Прагматисты: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Индуктивное исчисление рисков в этике убеждения

  • Гай Акстелль PhD, профессор, Университет Радфорда (Вирджиния, США)

Ключевые слова: У. Джеймс, этика убеждения, эпистемология несогласия, индуктивный риск, эпистемология риска, вседозволенность

Аннотация

Из каких норм этика веры выводит ее добродетели и пороки, дозволения и запреты? Поскольку прагматисты понимают эпистемологию как теорию исследования, в статье будет предпринята попытка объяснить, каковы цели и задачи этики убеждения, или т. н. «руководства», которое наилучшим образом соответствует этому пониманию эпистемологии. Я подкреплю этот тезис ссылками на работы Уильяма Джеймса и некоторых современных прагматистов. В данной статье этика убеждения рассматривается в контексте ответственности управления рисками, где под доксастической ответственностью понимается степень рискованности доксастических стратегий агентов, которая, в свою очередь, наиболее объективно измеряется через соблюдение или несоблюдение индуктивных норм. Доксастическая ответственность приписывается агентам на основе того, насколько эпистемически рискованным был процесс или стратегии исследования, существенные этиологии их убеждений или поддержания уже имеющихся. Рассмотрение «доксастических стратегий» индивидуальных и коллективных агентов в качестве центральных для проектов эпистемической оценки приводит к совершенно иному их объяснению, чем и стандартный эпистемологический ацент на «процессе» объективно достоверной этиологии веры, и стандартный эвиденциалистский акцент на рефлексивно доступных «причинах» действия агента, дающих ему определенный тип обоснования его убеждения, личный / субъективный.

Скачивания

Данные скачивания пока не доступны.

Прагматисты сводят обучение лишь к расширению личного опыта ученика для того,

Прагматисты сводят обучение лишь к расширению личного опыта ученика для того, чтобы он мог как можно лучше приспособиться к существующему общественному строю:
(*ответ*) да
 нет
При программированном обучении прямая и обратная связь осуществляется с использованием специальных средств:
(*ответ*) да
 нет
Проблемное обучение способствует развитию умственных способностей, самостоятельности и творческого мышления учащихся:
(*ответ*) да
 нет
Развитие у диалектиков — процесс количественного накопления, как простое повторение, увеличение или уменьшение изучаемого явления:
(*ответ*) нет
 да
Теория учебной деятельности исходит из учения Льва Семеновича Выготского о соотношении обучения и развития:
(*ответ*) да
 нет
Формирование личности невозможно без усвоения системы нравственных и других понятий, норм и требований:
(*ответ*) да
 нет
А. Дистервег считал необходимым учитывать процесс естественного развития человека на каждом возрастном этапе:
(*ответ*) да
 нет
Активность воспитанников, уровень их физического и умственного развития, их возможности и способности обусловливают воспитательную силу и воздействие коллектива:
(*ответ*) да
 нет
Воспитание в узком смысле рассматривается как общественное явление, как воздействие общества на личность:
(*ответ*) да
 нет
Гуманистическая педагогика в своих теоретических построениях и технологических разработках опирается на аксиологические характеристики личности:
(*ответ*) да
 нет
Гуманистическое воспитание имеет своей целью гармоничное развитие личности и предполагает гуманный характер отношений между участниками педагогического процесса:
(*ответ*) да
 нет
Ж. Ж. Руссо и К. Маркс интерпретировали воспитание как всестороннее и гармоничное (а позднее и целостное) развитие человека:
(*ответ*) да
 нет
Интериоризация имеет эмоциональную природу:
(*ответ*) да
 нет
Каждый коллектив имеет свои органы управления и является частью более общего коллектива, с которым связан единством цели и организации:
(*ответ*) да
 нет
Личностный подход требует отношения к учащемуся как к уникальному явлению независимо от его индивидуальных особенностей:
(*ответ*) да
 нет
На втором этапе формирования коллектива требование к своим членам предъявляет сам коллектив:
(*ответ*) нет
 да
Потребности человека выступают основой его жизнедеятельности:
(*ответ*) да
 нет
Принципы воспитания отражают уровень развития общества, его потребности и требования к воспроизводству конкретного типа личности:
(*ответ*) да
 нет

Ответов: 1 | Категория вопроса: Гуманитарные дисциплины

Джемс Уильям


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Уильям Джемс

Джемс (Джеймс) (James) Уильям (1842-1910) — американский психолог и философ, профессор (преподавал в частности анатомию и физиологию) Гарвардского университета (1889-1907), основатель

прагматизма. Основные сочинения: «Принципы психологии» (1890), «Великие личности и их окружение» (1890), «Нравственная жизнь и философ» (1891), «Воля к вере» (1896), «Многообразие религиозного опыта» (1902), «Существует ли сознание» (1904), «Моральный эквивалент войны» (1904), «Прагматизм — новое название некоторых старых способов мышления» (1907), «Плюралистическая Вселенная» (1909) и др. Прагматизм, благодаря усилиям Д., стал самой известной американской философской школой начала 20 в. «Прагматизм, — утверждал Д., — самая радикальная форма эмпиризма и наименее критичная по отношению к прошлому… Обращаясь к философам-профессионалам, прагматисты избегают абстракций, вербальных решений, априорных оснований, фальшивых принципов, замкнутых систем, ложных абсолютов. Он обращен к конкретности и адекватности фактов, поступков и силы. Это обозначает примат эмпиризма над рационализмом, свободы и возможности над догматической претензией на окончательную истину.

Прагматизм не ищет какого-то особого результата. Это всего лишь метод». В центр своей философии Д. помещал личность с ее интересами, заботами, переживаниями. Метафизика Д. основывалась на идее плюралистической многоформенности действительности. «Плюралистическая Вселенная» у Д. незамкнута, незакономерна, это «царство случая», «великий цветущий, жужжащий беспорядок». Ее невозможно описать какой-либо целостной логической системой. «Радикальный эмпиризм» Д. предполагал, что «опыт и реальность составляют одно и то же», а дух и материя (мысли и вещи, по Д.) различаются лишь функционально. Субъект созвучно собственным интересам выделяет вещи волевым усилием из «потока жизни» — непрерывного потока сознания. Сознание у Д. — «это название несуществующей вещи, оно не имеет права занимать место среди основных принципов. Те, кто еще остается верным ему, цепляются просто за эхо, за слабый отзвук, оставляемый исчезающим понятием «души» в воздухе философии». Не имеется «никакого первичного вещества или качества бытия, кроме того, из которого сделаны материальные объекты и из которого составлены наши мысли о них». Это первовещество, по Д., — «чистый опыт» («непосредственный», «нескончаемый» жизненный поток, представляющий материал для нашего «последующего отражения», для «наших рефлексий»). Данный принцип нередко именовался «нейтральным монизмом»: вещество мира — не дух, не материя, а нечто, предшествующее и тому и другому. Познание — частный вид отношений между двумя порциями чистого опыта. «Идеи, являясь частью нашего опыта, становятся истинами постольку, поскольку помогают установить связь с другими частями опыта, усвоить его посредством концептуальных схем… идея истинна, если оперирует с уверенностью, упрощая и экономя наши усилия». Истина — это процесс верификации полученного знания в контексте его реальной общественной эффективности. Субъект-объектное отношение — производное от него: опыт, согласно Д., не имеет внутренней двойственности. Эта неделимая порция опыта может выступать в одной ситуации — познающим субъектом, в другой — познаваемым предметом или явлением.

Мысли являются некоей функцией («быть сознательным») познания. Д. пытался создать «последнее, наиболее объективное и наиболее субъективное мировоззрение». Согласно Д., сознание расчленено и имеет целесообразную структуру. Люди часто вынуждены на практике принимать решения, для которых не существует никаких достаточных теоретических оснований. Отсутствие и выбора, и действия — тоже решение. Религиозная жизнь, как и любая духовная, по Д., не подлежит редукции. Контакт человека с потусторонним миром радикально обогащает человеческий опыт, расширяя сферу воспринимаемого и постигаемого им. Религиозный опыт должен быть очищен от понятия греха: «… не тотальность вещей несет с собой имя Бога для простого человека. Сверхчеловеческая Личность призвана исполнить человеческие намерения, имеющие ценность. Действуя во внешней сфере, у человека есть враги и границы… Думаю, что лишь конечное существо может быть достойным именем Бога. Если все же абсолют существует (эта гипотеза всегда открыта), то как тотальность более широкая, где Бог представляет идеальное, и эта религиозная гипотеза малодоступна для простого верующего». Религия у Д. — постулат практического действия, результат свободного выбора, опора человека в борьбе против засилья техницизма и культа науки. Д. — один из немногих философов, четко указавших в самом начале 20 века на всеразрушающую силу идеологического абсолютизма и пагубность авторитаризма.

В книге «Воля к вере» Д. писал: «…вспомните Зенона и Эпикура, Кальвина и Пэли, Канта и Шопенгауэра, Герберта Спенсера и Дж.Г. Ньюмэна и представьте себе, что они — не просто поборники односторонних идеалов, но учителя, предписывающие нормы мышления всему человечеству, — может ли быть более подходящая тема для пера сатирика?.. Мало того, представьте себе, что такие индивидуалисты в морали будут не просто учителями, но первосвященниками, облеченными временною властью и имеющими право решать в каждом конкретном случае, какое благо должно быть принесено в жертву и какое может остаться в живых, — это представление может прямо привести в ужас». Социальным измерением плюралистического прагматизма Д. выступила демократия американского образца, а сам его прагматизм, основанный на ценностях опыта гражданина демократического общества, — единством религиозной интуиции, философского познания и соответствующей политической идеологии. (Не удивительно, что первый немецкий перевод «Многообразия религиозного опыта» Д. вышел без главы, в которой автором была предпринята попытка обоснования политеизма.) Непреходящая значимость понимания «истины по Д.», когда вместо осуществления теоретического постижения мирового порядка была предложена ориентация на поиск наиболее эффективных репертуаров социальной организации и институализации общества, видится в конце 20 ст. все же в том, что в границах его «плюралистической вселенной» — столько же центров организации, сколько самосознающих воль.

А.А. Грицанов

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.


Вернуться на главную страницу Джеймса

 

 

 

Финиковый компот: Метафизический клуб


Его основной закон был вполне действенным, поскольку состоял только из одного пункта, запрещавшего какие бы то ни было действия от имени Клуба как коллективного органа и тем самым не позволявшего растратить то единственное, что было по-настоящему ценным в жизни и что многие другие общества растратили без остатка, занимаясь тем, что они в праздном легкомыслии называли «деловой стороной», в то время как ни одно действие в них не могло быть предпринято без участия должностных лиц, секретаря и соответствующих записей.

Прошлый век был веком мыслителей, которые стремились  позволить случаться с собой огромной эсхатологической волне, истерии окончаний, познать и приручить выходящего из волн зверя. Объявлены были смерть Бога,  человека, психики, сознания, истории, философии, общества. Во многом этот прошлый век еще не прошел – не случилось в нашем, двадцать первом, своей Первой мировой. Но многое уже кажется освещенным новым солнцем – и его свет проливается и на философскую кухню. Теперь можно увидеть то, о чем давно твердили социологи знания – производство идей вовсе не является кустарным делом одинокого ремесленника. Историческая экономика философии еще только  начинает формировать свои основные понятия, выделять формации, способы производства, вытекающие  из них жизненные уклады. Но одно ясно: мыльный шар, выдутый из мундштука Клио,  знаменитый и великий «Философ» лопнул, освободив едкий сигаретный дым, в нем содержащийся. В этом разделе мы будем рассказывать о философских кружках, – мануфактурах мысли  – кои имели место в прошлые эпохи.

Одно из самых ярких таких образований функционировало в Гарварде в семидесятых годах XIX века. Называлось оно смешно – «Метафизический клуб» (такое название для клуба антиметафизически настроенных философов было шуткой, призванной отпугнуть лишних людей, нерешительных агностиков и ярых скучных позитивистов). В его развитии выделяют обычно две стадии – «прагматическую» и «идеалистическую» (условные названия, придуманные нашим современником, прагматистом Джоном Шуком). Первая датируется 1871 – серединой 1875, вторая – 1876-весна 1879. «Прагматисты» встречались нерегулярно, на дому, по 6-7 человек,  записей не вели, общение было дружеским и непринужденным, «идеалисты» же много больше институционализировались в университете и встречались уже по расписанию.  «Прагматисты» делились своими наработками и опытом, переписывались с Ч. Дарвином и обсуждали модный тогда позитивизм,  «идеалисты» же штудировали  работы Канта и Гегеля.  Среди прагматистов были Чарльз Пирс (собственно, там, в клубе, были разработаны тезисы знаменитых статей «Как сделать наши идеи ясными», «Закрепление верования», «Что такое знак?» и др., и первый раз прозвучало название нового учения), Джон Фиске, Уильям Джеймс, Оливер Холмс-младший,  Френсис Эббот, Чонси Райт и другие. В 1875-ом Пирс был вынужден уехать по делам в Европу, Райт умер, и клуб перестал существовать. Однако вскоре он был возрожден в новом виде, с новыми участниками: Георг Палмер, Томас Дэвидсон, Георг Хоусион, Джеймс Кабот и прочие. Связующим звеном с прошлым клубом был Джеймс, который вошел и в образовавшийся на развалах Метафизического Гегельянский клуб Палмера.  

Члены   клуба  «первого созыва» были друзьями и посвящали анализу мыслей сотоварищей целые труды. Например, Джон Фиске написал работу «Чонси Райт», Джеймс много цитировал Пирса и читал лекции по своему толкованию его учения, сам Чарльз же поддержал Эббота на страницах журнала «The Nation» против Джошуа Ройса (хотя ранее написал разгромную работу против эбботовской книги «Научный теизм»).

Пирс был лидером группы. Он хорошо понимал, что образ науки как свершения единичного духа ученого глубоко исторически и теоретически неверен. «Научное» производится сообществом ученых, и это сообщество должно само себе быть гарантом истинности этого знания (а по максиме Пирса, истинное знание есть знание следствий, а не причин, как это полагалось в Новое время ).   Понятно, что речь не идет о голосовании. Естественные верования (установление привычки) и устои сообщества, научные идеалы и образ идеального коллектива ученых – вот правила приписывания истинности знанию. Сообщество – это почти синоним реальности. Собственно, не только мыслить, философствовать, заниматься наукой, но и жить —  значит быть частью сообщества.    И тут философия отличается от других, эмпирических, дисциплин только тем, что ей не нужны приборы наблюдения, а изученный опыт – обыденный.

Противоположностью нервного и высокомерного Пирса был Чонси Райт. Картежник и пьяница, механик-любитель, он работал штатным математиком в навигационной фирме, где Пирс служил консультантом по астрономии. Там Райт, благодаря лошадиным дозам никотина и виски, вырабатывал «пятилетку в три года»  и все остальное время таскался по гостям и докучал в приличных домах философскими беседами, вводя всюду различение факта и ценности.  Как метеоролог, он знал, что состояние погоды нельзя предсказать абсолютно точностью, что одно состояние может привести к различным следствиям, и однозначные предсказания, как в механике, невозможны. Это все область фактов, где правит случайность и неточность. Задолго до Матисса он провозгласил: «точность не есть истина». Нет никакого движения от хаоса к логосу: мир прекрасен в своей неопределенности. Раз уж мы так мало можем сказать об области фактов, то область ценностей и вовсе должна быть лишена абсолютистских высказываний: вера и мораль — не предметы для дискуссии. Собственно, они либо есть, и тогда все ясно, либо ее нет. При этом право  – это не то же самое, что морль, оно должно быть общим и повышать эволюционную адаптивность сообщества, философии тут места нет.

Нужно сказать, что право вообще занимало важное место в дискуссиях клуба. Мало того, среди его активных членов были видные юристы Николас Грин, старый друг Райта, и Оливер Холмс-младший, знакомый Джеймса (их отцы посещали так называемый Субботний клуб), ловелас, бывший военный,  судья Верховного Суда США.

Холмс был столь же ярым сторонником различия ценности и факта, как и Чонси. Для него оно помогало провести границу между правом (факт) и моралью (ценность). Развитие права определяют не высокие идеалы или дедукция категорий, а практические интересы людей, лоббирование и прочее. Законы есть механизм адаптации, и сами они развиваются по законам естественного отбора: нежизнеспособные сменяются лучшими. Его труд «Общее право» заложил основы американской юридической культуры, соединив  юриспруденцию и прагматизм. 

Грин критиковал идею «каузальной цепи», исходящую из того, что причина – это ближайшее по времени состояние в прошлом. Он полагал, что причин всегда множество, а выбор одной из них всегда является следствием корыстных интересов людей. Таким образом, перспектива рассмотрения события часто меняет его. Например, движение сдвинутых рукой часов имеют механическое движение мускул причиной так же, как и социальную заинтересованнось в  объяснении кому-то юмовской теории каузальности. Таким образом, существует в лучшем случае сеть причин, а не цепь, уходящая к началу времен. Кроме того, Грин принес в клуб идеи Александра Бэна, который, среди прочего, полагал, что верование лучше всего определить как приготовление к действиям. Все это было воспринято и развито прагматистким учением.

                Грин пригласил в клуб теолога Френсиса Эббота. Этот интересный человек некоторое время побыл священником унитарной церкви (движение в протестантизме, отвергающее троицу, грехопадение и таинства, склонное к пантеизму), но был лишен сана за недостаточно христианские взгляды. Конечно, если полагать, что все религии мира были боговдохновенны, такое может случиться. Эббот сформулировал аргумент в пользу бытия Божьего, который может быть назван, по аналогии со знаменитым ходом Канта, трансцендентальным. Мы частично познали природу. Нечто может быть познано лишь подобным. Значит, наш разум в чем-то подобен природе. Следовательно, природа разумна (что то же самое, что разум является природным). А коль скоро так, то Бог пантеизма существует.

                Метафизический клуб просуществовал недолго, но оставил в истории философии яркий след. Подробнее о его деятельности вы сможете узнать в книге Луиса Менанда «Метафизический клуб: история идей в Америке».

Логинов Евгений

Некоторые зарубежные концепции обучения

Широкое распространение в педагогической практике США и во многих странах Европы получили бихевиористические теории.

Бихевиористы отождествляют психическую жизнь человека и животных, сводят всю сложную жизнедеятельность к формуле «стимул — реакция». С этой точки зрения процесс обучения — это искусство управления стимулами с целью вызова или предот­вращения определенных реакций. А процесс учения — совокуп­ность реакций на стимулы и стимульные ситуации. Развитие со­знания отождествляется с формированием реакций обучающихся.

Таким образом, сознательная деятельность человека в процессе обучения объясняется не психическими, а физиологическими процессами. Сознательная деятельность учащихся подменяется чисто рефлекторной. Отличие человека от высокоорганизованных животных бихевиористы видят в том, что у человека кроме дви­гательных есть еще и словесные реакции, а также в том, что на него могут действовать вторичные — словесные — стимулы, в том, что у человека кроме биологических могут быть и вторич­ные потребности, как-то: честолюбие, корысть и т.п.

Прагматисты сводят обучение лишь к расширению личного опыта ученика для того, чтобы он мог как можно лучше приспо­собиться к существующему общественному строю. Обучение мо­жет только способствовать проявлению того, что заложено в че­ловеке от рождения, поэтому цель обучения, как и воспитания, научить ребенка жить. А это означает приспосабливаться к ок­ружающей среде, удовлетворять личные интересы и потребности без ориентации на социальное окружение в соответствии с субъ­ективно понимаемой пользой. Основоположник прагматизма Дж.Дьюи писал, что среда воспитывает, а жизнь учит.

В соответствии с этими методологическими основаниями праг­матисты отрицают необходимость формирования систематических знаний, умений и навыков, а следовательно, отрицают научное обоснование учебных планов и программ, умаляют роль учителя, отводя ему роль помощника, консультанта. Основной механизм и соответственно метод получения знаний, умений и навыков — «обучение через делание», т.е. выполнение практических заданий, упражнений. Современные прагматисты считают, что обучение — это сугубо индивидуальный, «интимный» процесс (Ругги и др.).

Бихевиоризм и прагматизм — наиболее распространенные концепции обучения, которые предпринимают попытку объясне­ния механизмов научения. Большинство же теорий, которые на­чисто отвергают как физиологические, так и психологические основы учебного процесса, сводят обучение к процессам, проис­ходящим в душе ученика. Получение знаний, умений и навыков никак не объясняется, а если объясняется, то через такие поня­тия, как интуиция, озарение, усмотрение, ум и т.п. К этим на­правлениям примыкают уже известные нам экзистенциализм и неотомизм. Они принижают роль обучения, подчиняют интеллек­туальное развитие воспитанию чувств. Объяснение подобной по­зиции исходит из утверждения, что познать можно лишь отдель­ные факты, но без их осознания, взаимосвязи закономерностей.


Прагматизм как обоснование американского образа жизни

«В «Истории западной философии» Рассел рассказывает о прагматистах XIX века, к которым относятся Джеймс и Дьюи. О прагматистах я кое-что слышала, но не знала, что это люди столь демонические – предугадавшие дух нашего времени и его накликавшие.
Прагматисты были людьми высокоморальными и двигали ими самые высокие намерения, а именно: утвердить религию и мораль на несокрушимой логической основе. Таковой основой им представлялась польза для человека. Каждый сам себе ближе всех, существование самого себя несомненно, а польза для себя любимого – критерий, который не подведет, потому что тут уж никто не ошибется. Именно на этом камне и надо строить религиозную и этическую систему, основанную на объективной истине.
«Принцип прагматизма, согласно Джеймсу, был впервые сформулирован Пирсом, который утверждал, что для достижения ясности в наших мыслях о каком-нибудь объекте надо только выяснить, какие возможные последствия практического характера этот объект может содержать в себе. Джеймс поясняет, что функция философии состоит в выяснении того, какая разница для вас или для меня, если истинна та, а не иная формула мира.
Идеи, говорит нам Джеймс, становятся истинными постольку, поскольку они помогают нам вступать в удовлетворительные отношения с другими частями нашего опыта. «„Мысль” „истинна” постольку, поскольку вера в нее выгодна для нашей жизни»
…Он добавляет, что «„истинное”, говоря коротко, это лишь удобное в образе нашего мышления… в конечном счете и в итоге действия». Другими словами, наша обязанность искать истину есть часть нашей общей обязанности делать то, что выгодно».» Нина Ищенко.

В нежелании прагматистов допустить в свою метафизику «упрямые факты» Рассел видел философскую сублимацию оптимизма, вызванного «машинным производством и научным преобразованием нашей природной среды». За сегодняшним «пост-модернистским» скептицизмом и номиналистической редукцией реальности скрывается замкнутость современного человека в пространстве своего «я», его отгороженность от других и от мира стенами социальных институтов. Чтобы успешно противостоять власти идеологий — нужна способность выхода за пределы индивидуального разума и уверенность в возможности непосредственного знакомства с миром.

Связь прагматизма с педагогикой (теорией обучения и воспитания)

Связь прагматизма  с педагогикой (теорией обучения и воспитания)

Главные понятия в прагматизме  — «опыт», «дело» (греч. «прагма»). Познание действительности они сводят к индивидуальному опыту человека. Для них нет объективного научного знания. Всякое знание, утверждают они, истинно, если оно получено в процессе практической деятельности человека, полезно для него.  В качестве критерия истины прагматисты признают пользу, при этом значимость пользы определяется чувствами « внутреннего удовлетворения», или самоудовлетворения. Представители прагматизма рассматривают воспитание не как подготовку воспитанника к будущей взрослой жизни, а как жизнь воспитуемого в настоящем. Поэтому задача воспитания в рамках данного направления — научить воспитуемого решать реальные жизненные проблемы и с накоплением такого опыта добиться максимального благополучия, успеха в рамках тех норм, которые определены социальной средой его жизнедеятельности. Отсюда в основу содержания воспитания предлагается положить сам процесс решения жизненных проблем. Воспитуемые должны научиться общим принципам и методам решения типичных проблем, с которыми сталкивается человек в течение жизни, и накапливать опыт решения таких проблем в реальных условиях своей жизнедеятельности с тем, чтобы не только успешно включиться в жизнь современного общества, но и стать проводником социальных преобразований. То есть в процессе воспитания воспитатель должен приучить воспитанника не к пассивному приспособлению к реальным условиям, а к активному поиску путей улучшения своего благополучия, вплоть до преобразования условий в желаемом для себя направлении. Воспитание — это постоянное побуждение воспитуемого к экспериментированию с целью подготовить его к встрече с жизненными реалиями, которые полны случайностей, опасностей, риска. Воспитание должно быть нацелено на подготовку воспитанника к встрече с будущим, приучить его к разработке планов своего будущего и к выбору подходящего стиля жизни, стандартов поведения по критерию полезности. Значит, в рамках данного направления воспитание рассматривается и как проблемное, в котором изменчивы воспитательные ситуации, постоянно меняются среда и само взаимодействие индивида с воспитателем и средой, меняются передаваемый и приобретаемый опыт и сами субъекты воспитательного процесса. Основой воспитания считается воспитательное взаимодействие воспитанника с реальной средой, как природной, так и социальной, как на познавательном, так и практическом уровнях. Содержание воспитания должно исходить из логики самой жизни воспитанника и из его потребностей. То есть явно видна направленность воспитания на индивидуальное саморазвитие воспитанника. В связи с этим цели воспитания никак не связываются с нормами и разрабатываются каждым педагогом с учетом как общих целей, так и конкретной ситуацией.

Итак, подведем итоги :

В качестве главной ценности прагматисты признают практическую пользу. Основные положения прагматической теории воспитания: 

— воспитание как приспособление к жизни, связь обучения и воспитания, школы и жизни; 

— опора в учебно-воспитательном процессе на собственную активность детей, поощрение и развитие их самостоятельности;

— практическая направленность и полезность деятельности, выполняемой детьми в воспитательном процессе;

— содержание образования должно полностью определяться интересами ребенка.

Главным недостатком этой теории было пренебрежение  систематическими знаниями.

 

Использованная  литература:

http://www.mylect.ru/pedagog/pedagogik-history/500-pedhistory10.html?start=3 – дата обращения – 10.03.2013

http://iph.ras.ru/elib/2396.html — дата обращения – 10.03.2013


определение прагматиков в The Free Dictionary

Третий пункт, возможно, не столь верный, как два предыдущих, состоит в том, что истина памяти не может быть полностью практической, как того хотят прагматики, чтобы всякая истина была. Уильям Джеймс фигурировал здесь так же, как и «Утомленный Вилли», и прагматики чередовались с кулачными бойцами. в длинной череде его портретов. Философия жеста: завершение незавершенной революции прагматиков. Хани и Мамфорд предложили классификацию стилей обучения на активистов, рефлекторов, теоретиков и прагматиков для всех типов учащихся6.(24) Во-вторых, прагматики были чрезвычайно разнообразны в своих интересах: Пирс прежде всего занимался логикой, семиотикой, теорией исследования, метафизикой и философией науки; Джеймс больше сосредоточился на философии религии, этике и философии разума; Дьюи взялся за все это и добавил к списку философию образования, политическую философию и, хотя и относительно кратко, философию права (25); и Мид, проходящий через коридор прагматизма, чтобы открыть дверь в новую дисциплину, социальную психологию, и внести свой важный вклад в наше понимание нашего отличительного человеческого мышления.Я считаю, что для Уэльса важно убедиться, что те люди, которые являются прагматиками, которые видят ценность того, чтобы ставить рабочие места на первое место, получили поддержку от нас как правительства Уэльса, чтобы укрепить свои позиции в Уайтхолле». к экономическим трудностям прагматики, как правило, достигают наилучших результатов. Существует очевидное сходство между элементами работы, например, Майкла Окшотта, и философскими прагматиками, такими как Джон Дьюи. близко к науке и социальной науке, что они забыли способы проникновения в суть, предлагаемые теологией и литературой.Но «Прелюдии к прагматизму» понравятся даже прагматикам, мало интересующимся конкретными проблемами, которые в ней обсуждаются, потому что они демонстрируют нечто важное в состоянии прагматизма. что Робин Экерсли настроила против прагматиков-экологов. Бут также демонстрирует совместимость биорегионалистской мысли со взглядами Брайана Нортона на местные места и общественные ценности.Для Бэкона, как и для Шерил Мисак, прагматики привержены историческому пониманию объективности, знания без оснований, важности соединения понятий с повседневной жизнью.

Прагматизм и религия

Прагматизм и религия

Прагматизм и религия


Салем Сиум
Колледж Густава Адольфа
март 1995 г.

Предметом этого эссе является сравнение Кауфмана и Джеймса в отношении прагматических тестов на религиозные утверждения.Что делает религиозное утверждение верным? Прежде чем продолжить, мы должны отметить, что ни Джеймс, ни Кауфман не дают явного ответа на этот вопрос. Однако каждый теолог предполагает мир, определяющий, что считать истинным, тем самым неявно давая нам ответ на наш вопрос.

Мы начинаем рассказ Кауфмана с изучения того, как он разъясняет, что означает понятие Бога и как оно в значительной степени удовлетворяет потребности человека. Кауфман утверждает, что Бог превосходит весь человеческий мир.[1] Под этим он подразумевает, что мы не можем обозначить Бога через какое-либо измерение человеческого опыта или отождествить Его с объектом в мире. Мы не можем напрямую идентифицировать Бога, потому что он абстрактен и недоступен для нас (любая подобная попытка сделать это была бы идолопоклонством). У нас нет возможности получить полное знание о нем. Как мы вскоре увидим, это ограничение играет важную роль в богословии Кауфмана. Он уместно называет этот неизвестный «x» реальным референтом для «Бога» или «настоящего Бога». Из этого реального Бога мы можем сформулировать кажущегося (или доступного) Бога, то есть особую воображаемую конструкцию.Этот доступный референт оказывает глубокое влияние на человеческую жизнь и мышление. Именно этого Бога мы олицетворяем в молитве и поклонении.

… это доступный референт, который придает содержание и конкретность любому чувству морального обязательства или долга повиноваться «воле» Бога; это доступный Бог, о котором мы говорим и думаем всякий раз, когда используем слово «Бог».[2]

Из этого мы можем увидеть для прагматических целей то, что в основе своей является воображаемой или ментальной конструкцией.Кауфман подчеркивает, что люди не просто служат какой-то идее в своем уме, ибо это было бы идолопоклонством. Скорее, их конструкции касаются доступного Бога.[3] Этот доступный Бог может рассматриваться как интерпретация неизвестного реального Бога. Конечно, эта интерпретируемая конструкция вытекает из коллективного опыта.

Представление о Боге как о творении человеческого воображения, очевидно, является продуктом долгой и мучительной истории, сформированной опытом и размышлениями многих народов.[4]

Кроме того, для рассмотрения существуют различные воображаемые конструкции, каждая из которых имеет своих сторонников и сторонников. Однако ни одна из них не может полностью оправдаться перед своими критиками. Постоянно будут возникать альтернативные методы богословской критики и построения, ни один из которых не сможет в полной мере аргументировать свои утверждения или опровергнуть своих противников.[5]

Значение реального Бога можно увидеть в этом контексте, когда он релятивизирует и ограничивает притязания людей на теологическое знание (или религиозные притязания).Далее Кауфман утверждает, что если мы серьезно отнесемся к концепции Бога, мы поймем всю структуру смысла, в рамках которой он живет, как ориентированную на этот невероятно важный источник смысла и бытия и основанный на нем. Таким образом, кажущийся Бог будет пониматься в феноменологическом смысле как «объективный» и «реальный»[6]. Как объективный элемент, Бог упорядочивает нашу жизнь в такой структуре, чтобы мы могли получать опыт и находить смысл.

Таким образом, хотя
формально (как и любой другой культурный элемент) доступный Бог является человеческой конструкцией, созданной людьми в процессе решения жизненных потребностей, материально он воспринимается как наиболее Реальный из всех реальности опыта и мира.[7]

Явный Бог виден во всех аспектах жизни. Наши выводы о Боге определят направление нашей жизни, а также сформулируют наши ожидания, желания и цели. Мир может быть организован в таких личных и осмысленных условиях, таким образом удовлетворяя потребности человека.

Что же тогда, по Кауфману, делает религиозное утверждение верным? Он признает, что единственным знанием реального существования Бога является вера в него. Кауфман предполагает, что было бы ошибкой рассуждать о том, соответствует ли кажущийся Бог тому, что существует на самом деле.[8] Далее он утверждает, что:

единственный существенный вопрос об истине, который может быть здесь непосредственно рассмотрен, касается того порядка жизни и мира, который навязывает вера: соответствует ли такой порядок миру, который мы переживаем, и природе нашего человеческого существования[9].

Здесь мы видим прагматический аспект. Непроверяемость религиозных утверждений не мешает нам предполагать их уместность всякий раз, когда мы занимаем позицию агентов и приступаем к действию.[10] Истина заключается в функции кажущегося Бога. Кажущийся Бог, созданный из реального Бога, придает смысл и функцию нашей жизни. Мы должны, согласно Кауфману, поставить себя и свою жизнь на ту или иную позицию, чтобы действовать и работать в мире так, как его определяют условия. Здесь мы способны видеть значение определенных идей, хотя их истинностная ценность непознаваема. Кауфман утверждает, что правильно действовать в соответствии с ними.[11] Однако мы не должны упускать из виду утверждение Кауфмана о том, что было бы неправильно «верить» в Бога, если бы мы точно знали, что его не существует.«Рассматривать Бога просто как воображаемое — значит сводить двухслойность представления о Боге к доступному Богу». . Соответственно, кажущийся Бог и религиозные притязания метафизически укоренены в высшей реальности или в реальном Боге. Кауфман заключает, что религиозные утверждения неверны, а скорее понятны.

Теперь мы обратимся к Уильяму Джеймсу и прагматизму.Прежде всего, следует отметить, что философское исследование прагматизма как метода требует опоры на конкретный опыт и его последствия[13]. Джеймс применил прагматический метод к эпистемологической проблеме истины. Он ищет значение слова «истина», исследуя, как эта идея действует в нашей жизни.[14] Прагматизм является посредником между нашим разумом и реальностью. Теологическая идея имеет прагматическую истину, когда она содержит ценность для конкретной жизни. Его отношение к другим истинам способствует тому, насколько они более истинны.

Истина обычно определяется и принимается как свойство уверенности в наших идеях. Истина означает согласие наших идей с реальностью. Пункт разногласий с прагматиками возникает, когда интеллектуалы делают предположение, что истина по существу означает косное статическое отношение. Прагматики, заинтересованные в конкретной ценности реализации истины, считают, что идея становится истинной благодаря событиям, процессам проверки, которые не приводят к препятствиям или противоречиям. В частности, для Джеймса теория должна работать в том смысле, что «она должна как можно меньше нарушать здравый смысл и прежние убеждения и должна вести к какому-то разумному выводу, который можно точно проверить.»[15]

Далее Джеймс представляет свою концепцию возможностей и применяет ее к религиозным утверждениям. Он утверждает, что существуют выдающиеся религиозные расхождения между теми, кто убежден, что мир неизбежно должен быть спасен, и теми, кто верит, что он может быть спасен. С прагматической точки зрения возможность указывает на отсутствие превентивных условий (т. е. на отсутствие внутреннего противоречия) и на то, что некоторые условия для создания возможного действительно существуют.Иаков применяет эту концепцию к спасению мира. Это означало бы, что некоторые условия спасения мира действительно существуют. Чем больше условий и чем меньше можно найти препятствующих условий, тем более обоснована возможность спасения, а значит, тем более вероятным становится факт избавления[16]. Джеймс продолжает защищать мелиоризм, лежащий между оптимизмом и пессимизмом. Мелиоризм рассматривает спасение как возможность; это и не нужно, и невозможно.Эта возможность становится тем более вероятной, чем более многочисленными становятся фактические условия спасения.[17] Для Джеймса очевидно, что прагматизм будет тяготеть к мелиоризму.

Затем Джеймс утверждает, что, действуя, мы можем создать спасение мира. Он предполагает мир/реальность, которая все еще находится в процессе создания. Наши действия составляют подлежащую и предикатную часть реальности. Благодаря действию каждый реализованный идеал станет моментом спасения мира.Он утверждает, что эти !сделки не просто абстрактные возможности. Скорее, «они основаны на живых возможностях».[18] Таким образом, религиозные притязания обоснованы, потому что они являются живыми возможностями.[19]

Как и Джеймс, Кауфман предполагает мир/реальность, которая до некоторой степени открыта для человеческих целей. Человек мыслится как определяющая, активная сущность. Однако Кауфман отличается от Джеймса тем, что вся реальность, включая действия человека, встречается афизически укорененной в высшей, объективной реальности.Соответственно, как мы видели на примере Кауфмана, религиозные притязания обоснованы как таковые.

Каковы последствия этого расхождения в теориях, поддерживаемых Кауфманом и Джеймсом? Я бы сказал, что это отклонение сначала создает тонкое различие между релятивизмом, созданным каждой из их воображаемых конструкций. Кауфмановская конструкция кажущегося Бога, основанная на объективном, реальном Боге, является скорее интерпретацией чисто сотворенной конструкции Джеймса.

Хотя обе их конструкции относительны, Кауфман утверждал бы, что он менее относителен в том смысле, что его конструкция основана на объективной референции.В прагматических целях мы могли бы указать, что, поскольку нет доказательств существования его объективной референции, он, по сути, находится в том же положении, что и Джеймс. На первый взгляд может показаться, что это так. Однако я бы сказал, что, применяя прагматический тест к каждой из их концепций религиозных притязаний, мы можем увидеть значение основания Кауфмана. Как ранее упоминал Кауфман, мы должны ставить себя и свою жизнь на ту или иную позицию, чтобы действовать и работать в мире так, как его определяют условия.Это обязательство не имело бы такого большого веса, если бы оно не основывалось на объективной ссылке. Конструкции, созданные в соответствии с теорией Джеймса, требуют обязательности только ради сохранения смысла, который мы извлекаем из них. Несмотря на некоторое влияние, это обязательство не оказывает такого же влияния на нашу жизнь.

В качестве последнего вопроса: действительно ли Кауфман прагматичен в том смысле, в каком прагматичен Джеймс? Кауфман прагматичен в том смысле, что его интересует прагматическая функция его теории.Кроме того, у него есть прагматическое оправдание в том, что мы не можем подчиниться мнимому Богу без реального Бога. Однако я бы сказал, что, хотя Кауфман прагматичен, он превосходит прагматизм в том смысле, что его концепция истины фундаментально основана на (интерпретации) Абсолюта.[20] Есть основание, объективная реальность (в отличие от чистой конструкции Джемса)[21]. Это одна из причин, по которой я предпочитаю теорию Кауфмана. Кроме того, я считаю, что теория Кауфмана имеет положительные социальные последствия.Он оберегает от зла ​​догматизма. Хотя мы можем с уверенностью верить в видимого Бога, мы остаемся смиренными в отношении того факта, что ни одно человеческое существо не способно обладать полным знанием Бога. Таким образом, создается атмосфера, располагающая к переговорам (на основе абсолюта). Хотя мне нравится теория Джеймса, я бы покритиковал его за создание возможной катастрофы. Мне кажется, что он исходит из того, что все идеалы людей хороши. Что происходит, когда большинство людей в мире придерживаются довольно злого идеала? Они вносят свои идеалы, актуализируя возможность.Я бы критиковал Джеймса не только за его неспособность решить эту проблему, но и за двусмысленность всей его теории.

Теперь я закончу цитатой, передающей дух, суть философии Кауфмана. Эту цитату Унамуно можно найти в книге Кауфмана God The Problem .

Верить в Бога — значит жаждать Его существования и, более того, действовать так, как если бы Он существовал; это значит жить этим стремлением и сделать его внутренней пружиной нашего действия.


Примечания

1 Кауфман, с. 82.

2 Кауфман, с. 86.
3 Кауфман, с. 86.
4 Кауфман, с. 89.
5 Кауфман, с. 88.
6 Кауфман, с. 92.
7 Кауфман, с. 92.
8 Кауфман, с. 99: Кауфман отклоняет обсуждение фактического положения дел относительно существования реального Бога.
9 Кауфман, с. 99.
10 Кауфман, с. 103.
11 Кауфман, с. 108.
12 Кауфман, с. 114: Явный Бог потерял бы все свое значимое значение, если бы мы знали, что настоящего Бога не существует.
13 Прагматизм как теоретическое значение утверждает, что понятия определялись с точки зрения их использования в опыте.
14 Джеймс, с. xiv.
15 Джеймс, с. 98.
16 Джеймс, с. 128.
17 Джеймс, с. 128.
18 Джеймс, с. 128.
19 Что касается религиозных утверждений/верований, Джеймс считает, что они улучшают нашу жизнь.
20 Конечно, можно вывести ложь из неверного толкования истинного Бога.
21 Духовная структура во вселенной является утешительной мыслью для многих.

Библиография

Кауфман, Гордон Д.,

Бог-проблема , издательство Гарвардского университета, Кембридж, Массачусетс, 1972.

Джеймс, Уильям, Прагматизм , Hackett Publishing Company, Соединенные Штаты Америки, 1981.


Вернуться на предыдущую страницу

Домашняя страница кафедры философии Густава

Мнение | Проблема с прагматизмом

Номинальной темой Мамфорда была склонность его собратьев-либералов в 1940 году отстраняться от главного конфликта эпохи — борьбы с тоталитаризмом.«Либерализм был на стороне пассивизма перед лицом опасности», — писал он. «Либерализм был на стороне «изоляции», когда столкнулся с неминуемой угрозой всемирного подъема варварства». Либералы, продолжил он, «больше не смеют действовать».

Но по мере продвижения Мамфорд все глубже проникает в само прагматическое мышление, мышление людей, которые пытаются управлять без философской или литературной глубины. Таким образом, его эссе дает представление о мышлении, доминирующем сегодня в политических кругах.Сейчас Вашингтон наводнен аналитиками больших данных, политиками и социологами. Сегодняшние внешнеполитические дебаты ведутся в реалистическом ключе как либералами, так и консерваторами.

Основная проблема прагматиков, утверждает Мамфорд, заключается в том, что они настолько привязаны к науке и социальным наукам, что забыли способы понимания, предлагаемые теологией и литературой. Это приводит к поверхностному, ампутированному мировоззрению.

«Этот прагматичный либерализм, — пишет Мамфорд, — был в значительной степени занят механизмом жизни.Для этого вероучения было характерно чрезмерное преувеличение роли политических и механических изобретений, абстрактного мышления и практических ухищрений. И, соответственно, минимизировала роль инстинкта, традиции, истории; оно не знало о темных силах бессознательного; он с подозрением относился либо к капризному, либо к неисчислимому, ибо единственной вселенной, которой он мог управлять, была размеренная, и единственный тип человеческого характера, который он мог понять, был утилитарным».

Из-за этих шор прагматики не могут понять непрагматиков: «Не будет несправедливо сказать, что прагматичный либерал принял мир личности, мир ценностей, чувств, эмоций, желаний, целей как должное.Он предполагал, что либо этот мир не существует, либо что он относительно неважен; во всяком случае, если бы он существовал, его можно было бы безопасно предоставить самому себе, без обработки. Для него люди были в сущности хороши, и только несовершенные экономические и политические учреждения — дефекты чисто общественного механизма — мешали им становиться лучше».

Прагматизм — Wikiquote

Иерархическое подчинение материального духовному перевернуто. ~ Николай Бердяев Не потому ли, что жители Запада утратили свой интеллект из-за чрезмерного развития своей способности к действию, они утешают себя, изобретая теории, ставящие действие превыше всего? ~ Рене Генон То, что желательно само по себе и ради познания, более свойственно природе Мудрости, чем то, что желательно из-за своих результатов.~ Аристотель

Прагматизм — это философская традиция, основанная на соединении практики и теории. Он описывает процесс, в котором теория извлекается из практики и применяется обратно к практике, чтобы сформировать то, что называется разумной практикой. Чарльз Сандерс Пирс инициировал и развил современные формы прагматизма вместе с авторами более позднего двадцатого века, Уильямом Джеймсом и Джоном Дьюи.

  • Практическая жизнь не обязательно направлена ​​на других людей, как думают некоторые; и это не тот случай, когда практические мысли — это только мысли, возникающие в результате действия ради того, что следует.Наоборот, гораздо практичнее те умственные действия и размышления, которые имеют свою цель в себе и совершаются ради самих себя.
  • То, что желательно само по себе и ради познания, более свойственно природе Мудрости, чем то, что желательно по результатам.
  • То, что [философия] не является наукой о производстве, ясно даже из истории первых философов. Ибо именно благодаря своему удивлению люди и теперь начинают, и сначала начали философствовать…. Они занимались наукой, чтобы знать, а не ради какой-либо утилитарной цели. И это подтверждается фактами; ибо именно тогда, когда были обеспечены почти все необходимое для жизни и все, что необходимо для комфорта и отдыха, такие знания начали искать.
  • Как свободен человек, скажем мы, который существует для себя, а не для другого, так мы преследуем [философию] как единственную свободную науку, ибо она одна существует ради себя.
  • И потому это не удовольствие любопытства, не покой решимости, не возвышение духа, не победа ума, не дар речи, не корысть профессии, не честолюбие или слава, не способность к бизнес, который является истинной целью знания; некоторые из них более достойные, чем другие, хотя все они низшие и выродившиеся: но это в значительной степени восстановление и повторное вложение человека в суверенитет и власть, ибо всякий раз, когда он сможет называть творения их истинными именами, он снова будет командовать ими, как это было в его первом состоянии творения.
    • Фрэнсис Бэкон, Валерий Терминус: Об толковании природы , Работы , том. 1 (1842), с. 83
  • Знание, которое направлено только к удовлетворению, лишь как куртизанка, которая предназначена для удовольствия, а не для плода или порождения.
    • Фрэнсис Бэкон, Валерий Терминус: Об толковании природы , Работы , том. 1 (1842), с. 83
  • Ибо я нахожу, что даже те, которые искали знания для себя, а не для пользы, или хвастовства, или какой-либо практической возможности в течение своей жизни, тем не менее поставили себе неправильную метку, а именно: удовлетворение, которое люди называют истиной, а не действием.Ибо, как и при дворах и службах государей и государств, гораздо легче давать удовлетворение, чем заниматься делом; так и при исследовании причин и оснований гораздо легче найти такие причины, которые удовлетворят ум человека и успокоят возражения, чем такие причины, которые направят его и дадут ему свет для новых опытов и изобретений.
    • Фрэнсис Бэкон, Валерий Терминус: Об толковании природы , Работы , том. 1 (1842), с. 87
  • Учение, которое сейчас есть, имеет проклятие бесплодия и подобно куртизанке, для удовольствия, а не для плода.
    • Фрэнсис Бэкон, Валерий Терминус: Об толковании природы , Работы , том. 1 (1842), с. 87
  • Истинная цель, объем или предназначение познания, которое я установил, состоит не в каких-либо правдоподобных, восхитительных, почтенных или вызывающих восхищение рассуждениях или каких-либо удовлетворительных аргументах, а в осуществлении и действии, и в открытии ранее неизвестных подробностей для лучшего одаривания и помощи в жизни человека.
    • Фрэнсис Бэкон, Валерий Терминус: Об толковании природы , Работы , том.1 (1842), с. 88
  • Человеческие знания и человеческая сила сливаются воедино; ибо там, где причина неизвестна, не может быть произведено следствие. Природе, которой повелевают, нужно подчиняться; и то, что в созерцании является причиной, действует как правило.
    • Фрэнсис Бэкон (1561–1626), цитируется в: Reinhard Bendix (1989) Приведенный в боевую готовность разум: очерки социальных знаний . Том 1, с. 27
  • Со времен греков преобладающее отношение мыслителей к интеллектуальной деятельности состояло в том, чтобы прославлять ее в той мере, в какой (как и эстетическая деятельность) она находит свое удовлетворение в самой себе, не обращая внимания на преимущества, которые она может обеспечить.Большинство мыслителей согласились бы с… вердиктом Ренана о том, что человек, любящий науку за ее плоды, совершает худшее из богохульств против этого божества. …Современные дьяки насильно разорвали этот устав. Они провозглашают, что интеллектуальные функции достойны уважения только в той мере, в какой они связаны со стремлением к конкретной выгоде.
  • Иерархическое подчинение материального духовному перевернуто.
    • Николай Бердяев, Конец нашего времени (1919), в переводе Дональда Этуотера (1933), с.92
  • Типичная реакция либеральных интеллектуалов состоит в том, чтобы ухватиться за противоречие: как что-то может быть и неправильным, и правильным, или, по крайней мере, и неправильным, и правильным одновременно? Чего либеральные интеллектуалы не видят, так это того, что это так называемое противоречие выражает квинтэссенцию макиавеллиевского и, следовательно, модернизма, квинтэссенцию, полностью поглощенную обывателем. Миром правит необходимость, говорит обыватель, а не какой-то абстрактный моральный кодекс.Мы должны делать то, что должны.
Если вы хотите возразить обывателю, то это не может быть апелляция к моральным принципам, тем более требование, чтобы люди управляли своей жизнью так, чтобы не было противоречий между тем, что они говорят, и тем, что они делают. делать. Обычная жизнь полна противоречий; обычные люди привыкли к ним приспосабливаться. Скорее, вы должны атаковать метафизический, сверхэмпирический статус necessità и показать, что это обман.
  • Конечно, по крайней мере некоторые из наших логических принципов… гораздо более очевидны и очевидны для нас, чем любые эмпирические обобщения, которые мы находим в психологии или в любой другой эмпирической науке. Таким образом, пытаться объяснить логику в терминах психологии — значит объяснять более достоверное посредством менее достоверного. Короче говоря, это значит совершить ошибку obscurum per obscurius .
    • Дэвид Детмер, Вызов постмодернизму (Нью-Йорк: 2003), с.24
  • Существует также проблема obscurum per obscurius . Чтобы узнать, выше ли жирафы муравьев, мы должны сначала узнать (а) существует ли консенсус относительно того, что жирафы выше муравьев, и (б) если да, то является ли сообщение, которое приводит к этому консенсусу, или нет. был свободным, открытым и неискаженным. Но разве не очевидно, что легче определить, выше ли жирафы муравьев, чем определить (а) или (б)? Или, другими словами, не будут ли скептические сомнения в нашей способности определить даже такую ​​очевидную вещь, как то, что жирафы выше муравьев, более чем достаточными, чтобы уничтожить всякую надежду на то, что мы сможем узнать результат, и степень открытости любого процесса публичной коммуникации?
    • Дэвид Детмер, Вызов постмодернизму (Нью-Йорк: 2003), стр.128-129
  • Легче ли узнать, каковы эпистемологические нормы нашей культуры, с точки зрения которых можно определить, выше ли жирафы муравьев, чем узнать, что жирафы выше муравьев? Должны ли наши знания об идентичности этих норм истолковываться в соответствии с реалистической моделью, или мы должны скорее обращаться к эпистемологическим нормам нашей культуры, чтобы использовать их для выяснения идентичности этих норм? Если первое, то почему мы можем иметь объективное знание об идентичности эпистемологических норм нашей культуры, когда мы не можем иметь его в отношении относительного роста жирафов и муравьев? А если второе, то как избежать бесконечного регресса?
    • Дэвид Детмер, Вызов постмодернизму (Нью-Йорк: 2003), с.130
  • Не потому ли, что жители Запада утратили свою интеллектуальность из-за чрезмерного развития своей способности к действию, они утешают себя тем, что изобретают теории, ставящие действие превыше всего, и даже заходят так далеко, как в случае с прагматизмом, что отрицают, что существует что-либо ценное помимо действия; или наоборот, что именно принятие этой точки зрения привело к интеллектуальной атрофии, которую мы наблюдаем сегодня?
  • Мысль — это роскошь.Думаете, крестьянин сидит и думает о Боге и о демократии, когда ночью забирается в свою землянку?
Задача универсальной прагматики состоит в том, чтобы выявить и реконструировать универсальные условия возможного взаимопонимания. ~ Юрген Хабермас
  • Задача универсальной прагматики — выявить и реконструировать универсальные условия возможного взаимопонимания.
  • Если бы не основатель школы Чарльз С. Пирс, который сказал нам, что он «изучил философию у Канта», можно было бы соблазниться отрицанием какой-либо философской родословной доктрины, которая не утверждает, что наши ожидания оправдываются и наши действия успешны, потому что наши идеи верны, а наши идеи верны, потому что наши ожидания оправдываются и наши действия успешны.
    • Макс Хоркхаймер, описывая прагматический взгляд, Затмение разума (1947), с. 42
  • Значение Бога, причины, числа, субстанции или души состоит, как утверждает Джемс, ни в чем ином, как в стремлении данного понятия заставить нас действовать или думать. Если бы мир дошел до точки, в которой он перестает заботиться не только о таких метафизических сущностях, но и об убийствах, совершаемых за закрытыми границами или просто в темноте, то нужно было бы заключить, что понятия таких убийств не имеют смысла, что они не представляют собой «отдельных идей» или истин, поскольку они не имеют никакого «ощутимого значения для кого бы то ни было».’
  • Все вещи в природе становятся тождественными явлениям, которые они представляют, когда они подвергаются практике наших лабораторий, чьи проблемы не меньше, чем их аппаратура, в свою очередь, выражают проблемы и интересы общества, как оно есть. Этот взгляд можно сравнить со взглядом криминалиста, утверждающего, что достоверное знание о человеке можно получить только при помощи проверенных и отлаженных методов досмотра подозреваемого в руках столичной полиции.
    • Макс Хоркхаймер, описывая прагматический взгляд, Затмение разума (1947), с. 49
  • Прагматизм, стремящийся превратить экспериментальную физику в прототип всей науки и моделировать все сферы интеллектуальной жизни по методу лаборатории, является аналогом современного индустриализма, для которого фабрика является прототипом человеческого существования, и который моделирует все отрасли культуры после производства на конвейерной ленте.
  • О мысли следует судить по тому, что не мыслится, по ее влиянию на производство или на общественное поведение, поскольку искусство сегодня в конечном счете во всех деталях оценивается чем-то, что не является искусством, будь то касса или пропагандистское значение.
    • Макс Хоркхаймер, описывая прагматический взгляд, Затмение разума (1947), с. 51
  • Перед лицом идеи, что истина может доставить противоположное удовлетворению и оказаться совершенно шокирующим для человечества в любой данный исторический момент… отцы прагматизма сделали удовлетворение субъекта критерием правда.Для такой доктрины нет возможности отвергать или даже критиковать какие-либо виды верований, которыми пользуются ее приверженцы.
  • Прагматизм… с почти обезоруживающей прямотой отражает дух господствующей деловой культуры, то самое отношение «быть практичным», вопреки которому была задумана философская медитация как таковая.
  • Платон и его последователи-объективисты… сохранили осознание различий, для отрицания которых был изобретен прагматизм, — различия между мышлением в лаборатории и в философии и, следовательно, различия между предназначением человечества и его нынешним курсом.
  • Содержит ли он какие-либо абстрактные рассуждения о количестве или числе? Нет. Содержит ли он какие-либо экспериментальные рассуждения относительно материи факта и существования? Нет. Тогда предайте его огню: ибо в нем не может быть ничего, кроме софистики и иллюзии.
    • Дэвид Хьюм, Исследование человеческого понимания , раздел 12, часть 3
  • Все современное обожествление выживания как такового, выживания, возвращающегося к самому себе, выживания обнаженного и абстрактного, с отрицанием любого существенного совершенства в том, что выживает, за исключением способности к еще большему выживанию, несомненно, является самой странной интеллектуальной остановкой, когда-либо предложенной. одним мужчиной другому.
    • Уильям Джеймс, обзор лекций и эссе Клиффорда , Собрание эссе и обзоров (1920), с. 143 (1879)
  • Самые насильственные революции в убеждениях человека оставляют большую часть его прежнего порядка. Время и пространство, причина и следствие, природа и история, собственная биография остаются нетронутыми. Новая истина всегда есть посредник, сглаживатель переходов. Он сочетает старое мнение с новым фактом, чтобы, как всегда, показать минимум потрясений, максимум преемственности.
    • Уильям Джеймс (1906) «Что означает прагматизм», Прагматизм, стр. 60–61 (1931). Лекции, прочитанные в Институте Лоуэлла, Бостон, Массачусетс, декабрь 1906 года, и в Колумбийском университете, Нью-Йорк, январь 1907 года. «Предположим, что идея или убеждение истинны, — говорится в нем, — какое конкретное значение будет иметь его истинность в чьей-либо реальной жизни? Как будет реализована истина? Чем, короче говоря, является денежная стоимость истины в эмпирическом выражении?»
      • Уильям Джеймс (1906-07) Прагматизм: серия лекций Уильяма Джеймса, 1906-1907 (2008).п. 86
    • Тогда никаких конкретных результатов, а только установка ориентации, вот что означает прагматический метод. Позиция отвода взгляда от первых вещей, принципов, «категорий», предполагаемых потребностей; и смотреть на последние вещи, плоды, последствия, факты.
      • Уильям Джеймс (1907) Прагматизм: новое название для некоторых старых способов мышления Лекция II, «Что означает прагматизм»
    • Слишком большая вера — худший союзник… Когда ты веришь во что-то буквально, своей верой ты превратишь это в нечто абсурдное. Тот, кто является искренним приверженцем, если хотите, какого-либо политического мировоззрения, никогда не принимает всерьез его софизмы, а только его практические цели, которые скрываются за этими софизмами. Политическая риторика и софизмы существуют ведь не для того, чтобы им верили; скорее, они должны служить общим и согласованным алиби. Глупые люди, принимающие их всерьез, рано или поздно обнаруживают в них нестыковки, начинают протестовать и кончают окончательно и бесславно еретиками и отступниками.Нет, слишком большая вера никогда не приносит ничего хорошего.
    • Наука, обучающая искусству и ремеслам
      Это просто наука для заработка;
      Но наука, которая учит избавлению от мирского существования,
      Разве это не истинная наука?
    • Психология, говоря об эмоциях и инстинктах, низвела интеллект до бессилия над жизнью. Метафизика подчинила его воле. Бергсон и его последователи обвинили его во лжи и выступили с общим предостережением против его искажения; а у прагматиков и инструменталистов оно опустилось так низко, что его наряжают в ливрею и отправляют жить в комнату для прислуги.Именно против этого последнего унижения, в частности, я хочу сказать слово протеста, чтобы интеллект мог быть наделен полными правами в сообществе человеческих действий и интересов.
      • Ральф Бартон Перри, «Честность интеллекта», Harvard Theological Review , vol. 13, нет. 3, July 1920, pp.220-221
    • Определенный принцип логики, который я назвал Прагматизм , зарекомендовал себя мне по разным причинам и по разным соображениям.Приняв его за руководство для большей части своих мыслей, я обнаружил, что по мере того, как годы моего знания о нем удлиняются, мое ощущение его важности давит на меня все больше и больше. Если это только правда, то это, безусловно, удивительно эффективный инструмент. Оно применимо не только к философии. Я обнаружил, что она полезна во всех областях науки, которые я изучала. Моя нехватка навыков в практических делах не мешает мне видеть преимущества того, чтобы быть хорошо проникнутым прагматизмом в жизненном поведении.
      • Чарльз Сандерс Пирс (1903) Прагматизм и прагматизм . Лекция I : Прагматизм : нормативные науки, CP 5.14
    • Определение определения в основе как раз то, что выражает максима прагматизма.
    • Мы объявляем прагматизм плохим вовсе не в силу его моральных последствий (которые, впрочем, не должны учитываться в философии), а потому, что он вносит в наш образ мышления унизительную софистику.Прагматизм в его современной систематизированной форме вряд ли был бы возможен в прежние времена. Однако это стало таковым с тех пор, как эрудированные ученые и оригинальные мыслители сочли целесообразным угождать публике, неспособной проявлять подлинный интерес к их исследованиям и их размышлениям, публике, которая в крайнем случае желает просто развлекаться ими как она развлекается всем остальным — публикой наших современных демократий. Нам льстит аплодисменты толпы, и, чтобы получить их, мы довольствуемся тем, что опускаемся до уровня тех, кого мы как мыслителей должны презирать.Популярная наука, популярное искусство, популярная теология — не хватало только одного — популярной философии.
      • Альберт Шинц, Антипрагматизм; Исследование соответствующих прав интеллектуальной аристократии и социал-демократии (1909 г.), с. xv
    • Жалкая, конечно, прагматическая философия французов и англичан. … Считается, что они так хорошо разбираются в том, что такое человек, несмотря на их неспособность размышлять о том, каким он должен быть.
      • Фридрих Шлейермахер, в «Люсинда и фрагменты» Фридриха Шлегеля , П. Фирхов, пер. (1991), «Фрагменты Атенеума», § 355
    • Разумный человек приспосабливается к миру: неразумный упорно пытается приспособить мир к себе. Поэтому весь прогресс зависит от неразумного человека.
    • Современные эксперименты часто напоминают вождение автомобиля. Детали и теория приборов, используемых в эксперименте, известны экспериментатору только в очень общих чертах.(…) Экспериментаторов часто подробно учат тому, как составлять отчеты о своих экспериментах. Но традиции здесь как спортивные репортажи. В серьезных подробностях сообщается только о результатах эксперимента. Процедуры — нет.
      • Патрик Суппес (1998) «Прагматизм в физике», в книгах П. Вайнгартнера, Г. Шурца и Г. Дорна (редакторы), Роль прагматики в современной философии . Вена: Гёльдер-Пихлер-Темпски, с. 245, ISSN=1026-9347.

    Пословицы[править]

    • В Риме поступай как римляне
    • Le plus grand ennemi du bon, c’est le mieux.
      • Лучшее — злейший враг хорошего.
      • Французская пословица, процитированная у Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, Элементы философии права (1820), §216.
      • Вариант: Dit que le mieux est l’ennemi du bien.
        • Лучшее — враг хорошего.
        • Вольтер, La Bégueule (The Prude) (1772 г.), приписывается «мудрому итальянцу»

    См. Также

    Внешние ссылки[править]

    • Статья о прагматизме в Стэнфордской философской энциклопедии

    Пуристов против Прагматиков

    В основе исторического развития вычислений лежит вековой философский тупик между подходами к технологиям пуристов и прагматиков , который особенно ярко проявляется в программном обеспечении из-за его кажущейся почти платоновской невыразимости.Один из способов понять это различие — провести аналогию с посудой.

    Пуристические подходы, основанные на заманчивых видениях, подобны драгоценному «хорошему» фарфору: в основном для демонстрации и исключительно для узкого применения, например, для официальных обедов. Повреждение из-за небрежного обращения может резко снизить стоимость предмета. Сломанные или отсутствующие части должны быть заменены, чтобы коллекция сохранила свою полную выставочную ценность. Для пуристов смешивание и сопоставление либо с более скромной повседневной посудой, либо с различными узорами фарфора является своего рода святотатством.

    С другой стороны, прагматичный подход похож на неограниченное и частое использование более прочной посуды для повседневного использования. Повреждение из-за неосторожной игры не так сильно влияет на стоимость. Сломанные части все еще могут быть полезны, а отсутствующие части не нужно заменять, если они на самом деле не нужны. Для прагматиков смешивание и сопоставление доступных ресурсов вовсе не святотатство, а то, что следует поощрять, особенно в таких случаях сотрудничества, как обеды по соседству.

    В программном обеспечении разница между двумя подходами четко проиллюстрирована историей веб-браузера.

    23 января 1993 года Марк Андриссен разослал короткое электронное письмо с объявлением о выпуске Mosaic, первого графического веб-браузера:

    .

    07:21:17-0800 по [email protected]:

    Властью, предоставленной мне никем конкретно, настоящим выпущена альфа/бета-версия 0.5 сетевой информационной системы NCSA на основе Motif и веб-браузера X Mosaic:

    файл://ftp.ncsa.uiuc.edu/Web/xmosaic/xmosaic-0.5.tar.Z

    Вместе с Эриком Биной ​​он быстро собрал прототип после того, как был очарован своим первым взглядом на Всемирную паутину, которую Тим Бернерс-Ли представил в ЦЕРН в Женеве в 1991 году.В течение следующего года к проекту присоединились еще несколько коллег, не менее увлеченных возможностями Интернета. Все стремились поделиться пережитым волнением и открыть будущее Интернета большему количеству людей, особенно неспециалистов.

    В течение следующих нескольких лет графический браузер вырвался за пределы лаборатории, финансируемой государством (Национальный центр суперкомпьютерных приложений в Университете Иллинойса), где он родился. По мере того, как он развивался в Netscape, а затем в Microsoft, Mozilla и Google, он вел сеть в неожиданных (а в некоторых случаях и в нежелательных) направлениях.Быстрая эволюция вызвала как легендарные войны браузеров, так и страстные дебаты о будущем Интернета. Эти конфликты конца девяностых сформировали современный Интернет.

    Для некоторых дальновидных пионеров, таких как Тед Нельсон, который десятилетиями разрабатывал пуристическую гипертекстовую парадигму под названием Xanadu, браузер представлял собой нежелательно запутанное направление эволюции Интернета. Для прагматиков браузер представлял собой важное программное обеспечение, которое развивалось должным образом: плюралистически, воплощая множество противоречивых идей, посредством того, что Инженерная рабочая группа Интернета (IETF) называет «грубым консенсусом и работающим кодом».

    В то время как каждый крупный программный проект черпал вдохновение как у пуристов, так и у прагматиков, браузер, как и другие части программного обеспечения, которые стали критически важной частью Интернета, в основном был создан на основе работы и идей прагматиков: пионеров, таких как Джон Постел, Дэвид Кларк, Боб Кан и Винт Серф, которые сыграли важную роль в формировании раннего развития Интернета через инклюзивные институты, такие как IETF.

    Сегодня малоизвестная тогда традиция прагматичного хакерства переросла в гибкую разработку, доминирующий современный подход к созданию программного обеспечения.Но значение этого фрагмента истории выходит за рамки Интернета. Все чаще прагматичный, гибкий подход к созданию вещей распространяется на другие виды инженерии и за его пределы, на бизнес и политику.

    Природа программного обеспечения стала иметь гораздо большее значение, чем программное обеспечение. Agile-философии поглощают все виды строительных философий. Чтобы понять природу современного мира, независимо от того, являетесь ли вы технологом или нет, крайне важно понимать гибкость и ее корни в конфликте между прагматичным и пуристским подходами к вычислениям.

    История с браузером не была исключением. До начала 1990-х годов почти все важное программное обеспечение начинало свою жизнь как чисто архитектурное видение, а не как прагматичная ручная работа.

    Это произошло потому, что раннее программирование с помощью мейнфреймов с перфокартами было сильно ограниченным процессом. Итеративное уточнение было медленным и дорогим. Гибкость была далекой мечтой: программистам часто приходилось ждать недели между запусками. Если ваша программа не сработала в первый раз, возможно, у вас не было другого шанса.Пуристические архитектуры, разработанные на бумаге, помогли минимизировать риск и максимизировать результаты в этих условиях.

    В результате ранним программированием руководили творческие архитекторы (часто математики и, за редкими исключениями, такими как Клари фон Нейман и Грейс Хоппер, обычно мужчины), которые прорабатывали структуру сложных программ заранее, настолько полно, насколько это было возможно. Фактическое кодирование на перфокартах выполнялось большими группами программистов-практиков (в основном женщинами 1 ) с гораздо меньшей автономией, ответственными за разработку деталей реализации.

    Короче говоря, пуристическая архитектура лидировала, и прагматичный практический взлом был практически невозможен. Метод проб и ошибок был просто слишком рискованным и медленным, а это означало, что пришлось отказаться от значительного практического творчества в пользу производительности.

    С развитием компьютеров меньшего размера, способных к интерактивному вводу данных, стал возможен практический взлом. В первых хакерских центрах, таких как Массачусетский технологический институт в шестидесятые годы, начала укореняться культура практического программирования с высокой степенью автономии. Хотя этот сдвиг не получил широкого признания до 2000 года, творческая часть программирования мигрировала от видения к практическому кодированию.Уже к 1970 году важное и высококачественное программное обеспечение, такое как операционная система Unix, появилось благодаря хакерской культуре, растущей на периферии мини-компьютеров промышленного программирования.

    На протяжении семидесятых преобладал неустойчивый баланс сил между архитекторами-пуристами и прагматичными хакерами. Однако с появлением сетевых персональных компьютеров в восьмидесятых годах практический взлом стал определяющим видом деятельности в программировании. Культура ранних хакерских центров, таких как MIT и Bell Labs, начала широко распространяться в мире программирования.Архетипический программист эволюционировал: от взаимозаменяемого члена большой команды к уникальному творческому хакеру, возившемуся на персональном компьютере и взаимодействующему с коллегами по сети. Вместо того, чтобы покорно подчиняться архитектору, лучшие программисты посвящали все больше творческой энергии решению личных проблем.

    Баланс решительно изменился в пользу прагматиков с основанием IETF в 1986 году. В январе того же года группа из 21 исследователя встретилась в Сан-Диего и посеяла семена того, что впоследствии станет современным «правительством» Интернета.

    Несмотря на обманчиво бюрократическое название, IETF не похожа ни на одну организацию по стандартизации в истории, начиная с того факта, что она не имеет требований к членству и открыта для всех, кто хочет участвовать. Его основную философию можно найти в малоизвестном документе The Tao of the IETF, малоизвестном за пределами мира технологий . Это документ, который сочетает в себе неформальность и самосознание хороших блогов, серьезность декларации независимости и афористическую мудрость дзенских коанов.Этот часто цитируемый раздел иллюстрирует его основной дух:

    Во многом IETF опирается на убеждения своих членов. Одно из «основополагающих убеждений» воплощено в ранней цитате Дэвида Кларка о IETF: «Мы отвергаем королей, президентов и голосование. Мы верим в грубый консенсус и работающий код». Еще одна ранняя цитата, ставшая широко распространенной в IETF, исходит от Джона Постела: «Будьте консервативны в том, что отправляете, и либеральны в том, что принимаете».

    Хотя IETF начиналась как собрание финансируемых государством исследователей, она также представляла собой смещение центра тяжести программирования из государственных лабораторий в коммерческий мир и мир с открытым исходным кодом.За почти три десятилетия с тех пор он превратился в главного управляющего 2 инклюзивного, плюралистического и эгалитарного духа Интернета. Невидимым образом IETF сформировал более широкие экономические и политические аспекты программного обеспечения, пожирающего мир.

    Разница между пуристским и прагматическим подходами становится очевидной, если мы сравним эволюцию программирования в Соединенных Штатах и ​​Японии с начала восьмидесятых годов. Примерно в 1982 году Япония предпочла пуристский путь прагматическому пути, начав амбициозные усилия по созданию компьютеров пятого поколения.В высшей степени корпоративистская правительственная программа, которая в то время вызывала много беспокойства в Америке, оказалась в значительной степени тупиковой. С другой стороны, американская традиция переросла свои финансируемые государством корни и породила современный Интернет. Современный вклад Японии в программное обеспечение, такой как чрезвычайно популярный язык Ruby, разработанный Юкихиро Мацумото, полностью принадлежит прагматичной хакерской традиции.

    Я утверждаю, что эта модель развития не ограничивается информатикой. Каждое поле , съеденное программным обеспечением, испытывает миграцию творческой части от видения к практической деятельности, разрушая социальную структуру всех профессий. Классические инженерные области, такие как машиностроение, гражданское строительство и электротехника, к девяностым уже в значительной степени уступили практическому прагматическому взлому. Неинженерные области, такие как маркетинг, начинают преобразовываться.

    Так что значение прагматических подходов, превалирующих над пуристскими, невозможно переоценить: в мире технологий это было эквивалентно падению Берлинской стены.

    Предыдущая | Вверх | Далее


    [1] Это различие между высокоавтономными архитекторами и программистами низкого уровня на заре вычислительной техники часто замалчивается в популярных описаниях роли женщин на ранних этапах вычислительной техники. В этом популярном повествовании  высокоуровневая работа таких женщин, как Клари фон Нейман и Грейс Хоппер (последняя в некотором роде является Марией Кюри-зомби в области вычислительной техники, чье тотемное выдающееся положение несколько затемняет вклад других женщин-новаторов) с рутинной работой высокопоставленных женщины-программисты.Поступая таким образом, популярному нарративу удается преувеличивать творческий вклад женщин в первые дни и тем самым, по иронии судьбы, преуменьшать реальную женоненавистничество 1940–50-х годов. Это приводит к вводящему в заблуждение повествованию об упадке воображаемого золотого века женщин в компьютерных технологиях. Более четким показателем истории женщин в программировании будет уровень их участия в интерактивных вычислениях , начиная с хакерской культуры начала 1960-х годов, которая развивалась в Массачусетском технологическом институте вокруг самых первых интерактивных мини-компьютеров, таких как PDP-1.Исходя из этого исходного уровня, я подозреваю, что участие женщин в творческом практическом программировании неуклонно растет по сравнению с ранним женоненавистническим минимумом и, вероятно, значительно лучше, чем в других инженерных областях. Однако у меня нет данных, подтверждающих это утверждение.

    [2] Этот рост как институциональной власти, так и философского влияния, конечно же, вызвал критику. Наиболее распространенная критика ожидаема от пуристов: философия IETF поощряет инкрементализм и краткосрочное мышление.Критика такого рода кратко рассматривается в этих эссе, но представляет собой фундаментальное философское разделение, сравнимое с разделением на левых и правых в политике, а не инакомыслие в рамках прагматической философии. В лагере прагматиков также была действенная критика. Например, приведенный выше принцип устойчивости Постела («будьте консервативны в том, что вы отправляете, и либеральны в том, что вы принимаете»), подвергся критике со стороны Джоэла Спольски за то, что он создает хаос в усилиях по стандартизации, допуская слишком много «мягких отказов».IETF принимает во внимание эту конкретную критику в виде альтернативного принципа проектирования «сбой жестко и быстро».

    BBC Radio 4 — В наше время, прагматизм

    Мелвин Брэгг обсуждает американскую философию прагматизма, согласно которой знание имеет смысл только в сочетании с действием.

    Показать больше

    Мелвин Брэгг и гости обсуждают американскую философию прагматизма.Прагматик «отворачивается от абстракции и недостаточности, от словесных решений, от плохих априорных причин, от фиксированных принципов, замкнутых систем, мнимых абсолютов и истоков. Он обращается к конкретности и адекватности, к фактам, к действию и к силе». Цитата из трактата Уильяма Джеймса 1907 года «Прагматизм: новое имя для некоторых старых способов мышления». Уильям Джеймс вместе с Джоном Дьюи и Чарльзом Сандерсом Пирсом был основателем американского философского движения, которое процветало в течение последних тридцати лет девятнадцатого века и первых двадцати лет двадцатого века.Он утверждал, что знание имеет смысл только в сочетании с действием. Нет ничего истинного или ложного — это либо работает, либо нет. Это была философия, глубоко укоренившаяся в реальности жизни и касавшаяся, прежде всего, непосредственного переживания человеком мира, в котором он жил. По сути, практическое применение было всем. Но как прагматизм использовал огромный научный скачок вперед, который произошел с идеями Чарльза Дарвина об эволюции? И как эта динамичная новая философия бросила вызов сомнениям, высказанным скептиками относительно природы и объема знания? Повлиял ли прагматизм на экономическое и политическое господство Америки в начале 20 века? И проложило ли это также путь современной озабоченности постмодернизмом? С А.С. Грейлингом, профессором прикладной философии Биркбек-колледжа Лондонского университета и членом колледжа Святой Анны в Оксфорде; Джулиан Баггини, редактор журнала The Philosophers’ Magazine; Миранда Фрикер, преподаватель философии в Биркбек-колледже Лондонского университета.

    Показывай меньше

    Что значит прагматизм?

    Мусин Алмат Жумабекович:

    1. Мы в чреве материализма, в коконе иллюзий страха, где рождаются рабы. 2. Дежавю кармическая, инфантильная ностальгия В анатомии философии формируются новые нейроны мышления, формируется эволюционное созревание. В батисфере познается бездонная глубина философии с неведомой флорой и фауной эволюционного мышления.Все чаще чувствуется дежа вю кармическая, инфантильная ностальгия романтики, держит нас в кармических каруселях и качели детского упрямства и веселого страха. Где любовь обретает вечность в ностальгии романтики, в ощущении бесценности мгновений. Мы остаемся в прошлом в течение жизни и после жизни. где мы чувствуем дежавю, как призраки. Сознание взрослеет с каждой новой жизнью, а подсознание — это копилка ностальгии. Реинкарнация и колесо сансары — это детский сад инфантилизма и детских страхов.Это временная петля философского урока жизни. Инкубатор и кокон взросления. Амнезия все низводит в небытие, и жизнь превращается в ничто, и только интуиция является навигатором гениальности и зрелости в вечности. Жизни недостаточно, чтобы понять ее законы изменчивости, есть только теории. Возможна только эволюция страха и эгоизма. Наука и культура бесполезны без знания будущего. 3. Игра доводит до логического конца цикла. От одного игривого инфантильного мышления манипулирования популизмом к другому.Все режимы меняются по мере изменения дизайна и графики игровой реальности. 4. Мы ограничены иллюзией материализма на маленьком экране маркетинга Удивительно, как нас сковывает иллюзия материализма на маленьком экране маркетинга. Природа кажется бесконечной, поскольку земля круглая. Своим обилием и оригинальностью цветов. Там, в природных пейзажах, свобода мысли и полет поэзии, как птицы в небе. Компьютеры высасывают из нас жизнь так же, как и материализм.В природе мы чувствуем бесконечность жизни, в гармоничных циклах перерождений. Мир такой огромный, а экран такой маленький. Природа как лучший декор для жизни. Сладкий сон о жизни на природе. Жизнь кажется наполненной, а душа полна счастья и романтики. Никакого городского аутизма. 5. Поэтическая красота казашки Ты моя горячая прелесть, я совсем себя не контролирую. Я хочу прильнуть к тебе своей любовью, как пиявка. От твоего вида встанет импотент, любой почувствует себя романтиком.Вы вечное вдохновение романтики. Вот так поэтично звучит твой образ в ярких красках эпической прозы. Вы — тяжелый наркотик с сильнейшей зависимостью. Тебе все время не хватает. Без тебя все бессмысленно и ничтожно. Все песни Грэмми о тебе. Все, что имеет к вам отношение, это достойные Оскара романтические фильмы. Жаркий жар любви, жар страсти от твоего тела. Язык и губы тянутся к вам. Ваш образ мощно слился в сознании и подсознании.Мощная психическая зависимость. Бесполезно отказываться от тебя. Ты как оргазм поэзии. Ты словно бесконечное любовное путешествие. Боже мой, говорит мой разум, ты как непристойное наслаждение. Ты лекарство для моего разума. 6. Надежда подобна листьям на деревьях. 7. Намеки на осведомленность Полемика и обсуждение вроде ушу-конг-фу и бесконтактного боя, тонко и изысканно, звучат намеки на осознанность, мудрость перенаправленной агрессии звучит как обсуждение айкидо. Битвы за сердце. Сознание, мышление как направление сознания философии жизненной энергии ци и праны мышления.Где традиционная народная музыка есть ритмы цикличности жизни как цикличности природы. Философия жизни, ее богатства и изобилия. Медитативная романтика бытия и философия жизни, ее тонкие вибрации прозрения звучат, как шепот вечности. 8. Мы натура надломленная, мы оторваны от законов природы от романтической философии бытия, но сохраняем прагматизм каменного века. Это то, что связывает нас с миром природы. Инстинкты – наша колыбель природы.На когнитивном уровне развитие мысли — это то, как развивается человеческая эволюция. 9. Мы в призрачной матрице Мы в призрачной матрице, мы в прошлом и это наша вечность. Во временной петле кармической ностальгии, реинкарнации и колесе сансары, где нагнетается философская романтика осознания души и сердца. Мы не понимаем, что мы давно мертвы. 10. Поэзия – это красноречивая картина эмоций, прозаическое ощущение действительности. 11. Этапы жизни как циклы Луны, закономерность влияния биологии организма, и только эгоизм, деньги и характер уводят от естественной нормы процессов жизнедеятельности.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.