Психастения это: Психастения. Симптомы, причины и способы лечения

Содержание

ПСИХАСТЕНИЯ — это… Что такое ПСИХАСТЕНИЯ?

  • психастения — психастения …   Орфографический словарь-справочник

  • психастения — тревожность, мнительность, невроз, неуверенность Словарь русских синонимов. психастения сущ., кол во синонимов: 5 • болезнь (995) • …   Словарь синонимов

  • психастения — Невротическое расстройство, характеризующееся снижением психической функции, сомнениями, импульсами и страхами, а также последующим затруднением в достижении результатов, принятии решений и выполнении действий. Психастенические состояния… …   Большая психологическая энциклопедия

  • ПСИХАСТЕНИЯ — (от психо… и греческого astheneia слабость), 1) невроз, характеризующийся навязчивыми состояниями. 2) Особый склад личности (форма психопатии): неуверенность в себе, постоянные сомнения, тревожность, мнительность …   Современная энциклопедия

  • ПСИХАСТЕНИЯ — (от психо… и греч. astheneia слабость) 1) невроз, характеризующийся навязчивыми состояниями;2) особый склад личности (форма психопатии): неуверенность в себе, постоянные сомнения, тревожность, мнительность …   Большой Энциклопедический словарь

  • ПСИХАСТЕНИЯ — [тэ ], и, жен. (спец.). Невроз, характеризующийся неуверенностью в себе, навязчивыми мыслями и страхами. | прил. психастенический, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • ПСИХАСТЕНИЯ — (от греч. psyche душа и astheneia слабость) англ. psychasthenia; нем. Psychasthenie. Форма психопатии, проявляющаяся в тревожности, навязчивых опасениях, неуверенности в себе, псих, слабости. П. возникает вследствие болезненных особенностей… …   Энциклопедия социологии

  • психастения — и, ж. psychasthénie f., Psychasthenie <гр. psyche душа + astheneia бессилие. спец. Функциональное нервное заболевание, выражающееся в повышенной впечатлительности, неуверенности в себе, постоянных сомнения, навязчивых мыслях и т. п. БАС 1.… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ПСИХАСТЕНИЯ — ПСИХАСТЕНИЯ, psychasthenia (от греч. psyche душа и asthenia слабость), термин, введенный Пьером Жане (Janet) для обозначения «самостоятельного психоневроза», поставленного им рядом с истерией. Симптомы П. подразделяются на нервно… …   Большая медицинская энциклопедия

  • психастения — психастения, психастенический. Произносится [психастэния], [психастэнический] …   Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке

  • Психастенический мир Чехова

    П. Бологов

    С 1995 года в Московском музее Чехова почти ежегодно проходят конференции посвященные творчеству писателя, причем они привлекают внимание не только искусствоведов и филологов, но и психиатров и психотерапевтов. Темы конференций звучали соответствующе: «Чехов и медицина», ««Черный монах» глазами врачей и филологов», такие же разборы, касающиеся произведений «Степь», «О любви», «Палата № 6», «О природе комического и характере смеха в творчестве Чехова-юмориста» и т.д.

    Интерес медиков к личности и творчеству Чехова нельзя объяснить лишь его принадлежностью к врачебной профессии, особенно проявившуюся в начале 1890-х годов, когда Чехов познакомился и сблизился с выдающимся русским психиатром В.И.Яковенко и работал над двумя своими знаменитыми повестями о душевнобольных — «Палатой №6» и «Черным монахом». Собратья — врачи шокировали гуманитарную общественность тем, что самому Чехову-человеку поставили диагноз, звучащий для уха непосвященных весьма угрожающе: психастенический психопат. И хотя некоторые из выступавших, пытаясь смягчить впечатление, объясняли, что психопатия не болезнь, а определенного рода болезненный характер, наличие которого ни в коем случае не отменяет способности к творчеству, и что Чехов, обладая некоторыми яркими чертами психастеника, как личность не может быть к ним лишь сведен и исчерпан, тем не менее сразу «переварить» и, тем более принять такой сугубо медицинский взгляд на Чехова было отнюдь не просто.

    Со временем впечатление от первоначального шока прошло, стало понятно, что психиатры любят Чехова не меньше, чем филологи, и хорошо знают его творчество, а если и интерпретируют его как-то по-своему, иногда в обход привычных правил филологического анализа, то происходит это не от невежества, а от специфически — медицинского угла зрения. Да, этот угол зрения по-своему узок, но с тем же успехом и на том же основании в корпоративной узости можно упрекнуть и филологический взгляд на вещи.

    В чем же состоит существо «психиатрического» образа Чехова?

    Так, выясняется, что психастеник — это особый клинико-психологический тип личности, впервые описанный французским психиатром П. Жане и характеризующийся заметным преобладанием тревожных умственных сомнений над живой конкретностью чувства и эмоционального переживания. Неуверенность в своих чувствах, заставляющую его страдать, психастеник как бы компенсирует беспокойной деятельностью ума, напряженно анализирующего непонятную для него ситуацию, при этом, как правило, только еще более запутывая ее. При этом ум психастеника остается полностью реалистичным: всегда привязанным к этой действительности, он не может найти успокоения, как, к примеру, ум шизоида — аутиста, придумывающий свою субъективную особую действительность. Этим объясняется отсутствие у психастеника глубокого религиозного чувства, поскольку оно заменено реалистической рефлексией в сочетании с нравственно — этическими переживаниями. По этой же причине психастеник часто намного острее других людей чувствует неизбежность смерти, своей или своих близких, по поводу которой неизменно тревожится. Педантично — требовательный к самому себе, в контактах с людьми психастеник проявляет повышенную дефензивность (качество, противоположное агрессивности), он постоянно защищает свой внутренний мир, действительно очень хрупкий, тонкий, болезненно — чувствительный, от всевозможных вторжений извне, представляющихся ему слишком грубыми и вульгарными; случается, что психастеник тянется к веселым, шумным компаниям, но быстро устает от их шума и начинает тосковать по одиночеству, столь благотворному для него, особенно если он творческая личность. Типичны для психастеника также разного рода соматические недуги, которыми он может мучаться всю жизнь, часто ипохондрически преувеличивая их опасность для своего здоровья.

    Кажется, что названных свойств более чем достаточно, чтобы убедиться в диагностической проницательности врачей — психиатров. Тем, кто знает жизнь Чехова — человека не по официальным версиям и парадным биографиям, не может не броситься в глаза, что предлагаемое описание психастенического типа одновременно является и точным и удачным, хотя несколько заостренным, житейским портретом Чехова. В психастенический тип вписываются и чеховское раздражение на бесчисленных гостей, многих из которых он накануне с настойчивостью радушного хозяина приглашал к себе, и его упорное нежелание участвовать в помпезно — торжественных мероприятиях, где требовалось публично произносить речи. Что касается частых чеховских упоминаний в письмах о своем здоровье, а точнее, нездоровье, они по — настоящему впечатляют и оказываются свидетельствами типичных для психастении ипохондрических и соматовегетативных расстройств, появившихся у Чехова задолго до чахотки. Об этом пишет М.Е.Бурно в статье «О психастеническом мироощущении А.П.Чехова ( в связи с рассказом «Черный монах»).

    «Кажется, я психически здоров, — писал Чехов в письме другу — Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, переходное и житейски естественное». В этом высказывании заключатся абсолютно трезвый и лишенный всякой патетики взгляд Чехова на самого себя. Он писал о том, что писателю для понимания людей необходимо изучать психиатрию, при этом сам оставаясь в качестве исследователя и наблюдателя, он четко определяет свое психическое состояние, как «переходное», что в современном клиническом понимании соответствует «пограничному расстройству личности». Во многих письмах Чехова рассыпаны характерные психастенические жалобы: «безличное и безвольное состояние», «у меня не характер, а мочалка», «противная физическая и мозговая вялость», «нервы скверные до гнусности», «смертная тоска по одиночеству», «отвратительное психопатическое настроение». И еще несколько выдержек из переписки: «От жизни сей надлежит ожидать одного только дурного — ошибок, потерь, болезней, слабости и всяких пакостей…», «Я встаю рано и пишу. Утром мне хорошо, день проходит в еде, в слушании глупостей, вечером киснешь и хочешь одного — поскорее бы остаться solo», «…Смерть — жестокая, отвратительная казнь. Если после смерти уничтожается индивидуальность, то жизни нет. Я не могу утешиться тем, что сольюсь с вздохами и муками в мировой жизни, которая имеет цель. Я даже этой цели не знаю. Смерть возбуждает нечто большее, чем ужас…».

    Из другой статьи М.Е.Бурно «О теплой иронии Чехова» мы узнаем, что из психастенического характера писателя, из его стремления охранить свой душевный мир, мир творческой личности, единственный мир, где он чувствовал себя самим собой, вытекал и его страх перед женитьбой, и отношения с влюбленными в него женщинами, которых он «измучивал», ведя с ними двойную игру и всегда смешно уходя от прямых ответов. С особенностями психической конституции Чехова связано и своеобразие его комизма: это никогда, даже в ранних произведениях, не «жизнелюбиво-беззлобный» сангвинический юмор, это смех-исследование, сочетающий ироническую отстраненность с теплым сочувствием — состраданием ( в противовес «чувственно — истерическому» Бунину или «сангвинически — синтонному» Мопассану). Яркий образец иронии Чехова в письме к любимой женщине: «Я буду в восторге, если Вы приедете ко мне, но, боюсь, как бы не вывихнулись Ваши вкусные хрящики и косточки. Дорога ужасная, тарантас подпрыгивает от мучительной боли и на каждом шагу теряет колеса. Когда я в последний раз ехал со станции, у меня от тряской езды оторвалось сердце, так что я теперь уже не способен любить».

    Психиатрический ракурс может быть применим и к продолжающей оставаться загадочной сфере мировоззрения Чехова, его самобытной философии. Если взглянуть на последнюю сквозь «психастеническую» призму, то обнаружится, что и постоянное колебание чеховского ума между «есть Бог» и «нет Бога», и обостренное чувство ускользающей жизни, и концептуально — смысловая незавершенность чеховских текстов, в которых стремление героя разрешить важный для него вопрос приводит к окончательному увязанию в его «непроходимой» сложности, то есть все то, что считается аксиомами философского адогматизма, — может быть истолковано в качестве объективации распадающихся составляющих тревожной души, бессильной, несмотря на отчаянные попытки волевого самоурегулирования, собрать их в цельный узел ( излишне добавлять, что объективация — бесспорно гениальная). Чехов не любил «мировоззрений» и не любил ни громких слов, ни повышенного тона, ни выставления напоказ своих чувств, ни надрыва, ни преувеличений. Когда при нем кто-то пожаловался — «рефлексия заела, Антон Павлович», Чехов ответил — «а Вы водки меньше пейте». Но несмотря на то, что Чехов всегда писал простым языком о самых простых вещах, его творчество — все те же вечные проблемы, вне приближения к которым не существует ни подлинного искусства, ни подлинной культуры.

    В новом свете предстает и сложнейшая проблема автобиографизма чеховских произведений. Психиатров можно упрекнуть в том, что они, игнорируя азы филологического анализа, не различают автора и героя и, подобно неискушенным школярам, приписывают свойства последнего первому и наоборот. Но эта ситуация легко переворачивается. Закон разделения автора и героя имеет границы своего применения. Проводя такое разделение, мы неизбежно превращаем автора в носителя некоего высшего знания о мире, пусть и адогматического, которое должно превосходить ограниченные разумения его героев. Однако в результате игнорируется универсальная психологическая истина, согласно которой уже сам выбор героев и сюжетов производится автором исходя из особенностей его душевной организации: он никуда не может от нее уйти, она диктует ему характер этого отбора, делая, иногда вопреки его собственным намерениям, многих его героев психологически точными копиями авторского «я». Выраженными психастеническими чертами характера, подобно самому Чехову, обладают многие его герои, например Володя из одноименного рассказа, Иванов из одноименной пьесы, Огнев из рассказа «Верочка», мальчик Егорушка из «Степи», студент Васильев из рассказа «Припадок», профессор из «Скучной истории», Войницкий из «Дяди Вани» и даже несчастный Червяков из хрестоматийной «Смерти чиновника». Добрый, человечный чеховский анализ исключает деление героев на абсолютно положительных или отрицательных: в описании симпатичных персонажей постоянно присутствует ирония, «снижающая» образ до «слишком человеческого», и наоборот — даже для скверных героев автор находит крупицу сочувствия. Также исключается абсолютизирование комического и трагического: в одном неизбежно присутствует и другое. Подобная манера письма из современных авторов наиболее характерна для С.Довлатова ( который не скрывал своего желания быть похожим на Чехова ), с той лишь разницей, что проза Довлатова насквозь автобиографична и требует присутствия автора в канве повествования, тогда как Чехов — наблюдатель. То, что описывает Чехов, не похоже на чудовищный бред гениального Гоголя. Это также не Иван Карамазов со слезинкой ребенка, не князь Андрей на Аустерлицком поле. Все, что описывает Чехов, гораздо проще, прозаичнее, это обыкновенная жизнь обыкновенных людей. Но все это пессимистично, как письмо Ваньки Жукова «на деревню дедушке». Только в отличие от мальчика, Чехов знает, что никакое обращение ничему не поможет и никуда не дойдет.

    Возраст, болезнь и самовоспитание ( знаменитое» выдавливание из себя по капле раба») медленно меняют и углубляют чеховскую интонацию: от того веселого молодого смеха над студентом, который, напившись пива, испортил себе свидание («Свидание, хотя и состоялось, но…»), до теплой, глубокой иронии, перемешанной с грустью, которой проникнуты и верный слуга Фирс, забытый в запертом доме, и светлое умирание самого Чехова после бокала шампанского.

    Жизнь и творчество. Болезнь и творчество.

    Жизнь Чехова в нескольких словах: глушь южной России, город Таганрог, отец — владелец лавочки, убежденный в нескольких несложных вещах: надо бояться Бога, семью содержать в строгости, детей пороть; братья ( двое впоследствии станут хроническими алкоголиками), сестра, мать, убожество провинциального мещанства, среднее учебное заведение, уроки в старших классах, отъезд в Москву, университет, бедность, короткие юмористические рассказы в плохих журналах, докторский диплом, потом литературная известность и материальная обеспеченность, короткий расцвет, поездка на Сахалин, затем начало болезни, Мелихово, Ялта, медленное умирание, женитьба на О.Л.Книппер за четыре года до кончины, Германия, Баденвейлер, «Ich Sterbe», смерть.

    Ни биография Чехова, ни его врачебная профессия, ни его «психастения» не объясняют целиком его творчества. И если надо непременно оставаться в рамках этой схемы — жизнь и творчество, то более правдоподобным кажется утверждение, что не жизнь Чехова определила его творчество, а его творчество определило его жизнь. «Работая, я всегда бываю в хорошем настроении». Как все замечательные писатели, он слишком много увидел, слишком много понял, слишком много создал. Он ушел, не оставив в том, что он написал никаких иллюзий, надежд, обещаний лучшего будущего. Лишь убежденность в том, что «В человеке все должно быть прекрасно…».

    О психастении(из какого-то старого учебника по психиатрии): psychasthenik — LiveJournal

    5.2. Психастения.

    Психастения — это та форма невроза, которая развивается под влиянием психотравмирующей ситуации на фоне тревожно-мнительного характера.

    P. Janet (1911) объединил понятия: болезненные сомнения, бесплодные мудрствования, навязчивые состояния и боязнь навязчивых представлений и описал новый невроз, который он назвал психастенией. Он дал очень тонкое описание клинических особенностей больных психастенией, считая, что душевная жизнь психастеников характеризуется понижением психического напряжения, что, по его мнению, сближает ее с состоянием утомления или сна. По мнению P. Janet, психастеникам свойственно отсутствие решимости, волевой активности, отсутствие уверенности и внимания; у них «потеряны функции реального». Психические функции у этих больных не расстроены, особенно в процессах, относящихся к отвлеченному или воображаемому; они расстраиваются только тогда, когда речь идет о действиях, относящихся к конкретной и настоящей реальности. Благодаря потере «чувства реального» возникают постоянные колебания и сомнения, а также бесплодные и бесконечные копания в одних и тех же вопросах, своего рода «умственная жвачка». В поведении психастеников обнаруживается нерешительность, а иногда и полная невозможность совершить те или иные действия, особенно в присутствии других (социальная абулия). Они всегда недовольны собой, застенчивы, стараются избегать всяких усилий, так как последние влекут за собой тягостные волнения и тоскливость. P. Janet сводит психастенические стигматы к трем важнейшим:

    — незаконченности и неполноты психических операций;

    — понижению или потере чувства реального;

    — физиологическим симптомам нервного истощения, идущим параллельно с поражением психической активности.

    По мнению P. Janet, понижение психического напряжения может обусловливаться нарушениями кровообращения и питания мозга.

    Независимо от P. Janet, П.Б. Ганнушкин (1907) описал психастенический характер, считая основными чертами его крайнюю нерешительность, постоянную склонность к «сомнениям». Особенно они впечатлительны, — пишет П.Б. Ганнушкин, — ко всему тому, что может с ними случиться. Психастеники, по мнению автора, живут не настоящим, а прошлым и будущим. Всякая мелочь, всякий пустяк заставляют думать психастеников. Всякое незнакомое дело, всякая инициатива является для него источником мучения. Психастеник, по мнению П.Б. Ганнушкина, обыкновенно ипохондрик. Постоянная тревога, опасения, беспокойство — вот, что наполняет жизнь психастеников. Всякие ожидания для психастеника крайне мучительны. Вот почему, несмотря на свою обычную нерешительность, психастеник иногда оказывается настойчивым и даже нетерпеливым. Психастеник — «это тот характер, который бросается вперед с закрытыми глазами». Психастеник очень конфузлив и постоянно стесняется. Он недоверчив, подозрителен (печален, мечтатель и фантазер). Ему нужна упрощенная жизнь, тепличные условия. Он — скептик. Для психастеника характерна склонность к самоанализу. Психастеник предается всевозможным размышлениям часто отвлеченного характера.

    Одним из постоянных компонентов психастенического характера являются навязчивые идеи — важный симптом психастении. Хотя мы наблюдали больных психастенией, в клинической картине которых превалировали заостренные черты их характера, колебания настроения, расстройства сна, но без каких-либо навязчивостей. Такую форму болезни мы называли психастения тревожно-мнительная.

    С.А. Суханов (1902) под психастенией понимал своеобразный психоневроз, аналогичный истерии, с богатой и разнообразной по внешним проявлениям клинической картиной, в которую входят навязчивые влечения и побуждения, навязчивые движения и т.д., такие патологические процессы, которые протекают в поле ясного сознания и воспринимаются самим больным как нечто ему чуждое, постороннее, паразитарное к его собственному «я». Очень удачно С.А. Суханов назвал характер психастеника «тревожно-мнительным».

    П.Б. Ганнушкин и С.А. Суханов (1902) отмечают, что весьма часто у лиц, склонных к навязчивым мыслям, отмечается страх заболеть психическим заболеванием.

    В.П. Осипов (1923) относил психастению к группе прирожденных психастенических состояний, М.О. Гуревич (1949) — к группе психопатий. Д.С. Озерцовский (1950) считал, что пихастению не следует относить к неврозам. Как указывал О.В. Кербиков (1955), психастения может существовать как в форме реактивного состояния, так и в форме психопатии. А.А. Портнов и Д.Д. Федотов (1957), признавая самостоятельность невроза навязчивых состояний, относил психастению к разделу психопатий. По В.Н. Мясищеву (1958) психастения — это невроз развития.

    Н.М. Асатиани (1963) считал, что одним из самых важных проявлений психастении является динамичность симптоматики, обусловливающая состояние субкомпенсации, компенсации и декомпенсации. Кроме того, автор отмечает, что при психастении имеют место ритуалы защиты символического характера и навязчивые представления; последние, с точки зрения автора, являются проявлением завершающего этапа в поступательном развитии синдрома навязчивых страхов.

    Необходимо подчеркнуть, что многие авторы, давая клиническую характеристику психастении, стремятся подвести под нее физиологическую базу.

    По мнению Е.А. Попова (1940), в основе навязчивых сомнений, а также таких черт характера психастеников, как нерешительность, мнительность, неуверенность, лежит нарушение индукционных отношений. При этом один очаг не в состоянии затормозить другой, конкурирующий с ним. Л.Б. Гаккель (1956) подчеркнул, что для психастеников характерна инертность нервных процессов. Отсюда склонность к возникновению патологически прочных условных связей и таких черт характера, как рутинерство, педантизм, боязнь нового. А.Г. Иванов-Смоленский (1925) в своих исследованиях показал, что у психастеников снижаются процесс сосредоточения, работоспособность и быстро нарастает утомляемость. А.М. Свядощ (1954) обнаружил у психастеников в отличие от больных неврозом навязчивых состояний, затруднения при смене деятельности. В.Н. Мясищев и Е.К. Яковлева (1955) отмечали, что при психастении на первый план выступают характерологические особенности, развивающиеся на фоне слабого типа с преобладанием второй сигнальной системы.

    По вопросу, касающемуся особенностей возникновения и течения психастении, нет единства мнений. Большинство авторов причиной возникновения психастении считают психогению. Некоторые к пусковым механизмам относят другие факторы. Так, А.Е. Щербак (1927) считал, что причиной психастении является переутомление. В.К. Хорошко (1943) отмечал, что у женщин навязчивости начинаются в период полового созревания, и часто в период климакса.

    Течение психастении, по наблюдениям R. Krafft-Ebing (1897), сопровождается временными «ослаблениями и ожесточениями».

    П.Б. Ганнушкин и С.А. Суханов (1902) считали характерным для течения болезни преобладание навязчивых идей с колебаниями их интенсивности: то навязчивая мысль сильно беспокоит больного, то слабее, то они обильны, то незначительны. По П.Б. Ганнушкину (1913), эмотивно-лабильные астеники под влиянием психотравмирующих моментов могут давать особое патологическое развитие личности, характеризующееся выявлением навязчивостей. Т.И. Юдин (1913) считал, что навязчивости могут возникать эпизодически, являться особенностью личности, развиваться в связи с психоневротическим процессом. В.М. Бехтерев и Р.Я. Голант (1927) различали хроническое течение психастении, затяжное или в виде приступов различной длительности. А.Н. Молохов (1937) отмечал в течении психастении более или менее длительные обострения, возникающие в связи с жизненными затруднениями или иногда в связи с соматическими истощениями. X.Г. Ходос (1947) подчеркивал, что психастения характеризуется неровным течением и большими колебаниями.

    Мы наблюдали больных психастенией, которые по своим преморбидным качествам соответствовали тревожно-мнительной конституции, всесторонне описанной P. Janet, П.Б. Ганнушкиным и С.А. Сухановым. Нам больше всего импонирует определение этих типологических особенностей как тревожно-мнительных. Эти особенности, по нашему мнению, носят врожденный характер. Они характеризуются своеобразной психической слабостью и недостаточностью. Речь идет о людях нерешительных, неуверенных в себе и своих силах; они постоянно колеблются, полны сомнений, их пугает каждая новая ситуация. Трудности, с которыми они сталкиваются, кажутся им огромными, превосходящими их силы. Они долго колеблются, прежде чем принять решение, часто передумывают, но нередко, приняв решение, тотчас стремятся привести задуманное в исполнение, именно для того, чтобы закрыть себе дорогу для нового раздумывания. Поэтому естественно, что они постоянно должны проверять правильность своих действий, не доверяют своей памяти, делают различные заметки, наводят разного рода справки.

    Все описанные выше качества характерны для здорового человека, обладающего специфическими врожденными тревожно-мнительными чертами. По нашему мнению, под влиянием психических переживаний эти особенности могут усилиться и приобрести характер болезненных. И только тогда больные обращаются к врачу. При этом они пишут большое количество записок, в которых они перечисляют свои жалобы, чтобы не упустить чего-либо важного. Всякий интеллектуальный процесс, даже не очень сложный, для них необычайно затруднителен именно потому, что они ни к чему не могут отнестись, не раздумывая, особенно к мелочам, и проявляют излишнюю скрупулезность, серьезность и добросовестность в таких вещах, которые того не требуют. То, что обыкновенному человеку дается легко и просто, почти автоматически, психастенику — ценой долгих и мучительных размышлений (психастеническая дезавтоматизация).

    П. .Жанэ принадлежит несколько важных замечаний о некоторых существенных сторонах психастенического мышления, для которого характерны общее снижение психического тонуса, а также неполнота, незавершенность, что переживается психастеником субъективно, притом иногда очень мучительно. Сильно выражено также и чувство внутреннего напряжения и несвободы. Все эти особенности свидетельствуют, с одной стороны, о гипертрофии интеллектуальных моментов в психастенической психологии, с другой стороны — о ее известной эгоцентричности. В отличие от здорового человека интеллектуальное функционирование психастеника не находит адекватного выражения в двигательных актах и вообще не выявляет себя вовне и остается самодовлеющим, ограниченным в каком-то замкнутом круге. В связи с этим очень характерное для психастеника явление — утрата чувства реального. Окружающая действительность воспринимается им в форме бледных, лишенных плоти и крови образов. Описанным особенностям психики, которые по существу являются врожденными, соответствуют и своеобразные черты соматического сложения, которые до известной степени аналогичны таковым при эндогенной нервности, однако здесь еще меньше можно говорить о каком-нибудь определенном типе; обычно преобладают астенические, иногда диспластические черты. Часто обращает на себя внимание недостаточно развитая моторика. Непропорциональное, негармоническое сложение усугубляется неуклюжестью, неловкостью движений. Отмечаются специфические особенности речи, ее неровность, частые остановки, отсутствие закругленности и грамматическая неправильность, нередко конец фразы не соответствует и ее началу. Отмечается слабый голос и не вполне совершенная артикуляция. Описанное выше психическое и физическое состояние психастеников кажется тяжелыми. Однако его обычно удается выявить только тогда, когда на фоне психастенических либо тревожно-мнительных особенностей возникают патологические состояния. Сам больной отмечает, что все эти особенности его не беспокоят. С нашей точки зрения психастения — это нормальный специфический тип личности, слабый тип, с выраженными тревожно-мнительными чертами. Наши наблюдения свидетельствуют о том, что под влиянием тяжелых переживаний у людей с описанными выше характерологическими особенностями могут возникнуть две разновидности неврозов: психастения тревожно-мнительная и психастения с навязчивостями.

    Первая форма — психастения тревожно-мнительная — встречается реже и проявляется прежде всего заострением характерологических черт, принимающих иногда гротескный характер и становящихся тягостными для больных. Снижается настроение до выраженных форм депрессии, протекающих по экзогенному типу; нарушается сон: больные быстро засыпают, но часто просыпаются, у них бывают кошмарные сновидения. Эта категория больных редко обращается к врачу.

    Вторая форма — психастения с навязчивостями — встречается чаще и по сути отличается от первой тем, что на фоне заостренных черт тревожно-мнительного характера, под влиянием дополнительных психотравмирующих моментов появляются навязчивые состояния. Некоторые авторы считают эти две формы фазами одного и того же заболевания. Именно эта группа больных и становится нашими пациентами.

    Анализ причин, вызвавших развитие психастении с навязчивостями, свидетельствует о том, что чаще всего болезнь проявлялась под воздействием хронических психотравмирующих влияний: длительных конфликтных отношений между родными, неприятностей на работе. Иногда пусковым механизмом к развитию невроза являлась острая психотравма, наслаивающаяся на хроническую. В одном случае больная находилась во время бомбежки в закрытом, переполненном людьми вагоне, из которого она не могла выбраться, в связи с чем и возникла фобия. В другом случае — внезапная смерть сослуживца на глазах у больного явилась последней каплей, переполнившей чашу терпения, и вызвала неприятные ощущения в области сердца с последующим страхом смерти.

    Изучение преморбидных особенностей больных психастенией с навязчивостями выявило у всех без исключения черты тревожно-мнительного характера: выраженная застенчивость, мнительность и робость. Большинство больных были склонны к постоянным сомнениям, самокопанию и самоанализу. Для них характерны малая выносливость и быстрая утомляемость; пребывание в новой обстановке вызывало у некоторых больных напряженность, растерянность, неуверенность в себе.

    Выраженная мнительность способствовала тому, что больные начинали контролировать свои действия (закрыта ли дверь, погашен ли свет, закрыта ли заслонка печи и т.д.). У некоторых больных выявлялась трусливость, не связанная с внешними обстоятельствами; любая новизна вызывала сильное волнение, отмечались малая выносливость и быстрая утомляемость.

    Мы наблюдали больных, в клинической картине которых на фоне заострившихся черт тревожно-мнительного характера развивались различные навязчивости. В большинстве своем они носили множественный характер. Так, навязчивые мысли сочетались с навязчивыми действиями; страх закрытых помещений с навязчивым желанием постоянно проверять не оставлен ли где-то хлорамин; возникающие постоянно мысли о том, что больной «лишний» человек, сочетались с постоянным самоанализом и самоконтролем по поводу правильности проведенной работы. Страх смерти сочетался с желанием при стоянии опираться на что-либо. Боязнь загрязнения или заражения сочеталась с непреодолимым желанием без конца мыть руки и т.д. Фон настроения, как правило, был снижен, отмечалось его колебание по экзогенному типу. Больные жаловались на плохой сон, у некоторых проявлялись ипохондричность, фиксация внимания на неприятных ощущениях в области сердца, головы. Многие больные жаловались на головные боли, «толчки в голову», «сжатия в голове», чувство пустоты в голове, жжения и тепла в различных частях тела, «вибрацию сердца» и т.д. Кроме того, некоторые больные жаловались на общую слабость, быструю утомляемость, сниженную работоспособность, чувство собственной недостаточности и неполноценности и др.

    Течение психастении носило в основном непрерывный характер, но под влиянием дополнительных психотравмирующих ситуаций болезненное состояние усугублялось в связи с появлением новых навязчивостей, которые наслаивались на старые.

    Для иллюстрации приводим истории болезни.

    Наблюдение № 3. Больной С., 25 лет, разнорабочий, поступил в отделение неврозов больницы имени Мечникова г. Днепропетровска 3 мая 1962 г. по поводу множества разнообразных навязчивостей: какой у него была последняя мысль до того, как появились первые навязчивости; о чем думал, когда проходил мимо какого-либо дома; постоянное желание возвращаться в те места, где вынимал из кармана носовой платок, и проверять, не выпало ли что-нибудь из кармана; закрыл ли дверь дома, уходя на работу, или оставил ее открытой. Во время «наплыва» навязчивых мыслей становится раздражительным, снижаются настроение и работоспособность, чувствует себя утомленным. Постоянно ведет борьбу с навязчивостями, но это не только не приносит облегчение, но способствует ухудшению настроения.

    В анамнезе: родился в семье служащего первым по счету. Отец — инженер, суровый деспотичный, грубо обращался с детьми. Мать — домохозяйка, очень мнительная «до неподобства», впечатлительная, болезненная. Больной воспитывался у бабки и деда, которые его очень опекали, «не давая ему никакой самостоятельности». В детстве был мнительным, нерешительным. Ко всему новому относился настороженно, всегда во всем сомневался. В старших классах школы «стал более смелым, во время службы в армии из кожи лез вон, чтобы казаться смелым человеком».

    В школу пошел в 7 лет. Учеба давалась легко, много внимания уделял учебе, всегда хотел показать себя с хорошей стороны. В связи с тем что никакого режима и систематичности в учебе не соблюдал, успеваемость была неровная. Как отмечал больной, «читал много, но не то, что нужно». Был замкнут, так как родители «ограждали от плохих друзей и всех изгоняли из дома». Больше дружил с мальчиками, девочек стеснялся, в общении с ними чувствовал себя напряженно. После окончания школы был призван на военную службу. После демобилизации непродолжительное время работал кочегаром, а затем поступил в химико-технологический техникум. Учеба давалась с трудом, вынужден был оставить ее и поступил на работу в качестве разнорабочего на радиозавод. На работе появились мелкие стычки с сослуживцами, на которые болезненно реагировал, «готов был всегда извиниться первым». Старался много работать, но быстро уставал. На занятиях по политучебе всегда сомневался, хорошо ли подготовился к занятиям, хотя дома занимался долго и упорно. Перед занятиями сильно волновался. В ситуациях, требующих терпения и выдержки, не мог владеть собой, становился несобранным, неорганизованным. С трудом приспосабливался к новой обстановке, людям. Всегда трудно было переключаться от одних мыслей и впечатлений к другим. Болел часто простудными заболеваниями; в 1954 г. перенес тонзилэктомию. Вредные привычки не имеет, холост.

    Считает себя больным с 1956 г. В то время служил в армии. Сама по себе служба была для больного тяжелой, изнуряющей. Чтобы сослуживцы не заподозрили его в том, что он тяжело переносит службу, «старался из всех сил». Начал быстро уставать, ухудшился сон; иногда мог всю ночь напролет бодрствовать, а с утра вынужден был продолжать несение своих армейских обязанностей. В это время получал письма от родителей, которые его все время ругали и требовали, чтобы он после службы в армии пошел учиться в институт.

    Служба в армии была особенно тяжелой в связи с тем, что находился на спецрежиме. Однажды, выполняя боевое задание, не спал несколько ночей, очень устал, положил секретную карту в карман, а затем не мог вспомнить, куда ее положил. Долго ее искал, нервничал, переживал, боялся суда. Через довольно продолжительное время карту он все же нашел, но вскоре появился страх перед тем, как бы не потерять ее вновь. При выполнении следующих заданий испытывал «общее напряжение». Начал постоянно оглядываться назад, казалось, «что что-то потерял». Затем начало казаться, что что-то «прилипло к одежде». Потом появилось желание стряхивать «что-то с одежды». Возникли навязчивые мысли о том, «как бы чего не случилось», был постоянно насторожен, испытывал страхи неопределенного содержания. Понимал, что заболел, но тщательно скрывал это от окружающих. За медицинской помощью не обращался. После демобилизации симптоматика заболевания несколько ослабла, но полностью не исчезла. Напряженно готовился к экзаменам в техникум и работал. В 1960 г. поступил в техникум, и вскоре навязчивости усилились. Стал более неуверен в себе, появились «рассеянность и крайняя невнимательность». Усилились навязчивые сомнения: куда положил какую-то вещь, выучил ли он основательно тот или иной предмет и готов ли правильно ответить на любой вопрос. Стал «рассеянным», «невнимательным». Навязчивые мысли стали раздражать больного и отвлекать его от учебы. Болезненно переживал свое состояние, но об этом никому не говорил. Летом 1961 года впервые обратился к врачу и был направлен в психоневрологический диспансер на стационарное лечение. После проведенного лечения гипогликемическими дозами инсулина состояние несколько улучшилось, но все же после лечения продолжить учебу в техникуме не мог, был вынужден оставить учебу, но продолжал работать. Родители настаивали на продолжении учебы, называли его «лентяем», но он не мог им объяснить, почему не в состоянии учиться. Вновь возобновились прежние навязчивые мысли, которые постепенно усиливались, стал более раздражительным, вспыльчивым, постепенно нарастала неуверенность в себе, снизилось настроение, обострились навязчивости. Был госпитализирован в отделение неврозов.

    В психическом статусе: жалуется на наличие множества навязчивых мыслей и действий, с которыми ведет упорную борьбу до изнеможения. «Во всем стал сомневаться». Фон настроения снижен; постоянно и мучительно задумывается над своим «положением в жизни». Беспрерывно со своей одежды что-то стряхивает. После утреннего туалета возвращается по несколько раз в ванную, проверяет, не забыл ли что-либо там. Постоянно анализирует свои поступки, «правильно ли сделал, правильно ли сказал, правильно ли ответил», и т.д. Критически оценивает свое состояние, просит помочь ему освободиться от навязчивостей. Расстройств интеллектуальной деятельности не обнаруживает. Эмоционально неустойчив, раздражителен. Настроение колеблется от легкого снижения до выраженной депрессии. Мышление несколько замедленное, речь монотонная, дополняется выразительной жестикуляцией. Поведение в отделении правильное. В меру общителен, принимает участие в настольных играх, читает художественную литературу, но всегда несколько напряжен в связи с тем, что пытается, скрыть от окружающих свои болезненные переживания.

    В соматоневрологическом статусе: среднего роста, астенического телосложения, умеренного питания. Внутренние органы без патологии. В неврологическом статусе легкая недостаточность конвергенции справа, стойкий красный дермографизм. Сухожильные рефлексы оживлены.

    Под влиянием проведенного психотерапевтического и медикаментозного лечения начали угасать навязчивости в обратной последовательности по отношению к их развитию. Вначале исчезли те навязчивости, которые возникли в последнее время, а затем исчезли и стряхивания с одежды предметов, он перестал возвращаться в те места, где что-либо оставил и т.д. Стал более сосредоточенным, исчезло общее напряжение, выровнялось настроение. Выписался из отделения в хорошем состоянии.

    Полученные нами катамнестические сведения через 1,5 года после лечения позволяют говорить, что свое состояние в целом больной оценивал как хорошее. После выписки из больницы он продолжал работать электриком, поступил учиться в университет, наладились отношения с родителями. Прежние навязчивые мысли, действия и страхи не беспокоили его. Жизненные трудности способствовали кратковременному заострению характерологических черт, но на непродолжительное время.

    Данный невроз возник у личности с тревожно-мнительным характером под влиянием различных жизненных трудностей, которые суммировались, наслаивались одна на другую. Он всегда, попадая в трудные ситуации, становился неорганизованным, растерянным, плохо приспосабливался к новым ситуациям, к людям. Отмечалась затрудненная переключаемость от одних мыслей и впечатлений на другие. Все это можно объяснить тем, что основные нервные процессы (тормозной и возбудительный) были ослаблены и инертны при попадании больного в экстремальные условия. Перенапряжение основных нервных процессов, приводило к образованию разнообразных навязчивостей, которые нами трактовались как отрицательные условно-рефлекторные образования.

    Болезненные симптомы у нашего пациента можно разбить на две группы: к первой группе можно отнести симптомы, связанные с заострением его характерологических особенностей. Сюда относятся постоянные сомнения относительно своих действий, мыслей (правильно ли выполнил задание, закрыл ли дверь квартиры, о чем думал, когда проходил около какого-то дома, и т.д.). Ко второй группе болезненных расстройств относятся навязчивости: навязчивый страх (не потерял ли чего-либо), навязчивые действия (необходимость возвращаться в те места, где вытаскивал платок и мог что-либо уронить из кармана и т.п.).

    Длительные отрицательные условно-рефлекторные образования обусловливали устойчивое чувство напряжения больного, заострение его характерологических черт, нарастание множества навязчивостей. Все это возникало благодаря длительным психотравмирующим переживаниям в жизни больного, связанным и с тяжелыми условиями в семье, службой в армии, где потерял секретную карту и мог попасть под трибунал.

    Течение заболевания характеризовалось заострением тревожно-мнительных черт характера, на фоне которых наступали периодические обострения с появлением в клинической картине заболевания каждый раз новых навязчивостей. При усложнении навязчивостей фон настроения снижался до выраженных депрессий.

    Наблюдение № 4. Больная К., 31 год, домохозяйка. Поступила в психоневрологический диспансер 12 апреля 1960 г. с жалобами на чувство брезгливости и боязнь прикоснуться к людям, которые, по мнению больной, могут болеть «заразными заболеваниями», непреодолимую потребность без конца мыть руки, «кажется, что руки всегда грязные», постоянное чувство тошноты, головные боли, при волнении жжение в левой половине тела, подавленное настроение.

    В анамнезе: родилась в крестьянской семье седьмой по счету. Отец — колхозник, был спокойным, уравновешенным, добрым; умер от дистрофии; мать — мнительная. Себя больная характеризует «неспокойной». С детства всегда была «не уверенной в себе», «постоянно проверяла свои действия». Никогда не могла уснуть до тех пор, «пока не проверит, закрыта ли дверь, закрыта ли печная труба заслонкой и т.д.». Отличалась робким, застенчивым характером, была трусливой, мнительной, брезгливой.

    В школу пошла семи лет. Окончила 7 классов. Учеба давалась с трудом, училась посредственно. Легче давались точные науки, тяжелей — гуманитарные (литература и история). Много времени тратила на подготовку уроков, всегда уставала, времени на отдых не хватало. К концу дня чувствовала себя очень усталой. В школе была раздражительной, вспыльчивой, часто ссорилась с подругами. После ссоры долго не могла успокоиться; вынуждена была сама идти на примирение, «чтобы снять с себя напряжение». Старалась первой извиниться, хотя не была виноватой. Больше дружила с девчонками, но не пренебрегала обществом мальчиков. После окончания школы начала работать счетоводом в школе, затем пионервожатой. В 1949 г. вышла замуж, не работала в течение 5 лет. С 1954 по 1955 г. работала буфетчицей, но в связи с болезнью уволилась. Взаимоотношения с людьми всегда были хорошими. Много и с удовольствием работала, но быстро уставала, была мало выносливой, но упорной и настойчивой. Не могла успокоиться до тех пор, пока какое-либо начатое дело не доводила до конца. Постоянно все свои действия подвергала сомнениям, по многу раз проверяла то или иное действие. В своих знаниях никогда не была уверенной. Любое переживание надолго оставалось в сознании: длительное время не могла забыть смерть сестры. В новой обстановке чувствовала себя неуверенно, напряженно. Когда работала буфетчицей, много раз проверяла кассу, «не доверяла сама себе». Болезненно относилась к смене своих мыслей и впечатлений. Очень переживала, когда отменялось какое-либо заранее намеченное мероприятие.

    Сон всегда был тревожный, с трудом засыпала и медленно пробуждалась по утрам. Отмечались частые сновидения, вплоть до кошмарных.

    В брак вступила в 21 год; была одна беременность, закончившаяся тяжелыми родами. Имеет дочь, взаимоотношения с мужем хорошие. Менструации с 15 лет, регулярные, безболезненные. Последние несколько лет перед менструацией появляются головные боли. Половая жизнь с 21 года, в браке. Либидо повышено; всегда получает удовлетворение в половой жизни. В 1933 г. перенесла дистрофию (голодала семья).

    Заболела в 1950 г. Заболевание развивалось постепенно. После тяжелых родов несколько дней находилась в бессознательном состоянии. «Когда пришла в себя, появилась неприятная тошнота». Ощущение тошноты держалось продолжительное время, и постепенно развилось чувство брезгливости. Начала более тщательно мыть руки, но первоначально к мытью рук относилась спокойно. Особенно усилилось чувство брезгливости после переживаний на работе. Больная тогда работала кассиром, и у нее обнаружилась большая недостача. Хотели привлечь к судебной ответственности, даже завели на нее «дело». Но виновника кражи вскоре обнаружили, и больная как бы успокоилась. Однако стала дольше мыть руки и это уже стало раздражать больную. Пыталась воздерживаться от частого мытья рук, но не могла «справиться с собой», из-за появляющегося в это время сильного напряжения. Вынуждена была уволиться с работы. Однажды дома резала капусту и в это время к столу подошла дочь. Больная попросила ее отойти от стола, «чтобы не порезать ее ножом». В это время появилась навязчивая мысль: «А вдруг не удержусь и действительно ударю дочь ножом» Охватило сильное чувство страха, бросила на стол нож и убежала из кухни. С тех пор страх перед острыми предметами охватывал ее каждый раз во время еды. Старалась острые предметы в руки не брать, особенно тогда, когда рядом находилась дочь. Мысли о «загрязнении отошли на задний план, о них как-то забыла». Плохое самочувствие продолжалось несколько месяцев.

    Однажды к больной домой пришла соседка и рассказала, что ее сторонятся все соседи в связи с тем, что она больна открытой формой туберкулеза. Больная, выслушав это сообщение, с трудом сдержала себя. Но когда соседка ушла к себе домой, испытала сильный страх перед возможностью заболеть туберкулезом. Стул, на котором сидела соседка, в ярости выбросила на улицу. Боялась прикасаться к тем местам, к которым прикасалась соседка. Вскоре соседка умерла, и во время похорон больная случайно прикоснулась к женщине, которая переодевала покойницу. Появились навязчивые мысли о микробах.

    Стала часто купаться. Не могла надевать те вещи, к которым кто-либо прикасался. Чувство брезгливости продолжало нарастать. «Заразные» вещи прятала в отдельный чемодан и старалась к ним больше не прикасаться. Обходила стороной тех людей, к которым испытывала чувство брезгливости. Перед приемом пищи многократно намыливала руки мылом. Последнее время начала намыливать руки и смывать мыло до 30-40 раз. Вынуждена была переменить место жительства, чтобы не встречаться с теми людьми, к которым испытывала чувство брезгливости. На новом месте жительства начала присматриваться к мусорным ящикам, боялась к ним прикасаться «как к источникам загрязнения». Ко всем, проходящим мимо мусорного ящика, испытывала чувство брезгливости. По-прежнему продолжала «грязные» вещи прятать в чемодан или выбрасывала их.

    Амбулаторное лечение эффекта не давало, в связи с чем больная была направлена на стационарное лечение.

    В психическом статусе: сознание ясное. Ориентировка всех видов сохранена, расстройств восприятий не обнаруживает. Большую часть времени проводит в постели, малообщительна. Постоянно жалуется на чувство брезгливости; многократно перед едой намыливает руки; моет их до 30 — 40 раз. «Все время кажется, что руки недостаточно чистые». Попытка сдержать себя от многократного мытья рук сопровождается усилением общего напряжения, ухудшением настроения, плаксивостью. От больных, к которым испытывает чувство брезгливости, старается держаться на расстоянии. Никому не разрешает прикасаться к ее кровати, к ее одежде. После того, как кто-либо прикоснулся к ее кровати, просит поменять белье, принимает душ несколько раз в день. Перед приемом пищи многократно намыливает руки и долго их моет. Критически оценивает свое состояние. Просит помочь ей, избавить от страданий. Эмоционально неустойчива, раздражительна. Настроение подавленное. Не верит в выздоровление. Постоянно анализирует свое состояние.

    В соматоневрологическом статусе: без выраженной патологии. Отмечаются склонность к повышению артериального давления (до 140/90 мм рт. ст.), учащение пульса до 90 ударов в минуту, нистагмоидные подергивания глаз, сглаженность правой носогубной складки.

    Диагноз: Психастения с навязчивостями.

    Под влиянием медикаментозного и психотерапевтического (наркопсихотерапия) лечения постепенно ослабевало навязчивое стремление мыть многократно руки, постепенно ослабевал страх перед прикосновением, заражением. Стала сдерживать себя от многократного мытья рук и частого купания под душем. Меньше стала об этом думать, стала более общительной. Читала книги, смотрела телевизионные передачи. Выровнялось настроение. Стала активнее, бодрее; постепенно нарастало чувство уверенности в возможность выздоровления. Выписана из стационара в состоянии значительного улучшения.

    К сожалению, катамнестических сведений от больной не удалось получить, так как через 1 год на наше письмо мы не получили ответа. Однако тот факт, что больная повторно к нам не обратилась, свидетельствует о том, что наша терапия была для нее эффективной.

    В приведенном случае, как и в первом, невроз возник у личности с тревожно-мнительным характером. Длительная фиксация переживаний в сознании больной, болезненное реагирование на быструю смену впечатлений, медленная адаптация к новым условиям свидетельствуют об инертности, застойности основных нервных процессов: тормозного и возбудительного в центральной нервной системе. Комплекс многообразных навязчивых состояний выявляется после тяжелых родов. Постепенно заостряются характерологические особенности больной. Она становится более тревожной и мнительной. Чувство тошноты, появившееся после родов, усилило уже существовавшую брезгливость. Появилось навязчивое увлечение часто мыть руки. Переживания по работе способствуют усилению болезненных проявлений. Частое мытье рук начинает раздражать больную. Последующие психотравмирующие ситуации, даже незначительные, способствуют образованию все новых и новых навязчивостей. К страху загрязнения и к навязчивым действиям (частое мытье рук) присоединяется страх перед острыми предметами («А вдруг ударю дочь ножом»), перед возможностью заболеть туберкулезом и т.д. Заболевание протекает приступообразно, обостряясь после дополнительных переживаний. Усиление навязчивостей, затушевывает характерологические особенности больной, отодвигая их на задний план.

    В данном случае правильно было бы ставить диагноз психастения с навязчивостями. Самое существенное у нее — своеобразный психический склад, такие черты характера, как нерешительность, боязнь ответственности, постоянное чувство тревоги, мнительность. Причем эти особенности были и у матери. Появлению навязчивостей, вызванных психотравмами, предшествует своеобразная «психастеническая» слабость, имеющая врожденный характер. У нашей больной ведущим нужно считать именно такой конституционный психический склад, а навязчивые симптомы являются сопутствующими. Картина болезни у нашей пациентки типична для психастении, которая может быть отнесена к группе неврозов, но возникает на фоне специфических конституциональных особенностей личности, врожденного характера.

    Психастения

    Понятие психастении

    Определение 1

    Психастения – это вид психического расстройства, которое на сегодняшний день классифицируют в качестве невроза. В международной классификации болезней отсутствуют специфические признаки данного невроза.

    До перехода на международную классификацию, в 1997 году в советской и российской психиатрии было принято использовать классификацию психопатий, разработанную Ганнушкиным П.Б., в которой была выделена психастеническая психопатия.

    Современная классификация личностных расстройств не содержит точного эквивалента психастенической психопатии, но наиболее сходна с тревожным (уклоняющимся) расстройством личности. Характер психастеников принято называть тревожно-сомневающимся или тревожно-мнительным.

    Психастеники характеризуются изначальной (базальной) тревогой, сочетающейся со слабым вытеснением, дефензивностью с конфликтом ранимого самолюбия, чувства неполноценности и деперсонализации со слабой чувствительностью, рефлексивной аналитичностью и постоянными тревожными сомнениями, а также реалистичностью мироощущения.

    Причины расстройства

    Замечание 1

    Психастению признали болезнью XXI века. Ежегодно количество людей в крупных городах страдает от изменений личности. Они непрерывно проверяют и перепроверяют каждый свой поступок и не могут найти в себе силы что-то кардинально изменить.

    Точных причин возникновения данного расстройства неизвестно. Медики предполагают, что под воздействием некоторых факторов патологический процесс зарождается и начинает свое развитие. К числу таких факторов принято относить:

    • Стресс. Каждый человек в современном мире подвержен огромному количеству стрессов, волнений и переживаний. Необходимость много времени посвящать работе, быть успешным и соответствовать некоторому набору стандартов – это все тяжелые испытания для психики человека. Если при этом у него не будет полноценного отдыха, нервная система начнет истощаться и перестанет выполнять свои первоочередные задачи.
    • Недостаток сна – полноценный отдых – залог хорошей работы ЦНС. Хронический недосып на протяжении нескольких месяцев может вызвать снижение иммунитета и нарушения в работе мозга.
    • Гиподинамия – недостатком физической активности вызывается масса проблем с работой систем органов и целостного организма.
    • Употребление спиртного и курение – при хронической интоксикации нервной системы, возникают ее патологии.
    • Нарушения в работе эндокринной системы и ЦНС.
    • Неблагоприятная экологическая обстановка – загрязненные вода и воздух, некачественная пища – ухудшают состояние здоровья человека.

    Все названные выше факторы – далеко не редкость в человеческой жизни. Их влияние отмечается в любой развитой стране. Однако только небольшое количество людей с подтвержденной психастенией. Это обуславливает вторая составляющая патологического процесса – личностные особенности больного.

    Симптомы психастении

    Психастению, в первую очередь, характеризует излишняя мнительность, негативное самовнушение и богатая фантазия пациента. Поведение человека и изменения, протекающие в его характере – это все выдает нестабильное внутреннее состояние человека. Такие люди ранимые, впечатлительные и часто очень пугливы. Несмотря на высокий уровень требований к себе, в жизни они чаще всего нерешительны, лишены уверенности в себе, часто тревожны и беспокоятся по мелочам.

    Первыми признаками заболевания являются нарастающая неуверенность в себе, чувство безысходности и бесперспективности. Отмечается общее чувство страха, связанное, преимущественно, с планами на будущее и новыми начинаниями и изменениями.

    Внешние проявления психастении:

    • человек не может принять самостоятельное решение;
    • индивид советуется с окружающими по любому поводу;
    • человек проявляется во всем излишнюю педантичность;
    • проявление постоянного скептицизма.

    Пациент становится медлителен и долго думает. Движения его могут быть замедлены.

    При психастении речь тоже замедляется. Человек говорит с расстановкой словно, как бы обдумывая и взвешивая каждое слово. Помимо монотонности речи, разговор больного может быть наполнен различными домыслами, выдумками, неправдивыми выводами.

    При психастении затормаживаются и все познавательные процессы. Индивид чувствует в себе возможности, но боится воплощать их в жизнь, так как не видит никаких положительных моментов. Часто при психастении нарушается нормальный процесс восприятия реального мира и отсутствует самовосприятие.

    Память у психастеников может ухудшиться, идет формирование физической и умственной отсталости, вегетативные проявления неустойчивы. Однако пациент запоминает все важные ему диалоги и ситуации, которые может продолжительное время перебирать в памяти, останавливаясь на любой мелочи.

    Характерными чертами психастенического синдрома являются:

    • пребывание человека в мучениях от собственных мыслей, так как он стремится все тщательно обдумывать;
    • излишняя мнительность и мыслительность, которые часто вызывают проблемы при общении, так как больной может несколько раз стремиться вернуться к какому-то разговору, в котором он был понят неправильно, по его мнению.

    Внешне психастеник выглядит скромным, застенчивым и чувствительным человеком, хотя его умозаключения и поступки действительно могут оказываться непонятными.

    Лечение психастении

    Замечание 2

    К сожалению, психастения не поддается лечению. Этот недуг будет сопровождать человека на протяжении всей его жизни, но при грамотном, своевременно начатом лечении он не будет доставлять неудобств. Также нужно не паниковать, а стараться проявлять здравомыслие, не зацикливаясь на болезни.

    Методики лечения могут быть крайне разнообразны, но обычно все зависит от того, к какому специалисту обращается человек. Также нельзя забывать, что облегчить психастенические симптомы можно и самостоятельно, с помощью родных людей.

    Все техники терапии объединяют примерно одни принципы их составления. Следует уделять больше времени отдыху и правильно планировать время на сон, а также злоупотреблять физическими и моральными нагрузками. Хорошим вариантом будет запись в тренажерный зал или на массаж. Физические нагрузи в совокупности с хорошим расслаблением помогает избавиться от накопившегося стресса и предотвратить появление нового.

    Нельзя забывать и про самомотивацию. Если больной разрушает себя на подсознательном уровне, но не стремится к продолжению этого, то необходимо поддерживать его в стремлении лечиться. На протяжении всего процесса лечения необходимо отвлекать больного от пагубных мыслей, учить тому, что следует наслаждаться жизнью и всячески его поддерживать.

    Если использовать медикаментозные средства лечения, то могут применяться не только официальные препараты (амитриплитин, тофранил, кломипрамин), но также и натуральные лекарства на основании лечебных трав (препараты, содержащие валериану, пустырник и ромашку). Но никогда нельзя забывать о необходимости соблюдать рекомендации врача и инструкции лекарств.

    Замечание 3

    Человек, при любой болезни, не должен опускать руки, так как жизнь каждому из нас дана не просто так. Если человек ищет пути избавления от психастении, то обязательно нужно найти решение.

    Астенические и психастенические психопаты

    Клинически общее в этих двух психопатических формах — конституциональный астенический характерологический конфликт, состоящий в борьбе чувства неполноценности с ранимым самолюбием. У психастеника, отличающегося от астеника «второсигнальностью», деперсонализационностью (блеклостью чувственности с некоторой дезориентацией в своих чувствах, с преобладанием тревожного размышления, анализа над чувственностью при «жухлой», блеклой «подкорке»), конфликт этот наполнен нравственно-этическими и ипохондрическими тревожными патологическими сомнениями, сплетающимися в тягостный самоанализ-самокопание с самообвинениями или с ужасом грядущей беспомощности-безысходности в связи с той страшной болезнью, которую он у себя подозревает. Изначальная аморфная психопатическая тревожность, соприкасаясь с жизнью, конкретизируется вследствие психастенически-реалистического и достаточно обстоятельного образа мышления в патологические тревожные сомнения определенного уже содержания. Их сравнительно нетрудно (во всяком случае на время) психотерапевтически разрешать трезвой информацией, смягчая таким образом их тревожный корень.

    Защитно-приспособительное существо психастенической структуры состоит в том, что психастеник, отличаясь деперсонализационной непрактичностью в широком смысле, взамен и по причине этого склонен к тревожно-аналитическому размышлению, совестливо-нравственным исканиям. Именно по этой дороге в духе научного разъяснения и духовно-творческого самовыражения его и следует клинико-психотерапевтически подталкивать. Терапией творческим самовыражением психастеника следует утвердить в своей «силе слабости», полезности обществу, помочь ему приобрести уверенное знание собственных духовных богатств. Психастеник с его блеклой чувственностью не есть «эмоциональный сухарь» (как некоторые считают). Он несет в себе лирически-духовную, нравственно-мыслительную, внешне скромную, но внутренне богатую эмоциональную жизнь без пряно-чувственных красок. Психастеник вследствие конституциональной «жухлости подкорки» двигательно неловок и глуховат к чувственным подробностям, т. е. к непосредственному и детально-гурманистическому соприкосновению органов чувств с желанным объектом.

    Если чувственный психопатический юноша (истерический психопат или циклоид) готов простаивать в очереди часы за первой клубникой (чтобы вкусить эту прелесть, опьяниться «бунинскими» ощущениями), готов упорно преследовать женщину, чтобы в конце концов торжествовать любовную победу во всех чувственных подробностях, то психастенический юноша (готовый тратить время на поиски книги, способствующей его тревожно-нравственным размышлениям) «сбрасывает» свой влеченческий голод «валовым образом», по выражению И.П. Павлова (см. Бурно М.Е., 1974), т. е. в данном случае довольствуется скромным хлебом и нередко предается онанизму. При всем этом он способен к подробной духовной нежности в близких отношениях с любимой.

    Психастеническая женщина, по той же причине способная в острые секунды интимной близости вспоминать мелочные хозяйственные заботы, тем не менее не бывает фригидной. Все это — не дефект, а конституциональная психастеническая особенность. У психастеника взамен опьянения чувственностью есть свои духовно-интеллектуальные наслаждения, и остается, познавая себя, быть самим собой, принять себя и научиться уважать свое. Астенический психопат не несет в себе «второсигнальности» (склонность к въедливому самоанализу при «жухлой» чувственности). Астенический конфликт здесь не так сложен и нередко стихийно-примитивно гасится алкоголизацией. Духовно-ограниченных астенических психопатов автору приходилось гораздо чаще встречать в алкогольной клинике и амбулатории.

    Есть, однако, немало лирически-тонких, нежных, по-своему эмоционально-сложных астенических психопатов, «главными чертами которых являются чрезмерная впечатлительность, с одной стороны, и резко выраженное чувство собственной недостаточности — с другой»195. Они отличаются от психастеников именно чрезмерной чувствительностью до «мимозоподобности» (П.Б.Ганнушкин), большей чувственной живостью, но и меньшей духовной умудренностью. Глубоко мучаясь неуверенностью, сенситивностью-впечатлительностью, острой раздражительной слабостью, трудностями общения с людьми, но не застревая психастенически-подробно на интеллектуальных нравственно-этических и ипохондрических переживаниях, они нуждаются в такой же подробно-серьезной Терапии творческим самовыражением, как и психастеники, однако с некоторыми своими нюансами196.


    Особенности соматической конституции психастеника — астено-диспластическое телосложение с вегетативными дисфункциями, с особенной склонностью (во второй половине жизни) к остеохондрозу позвоночника, геморрою, а в тяжелых условиях жизни — к туберкулезу легких. Астенические психопаты нередко отличаются жилисто-лептосомным телосложением с вегетативными дисфункциями, склонностью к уже указанным выше соматическим расстройствам, а также к аллергическим заболеваниям.

    Особенности терапии

    1. Именно здесь в силу вдумчиво-аналитического психастенического склада и тревожно-астенической сенситивности-неуверенности важно как можно подробнее с помощью научной, научно-популярной и художественной литературы познать себя и иные характеры. Без этого (особенно психастенику) трудно избавиться от тревожных сомнений в том, не болен ли душевно, выяснить свою «силу слабости». И астенику, и психастенику, как правило, плохо понимающим людей вследствие слабости интуитивно-практического проникновения в характеры (Бурно М.Е., 1977), необходимо внимательное изучение типологии личностей. В отличие от других дефензивных пациентов психастеник, сложный астеник, как правило, способны только с помощью основательных знаний, научного изучения себя и других постичь свое сильное и истинно слабое, научиться серьезно уважать свое характерологическое. И тогда уже они не стремятся «перекраивать», «ломать», например аутогенной тренировкой, свою индивидуальность, не завидуют практично-уверенным, «агрессивным» субъектам.

    Если астеник подходит к медицински-просветительным и психологически-типологическим занятиям с лирической художественностью, то психастеник — с присущей ему врожденной основательностью-научностью (независимо от его профессии). Эти особенности важно учитывать в психотерапевтическом процессе, занимаясь с психастеником более «научно», обстоятельно. Например, в беседах о неважной психастенической памяти важно подчеркнуть, что речь здесь идет о таковой механической памяти. И несообразительность психастеника тоже «механическая». Психастеник как раз соображает глубоко, но медленно (потому и трудно ему порой следить за длинной цепью философских рассуждений). Автор работал с пациентами в духе своей статьи об особенностях психастенического ума (Бурно М.Е., 1976), опираясь на автобиографию Дарвина. Вместе с уже опытными пациентами, состояние которых основательно улучшилось, важно показать «новенькому», что плохая или средняя механическая память психастеника «очищает» от многого ненужно-банального, не позволяет механически схватывать трафареты мышления, выражений, побуждая мыслить и говорить по-своему, открывать то, о чем многопомнящие слишком крепко помнили, что открыть это невозможно. Уместно здесь познакомить пациентов с впечатлением Куприна об особенностях памяти Чехова197. О силе слабой механической памяти читаем также у В. Катаева: «Хорошая память — фотография. Плохая — живопись»198. В беседах с психастеником приходится порой уходить в дифференциально-диагностические детали (соматические, психопатологические), чтобы пациент не мучился тревожной неопределенностью по поводу своего диагноза, не подозревал, что врач утешает-обманывает его.

    2. В процессе Терапии творческим самовыражением астеник и психастеник в отличие, например, от дефензивного шизоида должны постоянно, каждодневно осознавать свою существенную полезность людям (поначалу хоть нескольким) своим творчеством, а затем по мере духовного и практического совершенствования — и свою истинную общественную полезность.

    3. На базе отмеченного выше следует учить астеника, психастеника (понимающих теперь гораздо лучше себя, других людей, свою силу, свои ценности) не свойственной им, но необходимой в жизни, для них самих важной (чтоб потом не терзал себя) практической расторопности: заставить себя подойти на улице к человеку, которому как будто бы плохо, предложить помощь.

    4. В работе с психастениками молодого возраста чаще, чем с другими пациентами, приходилось в подробностях размышлять о грядущей для всех смерти: тревожно-трудно было им, смолоду по натуре своей принимающим все слишком всерьез, спокойно согласиться с древним мудрецом в том, что никто не останется без своей смерти. Таким пациентам, а также дефензивным циклоидам, стойко внутренне охваченным свежим страхом неизбежной в далеком будущем смерти, можно сказать, что, в сущности, смерть — это то, что с нами уже было до нашего рождения, до нашего начала, т. е. это небытие уже было и, значит, оно не так страшно. И то, что мы благодаря всем случайностям родились такими, какие есть, гораздо удивительнее того, что когда-то умрем.

    5. Духовное дозревание, обогащение астенических психопатов в процессе Терапии творческим самовыражением нередко смягчают, делают более редкими взрывы истощающейся раздражительности.

    6. Психастеникам полезно оживлять, возбуждать свою «жухлую» чувственность общением с чувственным искусством (проза И. Бунина, В. Козина199, фламандская живопись и т. п.), «тонкими» кушаньями (с внимательным отношением в это время к своим вкусовым ощущениям). Нарядная, элегантная одежда (например, светлый костюм) нередко поднимает, освежает настроение психастеника (хотя особенно выразителен этот эффект в циклоидных случаях).

    7. Гипноз симптоматически смягчает астеническую и психастеническую тревожную напряженность. Обычная здесь гипнотическая картина — чувство собственной измененности (в смысле спокойного, с мягким душевным онемением отношения к тревожным до сеанса моментам жизни) с достаточно отчетливым осмыслением происходящего (деперсонализационный гипноз). В некоторых случаях, если пациент со страхом публичных выступлений, которому необходимо вскоре выступить перед аудиторией, приходит за «скорой помощью», приходится подвергнуть его более частой, например, ежедневной (в течение нескольких дней), гипнотизации, чтобы симптоматически-стойко оживить защитно-деперсонализационные механизмы на время выступления.

    8. Аутогенная тренировка (и при упорных занятиях) обычно не становится здесь таким верным личным оружием, как, например, у дефензивных циклоидов, но иногда все же как будто бы дает возможность на время смягчить тревогу, особенно при занятиях лежа.

    9. Лекарства — лишь изредка, по необходимости. Нередко деперсонализационно смягчает астеников и психастеников диазепам (седуксен, реланиум). Сиднокарб обычно снимает на время истощаемость. Тонизаторы природного происхождения200 весьма нравятся многим астеникам и психастеникам тем, что они «не химия», и потому действие их нередко усиливается такой психотерапевтической симпатией.

    10. Всем дефензивным психопатам, но психастенику (вследствие его несобранности) в особенности, следует заботиться о режиме и разумном питании (в частности, предупреждающем запоры). Убедительно-внятно действуют на пациентов беседы на подобные темы в группе с живыми примерами товарищей.

    Итак, астенический характерологический конфликт, свойственный всем дефензивным пациентам, у психастеника преломлен через деперсонализационность- «второсигнальность» и сказывается прежде всего тревожными интеллектуально-аналитическими переживаниями-сомнениями с чувством вины или грозного соматического неблагополучия. Конституциональное отсутствие чувственного полнокровия «уводит» психастеника от непосредственной радости бытия. У мимозоподобно-го астенического психопата при той же тормозимости, инертности, склонности к конституциональной тревоге нет этой деперсонализационности-«второсигнальности», и астенический характерологический конфликт выражается прежде всего в болезненной неуверенности, сенситивности-ранимости, чувстве собственной недостаточности-несостоятельности с быстро истощающимися раздражительными вспышками. Указанные клинические отличия обусловливают и особенности терапии (индивидуально и в группе) этих глубинно-родственных и все же различных психопатических расстройств. Психастенику — больше подробной научно-лечебной информации и всякого чувственного оживления (записывать в книжку сверкающие или тлеющие «под носом» краски жизни и т. п.). Астеническому психопату — больше утверждающей его в жизни психотерапевтической доброты, заботы, возвышающей душу терапевтически-художественной эмоции. Попытаюсь показать это на примере двух случаев.


    Читайте также:

    это, определение слова, понятие. Что такое Психастения, значение, словарь, энциклопедия

    (псих + астения). 1. Син. невроза навязчивых состояний (устар. и нерекомендуемый). 2. Форма психопатий, основными чертами которой, по П.Б. Ганнушкину [1933], являются «крайняя нерешительность, боязливость и постоянная наклонность к сомнениям» (см. Патологические сомнения). Характер психастеника определяется тревожной мнительностью, неуверенностью в себе, однако нередко у психастеников проявляются компенсаторные черты личности в виде эпилептоидных компонентов (торпидность, ригидность, застревание эмоций и мыслительной деятельности, педантичность) [Janet P., 1908]. Такая «сверхточность» при психастенической акцентуации личности и психопатии, по K. Leonhard [1964, 1968], вместо компенсации личностной дезадаптации приводит к усугублению, заострению выраженности аномальных черт, невротическим срывам. У психастеников особенно легко развивается и принимает затяжное течение невроз навязчивых состояний.

    Клиническая психология. Словарь под ред. Н.Д. Твороговой

    Психастения (греч. psyche — душа + astheneia — физическая и психическая слабость, бессилие) — один из типов психопатий, характеризующийся крайней нерешительностью, неуверенностью в себе, мнительностью. В. Я. Гиндикин

    Психологическая энциклопедия

    Буквально – психическая слабость.

    Психологическая энциклопедия

    Умственная неполноценность, умственная отсталость.

    Психологическая энциклопедия

    Термин Пьера Жане для обозначения расстройства, характеризующегося тревогой, навязчивостями и фикс-идеями.

    Психологическая энциклопедия

    -см. Неврозы. Психопатии.

    Психологическая энциклопедия

    — болезненное расстройство психики, характерное крайней нерешительностью, боязливостью, мнительностью, склонностью к идеям навязчивым. Психастеникам присущи общие астенические свойства — повышенная чувствительность и быстрая истощаемость. Они возбудимы и истощаемы в нервно-…


    Поделиться:

    О психотерапевтической причастности к родному (к помощи российским психастеническим пациентам) //Психологическая газета

    Болезненный психастенический характер (психастеническая конституция — как достаточно строгое душевное устройство) принято диагностически обозначать по МКБ-10 как «тревожное (уклоняющееся) расстройство личности», «ананкастное (обсессивно-компульсивное) расстройство личности». Или языком отечественной клинической классической психиатрии — как «психастеническая психопатия», «психастеник». Термины «психастения» «психастеничность», «психастеническое расстройство», «психастенический пациент» обычно понимаются более широко, охватывая собою и разнообразные психастеноподобные расстройства. Общим стержневым, коренным, объединяющим «психастенический характер» (П.Б. Ганнушкин) и «психастению» (П. Жане), является заметно затрудняющее жизнь сомневающееся переживание своей душевной неполноценности и часто серьёзной вины перед теми, кто страдает (обострённая нравственная способность-стремление жалеть несчастных).

    Ганнушкин полагает, что «психастеническому характеру» «соответствует» «нервно-психическое заболевание» — «невроз психастения» в понимании Жане и Раймонда [9, с. 439]. Думаю, что возможно таким образом сравнивать эти понятия и в психотерапевтической практике, зная (про себя) разнообразие диагнозов (в том числе, весьма серьёзных) внутри широкой «психастении». Далее буду придерживаться этих терминологических различий.

    Немало известно о клинике и лечении психастенических расстройств; см., в том числе, и мои обзоры [2, с. 348–415; 3; 4, с. 264–316; 5, с. 30–39; 10; 11].

    Совсем коротко существо клинико-психотерапевтических работ нашей школы — терапия творческим самовыражением (ТТСБ) — в изучении болезненного психастенического характера (психастеника) [4, с. 269–300; 5, с. 30–37; 10] выразил бы так.

    Неуверенность, мягкая неловкость в своих чувствах, движениях, поступках при ясном чувстве изначальности (первичности) своего телесного, вообще природного, земного, при склонности к материалистическому мироощущению. Эта неуверенность с защитным чувством изменённости своего эмоционального «Я» — есть лёгкая личностная деперсонализационность по причине и подкорковой («животной» — Павлов) «чувственной» вяловатости (жухлости) с засильем беспокойных, тревожных размышлений о своём благополучии и благополучии близких. Деперсонализационная неестественность психастеника, «ослабление чувства реальности» (Жане), перемежается с живым виноватым сочувствием к несчастным. Ипохондрии, самообвинения, нравственно-этические, совестливые, самоаналитические страдания. Всё это сплетается из болезненных тревожных сомнений. Тягостная застенчивость, нерешительность, досадная неловкость, робость, гиперкомпенсация робости, особенно в молодости. Непрактичность. Уныние с увязанием в тоскливых раздумьях и с потаённым стремлением к духовному свету. Помощь. Больше убедительного реалистического содержательного разъяснения. В том числе, психотерапевтическое руководство изучением себя (силы своей слабости), изучением характеров людей — в поисках именно своего осмысленного, характерологического общественно полезного творческого пути, рабочего пожизненного вдохновения, смягчающего тревожно-деперсонализационную неестественность чувствования. С ещё, возможно, недостаточно ослабевшими в этой целебно-творческой жизни тревожными сомнениями, с несложными (у типичного психастеника) истинными навязчивостями следует, по возможности, сжиться. Учиться их применять для пользы дела («тревожные проверки помогают от рассеянности» и т.п.). Гипнотические задушевные сеансы, повторяющие кратко разъяснительную терапию.

    Следует помнить, повторю, что широким термином «психастения» условно нередко называют, в том числе, и гораздо более тяжёлые психиатрические психастеноподобности (шизофренические, депрессивно-психотические, органические и т.д.). Там — совершенно другая и лечебная помощь, и психотерапевтическая ответственность.

    Вообще истинный психастенический характер (характер психастеника) как сравнительно здоровая или болезненная личностная почва, на которой произрастают, порою мучительные, психастенические расстройства (тревожные, ипохондрические и т.д.), распространён, как нигде, в России. Как, впрочем, и разнообразная дефензивность- пассивная оборонительность (психастеничность) в широком понимании [3, с., 11–15]. В том числе, сравнительно мягкая, характерологическая психастеничность. К примеру, в Германии гораздо больше именно «своих» (в сущности, аутистического склада) «психастеников» («ананкастов»), во Франции — «психастеников» с синтонной (циклоидной) конституцией, психастеноподобностью [2, с. 369–374]. У нас же наши российские истинные психастеники (как и психастеноподобные пациенты) — едва ли не самые частые, притом весьма сложные и именно психиатрически-психотерапевтические пациенты, то есть требующие прежде всего углублённой неторопливой российской клинической психотерапии [7; 8]. Смею утверждать, что эта помощь, в основном, окупается государству высокой общественной полезностью этих пациентов в случае психотерапевтического успеха [3]. Всё это особенным образом важно для разговора об одной особенности психотерапевтической практической помощи пациентам в данном очерке, о чём далее.

    Исследователи-классики (Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, Н.А. Бердяев, Д.С. Лихачёв, С.С. Аверинцев) немало рассказали, в сущности, о присущей исстари многим русским людям характерологической психастеничности, о том, как тепло поощрялась она ещё нашими предками [4, с. 350–354; 12, с. 27–33]. Психастеничность живёт в русском народном творчестве, в русских обрядах, обычаях [16]. Это и народная жалостливость к обездоленным, к инвалидам, к душевнобольным.

    В «Курсе русской истории» Василия Осиповича Ключевского (1841–1911) в разделе «Психология великоросса» присутствуют явные, выразительные, «зёрна» психастенического характера.

    Ключевский по-своему рассказывает о не свойственной и сегодня русским людям западной прагматичности, т.е. о нашей малой способности постоянно исходить в практических делах из рассуждения о пользе делу, о настоящей и будущей полезности своих неустанных дел. Авось, дескать, польза выйдет сама по себе без замученности всякими раздумьями-сомнениями. «Авось», думается мне, нередко можно рассматривать и как проявление гиперкомпенсации у неуверенного в себе. И вот, по Ключевскому, «расчётливый великоросс любит подчас, очертя голову, выбрать самое что ни на есть безнадёжное и нерасчётливое решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги. Эта наклонность дразнить счастье, «играть в удачу и есть великорусский авось» (с. 313). Далее о нашей т.н. лени. Великоросс привык летом «работать скоро, лихорадочно и споро, а потом отдыхать в продолжении вынужденного осеннего и зимнего безделья» («непривычка к ровному умеренному и размеренному, постоянному труду»). И ещё. Великоросс скромен и не любит, когда на него смотрят в работе. Он «вообще замкнут и осторожен, даже робок, вечно себе на уме, необщителен, лучше сам с собой, чем на людях, лучше в начале дела, когда ещё не уверен в себе и в успехе, и хуже в конце, когда уже добьётся некоторого успеха и привлечёт внимание: неуверенность в себе возбуждает его силы, а успех роняет их». Ему «легче сделать великое, чем освоиться с мыслью о своём величии. Он принадлежит к тому типу умных людей, которые глупеют «от признания своего ума. Словом великоросс лучше великорусского общества» (с. 314). В сущности, здесь рассказано о народной застенчивости, о скрытности («себе на уме»), робости, неуверенности в себе (эта неуверенность «возбуждает его силы», а успех конфузит), о переживании своей неполноценности. «Поговорка русский человек задним умом крепок вполне принадлежит великороссу. Но задний ум не то же, что задняя мысль» (с. 315). Задним умом, мы это знаем, крепок тот, кто не способен вовремя сообразить. К примеру — психастеническая мыслительная инертность.

    О русской нерешительности, известной непрактичности, склонности к тревожным сомнениям Ключевский рассказывает как о «привычке колебаться и лавировать между неровностями пути и случайностями жизни». Это «часто производит впечатление непрямоты, неискренности». «Великоросс часто думает надвое, и это кажется двоедушием (двуличием — М.Б.). Он всегда идёт к прямой цели, хотя часто и недостаточно обдуманной, но идёт, оглядываясь по сторонам, и потому походка его кажется уклончивой и колеблющейся. … Природа и судьба вели великоросса так, что приучили его выходить на прямую дорогу окольными путями. Великоросс мыслит и действует, как ходит. Кажется, что можно придумать кривее и извилистее великорусского просёлка? Точно змея проползла. А попробуйте пройти прямее: только проплутаете и выйдете на ту же извилистую тропу» (с. 315).

    Конечно, это характер русского простолюдина, т.н. простонародный (мозаичный) характер [4, с. 337–360], но всё же с явными психастеническими (в здоровой своей выраженности) «зёрнами».

    Психастеничность (дефензивность), конечно же, вездесуща, общечеловечна [5, с. 104–125]. Существуют и дефензивные (без выраженной агрессивности) виды животных. Но в истории человечества психастеничность в нашей стране, неразлучная с земными нравственными исканиями, жалостливостью к страдающим, с давних пор развивалась особенным образом среди других прекрасных русских характеров, изображённых, например, живописно Виктором Васнецовым и Василием Суриковым.

    Нравственные, сочувствующие горю несчастного, земные глубинные переживания, присущие природе русского человека с психастеническими свойствами, несомненно, как и многое другое психастеническое драгоценное, отмеченное Ключевским и другими исследователями, способствовали вхождению Руси в Христианство. Человек, сотворённый всеблагим и всемогущим Богом, должен быть, как Христос, добр, чист душой, самоотвержен, нравствен по своей природе. Бог самораскрывается здесь особым духовно-телесным образом в человеке — в богочеловеке Христе. По-видимому, многие русские славяне ещё до Крещения Руси были предуготованы природой души к этой особенной религии Любви, но с принятием Христианства предуготованность эта серьёзно поспособствовала усилению, укреплению их нравственного света. И в наше время некоторые прежде нерелигиозные интеллигентные психастенические люди, как и в старину, с возрастом всё ближе подходят сердцем к Православию, преклоняясь перед особенным человечным содержанием этой Веры, отодвигая в сторону мешающие веровать рациональные, естественно-научные доказательства. Порою они становятся по-настоящему верующими [5, с. 541–551; 15, с. 171–185].

    Психастенические простонародные «зёрна» уже в давние времена прорастали в духовно усложняющейся, углубляющейся части русского народа. Это духовное психастеническое усложнение-углубление выразилось неведомыми миру переживаниями в литературе, искусстве, проникновенными человечными нравственными переживаниями, страданиями о страдающих вокруг, о собственной вине перед несчастными. Переживаниями, страданиями, требующими своей особенной жизненной Самопсихотерапии и заодно Психотерапии подобных себе по переживаниям. Эта «общественная» Психотерапия стала развиваться «внутри» великой русской духовной культуры. Прежде всего — «внутри» психологической литературы и, тоже небывалого, страдающего своим сочувствием к униженным и оскорблённым, русского искусства. Радищев, Пушкин, Лермонтов, Баратынский, Гоголь, Гончаров, Некрасов, Успенский, Белинский, Добролюбов, Д.Н. Овсянико-Куликовский, Достоевский, Лев Толстой, Антон Чехов, Андрей Платонов, Валентин Распутин. Режиссёры, актёры — Станиславский, Михаил Чехов. Художники-передвижники. Композиторы — Чайковский, Глинка, Бородин, Рахманинов, Щедрин, Гаврилин. Музыковед Асафьев. Историк искусства Стасов. Философы — Н.А. Бердяев, С.Л. Франк. Учёные в области физики, химии, математики — Сеченов, Павлов, Мечников, Тимирязев, Циолковский, Менделеев, Капица, Ландау, Лобачевский, Колмогоров, Чижевский, А.Д. Сахаров. Эти учёные строем, духом своих открытий и переживаний нередко смягчают психастенические (в широком понимании) переживания изучающих их последователей. В российской психастеничности — и корни самобытной российской психиатрии, характерологии, психотерапии (Корсаков, Ганнушкин, Лазурский, Теплов, Консторум). Прагматически-психологическая (особенно западная) психотерапия чаще происходит из изначально мыслительных, символических построений её авторов, а российская — из «земного», естственно-научного мироощущения.

    В подробностях, естественно-научно изучали психастенический характер, психастению, психотерапию психастении российские физиологи, психологи, врачи: Н.И. Пирогов (классические самоописания в «Дневнике старого врача…»), И.П. Павлов, А.Г Иванов-Смоленский, С.С. Корсаков, П.Б. Ганнушкин, С.А. Суханов, А.Ф. Лазурский, С.Н. Давиденков, А.И. Яроцкий, С.И. Консторум, Б.М. Теплов, В.П. Эфроимсон, Х.-Б.Г. Ходос.

    Многих не назвал, но готов поручиться в том, что изумившая в XIX–XX веках мир великая русская духовная культура несёт в себе во многих своих ценностях особую отечественную психастеничность как свою природную, естественно-научную ипостась. Это — естественная основа земного нравственного, щемящего, духовно-размышляющего, обогащающего человека переживания. Бердяев в работе «Русская идея» называет это небывалое «человечностью» «лучших русских людей в верхнем культурном слое и в народе». «Человек для них выше принципа собственности, и это определяет русскую социальную мораль. Жалость к падшим, к униженным и оскорблённым, сострадательность — очень русские черты» [1, с. 607]. Вот в этом и состоит исконная национальная духовная особенность лучших россиян — такая, какой нигде более в таком богатстве, в такой одухотворённой тонкости нет.

    Россияне, русские люди такие разные. В России было и есть немало людей с преобладанием в характере не только милосердия, дефензивности (психастеничности), но и благородной богатырской воинственности. Об этом дефензивы могут лишь грустно мечтать. Множество неробких умельцев трудятся в технике, в строительстве, в фундаментальных и прикладных науках. Российский ученый — не только Циолковский, но и Ломоносов. Немало у нас людей предприимчивых, прагматичных, хозяйственных. Немало и равнодушных, безнравственных (где их нет?). Но психастенического (дефензивного) в духе Толстого, Чехова, Пирогова, благороднейшего психиатра Сергея Сергеевича Корсакова — в нашей человечной российской мыслительной сгущённости — нигде более нет, как в России. И это, в основном, здоровое дефензивное (оборонительное — в противовес агрессивности) крохами, хотя бы песчинками, рассыпано в большей части российского народа (независимо от национальности). Поэтому наши психастенические пациенты так нуждаются в родной российской психотерапии. Таким образом, повторю, особая сила-ценность отечественной духовной культуры — это российская глубинная скромная человечность, рассыпанная в народе и сгущённая в известных творческих людях. В толстовских, чеховских, распутинских мужиках, бабах, детях живёт крохами душа русской интеллигенции [6]. К этому совестливому богатству Россия генетически предрасположена. В этом надежда на Россию в трудные времена сегодняшнего экологического надлома, обострённых международных напряжений [3, с. 381–388].

    Нет на свете характеров нравственных и характеров безнравственных. Любой природный характер может быть по-своему и врождённо безнравственным. Поменьше было бы безнравственности в мире. Но среди людей дефензивных, психастенических (здоровых и нездоровых), всё же заметно меньше безнравственных. Высоконравственные, болезненно-совестливые люди, мы знаем, редко встречаются среди, например, авторитарно-агрессивных, напряжённых преступников [5, с. 127–129].

    И вот смею советовать из своей долгой психотерапевтической жизни смело открывать эту российскую бесценную психастеническую (в основном здоровую) особенность нашим психастеническим пациентам. Эта российская особенность-сила есть сострадание, тревожная человечность (Толстой, Чехов). Рассказывать пациентам что они неотделимы от этой особенности, причастны к ней. В течение долгих лет старался донести это до психастенических пациентов. Они благодарно, даже порою радостно, принимали эту неожиданную для многих из них историческую правду жизни. Психотерапевтически причаститься к родственным тебе, лучшим людям своего народа. Многие всё это и раньше смутно чувствовали. Но важно — и содержательно осознавать. Важно и в молодости, и в старости психастеническим пациентам, ощущающим себя душой русскими. Пациенты делались увереннее в себе, живее, деятельнее в жизни, тянулись к подробному постижению российской духовной культуры и к православию [14].

    Для не психастенических пациентов, видимо, важнее изучать (вместе с психотерапевтом) иные уникальные исторические личностные особенности Добра своего народа — русского и нерусского, причащаясь к своему, родному. Причащаясь к Красоте иного многовекового Дерева Добра, незаметной частицей которого себя ощущаю, осознаю. Постигать это родное всё глубже, причащаясь к нему.

    Литература

    1. Бердяев Н. Русская идея. — М.: Эксмо; СПб: Мидгард, 2005. — 832 с.
    2. Бурно М.Е. Клиническая психотерапия. Изд. 2-е, доп. и перераб. — М.: Академический Проект; Деловая книга, 2006. — 800 с.
    3. Бурно М.Е. Терапия творческим самовыражением (отечественный клинический психотерапевтический метод). — 4-е изд.; испр. и доп. — М.: Академический Проект. Альма Матер, 2012. — 487 с., ил.
    4. Бурно М.Е. Терапия творчеством и алкоголизм. О предупреждении и лечении алкоголизма творческими занятиями, исходя из особенностей характера. Практическое руководство. — М.: Институт консультирования и системных решений. Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига, 2016. — 632 с., ил.
    5. Бурно М.Е. О характерах людей (Психотерапевтическая книга). — Изд. 7-е, испр. и доп. — М.: Институт консультирования и системных решений, Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига, 2019. — 592 с., ил.
    6. Бурно М.Е. Комментарии к статье профессора В.В. Макарова «К 20-летию Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги» // Профессиональная психотерапевтическая газета. Октябрь, 2019. — С. 7-11.
    7. Бурно М.Е. Клиническая классическая психотерапия: сущность и методы // Психологическая газета, 4 ноября 2020 г.
    8. Бурно М.Е. К истории самобытной отечественной психотерапии // Психологическая газета, 14 марта 2021 г.
    9. Ганнушкин П.Б. Психастенический характер // Современная психиатрия. — 1907, декабрь. — С. 433-441.
    10. Гоголевич Т. Психотерапевтическая помощь людям сложного характера. Кратковременная терапия творческим самовыражением пациентов с шизоидной и психастенической психопатиями, Lambert Academic Publishing, Saarbrücken, 2015. — 472 c. На русск. яз.
    11. Жане П. Неврозы / Пер. с франц. — М.: Космос, 1911. — 316 с.
    12. Карамзин Н.М. История государства российского. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 1024 с., ил.
    13. Ключевский В.О. Сочинения в 8 томах. Том I. Курс русской истории. Часть 1. — М.: Госиздат политич. литературы, 1956. — 428 с.
    14. Метёлкина Т.Ю. Терапия творческим самовыражением путём освоения духовной культуры православия. — М.: Издательство Российского общества медиков-литераторов, 2004. — 40 с.
    15. Пирогов Н.И. Собр. сочинений в 8 томах. Т. VIII. — М.: Госиздат медицинской литературы, 1962. — 435.
    16. Шангина И., Некрылова А. Русские праздники. — СПб: Азбука. Азбука-Аттикус, 2015. — 464 с., ил.

    Психастения: что это такое и с какими расстройствами она связана?

    В области психологии существуют понятия, которые существовали практически с момента зарождения психологии, и хотя в настоящее время они не используются таким же образом, они все же могут служить для оценки и идентификации ряда психологических изменений или расстройств.

    Одним из них является психастения, в настоящее время рассматриваемая как черта личности . Те, у кого есть эта характеристика, могут испытывать высокий уровень тревоги, навязчивых идей и даже эпизодов деперсонализации.

    Что такое психастения?

    Хотя представление о ней сильно изменилось за прошедшие годы, психастения рассматривается как изменение психологического или психического напряжения, характеризующееся симптомами, связанными с фобиями, навязчивыми идеями, компульсиями или тревожными расстройствами .

    Этот термин был впервые описан в 1903 году психологом и неврологом Пьером Жане, который обрисовал клиническую картину, включающую различные разновидности фобий, тревог и навязчивых идей, характерных для его симптоматики.

    Несмотря на это, психастения в настоящее время не считается клиническим расстройством или диагнозом, она по-прежнему фигурирует как еще один личностный фактор в рамках шкал клинической оценки MMPI , оценочного теста, используемого для выявления изменений личности и поведения.

    В этом смысле, как черта личности, психастения отличается тем, что вызывает отсутствие контроля над сознательным мышлением и памятью , что выражается в рассеянных мыслях и речи или склонности забывать то, о чем говорили.

    Этот разрозненный дискурс является результатом плохо упорядоченных мыслительных процессов , которые проявляются в непоследовательных предложениях, часто непонятных людям, которые их слышат. Кроме того, человек с признаками психастении склонен к проявлению интенсивных и иррациональных страхов, связанных с его трудностями во внимании и концентрации. А также серьезные картины стресса и беспокойства.

    Все эти симптомы заставляют понимать психастению как срыв психологического напряжения, который может стать постоянным, дегенеративным и, по мнению некоторых теоретиков, наследственным.

    Какие у вас симптомы?

    Хотя психастения не считается психологическим расстройством или расстройством с определенным диагностическим ярлыком, она характеризуется рядом признаков у тех людей, у которых она возникает.

    Эти симптомы характеризуют личность человека, которая определяется как тревожная по своей природе и проявляющая среди прочего фобические, обсессивные или компульсивные симптомы . Тяжесть этой клинической картины может различаться у разных людей.Однако эта симптоматика обычно довольно интенсивна, вплоть до нарушения повседневной жизни и самочувствия человека.

    Ниже приводится описание основных характеристик или симптомов психастенической личности.

    1. Тревога

    Традиционно тревога считается основным симптомом психастении, который вызывает и порождает остальные характеризующие ее тревожные симптомы. Люди с психастенией склонны к постоянно высоким состояниям тревоги и напряжения , что регулярно приводит их к нервозности и тоске.

    2. Фобии

    Фобии состоят из ряда психических расстройств или изменений, характеризующихся провоцированием у человека непропорциональных и иррациональных чувств страха и ужаса при появлении определенных раздражителей, предметов или определенных ситуаций.

    Эта разновидность расстройства страха вызывает клинически значимые симптомы тревоги, пока человек сталкивается со стимулом, считающимся фобическим, заставляя его/ее участвовать во всех видах поведения, чтобы избежать или убежать от пугающей ситуации.

    3. Нервные тики

    Из-за высокой степени стресса, вызванного психастенией, у человека вполне возможно возникновение серии внезапных, неконтролируемых тиков и движений, известных как тики. Эти мышечные реакции отличаются судорожностью, внезапностью и преувеличением .

    4. Навязчивые идеи

    Навязчивые идеи традиционно определяются как ряд перепадов настроения, вызванных развитием фиксированных и повторяющихся идей и мыслей в уме человека.

    Эти навязчивые мысли часто связаны с определенной идеей, которая появляется повторяющимся образом, вызывая серьезное беспокойство, высокий уровень дистресса и беспокойства.

    5. Компульсии

    С навязчивыми идеями или мыслями связаны компульсии. Эта концепция относится к потребности, которую человек испытывает для выполнения повторяющихся действий .

    Такое поведение осуществляется с целью уменьшения тревожных реакций, вызванных навязчивыми мыслями и идеями.Хотя обсессивно-компульсивные реакции формируют специфическую клиническую картину ОКР, при психастении они проявляются как часть симптоматики последней.

    6. Деперсонализация

    Последним из перечисленных симптомов является деперсонализация. Деперсонализация состоит из расстройства, при котором человек испытывает изменение восприятия самого себя , при котором он чувствует, что его разум отделяется от тела и что он может воспринимать его извне, как наблюдатель.

    Концепция согласно MMPI

    Как упоминалось выше, хотя психастения больше не считается психическим заболеванием или расстройством как таковым, MMPI продолжает рассматривать ее как патологическое расстройство личности , очень близкое к обсессивно-компульсивному расстройству.

    Кроме того, в руководстве пользователя MMPI добавлено, что эти люди также склонны испытывать крайнее и ненормальное чувство вины, патологические проблемы с концентрацией или склонность к самокритике.

    Хотя ее нельзя считать диагностической меткой, эта подшкала облегчает выявление черт личности, при которых преобладают отсутствие контроля над сознательным мышлением, изменения в памяти и склонность к тревоге и навязчивому мышлению.

    Виртуальные фобии, виртуальные навязчивые идеи | усилия

    В феврале 2010 года Джойс Рудински и ее сотрудники представили Psychasthenia, произведение искусства в форме иммерсивной видеоигры.По мере того, как игроки пробираются через вызывающий напряжение мир игры, им задают ряд вопросов, которые формируют их опыт, что неизбежно приводит к «диагнозу» психастении — состоянию, которое больше не признается специалистами в области психического здоровья, которое когда-то считалось характеризуется фобиями и навязчивыми идеями.

    Рудинский создал игру как часть движения в кампусе, направленного на поощрение сотрудничества между учеными в области искусства, гуманитарных наук и технологий. Psychasthenia объединяет цифровых художников из UNC и исследователя из Duke с технологами из UNC Renaissance Computing Institute (RENCI).Это пример серьезной игры, новой категории медиа, которая использует видеоигры для образования, защиты интересов и искусства.

    Действие Psychasthenia происходит в виртуальном 3D-пространстве и использует точку зрения от первого лица. Игроки свободно перемещаются по ряду комнат, каждая из которых призвана вызывать некоторую тревогу. В одной комнате незнакомцы громко разговаривают на вечеринке. В другом игроки идут по темному коридору и натыкаются на жуткие исторические образы. Время от времени действие прерывается, и игроки должны ответить на вопросы о себе, чтобы продолжить.

    Вопросы были взяты из Миннесотского многофазного опросника личности — теста, используемого для оценки людей на наличие расстройств личности. Рудински говорит, что она использовала эти вопросы, чтобы изучить способы количественной оценки человеческих эмоций исследователями. «У всех есть психастения, — говорит она. Компоненты, составляющие расстройство, включая сомнения, социальную тревогу и стресс, теперь кажутся большинству людей обычными проблемами жизни в современном мире.

    Марк Робинсон, коллега Рудинского, участвовавший в проекте, видит его цель несколько иначе.Его интересует потенциал видеоигр для лечения реальных расстройств личности. «Ярким примером могут быть те, кто страдает от симптомов синдрома Аспергера», — говорит Робинсон. «Тщательно разработанная игра может позволить пользователям практиковать социальные инструменты и коды, чтобы они могли более умело использовать их в реальности».

    Погружение и интерактивность побудили Рудинского исследовать игры как художественное средство. Psychasthenia отображается в 180-градусном куполе-витрине RENCI, заставляя игрока чувствовать себя полностью окруженным.В нем также используется акселерометр на голове, который заставляет определенные детали, такие как освещение, звук и темп, изменяться в зависимости от того, куда смотрит игрок.

    «Есть что-то в возможности взаимодействовать с этими пространствами, контролировать происходящее и чувствовать, что вы являетесь частью создания пользовательского опыта, который очень привлекателен для людей», — говорит Рудински.

    Что такое неврастения психастения?

    Автор вопроса: Далия Харви
    Оценка: 4.7/5 (14 голосов)

    Психастения — это психологическое расстройство, характеризующееся фобиями, навязчивыми идеями, компульсиями или чрезмерной тревогой . Этот термин больше не используется в психиатрической диагностике, хотя он по-прежнему составляет одну из десяти клинических подшкал популярных опросников личности для самоотчетов MMPI и MMPI-2.

    Как сегодня называют неврастению?

    445-61) и американского невролога Джорджа Миллера Бирда («Неврастения, или нервное истощение », Boston Medical and Surgical Journal, new series vol.3, нет. 13, 29 апреля 1869 г., стр.

    Является ли неврастения тем же, что и тревога?

    У больных неврастенией преобладает уступчивое физическое и умственное утомление, усиливающееся при физической нагрузке. Обычно у них наблюдаются симптомы депрессии и тревоги , но преобладает утомляемость.

    Что такое шкала психастении?

    «Психастения» — это старый термин, используемый для описания того, что мы теперь называем обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР) , или обсессивно-компульсивными мыслями и поведением.Эта шкала также учитывает ненормальные страхи, самокритику, трудности с концентрацией внимания и чувство вины. Эта шкала содержит 48 пунктов.

    Является ли неврастения психическим заболеванием?

    Термин неврастения, , был упразднен как диагноз в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации, однако он по-прежнему используется в качестве диагноза в версии Международной классификации болезней Всемирной организации здравоохранения 2016 года ( МКБ-10) под диагнозом …

    Найдено 16 связанных вопросов

    Как лечится неврастения?

    ОЦЕНКА И ЛЕЧЕНИЕ

    Традиционная терапия неврастении включала здоровое питание, регулярные легкие физические упражнения, улучшение гигиены, массаж, прием психотропных препаратов , адекватный отдых и корректировку работы или образа жизни для снижения стресса.

    Каковы некоторые симптомы неврастении?

    В статье, впервые опубликованной в 1869 г. 3 и позже развитой в фундаментальной работе American Nervousness, 4 Бирд утверждал, что неврастения возникает, когда люди истощают свое тело нервной энергией, вызывая тем самым нарушение работы органов и вызывая любое количество симптомов. возникать, в том числе несварение желудка, усталость, мышцы

    Что такое MMPI-2?

    шт. MMPI-2 — это 567 пунктов, истинная/неверная самооценка психологического состояния человека . Он имеет девять шкал достоверности (или шкал «лжи»), оценивающих ложь, оборонительную позицию, притворство хорошим и притворством плохим и среди прочего [5].

    Позволяет ли MMPI диагностировать расстройства личности?

    Миннесотский многофазный личностный опросник (MMPI) представляет собой комплексный личностный тест, который может измерять расстройства личности .Он имеет 3 валидности и 10 клинических субшкал.

    Какой тип психического заболевания является обсессивно-компульсивным расстройством?

    Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) — это расстройство психического здоровья , которое поражает людей всех возрастов и слоев общества и возникает, когда человек попадает в цикл навязчивых идей и компульсий. Навязчивые идеи — это нежелательные, навязчивые мысли, образы или побуждения, которые вызывают сильные неприятные чувства.

    Как иначе называется неврастения?

    Говорят, что

    американцев особенно склонны к неврастении, что привело к прозвищу « Americanitis » (популяризировано Уильямом Джеймсом). Другой, редко используемый термин для обозначения неврастении — нервизм.

    Как можно заболеть неврастенией?

    Неврастения приписывается « напряжению в высшей нервной системе сверх ее возможностей , что вызывает ослабление функциональной способности мозговых тканей и нарушение равновесия или спутанность нервной деятельности» (с.70).

    Сколько длится неврастения?

    Неврастения — патологическое состояние головного мозга. Жалобы: на головную боль, боли в спине, сердцебиение, расстройство желудка, одышку, колющие и скачкообразные боли во всем теле. Продолжительность 3 года . Неврастения была названа в 1869 году американским неврологом Джорджем Бирдом и лечится специалистами по неврологии.

    Кого поразила неврастения?

    Неврастения поразила представителей высшего и рабочего классов, а также мужчин и женщин .Неврологи, а не психиатры, продолжали наблюдать это расстройство и в 20 веке.

    Что такое нервное истощение?

    существительное. крайнее умственное и физическое утомление, вызванное чрезмерным эмоциональным напряжением ; неврастения. Также называется нервной прострацией.

    Что такое невротическое поведение?

    Невротик означает, что вы страдаете неврозом, слово, которое используется с 1700-х годов для описания резких и иррациональных психических, эмоциональных или физических реакций.По своей сути невротическое поведение представляет собой автоматическое, бессознательное усилие справиться с глубокой тревогой .

    Что может сказать вам MMPI?

    MMPI-2 — это опросник для самоотчета с 567 вопросами о себе, на которые даны ответы «верно-неверно». Ваши ответы помогут специалистам в области психического здоровья определить , есть ли у вас симптомы психического заболевания или расстройства личности . Некоторые вопросы предназначены для того, чтобы показать, как вы относитесь к сдаче теста.

    Может ли MMPI диагностировать ПРЛ?

    Результаты исследования показали, что лица с ПРЛ в тесте MMPI-2 и его достоверности, а также клинические показатели имели достоверную разницу. Результаты этого исследования показывают, что пациенты с пограничным расстройством личности испытывают соответствующих и специфический дистресс в MMPI-2.

    Является ли MMPI объективным тестом?

    Наиболее часто используемым объективным тестом для определения личности является MMPI.Он был опубликован Hathaway and McKinley в 1943 году и переработан в 1951 году. Он предназначен для детей от 16 лет и старше и содержит 566 вопросов, на которые нужно ответить «да» или «нет».

    Кто может дать MMPI?

    И MMPI-2, и MMPI-2-RF предназначены для лиц в возрасте 18 лет и старше . Тест может быть оценен вручную или с помощью компьютера, но результаты всегда должны интерпретироваться квалифицированным специалистом в области психического здоровья, который прошел обширную подготовку по интерпретации MMPI.

    Может ли MMPI диагностировать СДВГ?

    AUC метода LDA была самой большой с превосходным уровнем диагностической точности; (4) Выводы: ML с использованием MMPI-2 в большой группе может обеспечить надежную точность при скрининге СДВГ у взрослых.

    Что такое американит?

    Некоторые писатели видели американитис — «торопливость, суету и непрекращающийся драйв американского темперамента», как выразился психиатр Уильям С.Сэдлер определил его как причину болезни , ответственной за высокое кровяное давление, затвердевание артерий, сердечный приступ, нервное истощение и даже безумие.

    Какое психологическое расстройство называется биполярным расстройством?

    Биполярное расстройство, ранее называвшееся маниакально-депрессивным расстройством, представляет собой состояние психического здоровья , которое вызывает резкие перепады настроения, включающие эмоциональные подъемы (мания или гипомания) и спады (депрессия).Когда вы впадаете в депрессию, вы можете чувствовать грусть или безнадежность и терять интерес или удовольствие от большинства занятий.

    Что такое синдром усталости?

    Синдром хронической усталости (СХУ) — это сложное расстройство, характеризующееся крайней усталостью , которая длится не менее шести месяцев и не может быть полностью объяснено основным заболеванием. Усталость усиливается при физической или умственной деятельности, но не уменьшается в покое.

    Психастения — Исследуйте науку и экспертов

    Приведенные ниже эксперты выбраны из списка 1182 экспертов по всему миру, ранжированных платформой ideXlab

    .

    Мандана Ходашахи — Один из лучших специалистов по этой теме на платформе ideXlab.

    • Эффективность терапии принятия и приверженности в уменьшении разочарования, психологического стресса и
      психастении у пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).

      Иранский журнал психиатрии, 2019 г.

      Соавторы: Марьям Сахебари, Мохаммад Джавад Асгари Эбрахимабад, Али Ахмади Шоракетоканло, Хамидреза Агамохаммадиан Шарбаф, Мандана Ходашахи

      Абстрактный:

      Цель: Целью этого исследования была оценка эффективности терапии принятия и приверженности (ACT) в уменьшении разочарования, психологического стресса и Psychasthenia среди пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).Метод: Это квазиэкспериментальное исследование было проведено на 24 женщинах с волчанкой, которые обратились в Исследовательский центр ревматоидных заболеваний (RDRC) больницы Гаем в Мешхеде, Иран. Это исследование имело дизайн контрольной группы до и после тестирования. Участники были случайным образом распределены на 2 группы экспериментальную и контрольную. Экспериментальная группа лечилась АСТ. Данные были собраны с использованием шкалы безнадежности Бека, опросника психологического стресса Кесслера и опросника Круппа Psychasthenia .Результаты. Средний возраст и средняя продолжительность заболевания составили 37,25±4,61 и 5,12±2,33 года соответственно. Средний балл разочарования и психологического дистресса в экспериментальной группе был ниже, чем в контрольной группе на послеэкспериментальном этапе (P

      ).
    • эффективность терапии принятия и приверженности в снижении разочарования, психологического стресса и
      психастении у пациентов с системной красной волчанкой

      Иранский журнал психиатрии, 2019 г.

      Соавторы: Марьям Сахебари, Мохаммад Джавад Асгари Эбрахимабад, Али Ахмади Шоракетоканло, Хамидреза Агамохаммадиан Шарбаф, Мандана Ходашахи

      Абстрактный:

      Цель: Целью этого исследования была оценка эффективности терапии принятия и приверженности (ACT) в уменьшении разочарования, психологического стресса и Psychasthenia среди пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).Метод: Это квазиэкспериментальное исследование было проведено на 24 женщинах с волчанкой, которые обратились в Исследовательский центр ревматоидных заболеваний (RDRC) больницы Гаем в Мешхеде, Иран. Это исследование имело дизайн контрольной группы до и после тестирования. Участники были случайным образом распределены на 2 группы экспериментальную и контрольную. Экспериментальная группа лечилась АСТ. Данные были собраны с использованием шкалы безнадежности Бека, опросника психологического стресса Кесслера и опросника Круппа Psychasthenia .Результаты. Средний возраст и средняя продолжительность заболевания составили 37,25±4,61 и 5,12±2,33 года соответственно. Средний балл разочарования и психологического дистресса в экспериментальной группе был ниже, чем в контрольной группе на постэкспериментальном этапе (PPsychasthenia на посттестовом этапе (Ppsychological дистресс, и Psychasthenia среди больных волчанкой). Таким образом, можно сделать вывод, что этот терапевтический подход может уменьшить Psychasthenia у пациентов за счет уточнения значений.

    М.Хансари — один из лучших специалистов по этой теме на платформе ideXlab.

    • P03-495 — Сравнение психического состояния у матерей и жен мужчин-наркоманов с матерями и женами мужчин-ненаркоманов

      Европейская психиатрия, 2011

      Соавторы: Х.Джамилиан М. Хансари

      Абстрактный:

      Введение Согласно некоторым исследованиям, злоупотребление психоактивными веществами основным членом семьи может повлиять на других членов семьи. Цели. Сравнить психический статус матерей и жен мужчин-наркоманов с матерями и женами мужчин-ненаркоманов.Методы. В ходе исследования случай-контроль, проведенного в реабилитационном центре в Арак-Иран, в 2009 г. 57 матерей и жен наркозависимых мужчин и 57 матерей и жен не наркозависимых мужчин были опрошены с помощью опросника MMPI-2. Данные были проанализированы с использованием SPSS V17. Результаты. Средние баллы матерей мужчин-наркоманов были значительно выше, чем у матерей мужчин-ненаркоманов, по шкалам ипохондрии, депрессии, психопатического отклонения, паранойи, психастении , шизоидности и шкале F. С другой стороны, средние баллы жен мужчин-наркоманов были значительно выше, чем у жен мужчин-ненаркоманов по шкалам ипохондрии, психопатического отклонения, паранойи, психастении , шизоидности и шкале F.Заключение У матерей и жен мужчин-наркоманов имеются серьезные психические проблемы.

    • Сравнение психического состояния у матерей и жен мужчин-наркоманов с матерями и женами мужчин-ненаркоманов

      Европейская психиатрия, 2011

      Соавторы: Х.Джамилиан М. Хансари

      Абстрактный:

      Введение Злоупотребление психоактивными веществами основного члена семьи может повлиять на других членов семьи в некоторых исследованиях. Цели Сравнение психического состояния матерей и жен мужчин-наркоманов с матерями и женами мужчин, не страдающих зависимостью.Методы. В исследовании случай-контроль, которое проводилось в реабилитационном доме в Арак-Иран, в 2009 году 57 матерей и жен наркоманов и 57 матерей и жен мужчин, не страдающих наркозависимостью, были опрошены с помощью опросника MMPI-2. Данные были проанализированы с использованием SPSS V17. Результаты. Средние баллы матерей мужчин-наркоманов были значительно выше, чем у матерей мужчин-ненаркоманов, по шкалам ипохондрии, депрессии, психопатического отклонения, паранойи, психастении , шизоидности и шкале F. С другой стороны, средние баллы жен мужчин-наркоманов были значительно выше, чем у жен мужчин-ненаркоманов по шкалам ипохондрии, психопатического отклонения, паранойи, психастении , шизоидности и шкале F.Заключение. У матерей и жен мужчин-наркоманов имеются серьезные психические проблемы.

    Ganry H — Один из лучших специалистов по этой теме на платформе ideXlab.

    • Эффективность тианептина при лечении
      психастении . Исследование по сравнению с плацебо

      Л’Энцефале, 1992

      Соавторы: Гривуа Х., Деникер П., Ганри Х.

      Абстрактный:

      Тианептин — эффективный антидепрессант с оригинальными нейрохимическими свойствами.Тианептин увеличивает обратный захват серотонина (5-НТ) после острого и хронического лечения. Эффективность тианептина (T) по сравнению с плацебо (P) оценивалась при лечении Psychasthenia из-за роли 5-HT в обсессивно-компульсивных расстройствах, последнем состоянии Psychasthenia с точки зрения тяжести. Пациентов набирали по шкале Psychasthenia ; затем их баллы по шкале MADRS ограничили тех, кто оказался в депрессии. Средняя оценка включения по MADRS, где 12 (T) и 11.8 (П). Тианептин является эффективным средством для лечения пациентов, страдающих психастенией . Тианептин более эффективен, чем плацебо, по общему баллу и по подбаллам (астения и соматические симптомы) по шкале Psychasthenia . Несмотря на низкие показатели включения в MADRS, у пациентов, принимавших тианептин, также наблюдалось значительное улучшение, большее, чем у пациентов, принимавших плацебо. Процент пациентов со снижением показателя по шкале MADRS на 50% или более был значительно выше в группе тианептина.Эти результаты могут быть иллюстрацией уменьшения сопутствующих депрессивных симптомов или результатом улучшения симптомов, характерных для шкал MADRS и Psychasthenia . Такие же благоприятные результаты были получены в отношении симптомов тревоги по шкале HARS. С точки зрения безопасности тианептин эквивалентен плацебо, если учитывать соматические жалобы пациентов, общее улучшение, оцениваемое пациентом и исследователем, вес и артериальное давление. Прерывание лечения из-за побочных эффектов касается только группы плацебо (3 против 0).Эта превосходная безопасность особенно хорошо подходит для лечения этих амбулаторных пациентов.

    • Шкала для оценки
      Психастения

      Л’Энцефале, 1992

      Соавторы: Деникер П., Ганри Х.

      Абстрактный:

      Психастения существует — мы встречаемся с ней каждый день».Несмотря на это утверждение, взгляды Пьера Жане остаются недооцененными международной психиатрией. Психастения не включен в Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM III-R). Эта патология, описанная Жане как доброкачественная и ужасная, в настоящее время подразделяется на множество диагностических категорий в отношении основной симптоматики пациента. При наличии расстройства настроения у этих пациентов могут быть диагностические критерии большой депрессии или дистимии.Пациенты с преобладающими тревогой, фобиями или обсессивно-компульсивными симптомами также должны классифицироваться как страдающие тревожными расстройствами. Когда основными симптомами являются соматические жалобы, заболевание больного в целом можно отнести к соматоформному расстройству. Эта шкала представляет собой глобальную оценку Psychasthenia . Он состоит из трех списков предметов. Первый касается астении или усталости sine materia. Задания этой группы позволяют оценить физические и психические характеристики астении, связанной с неспособностью действовать.Трудности с умственной концентрацией измеряются пунктами из второго списка. Психические процессы связаны с сомнениями и колебаниями. Они прерываются помехами, вызванными навязчивыми идеями с повторяющимися и стойкими идеями, импульсами или образами. Физические симптомы без органической патологии или патофизиологического механизма составляют неврастеническую часть Psychasthenia . В третьем списке соматические жалобы прописаны в контрольном списке этих потенциальных симптомов. Эта шкала может быть использована в качестве помощи в диагностике.Пункты 2, 3, 5, 25, 26 и 29 имеют конкретную ссылку на историю расстройства. (РЕФЕРАТ СОКРАТЕН НА 250 СЛОВ)

    Rafaela Teixeira Zorzanelli — Один из лучших специалистов по этой теме на основе платформы ideXlab.

    • Псикастения
      Психастения

      Fundação Oswaldo Cruz Casa de Oswaldo Cruz, 2010

      Соавторы: Рафаэла Тейшейра Зорзанелли

      Абстрактный:

      Анализ медицинской категории психиатрической медицины, не использующийся в FIM do Século XIX e início do Século XX pela psiquiatria francesa.São apresentadas as características do quadro clinico bem como as principais hipóteses explicativas para os sintomas sustentadas por Pierre Janet, главный ном ligado à sistematização dessa nosológica категории. É discutido ainda o modo como esse diagnóstico foi utilizado no Brasil, e as suas relações com o quadro da neurastenia no contexto da psiquiatria brasileira. ХХ веков.В нем описывается клинический профиль Psychasthenia и основные гипотезы, призванные объяснить симптомы, определенные и выдвинутые Пьером Жане, центральной фигурой в систематизации этой категории. В статье также рассматривается, как этот диагноз использовался в Бразилии и как он соотносился с профилем неврастении в контексте бразильской психиатрии

      .

    Марьям Сахебари — Один из лучших специалистов по этой теме на платформе ideXlab.

    • Эффективность терапии принятия и приверженности в уменьшении разочарования, психологического стресса и
      психастении у пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).

      Иранский журнал психиатрии, 2019 г.

      Соавторы: Марьям Сахебари, Мохаммад Джавад Асгари Эбрахимабад, Али Ахмади Шоракетоканло, Хамидреза Агамохаммадиан Шарбаф, Мандана Ходашахи

      Абстрактный:

      Цель: Целью этого исследования была оценка эффективности терапии принятия и приверженности (ACT) в уменьшении разочарования, психологического стресса и Psychasthenia среди пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).Метод: Это квазиэкспериментальное исследование было проведено на 24 женщинах с волчанкой, которые обратились в Исследовательский центр ревматоидных заболеваний (RDRC) больницы Гаем в Мешхеде, Иран. Это исследование имело дизайн контрольной группы до и после тестирования. Участники были случайным образом распределены на 2 группы экспериментальную и контрольную. Экспериментальная группа лечилась АСТ. Данные были собраны с использованием шкалы безнадежности Бека, опросника психологического стресса Кесслера и опросника Круппа Psychasthenia .Результаты. Средний возраст и средняя продолжительность заболевания составили 37,25±4,61 и 5,12±2,33 года соответственно. Средний балл разочарования и психологического дистресса в экспериментальной группе был ниже, чем в контрольной группе на послеэкспериментальном этапе (P

      ).
    • эффективность терапии принятия и приверженности в снижении разочарования, психологического стресса и
      психастении у пациентов с системной красной волчанкой

      Иранский журнал психиатрии, 2019 г.

      Соавторы: Марьям Сахебари, Мохаммад Джавад Асгари Эбрахимабад, Али Ахмади Шоракетоканло, Хамидреза Агамохаммадиан Шарбаф, Мандана Ходашахи

      Абстрактный:

      Цель: Целью этого исследования была оценка эффективности терапии принятия и приверженности (ACT) в уменьшении разочарования, психологического стресса и Psychasthenia среди пациентов с системной красной волчанкой (СКВ).Метод: Это квазиэкспериментальное исследование было проведено на 24 женщинах с волчанкой, которые обратились в Исследовательский центр ревматоидных заболеваний (RDRC) больницы Гаем в Мешхеде, Иран. Это исследование имело дизайн контрольной группы до и после тестирования. Участники были случайным образом распределены на 2 группы экспериментальную и контрольную. Экспериментальная группа лечилась АСТ. Данные были собраны с использованием шкалы безнадежности Бека, опросника психологического стресса Кесслера и опросника Круппа Psychasthenia .Результаты. Средний возраст и средняя продолжительность заболевания составили 37,25±4,61 и 5,12±2,33 года соответственно. Средний балл разочарования и психологического дистресса в экспериментальной группе был ниже, чем в контрольной группе на постэкспериментальном этапе (PPsychasthenia на посттестовом этапе (Ppsychological дистресс, и Psychasthenia среди больных волчанкой). Таким образом, можно сделать вывод, что этот терапевтический подход может уменьшить Psychasthenia у пациентов за счет уточнения значений.

    Что такое психастения? — Значение — Примеры

    Что означает психастения

    По-гречески. Именно в этом языке обнаруживается этимологическое происхождение занимающего нас сейчас термина психастения или сикастения.В частности, мы можем сказать, что оно состоит из суммы двух дифференцированных частей:

    -Существительное «phsyche», что можно перевести как «душа».

    -Название «астения», что является синонимом «без силы».

    На основе соединения обоих элементов французский врач Пьер Жане (1859 – 1947) создал термин психастения, который помог ему проанализировать и установить одно из различных нарушений и расстройств, как эмоциональных, так и психических, которые он изучал и анализировал в в то же время.на протяжении всей своей профессиональной карьеры.
    Это известное как неврастения невротическое расстройство, связанное с недостатком нервной системы. Одной из форм неврастении является психастения, картина которой характеризуется депрессивными проявлениями.

    Психастения часто включается в число расстройств личности и может включать различные формы навязчивых идей, тревоги и фобий. Те, кто страдает от этого расстройства, также склонны демонстрировать компульсивное поведение.
    Человек, страдающий психастенией, может страдать от страха, не поддающегося логике, иметь проблемы с концентрацией внимания, проявлять неудобство, чтобы действовать без излишних сомнений, и даже чувствовать себя подавленным чувством вины.Эта комбинация факторов создает картину стресса и беспокойства. 90–120 Точно так же мы не можем игнорировать тот факт, что это расстройство обычно появляется после подросткового возраста и вращается вокруг нескольких столпов, таких как ипохондрия или стыд за себя.
    Важно отметить, что психастения может быть вызвана психологическими или биологическими причинами. Сочетание симптомов делает человека неспособным упорядочивать свои мысли, что приводит к проблемам с памятью и даже с выражением лица (поскольку он будет иметь тенденцию блуждать).От этих интеллектуальных усилий и упомянутых выше неудобств больной может чувствовать себя истощенным и, в свою очередь, иметь проблемы с засыпанием, что усугубляет его состояние.
    Помимо всех выставленных, также считается, что симптомами сикастении являются как отсутствие воли, так и сильная способность к интроверсии и даже чувство усталости еще до выполнения определенного усилия. Все это, не забывая при этом, что на уровне сексуальных отношений люди могут страдать определенными расстройствами, в частности фригидностью или импотенцией.
    Психологи утверждают, что психастения возникает из-за снижения психологического напряжения, в результате чего возникают трудности с выполнением задания или завершением идеи. Это вызывает раздражительность, истощение, нерешительность, неуверенность и тоску.
    Хотя психастения обычно больше не является частью клинического диагноза, ее симптомы можно лечить с помощью терапии и упражнений, связанных с концентрацией внимания. В связи с этим мы должны заявить, что, как правило, человек, страдающий психастенией, проходит ряд процедур или терапий, при которых медицинские работники гарантируют, что человек может не только обнаружить, каковы его основные страхи, но и какие из них могут быть реальными, а какие совершенно необоснованными и воображаемыми.

    Психастения

    Psychasthenia — это иммерсивное произведение искусства, которое якобы работает как психологическая диагностическая среда, хотя на самом деле функционирует как посредничество и критика двойного феномена самодиагностики, лишенной полномочий, и культурной патологизации обычного жизненного опыта. Термин психастения, который в настоящее время не рекомендуется в психиатрической литературе, хотя все еще используется в некоторых терапевтических инструментах, описывает невротическое состояние, исторически характеризующееся так называемой умственной слабостью и отсутствием двигательной силы.Ирония этой статьи в том, что симптомы психастенизации пронизывают современную культуру: все мы психастеники, захваченные собственными недугами, реальными и воображаемыми. Сбивающий с толку набор причин, теорий и методов лечения, с которыми сталкивается пользователь, только усиливает чувство бессилия, которое может вызвать диагностика. «Психастения » — это иммерсивное произведение искусства, которое якобы действует как психологическая диагностическая среда, хотя на самом деле функционирует как посредничество и критика близнецовых феноменов бессильной самодиагностики и культурной патологизации обычного жизненного опыта.

    Созданная на игровом движке Unity, эта трехмерная интерактивная среда работает как в купольной установке, так и на плоском экране. Терапевтические «клиенты» подключаются к встроенным в голову датчикам системы и перемещаются по выразительному внешнему пространству, которое меняется в зависимости от их действий и ответов на мультимодальные стимулы. Изменения местоположения отражают путешествие пользователя из мира экстравертных социальных отношений к интериоризированному терапевтическому отражению, к подсознательным архетипам, к бессознательным страхам.

    Медиа-элементы и пользовательский опыт вдохновлены исторической и современной диагностической литературой о психастеническом психологическом расстройстве, в которой описываются фобии, навязчивые идеи, компульсии или чрезмерная тревога. Этиология заболевания меняется в зависимости от исторической эпохи, в которой оно описано. В то время как концепции психастении девятнадцатого века спорили о том, является ли это заболеванием нервов, отличным от заболевания только ума, в более поздних отчетах подчеркиваются переживания раннего детства, биохимический дисбаланс и распространенное заболевание современной эпохи.

    Паллиативные меры, с которыми пользователь сталкивается в этом произведении, также варьируются от улучшения таких понятий, как ценность общественных работ и религиозной преданности, до воздержания от чрезмерного употребления алкоголя и мастурбации до перемещения в более высокий и сухой климат. Механизмы выживания и одобренные терапевтические вмешательства намеренно смешиваются; паллиативная мера одного человека — грех другого. Сложное взаимодействие теорий и идей о состоянии и его лечении отражено в фрагментах информации, доступных пользователю в соответствующих текстах, изображениях и пространственном опыте в игровом пространстве.

     

     

    Мерсер Юнион | СЦЕНЫ 1

    Кнут Осдам

    27 февраля 2003 г. – 5 апреля 2003 г.

    Сцены 1 / Психастения 10 серия 2

    Кнут Осдам (р. 1968, Тронхейм, Норвегия) Он получил образование в Лондоне, Великобритания, в Уимблдонском колледже искусств (1988–1989) и Голдсмитс-колледже (1989–92). Осдам представлял Норвегию на Венецианской биеннале 1999 г. и Мельбурнской международной биеннале 1999 г., а также активно выставлялся в США и Европе, в последний раз с персональными выставками Клеменса Гассера и Тани Грюнерт, Нью-Йорк, США; Galleri Tommy Lund, Копенгаген, Дания; Школа архитектуры, Осло, Норвегия; Музей современного искусства, Осло; Кунстхаус Гларус, Гларус, Швейцария; Galeria Sonia Rosso, Порденоне, Италия; и Тейт Британия, Лондон, Великобритания.Тематические статьи о творчестве Осдам широко публиковались по всему миру, в том числе статья на обложке Artforum в феврале 2000 года о работе Untitled: Pissing и недавняя статья в журнале Grey Room. Осдам использует звук, видео, фотографию и архитектуру, чтобы работать с политикой пространства и границами субъективности. Часто эти опасения связаны с темами инакомыслия, остатками утопических практик и анализом пространства с точки зрения желания, использования и истории. В настоящее время Осдам живет и работает в Нью-Йорке.Это первая презентация его работы в Канаде.

    Текст брошюры , Psychasthenia Citizen

    Интервью с Кнутом Осдамом, проведенное Жанной Грэм

    JG: Ваше шоу в Mercer Union объединяет две работы: Psychasthenia 10 series 2 (2001) и Scenes 1 (2003). В первой работе вы ссылаетесь на термин, использованный сюрреалистом-диссидентом Роджером Каллуа в эссе 1935 года, в котором он описывает потерю четкости между собой и физическим окружением, часто переживаемую шизофрениками, как психастению (1).Вы исследовали эту идею в своей работе на протяжении ряда лет. Что такого привлекательного в психастении?

    KÅ: Психастения интересна мне в связи с целым рядом современных явлений, нарушающих отношения между личностью и пространством: культура наркотиков; сверхзаряженная пространственная изощренность современной электронной музыки и ее изменение как порогов тела, так и психологии слушателя; современная высококапиталистическая архитектура с ее дроблением, повторением и предельным поглощением взгляда внешнего субъекта; и временно и неоднократно присваиваемые пространства, такие как городской парк ночью.

    JG: Как эта концепция исследуется в вашей работе для Mercer Union?

    KÅ: В Psychasthenia 10 series 2 слайды современных и постмодернистских многоквартирных домов, сфотографированные ночью, показаны внутри зашторенного пространства. Здесь психастения присутствует в размытии между зданиями и их окружением на многих изображениях. Здания и их окружение, кажется, отражают городскую социально-экономическую психологию пространства. В картинах происходит ассимиляционное движение — от конкретного (знания, которые мы имеем об этих построениях в нашей собственной жизни), к их месту в повествовании о социальном, личном и политическом воображаемом.В картинах есть напряжение, которое опирается на это двустороннее движение — от реальных условий к тому, как мы представляем себе город.

    JG: В более позднем сериале, Сцены 1 , камера отошла от ночного парка и приблизилась на шаг, чтобы изучить, как горожане (в данном случае две молодые женщины) формируют отношения с такими архитектурами. Вы сталкивались с этими сценами или они были выдуманы?

    KÅ: Эти фотографии сделаны с участием актеров и сняты с использованием условностей кино, где одна сцена рассказывается с нескольких разных ракурсов.Я сделал это, чтобы понять, как мы думаем об этом пространстве и двух женщинах — и их взаимоотношениях — посредством небольших изменений и повторений в изображениях.

    JG: Эти тонкие движения артикулируют такой диапазон взаимодействий с архитектурой и внутри нее — от отчуждения к близости к ассимиляции и обратно. Молодые женщины производят пространства в той же мере, в какой они являются субъектами внутри них. Ассимиляция и присвоение находятся здесь в сложных отношениях, предлагая возможность действия, небольших свобод внутри таких доминирующих структур, как архитектура, взгляд камеры, нарратив, построенный зрителем.

    KÅ: Да, но эти противоречия и временные рамки не обязательно являются проблемой. Всегда необходимо думать об эффекте и изменении с точки зрения временности, а также важно использовать любые имеющиеся структуры — проникать в них и использовать их не для того, для чего они предназначены. С точки зрения ассимиляции нарушение границ индивидуального используется прогрессивными силами или в трансгрессивных переживаниях, но это также модус самого капитализма — в позднем капитализме мы уже сверхиндивидуальны и фрагментированы.В рамках капитализма важно, чтобы эта фрагментация была каким-то образом приспособлена в качестве инструмента или опыта для перераспределения личности.

    JG: Как вы думаете, что условности кино придают этому пересказу?

    KÅ: Я рассматриваю импульс к созданию работ, которые артикулируют очень своеобразное утверждение и опыт, как большое ограничение в современном искусстве. Это слишком далеко от того, как возникает или строится опыт. Это требование никогда не возникнет в кино, где люди без проблем смотрят фильм о Бельгии после Второй мировой войны, это также фильм об отношениях между матерью и сыном, это также фильм о росте рабочего союз… и так далее.… Вы понимаете, о чем я. Когда я пошел в художественную школу, форма повествования также была настолько неприемлемой, что это сделало ее неотразимой как область для изучения. Это кинематографическое качество более очевидно проявляется в моем повествовательном видео/фильме, чем в этих слайдах.

    JG: В Scenes 1 , как и во многих ваших работах, ассимиляция и присвоение происходят во времени/пространстве досуга. Анри Лефевр описывает досуг как предельное в противоречивом пространстве (2). Это противоречивое качество досуга очень заметно в вашей работе.Как это соотносится с ситуациями, в которых на самом деле находятся ваши работы — например, с обложками Artforum , венецианских, сиднейских и стамбульских биеннале, фестивалей и т. д.?

    KÅ: Многие из моих работ посвящены остаткам практик или мест, которые когда-то были прогрессивными или политически острыми по форме, т.е. молодежная культура, танцы, уличный протест, современные жилые комплексы. Во многом я так же отношусь к выставочному контексту. Мы имеем дело с коммерчески насыщенной и ассимилированной стадией нашей работы, рассказываемой об остатках контркультур и «альтернативных» культур, которые все еще ненадежно сохраняются как, если не что иное, как собственное воображаемое.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован.