Методики для диагностики подростков: Диагностика подростков (методики)

Содержание

Картотека методик диагностики для разных возрастных периодов

ДИАГНОСТИКА МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ

6-10 лет

Пиктограмма
Разработчик  А.Р. Лурия

Направленность методики  Личностые особенности, опосредованное запоминание (проективный метод) Стимульный материал            Карточки со словами
Время проведения    1 час  
Обработка результатов        Каталог образцов

7-11 лет

Методика А. Зака «Петух»
Разработчик  А. Зак

Направленность методики  Особенности мышления детей      
Стимульный материал        Вербальные и невербальные задачи          
Время проведения    20 — 40 мин.  

Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Тест числовые ряды
Разработчик  ЯрГУ, под руководством В.Д. Шадрикова (тест Липмана)

Направленность методики  Вербальное или словесно-логическое мышление
(способность к установлению закономерностей)   
Стимульный материал        Бланк числовых рядов  Время проведения    10-15 мин.    
Обработка результатов        Ключ

 

Поиск недостающего числа

Разработчик  В.М. Блейхер

Направленность методики            Сообразительность,способность к аналитическому мышлению и установлению закономерностей     
Стимульный материал        Бланк с числами      
Время проведения    5-10 мин.      
Обработка результатов        Ключ

 

Тест геометрические фигуры

Направленность методики  Конструктивное мышление    
Стимульный материал        4 бланка с фигурами           
Время проведения    15 мин.          

Обработка результатов        Ключ

 

Методика Суахили

Разработчик  Ю.Н. Кулюткин

Направленность методики  Выявление организации эвристического поиска       
Стимульный материал        4 фразы на языке сухаили Время проведения 15-30 мин.    
Обработка результатов        Качественный анализ

 

Методика А.Р.Лурии «Заучивание 10 слов»

предназначена для определения состояния памяти, внимания, утомляемости.

 

Рисуночные тесты «Дом. Дерево. Человек», «Несуществующее животное»

Направленность методики  Личностные особенности (проективная методика)     
Стимульный материал        Лист бумаги, карандаш
Время проведения    Не ограничено         
Обработка результатов        Качественный анализ

от 8 лет

Цветовой тест М. Люшера
Разработчик  ГП»ИМАТОН», составители В. Тимофеев, Ю. Филимоненко

Направленность методики  Диагностика состояний и внутриличностных конфликтов     
Стимульный материал        Цветовые карточки (8)
Время проведения    3-5 мин.        
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Тест рисуночной ассоциации Розенцвейга: детский вариант

Разработчик  ГП «ИМАТОН», составители А.В. Суворов, С.Е. Лукин

Направленность методики  Прогнозирование поведения в социально значимых ситуациях межличностного взаимодействия и способности адаптироваться к стрессовым ситуациям
Стимульный материал        Набор карточек (24 шт. — детский вариант, 24шт. — взрослый вариант)        
Время проведения    Не ограничено         
Обработка результатов        Количественный и качественый анализ

от 7(8) до 12 лет

Факторный личностный опросник «Кеттелл-95»: CPQ
Разработчик  ГП «ИМАТОН», составители А.А. Рукавишников, М.В. Соколова (НПЦ»Психодиакгностика»), дополнила О.И. Муляр

Направленность методики  Структура личности           
Стимульный материал  Детский вариант CPQ  -120 вопросов,
Время проведения    Детский вариант CPQ,

 

от 8 до 12 лет

Личностный опросник Р. Кеттелла CPQ для детей
Разработчик  Ярославль,НПЦ «Психодиагностика», составитель А.А. Рукавишников

Направленность методики  Структура личности (по 12 факторам)     
Стимульный материал        120 вопросов
Время проведения    40-50 мин.    

Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

от 12 до 16 лет

Личностный опросник Р. Кеттелла HSPQ для cтаршеклассников
Разработчик  Ярославль,НПЦ «Психодиагностика», составитель А.А. Рукавишников

Направленность методики  Структура личности (по 14 факторам)     
Стимульный материал        142 вопроса  
Время проведения    40-50 мин.    
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

от 7 (6) до 9 лет

Методика исследования обучаемости А. Ивановой
Разработчик  ГП «ИМАТОН», составитель О.И. Муляр

Направленность методики  Исследование потенциальных возможностей ребенка, прогнозирование успешности школьного обучения       
Стимульный материал        24 карточки с геометрическими фигурами, таблица      
Время проведения    10-15 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

возраст 8-12 лет

«Здравствуй, Я !»

Разработчик  Переславль-Залесский, Центр»Доверие», О.И. Заигралина, Е.И. Павлова

Направленность методики  Cамостоятельная работа учащихся в группах личностного роста
Стимульный материал        Комплект карт (39)

 

Прогрессивные матрицы Дж. Равена
Разработчик  ЯрГУ, кафедра психологии труда и инженерной психологии (экспресс-вариант)

Направленность методики  Индивидуальные особенности образного мышления           
Стимульный материал        Полный вариант — 60 карточек-матриц, экспресс-вариант — 20 карточек-матриц      Время проведения            Полный вариант — 30 мин., экспресс-вариант — 15 мин.    

Обработка результатов        Ключ

 

 

ДИАГНОСТИКА ПОДРОСТКОВ И ЮНОШЕЙ

с 12 лет и взрослых со средним или ниже среднего уровнем интеллектуальных способностей

Тест интеллектуального потенциала (ТИП) — формы А и Б
Разработчик  НПЦ «Психодиагностика», И.Г. Сенин, В.И. Чирков, адаптация методики П. Ржичака (ЧССР)

Направленность методики  Оценка интеллекта у детей 
Стимульный материал        Невербальные задания (29)
Время проведения    12 мин.          
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

С 12 летё+

Методика диагностики склонности к отклоняющемуся поведению (СОП)
Разработчик  г. Вологда, Центр гуманитарных исследований и консультирования «Развитие», А. Н. Орел

Направленность методики  Социальные и личностные установки (склонность подростков к реализации различных форм отклоняющегося поведения)   

Стимульный материал        Тест-опросник ( мужской вариант-98 утверждений, женский вариант-108 утверждений)
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

 

Личностный опросник Айзенка

Направленность методики  Темпераментные характеристики личности
— экстра-интроверсия,
— нейротизм  
Стимульный материал        Экспресс-вариант* — 12 вопросов, форма А и В — 57 вопросов, детский вариант (ДВ) — 60 вопросов        
Время проведения    Экспресс-вариант — 3-5 мин., форма А и В — 10-15 мин., детский вариант (ДВ) — 10-15 мин.  
Обработка результатов        Ключ

 

Личностный опросник Айзенка (EPQ), НЭП
Разработчик  НПЦ «Психодиагностика», А.А. Рукавишников, Л.А. Соснина

Направленность методики  Основные личностные характеристики
— психотизм,
— экстра-интроверсия,
— нейротизм  
Стимульный материал        Юношеский вариант (от 8 до 16 лет) — опросник (81 вопрос), взрослый вариант — опросник (90 вопросов)       
Время проведения    Юношеский вариант — 20-25 мин., взрослый вариант — 12-15 мин.

11 до 18 лет

Методика Личко ( ПДО Личко)
Разработчик  НИИ им. Бехтерева

Направленность методики  Диагностика типа психопатии и акцентуации
Стимульный материал        Опросник (утверждения по 25 сферам)         
Время проведения    Не ограничено         
Обработка результатов        Ключ

 

Уровень самооценки (Методика Будасси)
Разработчик  адаптация методики Будасси

 

Направленность методики  Самооценка личности  Стимульный материал  Шкала самооценки (54 понятия)   
Время проведения    10-20 мин.    
Обработка результатов        Количественный анализ, шкала оценок

 

Тест «Желаемое Я» и «Наличное Я»           
Разработчик  В.А. Алексеев

Направленность методики  Самооценка личности
Стимульный материал        Шкала самооценки (90 характеристик) 
Время проведения    20 мин.          
Обработка результатов        Качественный анализ

 

Факторный личностный опросник «Кеттелл-95»: 16 PF, HSPQ,     
Разработчик  ГП «ИМАТОН», составители А.А. Рукавишников, М.В. Соколова (НПЦ»Психодиакгностика»), дополнила О.И. Муляр

Направленность методики  Структура личности           
Стимульный материал       
подростковый вариант HSPQ (от 12 до 16 лет) -142 вопроса,
Время проведения   
подростковый вариант HSPQ — 40-50 мин.,

14-17 лет

Школьный тест умственного развития (ШТУР)
Разработчик  Институт общей и педагогической психологии, К.М. Гуревич, М. Акимов

Направленность методики  Умственное развитие подростков          
Стимульный материал        6 групп субтестов с вербальными и счетрыми заданиями       
Время проведения    45 мин.          
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

От 14 лет

Опросник Я. Стреляу
Разработчик  Я. Стреляу

Направленность методики  Определение основных свойств нервной системы человека    
Стимульный материал        Опросник (134 вопроса)
Время проведения    25-30 мин.    
Обработка результатов        Ключ

 

 

Тест Р. Амтхауэра (ТУС — Тест умственных способностей) — 2 варианта
Разработчик            НПЦ»Психодиагностика», И.Г. Сенин и др., адаптация теста Р. Амтхауэра

Направленность методики  Профиль выраженности основных умственных способностей, коэффициент общего интеллектуального развития         
Стимульный материал        9 субтестов с вербальными и невербальными заданиями         
Время проведения    1 — 1,5 час.     
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

 

 

Тест «Рука»
Разработчик НПЦ»Психодиагностика», С.И. Ерина, Н. Колесниченко, адаптация методики З. Пиотровского, Э. Вагнера

Направленность методики  Вероятность проявления агрессивных тенденций в поведении и другие особенности личности        
Стимульный материал        10 карточек (9 — с изображением руки в различных положениях, 1 — пустая)
Время проведения    15-20 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

 

Потребность в общении
Разработчик  Московский педагогический институт

Направленность методики  Уровень развития потребности в общении     
Стимульный материал        Опросник (33 утверждения)           
Время проведения    3-5 мин.        
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Потребность в достижениях
Разработчик  Московский педагогический институт

Направленность методики  Уровень развития потребности в достижениях          
Стимульный материал        Опросник (22 утверждения)           
Время проведения    2-3 мин.        
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Опросник межличностных отношений
Разработчик  НПЦ «Психодиагностика», А. Рукавишников, адаптация методики FIRO B.В. Шутца

Направленность методики  Основные потребности личности в области общения, совместимость в парах и группах 
Стимульный материал        Опросник (54 утверждения)           
Время проведения    15 мин.          
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

варианты для взрослых, для детей и подростков

Экспресс-диагностика акцентуаций характера и пограничных нервно-психических расстройств
Разработчик  Ташкент, Институт усовершенствования врачей, Ш.А. Мурталибов, Н.Б. Фельдман, модификация опросника Литтмана-Шмишека

Направленность методики  Диагностика акцентуаций и пограничных нервно-психических
расстройств  
Стимульный материал        Опросник (114 вопросов)

 

Стандартизированный многофакторный метод исследования личности (СМИЛ),
адаптированный и ревалидизированный вариант ММРI
(подростковый вариант, женский вариант, мужской вариант)
Разработчик  Л.Н. Собчик

Направленность методики  Структурa личности           
Стимульный материал        556 утверждений     
Время проведения    1 час  
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

 

ДИАГНОСТИКА ВЗРОСЛЫХ

 

Методика исследования социального интеллекта
Разработчик  ГП «ИМАТОН», Е.С. Михайлова (Алешина), адаптация методики Дж. Гилфорда и М. Салливена

Направленность методики  Общий уровень социального интеллекта и частные способности к пониманию поведения людей    
Стимульный материал        Карточки с невербальными и вербальными заданиями (4 блока по 12-15 заданий)
Время проведения    30-35 мин.    
Обработка результатов        Ключ, количественный и качественный анализ

 

Методика диагностики ориентировочно-коммуникативной способности
Разработчик  ЯГПУ, В.В. Бетгер

Направленность методики  Степень выраженности ориентировочно-коммуникативной способност      
Стимульный материал        Опросник (83 вопроса)
Время проведения    Не ограничено         
Обработка результатов        Методом иерархического кластерного анализа

 

Личностный комплексный социометрический тест Заворыкина
Разработчик  А.А. Заворыкин

Направленность методики  Типология личности,особенности характера, эмоциональные чер
Стимульный материал        Опросник (102, 96, 96 вопросов) 
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Уровень притязаний
Разработчик  Б.И. Бежанишвили

Направленность методики  Уровень притязаний личности      
Стимульный материал        Карточки с вербальными заданиями (24)        
Время проведения    10-15 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Шкала Мерлоу-Крауна
Разработчик  Д. Краун, Д. Мерлоу (США)

Направленность методики  Мотивация одобрения, зависимость от социального окружения    
Стимульный материал        Опросник (20 утверждений)          
Время проведения    2-3 мин.        
Обработка результатов        Ключ

 

Уровень невротизации и психопатизации

Направленность методики  Определение уровня невротизации и психопатизации  
Стимульный материал        Опросник (90 утверждений)          
Время проведения    Не ограничено         
Обработка результатов        Ключ

 

Леонгард (Смишек)
Разработчик  ГП «ИМАТОН», составитель С.Е. Лукин

Направленность методики  Определение типов акцентуации характера      
Стимульный материал        Опросник Смишека (88 вопросов),
Обработка результатов        Ключ

 

Оценивание 5-летий жизни
Разработчик  А.А. Кроник, Е.И. Головаха

 

Направленность методики  Возрастные особенности и факторы формирования представлений о продуктивности жизни
Стимульный материал        Опросник     
Время проведения    10-20 мин.    
Обработка результатов        Качественный анализ

 

Тест на самооценку
Разработчик  Будасси

Направленность методики  Самооценка личности
Стимульный материал        Шкала самооценки (47 понятий)
Время проведения    10-20 мин.    
Обработка результатов        Количественный анализ, шкала оценок

 

Модифицированная методика Фидлера
Разработчик  СПбГУ, адаптация методики Ф. Фидлера

Направленность методики  Оценка личностных и деловых качеств (в технике оценочной биполяризации)
Стимульный материал        Опросник (20 прилагательных)     
Время проведения    10-15 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Диагностика межличностных отношений (ДМО). Вариант методики Т. Лири
Разработчик  Л.Н. Собчик, модификация методики Т. Лири

Направленность методики  Диагностика типа межличностных отношений          
Стимульный материал        Опросник (128 характеристик)        
Время проведения    20-30 мин.    
Обработка результатов        Ключ и качественный анализ

 

Социальная чувствительность

Направленность методики  Уровень социальной чувствительности    
Стимульный материал        Опросник (36 характеристик)        
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Факторный личностный опросник «Кеттелл-95»: 16 PF,
Разработчик  ГП «ИМАТОН», составители А.А. Рукавишников, М.В. Соколова (НПЦ»Психодиакгностика») дополнила О.И. Муляр

Направленность методики  Структура личности           
Стимульный материал       
взрослый вариант 16 PF (от 16 и старше) -187 вопросов.      
Время проведения   
взрослый вариант 16 PF — 50-60 мин.

 

Тематический апперцептивный тест — вариант Х. Хекхаузена
Разработчик  Х. Хекхаузен

Направленность методики  Мотивация достижения успеха и мотивация избегания неудач           
Стимульный материал        Карточки (6) с изоражением различных ситуаций взаимодействия между людьми    
Время проведения    30-40 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

ДИАГНОСТИКА РОДИТЕЛЕЙ

 

 

 

Тест-опросник родительского отношения В.В. Столина
Разработчик  В.В. Столин, А.Я. Варга

Направленность методики  Отношение родителей к своему ребенку         
Стимульный материал        Опросник (61 утверждение)           
Время проведения    15-20 мин.    
Обработка результатов        Ключ

 

Висбаденский опросник WIPPF
Разработчик  Н. Пеэешкиан, Х. Дайденбах

Направленность методики  Исследование семейных и партнерских отношений      
Стимульный материал        Опросник (85 вопросов) Время проведения         15-20 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

 

Тест «Анализ семейного воспитания»

Направленность методики  Анализ семейного воспитания, видов и причин отклонений в воспитании и влиянии их на подростка  
Стимульный материал        Опросник для родителей (130 утверждений)       
Время проведения    30-40 мин.    
Обработка результатов        Количественный и качественный анализ

Методы диагностики социального интеллекта детей и подростков //Психологическая газета

Социальные контакты играют значительную роль в жизни любого человека. Можно с уверенностью сказать, что успешность социального взаимодействия является одним из важнейших факторов, определяющих личностное развитие человека и его судьбу. В мировой психологии способность эффективно взаимодействовать с окружающими людьми принято называть социальной компетентностью (social competence), российские психологи предпочитают использовать термин «социальный интеллект». Ученые и специалисты этой сферы полагают, что диагностика и формирование социального интеллекта крайне важны именно в детском возрасте: с дошкольного до подросткового. Интерес исследователей именно к этому возрастному периоду объясняется тем влиянием, которое оказывают взаимоотношения ребенка со сверстниками и ближайшим окружением на его социальную адаптацию, причем не только в текущем моменте развития, но и в долгосрочной перспективе. Доказанный факт: опыт позитивных отношений со сверстниками в детстве является необходимым условием успешной социализации в будущем, отсутствие же такого опыта может приводить к дезадаптации и делинквентному поведению во взрослой жизни. [1]

Феномен социального интеллекта несмотря на достаточно длительную историю изучения рассматривается до сих пор, как некое новшество, а связано это в первую очередь с методологическими трудностями психологии интеллекта, а также отсутствием у ученых единого мнения, относительно самого определения. Дмитрий Викторович Ушаков, анализируя складывающиеся в зарубежной и российской психологии теоретические представления о социальном интеллекте, выделил три относительно самостоятельных направления (Ушаков Д.В. «Социальный интеллект как вид интеллекта// Социальный интеллект. Теория, измерения, исследования», М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004, с.20-22):

1. Социальный интеллект интерпретируется как вид познания, как особая интеллектуальная способность наряду с такими способностями, как вербальные, пространственные, математические и т.д., и отличается от них спецификой своего объекта (Х. Гарднер, Дж. Гилфорд).
2. Социальный интеллект рассматривается как компетентность в сфере коммуникации, как знания, умения и навыки, приобретенные в течение жизни (Р. Стернберг).
3. Социальный интеллект, как показывают многочисленные эмпирические исследования, следует рассматривать в качестве специфичной черты личности, которая определяет успешность социального взаимодействия.

Большинство же психологов согласны с тем, что социальный интеллект имеет многокомпонентную структуру и формируется под влиянием множества внешних и внутренних факторов. 

Сложно оспорить тот факт, что социальный интеллект представляет собой очень важное качество человека, позволяющее понимать себя и других, устанавливать оптимальные взаимоотношения с людьми. Становление личности ребенка, его общее самочувствие и эмоциональное благополучие во многом определяются тем, как складываются его отношения с другими детьми и взрослыми вокруг него. Школьные психологи регулярно сталкиваются с такими ситуациями, как повышенная тревожность и различные эмоциональные и коммуникативные нарушения учащихся, и им явно не хватает информации о возрастных особенностях становления возрастного социального интеллекта. Несмотря на то, что в настоящее время школьной адаптации детей уделяется значительное внимание, возникающие проблемы в основном решаются путем оказания психологической поддержки (снятие тревожности, повышение уверенности в себе), при этом недооцениваются возможности оптимизации самочувствия детей за счет диагностики и развития их интеллектуальных способностей в коммуникативной сфере. Ведь именно социальный интеллект предоставляет ребенку возможность адекватно воспринимать эмоциональное состояние и личностные особенности окружающих, устанавливать дружеские отношения, рационально разрешать конфликты, корректно взаимодействовать с учителями. Методы и диагностические методики оценки социального интеллекта очень разнообразны, в том числе, вследствие отсутствия согласованной позиции ученых относительно содержания понятия этого психологического конструкта. Существуют и продолжают активно развиваться подходы и инструментарий для измерения самых различных аспектов социального интеллекта, например, социальный статус ребенка в группе, типичные паттерны социального поведения, уровень сформированности отдельных коммуникативных навыков, восприятие ребенком окружающих людей, когнитивные модели обработки социальной информации и др. В настоящее время можно выделить следующие основные методы диагностики социальной компетентности ребенка. С помощью социометрии принято оценивать статус ребенка в детском коллективе. Информацию о типичном поведении ребенка в обществе сверстников и степени сформированности у него отдельных навыков социального взаимодействия можно получить путем наблюдения или же путем интервью (родителей, учителей, самого ребенка), либо используя такие диагностические инструменты, как опросники и шкалы оценки поведения или опросники-самоотчеты. Наконец, существуют специализированные методики оценки когнитивного аспекта социальной компетентности, именно о них мы поговорим подробнее.

Способность человека понимать других людей (их убеждения, намерения, желания, цели, эмоциональные состояния и пр.) зарубежные психологи называют theory of mind (буквально – «теория разума»), на русский язык этот термин чаще всего переводится как «модель психического». Для изучения моделей психического, сложившихся у ребенка разработаны задания различного уровня сложности: 

• Самые простые задания на понимание ложных убеждений (false belief tasks), с которыми справляются большинство детей в возрасте 4 лет. Задания этого типа проверяют, понимает ли ребенок, что окружающие люди могут не знать того, что знает он сам, и потому могут быть введены в заблуждение.

• Детям 5-7 лет предлагаются задачи на понимание ложных убеждений второго порядка (second-order false tasks), с помощью которых проверяют, насколько ребенок понимает то, что думает другой человек о мыслях кого-то третьего. Также для данного возраста предлагаются задачи типа «кажется-оказывается» (reality-appearance distinction tasks) на понимание различий между демонстрируемым человеком эмоциями и тем, что он на самом деле ощущает. Задания представляют собой истории, в которых персонаж вынужден скрывать свои эмоции (положительные или негативные). 

• Для детей 8-9 лет разработан тест «Странные истории» (Happe`s strange stories tasks), проверяющий, понимает ли ребенок речевое сообщение буквально или же уже может улавливать такие нюансы, как сарказм, намеки, метафоры, юмор, иронию и т.д. Задания этого теста представляют собой истории, в которых люди говорят не то, что на самом деле имеют в виду.

• Детям 9-11 лет предлагаются задания на распознавание бестактности (recognition of faux pas tasks). Эти задания представляют собой истории, после прочтения каждой из которых ребенок должен понять, допустил ли какой-то из персонажей бестактность, что именно говорить не следовало и почему, и почему персонаж все же это сделал.

Второе направление исследования социального познания детей – изучение особенностей социального восприятия. В рамках этого направления чаще всего используются проективные методики (часто рассказ по картинке, на которой изображена какая-то социальная ситуация). [1] Примерами таких методик являются:

Тест детской апперцепции (САТ).  Тест разработан известными американскими специалистами в области ego-психологии, психиатрами-психоаналитиками Л. Беллаком и С. Беллак. CAT является проективной (апперцептивной) методикой, предназначенной для психологической диагностики эмоционального состояния, потребностей и личности детей в возрасте от 3 до 10 лет, базирующейся на изучении динамики индивидуальных различий в восприятии стандартных стимулов. Тест состоит из двух наборов по 10 картинок, изображающих животных в различных ситуациях и одного набора с фигурами людей, по которым испытуемому предлагается составить рассказ, описание того, что происходит, пофантазировать, поиграть. Его можно использовать полностью или частично, выбирая из набора карточки, соответствующие предполагаемым проблемам ребенка. САТ разрабатывался с целью выявления отношения ребенка к наиболее значимым для него людям, его мотивов. При помощи методики появляется возможность обнаружения и оценки следующих проблем, особенностей и факторов:

  • особые проблемы, связанные с питанием, и иные специфические проблемы развития;
  • проблемы конкуренции и взаимоотношений ребенка с братьями, сестрами;
  • отношение ребенка к образам родителей, а также способ их восприятия;
  • фантазии ребенка: агрессивные, фантазии, в которых отражается восприятие им мира взрослых и ощущение своего места в нем;
  • содержание ночных страхов и фобий;
  • динамика межличностных отношений;
  • особенности защитных механизмов психики ребенка;
  • особенности потребностно-мотивационной сферы ребенка;
  • адаптационные возможности ребенка;
  • наличие у ребенка каких-либо психических нарушений.

Детский вариант теста Розенцвейга. Тест предназначен для выявления эмоциональных стереотипов реагирования в стрессовых ситуациях и прогнозирования поведения в межличностном взаимодействии. Стимульный материал включает в себя набор из 24 карточек, на которых изображены люди, взаимодействующие друг с другом. Ребенку необходимо придумать ответ одного из персонажей, иллюстрирующий реакцию на фрустрирующую ситуацию. Методика подойдет для диагностики детей от 6 до 12 лет, ее можно использовать для выявления причин дезадапатации, которые часто кроются в особенностях межличностного взаимодействия детей, узости поведенческого репертуара при столкновении с трудностями и конфликтами, отсутствии опыта конструктивного решения спорных ситуаций. Тест можно использовать и для оценки эффективности социально-психологического тренинга, фиксируя изменения диапазона эмоционального реагирования при столкновении со сложным, пугающим и неожиданным. Результаты тестирования могут быть полезны для выявления степени социализации ребенка на разных этапах его развития, особенно в переходные, кризисные периоды (как возрастные, так и иного характера). Применение теста продуктивно для выявления детей с низким уровнем социальной адаптации с целью оказания социально-психологической помощи, причин неадекватного поведения учащихся по отношению к сверстникам и преподавателям (конфликтность, агрессивность, изоляция и др.). Методика применима не только для диагностики здоровых детей, но и воспитанников вспомогательных школ, имеющих легкие отклонения или задержки развития.

Инструмент, заслуживающий отдельного внимания, позволяющий дать комплексную оценку различным аспектам социального интеллекта, – тест Гилфорда. Эта методика вносит заметный вклад в преодоление существующей диспропорции между большим количеством традиционных тестов интеллекта и недостатком методик для диагностики способностей к межличностному познанию. Тест является стандартизированным измерительным инструментом, имеет четкий алгоритм проведения и интерпретации и поэтому весьма прост в применении. Он по праву считается одним из лучших в мировой психодиагностической практике и может быть эффективно использован при решении широкого круга прикладных задач в работе с детьми и подростками (начиная с 9 лет) и со взрослыми людьми. Методика включает 4 субтеста:

1. «Истории с завершением»: измеряет фактор познания результатов поведения, то есть способность понимать связь между поведением и его последствиями, способность предвосхищать дальнейшие поступки людей на основе анализа реальных ситуаций общения (семейного, делового, дружеского), предсказывать события, основываясь на понимании чувств, мыслей, намерений участников коммуникации.

2. «Группы экспрессии»: измеряет фактор познания классов поведения, а именно способность к логическому обобщению, выделению общих существенных признаков в различных невербальных реакциях человека. То есть, способность оценивать состояния, чувства, намерения людей по их невербальным проявлениям: мимике, позам, жестам.

3. «Вербальная экспрессия»: измеряет фактор познания преобразований поведения, а именно, способность понимать изменение значения сходных вербальных реакций человека в зависимости от контекста вызвавшей их ситуации. То есть, степень чувствительности к характеру и оттенкам человеческих взаимоотношений, понимания того, что люди говорят друг другу (речевой экспрессии) в контексте определенной ситуации, определенных взаимоотношений.

4. «Истории с дополнением»: измеряет фактор познания систем поведения, то есть способность понимать логику развития ситуаций взаимодействия, значения поведения людей в этих ситуациях. Успешное выполнение субтеста предполагает способность адекватно отражать цели, намерения, потребности и внутренние мотивы участников коммуникации, предсказывать последствия их поведения [2, 3].

Обобщая информацию по методам оценки такого сложного и важного понятия, как социальный интеллект, можно сказать, что к настоящему моменту психологи владеют обширным и разнообразным диагностическим инструментарием, позволяющим изучать самые различные аспекты этого психологического феномена. Выбор конкретных методов зависит от возраста ребенка, от непосредственной проблемы, которую необходимо решить, от условий для проведения диагностики, доступных психологу источников информации о ребенке. В данный момент специалисты продолжают активно работать над модификацией существующего психодиагностического инструментария, а также стараются найти новые, более совершенные методы, позволяющие прогнозировать успешность ребенка в социальных взаимодействиях и выявлять причины возникающих у него трудностей. 

Статья создана на основе авторских материалов:

1. Ясюкова Л.А., Белавина О.В. Социальный интеллект детей и подростков. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2017. – 181 с.
2. Михайлова Е.С. Социальный интеллект: концепции, модели, диагностика. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2007. – 266 с.
3. Михайлова Е.С. Тест Гилфорда. Диагностика социального интеллекта: методическое руководство. – СПб.: ИМАТОН, 2018. – 56 с.

(PDF) Методика диагностики диспозиций насильственного экстремизма

94 www.psydiagnostic.ru Психологическая диагностика, 2017. Том 14, № 1

ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ Давыдов Д.Г., Хломов К.Д.

ИНСТРУМЕНТАРИЙ Методика диагностики диспозиций…

Таблица 2. Кросскорреляция шкал методики

Культ

силы

Инто-

лерант-

ность

Кон-

венци-

ональ-

ное

при-

нужде-

ние

Соци-

альный

песси-

мизм

Ми-

стич-

ность

Де-

струк-

тив-

ностъ и

цинизм

Про-

тестная

актив-

ность

Право-

вой

ниги-

лизм

Анти-

интра-

цепция.

Допу-

сти-

мость

агрес-

сии

Кон-

фор-

мизм

Культ силы 0,557** 0,248** 0,180*0,181*0,385** 0,105 0,355** 0,203*0,389** 0,165

Интолерантность 0,557** 0,280** 0,183*0,206*0,373** 0,016 0,290** 0,252** 0,373** -0,011

Конвенциональное

принуждение 0,248** 0,280** 0,212*0,355** 0,104 0,487** -0,023 0,131 0,239** 0,144

Социальный песси-

мизм 0,180*0,183*0,212*0,312** 0,301** 0,144 0,339** 0,091 0,380** 0,207*

Мистичность 0,181*0,206*0,355** 0,312** 0,113 0,237** -0,026 0,090 0,184*0,183*

Деструктивностъ и

цинизм 0,385** 0,373** 0,104 0,301** 0,113 -0,058 0,273** 0,085 0,400** -0,043

Протестная актив-

ность 0,105 0,016 0,487** 0,144 0,237** -0,058 -0,075 0,231** 0,102 0,344**

Правовой нигилизм 0,355** 0,290** -0,023 0,339** -0,026 0,273** -0,075 0,174 0,194*0,055

Антиинтрацепция 0,203*0,252** 0,131 0,091 0,090 0,085 0,231** 0,174 0,126 0,135

Допустимость

агрессии 0,389** 0,373** 0,239** 0,380** 0,184*0,400** 0,102 0,194*0,126 0,052

Конформизм 0,165 -0,011 0,144 0,207*0,183*-0,043 0,344** 0,055 0,135 0,052

Общая оценка 0,679** 0,663** 0,587** 0,572** 0,520** 0,528** 0,400** 0,424** 0,353** 0,631** 0,319**

Примечание. * — p≤0,05; ** — p≤0,01.

Какие самые частые диагнозы в подростковом возрасте? Реальность клиники подростковой медицины

Эйнштейн (Сан-Паулу). 2018; 16(2): eAO4225.

Язык: английский | Португальский

Нина Абреу

1 Centro Hospitalar Leiria, Лейрия, Португалия.

Инес Диаш

1 Centro Hospitalar Leiria, Лейрия, Португалия.

Мафальда Кашкайш

1 Centro Hospitalar Leiria, Лейрия, Португалия.

Александра Луз

1 Centro Hospitalar Leiria, Лейрия, Португалия.

Паскоаль Молейро

1 Centro Hospitalar Leiria, Лейрия, Португалия.

1 Centro Hospitalar Leiria, Лейрия, Португалия.

Автор, ответственный за переписку: Nina Abreu, Rua das Olhalvas, Pousos, Почтовый индекс: 2410-197 – Лейрия, Португалия Телефон: +351 244817000, E-mail: [email protected] Конфликт интересов:

нет.

Поступила в редакцию 9 августа 2017 г .; Принято 25 января 2018 г.

Эта статья находится в открытом доступе и распространяется в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution, которая разрешает неограниченное некоммерческое использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья была процитирована другими статьями в PMC.

РЕЗЮМЕ

Цель

Охарактеризовать поток помощи и первичные диагнозы Клиники подростковой медицины.

Методы

Ретроспективное описательное исследование с анализом клинических процессов подростков (10–18 лет), наблюдаемых в Клинике подростковой медицины с января 2006 г. по декабрь 2013 г.Были проанализированы следующие переменные: пол, возраст, количество посещений, направляющая служба и первичные диагнозы в соответствии с Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем. По вариабельному возрасту подростки были разделены на две группы: I группу составили 10-14 лет, II группу — 15-18 лет.

Результаты

Всего было проведено 7692 визита, из них 1659 первых визитов (22%), с ежегодным приростом 6%. Средний возраст был 14 лет.2 года, 55% пациентов были женского пола. Наиболее представительной в нашей выборке была группа эндокринных, алиментарных и метаболических заболеваний (34%), при этом ожирение было наиболее частым диагнозом в обоих полах и возрастных группах (23%), с большей распространенностью у мужчин (13% мужчин ). против 10% женщин, p<0,001) и младших подростков (18% в I группе против 5% во II группе p<0,001). Группа психических и поведенческих расстройств была второй по распространенности (32%), поражая преимущественно лиц женского пола (39% женщин против мужчин 22%, p<0.001) и старшей возрастной группы (39% 2-й группы против 27% 1-й группы, р<0,001). Социальные проблемы были основным диагнозом в 8% посещений.

Заключение

Большинство диагностированных заболеваний имеют сильный поведенческий и социальный компонент, особенно психические расстройства и ожирение. Этот специфический тип диагноза усиливает потребность в глобальном подходе к подросткам и специализированным отделениям/клиникам подростковой медицины.

Ключевые слова: Здоровье подростков, Международная классификация болезней, Направление и консультация

Métodos

Estudo descritivo retrospectivo, com análise dos Clinicos dos подростков (от 10 до 18 лет) seguidos na consulta de Medicina do Adolescente, с января 2006 по декабрь 2013 года. Consultas, entidade Que referenciou e diagnósticos principais, de acordo com Classificação Estatística Internacional de Doenças e Problemas Relacionados com Saúde. Com relação à variável idade, OS Teenes foram divididos em dois grupos: Grupo I, que incluiu Teenes de 10 a 14 anos, e Grupo II, que incluiu aqueles com 15 aos 18 anos.

Resultados

Реализарам-се 7,692 консультации, отправка 1,659 (22%) Primeiras Consultas, com Taxa de crescimento anual de 6%. A media de idade foi de 14,2 anos, com 55% делают sexo feminino. O grupo das doenças endócrinas, nutricionais e metabólicas foi o mais presentativo da amostra (34%), sendo a obesidade o diagnóstico mais em ambos os sexos e grupos etários (23%), com maior prevalência nos rapazes (13% homens vs. 10% mulheres; p<0,001) e nosteentes mais jovens (18% относятся к Группе I против 5% относятся к Группе II; p<0,001).O grupo dos transtornos mentais e do comportamento foi o segundo mais prevalente (32%), afetando mainmente в подростковом возрасте (39% mulheres против 22% homens; p<0,001) e o grupo etário mais velho (39% do Grupo II против 27% относятся к группе I; p<0,001). Проблема социальной конституции или основной диагностики составляет 8% от консультаций.

Conclusão

A maioria das patologias Diagnosticadas temp forte componente comportamental e social, com destaque para as doenças mentais e a obesidade.Esta tipologia específica de diagnósticos evidencia a necessidade de uma abordagem global do Teenage e de unidades/consultas especializadasnesta faixa etária.

Descritores: Подростковый возраст, Classificação Internacional de Doenças, Encaminhamento e consulta

ВВЕДЕНИЕ

Подростковый возраст – это период, когда можно укреплять здоровье, поскольку происходят некоторые физические, психологические и социальные изменения, а также вырабатываются новые жизненные привычки с краткосрочными и долгосрочными последствиями, которые определяют будущие стандарты здоровья взрослых. ( 1 3 )

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что раннее и адекватное вмешательство в подростковом возрасте обеспечивает долгосрочные преимущества для здоровья и социально-экономические преимущества. ( 4 6 ) Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) все больше подчеркивает важность медицинских услуг, ориентированных на подростков. ( 4 ) Работа с подростковой возрастной группой имеет решающее значение с точки зрения общественного здравоохранения для улучшения глобального состояния здоровья, особенно в некоторых областях, таких как психическое здоровье, несчастные случаи и хронические заболевания, ( 3 ) , которые приобретают все большую актуальность.

Несмотря на описанные доказательства, адаптация систем здравоохранения для поддержки этой точки зрения была скудной и недостаточной. ( 7 ) В большинстве стран подростки по-прежнему находятся в больницах и учреждениях первичной медико-санитарной помощи в условиях, не отвечающих их особым характеристикам и потребностям. ( 5 ) Отсутствие индивидуального ухода отталкивает подростков от медицинских услуг и лишает их возможности укреплять здоровье и предотвращать рискованное поведение.

Одной из причин такого недостаточного ответа может быть нехватка общих данных о том, что диагностируется на уровне служб здравоохранения. Несмотря на исследования, посвященные конкретным проблемам подросткового возраста, лишь немногие из них представляют обзор профилей заболеваний подростков, назначений подросткового врача и наиболее часто диагностируемых заболеваний. Эти данные необходимы службам здравоохранения для адаптации к потребностям подростков.

Кроме того, существуют существенные различия в определениях и методах, используемых в каждом исследовании.Использование универсальной и утвержденной классификации выявленных заболеваний было нечастым, что делает невозможным сравнение между странами и во времени. ( 7 ) Стратегии стандартизации практики кодирования в разных странах должны быть приоритетом, ( 2 ) , так как проверенная информация имеет решающее значение для реализации более строгих программ и политик в области здравоохранения, учитывающих потребности подростков. ( 4 . 7 )

Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ), является стандартным диагностическим инструментом, применяемым ВОЗ для стандартизации данных, собранных различными организациями здравоохранения, что позволяет последовательно сравнивать, анализировать и компилировать указанные данные. ( 8 , 9 ) Это согласованный и международно признанный язык, который может помочь улучшить уход за подростками.

Это исследование было направлено на выяснение профиля заболеваний подростков, пользующихся больничными услугами, и стандартизацию кодирования данных о здоровье, чтобы в конечном итоге помочь улучшить уход, предоставляемый этой возрастной группе.

ЗАДАЧА

Охарактеризовать процессы оказания помощи в клинике и определить первичные диагнозы в соответствии с Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем.

МЕТОДЫ

Ретроспективное, описательное и перекрестное исследование с анализом клинических процессов у подростков (в возрасте от 10 до 18 лет), наблюдаемых в Клинике подростковой медицины (AMC) больницы общего профиля в Португалии с января 2006 г. по Декабрь 2013.AMC был внедрен в этой больнице в августе 2005 г. с участием двух назначенных штатных врачей и одной медсестры, а также при поддержке специалистов других специальностей. Поликлиника оказывает помощь подросткам с соматическими заболеваниями, направленным другими подразделениями педиатрической службы, другими больничными службами и внебольничными отделениями.

Были проанализированы следующие переменные: возраст, пол, количество посещений (всего в год, первое и последующие), направляющие учреждения (больница, центр первичной медицинской помощи, другие) и первичные диагнозы.Были созданы две возрастные группы: от 10 до 14 лет (I группа) и от 15 до 18 лет (II группа).

Диагнозы были закодированы в соответствии с 10-й версией МКБ (ICD10), а затем объединены в большие группы с использованием той же классификации. Ожирение определялось как индекс массы тела (ИМТ)> 95-го процентиля, на основе возрастных и половых графиков роста Центра по контролю и профилактике заболеваний (CDC) за 2000 год. были диагностированы, были исключены.

Статистический анализ данных был выполнен в IBM ® Statistical Package for Social Sciences ® (SPSS ® ), версия 22.0. При сравнительном анализе использовали критерий χ 2 . Статистическую значимость определяли как значение р<0,05.

Исследование было одобрено Институциональным наблюдательным советом Centro Hospitalar de Leiria , Португалия. Конфиденциальность, анонимность данных и профессиональная тайна были соблюдены, и этические проблемы не возникали.

РЕЗУЛЬТАТЫ

За исследуемый период было 7692 посещения (9% от общего числа педиатрических посещений больницы за тот же период). Из них 1 659 (21,6 %) были первыми посещениями и 6 033 (78,4 %) повторными посещениями, что соответствует среднему количеству обращений за медицинской помощью, равному 962 посещениям в год. Среднегодовой темп роста составил 6%, при этом общее количество посещений увеличилось примерно на 54% в период с 2006 по 2013 год, год с наибольшим количеством посещений (n = 1169). Доля первых посещений варьировалась от 16 до 26% от общего числа, в среднем 207 посещений в год и среднегодовой рост на 9%.

Двадцать один процент подростков были направлены центрами первичной медико-санитарной помощи (в среднем 43 подростка в год), а соотношение направлений из центра первичной медико-санитарной помощи/больницы составляло 1:4. Большинство направлений были девочки-подростки (58% против 42%, p = 0,01) и в возрастной группе от 10 до 14 лет (58% против 42%, p = 0,01). Обратите внимание, что половые различия в направлении также можно увидеть в младшей возрастной группе (55% для девочек против 45% для мальчиков, p = 0).01), хотя более выражен в старшей возрастной группе (62% у девочек против у 38% мальчиков, р=0,01).

Что касается характеристик популяции, наблюдаемой в течение этих 8 лет, средний возраст составил 14,2 года, 55% (n=4239) подростков были женского пола и 51% (n=3925) относились к группе I.

Во время за период исследования было поставлено 1136 первичных диагнозов (68% от общего числа первых посещений), что соответствует 1118 подросткам. Общее количество диагнозов превышало количество пациентов, так как 18 подростков обращались не один раз в первый раз (после выписки они были направлены повторно по другой причине).На день сбора данных 523 подростка находились на диагностическом обследовании и/или не были диагностированы.

Группа эндокринных, алиментарно-обменных болезней (ЭНМД) была наиболее представительной в общей выборке (34%). Эта группа заболеваний также была наиболее частой у мужчин (40%) и в I группе (44%). Среди женщин и во II группе наиболее распространены психические и поведенческие расстройства (ПНР) (39% у девушек и 39% во II группе). Эта тенденция распределения по возрасту и полу была статистически значимой в обеих группах заболеваний, как показано на рис.

Таблица 1

Группы наиболее частых диагнозов, по возрасту и сексам

9 Группы (ICD10)
N (%) AGE Секс
χ (Δ) * Группа I (%) Группа II (%) P MANE Мужской N (%) PALE (%) P RATICE
Эндокрин, питание и болезни обмена веществ (IV) 390 (34) 13 (±2) 44 22 <0.001 40 40 31 31 0.002 0,002
психические и поведенческие расстройства (V) 361 (32) 15 (± 2) 27 39 <0,001 39 39 <0.001
факторы, которые влияют на состояние здоровья и контакты с медицинскими услугами (XXI) 119 (10.5) 14 (± 2) 10 12 0.220 12 10 0.344
Заболевания мочеполовой системы (XIV) 66 (5.8) 13 (± 2) 13 (± 2) 7 4 0,090 7 5 0,066
Заболевания Респираторная система (x) 47 (4) 14 (± 2) 4 4 0,763 0.763 5 4 0.367 0.367
Заболевания пищеварительной системы (XI) 42 (3.7) 14 (± 2) 4 4 4 0.637 0.637 5 3 0.203 0.203
Заболевания нервной системы (VI) 33 (2.9) 15 (± 2) 2 2 6 6 0.004 2 3 3 0.372 0.372
Заболевания крови и образующих органов крови и определенные расстройства с участием иммунного механизма (III) 20 (1.8) 15 (±2) 1 3 0.112 2 2 2 2 0.822 9 0.822
заболевания опорно-двигательного аппарата и соединительной ткани (XIII) 14 (1.2) 15 (± 2) 1 2 0.591 2 1 1 0.593
Заболевания кожи и подкожной клетки (XII) 12 (1.1) 15 (± 2) 1 2 0.138 1 1 0.770

Группа факторов, влияющих на состояние здоровья и обращение за медицинской помощью, т.е. . подростки, которые обращались за медицинской помощью по какой-либо конкретной цели или проблеме, но не имели каких-либо заболеваний, были третьими по репрезентативности (10,5%).

показывает наиболее частые диагнозы. Ожирение было наиболее распространенным для всей выборки (23%), а также для обоих полов (30% мужчин против 17% женщин) и возрастных групп (31% группы I против 12% группы II).

таблицы 2

Самые частые диагнозы, по возрасту и сексам

<0.0017
диагноз (ICD10) N (%) Age секс
группа I * (%) Группа II (%) p Значение Mean (%) Женщина (%) P RATE 9
Ожирение (E66.0) 261 (23) 31 12 <0.001 3 18 18 <0.001 <0.001
расстройства еды (F50) 109 (10) 8 12 0,011 4 14 <0.001
Другое Раскрывы тревоги (F41) 90 (8) 6 10 10 0,011 4 4 11 11 <0,001
Лица с потенциальными опасностями для здоровья, связанные с социально-экономическими и психосоциальными обстоятельствами (Z55-Z65) 90 (8) 8 8 0.761 8 8 8 8 8 0.833
расстройства щитовидной железы (E00-E07) 67 (6) 6 9 5 0.441 2 9
Настроение [аффективные] расстройства (F30-39) 49 (4) 3 6 0,012 4 5 0,463
Соматоформные расстройства (F45) 42 (4 ) 3 4 0.339 2 5 0,006
Астма (J45) 36 (3) 3 3 0,735 4 3 0,608
Встреча для медицинского наблюдения Для подозреваемых заболеваний и условий исключены (Z03) 29 (2.5) 2 4 0,051 9 4 2 0,053 0,053
Мигрень / Другое синдромы головной боли (G43-44) 25 (2.2) 1 3 3 0.038 2 3 0.413 0.413
24 (2) 24 (2) 3 1 0,012 4 1 1 0 0
Чрезмерные, частые и нерегулярные менструации (N92) 17 (1.5) 1 2 — 905 9
Проведение расстройств (F91 ) 16 (1) 2 1 0.207 2 2 1 0 0.040 0.040
расстройства груди (N60-64) 16 (1) 2 1 0.207 3 1 0,002
Тип 1 Диабет Mellitus (E10) 12 (1) (1) 1 1 0,770 2 1 0,138 0,138

Вторым наиболее частым диагнозом для женщин было расстройства (ED ), у 14%; среди мужчин проблемы, связанные с социально-экономическими и психосоциальными обстоятельствами (8%).

Психосоциальные заболевания, включая все МБД (32%) и проблемы, связанные с социально-экономическими и психосоциальными обстоятельствами (8%), составляют 40% от общего числа диагнозов.

Сравнение между полами показало статистически значимую более высокую распространенность ЭД, тревожных расстройств, заболеваний щитовидной железы и соматических расстройств у девочек и ожирения, низкого роста, нарушений поведения и заболеваний молочных желез у мальчиков.

Когда этот анализ был применен к возрастным группам, была выявлена ​​статистическая значимость более высокой распространенности ЭД, тревожных расстройств, расстройств настроения и головной боли в старшей возрастной группе, а также ожирения и низкого роста в младшей группе.

Что касается эволюции первичных диагнозов с течением времени, то, как показано на рисунке, наблюдается тенденция к увеличению количества поставленных диагнозов. Среднегодовой темп прироста ЭНМД составил 20 % (при росте диагноза ожирения в среднем на 21 % в год) и МБД — 18 % (при росте ЭД в среднем на 26 % в год и тревожных расстройствах на 18 %). .

Частота основных групп диагнозов и специфических диагнозов

ОБСУЖДЕНИЕ

Подростковая медицина – область, которая приобретает все более важную роль.В исследуемой больнице общее количество посещений увеличилось примерно на 54% в период с 2006 по 2013 год с пропорциональным увеличением числа первых посещений в соответствии с тенденцией в педиатрической службе. ( 10 12 )

Эти результаты отражают постоянно возрастающую необходимость заботиться о здоровье этой возрастной группы. Однако только пятая часть направлений была получена из центров первичной медико-санитарной помощи, при этом большинство направлений приходилось на службы больниц.Этот результат может отражать (1) недостаточную реакцию служб здравоохранения в сообществе, которые все еще плохо подготовлены и не обслуживают подростков и их специфические проблемы; и (2) зависимость служб неотложной помощи/больниц от вмешательств на кризисном уровне и обычной помощи. ( 13 )

В нашей выборке характер использования различался в зависимости от пола и возраста. Отмечено незначительное преобладание посещений среди женщин и в младшей возрастной группе, что согласуется с данными литературы. ( 2 , 14 16 ) Разница в посещении по половому признаку была выше во II группе, а у старших мальчиков был самый низкий процент направлений на прием. Эти различия, возможно, связаны с психосоциальными аспектами (половые и возрастные различия в убеждениях, восприятие болезни/дискомфорта, отношение к проблемам и потребность в медицинских услугах), а не с меньшей частотой проблем со здоровьем у мужчин и в старшей возрастной группе. . ( 13 , 15 , 16 ) На самом деле, в развитых странах в подростковом возрасте заболеваемость и смертность выше у мужчин, которые ведут более рискованное поведение, такое как употребление алкоголя и наркотиков, несчастные случаи, насилие и сексуальное поведение с высоким риском. ( 2 , 15 , 16 )

Половые и возрастные различия в нашей выборке также были обнаружены на уровне диагнозов.

У мальчиков и в группе I чаще встречались ЭНМД, особенно ожирение, которое было наиболее распространенным заболеванием в этом исследовании как для полов, так и для возрастных групп. Распространенность (23%) отражает увеличивающийся вес этого заболевания в обществе (по оценкам, в Португалии около 7% подростков страдают ожирением, а в Соединенных Штатах эта цифра возрастает до 21%) ( 17 , 18 ) и тенденция к увеличению будет продолжаться. ( 18 20 )

Что касается распределения ожирения по полу и возрасту, то результаты были эквивалентны результатам, описанным в Европе, согласно которым распространенность ожирения выше среди мальчиков и подростков младшего возраста. ( 17 , 20 , 21 ) Более высокая частота в младшей возрастной группе, хотя и является тревожным сигналом для все более раннего начала ожирения, может также способствовать более раннему скринингу/диагностике, что позволяет проводить более быстрые и эффективные вмешательства.

У женщин и во II группе наиболее частыми группами заболеваний были МБД — за исключением расстройств поведения, которые чаще встречались у мужчин. Это распределение соответствует большинству исследований психических расстройств у подростков. ( 1 , 5 , 22 24 )

В целом на психические расстройства приходится около одной трети диагнозов (32%), занимая второе место по распространенности; однако, если мы исключим ожирение из группы ENMD, MBD становится основным диагнозом для обоих полов и возрастных групп. На самом деле, в нашей выборке с годами наблюдалась тенденция к увеличению психических проблем, и эти расстройства играли все более важную роль в визитах к врачу.Во всем мире MBD также играет центральную роль в здоровье подростков, поражая в среднем от 10 до 20% подростков — американское исследование показало, что распространенность достигает 49,5%. ( 5 , 22 , 24 26 ) Эти заболевания являются основной причиной инвалидности детей и подростков во всем мире. ( 27 ) Бремя увеличивается в детстве и достигает пика в конце подросткового возраста и в начале взрослой жизни, ( 25 ) , и половина случаев, выявленных у взрослых, началась в возрасте 14 лет. ( 1 , 5 , 28 ) Таким образом, подростковый возраст является важным периодом для выявления и лечения психических расстройств. Что касается стратегий профилактики, представляется важным, чтобы они применялись на более раннем этапе подросткового возраста.

В нашей выборке наиболее распространенными психическими расстройствами были расстройства пищевого поведения (10%), за ними следуют тревожные расстройства (8%) и расстройства настроения (4%). В крупных международных исследованиях мы обнаружили аналогичную распространенность тревожных расстройств (от 7 до 13%) и расстройств настроения (от 4 до 7%), но расстройства пищевого поведения были обнаружены всего у 2–3% подростков. ( 5 , 23 , 24 , 26 ) Эти различия могут быть связаны со спецификой выборки, поскольку большинство рассмотренных исследований проводились на уровне сообщества, а наша выборка была взята из популяции пациентов, посещающих медицинские консультации в больнице. Возможно, имело место предубеждение при выборе более специфических заболеваний, таких как расстройства пищевого поведения, которые наблюдаются только в специализированных центрах.Нарушения поведения и поведения в нашей выборке были не столь репрезентативны, и это может быть связано с тем, что исследуемая служба предлагает специализированные консультации по вопросам внимания дефицита внимания синдрома гиперактивности (СДВГ), к которым относится большинство этих случаев.

Третью по частоте диагностики группу в нашей выборке составили подростки без заболеваний. Внутри этой группы выделялись социальные проблемы, свидетельствующие о весе психосоциальных нарушений в здоровье подростков (в сумме МБР и социальные проблемы соответствовали 40% выявленных диагнозов).Этот тип диагнозов указывает на необходимость глобального подхода к подросткам, а также специализированных медицинских пунктов/консультаций для этой возрастной группы. Важно инвестировать в подготовку специалистов, ухаживающих за подростками, особенно в общественных учреждениях. Без надлежащей психосоциальной оценки и высококачественных вмешательств многие проблемы со здоровьем в подростковом возрасте будут упущены практикующими врачами и перенесены во взрослую жизнь.

Также важно не ограничивать вмешательство подростков сферой здравоохранения.Важное значение имеют и другие системы, такие как образование, семья и социальная помощь. Только при всеобщей поддержке мы можем перейти от модели вмешательства на кризисном уровне к модели упреждающего руководства, скрининга и первичной профилактики.

Что касается типа вмешательства, результаты нашего исследования показывают, что в старшей возрастной группе и для женщин вмешательства должны быть в первую очередь направлены на психическое здоровье. У младших и подростков мужского пола вмешательства должны быть направлены на борьбу с ожирением/избыточной массой тела.

Интерпретация представленных здесь данных должна учитывать некоторые ограничения этого исследования. Количество зарегистрированных диагнозов было ограничено одним (первичным) для каждого подростка, что может снизить истинную частоту некоторых заболеваний, которые могли быть вторичными диагнозами. Чтобы избежать слишком большого разброса результатов, мы решили использовать более крупные диагностические группы, что ограничивало сбор более конкретной информации для определенных групп заболеваний.

Другим ограничением было то, что мы не включили в выборку всех подростков, наблюдаемых в педиатрической службе, потому что есть другие клиники (пульмонология, гастроэнтерология и нефрология), которые лечат подростков с заболеваниями по этим специфическим специальностям и, следовательно, некоторые заболевания будет недодиагностирован.В настоящее время АМЦ не имеет возможности заботиться обо всех подростках, направленных в службу, и поэтому должен уделять первоочередное внимание пациентам с расстройствами, связанными с подростковым возрастом.

Для лучшей интерпретации результатов также было бы важно оценить факторы, определяющие использование больничной клиники.

Обнаруженные ограничения могут быть преодолены путем проведения более обширных исследований, изучения большего количества переменных и всех больничных служб/клиник, оказывающих помощь подросткам.Было бы важно, чтобы во всех исследованиях использовалась одна и та же классификация, признанная на международном уровне, как мы сделали в этом исследовании, чтобы облегчить сравнения. Знание профиля здоровья/болезни подростков и возможность сравнивать данные с использованием международных согласованных кодов позволяет нам лучше понять реальность подростков и принимать меры в соответствии с их потребностями, что также окажет положительное влияние на глобальное здоровье в будущем.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В этом исследовании задокументирована высокая распространенность психических расстройств и ожирения в подростковом возрасте, которая со временем имеет тенденцию к увеличению.

Большинство диагностированных заболеваний были поведенческими и социальными, а не биомедицинскими.

ССЫЛКИ

1. Mulye TP, Park MJ, Nelson CF, Adams SH, Irwin CE, Jr, Brindis CD. Тенденции в области здоровья подростков и молодых людей в США. Дж Адолеск Здоровье. 2009;45(1):8–24. Рассмотрение. [PubMed] [Google Scholar]2. Гор Ф.М., Блум П.Дж., Паттон Г.К., Фергюсон Дж., Джозеф В., Коффи С. и др. Глобальное бремя болезней у молодых людей в возрасте 10-24 лет: систематический анализ. Ланцет. 2011;377(9783):2093–2102.Рассмотрение. Опечатка в: Lancet. 2011 г.; 378 (9790): 486. [PubMed] [Google Scholar]3. Sawyer SM, Afifi RA, Bearinger LH, Blakemore SJ, Dick B, Ezeh AC, et al. Подростковый возраст: основа будущего здоровья. Ланцет. 2012;379(9826):1630–1640. [PubMed] [Google Scholar]4. Сойер С.М., Амбресин А.Е., Беннетт К.Е., Паттон Г.К. Система измерения качества медицинской помощи подросткам в больнице. Дж Адолеск Здоровье. 2014;55(4):484–490. [PubMed] [Google Scholar]6. Килинг С., Бейкер-Хеннингем Х., Белфер М., Конти Г., Эртем И., Омигбодун О. и др.Психическое здоровье детей и подростков во всем мире: фактические данные для действий. Ланцет. 2011;378(9801):1515–1525. Рассмотрение. [PubMed] [Google Scholar]7. Паттон Г.К., Коффи К., Каппа К., Карри Д., Райли Л., Гор Ф. и др. Здоровье подростков в мире: синтез данных, сопоставимых на международном уровне. Ланцет. 2012;379(9826):1665–1675. [PubMed] [Google Scholar] 10. Тан Дж., Кокс Р., Шеннон П., Пейн Д. Здоровье подростков и молодых людей в детской больнице: дело каждого. J Педиатр Здоровье ребенка. 2009;45(12):715–719.[PubMed] [Google Scholar] 12. Мадурейра Н., Сантос Р., Молейро П. Os Adolescentes no Hospital de Santo André: que necessidades de Saúde? Акта Мед Порт. 2008;21(6):547–552. [PubMed] [Google Scholar] 13. Зив А, Буле Младший, Слэп ГБ. Использование отделений неотложной помощи подростками в Соединенных Штатах. Педиатрия. 1998;101(6):987–994. [PubMed] [Google Scholar] 14. Fonseca H, Pereira C, Mendes L, Valente S, Figueira J. [Пересмотр амбулаторной клиники для подростков за последние пять лет (1998-2002)] Acta Pediatr Port.2004;35(2):109–913. Португальский. [Google Академия] 15. Марселл А.В., Кляйн Дж.Д., Фишер И., Аллан М.Дж., Кокотайло П.К. Использование услуг здравоохранения подростками мужского пола: где мальчики? Дж Адолеск Здоровье. 2002;30(1):35–43. [PubMed] [Google Scholar] 16. Borenstein PE, Harvilchuck JD, Rosenthal BH, Santelli JS. Модели диагнозов МКБ-9 среди подростков, пользующихся услугами школьных поликлиник: диагностические категории по уровню школы и полу. Дж Адолеск Здоровье. 1996;18(3):203–210. [PubMed] [Google Scholar] 17. Вивейро С., Брито С., Молейро П.Sobrepeso e obesidade pediátrica: португальская реальность. Преподобный Порт Сауде Публика. 2016;34(1):30–37. [Google Академия] 21. Бибилони Мдель М, Понс А, Тур Я.А. Распространенность избыточного веса и ожирения у подростков: систематический обзор. ISRN Обес. 2013;2013 392747. Обзор. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]22. Мерикангас К.Р., Хе Дж.П., Бурштейн М., Суонсон С.А., Авеневоли С., Куи Л. и соавт. Распространенность психических расстройств на протяжении всей жизни у подростков в США: результаты Национального исследования сопутствующих заболеваний – Приложение для подростков (NCS-A) J Am Acad Детская подростковая психиатрия.2010;49(10):980–989. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]23. Мерикангас К.Р., Накамура Э.Ф., Кесслер Р.С. Эпидемиология психических расстройств у детей и подростков. Диалоги Clin Neurosci. 2009;11(1):7–20. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]25. Уайтфорд Х.А., Дегенхардт Л., Рем Дж., Бакстер А.Дж., Феррари А.Дж., Эрскин Х.Е. и др. Глобальное бремя болезней, связанных с психическими расстройствами и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ: результаты исследования глобального бремени болезней, 2010 г. Lancet. 2013;382(9904):1575–1586.Рассмотрение. [PubMed] [Google Scholar] 26. Перу Р., Битско Р. Х., Блумберг С. Дж., Пастор П., Гандур Р. М., Гфререр Дж. К., Хедден С. Л., Кросби А. Э., Виссер С. Н., Шив Л. А., Паркс С. Е., Холл Дж. Э., Броди Д., Симиле К. М., Томпсон В. В., Байо Дж., Авеневоли С. , Коган МД, Хуанг ЛН. Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC). Наблюдение за психическим здоровьем детей — США, 2005-2011 гг. Приложение MMWR. 2013;62(2):1–35. [PubMed] [Google Scholar] 27. Erskine HE, Moffitt TE, Copeland WE, Costello EJ, Ferrari AJ, Patton G, et al.Тяжелое бремя для молодых умов: глобальное бремя психических расстройств и расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, у детей и молодежи. Психомед. 2015;45(7):1551–1563. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

Практические клинические рекомендации по оценке состояния детей и подростков

Целями сбора анамнеза и обследования являются оценка и установление следующего:

Знание ребенка и семьи — социально-демографические характеристики

Клиницисты занятые люди. Тем не менее, знакомство с семьей в первые несколько минут является отличным инструментом для установления взаимопонимания и способствует пониманию контекста консультации.В Индии, например, существуют большие различия в воспитании детей и социальных нормах. Образовательные, профессиональные, жилищные и религиозные условия могут дать врачу представление о том, «откуда взялась семья» и о контексте конфликта между родителями и детьми. Кабинет врача-терапевта может быть пугающим для ребенка и семьи. Сбор базовой информации дает им некоторое время, чтобы собраться с мыслями и приспособиться к ситуации консультации, прежде чем обсуждать «проблему».”

Текущие проблемы и подача жалоб

Родители и дети могут не понимать масштабы или природу проблемы. Например, у детей с задержкой развития родители могут обращать внимание только на тот факт, что ребенок не говорит, или отказ от школы может быть поводом для беспокойства у ребенка, у которого на самом деле длительное время было плохое настроение или деструктивное расстройство поведения. . Развитие настолько причудливо переплетается с переживаниями ребенка и неоднократными попытками родителей справиться с трудностями, что клиническая картина становится сложной и многослойной.Врач должен дать родителям достаточно времени, чтобы описать все, что они хотят сказать, и выявить поведенческие проблемы. Клиницист должен, как правило, выявлять как текущие проблемы, так и предъявляемые жалобы. Текущие проблемы включают все связанные с развитием, психологические, эмоциональные и поведенческие проблемы с течением времени, в то время как представление жалоб — это то, что ускорило текущую консультацию. Например, у ребенка с длительно существующим синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) могут быть жалобы со школьной скамьи на неполную работу, беспокойство на уроках, импульсивные вспышки гнева; тем не менее, текущая консультация была вызвана тем, что школа хотела знать, способен ли ребенок с академической точки зрения сдавать экзамены.В то время как реальное решение заключается в решении проблемы СДВГ с помощью фармакологических/поведенческих вмешательств, неотложным вопросом является информирование школы о характере проблем ребенка и способе их решения. Некоторые ключевые вопросы, которые могут помочь прояснить текущие проблемы и представить жалобы, изображены в .

Вопросы для выяснения текущих опасений и предъявления жалоб

Клиническая история проблем ребенка

Определение размеров симптомов

Идеально, если родители могут рассказать о беспокойствах, которые у них были в отношении ребенка с самого начала, в хронологическом порядке , с подробностями о том, когда они обращались за консультацией и как это повлияло на ребенка, как о достижениях, так и о любых побочных реакциях.Такого идеального сценария в детской и подростковой психиатрии не существует. В отличие от взрослых, преморбидное «я» у детей и подростков является развивающейся сущностью, и контекст окружающей среды значительно влияет на поведение ребенка. Поэтому родители не знают, как описать начало и течение беспокойства. Вначале родителям должно быть позволено говорить о проблемах так, как они хотят, начиная с любого момента жизни ребенка, с которого они хотят. Это выявляет наиболее важные проблемы и наиболее важные отчеты о жалобах.Однако во время повествования родителей клиницист должен отметить профили поведенческих симптомов, о которых говорит родитель. Некоторые примеры типичных жалоб, возникающих из-за различных доменов симптомов, изображены на рис. Жалобы, указывающие на конкретные аспекты симптомов, должны впоследствии привести к запросу о дифференциальной диагностике в этой области. Например, ребенок с проблемами развития должен быть обследован на предмет умственной отсталости, расстройств аутистического спектра, специфических нарушений речи и языкового развития и СДВГ.

Таблица 1

Размеры симптомов в детской психиатрии

Диагностическое затенение и маскирование

Клиницист должен иметь в виду два важных явления – диагностическое затенение и диагностическое маскирование. Иногда психические расстройства могут быть пропущены у детей с нарушениями развития, поскольку все поведенческие симптомы могут рассматриваться как часть нарушения развития, тем самым затмевая первичные излечимые психические расстройства. Наличие нарушений развития может модифицировать или маскировать проявления первичного психического расстройства за счет наличия когнитивных, языковых или речевых нарушений, особенно при тяжелых нарушениях развития, например, расстройства настроения у детей с нарушениями развития могут проявляться чрезмерно смех или просто усиление стереотипного поведения.

Множественные симптомы

У детей может быть более одного симптома. Важно расшифровать порядок развития симптомов, например, у ребенка, у которого в настоящее время наблюдаются «приступы обморока», сначала может быть замкнутость, затем раздражительность, затем отказ ходить в школу, а затем могут начаться обмороки. примерно во время экзамена. Этот последовательный порядок жалоб дает лучшее понимание основных психопатологических состояний и помогает в лечении.Клиницист также должен узнать о «пике болезни/инвалидности» в текущих проблемах и об обстоятельствах, связанных с этим.

Дискретное поведение

Для любого дискретного поведения, такого как диссоциативное явление или агрессия, важно получить подробную информацию о начале, течении, частоте, времени проявления поведения, продолжительности поведения, провоцирующих и смягчающих факторах. Эти детали добавляют к концептуализации/значению дискретного поведения; они также могут быть полезными для родителей и помочь в планировании вмешательства.

Воздействие факторов окружающей среды

При выяснении деталей поведенческих проблем и того, как они развивались с течением времени, родителей следует спросить, как они понимают трудности ребенка. Кто-то может спросить: «Что, по вашему мнению, привело к поведенческим проблемам ребенка? ИЛИ Почему, по вашему мнению, у ребенка произошли эти поведенческие изменения?» Изменения в школе, группе сверстников, семейном окружении, уход родителей на работу, уход братьев и сестер из дома могут быть важными факторами, с которыми родитель может связать возникновение проблем у ребенка.Обработка и принятие изменений может быть сложной задачей для детей. Непредсказуемые перерывы в формировании целостной рабочей модели мира могут привести к путанице, неуверенности и дальнейшей непредсказуемости. Вот почему тяжелая утрата и горе являются самыми тяжелыми переживаниями для детей. Развивающиеся концепции жизни и смерти взаимодействуют с личной потерей; поведенческие проявления варьируются от полного безразличия до крайнего возбуждения и дистресса. Дети с нарушениями развития особенно чувствительны к любым изменениям в окружающей их среде; они могут проявляться общим дистрессом, нарушениями сна и питания, раздражительностью, агрессией и даже регрессом развития.Ключ в том, чтобы понять реакцию ребенка на изменения и помочь ему разобраться в ситуации, не забывая о перспективе развития. При нарушениях развития недостимуляция может быть довольно заметной. Родители/опекуны могут не понимать транзакционный характер развития ребенка. Повседневная деятельность ребенка может в основном состоять из одиночных игр под общим надзором со стороны опекуна/родителя, с небольшим личным участием и стимуляцией. Это субоптимальная среда для развития ребенка, и она станет основным направлением вмешательства для детей/подростков с нарушениями развития.

Функциональные последствия симптомов

Беспокойство и симптомы, выявленные родителями, также необходимо оценивать на предмет их влияния на функциональные сферы жизни ребенка – дома, в школе, со сверстниками и т. д. Полезным инструментом для понимания функционирования является опрос родители и ребенок, чтобы описать «типичный день» — «Какие все действия и в какое время дня ребенок делает с момента пробуждения до отхода ко сну?», «Кто сопровождает / контролирует ребенка в каких действиях?» . Изменения в распорядке дня после возникновения текущих проблем должны быть запрошены.

Дополнительная информация

Если у детей имеются отклонения в развитии/тяжелые психические заболевания, клиницист может также узнать у членов семьи, обращались ли они за получением каких-либо пособий по инвалидности. Это исследование не только является важной частью плана управления, но и служит для информирования родителей об имеющихся в стране системах поддержки инвалидов.

Заметка о «мобильном использовании» и «играх» — Эпифеномены как повод для жалоб?

В недавнем прошлом количество детей, привлеченных к уголовной ответственности за чрезмерное использование мобильных телефонов и чрезмерное времяпрепровождение в Интернете/онлайн-играх/видеоиграх, увеличивается.Среди родителей распространено мнение, что ребенок стал «зависимым» от мобильного телефона или игр. Поскольку родители чаще могут сообщить приблизительное «начало», течение и продолжительность, скажем, чрезмерного использования мобильных устройств, основная патология может быть упущена. Дети/подростки с такими проблемами должны быть обследованы на предмет всего спектра проблем детского психического здоровья. Проблемы с обучением, дефицит развития и состояния настроения/тревоги могут привести к этому поведенческому фенотипу либо как бегство от «трудностей», либо как проявление «поиска новизны».«Первичный диагноз поведенческой зависимости редко подтверждается после того, как были оценены другие состояния психического здоровья.

Дети в особых обстоятельствах

Детей и подростков все чаще направляют на обследование к психиатрам и психологам из государственных учреждений и агентств, а также неправительственных организаций. Эти дети могут находиться в трудных обстоятельствах, например, в конфликте с законом или нуждаться в уходе и защите, многие из которых пережили травматический опыт, такой как жестокое обращение и/или пренебрежение.Хотя всеобъемлющие процедуры судебно-медицинской экспертизы выходят за рамки этой главы, ниже мы выделяем некоторые вопросы.

  • Важно выяснить причину направления и запросить письменное направление, насколько это возможно. Заметки социального работника или сотрудника службы пробации важны; как с точки зрения формулировки дела, так и с точки зрения управления. Если это не было предоставлено, его необходимо запросить в соответствующем агентстве

  • Документация имеет жизненно важное значение.Записи должны сохраняться всеми сторонами, участвующими в уходе за ребенком

  • Клиницист должен поддерживать связь со всеми другими людьми и учреждениями, участвующими в уходе за ребенком, и должен максимально интегрировать полученную информацию

  • Даже если дети направляются государством, необходимо приложить все усилия, чтобы связаться с родителями ребенка, как для сбора анамнеза, так и для сообщения плана ведения и предложения терапевтической помощи, если это необходимо

  • Цель Оценка должна быть прямо обсуждена с ребенком/подростком, особенно в отношении конфиденциальности и ее ограничений

  • Насколько это возможно, требуются многочисленные интервью и возможность наблюдать и взаимодействовать с ребенком, прежде чем будет предоставлен какой-либо отчет

  • Психосоциальные невзгоды, которые они могли испытать или переживают в настоящее время, такие как жестокое обращение и/или отрицание lect должен быть специально обследован у всех детей и подростков.Если ребенок поступает из учреждения, то уход, предоставляемый в учреждении, также должен быть областью исследования, включая риск эксплуатации и жестокого обращения

  • План ведения, включая последующее наблюдение, должен быть задокументирован и передан ребенку и опекуны.

Использование инструментов структурированной оценки в детской и подростковой психиатрии

Клиническое суждение играет ключевую роль в диагностике и лечении детей и подростков.Тщательный клинический опрос нескольких информантов обычно является лучшим методом помощи в принятии клинических решений. Инструменты структурированной оценки и методы наблюдения могут иногда способствовать процессу принятия клинического решения. Два ключевых применения структурированных инструментов: (а) диагностическое интервью и (б) сбор описательной информации о различных аспектах эмоциональных, поведенческих и социальных проблем. Полезность последнего по существу означает использование оценочных шкал для количественной оценки тяжести симптомов.Структурированные инструменты также являются стандартной практикой в ​​области исследований, где важна межэкспертная надежность. Структурированные инструменты могут быть классифицированы на основе области симптомов/оценки и характеристик администрирования инструмента. Это было проиллюстрировано в . Читатель заметит, что большинство инструментов структурированы в том смысле, что модели поведения или элементы, подлежащие оценке, указаны и оцениваются определенным образом. Интервьюер должен быть достаточно хорошо знаком с инструментом, чтобы сопоставить поведение, описанное/наблюдаемое в анамнезе или клиническом наблюдении, с элементами, описанными в инструменте.Использование инструментов скрининга, структурированных диагностических интервью или шкал для конкретных расстройств должно использоваться в зависимости от цели оценки. Например, если у ребенка диагностировано обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), можно использовать Детскую обсессивно-компульсивную шкалу Йеля-Брауна для оценки тяжести состояния или реакции на лечение и т. д. У того же ребенка тревожность или инструмент скрининга депрессии может быть использован для выявления тревоги и депрессии, помимо клинического опроса, чтобы исключить вышеупомянутые состояния, поскольку они тесно связаны с ОКР и их трудно различить в этой популяции, если только они не исследуются специально.Таким образом, использование этих мер должно осуществляться с тщательным обдумыванием потребности, которой будет служить конкретная мера. Ни одна мера не заменит хорошего анамнеза, осмотра и здравого клинического суждения. При выборе этих инструментов также важно учитывать психометрические свойства, а также другие практические соображения, включая влияние культуры. Еще одна проблема при использовании этих мер заключается в том, что они могут помешать взаимопониманию, которое клиницист пытается установить с ребенком.Время, необходимость и разъяснение относительно этих мер, предоставляемых ребенку и семье, жизненно важны для получения от них надлежащей и полезной информации. Однако, и это не может не повторяться, никакая мера не может заменить всестороннюю клиническую оценку и клиническую экспертизу.

Таблица 2

Инструменты структурированной оценки в детской и подростковой психиатрии

Диагностика и лечение детей и подростков: руководство для специалистов в области психического здоровья

Prefice Xi

Благодарности XIII

О редакции XV

Список участников XVII

Часть I Этапы комплексного диагностического процесса 1

Глава 1 Концептуализация расстройств DSM-5 у детей и подростков 3
Бранде Фламес, Джейсон Х.King, и joshua d Изменения в диагностических категориях из DSM-IV-TR в DSM-5 20

Резюме 25

Ссылки 26

Фрэнсис и Лора Р. Хэддок

Введение 28

Диагностические проблемы и особое внимание при работе с детьми и подростками 28

классификации модели 33

Определение источников информации 35

Стратегии оценки 38

Установление диагностической справедливости 44

Оценка приборов. .Haddock, Michelle Perepiczka и Ruth Ouzts Moore

Введение 55

Оценка детей (6–17 лет) в DSM-5 55

Концептуализация случая 63

Диагностика 64

Компоненты

Проблемы в процессе планирования лечения 71

Стратегии для максимизации эффективности плана лечения 75

Разработка лечения 78

Сводка 78

Сведения 79

Глава 4 Обращение к разнесению клиента на протяжении всего диагностического процесса 81
Jacob J.Levy и Shawn L. Spurgeon

Введение 81

Культура и мультикультурализм 81

Культура и диагностическое принятие решений 83

Культурные концепции бедствия 86

Культура и DSM 87

Процесс мультикультурной оценки 88

Пример: Alon 92

Сводка 96

Рекомендации 97

Ссылки 97

Часть II Диагностические категории психиатрических расстройств 101

Глава 5 Спектр аутизма 103
Joshua John Diehl, Кристина Г.Mcdonnell, и Kristin Valentino

Введение 103

Описание дифференциальных диагноз 103

Диагноз 103

Стратегии оценки 112

Стратегии лечения 112

Стратегии лечения 115

Стратегии оценки 117

Диагностические проблемы 118

Сводка 120

Список литературы 122

ГЛАВА 6 ДЕФИЦИТ ВНИМАНИЯ/ ГИПЕРАКТИВНОСТЬ 128
Джейсон Д.Kushner

Введение 128

Описание расстройства 131

Критерии DSM-5 131

Диагностики дифференциала 132

Стратегии оценки 134

Стратегии оценки 135

Стратегии лечения и вмешательства 137

Стратегии оценки 141

Диагностические проблемы 143

Резюме 143

145

Ссылки 146

ГЛАВА 7 СПЕКТР ШИЗОФРЕНИИ И ДРУГИЕ ПСИХОТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА 148
Тара Чандрасекар, Линдси М.Hazzard, и Linmarie Sikich

Введение 148

Описание расстройства 149

критерии DSM-5 156

Диагностики дифференциала 161

Стратегии оценки 165

Стратегии лечения и вмешательства 167

Психосоциальные вмешательства 169

Стратегии оценки 173

Диагностические проблемы 173

Резюме 174

Ссылки 175

ГЛАВА 8 БИПОЛЯРНЫЕ И СВЯЗАННЫЕ РАССТРОЙСТВА 177
Gregory T.Hathette и Nicole R. Motley

Введение 177

Описание расстройств 1703

Критерии DSM-5 180

Диагноз дифференциала 1803

Стратегии оценки 184

191

Стратегии лечения и вмешательства 193

Стратегии оценки 195

Диагностические Проблемы 196

Резюме 197

Ссылки 199

ГЛАВА 9 ДЕПРЕССИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА 203
Карлос П.Zalaquett и Seriashia Chatters-Smith

Введение 203

Как различать детскую капризность и депрессию 206

Описание депрессивных расстройств 206

Дифференциальная диагностика 216

Стратегии оценки 216

Стратегии лечения и вмешательства 223

Стратегии оценки 226

Диагностические проблемы 227

Резюме 228

Ссылки 229

ГЛАВА 10 ТРЕВОВЫЕ РАССТРОЙСТВА 235
Dee C.Рэй, Hayley L. Stulmaker, Sue C. Bratton

Введение 235

Описание расстройств тревоги 236

DSM-5 критерии 237

Диагноз дифференциала 246

Стратегии оценки 247

Стратегии лечения и вмешательства 250

Стратегии оценки 253

Диагностические проблемы 254

Резюме 255

Ссылки 256

Hill, Torey Primeme-Bethke, Brooks Bastian Hanks, и Холли Х. Вагнер

Введение 259

Описание расстройства 260

Критерии DSM-5 264

Дифференциальный диагноз 268

Стратегии оценки 270003

Стратегии лечения и Вмешательства 27000

Стратегии оценки 280

Диагностические проблемы 281

Сводка 282

Ссылки 282

Ссылки 283

Глава 12 Отзывы, связанные с травмами и стрессоусом 286
Gerard Lawson, Райан М.Cook, и Claudia E. Howeal

Введение 286

Описание расстройств 28000

Нарушения регулировки 280003

критерии DSM-5 288

дифференциальный диагноз 296

Стратегии оценки 297

Стратегии лечения и вмешательства 305

Острые стрессовые расстройства 309

стратегии оценки 309

диагностические проблемы 310

Сводка 311

Сведения 312

Ссылки 312

Глава 13 Нарушения питания и питания 315
Laura H.Chare и Gary G. GINTNER

ВВЕДЕНИЕ 315

Описание расстройств 316

Критерии DSM-5 317

Дифференциальные диагностики 325

Стратегии оценки 325

Стратегии лечения и вмешательства 328

Стратегии обработки 328

Стратегии оценки 334

Диагностические проблемы 335

Резюме 336

Литература 337

ГЛАВА 14 НАРУШЕНИЯ СНА-БОДРСТВОВАНИЯ 340
Carl J.Шепен, Трейси К. Калили, Кэтлин Джонс-Требатоски, и Лиза А. Вина

Введение 340

Описание расстройств 342

Критерии DSM-5 344

Диагностики дифференциала 344

Диагностики дифференциала 352

Стратегии оценки 353

Стратегии лечения и вмешательства 356

Стратегии оценки 360

Резюме 360

Ссылки 361

ГЛАВА 15 ГЕНДЕРНАЯ ДИСФОРИЯ 366
Аннелиз А.Singh и varunee faii sangganjanavanich

Введение 366

TGNC детей и история гендерной дисфории 367

Описание гендерной дисфории 370

DSM-5 критерии 373

дифференциальный диагноз 373

Стратегии оценки 374

Стратегии лечения и Вмешательства 379

стратегии оценки 381

диагностические проблемы и другие указанные и неустановленные обозначения 382

Сводка 383

ссылки 384

Ссылки 384

Глава 16 Подрывное, импульс-контроль и расстройства поведения 386
A.Стивен Ленц и Хлоя Ланкастер

Введение 386

Оппозиционные дефектные расстройства 387

прерывистого взрывоопасного расстройства 391

расстройства поведения 396

расстройства антизоциального личности 401

Pyroomania 401

Kleptomania 404

Другое указанное нарушение, импульс , И поведение расстройства 407

неуточненные разрушительные, импульс-контроль и расстройства поведения 407

соображения для оценки и лечения 407

Сводка 408

Сведения 409

Глава 17 Нарушения, связанные с веществом 413
Carl J.Шепен, Тимоти М. Льётти, и Джой-дель-Джок

Введение 413

Описание расстройств 413

Критерии DSM-5 414

Дифференциальная диагностика 427

Стратегии оценки 427

Стратегии оценки 428

Стратегии лечения и вмешательства 429

Стратегии оценки 430

диагностические проблемы 434

Сводка 434

Сведения 434

Ссылки 435

Ссылки 435

Глава 18 Основные и мягкие нейрокогнитивные расстройства из-за травмы травматического мозга 441
Gregory S.HUPP, Richard J. Cicchetti, и Гэри М. Szirouny

Введение 441

Введение 441

Описание расстройства 442

DSM-5 критерии 443

дифференциальный диагностики 445

Стратегии оценки 447

Стратегии оценки 449

Стратегии лечения и вмешательства 454

Диагностические проблемы 456

Сводка 461

Ссылки 463

Ссылки 463

Глава 19 Прочие условия, которые могут быть направленным на уделение клинического внимания при работе с детьми и подростками 465
К.Michelle Hunnicutt Hollenbaugh, Julia L. Whisenhunt и Lee A. Teufel-Prida

Введение 465

Использование Z-кодов у детей и подростков 465

Дифференциальный диагноз 466

Фокус и ход лечения, связанные с другими состояниями 09 09 Описание клинических выпусков 469

ребенка жестокого обращения и чужики 472

Жилищные и экономические проблемы 474

Оценка 474

Оценка 487

Сводка 487

ссылки 488

Авторский индекс 493

Индекс темы 505

| Депрессия и суицидальное поведение у подростков: мультиинформативный и мультиметодический подход к диагностической классификации

Введение

Классификация психических расстройств является предметом споров и особенно сложной задачей в отношении психического здоровья детей и подростков.Точная диагностическая классификация может использоваться для прогнозирования пользы от лечения, прогнозирования продолжительности или тяжести расстройства и занимает центральное место в этиологических исследованиях. Исследователям, проводящим клинические испытания, необходимо использовать достоверные меры для диагностической классификации, чтобы изучить как право на участие, так и результаты вмешательства (Lewis et al., 2012b). Критерии приемлемости для участия в клиническом испытании в идеале должны основываться на действительных и надежных диагностических показателях, чтобы гарантировать, что любое заявление об эффективности вмешательства может быть использовано в качестве доказательной рекомендации для всех пациентов с одним и тем же психическим расстройством.Предполагается, что клинически значимые эффекты данного вмешательства отражают терапевтический переход от состояния диагностируемого расстройства к состоянию ремиссии. Основное предположение состоит в том, что психическое расстройство может быть строго классифицировано. Многие клинические исследователи также используют клинические изменения с точки зрения снижения уровня симптомов и утверждают, что такой подход может быть более чувствительным к выявлению эффектов лечения. Часто предпочтительные показатели результатов для интервенционных исследований зависят от понимания исследователем расстройства либо как категории, либо как континуума уровней нарушений.Тем не менее, можно многого добиться от принятия мультиметодического подхода, основанного на множестве информантов, в рамках дизайна клинических исследований, особенно при оценке детей и подростков.

В этой статье мы рассматриваем мультиинформативный и мультиметодический подход к диагностике депрессивных расстройств у подростков. Мы опираемся на данные клинического исследования (The Family Options Study) подростковой депрессии, в котором подростки (12–18 лет) должны были соответствовать диагностическим критериям полуструктурированного интервью по поводу депрессивного расстройства для включения в исследование (Lewis и другие., 2013). В этом исследовании были опробованы две формы семейного вмешательства в течение 8 недель, в нем приняли участие 50 семей. В ходе исследования также были собраны показатели самоотчета о симптомах депрессии, показатели депрессивных черт личности, а также согласованный набор показателей от родителей подростка о депрессии подростка. Этот богатый набор клинических данных поставил множество важных вопросов об оптимальном использовании нескольких источников информации и различных диагностических методов в контексте клинического исследования (Eid and Diener, 2006).

Установление валидной диагностической классификации для целей определения права на участие в клиническом исследовании или определения ответа на лечение сталкивается со многими специфическими трудностями при проведении исследований психического здоровья детей и подростков (Petersen et al., 1993; Oetzel and Scherer, 2003; Ахенбах, 2005; Маш и Хансли, 2005). Дети младше определенного возраста могут не иметь возможности достоверно сообщать о конструкциях, имеющих отношение к психическому расстройству. Чтобы решить некоторые из этих проблем, исследователи обычно дополняют оценку детей и подростков отчетами родителей.Это обычно делается с родителями с помощью анкеты, и многие инструменты, такие как Контрольный список поведения ребенка и Анкета о сильных сторонах и трудностях (SDQ), имеют проверенные версии отчетов родителей и подростков. Тем не менее, с помощью диагностического интервью реже предпринимаются попытки сообщать о депрессивном расстройстве по доверенности родителей. В мультиинформационной модели есть три источника дисперсии: производная от самого признака, дисперсия, полученная от источника информации, и ошибка измерения (Burns and Hayes, 2006).Ошибка источника широко распространена в психиатрической классификации, поскольку было показано, что обстановка, в которой собирается информация, и профессия тех, кто ее собирает, влияют на диагностику ряда расстройств (Commons Treloar and Lewis, 2009). Применительно к психическим расстройствам у детей и подростков дисперсия, полученная из источника, может возникать из-за того, что они не являются точными репортерами, из-за того, что они сообщают слишком много или недостаточно о своих собственных симптомах, или из-за того, что им может быть трудно участвовать в процессе диагностического интервью.

Диагноз депрессии имеет особое значение, учитывая ее высокую распространенность в популяции и рост заболеваемости в подростковом возрасте (Kessler et al., 2011; Thapar et al., 2012). Получение информации из нескольких источников является стандартной частью клинической оценки, и практические параметры подростковой депрессии рекомендуют прямые интервью как с ребенком, так и с родителями, а также с подростком, который должен быть опрошен в одиночку. Руководящие принципы также рекомендуют, чтобы другие информаторы предоставляли информацию, которая может включать учителей, врачей общей практики, специалистов общественных служб и, в некоторых случаях, сверстников (AACAP, 2007).Обычно считается, что информация из нескольких источников направлена ​​на решение общих проблем при оценке подростков на наличие депрессивных и суицидальных симптомов, таких как высокая стигматизация этих состояний, сопровождающаяся социальной изоляцией и чувством вины, которые могут препятствовать точной отчетности. Однако Ахенбах и соавт. (1987) метаанализ 119 исследований с оценками проблем поведения детей с участием нескольких информантов показал, что средняя корреляция между матерью и отцом составляет 0,59, между родителем и учителем — 0,27, 0.25 между родителем и ребенком и 0,20 между учителем и ребенком (Achenbach’s et al., 1987; Rowe and Kandel, 1997). Остается неясным, какая комбинация мер и какая комбинация репортеров является оптимальной и как их лучше всего применять в контексте клинических исследований.

Диагностические интервью являются предпочтительным методом, используемым для установления клинического диагноза, поскольку эти подходы предназначены для изучения конкретных диагностических признаков, перечисленных в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам.Для оценки психических расстройств у детей старше 7 лет доступно несколько стандартизированных структурированных и полуструктурированных интервью, а некоторые методы были адаптированы для оценки детей дошкольного возраста (Luby et al., 2003). Эти опросы, как правило, либо полностью структурированы, либо полуструктурированы, чтобы дать оценщикам возможность задать уточняющие или уточняющие вопросы, которые предназначены для дальнейшего изучения наличия, продолжительности или интенсивности данного симптома и обычно требуют обучения для точного использования.К наиболее часто используемым методам клинического опроса, используемым в психическом здоровье детей и подростков, относятся: График аффективных расстройств и шизофрении у детей школьного возраста (K-SADS), Шкала оценки ребенка, График опроса детей по поводу тревожных расстройств, Диагностическое интервью. для детей и подростков, а также График диагностических интервью для детей (Гриллс и Оллендик, 2002 г.). В этой статье мы сообщаем об использовании структурированного клинического интервью для диагностики детского возраста DSM-IV (KID-SCID), детской и подростковой версии хорошо зарекомендовавшего себя взрослого SCID.

Тем не менее, несмотря на рекомендацию о мультиинформативных подходах, руководства по клинической практике также предупреждают, что показатели подростковой депрессии имеют низкую согласованность между родителями и детьми (AACAP, 2007). Ожидается, что прокси-сообщения родителей о подростковых симптомах будут неидентичными из-за влияния собственного психического состояния родителей, отношений между родителями и подростками и функционирования личности родителей (Bertino et al., 2012). Точно так же отчеты учителей могут быть искажены недостаточным знанием данного ребенка или наблюдениями, полученными из другого поведения в другом контексте.По этой причине мультиинформационные подходы, хотя в клинической практике они обычно предпочтительны для психического здоровья детей и подростков, часто демонстрируют расхождения в классификации расстройств между разными информантами, будь то родители, дети или учителя (De Los Reyes and Kazdin, 2005; Sznajder et al. ., 2013). Например, исследование Lauth et al. (2010) с использованием выборки, полученной в стационарном учреждении для подростков, сообщили о плохой согласованности между родителями и подростками по большинству симптомов, но особенно по депрессивной симптоматике и сообщениям о суицидальных мыслях.Несоответствие было связано как с чрезмерным, так и с недостаточным отчетом родителей (Lauth et al., 2010). Точно так же в другом исследовании Dolle et al. (2012) сообщили о низкой согласованности между диагностическими интервью детей и родителей. Де Лос Рейес и Каздин (2005) проанализировали исследования, направленные на выявление характеристик информантов, влияющих на такие расхождения, и обнаружили, что косвенные отчеты родителей о симптомах психического здоровья подростков часто бывают предвзятыми. Кисс и др. (2007) исследовали предикторы противоречивых сообщений матерей и их подростков в венгерской выборке и обнаружили, что матери сообщали о более выраженных симптомах у своих сыновей, чем их дочери, в то время как девочки-подростки сообщали о более высоком уровне симптомов, чем мальчики.В этом исследовании также было обнаружено, что материнская депрессия является предиктором сообщений о более высоких уровнях симптомов у детей. Кисс и др. (2007) также обнаружили, что согласие между матерью и ребенком увеличивается с возрастом детей. Наконец, в исследовании Ko et al. (2004) было обнаружено, что подростки сообщают о более высоких показателях расстройств, чем родители, и родители чаще, чем подростки, сообщают, что расстройства вызывают функциональные нарушения.

В настоящем исследовании мы выдвинули гипотезу, во-первых, что модели с одним информантом продемонстрируют умеренное соответствие между сообщениями родителей и подростков о депрессивных и суицидальных симптомах у подростков.Наша вторая гипотеза заключалась в том, что показатели депрессивных симптомов, полученные с помощью анкетирования подростков, более точно отражают диагноз подростков, чем отчеты родителей о симптомах подростков. Наша третья гипотеза заключалась в том, что при многомерном подходе, тестируемом в рамках многомерной модели, самоотчеты подростков будут иметь относительно большее значение, чем отчеты родителей, для различения подростков с текущими большими депрессивными эпизодами (БДЭ) по сравнению с подростками без БДЭ. Чтобы сравнить самооценку подростков и родителей в многомерной модели, мы провели дискриминантный функциональный анализ.

Материалы и методы

Дизайн исследования и образец

Исследование Family Options было направлено на измерение относительной эффективности двух программ вмешательства, направленных на лечение подростков с униполярным расстройством настроения, определяемым здесь как большая или малая подростковая депрессия (см. Lewis et al., 2013; полный протокол исследования). При обоих вариантах лечения семьи получали восемь двухчасовых сеансов лечения еженедельно. Судебный процесс проходил в нескольких местах в столичном Мельбурне и региональном викторианском городе Джилонг.Семьи были в основном набраны из приемной службы крупной государственной службы психического здоровья в восточном районе Мельбурна (Eastern Health’s Child and Youth Mental Health Service, CYMHS), а также по направлениям из школ и местных служб здравоохранения и психического здоровья. Сервисы.

Первичным показателем результата исследования была скорость ремиссии депрессивного расстройства с использованием модулей KID-SCID (Hien et al., 2004). Вторичными показателями исхода были уменьшение депрессивных симптомов у подростков, о чем сообщали как родители, так и сами подростки.

Анализ этого исследования основан на данных исходной оценки участников, включенных в исследование Family Options. Выборка состояла из 50 родителей и их подростков, из которых 14 мужчин (26,0%) и 36 женщин (72,0%). Возраст колебался от 12 до 19 лет, средний возраст 15,0 лет (SD = 1,57). Оценки родителя и подростка проводились в течение 1 недели друг от друга, и поэтому считается, что они наблюдали одно и то же поведение в течение одного и того же периода времени. KID-SCID проводился с подростками с достаточным количеством модулей для постановки диагноза большого депрессивного расстройства (БДР), однако в родительской версии KID-SCID использовался только модуль депрессивных эпизодов, а не все модули, необходимые для установления наличия депрессивного расстройства. расстройства настроения.Следовательно, в этом исследовании использовался только модуль MDE подросткового KID-SCID, так что диагнозы подросткового и родительского KID-SCID были напрямую сопоставимы. Протокол исследования исключал подростков, которые соответствовали диагностическим критериям психотических расстройств, аутизма и злоупотребления психоактивными веществами. Основным критерием включения было наличие диагноза большой или малой депрессии или дистимии по шкале KID-SCID.

Меры

Диагностическое интервью при депрессивных расстройствах

KID-SCID представляет собой полуструктурированный инструмент, предназначенный для генерирования детских диагнозов DSM 4-го издания (DSM-IV; Американская психиатрическая ассоциация, 1994 г.) для клинических исследований.Этот инструмент создан по образцу широко используемой версии для взрослых (SCID). Модульная природа KID-SCID позволяет пользователям выбирать модули, соответствующие их конкретному исследовательскому протоколу. Для целей данной статьи модуль MDE был проанализирован как заполненный как подростком, так и его родителем. Модули KID-SCID проводились по телефону с подростками и родителями для определения приемлемости и оценки основной гипотезы исследования. Выбранный модуль был адаптирован для использования в рандомизированном контролируемом исследовании (РКИ) таким образом, что были созданы две версии: одна для заполнения с подростком, а другая для заполнения с родителем/опекуном, с личными местоимениями, измененными на третье лицо.

Подростковый суицид

В модуле MDE KID-SCID есть специальный вопрос о суицидальных наклонностях (с последующими подсказками). Участника просят сосредоточиться на худших 2 неделях за последний месяц, когда у него было наиболее сильное снижение настроения, раздражительность и/или ангедония. Затем участников подростков спросили: «В течение этого (двухнедельного периода)… были ли дела настолько плохи, что вы много думали о смерти или о том, что вам лучше умереть?» — А как насчет того, чтобы думать о том, чтобы навредить себе? (ЕСЛИ ДА) «Вы причинили себе вред?» Родителям также задавали тот же вопрос об их отпрысках-подростках с измененной формулировкой: «В течение этого (двухнедельного периода)….были ли дела настолько плохи, что ваш молодой человек (используйте его имя) сказал вам или другим, что они много думают о смерти или что им лучше умереть?» — А как насчет того, чтобы думать о том, чтобы причинить себе вред? (ЕСЛИ ДА) «Они причиняли себе вред?» Затем ответы на эти вопросы оценивались на предмет того, соответствуют ли они критериям DSM-IV: «повторяющиеся мысли о смерти (не только страх смерти), повторяющиеся суицидальные мысли без определенного плана, попытка самоубийства или конкретный план совершения преступления». самоубийство» и кодируется как наличие или отсутствие.

Опросники симптомов депрессии

Анкета о сильных сторонах и трудностях

SDQ состоит из 25 пунктов (Goodman et al., 1998) и был подтвержден версиями отчетов родителей и подростков (Goodman and Scott, 1999; Goodman, 2001; Goodman et al., 2004). Пункты загружаются в пять подшкал, относящихся к психическому здоровью подростков, включая эмоциональные симптомы (ЭС), проблемы с поведением, гиперактивность/невнимательность, проблемы в отношениях со сверстниками и просоциальное поведение.SDQ уже был разработан и подтвержден версиями отчетов родителей и подростков (Goodman and Scott, 1999; Goodman, 2001; Goodman et al., 2004). В этом исследовании мы использовали только подшкалу ES для самоотчета родителей и подростков, состоящую из пяти пунктов, где более высокие баллы указывают на большее количество ES. Точки отсечения для определения чувствительности и специфичности анализа были взяты из Mellor (2005) и являются нормированными для населения Австралии. Отрезные точки для самоотчета составляли 5+ для мальчиков и 6+ для девочек (возраст 11–17 лет), а для отчета родителей – 5+ для мальчиков и 5+ для девочек (возраст 11–17 лет).Согласно Меллору (2005), баллы выше или выше этих пороговых значений указывают на то, что участник будет отнесен к клиническому диапазону «высоких эмоциональных симптомов» и потребует дальнейшего скрининга. Для данных, использованных в этом исследовании, была обнаружена адекватная внутренняя согласованность (общая альфа SDQ подростков = 0,74; альфа субшкалы SDQ ES подростков = 0,79; общая альфа SDQ родителей = 0,74; альфа субшкалы SDQ ES родителей = 0,65).

Краткий опросник о настроении и чувствах

Краткий опросник настроения и чувств (SMFQ) состоит из 13 пунктов и основан на опроснике настроения и чувств из 34 пунктов.Более высокие баллы отражают более выраженные симптомы депрессии (Messer et al., 1995). Анкета применялась как к родителям (сообщение о подростке), так и к подростку (самоотчет), с формулировкой для версии для родителей, измененной на третье лицо («Она или Он»). Пороговое значение 11+ использовалось для обозначения клинически значимого уровня депрессивных симптомов (Messer et al., 1995). Существует значительное количество исследований, указывающих на то, что SMFQ обладает хорошей надежностью и достоверностью (Costello and Angold, 1988; Messer et al., 1995). Для данных, использованных в этом исследовании, была обнаружена адекватная внутренняя согласованность (альфа SMFQ подростков = 0,94; альфа SMFQ родителей = 0,88).

Опросник депрессивных переживаний для подростков

Опросник депрессивных переживаний для подростков (сокращенно DEQ-A) представляет собой опросник из 20 пунктов, предназначенный для оценки личностных характеристик, связанных с депрессивными симптомами (Blatt et al., 1992), и был разработан на основе DEQ из 66 пунктов для взрослых (Blatt et al., 1992). и др., 1976). Элементы были идентифицированы из DEQ в соответствии с их нагрузкой на две субшкалы; зависимость и эффективность (Blatt et al., 1982, 1992, 1995). Поскольку эта мера не ориентирована конкретно на симптомы, она обычно не считается диагностической и не используется с клиническими пороговыми значениями. Адекватная внутренняя согласованность была продемонстрирована для альфа в диапазоне от 0,65 до 0,70 (Blatt et al., 1992). В нашем исследовании внутренняя согласованность для DEQ-A была разумной для подшкалы зависимости DEQ-A (альфа = 0,70), но было обнаружено, что подшкала эффективности DEQ-A имеет альфа = 0,50. Мы настаивали на использовании подшкалы зависимости, поскольку депрессия, при которой высокая межличностная зависимость возникает в подростковом возрасте, представляет особый теоретический и клинический интерес, но следует отметить, что интерпретацию следует проводить с осторожностью.

Анализ данных

Все анализы проводились с использованием SPSS версии 21 (SPSS Inc, Чикаго, Иллинойс, США). Не было отсутствующих данных для подростков и родителей KID-SCID, поскольку их заполнение было требованием для включения в исследование. Был один случай отсутствия данных для демографических переменных подростка и 15 случаев отсутствия данных для подростковых вопросников из-за того, что подросток прошел скрининг с помощью KID-SCID как не отвечающий требованиям для участия в исследовании или не вернувший анкеты.Соответственно по всем опросникам имеем n = 40 для родителей и n = 35 для подростков. Для проверки первой и второй гипотез были рассчитаны показатели чувствительности и специфичности для определения прогностической способности используемых диагностических инструментов. Диагностическая сила теста должна определяться как чувствительностью, так и специфичностью. Если чувствительность низкая, то истинные положительные результаты будут упущены, но если специфичность низкая, то будет мало возможностей для определения истинных отрицательных результатов.То, как оцениваются чувствительность и специфичность, зависит от контекста сценария тестирования и от того, насколько важен каждый из них по отношению к требованиям конкретного случая (Барон, 1994; Бойко, 1994). Каппа-статистика была рассчитана для определения сходимости между шкалами. Лэндис и Кох (1977) определяют следующие принципы интерпретации: отсутствие согласия = ниже 0; легкий = 0–0,20; удовлетворительный = 0,21–0,40; умеренная = 0,41–0,60; существенный = 0,61–0,80; почти идеальное совпадение = 0,81–1. Чтобы проверить третью гипотезу, можно использовать дискриминантный функциональный анализ для определения наилучшей комбинации предикторов для данного бинарного результата (Lewis and White, 2009; Lix and Sajobi, 2010).Альфа-баллы Кронбаха были рассчитаны для определения надежности шкалы, при этом предпочтительнее баллы выше 0,7 (DeVellis, 2011).

Результаты

Демография

Уровень образования варьировался от окончания 6–12 классов школы, в среднем 9 лет. Основным родителем подростка была женщина в 88% случаев и мужчина в 12% случаев, что не позволяло провести анализ соотношения матери и отца. составление отчетов. Возрастной диапазон родителей был от 33 до 57 лет, средний возраст 47 лет (SD = 5.58). 18 родителей (47,4%) состояли в браке или в фактических отношениях, а 18 (47,4%) были разведены/живут отдельно или родители-одиночки. Двое родителей (5,3%) были разведены или проживали отдельно и снова вступили в партнерские отношения с нынешним отчимом подростка. Средний годовой доход семьи в целом составлял 50 000–80 000 долларов в год, при этом 17 семей (45,9%) сообщили о доходах менее 50 000 долларов в год; семь из этих семей сообщили о годовом доходе менее 20 000 долларов в год. 11 родителей (27.5%) закончили до 10 класса средней школы. Пять родителей (12,5%) закончили 12-й класс, девять (22,5%) получили диплом или сертификат TAFE, 10 (25%) получили университетскую степень бакалавра и 5 (12,5%) получили университетскую степень последипломного образования.

Чувствительность и специфичность измерений больших депрессивных эпизодов у подростков

Сначала мы изучили чувствительность и специфичность измерений по отношению к родительскому KID-SCID в качестве «золотого стандарта» или точки отсчета, как показано в таблице 1.Мы обнаружили, что KID-SCID-MDE подростков показал высокую чувствительность (0,86), но только умеренную специфичность (0,38). В качестве альтернативы, когда KID-SCID подростка был принят в качестве «золотого стандарта», чувствительность для прокси-счета родителей, основанного на KID-SCID депрессивных симптомов их ребенка, была намного ниже и составляла 0,66, но специфичность была улучшена до 0,67.

ТАБЛИЦА 1. Диагностика, конвергенция, чувствительность и специфичность с использованием модуля MDE KID-SCID для подростков или родительского модуля KID-SCID MDE.

Затем мы изучили наши три анкетных показателя депрессивных симптомов в связи с диагнозом MDE как с помощью диагностических интервью с родителями, так и с подростками. Как показано в Таблице 1, SMFQ, о котором сообщают подростки, лучше предсказал исход KID-SCID подростка, чем исход KID-SCID родителя. Родительский SMFQ также лучше предсказал подростковый KID-SCID по сравнению с родительским KID SCID. Это говорит о том, что KID-SCID, о котором сообщил подросток, более тесно связан со шкалами SMFQ, чем версия KID-SCID, о которой сообщили родители.Аналогичная тенденция наблюдается и для родительской версии SMFQ, поскольку она также лучше предсказала KID-SCID подростка по сравнению с родительской KID-SCID, как показано в таблице 1. Примечательно, что когда подросток самостоятельно сообщил через SMFQ, он предоставили хороший прогноз их собственной реакции на интервью SCID (чувствительность = 0,89, специфичность = 0,43), в то время как родительский отчет через SMFQ предсказал их собственный отчет о симптомах их подростка с помощью KID-SCID, но с пониженной специфичностью (чувствительность = 0,85). , специфичность = 0.20).

Шкала SDQ-ES показала хорошие результаты при заполнении подростком, но, по-видимому, вызвала завышенную оценку со стороны родителей. Шкала SDQ ES для подростков показала хорошие результаты при прогнозировании диагноза KID-SCID у подростков с высокой чувствительностью (0,86) и значительно улучшенной специфичностью 0,57. Версия для подростков хуже предсказывала родительский KID-SCID, как показано в таблице 1. Родительская шкала SDQ ES диагностировала 38 случаев из 40 случаев, отсюда очень высокая чувствительность (0,94 и 0,96) и очень низкая специфичность шкалы. (0 и 0.07 соответственно). Это говорит о том, что родители завышали депрессивные симптомы с помощью SDQ по сравнению с результатами, полученными как у подростков, так и у родителей KID-SCID. Расчеты конвергенции показывают, что подростковые показатели при прогнозировании исходов KID-SCID у подростков имели самую высокую сходимость, а результаты классифицировались как плохие.

Чувствительность и специфичность показателей подростковой суицидальности

Затем мы изучили эффективность наших измерений дисперсии в отношении сообщения подростка о суицидальных идеях и поведении; о которых сообщили две трети нашей выборки.Эти данные представлены в Таблице 2. Когда реакция подростка на вопрос о самоубийстве в KID-SCID была принята в качестве «золотого стандарта» или точки отсчета, чувствительность ответа родителя на этот же вопрос была умеренной и составляла 0,57, но специфичность была высокой и составляла 0,82. Примечательно, что только 40% родителей считали своего ребенка склонным к суициду, и, если предположить, что самоотчеты подростков были точными, это говорит о том, что родители могут занижать или быть менее осведомленными о суицидальных мыслях и поведении своего подростка.Когда в качестве «золотого стандарта» использовался ответ родителей на вопрос о самоубийстве, подросток показал более высокую чувствительность (0,87) и лишь умеренную специфичность (0,47).

ТАБЛИЦА 2. Диагностика, конвергенция, чувствительность и показатели специфичности с использованием пункта суицидального поведения KID-SCID для подростков или родительского пункта суицидального поведения KID-SCID.

В целом, чувствительность опросников по депрессивным симптомам по отношению к пунктам подростковой и родительской суицидальной активности была высокой, в диапазоне от 0.83 до 0,96. Однако показатели специфичности были очень низкими, от 0,05 до 0,17 (за исключением подросткового SDQ). Это указывает на то, что опросники по симптомам депрессии плохо работают в правильном определении случаев, когда подросток не склонен к суициду. Хотя симптомы тяжелой депрессии часто сопровождаются суицидальными мыслями, а иногда и поведением, наши результаты здесь показывают, что шкалы симптомов депрессии, вероятно, будут чрезмерно инклюзивными, если их рассматривать как хорошие косвенные показатели для выявления подростка, которому угрожает суицид.Прямые вопросы подростку о собственной склонности к суициду выполняются с большей точностью и поэтому представляются предпочтительными. Аналогичным образом, статистика конвергенции показала плохую конвергенцию между пунктами суицида подростков и родителей KID-SCID и диагностическими шкалами.

Анализ дискриминантной функции

Чтобы определить, в какой степени родительский SCID плюс данные анкеты (SMFQ подросток и родитель, SDQ-ES подросток и родитель и подросток DEQ-A) могут быть использованы для выявления подростков, у которых был диагностирован MDE на подростковом SCID ( диагноз, отсутствие диагноза), эти переменные были введены в анализ дискриминантной функции.Когда переменные были введены вместе, результаты выявили функцию, которая правильно классифицировала 92,9% подростков с диагнозом и 85,7% подростков без диагноза. Общая классификация составила 91,4% [χ 2 (7) = 17,31, p = 0,016, лямбда Уилка = 0,56, каноническая r = 0,67], что составляет 44,9% дисперсии в модели. Коэффициенты, стандартизованная дискриминантная функция и структурный коэффициент для групп с диагнозом и без диагноза подросткового ТКИД показаны в таблице 3.

ТАБЛИЦА 3. Стандартизированная дискриминантная функция и структурный коэффициент для групп с диагнозом и без диагноза в подростковом возрасте KID-SCID, большой депрессивный эпизод.

Чтобы протестировать наиболее экономную модель, шкалы, которые в наибольшей степени способствовали полному анализу [SMFQ Adolescent, SDQ (ES) Adolescent, DEQ-A Dependency], которые все были подростковыми шкалами, были протестированы в качестве дискретной модели. Когда эти три подростковые переменные были введены вместе, результирующая дискриминантная функция правильно классифицировала 85.7% подростков с диагнозом и 71,4% подростков без диагноза, при одинаковой общей классификации 82,9% [χ 2 (3) = 12,06, p = 0,007, лямбда Уилка = 0,68, канонический r = 0,56). Это составило 31,3% дисперсии в этой модели.

Обсуждение

В этой статье мы рассмотрели вопрос о том, добавляют ли к оценке подростковой депрессии использование опроса родителей и интервью. Часто предполагается, что родительские доверенности вносят важный вклад в оценочные исследования психического здоровья подростков и рекомендуются в клинических руководствах (AACAP, 2007).В соответствии с нашей первой гипотезой мы обнаружили, что самоотчеты подростков и отчеты родителей о симптомах подростков демонстрируют низкую согласованность. В соответствии с нашей второй гипотезой, самоотчеты подростков были лучшими предикторами психического состояния подростка, чем отчеты родителей, которые были определены в ходе клинического интервью с использованием KID-SCID MDE. Самоотчет подростка неизменно превосходил отчет родителей подростка, даже когда родители использовали родительскую версию KID-SCID. Опросники для родителей лучше предсказывали исходы MDE KID-SCID у подростков, чем опросники KID-SCID для родителей.

Диагностические шкалы подросткового опросника обладают высокой чувствительностью и умеренной специфичностью при прогнозировании исходов MDE KID-SCID у подростков. Диагностические шкалы опросника родителей имели высокую чувствительность, но более низкую специфичность. Анкеты для подростков более точно сообщали о подростковой депрессии, чем анкеты для родителей. Мы также обнаружили, что когда родители использовали опросник «Сила и трудности» для оценки депрессии в клинической выборке, они, как правило, преувеличивали степень и тяжесть депрессивных симптомов своего подростка.

Что касается оценки суицидальных наклонностей, опросники подростков и родителей, изучающие депрессивные симптомы, имеют очень низкую специфичность в выявлении суицидальных наклонностей. Мы также обнаружили, что по сравнению с самооценкой подростков своей склонности к суициду, где две трети соответствуют критериям DSM, менее половины родителей согласились с тем, что их дети склонны к суициду. Это особенно важный вывод, поскольку он предполагает, что родители могут занижать суицидальные мысли и поведение подростков и что некоторые родители либо плохо судят, либо не знают, что их подростки склонны к суициду.

Для клинического исследования особенно важно, чтобы используемые меры имели высокую степень чувствительности, чтобы правильно идентифицировать участников, отвечающих диагностическим критериям. Это самый важный аспект классификации в клиническом испытании, поскольку он говорит о достоверности заявленного испытания о лечении целевого расстройства. Более низкая оценка специфичности приведет к тому, что участник будет включен в исследование, но может не соответствовать полным диагностическим критериям, и это повлияет на способность исследования определить эффективность вмешательства.

Наши результаты согласуются с предыдущими исследованиями, которые показали, что отчеты родителей о субъективных переживаниях подростка, таких как симптомы депрессии, менее точны (Grills and Ollendick, 2002). Потенциальные решения загадки разногласий между родителями и детьми необходимо рассматривать с точки зрения контекста, в котором собирается информация. Для многих клиницистов сбор информации как о родителях, так и о ребенке/подростке остается важным компонентом точной оценки. Однако следует отметить, что даже в клиническом контексте отчеты родителей могут быть неточными и не должны использоваться в качестве надежной замены информации, полученной непосредственно от подростка.С клинической точки зрения особенно примечательны текущие данные о том, что родители могут недооценивать суицидальные мысли и поведение. Левинсон и др. (1996) отметили, что, хотя депрессия и суицидальные наклонности тесно связаны, суицидальные мысли являются уникальным предиктором будущих суицидальных попыток и поэтому должны регулярно оцениваться в дополнение к депрессии. Наши выводы о том, что родители плохо сообщают о подростковых суицидах, важно учитывать при разработке рекомендаций по клинической оценке суицидального риска у подростков.

В соответствии с нашей третьей гипотезой дискриминантный функциональный анализ также показал, что отчеты родителей плохо работают, в то время как данные подростков очень хорошо подходят для прогнозирования диагноза подростков по KID SCID. Оптимальное сочетание мер для классификации появилось, когда подростки сообщили о SDQ (ES), зависимости DEQ-A и SMFQ, которые показали высокую степень точности классификации в способности различать наличие и отсутствие диагноза. Эти результаты не согласуются с текущими клиническими рекомендациями по оценке подростковой депрессии, но согласуются с многочисленными предыдущими выводами о плохой согласованности отчетов родителей и молодежи.Имея большое значение для дизайна исследований, подход к оценке подростков с использованием методов анкетирования и структурированного интервью для классификации оказался более эффективным. Эти результаты для подростковой депрессии отличаются от других рекомендаций по мультиинформативной оценке других психических расстройств. Например, Томпсон недавно сообщил, что сочетание отчетов родителей и подростков с использованием шкалы «атипичности» Системы оценки поведения детей, 2-е издание (BASC-2), значительно улучшило прогноз структурированного интервью для синдромов риска психоза (SIPS). либо шкала одного информанта.В исследовании сделан вывод о том, что мультиинформативный подход может помочь выявить подростков с риском развития психоза, особенно если он используется в сочетании с самоотчетом подростков (Thompson et al., 2014).

В контексте исследования степень несоответствия, выявленная в текущем исследовании, вызывает беспокойство. Точная оценка критериев включения и оценка клинически значимого улучшения зависят от точной классификации. Одним из основных практических соображений при проведении клинических испытаний является степень нагрузки на участников, связанную с длительными измерениями, и, как сообщается, это особенно проблематично для подростков (Lewis et al., 2012а).

Следует отметить ряд ограничений текущего исследования. В дополнение к небольшому размеру выборки, данные получены из клинического исследования, в котором подростки с подозрением на депрессивные расстройства направляются на лечение. Таким образом, результаты не могут быть обобщены на менее конкретные клинические условия. Можно было бы использовать и другие способы оценки соответствия. Интересно, что Лаут и др. (2010) сообщили, что анализ на уровне элементов как диагностических, так и самостоятельно сообщаемых показателей может обеспечить более высокую надежность и, возможно, большую точность в оценке клинических изменений при более тонком градиенте.Нас интересовала классификация и психиатрическая диагностика, поэтому мы не проводили такой анализ. Внутренняя надежность показателей в целом была приемлемой, за исключением родительского отчета по эмоциональной подшкале SDQ и некоторых подшкал DEQ-A, которые могут потребовать дальнейшей психометрической оценки в клинических выборках. Наша выборка включала преимущественно женщин и в основном матерей в качестве родителей-информантов, поэтому мы не смогли изучить гендерные эффекты родителей и подростков. Таким образом, наши результаты, скорее всего, отражают соответствие оценок матери и дочери.Наша выборка ограничена возрастным диапазоном от 12 до 18 лет, чтобы сосредоточиться на подростковой депрессии, но есть возможности для будущей работы с детьми младшего возраста по изучению роли мультиинформационной классификации депрессии, и это было бы возможно с детьми в возрасте от Дошкольный возраст, когда есть признаки раннего появления депрессивных симптомов (Luby et al., 2004; Lewis and Olsson, 2011).

Это исследование предоставляет дополнительные доказательства расхождений между отчетами родителей и подростков, что особенно важно для клинической и исследовательской оценки подростковой депрессии и суицидальных наклонностей.Родительский прокси KID-SCID имеет низкую согласованность с клиническим опросом подростка и не является столь же хорошим предиктором подростковой депрессии. Родительский доверенный отчет менее надежен, но в контексте, когда подросток отказывается предоставлять информацию, его можно использовать для предоставления клинически значимой информации. Отчет родителей о подростковой депрессии, суицидальных мыслях и намерениях менее качественнее, чем собственный отчет подростка о симптомах и субъективных переживаниях. Это важные результаты, которые следует учитывать в рамках стандартной клинической оценки, а также в рамках клинических исследований.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Каталожные номера

ААКАП. (2007). Параметр практики для оценки и лечения детей и подростков с депрессивными расстройствами. Дж. Ам. акад. Ребенок-подросток. Психиатрия 46, 1503–1526. дои: 10.1097/chi.0b013e318145ae1c

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ахенбах, Т.М. (2005). Предварительная оценка детей и подростков: комментарий к доказательной оценке детских и подростковых расстройств. Дж. Клин. Ребенок-подросток. Психол. 34, 541–547. дои: 10.1207/s15374424jccp3403_9

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ахенбах, Т. М., МакКонахи, С. Х., и Хауэлл, К. Т. (1987). Поведенческие и эмоциональные проблемы ребенка/подростка: последствия корреляций между информаторами для ситуационной специфики. Психология. Бык. 101, 213. doi: 10.1037/0033-2909.101.2.213

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Американская психиатрическая ассоциация. (1994). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам: DSM-IV. Арлингтон, Вирджиния: American Psychiatric Publishing Inc.

Барон, Дж. А. (1994). Жаль, что это неправда. Мед. Реш. Изготовление 14, 107–107. дои: 10.1177/0272989X9401400202

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Бертино, М.Д., Коннелл Г. и Льюис А. Дж. (2012). Связь между родительскими моделями личности и интернализацией и экстернализацией поведенческих проблем у детей и подростков. клин. Психол. 16, 110–117. doi: 10.1111/j.1742-9552.2012.00042.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Блатт, С. Дж., Д’Аффитти, Дж. П., и Куинлан, Д. М. (1976). Переживания депрессии у нормальных молодых людей. Дж. Ненормальный. Психол. 85, 383. doi: 10.1037/0021-843X.85.4.383

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Блатт, С.Дж., Куинлан Д.М., Шеврон Э.С., Макдональд С. и Зурофф Д. (1982). Зависимость и самокритика: психологические аспекты депрессии. Дж. Консалт. клин. Психол. 50, 113. doi: 10.1037/0022-006X.50.1.113

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Блатт, С.Дж., Шаффер, К.Е., Берс, С.А., и Куинлан, Д.М. (1992). Психометрические свойства опросника депрессивных переживаний подростков. Дж. Перс. Оценивать. 59, 82–98. дои: 10.1207/s15327752jpa5901_8

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Блатт, С.J., Zohar, A.H., Quinlan, D.M., Zuroff, D.C., and Mongrain, M. (1995). Подшкалы в пределах фактора зависимости Опросника депрессивных переживаний. Дж. Перс. Оценивать. 64, 319–339. дои: 10.1207/s15327752jpa6402_11

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Бойко, Э. Дж. (1994). Исключение или исключение заболевания с помощью наиболее чувствительного или специфичного диагностического теста, короткий путь или неправильный поворот? Мед. Реш. Изготовление 14, 175–179. дои: 10.1177/0272989С9401400210

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Бернс, Г.Л., и Хейс, С.Н. (2006). «Клиническая психология: проверка конструкции с использованием нескольких источников информации и нескольких условий», в Handbook of Multimethods Measurement in Psychology , под редакцией M. Eid и E. Deiner (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация)

Commons Treloar, AJ, and Lewis, AJ (2009). Диагностика пограничного расстройства личности: изучение того, как клинические показатели используются профессионалами в медицинских учреждениях. клин. Психол. 13, 21–27. дои: 10.1080/13284200802392536

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Костелло, Э. Дж., и Ангольд, А. (1988). Шкалы для оценки детской и подростковой депрессии: контрольные списки, экраны и сети. Дж. Ам. акад. Ребенок-подросток. Психиатрия 27, 726–737. дои: 10.1097/00004583-198811000-00011

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Де Лос Рейес, А., и Каздин, А.Е. (2005). Расхождения информаторов в оценке детской психопатологии: критический обзор, теоретическая основа и рекомендации для дальнейшего изучения. Психология. Бык. 131, 483. doi: 10.1037/0033-2909.131.4.483

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

ДеВеллис, РФ (2011). Разработка весов: теория и приложения, Vol. 26. Лондон: Sage Publications Inc.

.

Долле К., Шульте-Кёрне Г., фон Хофакер Н., Изат Ю. и Альгайер А.-К. (2012). Übereinstimmung von klinischer диагностика, структурные интервью и Selbstbeurteilungsfragebögen bei депрессии im Kindes-und Jugendalter. З. Киндер. Югендпсихиатр. Психотер. 40, 405–414. дои: 10.1024/1422-4917/a000200

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Эйд, М.Э., и Динер, Э.Э. (2006). Справочник по мультиметодным измерениям в психологии. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. дои: 10.1037/11383-000

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Гудман Р., Форд Т., Корбин Т. и Мельцер Х. (2004). Использование многоинформационного алгоритма Анкеты сильных сторон и трудностей (SDQ) для скрининга детей, находящихся под присмотром, на наличие психических расстройств. евро. Ребенок-подросток. Психиатрия 13, ii25–ii31. doi: 10.1007/s00787-004-2005-3

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Гудман, Р., Мельцер, Х., и Бейли, В. (1998). Анкета сильных сторон и трудностей: пилотное исследование достоверности версии самоотчета. евро. Ребенок-подросток. Психиатрия 7, 125–130. дои: 10.1007/s007870050057

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Гудман Р. и Скотт С. (1999). Сравнение Анкеты сильных сторон и трудностей и Контрольного списка поведения ребенка: маленькое красиво? Дж.Ненормальный. Детская психология. 27, 17–24. дои: 10.1023/A:1022658222914

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Грильз, А.Е., и Оллендик, Т.Х. (2002). Проблемы в согласии родителей и детей: случай структурированных диагностических интервью. клин. Детская семья. Психол. 5, 57–83. дои: 10.1023/A:1014573708569

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Хайен Д., Мацнер Ф., Фёрст М., Спитцер Р., Уильямс Дж.и Гиббон, М. (2004). Структурированное клиническое интервью для детских диагнозов DSM-IV (KID-SCID) . Нью-Йорк: биометрические исследования.

Кесслер, Р. К., Авеневоли, С., Костелло, Э. Дж., Георгиадес, К., Грин, Дж. Г., Грубер, М. Дж., и соавт. (2011). Распространенность, постоянство и социально-демографические корреляты расстройств DSM-IV в приложении для подростков к репликации Национального обследования сопутствующих заболеваний. Арх. Общая психиатрия 69, 372–380. doi: 10.1001/archenpsychiatry.2011.160

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Кисс, Э., Gentzler, A.M., George, C., Kapornai, K., Tamás, Z., Kovacs, M., et al. (2007). Факторы, влияющие на отчеты матери и ребенка о депрессивных симптомах и согласие среди клинически направленных депрессивных подростков в Венгрии. Дж. Аффект. Беспорядок. 100, 143–151. doi: 10.1016/j.jad.2006.10.008

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ко, С.Дж., Вассерман, Г.А., Макрейнольдс, Л.С., и Кац, Л.М. (2004). Вклад родительского отчета в голосовую диагностику DISC-IV среди молодых заключенных. Дж. Ам. акад. Ребенок-подросток. Психиатрия 43, 868–877. дои: 10.1097/01.chi.0000128788.03192.fa

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Лэндис, Дж. Р., и Кох, Г. Г. (1977). Измерение согласия наблюдателей для категориальных данных. Биометрия 159–174. дои: 10.2307/2529310

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Лаут, Б., Арнкельссон, Г.Б., Магнуссон, П., Скарфединссон, Г.А., Феррари, П., и Петурссон, Х. (2010).Соглашение между родителями и молодежью о симптомах и диагнозе: оценка с помощью диагностического интервью в клинической популяции подростков, находящихся в стационаре. Журнал физиол. Париж 104, 315–322. doi: 10.1016/j.jphysparis.2010.09.004

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Левинсон, П.М., Роде, П., и Сили, Дж.Р. (1996). Подростковые суицидальные мысли и попытки: распространенность, факторы риска и клинические последствия. клин. Психол. науч. Практика. 3, 25–46.doi: 10.1111/j.1468-2850.1996.tb00056.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Льюис, А. Дж., Бертино, М. Д., Робертсон, Н., Найт, Т., и Тумбуру, Дж. В. (2012a). Отзывы потребителей после участия в семейном мероприятии по охране психического здоровья молодежи. Депрессия. Рез. Рассматривать. 2012, 235646. doi: 10.1155/2012/235646

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Льюис, А. Дж., Гулд, Э., Хабиб, К., и Кинг, Р. (2012b). Интегративное оценивание в клинической психологии. Брисбен: Австралийская академическая пресса.

Льюис, А. Дж., Бертино, М. Д., Скьюз, Дж., Шанд, Л., Бороевич, Н., Найт, Т., и соавт. (2013). Подростковые депрессивные расстройства и семейные вмешательства в многоцентровой оценке вариантов семьи: протокол исследования для рандомизированного контролируемого исследования. Испытания 14, 384. doi: 10.1186/1745-6215-14-384

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Льюис, А. Дж., и Олссон, К. А. (2011). Стресс в раннем возрасте и стиль детского темперамента как предикторы детского беспокойства и депрессивных симптомов: результаты лонгитюдного исследования австралийских детей. Депрессия. Рез. Рассматривать. 2011, 9. doi: 10.1155/2011/296026

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Льюис, А. Дж., и Уайт, Дж. (2009). Краткий отчет: защитные механизмы подростков-гомофобов: описательный дискриминантный анализ. Дж. Адолеск. 32, 435–441. doi: 10.1016/j.adolescence.2008.04.006

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Луби, Дж. Л., Хеффельфингер, А., Кениг-Макнот, А.Л., Браун К. и Шпицнагель Э. (2004). Контрольный список дошкольных чувств: краткая и чувствительная мера скрининга депрессии у маленьких детей. Дж. Ам. акад. Ребенок-подросток. Психиатрия 43, 708–717. дои: 10.1097/01.chi.0000121066.29744.08

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Луби, Дж. Л., Мракоцкий, К., Хеффельфингер, А., Браун, К., Хесслер, М., и Шпицнагель, Э. (2003). Модификация критериев DSM-IV для депрессивных детей дошкольного возраста. Ам. Журнал психиатрии 160, 1169–1172. doi: 10.1176/appi.ajp.160.6.1169

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Маш, Э. Дж., и Хансли, Дж. (2005). Доказательная оценка детских и подростковых расстройств: проблемы и проблемы. Дж. Клин. Ребенок-подросток. Психол. 34, 362–379. дои: 10.1207/s15374424jccp3403_1

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Меллор, Д. (2005). Нормативные данные для Анкеты сильных сторон и трудностей в Австралии. австр. Психол. 40, 215–222. дои: 10.1080/00050060500243475

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Мессер, С. К., Ангольд, А., Костелло, Э. Дж., Лебер, Р., Ван Каммен, В., и Стаутхамер-Лобер, М. (1995). Разработка короткого вопросника для использования в эпидемиологических исследованиях депрессии у детей и подростков: факторный состав и структура в процессе развития. Междунар. J. Methods Psychiatr. Рез. 5, 251–262.

Этцель, К.Б., и Шерер, Д.Г. (2003). Терапевтическое взаимодействие с подростками в психотерапии. Психотерм. Теория рез. Практика. Тренироваться. 40, 215. doi: 10.1037/0022-006X.71.3.452

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Петерсен А.С., Компас Б.Е., Брукс-Ганн Дж., Стеммлер М., Эй С. и Грант К.Е. (1993). Депрессия в подростковом возрасте. Ам. Психол. 48, 155. doi: 10.1037/0003-066X.48.2.155

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Роу, округ Колумбия, и Кандел, Д. (1997). В глазах смотрящего? Родительские оценки экстернализации и интернализации симптомов. Дж. Ненормальный. Детская психология. 25, 265–275. дои: 10.1023/A:1025756201689

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Шнайдер, М., Сперанца, М., Гайо, К., Мартин, С., Натансон, С., Кербурч, С., и др. (2013). Депрессивные симптомы у подростков в отделении неотложной помощи: оценка распространенности и соответствие восприятию родителей. евро. Дж. Педиатр. 172, 1587–1596. doi: 10.1007/s00431-013-2060-1

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Тапар, А., Коллишоу, С., Пайн, Д.С., и Тапар, А.К. (2012). Депрессия в подростковом возрасте. Ланцет 379, 1056–1067. doi: 10.1016/S0140-6736(11)60871-4

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Томпсон Э., Клайн Э., Ривз Г., Питтс С. К., Бассел К. и Шиффман Дж. (2014). Использование отчетов родителей и молодежи из Системы оценки поведения детей для выявления лиц с клиническим высоким риском развития психоза. Шизофр. Рез. 154, 107–112. doi: 10.1016/j.schres.2014.02.009

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Диагностика СДВГ в подростковом возрасте — CHADD

Некоторым подросткам с СДВГ не был поставлен диагноз в детстве, и в подростковом возрасте они могут начать испытывать большие трудности по мере увеличения требований. Вы или учителя вашего подростка можете подозревать, что симптомы СДВГ способствуют этой борьбе. Для подростков, не диагностированных в детстве, постановка диагноза СДВГ в подростковом возрасте может быть затруднена по нескольким причинам. Во-первых, чтобы поставить диагноз СДВГ, симптомы должны каким-то образом проявиться до 12 лет; однако вспомнить симптомы, которые присутствовали в прошлом, часто бывает трудно.Во-вторых, многие из симптомов, перечисленных в диагностических критериях Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам , Пятое издание (DSM-5), в первую очередь написаны для детей младшего возраста (например, «чрезмерно бегает или карабкается») и могут не проявляться. быть применимы к подросткам. В-третьих, получить достоверные отчеты о симптомах подростков от внешних наблюдателей, таких как родители или учителя, сложнее. Это связано с тем, что у подростков обычно есть несколько разных учителей, каждый из которых проводит с ними лишь небольшую часть дня.Точно так же у вас, вероятно, меньше прямого контакта с вашим подростком в подростковом возрасте, чем в его младшем детстве. В-четвертых, как упоминалось выше, некоторые из ярких симптомов СДВГ, такие как крайняя гиперактивность, у подростков могут быть менее заметными, чем у детей младшего возраста. Наконец, наличие других расстройств может усложнить диагностику СДВГ.

Если вы или учителя вашего подростка подозреваете, что у вашего подростка может быть невыявленный СДВГ, важно провести всестороннее обследование, включающее тщательный сбор анамнеза; клиническая оценка академического, социального и эмоционального функционирования; и отчеты от вас, учителей, других вовлеченных взрослых (например, тренеров) и вашего подростка.Эта оценка должна также включать физикальное обследование, чтобы исключить другие причины наблюдаемых симптомов. Если вы хотите, чтобы ваш подросток был обследован на СДВГ, обратитесь к психологу, психиатру или другому врачу, имеющему опыт работы с СДВГ.

Причины СДВГ

Исследования ясно показали, что в большинстве случаев СДВГ имеет генетический компонент. СДВГ — это расстройство головного мозга, и симптомы, проявляющиеся при СДВГ, связаны со многими специфическими областями мозга. Другие причинные факторы, такие как низкий вес при рождении, пренатальное курение матери или другие пренатальные осложнения, также способствуют некоторым случаям СДВГ.Модели родительского и семейного взаимодействия могут помочь уменьшить влияние симптомов СДВГ или усугубить их; однако стили воспитания не вызывают СДВГ.

Сопутствующие состояния в подростковом возрасте

Наряду с СДВГ часто возникают и другие состояния. Эти состояния могут присутствовать с детства или могут возникнуть при дополнительном стрессе в подростковом возрасте. Фактически, было обнаружено, что до 60% детей и подростков с СДВГ имеют по крайней мере одно дополнительное расстройство.Эти расстройства могут усложнить воспитание детей, и многие родители находят профессиональную помощь полезной в предоставлении поддержки, ресурсов и дополнительных стратегий воспитания для своих подростков.

Некоторые из наиболее распространенных состояний, с которыми сталкиваются подростки с СДВГ, — это трудности с деструктивным поведением, в том числе оппозиционно-вызывающее расстройство (ODD) и расстройство поведения (CD). ODD характеризуется вспышками гнева и раздражительностью, а также отказом выполнять просьбы и правила взрослых.CD — это более тяжелая форма неуступчивого и вызывающего поведения, которое включает в себя такие тенденции, как причинение вреда людям или животным, воровство, нарушение границ и прогулы. Исследования показали, что подростки с СДВГ в 10 раз чаще испытывают деструктивное поведение. Другое исследование показало, что от 25% до 75% подростков с СДВГ имеют одно из этих разрушительных расстройств поведения.

Расстройства настроения, в том числе депрессия и дистимия (тип плохого настроения, похожий на депрессию, но более продолжительный), также могут быть распространены у подростков с СДВГ.Подростки с депрессией часто чувствуют себя грустными или раздражительными и могут не интересоваться занятиями, которые им когда-то нравились. У них также могут быть проблемы со сном, чувство безнадежности в отношении будущего и мысли о смерти или самоубийстве. По оценкам исследований, от 20% до 30% подростков с СДВГ имеют сопутствующее расстройство настроения.

Тревожные расстройства  могут присутствовать у 10–40 % подростков с СДВГ. Тревожные расстройства характеризуются чрезмерным беспокойством и трудностями контроля беспокойства.Люди с тревогой могут также испытывать физические симптомы, включая головные боли, расстройство желудка и учащенное сердцебиение. Они также могут испытывать приступы тревоги и начинают избегать действий, вызывающих тревогу.

Употребление психоактивных веществ и злоупотребление ими  является серьезной проблемой для многих родителей подростков. Действительно, риск употребления психоактивных веществ среди детей с СДВГ колеблется от 12% до 24%. Использование лекарств для лечения СДВГ не связано с повышенным употреблением психоактивных веществ. Фактически, использование лекарств для лечения СДВГ может защитить подростков от развития расстройств, связанных со злоупотреблением психоактивными веществами, в более позднем возрасте.Самым сильным предиктором употребления психоактивных веществ среди подростков с СДВГ является дополнительный диагноз расстройства поведения. Симптомы употребления психоактивных веществ у подростков могут включать запах алкоголя или дыма, изменения в глазах или лице (налитые кровью глаза или покрасневшее лицо), изменения настроения, лживое или скрытное поведение, изменения в мотивации или снижение успеваемости и/или изменения в группе сверстников.

Проблемы с обучением и общением  могут быть значительными, и исследования показали, что расстройства обучения могут присутствовать у 1/3 молодых людей с СДВГ.Требования средней и старшей школы создают дополнительный стресс для подростков, и родители должны быть в курсе успеваемости своего подростка и внимательно следить за любыми изменениями или снижением успеваемости. Коммуникативные расстройства включают не только трудности с речью (например, заикание), но также трудности с пониманием языка и способностью ясно выражать свои мысли. Если родители обеспокоены общением своего подростка, им следует связаться со школой и/или проконсультироваться с логопедом для оценки.

Нарушение сна также часто встречается у подростков с СДВГ. Изменения в циклах сна нормальны для всех подростков, так как молодые люди начинают поздно ложиться спать ночью и хотят спать позже утром. Подросткам также требуется больше сна в целом. У подростков с СДВГ нарушение сна может быть еще более выраженным и не обязательно является побочным эффектом лекарств. Учитывая этот риск, следует тщательно оценить сон до начала лечения, чтобы определить, существуют ли ранее существовавшие нарушения сна.

В настоящее время невозможно предсказать, какие подростки столкнутся с этими дополнительными состояниями. Вероятно, генетика играет роль. Дополнительные стрессы, испытываемые подростками с СДВГ, такие как социальная критика или внутреннее разочарование, также могут сделать подростков более уязвимыми к этим трудностям. Для получения дополнительной информации об этих сопутствующих состояниях см. СДВГ и сопутствующие состояния. Если вы подозреваете, что у вашего подростка может быть какое-либо из этих дополнительных состояний, проконсультируйтесь с психологом, психиатром или другим врачом, имеющим опыт работы с СДВГ, для проведения оценки.

Гипердиагностика психических расстройств у детей и подростков (в развитых странах) | Детская и подростковая психиатрия и психическое здоровье

В течение последних 50 лет в исследованиях с использованием данных медицинских страховых компаний [1], национальных регистров служб здравоохранения [2, 3], специальные образовательные программы [4]. Кроме того, исследования с использованием данных из национальных реестров рецептов на лекарства показали, что частота назначений психоактивных препаратов увеличилась [5].Что касается синдрома дефицита внимания/гиперактивности (СДВГ), то уровень использования психостимуляторов у детей и подростков в некоторых исследованиях превышает более ранние показатели распространенности СДВГ (8–10% учащихся 2-5 классов в двух городах получали лекарства от СДВГ) [1]. 6]. Исследования показывают, что детей, которые не соответствуют критериям СДВГ, лечат психостимуляторами [7]. Эти результаты вызвали обеспокоенность по поводу гипердиагностики СДВГ в повседневной практике, особенно в связи с тем, что в недавнем исследовании сообщалось о распространенности до 20% [1], что слишком высоко, чтобы его можно было достичь по определению расстройства как кластера несоответствующего возрасту поведения.Обзоры с использованием эпидемиологических данных, изучающие временные тенденции в показателях распространенности психических расстройств у детей и подростков, дали неоднозначные результаты. В одном обзоре было обнаружено увеличение распространенности аутизма с течением времени [8], в то время как в других были получены разные результаты в зависимости от исследуемого расстройства [9] или вообще не было увеличения распространенности [10–12]. Следует отметить, что два из этих обзоров [9, 12] не сообщают о том, как был установлен диагноз, а другой обзор [10] включал исследования, определяющие случаи на основе баллов анкеты или «суждения интервьюируемого».Поэтому, с одной стороны, мы не знаем, действительно ли зарегистрированные временные тенденции распространенности психических расстройств среди населения в целом отражают только случаи, соответствующие диагностическим критериям психических расстройств. С другой стороны, мы знаем, что число детей и подростков, у которых диагностированы психические расстройства и лечатся от них, резко возросло за последние десятилетия. В то же время недостаточная диагностика и недостаточное лечение представляют собой серьезные проблемы. Доклад о состоянии здравоохранения в мире, опубликованный Всемирной организацией здравоохранения в 2001 г. [13], показал, что во многих странах отсутствуют достаточные ресурсы в области психического здоровья, а иногда и политика в области психического здоровья в целом.Хотя гиподиагностика представляет собой серьезную проблему, поскольку дети и подростки не получают необходимой им помощи, в данной статье основное внимание уделяется гипердиагностике психических расстройств.

Различные объяснения, а также их комбинации могут быть причиной этого явления: (1) Растущая осведомленность о психических расстройствах и сопутствующее снижение стигматизации может привести к более широкому использованию медицинских услуг. Дети и подростки, которые в прошлом оставались недиагностированными, сегодня могут получить правильный диагноз и лечение.(2) Усовершенствованные диагностические процедуры могли привести к более точному выявлению психических расстройств. (3) Изменения в диагностических критериях приводят к снижению порогов для диагноза, что приводит к увеличению показателей распространенности после каждой опубликованной версии Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM) для СДВГ [14–16] и расстройства аутистического спектра (РАС). ) [8]. (4) Диагносты могут не строго придерживаться диагностических критериев. Вместо этого на их клиническое суждение влияют эвристики и предубеждения.

Изучение гипотезы о гипердиагностике психических расстройств выявляет диагностическую дилемму, уникальную для психических расстройств. В отличие от соматических расстройств психические расстройства не могут быть обнаружены с помощью генетических, нейронных или физиологических коррелятов. Скорее, они состоят из поддерживаемого исследованиями консенсуса определенных экспертами кластеров чувств и поведения, описанных в диагностических руководствах, таких как DSM или Международная классификация болезней (ICD). Следовательно, исследования диагностической точности основаны на исследованиях надежности, поскольку психические расстройства не имеют внешних критериев для проверки достоверности.

Таким образом, трудно рассматривать гипотезу о гипердиагностике как объяснение увеличения показателей распространенности. Как указывалось выше, остается неясным, является ли данный диагноз «верным». Его можно исследовать только в том случае, если диагност строго придерживался диагностических критериев. Поэтому мы определяем гипердиагностику как присвоение диагноза, хотя диагностические критерии не были соблюдены. Кроме того, ложных положительных случаев должны встречаться чаще, чем ложных отрицательных случаев, когда диагноз не ставится, хотя диагностические критерии выполняются [17].

Исследования, касающиеся гипердиагностики или факторов, влияющих на диагностику у детей и подростков, немногочисленны, в то время как некоторые расстройства изучены больше, чем другие. Гипердиагностика и чрезмерная медикаментозная терапия при СДВГ привлекают широкое внимание и широко исследуются; большинство исследований, найденных в нашем поиске литературы, касались СДВГ. Некоторые исследования также были сосредоточены на биполярном расстройстве (БР), РАС, психотических расстройствах, тревожных расстройствах, расстройствах обучения и психических расстройствах у детей и подростков в целом.

В настоящей статье мы обращаемся (1) к теме гипердиагностики, проводя систематический поиск в литературе и сообщая о доказательствах за или против гипердиагностики, и (2) обобщаем исследования, касающиеся факторов, которые могут вызывать ошибочные диагнозы при психических расстройствах у детей и подростков.

Доказательства гипердиагностики психических расстройств у детей и подростков

Мы провели систематический поиск литературы с использованием Medline, PsychINFO, PubMed и Web of Science в апреле 2014 г. по следующим ключевым словам: ребенок, молодежь, подросток, психология, психиатрия , гипердиагностика, ложноположительный результат, ошибочный диагноз.

Исследования подходили для включения, если они: (1) включали детей или подростков; (2) исследованные психические расстройства; (3) представил результаты рецензируемого исследования; (4) и проверили диагностическую точность, например, путем переоценки диагнозов или диагностического согласия.

Тематические исследования, тезисы и диссертации, статьи, не опубликованные в рецензируемых журналах, и исследования, опубликованные на языках, отличных от английского или немецкого, а также статьи, посвященные изучению ложноположительных результатов в вопросниках, используемых для целей скрининга, или исследования, касающиеся проверки вопросников, были исключены .Была использована многоступенчатая стратегия отбора (см. рис. 1). Во-первых, были исключены дублирующие исследования. Затем названия и тезисы всех исследований были проверены на соответствие критериям включения и исключения. Когда у нас возникло сомнение, будет ли исследование соответствовать критериям включения, оно было включено на следующем этапе.

Рис. 1

Блок-схема процедуры выбора исследования

Для второй части этой статьи из ранее исключенных статей были выбраны избранные исследования высокого качества или обзоры.Таким образом, в то время как первая часть представляет собой систематический обзор, вторая часть статьи представляет собой несистематический обзор.

Исследования, найденные при поиске литературы, различались по своей способности подтверждать гипердиагностику. В таблице 1 показаны основные характеристики исследований и основные результаты в отношении гипердиагностики. Чтобы проверить гипотезу о гипердиагностике, в первой группе исследований (см. Таблицу 1) были переоценены диагнозы либо путем оценки более раннего диагноза, либо путем отслеживания долгосрочной стабильности диагнозов, которые по определению являются глубокими и не должны резко меняться, как аутизм. .В этих исследованиях сравнивались диагнозы пациентов психиатрических стационаров [18–23], диагнозы, поставленные при поступлении в амбулаторные клиники [24, 25] или диагнозы, поставленные специалистами в области психического здоровья [26–31], с диагнозами, основанными на строгом применении диагностических критериев, например с помощью клинического (полу)структурированного интервью. Исследования, касающиеся психических расстройств в целом у детей и подростков [22, 24, 25, 28], выявили очень низкую согласованность индивидуальных диагнозов между диагнозами, поставленными клиницистами и интервью, соответственно, для стационарных и последующих амбулаторных диагнозов [21] или между предварительными диагнозами. -госпитальные диагнозы и диагнозы, поставленные в специализированном лечебно-диагностическом центре для больных с отклонениями в развитии [30].В исследовании Jensen и Weisz [25] повторная оценка привела к большему количеству диагнозов, чем ранее ставили клиницисты. Кажется, это говорит против гипотезы о гипердиагностике в повседневной клинической практике. В двух других исследованиях сообщалось о более высокой распространенности диагнозов расстройств настроения при стационарном диагнозе, хотя повторная оценка с помощью клинического интервью [28], соответственно, последующие амбулаторные диагнозы [21] показали более высокую распространенность СДВГ и деструктивных расстройств поведения. Все остальные исследования были посвящены переоценке конкретных расстройств, таких как СДВГ [26, 27], БР [18, 20], психотических расстройств [19, 23, 29] или агорафобии [32] у детей и подростков.В этих исследованиях значительное число детей и подростков потеряли свои прежние диагнозы, поставленные практикующим врачом, после повторного обследования. Виггинс и др. [31] проанализировали данные о стабильности диагнозов РАС. Они обнаружили, что только 4% изменились на диагнозы, не связанные с РАС. Напротив, Woolfenden et al. [33] рассмотрели 23 исследования, изучающие стабильность диагнозов аутизма. В то время как 85–88% сохранили свой диагноз РАС, стабильность синдрома Аспергера или РАС (не указано иное) была значительно ниже: 14–61% сохранили свой диагноз без изменений при последующем наблюдении.

Таблица 1 Исследования по оценке гипердиагностики

На первый взгляд кажется, что эти исследования подтверждают гипердиагностику, поскольку диагнозы были изменены после повторной оценки, что указывает на то, что диагнозы были поставлены, хотя критерии не были соблюдены. Однако остается неясным, было ли больше ложноположительных диагнозов, чем ложноотрицательных, поэтому нет четких доказательств гипердиагностики. Далее остается неясным, на каком этапе диагностического процесса произошли ошибки.Возможно, диагностам, ставившим первоначальные диагнозы, не хватало важной информации. Точно так же диагносты могли иметь всю необходимую информацию, но делать ложные интерпретации. Однако, если сравнить диагностические решения оценщиков, которым предоставлена ​​вся необходимая информация для постановки диагноза, возможные ошибки можно было бы отследить до процесса принятия решения, и таким образом были бы предоставлены явные доказательства гипердиагностики. Наш поиск в литературе обнаружил только одно исследование, в котором использовался такой дизайн исследования (см. Таблицу 1).

Брухмюллер и др. [34] разослали описания случаев, описывающих ребенка, удовлетворяющего или не удовлетворяющего диагностическим критериям СДВГ, 473 детским и подростковым психотерапевтам и просили их указать, какой диагноз они поставят. Всего было использовано восемь виньеток, различающихся диагностическим статусом и полом ребенка. В общей сложности 16,7% психотерапевтов диагностировали СДВГ, хотя диагностические критерии не были выполнены. Только 7% не поставили диагноз, хотя виньетка случая соответствовала диагностическим критериям СДВГ.Следовательно, ложноположительных диагнозов было значительно больше, чем ложноотрицательных, что можно рассматривать как доказательство гипердиагностики СДВГ в этом исследовании.

Кроме того, СДВГ диагностировали в два раза чаще в версии описания случая для мальчиков, что отражает распространенный в исследованиях СДВГ вывод о том, что СДВГ чаще диагностируется у мужчин, чем у женщин. Подобно выводам, касающимся временных тенденций распространенности психических расстройств, упомянутых выше, существует разница между клиническими данными с соотношением мужчин и женщин от 5:1 до 9:1 и эпидемиологическими данными с соотношением примерно 3:1 [35]. .Различия в проявлении симптомов этого расстройства у мальчиков и девочек могут привести к более легкому выявлению мальчиков с СДВГ [35]. Брухмюллер и др. [34] далее предположили, что на диагностическое решение оценщиков влияет эвристика репрезентативности. То есть, поскольку СДВГ страдает больше мальчиков, чем девочек, мальчики с симптомами, подобными СДВГ, рассматриваются как более похожие на типичные случаи СДВГ. Поэтому диагносты могут пренебречь базовой частотой СДВГ и правильным применением диагностических критериев в пользу так называемого эмпирического правила.

Использование эвристики в диагностическом процессе является одним из возможных объяснений наблюдаемых различий между клиническими и эпидемиологическими данными при психических расстройствах. Кроме того, эти исследования показывают, что диагносты склонны к ошибкам в процессе принятия решений. В то время как поиск литературы выявил лишь несколько исследований, специально посвященных гипердиагностике, мы обнаружили ряд исследований, в которых предполагается, что ошибочный диагноз действительно имеет место. Из-за соответствующих дизайнов исследований эти исследования не могут внести вклад в вопрос о том, происходит ли больше ложноположительных диагнозов, чем ложноотрицательных, и, следовательно, не могут пролить свет на вопрос о гипердиагностике.Однако, определяя факторы, влияющие на диагностический процесс, они могут указать, как добиться более надежной диагностики. Во второй части этой статьи мы резюмируем эту тему, ссылаясь на обзоры или избранные оригинальные исследования высокого качества.

Факторы, которые могут привести к неправильной диагностике психических расстройств у детей и подростков

Факторы, влияющие на диагностику, могут быть отнесены к двум этапам диагностического процесса. Во-первых, необходимо оценить информацию о поведении и чувствах пациента.В отличие от психических расстройств у взрослых, психические расстройства у детей устанавливаются с использованием мультиинформационного подхода. Таким образом, не только ребенка, но и родителей и других важных опекунов (например, учителей) просят описать поведение ребенка. Во-вторых, диагност должен решить, указывает ли собранная информация на диагноз. Процесс сбора информации подвержен ошибкам из-за факторов, касающихся информатора. На процесс принятия диагностических решений может влиять множество факторов, например характеристики диагноста, диагностические критерии или рассматриваемая система здравоохранения.

Сбор информации

Влияние факторов на информатора

При оценке информации диагносты полагаются на описание симптомов соответствующим информантом. Как и диагносты, информанты также склонны к эвристикам, что иллюстрируется двумя исследованиями, в которых учителей просили описать поведение детей. Учителя просматривали видеозаписи детей-актеров, ведущих нормальное поведение, обычно наблюдаемое при СДВГ или оппозиционно-вызывающем расстройстве [36, 37].Учителя оценивали гиперактивность у детей-актеров, которые демонстрировали оппозиционное поведение, выше, чем у тех, кто демонстрировал «нормальное» поведение. Независимые оценщики одинаково оценили две видеозаписи в отношении гиперактивности, указав на эффект ореола. Эффект ореола — это когнитивное искажение, при котором факторы, которые кажутся важными для принятия решения, влияют на всю остальную информацию, учитываемую в процессе принятия решения. Кроме того, Джексон и Кинг [37] обнаружили, что рейтинги гиперактивности для детей-актеров мужского пола, демонстрирующих оппозиционное поведение, были значительно выше, чем рейтинги для детей-актеров женского пола.Это демонстрирует тенденцию переоценивать мужское экстернализирующее поведение, что было подтверждено Bruchmüller et al. [34].

Родители как информаторы также могут быть уязвимы для предубеждений и использования эвристики. Векерли и др. [38] обнаружили, что опекуны с более высоким уровнем образования, как правило, одобряют больше симптомов невнимательности СДВГ, в то время как одобрение симптомов гиперактивности не связано с уровнем образования информанта. Кроме того, в некоторых исследованиях было обнаружено, что материнская психопатология связана с более высокими оценками матерей психопатологии своих детей по сравнению с оценками учителей [39], оценками здоровых сверстников и самооценкой 14-летнего потомства [40]. ].

Кроме того, некоторые исследования показали, что дети и подростки с экстернализирующими расстройствами могут демонстрировать так называемое положительное иллюзорное искажение (PIB) [41]. То есть они оценивают себя как значительно более позитивных, чем их родители, учитель или другие оценщики. PIB был связан с менее эффективным социальным поведением [41] и с меньшей пользой от лечения [42]. Однако, с положительной стороны, участники с PIB сообщили о меньшем количестве депрессивных симптомов [42]. Тем не менее предубеждения в самооценке в связи с другими психическими расстройствами и их последствиями для диагностики и лечения требуют дальнейшего внимания в исследованиях.

В заключение следует отметить, что использование эвристики и предубеждений в суждениях о поведении детей и подростков применимо не только к диагностам, но и к их информаторам. Поскольку диагносты не могут полностью полагаться на суждения информантов о поведении ребенка, крайне важно принимать во внимание несколько источников информации, включая самоотчеты детей и подростков, поскольку даже расхождение между оценками может дать существенные подсказки для планирования лечения. Исследования показывают, что даже очень маленькие дети с экстернализирующей психопатологией, которые раньше считались ненадежными информаторами [43], могут предоставить ценную информацию о своей симптоматике, если использовать соответствующий возрасту подход [44].

Влияние факторов, касающихся характеристик ребенка или подростка

У детей и подростков симптомы психических расстройств могут проявляться иначе, чем у взрослых. Например, диагностические критерии большого депрессивного расстройства DSM-5 гласят, что у детей может быть не грустное, а раздражительное настроение [45]. Депрессивные дети могут сообщать о неспецифических соматических жалобах [46], или депрессия может привести к проблемам с вниманием, что приводит к ошибочному диагнозу детей с депрессией как имеющих расстройства обучения [47].Точно так же у подростков, злоупотребляющих психоактивными веществами, могут проявляться симптомы неспособности к обучению [48].

Большое количество исследований СДВГ показывает, что дети, рожденные незадолго до окончания детского сада или школы и, следовательно, более молодые по сравнению со своими одноклассниками, имеют на 30–60 % больше шансов получить диагноз СДВГ [3, 49]. и получают психостимуляторы в два раза чаще, чем дети, рожденные лишь на несколько дней позже, но после установленного срока [3, 49, 50]. Элдер [49] обнаружил этот эффект в штатах США с разными датами отсечки, указывая на относительный возрастной эффект, а не на сезонный эффект рождения, предполагаемый более ранними исследованиями.В переводе на американское население это означает, что «приблизительно 1,1 миллиона детей получили неправильный диагноз [СДВГ] и более 800 000 получили стимулирующие препараты только из-за относительной [не]зрелости» [51]. Эффект относительного возраста был обнаружен не только в США [49, 51], но также в Канаде [3], Швеции [52] и Исландии [50] и оказался стабильным в течение 11-летнего периода [3]. ].

Гудман и др. [53] изучили относительный возрастной эффект для всех психических расстройств в выборке из 10 438 детей в возрасте от 5 до 15 лет в Англии, Шотландии и Уэльсе.Они обнаружили увеличение риска психопатологии с уменьшением относительного возраста во всех трех странах. Это также указывает на влияние относительного возраста, а не на влияние сезона рождения, поскольку в трех странах установлены разные предельные даты.

Это открытие может частично объяснить гипердиагностику СДВГ и других расстройств; диагносты ошибочно интерпретируют нормальное в развитии поведение детей как симптомы психического расстройства, рассматривая просто числовой возраст детей, а не их возраст по отношению к возрасту их сверстников.

Таким образом, очень важно, чтобы диагносты, проводящие обследование детей или подростков, были хорошо обучены развитию детей и проявлению симптомов в различных возрастных группах.

Принятие решений

Влияние факторов, касающихся диагноста

В качестве причины гипердиагностики, особенно в мужском варианте случая-виньетки, Bruchmüller et al. [34], предполагают, что на клиническое суждение диагноста относительно СДВГ влияют эвристики. Вместо того, чтобы строго придерживаться диагностических критериев, диагносты могут основывать свои суждения на принципиальном сходстве [54] или по-разному взвешивать критерии.Исследования расстройств обучения [55], мании [20, 56] и агорафобии [57] у детей и подростков также показали, что диагносты придают большее значение критериям, которые кажутся более важными для определенного диагноза, или игнорируют критерии исключения, которые можно считать несущественными. .

Помимо использования эвристики для определения соответствия критериям, диагносты также по-разному интерпретируют поведение как выполнение критериев. После изучения виньеток случаев СДВГ [58] или препубертатной мании [59] диагнозы исследователей и клиницистов в США и Великобритании различались в зависимости от их национальности, что указывает на репрезентативную эвристику из-за национальной диагностической практики.Кроме того, применение DSM или МКБ, предназначенных для безошибочной диагностики психических расстройств путем включения каждого расстройства в диагностические критерии, показало низкую надежность в международном контексте. Это указывает на то, что диагностические критерии недостаточно операционализированы, чтобы гарантировать безошибочное распознавание расстройства.

Влияние факторов на диагностические критерии

Другим фактором, который может препятствовать правильному диагнозу, является совпадение симптомов двух психических расстройств.Три симптома перекрываются между СДВГ и BD. Учитывая высокую коморбидность этих двух заболеваний [60], вполне возможна гипердиагностика из-за перекрывающихся симптомов.

Милбергер и др. [61] повторно оценили случаи с СДВГ и коморбидным диагнозом БР, вычитая общие симптомы. Кроме того, они скорректировали необходимые симптомы для постановки диагноза, чтобы они соответствовали исходным критериям. Исключение перекрывающихся симптомов привело к отклонению диагноза ББ более чем в половине случаев в этой выборке.Диагноз СДВГ оставался даже после исключения перекрывающихся симптомов БР. Это указывает на гипердиагностику БР из-за общих симптомов с СДВГ, поскольку диагноз СДВГ не является критерием исключения для БР.

Что касается критериев исключения, диагностические критерии СДВГ также содержат риски, поскольку в них отсутствует критерий исключения по состоянию здоровья. Включение такого критерия было бы важно, так как исследования показывают, что медицинские состояния, такие как апноэ во сне, могут привести к симптомам, напоминающим СДВГ, но исчезнут, если заболевание разрешится [62].Эти исследования подчеркивают важность интерпретации симптомов в контексте других расстройств для правильной диагностики психических расстройств.

Изменения в диагностических системах DSM и ICD являются еще одним важным фактором, касающимся диагностических критериев, влияющих на диагностику. Например, в DSM-5 синдром Аспергера был интегрирован в более широкую категорию расстройств социальной коммуникации, а порог возраста начала СДВГ был снижен. Такие изменения могут представлять трудности в исследованиях, поскольку теперь диагнозы включают пациентов с, возможно, разными характеристиками, или ранее разделенные группы пациентов теперь имеют один и тот же диагноз.Что еще более важно с точки зрения пациента, это может привести к проблемам с доступом к услугам и лечению [63].

Влияние факторов, касающихся систем здравоохранения

Литература также предполагает преднамеренную гипердиагностику из-за ограничений политики здравоохранения.

Поскольку во многих системах здравоохранения для доступа к лечению и возмещения расходов на него требуется диагноз, в службах охраны психического здоровья детей и подростков действительно имеет место преднамеренное неправильное кодирование при диагностике психических расстройств, что может частично объяснять гипердиагностику, обнаруженную в исследованиях по переоценке ранее поставленных диагнозов.Клиницисты могут намереваться обеспечить помощь детям с неясными или пограничными симптомами или захотеть продолжить обследование, не отказывая в лечении, когда еще слишком рано ставить диагноз.

Поскольку для одобрения и возмещения расходов на вмешательства и лечение требуется диагноз, клиницисты в исследовании Jensen и Weisz [25] значительно чаще ставили только один диагноз и значительно реже воздерживались от диагнозов своим стационарным пациентам по сравнению с результаты на основе структурированного интервью.Более отчетливые доказательства были обнаружены в двух исследованиях с использованием анкетных опросов педиатров и детских психиатров, изучающих частоту и возможные причины неправильного кодирования. В первом исследовании [64] 58% участников сообщили, что для того, чтобы предоставить своим пациентам образовательную поддержку, они поставили диагноз РАС, хотя не были уверены, что диагноз был правильным. Только четыре участника сообщили об этом, хотя они точно знали, что у ребенка не было РАС.Во втором исследовании [65] 2/3 участников сообщили о преднамеренном неправильном кодировании из-за диагностической неопределенности, неадекватных диагностических критериев или экономических проблем.

Психологическое тестирование детей и подростков

Психическое здоровье детей и подростков представляет собой сложную область клинической практики, которую различные специалисты стремятся решать в своей повседневной практике. От педиатров до лицензированных клинических социальных работников (LCSW), школьных консультантов, психологов с докторской степенью, детских неврологов и психиатров — вот лишь некоторые примеры специалистов, которые непосредственно занимаются бесчисленными нарушениями психического здоровья, от которых страдают примерно 15 миллионов человек. дети, подростки и их семьи в данный момент.Когда родитель/опекун приводит ребенка/подростка в кабинет специалиста по психическому здоровью, определение точной диагностической формулировки и эффективного курса лечения обычно зависит от собственного опыта обучения и клинической подготовки отдельного специалиста по психическому здоровью. Одним из ценных ресурсов, к которому обращаются специалисты в области психического здоровья, чтобы помочь в идентификации и категоризации симптомов психического здоровья для определения наиболее применимых диагнозов, является публикация Американской психиатрической ассоциации (APA) Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам — Пятое издание (DSM- В).Тем не менее, исследования выявили, что наиболее ценным подходом к оценке и информированию о лечении психических расстройств является всесторонняя психологическая оценка. Этот комплексный подход к оценке наличия применимых психиатрических диагнозов использует научно подтвержденные инструменты оценки наряду с рассмотрением других источников данных (например, клинических наблюдений, обзора сопутствующих записей, таких как академические записи ребенка, интервью с родственниками и третьими лицами). профессионалы, и этот список можно продолжить).Изучая несколько достоверных источников данных (и выявляя непротиворечивости и несоответствия в этих ключевых источниках информации), можно генерировать и проверять гипотезы, а затем отбрасывать или применять их.

 

Существует несколько различных типов психологических обследований, которые можно проводить любому конкретному ребенку или подростку для определения наиболее точной применимой диагностической формулировки. Когда кто-то слышит термин «психологическая оценка», на ум может прийти множество образов.К сожалению, многие потребители услуг по оценке и лечению психического здоровья придерживаются ошибочного мнения о том, что практикующие психиатры, специализирующиеся на диагностике и лечении нарушений психического здоровья у детей и подростков, обладают своего рода «Хрустальным шаром». Эта тенденция мистифицировать практику психологической оценки может, к сожалению, породить целый ряд неверных убеждений и предположений относительно того, что психологические тесты и другие инструменты оценки могут рассказать нам о функционировании психического здоровья ребенка или подростка.В этом блоге должна быть описана информация о нескольких наиболее часто запрашиваемых психологических оценках, характерных для оценки нарушений психического здоровья у детей и подростков, с целью повышения осведомленности о том важном значении, которое может иметь надежная, всесторонняя психологическая оценка для содействие общему передовому подходу к информированию о лечении.

 

Название «комплексная психологическая оценка» может породить различные идеи и убеждения относительно того, что такие оценки могут выявить в отношении психического здоровья ребенка или подростка и потребностей в лечении.Возможно, наиболее основное рабочее определение «комплексной психологической оценки» включает в себя многогранный подход к оценке состояния психического здоровья, который включает использование данных психометрических тестов, обзор источников сопутствующих данных и субъективных/качественных данных, полученных от себя и от других. отчет третьей стороны. Эти данные, если их рассматривать вместе (т. е. всесторонне), могут выявить некоторые несоответствия, которые, в свою очередь, могут выявить важные факторы риска и защитные переменные.Первичной целью всесторонней психологической оценки ребенка или подростка можно считать определение наиболее подходящей/точной диагностической формулировки, характерной для обследуемого, определение наиболее эффективных целей, задач и методов лечения, а также оказание помощи лицам, ответственным за обеспечение наилучшие интересы ребенка/подростка последовательно поддерживаются с обеспечением надлежащего принятия решений. В своей самой широкой концепции всесторонняя психологическая оценка описывает тот процесс оценки, посредством которого может произойти уточнение диагноза и с помощью которого могут быть определены наиболее подходящие и эффективные лечебные услуги.

 

В некоторых случаях направление ребенка или подростка на психологическую оценку может включать более конкретные направляющие вопросы. Например, предположим, что у ребенка/подростка внезапно наблюдается быстрое ухудшение успеваемости, или, возможно, у подростка, чьи родители недавно разошлись/развелись, возникают проблемы с запоминанием простой информации или адекватным вниманием к информации в классе. Во многих случаях общее психологическое обследование (такое, как приведенное выше описание) может быть недостаточно специализированным для определения ответов на более конкретные вопросы, которыми ребенок или подросток направляется на обследование.Таким образом, уместно описать несколько более специализированных психологических обследований, которые могут помочь в уточнении диагноза, предоставлении клинических рекомендаций и облегчении принятия более общих аспектов клинического решения, когда ребенок или подросток поступает с уникальным набором обстоятельств и/или симптомов, которые в некоторых случаях смешаны предыдущие клинические оценки.

 

Возможно, два из наиболее востребованных специализированных психологических обследований состоят из психопедагогических и нейропсихологических обследований.Хотя обе эти оценки, как правило, включают одни и те же методы и процедуры оценки, эти два типа оценок различаются по нескольким важным аспектам. Например, психолого-педагогическая оценка, как правило, сосредоточена в первую очередь на определении академических достижений испытуемого и, в частности, на выяснении того, может ли быть применим диагноз конкретной неспособности к обучению или синдрома дефицита внимания/гиперактивности (СДВГ). Эти же основные точки оценки включены в наиболее комплексные нейропсихологические оценки, которые сохраняют более узкую направленность на выявление когнитивных сильных и слабых сторон человека.В отличие от психопедагогической оценки комплексная нейропсихологическая оценка, как правило, выходит за рамки оценки конкретных нарушений обучаемости и/или СДВГ и фактически направлена ​​на выявление более тонких, хотя и важных когнитивных факторов (например, исполнительных функций и памяти). и тесты эмоционального и личностного функционирования также могут быть включены в комплексную нейропсихологическую оценку, чтобы определить необходимость дальнейших психологических оценок / для выявления ситуаций, в которых поведение ребенка / подростка может быть связано с лежащим в основе когнитивным нарушением или другим органическим состоянием.

 

Дополнительные специализированные и более узконаправленные психологические оценки могут потребоваться для уточнения очень специфических диагнозов на дифференциальной основе. Поскольку мы часто видим сходные симптомы, перекрывающие несколько диагностических категорий (например, симптомы СДВГ, представляющие собой лежащее в их основе расстройство, основанное на тревоге, или расстройство, связанное с травмой/стрессом), или рассматривая случаи, когда возникает вопрос, является ли диагноз умственной отсталости наиболее важным Подходящий, а не отдельный или сопутствующий диагноз расстройства аутистического спектра (РАС), существует ряд тестовых показателей, которые могут быть специально назначены и по-прежнему учитываются вместе с более общими источниками данных, упомянутыми ранее.Таким образом, конкретные/специализированные формальные тестовые показатели выбираются в каждом конкретном случае, а затем рассматриваются вместе с другими клиническими и объективными данными. Ярлыки, данные этим процессам оценки, в значительной степени определяются основной проблемой (проблемами) конкретного ребенка или подростка, и часто наиболее подходящим является гибридный/индивидуализированный подход к оценке проблем психического здоровья ребенка и подростка (а не предварительная оценка). определенный и последовательно подобранный набор индивидуальных, стандартизированных тестов).

 

Независимо от основных вопросов или опасений, которые могут возникнуть у любого родителя/опекуна в отношении уникальных симптомов и проявлений у ребенка или подростка, важно обратиться за профессиональной консультацией в отношении доступных подходов к оценке, которые являются специфическими для оценки этих проблемных конструкций. Универсальный подход к оценке проблем психического здоровья, применимый к детям и подросткам, может неизменно упускать из виду важные и часто лежащие в основе процессы, которые могут выявить те аспекты функционирования ребенка или подростка, которые объясняют большинство проявляемых проблем.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.