Нигилистические взгляды: Нигилистические взгляды Базарова цитатно

Содержание

Как Надежда Суслова стала первой в России женщиной-доктором медицины

Надежда Суслова

Источник фото: Forbes

Надежда Суслова родилась в 1843 году в Нижегородской губернии. Ее отец, Прокофий Суслов, был крепостным. Он дослужился до главноуправляющего всех имений графа Шереметева и впоследствии выкупился из крепостной  зависимости. Вскоре после этого семья Сусловых переехала в Санкт-Петербург.

Как ни парадоксально для того времени, Прокофий Суслов мечтал дать дочерям качественное образование наравне с тем, что получали мужчины. Сёстры – Апполинария и Надежда – были вхожи в студенческие кружки Санкт-Петербурга, разделяли нигилистические взгляды, ходили на политические акции против монархической власти. Обе девушки писали прозу: Надежда с 18 лет публиковалась в журнале «Современник», а Апполинария, возлюбленная Ф.М. Достоевского, стала писательницей и мемуаристкой.

Впервые женщинам разрешили присутствовать на лекциях высших учебных заведений только в 1859 году. Однако ни права сдавать экзамены, ни права получить документ об окончании обучения у них не было. Так, трем слушательницам, среди которых была и Надежда Суслова,  разрешили посещать лекции Санкт-Петербургской Медико-хирургической академии.  Одним из преподавателей Сусловой был профессор Иван Сеченов. 

Параллельно с учебой Суслова вела научную работу. Надежда экспериментировала на себе. Прикладывая к руке проводники от индукционного электрического прибора, она фиксировала ощущения. В результате исследований в 1862 году в «Медицинском вестнике» вышла ее статья «Изменение кожных ощущений под влиянием электрического раздражения».

В 1863 году женщинам вновь запретили посещать лекции. В одном из своих писем Апполинария Суслова написала знакомой о том, что ее отец получил письмо «об изгнании женщин из Медицинской Академии» от Надежды и просит Апполинарию утешить сестру. Несмотря на это обстоятельство, Надежда Суслова не отказалась от своего намерения стать медиком, продолжить получать медицинское образование девушка решила за границей. Уже в 1864 году 21-летняя Надежда стала первой официально признанной студенткой Цюриха, хотя далось ей это непросто. 

Даже в Европе намерение женщины получить образование было встречено сопротивлением. События тех дней в Швейцарии Суслова описала в дневнике: «Господа профессора медицинского факультета создали специальную комиссию, чтобы решить вопрос обо мне. Профессор Бромер не без ехидства сообщил мне ее решение: «Принять мадемуазель Суслову в число студентов потому только, что эта первая попытка женщины будет последней, явится исключением». Ох, как они ошибаются… За мною придут тысячи!».

Негодовали не только профессора. В первый день студенчества Суслову не ждал радушный прием. Под ее окнами собралась толпа швейцарских студентов, возмущенных желанием девушки получать высшее образование. Молодые люди не только свистели, но и бросали в окна квартиры Надежды камни. Но такое «гостеприимство» не остановило студентку из России на пути к своим целям.

Диссертация Н.П. Сусловой, 1867

Суслова обошла не только проблемное для женщин поступление, но и добилась права получить научную степень. В 1867 году, когда ей было 24 года, Надежда захотела защитить экзамен на звание доктора медицины. Ректор университета, изучая швейцарский закон об университетах, не нашел в документе прямого запрета на получение звания доктора медицины для женщин. В связи с этим он допустил Надежду Прокофьевну до сдачи экзамена.

Диссертацию Надежда Суслова писала под руководством Сеченова. На ее защиту приехали ученые из Германии, Франции и Италии. Надежда Прокофьевна получила диплом доктора медицины и хирургии. Надежде вручили  лавровый венок с надписью: «Первой в России женщине — доктору медицины». Кроме того, она стала первой женщиной с докторской степенью и в Швейцарии: первая студентка-швейцарка появилась в Университете Цюриха уже после Сусловой.

Надежда Прокофьевна Суслова смогла обойти дискредитирующую женщин систему образования и стать медиком. Как Суслова и писала в своем дневнике, она показала пример, которому последовали тысячи. Надежда Прокофьевна стала образцом для подражания и открыла для девушек дверь в науку. 


Источник фото на слайде и превью: Forbes

Детали биографии Льва Николаевича Толстого или почему роман-эпопея «Война и Мир» очень личное произведение

Войну и Мир можно разбирать долгими часами, ибо сюжет полон различных символизмов ( взять к примеру сцену с дубом), но сегодня я хотел бы разобрать данное произведение на наличие биографических фактов из жизни Льва Николаевича. Данная статья будет сосредоточена на трёх пунктах:

{«id»:880585,»type»:»num»,»link»:»https:\/\/dtf.ru\/u\/393399-mamin-scenarist\/880585-detali-biografii-lva-nikolaevicha-tolstogo-ili-pochemu-roman-epopeya-voyna-i-mir-ochen-lichnoe-proizvedenie»,»gtm»:»»,»prevCount»:null,»count»:4,»isAuthorized»:false}

{«id»:880585,»type»:1,»typeStr»:»content»,»showTitle»:false,»initialState»:{«isActive»:false},»gtm»:»»}

{«id»:880585,»gtm»:null}

  • Отражение жизни автора в персонаже Андрея Болконского
  • Отражение жизни автора в персонаже Пьера Безухова
  • Отражения жизни автора в персонаже Наташи Ростовой

Андрей Болконский

Основные взгляды, которые закладывал автор в Андрея Болконского были связаны с депрессивными взглядами на жизнь и негативным мнением о браке

Нерешительность, праздность, тоска, мысль о смерти. Надо выйти из этого. Одно средство. Усилие над собой, чтоб работать

Лев Николаевич Толстой

Как известно, «Война и Мир» — это труд всей жизни Льва Николаевича и со временем его взгляды меняются.

Если изначально Болконский негативно отзывался о браке. Он считал, что брак препятствует жизненной цели, что видно из цитаты ниже

Ты говоришь, Бонапарте; но Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к своей цели, он был свободен, у него ничего не было, кроме его цели, — и он достиг ее. Но свяжи себя с женщиной — и, как скованный колодник, теряешь всякую свободу.

Андрей Болконский

У самого Толстого в его дневнике имелась мысль, о том, что ни одна наклонность не может быть выше цели

Все-таки единственное, главное и преобладающее над всеми другими наклонностями и занятиями должна быть литература. Моя цель — литературная слава.

Лев Николаевич

В Болконского автор заложил свои мысли о любви и о смерти. На протяжении всего романа взгляды Андрея меняются. От полного отрицания любви, до её возношения.

Так Толстой показывает своё взросление в этих темах, сменяемость взглядов с проходом определённого момента в жизни.

К концу романа взгляды Болконского сменяются на такие

Любовь? Что такое любовь? — думал он. — Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю

Андрей Болконский

Через Болконского Толстой проводит определённый итог своих мыслей. Он проводит чёткую линию сменяемости взглядов, и если в 1 томе Андреем Болконским правят нигилистические взгляды, то к финалу романа Андрей приходит к мысли, что любовь заставляет ощущать весь мир живым, существующим.

Пьер Безухов

Через персонажа Безухова Толстой показывает становление человека, как личности. В его истории есть много тем, которые поднимались у Толстого в молодости. Начиная от лени Безухова, заканчивая принятием любви(Как и у Андрея Болконского). В Пьера также заложена философская часть Толстого. Часто на страницах романа мы можем увидеть его размышления, которые схожи с ходом мыслей Толстого(исходя из дневника Льва Николаевича).

Безухову крайне сложно отделить себя от пагубных пристрастий, таких как посещения приёмо, которые способствуют прожиганию жизни молодого человека. В биографии Толстого эту роль занимает распутная жизнь(которая затрагивает Наташу Ростову). В Безухове отражается и вспыльчивость Толстого.

По сюжету, когда Пьер узнаёт о том, что его жена изменяет ему, он вызывает своего обидчика на дуэль. Случай с дуэлью имел своё место и в биографии Льва Николаевича Толстого, когда он повздорил с Тургеньевым.

В целом персонаж Безухова много берёт из биографии Толстого и этот текст мог бы выйти в целую статью.

Наташа Ростова

В персонажа Ростовой Лев Николаевич вложил свою распутную жизнь.

Счётчик её ухажёров выйдет довольно внушительным, как и у самого Льва Николаевича. Наташа на протяжение всего романа пытается понять, что такое любовь. И весь смысл её сюжетной линии идёт к осознанию настоящей настоящей любви. По молодости она много с кем вертелась и даже подумать и не могла что её мужем будет Пьер( Как и в ситуации со Львом Николаевичем, ведь изначально он был влюблён в сестру своей будущей жены) Наташа очень влюбчивая мадам и её похотливый интерес перебивает настоящую любовь, как и у Льва Николаевича. По мимо того, что Толстой заложил историю своей блудливой молодости, в Наташе так же присутствует образ жены писателя. Её первая встреча с Андреем Болконским во многом соответствует встречи Толстого и Софьи. В момент встречи Толстой ощутил себя по настоящему живым, как и Болконский.

По итогу можно сказать, что героиня проходит путь юного Льва Николаевича.

Как и все персонажи выше, она осознаёт, что смысл жизни состоит в любви.

Итог

Все персонажи данного произведения проходят путь, полностью завязанный на любви. От непринятия и разочарования, до растворения и вознесения данного чувства. Лев Толстой и сам поменялся во многих моментах, с начала написания до окончания.

Без любви жить легче. Но без неё нет смысла

Благодарю за прочтение.

Базаров – нигилист (сочинение об образе, его принципах) » ГДЗ онлайн

Автор Беликова Ирина На чтение 3 мин Просмотров 1

Иван Сергеевич Тургенев в центре своего романа «Отцы и дети» поставил личность неординарную – Базарова-нигилиста. Его жизненный путь проходит по кругу, что позволяет не только увидеть положения главного героя, но и показать всю несостоятельность его теории.

Нигилизм

И. С. Тургеневу в романе удалось показать новое, только зарождавшееся течение в те времена – нигилизм. Причем сам автор писал о том, что он не видел до этого в центре повествования образ «новых» людей, однако они были повсюду. Нигилисты отрицали все общепринятые общественные нормы жизни.

Нигилизм для И. С. Тургенева был тесно связан с революционерами. Именно им представлен Базаров. Сталкивая главного героя с Павлом Петровичем, автор показывает конфликт между революционными демократами и либеральными дворянами, не желающими социальных преобразований.

Основные положения

Если Павел Петрович Кирсанов, представитель дворянства, имеет собственные принципы, то Базаров отрицает их существование. Главный герой «не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип».

Отрицание становится смыслом жизни Базарова: он отрицает и дворянство, и самодержавие, и вековые традиции, и патриархальное общество. Все, что касается политической стороны жизни, не принималось Базаровым. Он считал, что для развития общества необходимо «очистить место» и только потом начинать все сначала.

Отрицает Базаров не только то, что имеет влияние на общественный строй, но и окружающие его явления, принятые с давних времен за истинное счастье каждого человека. Базаров не верит в любовь, на женщин он смотрит как на кусок мяса, который можно увидеть в анатомическом театре.

Природа для Базарова – всего лишь мастерская, а не что-либо иное, способное принести моральное удовлетворение. Для биолога и медика Евгения природа была некой средой, где он проводит свои опыты.

Искусство главный герой отрицает, считая, что «Рафаэль гроша медного не стоит», что «порядочный химик» в несколько раз лучше любого произведения искусства.

Развенчание

И. С. Тургенев в романе дважды проводит героя по одним и тем же местам. Писатель демонстрирует, как меняются взгляды Евгения Базарова, как жизненные испытания делают теорию героя несостоятельной. Реальная жизнь сама развенчивает положения Базарова.

Базаров, отрицающий романтику, вдруг сам ищет в себе романтические черты, влюбившись в Анну Одинцову. Испытание героя любовью наиболее ярко показывает то, что теория Базарова-нигилиста потерпела крах.

Герой, отрицающий природу, оказывается похоронен в живописном месте, которое писатель описывает точно и детально.

Автор свое прямое отношение по поводу того, кто в споре дворян и разночинцев оказывается в выигрышном положении, не высказывает. Однако то, что он специально устраивает испытания своему герою, в ходе которых происходит развенчание теорий нигилизма, говорит о том, что для автора нигилистические взгляды не имели никакой истинности, что они были ненастоящими и наигранными.

Но неправильно думать, что И. С. Тургенев характеризовал Евгения Базарова как отрицательного персонажа. Он раскрывает и его недостатки, и его достоинства. По мнению писателя, именно такие люди движут общество вперед. Однако Базаров родился слишком рано для своего времени, поэтому он является «лишним» персонажем и типом в литературе.

Данная статья, которая поможет написать сочинение «Нигилизм Базарова», рассмотрит основные положения нигилизма, которые отразились на мировоззрении главного героя романа «Отцы и дети», а также покажет, как И. С. Тургенев развенчивает теорию Базарова.

Горемыки 1 | комедия | Россия

Куклы в мире людей

Человек-горемыка — это почти то же самое, что неудачник, недотепа, тот, кто постоянно нарывается на всевозможные неприятности и кому попросту не везет вообще во всем. Такими, вероятно, мы и увидим главных героев нового российского сериала. И, что интересно, ими будут даже не люди. В центре этой истории — ожившие куклы Гоша, Никита и Ефим Маратович. Они существуют в человеческом мире и постоянно сталкиваются с разнообразными проблемами. Гоше — 30 лет, он предприниматель и разделяет нигилистические взгляды. У Никиты много детей, от которых он практически сбежал из Воркуты ради заветной мечты — стать настоящим музыкантом. Ефим Маратович работает страховщиком, отличается крайней скупостью, и у него тоже есть цель всей жизни — поехать в кругосветное путешествие — ради этого он и экономит всю свою жизнь.

Эти такие разные по характерам, образам жизни и стремлениям кукольные герои вместе снимают коммунальную квартиру, в которой им кое-как приходится уживаться. На них постоянно сваливается гора проблем бытового характера, куча незначительных трудностей, из которых и складывается их жизнь — и не только их. Сериал обещает с помощью сатиры и комичных ситуаций нарисовать абсурдный мир, в котором мы все живем, а также отразить социальные и политические проблемы российского общества.

Создатели утверждают, что проект вдохновлен культовыми американскими мультипликационными сериалами, где в игровой и юмористической форме поднимаются важные социальные темы, — такими, как «Южный парк» и «Гриффины». Задумка у «Горемык» — такая же, только декорации будут совершенно иные: действия сериала будут разворачиваться в интерьерах классических провинциальных коммуналок в дальних уголках России в сопровождении странных соседей и проблем с ЖКХ.

В шоу снимаются не только неодушевленные актеры, но и реальные — причем достаточно звездные. Среди уже оглашенных имен можно найти таких артистов, как Варвара Шмыкова — она исполняла одну из главных ролей в недавно прогремевшем сериале «Чики», а также снималась в фильмах «Петровы в гриппе» и «Нелюбовь», Роза Хайруллина, которая играла в «Хэппи-энде», «Психе», «Пятой группе крови», «Водовороте», Сергей Беляев («Каникулы строгого режима», сериалы «Братья по обмену», «Кухня», «Метод»), Мария Смольникова («Джетлаг», «Дочь», «Гурзуф»), а также Николай Дроздовский («Меч. Сезон второй», «Черная вдова», «Выжить после»), Джалил Асретов, Сергей Пиоро («Лучше, чем люди», «Историк», Одна ночь любви») и Николай Ковбас («Аритмия», «Отель Элеон», «Я не шучу»).

Режиссерское кресло и место сценариста занял Никита Тамаров, который, скорее всего, знаком веб-зрителям по сериалу «Миллионер из Балашихи». За производство сериала отвечает независимое креативное агентство Zebra Hero Films, которая, помимо «Миллионера из Балашихи», занималась и другими фильмами Тамарова — «Последним рейвом» и «Хрониками параноика».

«Горемыки» уже успели завоевать признание профессиональной аудитории — идея сериала получила специальный приз на питчинге сериальных проектов Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр», где была впервые публично представлена. Главную награду получила другая комедия — восьмисерийное шоу под названием «Против всех», которое расскажет про подростков, пытающихся бороться со своим одиночеством.

Съемки «Горемык» начались только 7 сентября 2021 года, поэтому ожидать сериал, который выйдет на видеосервисе PREMIER, стоит не раньше середины следующего года.

Шоу получило специальный приз на питчинге сериальных проектов Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр»

* Деятельность компании Meta Platforms Inc. (Facebook и Instagram) на территории РФ запрещена
** Признан иноагентом на территории РФ

точка зрения: современный нигилизм

Точка зрения: современный нигилизм
Марк Крелленштейн,
32 Duncklee St
, Ньютон Хайлендс, MA02461, США. [email protected]
Аннотация: Представлен авторский взгляд на наилучшие современные позиции по некоторым ключевым философским и психологические проблемы. Эти позиции вместе предполагают традиционный нигилистический точка зрения, модифицированная эволюционной психологией и другим современным мышлением который принимает ограничения на наше понимание (а не окончательное отсутствие определенных объяснений), психологический (если не абсолютный) реальность ценностей, свободы воли и других явлений и нашего стремления жить как можно лучше мы можем.Представленные позиции включают: (1) происхождение Вселенной не может быть понятым, (2) мораль не имеет абсолютно рационального основания, (3) некоторые люди имеют неоспоримые убеждения, которые они считают абсолютными, (4) на самом деле у нас нет свободных будет, но может действовать так, как будто мы это делаем, (5) мозги сознательны, но мы не знаем, как, (6) мы живем относительными ценностями, биологическими предрасположенностями, воспитанием, привычкой и выбор и (7) мы не знаем, насколько мы можем изменить себя, что заставляет нас счастливы или то, что мы ценим.

 

Это попытка описать взгляд авторов на лучшие текущие позиции на диапазоне основных философских и психологических проблем, которые формируют общее философское точка зрения. Некоторые идеи оригинальны, но большинство нет. Поддержка аргументы и ссылки на другие работы сведены к минимуму; основное внимание уделяется артикулируя позиции, которые обобщают и определяют общую точку зрения на эти имеет значение. Вместе эти идеи, кажется, формулируют традиционный нигилистический точка зрения, модифицированная эволюционной психологией и другими современными мышление.Эта точка зрения допускает ограничения нашего понимания (скорее чем убедительное отсутствие определенных объяснений), психологический (если не абсолютная) реальность ценностей, свободы воли и других явлений и наших желание жить как можно лучше.
1. Происхождение Вселенной невозможно понять.

Мы не видим причин, по которым существует Вселенная, и кажется, что мы не можем когда-нибудь найти один. Любое объяснение станет частью того, что должно быть объяснено.Это знакомая, но не менее глубокая возможность всегда спрашивать, почему: любое объяснение становится частью того, что должно быть объяснено. Учитывая то, как наша умы сконструированы, окончательное удовлетворительное объяснение кажется невозможным. Даже недавно открытый закон физики поставил бы вопрос о том, почему это должно быть случаем, почему что-либо вообще должно существовать или когда-либо возникать (см., например, Nozick, 1981 или Krellenstein, 1995).

1.1 Большой взрыв не является полным объяснением происхождения вселенная.

Большой взрыв может объяснить происхождение Вселенной, но он дает лишь объяснение до определенного момента времени или, возможно, до начала времени сам. Это не объясняет, почему должно существовать пространство-время или законы физики. это могло бы позволить Большому Взрыву и Вселенной возникнуть вообще из ничего. Некоторый возразить, что вопрос об объяснении или предшествующей причине Большого взрыва бессмысленно, как может быть причина, предшествующая времени, когда нет даже само время? В таком случае сотворение вселенной из ничего, или столь же таинственная бесконечная последовательность рождения и смерти вселенной (или бесконечность вселенных) сама по себе является окончательным ответом.Но если это ответ, то он кажется неполным или буквальным непонятно. Витгенштейн сказал: «В мире все не так». это мистическое, но оно существует (1961, стр. 149).

1.2 Возможно непостижимое объяснение Вселенной.

Возможно, существует окончательное объяснение происхождения Вселенной но не могут быть известны нам. Такое объяснение, пусть и непонятное, кажется вероятнее и желательнее, чем вселенная, возникшая просто из ничего.Возможно, это потому, что объяснение, по крайней мере, удовлетворяет Глубоко укоренившаяся вера в то, что всему есть объяснение. Существование этого непонятное объяснение может быть подтверждено встречей с инопланетным видом что убеждает нас в том, что в грубом существовании Вселенной есть нечто большее, чем мы сами можем понять. Или, может быть, наш разум когда-нибудь разовьется (или просто станет достаточно образованным/модифицированным?) до такой степени, что другие формы удовлетворительного объяснение возможно.Возможно, те, кто уже удовлетворен тем, что окончательное происхождение Вселенной — бессмысленный или полностью отвеченный вопрос уже есть такие мысли.

1.3 Маловероятна теория Вселенной, которая принуждает к собственному существованию.

Было высказано предположение, что объяснение или теория происхождения может быть найдена вселенная, которая заставляет ее существовать и не оставляет вопрос. Но мы понятия не имеем, как может выглядеть такая теория, и нет причин думать, что такая теория возможна.

2. Мораль не имеет абсолютно рационального основания.

Нет цепочки рассуждений, которые были предложены или которые мы можем себе представить. относительно того, почему мы должны принять какое-либо фундаментальное моральное обязательство или ценность выше другого или вообще любого. Что мы обычно делаем (или действуем так, как если бы мы делаем) ясно, так как многие ценности и модели поведения являются общими, а другие не. Но нет убедительного аргумента, который мы можем предложить тому, кто верит глубоко в фундаментальной ценности, которую мы не разделяем, или в ее большей важности другое значение (см.некоторые аргументы по поводу абортов, которые устанавливают неприкосновенность любая форма уникальной человеческой жизни против права распоряжаться своей собственной тело). Не было предложено убедительных аргументов, чтобы избежать оригинальное замечание Юмса о том, что должное не может быть выведено ни из какого заключается в том, что никакой общепризнанный факт природы не может сказать нам, почему мы обязаны сделать что-то.

(Может быть утверждал, что вера в отсутствие абсолютных оснований сама по себе абсолютное фундаментальное убеждение.Оно может быть основополагающим, но не абсолютным, это наблюдение, что ни один рациональный аргумент не установил такие ценности, и это оставляет открытой, по крайней мере, возможность того, что можно было бы предложить аргумент, который доказывает обратное.)
2.1 Моральное согласие и несогласие в конечном счете произвольны.

Мы можем судить поведение другого человека как морально неправильное, чтобы указать на его непоследовательность. с нашими глубочайшими чувствами и принципами о том, как люди должны относиться к каждому другое, принципы (если сформулированы принципы, а не только чувства/поведение выраженные), такие как уважение прав человека, максимальное добро, принятие общественного договора, особое чувство справедливости, слово Бога или того, во что, по нашему мнению, входит и оправдывает эту веру (некоторые также считаются относящимися к сфере нравственности поведения, направленного исключительно или главным образом на самих себя, таких как самоубийство или употребление наркотиков).Моральные обязательства также воспринимаются как команды (хотя и не всегда абсолютные команды), которые в равной степени применимы к каждый. Но любую лежащую в основе эмоцию или принцип, который мы утверждаем другому как первичный является произвольным в отсутствие соглашения о его преимущественном значении. Мы могут заявлять, что определенные ценности встраиваются в ходе эволюции, непротиворечивы с нашим выживанием как индивидуумов или вида, или стремятся максимизировать удовольствие или счастья отдельного человека или группы. Но ни один из них не дает убедительных аргументов в пользу либо отдельные ценности, либо вообще какие-либо нравственные ценности без согласия основополагающая ценность того, что является врожденным или продуктивным для выживания или удовольствия (и то, что считается приятным для одного, может быть неприемлемым для другого).

Это не мешает нам рассуждать с теми, с кем мы делимся на по крайней мере некоторые значения, чтобы показать, что поведение (или то, что из него получается) на самом деле совместимые или несовместимые с этими общими ценностями, и такие аргументы занимают многое из того, что считается моральным спором. Некоторые разногласия также можно рассматривать как разногласия по предполагаемым фактам вопроса о том, являются ли животные осознавать, представляет ли одна группа людей неотъемлемую опасность для других или чрезмерные предсказания того, что произойдет в результате определенного поведения, например.грамм., Разрешение эвтаназии приведет нас к скользкому пути к разрешению других форм забрать жизнь. Тем не менее, это когда факты или вероятные результаты не в разгораются споры и дискуссии по поводу абортов, конкурирующих религиозных и политическая догма, определенные права животных, с которыми мы сталкиваемся между конкурирующими фундаментальными ценностями (или с отрицанием моральных ценностей в целом), которые одни только дебаты решить не могут.

(Зингер, 1993 г., рекомендует принять хоть какую-то моральную точку зрения потому что это может придать смысл нашей жизни, что-то за пределами нас самих.Приключение смысл кажется ясным, но представляется сомнительным, можем ли мы придать смысл нашей жизни, приняв мораль, если она уже не заполняет роль.)

2.2 Происхождение морали, вероятно, лежит в эволюции.

Кажется вероятным, что наше нравственное чувство само существование и должное моральные суждения, а также многие частные (нормативные) моральные предписания то, что существует, имеет свои истоки в эволюции. Врожденное чувство сочувствия, взаимность «око за око» и другие подобные черты, вероятно, обеспечили эволюционное преимущества, когда они впервые появились, увеличивая вероятность выживания личности или, возможно, группы с такими общими характеристиками.Культура и, в более общем смысле, тип человеческого мозга, данный эволюцией, который позволяет тогда создание культуры может вывести такую ​​мораль далеко за пределы того, что было дано в эволюции. Как объясняет Нозик (2001), глубоко укоренившиеся нормы становятся эффективными способов для биологии и/или культуры сохранить преимущества скоординированного поведение, нам не нужно обдумывать каждую ситуацию, и нормы могут усиливать общее полезное поведение, когда одни рассуждения не помогут (т.е.g., в ситуациях дилеммы заключенных, когда люди добиваются большего успеха, только если оба сотрудничают, а не действуют в своих очевидных личных интересах).

2.3 Не существует единой моральной теории.

Неудивительно, что определенные моральные интуиции и развитые практики создали на них не поддались единому принципу объяснения (например, величайшее благо). Нет особых причин, по которым эволюция создала нас (до насколько мы сформированы эволюцией) таким образом, который является простым, последовательным или даже ясной для рационального рассмотрения (не говоря уже о том, чтобы произвести наибольшую общую счастье).Только чистая выгода выживания имеет значение для эволюции. поведение или обоснование, которое дает преимущество в выживании в одной ситуации, может не дать в другой ситуация, для которой другое или даже противоположное поведение может быть более подходящее. Некоторые виды поведения также могут быть случайным следствием чего-либо. большой адаптивной ценности, даже если этот побочный продукт сам по себе бесполезен или даже контрпродуктивно.

2.4 Полный моральный реализм маловероятен.

Возможно ли, что моральные истины существуют, даже если мы не можем устанавливать их одним разумом? Это может означать, что моральные принципы существуют которые обеспечивают путь к жизни, который выбрал бы каждый, если бы был информирован и свободно выбирать (или, по крайней мере, им было бы лучше, если бы они сделали такой выбор).Такая мораль могла бы дать ключ не столько к внешней природе, сколько к внутреннюю природу человека (а может быть, и всех людей) к психологии. Это кажется по крайней мере возможным, что некоторые запреты, например, что неправильно убийство невинных может соответствовать этому описанию, учитывая, насколько широко распространены оба запреты и вера в воздействие на человека нарушения их; или, наоборот, что некоторые положительные принципы действительно существуют, учитывая широкая и межкультурная желательность определенных добродетелей характера, таких как храбрость.Но маловероятно, что существуют какие-либо моральные истины, применимые ко всем значимым поступкам, учитывая то, что мы видим в сложном способе психологическая природа раскрывается через биологию и окружающую среду и диапазон мнение и очевидные последствия различных видов поведения. Ницше для одной мысли подлинность и проявление воли важнее, чем сострадание. Более условно, раскол между консерваторами и либеральные взгляды, встречающиеся во многих обществах, предполагают, по крайней мере, раздвоенный набор моральных принципов и возможной корневой психологии.

2.5 Моральные и философские разногласия в основном имеют психологическое происхождение.

Чисто философское рассуждение о морали не может объяснить ее, тем более попытки свести его к единому принципу. Самый техничный философский дискуссии часто зависят от интуитивного принятия или отклонения предпосылок которые просто кажутся разумными или нет кому-то. Психолог Джонатан Хайдт (2001) убедительно доказывает, что нравственность в первую очередь определяется целым рядом интуиция и эмоции, хотя моральный дискурс играет роль в убеждении другие, если не фундаментальные, в фактическом порождении морального поведения (это перекликается как с традиционным философским интуитивизмом, так и с моралью основанный на непосредственно воспринимаемой интуиции, а также на эмотивизме, который мораль – это скорее вопрос эмоционального одобрения/неодобрения, чем конкретного принципы.См. Miller, 2003, обсуждение недавних философских попыток. обосновать нравственность). Точно так же Caputo (2000) заметил, что этические Рассуждение обычно начинается с выводов, а не предпосылок. Лучший способ понять моральное суждение (или даже принять всю моральную философию) может заключаться в том, чтобы посмотреть на темперамент человека, воспитание, исторический контекст, и т. д., а для всей философии — признать тенденции как к чрезмерно обобщать с собственной точки зрения и расширять суждения и теории охватывают явления, к которым они могут быть неприменимы. Объявление Аргументы hominem не опровергают факты или предпосылки, но могут дать полезную информацию. понимание того, почему чьи-то основные убеждения, интуиция и предположения являются тем, что они таковы, когда мало объективной основы (или заметного прогресса) в выбор между конкурирующими точками зрения. (То же самое можно сказать и об этом автор и мнения, высказанные здесь. Можно знать только некоторые подводные камни и будьте максимально осторожны.)

3. У некоторых людей есть неоспоримые убеждения, которые они считают абсолютными.

Некоторые имеют бесспорную и для них несомненную убежденность в происхождения или цели вселенной или в том, как нужно обращаться с людьми, убежденность вне разума, в которой другие не могут быть убеждены. Мы могли бы широко обозначить все такие убеждения как религиозные. Для таких людей терпимость к другим взглядам может неприемлемо или не имеет смысла.

3.1 Неоспоримые убеждения могут принести пользу тем, кто в них верит.

Можно утверждать, что бесспорная вера в происхождение Вселенной или основа нравственности есть благо для тех, у кого она есть.Может такой люди обладают определенной биологической предрасположенностью к религиозным убеждениям, сама по себе является результатом эволюции, например, люди восприимчивы к таким убеждениям могут быть более склонны пожертвовать собой в ситуациях, когда это способствует выживаемость тех же самых генов у потомков и членов родственных групп. Там некоторые доказательства того, что религиозная вера коррелирует с более продолжительной жизнью ожидание. Точно так же говорят, что люди добиваются большего успеха с оптимистичным или преувеличенное, а не реалистичное ощущение собственных способностей или важности.Во всех этих случаях убеждения, согласующиеся с рациональным рассмотрением реальности, не служат индивиду так же, как и другие убеждения (или отсутствие убеждений, если блаженство в неведении). Это не так уж удивительно с эволюционной точки зрения. точка зрения. Знание и реалистические убеждения, по-видимому, обеспечивают определенные эволюционные преимущества, но, возможно, не всегда и не во всех ситуациях.

3.2 Выбор в пользу неоспоримой веры проблематичен.

Есть ли преимущества в неоспоримых убеждениях о вселенной или морали должны ли мы тогда пытаться стать такими верующими или оптимистами, или выборочно невежественны, если мы не таковы? Возможно, если люди смогут и так склонен.Для многих, намеревающихся поверить во что-то без вопрос непривлекательный, и, вероятно, труднодостижимый, даже если он может происходить более или менее непреднамеренно. Также трудно и непривлекательно вернуться к состояние, в котором человек не знает о проблеме или адекватности предполагаемого решение. Мы могли бы распознать такое состояние как обеспечивающее большее счастье после оно достигнуто, но все же отвергнуть его, потому что его выбор несовместим с то, что в настоящее время делает нас счастливыми, например, ценить то, что мы считаем более (а не меньшее) знание мира таким, каков он есть на самом деле, или оценка автономии, которую такое государство, казалось бы, уменьшает.

3.3 Опыт с машинами, наркотиками и психотерапией.

Нозик (1974) говорит о том, почему мы можем отказаться от подключения к испытать машины, которые могли бы передать любую реальность, которую мы выбрали (например, опыт написания великого романа), потому что мы ценим наш опыт быть реальным в дополнение к самим переживаниям. Что-то вроде этого, наверное часть беспокойства некоторых людей по поводу определенных форм психофармакологии. Психотерапия кажется предпочтительным для многих, потому что они думают, что это действительно влияет на его улучшения. трансформируя нас — наши убеждения, поведение и эмоции — вместо того, чтобы давать нам опыт, вызванный наркотиками.Но из свидетельств не ясно, что психотерапия всегда работает таким образом, или что некоторые лекарства могут быть не такими трансформационными (Kramer, 1993; некоторые люди сообщают, что прописанные лекарства позволили им свое настоящее «я»). Здесь остаются запутанные проблемы, хотя, в конце концов, наркотики не так уж сильно отличаются от психотерапии или любой другой формы личности манипулирование (включая обращение в религию), все из которых, в случае успеха, в конечном итоге приводят к изменениям в мозгу, которые производят желаемые эффекты с большей или меньшей трудности, с меньшим или большим количеством нежелательных побочных эффектов и с разной степенью постоянства и связанных с ними изменений (и способности намеренно перевернуть их).

(Лекарства или терапия также могут вызывать эффекты, которые мы явно не хотим, но которым мы довольны или, по крайней мере, вновь терпимы. Это может включать эффекты, которые мы не только не выбирали, но и избежали бы, если бы знал, что они произойдут. Крамер сообщает, что немногие пациенты знают о прекратите прием антидепрессантов типа СИОЗС, несмотря на то, что испытываете не столь уж необычные сексуальный побочный эффект задержки или невозможности достижения оргазма, предполагающий потому что пациенты так ценят преимущества лекарства.Снижение либидо также сообщалось с такими препаратами. Однако возможно, что некоторые пациенты не просто терпеть эти нежелательные побочные эффекты, но больше не испытывать их как нежелательных таким же образом. Это согласуется с идеей Крамерса о том, что препараты влияют на более широкое преобразование, чем просто устранение симптомов.)

3.4 Подразумевают ли бесспорные убеждения что-нибудь об их истинности?

Осуждение людей с глубоко укоренившимися религиозными или моральными убеждениями подразумевать что-либо об истинности этих убеждений? В той мере, в какой образование имеет тенденцию компенсировать наклонности истинно верующих, или что существует корреляция между неверием и образованием или интеллектом — и то, и другое кажется правда — такое убеждение не дает сильной поддержки реальности убеждения, которые не могут быть продемонстрированы, а только рассматриваются как самоочевидные теми, кто так воспринимайте их.Конечно, люди столь же фундаментально иррациональны, как и иногда рационально.

4. На самом деле у нас нет свободы воли, но мы можем действовать так, как если бы она была.

Так называемая компатабилистская позиция, которой придерживаются некоторые философы, кажется трудно опровергнуть: а именно, что мы, кажется, обладаем свободой воли (это единственный мир, в котором мы знаем), и могли бы также действовать так, как если бы мы знали (и относиться к людям как к ответственным за их действия), но нет, не совсем — все физически детерминировано. единственное исключение из полного физического детерминизма возникает из-за квантовой неопределенности вероятностный характер поведения на уровне элементарных частицы.В принципе, эта неопределенность сохраняется вплоть до нашего макроэкономического прогноза. реальность, но настолько редкая на этом уровне, что ее можно смело игнорировать. Некоторые утверждали что эти квантовые неопределенности, тем не менее, дают нам свободно человеческое поведение, но доводы в пользу этого пока неубедительны. Тем не менее, загадка того, как сознательное наблюдение за физическим состоянием разрешает эти квантовые остается неопределенность.

5. Мозг обладает сознанием, но мы не знаем, как это сделать.

Сознание — это головоломка.Кажется, что только мозг порождает сознания нет хороших доказательств души или несократимых частей сознания делает нас самосознательными, но мы не понимаем, как мозг делает это и, вероятно, никогда не сделает, по крайней мере, в том, что касается нашего опыта квалиа, особые ощущения звука, цвета, боли и т. д. Независимо от того, насколько сильно мозг функцию, которую мы можем представить себе понятной, и как бы тесно коррелировали эта функция проявляется в мелочах этого опыта, кажется непреодолимым объяснительным разрывом между тем, что мы можем когда-либо сказать о нейронах или электрических полях в мозгу и ощутимом опыте реальность.Как все, что мы можем узнать или теоретизировать о мозге, объясняет особенности первичных ощущений, которые мы чувствуем? Предложения, которые определенные физические или структурные состояния просто идентичны этим переживаниям и объяснять их настолько полно, насколько они могут быть объяснены, столь же неудовлетворительны и кажутся такими же неполными, как утверждения о том, что Вселенная возникла из ничего и больше нечего сказать по этому поводу. (Это таинственное положение относительно сознания впервые подробно обсуждался в McGinn, 1989.Смотрите также Крелленштейн, 1995.)

5.1 Вряд ли смогли объяснить сознание.

Как и в случае с происхождением Вселенной, можно представить себе открытие понятий, настолько отличных от тех, которыми мы сейчас обладаем, что решение проблема объяснения квалиа каким-то образом станет возможной. Но у нас нет причин полагать, что это для этой проблемы либо. Это правда, что другое прошлое научные проблемы, что делает что-то живым, например, казались неразрешимы, но позже были решены.Но нет такого научного проблема (помимо, конечно, проблемы конечного происхождения Вселенная) кажется (или казалось) сталкивается с концептуальными трудностями проблема сознания.

5.2 Машины могут быть сознательными, но мы не знаем как.

Если только мозг производит сознание, то кажется возможным, что можно построить искусственную машину, обладающую сознанием. В этом представлении мы себе именно такая машина. Основываясь на том, что мы понимаем о мозге как о механизме обработки информации, разумно полагать, что что компьютер с правами сортирует входы и выходы из и в реальный мир и, возможно, сделанный из правильных материалов, мог бы питать мозг часть сознательной машины.Аргументы в пользу того, что конкретное ограничение компьютеры делают невозможным создание такой машины. опровергнуты, но на самом деле не имеют значения, так как мы не можем видеть, как физиология мозг мог производить сознание и мог производить аналогичные аргументы показывая, что это невозможно, хотя в случае с человеческим мозгом мы имеем грубый факт, что это происходит. Если окажется, что мы никогда не сможем понять, как что происходит с мозгом, то мы, возможно, никогда не сможем узнать, как сконструировать такая сознательная машина (за исключением, быть может, косвенного или случайного следствие некоторой конструкции), но это не делает его менее возможным в общем.

6. Мы живем относительными ценностями, биологическими предрасположенностями, воспитанием, привычка и выбор.

Экзистенциалист принимает нигилизм, но стремится противостоять ему актами воли и выбор, создание ценности там, где ее изначально не было. Это может быть хорошо стратегия для нигилиста, которой он пытается жить, хотя то, что сработает для одного, может не для другого. Что еще более важно, современный нигилизм заставляет нас, в конце концов, отвергнуть утверждение о том, что экзистенциалист обязательно может создавать ценность в более чем личное чувство через акты воли одни могут испытать это, другие нет, и эти действия не обязательно убедят других в ценности особый образ действий.

На практике у нас есть глубоко укоренившиеся убеждения или, по крайней мере, глубоко эмоции по поводу того, что мы хотим или во что верим, приемлемо или неприемлемо, даже если мы не можем давать вполне убедительные объяснения себе или другим и не смотреть их как абсолюты. Относительные ценности ценности, которые мы имеем и принимаем, даже если мы нельзя считать их абсолютными — они играют значительную роль в жизни, которую мы делать. В той мере, в какой мы изучаем наши убеждения (а мы можем не очень много или совсем) мы можем принять прагматичную точку зрения, принимая определенные вещи как квазиосновополагающие и исходящие из таких верований, как у нас, и к таким цели, которые мы имеем и выбираем (в той мере, в какой мы их выбираем).Мы выбираем быть с другими людьми со схожими ценностямиили для самовыраженияили ценить другихили максимизировать наши чувственные удовольствия (или, чаще, некоторую комбинацию этих и другие), и, возможно, мы выбираем некоторые из них, потому что для нас действительно другого выбора нет или некоторые варианты работают лучше для нас, даже если мы не можем заземлиться этот выбор ни в чем не подлежит сомнению. Некоторые вещи, которые мы делаем из-за темперамента и/или потому, что нас так воспитали (обучение морали сравнивают с изучение определенного языка: естественная склонность вырабатывается с определенный набор правил, но особенности могут различаться ни одно правило не является абсолютно правильнее, чем один язык) и выбирают таким образом поднимать другие (или просто попасть в это) или была другая причина, по которой мы сделали это изначально, но они становятся привычными (а привычки чрезвычайно полезны для экономии времени и усилий).Психология функциональной автономии предполагает, что все привычное может стать ценным само по себе. Мы приходим к тому, чтобы принять или не принять отсутствие ясного основы и ограничения в нашем понимании.

7. Мы не знаем, насколько мы можем изменить себя, что делает нас счастливыми или что мы ценим.

Человеческая природа частично развилась и была закодирована в биологии, по крайней мере, в форма скрытых тенденций. Наша культура также накладывает на нас ограничения, или делает некоторые выборы намного сложнее или проще, чем другие.Есть интересный список моделей поведения, встречающихся во всех культурах, например, сексуальная ревность и скромность. Однако то, что естественно или культурно произведено (а они часто шансы), даже если он встречается среди всех людей, все равно не имеет автоматического права на то, чтобы быть первостепенной ценности, делать нас счастливыми или оставаться неизменными. Но как переменчивы ли мы?

7.1 Ограничение склонностей, основанных на биологическом факторе, может стоить денег.

Фрустрация биологической склонности может привести к (негативному переживанию) разочарование.Это разочарование может быть уменьшено или не испытано отрицательно, если взамен мы получаем личную выгоду или социальную выгоду, которая возвращает косвенная личная выгода (например, общие запреты на насилие). Это может можно еще больше уменьшить или устранить фрустрацию, если эту тенденцию можно устранить. устраняется посредством обучения или привычного отсутствия практики. Фрейд считал, что наша биологические и в первую очередь половые инстинкты могут трансформироваться и должны ради цивилизации, хотя он и не думал об удовлетворении трансформированные (сублимированные) инстинкты могут доставлять такое же удовольствие, как и удовлетворение оригинал.Сегодня немногие верят, что все наши удовольствия и занятия происходят их психическая энергия от секса или других основных инстинктов. Но мы иногда воспринимать связи или испытывать страстное удовольствие от разных деятельность сходным образом, что, возможно, указывает на смешанное происхождение и общее нейрофизиология.

7.2 Умышленное изменение

Мы предпочитаем развивать интересы или приобретать вкусы, но меньше контролируем наша личность или то, что для нас важнее всего.Некоторые изменения могут быть принудительно включены нас, или стать частью нас через повседневную жизнь. Мы можем работать над личным и социальные преобразования и намеренно строить некоторые изменения в нас самих и другие со временем, в той или иной степени.

Индивидуальная изменчивость и внешнее подкрепление играют значительную роль в что возможно. Большинство людей могут научиться контролировать побуждения к мести. Некоторый выбирают безбрачие без видимых издержек (сколько?), в то время как для многих моногамия трудно поддерживать, или не принимается в первую очередь, или существует для период времени в состоянии напряжения.Пинкер (1997) ставит под сомнение 1960-е годы. амбиции свободной любви и эгалитарного общества, убедительно доказывая широкое существование, вероятное эволюционное происхождение и большие трудности в преодоление сексуальной ревности и конкуренции. Современный капитализм в последнее время неистовствует над любой альтернативной экономической моделью в своей апелляции к человеческому взгляду природа, основанная на универсальном и в большинстве случаев неизменяемом эгоизме и соревнование. Но насколько желательны (или нежелательны) и неизменны те тенденции?

7.3 Значение половых различий

Известно, что физиология и мозг мужчин и женщин различны, и нет никаких сомнений в том, что между мужчинами и средние женские характеристики и поведение, которые в первую очередь являются результатом эти лежащие в основе биологические различия. Есть также различия, связанные в основном влияние культуры, а также предполагаемые различия, которые эмпирически тестирование делает или может указывать на то, что на самом деле это не совсем истинные различия.Такой различия, как было установлено, относительно невелики и, вероятно, неизвестны сочетание биологических и культурных факторов. Эти различия, по-видимому, не определяют или ограничивают характеристики данного индивидуума, например, хотя мужчины в среднем сильнее женщин (вероятно, отчасти из-за культурных различий, но и потому, что мужчины обычно крупнее), любая женщина может быть такой же сильной или сильнее, чем любой данный мужчина. В результате эти средние различия между полами имеют очень ограниченное значение для определения на что любой конкретный человек может или не может быть способен, преуспеть или найти удовольствие в.И хотя характеристики преимущественно биологического происхождения могут иногда труднее изменить, средние различия обычно неизвестны (или даже известного) происхождения не очень помогают в определении того, насколько сложно или легко изменение той или иной характеристики будет для данного индивидуума.

Однако это не означает, что понимание таких различий бесполезно вообще. Стереотипы можно рассматривать в первую очередь как эмпирические утверждения. о средних характеристиках группы.Негативная коннотация Стереотипы применимы в основном к ситуациям, когда утверждения ложны или ошибочно предполагаются применимыми ко всем индивидуумам в группе и/или используются в месте (а иногда даже вопреки знанию) действительных характеристик физическое лицо. Это также может быть проблемой, когда стереотипные различия ошибочно предполагается неизменным (что чаще всего связывают со стереотипами считается биологическим по происхождению). Но точный стереотип может дать хотя бы какую-то информацию, если более конкретная или полезная информация недоступна. доступны или возможны.Вынужден выбирать случайным образом из группы мужчин или женщин для задачи, требующей большой силы, лучше выбрать из группа мужчин.

Гораздо сложнее вопрос, в какой степени истинный стереотип людей в вообще и во всех культурах (т. е. так называемый факт или хотя бы статистический утверждение о преимущественно биологически детерминированной человеческой природе) или о мужчинах или женщинах в частности, следует использовать в сочетании с другой доступной информацией. Даже если рассматриваемое лицо является вами или кем-то другим, известным из первых рук часто недостаточно информации для вынесения важных суждений.Если стереотип действителен и имеет достаточную величину, чтобы было разумно рассматривайте это как подсказку или лучшее предположение о существовании или силе неопределенная характеристика или поведение, хотя и отдающее должное (и не более того) может быть трудно. На самом деле существует несколько стереотипов полезности, которые определенная или четко известная сила по сравнению с отдельными факторами, которые мы можем знать прямое стремление или способности женщин к воспитанию детей? в большая распущенность мужчин? И любая такая установленная статистическая разница, опять же, не может автоматически претендовать на неизменность (будь то в основном биологические или культурные), производящие наше счастье или имеющие внутреннюю ценность.Но иногда может быть разумно оценить доказательства и силу этих предполагаемых средних различий и посмотреть, какую роль они играют. они могут играть роль в решениях, которые мы принимаем.

 

Каталожные номера

Капуто, Дж. (2000), Конец этики, в Руководство Блэквелла по этической теории , изд. Х. Лафоллет (Оксфорд: Блэквелл Издательский).

Хайдт, Дж. (2001), Эмоциональная собака и ее рациональный хвост: социальный интуитивистский подход к моральному суждению, Psychological Review , 108 (4), стр.814-834.

Крамер, П. (1993), Прослушивание прозака (Нью-Йорк: книги пингвинов).

Крелленштейн, М. (1995), Неразрешимые проблемы, визуальное образы и объяснительное удовлетворение, журнал разума и поведения r , 16 (3), стр. 235-254.

Макгинн, К. (1989), Можем ли мы решить проблему разума и тела?, Разум , 98 (391), стр.349-366.

Миллер, А. (2003). Знакомство с современная метаэтика (Кембридж, Великобритания: политика Нажимать).

Нозик, Р. (1974), Анархия, государство и Утопия (Нью-Йорк: Основные книги).

Нозик, Р. (1981), Философский объяснения (Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета).

Нозик, Р. (2001), Инвариантности: структура объективного мира (Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет Нажимать).

Пинкер, С. (1997). Как работает разум (Новый Йорк: В.В. Нортон и компания).

Сингер, П. (1993). Практическая этика (Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета).

Витгенштейн, Л. (1961). Трактат логико-философский [Д.Ф. Груши и Б. Ф. МакГиннесс, пер., оригинальная работа опубликовано в 1921 г.] (Нью-Йорк: Рутледж и Кеган Пол).

определение нигилистического по Медицинскому словарю

При поступлении он был возбужден, депрессивен, имел нигилистический и причудливый бред (он был убежден, что он мертв и в то же время бессмертен, что его тело и зубы расплавились), склонен к суициду.Его нигилистическая тема делает его захватывающим произведением искусства для тех, кто немного знаком с такой философией. (Я беру слово «жизненный» в кавычки, потому что это явление, каким бы живым оно ни было, в собственном изображении Сенеша, в конечном счете разрушительно. .) Среди этих четырех взглядов на этот термин, описанных в «Sentidos», нигилизм как доктрина и как жизненный феномен являются наиболее наводящими на размышления, особенно когда Сенеш разделяет с нами утверждение Штрауса о том, что реакционные корни романтизма нигилистичны (чувство, разделяемое Камю), и когда он взвешивает, в какой степени террористические акты, подобные терактам 11 сентября, подкреплены нигилистической повесткой дня.Сама капсула может временами казаться аутистической, но никогда нигилистической, и большинство визионерских работ изображают самореференциальный мир в сознании автора, как далекий мир-пузырь в «Восстании Тартара» Чарльза Хевиседжа, жители которого не восстают, потому что они не был запрограммирован на что-то вроде Канады по отношению к Соединенным Штатам. Удушье — это донкихотский срез жизни, адаптированный из нигилистического романа Чака Паланика, в котором сохранен анархический дух книги. Критики Деллера также беспокоят меня: угнетение женщины по законам шариата в некоторых мусульманских странах и нигилистическое насилие террористов-смертников.сделанные, чтобы выдержать пять тысяч лет нигилистического песка, «Ницше ошибочно полагал, что, когда авторитет религии низвергнут, неизбежен нигилистический взгляд, а именно, что мир бесполезен, бесцелен и ничтожен… Противоположность костюму — исполняющие группы «Group Sounds», которые штурмом захватили Японию в 60-х своими имитациями американской и британской поп-музыки, The Jacks были нигилистами, действовали вне какой-либо сцены и отказывались давать интервью. Black Hole Sun, Jesus Christ Pose и My Wave по-прежнему умудряются быть одновременно и гимнами, и нигилистами.Во-первых, сколько книг увенчано лаврами как гарвардского психолога Стивена Пинкера, так и нигилистических трикстеров Пенна и Теллера? Он приводит тревожный аргумент, что Гитлер построил свой взгляд на этику на дарвиновских принципах, а не на нигилистических.

Направление: Борьба с огнём огнём: Божественный нигилизм у Екклесиаста

Предыдущий | Далее

Весна 2011 · Том. 40 № 1 · стр. 65–79 

Пьер Жильбер

Популярная культура, изображаемая в кино и на телевидении, предлагает на удивление мало информации о конечном смысле жизни.Если, как пишет Виктор Франкл в книге «Человек в поисках смысла» , 1 , людям больше всего нужна причина для жизни, то возникает вопрос, почему перед лицом этой реальности массовая культура обычно остается относительно оптимистичен в отношении человеческого существования. Я подозреваю, что это может быть потому, что мало кто думает, что смысл жизни должен быть объективно всеобъемлющим и фундаментальным. В нашей культуре подойдет любая причина .

Кохелет — мастер убеждения.Его конечная цель состоит не в том, чтобы унизить своих противников или просто выиграть спор. Его цель — продвигать жизнь.

В то время как массовая культура действительно демонстрирует странный наивный оптимизм в отношении человеческого существования, оказывается, что на структурном уровне она по существу опирается на глубокий нигилизм, который остается незамеченным большинством потребителей, которые либо воспринимают его некритически, либо просто отказываются признать. это то, что это такое. Не то чтобы этот нигилизм получил единодушное одобрение; значительная (хотя и явно сокращающаяся) часть населения осознает ее наличие и стремится противостоять ей. 2 Я, однако, предполагаю, что нигилистические основы популярной культуры — которую Майкл Медведь называет просто «Голливуд» 3 — действительно ассимилируются растущим числом людей.

Как указывает Томас Хиббс, нигилизм не представляет собой идеологию, которая беззастенчиво отдает предпочтение хаосу и беспорядку. В книге «Шоу ни о чем: нигилизм в популярной культуре от Экзорциста до Сайнфелда » он определяет его как «упрощение человеческой природы, уменьшение ее сложности и диапазона, а также сокращение ее устремлений. 4

Нельзя сказать, что жизнь по «Голливуду» совсем лишена смысла. Человеческая жизнь имеет значение, но только в рамках общей системы отсчета, которая согласуется с релятивистским «шведским столом» мировоззрений, типичным сейчас для мультикультурализма. Будь то удовольствие, семья, культура, деньги, насилие, работа, окружающая среда и т. д., «Голливуд» предлагает множество вариантов, и все они равноценны, пока они соответствуют ограничениям рухнувшей моральной вселенной популярной культуры, которая для по большей части и структурно исключает и враждебно относится к утверждениям ортодоксального христианства об абсолютной истине относительно центральной роли личности Иисуса Христа и человеческой судьбы. 5

Как нам прорваться к людям, живущим в культуре, которая стала столь необычайно эффективной в том, чтобы обманывать себя, веря в то, что на самом деле не существует окончательного, всеобщего и универсального значения человеческого существования? Как мы сообщаем о срочности лечения людям, убежденным в том, что болезни на самом деле нет? Как мы сообщаем о необходимости божественного прощения в культуре, в которой сами понятия морального греха и вины стали практически бессмысленными, 6 и где христианская вера рассматривается как наименее желательная религиозная альтернатива; выбор нетерпимых и новых неандертальцев среди нас?

Возможно, все не так безнадежно, как кажется.В самом строгом смысле этого слова мы имеем дело не с новой проблемой. Глубокая ошибка полагать, что «современный» или «постмодернистский» человек фундаментально отличается от древнего человека. Я считаю, что с Жаком Эллюлем мы столкнулись с проблемой, которая является структурной для человеческой природы. 7 В этом эссе я рассмотрю работу Когелета, Екклесиаст, книгу, написанную для аудитории, очень похожей на нашу, поскольку она тоже приняла свой собственный вид нигилизма.

ОБЗОР ТОЛКОВАНИЙ

Дуэйн Гарретт выделяет семь различных позиций по отношению к цели книги. 8 Некоторые ученые утверждают, что Екклесиаст предлагает пессимистический взгляд на человеческое существование, согласно которому смерть в конечном итоге сводит на нет любую очевидную ценность жизни. Далекий от того, чтобы быть проповедником гибели, для других Кохелет должен рассматриваться как проповедник радости, который считает, что людям лучше всего радоваться даже перед лицом жизненных трудностей. Некоторые комментаторы предполагают, что Кохелет представляет мыслителя, возможно, философа, который находится в противоречии с крайними и неразрешимыми напряжениями, которые предлагает человеческое существование.Для некоторых Екклесиаст может быть охарактеризован как апологетическая работа, призванная продемонстрировать, что жизнь без Бога бессмысленна. Некоторые ученые рассматривают книгу как произведение протоэкзистенциалиста, работу человека, борющегося с нелепостями мира. Другие все же предполагают, что книга представляет собой мудрую диссертацию, призванную заставить читателя столкнуться с неизбежностью смерти и жить в свете этой неизбежной реальности. Наконец, некоторые предлагают читать Екклесиаста как комментарий к творению и грехопадению, а также к тому, как должны жить слабые и сломленные люди. 9

У этих предложений есть недостатки в двух основных областях. Во-первых, за исключением «апологетического» взгляда, им не удается полностью интегрировать парадигму еврейской мудрости. Например, утверждение, что послание Екклесиаста в основе своей цинично и пессимистично, выдает фундаментальное непонимание еврейской литературы мудрости. 10 Экклезиаст не может быть изложением нигилизма как наиболее последовательного философского выбора перед лицом кажущейся абсурдности человеческого существования.Как я уже объяснял в другом месте, 11 еврейская мудрость заключается не только в изучении знаний. Речь идет об убеждении аудитории, особенно молодежи, в превосходстве яхвизма над альтернативными и конкурирующими религиозными системами. Во-вторых, большинство предложений либо не принимают во внимание всю книгу в том виде, в каком мы ее получили, либо не дают объяснения ее структуры, организации и различных тональностей.

КОМПЛЕКСНАЯ ГИПОТЕЗА

Любая всесторонняя гипотеза относительно аргументации Екклесиаста должна учитывать по крайней мере три фактора.Во-первых, это литература мудрости на иврите, и правомерное предложение должно включать в себя полемический характер этого жанра. 12 Хотя еврейская мудрость не использует силу или запугивание, чтобы навязать свою точку зрения, она стремится убедить читателя, вовлекая его в активный процесс размышлений. 13

Во-вторых, предложение должно учитывать две категории кажущихся противоречивыми утверждений, найденных в книге. С одной стороны, есть тексты, которые кажутся откровенно нигилистическими, о чем свидетельствует наличие выражения hevel («суета»), употребленного в Екклесиасте более тридцати восьми раз, и длинный список жизненных наблюдений, иллюстрирующих полный абсурд человеческого существования.С другой стороны, у нас есть тексты, прямо утверждающие значимость человеческого существования. В связи с этим я попытаюсь продемонстрировать, что резкая диалектическая структура книги риторически мотивирована. Он отражает повестку дня, направленную на обращение к аудитории, которая приняла циничный взгляд на веру в Бога и считает, что высшее значение можно найти в человеческих усилиях. Таким образом, движение тезис-антитезис Екклесиаста отражает двусторонний подход, представляющий одновременный процесс деконструкции и реконструкции, соответственно выражающий радикальную критику жизни «под солнцем» и предложение альтернативы, которая переориентирует человеческую жизнь в божественной перспективе. . 14

Наконец, эта гипотеза должна также объяснять присутствие третьего типа утверждений, которые не являются нигилистическими и не указывают явно на некую божественную перспективу, а просто представляют здравый смысл, самоочевидные наблюдения мудрости.

В этой статье я попытаюсь продемонстрировать, как организованы различные элементы книги, чтобы максимизировать риторическое воздействие послания Кохелета. Я рассмотрю те тексты, которые предлагают нигилистический взгляд на человеческую жизнь, и те, которые излагают оптимистическую перспективу.Затем я рассмотрю те тексты, которые я помечаю как изречения мудрости. После краткого обзора, в котором я обрисую основные элементы риторической стратегии Екклесиаста, в заключение я выделю, в первую очередь для проповедников, 15 некоторые принципы, которые могут способствовать формулированию стратегии обращения к нигилистического мировоззрения нашего собственного общества и, таким образом, возможно, предоставить инструменты, помогающие пробить броню самообмана, которую надела западная культура.

ЖИЗНЬ ПОД СОЛНЦЕМ
16

С самого начала Кохелет недвусмысленно утверждает бессмысленность человеческого существования. В 1:1–2 автор резюмирует свой тезис заявлением: «Суета сует, говорит Учитель, суета сует! Все суета». 17 Английский перевод не совсем соответствует еврейскому. В зависимости от контекста hevel может означать «ничто», «пустота», «абсурд» или «бесполезность».Употребление множественного числа хевалим , которое является интенсивной формой хевел , в выражении «суета сует», и наличие объемлющего «все есть суета» подчеркивают полную и крайнюю тщетность человеческого существования. 18

Кажется, это вступительное заявление призвано задать тон всей книге. В 1:3–11 автор завершает риторическим вопросом, который служит первоначальным доказательством его утверждения принципа в стихе 1: «Что пользы людям от всякого труда, которым они трудятся под солнцем?» (1:3).Очевидный ответ на этот вопрос:   .   .   . ничего. В стихах 4–11 жизнь описывается как бесконечное циклическое движение, которое в конечном итоге никуда не ведет. Все человеческие достижения в конечном счете лишены смысла, ибо в долгосрочной перспективе о них никто не помнит.

Кохелет, однако, намекает на то, что его первоначальное утверждение о тщетности человеческого существования может быть не таким исчерпывающим, как кажется на первый взгляд. В стихе 3 он помещает сферу нигилизма «под солнцем».Гаррет указывает, что это выражение сравнимо с «под небом» (Исх. 7:24; 9:14; 17:14) и относится к жизни в этом мире. 19 Точнее, в контексте Екклесиаста это выражение относится к жизни, как она проявляется, или к жизни вне сферы ответственности перед Богом. Что это за перспектива, становится яснее по ходу книги.

Затем Кохелет приступает к доказательству своего тезиса, систематически исследуя различные аспекты человеческого существования. В 1:12–18 автор утверждает, что мудрость и знание не могут принести никакого удовлетворения, поскольку обычно они вызывают печаль и печаль у тех, кто их совершенствует.Даруя более глубокое понимание истинной природы вещей, знание просто усиливает наше осознание того, что не так с миром (см. также 6:8–12).

В 2:1–11 Кохелет подчеркивает тщетность поиска конечного значения в ощущениях, которые может предложить человеческое существование. Какую бы относительную пользу ни приносили удовольствия, они бесполезны с точки зрения поиска точки опоры в абсолютной реальности. После краткого обсуждения тщетности работы в 2:4–6 автор возвращается к этой теме в 2:17–23.В этом отрывке считается, что работа не дает ощущения непреходящей значимости. Поскольку люди смертны, рано или поздно все, что они накопили и произвели, перейдет к кому-то другому (см. также 2:18–21 и 4:4–8).

В 3:1–8 Кохелет обращается к безжалостности истории и неизбежной реальности времени и жизненных циклов. Этот отрывок направлен на то, чтобы оставить у читателя чувство беспомощности и полной уязвимости. Все сущее — это просто вечное колесо, в которое мы входим и выходим, не оставляя следа.

Те, кто ищет высший смысл в матрице человеческого взаимодействия или в какой-то степени справедливости, будут разочарованы осознанием того, что такой оптимизм мало что оправдывает. Как указывает Кохелет в 3:16–22, не только зло, насилие и несправедливость характеризуют человеческое поведение, но даже понятие божественной справедливости кажется неуловимым. Кажется, не имеет значения, живет человек справедливо или нет, поскольку людей и животных постигнет одна и та же участь (см. также 4:1–3; 7:15). 20

Некоторые люди находят смысл и значение в политических переменах.Но по большому счету политика мало что меняет (4:13–16). В 8:9–10 Кохелет усиливает ощущение абсурда, связанного с политикой, указывая на то, что те, кто правят другими, в конечном итоге приносят больше вреда, чем пользы. 21

Обещание богатства, пожалуй, самая обманчивая форма заблуждения. Те, у кого мало денег, убеждены, что деньги могут принести чувство удовлетворения, которого в противном случае они никогда не испытают (5:10). Те, у кого много, жаждут большего (5:12).В любом случае богатство не только не оправдывает своих обещаний, но и те, кому посчастливилось скопить большое богатство, склонны привлекать изрядную долю человеческих «пиявок» (5:11). 22 В 5:13–17 Кохелет еще больше развивает крайнюю абсурдность накопления богатства, указывая на то, что ничто из этого не может быть сохранено для себя. Наша смертность гарантирует, что мы никогда не сможем сохранить какие-либо активы, которые мы накопили (см. также 6:1–2).

В 9:1–6 автор подчеркивает универсальное и системное отсутствие смысла и значения в человеческом существовании.Он подчеркивает моральную случайность вселенной, указывая на универсальность смерти. Независимо от того, праведник человек или грешник, добрый или злой, верующий или нет, смерть и забвение настигают каждого. Это эффективно сводит на нет все, что делают люди, благородно или нет. 23

Вывод Кохелета неизбежен и в конечном счете неизбежен: с определенной точки зрения человеческая жизнь совершенно бессмысленна.Мало того, что автор охватывает весь спектр человеческой деятельности, он также, по спирали, вновь обращается к ранее рассмотренным темам, чтобы еще больше выявить присущую им абсурдность. Хотя его цель состоит в том, чтобы у читателя не осталось выхода, это, однако, не вся история. 24

ЖИЗНЬ ПОД БОГОМ
25

Книга Экклезиаста — не экзистенциалистское эссе, а Кохелет — не Жан-Поль Сартр. В самом деле, среди рассмотренных нами нигилистических пассажей имеется значительное количество текстов, неожиданно утверждающих значимость человеческого существования.

На первый взгляд, эти отрывки противоречат многим заявлениям Кохелета о человеческом существовании и поведении. Например, Когелет постоянно призывает своих читателей получать удовольствие от еды, питья и даже от работы (2:24–26 26 ; 3:9–15; 5:18–20; 8:15–17). Обратите внимание, что Когелет не просто советует осторожно и неуверенно наслаждаться жизнью. В 7:13–14 и 11:7–10 он призывает с энтузиазмом принять все хорошее, что может предложить жизнь. Нравственность не бессмысленна и бессмысленна, как отмечалось ранее (см. 1:2; 3:16–22; 4:1–3; 7:15; 9:1–6).Наоборот, человеческие поступки, слова, обязательства наделены критическим значением (5:1–7; 8:11–14). Справедливость и этика в конечном счете имеют значение (8:11–14). В 11:1–6 он неожиданно призывает своих читателей жить с уверенностью.

Позитивная перспектива, предложенная в этих отрывках, не является произвольной и не является результатом неуклюжего процесса редактирования, направленного на смягчение нигилистического характера большей части книги. Этот оптимистический взгляд явно связан с личностью Бога. 27 Согласно Кохелет, мир, каким мы его видим, был создан Богом.Нас не должно удивлять, что мы переживаем хорошие и плохие времена (2:24–26; ​​3:9–15; 5:18–20; 7:13–14; 8:15–17). Справедливость, мораль, этика, слова, действия и обязательства имеют огромное значение, поскольку люди в конечном счете несут ответственность перед Богом (5:1–7; 8:11–14).

Указание быть уверенным в будущем и в полной мере наслаждаться всеми благами, которые может предложить жизнь в рамках ответственности перед Богом (11:9б; 12:1, 6), коренится в убеждении, что Бог жив и действует. в творении (11:5).Но Кохелет также очень практичен. Те, кто живет из страха, стремятся избежать любого риска и в конечном итоге ничего не делают (11:1–6). В 11:7–10 его увещевание проистекает из реальности того, что трудные времена неизбежно наступят; окно возможности наслаждаться жизнью невелико (см. также 12:1–7, 14).

Что происходит с Кохелет? С одной стороны, книга провозглашает полную бессмысленность человеческой жизни. С другой стороны, он беззастенчиво, неожиданно и с энтузиазмом призывает читателя жить полной жизнью и наслаждаться всеми благами, которые может предложить мир.Как может Кохелет поддерживать такие противоположные точки зрения, не создавая при этом антиномии? Является ли это просто стратегией Кохелета по разрешению когнитивного диссонанса, присущего человеческой потребности найти смысл и связность в мире, лишенном таковых? Загадка, представленная очевидной и присущей Вселенной нигилистической природой, является одной из центральных проблем, которая ставила и продолжает ставить в тупик философов. Фактически, для К. С. Льюиса это было главным фактором в его собственном решении принять атеизм в молодости. 28 Кохелет просто играет в интеллектуальную игру, в которую играют родители, когда говорят своему пятилетнему сыну, что его недавно умерший дедушка продолжает жить в его сердце?

Данные свидетельствуют о том, что это не так. На самом деле автор очень тщательно помещает ту и другую точку зрения в четко определенные рамки. Проблема не в человеческом существовании как таковом. Скорее, она лежит в идеологическом контексте, который обрамляет человеческую жизнь. Жизнь совершенно и в конечном счете незначительна для тех, кто предпочитает позиционировать себя «под солнцем», поскольку они обречены на существование в правдоподобной структуре, которая не может придать их жизни окончательный смысл.

Во всех тех отрывках, где простейшие стороны человеческой жизни наполняются смыслом и значением, смысл связан с существованием Бога как того, кто упорядочил мир таким, какой он есть. Человек, который рассматривает мир и человеческое существование как задуманное Богом, может отныне находить смысл, значимость и удовлетворение в этой жизни.

Теперь может показаться, что мы учли различные утверждения, засвидетельствованные в книге, но это не совсем так.Есть ряд отрывков, которые не анализируют нигилистический характер человеческого существования и не подтверждают его прямо. Я просто называю их «разные мудрые изречения».

РАЗНЫЕ МУДРОСТВЫ
29

Как и в случае с нигилистическими и оптимистическими отрывками, разные мудрые изречения охватывают широкий спектр тем и проблем. В главах 4 и 5 Кохелет подчеркивает лень и бедность (4:5–6), преимущество партнерских отношений в противостоянии невзгодам и лишениям (4:9–12), необходимость правительства избегать социального хаоса и аномического насилия (5:5:12). 8–9).В 7:1–12 автор упоминает ряд основных самоочевидных истин: Преимущество доброй репутации (ст. 1), преимущество похоронной обстановки перед праздничным контекстом, который служит катализатором, побуждающим к серьезным размышлениям. о жизни (ст. 2–4), пользе критики мудреца по сравнению с бессмысленной болтовней глупцов (ст. 5–6), опасностях и ловушках политической жизни (ст. 7), пользе встречи с концом проекта, а не его начала (ст. 8), достоинства самообладания (ст. 9), тщетность идеализации прошлого (ст.10) и практические преимущества приобретения мудрости (ст. 11–12), которые Кохелет развивает дальше в 7:16–19; 8:1–8; 9:13–18; 10:2–4, 10–20. 30

Почему Кохелет включает такие очевидные мудрые изречения и как они влияют на его общую аргументацию?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: НЕОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ИЗВИНЕНИЕ

В то время как Кохелет, кажется, использует диалектический подход, в котором он противопоставляет абсурдность жизни «под солнцем» жизни в пределах компетенции Бога, стратегия не так проста, как могут ожидать читатели. 31 Идеологический выбор мужчин и женщин не всегда является результатом хорошо аргументированных процессов. В игру всегда вступает широкий спектр факторов, эмоциональных и других. Кохелет решает эту эпистемологическую головоломку двумя способами. Во-первых, помимо демонстрации полной бессмысленности жизни «под солнцем», сам Кохелет использует большую дозу цинизма против того самого мировоззрения, которое циники с таким энтузиазмом поддерживают. Во-вторых, он прекрасно знает, что циники не примут идеологическую альтернативу только потому, что она явно лучше.Человеческая природа такова, что логики и разума часто недостаточно для осуществления идеологической переориентации, которая представляет собой фундаментальный сдвиг парадигмы. Иногда необходимо построить мост между одной позицией и другой. Чем контрастнее варианты и радикальнее выбор, тем настоятельнее становится предложение такого моста.

Кохелет — мастер убеждения. Его конечная цель состоит не в том, чтобы унизить своих противников или просто выиграть спор. Его цель — продвигать жизнь.Стратегия Кохелета выходит за рамки предложения выбора между двумя радикально противоположными вариантами. Автор Екклесиаста предлагает способ облегчить переход от бессмысленности к значимости, вставляя в свое произведение ряд высказываний, касающихся самоочевидной ценности мудрости в повседневной жизни и столь же самоочевидной опасности глупости. Эти отрывки нельзя просто обозначить как «под солнцем» или «под Богом». Они здесь просто для того, чтобы показать абсолютное преимущество мудрости над глупостью.Повседневная мудрость становится путем к размышлению о жизни под Богом.

Стратегия Кохелета блестящая. Даже если читатель согласится с предпосылкой, что жизнь, прожитая в рамках параметров плоского горизонта, действительно бессмысленна и не обеспечивает окончательного замысла человеческого существования, реальность такова, что все же существуют установки и действия, которые имеют смысл и по своей сути хороши. Учитывая все обстоятельства, мудрость действительно выше глупости. Как только это разрешено, читатель теперь сталкивается с обязательством рассмотреть вопрос, который логически должен следовать.Если человеческое существование действительно совершенно абсурдно, то как тут и там могут быть лучи значимости? Должен существовать высший источник мудрости, который находится за пределами и выше человеческого опыта. Этот источник — сам Бог.

В дополнение к эпистемологическому мосту, который поможет упрямому цинику двигаться в направлении Бога, книга Екклесиаста предлагает еще один риторический стимул. Поскольку Когелет подрывает все измерения человеческого существования, даже те, которые мы инстинктивно считаем хорошими, можно было бы ожидать, что видение жизни под Богом будет характеризоваться строгим аскетизмом.

Хотя Кохелет представляет жизнь «под солнцем» как абсурд, он не представляет дуалистического взгляда на жизнь, противопоставляющего физическое (жизнь «под солнцем») духовному (жизнь под Богом). В конце концов, он восстанавливает все хорошие вещи, которые предлагает человеческое существование, и наполняет их значением, «перетаскивая» их все в божественную сферу. 32

Эта стратегия решает две задачи. Во-первых, она наполняет всю жизнь, мирскую и сакральную, реальным смыслом, тем самым отдаляя читателя от аскетизма.Во-вторых, рассматривая все хорошее, что может предложить жизнь, с божественной точки зрения, Кохелет создает новый мост, чтобы помочь тем, кто подумывает о духовной переориентации. Но на этот раз этот мост тянется от Бога в сторону циника. Кохелет не оставляет никаких сомнений в положительном результате сдвига парадигмы в сторону Бога. На самом деле, в главе 11 автор предлагает предварительный обзор того, что обещает жизнь под Богом. Хотя уход от жизни «под солнцем» подразумевает жизнь в более широких рамках подотчетности Богу, это не означает каких-либо потенциальных потерь.Помимо наполнения всей жизни смыслом, жизнь под Богом также позволяет тем, кто выбирает этот вариант, получать большее чувство удовольствия и удовлетворения от всех хороших вещей, которые может предложить этот мир, без навязчивых попыток ухватиться за них. Это также дает им возможность смотреть в будущее, зная, что тот, кто является источником всего хорошего, ждет, чтобы принять их в свое присутствие. Но для тех, кто живет просто и исключительно «под солнцем», неспособность удержать все, чем они дорожат, вызовет разочарование, негодование, бессмысленность, гнев, отчаяние и зависть.Со временем, как утверждает Кохелет, какая бы истина, какая бы единая теория поля ни была принята этими циниками, она окажется бесполезной.

ЭПИЛОГ: СЛОВО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И НАДЕЖДЫ ДЛЯ НАС

Вопрос о том, отражает ли «Голливуд» общество или общество медленно формируется под влиянием «Голливуда», должен обсуждаться другими. Мне кажется ясным, что мы живем в обществе, для которого все более характерен нигилизм. Можно было бы предположить, что это будет благодатная почва для Евангелия. Как мы все можем подтвердить, это не так.Фактически, нынешний идеологический этос, в котором мы находимся, очень затрудняет провозглашение Благой Вести. Единые теории поля, принятые западными мужчинами и женщинами, будь то деньги, секс, защита окружающей среды, политические идеологии и т. д., расположены в пределах плоского горизонта, который ставит человечество в центр жизни и в корне враждебен ортодоксальной информации. Христианство.

Для многих поиск смысла и значимости для всех практических целей закончился.Это не означает, что все придерживаются одной и той же структуры правдоподобия или пришли к выводу, что ищут причину для жизни. Дело, однако, в том, что мужчины и женщины предпринимают эти усилия в рамках общих светских эпистемологических рамок. Общее мировоззрение большинства людей не дает возможности принять во внимание всю реальность. Жизнь «под солнцем» не может объединить смерть и забвение. Западная культура упорно отказывается смириться с этой истиной. Гибель западной цивилизации, предвестником которой стал самый низкий уровень рождаемости, когда-либо наблюдавшийся в истории, представляет собой ярчайшее свидетельство того, что что-то ужасно неправильно.

То, что мы наблюдаем в нашем обществе, не ново. Авторы еврейской мудрости столкнулись с аудиторией, которая не слишком отличалась от нашей. Цивилизации могут приходить и уходить, но человеческая природа остается неизменной. У меня нет места, чтобы сформулировать все последствия, которые дискурс Кохелета может повлечь за собой для проповедников, но позвольте мне обрисовать несколько идей. 33

Во-первых, проповедники должны приложить все усилия, чтобы досконально ознакомиться с мировоззрениями, преобладающими в их среде.

Во-вторых, проповедники должны сосредоточиться на самых важных проблемах, с которыми сталкиваются их современники. Основная обязанность проповедника состоит не в том, чтобы превозносить какую-то политкорректную идеологию du jour , политическую или иную. Например, слишком много проповедников смешивают евангелие и защиту окружающей среды или евангелие и общественную активность и структурно позволяют последнему подавлять первое в своей речи. 34

В-третьих, как и Кохелет, проповедникам необходимо разработать предельно ясный дискурс о нигилизме, который пронизывает нашу культуру.Они не должны питать иллюзий относительно его преобладания и коварного влияния. Современные проповедники также должны научиться подчеркивать присущие ей подводные камни: эпистемологические, моральные, этические и экзистенциальные. Другими словами, они должны научиться показывать фундаментальную тщетность и абсурдность нигилистического мировоззрения, принятого нашим обществом.

В-четвертых, проповедники, идя в ногу с Кохелет, должны научиться представлять христианскую альтернативу как можно убедительнее и эффективнее.Христианская вера, как показали такие авторы, как К. С. Льюис и совсем недавно Тим Келлер, 35 , безусловно, является самым динамичным, творческим и животворящим дискурсом, когда-либо сформулированным. Миллионы могут свидетельствовать о преображающей жизнь реальности их встречи со Христом. Христианство действительно может выглядеть как пыльная чаша, но это проблема не столько христианской веры, сколько некоторых проповедников, которые небрежно представляют ее таковой.

В-пятых, проповедники, подобно Когелету, не могут просто предложить альтернативу и позволить костям выпасть там, где они могут.Их цель не просто выиграть спор или поразить аудиторию. Их основная цель — завоевать своих слушателей. Поэтому проповедники должны наводить мосты, чтобы дать возможность тем, кто питает заблуждения относительно жизни и может даже культивировать некоторую степень враждебности по отношению к христианской вере, рискнуть подвергнуть сомнению свои самые основные предположения о человеческом существовании и приблизиться к личности Христа.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Виктор Э. Франкл, Человек в поисках смысла , ред.изд. (Нью-Йорк: Карман, 1984 [1946]).
  2. Сюда могут входить, например, люди, сознательно и преднамеренно принявшие христианскую веру.
  3. Майкл Медведь, Голливуд против Америки: популярная культура и война с традиционными ценностями (Нью-Йорк: HarperCollins, 1992).
  4. Томас Х. Хиббс, Шоу из ничего: нигилизм в популярной культуре от Экзорциста до Сайнфельда (Даллас, Техас: Спенс, 1999), 7.
  5. Принципиально ничего нового здесь нет.В этом отношении «Голливуд» является древнейшей религией в мире. Как утверждает апостол Павел в Колоссянам 1:21, враждебность по отношению к живому Богу присуща человеческой природе. Культура, по большей части, будет просто выражать эту позицию по умолчанию. Это не должно нас удивлять (см. от Иоанна 7:7 и 15:18).
  6. Это проблема, которую К. С. Льюис довольно подробно рассмотрел в The Problem of Pain (Нью-Йорк: HarperSanFrancisco, 1940), 48–62.
  7. См. Жак Эллул, Новые Демоны , тр.К. Эдвард Хопкин (Нью-Йорк: Сибери, 1975), 44–45.
  8. Дуэйн А. Гарретт, Притчи, Екклесиаст, Песнь песней , Новый американский комментарий (Нэшвилл, Теннесси: Broadman, 1993), 271–79. Для получения дополнительной информации об истории толкования см. Murphy, Ecclesiastes , xlviii–lvi; Эрик С. Кристиансон, Экклезиаст сквозь века , Библейские комментарии Блэквелла (Малден, Массачусетс: Блэквелл, 2007), 17–86; Крейг Г. Варфоломей, Екклесиаст , Комментарий Бейкера к Ветхозаветной мудрости и псалмам (Гранд-Рапидс, Мичиган: Бейкер, 2009), 21–100.
  9. В том же духе Дуглас Б. Миллер предполагает, что книга была написана для тех, кто борется с жизненными трудностями и ищет смысл и цель. «Он [Кохелет] понимает тех, кто разочаровался в Боге, размышляют ли они в тишине или плачут от боли; тайно циничны или не боятся открыто излить свой гнев на Бога» (Douglas B. Miller, Ecclesiastes , Believers Church Bible Commentary [Scottdale, PA: Herald, 2010], 18).
  10. Двумя известными представителями этой точки зрения являются Р.BY Scott, Proverbs and Ecclesiastes , Anchor Bible, vol. 18 (Гарден-Сити, Нью-Йорк: Doubleday, 1965) и JL Crenshaw, Ecclesiastes , Библиотека Ветхого Завета (Филадельфия, Пенсильвания: Вестминстер, 1987).
  11. См. Пьер Жильбер, «Дело о венериной мухоловке: аргументы Книги Иова», в Ветхий Завет в жизни народа Божьего. Очерки в честь Элмера А. Мартенса , изд. Джон Исаак (Winona Lake, IN: Eisenbrauns, 2009), 176–77.
  12. Ecclesiastes, как ошибочно полагают слишком многие читатели, не об интеллектуальной борьбе его автора (недавний пример см. в Ethan Dor-Shav, Ecclesiastes, Fleeting and Timeless, Part I, Jewish Biblical Quarterly 36 [2008 ]: 211–21; «Екклесиаст, мимолетное и вневременное, часть II», Jewish Biblical Quarterly 37 [2009]: 17–23).Основное внимание в книге, как это согласуется с еврейской мудростью, сосредоточено на том, чтобы убедить читателя задуматься о вере в Бога (см. также W.H.U. Anderson, Qoheleth and its Pessimistic Theology: Hermeneutical Struggles in Wisdom Literature , Mellen Biblical Press Series, vol. 54 [Льюистон, Нью-Йорк: Эдвин Меллен, 1997], Рой Б. Цук, «Бог и человек в Екклесиасте», Bibliotheca Sacra 148 [1991]: 46–56, Питер Крейги, Библейская мудрость в современном мире II. Екклесиаст», Crux 16 [1980]: 8–10).
  13. Например, книга Иова использует универсальность боли, особенно шокирующую реальность незаслуженного страдания, как риторическую «ловушку», чтобы заставить читателя полностью отождествить себя с Иовом (Gilbert, «The Case of the Venus Flytrap», 173–173). 92). У. П. Браун намекает на аналогичную идею в Ecclesiastes , Interpretation (Louisville, KY: John Knox, 1989), 17–18.
  14. Аналогичную точку зрения см. в Michael V. Fox, A Time to разрушать и время строить: A Rereading of Ecclesiastes (Grand Rapids, MI: Eerdmans, 1999), 140.
  15. Хотя значение еврейского слова Кохелет далеко не ясно, английский перевод слова «проповедник» получил широкое одобрение благодаря влиянию Иеронима и Лютера (см. Roland E. Murphy, Ecclesiastes , Word Biblical Commentary , т. 23A (Даллас, Техас: Word, 1992), xx
  16. См. 1:1–2; 1:3–11; 1:12–18; 2:1–11; 2:12–23; 3:1–8; 3:16–22; 4:1–3; 4:4; 4:7–8; 4:13–16; 5:10–11; 5:12; 5:13–17; 6:1–12; 7:15; 8:9–10; 9:1–6; 9:11–12; 10:1; 10:5–7; 10:8–9; 12:8.
  17. Если не указано иное, все цитаты из Писания взяты из Новой пересмотренной стандартной версии (NRSV), 1989 г.
  18. М.В. Фокс, «Значение Hebel для Кохелета», Journal of Biblical Literature 105 (1986): 409–27; Мерфи, Екклесиаст , 3–4; К. Сейболд, «lbh hebhel ; lbh habhal , TDOT , vol. 3, 313–20; МЫ. Стейплз, «Тщеславие Екклесиаста», Журнал ближневосточных исследований 2 (1943): 95–104; Дуглас Б.Миллер, Символ и риторика в Екклесиасте: место Гебеля в работе Кохелета (Атланта, Джорджия: Общество библейской литературы, 2002).
  19. См. Garrett, Proverbs, Ecclesiastes , 284.
  20. Хотя текст на иврите представляет собой ряд богословских и текстуальных трудностей, особенно в стихах 17, 18 и 22, это не влияет на общий смысл этого отрывка (см. Garrett, Proverbs, Ecclesiastes , 304–305; Murphy, Екклесиаст , 30, 36–37).
  21. В NRSV «во вред другим» в стихе 9 следует читать «во вред им» (см. Garrett, Proverbs, Ecclesiastes , 328; Murphy, Ecclesiastes , 80, 87).
  22. Гаррет, Притчи, Екклесиаст , 314.
  23. Похожая тема развивается в 9:11–12, где Кохелет напоминает читателю, что не обязательно существует прямая связь между добрыми намерениями, навыками, планированием, интеллектом, с одной стороны, и успехом, с другой.Во многих случаях успех или неудача будут зависеть от таких факторов, как удача и удача.
  24. Дерек Киднер принимает аналогичный взгляд на нигилистические отрывки из книги Время скорбеть и время танцевать , Библия говорит сегодня (Лестер, Англия: Inter-Varsity, 1976), 13–20.
  25. См. 2:24–26; 3:9–15; 5:1–7; 5:18–20; 7:13–14; 8:11–17; 9:7–10; 11:1–6; 11:7–10; 12:1–7; 12:9–14.
  26. Заявление в конце 26-го стиха: «Это также суета и погоня за ветром» отражает произвольный характер этого исхода с точки зрения «грешника» ( против Мерфи, который видит в этом утверждении отношение к произвольному характер действия Бога вообще [ Екклесиаст , 27]).
  27. Книга Екклесиаста постоянно использует Элохим для обозначения Бога (сорок раз). Яхве не появляется ни разу. Это может иметь какое-то отношение к цели Кохелета, которая состоит в том, чтобы сравнить два способа структурирования мира. Таким образом, использование имени Элохим вместо Яхве может быть связано с желанием автора подчеркнуть роль Бога как творца вселенной, то есть того, кто упорядочивает структуру вселенной и ее механизмы.
  28. Льюис, Проблема боли , 1–3.
  29. См. 4:5–6; 4:9–12; 5:8–9; 7:1–12; 7:16–29; 8:1–8; 9:13–18; 10:2–4; 10:10–20.
  30. В 7:16–29 Кохелет говорит о пользе умеренности во всем (ст. 16–18), важности смирения с точки зрения оценки своего характера (ст. 20) и способности обретать мудрость (ст. 24–25), осмотрительность (ст. 21–22), присущие обманчивой женщине опасности (ст. 26) и порочный характер человеческой природы (ст. 27–29). В 8:1–8 автор дает совет, как вести себя с теми, кто обладает властью (см. также 10:2–4).В 9:13–18 и 10:10–20 Кохелет предлагает ряд очень практических и самоочевидных истин, касающихся полезности мудрости в политической сфере (см. Гарретт, Притчи, Екклесиаст , 335–36). . Мудрость избегает неэффективности и дает предвидение (10:10–11). В то время как мудрые советники завоевывают благосклонность (10:12), глупцы направляются к саморазрушению и безумию, совершенно не обращая внимания на свою гордость и безрассудство (10:12б–15). Мудрые лидеры приносят пользу стране (9:13–18; 10:16–17). Когелет заканчивает десятую главу, указывая на ряд очевидных истин, касающихся опасностей лени, необходимости достаточных финансовых ресурсов для наслаждения жизнью и благоразумия в проявлении благоразумия, когда кто-то злится на власть имущих (ст.18–20).
  31. Сам факт того, что книга не построена по простой модели «предложение/контрпредложение», является намеком на риторическую изощренность автора. Книга Иова, похоже, использует не менее удивительный подход в отношении своей собственной повестки дня, которая представляет собой идеологическое идолопоклонство. Для получения дополнительной информации см. Gilbert, «The Case of the Venus Flytrap», 186–91.
  32. См., в частности, 11:7–19.
  33. Дополнительные сведения о том, как Екклесиаст можно использовать в проповеди, см. в Greg W.Парсонс, «Руководство по пониманию и провозглашению Книги Екклесиаста, часть I», Bibliotheca Sacra 160 (2003): 159–73; «Руководство по пониманию и провозглашению Книги Екклесиаста, часть II», Bibliotheca Sacra 160 (2003): 283–304.
  34. Например, энвайронментализм, в отличие от науки об окружающей среде, представляет собой идеологию, фактически достигшую статуса религии. На самом деле, иногда я задаюсь вопросом, не может ли радикальный энвайронментализм представлять собой новое проявление пантеизма и вечной тенденции человечества принимать эту вековую религию всякий раз, когда христианство исчезает из публичного дискурса.(По этому вопросу см. C.S. Lewis, Miracles [New York: McMillan, 1947], 101.) Это не означает, что проблемы окружающей среды не должны волновать христиан. Это вопрос приоритета. Привлечение внимания к проблемам окружающей среды не является основной задачей проповедника; в нашем обществе есть сильные голоса, которые делают именно это. Поскольку церкви доверено уникальное послание о человеческом существовании, главной обязанностью проповедника становится обращение к вопросам, наиболее важным для человеческого существования: греху, искуплению, вечной судьбе и т. д.Каждый раз, когда проповедники обращают внимание на несовершеннолетних, страдают мир и церковь.
  35. См. Тим Келлер, Причина существования Бога. Вера в эпоху скептицизма (Нью-Йорк: Риверхед, 2008).

Предыдущий | Далее

Нигилизм Нила Горсача в Верховном суде

Нил Горсуч был готов взорвать рынок жилья США из-за незначительного нарушения закона.

Верховный суд рассматривал дело Коллинз против Йеллен (2021), в центре которого было Федеральное агентство жилищного финансирования (FHFA), малоизвестный орган, который контролировал сделки на сотни миллиардов долларов, предназначенные для стабилизировать рынок жилья после рецессии 2008 года.FHFA — это , возглавляемый одним директором, которого только президент может уволить «по делу». Истцы в деле Коллинз против Йеллен утверждали, что президент должен иметь неограниченные полномочия для увольнения главы агентства, ссылаясь на постановление Верховного суда от 2020 года по делу Seila Law LLC против Бюро финансовой защиты потребителей (CFPB).

Но из доводов истцов Collins также следует, что в случае увольнения главы FHFA все действия, предпринятые агентством с момента его создания в 2008 году, должны быть объявлены недействительными — поистине радикальная перспектива.Этот аргумент получил очень мало одобрения от судей. В июне суд вынес относительно скромное заключение, которое дало президенту Джо Байдену (и всем будущим президентам) право уволить директора FHFA, не отменяя прошлую работу агентства.

Но Горсачу это не понравилось.

В частичном несогласии Горсуч пожаловался, что его коллеги были слишком напуганы перспективой «раскрутки или выкачивания сотен миллионов долларов, которые уже перешли из рук в руки» (занижение суммы денег, поставленной на карту, на несколько порядков).Правильный подход, по мнению Горсача в Collins , заключался в том, чтобы объявить действия FHFA «недействительными».

Если бы Горсуч добился своего, 13 лет работы и транзакций на сотни миллиардов долларов были бы раскрыты, что, возможно, вызвало бы шок в индустрии ипотечного кредитования, аналогичный кризису 2008 года, или даже отправил бы мировую экономику в штопор.

И все же для Горсача возможные последствия не имели отношения к тому, как должен выносить решение Суд.

Нил Горсуч — один из трех судей Верховного суда, назначенных президентом Дональдом Трампом. Эрик Тайер / Getty Images

Это был не единственный случай в этом семестре, когда Горсуч отмахнулся от беспокойства по поводу масштабных нарушений, которые могли нанести огромный вред миллионам людей. За шесть дней до вынесения решения по делу Collins суд вынес решение по делу Калифорния против Техаса (2021), последней попытке республиканцев отменить Закон о доступном медицинском обслуживании судебным постановлением.Эта последняя атака на Obamacare основывалась на настолько слабых юридических аргументах, что они были широко высмеяны даже многими из самых откровенных критиков ACA.

Горсуч и Сэмюэл Алито были единственными двумя судьями, которые утверждали, что суд должен отменить Закон о доступном медицинском обслуживании. Если бы их взгляды возобладали, примерно 31 миллион американцев лишился бы медицинской страховки.

За четыре года своего пребывания в Суде Горсач поставил перед собой более амбициозную задачу, чем многие предыдущие судьи, сформулированные за четыре десятилетия, и он использовал любую возможность, чтобы максимально реализовать эту программу. Возможно, он лучше любого другого члена Суда понимает, где он хочет принять закон. Он в целом антиправительственный, скептически относится к демократии и институтам, которые делают ее возможной, и стремится централизовать власть в судебной системе.

Это мировоззрение и его уверенность в своей правоте сочетаются с готовностью, даже рвением, навязать нации драконовские последствия, если он поймает кого-то на нарушении его часто весьма необычных представлений о том, какими должны быть правила.

Это тревожная комбинация для любого человека, но потенциально опасная для судьи. И хотя Горсуч не всегда добивается своего — даже в консервативном суде 6–3 — его всеобъемлющее мнение о том, что власть должна быть сосредоточена в судебной власти, пользуется широкой поддержкой среди его коллег, назначенных республиканцами.

Избирательный текстуализм Горсача

Путеводной звездой риторики Горсача о том, как судьи должны интерпретировать закон, является «текстуализм», который он описал в книге 2020 года как идею о том, что единственная задача судей при интерпретации юридических текстов состоит в том, чтобы определить, «что обычный англоговорящий человек, знакомый с обычаи понимали бы текст закона как означающий во время его принятия.

Сторонники текстуализма — и его близкого родственника оригинализма, который применяет ту же методологию к Конституции — часто считают его политически нейтральным подходом, который не позволяет судьям подменять закон своими личными предпочтениями. «Текстуализм, — пишет Горсуч в своей книге, — требует, чтобы судьи «беспристрастно определяли и фиксировали, что такое закон, а не просто объявляли, каким он должен быть».

В действительности этот метод редко оправдывает такие высокие обещания. Многие юридические тексты (включая большую часть Конституции) неоднозначны и могут быть правильно прочитаны разными способами.И что должен сделать суд, если он придет к выводу, что решение вековой давности, на которое, возможно, десятилетиями полагались миллионы частных лиц и компаний, неправильно истолковывает текст закона? Следует ли перевернуть 100-летний устоявшийся закон?

В деле Калифорния против Техаса Горсуч и Сэмюэл Алито были единственными двумя судьями, которые утверждали, что SCOTUS должен поджечь Закон о доступном медицинском обслуживании

Если оставить в стороне недостатки текстуализма, запись Горсача в Верховном суде показывает, насколько неоднородно его применение методологии.Хотя его собственное мнение часто проповедует евангелие текстуализма, он не выказывает угрызений совести, присоединяясь к мнению других судей, которые считают текст закона просто необязательным.

Рассмотрим, например, мнение большинства судьи Сэмюэля Алито в деле Брнович против Национального комитета Демократической партии (2021 г.), принятом 6 голосами против 3 партийном решении, которое наложило новые внетекстовые ограничения на Закон об избирательных правах.

Брнович , по словам судьи Елены Каган, «населяет в основном свободную от закона зону.Мнение Алито изобретает новые ограничения для Закона об избирательных правах — такие как сильная презумпция того, что ограничения голосования, которые были обычным явлением в 1982 году, являются законными — которые нигде не появляются в тексте закона. Это типичный пример того, как судьи объявляют, каким, по их мнению, закон «должен быть», а не беспристрастно определяют, что на самом деле говорит закон.

Тем не менее Горсуч полностью присоединился к мнению Алито, хотя он написал отдельное совпадающее мнение, в котором предлагалось, чтобы Суд наложил дополнительные ограничения на Закон об избирательных правах, которые могли бы полностью деактивировать его во время республиканских администраций. Это ловкий трюк. Оставив грязную работу по искажению закона своему коллеге, Горсуч избавил себя от трудной задачи объяснить, почему текстуализм не применим к Закону об избирательных правах.

Горсуч также вполне готов следовать антитекстуалистским прецедентам, которые дают консервативные результаты. Его первое серьезное решение Верховного суда, Epic Systems v. Lewis (2018), соответствует этой модели.

Теоретически Epic Systems попросила суд дать толкование Федеральному закону об арбитраже.Принятый в 1925 году закон должен был, по словам судьи Рут Бейдер Гинзбург, позволить «торговцам с относительно равными переговорными возможностями» соглашаться решать свои споры перед частным арбитром, а не через более длительный и обременительный судебный процесс. Важно отметить, что текст закона освобождает от ответственности «работников, занятых в иностранной или межгосударственной торговле», поэтому закон никогда не должен был разрешать арбитраж в трудовых спорах.

Epic Systems касается двух предыдущих решений, которые вырезали текст акта.В деле Circuit City v. Adams (2001 г.) Верховный суд постановил, что этот закон действительно применяется к большинству работников, занятых в иностранной или межгосударственной торговле. Результатом Circuit City является то, что работодатели могут заставить своих работников отказаться от права подать иск против работодателя в реальный суд в качестве условия сохранения работы. (В мнении Circuit City есть нюанс, но это не меняет того факта, что это мерзость против текстуализма. Подробно объясняю, почему Circuit City был неправ.)

Другим предыдущим решением было AT&T Mobility против Concepcion (2011), в котором постановлялось, что в соответствии с Законом об арбитраже компании могут принуждать работников или потребителей отказаться от своего права подавать коллективный иск в качестве условия ведения бизнеса с этой компанией — о чем в Законе об арбитраже вообще ничего не говорится.

Epic Systems находилась на пересечении этих двух предыдущих антитекстуалистских решений — и Горсуч написал решение большинства в пользу работодателей.В соответствии с Epic Systems работодатели могут заставить своих работников отказаться от права на объединение в одном иске против своего работодателя, и , что работодатель также может заставить этих работников обратиться в арбитраж.

Решения, подобные этим, показывают, что приверженность Горсача текстуализму может быть не более чем болтовней. Он избирательный текстуалист, который часто проповедует в пользу этого метода толкования, но часто отказывается от него в случаях, когда достигаются консервативные результаты.

Справедливости ради стоит отметить, что избирательность Gorsuch время от времени приводила к неожиданностям. Любой либеральный критик несовершенного текстуализма Горсача должен опровергнуть мнение большинства в деле Bostock v. Clayton County (2020), в котором говорилось, что федеральный закон, запрещающий «половую» дискриминацию при приеме на работу, запрещает дискриминацию по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Bostock представляет собой высшую точку приверженности Gorsuch текстуализму.

Горсач в целом антиправительственный, скептически относится к демократии и институтам, которые делают ее возможной, и стремится централизовать власть в судебной системе

«Работодатель, который увольняет человека за то, что он гомосексуал или трансгендер, увольняет этого человека за черты или действия, которые он не подверг бы сомнению у представителей другого пола», — пояснил Горсуч. Работодатель, который увольняет сотрудника-мужчину за влечение к мужчинам, занимается, например, «половой» дискриминацией, если только он не уволил бы также сотрудников-женщин, которых привлекают мужчины.

Точно так же, если «работодатель намеренно наказывает лицо, идентифицированное как мужчина при рождении, за черты или действия, которые он допускает в работнике, идентифицированном как женщина при рождении», то «пол работника играет безошибочную и недопустимую роль в решении об увольнении».

Босток дал Горсачу прекрасную возможность продемонстрировать, что текстуализм был больше, чем просто предлог для достижения консервативных результатов, и его мнение в Босток вызвало ярость со стороны наиболее резких элементов религиозного права.«Если мы боролись за оригинальность и текстуализм, а это результат этого, — сказал сенатор Джош Хоули (R-MO) о Bostock , — то я должен сказать, что мы не борется за очень многое. Или, может быть, мы боролись за многое, но это было прямо противоположно тому, за что мы боролись, как мы думали».

Но вряд ли Горсача следует рассматривать как борца за права ЛГБТК. Он является одним из самых ярых сторонников идеи Суда о том, что религиозным консерваторам должно быть позволено игнорировать многие законы, в том числе те, которые запрещают дискриминацию ЛГБТК, если они возражают против этих законов по религиозным мотивам.

Bostock все еще может оказаться значительной победой в защиту прав ЛГБТК. Но его отчет о религиозной свободе предполагает, что Горсач, вероятно, значительно смягчит единственную самую значительную победу текстуалиста, которую он передал либералам.

Горсуч против демократии

Немногие судьи в последние годы проявляли большую враждебность к избирательному праву и демократии в целом, чем Нейл Горсуч. Его мнение в Brnovich , где он предположил, что Закон об избирательных правах может прекратить свое существование во время республиканской администрации, довольно типично для его подхода к избирательному праву.

Решение суда по делу Андино против Миддлтона , которое было вынесено примерно за месяц до выборов 2020 года, предлагает еще одну точку данных.

В Андино Верховный суд восстановил в силе закон Южной Каролины, требующий от заочных избирателей, чтобы другое лицо подписало их бюллетень в качестве свидетеля, после того как суд низшей инстанции заблокировал этот закон. Однако, когда судьи вынесли свое решение, постановление суда низшей инстанции уже действовало в течение нескольких недель, и по меньшей мере 20 000 избирателей в Южной Каролине уже проголосовали досрочно.

Большинство Верховного суда вырезало разумное исключение из своего решения, постановив, что «любые бюллетени, поданные до выдачи этого приказа о приостановлении и полученные в течение двух дней после этого приказа, не могут быть отклонены из-за несоблюдения требования свидетеля». Горсач, однако, отверг это исключение. Он вместе с судьями Кларенсом Томасом и Алито подбросил бы все бюллетеня без подписи, даже если бы эти бюллетени были поданы в соответствии с правилами, действовавшими в то время.

Gorsuch также присоединился к мнению суда в деле Rucho v. Common Cause (2019), в котором говорилось, что федеральные суды не могут вмешиваться, когда законодатели штата используют партийных махинаторов, чтобы удержать свою партию у власти. И, согласно совпадающему мнению в деле Национальный комитет Демократической партии против Законодательного собрания штата Висконсин (2020), Горсуч предоставил бы законодательным собраниям штатов новые полномочия игнорировать конституционные ограничения их способности писать новые законы о выборах.

«Конституция предусматривает, что законодательные собрания штатов — а не федеральные судьи, судьи штатов, губернаторы штатов и другие должностные лица штатов — несут основную ответственность за установление правил выборов», — написал Горсуч в Национальном комитете Демократической партии .

Доведенная до логической крайности, эта позиция может помешать губернаторам-демократам в таких штатах, как Висконсин и Пенсильвания, налагать вето на законы о подавлении избирателей или пристрастные махинации со стороны республиканских законодательных собраний этих штатов (стоит отметить, что законодательные собрания часто завышали большинство Республиканской партии из-за мошенничества ). Это также может помешать штатам создавать независимые комиссии по изменению избирательных округов для борьбы с мошенничеством. И это может лишить верховные суды штатов права отменять законы о выборах, нарушающие конституцию штата.

Поскольку Горсуч голосует за ограничение избирательного права и за то, чтобы законодателям-республиканцам было легче искажать результаты выборов, он также начал прямую атаку на свободную прессу — институт, необходимый для любой демократии.

Стало модным среди судей по всему партийному расколу обвинять СМИ в том, что судебная система все чаще рассматривается как политическая.Судьи Томас, Стивен Брейер и Эми Кони Барретт недавно обвинили прессу в том, что, по словам Томаса, она предлагает судьям поставить свои «личные предпочтения» выше закона.

Но Горсач — один из двух судей (второй — Томас), которые прямо призвали свой суд лишить журналистов прав Первой поправки к Конституции.

Судьи Верховного суда Соня Сотомайор, Елена Каган, Нил Горсач, Бретт Кавано и Эми Кони Барретт прибывают на инаугурацию президента Байдена 20 января. Роб Карр / Getty Images

New York Times v. Sullivan (1964) — единственное наиболее важное решение Суда, защищающее право журналистов освещать новости без запугивания со стороны государственных чиновников. Дело касалось судебного иска чиновника из Алабамы времен Джима Кроу, который выиграл приговор против Times на 500 000 долларов после того, как газета опубликовала рекламу, купленную активистами гражданских прав. Суды Алабамы обосновали этот вердикт тем, что реклама содержала незначительные фактические ошибки (например, утверждение, что Мартин Лютер Кинг мл.был арестован семь раз, тогда как на самом деле его арестовывали четыре раза).

Нью-Йорк Таймс установил, что правительственные чиновники не могут использовать злонамеренные иски о диффамации против свободы слова и против новостных агентств, которые играют важную роль в демократии. В соответствии с решением Суда, когда кто-либо говорит об общественном деятеле по вопросу, представляющему общественный интерес, он не может нести ответственность за ложные заявления, если только такое заявление не было сделано «со знанием того, что оно было ложным, или с неосторожным игнорированием того, было ли оно ложным или нет.

И все же в особом мнении по делу Berisha v. Lawson (2021) Горсуч назвал New York Times «железной субсидией на публикацию ложной информации» и предложил определить «закон о диффамации» «почти исключительно» государствами.

Трудно преувеличить опасность подхода Горсача. Представьте, например, что я ошибочно сообщаю, что «2600 человек пришли на митинг протеста против выступления губернатора Флориды Рона ДеСантиса», тогда как на самом деле на митинге присутствовало всего 2400 человек.Если штаты смогут устанавливать свои собственные законы о диффамации, ДеСантис потенциально может подать в суд на меня и Vox Media на миллионы, что поставит под угрозу нашу способность продолжать сообщать новости — и затруднит репортажи о ДеСантисе другими СМИ.

Нью-Йорк Таймс против Салливана — это то, что предотвращает нападение на свободу прессы в стиле Виктора Орбана. Это причина, по которой я знаю, что я в безопасности от моего правительства, даже когда я пишу эту статью, критикующую одного из его самых влиятельных чиновников.

Человек, который станет королем-философом

Когда Горсуч впервые прибыл ко двору, казалось, что он вряд ли окажет большое влияние на своих коллег в замкнутом монашеском учреждении, члены которого, по крайней мере исторически, пытались создать впечатление, что они заняты чем-то другим, кроме чистой политики.

Во-первых, вскоре после своего утверждения Горсуч, казалось, отправился в турне по случаю благодарности, награждая республиканских чиновников и сторонников, которые предоставили ему новую работу. Это включало выступление перед консервативной группой в отеле тогдашнего президента Трампа в округе Колумбия, выступление вместе с тогдашним лидером большинства в Сенате Митчем МакКоннеллом в Центре Макконнелла Университета Луисвилля и последний круг победы на ежегодном съезде консервативного Общества федералистов.

«Есть причина, по которой мы поставили под сомнение его независимость во время слушаний по его утверждению», — сказал лидер демократов в Сенате Чак Шумер в заявлении относительно речи Горсача в отеле Трампа.Дебора Род, профессор юридической этики из Стэнфорда, была еще более критична, заявив Washington Post, что «все это указывает на то, что он просто глух к этическим нормам».

Горсач также вступал в нестратегические конфликты, иногда со своими товарищами-консерваторами. В деле о запутанном статуте, который даже многие судьи изо всех сил пытались разобрать, судья Алито спросил во время устной дискуссии: «Кто написал этот статут, тот, кто получает удовольствие, отрывая крылья мухам?» — Горсуч написал самодовольное и снисходительное несогласие с нападками на своих коллег за то, что они не прочитали устав, как он.

«Конгресс уже написал отличный закон. Я бы последовал за ним», — недавно утвержденный Горсач отчитал семерых судей большинства.

Между тем, тяжеловесный стиль письма Горсача («Честертон напоминает нам, что нельзя убирать забор только потому, что мы не видим его сути…») породил хэштег в Твиттере #GorsuchStyle, где юристы по очереди высмеивают фиолетовую прозу нового судьи. «С тех пор, как он стал Верховным судом, — писал Марк Джозеф Стерн из Slate в колонке 2018 года, — проза Горсача превратилась в мешанину жеманных идиом, бессмысленных метафор и искаженной дикции, которые утомительно читать и невозможно воспринимать всерьез.

Однако после первых неудач Горсача произошли две вещи. Во-первых, его письмо стало лучше. Через несколько месяцев после своей колонки Стерн признал, что «письмо судьи заметно улучшилось».

Во-вторых, Горсуч, кажется, собрал большинство в суде для одного из самых важных изменений в американском законодательстве за последнее время.

Когда у Горсача есть возможность написать мнение большинства, он обычно стреляет в луну.Уже одно это могло позволить ему коренным образом изменить американское законодательство. Джастин Салливан / Getty Images

Один из главных проектов Горсача с тех пор, как он стал судьей, — это уменьшение полномочий федеральных агентств по регулированию частного бизнеса и частных лиц. Конгресс часто делегирует полномочия этим агентствам для реализации политики, которая слишком сложна для того, чтобы законодательный орган мог реализовать ее самостоятельно. Закон о чистом воздухе, например, требует, чтобы некоторые электростанции использовали «наилучшую систему сокращения выбросов», которая является экономически эффективной, но поручает Агентству по охране окружающей среды определять, какая «наилучшая система» является «наилучшей системой» в любой момент времени, поскольку выбросы технология восстановления совершенствуется.

В течение многих лет Суд предупреждал судей, чтобы они были очень осторожными в отношении того, как федеральные агентства осуществляют эту регулирующую власть, отчасти потому, что агентства, как правило, обладают специализированным политическим опытом, которого не хватает судьям, но также потому, что такие агентства, как EPA, имеют более демократическую легитимность. чем судебная власть. Хотя «агентства не подотчетны непосредственно народу», как пояснил Суд в деле Chevron против Совета по защите природных ресурсов (1984), президент, назначающий глав агентств, подотчетен через выборы.Таким образом, «полностью уместно, чтобы эта политическая ветвь правительства делала такой политический выбор».

Однако

Горсач относится к федеральным агентствам с той же враждебностью, с какой он проявляет к демократии, — и с таким же безоговорочным доверием к судебной системе, которая становится все более правой. Для него сам факт того, что чиновники агентства реагируют на избирательную политику, вызывает у них подозрения. В заключении 2016 года, призывая Верховный суд отменить решение Chevron , тогдашний судья Горсач назвал судей образцами — «независимыми лицами, принимающими решения», чья работа состоит в том, чтобы «объявлять смысл закона как можно более справедливо».Между тем чиновники, подотчетные избранному президенту, «политизированы» и стремятся «проводить любую политику, которая может быть прихотью».

Похоже, что Горсуч готов победить в этой битве, а затем и в некоторых других. В своем особом мнении по делу Ганди против Соединенных Штатов (2019 г.) он фактически пытался предоставить судебной власти право вето на любое постановление агентства, которое не нравится его членам. Хотя его мнение в Ганди было несогласным, с тех пор он убедил большинство своих коллег смотреть на этот вопрос по-своему.

Что приводит к качеству, которое вполне может определить его наследие: Горсуч продемонстрировал подлинный талант в построении последовательной доктринальной основы вокруг наиболее ориентированных на результаты решений Суда.

Хорошим примером является пересмотр Горсачем мнения большинства судьи Алито в деле Glossip v. Gross (2015). Glossip возник после того, как многие производители лекарств прекратили продажу надежных седативных средств штатам, которые хотели использовать их при казнях. Не имея доступа к этим препаратам, некоторые штаты обратились к болеутоляющим средствам сомнительной надежности.По крайней мере, в некоторых случаях эти ненадежные обезболивающие приводили к тому, что заключенных, приговоренных к смертной казни, фактически пытали до смерти.

И все же Алито написал мнение большинства, предполагающее, что исполнение смертной казни является ценностью такой исключительной важности, что государства должны иметь право казнить людей, даже если они подвергаются пыткам. «Поскольку установлено, что смертная казнь является конституционной, — писал Алито, — из этого обязательно следует, что должны существовать конституционные средства ее приведения в исполнение».

Алито, по сути, достиг желаемого результата, сделав собственный вывод.

Входит Горсач. Через несколько лет после Glossip в деле Bucklew v. Precythe (2019) Горсуч написал мнение большинства по очень похожему делу, возбужденному заключенным, который не хотел умирать в агонии. Тем не менее, в то время как Алито построил все свое мнение о Glossip вокруг логической ошибки, мнение Горсача о Bucklew было гораздо более амбициозным.

В течение многих десятилетий решения Верховного суда, интерпретирующие защиту Восьмой поправки от «жестоких и необычных наказаний», следовали схеме, объявленной председателем Верховного суда Эрлом Уорреном в заключении 1958 года: прогресс взрослеющего общества.

Но в Bucklew Горсуч полностью проигнорировал эту структуру, вместо этого предположив, что область действия Восьмой поправки была определена более двух столетий назад и, возможно, никогда не изменится. «Смерть была «стандартным наказанием за все тяжкие преступления» во время основания», — написал Горсуч. «Ниже более позднее добавление Восьмой поправки не запрещало эту практику. Напротив, Пятая поправка, добавленная в Конституцию одновременно с Восьмой, прямо предусматривает, что обвиняемый может быть привлечен к суду за преступление, наказуемое смертной казнью, и в качестве меры наказания может быть лишен жизни, если соблюдаются надлежащие процедуры. последовал.

Этим наглым решением Горсуч сформировал мнение большинства, которое, вероятно, окажет гораздо большее влияние, чем решение Алито в Glossip . В то время как Glossip сохранил способность государств казнить людей, даже если для этого им пришлось причинить сильную боль, Bucklew сделал все это и , он провозгласил революционно новую структуру, которая может перевернуть с ног на голову более 60 лет Восьмая поправка к судебной практике.

Когда у Горсача есть возможность написать мнение большинства, другими словами, он обычно стреляет в луну.Его юриспруденция демонстрирует полное пренебрежение нормами учреждения, к которому он теперь принадлежит, и работой поколений, направленной на создание системы права, способной управлять плюралистическим обществом. Это революционный проект, захватывающий своей дерзостью и нигилистическим по своей сути.

Является ли свобода воли иллюзией?

МНЕ КАЖЕТСЯ ОЧЕВИДНЫМ, что у меня есть свобода воли. Когда я только что принял решение, скажем, пойти на концерт, я чувствую, что мог бы выбрать что-то другое.Тем не менее, многие философы говорят, что этот инстинкт ошибочен. По их мнению, свобода воли — плод нашего воображения. Ни у кого его нет и никогда не будет. Скорее, наш выбор либо предопределен (необходимые результаты событий, которые произошли в прошлом), либо он случайен.

Однако наши интуитивные представления о свободе воли бросают вызов этому нигилистическому взгляду. Мы могли бы, конечно, просто отбросить наши интуитивные представления как ошибочные. Но психология предполагает, что делать это было бы преждевременно: наши догадки часто довольно хорошо отслеживают правду [см.Майерс; Scientific American Mind , июнь/июль 2007 г.]. Например, если вы не знаете ответа на вопрос теста, ваше первое предположение, скорее всего, будет правильным. Как в философии, так и в науке мы можем почувствовать, что в аргументе или эксперименте есть что-то подозрительное, прежде чем мы сможем точно определить, в чем проблема.

Дебаты о свободе воли — один из примеров, когда наши интуитивные представления противоречат научным и философским аргументам. Нечто подобное справедливо и для интуитивных представлений о сознании, морали и множестве других экзистенциальных проблем.Обычно философы решают эти вопросы путем тщательного размышления и обсуждения с другими теоретиками. Однако в последнее десятилетие небольшая группа философов приняла более основанные на данных методы, чтобы пролить свет на некоторые из этих сбивающих с толку вопросов. Эти так называемые философы-экспериментаторы проводят опросы, измеряют время реакции и изображают мозг, чтобы понять источники наших инстинктов. Если бы мы могли выяснить, почему мы чувствуем, например, что у нас есть свобода воли, или почему мы думаем, что сознание состоит из чего-то большего, чем паттерны нейронной активности в нашем мозгу, мы могли бы знать, следует ли доверять этим чувствам.То есть, если мы сможем показать, что наши интуитивные представления о свободе воли возникают в результате ненадежного процесса, мы можем принять решение не доверять этим убеждениям.

Неизвестные влияния
Чтобы обнаружить психологическую основу философских проблем, философы-экспериментаторы часто опрашивают людей об их взглядах на насущные проблемы. Например, ученые спорят о том, действительно ли люди верят, что их выбор не зависит от прошлого и законов природы.Философы-экспериментаторы пытались разрешить спор, спрашивая участников исследования, согласны ли они со следующими описаниями:

Представьте себе вселенную, в которой все, что происходит, полностью вызвано тем, что произошло до этого. Итак, то, что произошло в начале Вселенной, вызвало то, что произошло потом, и так далее, вплоть до настоящего времени. Если Джон однажды решил съесть на обед картошку фри, это решение, как и все другие, было вызвано тем, что произошло до него.

При опросе американцы говорят, что не согласны с такими описаниями Вселенной. Из опросов в других странах исследователи выяснили, что китайцы, колумбийцы и индийцы разделяют это мнение: индивидуальный выбор не детерминирован. Почему люди придерживаются такой точки зрения? Одно из многообещающих объяснений состоит в том, что мы предполагаем, что обычно можем ощущать все факторы, влияющие на принятие нами решений, и, поскольку мы не можем обнаружить детерминистические влияния, мы не учитываем их.

Конечно, люди не верят, что у них есть сознательный доступ ко всему, что у них в уме.Мы не претендуем интуитивно понимать причины головных болей, формирование памяти или визуальную обработку. Но исследования показывают, что люди действительно думают, что могут получить доступ к факторам, влияющим на их выбор.

Тем не менее психологи в целом согласны с тем, что бессознательные процессы оказывают сильное влияние на наш выбор. Например, в одном исследовании участники решали словесные головоломки, в которых слова ассоциировались либо с грубостью, либо с вежливостью. Те, кто подвергался грубым словам, гораздо чаще прерывали экспериментатора в последующей части задания.При опросе ни один из испытуемых не проявил никакого понимания того, что словесные головоломки повлияли на их поведение. Этот сценарий — лишь один из многих, в которых нашими решениями управляют силы, скрывающиеся за пределами нашего сознания.

Таким образом, по иронии судьбы, поскольку наше подсознание настолько сильно в других отношениях, мы не можем по-настоящему доверять ему, рассматривая наше понятие свободы воли. Мы все еще не знаем окончательно, что наш выбор предопределен. Наша интуиция, однако, не дает веских оснований думать, что это не так.Если наш инстинкт не может поддержать идею свободы воли, тогда мы теряем главное основание для сопротивления утверждению, что свобода воли — это иллюзия.

Является ли сознание просто мозговым процессом?
Несмотря на то, что это молодое движение, экспериментальная философия широка по своим масштабам. Его сторонники применяют свои методы к различным философским проблемам, включая вопросы о природе личности. Например, что (если вообще что-то) делает вас одним и тем же человеком с детства до взрослой жизни? Они также исследуют вопросы этики: считают ли люди, что мораль объективна, как и математика, и если да, то почему? Сродни вопросу о свободе воли, они также пытаются разобраться с несоответствием между нашей интуицией и научными теориями сознания.

Ученые постулировали, что сознание — это популяции нейронов, возбуждающихся в определенных областях мозга, не больше и не меньше. Однако большинству людей кажется странным думать, что характерный привкус, скажем, кумквата — это всего лишь паттерн нейронной активации.

Наши инстинкты в отношении сознания запускаются особыми сигналами, объясняют философы-экспериментаторы, в том числе наличием глаз и появлением целенаправленного поведения, но не нейронов. Исследования показывают, что интуиция людей подсказывает им, что насекомые, у которых, конечно же, есть глаза и которые демонстрируют целенаправленное поведение, могут чувствовать счастье, боль и гнев.

Проблема в том, что насекомым, скорее всего, не хватает нервной системы для этих ощущений и эмоций. Более того, инженеры запрограммировали роботов на демонстрацию простого целенаправленного поведения, и эти роботы могут производить сверхъестественное впечатление, что они обладают чувствами, даже если машины не являются даже отдаленно вероятными кандидатами на обладание сознанием. Короче говоря, наши инстинкты могут ввести нас в заблуждение и в этом вопросе. Может быть, сознание не обязательно должно быть чем-то отличным от мозговых процессов или выше и за их пределами.

Философские споры по поводу таких понятий, как свобода воли и сознание, часто уходят своими корнями в обыденную интуицию, а исторические споры часто заканчиваются тупиком. Философы-экспериментаторы утверждают, что мы можем преодолеть некоторые из этих тупиков, если поймем природу наших внутренних ощущений. Это зарождающееся поле, вероятно, не создаст серебряную пулю, чтобы полностью восстановить или дискредитировать нашу веру в свободу воли и другие потенциальные иллюзии.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.