, В. А. Лекторский А. Г. Спир-кин, В.И. Толстых, К. Х. Момджян, В. С. Барулин. Главной особенностью данного периода являются фундаментальные разработки по исследованию феномена общественного сознания, в частности, рассмотрение комплекса проблем соотношения субъективного и объективного, материального и идеального в контексте общественного сознания. Что касается структуры общественного сознания, то ее понимание, во многом, базировалось на более ранних исследованиях, особенно Г. М. Гака, В. Ж. Келле, М. Я. Коваль-зона, А. К. Уледова, о чем свидетельствуют многочисленные ссылки на их работы1.

Анализируя концепции общественного сознания, сформированные к концу 70 — началу 8о-х годов XX века следует отметить ситуацию ’’приращения” понятий и критериев структуризации сознания (виды, типы, по сферы общественной жизни и т.д.). С методологической и логической точек зрения ясно, что данная исследовательская тенденция ведет не к приближению к истине, а удалению от нее (Вспомним правило, получившее название ”бритва У. Оккамы” суть которого — ”не следует умножать сущность сверх меры”).

В отечественной социальной философии стал преобладающим аспектный подход, основной принцип которого состоит в исследовании общественного сознания с учетом различных форм взаимодействия человека с социальной реальностью, на его основании выделяются познавательный и социологический аспекты общественного сознания. Гносеологический аспект общественного сознания основывается на оценке общественного сознания и его элементов как идеального отражения, объективного мира, общественного бытия. Это, в свою очередь, позволяет выделить уровня познавательной реальности: науку и религию. Исследование социологического аспекта общественного сознания раскрыло природу идеологии как способа духовной деятельности человека, дало возможность осмыслить сущность и роль общественной психологии.

Среди отечественных социально-философских концепций исследующих общественное сознание, а также смежные с ним проблемы и тему идеального, вообще, можно выделить две научные традиции, методологически противостоящие друг другу.

Для представителей первого подхода (Э. В. Ильенков, К. Х. Мамардашвили, Т. П. Матяш и др.) свойственно противопоставление индивидуального и общественного сознания, толкование общества, общественного сознания как особых форм, независимых от бытия человека и проявлений его экзистенции, по сути их трансценден-тализация, когда соответственно субъект дистанцируются от социальной динамики, в том числе и от динамики общественного сознания. Подобная установка ”деантропо-логизации” в изучении общества и общественного сознания связана, с одной стороны с исторической традицией европейской идеалистической философии рассматривать общество и сознание как сами по себе существующие феномены, не связанные с объективной действительностью. Ярким примером подобного подхода является концепция Э. Дюркгейма. В качестве его ключевой идеи по отношению к данной проблеме В. Е. Кемеров выделил следующее высказывание: ”Нам нужно… рассматривать социальные явления сами по себе, отделяя их от сознающих и представляющих их себе субъектов. Их нужно изучать извне, как внешние вещи, ибо именно в таком качестве они предстают перед нами”2. Также, существенное влияние на формирование данной по-

1 См. Козлова Н. И., Межуев В. П., Толстых В. И. Общественное сознание: результаты и перспективы исследования / Вопросы философии. 1977. № 10.; Моторина Л.Е. Взаимосвязь личностного и надличностного знания / Философские науки. 1982. № 2.

2 Кемеров В. Е. Меняющаяся роль социальной философии и антиредукционистские стратегии / / Вопросы философии. М., 2006. № 2. С. 63.

зиции оказали такие направление западноевропейской философии как постмодернизм (М. Фуко), структурализм (Ж. Лакан) и феноменология (Э. Гуссерль).

Основным принципом второго направления (Д. И. Дубровский, В. С. Барулин,

В. И. Толстых и др.) является идея о том, что механическое противопоставление индивидуального и общественного сознания, не допустимо, поскольку упрощает понимание их природы и не учитывает сложных диалектических отношений между ними. Вторая позиция нам наиболее близка, поскольку позволяет исследовать общественное сознание во всем проявлении его идеальной многокачественности.

Значительным недостатком концепций первого подхода является установка деантропологизации, когда роль человека как ’’автора” и носителя социальных тенденций, практически, не учитывается, что, на наш взгляд недопустимо, поскольку в обществе любые общественные процессы совершаются во взаимодействии объективных и субъективных факторов, поэтому диалектика индивидуального и общественного сознания априорна, по сути, онтологична. Одним из наиболее ярких представителей этого направления в исследовании общественного сознания был Э. В. Ильенков3. Его понимание трактовки идеального и общественного сознания, в частности, разделяли многие отечественные философы, социологи, психологи и культурологи. Методология редукционизма и деантропологизма состоит в понимании общества как особой формы, независимой от бытия человека и проявлений его экзистенции, когда ’’представляется нормальным рассматривать общество как некое вместилище для людей; люди заполняют его ’’помещения”, разделяются его перегородками, связываются его законами; и все эти структуры, разделяющие и связывающие людей, можно трактовать и использовать так, как будто люди не влияют на их воспроизводство и применение”4.

Значимым методологическим подходом в изучении общественного сознания является переход от парадигмы редукционизма-деантропологизма, к парадигме антиредукционизма-антропологизма. Критика парадигмы редукционизма-деантропологизма привела к становлению новой парадигмы антиредукционизма-антропологизма. Идеи антропологизма весьма отчетливо озвучил в концепции ’социального действия” М. Вебер. Основной принцип его концепции состоял в признании большой роли социальной взаимосвязи двух и более индивидов, как основы социальной системы. Данный подход характерен и для современной социальной психологии.

В отечественной традиции позицию антропологизма отстаивают Г. П. Щедро-вицкий, В. А. Кутырев, В. С. Барулин, В. Е. Кемеров, Ж. Т. Тощенко. Идею парадигмы антиредукционизма-антропологизма весьма точно выразил В. Е. Кемеров: ’Общество есть результат взаимодействия человеческих индивидов, оно возникает и воспроизводиться в их совместной и индивидуальной жизни, оно живо до тех пор, пока люди воспроизводят его своим взаимообусловленным бытием”5.

Серьезной критики идеи деантропологизации подверг Г. П. Щедровицкий. В. А. Кутырев делает справедливое замечание, что ”в вульгарной и потому ясной форме Г. П. Щедровицкий выразил главную особенность постнеклассического знания — его деантропологизацию. В культуре в целом данный этап совпадает с постмодернизмом. И думается не просто совпадает, а выражает саму суть постмодернистской эпохи. Постмодернизм не означает преодоления модернизма ради возврата к классике. Напротив, он — его логическое продолжение. Точнее говоря, это гипер (сверх, ультра) модернизм. Здесь находит свое завершение начавшийся в модернизме отказ от природы как естественной среды обитания человека и замены ее новой, искусственной”6. Рассматривая позицию антропологизма, мы в целом, согласны с его критикой подходов постнеклассической философии, но считаем необходимым отметить, что значитель-

3 См. Ильенков Э. В. Проблема идеального / / Вопросы философии. М., 1979. № 6.

4 Кемеров В. Е. Меняющаяся роль социальной философии и антиредукционистские стратегии / / Вопросы философии. М., 2006. № 2. С. 63.

5 Там же. С. 65.

6 Кутырев В. А. Апология человеческого (предпосылки и контуры консервативного философствования) / / Вопросы философии, 2003. № 1 С. 64.

ное его усиление может привести к нивелированию феноменальной природы общественного сознания, сведению его к совокупности индивидуальных сознаний. Подобная трактовка субъекта приводит социобиологическому редукционизму, что является недопустимой трактовкой общественного сознания, ибо оно, при всей его онтологической соотнесенности с индивидуальным сознанием, обладает собственным системным качеством, характеризуется целостностным выражением социальности. Об этом пишет и Л. А. Кощей: ’Подобно тому, как общество не есть ’сумма” составляющих его людей, так и общественное сознание не есть ’сумма” индивидуальных сознаний”7.

Несмотря на обоснованную критику крайних подходов в общественному сознанию, мы считаем, необходимым, несколько усилить позицию антропологизма, которая в этом явно нуждается. Интерпретируя общественное сознание как надличностную реальность, не следует недооценивать роль субъекта-человека в возникновении и эволюции общественного сознания, а, следовательно, и в формировании его кризисных тенденций. Мы хотим заострить внимание на трех моментах.

Во-первых, общественное сознание возникло одновременно с сознанием индивидуальным, ибо лишь, факт качественной трансформации всей когнитивной структуры человека позволил ему выделиться из животного мира, то есть, обрести свой антропологический статус (вспомним теорию К. Ясперса).

Во-вторых, историко-культурный процесс сотворения коллективных представлений об обществе как о новой реальности, привел к формированию феноменальности общественного сознания, по своим информационным масштабам настолько превосходящих когнитивным возможностям человека, что стало надиндивидуальной реальностью. Если абстрагироваться, то можно поразмышлять над вопросом о том, насколько актуальной была бы проблема общественного сознания, если бы индивидуальное сознание могло бы фиксировать все социальное в его историко-культурной динамике. Например, Д. И. Дубровский пишет: ’Естественно, что ни одно отдельно взятое индивидуальное сознание не вмещает всего этого содержательного разнообразия, значительная часть которого к тому же представляет собой взаимоисключающие идеи, взгляды, концепции, ценностные установки. Вместе с тем данное индивидуальное сознание может быть в ряде отношений богаче общественного сознания. Оно способно содержать в себе такие новые идеи, представления, оценки, которые отсутствуют в содержании общественного сознания и лишь со временем могут войти в него, а могут и не войти никогда. Но особенно важно отметить, что индивидуальное сознание характеризуется множеством психических состояний и свойств, которые нельзя приписывать общественному сознанию”8.

Абсолютизация надиндивидуальной природы общественного сознания, во многом базируется на том факте, что человек не может существовать без соотношения с ним. На протяжении всей жизни индивид должен доказывать свой антропологический статус посредством взаимодействием с общественным сознанием (процессы ин-териоризации, социальной идентификации, аккультурации). При этом факт участия человека в формировании и социокультурной динамике общественного сознания в научной литературе освещается в недостаточной степени. Являясь ’посредником” между общественным сознанием и социальной реальностью, человек как бы остается на второй роли. Д. И. Дубровский так проинтерпретировал подобную ситуацию: ’всякое индивидуальное сознание общественно в том смысле, что оно проникнуто, организовано, «насыщено» общественным сознанием, — иначе оно не существует. … Это, конечно, не значит, что содержание данного индивидуального сознания вмещает в себя все содержание общественного сознания и, наоборот, что содержание общественного сознания вмещает в себя все содержание данного индивидуального сознания”9.

7 Кощей Л. А. Общественное сознание, проблемы, решения, поиск. Барнаул, 1995. С. 23.

8 Дубровский Д. И. Проблема идеального. Субъективная реальность. М., 2002. С. 167.

9 Там же. С. 167.

В-третьих, уйти от абсолютизации надиндивидуальной природы общественного сознания можно, если не рассматривать общественное сознание априори статичным. Учитывая динамизацию социокультурных процессов, необходимо констатировать, что содержание структуры общественного сознания (теоретическое и обыденное знание, системы ценностей, формы) существенно меняется. Например, значимые отличия можно констатировать в общественном сознании советского и современного российского общества. Основным фактором подобных социально-экономических и культурных трансформаций является именно деятельность человека, в которой реализуется не только социальные знания, но и сугубо индивидуальное.

Мы не хотим упростить многокачественную феноменальность общественного сознания, а лишь раскрываем грань его соотношения с индивидуальном сознанием и его носителем — человеком.

В реальном функционировании общественное и индивидуальное сознание неотрывны друг от друга. Содержание общественного сознания формируется посредством объективации содержаний индивидуального сознания, в свою очередь, обладающих качественной социальной сознательностью. Диалектический подход к соотношению индивидуального и общественного сознания, в этом смысле противостоит крайней идеализации надличностной реальности, отстаиваемый Э. В. Ильенковым и его последователями. В. В. Давыдов в своей статье ’Ильенков — это направление и школа” выразил его основные идеи: ’Сознание индивида определяется идеальными образами, в которых представлена культура как своеобразный итог общественно-исторической деятельности людей. .Человеческий индивид вынужден держать свои собственные действия под контролем ’правил” и ”схем”, которые он должен усвоить как предмет”10. Известный оппонент подобного подхода Д. И. Дубровский (его дискуссии с Э. В. Ильенковым получили широкий научный резонанс) характеризовал общественное сознание по иному: ’Надличностное в том смысле, что оно объективировано и продолжает постоянно объективироваться в самой организации общественной жизни, системе деятельностей социальных индивидов, и поэтому отдельная личность не может произвольно изменять или отменять исторически сложившиеся категориальные структуры, нормативы духовной и практической деятельности. … Надличностное нельзя истолковывать как абсолютно внеличностное, как совершенно независимое от реальных личностей (ныне существующих и живших). Сложившиеся структуры духовной деятельности, нормативы и т.п. выступают для меня и моих современников как надличностные образования, формирующие индивидуальное сознание. Но сами эти образования были сформированы, конечно, не сверхличным существом, а живыми людьми, творившими до нас”11.

Данный подход, избегающий крайностей ’объективизма” и ’субъективизма” в трактовке общественного сознания и социальной динамики разделяет и Э. Гидденс: ’Структуральные свойства социальной системы существуют только благодаря воспроизводству различных форм социального поведения … мы согласны с требованием «децентрализации» субъекта. … Однако мы не согласны с тем, что это предполагает растворение субъективности в бессодержательном универсуме знаков. Скорее социальные практики, разворачивающиеся в рамках времени и пространства, считаются источником и основой образования и субъекта, и социального объекта”12.

Весьма интересен подход к соотношению индивидуального и общественного сознания разработан современным российским философом Р. И. Хахиашвили: ”любое общественное сознание основано на индивидуальных сознаниях всех его членов. . В связи с этим и по аналогии с сознанием индивидуума напрашивается разделение на собственное общественное сознание и ’общественное сознание плюс” — совокупность ”сознаний плюс” всех членов общества, включающую как собственное общественное

10. Давыдов В.В. Ильенков — это направление и школа // Драма советской философии. Эвальд Васильевич Ильенков М., 1997. С. 15.

11 Дубровский Д. И. Проблема идеального. Субъективная реальность. М., 2002. С. 169.

12 Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М., 2005. С. 15-17.

сознание, так и «общественное подсознание”13. Мы полагаем, что взаимосвязь общественного и индивидуального сознания раскрывается в их непосредственном функционировании, когда, с одной стороны, общественное сознание проявляется в личности, посредством ее знаний об общественной жизни и сознательной включенности в нее, а с другой, когда индивидуальное раскрывается в общественном, формируя его содержание, на основе активной социальной и познавательной деятельности. Отметим, что оба этих процесса происходят не параллельно, а одновременно — только тогда они и могут состояться как таковые, поскольку общественное сознание может проявиться в индивидуальном, лишь при его познавательной включенности в социальное бытие, а проявление индивидуального сознания невозможно без включенности в сознание общественное, это необходимо для подтверждения онтологического статуса человека как социального субъекта, в противном случае, общественное сведется к трансцендентному, а индивидуальное — к сугубо психическому, что ведет к редукционистскому пониманию обоих феноменов.

Размышляя над проблемой гносеологического и онтологического аспектов взаимодействия индивидуального и общественного сознания, мы пришли к следующим выводам:

1) вопрос о природе сознания и формах соотношения индивидуального и общественного сознания должен решаться в контексте рассмотрения проблемы идеального и материального — без его освещения полное решение невозможно. В многочисленных работах по проблеме сознания зачастую допускается глубокое заблуждение, выражающееся в поверхностном, одноаспектном, редукционистском понимании (тран-цендентальный идеализм — биологический, социальный редукционизм) данного идеального феномена. На наш взгляд, это происходит по причине, того, что не учитывается «неразделимость гносеологического и онтологического аспектов сознания.

2) индивидуальный и общественный типы сознания необходимо рассматривать с учетом «двухплановости» сознания как идеального феномена. Первый «план» сознания включает в себя его содержание, которое материализуется в процессе социальной деятельности человека и социокультурной динамике в целом. Второй «план» содержит гносеологические механизмы преобразования «материального» в «идеальное» и наоборот, также способы существования результатов данного процесса (например, текст как артефакт культуры — материален, но знание о нем и знание его — есть содержание сознания, поэтому оно идеально, и, с другой стороны, творческий замысел текста — есть «продукт» сознания — он идеален, но материализуется в конкретном тексте).

3) процессы перевода идеального в материальное и наоборот имманентны и общественному сознанию, именно в этом специфика его онтологического статуса. Следует понимать, что это не свидетельствует об тождественности индивидуального и общественного сознания по феноменальности, структуре и содержанию. Общественное сознание не тождественно индивидуальному, оно включает знания и образы, выработанные предыдущими поколениями людей (смежно с социальной памятью и менталитетом), информацию, которая на данный момент не актуальна, в свою очередь индивидуальное сознание, содержит знание, не объективированное в общественном сознании (приватно-обыденное, субъективно-личностное, творческое, научное).

4) проблема соотношения индивидуального и общественного сознания, непосредственно укорена в единой природе сознания как «интенциональном состоянии духа», ибо «со — знание», есть в первую очередь активный акт направленности на знание. Этот процесс характеризуется гносеогенным и онтогенным содержанием, поскольку базируется на логических предпосылках о том, что, во-первых, есть познающий субъект и объект познания (самопознания), а во-вторых, сам акт познания имеет неоспоримый онтологический статус, также как и «продукты» познания, объективированные в общественном сознании, интериоризированные и отрефлексированные в сознании индивидуальном.

13 Хахиашвили Р. И. Общественное сознание в России: актуальные тренды начала XX века : монография. М., 2007. С. 36.

Список литературы

1. Козлова, Н. И., Межуев, В.П., Толстых, В. И. Общественное сознание: результаты и перспективы исследования [Текст] / Н. И. Козлова, В. П. Межуев, В. И. Толстых // Вопросы философии. — М.: Наука, 1977. — № 10. — С. 142-158.

2. Кемеров, В. Е. Меняющаяся роль социальной философии и антиредукционистские стратегии [Текст] / В. Е. Кемеров // Вопросы философии. — М. : Наука, 2006. — № 2. — С. 6178. — IББЫ 0042-8744.

3. Ильенков, Э. В. Проблема идеального [Текст] / Э. В. Ильенков // Вопросы философии. — М. : Наука, 1979. — № 6. — С. 128-140.

4. Кутырев, В. А. Апология человеческого (предпосылки и контуры консервативного философствования) [Текст] / В. А. Кутырев // Вопросы философии, М. : Наука, 2003, — № 1 —

С. 62-69. — ІББИ 0042-8744.

5. Кощей, Л. А. Общественное сознание, проблемы, решения, поиск. [Текст] / Л. А. Кощей. — Барнаул : Изд-во Алт. гос. ун-та, 1995 . — 75 с. — 1БВЫ 5-230-29728-Х

6. Дубровский, Д. И. Проблема идеального. Субъективная реальность [Текст] / Д. И. Дубровский. — М. : Канон+, 2002. — 368 с. — 1БВЫ 5-88375-155-4.

7. Давыдов, В. В. Ильенков — это направление и школа [Текст] / В. В. Давыдов // Драма советской философии. Эвальд Васильевич Ильенков: (книга диалог). — М. : ИФ РАН, 1997. — С. 12-17. — 1БВЫ — 5-201-01945-5.

8. Гидденс, Э. Устроение общества: Очерк теории структурации [Текст] / Э. Гидденс ; пер. с англ. И. Тюрина — М. : Академический проект, 2005. — 528 с. — 1БВЫ 5-8291-0629-9.

9. Хахиашвили, Р. И. Общественное сознание в России: актуальные тренды начала XX века [Текст] : монография / Р. И. Хахиашвили. — М. : МАКС Пресс, 2007. — 196 с. — 1БВЫ 978-5-317-02008-8.

INDIVIDUAL AND PUBLIC CONSCIOUSNESS: GNOSIOLOGICAL AND ONTOLOGIC ASPECTS OF INTERACTION

Astrakhan state university

S. A. Hrapov

In article the complex of problems of the individual with parity individual and public consciousness solved in a context of idealistic paradigm is considered. The special attention is given to gnosiological and ontologic aspects of their interaction. The understanding of the nature of the given ideal phenomena is based on representations of subjective and objective reality.

e-mail:

[email protected]

Key words: individual consciousness, public consciousness, reality, paradigm, idealism, knowledge, life, methodological problems.

Общественное и индивидуальное сознание: социализация индивида

 

Индивидуальное сознание представляет собой сознание личности, формирование которого происходит за счет ее социализации. Общественное сознание представляет собой высшую форму отражения действительности, которая не существует без общественного взаимодействия.

Общественное и индивидуальное сознание 

Не следует считать, что общественное сознание является совокупностью индивидуальных сознаний, так как это явление представляет собой исключительно их синтез.

Общественное и индивидуальное сознание имеют свои сходства и различия. Так к сходствам принадлежат следующие факторы:

— отражение общественного бытия;

— общественно-историческая практика как основа;

— общий вид существования в образах, понятиях и нормах;

— общая цель в виде удовлетворения потребностей человека;

— выражаются при помощи языка.

Вместе с этим, индивидуальное и общественное сознание имеют ряд отличий. Так общественное знание более объемно, нежели индивидуальное. Оно включает в себя преемственные знания и нормы.

Общественное и индивидуальное сознание могут содержать противоречия и создавать конфликт с друг другом. Обогащение общественного сознания часто происходит благодаря индивидуальному сознанию некоторых личности, например: Н. Тесла, Ч. Дарвин.

Индивидуальное сознание обладает большей подвижностью, чем общественное. Вместе с тем, индивидуальное сознание исчезает в момент смерти своего носителя, в отличие от общественного сознания, которое обладает особенностью перехода из поколения в поколения.

Социализация индивида

Процесс усвоения и развития отдельным индивидом социального опыта и культурных норм называется социализацией. Социализация необходима для того, чтобы человек комфортно чувствовал себя в обществе.

Процесс социализации начинается трехмесячного возраста, и длиться всю жизнь. За это время человек может «примерить» на себя большое количество социальных ролей.

Социализация происходит в три этапа. Первый этап – социализация ребенка дошкольного возраста, второй – период обучения ребенка в школе, третий — социализация взрослого индивида (студент, родитель, работник, дедушка). 

Зачастую социализацию делят на три основных категории:

1. Социализация в сфере общения. Включает в себя развитие навыков общения в обществе, создание круга друзей и знакомых, выбор окружения.

2. Социализация в сфере деятельности. Подразумевает расширение видов деятельности индивида, приобретение новых навыков, выделение из них главного для себя.

3. Социализация в сфере сознания. Процесс, в результате которого происходит осмысление собственного «Я», а также выбор наиболее приемлемой социальной роли.

Нужна помощь в учебе?



Предыдущая тема: Религиозные объединения и организации в РФ: опасность тоталитарных сект
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspПолитическое сознание и политическая идеология: политическая психология и поведение

Как соотносятся общественное и индивидуальное сознание

Особенности соотношения общественного и индивидуального сознания

Общественное сознание – это совокупность, которая включает в себя идеи человека, его взгляды и представления об окружающей действительности, а также чувства и верования, эмоции и настроения, которые формируются в рамках той или иной ситуации, а также в рамках той или иной социальной действительности.

Замечание 1

Именно в общественном сознании отражается вся природная составляющая, а также материальная жизнь общества, система общественных отношений, которая так или иначе влияет на общее состояние человека и группы, в которую он входит.

Общественное сознание тесным образом связано с индивидуальным, поэтому исследователи уделяют пристальное внимание тому, какие факторы оказывают влияние на формирование обоих уровней сознания, и как можно соотносить их, с помощью каких механизмов отделять друг от друга, чтобы избежать полного «склеивания».

Понятия «общественное сознание» и «индивидуальное сознание» отличаются друг от друга. В их соотношении формируется всесторонне развивая личность, которая нацелена на то, чтобы получать новые знания и опыт, формировать вокруг себя окружающую действительность, которая будет отвечать потребностям и интересам множества людей, и в частности интересам индивида, который ее преобразует.

Индивидуальное сознание представляет собой духовный мир человеческой личности. В индивидуальном сознание отражается бытие, общество, его установки, воспринимаемые человеком в соответствии с его интересами, потребностями, чувствами и эмоциями, желаниями, симпатиями и антипатиями в тех или иных областях. Индивидуальное сознание всегда очень автономно, поскольку оно нацелено на формирование условий жизнедеятельности данного конкретного человека. К индивидуальному сознанию также относятся следующие компоненты:

  • Идеи;
  • Взгляды;
  • Чувства.

Замечание 2

Все они свойственны конкретным людям, которые по-разному переживают их, дают различные оценки как самим себе, так и окружающим. К тому же, в рамках индивидуального сознания формируются совершенно уникальные идеи. Если верным образом донести их, то индивид может оказать влияние на сознание других людей. Отсюда формируется еще одна форма сознания, о которой мы вели речь чуть выше – общественное сознание.

Готовые работы на аналогичную тему

Таким образом, общественное сознание выстраивается на основании сознания, присущего отдельным личностям, но при этом общественное сознание нельзя назвать просто совокупностью индивидуальных сознаний. В них обязательно должна быть общность идеи и цели, концепция, нередко исследователи подчеркивают значимость идеологических компонентов. Общественное сознание может охватывать множество людей, которые готовы так или иначе прорабатывать идеи, выводить их на совершенно новый уровень. В общественном сознании можно реализовывать более структурированные, сложные вопросы, которые индивид не мог разрешить, используя лишь специфику своего индивидуального сознания. Так или иначе, сохраняется автономность мнений, которая обязательно учитывает особенности каждого отдельного человека. Деятельность, осуществляемая в рамках общественного сознания, не должна навредить: она должна наоборот привлечь, сплотить в собственные ряды большее количество людей, чтобы в дальнейшем осуществляемая деятельность давала свои плоды.

Уровни общественного и индивидуального сознания

Практика демонстрирует, что человек раскрывается на двух уровнях сознания — на индивидуальном, и через общественное сознание. При этом, данные уровни имеют свои подуровни, также имеющие довольно специфические черты и свойства, которыми обладают отдельные индивиды или более обширные социальные группы.

Например, в сознании принято выделять обыденное или эмпирическое сознание. По своей сути, данный вид сознания проистекает как раз непосредственно из того опыта, который индивид приобретает в своей повседневной жизни. С одной стороны, обыденное сознание – это непрерывный опыт социализации человека, то есть возможность приспособиться к постоянно изменяющимся общественным условиям. С другой стороны, как подчеркивают исследователи, благодаря такому уровню сознания индивид может осмысливать общественное бытие с точки зрения собственных уникальных интересов и потребностей, а также предпринимать попытки к тому, чтобы оптимизировать общественный опыт на повседневном уровне и учесть свои интересы.

Несмотря на свое многообразие, обыденное сознание все же называют низшим уровнем общественного сознания. Оно позволяет устанавливать некоторые связи между происходящими событиями и явлениями, строить наиболее привычные, простые умозаключения, открывать самые простые истины, которые не несут в себе глубокого научного контекста, что упрощает восприятие таких умозаключений со стороны других членов общества. При этом обыденное сознание не предполагает глубокое проникновение в сущность вещей и явлений, так как в нем не поднимаются серьезные теоретические обобщения.

Но есть и другой уровень сознания, который может соотноситься и с индивидуальным, и с общественным сознанием – это научно-теоретическое сознание исследователи подчеркивают, что это более сложная форма общественного сознания, которая не подчиняется обыденным, повседневным задачам, а в основном стоит выше них. В рамках научно-теоретического сознания индивиды приобретают более серьезный опыт и знания, которые, к тому же, не всегда можно применить в повседневной жизни, поскольку они носят более серьезный, профессиональный характер.

Таким образом, индивидуальное и общественное сознание достаточно сильно связаны друг с другом, что создает еще и некоторую зависимость. Так или иначе, люди обладают обоими формами сознания, поскольку это позволяет им осуществлять свою деятельность и на уровне повседневности, и с использованием более серьезных механизмов. Развивать нужно одновременно обе формы сознания, чтобы личность отличалась гармоничностью и развитостью, адаптировалась к постоянно трансформирующимся условиям окружающей действительности.

Общественное и индивидуальное сознание.

Общественное сознание представляет собой совокупность идей, теорий, взглядов, представлений, чувств, верований, эмоций людей, настроений, в которых отражается природа, материальная жизнь общества и вся система общественных отношений. Общественное сознание формируется и развивается вместе с возникновением общественного бытия, так как сознание возможно только как продукт социальных отношений. Но и общество может быть названо обществом лишь тогда, когда сложились его основные элементы, в том числе и общественное сознание.
            Общество есть материально-идеальная реальность. Совокупность обобщенных представлений, идей, теорий, чувств, нравов, традиций, т.е. всего того, что составляет содержание общественного сознания, образует духовную реальность, выступает составной частью общественного бытия. Но хотя материализм и утверждает определенную роль общественного бытия по отношению к общественному сознанию, однако нельзя упрощенно говорить о первичности первого и вторичности другого. Общественное сознание возникло не спустя какое-то время после возникновения общественного бытия, а одновременно и в единстве с ним. Без общественного сознания общество просто не могло бы возникнуть и развиваться, потому что оно существует как бы в двух проявлениях: отражательной и активно-творческой. Сущность сознания как раз в том и состоит, что оно может отражать общественное бытие только при условии одновременного  активно-творческого    преобразования   его.
              Но, подчеркивая единство общественного бытия и общественного сознания, нельзя забывать и об их различии, специфической разъединенности, относительной         самостоятельности.
              Особенностью общественного сознания является то, что оно в своем влиянии на бытие может как бы оценивать его, вскрывать его потаенный смысл, прогнозировать, через практическую деятельность людей преобразовывать его. А поэтому общественное сознание эпохи может не только отражать бытие, но и активно способствовать его преобразованию. В этом заключается та исторически сложившаяся функция общественного сознания, которая делает его необходимым и реально существующим элементом любого общественного устройства. Никакие реформы, если они не подкрепляются общественным осознанием их смысла и необходимости, не дадут ожидаемых результатов, а только повиснут в воздухе.
              Связь между общественным бытием и общественным сознанием многогранна         и        разнообразна.
              Так, вещи, созданные человеком, представляют собой опредмечивание соответствующих идей, органически содержат, таким образом, в себе элементы общественного сознания. Отражая общественное бытие, общественное сознание способно активно влиять на него через преобразовательную деятельность людей.
Относительная самостоятельность общественного сознания проявляется в том, что оно обладает преемственностью. Новые идеи возникают не на пустом месте, а как закономерный результат духовного производства, на основе духовной культуры         прошлых    поколений.
              Будучи относительно самостоятельным, общественное сознание может опережать общественное бытие или отставать от него. Например, идеи использования фотоэффекта возникли за 125 лет до того, как было изобретено Дагерром фотографирование. Идеи практического использования радиоволн осуществлялись почти через 35 лет после их открытия и т.д.
              Общественное сознание представляет собой особый социальный феномен, отличающийся собственными, свойственными лишь ему характеристиками, специфическими закономерностями функционирования и развития.
Общественное сознание, отражая всю сложность и противоречивость общественного бытия, является тоже противоречивым, имеет сложную структуру. С появлением классовых обществ оно приобрело классовую структуру. Различия в социально-экономических условиях жизни людей, естественно, находят свое выражение        в         общественном     сознании.
В государствах многонациональных существует национальное сознание различных народов. Взаимоотношения между различными нациями отражаются в сознании людей. В тех обществах, где национальное сознание превалирует над общечеловеческим, верх берет национализм и шовинизм.
По уровню, глубине и степени отражения общественного бытия в общественном сознании различают сознание обыденное и теоретическое. С точки зрения материальных его носителей следует говорить об общественном, групповом и индивидуальном сознании, а в историко-генетическом плане рассматривают общественное сознание в целом или его особенности в различных общественно-экономических формациях.

Анализ сущности и структуры общественного сознания начнем с рассмотрения индивидуального сознания и его диалектической взаимосвязи с общественным.
Индивидуальное сознание — это духовный мир личности, отражающий общественное бытие через призму конкретных условий жизни и деятельности данного человека. Это совокупность идей, взглядов, чувств, свойственных конкретному человеку, в которых проявляется его индивидуальность, неповторимость, отличающая        его    от         других       людей.
Диалектика взаимосвязи индивидуального и общественного сознания — это диалектика взаимосвязи единичного и общего. Общественное сознание складывается на основе сознания отдельных людей, но не является их простой суммой. Это качественно новое общественное явление, органический и переработанный синтез тех идей, взглядов, чувств, которые присущи индивидуальному    сознанию.
Индивидуальное сознание человека многообразнее и ярче общественного сознания. Однако оно не достигает той глубины, которая присуща общественному сознанию, охватывающему все стороны духовной жизни общества.
Вместе с тем индивидуальное сознание отдельных людей в силу их особых достоинств в отдельных областях знания может подниматься до уровня общественного. Это возможно, когда индивидуальное сознание приобретает общечеловеческое, научное значение, выражает идеи, совпадающие с общественными потребностями. Д.Уатт и Н.Ползунов почти одновременно создали паровые машины. Но в Англии идеи Уатта были востребованы обществом и получили развитие, а в отсталой России не было общественной потребности в паровых двигателях и использование их затормозилось. С другой стороны, говоря о взаимосвязи индивидуального и общественного сознания, следует подчеркнуть, что индивидуальное сознание несет на себе печать общественного, так как оно всегда есть и будет продуктом общества. Любой индивид есть носитель общественных взглядов, привычек, традиций, берущих свое начало из глубины веков. В свою очередь, все люди в определенной степени несут в своем сознании современные идеи, взгляды и т.п. Человек не может быть изолированным от общества и общественных идей. Трансформируясь через бытие отдельных людей, их общественное сознание формирует индивидуальное сознание. Ньютон совершил свои гениальные открытия потому, что он, по его словам, стоял на плечах таких гигантов мысли, как Галилей, Кеплер и многие другие. Общество — сложное материальное образование, состоящее из множества различных социальных групп. Такими группами являются классы, сословия, интегральные (работники умственного и физического труда, жители города и деревни), этнографические, демографические и профессиональные группы. Каждая группа является субъектом определенного сознания, и в этом смысле можно говорить о групповом сознании. Групповое сознание диалектически связано с общественным сознанием и индивидуальным как особенное. Оно складывается на основе индивидуального, но, как и общественное сознание, не представляет собой простой суммы индивидуального, хотя и отражает бытие социально-экономических и политических условий жизни каждой группы людей. В то же время групповое сознание опосредуется общественным сознанием и выступает как элемент или подсистема общественного сознания, входя в него частью своих элементов.

Обыденное сознание — это низший уровень общественного сознания, его неотъемлемая часть, подсистема общественного сознания. Оно отражает простые, зримые отношения между людьми, между людьми и вещами, человеком и природой. Повседневная практика людей позволяет устанавливать на эмпирическом уровне отдельные причинно-следственные связи между явлениями, позволяет строить простые умозаключения, вводить новые понятия, открывать простые истины. Однако на уровне обыденного сознания невозможно глубоко проникнуть в сущность вещей, явлений, подняться до глубоких теоретических обобщений. В первый период жизни людей обыденное сознание являлось единственным и главным. по мере развития общества возникает необходимость в более глубоких обобщениях, а обыденное сознание становится недостаточным для удовлетворения возросших потребностей. Тогда возникает теоретическое сознание. Возникая на основе обыденного сознания, оно направляет внимание людей на отражение сущности явлений природы и общества, побуждая к более глубокому их анализу. Через обыденное сознание теоретическое сознание    связано     с общественным бытием.
Теоретическое сознание делает жизнь людей более осознанной, способствует более глубокому развитию общественного сознания, поскольку раскрывает закономерную связь и сущность материальных и духовных процессов.
Обыденное сознание складывается из обыденного знания и общественной психологии. Теоретическое сознание несет в себе научные знания о природе и обществе. Обыденное знание — это знание элементарных условий бытия людей, позволяющее человеку ориентироваться в его непосредственном окружении. Это знание об использовании простых орудий труда, простых природных явлениях, нормах     отношений друг  с         другом.
У нас сложилось ограниченное и неверное представление о массовом сознании, трактовавшемся как низкопробная, примитивная часть обыденного сознания определенной части трудящихся и прежде всего молодежи. Но массовое сознание есть более сложный феномен. По подсчетам социологов, каждый человек является членом как минимум 5-6 только малых и не менее 10-15 больших и «средних» формальных и неформальных групп. Эта масса людей, будучи реальной, естественной общностью, объединяется каким-то действительным (пусть хотя бы кратковременным) социальным процессом, осуществляет общую деятельность, демонстрирует совместное поведение. Более того, сам феномен массы не возникает, если подобная общая, совместная деятельность или подобное поведение     отсутствуют. 
С массовым сознанием связано общественное мнение, которое представляет его частный случай. Общественное мнение выражает отношение (скрытое или явное) различных социальных общностей к тем или иным событиям действительности. Оно определяет поведение отдельных личностей, социальных групп, масс и государств.
Общественное мнение может отражать истину или быть ложным. Оно может возникать стихийно, а может формироваться как часть массового сознания государственными учреждениями, политическими организациями, средствами информации. Например, в 30-е годы средствами пропаганды в нашей стране было сформировано массовое сознание нетерпимости к инакомыслящим. И общественное мнение требовало смерти всем, кто по своим убеждениям не вписывался в         рамки         массового  сознания.
Правильное представление об общественном сознании нельзя составить, не анализируя специфических форм, посредством которых реально осуществляется отражение общественного бытия и обратное воздействие общественного сознания на жизнь общества.

Под формами общественного сознания понимают различные формы отражения в сознании людей объективного мира и общественного бытия, на основе которого они возникают в процессе практической деятельности. Общественное сознание существует и проявляется в формах политического сознания, правового сознания, нравственного сознания, религиозного и атеистического сознания, эстетического сознания, естественно-научного  сознания.
Существование различных форм общественного сознания определяется богатством и многообразием самого объективного мира — природы и общества. Различные формы сознания отражают отношения между классами, нациями, социальными общностями и группами, государствами и служат основой политических программ. В науке познаются конкретные законы природы. Искусство отражает мир в художественных образах и т.д. Имея своеобразный предмет отражения, каждая форма сознания имеет свою особую форму отражения: научное понятие,        моральную         норму,      религиозную         догму, художественный         образ.
Но богатство и сложность объективного мира создают только возможность появления различных форм общественного сознания. Реализуется же эта возможность на основе конкретной общественной потребности. Так, наука возникает тогда, когда простое эмпирическое накопление знания становится недостаточным для развития общественного производства. Политические и правовые взгляды и идеи возникли вместе с классовым расслоением общества.
Выделяют следующие формы общественного сознания: Политическое сознание, правовое сознание, нравственное сознание, эстетическое сознание, религиозное и атеистическое сознание, естественно-научное сознание, экономическое сознание, экологическое сознание.

На первый взгляд, выделение наряду с общественным сознанием сознания индивидуального, их подразумевающееся противопоставление друг Другу может показаться непонятным. Разве человек, индивид, не есть существо общественное, а поскольку это так, то разве его индивидуальное сознание не есть в то же время сознание общественное? Да, в том смысле, что нельзя жить в обществе и быть свободным от общества, сознание индивида действительно носит общественный характер, ибо его развитие, содержание и функционирование определяются теми социальными условиями, в которых он живет. Общественное бытие отражается в сознании индивида по преимуществу не непосредственно, а пропущенным через “второй экран” — через “ограничители” социокультурные (связанные с уровнем культуры общества в целом, в т. ч. с господствующей картиной мира) и идеологические (связанные с особенностями восприятия общественного бытия, присущими отдельным большим социальным группам). Отметим, что к сознанию этих групп индивид может тяготеть либо в сипу своего сегодняшнего социального положения, либо по происхождению, либо по воспитанию.

И все же сознание индивида далеко не тождественно ни сознанию общества в целом, ни сознанию доминантных для данного индивида больших групп.

Индивидуальное сознание есть отражение общественного бытия отдельным человеком через призму конкретных условий его жизни и его психологических особенностей. Это значит, что в сознании индивида сосуществуют (в одних случаях гармонично сочетаясь Друг с Другом, а в других — находясь в антагонистических противоречиях) различные духовные пласты и элементы. Таким образом, индивидуальное сознание — своеобразный сплав общего, особенного и единичного в сознании личности. Об общем и особенном в этом сплаве уже было сказано чуть выше, а единичное — это все то, что связано с индивидуальностью данной личности.

Взаимодействие, взаимоотношения общественного и индивидуального сознания носят диалектически противоречивый характер. С одной стороны, индивидуальное сознание проникнуто и, как правило, в массе своей организовано общественным сознанием, “насыщено” им. Но с другой стороны, содержание самого общественного сознания имеет своим единственным источником сознание индивидуальное. И то, что для меня и моих современников выступает как абсолютно надличностное, неперсонифицированное, на самом деле было внесено в общественное сознание конкретными личностями: и теми, имена которых мы помним — Эпикуром и Кантом, Шекспиром и Чайковским, Фомой Аквинским и Августином Аврелием, Ф. Бэконом и Марксом, Коперником и Эйнштейном, — и теми тысячами и сотнями тысяч, чьи имена в том же самом общественном сознании не сохранились. Выдающийся отечественный историк Е.В.Тарле писал: “Вряд ли что может быть труднее для историка известного идейного движения, как разыскивание и определение начала этого движения. Как зародилась мысль в индивидуальном сознании, как она себя поняла, как перешла к другим людям, к первым неофитам, как постепенно видоизменялась…”1. Прослеживая (и прежде всего по первоисточникам) этот путь, историк воспроизводит на конкретном материале механизм включения инноваций индивидуального сознания в содержание общественного.

Еще одна важная закономерность: функционирование идеи, уже включенной в содержание общественного сознания, ее “жизнь” или, напротив, возможное “умирание” также неотрывны от индивидуального сознания. Если идея длительное время не функционирует ни в одном индивидуальном сознании, она выходит в “тираж погашения” и в сознании общественном, то есть умирает.

Для правильного понимания характера, содержания, уровня и направленности индивидуального сознания большое значение имеет успешно развиваемая нашим обществоведением в последние десятилетия категория “социальная микросреда”. Употребление этой категории позволяет вычленить из общего представления “социальная среда” конкретный и чрезвычайно важный ее фрагмент. Дело в том, что социальная среда, формирующая духовный мир индивида, не есть нечто единое и одноплоскостное. Это и мегасреда — огромный современный мир вокруг человека с его политическим, экономическим и идейно-психологическим противоборством и в то же время единством. Это и макросреда, скажем, наше недавно еще советское, а сейчас постсоветское общество. Это и микросреда — непосредственное социальное окружение человека, в качестве основных компонентов (референтных групп) которого выступают семья, первичный коллектив — учебный, трудовой, армейский и т.д. — и приятельское окружение. Понять духовный мир данного конкретного индивида можно только с учетом воздействия на его сознание мега-, макро- и микросреды, причем воздействия неравномерного в каждом конкретном случае.

Сегодня категория “социальная микросреда” получила права гражданства во многих науках — в правоведении, педагогике, социологии, социальной психологии и т.д. И каждая из этих наук на богатейшем материале подтверждает чрезвычайно большую роль микросреды в формировании личности и ее дальнейшей жизнедеятельности. При всей значимости объективных социально-экономических условий жизни весьма важным, может быть, даже решающим для формирования нормативных установок личности является нередко идеологический и социально-психологический климат в семье, трудовом коллективе, приятельском окружении. Именно они непосредственно создают тот интеллектуальный и моральный стержень личности, на котором затем будет основано либо моральное и правомерное, либо аморальное и даже преступное поведение. Разумеется, индивидуальные особенности сознания детерминируются не только микросредой: необходимо учитывать не в меньшей степени и антропологические (биологические и психологические) особенности самой личности, обстоятельства его личной жизни.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ КАК ПРОБЛЕМА ПРЕПОДАВАНИЯ ФИЛОСОФИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ | Панфилова

1. Бирюков Н.И. Взаимопонимание и взаимное непонимание в условиях глобализации // Межкультурная коммуникация: современная теория и практика (Материалы VII Конвента РАМИ сентябрь 2012 г.): Научное издание / Под ред. А.В.Шестопала, М.В.Силантьевой; отв.ред. А.В. Мальгин. М.: Издательство «Аспект Пресс», 2013. С. 35-40.

2. Всемирная энциклопедия: Философия / Главн. науч. ред. и сост. А.А. Грицанов. М.: АСТ; Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001. 1312 с.

3. Гуманизм и толерантность: возможности диалога мировоззрений: Материалы IX-X Марксовских чтений, посвящённых памяти профессора В.Д. Жукоцкого / Отв. ред. З.Р. Жукоцкая. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. ун-та, 2013.

4. Додельцев Р.Ф. Введение в науку о науке. В 3-х ч. Ч. 2. Вселенная, жизнь, культура / Р.Ф. Додельцев; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России; каф. философии. М.: МГИМО-Университет, 2010. 127 с.

5. Литвак Н.В. К вопросу о коллективной теоретической работе // Вестник МГИМО-Университета. 2012. № 4. С. 232-236.

6. Литвак Н.В. Философия как общеобразовательная дисциплина. Опыт Франции: учеб. пособие / Н.В.Литвак. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России, каф. философии. М.: МГИМО-Университет, 2014. 86 с.

7. Макаренко А.С. Коллектив и воспитание личности. М.: Педагогика, 1972. 334 с.

8. Михайлов Ф.Т. Загадка человеческого Я. — Изд. 2-е. М.: Политиздат, 1976. 287 с.

9. Панфилова Т.В. Межкультурное общение: социологические и социально-психологические проблемы // Репутациология. 2010. № 2. С. 21-28.

10. Панфилова Т.В. О пользе и вреде философии истории. Saarbrucken: LAP Lambert Academic Publishing, 2013. 80 с.

11. Панфилова Т.В. Ценности глобализированного мира: общечеловеческие или обесчеловеченные? // Конфликтология. 2014. № 1. С. 45-56.

12. Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. М.: Мысль, 1971. 352 с.

13. Самарин А.Н. Социальная солидарность в эру глобализации: случай России // Перспективы цивилизации. Философские проблемы: сборник статей / под общ. ред. проф. Г.Ф. Хрустова, проф. А.В. Шестпала. М.: МГИМО (У) МИД России, 2009. С. 416-480.

14. Силантьева М.В., Шестопал А.В. Межкультурная коммуникация в свете современных модернизационных процессов // Межкультурная коммуникация: современная теория и практика (Материалы VII Конвента РАМИ сентябрь 2012 г.): научное издание / Под ред. А.В. Шестопала, М.В. Силантьевой; отв. ред. А.В. Мальгин. М.: Издательство «Аспект Пресс», 2013. С. 10-16.

15. Сиразетдинова М.Ф. Манипуляция сознанием: социально-философский анализ: автореф. дис. … канд. филос. наук. Уфа: Башкир. гос. ун-т, 2016. 22 с.

16. Судьбы социального гуманизма: философия, политика, экономика (VIII Марксовские чтения): Материалы Международной научной конференции (г. Нижневартовск, 6 марта 2010 г.) / Отв. ред. З.Р.Жукоцкая. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2011. 235 с.

17. Терин В.П. Массовая коммуникация: исследование опыта Запада. — 2-е изд., перераб. и доп.. М.: МГИМО (У) МИД России, 2000. 223 с.

18. Яковлева М.В. Почему в Пакистане невозможна полномасштабная реформа медресе // Институт Ближнего Востока. — 8 марта 2015. [Электронный ресурс]. URL: http://www.iimes.ru/?p=23752#more-23752 (дата обращения: 8.03.2015).

Индивидуальное сознание и коллективный разум на JSTOR

Абстрактный

Серьезным достоинством классической, ассоциативной и физиологической психологии является то, что они были ограничены изучением идолопоклонника. Даже когда человек искусственно отделяется от общества, он сохраняет его отпечаток, особенно в отношении своих интеллектуальных процессов. На самом же деле в нашем сознании существуют как воображаемая или воспринимаемая материя, так и социальные формы или образцы.Таким образом, психология будет либо психологией индивидуума как представителя вида, либо психологией коллективной. Коллективная мысль не является метафизической сущностью, которую следует искать в метафизическом мире, она существует только в индивидуальном сознании и представляет собой взаимодействующие состояния сознания нескольких индивидуумов, составляющих группу. Таким образом, возникают две части коллективной психологии: общее изучение характеристик и способов функционирования группового мышления, различающихся по содержанию в зависимости от группы; и особые коллективные психологии подгрупп, нации, семьи, класса и т. д.Область социологии устанавливается путем различения мыслей и чувств, с одной стороны, и их конкретных, внешних проявлений (приемов), с другой; между психологическими и физическими аспектами институтов. Изучение последнего типа явлений (область социологии) необходимо, поскольку характерной чертой коллективных представлений является проявление их в материальной форме. Социология рассматривает социальные явления через призму коллективной психологии.Даже в демографических исследованиях население рассматривается с точки зрения состояний коллективного сознания. Коллективный разум дает человеческому сознанию доступ ко всему тому, что было достигнуто в отношении отношений и умственных установок в различных социальных группах.

Информация о журнале

Текущие выпуски теперь доступны на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Созданный в 1895 году как первый в США научный журнал в своей области, American Journal of Социология (AJS) представляет собой новаторскую работу из всех областей социологии с упором на построение теории и инновационные методы.AJS стремится обращаться к широкому кругу читателей, изучающих социологию, и открыта к вкладу представителей различных социальных наук — политологии, экономики, истории, антропологии и статистики в дополнение к социологии, — которые серьезно вовлекают социологическую литературу в поиск новых способов понимания социальных явлений. . AJS предлагает обширный раздел обзора книг, в котором указаны наиболее выдающиеся работы как начинающих, так и устойчивых ученых в области социальных наук. Время от времени появляются заказные обзорные эссе, предлагающие читателям сравнительный и углубленный анализ выдающихся названий.

Информация об издателе

С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета издательство University of Chicago Press взяло на себя обязательство распространять научные знания самого высокого уровня и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию, способствуют общественному пониманию. и обогатить культурную жизнь. Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и периодических изданий в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

Индивидуальное сознательное и бессознательное восприятие эмоций: теория, методология и приложения

https://doi.org/10.1016/j.concog.2021.103172Get права и содержание обсуждались в психологии.

Методологические достижения позволили нам исследовать их взаимосвязь.

Они должны включать в себя то, что для сублиминальности требуются индивидуальные корректировки.

Здесь мы предпринимаем исследовательскую реализацию индивидуально настроенных порогов подсознания.

Мы показываем, что беспристрастные индивидуально настроенные эмоциональные лица в масках свидетельствуют об нулевых ответах.

Мы показываем, что устоявшиеся, но предвзятые методы приводят к изменениям в физиологии.

Мы показываем, что предвзятые методы приводят к физиологическому возбуждению при неправильной классификации эмоций.

Мы предполагаем, что в неправильной классификации эмоций участвуют физиологические реакции.

Abstract

В этой рукописи мы рассматриваем основополагающие дебаты, связанные с подсознанием и отношениями сознания, бессознательного и восприятия. Мы представляем методологические реализации, которые современная психология ввела для изучения этой взаимосвязи, такие как применение беспристрастных показателей самоотчета и байесовского анализа для оценки обнаружения и различения.Мы представляем доказательства, касающиеся нерешенного вопроса, а именно, что разные участники и типы стимулов требуют разных порогов для подсознательного представления. Мы переходим к пошаговой экспериментальной иллюстрации метода, включающего индивидуальные пороги предъявления замаскированных эмоциональных лиц. Мы показываем, что отдельные пороги обеспечивают байесовское свидетельство нулевых ответов на представленные лица. Наоборот, в той же базе данных мы показываем, что при применении установленных, но необъективных неиндивидуальных критериев подсознательности происходят физиологические изменения, которые относятся – правильно, а главное неправильно – к восприятию относительно эмоционального типа, а также валентности и интенсивности предъявляемого замаскированного эмоционального состояния. лицо.

Ключевые слова

Индивидуальность

Сознание

Бессознательное

Восприятие

Рекомендуемые статьиЦитирование статей (0)

Просмотр полного текста

© 2021 Elsevier Inc. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Цитирующие статьи

Является ли сознание только свойством отдельных клеток? | Центр ревматологии и ревматологии Блумсбери


Джонатан К.У. Эдвардс, Университетский колледж Лондона

Следующая статья опубликована в Journal of Consciousness Studies, Volume 12, No.4-5, pp60-76

Мы воспринимаем цвет, форму, звук и осязание «связанными» в едином опыте. Выдвигаются следующие аргументы по поводу этого явления связывания:

  1. Отдельные сигналы, проходящие от нейрона к нейрону, не связаны друг с другом ни как элементы информации, ни физически.
  2. Внутри одной ячейки связывание с точки зрения объединения информации потенциально возможно. Также может быть доступен физический субстрат.
  3. Поэтому предполагается, что связанный сознательный опыт является свойством отдельной клетки, а не группы клеток.Поскольку маловероятно, что один конкретный нейрон обладает сознанием, предполагается, что у каждого нейрона есть версия нашего сознания или, по крайней мере, какая-то форма разума.
  4. Каким бы абсурдным это ни казалось, оно согласуется с имеющимися доказательствами; пожалуй, единственное объяснение, которое есть. Вероятно, это не меняет того, как мы должны воспринимать мир, но может помочь объяснить, чем мы, по-видимому, отличаемся от цифровых компьютеров, а также некоторые парадоксы, наблюдаемые при психических заболеваниях. Он предсказывает нецифровые особенности внутриклеточных вычислений, для которых уже есть доказательства и которые должны быть открыты для дальнейших экспериментальных исследований.


    Проблема связывания
    Проблема связывания может быть определена как отсутствие объяснения упорядоченной интеграции многих и разнообразных сенсорных элементов в единый субъективный опыт. Недавние отчеты о важности этой проблемы для теорий сознания даются Чалмерсом (1995) и Сигером (1995). Проблема представляет собой комплекс связанных проблем (Hardcastle, 1994; Revonsuo and Tarkko, 2002), две из которых я выделю, хотя они и запутаны.Первая, которую я назову информационной проблемой, связана с природой путей, по которым сигналы, возникающие в разных участках мозга, объединяются в виде информации. (Рисовать блок-схему, не беспокоясь о физике.) Вторая проблема, которую я назову проблемой физического субстрата, состоит в том, чтобы найти субстрат на фундаментальном физическом уровне, который мог бы поддерживать субъективный опыт, в котором многие элементы связаны в бесшовную структуру. все.

    Есть и другие сложности.Связывание эмпирических элементов полно парадоксов и иллюзий, наиболее отчетливо проявляющихся при заболеваниях мозга, но также и при нормальном восприятии. Опыт похож на вопросник о мире, частично заполненный ответами как об объектах, так и об их отношениях. Моя цель не в том, чтобы объяснить эти аномалии, а в том, чтобы найти отправную точку для возможности связывания. Однако аномалии предполагают, что опыт использует язык, совершенно отличный от языка, используемого телевидением для формирования изображения, в соответствии с механизмом, который я предложу.

    Аргумент, который я разработаю, состоит в том, что и информационные, и физические проблемы субстрата указывают на одно решение; что сознание есть свойство клетки, а не группы клеток. Ни одна специальная ячейка не задействована. Предполагается, что все нейроны в определенной степени сознательны или разумны; что единственная субъективная «душа» есть конфабуляция.

    Начиная с Уильяма Джеймса
    В конце зарождения этой точки зрения я получил своевременную подсказку от Пола Маршалла прочитать главу VI «Принципов психологии» Уильяма Джеймса (1890).Я обнаружил, что Джеймс не только обсуждает клеточное сознание или полизоизм, но и считает его единственным объяснением, не противоречащим самому себе. Он не может с этим согласиться, но его дальнейшие комментарии забавны: «…метафизика, а не психология, будет ответственна за свою карьеру (ранее определяя метафизику как «…не что иное, как необычайно упрямое усилие мыслить ясно»). Следует признать, что карьера может быть успешной … теория, которую Лейбниц, Гербарт и Лотце взяли под свою защиту, должна иметь какую-то судьбу.’

    Джеймс отказывается от полизоизма по двум причинам. Во-первых, он предполагает, что это подразумевает существование единой «папской ячейки», что он отвергает. Как указывалось выше, мой взгляд на полизоизм демократичен, а не папский. Отсутствие чувства «множественной субъективности» подразумевается в изложении Джеймса; «Каждая клетка мозга имеет собственное индивидуальное сознание, о котором никакая другая клетка ничего не знает…» Поэтому возникает вопрос, почему Джеймс не принял демократическую версию.

    Его второе возражение более серьезное, вытекающее из его анализа проблемы связывания с точки зрения атомистической физики девятнадцатого века.Составная структура, такая как мозг, является просто конструкцией стороннего наблюдателя и «несуществующей как подлинно физический факт». Мозг — это набор мелочей, а не одна вещь с внутренней идентичностью, которая позволила бы ему иметь единую субъективность. И «Клетка является единицей с материальной точки зрения не более, чем весь мозг является единицей». В то время эти аргументы были неопровержимы. Однако с 1890 года физика изменилась, и я полагаю, что сегодня Джеймс рассуждал иначе (см. также Seager, 1995).

    С Джеймсом в качестве основы экспозиция ниже развивает три направления; (i) возвращение к аргументам Джеймса, но в компьютерный век (ii) восстановление (надеюсь) возможности связывания в контексте современной физики, но только внутри клетки, и (iii) исследование следствий клеточное сознание для устранения дальнейших препятствий, которые оно может создать.

    Информационная проблема
    При попытке определить основу сознания необходимо определение того, что ищется.Отдельные сенсорные элементы или «квалиа» (Chalmers, 1995) кажутся не поддающимися анализу, но проблема связывания обеспечивает решение. Таким образом, ключевое функциональное требование сознания, как мне видится, состоит в том, чтобы что-то имело одновременный (одновременный) доступ ко многим элементам (информации) в определенных взаимосвязях (САМЕДИ), т. е. доступ к паттерну. Этого требования недостаточно для определения сознания, но, возможно, оно охватывает чувство. Сознанием я буду называть чувствительность, в которой доступный паттерн включает в себя полезную карту некоторой другой «внешней» среды, обычно вне человеческого существа, с чувством времени и, в его наиболее полной форме, взрослым сознанием, чувством себя. см. Болендер, 2001; Фрит и Фрит, 1999)).

    Информационная проблема заключается в том, как найти нейрофизиологическую единицу в мозгу, которая могла бы иметь доступ ко многим элементам информации в виде паттерна; возможно, 1000 элементов в одном опыте. Кто-то скажет, что требуется гораздо больше информации, но я предполагаю, что поступающая информация не кодирует каждый «пиксель» опыта, а строится экономичным модульным способом (Searle, 2000)

    Ответ кажется простым. Один нейрон имеет SAMEDI для сигналов, поступающих из других частей мозга в его синапсы.Это неверно в отношении сети ячеек, каждая из которых получает отдельный набор сигналов. Хотя можно было бы возразить, что сеть «в целом» имеет доступ к информации как шаблону, это не так, как ясно видел Джеймс. Одновременность входных сигналов логического элемента, такого как ячейка или полупроводниковый блок в компьютере, важна для функции обработки элемента (сигналы должны действовать одновременно), но синхронизация событий на других элементах является существенной. не имеющий отношения. Совокупный САМЕДИ для нескольких ворот функционального значения не имеет.

    В искусственной «нейронной сети» в компьютере, который может «распознавать шаблоны», шаблон не существует как шаблон в сети. Нет репрезентации паттерна в смысле репрезентации. Ничто не имеет SAMEDI больше, чем 0 или 1 и 0 или 1. Тем не менее, что-то в нашем мозгу действительно имеет SAMEDI; мы испытываем закономерности, и эти закономерности, по-видимому, связаны с тем, как обрабатывается информация.

    Не существует механизма доступа к информации, хранящейся в нескольких ячейках, кроме как через сигналы, сходящиеся в одной ячейке.Существует не больше причин для обмена информацией между двумя клетками в сотне микрон друг от друга в одном мозге, чем между двумя клетками в двух мозгах на расстоянии метра друг от друга. Существование соединения, которое может передавать информацию, не имеет значения. Такая передача информации изменила бы схему, если бы она действительно существовала. Функционально нейроны так же обособлены, как люди, и способны обмениваться информацией, но не объединять ее.

    Идея о том, что паттерны доступны как паттерны в компьютерах, могла быть принята, потому что компьютеры могут подражать нам.Однако, как отмечают Кох и Сегев (2000), здесь может быть ложная предпосылка. Можно предположить, что, поскольку межклеточные сигналы в мозгу представляют собой дискретные импульсы, как в компьютере, обработка информации в мозгу включает только математику, подобную компьютерной. Это маловероятно (Koch and Segev, 2000). Интеграция сигналов внутри клеток сложна и может имитировать умножение. Это может включать шаблоны. Таким образом, хотя можно утверждать, что связывание в ячейке создает ту же проблему, что и в сети ячеек, это не обязательно.То, что мы знаем о мозге, указывает на то, что связывание не может происходить между клетками, связанными дискретными сигналами, но может происходить внутри клетки. В клеточном «черном ящике» может потребоваться сложный субстрат, но если паттерны вообще задействованы, это должно быть место. Иными словами, постулирование нового, ненаблюдаемого способа интеграции между нейронами вызывает вопрос, зачем нам нужны аксоны. Непобитовый способ интеграции внутри клеток, вероятно, уже подтверждается экспериментальными данными.

    Между прочим, я хотел бы сделать замечание, сделанное многими; что синхронизированное срабатывание (Crick, 1994) нейронов само по себе не может создать связывание.Синхронизация сигналов светофора в десяти городах не означает, что ее кто-то соблюдает. Читая Джеймса, я подозреваю, что до компьютеров аргументы должны были казаться гораздо более очевидными. Сознание означает связывание, а значит интеграцию, которая происходит в каждой клетке отдельно.

    Проблема физического субстрата: взгляд Уильяма Джеймса
    Можно утверждать, что связывание происходит за пределами известной физики, возможно, в другом наборе измерений. Тем не менее, нейронаука продолжает расширять доказательства того, что опыт зависит от физических нейронных событий в определенных местах (Rees et al., 2002). Биология полна необычных вещей, получающих обычное физическое объяснение. С функционалистской точки зрения также было высказано предположение, что физический субстрат не имеет значения, что важна блок-схема (Chalmers, 1995). Однако, как указал Сигер (1995), мозг имеет множество различных функций на разных структурных уровнях, и неясно, почему тот или иной должен быть наделен сознанием. Более того, мой аргумент в том, что обычно обсуждаемые функции не подходят. Как ни странно, мой окончательный вывод заключается в том, что я согласен с Чалмерсом и, что примечательно, с некоторыми из Деннетта (1996) в том, что сознание является основным коррелятом функции, но функцией, которой могут служить только определенные фундаментальные физические субстраты.Чтобы знать истинную функцию, нужно знать субстрат.

    Проблема физического субстрата на самом деле та же самая проблема, что и проблема информации, но более четкая. Как указывает Джеймс (1890), клетка представляет собой такое же собрание вещей, как и мозг. Доступ клетки ко многим элементам бесполезен, если ни один «атом» клетки не имеет такого доступа, особенно одновременного, или одновременного, доступа.

    Здесь я должен отметить, что обработка информации на основе паттернов может быть объяснена в традиционной физике 1890 года.Чтобы ячейка реагировала на шаблон, ни одна часть ячейки не должна рассматриваться как имеющая одновременный доступ к шаблону. Если входящие сигналы создают электрические волны, которые взаимодействуют способом, зависящим от их паттерна фазовых отношений, что, грубо говоря, мы знаем, то выходные данные клетки могут зависеть от паттерна. Однако в классическом анализе ни одна часть клетки не имеет доступа к паттерну в смысле одновременной доступности всех поступающих сигналов в определенных взаимосвязях.

    Однако для эмпирического связывания SAMEDI является абсолютным требованием.Доступность либо отдельных битов информации в быстрой последовательности, либо единственного значения результата взаимодействия между волнами не годится. Мы не можем избежать, говоря, что наше впечатление от одновременного доступа к цвету и форме является иллюзией. Механизм, необходимый для создания иллюзии, так же трудно найти, даже если для этого требуется меньше элементов, чем мы обычно думаем, что наблюдаем. Важность одновременного доступа к информации может быть незнакомой, но она имеет давнюю родословную. Это подразумевается во взглядах Лейбница на вселенную (Woolhouse and Franks, 1998).

    В классической атомистической физике «доступ к информации» на самом деле может означать только воздействие сил. Гравитация не имеет значения для мозга, поэтому силы будут механическими или электрическими. На классическом атомном уровне это одно и то же, так что атом едва ли может иметь доступ более чем к одному биту информации за раз. Составная структура, такая как часть мозга, с различными частями, подвергающимися воздействию каждой из 1000 различных сил, не будет поддерживать субъективное связывание, потому что ни один атом не имеет одновременного доступа ко всем этим силам как к шаблону.Для субъективного связывания нам нужно, чтобы по крайней мере одна неделимая часть мозга имела одновременный доступ к 1000-элементной модели сил, чего не допускает классическая физика. Отсюда анализ Джеймса о том, что это «полная активность мозга, которая не существует как подлинно физический факт». В этом утверждении есть два смысловых аспекта. Во-первых, атомистическая физика не позволяет силам действовать как сложные закономерности. Во-вторых, составные структуры не обладают внутренней идентичностью, которая могла бы придавать им индивидуальную субъективность.

    К счастью, классический атомизм больше не был местом для поиска чего-то столь фундаментального, как субъективность. Классическая физика теперь является просто руководством к тому, что происходит, когда вещи действуют как агрегаты. Как обсуждается ниже, современная физика восстанавливает возможность субъективной связи, поскольку неделимые имеют доступ ко многим элементам информации одновременно (Фейнман, 1985; Бом и Хайли, 1995; Сигер, 1995). Однако разработка последовательного описания наблюдателя в современной физике была медленной и болезненной, и Лейбниц все же мог бы выиграть от небольшой помощи.

    Проблема физического субстрата в контексте современной физики
    Было сделано много предложений о том, как квантовая теория может объяснить сознание (Hameroff, 1994; Penrose, 1994; Seager, 1995; Ho, 1996; Jibu et al., 1997; Globus, 1998; Esfield, 1999; Vitiello, 2001; McFadden, 2002), хотя и не всегда в контексте связывания. Хотя причины для привлечения квантовой теории часто убедительны, часто упоминаются эзотерические аспекты, такие как неопределенность, коллапс волновой функции и конденсация Бозе-Эйнштейна.Некоторые из них даже не признаются во всех версиях квантовой теории (Bohm and Hiley, 1995). Большая часть сопротивления этим объяснениям связана с подтекстом событий, которые имеют тенденцию происходить только при очень ограниченных условиях (Grush and Churchland 1995). Более общие аспекты современной физики были бы более привлекательными в качестве основы для биологического явления.

    Как и многие биологи, интересующиеся субъективностью, я должен заявить, что моя современная физика в значительной степени является самоучкой с советами коллег-физиков.Я должен взять свое мужество в свои руки и построить набор идей, которые я считаю теоретически приемлемыми и доступными. Насущная проблема заключается в том, что традиционная квантовая теория умалчивает о том, что может иметь «внутреннее существование» того типа, которое Лейбниц, Декарт и Джемс считали важным. Bohm and Hiley (1995) и Vitiello (2001). Я нашел наибольшую помощь в этой области, хотя я вижу, что еще не было достигнуто совершенного онтологического взгляда. Для тех, кто предпочитает строгий «копенгагенский» подход к квантовой теории, я бы просто сказал, что теория, которая нуждается в наблюдателе, но не может описать его или позволить ему существовать, бесполезна для исследователей разума.

    Вместо того, чтобы рассматривать современную физику как «квантовую», вытесняющую «классическую», у меня сложилось впечатление, что за примерно 200 лет произошел ряд концептуальных сдвигов, некоторые из которых могут быть повторными открытиями, которые я понимаю примерно следующим образом:
    1. Что волны (колебательные поля) и материя неразрывно связаны (Максвелл).
    2. Волны должны быть не просто образцами движения вещей, но сами по себе могут быть вещами или группами вещей, называемыми квантами (фотоны Эйнштейна).
    3. Что все элементарные вещи являются волнами (дифракция электронов и т. д.; квантовая теория)
    4. Что все настоящие волны являются вещами или группами вещей, поскольку что-либо может быть названо вещью (современная теория поля).

    Проще говоря, Вселенная населена волнами, а не бильярдными шарами. Эти волны приходят со связанными положениями в пространстве, но эти положения больше похожи на курсор на линии, которую вы рисуете с помощью пакета компьютерной графики, чем на участок «глыбы». Более того, в онтологическом анализе волна и позиция должны играть совершенно разные роли, что выходит за рамки данной статьи.Волна – это возмущение с амплитудой и фазой. Это не обязательно колебания «вверх-вниз». Это может быть больше похоже на вращение или штопор и не обязательно в «реальном» пространстве. Он также неделим; у вас не может быть половины волны. (Попробуйте перепрыгнуть через половину скакалки.) Если неделимые (для Лейбница, монады), составляющие основу как наблюдаемых, так и наблюдателей, являются волновыми формами, то аргументы Джеймса нуждаются в пересмотре. Звон колокола так же неделим, как и электрон. Аргумент Джеймса «[когда] h3 и O объединяются… «вода» — это просто старые атомы в новом положении H-O-H — это неправильно. Волновые формы, занятые электронами в молекуле воды, являются новыми неделимыми.

    О неделимых, которые могут быть как наблюдаемыми, так и наблюдателями, можно разумно сказать, что они существуют в том смысле, в каком этого требует Декарт. В терминах Бома и Хайли (1995) это be-ables. Это позволяет разумно сказать, что колокол существует точно так же, как электрон, и что то, что определяет это существование, — это волна, поле или квантованная мода возмущения, а не старомодные признаки, такие как твердость, вес или непрозрачность.Читатель может задаться вопросом, состоит ли звонок из квантов, как световая волна. Ответ квантовой теории поля, кажется, да; кванты — это фононы. Существует техническая проблема, связанная с тем, что является be-ables полем или отдельными квантами. Кажется, это целое поле помогает уйти от отдельных квантов, которые вряд ли имеют какое-либо биологическое значение.

    Это обсуждение приводит ко второй причине помещения сознания в клетку, а не в мозг.Чтобы что-то ассоциировалось с квантованным полем или волновой модой, что могло бы придать ему внутреннюю идентичность, которая, по-видимому, требуется субъекту, оно нуждается в структурной однородности и четких границах. Колокольчик поддерживает такое поле, а ложка каши — нет. Мозг вечная каша. Он структурно весьма неоднороден и не имеет четких границ. Нельзя ожидать, что возмущения с амплитудой и фазой будут полностью и исключительно занимать мозг или какой-либо компонент нейронной сети.Электрические волны в клетках обмениваются на диффузионные движения химических веществ и обратно — слишком все делимо. С другой стороны, есть шанс, что волна может полностью и исключительно захватить мембрану нейрона. Спешить к такому заключению может быть опасно, и я рассмотрю его более подробно позже, но это может быть единственный шанс, который у нас есть.

    Доступ неделимых к информации
    Подразумевая, что нейронная мембрана может вести себя как неделимая или монадическая, мне нужно вернуться к вопросу о САМЕДИ.Как указал Фейнман (1985), основное различие между современной и классической физикой заключается в эксперименте Юнга с двумя щелями. Одиночный фотон, проходящий через две щели в экране, демонстрирует самоинтерференцию, указывая на то, что он ведет себя так, как будто он имеет одновременный доступ к информации об обеих щелях. Дело не в том, что одна часть волны имеет доступ к одному месту, а другая часть — к другому. Как бы волна ни уменьшалась по интенсивности, даже до одного кванта, она сохраняет свое полное, неделимое, пространственно распределенное отношение к своему окружению.Фотон, проходящий через «микродуршлаг» с 1000 отверстий, имеет одновременный доступ к 1000 элементам информации в виде шаблона: он выполняет функциональное требование сознания. Более того, этот доступ к информации информирует о движении фотона. По Бому и Хайли (1995) именно «активная информация» определяет поведение волн. Иными словами, если мы состоим из волн, у нас нет оснований полагать, что наше сознание чем-то отличается от доступа к «активной информации» волны.

    Теперь у нас, кажется, есть структура для неделимых, которые могут быть как наблюдаемыми, так и наблюдателями, которые обладают тем специфическим связывающим свойством, которое мы находим в сознании. Обращаются к обоим аспектам озабоченности Джеймса «подлинно физическими фактами». Обратите внимание, что правила доступа к информации неделимых не являются теми, которые регулируют доступ к информации о неделимых, то есть принцип неопределенности Гейзенберга.

    Какие неделимые возмущения могут нести наше сознание?
    Был сделан ряд предположений о возмущениях, которые могут опосредовать сознание.Несколько человек предположили, что электромагнитное поле мозга может помочь объяснить связывание, включая Crick (1994), McFadden (2002) и Pockett (2002). Однако с «электромагнитным мышлением» связано несколько проблем, некоторые из которых хорошо описала сама Покетт (Pockett, 2002). Электромагнитное поле мозга неотделимо от поля спинного мозга, нервов, кожи или даже одежды. Нет никаких доказательств того, что электромагнитное поле, создаваемое активностью нейронов, участвует в обработке информации таким образом, чтобы это могло влиять на поведение.Радиочастотные фотоны, формирующие поле, будут случайным образом рассеиваться и поглощаться или быстро выходить из тела. Большая часть информации, к которой у них есть доступ, относится к несущественным «сантехникам» мозга, таким как кровеносные сосуды. Нам нужны возмущения, которые остаются в разграниченной, упорядоченной, но потенциально сложной области и настроены на данные, отображающие внешний мир.

    Hameroff (1994) предположил, что микротрубочки могут быть субстратом для сознания. Однако именно в клеточной мембране интегрируются электрические волны, генерируемые в синапсах, настроенные на информацию о внешнем мире.Перевод информации в микротрубочки может показаться излишним. Мембраны могут поддерживать более сложные волновые узоры, чем нити, будучи по существу двухмерными, а не одномерными. Тем не менее, крепление к цитоскелету может модулировать мембранные волны либо механически, либо посредством ионных потоков; эти две структуры могут функционировать как единое целое, например струна для виолончели и звуковой ящик.

    В некотором смысле мы знаем, что интеграция информации в нейронах включает взаимодействие электрических волн, распространяющихся от синапсов, в соответствии с правилами, описанными Ходжкином и Хаксли.Мы знаем, что эти волны действуют в пределах отграниченной, упорядоченной полукристаллической области клеточной мембраны. Самым простым решением было бы, если бы это были волны, связанные с сознанием. Но обладают ли они нужными свойствами?

    Гипотеза, по-видимому, предъявляет два требования к волне, которая могла бы наделить нейронную мембрану в целом чувствительностью, связанной с поведением. Во-первых, волне с доступом к информации о состоянии всех синапсов потребуется, чтобы ее волновой фронт (или область нетривиальной амплитуды) занимал все нейронное дендритное дерево.Для этого, казалось бы, требуется реверберирующая волна со временем, чтобы сделать несколько проходов — подобно резонированию колокола. В терминах Витиелло (2001) это была бы корреляция дальнего действия. Во-вторых, чтобы его можно было описать как квантованное поле, оно, вероятно, должно быть энергосберегающим, по крайней мере, в первом приближении.

    Неясно, существует ли чисто электрическая волна с такими характеристиками. Основная волна Ходжкина-Хаксли представляет собой простой затухающий диссипативный двухфазный пакет. Фрёлих (1968) предложил электромеханически связанную волну, в которой обменивались электрическим и упругим потенциалами.Он предположил, что эта волна может быть конденсатом Бозе-Эйнштейна, но это маловероятно и, насколько я понимаю, в этом нет необходимости. Однако нет сомнения в том, что в мембранах нейронов может происходить электромеханическое сопряжение. Как показано Iwasa et al. (1980), потенциал действия связан с механической волной. Петров (1999) показал, что, будучи плоскими полярными жидкими кристаллами, клеточные мембраны генерируют биологически релевантные напряжения при изгибании и наоборот. Это форма пьезоэлектричества, называемая флексоэлектричество, включающая связь фононов с электрическим полем.По крайней мере, в изолированных листах мембраны могут быть установлены режимы электромеханического возмущения. Следует отметить, что возрастает интерес к электромеханическому взаимодействию как фундаментальному способу, которым клетки ощущают свое окружение и реагируют посредством открытия и закрытия ионных каналов (Zhang et al., 2001; Kumanovics et al., 2002). Было высказано предположение, что это может иметь особое отношение к участкам искривления мембран, таким как шипики дендритов нейронов (Zhang et al., 2001).

    Многие попытки связать сознание с современной физикой были направлены на выявление новых механизмов обработки информации в мозге ((Hameroff, 1994; Penrose, 1994; Jibu et al., 1997; Глобус, 1998; Vitiello, 2001), отводя разуму место в причинно-следственной цепи. Меня изначально привлекло это направление мысли, несмотря на то, что такие люди, как Эндрю Хаксли и Гораций Барлоу, говорили мне, что новые механизмы выглядят опасно избыточными. Затем я понял, что, хотя квантованные поля могут помочь объяснить связанный опыт, это никоим образом не означает, что «поле сознания» должно активно способствовать выходу. На самом деле есть несколько аргументов против, которые я могу лишь кратко изложить здесь.

    Если предположить, что поле чувств представляет собой какую-то дальнодействующую электромеханическую (возможно, пьезоэлектрическую) корреляцию, то активное воздействие на обработку информации должно осуществляться через локальную модуляцию параметров взаимодействующих волн Ходжкина-Хаксли; либо размеры мембраны, либо емкость, либо проводимость. Однако есть убедительные доказательства того, что они постоянны. Кроме того, активное участие в электрофизиологическом процессе потребовало бы работы, что противоречило бы энергосберегающему полю.Хотя примитивные организмы и специализированные клетки, такие как волосковые клетки улитки, преобразуют электрические эффекты в движение, нейроны, по-видимому, приспособлены к тому, чтобы быть неподвижным субстратом для электрических взаимодействий. Дизайн нервных позвонков может фактически свести к минимуму движение мембраны.

    Решение проблемы, по-видимому, заключается в том, что поле разума может быть точно так же связано с причинно-следственной цепью, будучи неразрывно связанным с постоянными параметрами для каждой клетки. В этой модели поле чувств можно сравнить с шахматной доской, которая является пассивным, но существенным компонентом каузальности игры.Причинная сила шахматной доски может показаться ограниченной, но причинная сила десяти миллиардов шахматных досок, каждая из которых состоит из десяти тысяч клеток, соединенных триллионами путей, подверженных пластичности, связанной с обратной связью, не будет таковой.

    Остается неясным, какие именно дальнодействующие корреляции существуют в клеточной мембране в целом или, по крайней мере, во всем дендритном дереве. Тем не менее, ключевым моментом остается то, что если резонансные волны в большом участке мозга неправдоподобны, то в клеточной мембране они вполне правдоподобны.

    В вышеуказанной учетной записи может отсутствовать что-то. Утверждалось, что сам опыт должен влиять на результат, если мы хотим говорить о природе опыта и его роли. Но я бы сказал, что мы всегда говорим только о содержании опыта, которое переносится обычными взаимодействующими формами волны Ходжкина-Хаксли, как оно представляется разумной сущности, подобной той, из которой оно возникло. Я чувствую, что вышеизложенное действительно обеспечивает адекватное объяснение причинно-следственной связи и что любая очевидная неадекватность возникает из-за того, что динамика противоречит интуиции.В частности, я бы сказал, что если парадокс остается, его нельзя разрешить, предложив другой активный механизм в дополнение к электрофизиологии, для которой у нас уже есть доказательства. Предложение, таким образом, состоит в том, что существует решение проблемы связывания, которое не требует ничего эзотерического и ничего такого, для чего у нас не было бы какой-либо экспериментальной поддержки, до тех пор, пока оно работает в каждой клетке отдельно. Если клетка может поддерживать режимы электрических/механических колебаний в своей мембране, как это должен делать жидкий кристалл, у нас нет причин не ожидать, что у нее будет разум (SAMEDI), отражающий входные данные клетки.Если ввод отображает внешнюю среду, клетка находится в сознании, а если ввод отображает самость, она имеет взрослое сознание. Чувство остается потрясающим, но не противоречит физике.

    Кодирование мира в карту сознания
    Может ли нейрон поддерживать достаточно информации, чтобы объяснить богатство визуального опыта? В процессе рецензирования я обнаружил, что Стивен Севуш пришел во многом к тому же выводу, что и я, но с другой точки зрения, в частности, в отношении нейроанатомической возможности клеточного сознания (Севуш, 2004).Каждая клетка имеет тысячи синапсов, которые могут принимать десятки сообщений в секунду. Мы думаем, что осознаем сотни вещей одновременно, но это может быть гораздо меньше (No�, 2002). Я подозреваю, что то, что мы считаем полными деталями изображения, не загружается в клетку, а модули опыта, встроенные в тонкую структуру нейрона, «вызываются» экономичными поступающими кодами. Более того, кажется, что наш опыт формируется не из «пикселей», а на языке предварительно сформированных элементов (Searle, 2002).Связывание квалиа на основе моделей электрических волн может быть больше похоже на преобразование топологий, чем на цифровое сложение. Мы предполагаем, что ячейка не может поддерживать целостное изображение, потому что мы привыкли к изображениям, созданным с помощью кисти или дисплея, но волны работают иначе.

    Беспокойная особенность утверждения Бертрана Рассела о том, что все, что мы когда-либо осознаем, находится внутри нашей головы, заключается в том, что трудно понять, почему какая-то часть внутренней части головы должна видеть в себе пейзаж, интерьер или любой другой взгляд на мир.Если сознание находится в одной клетке, возникает вопрос, почему паттерн электрических явлений в мембране должен вызывать такие ощущения, как желтое и лимонное, осмысленно взаимосвязанные. Первоначальный ответ, по-видимому, будет заключаться в том, что у нас нет оснований полагать, что мы можем ожидать предсказания того, как клеточная мембрана должна ощущать себя, или что это не должно быть тем, что переживаем мы. По крайней мере, это единый физический субстрат, а не абстрактный «функциональный» субстрат внешне неразличимых сигналов, проходящих по разным путям.

    Ряд людей искали отношения или эквивалентности между субъективным пространством и временем и «внешним» пространством и временем, поднимая вопросы, достойные дальнейшего обсуждения (Маршалл, 2001; Болендер, 2001; Ромейн, 2002). Однако, чтобы включить эмоции, цвет и вкус, мы должны допустить значительную неэквивалентность, и может случиться так, что внешнее пространство одинаково закодировано как в пространстве, так и во времени, и вне времени. В частности, я подозреваю, что измерения могут быть закодированы в разнице во времени (скорости изменения), поскольку именно в этом суть волн.Это может иметь отношение к концепции «мнимого настоящего», в котором физические события, диссоциированные во времени, воспринимаются как современные, но смещенные от объективного настоящего. Может быть, нет причин думать, что «моментальная мысль» длится «миг».

    Проблемы времени и разницы во времени предполагают причину ассоциации синхронизированных электрических сигналов с сознанием (Crick, 1994). Хотя использование синхронии в межклеточной модели связывания кажется несостоятельным, синхрония должна играть жизненно важную роль во внутриклеточном связывании, основанном на паттернах волнового взаимодействия.

    Язык для кодирования внешнего мира может быть представлен во внутренней карте, принимая во внимание такие ограничения, как необходимость интегрировать входные данные от различных органов чувств в конгруэнтных измерениях. Однако, в отличие от обычных языков, смысл которых разделяется между людьми, основанный на волнах язык разума будет использоваться клеткой только для того, чтобы ощущать себя. Связь с другими клетками будет осуществляться посредством дискретных сигналов, а не волновых структур. Если две соседние ячейки использовали шаблон, в одном случае желтый, а в другом лимонный, это не должно иметь значения.Все, что требуется, это чтобы клетка воспринимала сенсорный ввод желтого цвета в том же коде, что и сигнал, указывающий на память о желтом цвете. На эту тему можно было бы сказать гораздо больше, но, возможно, правила, управляющие языком опыта, более гибки, а употребление менее постоянно, чем можно было бы ожидать.

    Что известно о внутриклеточной обработке сигналов?
    Согласно обзору Koch and Segev (2001), интеграция входящих сигналов в нейронах часто рассматривается как суммарный электрический процесс.Однако Кох и его коллеги показали, что это слишком просто и что интеграция лучше всего подходит для сложной частично цифровой, частично аналоговой модели, включающей нечто эквивалентное умножению. Это делает истинную обработку на основе шаблонов серьезной возможностью. Koch также указывает на разнообразие морфологии дендритов в разных типах нейронов, предполагая, что интеграция может включать комбинации процессов с различным акцентом на тот или иной процесс в разных типах клеток. Апикальные, косые и базальные дендриты могут играть разные роли в одной клетке.

    Суммативная интеграция бесполезна в качестве основы для сознательного опыта. Тысячи сигналов, суммируясь, могут породить два значения; достаточно или не достаточно. При связывании на основе шаблонов количество значений может быть от 2 до 1000 или более (около 1 с последующими 300 нулями), что достаточно для отдельного значения для каждой миллисекунды жизни каждой клетки в каждом когда-либо жившем мозге. Однако было бы ошибкой полагать, что интеграция на основе шаблонов всегда выгодна.Если это вообще возможно, создание волн с полезными эффектами может потребовать как очень сложной клеточной микроструктуры, так и очень сложной регуляции ввода информации. Цифровой компьютер может решить практически любую задачу при наличии достаточной скорости и памяти. Отдельная единица, основанная на шаблонах, может решить только одну проблему или очень мало. Любая отдельная ячейка может видеть панораму, но лишь изредка вносит свой вклад в поведение, определяя соответствие локального шаблона, на который она настроена.

    Требуется гораздо больше информации о внутриклеточных вычислениях и их потенциальной связи с разумом.Однако исследуемая гипотеза делает проверяемый прогноз; что, по крайней мере, в некоторых нейронах задействованы сложные паттерны.

    Копия сознания в каждой клетке: почему бы и нет?
    Картина, которую я нарисовал, состоит из двух компонентов обработки мозгом, действующих последовательно, а не параллельно. Межклеточная часть обработки является синаптической, несвязанной и похожей на компьютер. Внутриклеточная часть имеет синаптический вход, по крайней мере частично основана на паттернах, доступна разумному полю с помощью SAMEDI, что является возможным в терминах Бома и Хили, и ведет к электрическому выходу.И с точки зрения информации, и с точки зрения физического субстрата это кажется единственной моделью, допускающей связывание. Основная трудность может быть культурной. Мы думаем, что у нас единое сознание. Я предлагаю, чтобы мы были колониями разумных клеток, каждая с герметичным неразделенным сознанием. Мы верим, как верит дискуссионный дом, поклоняемся, как собрание. Соответствует ли такое мнение опыту?

    Хотя в литературе преобладает идея единого центра сознания, альтернативная идея более чем одного центра сознания не нова.Как указывалось, Уильям Джеймс очень серьезно относился к папскому полизоизму и подразумевал, что эта идея имеет давнюю традицию. Однако в демократическом полизоизме нет единой ячейки «я»; по крайней мере в некоторых частях мозга могут быть миллионы тех, кто имеет опыт быть мной. Это имеет то преимущество, что оно согласуется как с фундаментальными требованиями Джеймса к связыванию, так и с явно распределенной природой сознания. Это также очень совместимо с «голографическими» аспектами сознания, описанными Прибрамом (1991), в том смысле, что версия «эмпирической истории» широко распространена по всему мозгу.

    Если один нейрон выигрывает от разумной обработки на основе паттернов, то почему не все? Я подозреваю, что 99% того, что происходит в моем мозгу, решается где-то еще, а не на месте любой субъективной точки зрения, с которой я это вижу. Эти 99% называются бессознательными, но многие умные вещи, которые делает мозг, возникают из этого бессознательного. Было бы проще, если бы эти события происходили не в бессознательном состоянии, а в других клеточных сознаниях или, по крайней мере, в разумах. Это решило бы проблему с мастерским аргументом Пенроуза (1994) о том, что сознательная мысль невычислима; что лучшие мысли часто приходят откуда-то извне.

    Несмотря на культурные рамки, вера в то, что у нас есть единое «я», вероятно, имеет встроенную биологическую основу. Как указывали Frith and Frith (1999) и Gazzaniga (1998), есть свидетельства того, что одна или несколько областей в левой лобной области ответственны за рассказ о себе, который придает смысл нашим отношениям с миром и другими «я». У людей с аутизмом эта история может иметь другие правила или вообще не рассказываться. Рассказывание историй может быть почти уникальным для Homo sapiens и может быть источником нашего успеха.Это может быть полезным мифом.

    Неясно, как работает история о себе. Определенные клетки в моей левой префронтальной области могут быть теми, кто думает, что они — это я. Возможно также, что они регулируют поток, возможно, синхронизированных импульсов, которые определяют фокус внимания для других клеток. Обильное разветвление многих аксонов позволило бы паттерну сигналов широко распространяться, так что большое количество клеток могло бы получить копию одной и той же истории о себе, которую они интерпретируют как свою собственную.Демократический полизоизм не меняет необходимости отвечать на вопросы о том, как межклеточные пути формируют историю. Это просто предполагает, что эти вопросы могут иметь различное отношение к субъективному опыту с точки зрения сайта и количества копий.

    Нас учат думать, что наш мозг обладает сознанием как единое целое, но нас также учат, что клетка является живой единицей и что химические процессы регулируются индивидуально в каждой клетке. Дарвиновские причины сохранения отдельного биологического механизма в каждой клетке могут быть в равной степени применимы и к сознанию.Существование сознания в каждом нейроне очень хорошо согласуется с тем, что мы знаем о восстановлении после повреждения мозга. Очаговая потеря серого вещества или участков белого вещества заставит многие клетки передавать содержимое своего сознания во внешний мир с дефектами в определенных областях, связанными с отсутствием информации от сестринских клеток. Копия сознания в каждой клетке может быть самым безопасным способом защиты от таких угроз, как родовая травма или коревой энцефалит.

    Как бы расточительно это ни звучало, каждая клетка имеет копию генетической схемы нашего тела.Почему каждая клетка не содержит в своей оболочке сознания или, по крайней мере, разума? Версия каждой клетки будет отличаться, больше похожей на протеом, чем на геном. Красные кровяные тельца не имеют генов и вряд ли могут использовать мембранные волны. Кожные и костные клетки, может быть, и малопригодны для разума, но в ране они восстанавливаются с большим мастерством. У них не будет доступа к системе картирования, генерируемой в мозгу, но, тем не менее, интеграция выборочной информации об окружении клетки в клеточную мембрану может быть использована для регуляции изменений формы клеток и участков секреции тканевых волокон.Восприятие для них и для фагоцитов может не иметь расширенной временной привязки. С другой стороны, некоторые такие клетки могут демонстрировать поведение, напоминающее память или обучение (Frost, 1996). Поскольку каждый из них содержит достаточно генетической информации для построения мозга, мы не должны исключать возможность того, что у них есть «запрограммированное я». Нейроны имеют гораздо более стабильную структуру цитоскелета, и их форма сознания может быть несовместима с локомоцией. Тем не менее поиск доказательств интеграции по паттернам и волнам в отдельных клетках может быть проще, чем в нейронах.Воздействие анестетиков на отдельные клетки, возможно, заслуживает гораздо большего изучения.

    И наоборот, сложная интеграция на основе паттернов может быть не основной особенностью всех нейронов. Нейроны в периферических нервах могут быть не более чем линейными электрическими реле, менее «интеллектуальными», чем фагоциты. Обычно предполагается, что нейроны в мозге используют сложную интеграцию и картографирование, возможно, особенно для создания абстрактных понятий, языка и самоанализа, но некоторые клетки могут иметь дело только с информацией, поступающей от сетчатки или уха.Мысли, которыми мы обмениваемся во время разговора, могут происходить в довольно небольшом количестве клеток, но все же возможно, что очень многие нейроны осознают подобный объем информации, но на «диалекте», подходящем для их поля деятельности. Возможно, различные формы дендритных деревьев содержат подсказки.

    Хотя сознание часто связывают с корой головного мозга, не совсем ясно, находится ли там самоощущение. Таламус также имеет решающее значение для сознания и плотно снабжается мозгом из вышележащей коры.Не исключено, что именно здесь могут быть клетки «я». Части ствола головного мозга, особенно околоакведуктальное серое вещество, имеют решающее значение для сознания в смысле бодрствования и реагирования (Panksepp, 2002). Специализированные клетки в этой области могут содержать сознание, о котором пишут статьи. Однако многие утверждают, что эти области просто контролируют бодрствование и сон, посылая сигналы, которые регулируют синхронные разряды в другом месте.

    Почему, если сознание находится в одной клетке, у людей такой большой мозг? Размер мозга часто связан с интеллектом, изощренным поведением и всем, что мы связываем с «высшим сознанием» человека.Я подозреваю, что это одна из самых вводящих в заблуждение предпосылок исследований сознания, как показывает сравнение пчелы и коровы. У пчелы примерно в миллион раз меньше нейронов, чем у коровы. Пчела может разговаривать со своими товарищами по улью в количественной геометрии и формировать шестиугольные массивы. Коровы, кажется, мало что делают, кроме как едят траву. Размер мозга имеет мало общего со сложностью поведения или социальной активности. Орангутан может грести на каноэ и занимать место в групповой иерархии. Ворона без коры и с мозгом размером с орех может использовать инструмент, чтобы достать еду из банки, и примерно таким же образом имеет иерархию.Сложность мозга может дать больше возможностей, но ее не следует рассматривать как центральную в проблеме сознания. Что вполне может быть правдой в отношении насекомых, так это то, что у них нет места для сетей, необходимых для самосознания. Сложные клеточные сознания могут существовать в большей изоляции. Нейроны, контролирующие чавкающий ротовой аппарат, могут не распознавать как «я» ногу, которую одновременно пережевывает другое животное (Penrose, 1994).

    Кто-то может спросить, почему чей-то опыт принадлежит «этой» клетке или почему мы просыпаемся каждый день одной и той же клеткой.Это бесполезные вопросы, не более озадачивающие, чем почему мы не репы или на Марсе. Клетка (ячейки), в которой вы находитесь в данный момент, относится к конгруэнтной библиотеке входящих воспоминаний. Мы никогда не спрашивали бы себя, почему моя клетка отличается от той, что была вчера, или почему мое тело продолжает говорить, когда я умер от инсульта?

    Сознание в каждой клетке может иметь отношение к аберрациям опыта и психическим заболеваниям. Мы говорим о существовании двух разумов, предполагая, что, хотя конфликт внутри сознания может быть невозможен, конфликт между сознательными сущностями может быть чуть ниже поверхности.Что происходит с теми людьми, которые улыбаются одной стороной лица? Есть ли у людей, утверждающих, что у них более одной личности, обособленные подгруппы саморассказывающих клеток? Являются ли галлюцинации и другие признаки шизофрении следствием нарушения регуляции ввода истории о себе в клетки самосознания? На эквивалентные вопросы трудно ответить, имея глобальное «я».

    В этих вопросах существует значительная опасность путаницы содержания сознания, ввода из других ячеек и способа его обработки в одной ячейке.Если сознание в каждой клетке должно изменить нашу интерпретацию нашего опыта, я подозреваю, что это происходит тонким образом, который требует тщательного анализа. Тем не менее последствия взгляда на самих себя как на колонии, а не на отдельных личностей, не являются тривиальными. Даже с точки зрения традиционной нейробиологии не может быть спорным утверждение, что решения принимаются не мужчинами и женщинами, а клетками. Однако мысль о том, что эти клетки могут быть единственными сознательными действующими лицами в пьесе, может показать, насколько это актуально для реальной жизни.Политика и интриги происходят не только снаружи, но и внутри, о чем хорошо знали принц Дании и мавр Венеции.

    Следует, однако, подчеркнуть, что анархии внутри демократического полизоизма ожидать не приходится. Конфликты могут возникать главным образом тогда, когда история о себе не соответствует социальной среде. Все клетки мозга выживают вместе, так что не будет необходимости конкурировать. Как и на всеобщих выборах, пересказ собственной истории будет основываться на консенсусе нейронных опросов.Если свобода воли является значимой концепцией, в чем лично я сомневаюсь, каждая клетка будет вносить очень небольшой вклад. Более того, клетки не будут знать, каков их собственный вклад. Выход клетки, потенциал действия, вероятно, просто очищает мембрану от поступающих паттернов. Все рассчитано на сотрудничество, как на бесполых работников в улье. Иными словами, демократический полизоизм функционально представляет собой не более чем те же кооперативные взаимодействия отдельных клеток, которые нейрофизиологи уже идентифицировали — функционально он такой, каким мы его знаем.

    Возможно, самым дезориентирующим следствием является то, что не может быть единой субъективной души, контролирующей наше поведение. Мы думаем, что все, что мы делаем, контролируется одним существом, и в целом мы видим это существо как нечто, что общается посредством языка, включая написание статей о сознании. Но вопрос о том, какие клетки в конечном счете контролируют наше сознательное поведение (Ramachandran and Hirstein, 1997; Frith and Frith, 1999; Crick and Koch, 2003), вероятно, слишком прост.В каждом действии задействованы тысячи клеток. Некоторые общаются с помощью разговора или письма, потому что у них есть вербальная информация. Однако наше восприятие сознания в других не должно иметь ничего общего со словами. Мы чувствуем, что животные сознательны, но не говорят. Зрительный контакт говорит нам о сознании, оставляя вербальный разум блуждающим позади. Разные члены нашей колонии по-разному взаимодействуют с живыми и неживыми существами. Такие взаимодействия могут включать в себя сознание, которое может быть полно эмоций, но не связано с речью.Когда мы слышим Казальса, мы узнаем через время силу клеток, говорящих без слов. Когда мы смотрим на Боннара, мы знаем, что настоящая близость безмолвна. Возможно, исследования сознания — это плод ботаников, которым нужно выйти и получить жизнь, а не просто историю из вторых рук от реальных игроков!

    Если действительно каждая клетка имеет независимое сознание, последствия могут быть далеко идущими. Ничто из того, с чем я до сих пор сталкивался, кажется, не делает эту концепцию несовместимой с опытом. Основная проблема, по-видимому, заключается в нашем общем предвзятом представлении о существовании единого разумного «я».Идею потенциально можно проверить, поскольку она предсказывает, что внутриклеточная обработка информации основана на сложных паттернах, по крайней мере, в некоторых клетках. Это также требует существования корреляций дальнего действия в мембранах, которые можно было бы исследовать с помощью чувствительности к общим анестетикам. До тех пор, пока это не будет проверено экспериментально, о нем можно судить только по правилу экономии Оккама. Вероятно, это столь же экономно, как и любое другое предложение. Никакой новой физики и почти никакой новой биологии не требуется.

    Ссылки;
    Бом Д. и Хили Б. (1995) Единая Вселенная. (Лондон, Рутледж).

    Болендер Дж. (2001) Аргумент в пользу идеализма. Журнал исследований сознания 8, 4, 37-61.

    Чалмерс, Д. (1995) Лицом к лицу с проблемами сознания. Журнал исследований сознания 2, 3, 200-219.

    Крик, Ф. (1994) Удивительная гипотеза. (Нью-Йорк, Скрибнерс).

    Крик Ф. и Кох К. (2003). Каркас для сознания.Природа нейронауки 6, 2, 119-126.

    Эсфилд, М. (1999) Квантовый холизм и философия разума. Журнал исследований сознания 6, 1, 23-38.

    Feynman, R.P. (1985) Q.E.D. (Принстон, издательство Принстонского университета)

    Фрит, К. и Фрит, У. (1999) Взаимодействующие разумы – биологическая основа. Наука 286, 1692-1695.

    Frühlich H. (1968) Фазовые корреляции дальнего действия в биологических системах. Междунар. JQ Chem. 2, 641-649.

    Фрост, Х.М. (1996) Перспективы: предлагаемая общая модель «механиостата» (предложения новой скелетно-биологической парадигмы). Анат. Рек. 244, 139-47.

    Газзанига, М. (1998) Прошлое разума. (Беркли, University of California Press)

    Глобус, Г. (1998) Я, познание, квалиа и мир в квантовой динамике мозга. Журнал исследований сознания 5, 1, 34-52.

    Груш Р. и Черчленд П.С. (1995) Пробелы в трудах Пенроуза. Журнал исследований сознания 2, 1, 10-29.

    Хамерофф, С. (1994) Квантовая когерентность в микротрубочках. Журнал исследований сознания 1, 1, 91-118.

    Хардкасл, В.Г. (1994) Проблема связывания в психологии и возможные нейробиологические решения. Журнал исследований сознания 1,1, 66-90.

    Хо, М-В. (1996) Биология свободы воли. Журнал исследований сознания 3, 3, 231-44.

    Иваса К., Тасаки И. и Гиббонс Р.К. (1980) Отек нервных волокон, связанный с потенциалами действия.Наука 210, 338-9.

    Джеймс, В. (1890) Принципы психологии. Глава VI. Теория материи разума. (Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета).

    Джибу М. и Ясуэ К. (1995) Квантовая динамика мозга и сознание. (Амстердам и Филадельфия, Джон Бенджаминс).

    Кох, К. и Сегев, И. (2000) Роль отдельных нейронов в обработке информации. Nature Neuroscience, приложение 3, 1171–1177.

    Кумновиц А., Левин Г. и Блаунт П. (2002) Семейные связи закрытых пор; эволюция сенсорного модуля.Журнал FASEB 16, 1623-29.

    Маршалл, П. (2001) Преобразование мира в опыт. Журнал исследований сознания 8, 1, 59-76.

    Макфадден, Дж. (2002) Синхронное срабатывание и его влияние на электромагнитное поле мозга. Журнал исследований сознания 9, 4, 23-50.

    Нет�, А. (2002) Является ли мир великой иллюзией? Журнал исследований сознания 9, 5-6, 1-13.

    Панксепп, Дж. (2002) Изначальная самость. В «Сознании» Картер Р. (ред.) стр 186-188. (Лондон, Вайденфилд и Николсон).

    Пенроуз, Р. (1994) Тени разума. (издательство Оксфордского университета).

    Петров А. (1999) Лиотропное состояние вещества. Гордон и Брич, Амстердам.

    Pockett, S. (2002) Трудности с теорией электромагнитного поля сознания. Журнал исследований сознания 9, 4, 51-56.

    Прибрам К.Х. (1991) Мозг и восприятие. Лоуренс Эрлбаум, Нью-Джерси.

    Рамачандран, В.С. и Хирштейн В. (1997) Три закона квалиа. Журнал исследований сознания 4, 5-6, 429-457.

    Рис Г., Крейман Г. и Кох К. (2002) Нейронные корреляты сознания у людей. Обзоры природы: неврология 3, 261-270.

    Ревонсуо, А. и Таркко, К. (2002) Связывание во сне. Журнал исследований сознания 9, 7, 3-24.

    Сигер В. (1995) Сознание, информация и панпсихизм. Журнал исследований сознания 2, 3, 272–288.

    Сирл, Дж.(2000) Сознание. Annu Rev Neurosci 23, 557-78.

    Севуш, С. (2004) Однонейронная теория сознания. Cogprints.org/3891/

    Витиелло Г. (2001) Открыт мой двойник. (Амстердам, Джон Бенджаминс)

    Woolhouse, R.S. и Фрэнкс, Р. (1998) Г.В. Лейбниц, философские тексты. Оксфорд, издательство Оксфордского университета.

    Чжан П.-К., Келешян А.М. и Сакс, Ф. (2001) Движение мембраны, вызванное напряжением. Природа 413; 428-31. /HTML

Сознательный человек | Кадм Журнал

Автор(ы)

Ашок Натараджан

 Получить полный текст в формате PDF

Аннотация

В этой статье прослеживается эволюционное развитие человеческого сознания и его все более сложной и изощренной организации как человеческой личности от инстинктивного поведения животного и подсознательного соответствия, характерного для ранних форм человеческой цивилизации, через прогрессивные этапы перехода от физического к социальному и к ментальному уровням. осознания и от недифференцированного общественного сознания члена племени к возникновению независимого мышления, творчества и уникальности, которые характеризуют Сознательного Индивидуума.Индивидуальное и коллективное развиваются в тандеме. Коллектив передает приобретенные способности своим членам. Возникающий индивид действует как катализатор, стимулирующий дальнейшее развитие коллектива. Каждый этап пути одинаков по своей сути и структуре на все более высоких уровнях сознания и организации. Чем выше уровень, достигнутый коллективом по качеству и сложности, тем больше знаний и организованности требуется от личности. Статья завершается каталогизацией критических моментов, в которых современное общество погрязло в устаревших концепциях, суеверных верованиях, досовременных ценностях и архаичных институтах, препятствующих дальнейшей эволюции человечества от проблем и ограничений к постоянно расширяющимся возможностям.Сознательный человек является ключом к этому процессу.

Сознательная личность — самое сложное явление, обнаруженное во Вселенной. Личность является авангардом человеческой эволюции. Общество способно создавать сознательных индивидуумов как конечное выражение своего бесконечно обширного и разнообразного социального потенциала. На более ранней стадии общество способствует развитию членов, соответствующих его ценностям, правилам и нормам и подсознательно подчиняющихся господству коллектива.

Разум является высшим инструментом человека, однако он остается в значительной степени невежественным и бессознательным как в отношении внешнего мира, так и в отношении своего истинного внутреннего существа.Человеческие существа, становящиеся ментально сознательными, являются процессом цивилизации. Это ментальное пробуждение. Индивидуум, осознающий существование вечного, бесконечного Духа, является духовным пробуждением.

«Человечество прогрессирует в той мере, в какой оно становится сознательным и организует это сознание».

Первобытный человек, хотя и наделенный интеллектом столь же великим, как и наш, в значительной степени не осознавал ни мира в Пространстве за пределами своего непосредственного сообщества, ни существования во Времени за пределами недавнего прошлого и непосредственного настоящего.Растущее осознание в Пространстве и Времени — это рост сознания и духовное пробуждение. Животные управляются и защищаются безошибочными подсознательными инстинктами. Человечество в значительной степени утратило эти подсознательные знания по мере развития цивилизации, заменив подсознательные инстинкты сознательными знаниями об охоте, сельском хозяйстве, языке и образовании. Безупречное знание подсознательных инстинктов может быть восстановлено на более высоком уровне в виде ментального прозрения путем трансформации подсознательных процессов в сознательные.

Наше растущее знание географии и истории является признаком того, что люди все больше осознают пространство и время. Развитие литературы, особенно поэзии, свидетельствует о нашем растущем осознании тонких психологических реальностей, недоступных для чувств.

Человечество прогрессирует в той мере, в какой оно становится сознательным и организует это сознание. Индивидуум растет, осознавая отношения с другими людьми и обществом. Жизнь представляет собой кризисы, которые заставляют нас открывать новые знания, создавать новые институты и приобретать новые модели поведения.Стихийные бедствия являются внешними симптомами таких кризисов. Смерть — это их физическое внутреннее выражение. Спутанность сознания является стимулом для растущего понимания. Разрешение кризисов расширяет наше понимание Жизни, мира, в котором мы живем, общества и самих себя. Замешательство ментальное. Кризисы бывают физические и социальные. Улучшение понимания повышает нашу эффективность. Возрастающее овладение природой есть выражение растущего сознания. Это внешний социальный прогресс. Соответствующий внутренний прогресс ведет нашу индивидуальную эволюцию в психологическом и духовном плане.

Язык родился, когда человек стал мыслительно творческим. Воспитание есть процесс сознательной передачи обществом будущим коллективным поколениям знаний коллектива, приобретенных на его прошлом опыте, осознание коллективной личности. Культура заставляет людей осознавать ценность других людей. Бытие, история, цивилизация, культура, право и обычай — это последовательные этапы эволюции общества. Человечество, давно очарованное луной издалека, теперь ходит по ней.

«Мир сталкивается с проблемами, которые кажутся неразрешимыми, главным образом потому, что мы не осознаем уже существующих социальных возможностей и того социального потенциала, который ждет своего развития».

Концепция Всемирного консорциума университетов отражает растущее глобальное осознание человечеством силы знания. Образование началось с языка и речи. Язык представляет собой ментальную концепцию, выраженную словесно. Язык и образование делают возможной передачу знаний от одного поколения к другому, что очень важно для человечества, чтобы учиться на прошлом опыте и избегать необходимости постоянного повторения.Образование способно сократить исторический опыт времени путем применения Разума в области организации. В ранние времена этих знаний было достаточно, чтобы помочь людям выжить физически и кочевать. Осознание социальной идентичности и сознательное стремление к социальному прогрессу внутри групп пришли позже, когда врожденное стремление к стадности привело людей к объединению друг с другом для территориальной защиты и оседлой социальной жизни.

«Новая Парадигма может быть полнее и богаче, чем что-либо вообразимое сейчас, если только мы не цепляемся за устаревшие концепции, корыстные интересы и мертвые условности.

Таким образом, человечество продвинулось через прогрессивные этапы долгого эволюционного пути индивидуально и коллективно. Каждый этап этого путешествия по сути одинаков по своей сути и структуре на все более высоких уровнях сознания и организации. Чем выше уровень качества и сложности, тем больше требуется знаний и организации. В отношении продуктов питания это означало постепенное смещение акцента с простого количества на качество и улучшение вкуса.Эволюция от простых звуков к сложным гармониям музыки — это параллельное качественное движение. Прогресс в каждом измерении параллелен прогрессу в других измерениях. Каждый аспект продвигается горизонтально, чтобы охватить более широкие области и новые области выражения, и вертикально, чтобы сформировать более высокие уровни организации. Таким образом, производство продуктов питания на местном уровне превратилось в национальные и глобальные продовольственные системы. На смену монокультурному растениеводству и ограниченному рациону пришла многонациональная кухня. Народная музыка местного происхождения превратилась в бесчисленное множество вариантов и неограниченный выбор, созданный по всему миру и доступный во всем мире.Этот социальный процесс аналогичен прогрессивному росту дерева в виде корней, ствола, листвы, цветов и плодов. Один и тот же процесс повторяется повсюду с бесконечными вариациями выражения.

Ни один ресурс или возможность никогда не используются полностью. Большая часть населения в значительной степени не знает об услугах, предлагаемых правительствами. Люди не знают об огромных благах и творческих возможностях, предлагаемых обществом и жизнью. Ни один человек не использует все свои знания, навыки и способности.Ни одно общество полностью не вовлекает всех своих членов. Закон использования требует, чтобы предложение во много раз превышало спрос. Человеческий мозг и его потенциал остаются в основном неиспользованными.

Мы сталкиваемся с парадоксом потребностей и возможностей. Человечество обладает огромным избытком производственных и технологических мощностей, которые остаются недоиспользованными, однако мы сталкиваемся с вечными проблемами дефицита. Мир окружен проблемами, которые кажутся неразрешимыми в основном потому, что мы не осознаем уже существующих социальных возможностей и социального потенциала, который ждет своего развития.Как ребенок в этой истории, кто-то должен иметь смелость заявить, что наши неразрешимые проблемы подобны новой одежде императора. Чувство беспомощности и безнадежности мешает нам увидеть невероятную силу, которую общество создало для человеческих достижений во всех областях и для изменения наших идей, отношений и действий, чтобы более полно использовать ее. Новая Парадигма может быть полнее и богаче всего, что можно вообразить сейчас, если только мы не будем цепляться за устаревшие концепции, корыстные интересы и мертвые условности.

«Во имя демократии мы «узаконили» плутократию».

Мы осуждаем другие культуры за то, что они препятствуют развитию их женщин и детей, забывая, что женщины получили право голоса в Америке только в 1922 году, а в Швейцарии только в 1971 году. Мы осуждаем коррупцию в развивающихся странах, забывая, что большая часть процветания и богатства западных стран было приобретено до того, как были приняты законы, легализующие и поддерживающие статус-кво. Изменились формы дискриминации и коррупции.Во имя демократии мы «узаконили» плутократию. Мы обвиняем террористов и фундаменталистов всего мира в том, что они нарушают наш мир и безопасность, и в то же время цепляемся с таким же рвением за наши собственные архаичные формы фундаментализма, которые «терроризируют» миллиарды отверженных. Во имя свободного рынка мы создали новую аристократию спекулянтов. Во имя технического прогресса мы лишаем избирательных прав миллионы рабочих, лишаем десятки миллионов молодых людей их будущего и становимся свидетелями стремительного роста неравенства.Во имя демократии мы увековечиваем систему глобального управления, в отношении которой право вето применяется пятью странами, которые оказались победителями в войне, которая велась еще до того, как родилось 95 процентов населения мира. Во имя безопасности мы цепляемся за наши ядерные арсеналы, которые могут только разрушить и никогда ничего не обезопасить, распространять стрелковое оружие по всему миру и настаивать на расширении совместной системы безопасности, которая экспоненциально увеличивает предполагаемую угрозу для исключенных стран. вместо того, чтобы строить ту, которая действительно инклюзивна и сотрудничает.Почему мы не решили все эти проблемы и не искоренили это неравенство? Почему мы колеблемся и подчиняемся? Почему западные страны повторили глупость предыдущих поколений, сознательно демонтировав регуляторную защиту, обеспечивавшую семь десятилетий финансовой стабильности? Неужели мы действительно не способны понять источник наших проблем и найти эффективные решения? Или мы слишком защищены и удовлетворены как респектабельные члены общества, чтобы добровольно раскачивать лодку?

«Настал час, чтобы «высший суд» мирового общественного мнения отменил порочные решения правительств.

Мы — вид, появившийся из леса, заселивший земной шар, дошедший до края Солнечной системы и заглянувший в далекие уголки Вселенной. Кто отвечает за эволюцию человека? Мы изобрели деньги и теперь позволяем им владеть нами. Мы создали рынки, и теперь во имя неолиберализма пусть они правят нами. Мы создали бесконечную череду технологических чудес и теперь позволяем им заменить нас. Мы развили верховенство закона и демократическое управление для продвижения свободы и равенства, а теперь пассивно поддаемся новым формам тирании.Мы отвергаем бесчисленные суеверия прежних поколений в пользу новых знаний, но продолжаем отстаивать право граждан на владение оружием, способным производить 900 выстрелов в минуту на дистанцию ​​1000 ярдов, на основании закона, установленного в то время, когда мушкет с кремневым замком мог производить одиночный выстрел в минуту на расстояние менее 100 метров. Действительно ли это то, что отстаивают права человека? Пока правительства отказываются запрещать ношение оружия и пассивно потворствуют частой гибели невинных, они не имеют права критиковать террористов или фундаменталистов.

«Мысль должна смело подняться в мире, чтобы предложить лидерство».

Если Верховный суд США будет настаивать на праве корпораций доминировать на выборах в США или Мировой суд откажется обеспечивать выполнение положений Договора о нераспространении ядерного оружия, отменяющего все ядерное оружие, или пять постоянных членов Совета Безопасности ООН откажутся их недемократические силы, то настало время, чтобы мировое общественное мнение подняло протест и потребовало более мудрых советов и более подлинно демократических институтов управления.Необходимость в том, чтобы «высший суд» мирового общественного мнения отменил порочные решения правительств. Закон является кодификацией общественного сознания, и когда он перестает отражать эволюцию этого сознания, он должен быть изменен, заменен или отвергнут, независимо от ханжеских доводов корыстных интересов и архаичных институтов.

Хотя рабство было отменено конституционной поправкой в ​​1865 году, оно сохранялось в течение столетия, пока Роза Паркс не положила начало Американскому движению за гражданские права.Ее действия квалифицируют ее как сознательную личность. Мир видел гораздо больше сознательных личностей, таких как Черчилль, защищавший свободу во время Второй мировой войны; Франклин Д. Рузвельт, гуманизировавший капитализм с помощью «Нового курса»; и Горбачев, работавший изнутри над разрушением авторитарной крепости. Когда «Римский клуб» выступил со слоганом «Пределы роста», мир отреагировал с энтузиазмом. Теперь, возможно, тот же мир должен радостно откликнуться призывом к «Бесконечному росту человеческого благосостояния».Гордиев узел, который помогает поддерживать существование проблем, должен быть разрублен прямо сейчас для появления сознательной Индивидуальности.

Хотя бессознательное продолжает править, оно делает это по умолчанию и не может претендовать на право править. Это право принадлежит только сознанию. Общество, как и индивидуум, должно стать сознательным и продолжать расти в сознании. Горбачев пришел в себя, и Советский Союз распался. Верно, что сегодня в мире нет лидерства, но лидерство в Мысли может быть.Мир переживает эволюционный кризис. Ее нельзя решить, умиротворив виновных. Французские революционеры не вели переговоров с французскими аристократами, чтобы умолять их отказаться от своей автократической власти. С Карлом I не советовались до того, как он был отстранен от власти. Мысль должна смело подняться в мире, чтобы предложить лидерство. Если не выдающийся человек, то, по крайней мере, группа единомышленников из международных организаций теперь видит свет в конце туннеля. Это процесс сознательного выхода мира из безрассудства собственного невежества и фундаментализма.Человек должен стать сознательным, чтобы общество последовало за ним. Для сознательного человека в мире нет слишком трудной для решения проблемы. Скорее сознательный человек будет открывать возможности повсюду.

Интеграция индивидуального и универсального сознания

  Веда (что на санскрите означает Совокупность Знаний как в единственном, так и во множественном числе) содержит несколько эпиграмматических истин, называемых махавакья , означающих великие выражения.

Все они используют слово Брахман для описания конечного Вселенского сознания как бесформенной истины без атрибутов, за пределами чувств, бесконечной, вечной и расширяющейся.Квантовая наука после Дэвида Бома видит вселенную аналогичным образом.

Рядом с Брахманом стоит слово Атман , представляющее чистое индивидуальное сознание как голографический осколок Брахмана, Вселенского коллективного сознания. Часто Веда называет Брахмана «То», а Атман — «Это» или « Праджня », индивидуальное сознание или просто «Я», или «Ты», или «Я», увиденное глазами просветленного провидца. . В недуалистическом подходе Веданты осознание того, что это одно и то же, ведет к бездумному состоянию просветления, самадхи .

Будда подошел к этому понятию как Сунья , что означает пустота, а Веда как Пурна , что означает бесконечно совершенный. Зеро встретил бесконечность в описании интеграции индивидуального и коллективного сознания.

Я перевел ключ mahavakya , позволив себе называть Брахмана Универсальным сознанием, а Атмана Индивидуальным сознанием. Все они говорят одно и то же: Я, Это, Индивидуальное сознание, есть То, Вселенское Сознание.

  • Праджнянам Брахма : Айтрейя Упанишада в Риг Веде
  • Ахам Брахма Асми: Брихадараньяка Упанишада в Яджур Веде
  • Тат Твам Аси: Чандогья Упаншад в Сама Веде
  • Аям Атма Брахма: Мандукья Упанишада в Атхарваведе

Веды не говорили о Боге. Они говорили только о Вселенской энергии, сознании, бесконечной и вечной истине, которая обитает в каждом из его творений.К сожалению, творения, по крайней мере, более «развитые», почувствовали потребность воссоздать творца по своему собственному образцу и изобрели своих собственных Богов по своим собственным образам. Вселенная была фрагментирована.

К счастью, наука, похоже, наконец-то встретилась с духовностью. Общая теория относительности, квантовая механика, нейронные сети или биологические пути указывают направление единого энергетического пространства внутри нас и вне нас, оба с идентичными компонентами, и все они в конечном итоге построены на субстрате энергетического сознания.

Хорошая новость заключается в том, что мы все можем получить к нему доступ. Нам не нужно путешествовать в космос за пределами Земли, чтобы найти его. Мы можем путешествовать внутри и достигать того же самого энергетического пространства. Это тоже проверено и практикуется.

Для любого, кто хочет прикоснуться к другому, повлиять, вдохновить и принести пользу, это когда другому нужно путешествовать внутрь, чтобы реализовать внутреннее сознание. Затем можно легко, без усилий расширяться, чтобы соединиться, запутаться и общаться с другим.

Концепция коллективного сознания, определение

Коллективное сознание (иногда коллективное сознание или сознание) — это фундаментальное социологическое понятие, которое относится к набору общих убеждений, идей, взглядов и знаний, общих для социальной группы или общества.Коллективное сознание формирует наше чувство принадлежности и идентичности, а также наше поведение. Социолог-основатель Эмиль Дюркгейм разработал эту концепцию, чтобы объяснить, как уникальные люди объединяются в коллективные единицы, такие как социальные группы и общества.

Как коллективное сознание объединяет общество

Что скрепляет общество? Это был центральный вопрос, который занимал Дюркгейма, когда он писал о новых индустриальных обществах XIX века.Рассматривая задокументированные привычки, обычаи и верования традиционных и первобытных обществ и сравнивая их с тем, что он видел вокруг себя в своей жизни, Дюркгейм создал некоторые из наиболее важных теорий в социологии. Он пришел к выводу, что общество существует потому, что уникальные люди испытывают чувство солидарности друг с другом. Вот почему мы можем формировать коллективы и работать вместе для создания сообщества и функциональных обществ. Коллективное сознание, или коллективная совесть , как он писал это по-французски, является источником этой солидарности.

Дюркгейм впервые представил свою теорию коллективного сознания в своей книге 1893 года «Разделение труда в обществе». (Позже он также будет опираться на эту концепцию в других книгах, включая «Правила социологического метода», «Самоубийство» и «Элементарные формы религиозной жизни» . ). В этом тексте он объясняет, что явление «совокупность верований и чувств, свойственных средним членам общества». Дюркгейм заметил, что в традиционных или первобытных обществах религиозные символы, дискурс, верования и ритуалы способствовали развитию коллективного сознания.В таких случаях, когда социальные группы были вполне однородны (не различались, например, по расе или классу), коллективное сознание приводило к тому, что Дюркгейм назвал «механической солидарностью» — по сути, к автоматическому объединению людей в коллектив через их общую общность. ценности, убеждения и практики.

Дюркгейм заметил, что в современных, индустриализированных обществах, характерных для Западной Европы и молодых Соединенных Штатов, когда он писал, функционировавших посредством разделения труда, возникла «органическая солидарность», основанная на взаимной зависимости отдельных лиц и групп от других, чтобы позволяют обществу функционировать.В таких случаях религия по-прежнему играла важную роль в формировании коллективного сознания среди групп людей, принадлежащих к разным религиям, но другие социальные институты и структуры также работали над созданием коллективного сознания, необходимого для этой более сложной формы солидарности и ритуалов. вне религии сыграет важную роль в ее подтверждении.

Социальные институты производят коллективное сознание

Эти другие институты включают государство (которое способствует патриотизму и национализму), новости и популярные средства массовой информации (которые распространяют все виды идей и практик, от того, как одеваться, за кого голосовать, до того, как встречаться и выходить замуж), образование ( которые превращают нас в послушных граждан и рабочих), а также полицию и судебную систему (которые формируют наши представления о добре и зле и направляют наше поведение с помощью угрозы применения физической силы или ее применения) среди прочих.Ритуалы, которые служат для подтверждения коллективного сознания, варьируются от парадов и праздничных торжеств до спортивных мероприятий, свадеб, ухода за собой в соответствии с гендерными нормами и даже покупок (вспомните Черную пятницу).

В любом случае — в первобытном или современном обществе — коллективное сознание есть нечто «общее для всего общества», как выразился Дюркгейм. Это не индивидуальное состояние или явление, а социальное. Как социальное явление оно «распространено по всему обществу» и «живет собственной жизнью».« Именно через коллективное сознание ценности, верования и традиции могут передаваться из поколения в поколение. Хотя отдельные люди живут и умирают, этот набор нематериальных вещей, включая связанные с ними социальные нормы, цементируется в наших социальных институтах и, таким образом, существует. независимо от отдельных людей.

Наиболее важно понять, что коллективное сознание является результатом социальных сил, которые являются внешними по отношению к человеку, которые действуют в обществе и которые работают вместе, чтобы создать социальный феномен общего набора убеждений, ценностей и идей, которые его составляют.Мы, как личности, усваиваем их и тем самым делаем коллективное сознание реальностью, а также подтверждаем и воспроизводим его, живя способами, которые его отражают.

Коллективное сознание: определение, теория и примеры — видео и расшифровка урока

Теория коллективного сознания

Теория коллективного сознания возникла в книге Дюркгейма под названием Разделение труда в обществе в 1893 году. Небольшой контекст: Дюркгейм писал о появлении индустриальных обществ, которые ознаменовали собой поворот от более упрощенных, или, используя слово Дюркгейма, «примитивных», форм общества к более сложным.

Дюркгейм отмечает, что коллективное сознание возникает как в первобытных, так и в современных обществах, но по-разному. Помните, в начале лекции мы упомянули слово солидарность? Это ключ к коллективному сознанию, и Дюркгейм писал о двух разных типах солидарности.

Он считал, что первобытные общества действовали посредством « механической солидарности ». Здесь, поскольку общества были несколько простыми и довольно однородными (т. е. мало различий, основанных на расе, классе или роде занятий), они были связаны общими убеждениями и ценностями.

Другими словами: эти общества были достаточно простыми, и было несложно заставить людей разделять систему верований. Религия была особенно важным источником солидарности, поскольку у большинства людей это было общим.

Но в более сложных обществах история немного другая. Здесь, когда в обществе гораздо больше разногласий, нам нужно нечто большее, чем механическая солидарность, чтобы развить коллективное сознание.

Ключевым моментом здесь является появление более широкого разделения труда.Когда мы имеем большое разделение труда или количество, тип и статус занятий, Дюркгейм предложил концепцию « органической солидарности ».

Здесь солидарность проистекает не столько из общих религиозных убеждений (хотя они все еще имеют значение), сколько из того факта, что в более сложных обществах люди полагаются друг на друга, чтобы поддерживать функционирование общества. У нас более глубокий уровень солидарности друг с другом.

В сложных обществах ряд различных социальных институтов способствуют поддержанию коллективного сознания.Это включает в себя религию, а также политику, средства массовой информации, школы, семьи и экономику.

Коллективное сознание существует как нечто большее, чем индивидуумы, составляющие общество. Он может охватывать поколения и заключает в себе то, что объединяет большинство людей в обществе. Но это не значит, что личности не важны. Люди играют ключевую роль в усвоении общих убеждений, а затем в их воспроизведении или передаче.

Но, как известно, в обществе не всегда все гладко.Дюркгейм признает это. Он пишет о концепции, которую назвал аномией . По сути, аномия — это то, что происходит, когда в обществе происходит раскол.

Возможна путаница или нарушено регулирование. Это может быть связано с кризисами или серьезными изменениями в обществе. Мы испытываем аномию , когда наши общие убеждения или нормы нарушаются.

Примеры

Теперь, когда у нас есть некоторые теоретические основы, давайте посмотрим на примеры того, как работает коллективное сознание.

Вспомните, когда вы в последний раз были на свадьбе или видели свадьбу в кино или по телевизору. Во что была одета невеста? Скорее всего, белое платье. Такие ритуалы, как свадьбы, важны для утверждения нашего коллективного сознания. Они служат для укрепления наших убеждений и традиций в отношении определенных вещей, таких как брак и пол.

Давайте пойдем другим путем. Подумайте о преступлении. Согласно Дюркгейму, когда кто-то совершает преступление, он нарушает чувство коллективного сознания.Они действуют таким образом, который с моральной точки зрения противоречит тому, что большинство людей считает приемлемым поведением.

Мы могли бы также подумать о недавнем примере аномии. Экономический кризис, разразившийся в 2008 году, известный как Великая рецессия, в некоторой степени изменил отношения между работодателями и работниками. Многие люди оказались без работы или неполностью занятыми. Можно предположить, что многие перемещенные рабочие испытывают чувство аномии.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.