Каких речевых норм должен придерживаться сотрудник: Для сотрудников органов внутренних дел разработан кодекс поведения в служебное и неслужебное время

Содержание

Для сотрудников органов внутренних дел разработан кодекс поведения в служебное и неслужебное время

 

Проект Приказа МВД России «Об утверждении Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации»

Проектом устанавливаются этические нормы и требования к служебному и внеслужебному поведению сотрудников органов внутренних дел, в том числе замещающим должности руководителей (начальников), отдельные этические нормы и требования по поддержанию внешнего вида и ношению форменной одежды, а также при обращении со служебной и личной информацией.

В частности, сотруднику следует в числе прочего:

давать разъяснения правонарушителю о неправомерности его действий без нравоучений, доброжелательно, убедительно и ясно, со ссылкой на соответствующие нормативные правовые акты;

воздерживаться от жестких действий и резких высказываний по отношению к правонарушителю в присутствии детей, женщин, людей преклонного возраста;

при проведении допроса проявлять сочувствие к потерпевшему, непредвзятость к правонарушителю, уважение к личности допрашиваемого;

соблюдать культуру речи, уметь грамотно, доходчиво и точно передавать мысли, придерживаться принятых речевых норм, воздерживаться от нецензурной брани и жаргона;

при управлении автомобилем или иным транспортным средством быть образцом соблюдения правил дорожного движения и водительской вежливости;

воздерживаться от публичного участия в азартных играх, исключать употребление наркотических средств и психотропных веществ в немедицинских целях, алкогольных напитков накануне и во время выполнения служебных обязанностей, курение табака в запрещенных местах.

Сотруднику в форменной одежде не рекомендуется посещать рынки, рестораны, казино и увеселительные заведения, если это не связано с выполнением служебных обязанностей, не следует держать руки в карманах форменной одежды, ходить в нечищеной и стоптанной обуви, а также в форменной одежде, утратившей надлежащий вид.

 Сотрудник мужского пола должен быть всегда коротко подстрижен, тщательно выбрит, не должен злоупотреблять парфюмерией, ему не рекомендуется носить ювелирные украшения. Сотруднику женского пола следует соблюдать скромность и разумную достаточность в использовании косметики и ношении ювелирных украшений.

Отмечается, что знание и соблюдение этических норм и требований будут учитываться при оценке личностных и деловых качеств, переводе сотрудников органов внутренних дел РФ на иные должности, применении к ним мер поощрения и наложении дисциплинарных взысканий.

 

Перейти в текст документа »

Больше документов и разъяснений по антикризисным мерам — в системе КонсультантПлюс.

Зарегистрируйся и получи пробный доступ

Дата публикации на сайте: 28.04.2020

Поделиться ссылкой:

Статья 13. Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел / КонсультантПлюс

Статья 13. Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел

1. При осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен:

1) исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют содержание его профессиональной служебной деятельности;

2) заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти;

3) проявлять уважение, вежливость, тактичность по отношению к гражданам, в пределах служебных полномочий оказывать им содействие в реализации их прав и свобод;

4) соблюдать нейтральность, не оказывать предпочтение каким-либо политическим партиям, другим общественным объединениям, религиозным и иным организациям, профессиональным или социальным группам, гражданам;

5) не допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении государственных органов, должностных лиц, политических партий, других общественных объединений, религиозных и иных организаций, профессиональных или социальных групп, граждан, если это не входит в его служебные обязанности;

6) проявлять уважение к национальным обычаям и традициям, учитывать культурные и иные особенности различных этнических и социальных групп, не допускать действий, нарушающих межнациональное и межконфессиональное согласие;

7) выполнять служебные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне;

8) выполнять служебные обязанности в рамках компетенции федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, установленной законодательством Российской Федерации.

2. Сотрудник органов внутренних дел, замещающий должность руководителя (начальника), обязан не допускать случаи принуждения сотрудников к участию в деятельности политических партий, других общественных объединений и религиозных организаций.

3. Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, которому присвоено специальное звание полиции, определяются также Федеральным законом «О полиции».

4. Иные требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации и могут содержаться в Кодексе этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел, утверждаемом руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

(часть 4 в ред. Федерального закона от 02.08.2019 N 318-ФЗ)

Открыть полный текст документа

Современные аспекты профессиональной этики сотрудников органов внутренних дел Текст научной статьи по специальности «Право»

М.А. Ермошина

кандидат экономических наук, доцент

СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

MODERN ASPECTS OF PROFESSIONAL ETHICS OF LAW ENFORCEMENT OFFICIALS

Рассматриваются наиболее актуальные вопросы профессиональной этики сотрудников органов внутренних дел. Анализируется современный аспект данной проблемы применительно к деятельности милиции в целом, а также подразделений органов внутренних дел.

The paper is devoted to most vital questions of professional conduct of law enforcement officials. Some modern aspect of the problem concerned in relation to the militia activities on the whole and to law enforcement bodies as well is analyzed.

Бороться с преступностью в современных ус -ловиях невозможно без укрепления правоохранительных органов, их очищения от коррупционеров, повышения престижа милицейской службы и доверия граждан к органам внутренних дел. Т рудная и кропотливая работа по очищению милицейской среды от безнравственных людей является одной из ключевых, наиболее сложных задач современного Российского государства. Учитывать это особенно необходимо сегодня, когда проблемы соотношения права и этики, права и нравственности являются одним из важнейших факторов жизни современного общества.

Формирование высоких нравственно-этичес -ких качеств у сотрудников — верность служеб -ному долгу и присяге, честность, неподкупность, внимательное отношение к людям, общая и пра -вовая культура — обеспечивает профессионально-этическую состоятельность кадров внутрен-них дел, их устойчивость к воздействию нега -тивных факторов и профессиональной деформа -ции, а значит, повышает их надёжность в борьбе с преступностью [3. — С. 91].

Как указывается в главе 2 (ст. ст. 4—7) Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел РФ, «профессиональные долг, честь и достоинство выступают важнейшими критериями моральной зрелости сотрудника…»; «неуклонное следование нравственным принци-пам — дело чести и долга сотрудника органов внутренних дел»; « безупречное выполнение нравственных обязательств обеспечивает моральное право сотрудника на общественное доверие, уважение, признание и поддержку граждан»; «нравственные ценности составляют основу морального духа сотрудника, воплощающего осознание причастности к благородному делу защиты правопорядка, героической истории органов внут -ренних дел, победам, достижениям, успехам пре -дыдущих поколений» [1. — С. 10—12].

Профессиональная этика сотрудников мили -ции имеет характер деонтологии (от греч. deontos

— должное). Её нормы более строги и обеспе-чиваются административными санкциями: несо -блюдение Кодекса профессиональной этики со -трудника органов внутренних дел РФ может по -влечь увольнение из органов. Профессиональная

этика милиционера включает в себя как основ -ные категории и составляющие общечеловеческой нравственности — справедливость, долг, ответственность, гуманизм и др., так и особенные — беспристрастность, пунктуальность и пр.

Милиционеры не должны: прибегать к не -нужной силе; брать взятки; проявлять злобу; ис -пользовать незаконные методы работы; выбирать неподходящие средства для выполнения своего профессионального долга; позволять личным симпатиям, дружеским чувствам, предрассудкам, предубеждениям влиять на принимаемые ими решения; желать каких-либо привилегий.

Таким образом, по мере гуманизации и де-мократизации общества роль этических элемен-тов в поведении и деятельности работников пра -воохранительных органов неуклонно возрастает.

Соблюдение принципов нравственно-эти -ческого поведения является залогом эффектив -ности деятельности различных подразделений органов внутренних дел.

Многочисл енные о бязанно сти сотруд ников подразделений милиции общественной безопас-ности: от контроля состояния автодорог и пра -вильности оформления ценников в магазинах до посещения неблагополучных семей и содействия в трудоустройстве лиц, освободившихся из мест лишения свободы, — заставляют милиционеров ежедневно общаться с десятками различных людей в самых неожиданных ситуациях.

Соответствующая специфика обязывает представителей указанных подразделений иметь не только необходимую профессиональную под -готовку, быть дисциплинированными и бдительными, при выполнении служебных обязанностей действовать решительно, смело и настойчиво, но и обладать высокими морально-этическими ка -чествами, стойко переносить все трудности, связанные со службой, не щадить своих сил, а если потребуется — самой жизни для выполнения служебного долга. Сотрудник должен проявлять самоотверженность и постоянную готовность к выполнению своего служебного долга, ответст-венность за обеспечение правопорядка, непримиримость к правонарушителям, совершенство -вать профессионализм и т. д. Все указанные тре —

бования носят не только профессионально необ -ходимый характер, но и этический [4. — С. 116].

Особое значение данный аспект имеет для участковых уполномоченных милиции. Достаточная эффективность работы участкового уполномоченного возможна лишь в случае, если ему удастся расположить к себе граждан. Задача участкового уполномоченного во время короткого знакомства

— оставить самое благоприятное впечатление о себе, что невозможно достичь при нарушении этических норм. Опираясь только на свои властные полномочия, участковый не справится с поставленными перед ним задачами, а основным инструментом участкового уполномоченного является убеждение. Опираясь же на свой авторитет, он, возможно, рашит многие проблемы в ходе короткой беседы, иногда даже по телефону. Примером служат ежедневные семейные конфликты и конфликты между соседями [2. — С. 91—92].

Отличительной особенностью работы строе -вых подразделений милиции, несущих службу по охране общественного порядка, являются контакты с гражданами по инициативе сотрудника милиции. Грубости и провокационны м действи-ям правонарушителя, если они имеют место, следует противопоставить решительность дейст -вий в сочетании с корректностью, выдержкой, самообладанием, спокойствием и обдуманно -стью принимаемых решений. При этом сотруд-ник должен быть предельно собран, бдителен и внимателен. При разрешении конфликтных си -туаций желательно заручиться поддержкой и содействием окружающих граждан. Предъявляемые к нарушителю требования должны осно -вываться только на действующих нормативно -правовых актах, быть понятными, излагаться в вежливой, тактичной и убедительной форме. Принимая меры к предотвращению или пресече -нию нарушений общественного порядка, сотруд -ник должен действовать решительно, но спо -койно и корректно, ибо грубое обращение с на -рушителем может вызвать отрицательную реак -цию у окружающих. Не следует без особой на -добности высказывать угрозы применения спе-циальных мер воздействия (физической силы, спецсредств, огнестрельного оружия), отвлекаться на разговоры с окружающими [2. — С. 93].

В любых условиях сотрудник милиции дол -жен быть вежливым и тактичным с гражданами, обращаться к ним на «Вы», свои требования и замечания излагать в убедительной и понятной форме, не допускать споров и действий, оскорб -ляющих их честь и достоинство [4. — С. 117].

Сотрудник будет выглядеть достойно и вызовет уважени е, симпатию и поддержку граждан, если его действия в совокупности с требовательностью, твердостью и решительностью будут правомерны и понятны окружающим.

Нормы профессиональной этики предписывают сотруднику органов внутренних дел: вести себя с чувством собственного достоинства, доброжелательно и открыто, внимательно и преду-предительно, вызывая уважение граждан к органам внутренних дел и готовность сотрудничать с ними; постоянно контролировать своё поведе -ние, чувства и эмоции, не позволяя личным сим -патиям или антипатиям, неприязни, недоброму

настроению или дружеским чувствам влиять на служебные решения, уметь предвидеть послед -ствия своих поступков и действий; обращаться одинаково корректно с гражданами независимо от их служебно го или со циального положения, не проявляя подобострастия к социально успешным и пренебрежения к людям с низким соци-альным статусом; оказывать уважение и внима -ние старшим по званию или возрасту, всегда первым приветствовать: младший — старшего, подчинённый — начальника, мужчина — жен -щину; придерживаться делового стиля поведе -ния, основанного на самодисциплине и выра-жающегося в профессиональной компетентно -сти, обязательности, аккуратности, точности, внимательности, умении ценить своё и чужое время; в поведении с коллегами проявлять простоту и скромность, умение искренне радоваться успех ам сослуживцев, содействовать успешно му выполнению ими трудных поручений, быть не -терпимым к бахвальству и хвастовству, зависти и недоброжелательности [1. — С. 13—14].

Сотрудник милиции должен помнить, что аморальное поведение, неразборчивость и нечистоплотность в личных связях, отсутствие навыков самодисциплины и распущенность, болтливость и несобранность наносят непоправимый ущерб репутации и авторитету органов внутренних дел.

Для сотрудника милиции недопустимы: по -спешность в принятии решений, пренебрежение процессуальными и моральными нормами, использование средств, не соответствующих требованиям закона, нравственным принципам и нормам; провокационные действия, связанные с подстрекательством, склонением, побуждением в прямой или косвенной форме к совершению пра -вонарушений; разглашение фактов и обстоятельств частной жизни, ставших известными в ходе следственных действий; избирательный подход в принятии мер к нарушителям закона, правил дорожного движения; равнодушие, без -деятельность и пассивность в предупреждении и пресечении правонарушений [1. — С. 18].

Культура речи является важным показателем профессионализма сотрудника милиции и проявляется в его умении грамотно, доходчиво и точно передавать мысли. Культура речи обязывает сотрудника придерживаться следующих речевых норм: ясности, грамотности, содержательности, логичности, доказательности, лаконичности, уместности. Сотруднику необходимо соблюдать и отстаивать чистоту русского языка. В речи сотрудника органов внутренних дел исключается использование нецензурной брани, сквернословия и выражений, подчеркивающих негативное, презрительное отношение к людям, жаргонизмы и другие элементы криминальной субкультуры в общении с коллегами и гражданами.

Достойный внешний вид сотрудника мили -ции обеспечивает моральное право на самоува -жение, способствует укреплению доверия граж -дан к органам внутренних дел, оказывает влияние на поведение и поступки людей.

Утрата служебного удостоверения является грубым нарушением не только служебной дис-циплины, но и норм профессиональной этики. Сотрудник органов внутренних дел должен счи —

тать неприемлемым для себя: передавать слу-жебное удостоверение другим лицам, оставлять его в качестве залога или на хранение; использовать (предъявлять) служебное удостоверение в интересах, не связанных с выполнением служеб -ных задач; носить служебное удостоверение в кошельках, барсетках и других местах, не обес -печивающих его сохранности [1. — С. 35].

Сотруднику независимо от занимаемого им служебного положения следует предпринимать меры антикоррупционной защиты, состоящие в предотвращении и решительном преодолении коррупционно опасных ситуаций и их последст -вий. Нравственная чистоплотность, неподкуп -ность сотрудника, его преданность интересам службы, верность служебному долгу составляют основу профессионально-этического стандарта антикоррупционного поведения [1. — С. 39].

Т аким образом, соблюдение принципов и норм профессиональной этики является залогом эффективности деятельности органов внутренних дел.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел РФ. — М., 2009. — 47 с.

2. Профессиональная этика сотрудников ОВД: учеб. пособие. — Воронеж: Воронежский институт МВД России, 2007. — 151 с.

3. Профессиональная этика: учебник / под ред. Г.В. Дубова, А.В. Опалева — М.: ЮНИТИ, 2002. — 612 с.

4. Сокова З.К. Профессиональная этика: курс лекций. — М.: ЦИ и НМО КП МВД России, 2000. — 204 с.

Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ.

Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ.

Вопрос 1. Каких речевых норм должен придерживаться сотрудник?

1. Доступности и простоты в общении.

2. Лаконичности, непротиворечивости и обоснованности изложения мыслей.

3. Уместности сказанного применительно к конкретной ситуации.

4. Всех перечисленных выше.

Вопрос 2. Что из перечисленного способствует возникновению коррупционно опасной ситуации?

1. Возможность нарушения норм, ограничений и запретов, установленных законодательством Российской Федерации.

2. Использование личного мобильного телефона сотрудника в служебных целях.

3. Наличие у сотрудника отдельного кабинета.

4. Тесные дружеские отношения в коллективе.

Вопрос 3. Как должен поступить сотрудник для предупреждения конфликта в соответствии с нормами профессиональной этики?

1. Игнорировать оппонента, невзирая на необходимость совместной деятельности.

2. Попытаться получить справку о временной нетрудоспособности.

3. Принять меры по преодолению негативных последствий конфликта интересов.

4. Попытаться извлечь выгоду из конфликта.

 

Вопрос 4. Как должен вести себя сотрудник в ситуации этического конфликта или этической неопределенности?

1. Действовать в строгом соответствии со своими должностными обязанностями, принципами и нормами профессиональной этики.

2. Добиваться своей цели любыми доступными ему средствами.

3. Немедленно обратиться за поддержкой к начальнику органа внутренних дел.



4. Привлекать на свою сторону как можно больше членов коллектива.

Вопрос 5. Следует ли сотруднику органов внутренних дел выступать посредником при передаче подарков в личных корыстных интересах?

1. Да, если это нивелирует провокационный характер ситуации для получения подарка.

2. Да, если это подарки для общественной организации.

3. Да, если это не связано с выполнением его служебных обязанностей.

4. Нет.

 

Вопрос 6. Рекомендовано ли сотруднику органов внутренних дел носить ювелирные украшения?

1. Да, если сотрудник — женщина.

2. Да, если ювелирное украшение является обручальным кольцом.

3. Да, если ювелирное украшение изготовлено без драгоценных камней.

4. Не рекомендовано.

Вопрос 7. Руководитель не имеет морального права:

1. Перекладывать свою ответственность на подчиненных.

2. Использовать служебное положение руководителя в личных интересах.

3. Занимать деньги у подчиненных сотрудников, принимать подарки, используя их зависимое служебное положение.

4. Все перечисленное выше.

Вопрос 8. Какой из перечисленных терминов не определяет вид коррупционно опасного поведения руководителя?

1. Кумовство.

2. Протекционизм.

3. Фаворитизм.

4. Консерватизм.

Вопрос 9. При оформлении служебного помещения допускается:

1. Выставлять на рабочем месте предметы антиквариата, роскоши, подарки.

2. Размещать грамоты, благодарности, дипломы, соблюдая скромность и чувство меры.

3. Вывешивать плакаты и листовки и иные изображения или тексты циничного содержания.

4. Размещать спортивные снаряды и тренажеры.

Вопрос 10. Принцип коллективизма, как один из нравственных принципов службы в органах внутренних дел, проявляется:

1. В отношениях, основанных на дружбе, взаимной помощи и поддержке.

2. В коллективном принятии решений.

3. В коллективной ответственности за выполнение поставленных задач.

4. В совместных действиях при решении оперативных задач.

Вариант № 8


Дата добавления: 2015-08-03; просмотров: 148 | Нарушение авторских прав


 

 

Читайте в этой же книге: Задание № 2 | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД», ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ. | Задание № 3 |

mybiblioteka.su — 2015-2022 год. (0.012 сек.)

Изучив «Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД» ответьте на следующие тестовые задания, выбрав один верный ответ

Вопрос 1. Каким из перечисленных целей служит Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации?

1. Установления нравственно-этических основ служебной деятельности и профессионального поведения сотрудника, формирования единства убеждений и взглядов в сфере профессиональной этики и служебного этикета, ориентированных на профессионально-этический эталон поведения.

2. Регулирования профессионально-этических проблем взаимоотношений сотрудников, возникающих в процессе их совместной деятельности.

3. Воспитания высоконравственной личности сотрудника, соответствующей нормам и принципам общечеловеческой и профессиональной морали.

4. Всем перечисленным выше.

Вопрос 2. Что из перечисленного является нравственным долгом каждого сотрудника органов внутренних дел?

1. Соблюдение принципов, норм и правил поведения, установленных Кодексом профессиональной этики.

2. Контроль за соблюдением принципов, норм и правил поведения подчиненных сотрудников.

3. Выявление случаев несоблюдения принципов, норм и правил поведения Кодекса вышестоящим руководством.


4. Контроль за соблюдением принципов, норм и правил поведения гражданами Российской Федерации.

Вопрос 3. Где должны рассматриваться нарушения профессионально-этических принципов и норм, предусмотренных настоящим Кодексом?

1. На оперативных совещаниях при начальнике органа внутренних дел.

2. На занятиях по служебно-боевой подготовке.

3. На заседаниях судов чести.

4. На общих собраниях младшего, среднего и старшего начальствующего состава, на заседаниях комиссий органов, подразделений, учреждений системы МВД России по служебной дисциплине и профессиональной этике.

Вопрос 4. Высший нравственный смысл служебной деятельности сотрудника состоит:

1. В защите человека, его жизни и здоровья, чести и личного достоинства, неотъемлемых прав и свобод.

2. В соблюдении законодательства Российской Федерации.

3. В исполнении своих должностных обязанностей.

4. В исполнении приказов и распоряжений непосредственного начальника.

Вопрос 5. Каких речевых норм должен придерживаться сотрудник?

1. Доступности и простоты в общении.

2. Лаконичности, непротиворечивости и обоснованности изложения мыслей.

3. Уместности сказанного применительно к конкретной ситуации.

4. Всех перечисленных выше.

Вопрос 6. Какое из перечисленных действий должен предпринять сотрудник при проверке документов для установления личности гражданина?

1. Попросить в тактичной и вежливой форме предъявить требуемые документы, не объясняя причину проверки.

2. Приказать гражданину немедленно предъявить требуемые документы для проверки.


3. При наличии посторонних предметов извлечь их из требуемых документов и передать владельцу.

4. Проверить документы быстро и внимательно, при необходимости более тщательной проверки объяснить гражданину её причину, сроки и способы проведения.

Вопрос 7. Опрятный внешний вид сотрудника влияет на:

1. Повышение доверия граждан к сотрудникам ОВД.

2. Улучшение профессиональной деятельности.

3. Комфортность ношения формы сотрудником ОВД.

4. Стабильность социального положения.

Вопрос 8. Заслуженная репутация и высокий авторитет в коллективе являются выражением:

1. Профессионального долга сотрудника.

2. Чести сотрудника.

3. Карьерного роста сотрудника.

4. Материального положения сотрудника.

Вопрос 9. В чём может быть выражена профессиональная нравственная деформация сотрудника?

1. В поддержке корпоративной солидарности.

2. В проявлении ответственности за поступки своих коллег.

3. В порядочности по отношению к своим коллегам.

4. В равнодушии к человеческой беде.

Вопрос 10. При приеме посетителей сотрудник ОВД не должен:

1. Перебивать граждан.

2. Проявлять вежливость и тактичность.

3. Ответить на приветствие и предложить присесть.

4. Принять решение по существу вопроса.

Вариант № 12

Полицейских могут обязать исключить из речи нецензурную брань | Новости | Известия

В соответствии с Кодексом этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ обяжут доходчиво и точно излагать свои мысли, а также исключить из речи нецензурную брань. Соответствующий проект приказа МВД России размещен в понедельник, 27 апреля, на портале нормативно-правовых актов.

«Этические нормы и требования предписывают сотруднику ‎при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время соблюдать культуру речи, уметь грамотно, доходчиво и точно передавать мысли, придерживаться принятых речевых норм, воздерживаться от нецензурной брани и жаргона», — говорится в тексте документа.

В соответствии с кодексом, полицейские должны уважать и учитывать национальные обычаи ‎и традиции, религиозные чувства граждан, культурные и другие особенности различных этнических и социальных групп. Также сотрудникам правоохранительных органов предписано вести себя достойно, вежливо и доброжелательно, вызывая доверие и уважение у людей к органам внутренних дел и готовность оказывать им содействие.

Полицейских обязывают относиться к гражданам с чуткостью и вниманием, в особенности к людям преклонного возраста, женщинам, детям, инвалидам и лицам с ограниченными возможностями здоровья.

При управлении автомобилем или иным транспортным средством правоохранитель должен служить образцом соблюдения правил дорожного движения и водительской вежливости.

Кодекс вводит для сотрудников МВД запрет на публичное участие в азартных играх, употребление наркотиков и психотропных веществ ‎в немедицинских целях, а также на распитие алкогольных напитков накануне и во время выполнения служебных обязанностей. Согласно разработанному документу, полицейские должны проявлять уважение в отношении старших по замещаемой должности, специальному званию или возрасту, а также хранить и приумножать профессиональные традиции органов внутренних дел и передавать свой служебный опыт молодым сотрудникам.

На данный момент проект приказа находится на этапе общественного обсуждения. Планируется, что он будет завершен 11 мая.

22 апреля правительство России одобрило поправки к закону «О полиции», расширяющие права полицейских. Документ разрешает сотрудникам полиции вскрывать автомобили, оцеплять жилые дома и ограждать места проведения массовых мероприятий.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Российским полицейским утвердили кодекс этики и служебного поведения

Кодекс этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ обяжет полицейских соблюдать чувство меры при оформлении служебного кабинета и контролировать свое эмоциональное состояние, в том числе при провокациях.

“При осуществлении служебной деятельности сотруднику, исходя из стоящих перед ним задач, следует придерживаться делового стиля поведения, основанного на самодисциплине и выражающегося в профессиональной компетентности, обязательности, аккуратности, точности и внимательности. Соблюдать функциональность, скромность и чувство меры при оформлении служебного кабинета, избегать использования предметов роскоши”, – говорится в документе.

Полицейским предписано “сохранять выдержку и достоинство, контролировать свое эмоциональное состояние, своим видом и действиями демонстрировать уверенность и спокойствие, в том числе при провоцировании правонарушителями конфликтной ситуации”.

При задержании правонарушителя полицейские должны давать разъяснения о неправомерности его действий без нравоучений, делать это доброжелательно, убедительно и ясно, со ссылкой на соответствующие нормативные правовые акты.

“Воздерживаться от жестких действий и резких высказываний по отношению к правонарушителю в присутствии детей, женщин, людей преклонного возраста”, – отмечается в проекте кодекса.

Кроме того, согласно документу, сотрудники полиции должны “стремиться свести к минимуму моральный вред при проведении следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий”. При проведении осмотра, обыска, выемки полицейские не должны допускать небрежного отношения к предметам и личным вещам, имеющим ценность для граждан.

В кодексе указаны и нормы поведения при допросе. Так, полицейские должны не только сохранять спокойствие и уверенность, но и “проявлять сочувствие к потерпевшему, непредвзятость к правонарушителю, уважение к личности допрашиваемого”. При инспектировании, контрольных проверках и целевых выездах в проекте кодекса предписано “воздержаться от угощений, подарков и недопустимых знаков внимания”.

Полицейские в соответствии с Кодексом этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ должны будут доходчиво и точно излагать свои мысли, а также исключить из речи нецензурную брань.

“Этические нормы и требования предписывают сотруднику при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время соблюдать культуру речи, уметь грамотно, доходчиво и точно передавать мысли, придерживаться принятых речевых норм, воздерживаться от нецензурной брани и жаргона”, – говорится в тексте проекта кодекса.

Кроме того, кодексом предусматривается уважать и учитывать национальные обычаи и традиции, религиозные чувства граждан, культурные и другие особенности различных этнических и социальных групп. Также полицейские должны вести себя достойно, вежливо и доброжелательно, вызывая доверие и уважение у людей к органам внутренних дел и готовность оказывать им содействие.

Полицейским предписано проявлять чуткость и внимание к гражданам, особенно к людям преклонного возраста, женщинам, детям, инвалидам и тем, кто имеет ограниченные возможности здоровья.

“При управлении автомобилем или иным транспортным средством быть образцом соблюдения правил дорожного движения и водительской вежливости”, – отмечается в проекте кодекса.

Требования к внешнему виду

Кодекс этики и служебного поведения не рекомендует полицейским в форменной одежде посещать рынки, рестораны и казино.

“Сотруднику в форменной одежде не рекомендуется посещать рынки, рестораны, казино и увеселительные заведения, если это не связано с выполнением служебных обязанностей”, – говорится в документе.

Также отмечается, что полицейскому не следует держать руки в карманах форменной одежды, ходить в нечищеной и стоптанной обуви, а также в форменной одежде, которая утратила надлежащий вид. Форма полицейского согласно кодексу должна быть “чистой и аккуратной, хорошо подогнанной и отглаженной”.

“В случае выполнения служебных обязанностей в гражданской одежде допускается ношение костюма или платья и обуви строгого делового стиля, неяркого цвета, соответствующих статусу государственного служащего, если иное не определено характером выполняемых служебных обязанностей”, – поясняется в проекте кодекса.

Полицейский при выполнении служебных обязанностей должен быть всегда коротко подстрижен, тщательно выбрит, а в том случае, если он носит усы и бороду, то следить за их аккуратным видом. Мужчинам “не рекомендуется носить ювелирные украшения за исключением обручального кольца, чрезмерно использовать парфюмерию”, а женщинам “следует соблюдать скромность и разумную достаточность в использовании косметики и ношении ювелирных украшений”, отмечается в документе.

Также в соответствии с кодексом сотрудники МВД должны воздержаться от публичного участия в азартных играх, исключать употребление наркотиков и психотропных веществ в немедицинских целях, алкогольных напитков накануне и во время выполнения служебных обязанностей. Кроме того, они не должны курить в запрещенных местах. Согласно разработанному документу, полицейские должны уважать старших по замещаемой должности, специальному званию или возрасту, а также хранить и приумножать профессиональные традиции органов внутренних дел и передавать свой служебный опыт молодым сотрудникам.

В документе отмечается, что необходимость разработки кодекса обусловлена, в том числе, необходимостью определения этических норм и требований к служебному поведению сотрудников органов внутренних дел России.

Какая речь сотрудников защищена на рабочем месте?

Сотрудники не имеют конституционного права на свободу слова на работе, но работодатели все равно должны знать о федеральных законах и законах штатов, защищающих свободу слова работников в определенных ситуациях.

Первая поправка гарантирует гражданам защиту свободы слова от вмешательства со стороны федерального правительства, пояснил Грант Александер, адвокат Alston & Bird в Лос-Анджелесе. «Первая поправка не применяется к частным субъектам, а работодатели являются частными субъектами.»

Таким образом, государственные служащие имеют некоторые средства защиты, предусмотренные Первой поправкой. «Сотрудники, работающие в частном секторе, часто [не понимают], что конституционное право на свободу слова, закрепленное в Первой поправке, распространяется на государственных служащих, но не на служащих, работающих в компаниях», – говорится в сообщении. Кристофер Олмстед, адвокат Ogletree Deakins в Сан-Диего

Но это не означает, что предприятия могут ограничивать любые высказывания сотрудников.Например, работники частного сектора имеют право участвовать в согласованной деятельности в соответствии с Национальным законом о трудовых отношениях ( НЛРА).Это относится к работникам как в профсоюзе, так и вне профсоюза.

NLRA защищает право сотрудников обсуждать условия их занятости, сказал Стив Эрнандес, адвокат Barnes & Thornburg в Лос-Анджелесе. Например, работники защищены, если они обсуждают свою заработную плату друг с другом, решают, что им платят недостаточно, и добиваются повышения от своего работодателя.

Работники также имеют право говорить о возможном противоправном поведении на рабочем месте. В соответствии с различными федеральными законами сотрудники могут жаловаться на домогательства, дискриминацию, нарушения техники безопасности на рабочем месте и другие вопросы.«Однако сотрудники не имеют свободы или права выражать расистские, сексистские или другие дискриминационные комментарии, если такие комментарии представляют собой нарушение этих законов», — отметил Олмстед.

Социальные сети

Работодатели должны помнить о том, как социальные сети и политика, влияющая на использование социальных сетей, взаимодействуют с правами сотрудников, сказал Александр. Он добавил, что в некоторых штатах сотрудники имеют право вести себя законно в нерабочее время, и это может повлиять на то, как разрабатываются и реализуются политики в отношении социальных сетей.

[Инструментарий только для членов SHRM:  Управление и использование социальных сетей на рабочем месте ]

Работодатели также должны быть осторожны, чтобы не идти вразрез с NLRA при наказании сотрудников за их действия в социальных сетях, отметил Эрнандес.

Посты сотрудника в социальных сетях могут считаться охраняемой согласованной деятельностью, если работник обсуждает условия труда и другие вопросы трудовых отношений. В последние годы Национальный совет по трудовым отношениям (NLRB) и суды пришли к выводу, что сообщения в социальных сетях могут быть защищены, даже если они содержат ненормативную лексику или звучат нелояльно по отношению к бизнесу.

Таким образом, работодатели должны гарантировать, что их политика и практика работы с социальными сетями не могут быть обоснованно восприняты как ограничивающие такие обсуждения.

Теперь, когда большинство в NLRB составляют республиканцы, она немного изменила свою позицию в сторону более благоприятной для работодателей позиции, отметил Эрнандес. Но работодатели по-прежнему не могут запретить работникам обсуждать условия их найма, сказал он.

Законы штата

Законы штата также могут расширять права работников на обсуждение определенных тем.Законы штатов, защищающие законное поведение вне работы, различаются, поэтому работодатели должны ознакомиться с законами своих штатов, чтобы узнать, что подпадает под их действие.

Хотя частные работодатели могут регулировать политические высказывания на рабочем месте, не нарушая Конституцию, законы некоторых штатов специально защищают политическое выражение. Александр отметил, что в Калифорнии сотрудники не могут подвергаться дискриминации на основании их политической принадлежности или политической деятельности. Однако защита не обязательно дает работникам право на свободу слова на рабочем месте, добавил он.

В штате Орегон Закон о свободе рабочих запрещает работодателям принуждать работников к участию в политических собраниях и распространять политические материалы.

В большинстве штатов существует презумпция трудоустройства по собственному желанию, что означает, что либо работодатель, либо работник могут уволиться по любой законной причине, но работодатели должны помнить, что работники по-прежнему имеют определенные права на рабочем месте, которые нельзя ограничить, Александр сказал.

Ваши права на свободу слова (в основном) не применяются на работе

Американцы любят свое право высказывать свое мнение.Первая поправка, гарантирующая свободу слова, — это одна из частей Билля о правах, которую мы, скорее всего, будем цитировать. Но свобода слова не везде. Одно место, которое часто удивляет многих людей, где оно обычно не применяется: ваше рабочее место. Несмотря на то, что думают многие сотрудники, ваши права на свободу слова довольно ограничены на работе, и работодатель часто совершенно законно принимает меры против работника за то, что он сказал или написал.

Компания Indeed недавно опубликовала статью, в которой подробно изучается отношение американских служащих к роли политики на рабочем месте.Это показывает, что политические взгляды на работе все больше становятся проблемой и что американцы обеспокоены этим. Итак, статья говорит нам, что думают сотрудники, но что на самом деле говорит закон о правах сотрудников участвовать в политических выступлениях или деятельности? Вот что вам нужно знать.

Что гарантирует Первая поправка, а что нет

С чисто технической точки зрения Первая поправка запрещает Конгрессу принимать закон, ограничивающий право человека высказывать или выражать свое мнение так, как он этого хочет.Со временем это было расширено и теперь включает множество действий со стороны правительства штата и федерального правительства.

Но это не абсолютно. Во-первых, это защищает вас только от действий правительства.

Таким образом, как правило, полицейский не может вас арестовать, потому что вы носите шляпу в поддержку определенного политического кандидата. Но ваш босс может уволить вас по той же причине. Однако есть несколько исключений или предостережений, которые могут применяться к этому утверждению.

Исключение №1: вашим работодателем является правительство

Сотрудники, работающие на федеральное правительство, пользуются более широкой защитой свободы слова, чем если бы они работали на частного работодателя.Но все еще существуют ограничения на то, что сотрудник может сказать или сделать. Чтобы государственный служащий получил защиту свободы слова, то, что он говорит, должно:

  1. Задействовать вопрос, представляющий общественный интерес. Если то, что говорится, относится к законной новостной теме и говорится как обычный гражданин (а не как наемный работник), то речь, скорее всего, будет защищена от вмешательства правительства и работодателя.
  2. Перевесить заинтересованность государственного работодателя в предоставлении эффективных государственных услуг.По сути, если то, что говорит сотрудник, мало волнует общественность и серьезно препятствует способности государственного работодателя выполнять свои функции, то маловероятно, что его слова будут защищены.

Хорошим примером этого является заместитель шерифа, уволенный за поддержку политического соперника своего начальника. В частности, заместитель шерифа «лайкнул» предвыборную страницу соперника в Facebook. Суд первой инстанции первоначально пришел к выводу, что «лайкнуть» что-либо в Facebook не подпадает под действие конституционно защищенной речи, но апелляционный суд пришел к выводу, что да.Апелляционный суд также установил, что было ясно, что заместитель шерифа говорил как частное лицо, и «лайк» страницы в Facebook не мешал работе офиса шерифа.

Исключение № 2: согласованная деятельность

Если речь работника касается права работника на самоорганизацию в целях ведения коллективных переговоров, работодателю очень сложно запретить подобные высказывания. Этот тип выступления защищен разделами 7 и 8 Закона о национальных трудовых отношениях (NLRA) как защищенная «согласованная деятельность».«Согласованная деятельность» относится к действиям двух или более работодателей, которые помогают или защищают друг друга в отношении условий найма или условий найма.

Единственным исключением из исключения о согласованных действиях является то, что если речь сотрудника настолько оскорбительна, что становится «оскорбительной», то защита NLRA от согласованных действий может не применяться.

Это ограничение на согласованную речь довольно слабое. В одном случае Национальный совет по трудовым отношениям (NLRB, который следит за соблюдением NLRA) пришел к выводу, что пост сотрудника в Facebook в поддержку перехода к объединению в профсоюзы по-прежнему защищен, несмотря на то, что он также был наполнен личными и ненормативной лексикой. нападение на своего босса и семью его босса.

Исключение № 3: действия работодателя затрагивают определенный класс людей

Если законное в других отношениях ограничение работодателя на высказывания сотрудников затрагивает только определенную группу людей, то политика работодателя может быть формой незаконной дискриминации. Например, у работодателя может быть правило, запрещающее сотрудникам носить одежду Nike в поддержку Колина Каперника в офисе, потому что это слишком политически или может помешать сотрудникам выполнять свою работу.Но если эта политика затрагивает только работников определенной расы, работодатель может прибегать к незаконной дискриминации.

Исключение № 4: Закон штата гласит иное

Конституция является высшим законом Соединенных Штатов, но это не означает, что штаты не могут принимать свои собственные законы, обеспечивающие дополнительные права и защиту. Некоторые штаты запрещают частным работодателям предпринимать неблагоприятные действия в отношении сотрудников на основании их политических выступлений вне работы.Например, в Калифорнии работодатели не могут дискриминировать сотрудников на основании их политической деятельности или принадлежности. Один из таких случаев связан с работодателем, который дискриминировал членов ЛГБТ-сообщества, отказывая в приеме на работу любому, кого к ним направила конкретная организация по гражданским и трудовым правам. Верховный суд Калифорнии постановил, что такая политика нарушает закон штата Калифорния, защищающий сотрудников за их политическую деятельность, поскольку эта политика может быть истолкована как контроль над политическими действиями ее сотрудников.

В штате Колорадо работодатели не могут устанавливать правила, которые могут помешать работнику заниматься политической деятельностью. А в Вашингтоне, округ Колумбия, политическая принадлежность является защищенным классом. Это означает, что работодатель, который увольняет или наказывает сотрудника за его политическую речь, потенциально может столкнуться с проблемами из-за нарушения Закона о правах человека округа Колумбия.

Конкретные средства защиты и способы их применения будут различаться в каждом штате или юрисдикции. Следует иметь в виду, что многие из этих государственных законов защищают только политическую речь вне работы.

То, что разрешено законом, может быть вредным для бизнеса

Даже если нет закона, запрещающего работодателю ограничивать свободу слова своего сотрудника, если работодатель заходит слишком далеко с правилом или политикой, это может плохо сказаться на бизнесе. Это может вызвать гнев и негодование среди сотрудников, а если общественность узнает, это может оттолкнуть клиентов, что приведет к падению продаж или, что еще хуже, к негативной огласке и бойкоту компании. В наш цифровой и очень партийный век так много людей просто ищут причину, чтобы выступить против компании, основанную на политических, социальных или моральных проблемах.Подводя итог, в Конституции нет ничего, что говорит о том, что у вас есть свобода слова на работе. Но это не значит, что вы не можете высказывать свое мнение при правильных обстоятельствах.

Не говори зла – право ограничивать свободу слова сотрудников в этот сезон выборов и в последующий период

После серии трагических недавних событий люди по всей стране начали высказывать свое мнение по социальным, культурным и политическим вопросам со страстью, невиданной со времен Движения за гражданские права 1960-х годов.От участия в местных протестах до запуска международных онлайн-кампаний тысячи и тысячи людей делают все, что в их силах, чтобы их услышали.

Но что происходит, когда говорящие лица являются вашими собственными менеджерами, хостами, серверами и операторами автобусов — буквальными лицами вашего бизнеса? Имеете ли вы, как работодатель, право контролировать то, как ваши сотрудники хотят выражать свое мнение? Если да, то зависят ли ваши права от того, что говорят ваши сотрудники, где они это говорят или кто видит, как они это говорят? Возможно, самое главное, даже если вы обладаете такими правами, должны ли вы когда-нибудь воспользоваться ими?

На самом деле, как в соответствии с законодательством штата, так и федеральным законодательством, работодателям разрешено регулировать речь своих сотрудников при самых разных обстоятельствах.Важно отметить, что эти права распространяются не только на речь сотрудников на работе, но и на речь сотрудников вне работы.

Однако права работодателя не безграничны. При определенных обстоятельствах сотрудники могут иметь право выражать свое мнение по определенным вопросам, даже если это причиняет вред их работодателю или коллегам по работе. Кроме того, даже если работодатель имеет право ограничивать свободу слова своих сотрудников, он может быть привлечен к ответственности за нарушение законов, не связанных с защитой слова, если он использует эти права ненадлежащим или дискриминационным образом.

По этим причинам для всех работодателей крайне важно знать, какими правами, связанными с речью, они обладают, какие существуют ограничения этих прав и как они должны осуществлять (или не осуществлять) свои права в ответ на действия своих сотрудников.

Какие права есть у сотрудников?

Существует четыре основных юридических источника, которые могут предоставить сотрудникам право на свободу слова при определенных обстоятельствах. Тем не менее, когда речь заходит об этих областях, часто возникает много путаницы и дезинформации, поэтому стоит изучить их с самого начала.

Конституция США

Вопреки тому, во что верят многие люди, Первая поправка к Конституции США не дает им неограниченного права говорить все, что они хотят сказать, когда они хотят это сказать. Вместо этого он просто накладывает ограничения на способность федерального правительства ограничивать их свободу слова при определенных обстоятельствах. После принятия Четырнадцатой поправки те же ограничения были наложены на правительства штатов и местные органы власти.

Важно отметить, что Первая поправка не ограничивает право частных работодателей каким-либо образом ограничивать свободу слова своих сотрудников. В отсутствие других законов штата или федеральных законов, запрещающих это, частные работодатели могут свободно регулировать речь своих сотрудников по своему усмотрению. Далее, хотя Первая поправка ограничивает право государственных работодателей ограничивать свободу слова своих работников, ограничения, которые она налагает на них, никоим образом не являются абсолютными.Вместо этого, как разъяснил Верховный суд США, «Первая поправка просто защищает право государственного служащего при определенных обстоятельствах выступать как гражданин при решении вопросов, представляющих общественный интерес». По этой причине, если государственный служащий не выступает как частное лицо и/или не говорит по вопросам, представляющим общественный интерес, его федеральный работодатель может ограничить его высказывания, не нарушая Первую поправку.

Кроме того, даже если государственный служащий выступает как частное лицо по вопросу, представляющему общественный интерес, его работодатель может по-прежнему иметь возможность ограничить такую ​​речь, не нарушая Первую поправку, если у него есть «адекватное обоснование» для обращения с работником иначе, чем широкой общественности.Наличие такого обоснования зависит от того, перевешивает ли потребность государственного работодателя обеспечить эффективное предоставление услуг населению потребность работника говорить о вопросах, представляющих общественный интерес.

Конституции штатов

Как и федеральная конституция, конституция каждого штата содержит положения, касающиеся свободы слова. Хотя этот язык отличается от штата к штату и часто отличается от языка, содержащегося в U.S. Конституции, большинство судов штатов истолковали свои собственные конституции, чтобы обеспечить те же виды защиты свободы слова, которые содержатся в федеральной версии. Важно отметить, что хотя ограничения свободы слова, содержащиеся в Конституции США, применяются только к действиям правительства и его представителей, ограничения свободы слова, содержащиеся в конституциях многих штатов, также применяются к действиям частных лиц.

Кроме того, конституции некоторых штатов предоставляют отдельным лицам большую защиту свободы слова, чем США.С. Конституция. Как заявил Верховный суд Коннектикута в 2015 году, «нет никаких доказательств того, что авторы Конституции Коннектикута намеревались наложить такие жесткие ограничения на право голоса граждан штата». Точно так же, как заявил Верховный суд Калифорнии в 2000 году, «как правило… статья Конституции Калифорнии о свободе слова и ее право на свободу слова не только столь же широки и велики, как Первая поправка, они даже «шире». и «больше».

Национальный закон о трудовых отношениях

Возможно, это покажется удивительным, но многие из прав на свободу слова, которыми обладают работники, не являются конституционными по происхождению, а вытекают из Национального закона о трудовых отношениях (NLRA). Введенный в действие в 1935 году, NLRA предоставляет работникам право участвовать в согласованных действиях с целью попытаться улучшить свою заработную плату, льготы или условия труда. Согласно NLRA, работодатели не имеют права «вмешиваться, ограничивать или принуждать сотрудников» к тому, чтобы они не пользовались какими-либо правами, предоставленными им в соответствии с этим законом.

. Квалифицируется ли данное действие как защищенное в соответствии с NLRA, во многом зависит от того, является ли его основной целью выполнение одной из заявленных целей Закона. В контексте свободы слова защищенные действия могут включать жалобу работника своему работодателю на отсутствие разнообразия на рабочем месте, обсуждение сотрудником своей заработной платы с другим сотрудником той же компании в социальных сетях или информирование предполагаемое совершение работодателем незаконных действий по трудоустройству.

Важно отметить, что NLRA, как правило, не защищает общение сотрудника с представителями общественности или просто «претензии» сотрудника. Вместо этого, чтобы претендовать на защиту в соответствии с Законом, речь работника должна быть действительно направлена ​​на содействие работодателю в повышении заработной платы, льгот или условий труда того или иного работника.

То, нарушает ли политика работодателя NLRA, зависит от: (a) препятствует ли она способности работников осуществлять свои права в соответствии с Законом и в какой степени, и (b) есть ли у работодателя какие-либо законные деловые основания для принятия политики.Политики, которые считаются «в целом законными», — это те, которые не мешают сотрудникам осуществлять какие-либо из своих прав в соответствии с NLRA, например политики, запрещающие незаконные формы высказываний, такие как клевета или мошенничество, которые не защищены Законом. Напротив, политики, которые считаются «в целом незаконными», — это те, которые часто или всегда препятствуют осуществлению сотрудниками своих прав в соответствии с NLRA, например, политики, запрещающие сотрудникам обсуждать свою заработную плату, льготы или условия труда с другими сотрудниками.

Государственные и местные законы о свободе слова, недискриминации и недопущении мести

В дополнение к законам, описанным выше, во многих штатах и ​​городах действуют законы, защищающие право сотрудников на свободу слова при определенных обстоятельствах. В Нью-Йорке работодателям, как правило, запрещено предпринимать неблагоприятные действия против сотрудников в связи с любой деятельностью, которую они выполняют в нерабочее время. Точно так же в Калифорнии работодатели не имеют права пытаться принуждать своих сотрудников заниматься или воздерживаться от участия в какой-либо политической деятельности.А в округе Колумбия запрещена дискриминация любого работника на основании любого защищаемого класса, включая его политическую принадлежность.

Важно отметить, что термины «политика» и «политический» иногда могут означать действия, которые носят «политический характер», а также действия, направленные на поддержку или противодействие избранию государственного должностного лица. Действия, которые иногда считаются «политическими по своему характеру», включают участие в судебных процессах, ношение символических нарукавных повязок, возражение против дискриминации, поддержку равных прав и действия, направленные на продвижение определенных убеждений или идей.

Несмотря на вышеизложенное, большинство законов штатов, предоставляющих частным служащим право на свободу слова, ограничивают эти права четкими и конкретными способами. Например, закон штата Нью-Йорк о свободе слова защищает действия сотрудников только в том случае, если они законны, происходят за пределами территории работодателя, без использования оборудования или собственности работодателя и не создают материального конфликта интересов с бизнесом работодателя.

Точно так же не каждое действие, связанное с политической тематикой, будет считаться охраняемой деятельностью при любых обстоятельствах.В то время как обсуждение работником прав геев с другими сотрудниками на корпоративном мероприятии может рассматриваться как попытка объединиться с другими в целях продвижения равных прав, обсуждение этим же сотрудником прав геев с потенциальными клиентами работодателя может привести к недопустимому конфликту интересов. интерес. Как видите, именно характер выполняемого действия и обстоятельства, при которых оно выполняется, определяют, квалифицируется ли оно как защищенная речь.

Какие права есть у работодателей?

Учитывая вышеизложенное, на первый взгляд может показаться, что работодатели не имеют возможности каким-либо значимым образом контролировать своих сотрудников.Не так. Хотя государственные работодатели, безусловно, подвержены большему количеству ограничений, чем частные работодатели, практически все работодатели обладают возможностью запрещать своим работникам совершать действия, которые наносят наибольший ущерб их бизнесу. Как описано выше, эти действия включают, но не ограничиваются:

  • Незаконная речь – разжигание ненависти, оскорбления на расовой почве, оскорбительные высказывания, дискриминационные высказывания, ответные высказывания, клевета, мошенничество, раскрытие коммерческой тайны, раскрытие служебной информации и раскрытие большинства видов конфиденциальной информации;
  • Непрофессиональная речь – речь грубая, непрофессиональная, угрожающая, богохульная, оскорбительная, невежливая или невежливая по тону или внешнему виду;
  • Речь клиента – речь, направленная на клиентов, речь, связанная с раскрытием частной информации о клиентах;
  • Жалоба – речь, состоящая только из жалоб и не направленная на повышение заработной платы, льгот или условий труда работника;
  • Речь в «рабочее время» – речь во время «дежурства» сотрудников; и
  • Деструктивная речь — речь, которая влияет на производительность труда сотрудника или его коллег.

Кроме того, хотя работодатели могут быть не в состоянии регулировать речь своих сотрудников в определенных обстоятельствах, они, как правило, могут наказывать своих сотрудников в законных деловых целях. Например, хотя работодателю может быть запрещено наказывать работника за действия, совершенные им во время участия в акции протеста, он вполне может иметь право наказывать того же работника, если он опоздает на работу из-за участия в протесте.

Принимая во внимание эти соображения, быстро становится ясно, что работодатели, как правило, обладают полномочиями, которые им необходимы, чтобы контролировать сотрудников, которые действительно нуждаются в регулировании — тех, кто участвует в незаконных или запрещенных высказываниях, и тех, кто нарушает законные правила ведения бизнеса.

Когда работодатель должен воспользоваться своими правами?

Конечно, то, что вы имеете право ограничивать слова своих сотрудников, не обязательно означает, что вы должны это делать.Правильно это или нет, но многие работники не знают об ограничениях, существующих в их правах, и могут отказаться работать на работодателей, которые предпочитают применять эти ограничения. Кроме того, работодатель, который ненадлежащим образом или непоследовательно осуществляет свои права, может быстро столкнуться с судебным иском за нарушение федеральных, государственных или местных законов. По этим причинам решение не ограничивать свободу слова сотрудников может быть на самом деле лучшей политикой для некоторых работодателей, в том числе для тех, у кого нет времени или ресурсов для надлежащего осуществления своих прав.

Все остальные работодатели должны помнить об осуществлении своих прав законным, недискриминационным и некарательным образом. Если вы решите разрешить своим сотрудникам носить одежду, выражающую поддержку политической идеи, с которой вы согласны, вы, вероятно, должны разрешить своим сотрудникам носить одежду, выражающую поддержку политической идеи, с которой вы не согласны. Аналогичным образом, если вы утверждаете, что определенные типы заявлений, сделанных конкретными сотрудниками, наносят материальный ущерб вашему бизнесу, вы должны помнить о том, чтобы занимать ту же позицию всякий раз, когда любой другой сотрудник выполняет действия того же типа в тех же обстоятельствах.Наконец, вы всегда должны убедиться, что вы не пытаетесь ограничить какую-либо речь, которая специально защищена в соответствии с NLRA или любым федеральным, государственным или местным законодательством.

Для получения дополнительной информации свяжитесь с автором здесь .

Установка прав на «свободу слова» на рабочем месте | Макафи и Тафт

Свобода слова.  Похоже, что большинство американцев согласны с тем, что это самое фундаментальное из прав, гарантированных Биллем о правах, и многие быстро ссылаются на свою Первую поправку, когда сталкиваются с неприятными последствиями непопулярных заявлений.Хотя мы все можем согласиться с тем, что свобода слова имеет решающее значение, это право остается правом, которое часто понимают неправильно.

Недавние события в Вашингтоне, округ Колумбия, и последствия этих событий, кажется, подчеркивают это продолжающееся недопонимание. Лицам, участвовавшим в протестах и ​​взломе здания Капитолия США, грозит арест, призывы к отставке, увольнение их работодателем и различные другие формы последствий за их противоречивые политические заявления и действия неделю назад.Издатель одного откровенного сенатора США уже расторг сделку с книгой. И те же самые события привели к почти бесконечному количеству откликов людей по обе стороны политического спектра, выражающих их собственное мнение о действиях толпы и основных политических силах, которые могли мотивировать их поведение.

Права на «свободу слова» часто неправильно понимаются

Но остается вопрос: имеют ли американцы право говорить все, что они хотят, совершенно без последствий? Ответ однозначный: «Нет.» Первая поправка к Конституции США гласит, что «Конгресс не должен издавать законов… ограничивающих свободу слова или печати; или право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об устранении недовольства». Важно отметить первые пять слов — «Конгресс не должен издавать законы. ”  Это означает, что Первая поправка распространяется на правительство США и ни на кого больше. Позже 14-я поправка распространила Билль о правах на все правительства штатов и местные органы власти.Таким образом, в нынешнем виде Первая поправка защищает американцев от правительства в вопросе свободы слова. Она не защищает американцев ни от кого другого. Это включает в себя мнение соотечественников, книгоиздателей и большинства работодателей.

Право частного работодателя налагать последствия

Так может ли работодатель применить дисциплинарное взыскание к отдельному сотруднику из-за того, что этот человек говорит? Для частных работодателей ответ определенно «да», если работодатель остается последовательным и недискриминационным в принятии решений в отношении наказания за высказывания.Неважно, было ли выступление политическим или нет, оскорбительным или нет, произнесенным на работе или в личное время. Работники частных работодателей подчиняются правилам частного работодателя, и Первая поправка не обеспечивает никакой защиты. Однако частные работодатели не вправе наказывать сотрудников за высказывания, если эти высказывания прямо защищены другим законом. Например, частные работодатели не могут наказывать сотрудников за участие в согласованных действиях в отношении условий их занятости, а также не могут наказывать сотрудников за защищенное противодействие дискриминации или домогательствам.Эти типы высказываний защищены Национальным законом о трудовых отношениях и, например, Разделом VII Закона о гражданских правах 1964 года, а не Первой поправкой.

Право на свободу слова ограничено даже у государственных служащих

Для государственных служащих ответ не так прост. Государственные служащие работают на правительство, и именно это и призвана ограничить Первая поправка. Ряд мнений Верховного суда США ясно дал понять, что государственные служащие имеют ограниченные права на высказывания на рабочем месте.Но правила не черно-белые. Государственные работодатели могут наказывать сотрудников, высказывания которых негативно сказываются на честности или функциях государственного работодателя или негативно влияют на моральный дух, но они также должны «приходить к балансу между интересами [государственного служащего] как гражданина, комментируя вопросы, общественная забота и заинтересованность государства как работодателя в повышении эффективности общественных услуг, которые оно оказывает через своих служащих». Пикеринг против Совета по образованию , 391 U.С. 563 (1968). Это означает, что, когда речь носит дискриминационный или непристойный характер, государственные работодатели, вероятно, могут наказать говорящего, не нарушая Первую поправку.

Выводы для работодателей

В то время как американцы начали умолять друг друга о единстве и общем деле, работодатели должны быть готовы справляться со случаями спорных высказываний на рабочем месте. Ключом для работодателей является последовательность, как и во всех кадровых решениях. Заблаговременное уведомление сотрудников об ожиданиях работодателя с помощью хорошо разработанных политик должно как ограничить количество случаев поляризующей речи на рабочем месте, так и обеспечить защиту от неправомерных исков об увольнении, требующих несоответствующего обращения.

Борьба с путаницей в речи государственных служащих после дела Гарсетти против Себальоса

Официальные обязанности говорят громче слов:

Борьба с неразберихой в выступлениях государственных служащих после дела Гарсетти против Себальоса Хофстра Журнал трудового права

Элизабет М. Тетро

Введение

На первый взгляд, правило из Garcetti v. Ceballos кажется очень ясным: «когда государственные служащие делают заявления в соответствии со своими служебными обязанностями, служащие не говорят как граждане в целях Первой поправки, и Конституция не изолировать свои сообщения от дисциплины работодателя.Новое правило Garcetti создало более жесткие ограничения на высказывания государственных служащих на рабочем месте. Другими словами, если работник говорит в соответствии со своими официальными должностными обязанностями, речь не защищена Первой поправкой. Таким образом, если работник подвергается дисциплинарному взысканию в результате своей речи, и эта речь считается исполнением его служебных обязанностей, Первая поправка не подлежит защите. Однако после Garcetti, федеральные окружные суды дали широкий спектр толкований, которые выявили непоследовательность и путаницу в правиле Garcetti .В то время как некоторые судебные инстанции определяли официальные обязанности сотрудников более широко, чтобы охватить практически все высказывания сотрудников, другие суды определяли официальные обязанности узко, чтобы избежать суровых последствий Garcetti . Цепи также боролись с тем, должно ли владение в Garcetti освобождать от определенных обстоятельств, например, считается ли сотрудник, дающий показания, входящим в сферу его или ее служебных обязанностей. В конечном счете, загадка Garcetti , созданная многочисленными вариациями, интерпретирующими Garcetti по цепям, нуждается в строгой структуре, чтобы облегчить унификацию.

Цель этой заметки состоит в том, чтобы выявить проблемы и несоответствия между окружными судами и предложить работоспособную структуру, которая соответствует цели Garcetti . Часть I этой заметки обсуждает Garcetti в мучительных подробностях. Это будет включать факты, анализ большинства и несогласных решений, а также политические основы. Часть II настоящей заметки обеспечит работоспособную основу для исправления проблем, возникших в окружных судах.Структура направлена ​​​​на устранение путаницы между схемами и определение объема речи в соответствии с официальными обязанностями как необходимых для способности выполнять задачи, которые работодатель ожидает от работника. Наконец, в Части III настоящей заметки будут проанализированы решения федеральных окружных судов, которые интерпретировали Garcetti , и основное внимание будет уделено тому, почему каждое из этих толкований несовместимо с целью и сферой действия Garcetti .

Часть I

Гарсетти с.Себальос

Верховный суд США

Ричард Себальос («Себальос») работал в окружной прокуратуре округа Лос-Анджелес в качестве заместителя окружного прокурора. В феврале 2000 года адвокат защиты связался с Себальосом по поводу незавершенного уголовного дела и попросил его изучить соответствующие показания под присягой, поскольку они якобы содержали серьезные неточности. Себальос остался неудовлетворенным, когда он допросил помощника шерифа округа Лос-Анджелес о письме под присягой, которое он использовал для получения ордера на обыск.2 марта 2000 г. Себальос подготовил меморандум для своих руководителей Кэрол Наджера и Фрэнка Сундштедта, в котором объяснил свои опасения и рекомендовал снять обвинения. После того, как Себальос представил свои меморандумы, последовала встреча, на которой присутствовали Себальос, Сундштедт, Наджера, помощник ордера и другие сотрудники департамента шерифа. Несмотря на очевидные искажения, содержащиеся в показаниях под присягой, Сундштедт решил выдвинуть обвинения и уволил Себальоса на основании его предполагаемых подстрекательских замечаний, содержащихся в меморандумах.

Себальос подал иск, утверждая, что его начальники нарушили его права, предусмотренные Первой и Четырнадцатой поправками, на основании его меморандумов от 2 марта 2000 г., и что он стал жертвой мести в связи с событиями, указанными выше. Окружной суд отклонил утверждение Себальоса и пришел к выводу, что он не имел права на защиту Первой поправки, поскольку он написал меморандумы в соответствии со своими служебными обязанностями в качестве государственного служащего. Апелляционный суд девятого округа отменил его, придя к выводу, что Себальос установил, что его речь вызывает общественное беспокойство и требует защиты Первой поправкой.Девятый округ использовал тест баланса, взвешивая «заинтересованность Себальоса в его речи против заинтересованности его руководителей в ответе на нее», и пришел к выводу, что правительству не удалось установить значительный государственный интерес. Следовательно, неблагоприятное действие не было «объективно разумным», и речь Себальоса гарантировала защиту Первой поправки. Верховный суд Соединенных Штатов выдал судебный приказ об истребовании дела и отменил решение Апелляционного суда.

  • Судья Кеннеди пишет для большинства:

Хотя права, предусмотренные Первой поправкой, не полностью отказываются от принятия на работу, государственные служащие «не имеют права возражать против условий, налагаемых на условия найма, включая те, которые ограничивают осуществление конституционных прав.Таким образом, государственные служащие должны принимать определенные ограничения своих свобод в обмен на занятость, потому что правительство, как и любой частный работодатель, проявляет повышенную заинтересованность в значительной степени контроля над действиями своих служащих, поскольку они могут влиять на эффективность. Верховный суд пояснил, что соответствующий запрос должен выяснить, была ли речь работника сделана в соответствии с его или ее служебными обязанностями, или его или ее речь была произнесена как частное лицо, выражающее общественное беспокойство.Если речь работников столкнулась с неблагоприятными действиями со стороны работодателя, работодатель должен представить «адекватное обоснование обращения с работником иначе, чем с любым другим представителем широкой общественности». По сути, Garcetti считает, что любое заявление, сделанное в соответствии с официальными обязанностями сотрудника, не является частным лицом, и, следовательно, не гарантирует защиты Первой поправкой, которая защищает все сообщения от управленческой дисциплины. Таким образом, характер работы и ответственности, возлагаемой на работника, имеют решающее значение для определения степени способности работодателя ограничивать конституционное право на свободу слова и объявлять выговор работникам на основании этих слов и когда он переходит эту черту.

Верховный суд отметил, что только потому, что официальные служебные обязанности иногда требуют, чтобы сотрудники говорили или писали, работник не защищен автоматически от оценки его работы начальником. Тот факт, что его речь касалась его работы и что он выразил свое мнение в своем собственном офисе, рекомендуя то, что он считал лучшим образом действий, равнозначен. Очень важно отметить, что юридические меморандумы или выступление Себальоса связаны с его профессиональными обязанностями в качестве заместителя окружного прокурора, что позволяет легко установить связь.

  • Судья Саутер, к которому присоединяются судьи Стивенс и Джастис Гинзбург, несогласные:

Более четверти века назад председатель Верховного суда Ренквист отверг «вывод о том, что государственный служащий лишается своей защиты от ограничения свободы слова государством, если он решает выражать свои взгляды в частном порядке, а не публично». Гарсетти мог бы стать горькой пилюлей для Верховного судьи Ренквиста, однако он был не одинок.Для судьи Стивенса надлежащее расследование того, защищает ли Первая поправка высказывания сотрудников от его или ее государственного работодателя, «это «иногда», а не «никогда». или как работник. Хотя он поддерживает мнение большинства в том, что руководители должны иметь возможность принимать корректирующие меры, когда сотрудники ведут себя «подстрекательски или ошибочно», судья Стивенс опасается, что работодатели могут принять неблагоприятные меры, когда речь «нежелательна» исключительно потому, что руководитель не хочет выявлены определенные факты.Судья Стивенс считает, что владения Гарсетти несущественны. Он утверждает, что у судов никогда не было проблем с применением или отказом в защите Первой поправки к речи сотрудника, поэтому «бессмысленно позволять конституционной защите одних и тех же слов зависеть от того, подпадают ли они под должностную инструкцию». Он пришел к выводу, что Garcetti создал извращенный стимул для сотрудников публично выражать озабоченность, прежде чем сначала решить эти проблемы со своим работодателем.

В отдельном особом мнении судья Саутер подверг резкой критике большинство за то, что оно не применяло тест балансировки Пикеринга . Хотя он утверждает, что защита Первой поправкой не всегда абсолютна, нежелательная, хотя и значительная речь сотрудника, сделанная как сотрудник, выступающий «в интересах гражданина», защищена от репрессалий, если только эти заявления не наносят слишком большой ущерб способности правительства вести общественные дела, чтобы быть оправдана любой личной или общественной пользой, которая, как считается, вытекает из заявлений.Таким образом, использование балансировочного теста Пикеринга было бы правильным применением, когда служащий критически отзывается о своем государственном работодателе. Судья Саутер утверждает, что категорическое разделение речи, основанной на ее интересах, от речи гражданина и речи служащего «игнорирует тот факт, что в ряды государственной службы входят те, кто разделяет «цель поэта… объединить [моё] призвание и моё призвание». По этой причине судья Саутер утверждает, что сотрудники, которые выступают в соответствии со своими служебными обязанностями, высоко ценят свое право говорить и поднимают гражданский интерес выше.Нелогично предполагать, что общественный интерес испаряется, когда государственный служащий говорит в соответствии со своими должностными обязанностями. Он объясняет, что нет «адекватного оправдания для сокрытия потенциально ценной информации просто для того, чтобы признать, что правительство очень заинтересовано в управлении своими сотрудниками». Хотя заявления Себальоса, бесспорно, соответствуют его официальным обязанностям, судья Саутер утверждает, что отрицание собственного интереса комментировать действия правительства также лишает общественность информированных мнений.Отказываясь от использования балансировочного теста Пикеринга для сопоставления интересов выступления Себальоса с заинтересованностью правительственных учреждений в его ограничении, большинство выбрало «странное место» для проведения своей линии.

Судья Брейер согласился с большинством в том, что государственные работодатели, а не суды, имеют управленческую свободу в надзоре и дисциплине государственных служащих. Он также согласился со своими несогласными коллегами-судьями в том, что в этом деле требуется испытание на балансировку Пикеринга , однако по двум разным, хотя и важным причинам.Во-первых, рассматриваемая речь Себбаллоса была «профессиональной речью — речью юриста». Он рассуждал, что профессиональная речь «подлежит самостоятельному регулированию канонами профессии [и] предусматривает обязанность говорить в определенных случаях. [Где] это так, собственная заинтересованность правительства в запрете этой речи уменьшается». Во-вторых, профессионалы правительства обязаны соблюдать конституционные обязательства. Например, [а] прокурор имеет конституционное обязательство узнавать, сохранять и сообщать защите об оправдательных доказательствах и доказательствах импичмента, находящихся в распоряжении правительства.Судья Брейер пришел к выводу, что профессиональная речь заслуживает особой защиты, предусмотренной Конституцией; в противном случае цель и целостность речи будут уменьшены.

РАЗЪЕДИНЕНИЕ ГАРСЕТТИ

Предшествующая судебная практика установила, что как государственные, так и частные работодатели нуждаются в определенной степени контроля над официальными сообщениями, сделанными работниками, для обеспечения точности и здравого суждения для высокой производительности. Кроме того, общеизвестно, что государственное учреждение в качестве работодателя имеет широкие полномочия по ограничению высказываний сотрудников, когда эти высказывания потенциально могут повлиять на деятельность организации. Garcetti отметил необходимость отличия правительства, выступающего в качестве работодателя:

Работодатели проявляют повышенный интерес к контролю за высказываниями работника в его или ее профессиональной деятельности. Официальные сообщения имеют официальные последствия, что требует существенной последовательности и ясности. Руководители должны следить за тем, чтобы официальные сообщения их сотрудников были точными, демонстрировать здравые суждения и продвигать миссию работодателя.

Основная цель ограничения свободы слова государственных служащих заключалась в том, чтобы гарантировать, что речь не поставит под угрозу или не помешает надлежащему выполнению государственных функций.Следовательно, государственные служащие должны сталкиваться только с теми ограничениями на высказывания, которые необходимы работодателям для обеспечения эффективной и результативной работы. Кроме того, разоблачение неэффективности и неправомерных действий правительства является важной конституционной свободой. «Действительно, если бы [государственные служащие] не могли говорить о [работе своих работодателей], общество было бы лишено информированного мнения по важным общественным вопросам».

Суд предписал работодателям «[быть] восприимчивыми к конструктивной критике со стороны своих сотрудников.Суд Garcetti пояснил, что жалобы работника лучше разрешать другими способами, предусмотренными работодателем:

Государственный работодатель, который хочет поощрять своих сотрудников высказывать опасения в частном порядке, оставляет за собой возможность установить внутреннюю политику и процедуры, восприимчивые к критике со стороны сотрудников. Предоставление сотрудникам внутреннего форума для их высказываний отвратит их от вывода о том, что самый безопасный способ выражения — публичное изложение своих взглядов.

Верно, что Первая поправка запрещает государственным работодателям делать выговор государственным служащим, выражающим взгляды, касающиеся вопросов, представляющих общественный интерес.Однако Первая поправка не защищает государственных служащих во всех случаях, когда они говорят, и не ограждает их от дисциплинарных взысканий, когда они говорят как служащие в соответствии со своими служебными обязанностями. Когда сотрудник говорит в соответствии со своими официальными обязанностями, он или она говорит как сотрудник и, следовательно, лишен защиты Первой поправки, гарантирующей, что государственные работодатели могут работать бесперебойно без неоправданного вмешательства. Таким образом, суд Garcetti пришел к выводу, что надзорные органы имели право уволить Себальоса, если они считали его меморандум слишком подстрекательским или ошибочным.

Часть II

«ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДУИТЕ»

НОВАЯ СТАНДАРТНАЯ ПРАКТИКА

При установлении того, имеет ли право речь государственного служащего на защиту Первой поправки, пороговое расследование должно определить, говорил ли служащий в рамках своих официальных обязанностей или как гражданин по вопросу, представляющему общественный интерес. Окружные суды дали совершенно разные толкования объема официальных обязанностей в Garcetti .Наибольшее несоответствие между схемами связано с определением того, что представляет собой речь сотрудника в соответствии с его или ее служебными обязанностями. Как правило, схемы подпадают либо под широкую интерпретацию, либо под узкую интерпретацию объема, охватывающего служебные обязанности сотрудника.

Целью Первой поправки не было наделить сотрудников правом выполнять работу так, как они считают нужным. Напротив, Первая поправка защищает целостность рынка идей, который способствует истине, позволяя свободе мысли и новым идеям выходить на рынок.Хотя Первая поправка «наделяет государственных служащих определенными правами, она не дает им права «конституционализировать жалобы сотрудников». от выступления, сделанного в качестве работника исключительно по вопросам, представляющим личный интерес, которому не хватает конституционной защиты от неблагоприятных действий работодателя. Запрос общественного интереса зависит от полноты содержания, формы и контекста данного заявления, за которым следует проверка баланса, которая сопоставляет интересы государства в предоставлении эффективных государственных услуг с интересами человека в его или ее речи.Первая поправка запрещает государственным работодателям случайно или намеренно использовать занятость для ограничения свобод, которыми пользуются работники в качестве частных лиц. Соответственно, работники должны сталкиваться только с теми ограничениями на высказывания, которые необходимы работодателю для обеспечения эффективной и действенной работы правительства. Чтобы работодатель оправдал ограничение речи работника, работодатель должен показать, что речь создаст сбои и неэффективность на рабочем месте. Первая поправка требует «деликатного баланса конкурирующих интересов, связанных с речью и ее последствиями.«После устранения возможности недопустимого нарушения прав частных лиц речь работника больше не гарантирует защиту Первой поправки. Таким образом, сотруднику, который просто выполняет задачи своих служебных обязанностей, категорически запрещается заявлять, что речь касается вопроса, представляющего общественный интерес; в этом отношении сотруднику больше не предоставляется такая же степень проверки Первой поправкой.

ОТ ЗАГАДКИ К РАМКАМ ​​

ПРЕДЛОЖЕНИЕ РУКОВОДСТВА ПО «ПРАКТИЧЕСКОМУ ИССЛЕДОВАНИЮ»

Суд Garcetti отказался установить основу для определения критически важного определения того, что представляет собой речь в рамках официальных обязанностей государственного служащего.Хотя Суд намекнул на свои ожидания в отношении применения правила Garcetti , туманный стандарт вызвал несоответствие между окружными судами. В решении даны сдержанные указания, в которых говорится: «[i] оно касается только выражений, которые работник делает в соответствии со своими служебными обязанностями, а не заявлений или жалоб […], которые сделаны вне рамок служебных обязанностей». Однако подлинным критерием для определения существенного характера речи служащего является вопрос, «обязана ли эта речь своим существованием профессиональным обязанностям государственного служащего.В связи с этим работодатель создал тему, а работник просто выполнил поставленную задачу. Отказавшись предоставить формальные рамки, суд оставил пороговое расследование нижестоящим судам с простым руководством:

Правильное исследование — практическое. Формальные должностные инструкции часто имеют мало общего с обязанностями, которые на самом деле должен выполнять сотрудник, а перечисление данной задачи в письменной должностной инструкции работника не является ни необходимым, ни достаточным для демонстрации того, что выполнение задачи входит в сферу профессиональной деятельности работника. обязанности для целей Первой поправки.

Практическое расследование кажется недвусмысленным и здравым, однако фактическая ситуация Себальоса, с которой столкнулся Суд, была недвусмысленной и ясной. Его меморандум был буквально речью в соответствии с официальным долгом, которого требовала его работа. Фактические сценарии, с которыми столкнулись схемы, были не такими ясными, как найденные в Garcetti .

Факты Garcetti предполагают, что объем официальных обязанностей следует толковать узко. Однако определение официальных обязанностей только как работа требования было бы слишком узким для Суда после того, как он отклонил явные письменные требования к работе.Более того, Суд специально оставил за работодателями право ограничивать свободу слова работника, когда это может помешать бесперебойной и эффективной работе. С другой стороны, родство с работой кажется слишком широким; слишком широкое определение служебных обязанностей развеет озабоченность Суда по поводу нарушения свобод, закрепленных в Первой поправке к Конституции. В качестве альтернативы более четкому определению, данному Судом, объем официальных обязанностей следует определять как те обязанности, которые необходимы для выполнения работы.Основные обязанности — это те задачи, которые работодатель ожидает от работника, но которые не обязательно являются частью письменной или официальной должностной инструкции. Важность конкретной трудовой обязанности зависит от способности работников выполнять повседневную работу, от которой работодатели ожидают выполнения. Поэтому при оценке того, соответствовало ли выступление служащего его служебным обязанностям, следует задаться вопросом, «обязано ли это выступление своим существованием профессиональным обязанностям государственного служащего.«Должна быть существенная связь между речью и основными обязанностями сотрудника, прежде чем защита Первой поправки должна быть ограничена. Речь должна быть связана с ожиданиями работодателя от повседневных задач сотрудника. Например, юридический меморандум адвоката имеет существенное отношение к способности адвоката выполнять свою работу, то есть быть адвокатом, от которого его работодатель ожидает исполнения. Кроме того, если речь касается профессиональных, этических, моральных обязательств или «важна для отдельного выступающего, ценна для общества и совместима с главными целями правительства», она должна быть подвергнута усиленному контролю в соответствии с юриспруденцией Первой поправки.

Кроме того, работодатели должны создать внутренний форум жалоб со строгими процедурами на нейтральном форуме для рассмотрения жалоб сотрудников без предвзятости или незаконных репрессалий. Кажется нелогичным заставлять сотрудников обращаться за помощью извне из страха потерять работу, говоря с руководителем о проблемах, связанных с трудоустройством. Сотрудник не должен быть лишен возможности подать иск, если какое-либо такое положение, предусмотренное законом штата или федеральным законом, защищает работника, законная деятельность которого привела к неблагоприятным действиям.Например, законы о разоблачителях, иски по Разделу VII, иски о сексуальных домогательствах; Возмездие; и профессиональные или этические обязательства. Этот список не является исчерпывающим, а лишь иллюстративным.

Часть III

ОКРУЖНЫЕ СУДЫ РАЗДЕЛИТЬ

РАСШИРЕНИЕ ПРАВИЛА ГАРЧЕТТИ

Несмотря на «жесткое и формальное» правило, сформулированное Garcetti , окружные суды унаследовали широкие полномочия по толкованию значения и объема Garcetti .После решения окружного суда толкование Гарсетти о пустом руководстве поляризовало. С одной стороны, апелляционные коллегии добросовестно придерживались широкого круга полномочий в соответствии с официальными обязанностями. Приняв расширительное понимание Garcetti , некоторые окружные суды расширили определение официальных обязанностей, включив в него выступления, связанные с занятостью сотрудника. Связь речи с служебными обязанностями не является правилом, сформулированным в Garcetti . Широкая интерпретация объема речи, сделанная в соответствии с официальными обязанностями, в конечном итоге снижает защищенность слова, потому что заставляет сотрудников держаться гораздо шире от сферы законной речи.Суд предостерег работодателей от ограничения прав работников путем создания слишком широких описаний должностей. Если Garcetti явно запрещает работодателям создавать чрезмерно широкие описания должностей, то почему суды должны расширять сферу служебных обязанностей, чтобы охватить все связанные с ними действия по найму исключительно для того, чтобы связать речь с обязанностями? Это наносит удар по самой сути Первой поправки, свободе, которой пользуются сотрудники, и которую суд строго охраняет.Таким образом, слишком широкое толкование служебных обязанностей недопустимо расширяет сферу действия Garcetti . Как заметил один комментатор,

Garcetti затрагивает каждого человека, принявшего решение стать государственным служащим — учителей, водителей автобусов, полицейских, государственных защитников, прокуроров, политиков — и лишает их конституционной защиты за высказывания, сделанные в соответствии с их служебными обязанностями. Garcetti просто слишком сильно влияет на речь.

Например, в Пятом судебном округе Урбано Эррера и работники связи Америки заявили, что работодатель больницы нарушил права Эрреры, закрепленные в Первой поправке, наказывая ее за нарушение политики отказа от униформы.Эррера среди других членов профсоюза носил пуговицы на своей униформе, чтобы продвигать членство в профсоюзе. Суд признал, что, хотя содержание, форма и контекст речи квалифицируются как представляющие общественный интерес, речь препятствовала отношениям между членами профсоюза и работниками, не входящими в профсоюз. Суд учел определенные факторы, чтобы определить, была ли речь работников в поддержку профсоюзов сделана в качестве работника в его или ее официальном качестве. Например: речь не была произнесена на традиционном публичном форуме; это не было эквивалентно выражению определенной идеи между друзьями; и речь происходила только тогда, когда сотрудник был на «дежурстве» в больнице в форме.

Пятый окружной суд отметил, что сотрудники не выступали как граждане по вопросам, представляющим общественный интерес, и пришел к выводу, что «в той мере, в какой рассматриваемая здесь« речь »сообщала что-либо кому-либо, она сделала это только как инцидент к кнопке носит круглосуточное выполнение своих обязанностей в качестве сотрудника Госпиталя в больничной униформе». Кроме того, Пятый округ пришел к выводу, что ограничение на первый взгляд кажется основанным на некотором разумном оправдании обращения с государственными служащими иначе, чем с представителями широкой общественности.Таким образом, Пятый окружной суд постановил, что ограничение ношения служащими профсоюзных пуговиц входит в допустимую компетенцию Garcetti .

Вместо того, чтобы определять, говорила ли Эррера в соответствии с официальными обязанностями, Пятый окружной округ расширил Garcetti за пределы «служебных обязанностей», включив в него вопросы, просто связанные с ее работой. Суд признал необоснованным его уход с Garcetti . Деятельность профсоюзов, безусловно, вызывает общественный интерес. Хотя членство в профсоюзе связано с трудоустройством в том смысле, что оно защищает работников от неправомерных действий работодателя, оно не связано с должностными обязанностями.Деятельность профсоюза отличается от официальных обязанностей. Другими словами, профсоюзная деятельность не является существенной обязанностью, которую работодатель ожидает от работника. По сути, Пятый округ отклонился от Garcetti и слишком широко расширил допустимые ограничения на высказывания работодателя. Это расширение недопустимо нарушило право Эрреры на участие в законной профсоюзной деятельности.

Возможно, Garcetti лишил сотрудников защиты Первой поправки к их возможности подавать жалобы во внутренние органы.Хотя суд отнес такие конфликты к существующим федеральным законам, где они могли быть разрешены более надлежащим образом, более широкий объем официальных обязанностей заставил суды исключить дальнейшие претензии к работодателю. Многие широкие интерпретации Garcetti лишили сотрудников уверенности в том, что они могут высказывать законные опасения из-за страха увольнения. Хотя Garcetti предложил работодателям обеспечить выход для пострадавших сотрудников, они часто этого не делают. Фрайтаг с.Иллюстрацией этого является Ayers . Здесь Девятый округ исключил жалобы сотрудников из сферы защиты слова. В этом случае сотрудница исправительного учреждения в тюрьме строгого режима была привлечена к дисциплинарной ответственности и впоследствии уволена в отместку за ее жалобы на сексуальные домогательства со стороны заключенных. Несмотря на неоднократные внутренние жалобы, ее начальство проигнорировало ее недовольство, в результате чего она написала письма сенатору штата среди других официальных лиц с просьбой о вмешательстве и помощи. В результате, казалось бы, аномального, Девятый округ пришел к выводу, что, хотя ее сообщения государственным чиновникам были защищены в рамках Garcetti , внутренние жалобы ее начальству не имели конституционной защиты.Другими словами, апелляционная коллегия пришла к выводу, что внутренние жалобы являются заявлениями в соответствии с ее служебными обязанностями, а жалобы государственным чиновникам — нет.

Из этой иллюстрации совершенно ясно, что руководство Garcetti , адресованное работникам, не разрешило непрекращающиеся внутренние споры между работодателем и работником. Garcetti означает право работодателей ограничивать свободу слова сотрудника для защиты эффективности и результативности работы этого агентства.Следовательно, расширение Garcetti , как это сделал суд в Freitag , не достигает цели, которую Garcetti стремился исправить. Это не случай, подобный тому, с которым столкнулся Garcetti , а именно, когда недовольный сотрудник выразил свои жалобы в подстрекательской форме. И наоборот, сотрудница Freitag была обоснованно обеспокоена своей безопасностью, когда пожаловалась на сексуальные домогательства со стороны коллег. Суд не должен был счесть жалобы сотрудницы связанными с ее «должностными обязанностями», впоследствии запретив ее иск по Garcetti .Что наиболее важно, такая интерпретация не позволяет работникам высказывать законные опасения, которые должен решать работодатель. Хотя сексуальные домогательства — это только одна проблема, о которой работодатели должны знать и беспокоиться, жалобы, касающиеся безопасности, коррупции, воровства и физического насилия, среди прочего, также распространены. Законные опасения сотрудников следует приветствовать, не опасаясь дисциплинарных взысканий, чтобы осведомленность работодателя привела к решению.

И Freitag , и Mills иллюстрируют один из провалов при слишком широкой интерпретации Garcetti ; то есть создание стимула для сотрудников избегать внутренних жалоб из-за боязни потерять работу.Этот результат, несомненно, несправедлив, особенно с учетом принципов и целей Первой поправки. Кажется нелогичным, что сотрудники лишаются защиты Первой поправки при подаче жалоб внутри компании; тем не менее, у сотрудников есть выход, когда они выступают «публично» или за пределами цепочки подчинения, чтобы пожаловаться, несмотря на то, что те же средства защиты не защищены в соответствии с Garcetti в контексте занятости. Таким образом, закон штата должен предусмотреть беспристрастный внутренний форум для рассмотрения жалоб, чтобы избежать ненужных судебных разбирательств, сохранить квалифицированных сотрудников и отсортировать законные и незаконные жалобы.

В свете Garcetti, сообщение о внутренней коррупции также проблематично, когда сообщающий сотрудник должен столкнуться с известными, хотя и нечестными, чиновниками. Ситуация, возникшая в деле Данливи против Комиссии округа Уэйн, , связана с аудитором округа, который сообщил средствам массовой информации и правоохранительным органам о безудержной политической коррупции в округе. Аудитор утверждал, что его работу не продлили в отместку за его личное расследование мошенничества и коррупции и связи с ФБР в качестве конфиденциального осведомителя.Несмотря на попытки окружного аудитора убедить суд в том, что он говорил со средствами массовой информации и правоохранительными органами как гражданин, а не как сотрудник, суд определил, что он выступал в соответствии со своими служебными обязанностями: ему поговорить со средствами массовой информации и правоохранительными органами, обе стороны согласны с тем, что они действительно требовали от него сделать свои аудиторские отчеты доступными для общественности». Суд постановил, что было бы «бессмысленно» обнародовать результаты аудита, если бы истец никогда не взаимодействовал со СМИ, чтобы объяснить технические детали.

Хотя интересно посмотреть, как именно суд пришел к выводу, что сообщение о коррупции имело отношение к официальным обязанностям окружного аудитора, поскольку оно отклонялось от «практического расследования», сформулированного в Garcetti. Имеет смысл потребовать от окружного аудитора публиковать свои отчеты об аудиторских проверках точно так же, как ожидается, что любое государственное должностное лицо будет делать это в отношении своей работы. Точно так же взаимодействие со средствами массовой информации в отношении аудиторских отчетов, хотя и больше ориентировано на более широкий круг официальных обязанностей Гарсетти , не кажется слишком надуманным для выполнения официальных обязанностей.Тем не менее, объяснение своих утверждений о мошенничестве и коррупции и публичное сообщение о политической коррупции вытесняются из основного характера аудита в том смысле, что они связаны со способностью сотрудника выполнять работу, для которой он был нанят: аудит округа и составление аудиторского отчета. В то время как ожидания и требования часто используются для описания объема официальных обязанностей, Garcetti не считает, что официальные обязанности устанавливаются через их значимые последствия. Структура в Части II предлагала, чтобы соответствующий вопрос был связан с тем, важна ли речь для способности работника выполнять работу, не демонстрируя значимого выполнения работы.Он слишком широк, потому что не позволяет сотрудникам высказывать опасения по поводу мошенничества и коррупции из-за страха потерять работу. В отличие от подстрекательских меморандумов Себальоса своим руководителям, аудитор в этом случае объявил о своих утверждениях публичной аудитории, средствам массовой информации и внешнему правоохранительному органу с конкретной целью пробудить осведомленность общественности о неправомерных действиях государственных должностных лиц. Garcetti особо отметил важность разоблачения такого поведения: «[если] [государственные служащие] не могут говорить о [работе своих работодателей], общество будет лишено информированного мнения по важным общественным вопросам.

Одиннадцатый округ, дело Хан против Фернандес-Рандл , бывший помощник государственного прокурора столкнулся с тревожной ситуацией, поставившей под угрозу его профессиональный авторитет и этические обязательства. Помощник прокурора отказался подчиниться указаниям надзирателя, который приказал ему солгать судье штата в двух отдельных случаях. Первый инцидент произошел, когда надзиратель сказал ему солгать о том, что он готовится к суду, хотя на самом деле он этого не сделал. Во-вторых, лживые ответы на вопросы судьи относительно предварительного соглашения о признании вины в уголовном деле.Помощник прокурора правдиво говорил судье в обоих случаях и вскоре после этого был уволен. Суд постановил, что помощник прокурора «не может доказать ни одного набора фактов, которые позволили бы [ему] одержать победу», поскольку его заявления в суде «обязаны [своим] существованием» его роли государственного юриста». Суд утверждал, что определение служебных обязанностей как «ожидаемых» предает [ред] замученное прочтение» Гарсетти , поскольку его заявления в суде существуют только потому, что он представляет своего клиента в качестве адвоката.Кроме того, суд прямо воздержался от ограниченного толкования объема служебных обязанностей и отклонил довод помощника прокурора о том, что служебные обязанности узко определяются как те, которые работодатели «ожидают» от работника. Тем не менее, у судов нет разумных оснований считать, что лгать судье штата входит в сферу деятельности, будь то перевод в широком или узком смысле. Обязанности работника могут быть только ограничены, но эта интерпретация намного превышает этот порог.Возможно, заявления в суде могут квалифицироваться как служебные обязанности работника. Однако принуждение сотрудника к тому, чтобы поставить под угрозу его или ее собственную репутацию в суде, требуя от него лжи, непостижимо, если не учитывать этические и профессиональные соображения. Увольнение сотрудника после того, как он поставил под угрозу его или ее репутацию, и последующее заявление о том, что принуждение сотрудника ко лжи входит в сферу должностных обязанностей по найму, чтобы избежать ответственности, является мучительным рассуждением Garcetti .

Третьи стороны, недавно добавленные в среду занятости, также создают препятствия для определения официальных обязанностей работника по найму. Шестой округ столкнулся с тем, следует ли считать речь сотрудника перед сторонним консультантом в сфере занятости неотъемлемой частью официальных обязанностей сотрудника. В деле Weisbarth v. Geauga Park District, рейнджер парка, нанятый Geauga Park District («GPD»), утверждала, что она была уволена неправомерно на основании разговора с консультантом, нанятым GPD.GPD нанял консультанта для оценки морального духа и производительности рабочей среды путем проведения интервью с сотрудниками. В своем интервью смотритель парка рассказал о своем намерении обжаловать дисциплинарное письмо, которое она недавно получила, и выразил свое честное мнение о моральном духе и производительности. Консультант описал смотрителя парка как испытывающего личную неприязнь к большинству своих коллег и назвал ее «источником трений». Суд отклонил доводы смотрителя парка, в которых Garcetti выделены как «необоснованные, поскольку расследование, проводимое в соответствии с официальными обязанностями, в конечном итоге не может быть полностью отделено от содержания речи.Суд постановил, что определяющим фактором является не то, где или с кем разговаривает работник, а то, было ли заявление работника связано с его или ее работой, и пришел к выводу, что разговор между смотрителем парка и консультантом фактически находился в рамках ее служебные обязанности.

Коллегия Шестого округа неправильно проанализировала пороговый запрос, определив, была ли речь связана с трудоустройством. Как отмечалось в рамках части II, использование «связанного с» создает более широкий круг официальных обязанностей, чем предписано Garcetti , и в конечном итоге улавливает защищенную речь сотрудников, которая не должна была ограничиваться.В этом случае сплетни коллег и разговоры о будущих действиях не имеют существенного значения для работы, для которой сотрудник был нанят или должен был выполнять. Предложенная выше структура показала бы, что привлечение стороннего консультанта не имеет отношения к расследованию, поэтому речь в соответствии с официальными обязанностями может иметь важное значение для способности сотрудника выполнять работу. В противном случае речь и взаимодействие с клиентами и покупателями были бы недоступны. Тем не менее, вызывает тревогу определение объема служебных обязанностей, включающее мнение работника для оценки морального духа и производительности рабочей среды, выполненное один раз, неожиданно и неизвестным человеком, не связанным с ожиданиями в отношении выполнения работы.

Случаи, интерпретирующие туманные ожидания работодателей в широком смысле, как правило, чрезмерно расширяют сферу применения Garcetti . Springer v. City of Atlanta — пожалуй, самое широкое толкование «официальных обязанностей». Как исполнительный директор Совета по развитию рабочей силы Атланты, в должностные обязанности истца входило «выстраивание политики и системы, поддержка участников, внешние связи, администрирование и соблюдение требований». Он сообщил о бесхозяйственности агентства мэру и городскому юрисконсульту, хотя и утверждает, что сообщать о бесхозяйственности не требуется по его работе.Несмотря на это, суд не был убежден и пришел к выводу, что сообщение о бесхозяйственности является обязанностью работника, потому что «закон Джорджии возлагает на работника «обязанность лояльности, добросовестного служения и уважения интересов работодателя». Таким образом, суд постановил, что заявления директора о бесхозяйственности «говорил из-за« интересов своего работодателя »… [из-за] «обязанности работника участвовать в рассматриваемой речи». Считая, что закон штата, отдельный от правил государственного агентства и от ожиданий конкретной работы, фактически устранит все права на высказывания государственных служащих.Чрезмерно расширительная интерпретация в Springer , по-видимому, исключает защиту разоблачителей за счет строгого соблюдения законодательства штата Джорджия, которое требует от государственных служащих отстаивать интересы своего работодателя, какими бы они ни были. Чрезмерное расширение Garcetti ясно видно в Springer . Хотя соблюдение законов штата в отношении гражданства является само собой разумеющимся, включение этих законов в «официальные обязанности» несовместимо с букварем Garcetti .Примечательно, что закон Джорджии требовал от сотрудников защищать интересы Джорджии как работодателя — слишком широкое описание работы, которое прямо запрещалось законом Garcetti .

Одиннадцатый окружной суд следовал той же широкой аргументации в деле Филлипс против города Доусонвилл . В этом случае суд постановил, что государственная служащая, занимавшая должности городского клерка и городского казначея, действовала в соответствии со своими должностными обязанностями, когда сообщила о неправомерном поведении бывшего мэра. Ее жалобы, в том числе сексуальные домогательства мэра к коллеге и использование им городских ресурсов в личных целях, привели к ее увольнению.Суд постановил, что, поскольку ее работа требует, чтобы она расследовала и сообщала о любом потенциально ненадлежащем использовании городских средств, она не защищена Первой поправкой в ​​своем иске о возмездии. Суд отказался рассматривать вопрос о том, «все ли городские служащие обязаны соблюдать лояльность к городу в соответствии с законодательством штата Джорджия». Такое широкое расширение «официальных обязанностей» заставляет задуматься о том, что не считается в рамках официальных обязанностей.

Гарсетти имел дело с фактически уникальными сценариями, когда оспариваемая речь, меморандумы его начальникам, на самом деле требовались служебными обязанностями Себальоса в качестве заместителя окружного прокурора.Несмотря на уникальные фактические ограничения, с которыми столкнулся суд, суд отказался предоставить основу для определения того, что представляет собой «официальные обязанности», поскольку «официальные обязанности» Себальоса не оспаривались. Как правило, схемы, которые широко интерпретируют объем официальных обязанностей, расширяют Garcetti , определяя речь сотрудника , связанную с работой или ее официальными обязанностями, и считают, что она не защищена Первой поправкой. Таким образом, окружные суды расширили применение Garcetti далеко за пределы сферы применения речи, которая связана или в целом соответствует служебным обязанностям работника.Как показано выше, эта интерпретация создает проблемы, например, подрывает основные принципы речи Первой поправки за счет сдерживающих высказываний, которые в противном случае были бы законными, таких как жалобы на сексуальные домогательства, в страхе увольнения. Таким образом, суды, широко интерпретирующие Garcetti , ограничивают защиту слова государственных служащих, эффективно устраняя не только защиту Первой поправки, но и другие законы, защищающие служащих от мести. Сотрудники будут воздерживаться от выражения законных или важных опасений, опасаясь дисциплинарных взысканий или возмездия за то, что они просто говорят о вопросах, которые могут быть истолкованы как «официальная обязанность».«Хотя ограничение было направлено на защиту эффективности рабочего места, расширение сферы официальных обязанностей на все виды деятельности, связанные с трудоустройством, также снижает привлекательность государственных должностей, разрушая чувство безопасности на работе. Сотрудников не следует заставлять держаться подальше от защищенных областей речи, опасаясь, что повседневная речь может привести к увольнению.

УЗКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ГАРЧЕТТИ

На противоположной стороне спектра интерпретации Гарсетти , многие круги истолковывали объем официальных обязанностей гораздо более узко, ограничивая речь, которая требовала по работе.Хотя в резком контрасте с схемами, подписанными на более широкие толкования, более узкие официальные обязанности, как правило, больше соответствуют владению Garcetti . Более узкие толкования определяют официальные обязанности в соответствии с их требованиями, метод, который, как отметил Верховный суд, не обязательно отражал официальные должностные обязанности. Себальоса наказали за заявления, которые он подготовил в меморандуме своим руководителям, что требовалось в связи с его служебными обязанностями в качестве заместителя окружного прокурора:

.

«Определяющим фактором в деле Себальоса является то, что его выражения были сделаны в соответствии с его обязанностями в качестве заместителя календаря.Это соображение — тот факт, что Себальос выступал в качестве прокурора, выполняющего обязанность консультировать своего начальника о том, как лучше всего поступить с незавершенным делом, — отличает дело Себальоса от тех, в которых Первая поправка обеспечивает защиту от дисциплинарных взысканий.

Однако слишком узкая интерпретация может также привести к неправильному толкованию Garcetti . Например, в деле Barclay v. Michalsky, медсестра раскритиковала своих коллег перед работодателем больницы за использование «чрезмерных ограничений» для психиатрических пациентов.Начальство больницы отстранило ее от работы без оплаты, понизило в должности с должности дежурной медсестры и перевело в отделение, где она была ограничена выполнением черных работ или поручалась раздавать обеды и отвечать на телефонные звонки. Несмотря на то, что совершенно очевидно, что сообщение о проблемах со здоровьем и безопасностью пациентов, а также подача жалоб на неправомерные действия других сотрудников входят в сферу служебных обязанностей, эти обязанности прямо не требуются ее работодателем. Претензии медсестры о возмездии не были запрещены Garcetti , поскольку ее жалобы не требовались ее служебными обязанностями.При толковании Garcetti суд не только постановил, что речь сотрудницы должна быть необходима в соответствии с ее служебными обязанностями, но также постановил, что сотрудница должна быть осведомлена о требованиях к работе и обязанностях, связанных с речью, прежде чем ее претензии будут категорически запрещены. . Суд пояснил, что у медсестры не было надлежащей подготовки для того, чтобы сообщать о нарушениях, ей неоднократно говорили не подавать такие отчеты, а форма для подачи такого отчета отсутствовала. Хотя результат этого решения имеет смысл, метод, который Суд использовал для получения своего решения, проблематичен.Как отмечалось выше, Garcetti не считает, что речь в соответствии с официальными обязанностями должна быть обязательной официальной обязанностью. Barclay считает, что служебные обязанности должны быть не только обязательными, но и работник должен знать о таких требованиях. Факты этого конкретного дела не демонстрируют неадекватность такого узкого правила, однако Garcetti был непреклонен в предоставлении государственным работодателям широкой свободы действий в ограничении высказываний сотрудников, когда это влияет на эффективность и результативность работы на рабочем месте.Таким образом, это правило является недостаточно всеобъемлющим и подрывает способность работодателей обеспечивать бесперебойное выполнение своих государственных функций.

Аналогичным образом, в деле Pittman v. Cuyahoga Valley Career Center, Северный округ штата Огайо постановил, что применимость Garcetti является узкой и применяется только в тех обстоятельствах, когда работник говорил как требование работы. В этом случае замещающий учитель написал директору этой школы несколько служебных записок с жалобами на проблему с парковкой.Школа уволила замещающего учителя, который подал иск о расовой дискриминации и мести. Суд постановил, что, поскольку служебная записка не требуется в силу его служебных обязанностей, оспариваемая речь не препятствует его иску в свете Garcetti . Суд ограничил сферу действия решения и отклонил более широкое толкование других схем. Суд пояснил, что в то время как другие толкования Garcetti утверждают, что «заявления, сделанные государственными служащими, никогда не будут защищены, если служащий действует в рамках своей работы, делая заявления, этот суд интерпретирует Garcetti более узко.Суд пришел к выводу, что, хотя его заявления были связаны с его работой, они не требовались в качестве его официальных обязанностей и, следовательно, не могли иметь решающего значения для отклонения его иска. Этот случай аналогичен решению по делу Barclay , где за кажущимся приятным исходом скрываются проблемы с правилом, согласно которому работодатель должен требовать выполнения официальных обязанностей для лишения защиты Первой поправки.

В деле Deluzio v. Monroe County заявление работника, ведущего дело, своему руководителю относительно обращения с его ребенком-клиентом было сочтено судом сделанным как гражданин, а не как сотрудник, выполняющий свои служебные обязанности.Суд признал, что работник, ведущий дело, был «движим профессионализмом и этикой» не потому, что от него ожидали этого как от работника, ведущего дело, а как от гражданина, который может быть морально вынужден сообщать своим руководителям о том, что благополучие ребенка находится под угрозой. . Кроме того, соцработник пожаловался на предлагаемое сокращение бюджета, которое ухудшит услуги агентства по уходу за детьми. Сравнивая высказывания по поводу предложения бюджета на общественном заседании горсовета, суд установил, что речь также была мотивирована нравственными обязанностями гражданина.«[В] случае если содержание и обстоятельства частного сообщения таковы, что переданное сообщение будет иметь отношение к процессу самоуправления, если оно будет распространено среди сообщества, такое сообщение является выступлением, вызывающим озабоченность общественности, даже если оно произошло в частном контексте. ” Таким образом, суд постановил, что Первая поправка защищает заявления социального работника, как о благополучии ребенка, так и о предлагаемом бюджете, от необоснованных ответных мер со стороны правительства.

В Первом округе пять сотрудников исправительных учреждений заявили, что шериф нарушил их права, закрепленные в Первой поправке, когда он приостановил, перевел и лишил офицеров старшинства за участие в профсоюзном пикете.Суд оказал большое влияние на выступление офицеров, потому что они действовали как граждане, выступая по «вопросам, имеющим политическое, социальное или иное значение для общества». Кроме того, суд пришел к выводу, что содержание является выдающимся, заявив, что «если выступление сотрудника касается темы, которая может быть квалифицирована «только на основании его содержания» как вопрос, представляющий неотъемлемую общественную значимость, нам не нужно проводить дальнейшее расследование. ” Говорить только о профсоюзе недостаточно, чтобы квалифицировать это как официальную обязанность.Тем не менее, суд отметил, что пикет затронул заслуживающие внимания темы, предназначенные для того, чтобы позволить публичное выражение критики руководства, в частности, против шерифа, политически избранного должностного лица, чтобы предупредить общественность о некоторых неправомерных действиях правительства.

В свою защиту шериф заявил, что отстранение офицеров было необходимо, поскольку их присутствие поставило бы под угрозу безопасность других сотрудников. Он утверждал, что заявления истцов коллегам-офицерам являются лишь их «личными претензиями» к руководству и сказаны исключительно из личных интересов.Суд отклонил утверждения шерифа и пришел к выводу, что он не действовал, чтобы избежать или предотвратить нарушение рабочего места. Суд постановил, что, хотя выступление офицеров принесло им личную пользу, оно не стало фатальным для их иска. В ответ суд уточнил, что заявления были не «бормотанием жалоб» на шерифа или его администрацию, а скорее «ответами на вопросы или просьбы о поддержке предстоящего пикета». Суд отметил, что если бы он истолковал содержание заявлений как косвенную критику его поведения или позиции администрации в процессе коллективных переговоров, ни один из них не «автоматически лишил бы речь ее публичных качеств.«Хотя было бы наивно думать, что истцы в этом деле были побуждены говорить исключительно в духе гражданской позиции, наши дела не обязывают истцов к самоотверженности».

Заключение

Влияние Garcetti на федеральные окружные суды демонстрирует необходимость более всеобъемлющей и единой структуры. Попытки дать определение «официальным обязанностям» привели к непоследовательности и неправильному толкованию правила Гарсетти. Широкая интерпретация Гарсетти игнорировала явные запреты суда во избежание злоупотреблений со стороны работодателей при составлении должностных инструкций сотрудников.Суды фактически сделали то же самое, расширив сферу «основных» обязанностей работника на все, что связано с его работой. Этот стандарт оказался произвольным, чрезмерно всеобъемлющим и несправедливым. Более узкая интерпретация Гарсетти не имела такого резкого эффекта. Суды не связаны должностными инструкциями или требованиями, но, используя требования в качестве ориентира, результаты становятся менее порочными. Как показали особые мнения, заявление Гарсетти имеет серьезные и порочные последствия для государственных служащих.Чтобы устранить несоответствия, надлежащие стандартные суды должны применять при столкновении с проблемой речи государственного служащего вопрос о том, что необходимо для способности выполнять должностные обязанности, ожидаемые работодателем.

Для получения дополнительной информации обращайтесь в Leeds Brown Law, PC по телефону 1-800-585-4658

.

Пожалуйста, посетите наши блоги

Обращайтесь в Leeds Brown Law, PC 1-888-5-JOBLAW

Свобода слова на рабочем месте: пересмотр первой поправки

Один из вопросов, который часто возникает при обсуждении вопросов трудового права, заключается в том, есть ли у сотрудников свобода слова на рабочем месте.Ответ зависит от того, является ли работодатель государственной или частной организацией, типа речи и должности работника.

Нет конституционной свободы слова в частном секторе

Служащие в государственном секторе, которые работают в государственных организациях, имеют права Первой поправки на рабочем месте с некоторыми ограничениями. Прецедентное право, которое с течением времени развивалось в отношении прав Первой поправки на рабочем месте, исходило от государственного сектора, поскольку правительство напрямую влияет на сотрудников в делах государственного сектора.Частные граждане не пользуются такой же защитой.

Другие вопросы свободы слова в частном секторе

Сотрудники, работающие в частном секторе, как правило, не защищены Первой поправкой к своей речи на рабочем месте. С одной стороны, работодатель из частного сектора может воспринять отсутствие прямого права Первой поправки как предоставление свободы действий для дисциплинарного взыскания, увольнения или принятия ответных мер против сотрудников за их высказывания на рабочем месте. Однако прежде чем сделать это, работодатель из частного сектора должен принять во внимание действие антидискриминационных законов, таких как Раздел VII, RCW 49.60 (Вашингтонские законы о борьбе с дискриминацией или «WLAD»), законы о информаторах и различные местные законы.

Эти законы обеспечивают определенный уровень защиты определенных видов самовыражения на рабочем месте, и поэтому их следует учитывать, даже если право на свободу слова, связанное с этими законами, не является правом «Первой поправки» как таковое. Например, наказание работника за его религию технически не является нарушением Первой поправки в частном секторе, но было бы нарушением антидискриминационного законодательства.И наоборот, законы о борьбе с дискриминацией запрещают определенные виды выражения со стороны работодателей, такие как комментарии, представляющие собой сексуальные или расовые домогательства, тем самым ограничивая «свободу слова» на рабочем месте.

Практический результат

Несмотря на то, что критерии свободы слова Первой поправки не применяются к частным работодателям, определите, существует ли какой-либо другой интерес, который регулирует способность работника свободно говорить. Ниже приведены некоторые примеры:

  • Ограничивается или наказывается ли речь этого работника за то, что он выражает религиозные или иные убеждения, отличные от убеждений работодателя или коллег?
  • Разрешается ли работникам некоторых религий или национального происхождения высказываться в отношении религии или национального происхождения, но не другим?
  • Наказывается ли сотрудник за то, что он говорит на другом языке во время обеда или перерыва?
  • Защищены ли права работника на обмен информацией какими-либо другими правами, т.е.грамм. правила профсоюза в соответствии с NLRB или PERC, которые позволяют работникам обмениваться информацией о заработной плате?

Дополнительно определите, обязан ли работодатель ограничивать речь работника. Например:

  • Нарушает ли речь сотрудника законы о борьбе с домогательствами или дискриминацией, включая местные постановления?
  • Используют ли другие сотрудники слова или выражения для мести сотруднику за осуществление его или ее законных прав?
  • Имеет ли сотрудник право на защиту осведомителей?

Ответив на приведенные выше вопросы, вы должны начать понимать, была ли нарушена свобода слова сотрудника.

Дело

MPP устанавливает строгую защиту свободы слова для сотрудников в Верховном суде Коннектикута

В 2015 году Верховный суд Коннектикута вынес важное решение, защищающее права сотрудников высказываться против правонарушений на рабочем месте. Дело Трус против UBS Realty Investors LLC , 319 Conn. 175 (2015) касалось Ричарда Труша, бывшего управляющего директора UBS, которого Madsen, Prestley & Parenteau представляли с 2008 по 2016 год, и его бывшего работодателя.

При рассмотрении прав сотрудников высказываться против правонарушений, опасных или незаконных действий в соответствии с Конституцией Коннектикута Верховный суд Коннектикута отклонил предыдущее решение Верховного суда США, которое отменило защиту работников согласно Первой поправке, которые жаловались на вопросы, представляющие общественный интерес на рабочем месте, если жалоба работника была подана в соответствии с его или ее должностными обязанностями. Отказываясь применять толкование Верховным судом США Первой поправки к Конституции Коннектикута, Верховный суд Коннектикута постановил, что Конституция Коннектикута шире и лучше защищает свободу слова по всем вопросам, чем Первая поправка.

В результате этого решения как государственные, так и частные служащие в Коннектикуте защищены от возмездия со стороны своих работодателей из-за их противодействия официальной нечестности, преднамеренно неконституционному поведению, серьезным правонарушениям или угрозам здоровью и безопасности, даже если работник говорит в соответствии со своими должностными обязанностями. Это было первое решение Верховного суда штата, отказавшееся применить более узкое толкование Первой поправки Верховного суда США к конституции штата.

Помимо решения по делу Trusz , Madsen, Prestley & Parenteau участвовала в нескольких других делах в Верховном суде Коннектикута, которые служили для защиты прав сотрудников, включая Craine v. Trinity College , 259 Conn. 625 (2002 г.). ), в котором Верховный суд постановил, что процессуальные нарушения могут служить основанием для вывода о дискриминации и что несоблюдение правил пребывания в должности колледжа может представлять собой нарушение контракта, а также Jacobs v.General Electric Co. , 275 Conn. 395 (2005), в котором Верховный суд Коннектикута постановил, что от работника требуется только доказать, что дискриминационная причина была «мотивирующим фактором» в решении об увольнении, и что работник не требуется доказать как то, что дискриминационная причина сыграла роль в решении об увольнении, так и то, что заявленная работодателем причина увольнения работника была ложной.

Madsen, Prestley & Parenteau также получили благоприятные решения для своих клиентов в федеральном апелляционном суде второго округа в Нью-Йорке, такие как Hubbard v.Total Communications, Inc. , 347 Fed. приложение 679 (2-й округ 2009 г.) и Berube v. Great Atlantic & Pacific Tea Company, Inc. , 348 Fed. приложение 684 (2-й округ 2009 г.).

Вот ссылка на решение:

https://www.jud.ct.gov/external/supapp/Cases/AROcr/cr319/319CR91.pdf

Освещение в прессе:

Connecticut Law Tribune:
http://www.ctlawtribune.com/id=1202738987880/Conn-Supreme-Court-Reinforces-Protections-for-Corporate-Whistleblowers?mcode=0&curindex=0

Хартфорд Курант: http://www.courant.com/business/hc-victory-for-trusz-vs-ubs-20151005-story.html

Ассошиэйтед Пресс: http://bigstory.ap.org/article/6c973b3c4d244b1cae73965ea243f932/court-says-fired-ubs-worker-had-right-free-speech

Рейтер: http://www.reuters.com/article/2015/10/05/ubs-group-connecticut-whistleblower-idUSL1N1251EU20151005

Wall Street Journal: http://blogs.wsj.com/law/2015/10/05/conn-high-court-private-and-public-workers-have-broad-speech-rights/

.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.