Маменькин сынок лурк: Недопустимое название — Неолурк

Маменькин сынок. Почему ему трудно строить свою жизнь | Мужское здоровье | Здоровье

Мальчишечка – хорошенький такой!

Валентин с детства был чрезвычайно привязан к матери. Это казалось вполне объяснимым: мальчик в детский сад не ходил и почти все время находился дома с мамой, которая из-за слабого здоровья сына ушла с престижной хорошо оплачиваемой работы и переквалифицировалась в машинистку-надомницу. Мама ограничивала себя, а заодно и своего мужа – отца Валентина – буквально во всем, а вот «Валюшечка-хорошушечка» ни в чем отказа не знал, ну буквально как в знакомом всем с детства стихотворении: «Только он глаза откроет, ставят градусник ему, обувают, одевают и всегда, в любом часу, что попросит – то несут».

Но при всем при том Валентин вырос не законченным эгоистом, а вполне, казалось бы, обычным молодым человеком. Он поучился в нескольких институтах, и хотя ни одного из них так и не закончил, но устраивался на вполне приличные работы с неплохими зарплатами, которые он, впрочем, практически полностью отдавал маме. Ведь именно она вела бюджет их маленькой семьи, состоящей собственно из мамы Валентины и Валентина-сына (отец семейства к тому времени уже давно покинул эту семейную ячейку, в которой чувствовал себя после рождения сына «третьим лишним»).

Шли годы, Валентина старела, большинство ее подружек к тому времени нянчили внуков, одна даже успела обзавестись правнучкой. А разменявший пятый десяток Валентин по-прежнему оставался «завидным женихом». Высокий, привлекательный, есть большая квартира в Москве (правда, с проживающей там мамой), машина, дачный участок…

Два раза Валентин вступал в непродолжительные браки, заводил романы, но, увы, семьи так и не получалось. Мама при этом всячески демонстрировала свою лояльность по отношению буквально ко всем пассиям Валентина: ее не смутила даже медсестра Любочка из Воронежа, которая при первом же визите в квартиру потребовала выкинуть все книги, потому что «от них только одна пыль, и если пойдут детки, то будут мучиться от аллергии». На советы подруг – гнать таких потенциальных невесток куда подальше – Валентина неизменно отвечала, что «это все не важно, а важно лишь, чтобы Валечка был счастлив, ну а уж она-то вытерпит что угодно!»

Где ты, счастье мое?

Но счастье – особенно семейное – почему-то упорно обходило бородатого и усатого Валечку стороной. И вот однажды – просто так, буквально по его словам «для общего развития» – Валентин оказался у меня на приеме.

«Почему я никак не могу встретить подходящую мне женщину?» Это был его главный и, пожалуй, единственный вопрос. И тогда мы вместе попытались смоделировать образ этой идеальной подруги и жены. Одним из главных достоинств женщины Валентин полагал внешнюю привлекательность. Ничего сверхординарного здесь не было, если бы в понятие «внешняя привлекательность» Валентин не вкладывал совершенно определенные требования к росту, весу, объему груди и талии, размеру ноги. Для человека, выросшего в семье, где главные человеческие ценности – духовные, это было немного необычно. Впрочем, такими – почти идеальными для Валентина – параметрами обладали несколько его пассий, в том числе небезызвестная Любочка. Так почему же не заладилась семейная жизнь с ней? «Так она же была просто дура, – ответил Валентин. – А женщина моей мечты обязательно должна быть образованной, иметь широчайший кругозор. И обязательно – это даже не обсуждается – читать те книги, которые читаю я, чтобы мы всегда могли с ней обмениваться мнениями на этот счет».

Наверное, такие женщины в природе существуют, ибо многообразие мира потрясает даже самое смелое воображение, но какова вероятность того, что подобный экземпляр, во‑первых, встретится на пути Валентина, а во‑вторых, захочет связать свою жизнь именно с ним, а не с каким-нибудь олигархом или академиком?

Но другие варианты Валентина не устраивали. Его стремление к умной партнерше было вполне объяснимым, ведь с детства в его окружении были образованные, начитанные женщины и главная из них – его мама Валентина Эдуардовна. Но причудливым образом все умные женщины казались ему похожими на мать, и это мешало ему сближаться с ними. Поэтому-то и придумал себе такую модель: умная женщина должна максимально быть непохожей внешне на мать (которую никто не назвал бы красавицей), в его конкретном случае иметь определенную модельную внешность, и тогда в интимном плане все получится наилучшим образом.

Но реальные женщины никак не хотели или не могли укладываться в эти жесткие рамки. А мама между тем все время была рядом и пекла именно такие пирожки, как любил Валентин. К тому же, имея массу свободного времени, она с удовольствием читала те же книги, что и сынок, и готова была практически в любую минуту их обсуждать. Жизнь шла своим чередом и как будто проходила мимо.

Выход есть

Это был очень сложный, но отнюдь не безвыходный случай. Хотя самой идеальной партнершей на тот момент для Валентина была его мама. Понимая, что такая ситуация абсолютно ненормальна, он пытался вырваться из замкнутого круга, но самостоятельно не мог этого сделать. Разумеется, и вина матери в сложившейся ситуации была велика, вместо того чтобы учить сына самостоятельности, она день изо дня ткала невидимую паутину привязанности, декларируя при этом, что готова ради сына на все. Понадобились долгие часы консультаций, чтобы мы смогли, наконец, «оттеснить» Валентину в подобающую ей нишу матери, освободив при этом место для будущей избранницы Валентина. Кроме того, он должен был понять, что люди, так же как и он сам, не идеальны, и, прежде чем требовать от них соответствия каким-то надуманным эталонам, надо научиться трезво оценивать себя. Прошел почти год, переломный для Валентина. Он живет у своей новой подруги. К маме они приезжают в гости по выходным. У него все непросто, но здорово. И он рад, что год назад не побоялся вместе со мной проделать ту работу в своей душе, которая оказалась не напрасной.

Личное мнение

Марина Корпан:

–  Мне часто встречались такие мужчины. Как только понимала, что передо мной маменькин сынок, сразу уходила. Такой тип мужчин невозможно переделать. Всю жизнь он будет слушать только свою маму, а она всю жизнь будет вмешиваться и ломать вашу жизнь.  

Смотрите также:

Спутник и погром. Смех и позор.

Не теряющие популярность социальные сети открыли большой простор для интеллектуальной деятельности граждан, увлекающихся политикой. Появились самодеятельные интернет-СМИ, действующие только “вконтакте”, не имеющие при этом самостоятельных сайтов, что не мешает таким  быть достаточно популярными.


Один из заметных ресурсов такого рода – так называемый “Спутник и погром”. Основал его Егор Просвирнин (в ЖЖ —nomina_obscura ). Самомнение и понты у Егор колоссальные: «Я формирую сознание людей. А их сознание формирует их действия. А их действия — окружающую реальность. Реальный результат — это то, что в мире появились первые русские люди. С русским сознанием, русским мировосприятием».

Название сразу кажется странным. Какой “спутник”? К аэрокосмической отрасли Егорка никакого отношения не имеет. Какой “погром”? Егор Просвирнин —  типичный интернет-житель,  страдающий избыточным весом, поклонник компьютерных игр (раньше писал для геймерского журнала “Игромания”), идти на погром он может только с мышкой в руках в каком-нибудь Warhammer.

Вообще, начал “первый русский человек” Егорка Просвирнин бодро – во время зимних выступлений оппозиции отстаивал гневные национал-демократические тенденции, яростно обличал путинский режим, энергично критиковал при этом вождей белоленточников за слив народного протеста. Но вот выборы закончились, и Егорка ринулся из политики в историю – стал много писать про царскую Россию и лаять на советское прошлое.  “Спутник и погром” (назовем его точнее – “Смех и позор”) устроился в  ряды изобличителей сифилитика Ульянова-Бланка и кровавого грузина Джугашвили.

Однако, темы для статей быстро закончились, поэтому удерживать внимание читателей теперь приходится историческими фантазиями (“Чем больше ложь, тем охотней в нее верят”), поэтому чем больше гнобит Просвирнин коммунистическое прошлое, тем более отдаляется от здравого смысла.  И вот доболтался.


Одна из недавних заметок “Смеха и позора” (отзыв на ностальгическую статью Лимонова  в GQ) была посвящена анализу типов личности советского человека и современных россиян, естественно не в пользу советских. Вот смачный опус из этой заметки: “Да, действительно, два разных народа. Советский — в описании Лимонова, это низшие классы Российской Империи (по мнению Просвирнина), очищенные от тонкого слоя европейской русской культуры, низведенные тоталитарным государством до состояния говорящих животных и в таком состоянии загнанные на самую чудовищную бойню в истории человечества — и русский, мы с вами, представители великой европейской нации, постепенно восстанавливающей утраченную культуру, быт и политику.” 

Решив “потроллить” ресурс Просвирнина, я вступил в дискуссию (в комментариях). Заметил, что по сравнению со среднестатистическим советским человеком как раз современное подрастающее россиянское поколение – быдло, а вовсе не просвященные европейцы. В школе нормально не учатся, писать русским языком разучились, книг не читают, кругом мат-перемат. 

В ответ Егорушка заявил, что о низости советской культуры свидетельствует тот факт, что “десятки миллионов советских людей заряжали воду от телевизора во время сеансов Чумака”.

Ага, зато в РФ десятки миллионов быдло-россиян готовы бухать и торчать, а молодые девки-бляди в 13 лет лезут на мужиков, чтоб потерять девственность. Это пострашнее любого Чумака  будет. Советские люди не знали, что есть дерьмо, верили телевизору, наивные были, поэтому велись. А рашены знают свое дерьмо, но все равно лезут головой в колодец с нечистотами. Европейцы, не иначе.

Далее Егорушка выдвинул мощный аргумент, что “СССР занимал первое место в мире по абортам и изнасилованиям”. Посмеявшись над этим бредом, я сравнил автора с Новодворской и попросил предъявить источник, откуда взяты эти цифры. И тут Егорушка психанул, удалил мой комментарий, удалил из друзей и отправил меня в “черный список”, выкинул из обсуждения…

Таким образом, “Смех и позор” завершил поворот на 180 градусов. Начав с критики режима, Просвирнин фактически скатился к его апологетике. “Целились в коммунизм – а попали в Россию”. Ради борьбы с красными фантомами Егорушка готов транслировать полный комплект либеральных мифов о том, что русские на протяжении большей половины XX века жили в концлагере, были дикарями, пьяницами и бездарями. Видимо, дожидались спасения от просвященных европейских реформатов от “партии жуликов и воров” вроде Владимира Мединского или Ярослава Кузьминова.


Вот такие фрики вроде Просвирнина бродят по интернету. Теперь любой сортирный философ и диванный мыслитель может мнить себя отцом русской демократии, а заодно и брутальным националистом, а если пишет красиво, то вполне может собрать несколько сотен верных поклонников. Читайте “Смех и позор”. Смех продлевает жизнь.

Московская проститутка с трехлетним стажем

Боюсь, что если бы он прожил подольше, — врядли он со своей принципиальностью пережил бы репрессии 1936-37 годов 😉

Вот-вот! В 1947 году был второй этап «раскулачивания» и соотвественно новый голод. Вообще, конечно, голод и 1933 и 1947 годов был искуственный! У крестьян отбиралось зерно и продавалось за рубеж, а на вырученную валюту закупалось оборудование для индустриализации. В 1932-33 году — это как раз была та самая «славная сталинская индустриализация» или как еще говорили «большой скачок». Да и коллективизация впридачу. А в 1947 году — новый этап индустриализации, «послевоенное восстановление» разрушенных заводов. Все крестьянской кровью и слезами оплачивалось… А чтобы не могли разбежаться — крестьянам просто не давали паспорта, чтобы не могли уехать. Фактически это было возвращение крепостного права.

А дед (бабушкин брат) — увы и ах, прошел весь «славный путь» НКВД 1940-х годов. Успел начать еще на бесславно програнной советско-финской войне 1939-40 года. А потом весь «славный списко»: участвовал в депортации чеченцев, калмыков, крымских татар. Стрелял «бандеровцев» в Карпатах и «лесных братьев» в Прибалтике. Много рассказывал о «методах работы органов», правда я тогда еще ребенком был, родители мне боялись все пересказывать. Страшнее всего, говорил, было в Прибалтике. А с калмыками вообще произошел забавный случай: его отрял заблудился в степи и так долго искал жуное стойбище, что оголодал в пути. Потому тамошних калмыков арестовали и депортировали не сразу, а скрыли цель своего «визита» и снала несколько дней гостили в стойбище, пока «бойцы» на калмыцких харчах не восстановили силы, а вот потом уже приступили к депортации… Вот только про фронты Великой отечестенной ничего не рассказывал, подозреваю, что дофронта они так и не добрались — было в тылу слишком много «работы». А если б добрались, врядли бы ему там что-то светило кроме заградотрядов. Зато он в 1945 году участвовал в Параде Победы, который сейчас так любят вспоминать. Подозреваю что подавляюще большинство марширующих, тоже были «из органов» — боялся вождь настоящих фронтовиков!..

Вот такие вот бывают семейные истории! Так или иначе — я теперь ощущаю полное моральное право со знанием дела критиковать тот режим и его методы! И никто мне не скажет, что я не знаю о чем говорю 🙂

Джейкоб Тобиа

История гендерного перехода


#SissyTheBook


Дебютная книга Джейкоба: душераздирающие, поучительные и вызывающие смех мемуары о том, каково это — расти, не будучи уверенным, что ты (а) мальчик, (б) девушка, (в) что-то среднее или (г) все вышеперечисленное.

Купите Sissy в местном независимом книжном магазине или через: Amazon, Barnes & Noble, Powell’s, BAM, IndieBound, Apple Books, Google или Kobo мужчина» в свидетельстве о рождении Джейкоба Тобиа, все пошло не так.Наряду со словом «мужской» появилось много других, гораздо менее нейтральных слов: слова, которые несли в себе ожидания относительно того, кем был Джейкоб и кем Джейкоб должен быть, такие слова, как «мужественный» и «агрессивный», «шорты-карго» и «СПОРТ!»

Чувствительный от природы, игривый, творческий и помешанный на блестках, в детстве Джейкоб получил прозвище «маменькин сынок». В последующие два десятилетия «маменькин сынок» объединился с «геями», «трансгендерами», «небинарными» и «слишком квир-функциями», чтобы стать источником гордости, а сегодня — объединяющим лозунгом для столь необходимая гендерная революция.Пересматривая свое детство и вызывая стереотипы, с которыми сталкивался каждый из нас, Джейкоб предлагает нам переосмыслить то, что мы знаем о гендере, и предлагает смелый план исцелённого мира, свободного от гендерных травм и наполненного транс-инклюзивностью. феминизм.

От методистского детства Джейкоба и священных залов Университета Дьюка до заполненных портретами гостиных Белого дома, Sissy отправит вас в гендерную одиссею, которую вы не скоро забудете. Джейкоб пишет с неистовой честностью, дико непочтительным юмором и мучительной уязвимостью, которые сделали их сенсацией в средствах массовой информации, и разрушает давнее представление о том, что людей можно легко разделить на «мужчин» и «женщин».« Сисси гарантирует, что вы никогда не будете думать о гендере — как о других людей, так и о своем — снова так же.

Похвала Сисси:

«Нам нужны более блестящие, блестящие мыслители в глазах общественности. Джейкоб с фирменным стилем, сравнимым только с их остроумием, идеально соответствует этим требованиям.»

Алан Камминг


«Освежающий, смелый и важный [с] дерзкой откровенностью и остроумием. . . Забавное, остро наблюдаемое и интеллектуальное путешествие в самоидентификацию.

Киркус Отзывы


« Сенсационное. Пронзительно веселая и наполненная сердцем книга, которая обязательно изменит ваше мировоззрение и то, как вы относитесь к другим. Sissy гарантированно заставит вашу тушь для ресниц бежать как от счастливых, так и от грустных слез».

Тайлер Окли


«Гендерквир и небинарные голоса слишком часто заглушаются в общепринятых разговорах о гендере.Вот почему нам нужны такие писатели, как Джейкоб Тобиа, которые предлагают нам более инклюзивное видение и дают читателям жизнь за пределами бинарных отражений самих себя». один послан от Самой Богини. Поистине вдохновляющая, веселая, душераздирающая и честная — захватывающая правда Джейкоба окажет огромное влияние на ЛГБТ-сообщество и не только; давая представление о том, что значит быть трансгендером и гендерквиром.Для меня большая честь и благодарность за то, что я являюсь частью любого сообщества, в котором состоит Джейкоб». десятилетия было замечательно наблюдать, как Джейкоб расцветает. Их энергия, воодушевление и светоносность приносят радость многим, и я уверен, что Сисси сделает то же самое».

Мисс Джей Александер


«Дорогие мужчины, пожалуйста, прочтите эту книгу.Являетесь ли вы чувствительным, смелым, геем, натуралом, паном, бисексуалом, креативным, аналитическим человеком или даже не знаете, кто вы, черт возьми, вы, эта книга — план исцеления нашей гендерной травмы изнутри. Это блестяще и важно, и я не мог оторваться».

Джей Дюпласс


«Джейкоб — уникальный и вдохновляющий голос, который живет своей правдой. )»

Gigi Gorgeous


« Sissy нацеливает свою блестящую пушку на все двоичные файлы, демонстрируя, даже на последних страницах, удивительное количество сочувствия тем, кто не всегда был союзником Джейкоба.Это обязательное чтение для каждого человека на планете, который хочет работать лучше и быть лучше. Купите книгу и узнайте что-нибудь о себе, а затем отправьте ее своим проблемным родственникам».

— Garrard Conley


«В мире, полном цифрового шума, слова Джейкоба бьют прямо в сердце. неконформные люди — важная часть прошлого, настоящего и будущего.

Томми Дорфман


«Гендерно неконформные люди, такие как Джейкоб, — ​​это не просто переходный этап или причуда, они — неотъемлемая часть нашей человеческой семьи. Принимая и расширяя возможности небинарных людей, мы даем каждому возможность жить более подлинной, яркой жизнью. Как писатель и художник, я в восторге от того, что говорит Джейкоб».

Дастин Лэнс Блэк  


Сисси исследует силу решимости, идентичности и принятия себя и других.Рекомендую прочитать».

Купер Хефнер


«Большую часть времени в этом мире мне кажется, что я тону — мы все ходим, притворяясь, рассказывая себе истории, чтобы не столкнуться с вещи, которые скрываются под поверхностью И дело не столько в том, что работа Джейкоба «спасла» меня от утопления, а в том, что она научила меня тому, что, возможно, есть что-то созидательное в том, чтобы оставаться здесь — внизу — в местах, пространствах и разговорах, которых люди избегают.Именно это стремление к честности — в ее самом интуитивном смысле — делает Джейкоба таким исключительным и драгоценным». следующему поколению растить детей, которые приветствуют гендерное разнообразие и сочувствуют себе и другим; Sissy поощряет именно это. Я очень горжусь тем, что написал Джейкоб».

Джуди Шепард


«В мире, который часто вынуждает нас подчиняться, чтобы нас приняли, приятно услышать мнение Джейкоба Тобиа.Стиль, харизма, юмор, остроумие и правдивость Джейкоба являются подлинными для Джейкоба, и я не удивлюсь, если эта книга станет широко обсуждаемым примером одного из способов признать свою правду независимо от того, что могут подумать другие. Миру нужен голос Джейкоба, предлагающий всем нам возможность быть самими собой».

Сара Рамирес


«Наполненный проницательным пониманием того, что значит жить между полами, который также заставит хихикать даже самого прямолинейного и щепетильного читателя.

— Мередит Талусан


«Как человек, который объявил себя геем, играя в НБА, я могу сказать из первых рук, что быть самим собой, несмотря ни на что, требует мужества. Заступаясь за гендерно неконформных людей и живя своей правдой на всеобщее обозрение, Джейкоб прокладывает тот же путь. Эта книга — еще один шаг на мужественном пути Джейкоба».

Джейсон Коллинз


«Для любого молодого человека, который в настоящее время борется со своим полом, Сисси станет источником силы, мощи и столь необходимого смеха.От начала до конца « Сисси » — это та книга, которой миру нужно больше».

Джаз Дженнингс


Сисси от Джейкоба Тобиа: 9780735218840

Похвала

«[Тобиа] сочетает остроумие и неоспоримый интеллект, чтобы пригласить читателей в их личное путешествие в качестве гендерно-неконформного молодого человека из Северной Каролины. . . Именно в часто самоуничижительном юморе Тобии Сисси наиболее преображает и больше всего отличается от других транс-мемуаров.Серьезность темы никогда не кажется приукрашенной, что позволяет органично и плавно переходить от слез на одной странице к громкому смеху на следующей. Если Тобиа стремится в ряды комических мемуаристов, таких как Дэвид Седарис и Минди Калинг, Сисси добьется успеха». — New York Times Book Review

«Эти мемуары, полные откровенной честности, непочтительного юмора и освежающей уязвимости, являются объединяющим кличем для всех, кто когда-либо чувствовал, что они не на своем месте». —Женский день

«Когда политическая реальность, с которой сталкивается эта страна, кажется мрачной, нам нужны более блестящие, блестящие мыслители в глазах общественности.С фирменным стилем, сочетающимся только с их остроумием, Джейкоб идеально соответствует этим требованиям». – Алан Камминг

» Сисси смело продвигает вперед иглу, смело выступая за мир, в котором к людям всех полов относятся одинаково и с достоинством. История дерзости и отваги, Сисси , которую нельзя пропустить. —Билли Джин Кинг

«Тобия немного похожа на трансженщину Нору Эфрон, подробно рассказывающую историю их «перерождения» честно и поучительно.» -Note Magazine


» [ Sissy ] отправляет мощное сообщение о появлении вещей, травмы, исцеления и самооценки. ” —Cosmopolitan

«В этой стране мальчиков стыдят и унижают за выражение женственности, а девочек — за выражение мужественности. Джейкоб смело стремится положить конец этой культуре стыда.— Моника Левински

«Честный, непримиримый взгляд на путешествие Тобии. . . Сисси — ценное сообщение от нового поколения квир-активистов и художников — первого поколения, обладающего способностью массово общаться с собой без извинений — и было бы благословением, если бы все эти голоса были такими же красноречивыми и харизматичными, как этот. ». — Washington Post

«Джейкоб Тобиа — сила. . . . Их голос уникален и вдохновляет.» —Доброе утро, Америка

». -O, журнал OPRAH

«Вы можете судить Sissy по ее обложке, в том, что он вызывает гламур, одиночество, юмор и устойчивость, которые все являются ключом компоненты уязвимой, трогательной истории Тобиа о том, что значит вырасти гендерно-нонконформным в мире гендерной полиции. — Salon


« sensationals  Поразительно веселая и наполненная сердцем книга, которая обязательно изменит ваше мировоззрение и то, как вы относитесь к другим. Sissy  гарантированно заставит вашу тушь бежать от счастливых и грустных слез». Тайлер Окли

«Необходимое чтение о гендере, обществе и реальной цене предубеждений и невежества.. . . Честные, забавные и пронзительные мемуары, которые полностью заставят вас переосмыслить концепцию гендера». —Bustle

Sissy наполнен моментами, которые разобьют вам сердце и заставят выть от смеха. . . Сисси изменит ваше представление о гендере и вдохновит вас задуматься о собственной борьбе с гендерной идентичностью». Hello Giggles

«Гендерквир и небинарные голоса слишком часто заглушаются в общепринятых разговорах о гендере.Вот почему нам нужны такие писатели, как Джейкоб Тобиа, которые предлагают нам более всеобъемлющее видение и предоставляют читателям жизнь за пределами бинарных отражений самих себя». — Джанет Мок

«Освежающие, смелые и важные [с] дерзкой откровенностью и остроумие… Забавное, резко наблюдаемое и разумное путешествие в самотождественность». Kirkus Reviews

«Своевременно и необходимо». PopSugar

«В Сисси Тобия добавляет необходимый голос в наш национальный разговор о гендере и принятии. —TIME

«Джейкоб Тобиа здесь не из-за твоей гендерной бинарности, а Сисси не похожа ни на одну историю трансгендерного каминг-аута, которую ты слышал раньше. . . Книга серьезно забавна — потому что Тобиа забавна — вдобавок к тому, что она пронзительна. [Тобиа] с радостью и непочтительным юмором рассказывает об их извилистом пути к гендерно-любви к себе. Это вдохновляющее и приятное чтение». —Apple Books, «Лучшее за март» Pick

«[A] весёлые и откровенные мемуары.Тобиа вдумчиво и доступно передает мучения от того, что его помещают в коробки, которые не подходят, — как «гендер вредит всем нам». . . Откровенный отказ Тобии быть связанным социальными ограничениями достоин восхищения, а их забавный, иногда непристойный голос — очаровательный бонус».   Publishers Weekly

«Сказочным, яростным голосом Тобиа рассказывает свою историю о том, как они стали гендерквирами».   —BookPage

Sissy служит одновременно и празднованием, и отрицанием популярных транс-нарративов — гендер изменчив, это то, с чем можно повеселиться.Но это не простое путешествие от А к Б. Это бесконечная головоломка, многоцветный кубик Рубика, который крутится и поворачивается, открывая разные части вас». —Адвокат

«[Тобия] — одаренный рассказчик… Тобиа пишет очень хорошо, проницательно, ясно, иногда гневно, а когда все становится слишком серьезно, остроумно. В результате получился, без сомнения, один из лучших доступных транснарративов; он заслуживает места в каждой библиотеке». —Список книг (обзор со звездочкой)

«История Джейкоба Тобиа — это история, посланная Самой Богиней.Поистине вдохновляющая, веселая, душераздирающая и честная — захватывающая правда Джейкоба окажет огромное влияние на ЛГБТ-сообщество и не только; давая представление о том, что значит быть трансгендером и гендерквиром. Для меня большая честь и благодарность за то, что я являюсь частью любого сообщества, в котором состоит Джейкоб». — Джесси Тайлер Фергюсон

«Как человек, который десятилетиями служил иконой и образцом для подражания для гендерно-сказочных людей, было замечательно наблюдать Джейкоб расцветает. Их энергия, воодушевление и яркость личности приносят радость очень многим, и я уверен, что Сисси сделает то же самое.— Мисс Дж. Александр

«Убедительно. . . История жизни Тобиа — экспонат номер один. К концу ваша история жизни станет экспонатом номер два. Тобиа удивительно забавный, часто самоуничижительный гид». — New York Observer

«Дорогие мужчины, пожалуйста, прочтите эту книгу. Являетесь ли вы чувствительным, смелым, геем, натуралом, паном, бисексуалом, креативным, аналитическим человеком или даже не знаете, кто вы, черт возьми, вы, эта книга — план исцеления нашей гендерной травмы изнутри.Это блестяще и важно, и я не мог оторваться от этого». — Джей Дюпласс

«Вам понравится заглядывать в голову Тобии, когда они исследуют все тонкости личности. Для читателей, интересующихся гендерными вопросами, этой весной нет лучшей книги». —Bookish

«Джейкоб — уникальный и вдохновляющий голос для того, чтобы жить своей истиной. Мне нравится их личность и послание, и я не могу не подкрасться к их Instagram ;)» — Gigi Gorgeous

« Sissy нацеливает свою блестящую пушку на все двоичные файлы, обеспечивая, даже на последних страницах, удивительную количество сочувствия к тем, кто не всегда был союзником Джейкоба.Это обязательное чтение для каждого человека на планете, который хочет работать лучше и быть лучше. Купите книгу и узнайте что-нибудь о себе, а затем отправьте ее своим проблемным родственникам». — Garrard Conley

«Забавный, душераздирающий и серьезный рассказ о ранней и юной взрослой жизни Тобиа. . . Читатели, плохо знакомые с такими историями и личностями, как у Тобиа, найдут эти мемуары особенно приятным введением в довольно простое, но все же революционное представление о том, что существует более двух полов. Shelf Awareness

«Тобия делится своей историей в  Сисси  с откровенностью, остроумием и деликатностью. Как и «» Вивека Шрайи «Я боюсь мужчин », эта книга нам действительно нужна». Ms. Magazine

«В мире, полном цифрового шума, слова Джейкоба бьют прямо в сердце. Минди Калинг встречает сокровище Роксаны Гей, Сисси , провозглашает то, что мы все знаем как правду: гендерно-неконформные люди являются важной частью прошлого, настоящего и будущего. Томми Дорфман

«Гендерно неконформные люди, такие как Джейкоб, — ​​это не просто мимолетный этап или модная причуда, они — фундаментальная часть нашей человеческой семьи. Принимая и расширяя возможности небинарных людей, мы даем каждому возможность жить более подлинной, яркой жизнью. Как писатель и художник, я в восторге от того, что говорит Джейкоб». — Дастин Лэнс Блэк

« Сисси исследует силу решимости, индивидуальности и принятия себя и других.Я рекомендую прочитать». — Купер Хефнер
 
«Большую часть времени в этом мире мне кажется, что я тону — мы все ходим, притворяясь, рассказывая себе истории, чтобы нам не пришлось противостоять вещи, которые скрываются под поверхностью. И дело не столько в том, что работа Джейкоба «спасла» меня от утопления, а в том, что она научила меня тому, что, возможно, есть что-то созидательное в том, чтобы оставаться здесь — внизу — в местах, пространствах и разговорах, которых люди избегают.Именно эта приверженность честности — в ее самом интуитивном смысле — делает Джейкоба таким исключительным и ценным». — Алок Вайд-Менон

«В кульминации уязвимости, честности и сердечности Тобиа подчеркивает соединительную ткань, которая существует за пола и побуждает своих читателей принять то, что остается неопределенным из маркеров их идентичности». —Бумага

«Глубоко личное, беззаботное и веселое». БЮСТ

«Эту книгу должен прочитать каждый родитель.Мы обязаны перед следующим поколением воспитывать детей, которые ценят гендерное разнообразие и чутко относятся к себе и другим; S issy поощряет именно это. Я очень горжусь тем, что написал Джейкоб». Джуди Шепард

«В мире, который часто вынуждает нас подчиняться, чтобы нас приняли, приятно услышать точку зрения Джейкоба Тобиа. Стиль, харизма, юмор, остроумие и правдивость Джейкоба подлинны для Джейкоба, и я не удивлюсь, если эта книга станет широко обсуждаемым примером одного из способов признать свою правду независимо от того, что могут подумать другие.Миру нужен голос Джейкоба, дающий всем нам возможность быть самими собой». — Сара Рамирес

«Наполненный глубоким пониманием того, что значит жить межполовой жизнью, которая также заставит хихикать даже самого прямолинейного и щепетильного читателя. ». — Мередит Талусан
 
«Как человек, который признался, что является геем, играя в НБА, я могу не понаслышке сказать, что быть самим собой, несмотря ни на что, требует мужества. Заступаясь за гендерно неконформных людей и живя своей правдой на всеобщее обозрение, Джейкоб прокладывает тот же путь.Эта книга — еще один шаг на мужественном пути Джейкоба». — Джейсон Коллинз

«Для любого молодого человека, который в настоящее время борется со своим полом, Сисси станет источником силы, мощи и столь необходимого смеха. « Sissy » — это книга, которой миру нужно больше», — Jazz Jennings

Одна из основных книг Нью-Йоркской публичной библиотеки о феминизме для подростков 

ПОЖАЛУЙСТА! Тизерные риффы на варьете, где за кулисами скрывается что-то зловещее

Спектакль в субботу вечером на сетевом телевидении в прайм-тайм с участием Сисси Ст.Клэр! Сисси Сент-Клер украшает маленький экран своим первым телевизионным выпуском, вечером, полным музыки и смеха, гламура и развлечений! Но прямое выступление Сисси быстро начинает превращаться в психоделический кошмар тщеславия, неуверенности и бредовых амбиций, спровоцированных суровым присутствием таинственного человека в маске.

 

Аманды Крамер Дай мне жалость! Мировая премьера фильма «» состоится в ближайшее время на Международном кинофестивале в Роттердоме. Дай мне жалость! участвует в специальной секции «Режиссер в фокусе» IFFR.Спец только начинает это описывать. Однако кто-то из близких к производству постарался. Нам сказали, что Пожалей меня! — это «Безумные лучшие хиты развлекательных шоу 80-х, приправленные видеогнусными инсинуациями и 4 танцевальными номерами!»

 

На прошлой неделе появился трейлер к этому странному, но увлекательному произведению авангардного кино. Убедитесь в этом сами ниже. Он определенно попал в эпоху эстрадных шоу 70-х и 80-х годов, предлагая нечто более причудливое, чем просто рифф из поджанра.

 

Пожалей меня! «» — четвертый полнометражный фильм американской писательницы и режиссера Аманды Крамер ( «Парижское окно» , «Мир леди» ) и знаменитой актрисы Софи фон Хазельберг ( «Иррациональный человек» , «Поза ») в ключевой роли Сисси Сент-Клер. . Вдохновленный гламурными телесериалами 70-х и 80-х годов, «Дай мне жалость!» сочетает в себе блестящую эстетику и вдохновенный производственный дизайн с мрачным поворотом образа истеричной женщины в кино.

 

« Пожалей меня! — это неприрученное и интимное изображение культуры див, женского тщеславия, созданного образа и призм славы. Я в восторге от премьеры фильма на IFFR, где в кино почитают провокацию, эксперименты и изобразительное искусство», — сказал Крамер на премьере.

 

В своей последней роли фон Хазельберг полностью оживляет своего персонажа, а не только использует свои актерские способности, исполняя все пение и танцы, необходимые для того, чтобы сделать выдающееся выступление реальным и аутентичным.«Если бы я придумал проект своей мечты из воздуха, он бы выглядел точно так же, как : «Пожалей меня!» », — сказала она о роли. «Чрезвычайное доверие Аманды дало мне право вести Сисси так далеко, как я хотел. Я знаю, что с такой свободой я мог бы пережить этот опыт сто раз и все же найти еще тысячу граней этой дикой, прекрасной, трагической женщины для исследования».

 

Крамер — единственная американская женщина-режиссёр, удостоенная награды в официальном отборе этого года.В ретроспективу вошли восемь фильмов Крамера — две премьеры, ПОЖАЛУЙСТА! (2022) и фильм о вечере открытия фестиваля ПОЖАЛУЙСТА, ДЕТКА, ПОЖАЛУЙСТА (2022) с Андреа Райзборо, Гарри Меллингом и Деми Мур в главных ролях, ее дебютный полнометражный фильм ПАРИЖСКОЕ ОКНО (2018), прорывной фильм LADYWORLD (2018) и ее знаменитый шорты BARK (2016), REQUESTS (2017), INTERVENE (2018) и SIN ULTRA (2019).

Считаете ли вы, что этот контент является неуместным или нарушает ваши права? Нажмите здесь, чтобы сообщить об этом, или ознакомьтесь с нашей политикой DMCA.

Ларрикин, все еще скрывающихся в этом городе, охваченном неженками заменили доморощенные синонимы для девочек. «Skanky ho», одна из любимых песен Лэтэма, прямо из американской поп-культуры, а не из нашей.

Вы все еще можете найти подлинный австралийский товар в большинстве частей страны. Всего несколько месяцев назад альфа-самец среди толпы веселых ларрикинов в деревенском пабе бормотал несколько озадаченному путешественнику: «Чертовски милая миссис, ты там, приятель», под громкий смех своих спутников.

Хотя это замечание, возможно, и не предназначалось для поднятия настроения леди, оно было воспринято в хорошем настроении. Вскоре после этого, совсем рядом с Центральным вокзалом, услышали, как городской ларрикин выкрикивает то же самое. Так что ободрись, Марк, старомодный австралиец все еще можно найти в бедственном районе города, не тронутого феминистками как старой, так и новой гвардии.

Австралийские мужчины смотрят столько же спорта, пьют столько же пива и читают столько же, если не больше, журналов, полных красоток в бикини, как и когда-либо.Если феминизм когда-либо посвятил себя делу вымирания австралийских парней, он определенно потерпел неудачу. Но это также не смогло убедить более диких членов клуба мальчиков в том, что к чувствам женщин и их правам следует относиться серьезно. Кто-нибудь, скажите футболистам, которых часто тащат в дисциплинарные органы, если не в полицию, что феминизм успешно запугал вспыльчивого австралийца. Скажи это тем, кто был на том круизном лайнере с Дайэнн Бримбл. Расскажите об этом тысячам австралийских женщин, подвергшихся домашнему насилию (23 процента) и сексуальным домогательствам (каждая пятая).В то время как никто не любит понты, я предпочту нервную аварию, метросексуальную ручку или даже мешок для мусора, а не избиение жены.

Очень жаль, что так много любимых австралийских идиом умерло вместе с поколением моего деда, но вина, возможно, лежит больше на глобализации СМИ, чем на социальной инженерии. Может быть, нужны повторы «Шоу тетушки Джек » или возрождение австралийской классики, такой как «На наш выбор ».

Но, несмотря на смягчение языка, австралийский мужчина, безусловно, продолжает жить.Самые смелые из них отказываются отказаться от сексистских формулировок без борьбы и продолжают утомлять нас обличительными речами против «политкорректности» — или того, что другие могут назвать современным этикетом в мире, где женщины-руководители и министры настаивают на своем. воспринимаются серьезно.

Наряду с доминирующими в США средствами массовой информации, которые очищают язык от многих местных особенностей — здесь и в других частях англоязычного мира — упорный сексизм, а не феминизм, привел к тому, что «Шейла» была выброшена в пользу » сука», в то время как симпатичная «шлюха» теперь «грязная шлюха».

Сара Гилберт — независимый журналист.

Второе кольцо (2005) — IMDb

Трейлеры фильма были многообещающими. Предпосылка была полуобещающей. Как ни странно, и предпосылка, и трейлеры были страшнее, чем это продолжение «Кольца». Да, оригинальный японский режиссер возвращается и очень хорошо передает образы и символику, но ничего интересного здесь не дает. Два фильма, кажется, не обязательно связаны. Как будто они переделали первое Кольцо с некоторыми дополнениями.Здесь представлено не так много нового материала. Фильм пытается нас напугать, используя либо одни и те же, либо похожие события с самого начала. Зловещая музыка, играющая на протяжении всего фильма, и тот факт, что этот сиквел был сделан настолько бессмысленно, страшнее самого фильма. Происходит слишком много вещей, которые вы просто должны принять без объяснений. А потом, когда фильм будет готов, у вас останется множество вопросов, включая то, как первый относится к этому. Я не могу разместить здесь некоторые из этих вопросов, ничего не испортив, поэтому я оставлю это на ваше усмотрение.Хорошо, давайте отойдем от негатива и поговорим о тех немногих плюсах, которые есть в этом фильме. Актерская игра намного лучше, чем в среднем фильме ужасов, и, как уже говорилось ранее, изображения представлены очень хорошо. Визуальные эффекты хороши, и вы немного переживаете за некоторых персонажей, хотя большинство из них делают нелепые вещи. Кроме этого, я не могу придумать, что еще можно сказать хорошего. Этот фильм просто разочаровал. Не смотрите это с большими ожиданиями, если только вы не пугаетесь и не прыгаете от «внезапной» музыки и сцен.Первое кольцо было хорошим. Он был другим и хорошо сделанным. Я не нашел это особенно страшным, но странным. Это просто полагается на музыку и прыжки-сюрпризы. В этом фильме страх не проходит даже половину круга. Если вам понравилось первое «Кольцо» и вы ожидаете узнать больше об этой истории, вы также можете быть разочарованы. Но если вы хотите увидеть только другую версию первой части, вам может понравиться это продолжение. Удачи =)

4,8/10 звезд

Кровь Фарентольдов – Texas Monthly

Он был маленьким ребенком, ему еще не было и четырех, поэтому половицы не выдавали его движений, когда он выскользнул из-под одеяла, прошел мимо кровати, на которой спал его брат-близнец, и направился по темному коридору.Его родители ушли на вечер, а няня, его сводный брат, была где-то внизу, занятая подружкой. Другие братья и сестры мальчика спали. Никто не слышал, как он вошел в ванную и взобрался на табурет перед раковиной. Никто не слышал, как табуретка поддалась и ребенок упал, ударившись головой о кафельный пол. Мальчик страдал формой гемофилии; к тому времени, как они доставили его в больницу, он уже истек кровью. Через несколько дней его похоронили на семейном участке к западу от центра города Корпус-Кристи под простой табличкой, на которой было написано: «Винсент Блунцер Тарлтон Фарентхольд.8 февраля 1956 г. — 26 января 1960 г.».

Похороны стали мучительным переживанием для матери мальчика, 33-летней Фрэнсис «Сисси» Тарлтон Фарентольд, тем более, что трагедия столкнула ее лицом к лицу с образом из детства, который встал, чтобы преследовать ее. время от времени. Повторяющееся изображение было изображением другого мертвого трехлетнего мальчика: ее брата Бенджамина Дадли «Сонни» Тарлтона III, который умер от осложнений после операции по удалению проглоченной четверти.Когда ее двоюродная бабушка Мэри подняла тогда двухлетнюю Сисси, чтобы посмотреть на ее брата, растянувшегося в гробу, маленькая девочка увидела рыдающих вокруг нее старух, а затем посмотрела на неподвижное тело мальчика. Она могла думать только о том, почему Сонни не встает?

Сисси Фарентольд никогда не забудет этого чувства недоумения. Она вспомнит затворничество своей матери, вспомнит, как она расхватала все фотографии Сонни и спрятала их там, где их больше никогда не увидят.Она помнила своего отца, высокого и веселого мужчину, и то, как он почтил память своего старшего ребенка, проводя каждый май в состоянии рыдающей депрессии. Вспоминая трагедию своих детских лет, Сисси Фарентхольд решила две вещи после смерти сына. Во-первых, она не станет пленницей горя. Она будет продвигаться вперед после смерти Винсента, бросая себе один вызов, а затем другой — крестовый поход диверсий, который превратился в совершенно другой крестовый поход, из которого Сисси Фарентольд стала самым известным либеральным политиком штата и одной из самых известных феминисток страны. .

Подробнее: Меланхолический бунтарь

По сравнению с ней второе решение казалось без происшествий, хотя и столь же искренним. Вспоминая, как образ брата в гробу остался с ней, Сисси Фарентольд решила, что ее младший ребенок, Джимми, однояйцевый близнец Винсента, не должен присутствовать на похоронах вместе с остальными членами семьи.

Это был один из тех призывов к родительскому осуждению, за которые никто не мог винить мать — то есть никто, кроме Джимми, который в последующие годы с сожалением говорил о том, что не имел возможности попрощаться со своим братом. .Джимми никогда не делился своими чувствами с Сисси. Она узнала об этом во время разговора с одним из многочисленных консультантов своего сына по вопросам наркотиков, и к тому времени весь ущерб был уже нанесен: его жизнь, как и ее, приняла решительный поворот после смерти Винсента. И мать, и сын следовали своей судьбе с, казалось бы, неудержимой инерцией. Но пока Сисси прокладывала себе путь в самое сердце политической арены, ее младший ребенок рванулся к краю, за которым его ждал его близнец.

Три года назад в этом месяце пропал 33-летний Джимми Фарентхолд.С тех пор о нем не слышала ни одна душа. Полицейские, детективы, друзья и семья потратили прошедшее время, изучая улики, но им нечего показать за свои усилия. Те немногие полные надежды, которые считают, что Джимми просто ушел в подполье, чтобы избежать ожиданий своей семьи, не могут объяснить, почему он также разорвал контакты со всеми своими близкими друзьями. Практически все, кто знал Джимми и опасную жизнь, которую он вел, подозревают, что он мертв. Тем не менее, тело не было найдено. Как будто выжившего близнеца никогда не существовало.

То, что случилось с Джимми, стало предметом диких спекуляций, за исключением того, что общепризнано, что все, что с ним случилось, не произошло случайно. Скорее, это случилось с Джимми Фарентхолдом из-за того, кто он есть: обреченный коротышка великого, но ненадежного выводка, наследник всех его проклятий. Его исчезновение — лишь очередная часть большой трагедии, от которой страдала известная семья на протяжении поколений. Тихо, очень тихо оно разорило то, что в противном случае могло бы быть своего рода династией.Судьба Джимми, очевидно, заключалась в том, чтобы присоединиться к падшим, так же как судьба его матери в жизни заключалась в том, чтобы выжить, подняться, а затем, с уединенной точки зрения, обдумать опустошение своего рода.

Ко второй губернаторской гонке Фарентольда восемнадцатилетний Джимми уже употреблял наркотики. Photograph by Wide World

Раньше я показывала на белые пряди в своих волосах и говорила ему: «Видишь, где они белые, Джимми? Это от тебя». Голос Сисси Фарентольд переходит в бормотание, когда она бессознательно проводит пальцами по своим волосам, которые теперь совершенно седые.— Это не значит, что я его не любил. Она выдавливает улыбку. «И сегодня, если бы Джимми вошел, у него был бы такой характер, что мы бы смеялись и чувствовали себя хорошо. У него было это чувство смешного. Он был таким…».

На мгновение она осмеливается с надеждой подумать о своем сыне. Затем Сисси Фарентхольд наклоняет голову и плотно закрывает глаза. Сегодня один из тех дней, когда лучше избегать встреч с незнакомцами: последнее слово в каждый данный момент остается за горем, и сама решимость кажется залитой слезами.8 февраля 1992 года. Винсенту сегодня исполнилось бы 36 лет, если бы он не истек кровью. Сегодня день рождения Джимми, и если он жив, то наверняка отмечает это событие тем, что спит, скажем, до полудня, а вечером делает все на высшем уровне, швыряет в бармена пачками наличных и купив несколько патронов для новообретенных друзей, его сладкое дьявольское лицо застыло в состоянии ликования. Это красивая мысль, но сегодня красивые мысли только вызывают больше страданий. Ее опыт подсказывает ей опасаться худшего.Она говорит о нем в прошедшем времени.

«Он рисковал, — говорит она. «Он все время рисковал. Вы знаете, он был очень милым человеком. Тоже обаятельный, но более важным, чем обаяние, было то, что он был очень чувствительным. Он может быть ранен. Дело Винсента было настолько болезненным, что я, вероятно, не говорил ему об этом так открыто, как это было бы полезно. Но я думал, что защищаю его. Точно так же, как когда я перевела его в другую спальню. Знаешь, ты просто чувствуешь свой путь — правил нет.

Она откидывается на спинку дивана в гостиной своей многоэтажной квартиры в Хьюстоне и яростно смотрит на свои сцепленные руки. Кем бы еще ни была 65-летняя Сисси Фарентхольд, в данный момент она скорбящая мать, маленькая, одинокая и бессильная. Поза ей не идет, ибо Фарентхольд не из жалости к себе. Дни очистки Законодательного собрания Техаса и организации донкихотской кампании на пост губернатора остались позади на два десятилетия, но ее активистский штурм продолжается.В эти дни она путешествует из Вашингтона в Браунсвилл в течение одной недели, лоббируя прогрессивные идеи, пикетируя ракетные базы, возглавляя аналитические центры по реформе федерального правительства. Как спикер она по-прежнему пользуется большим спросом: сегодня утром, в субботу, она выступила перед делегацией старшеклассников на Модельном конгрессе Организации Объединенных Наций.

В сдержанном модном платье и черных чулках, с пушистыми белыми волосами, придающими легкое прикосновение ее угрюмому и узкому лицу, Сисси Фарентхольд представляет собой элегантную фигуру почти зверского самообладания.Свидетельство ее возраста чисто физическое — и, если на то пошло, она хорошо носит свои годы, поскольку ее более старое лицо раскрывает сущность женщины так, как никогда не раскрывает более молодое лицо. Теперь ее решимость и сила веры подчеркнуты морщинами, которые невозможно не заметить, точно так же, как ее борьба с коррумпированными институтами стала достоянием общественности. И все же оставалось загадкой, что и ее лицо, и ее крестовые походы всегда выдавали полное отсутствие радости. На протяжении всей публичной жизни Фарентольда репортеры наблюдали за ее мрачной аурой, не зная, что с этим делать.«Меланхолическая мятежница», — отметил ее Texas Observer; «Кажется, у нее великая способность к внутренней печали», — писала автор Майра Макферсон. В пылу битвы можно было услышать, как Фарентольд оплакивал жестокие условия — коррупцию, бюрократическую бесчувственность, — которые сделали борьбу необходимой; с триумфом в руках она размышляла о цене успеха. Ее сердце было и остается квинтэссенцией кровоточащего сердца.

Все настроения и темы, занимающие Сисси Фарентхолд, восходят к ее семье, которая уже более века играет заметную роль в истории Техаса.Ее прапрадед, эльзасец, Питер Блантцер, в 1843 году привел сорок семей в графство ДеВитт в Южном Техасе. Ее ирландский прадед, Роберт Догерти, помог обосноваться в Сан-Патрицио и основал первую академию для мальчиков в Южном Техасе. Прадед Николас Бланцер, пионер графства Нуэсес, служил разведчиком Роберта Э. Ли во время карательных экспедиций против команчей перед гражданской войной. Ее дедушка по отцовской линии, Бенджамин Дадли Тарлтон-старший, несколько лет был председателем Верховного суда штата, прежде чем стать профессором юридического факультета Техасского университета, библиотека которого носит его имя.

Генеалогическое древо Блунцер-Догерти-Тарлтон-Фарентхольд изобилует всеми необходимыми персонажами для техасской династии: офицерами Гражданской войны, нефтяниками и скотоводами, юристами и землевладельцами. Значительное богатство остается у части семьи, а фамилии сохраняют определенную печать. Но три особенности отличают клан Сисси Фарентхолд от других, разбросанных по всему Техасу. Во-первых, это семья, в которой женщины никогда не дрожали в тени своих мужей. Лида Догерти, двоюродная бабушка Фарентольда, была первой женщиной в Техасе, ставшей руководителем школьного округа.Тетя Фаренхольда Женевьева Тарлтон Догерти, известная филантропка, была удостоена звания Дамы Большого Креста Гроба Господня от Папы Пия XII, что является одной из самых высоких наград, которые католическая церковь оказывает мирянке. Другие женщины в прошлом были педагогами и общественными деятелями; была даже одна своего рода авантюристка, двоюродная прабабка Фаренхольда Тереза ​​Блунцер Хасдорф, которая в возрасте четырех лет была похищена индейцами и вернулась через год в туземном головном уборе, говоря на языке своих похитителей.

Возможно, неудивительно, что в семье таких сильных женских фигур родня Фаренхольда также занимала видное место слева от самых известных семей штата. Ее отец был адвокатом, травящим кланы, и всю жизнь демократическим активистом. В то время как другие техасцы увещевали своих детей за обеденным столом: «Подумайте о голодающих детях», родственники Фаренхольда жертвовали огромные суммы денег, чтобы накормить биафранских и мексиканских сирот.

У этой великой семьи есть и третий аспект, который чаще ассоциируется с персонажами романов Уильяма Фолкнера, чем с реальными людьми.Под публичным фасадом, чопорным либеральным блеском, скрывается тревога — возможно, генетическая по своей природе, возможно, из-за ряда неудачных совпадений. Но это пережило поколения, распространяясь по генеалогическому древу Блунцер-Догерти-Тарлтон-Фарентхольд, как невидимый грибок. Это привело к алкоголизму, наркомании и маниакальной депрессии. Он обременил потомков расстройствами, начиная от легкой инвалидности и заканчивая смертельным исходом. Третьи заболели такими болезнями, как рак, а третьи все же умерли причудливой смертью — застрелены из собственного охотничьего ружья, утонули в собственном бассейне.Шорох внутри семьи Сисси Фарентольд — это серьезная способность к саморазрушению.

В дороге Фарентольд казалась оптимистичной, но про себя она беспокоилась об упадке своей семьи. Фото: Wide World

В 1950 ГОДУ 24-ЛЕТНЯЯ ВЫПУСККА ЮРИДИЧЕСКОГО КОЛЛЕДЖА ВАССАР Фрэнсис «Сисси» Тарлтон была обвенчана в католическом соборе Корпус-Кристи с Джорджем Эдвардом Фарентольдом, мохнатым бельгийцем с бычьим телом, получившим гражданство США в 1940 году и впоследствии стал капитаном ВВС.Правнук преуспевающего изобретателя, Джордж был человеком, привыкшим к богатой жизни, которая включала в себя создание дома в том, что сейчас является официальной резиденцией президента Алжира, получение образования в швейцарской академии и удовольствие от общества слуга, где бы он ни путешествовал. Его первый брак с женщиной из Техаса распался в 1948 году, но не раньше, чем Джордж воспользовался бизнес-знаниями своего богатого тестя и извлек выгоду из нескольких прибыльных возможностей.Таким образом, он попал в семью Блунцер-Догерти-Тарлтон, принеся с собой знание интернационализма, хорошую голову в нефтяном бизнесе, десятилетнего сына по имени Рэндольф от предыдущего брака и богатые родословные бельгийской аристократии. .

Однако у крови Фаренхольда была особенность: она плохо сворачивалась. Бельгийские врачи диагностировали синдром как «псевдогемофилию», менее серьезный, чем классическое состояние, но все же приводящий к обильному кровотечению.Действительно, тетя Джорджа умерла от потери крови во время менструации, как и сам Джордж перенес почти смертельную потерю крови, когда ему удалили миндалины. Но ему удавалось жить с этим состоянием, он покорно мчался в больницу, чтобы наложить швы после каждой хоккейной аварии. Псевдогемофилия не была супружеской проблемой Джорджа и Сисси. А поскольку его сын, Рэндольф, не казался халявщиком, молодожены безбоязненно приступили к рождению детей: Дадли в 1951 году, Джордж-младший в 1952 году, Эмили в 1954 году и близнецы в 1956 году — сначала Винсент, а затем минуту спустя, Джимми.

Никто из Фарентольдов не может точно вспомнить, когда стало очевидно, что потомство унаследовало состояние своего отца. Вместо этого кажется, что открытие обрушилось на них, как семейная чума. «Мои дети истекали кровью, истекали кровью и истекали кровью», — говорит Сисси Фарентхольд о рутинных детских несчастьях, которые переросли в случаи обращения в отделение неотложной помощи. Посоветовавшись с врачами Техасской детской больницы в Хьюстоне, Фарентхолды узнали, что Джордж и его дети — за исключением двух его старших детей, Рэндольфа от первого брака и Дадли от Сисси — страдали болезнью фон Виллебранда, наследственным нарушением свертываемости крови, вызванным дефицитом фактор свертывания крови VIII.Болезнь не лечила; семья научится с этим жить и молиться, чтобы судьба проявила снисхождение. Потом Винсент упал.

«В течение многих лет после этого, если бы я слышала детский плач, меня бы просто разрывало», — вспоминает Сисси Фарентхольд. Но по настоянию мужа она изо всех сил старалась отвернуться от своей боли. Естественным путем была политика. В детстве ее таскал на окружные выборы отец-демократ желтой собаки, который увещевал ее запоминать имена всех членов городского совета Корпус-Кристи.В первые годы замужества она продолжала демократические традиции семьи. Теперь политика стала ее навязчивой идеей, путем избавления от недуга.

И все же она не могла заставить себя бросить Джимми, который казался потерянным без своего брата. Близнецы были неразлучны; даже будучи помещенными в отдельные кроватки, они разговаривали друг с другом через всю комнату на языке, который никто не понимал. «У них не было чувства, что им нужны родители», — говорит Сисси. Связь была крепкой, как и внезапный разрыв.В течение как минимум года после смерти Винсента выживший близнец бежал к сетчатой ​​двери каждый раз, когда слышал, как она хлопнула, ожидая увидеть Винсента в дверном проеме.

И так как Сисси начала свой набег на политику, она брала ребенка семьи везде, куда бы она ни пошла — на заседания городского совета, на предвыборные митинги. Она была так обеспокоена тем, что кровавая участь постигнет ее сына, что убедила других матерей в школе Джимми лоббировать улучшение стандартов безопасности на игровой площадке. Это была первая попытка Сисси Фарентольд организовать политическую жизнь.

Во многих отношениях Джимми выглядел нормально. Он был милым и щедрым по натуре, любил домашних животных и растения и часто бродил среди толпы, завязывая разговоры с совершенно незнакомыми людьми. Но склонность отклоняться от нее беспокоила Сисси, потому что мальчик обладал беспечностью, растерянностью, склонностью прыгать, прежде чем оглянуться. Иногда это было буквально правдой. Прежде чем стать искусным пловцом, Джимми не мог устоять перед желанием нырнуть в бассейн и тем самым опуститься на самое дно, заставив спасателей и родителей суетиться за ним.Все дети Фаренхольда были обучены опасностям болезни фон Виллебранда, но Джимми продолжал рисковать и проливать кровь. «Я была очень осторожна, — вздыхает его мать. — Но он был смельчаком.

Со временем ее страхи уступили место новым заботам. Сисси стала активным участником президентской кампании Джона Ф. Кеннеди, помогла координировать неудачную гонку своего кузена Дадли Догерти в Конгресс, а в 1965 году стала директором отдела юридической помощи округа Нуэсес. В таком положении она впервые в своей избалованной жизни увидела ужасы нищеты и явное равнодушие правительства к человеческим страданиям.Ее страсти росли, даже когда росла ее печаль.

Тем не менее, когда друг семьи убедил Сисси баллотироваться в Палату представителей Техаса в 1968 году, никто из тех, кто знал ее, не мог оценить ее как прирожденного политика. При всем своем уме и либеральных убеждениях она была болезненно застенчивым человеком. Когда началась предвыборная кампания, новый кандидат не могла заставить себя подойти к избирателям на улице. Наконец, однажды днем ​​Джордж высадил ее на переполненной стоянке торгового центра, вручил ей стопку из 1500 агитационных брошюр и десять центов и сказал жене: «Когда ты все это раздашь, позвони мне, и я приеду». получить тебя.Потом он уехал и оставил ее там.

Позже она назовет ту первую кампанию «невероятными мучениями». Но семейные трагедии, которые сделали из Сисси Фарентхолд пессимистку, также сделали ее жесткой. Смерть Сонни почти вывела из строя мать Сисси, оставив Сисси управлять многими домашними делами. Хотя у Сисси были признаки дислексии — она не умела читать, пока ей не исполнилось почти десять, — она твердо решила окончить Вассар, а позже попала в список декана юридического факультета UT, где была одной из четырех учениц в своем классе.Таким образом, закаленная смертью и сомневающимися, 42-летняя Фрэнсис Тарлтон Фарентхольд снова преодолела свои недостатки и в ноябре 1968 года стала первой женщиной, когда-либо представлявшей округа Нуэсес и Клеберг в Законодательном собрании.

Список Дома 1969 года состоял из 149 мужчин и Сисси Фарентольд. В отличие от своей единственной коллеги-женщины в Сенате, Барбары Джордан, которая изо всех сил старалась не раздражать консерваторов, пока готовилась к выдвижению своей кандидатуры в Палату представителей США, Фарентольд отказалась перестраховываться. Она была единственной в своем противодействии резолюции 1969 года, в которой высоко оценивалась работа бывшего президента Линдона Джонсона.Когда она обнаружила, что ее не пускают на заседания Комитета Палаты представителей по конституционным поправкам, которые проводились в мужском клубе Citadel в Остине, она не дулась в частном порядке, а обратилась к средствам массовой информации и заставила своих коллег принести публичные извинения.

Фарентольду представлялось, что ее собственное затруднительное положение в качестве символической женщины Дома напоминало о неравенстве, с которым она сталкивалась в качестве директора по юридической помощи. В самих институтах была гниль, тенденция отдавать предпочтение немногим и исключать остальных.Реформы стали ее страстью, и к 1971 году имя Сисси Фарентхолд стало нарицательным в Техасе. В том же году она и 29 недовольных республиканцев и либеральных демократов Палаты представителей — «Грязная тридцатка» — выступили против коррупции в Законодательном собрании, сосредоточившись на спикере Палаты представителей Гасе Мутчере, которого обвинили в заговоре с целью получения взяток для принятия законопроектов, приносящих пользу влиятельному хьюстонскому банкиру и застройщику. Фрэнк Шарп. Последующее осуждение Мутчера положило конец так называемому Скандалу в Городе Острий, но для Фарентхольда движение за реформы только начиналось.

В 1972 году, при поддержке своих поклонников и одобрении своей семьи, самозваная «мать логова» Грязной Тридцатки нацелилась на особняк губернатора. Фарентольд баллотировалась как кандидат реформ, позиционируя себя против коррумпированной системы и зараженных противников. Она столкнулась с губернатором Престоном Смитом и вице-губернатором Беном Барнсом на предварительных выборах, когда уставшие от скандалов избиратели повернулись против действующих президентов, и уступила только Дольфу Бриско, богатому владельцу ранчо. Бриско выиграл первичный тур, набрав 55 процентов голосов, но это поражение, похоже, не повлияло на растущую популярность Сисси Фарентольд.На Национальном съезде Демократической партии она стала первой женщиной, когда-либо выдвинутой на пост вице-президента, получив 407 голосов делегатов и заняв второе место после Томаса Иглтона. Несколько месяцев спустя она позировала с Ширли Чизхолм для обложки журнала Ms. .

Сисси Фарентольд вознеслась, превзойдя подвиги своих предков. Но все ее успехи не могли помешать ее отпрыскам повторить ритуальное происхождение их предков.

ХОТЯ СЕССИ ФЭРЕНТХОЛД ПРОЛОЖИЛА тропы для женщин повсюду, ни одна из них не оставила таких глубоких и длительных следов, как ее борьба за баланс между политическими и родительскими обязанностями.Будучи единственной женщиной-членом Техасского дома, Фарентольд столкнулась с суровым выбором. Она могла либо прибегать всякий раз, когда ее дети нуждались в ней, и тем самым страдать от насмешек своих коллег-мужчин, которые уже хохотали всякий раз, когда она говорила о глубоком влиянии своих детей на ее мышление, либо она могла поклясться никогда не пропускать голосование или заседание комитета. и, таким образом, к ним относятся серьезно, но дома они сталкиваются с серьезными последствиями. Будучи кандидатом в губернаторы, она могла остаться дома с детьми и добиться своего поражения, а могла взять их с собой в предвыборную кампанию и надеяться, что они смогут выдержать всеобщее внимание.Как было принято в мире в 1972 году, отец был освобожден от уравнения воспитания детей. У Джорджа был свой трубопроводный бизнес, и семья из шести человек действительно не могла прожить на доход представителя штата.

Выбор Сисси Фарентольд стать серьезным политиком поначалу сказался незаметно. У двоих детей было то же расстройство чтения, что и у Сисси, и они нуждались в большей помощи в учебе, чем она могла дать. Дислексия Джимми была очень острой, и поскольку Сисси больше не было рядом, чтобы держать под контролем его пристрастие к странствиям, стало привычным зрелищем видеть младшего Фаренхольда, хрупкого, темноволосого и ухмыляющегося, когда он бродил по улицам Остина, до- подросток мальчишка в поисках того, кто мог бы сказать что.

Когда Сисси баллотировалась на пост губернатора в 1972 году, она сделала это вместе с Дадли, Джорджем-младшим и Эмили. Все трое были энтузиастами кампании и даже остригли свои длинные волосы, чтобы не быть политической обузой; тем не менее, они также были студенческого возраста, и все они бросили учебу, чтобы помогать своей матери. Тем временем власти Епископальной школы Святого Стефана в Остине сочли шестнадцатилетнего Джимми возмутителем спокойствия, и ему запретили жить в кампусе. Не зная, что еще делать со своим младшим во время кампании, Сисси отправила его жить к своим друзьям Лиз и Джону Генри Фолкам.Через три дня после того, как Сисси проиграла Бриско во втором туре, тело ее пасынка, 32-летнего сына Джорджа, Рэнди, выбросило на берег острова Мустанг. Цепи были обмотаны вокруг его груди, а на шее — сорокафунтовый бетонный блок. Спустя годы выяснилось, что он был убит за угрозу дать показания против четырех человек, которые выманили у него 100 000 долларов.

У Рэнди не было ни амбиций, ни здравого смысла, но все считали его добросердечным парнем.Сисси и ее отпрыски были близки Рэнди. Его странная смерть напомнила всех старых семейных демонов и бросила пелену уязвимости на дом Фарентхолда, который по своей природе и без того был хрупким. Члены семьи меняли места жительства в Остине, Хьюстоне и Корпус-Кристи, при этом отец и мать почти всегда жили отдельно после избрания Сисси. Брак Сисси и Джорджа, никогда не отличавшийся особой влюбленностью, теперь казался просто примирением. Дети враждовали со своим отцом и отказывались от образования, чтобы поддержать карьеру матери.Сисси Фарентольд мельком увидела гибель семьи. В частном порядке она беспокоилась перед политическими помощниками и друзьями, а иногда и перед репортерами. К одному из последних она допустила фатализм: «Вы пытаетесь держаться за семью, — сказала она, — и, вероятно, потерпите неудачу».

Неудача семьи была вызвана, по крайней мере частично, наркотиками. Его родословные выявили предрасположенность к алкогольной зависимости. Теперь последнее поколение представило наркотики как новый вариант старой болезни. Один из племянников Сисси, наркоман, выстрелил себе в голову в свой двадцать первый день рождения.По меньшей мере двое других племянников были арестованы за хранение. Еще один племянник, о чьем употреблении ходили легенды, по словам члена семьи, открыто щеголял перед Сисси своим запасом героина, хотя в конце концов его преждевременная смерть наступила из-за гепатита, который, как говорят, был вызван алкоголизмом.

К тому времени, когда Сисси выдвинула вторую неудачную кандидатуру на пост губернатора в 1974 году, а затем переехала в северную часть штата Нью-Йорк, чтобы стать первой женщиной-президентом женского колледжа Уэллс, наркотики были проблемой в семье Фарентхолда.Каждый из детей, в силу своей бросающейся в глаза фамилии, попал в близость к молодым праздным богачам, многие из которых провели семидесятые годы, тратя свои трастовые фонды на кокаин и героин. «Говоря за меня и мою семью, — говорит сегодня Сисси Фарентхольд, — возможно, некоторые люди могут употреблять наркотики, но есть и те, кто не может. Моя семья была опустошена наркотиками, и я включаю в это алкоголь». Некоторые из ее детей вышли из светской жизни относительно незапятнанными, а другие нет. Один из них в конце концов обратился за лечением от алкоголизма; другой прошел курс лечения от наркозависимости.

Судьба детей Фарентхольда не в том, чтобы жить в соответствии с великим семейным стандартом, а в том, чтобы бороться с великими семейными немощами. Со временем каждый из них возьмет верх — все, кроме Джимми, который, казалось, не боролся с проклятиями, а вместо этого принял их.

Опасный круговорот: Джимми, когда ему было за тридцать, принял наркотики, получил помощь, а затем снова принял наркотики. Photograph by Wide World

В КОНЦЕ СЕМИДЕСЯТЫХ, когда Сисси Фарентольд и трое ее старших детей давали обет никогда не пить и не принимать наркотики, Джимми жил по иному обету: никогда не отказываться от острых ощущений.Мальчик-смельчак был теперь молодым человеком и более безрассудным, чем когда-либо, кровожадным, который обычно добивался кровопролития. Он вел свою машину и мотоцикл с безумной скоростью, без ремня безопасности и очков, хотя зрение у него было плохим. Он был ранен в результате аварии на мотоцикле и попал в больницу после того, как получил ножевое ранение в нос во время драки в баре. В топлесс-баре он преследовал девушку-байкера и оказался в ближайшем мусорном баке — весь в синяках, но чудом не окровавленный.

Джимми скрывал эти инциденты от своей матери, чувствуя, что он постоянно разбивает ей сердце.Когда он был в полном отчаянии — сломал квартиру, подсел на кокаин, — он пришел к Сисси. В противном случае Джимми избегал своей семьи, само присутствие которой создавало бы призрак его несостоятельности. Он слонялся по городу, останавливаясь у приятеля в Хьюстоне, у друга семьи в Форт-Уэрте, у двоюродного брата в Остине или у тети в Корпус-Кристи, оставляя полные шкафы в шкафах по всему штату. Несколько пар, которые взяли Джимми к себе, обнаружили, что они стали суррогатной семьей, и были польщены, но также и опечалены, когда он стал называть их мамой и папой.

С притворной гордостью он говорил своим друзьям: «Я паршивая овца». Говоря о передозировке наркотиков у сына Роберта Кеннеди, Джимми заметил: «Теперь, когда он мертв, он не будет позором для семьи. Им не придется пытаться держать крышку закрытой», а затем провел параллель: «Моя семья сделает все, чтобы держать меня в тайне». Временами он не скрывал своей враждебности — и в те времена он говорил о своем близнеце: о том, как семья не пускала его на похороны собственного брата; о том, что они никогда не говорили о Винсенте и просто жили своей жизнью.Время от времени выживший близнец говорил больше себе, чем кому-либо другому: «Хороший умер».

«Мне нравится край», — сказал он однажды матери, имея в виду свой кокаиновый образ жизни. Но его пристрастие было слишком очевидно для нее. Сисси отвезла Джимми в один дорогой реабилитационный центр, а потом в другой. «Я иду, но только потому, что ты этого хочешь», — говорил он ей. Джимми покинул лечебный центр в Фениксе после того, как пациенты пожаловались, что он издевается над программой; в других случаях он просто удалялся, жалуясь на еду или клиентуру.Однажды, после того как подруга Сисси отвезла его в приют для престарелых, Джимми тем же вечером сбежал и сел на самолет до Хьюстона. Через две недели он позвонил другу, более или менее извиняясь. «Я был плохим мальчиком, — сказал он.

В НАЧАЛЕ АПРЕЛЯ 1989 ГОДА Джимми поехал в Хьюстон и прожил пару недель у своей матери. Это был тяжелый год для Джимми, как хорошо знала Сисси. Он употреблял крэк, и однажды она обнаружила его лежащим без сознания на кровати с разбросанными вокруг него принадлежностями для наркотиков.Но теперь он посещал собрания Анонимных Алкоголиков, иногда по четыре в день. Однажды поздним вечером, когда они гуляли по улицам Ривер-Оукс, Джимми сказал Сисси, что хочет наладить свою жизнь. Он действительно старался, сказал он. «Но, сестричка, для меня это не день за днем», — признался он. «Это одна секунда за раз».

Он сказал ей, что его друг успешно прошел курс лечения от наркозависимости в центре в Уэст-Палм-Бич. Он сделает все приготовления, если Сисси вложит деньги.Серьезность Джимми произвела на нее впечатление; она сказала, что будет. Джимми забронировал билет на самолет на понедельник, 17 апреля 1989 года.

Сисси была в Вашингтоне 17 апреля. После того, как она вернулась и не получила известий от Джимми, Джордж Фарентольд позвонил в лечебный центр. Ему сказали, что Джимми не приехал. У Сисси упало сердце. Джимми снова обманул ее. Через несколько месяцев Сисси вернули деньги за неиспользованный билет Pan Am. Сисси положила квитанцию ​​в папку рядом с ваучером на поездку в Вену, которую Джимми должен был взять с собой несколько месяцев назад.Он и этим рейсом не летал — в то время он был в Корпус-Кристи, нюхал крэк с другом.

«Бывали случаи, когда он отсутствовал четыре, пять или шесть месяцев, и мы не получали от него вестей», — говорит она сегодня. «Так что это была одна из тех вещей, о которых вы могли беспокоиться, но она не была уникальной». Ее беспокойство начало усиливаться после разговора с теми, кто был близок к Джимми. Друг из Форт-Уэрта разговаривал с ним по телефону утром 14 апреля. Джимми сказал другу, что не собирается ехать в лечебный центр Флориды.Вместо этого он собирался в Сан-Антонио, чтобы навестить мужа своей сестры Эмили, Алана Стюарта. В течение некоторого времени Алан держал у себя денежную сумму, которую, как он указал, он мог бы передать Джимми с целью начать законный бизнес, как только Джимми исправится. «Когда я получу деньги, — сказал Джимми другу, — я соберу кое-что из своих вещей, и я приеду в Форт-Уэрт, и у меня будет новое место и новая квартира». машину и новую работу, и у меня будет новая жизнь». Для друга он казался искренним.Однако с тех пор она ничего о нем не слышала.

Сисси поговорила со своим зятем Аланом Стюартом. Алан сказал ей, что Джимми прилетел навестить его 16 апреля. Ему нужны были деньги, и хотя Алан не хотел отдавать пачку денег наркоману, он заверил Джимми, что он и другие члены семьи сделают все, что в их силах. чтобы Джимми занялся каким-то законным бизнесом после того, как он успешно прошел курс лечения от наркозависимости. Алану показалось, что стремление Джимми стать честным пошатнулось: он уже беспокоился о том, что центр может быть слишком суровым, что ему может понадобиться машина, чтобы не чувствовать себя в тюрьме, что ему, возможно, придется отложить поездку, чтобы посетить школу. к нескольким вопросам в Корпус-Кристи.Тем не менее, он сказал своему зятю, что намерен добраться до Флориды, и Алан подбросил Джимми в аэропорт в тот же день, не чувствуя причин сомневаться в нем.

Звонок поступил от супружеской пары из Остина, которая была одной из суррогатных семей Джимми. Они были в довольно постоянном контакте с Джимми в течение последних нескольких лет, и им показалось странным, что он не звонил им в последнее время. Похожий звонок поступил от подруги из Корпус-Кристи, которая рассказала нескольким людям, что разговаривала с Джимми по телефону 29 апреля.Джимми сказал другу, что скоро поедет в лечебный центр Флориды, и хотел увидеть друга перед отъездом. Они планировали встретиться, но Джимми так и не появился. Позже друг посетил дом Джимми и никого не нашел дома, но заметил, что водительские права Джимми лежат на кухонном столе. Подруга волновалась, а теперь и Сисси Фарентольд тоже.

В июне 1989 года, через два месяца после последнего известного контакта Джимми, Сисси и ее дочь Эмили посетили полицейское управление Сан-Антонио и подали заявление о пропаже.Офицеры были не в восторге. Ваш сын взрослый, сказали они. Даже если мы его найдем, он имеет право на личную жизнь. Полицейские заверили Сисси, что сделают все, что смогут. Но через год она вернулась в отдел и обнаружила, что имя ее сына не было внесено в полицейский компьютер. Месяцы прошли без каких-либо новостей о Джимми. Сисси Фарентольд было трудно сопротивляться привычному фатализму. Ее сын был обременен всеми семейными жерновами. Джимми страдал дислексией, страдал от хандры, потерял рассудок из-за трагедии, опасно зависим; ребенок 33 лет, часть его все еще ждет Винсента у сетчатой ​​двери, а другая часть пытается присоединиться к своему близнецу в смерти.Он был воплощением вырождения всей семьи. Надеяться на Джимми означало игнорировать историю.

Сисси Фарентольд, 1990 год. Майра Макферсон говорит, что у нее «большая способность к внутренней печали». Фотография Дэна Харди

ВСЕ ЭТО ОСТАВАЛОСЬ ТИХИМ семейным делом до осени 1991 года, когда Джордж Фарентольд-старший, шесть лет разведенный с Сисси, решил начать публичный крестовый поход.

Его роль в семейной динамике Фарентольда была менее заметной для общественности, но, по крайней мере, столь же значимой, как роль Сисси.По словам различных членов семьи, Джордж был заядлым пьяницей и часто становился вербально взрывным после того, как выпил слишком много. Часто он направлял свой гнев на своих детей, особенно на трех мальчиков, которые носили длинные волосы и не выказывали никаких признаков того, что пошли по стопам своего отца как военно настроенные аристократы-капиталисты. Они были более либеральны, чем их отец, и принимали наркотики, которые Джордж смывал в унитаз всякий раз, когда мог. Мальчики были неудачниками, и Джордж дал им об этом знать.

«Джимми всегда был моим фаворитом», — говорит он сегодня, но временами у отца был любопытный способ показать свою привязанность. В начале 1989 года, когда Джордж переезжал в новый дом в Корпус-Кристи, пять его ценных картин были украдены. Джордж обвинил Джимми в том, что он вор. Джимми был глубоко оскорблен обвинением и оставался таковым вплоть до своего исчезновения.

Тем не менее, он постоянно добивался одобрения своего отца, как и своей матери. Когда в августе 1988 года у Джорджа случился инсульт, страх Джимми, что его отец умрет, стал очевиден для Сисси.Трудно было представить себе, что Джимми ушел навсегда и ни разу не навестил своего больного отца.

Тем временем Джордж Фарентольд, которому сейчас 75 лет, живет наедине со своими воспоминаниями, совестью и прогрессирующей дряхлостью. Иногда он набрасывался на своего отсутствующего сына, говоря, что хотел бы найти Джимми, чтобы бросить его в тюрьму; в другое время он плакал. «Я хочу увидеть своего сына, прежде чем умру», — говорил он. Отсутствие новостей о местонахождении сына истощало его терпение, а одержимость семьи скорбью за закрытыми дверями раздражала его.На трех семейных собраниях Сисси и дети Фаренхольда убеждали Джорджа не предпринимать решительных действий, но отца это не смутило. Он рассказал свою историю репортеру из «Сан-Антонио Экспресс-Ньюс», который затем взял интервью у нескольких друзей Джимми, каждый из которых был в ярости из-за нежелания Сисси Фарентольд вынести этот вопрос на всеобщее обозрение. Джимми всегда был позором для всей семьи; возможно, предполагали некоторые, Сисси была рада, что ее сын ушел. Или, возможно, она была ответственна за его исчезновение. Возможно, она поместила его в лечебницу, сказали они репортеру, опубликовавшему необоснованную теорию.Она что-то скрывает, настаивали они. Зачем еще матери молчать о пропавшем сыне?

После публикации статьи в январе прошлого года Джордж Фарентольд-старший обнаружил, что его бывшая жена и его дети не разговаривают с ним. Было пролито еще больше семейной крови, и в этом не было ничего, кроме боли. «Я так же растерян, как и в тот день, когда начал», — говорил скорбящий отец. Никто не имел ни малейшего понятия, где находится его сын, — ни департамент шерифа округа Нуэсес, ни два частных детектива, нанятых семьей, ни один родственник или друг.

Сегодня исполнилось три года с тех пор, как Джеймс Роберт Догерти Фарентольд сделал свой обычный телефонный звонок в честь Дня матери своим суррогатным семьям; три года с тех пор, как он сказал друзьям в Корпус-Кристи, что вернется из лечебного центра во Флориде другим человеком; три года с тех пор, как он покинул край, двигаясь в одном из двух направлений, но в любом случае прочь от семьи.

«ЭТО БЫЛ ДЕНЬ ТОМАСА ХАРДИ», — говорила Сисси Фарентольд о дождливом, пепельно-сером дне 4 февраля 1992 года, когда остатки большой семьи собрались в Бивилле, чтобы похоронить еще одного члена семьи.Сорокалетний мужчина был троюродным братом Джимми Фарентольда и двоюродным братом Сисси. В некрологе будет осторожно отмечено, что он умер случайно. На самом деле он умер от передозировки наркотиков.

Если бы Джимми Фарентольд был там, а не там, где он сейчас, он мог бы нести гроб. В отсутствие Джимми те, кто остался, — но как долго, Господи? — несли бремя своих сородичей сквозь грязь и ветер и клали его рядом с другими павшими.

Под темнеющим небом они какое-то время простояли там.Среди них была Сисси, чей коричневый плащ был плотно обернут вокруг ее тела, а огромные солнцезащитные очки скрывали верхнюю половину ее лица. Когда она склоняла голову в молитве, выражение ее лица и все, что оно могло сказать миру, было полностью скрыто от глаз. На этот краткий миг она тоже исчезла, и уж точно в лучшем мире. Потом момент прошел. Католический священник сказал все, что нужно было сказать, после чего Сисси Фарентольд и ее семья повернулись, чтобы уйти, прежде чем грозовые тучи снова разорвались.

«Необыкновенная обычная жизнь» Сисси Спейсек

Когда Сисси Спейсек начала свою кинокарьеру, ей сказали избавиться от тяжелого техасского акцента. Но ее знаменитая протяжность стала одним из ее главных достоинств, когда Терренс Малик снял ее в своей криминальной драме 1973 года « Бесплодные земли ».

Спейсек сыграла Холли, девочку-подростка из Южной Дакоты, которая стала сообщницей в массовых убийствах на пересеченной местности. Фильм, в котором также снялся Мартин Шин, был озвучен характерным южным голосом Спейсека.

Вопрос о том, как она получила эту роль, остается открытым. Спейсек говорит, что Малик помнит, как прослушивал одного из друзей Спейсек, только чтобы быть очарованным самой Спейсек после того, как она прервала их встречу. Спейсек говорит, что помнит эту историю немного по-другому.

«Я только что провела встречу и появилась у него дома», — рассказывает она Терри Гроссу из Fresh Air . «Он давал мне маленькие кусочки бумаги, которые вытаскивал из кармана. Я разворачивал их, и на них была строка диалога, и он просил меня их прочитать.И когда я это делал, он просто смеялся. И это всегда было хорошим знаком для Терри».

Спейсек сразу же получила роль в фильме. мемуары, Моя необыкновенная обычная жизнь , в которой прослеживается четырехдесятилетняя карьера, в которой она снялась в таких знаковых фильмах, как Дочь шахтера и Кэрри. классика ужасов по роману Стивена Кинга.Она сыграла главную героиню, изгоя общества с телекинетическими способностями, которые проявляются, когда она злится или расстроена.

На прослушивании Спейсек хотела казаться моложе своих 25 лет, поэтому она надела матросское платье, которое ее мать сшила для нее в младших классах средней школы.

«У меня просто так получилось, что он все еще со мной», — говорит она. «Я убрала с него край, чтобы выглядеть немного по-дурацки, но выглядела очень молодо. Помню, я прочитала книгу за ночь до кинопробы, и этого было достаточно, чтобы по-настоящему связать меня с ней.Я проснулась, не почистила зубы, не умылась, [и] намазала волосы вазелином, чтобы они выглядели грязными и неопрятными». отведите Спейсек в сторону, чтобы подправить ей макияж.

«И, конечно же, я побежала на другой конец комнаты, съежившись, — говорит она. — Но знаете, я думаю, что в каждом из нас где-то живет Кэрри — думаю, что все подростки так поступают, так что я просто направлял эту сторону себя». .У моего мужа, занимавшегося декорациями к фильму, была куча исследований. Одна из вещей, которые я заметил, это то, насколько драматичными были положения тела [на гравюрах Доре]. И я изучал их, и я пытался либо начать сцену, либо закончить сцену — или в какой-то момент во время сцены — принять эти библейские и очень драматичные положения тела. И я думаю, что подсознательно это придало ему еще один слой.»

О вращении дубинки в старшей школе

«Это было то, к чему стремились все молодые девушки в этом районе, это то, к чему мы стремились.Вот что нужно было сделать. Во взрослой жизни, когда я говорила об этом своим дочерям, они просто ужасались. Они занимались спортом. Но тогда этого особо не делали. Мы были либо чирлидершами, либо мажореттами. Наверное, мне понравились короткие шорты, Терри, не знаю. Мне казалось таким важным носить эти белые сапоги с позвякивающими чечетками. … Постукивание по мажорным сапогам и позвякивание колокольчиков на мажорных сапогах были важной частью жизни маленькой девочки, выросшей на Юге».

О старшем брате, умершем от лейкемии, когда она была подростком

«Мы были очень близки.Мы все очень боялись. Но я думаю, что у него было понимание того, что было поставлено на карту. … Так много молодых людей лежало в больнице с лейкемией, и все они были друзьями. Один за другим они умрут. И вы начинаете думать, и я знаю, что он начал думать: «Когда мой номер выпадет?» Но я думаю, что больше всего на свете он думал, что из-за своей болезни семье, которая была так похожа на него, было так трудно думать таким образом — думать, как это влияет на нас так же сильно, как и на него.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.