Птср это в психологии: Посттравматическое стрессовое расстройство — СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 112»

Содержание

Посттравматическое стрессовое расстройство 【 Консультация психолога 】

Посттравматическое стрессовое расстройство — это расстройство, которое может возникнуть вследствие переживания человеком травматического события, которое угрожало жизни или физической целостности самого человека или если он являлся свидетелем подобного относительно других людей или узнал о травматическом событии, которое случилось с родными ( смерть или угроза жизни).

В последние годы, в связи с политической ситуацией в стране, мы стали больше говорить об этом расстройстве, хотя оно может возникнуть не только вследствие участия в военных действиях. 7% людей, в мирное время имеют ПТСР. Согласно исследованиям, одну травму переживает за жизнь 50 -70 % людей,(30 % детей до 18 лет ).

Травматическое событие – те действия,которые характеризуются опасностью для жизни, серьезным повреждением тела или сексуальным насилием (ДТП, стихийные бедствия и техногенные катастрофы, пожар, физическое или (и) сексуальное насилие, быть свидетелем самоубийства (или узнать об этом), медицинские болезни с острым развитием или с проведением хирургических манипуляций, военные действия .

Интересным фактом является то, что только 20 % людей, которые пережили травматические события, страдают ПТСР. Это зависит от характеристик самого человека, его ресурсов, его психического и физического здоровья, а также от поддержки окружающих, близких людей, ну и конечно от самого травматического события .

ПТСР, по временным рамкам, может быть острым ( если развивается в течении 30-90 дней), хроническим – более 90 дней, с отсроченным началом – позже 6 месяцев (встречается достаточно редко).

Травма, сама по себе, может быть одиночной (монотравма), мультитравмой (одновременное воздействие нескольких разных по характеристикам травматичных событий, в один временной промежуток времени), секвенционной – повторение одного и того же вида травмы, и травмой развития при травматическом детстве.

Основные симптомы посттравматического стрессового расстройства:

  • навязчивые воспоминания (интрузии ) возникающие без желания самого человека и сопровождающиеся сильным эмоциональным дисстресом
  • флешбеки (повторное переживание травматического события )
  • кошмарные сновидения
  • игры детей на тему травмы
  • сильные эмоциональные или физические реакции при напоминании про травму — то есть тело находится постоянно как бы в «боевой готовности»
  • избегание воспоминаний про травматическое событие или мест, связанных с травматическим событием. Это может приводить к выраженным ограничениям как в работе, так и в жизни в целом, когда человек избегает мест, людей, не может, к примеру, выйти на работу
  • негативные эмоции и когнитивные изменения – это так называемое « эмоциональное онемение», формирование негативных убеждений о себе, других, ощущение постоянного чувства стыда, вины, злости и др.
  • гипертревожность – гиперреактивность – это нарушение возможности расслабиться, о котором мы говорили выше : раздражительность и вспышки гнева, нарушение концентрации внимания, постоянная готовность к опасности, напряжение в теле, вследствие чего трудности засыпания и беспокойный сон .

Что поддерживает посттравматическое стрессовое расстройство

Есть основные три причины, которые часто не дают возможности самостоятельного избавиться от ПТСР:

  • непереработанная «травматическая» память, которая часто бывает фрагментарной, активной, «замороженной» во времени, когда есть ощущение, что травма только произошла ,поддерживая тревожную реакцию в головном мозге на уровне миндалевидного тела, что и создает ощущение вновь и вновь повторяющегося травматического события, смешение прошлых событий и настоящего
  • проблемная интерпретация травматичных событий во время и после травмы, которые мешают восстановлению после травмы, и которые воспринимаются не как субъективные выводы, а как факты («Я во всем виноват», «Я слабак», «Мне нельзя доверять», «Я несчастный, нигде не безопасно» и др.)
  • изменение в поведении после травматического события : защитное поведение в виде избегания определенных мест, людей, ситуаций или для подтверждения проблемных интерпретаций.

Цикл, поддерживающий посттравматическое стрессовое расстройство выглядит следующим образом.

 

Лечение посттравматического стрессового расстройства с помощью когнитивно-поведенческой психотерапии

Основным методом нефармакологического лечения Посттравматического стрессового расстройства является метод когнитивно-поведенческой психотерапии — травмофокусированная КПТ ( ТФ – КПТ)

ТФ – КПТ имеет научно доказательную базу, ее эффективность доказана несколькими десятками рандомизированных контрольных исследований, внесена в медицинские протоколы оказания помощи при ПТСР и является очень эффективной.

ТФ- КПТ, очень эффективна при лечении ПТСР, т.к. непосредственно направлена на причины ее возникновения.

Она работает со всеми причинами ПТСР : нарушенной интеграцией памяти, а именно переводит ее в автобиографическую; системой тревоги и регуляции эмоций .

ТФ – КПТ работает в три этапа:

  • фаза стабилизации (накопления ресурсов, понимание происхождения ПТСР, как нормальной реакции на ненормальные обстоятельства, развитие навыков эмоциональной регуляции ),
  • фаза проработки травматичного материала ( конфронтации с травматическим материалом,
  • фаза восстановления жизни, формирование новых жизненных целей, ценностей, формирование новых навыков.

При неоходимости может быть подключено фармакологическое лечение, а именно — антидепрессантами, коррекция нарушенного сна, повышенной тревоги, раздражительности.

Продолжительность терапии всегда индивидуальна, предполагает тщательное обследование каждого индивидуального случая и построения терапевтического плана, оказывается в амбулаторных условиях .

Само ПТСР склонно «подтягивать» к себе и другие психологические проблемы: депрессия, злоупотребление алкоголем с целью снятия неприятных симптомов, общее плохое физическое состояние, выраженный гнев к себе и другим и др. Поэтому, при подозрении на ПТСР, необходимо обратиться к врачу за диагностикой.

Необходимо знать, что около половины людей, у которых есть ПТСР, выздоравливают самостоятельно в течении первого года после травмы. Но, если ПТСР длится около 6 месяцев после травмы и состояние не улучшается, следует обратиться к врачу. Если до этого у человека не было проблем с психическим здоровьем и он не переживал травматические события, то вероятность улучшения состояния после лечения 70-80%.

К сожалению, очень часто, травма является частью жизни, но в ходе выздоровления может становиться новым ресурсом, открывать новые пути и делать человека сильнее, приводя к посттравматическому росту.

Травма наблюдателя и ПТСР — Афиша Daily

С 24 февраля прошло ровно три недели — первый период адаптации к катастрофе прошел. Сейчас может казаться, что мы больше не подвержены стрессу, но это не так. «Афиша Daily» попросила психолога объяснить, почему не обязательно быть участником боевых действий, чтобы получить ПТСР и как в долгосрочной перспективе на нас скажется происходящее.

Наталья Кисельникова

Кандидат психологических наук, основательница сервиса «Вольта» и заведующая лабораторией консультативной психологии и психотерапии «Психодемия»

Могу ли я получить психологическую травму, не будучи в зоне боевых действий?

Да. Мы говорим о травме наблюдателя, когда человек оказывается свидетелем причинения вреда другому. Это становится причиной стресса. В некоторых случаях может развиться острое стрессовое расстройство. Реакция на косвенное воздействие может быть очень сильной и выражаться в целом ряде симптомов:


  • неконтролируемые и назойливые повторяющиеся тревожные мысли или сны о событии;
  • неспособность испытывать удовольствие;
  • раздражительность или вспышки гнева, отстраненность от людей;
  • измененные ощущения реальности, когда кажется, что время замедлилось или что вы будто в трансе;
  • чувство подавленности или возбужденности;
  • нарушения сна, аппетита, сексуальной активности;
  • усиление вредных привычек;
  • трудности с концентрацией внимания и памятью;
  • навязчивые действия, например, постоянный скроллинг новостей, прокручивание услышанного или увиденного в голове.

Сейчас можно услышать, что наблюдателям не на что жаловаться, ведь физически они находятся в безопасности и их проблемы не так значимы. Но это не так. Не стоит мериться, кому тяжелее, но важно признать, что все люди испытывают сейчас стресс.

Для нашей психики не так важно, угроза реальная или наблюдаемая, острая стрессовая реакция возможна в обоих случаях. И всем придется справляться с индивидуальными последствиями.

Как мы адаптируемся к стрессу? И можно ли адаптироваться к происходящим сейчас событиям?

Стресс — нормальная реакция адаптации живого организма на любые изменения в окружающей среде. Без нее мы бы просто не выжили. Мы можем реагировать на источник стресса (его еще называют стрессор) одним из трех способов: бей, беги, замри. В первом случае мы стремимся избавиться от источника беспокойства, во втором — физически устраниться от него, а в третьем нас просто парализует, так что мы теряем способность принимать решения, не понимаем, на что опираться. Поэтому некоторые могут говорить, что совсем ничего сейчас не ощущают, словно эмоции выключили.

Мы находимся в точке, когда первая шоковая реакция ослабла и интенсивность переживаний снижается. Навязчивые мысли, желание скролить новости и обсуждать происходящее с окружающими тоже могут быть менее выраженными. И начинает казаться, что мы уже адаптировались.

Но надо понимать, что стресс будет оставаться с нами до тех пор, пока реальная тревожная ситуация не закончится.

А значит еще через какое‑то время стресс из острой фазы перейдет в хроническую. Напряжение останется, но симптомы будут более стертыми: фоновая тревога, трудности с фокусированием внимания, сном, поддержанием привычного уровня активности и настроения.

Не надо пытаться игнорировать происходящее и заставлять себя как ни в чем не бывало жить и работать дальше. Не стоит обвинять себя или стыдиться, что вы не можете собраться или сфокусироваться: это негуманно по отношению к себе. Нужно признать, что это нормальная реакция в ответ на критические условия. Ведь мы не уверены в будущем — ни в политическом, ни в финансовом, ни в социальном плане. А жить в ситуации неопределенности трудно любому человеку.

Подробности по теме

Как принимать решения в кризисных ситуациях? Объясняют психологи

Как принимать решения в кризисных ситуациях? Объясняют психологи

К чему может привести такой длительный стресс?

Любой стресс требует внутренней мобилизации ресурсов. Но в какой‑то момент силы могут закончиться, и тогда человек погружается в состояние острого стрессового расстройства. Его еще называют «острая стрессовая реакция», или «психологический шок». Оно начинается вскоре после травматического события и продолжается от трех дней до месяца, согласно руководству по ментальным расстройствам DSM-V. При этом симптомы, о которых мы говорили выше, быстро исчезают после выхода из стрессовой среды. Подобная реакция возникает не у всех. Согласно статистике, ее распространенность колеблется в пределах от 6 до 33% людей, перенесших травму.

Длительное переживание стресса создает риск развития более тяжелых состояний — обострения хронических соматических заболеваний, ментальных расстройств, нарушений сна. У части людей через некоторое время после завершения ситуации может развиться посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Что делать, чтобы помочь себе справиться с происходящим?

Сейчас стоит сделать ставку на создание «подушки безопасности» для вашей психики. Это не дает стопроцентной гарантии, но как минимум поможет снизить остроту переживаний и тяжесть последствий.

План шаг за шагом

В ситуации острого стресса горизонт планирования резко сократился — слишком непредсказуема ситуация вокруг. Многие потеряли чувство контроля над своей жизнью. Поэтому первым делом составьте себе мини-план, ответив на следующие вопросы:


  1. Угрожает ли что‑то вашей жизни в ближайшие пару недель? Если да, выпишите риски и что вы можете с ними сделать. Какие ресурсы у вас для этого есть, чего не хватает? Составьте план.
  2. Подумайте о своих близких. Угрожает ли что‑то их жизни и благополучию в течение двух следующих недель? Надо ли что‑то с этим делать? Если да, повторите все, что описано в пункте выше.
  3. Если в ближайшее время вам не нужно принимать срочные и радикальные решения, подумайте, как будете жить в эти две недели.
  4. Составьте мини-план по созданию чувства опоры. Дальше я расскажу, какие действия могут выполнять эту роль.

Укрепляйте отношения с людьми

Пройти через острый стресс нам помогает возможность разделять переживания с людьми, рядом с которыми мы чувствуем себя безопасно. Не всегда это могут быть родственники, но очень важно найти «своих». В этот период человеку важно не только получать поддержку — иметь возможность говорить о случившемся и своих переживаниях в доверительной атмосфере — но и оказывать ее другим. Процесс обязательно должен быть двусторонним.

Сочувствуя и сопереживая другому человеку, мы чувствуем, что не беспомощны и можем на что‑то влиять.

Спросите у близкого человека, что вы можете для него сделать. Так помощь будет ценнее, чем если вы будете действовать, исходя из своих догадок и представлений.

Фокусируйтесь на зоне своего контроля

В жизни всегда остается то, на что мы можем повлиять. Мысли, чувства, ценности и выбор других людей вне вашей власти. Но в ваших руках ваша жизнь, мысли, ценности, выбор и то, как вы о себе сейчас заботитесь.

Укрепляйте чувство стабильности и предсказуемости за счет повторяющейся рутины: процесса подготовки ко сну, привычных ритуалов питания. Можно сэкономить силы на принятии маленьких решений. Например, выберите заранее на неделю несколько комплектов одежды и не задумывайтесь утром, что надеть. Двигайтесь так часто, как можете (прыгайте, приседайте, разомните шею, пройдитесь по лестнице) — это помогает завершить цикл реакции на стресс и снять напряжение.

Опирайтесь на свои ценности и смыслы

Когда все вокруг рушится, когда невозможно предсказать, что ждет в будущем, опорой может стать знание о тех ценностях, которые позволяют вам чувствовать себя человеком.

Найдите 15–20 минут наедине с собой и ответьте себе на несколько вопросов:


  • Каким человеком я хочу быть даже в самых тяжелых ситуациях?
  • Каким я хочу вспоминать себя и свое поведение, когда все это закончится?
  • Что у меня никто не сможет отнять — мое чувство юмора, способность видеть хорошее в людях, умение сострадать?

Наметьте на ближайшую неделю хотя бы одно действие, через которое вы сможете реализовать свою ценность. При принятии важных решений вспоминайте о своих ценностях и ориентируйтесь на них.

Практика саморегуляции

Применяйте любые привычные и доступные вам техники, которые хотя бы немного помогают чувствовать себя стабильнее — медитации, практики осознанности, дыхательные упражнения.

Многим подходит упражнение «5 — 4— 3 — 2 — 1». Оно позволяет на время переключить фокус внимания с беспокоящих мыслей и эмоций. Сядьте удобно. Назовите пять вещей, которые вы видите вокруг себя. Опишите их: «белая шершавая стена», «желтые цветы в вазе», «голубое небо за окном» и так далее. Затем назовите четыре вещи, которые чувствуете. Например, как спина прикасается к спинке стула, удобно ли вам сейчас сидеть или стоять, какую фактуру ощущают ваши руки. После этого обратить внимание, какие три звука слышите — за окном на улице или рядом с собой. Какие два запаха вы чувствуете и, наконец, один вкус, который ощущаете прямо сейчас. Делайте это упражнение, когда чувствуете, что эмоции вас захватывают и вы не можете с ними справиться.

Подробности по теме

Как справиться с тревогой из‑за новостей? Простые техники экстренной самопомощи

Как справиться с тревогой из‑за новостей? Простые техники экстренной самопомощи

Что такое ПТСР и можно ли его избежать

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — состояние, возникающее в ответ на травматическое событие. Оно может проявляться в повышенной тревожности, ночных кошмарах, флешбэках, когда после безобидного, на первый взгляд, напоминания человек вновь погружается в прежние переживания. Например, участникам боевых действий резкий звук выхлопной трубы машины может напомнить о выстрелах. Тогда человеку кажется, будто война происходит снова прямо сейчас. В таком состоянии невозможно полноценно жить, работать, строить отношения. Человек продолжает раз за разом переживать травматический опыт в мирных, обычных ситуациях, не несущих угрозы. Диагноз ПТСР может поставить только специалист, и говорить о нем можно спустя какое‑то время после выхода из травмирующей ситуации.

Если человек уже переживает интенсивное травмирующее событие, то доказанных высокоэффективных способов снизить в будущем интенсивность ПТСР нет. Некоторый профилактический эффект дает когнитивно-поведенческая психотерапия. Если есть возможность обратиться за такой помощью, лучше это сделать. При этом стоит оговориться, что наша психика обладает большой гибкостью и способностью справляться с трудными обстоятельствами. ПТСР возникает не всегда и не у всех людей, столкнувшимся с трудностями. На это влияет множество факторов — от генов до индивидуального опыта преодоления критических ситуаций.

Если вы все же чувствуете, что не справляетесь самостоятельно и переживание травматических событий преследует вас через долгое время после их окончания, обратитесь к специалисту. В лечении ПТСР свою эффективность показала психотерапия и фармакологическая поддержка. Существуют специальные протоколы и методы, в том числе EMDREye Movement Desensitization and Reprocessing. — терапия движением глаз. У этого метода есть свидетельства в пользу его эффективности, в том числе нейробиологические. Самостоятельно заниматься им не следует, это все же психотерапия, а не метод самопомощи. В России есть ассоциация EMDR, где можно найти сертифицированных специалистов.

Терапия больных с посттравматическим стрессовым расстройством в результате боевых действий

Психиатрическая и медико-психологическая помощь является обязательным и необ-хо¬димым звеном в системе общемедицинских мероприятий при оказании помощи пострадавшим от боевых действий. Ее основные задачи заключаются в купировании острых психических реакций, в сорти¬ровке лиц с психическими расстройствами, в организации поэтап¬ного лечения и в медико-психологической поддержке пострадавших [1]. Основной принцип оказания помощи пострадавшим заключа¬ется в поэтапной сортировке, эвакуации и соответствующей терапии постра¬давших. Эта помощь оказывается в соответствии с периодами развития ситуации [2, 17]. Стратегию психиатри¬ческой помощи определяет динамика возникших психических расстройств. На всех этапах она должна быть тесно связана с общей медицинской по¬мощью, должна обеспечивать непрерывность и преемственность профилактических, лечебных и реабилитационных мероприятий. Бесспорно, что наиболее эффективный метод терапии больных с боевым посттрав-матическими расстройствами (ПТСР) это предотвращение всех войн, решение насущных социально-психологических проблем. Но это на сегодня является неразрешимой задачей. Анализ причин и условий формирования посттравматических расстройств позволя-ет утверждать, что развитие необратимых личностных деформаций и затяжных стрессовых расстройств у участников боевых действий в значительной мере связано с недочетами в организации психиатрической помощи. Ни высококачественные препараты, ни новейшие методы лечения не могут быть эффективными без налаженной еще в мирное время полноценной системы охраны психического здоровья военнослужащих (и населения в целом). Накопленный до настоящего времени опыт военной психиатрии доказал насущную необходимость войскового профилактического звена психиатрической помощи. Наиболее адекватным и приемлемым вариантом представляется создание штатных отделов (групп) психического здоровья, призванных объединить усилия представителей трех дисциплин: психиатров, медицинских и во-енных психологов [3]. ПТСР не относятся к той группе психической патологии, которая обязательно требует госпитализации в психиатрические учреждения, тем более в больницы. Они не вызывают выраженной дисфункции и дезадаптации, как это имеет место при психозах, и поэтому психиатрическая клиника не является тем учреждением, куда следует обращаться за помощью Особенно принимая во внимание ту социальную стигму, которой наделяется психическая болезнь. Большинство лиц с подобными расстройствами обращается, в луч-шем случае, в различные соматические стационары и поликлиники, в худшем, — к так на-зываемым «народным целителям». Лишь небольшая их часть обращается в редкие еще службы психического здоровья, не стигматизированные еще общественным сознанием. Общеизвестно, что любой терапии должна предшествовать профилактика во всех ее формах и направлениях. Кроме сугубо медицинских мероприятий в плане постстрессо-вых расстройств она (профилактика) предполагает широкую просветительскую работу как среди профессионалов (например, врачей, спасателей, руководителей органов здраво-охранения), так и среди больших групп населения. Профилактика предполагает обучение населения основным знаниям и навыкам в области психического здоровья. Проведение подобных занятий (лекций, семинаров, тренингов) среди социальных работников и спе-циалистов первичного звена здравоохранения позволит направить поток больных к спе-циалистам соответствующего звена. Более того, мы предполагаем, что проблемы стресса, психической травмы и психического здоровья должны стать частью учебных программ школьников, студентов (и не только медицинских вузов), для работников социальной сферы и преподавателей. Эти проблемы должны быть включены в такие актуальные учебные программы, как первая психологическая помощь, кризисное вмешательство, поддерживающая терапия, диагностика и лечение незначительно выраженных нарушений психического здоровья, а также в программы по решению психосоциальных проблем [10]. В этом смысле уже имеется определенный опыт подготовки медицинского руководства по основам психиатрии (World Health Organization, 1996), специально написанного для местных условий [14, 15]. Имеется определенный опыт и нас. В 1999 году нами была реализована программа «Комплексная поддержка лиц, подвергшихся многофакторному травматическому стрессу: социально-психологическая реабилитация и образование». Целью данной программы было оказание комплексной медико-социальной психореабилитационной поддержки лицам, страдающим ПТСР. В зависимости от решаемых задач мы, кроме сугубо терапевтических подходов, направленных на коррекцию психофизического состояния пациентов, проводили обучение как самих пациентов и членов их семей, так и врачей, психологов, социальных работников и медицинских сестер. В программу были вовлечены 52 участника боевых действий в Карабахе с посттравматическим стрессовым расстройством, а также их супруги (34 чел.) и родители (6 чел.). Работа с пациентами проводилась 2-х месячными курсами, включающими в соответствии с особенностями их состояния интенсивную и/или поддерживающую фармакотерапию, психотерапию, реабилитацию в семье и обществе, а также обучение. С членами их семей проводились образовательные семинары, психотерапевтические тренинги, консультирование. Обучение специалистов проводилось по разработанной в центре «Стресс» програм-ме «Посттравматические стрессовые расстройства: клинические, психологические и социальные аспекты», включающей три основных блока – 1) психологические проблемы ПТСР, 2) клиническая стрессология и 3) социальная психология стресса: стресс, адапта-ция, здоровье. Программа представлена в приложении. Настоящая программа обучения включает в себя медицинские, психологические, социальные и экономические аспекты проблемы травматического стресса. Она была реализована с участием психиатров, психо-логов, социологов, владеющих навыками терапии, тренинга и преподавания. По оценке субъектов и объектов программы она снизила социальную и психологи-ческую напряженность, позволила определенному количеству членов общества, остро нуждающихся в морально-психологической переориентации, адекватно адаптироваться в новых условиях. Мы считаем, что если придерживаться основных принципов психиат-рии, использовать гибкий и эклектичный гуманистический подход и применять приемле-мые для данной культуры (даже субкультуры) техники и методы в соответствии с имеющимися ресурсами, можно достичь значительных успехов. Одним из аспектов профилактики постстрессовых расстройств является такая гро-мадная задача, как проблема управления неординарными ситуациями. Это управление катастрофами. Управление катастрофами является сложной многоосевой проблемой и, кроме аналитических, методологических, организационных, материальных и других ас-пектов, имеет очень важную медицинскую составляющую. В сугубо медицинском аспекте проблема управления требует подготовки и периодической переподготовки как широких масс населения, так и специалистов-профессионалов: врачей, медицинских сестер, социальных работников, спасателей, руководителей органов здравоохранения. Эта проблема будет представлена нами в отдельной работе. Не исключая важности организационных и профилактических мероприятий, следу-ет отметить и необходимость фармакологической терапии и психотерапии больных с ПТСР, особенно клинически выраженных форм этой патологии. Как отмечает Soma-sundaram D. [13], лечение больных с ПТСР следует начинать с всестороннего обследова-ния с учетом «социально-культурального и этнического контекста, значения психической травмы и местных определений дистресса». Автор отмечает, что очень часто психическая травма скрывается за инициальными проявлениями соматизированного (соматоформного) расстройства, тревоги или депрессии. Частичная или полная амнезия на психотравмирующее событие может привести к игнорированию и даже отрицанию психических нарушений. Диагностическое значение в плане возможной пережитой психической травм может иметь выраженная подозрительность пациентов, особенно тех, кто когда-либо принимал участие в боевых действиях. Степень выраженности клинической картины ПТСР определяется совокупным взаимодействием таких факторов, как общее состояние здоровья, возраст, социально-экономический статус, профиль симптомов, длительность переживания травмы и степень травматизации, особенности личности пациента, употребление алкоголя (или наркотиче-ских средств). В плане терапии ПТСР следует исходить из того, что посттравматические расстройства имеют уникальный биологический профиль, состоящий в нарушениях сим-патической возбудимости, нейроэндокринной и иммунной систем. С точки зрения Somasundaram D. [12] эффективными могут быть следующие методы терапии: фармакотерапия, различные виды психотерапии (когнитивные, бихевиоральные методы, кризисное вмешательство, методики релаксации, групповая и семейная психоте-рапии), реабилитация, общинные подходы. Фармакотерапия больных ПТСР, даже приме-нение не психотропных средств [4], облегчает те или иные симптомы по-сттравматических расстройств. Однако лекарственная терапия в основном неэффективна в отношении так называемых «симптомов избегания» [9]. Нет такого препарата, который бы приводил к ремиссии посттравматического рас-стройства в целом. Трициклические антидепрессанты улучшают настроение, снижают возбудимость и интенсивность навязчивостей. Антидепрессанты группы ИМАО повыша-ют настроение, нормализуют сон. Селективные ингибиторы обратного захвата серотони-на уменьшают симптомы избегания, обсессии и возбудимость [5] . Антиконвульсанты действуют на эксплозивность, импульсивность, сон [18]. Смягчение симптомов ПТСР создает возможность включения пациентов в психотерапевтический процесс — индивидуальную, бихевиориальную или групповую психотерапию. Психотерапия во многих своих проявлениях остается одним из основных методов выбора для большинства больных, переживших психическую травму, поскольку травма-тизация разрушает все модели и стереотипы. Главная цель психотерапии — помочь прора-ботать процесс так, чтобы психотравмирующее событие интегрировалось в Я-систему по-страдавшего, а основные принципы – это выслушивание истории жизни и создание дове-рительных отношений, чтобы помочь «вылить» эмоции и прояснить то, что случилось. Для исследованной нами популяции (армянской), сочетающей в себе Западные и Восточ-ные ценности психотерапевт всегда стоит перед проблемой выбора психотерапевтическо-го вмешательства. Van der Veer сообщает об эффективности использования поддерживающих техник и симптоматического облегчения [17]. Значительно эффективной является методика «лого-терапия» [8], которая заключается в том, чтобы находить смысл в случившемся. Поиск и нахождение смысла заметно облегчает состояние пациентов. Культуральные и религиозные убеждения, например, доктрины относительно кар-мы, страдания и т.д., также имеют значение. Следует пытаться привлекать к сотруд-ничеству в качестве сотерапевтов священнослужителей, целителей и других представителей нетрадиционной медицины. Когнитивные и бихевиоральные методы представляют собой систематически проводимую десенсибилизацию в отношении психической травмы. При этом пациента подвергают неоднократному воздействию психической травмы; он многократно воспроизводит психотравмирующее событие, основываясь на своем воображении [7]. Существенна и коррекция гормонального фона с учетом типа личности: А-тип, НА-тип и А+Н-тип. А-тип личности (адреналиновый), в гормональном профиле которого отмечается «избыток» адреналина, характеризуется тревожностью, мнительностью, нерешительно-стью. Он нуждается в некоторых мероприятиях, которые позволят перебороть негативные стороны. Употребление умеренных доз алкоголя, способствующего выработке норадрена-лина, может привести к тому, что человек «кролик» станет «львом». То есть неуверен-ность в себе, подверженность сомнениям, может перерасти в самоуверенность и агрессив-ность (в положительном смысле этого понятия). Кроме того, следует давать организму умеренную физическую нагрузку до появления состояния бодрости и подъема сил. По-лезны закаливающие процедуры (холодный душ, обливания). Из психологических мето-дик рекомендуется психокоррекция, аутотренинг, самоорганизация. НА-тип личности (норадреналиновый), характеризующийся внутренней напряжен-ностью, властностью, агрессивностью, нуждается в повышенной физической нагрузке вплоть до значительного утомления, освоении аутогенной тренировки, горячих ваннах, душе. Смешанный А+НА-тип (повышенно эмоциональный) нуждается в проведении пси-хокоррекции (аутотренинг, самоорганизация) и общеукрепляющих мерах. Эффективность терапии ПТСР связана с базовыми уровнями таких факторов, как интенсивность военных действий, тревожное настроение, нарушения концентрации, соматические симптомы, чувство вины [6]. В терапии этих пациентов нет ничего не важного и второстепенного. Актуальны и необходимы не только отмеченные уже организационные и профилактические мероприятия, психотерапия и психофармакотерапия, но даже методы традиционной медицины и парамедицины, поскольку ПТСР характеризуются полиморфизмом и соматических, и психических, и личностных проявлений. Поэтому любое терапевтическое воздействие при ПТСР оказывает бесспорное позитивное действие [11]. Литература: 1. Александровский Ю. А., Румянцева Г. М., Щукин Б. П. Медико-пси¬хологическая помощь во время и после стихийных бедствий и катастроф. — В кн.: Медицина катастроф. М., 1990, с. 367. 2. Александровский Ю. А., Щукин Б. П. Психические расстройства во время и по-сле стихийных бедствий и катастроф. // Журн. невропатол. психиат., 1991, вып. 5, с. 39 — 43. 3. Снедков Е.В., Литвинцев С.В., Нечипоренко В.В., Лыткин В.М. Медико-психологические последствия боевой психической травмы: клинико-динамические и ле-чебно-реабилитационные аспекты // Современная психиатрия, 1998, Том 1, N 1, (интер-нет-журнал). 4. Сукиасян С.Г., Арутюнян Г.С. К проблеме биологической терапии травматиче-ского стресса: янтарная кислота и посттравматические соматизированные психические нарушения. // Тезисы докладов и сообщений юбилейной научной конференции, посвя-щенной 35-летию Ереванского Государственного института усовершенствования врачей — НИЗ МЗ РА. – Ереван, 1998, — с.100. 5. Сукиасян С.Г. Манасян Н.Г., Бабаханян А.А. Применение фрамекса в психиатри-ческой практике // Журнал «Гедеон Рихтер в СНГ», N 4 Зима, 2000, с. 61 – 63. 6. Davidson J.K., Kudler H.S., Saunders W.B. et al. Predicting response to amitriptyline in posttraumatic stress disorder // Am. J. Psychiatry, 1993, vol. 150, pp. 1024 – 1029. 7. Foa E., Rothbaum B. Behavioural psychotherapy for PTSD. // Intern. Rev. Psychiatry, 1989, vol. 1, pp. 219 — 226. 8. Frankl V. E. Man’s Search for Meaning: An Introduction to Logotherapy. Boston, MA: Beacon Press, 1959. 9. Friedman M.J. Toward rational pharmacotherapy for posttraumatic stress disorder: an interim report. // Am. J. Psychiatry, 1988, vol. 145, pp. 281 — 285. 10. Raphael B. When Disaster Strikes. London: Hutchinson, 1986. 11. Solomon S.D., Gerrity E.T., Muff A.M. Efficacy of treatments for posttraumatic stress disorder. // JAMA, 1992, vol. 268, pp. 633 — 638. 12. Somasundaram D. Posttraumatic responces to aerial bombing. // Social science and medicine, 1996, vol. 42, pp.1465 – 1471. 13. Somasundaram D. Treatment of massive trauma due to war. // Advances in psychiatric treatment, 1997, vol.3, pp.321 — 330. 14. Somasundaram D., Kall K., Eisenbruch E., et al. Community Mental Health in Cambo-dia (in Khmer and English) / Ed. J. de Jong, Phnom Penh: IPSER-TPO, 1997. 15. Somasundaram, D. Manavadu (Trauma, in Tamil). Jaffna: University of Jaffna, 1993. 16. Tyhurst J. S. Psychological and social aspects of civilian disaster. // Can. Med. Ass. J. 1957, vol. 76, p. 385 — 393. 17. Van der Veer, G. Psychotherapy with Refugees. Amsterdam: SCS, 1993. 18. Yehuda R. Managing anger and aggression in patients with posttraumatic stress disor-ders // J. Clin. Psychiatry, 1999, vol. 60 (Suppl.15), — pp.33 — 37. Приложение Программа «Посттравматические стрессовые расстройства: клинические, психологические и социальные аспекты» А. Психологические проблемы ПТСР. 1. Исторические предпосылки и современное состояние проблемы «посттравматического стресса». 2. Типы и особенности экстремальных состояний. Психологические особенно-сти природных и техногенных катастроф, конфликтов и социальных кризи-сов. 3. Диспозиция личности и переживания травмы. 4. Феноменология и диагностика ПТСР. Основные подходы и критерии диагностики. Проблема взаимоотношений «нормы – патологии» в контексте ПТСР. Дополнительные и сопровождающие диагнозы. 5. Психологические экспектации посттравматических синдромов и паттерны общения с больными (депрессивный, эксплозивный, фобический, астениче-ский, тревожный, истерический и др.). 6. Непатологические изменения психики под воздействием травматического стресса. Познавательные, смысловые, поведенческие расстройства. 7. Травматический стресс как экзистенциальная проблема. 8. Методы и возможности терапии ПТСР. Б. Клиническая стрессология. 1. Антропогенный психоэмоциональный стресс и стрессология. Множествен-ность психической травмы. 2. Мир и психика. Блоки психической деятельности. Структура психики: модель мира, модель человека и Я-конценция. 3. Стресс как универсальный механизм взаимодействия психического и сомати-ческого. Психофизиологические механизмы, уровень и этапы стрессового процесса. 4. Теоретические основы развития заболеваний, обусловленных стрессом. 5. Стрессор: экстремальные состояния, катастрофы, межличностные конфлик-ты, личностные психотравматические модели и др. 6. Механизмы психической защиты — стрессоры личной жизни: коммуникатив-ный, семейный, межличностный конфликты. Проблема стереотипов. 7. Психическое здоровье: идея, дефиниция, уровни (нейрофизиологическое – «мозговое» здоровье, индивидуально – психологическое – «психическое» здоровье, личностное – «ментальное» здоровье). 8. «Археология» человека и болезни. Невротический уровень постстрессовых нарушений. 9. Психотический уровень постстрессовых нарушений. 10. Соматический уровень постстрессовых нарушений. 11. Личностный уровень постстрессовых нарушений. Посттравматическое стрес-совое расстройство. В. Социальная психология стресса: стресс, адаптация, здоровье. 1. Адаптационный синдром: психологические механизмы и реакции, социаль-ные реакции, посттравматическое стрессовое расстройство. 2. Стратегии адаптации: адаптация, направленная на эмоции, переменные, социальная поддержка, физическая среда. 3. Психология здоровья: биологическая, психологическая и социальная модели, представления о здоровье и болезни, психологические методы терапии, усло-вия жизни, личность и здоровье и т.д. 4. Социальная психология и психология личности: социальное воздействие, роль, сила, интенсивность, смысл, источник, типы. 5. Социальная ситуация и социальные перемены. 6. Социальная реальность: построение ситуации, диспозиция, убежденность, осмысление, Мы и Они, этноцентризм, психология горя и потери. Контактный адрес: e-mail: [email protected]

ПТСР – просто о серьезном

ПТСР. Короткая аббревиатура из 4 букв, скрывающая за собой серьезное психическое расстройство.  Принято считать, что ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство присуще только участникам боевых действий. Откуда возникло такое мнение? Его открытие и оформление его в этом названии было сделано на основе данных, полученных по военным, участвовавших в войнах в Афганистане и Ираке. Изначально расстройство носила такие названия, как «афганский синдром», «иранский синдром». Однако, несмотря на то, что у ветеранов боевых действий наблюдалась некоторая специфика симптомов, были и общие проявления, что и послужило причиной выделения ПТСР как общего названия расстройства.

Наглядный пример ПТСР, знакомый многим – первая серия небезызвестного сериала «Шерлок». В течение сериала появляются моменты, в которых также демонстрируется проявление симптоматики, однако, наиболее ярким примером является именно она. Что мы там видим? Герой Мартина Фримена – доктор Ватсон, ветеран войны в Афганистане (военный врач). Он вернулся в Лондон, где он живет один. Его преследуют так называемые флешбеки – воспоминания пережитого – во снах, из-за чего его сон нарушен, что оказывает влияние на его общее психическое состояние. Также, как мы видим, у него есть психосоматические проявления – проблемы с ногой, которые помог решить ему Шерлок, возбудив любопытство в деле, которые они в дальнейшем раскрыли вдвоем. Все описанные симптомы – закрытость, интрузия – повторное переживание пережитого во снах или в галлюцинаторном виде,

Дальнейшие изучения этого явления привели к осознанию того, что оно может быть вызвано не только переживанием войны, но и любой экстремальной ситуации. По определению МКБ (международная классификация болезней) 10 ПСТР определяется следующим образом: расстройство, «возникающее как отсроченный или затянувшийся ответ на стрессовое событие «краткое или продолжительное) исключительно угрожающего или катастрофического характера, которое может вызывать глубокий стресс почти у каждого». Но практика показывает, что ПТСР может появится и после переживания ситуации, индивидуально экстремальной для человека – например, присутствие при внезапной смерти близкого, опыта сексуального насилия или потенциально ведущего к летальному исходу происшествия.  Об этом упоминается в англоязычном аналоге МКБ – DSM V (Diagnostic and statistical Manual of mental disorders) – стать жертвой ПТСР можно оказавшись лишь на месте свидетеля происшествия.

Симптоматика ПТСР очень объемная, в ней есть много специфических деталей. Что важно – симптомы могут определять наличие расстройства только при условии, что они должны привносить сильный дискомфорт в жизнь человека от месяца и дольше (иначе есть возможность того, что это симптом другого заболевания/расстройства). В основном симптомы делятся на три основные группы. Это:

Интрузия

Как уже говорилось ранее, интрузивные явления – явления повторного переживания события, будь оно во снах, галлюцинациях, мыслях, ощущениях, воспоминаниях при виде каких-то напоминающих деталей (громкие звуки, похожие на звуки войны, являются триггером для повторного переживания ветеранами)

Это и Ватсон со своими снами. Это и главная героиня «Голодных игр» — после пережитых событий своей жизни (с каждой новой частью – все больше) ее преследуют кошмары. В конце последнего фильма, успокаивая своего ребенка, она говорит, что расскажет ей о том, как она борется с кошмарами, вспоминая свою жизнь.

Для любителей комиксов можно привести пример из «Мстителей» — красавчик, герой и филантроп Тони Старк после нападения на Нью-Йорк не может избавиться от этих воспоминаний, что отражается в его кошмарах, от которых он просыпается посреди ночи, не в силах совладать с паникой, вызываемой ими.

Эмоционально-когнитивные симптомы

Если вернуться к Ватсону, то это проявляется у него в преувеличенной негативной оценке себя и негативном эмоциональном состоянии в целом – вспомните, он говорит о том, «кто с ним таким будет жить». У него отсутствует выражение радости на лице, его преследует скепсис.

Железный человек из Мстителей же страдает от приступов панических атак, вызываемых какими-то незаметными деталями повседневной жизни. Паника, как и кошмары, появились именно после вторжения инопланетян в Нью-Йорк. Можно предположить, что причиной появления подобных симптомов является чувство незащищенности. К слову, пытаясь справиться с этим, он создает все большее количество роботов, думая, что это прибавит «очков» к безопасности.

Китнесс из «Голодных игр» во второй части приобретает такой симптом, как тревожность, а в третьей – депрессию, когда понимает, что Пит оказался в руках Капитолия.

Какие еще есть симптомы в данном блоке? Чаще всего это потеря интереса к ранее интересным и любимым для человека занятиям, настойчивые мысли о своей вине в чем-то, трудности с переживанием положительных эмоций и потеря в памяти важных деталей пережитых событий.

Поведенческие

Есть определенный пул неспецифических для ситуации, но специфический для расстройства симптомов, связанных с поведением. Например, это трудности с засыпанием и длительностью сна (тут можно проследить взаимосвязь с интрузивной симптоматикой), безрассудное и саморазрушительное поведение, сильная настороженность, гиперболизированная реакция на испуг, проблемы с концентрацией внимания.

О настороженности – Фримен отлично сыграл это напряжение при первой встрече его героя с Шерлоком, который разложил его буквально «по полочкам». Это и удивило его (как и всех, кто знаком с Шерлоком), но при этом и насторожило, так как его жизнь – «закрытая» территория.

Символом поствоенного синдрома в кинематографе также можно назвать и Рэмбо в исполнении Сильвестра Сталлоне. Этот герой – ветеран войны во Вьетнаме, и события первого фильма данной серии как раз построены вокруг его так называемых «припадков» — когда он не соображал, что делает, при этом последствия его действий довольно серьезные – в общей сложности, он убил 15 человек.

И таких примеров, в которых можно раскрыть эту довольно интересную тему, много. Нужно только хорошо поискать. Например, можно посмотреть фильм «Марта, Марси Мэй, Марлен», повествующий о девушке Марте (Элизабет Олсен), сбежавшей из секты и от её лидера Патрика (Джон Хоукс) к своей старшей сестре Люси (Сара Полсон). Но несмотря на переезд, у неё развивается паранойя, из-за которой ее не покидает ощущение, что Патрик (и секта) наблюдают за каждым её шагом.

Для того, чтобы определить наличие у человека ПТСР, необходимо большое количество времени и сил. Так, например, для определения данного расстройства у военных и у гражданских лиц существуют различные методики, учитывающие специфику боевых действий для первых.

Во-вторых, как в большинстве своем представляется людям психологическая диагностика? Чаще всего – много-много бумажек с опросниками, проективными методиками или открытыми вопросами. Однако, чтобы сделать верный вывод о том, нужна ли человеку квалифицированная помощь по работе с ПТСР, необходимо не только дать ему несколько видов опросников (да, именно несколько – общая оценка, по группам симптомов и т.д.), но и провести интервью в зависимости от их результатов (которые, между прочим, бывают далеко неодинаковы). Следовательно, для эффективной работы в этом направлении необходимо иметь не только знания, полученные в процессе образования (которое необходимо), но и некоторый опыт работы под надзором супервайзера.

Почему важно, чтобы помощь была квалифицированной и одинаковой? Вспомним страшную трагедию в Беслане 1 сентября 2004 года, когда на торжественной линейке была захвачена школа № 1. Два с половиной дня террористы удерживали детей, их родителей и сотрудников школы в заложниках в тяжелейших условиях. Масштабы этого террористического акта огромны. Для помощи всем выжившим заложникам прибыли психологи со всей России, из различных субъектов, и, что важно, с разными подходами. Поскольку времени для решения о том, какой подход в целом будут использовать все специалисты, не было – ситуация была тяжелой, стояла необходимость в срочной помощи детям, то каждый использовал тот подход, что считал нужным в данную минуту времени. К чему это привело? К тому, что возникла ситуация «лебедь, рак да щука», когда нет определенной стратегии помощи, и в некоторых случаях для пострадавшего кардинально менялся подход. Это, в свою очередь, повлияло на то, что у бывших заложников Беслана развилась затянувшаяся психогения – «психическое заболевание или расстройство психической деятельности, вызванное сильным эмоциональным потрясением». С этим гораздо сложнее работать, и здесь появляется большая вероятность перехода расстройство в касту хронических.

Какие вообще есть виды работы с ПТСР?

Травма может затронуть один из уровней нашего Я: телесное, социальное, реальное или духовное. В зависимости от уровня травмы нужны разные терапевтические модели. Например, на биологический уровень (Я-телесное) нужна телесно-ориентированная терапия. На социальный – групповая, на психический (Я-реальное) – могут подойти разные психотерапевтические подходы (бихевиорально-когнитивный, гуманистический, др.), на духовный – экзистенциальная терапия.

Телесно-ориентированная терапия (Я-телесное)

Из названия следует, что она направлена на тело, телесные контакты. Здесь существует несколько базовых принципов – создание чувства безопасности, создание у клиента ресурсов – позитивных самоощущений на уровне тела. Также нужно создать границы переживания – осознание, при котором то, что происходит внутри человека воспринимается на телесном уровне в виде различных соматических проявлений.

Групповая терапия (Я-социальное)

Сюда входит, например, формирование новых жизненных смыслов с помощью разных методик – «ранжирование задач настоящего по сложности», например. Или такая вещь, как «сократовский диалог»? Это метод задавания наводящих вопросов, через которые человек приходит к истине. Метафоры используются как способ доступа к бессознательному. Очень важные техники «истории своей жизни» и «позитивных сторон травматического опыта», как способ переоценки опыта и расширения представлений о нем.

Психотерапевтические подходы и экзистенциальная терапия (Я-реальное и Я-духовное)

Довольно сложно описать все психотерапевтические подходы в одной статье, кратко и при этом понятно, но, возможно, этому будет посвящена отдельная статья.

Экзистенциальная терапия нужна для того, чтобы помощь пострадавшим найти смысл пережитого, привести клиента к осознанию того, что это было и было именно с ним, что ответственность за свое поведение тогда и сейчас нужно принять, а опыт использовать как ресурс для дальнейшей жизни.

ПТСР – это сложно, но это интересно. В нашем мире знание основ того, что это такое и как это проявляется может помочь определить его на ранних стадиях. Такое осознание – первый шаг на пути к обереганию себя от хронических проявлений. Такие знания –, как полезная информация — могут пригодиться не только в жизни, но и как подспорье для анализа фильмов, книг, комиксов и даже песен, что делает это гораздо интереснее.

ПТСР: Работа психолога с детьми, пережившими экстремальную ситуацию

Посттравматическое стрессовое расстройство у детей

 

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — тяжёлое психическое состояние, которое возникает в результате единичной
или повторяющихся психотравмирующих ситуаций. Его причиной может быть любое сильное переживание, которое вызывает перенапряжение нервной системы человека: военные конфликты, похищение, пожар, избиение и т.д. 


Симптомы ПТСР у ребёнка

1.    Повышенный уровень тревожности
2.    Неадекватные импульсивные поступки
3.    Воспроизведение травмирующей ситуации в играх и рисунках
4.    Агрессивность, замкнутость, капризность, раздражительность
5.    Нарушение сна и аппетита
6.    Потеря навыков самообслуживания
7.    Страх расставания с мамой
8.    Отказ от посещения детского сада или школы
9.    Астенический синдром

Виды ПТСР

1.    Острое расстройство (продолжается до 3 мес.) 
2.    Хроническое расстройство.
3.    Деформации эмоционально-волевой сферы
4.    Отсроченный синдром (появление симптомов через 6 мес.)

Лечением ПТСР как правило занимаются клинические психологи или врачи-психиатры. Но иногда к школьному психологу или психологу
в детском саду обращаются родители детей, переживших сильную психическую травму.
Что может сделать педагог-психолог в данной ситуации? 

Психологическая помощь детям, пережившим экстремальную ситуацию


 
  • Беседа с родителями, заполнение родительской анкеты для оценки травматических переживаний детей. 
    Цель. Определение типа травмы и выявление особенностей поведения ребёнка.
     

  • Полуструктурированное интервью для оценки травматических переживаний детей.
    Цель. Настроить ребёнка на тему разговора, измерить силу психотравмирующей ситуации.
     

  • Исследование эмоциональной сферы:
    1. Рисуночные тесты: «Несуществующее животное», «Человек под дождём», «Семья в образах животных» др.
    2. Определение самооценки модифицированной методикой Т.В. Дембо – С.Я. Рубинштейн.
     

  • Изучение негативных личностных проявлений.
     

  • Составление плана работы с воспитанником на основе полученных данных
     

Используемые материалы: Зиновьева М.В. Журнал «Справочник педагога-психолога» №5, 2012 год 
Тарабрина Н.В. «практикум по психологии посттравматического стресса» — СПб.: Питер, 2001.

 

 

 

Посттравматический синдром, рекомендации родителям

  • Создать обстановку эмоциональной стабильности
     

  • Реже посещать места массового скопления людей
     

  • Не позволять ребенку в одиночестве смотреть телевизионные новости
     

  • Создать атмосферу безопасности (обнимать ребенка, разговаривать с ним, принимать участие в его играх)
     

  • Важно говорить, что вы – рядом, что все хорошо, он в безопасности
     

  • Читать книги – рассказы и сказки, где описываются сюжеты преодоления страха героями
     

  • Старайтесь не отвечать на агрессию, проявляемую ребёнком
     

  • Увеличьте его двигательную активность
     

  • Не настаивайте на разговорах, но в то же время неправильным будет говорить: «забудь это», «не думай об этом».
    Дети нуждаются в пояснениях произошедших событий. Можно вернуться к разговорам через некоторое время
     

  • Разговаривайте с ребенком о произошедших событиях столько, сколько у него есть потребность.
    Не стоит говорить : «Тебе это не понять», «Поймешь, когда вырастешь», «Я не могу тебе пояснить». Всегда есть что сказать. Постарайтесь, чтобы Ваши фразы были доступными и не пугали ребенка
     

  • Дайте ребенку понять: вы всерьез относитесь к его переживаниям и вы знали других детей, которые тоже через это прошли
    («Я знаю одного смелого мальчика, с которым тоже такое случилось»)
     

  • Поговорите с ребенком о тех чувствах, которые он испытал или испытывает. Вы можете сказать, что многие люди испытывали тревогу, страх, гнев, беспомощность. И что эти чувства – нормальны. 
     

Желаю успехов!

Автор: кандидат психологических наук, психотерапевт Наталья Худякова, 2001.

Посттравматическое стрессовое расстройство — Психологический центр Ирины Летовой

Посттравматическое стрессовое расстройство (для простоты будем называть его ПТСР) развивается как реакция на чрезвычайно травмирующее событие. Человек, страдающий ПТСР, лично пережил или был свидетелем убийств, сцен насилия, гибели близких или других людей, издевательств, угрозы физической целостности.

Психотравмирующих ситуаций, вызывающих ПТСР, не так много, ниже я перечислю основные из них. Хотя человек может заболеть ПТСР, став участником или свидетелем менее острых и менее травмирующих ситуаций. Это зависит от личностных особенностей человека и его детских травм. Ситуация, которая у других людей не вызывает ПТСР, но которая похожа на детскую травмирующую ситуацию, может вызвать все симптомы ПТСР.

Типичные психотравмирующие ситуации, вызывающие ПТСР:

  • Участие в войне
  • Попадание в заложники
  • Попадание в плен
  • Бандитское нападение
  • Изнасилование
  • Нападение террористов
  • Киднэппинг (похищение ребёнка)
  • Природные или связанные с деятельностью человека катастрофы

Первой реакцией на травмирующее событие является острый стресс (острое стрессовое расстройство), который сопровождается интенсивным страхом, чувством беспомощности, состоянием ужаса.

Это очень болезненная реакция, почти непереносимая, которая может стать причиной мгновенного помешательства или психоза. Однако человеческий организм имеет защиту, смягчающую первые минуты и часы острого стресса и боли. Этот защитный механизм называется шоком. Во время шока человек находится в состоянии, подобном анестезии, его чувствительность притупляется или вовсе исчезает.

Многие из вас слышали от тех, кто попал в автомобильную аварию и получил травмы, что в первый момент им совсем не было больно. Так, будто организм отключил свою болевую чувствительность за несколько секунд до столкновения.

Но, несмотря на шок, реакция человека на травмирующее событие никуда не исчезает. Описанные выше чувства и физическая боль реально существуют, хотя временно человек их не чувствует в полном объёме.

Если Вы, к сожалению, испытали травматическую ситуацию, вызвавшую у Вас симптомы острого стрессового состояния (интенсивный страх, чувство беспомощности, состояние ужаса), или, не дай Бог, Вы когда-нибудь попадёте в такую травмирующую ситуацию, Вам следует не теряя времени обратиться за помощью.

Если при этом у вас есть физические травмы, то сначала, безусловно, за медицинской помощью. И не зависимо от того, есть у вас физические травмы, или нет, Вам необходимо как можно быстрее обратиться за психологической помощью. Если вы получили травмы и находитесь в стационаре, попросите вызвать к вам специалиста (психолога или психотерапевта), который прямо в палате окажет вам необходимую помощь. Рекомендация моя и моих зарубежных коллег однозначна: обратиться за психологической помощью в случае острого стресса необходимо в ближайшие 36 часов.

Если Вы получили такую экстренную психологическую помощь сразу после травмы, то посттравматическое стрессовое расстройство, следующее за шоком и стрессом, будет иметь наименьшие последствия для вашей психики. Да и симптомов ПТСР будет гораздо меньше. Есть даже случаи, когда экстренная психологическая помощь помогала человеку вообще избежать ПТСР. А ПТСР — это расстройство, требующее серьёзного психотерапевтического лечения.

В зависимости характера пережитой травмы, ПТСР может проявляться в следующих симптомах:

  • Страх, паранойя
  • Тотальное недоверие к людям, чувство отгороженности от других
  • Хроническая усталость, раздражительность, депрессия
  • Постоянная тревога
  • Соматические (телесные) заболевания, например нарушение гормонального обмена и пр.
  • Нарушение способности приспосабливаться к жизненным ситуациям
  • Пассивность, фатализм, которые проявляются в чувстве безнадёжности с потерей интереса к тем активностям, которые раньше доставляли чувство радости.
  • Чувство кратковременности будущего с отсутствием длительной жизненной проекции
  • Враждебность к другим людям, параноидные реакции с идеей преследования
  • Различные фобии

У разных людей появляются разные симптомы (из вышеперечисленных) и разное их количество. Однако есть и общее нарушение, наблюдающееся у всех, страдающих ПТСР. Это разрушение привычного порядка жизни, разрушение стабильности (в том числе возникает чувство разрушения стабильности окружающего общества и мира), потеря смысла жизни.

Проблема в том, что многие люди не обращаются за помощью даже страдая от симптомов ПТСР. Либо не придают этому значения, либо не имеет возможности обратиться за помощью, например находятся на войне, или являются детьми и, по понятным причинам, не могут сами принимать решения. И таким образом страдают от ПТСР месяцами, годами и даже десятилетиями.

Но тем не менее, такие люди рано или поздно вынуждены обратиться за помощью, хотя и не непосредственно к психотерапевту, а чаще к другим врачам. Например, по поводу соматического заболевания. Начинают лечиться, пить таблетки, а результат мог быть достигнут быстрее и без лекарств, сели бы человек пришёл по назначению — к психотерапевту, лечить ПТСР.

Иногда такой человек приходит к психотерапевту, но по поводу, например, фобии или депрессии, или одиночества, или постоянного беспокойства и напряженности. И тогда, если психотерапевт хороший и выяснит настоящую причину жалобы, он поможет клиенту вылечить его психику (память, эмоции) от последствий травмирующего события, а это позволит клиенту освободиться не только от проблемы, с которой он пришёл, но и от других симптомов ПТСР, на которые он, возможно, не обращал внимания.

Среди моих клиентов много таких, которые обратились по поводу одного из вышеперечисленных симптомов. И оказалось, что возраст пережитой травмы — раннее детство. И с того времени клиент страдал ПТСР, теряя лучшие годы своей жизни.

Транзактный анализ изначально был разработан именно для лечения травм (особенно детских). Современный транзактный анализ имеет огромные возможности для лечения ПТСР, независимо от возраста травмы.

По поводу последствий детских травм и их лечения, Вы можете подробнее почитать в моей статье «Детские травмы».

Если человек не обратился за помощью к психотерапевту сразу после травмы, то защитные функции организма помогают ему со временем забыть пережитое. При этом симптомы не уходят. В течение 1-3 лет после травмы может (а может и нет) уменьшится депрессия и/или соматическое заболевание, но другие симптомы остаются.

Защита нашего мозга работает так, что воспоминание о травме забывается, но пережитые эмоции остаются. Происходит отделение воспоминания о травме от чувств, связанных с травмой. Человек иногда чувствует сильнейшую тревогу, страдает фобией, т.е. испытывает снова и снова травматические чувства, но не помнит при этом самой травмы. Это воспоминание мозг запрятал очень глубоко, чтобы оно нечаянно не соединилось с травматическими чувствами и человек бы не пережил вновь сильнейший стресс.

Вытесненные воспоминаний о травме иногда прорываются в сознание небольшими элементами, например, когда человек сталкивается с событием, звуком, запахом и пр., чем-то напоминающим вытесненную из сознания ситуацию. Очень часто элементы вытесненного воспоминания прорываются во сне в виде кошмаров.

У людей с ПТСР, кроме перечисленных симптомов наблюдается ещё и изменение эмоциональности. Эти изменения касаются того, что человек реагирует на всё сильными эмоциями, причём набор этих эмоций ограничен. Нет нюансов в эмоциях. До травмы человек реагировал разными чувствами на разные события, причём чувствами, адекватными событию, их вызвавшему. После же травмы, страдая ПРСР, человек на многие разные события реагирует одним чувством, например раздражением. Таким образом, в своей жизни после травмы человек использует одно-два основных чувства, например, раздражение (гнев) и страх (паника). Или эйфорию и подавленность (депрессию). Каждый человек с ПТСР имеет свой набор этих «любимых» чувств.

Другие же чувства подавляются, резервируясь внутри человека. И когда резерв какого-то вытесненного чувства переполняется человек либо эмоционально взрывается, теряет контроль над собой и даже становится опасным для себя и других людей. Либо разрушается изнутри (заболевает).

В повседневной жизни такие люди неосознанно предчувствуют подобный выброс скопленного подавленного чувства. Поэтому стараются быть немее эмоциональными, мало пользуются эмоциями.

Они также избегают ситуаций, потенциально способных напомнить им травматические переживания. Для них характерен уход от длительного планирования, в связи с отсутствием настроенности на длительную жизнь.

Для молодых людей и подростков наличие этого расстройства (ПТСР) особенно деструктивно в связи с тем, что большинство из них спасаются от симптомов ПТСР уходом в зависимости (от алкоголя, наркотиков, еды, химических веществ, азартных игр, опасного спорта и пр.).

Лечение ПТСР проводят психотерапевты индивидуально, либо в психотерапевтической группе. Это многоступенчатый процесс. Одна из ступеней выздоровления — научиться справляться с потерей и скорбью в социальном плане. В результате психотерапии человек не только избавляется от симптомов ПТСР, но и вновь обретает смысл жизни.

С уважением и наилучшими пожеланиями, Ирина Летова.

Авторские права на содержание текста защищены.
© 2005 Ирина Летова. Все права защищены.

При написании данной статьи использовались некоторые материалы, опубликованные в следующих книгах:

1. Клиническая психиатрия, под ред. Т. Б. Дмитриевой
2. Ц.П. Короленко, Н. В. Дмитриева, Социодинамическая психиатрия

Посттравматическое стрессовое расстройство у детей

Считается, что дети очень хорошо переносят сильные стрессы. С одной стороны это так. У детей мозг гораздо более пластичен, чем у взрослых, а значит, в большей степени способен к адаптации. Но не стоит забывать, что мозг и психика ребенка еще не сформированы.

Детям гораздо сложнее понять и принять многие факты в жизни, потому что они не обладают взрослыми знаниями и умениями. В некоторых случаях ребенку очень трудно осознать, что происходит и почему, кроме того, он не может оценить последствия или составить план по выходу из кризиса.

Это могут быть очень простые детские конфликты и проблемы, типа ссор в песочнице. Но, к сожалению, мир может навалиться на ребенка совсем не по-детски. Немало детей в мире сталкиваются с тем, что и взрослому понять и принять не по силам.

Когда человек переживает чрезмерно сильный стресс, то мозг не всегда способен это «переварить». От избытка повреждающей мозг информации могут страдать нервные клетки, и нарушаться работа отдельных частей центральной нервной системы.

Информация о стрессе в этом случае не может переработаться и включиться в опыт человека. Она начинает крутиться снова и снова в голове, вызывая расстройства настроения и поведения. В этом случае мы говорим о развитии посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

Впервые оно было описано у солдат после участия в боях или других военных операциях, когда они наблюдали смерть и разрушения вокруг себя, когда рядом с ними умирали их товарищи, и сами они находились в смертельной опасности. Но затем стали отмечать, что подобные расстройства возникают не только у военных, но и у гражданских лиц, находившихся в зоне боевых действий или катастроф. И случается такое не только со взрослыми, но и с детьми.

И причины данного расстройства не ограничиваются только боями и катастрофами. В настоящее время ПТСР рассматривается, как комплекс расстройств, развившихся после участия в ситуациях:

  • где самому человеку или окружающим был нанесен тяжелый вред; — присутствия в зонах природных и техногенных катастроф;
  • присутствия в зонах и участия в военных действиях;
  • самоубийства или трагической гибели друзей или родных;
  • наблюдения за насилием со стороны.

У детей развитие посттравматического стрессового расстройства может быть вызвано:

  1. Медицинскими вмешательствами.
  2. Насилием
  3. Пренебрежением
  4. Катастрофами природными
  5. Насильственными актами, за которыми ребенок наблюдает или принимает участие (военные действия, участие и наблюдение за действиями криминальных группировок, наблюдение за насилием над одним из родителей, похищение).
  6. Авариями и несчастными случаями
  7. Разводом родителей.
  8. Смертью объекта любви
  9. Переездом
  10. Усыновлением. 

ПТСР в мире

По России нет точных данных, сколько детей страдает ПТСР, а также насколько часто дети подвергаются воздействию критического стресса, который может лечь в основу развития расстройства. В США ежегодно в социальные службы и службы защиты детей поступает около 3 млн сообщений о различного рода злоупотреблениях по отношению к детям. 30% из этих сообщений подтверждаются. Кроме всего прочего по приблизительным оценкам 3-10 млн детей являются свидетелями регулярного насилия в семье. В среднем 15-43% девочек и 14-43% мальчиков проходят через опыт тяжелой психологической травмы. Но, психологическая травма не равна посттравматическому стрессовому расстройству. Оно развивается не у всех травмированных. Девочки страдают чаще. Среди них 3-15% имеют в последствие ПТСР. У мальчиков оно развивается в 1-6% случаев.

Существуют факторы риска развития расстройства. Так риск ПТСР сильно зависит от:

  1. Тяжести травмы.
  2. Реакции родителей (не редко ребенок не понимает, что ситуация является страшной или угрожающей жизни, но родители демонстрируют своим поведением или даже прямо объясняют ему это).
  3. Как далеко ребенок находился от места возникновения травмирующего события (ребенок может находиться в эпицентре стихийного бедствия, в зоне эвакуации или находиться перед экраном телевизора).
  4. Наличия психотравмирующих событий в прошлом.
  5. От возраста (на этот счет пока согласия среди специалистов нет, хотя предполагается, что то, что ранит в одном возрасте уже или еще не ранит в другом).

Долгое время принято было считать, что ребенок до года не может страдать ПТСР, потому что он еще совсем ничего не понимает, что с ним происходит. Однако для ребенка в этом возрасте несомненный стресс остаться без родителя и контакта с другим взрослым лицом, которое осуществляет заботу и уход. Или просто оказаться на долгое время в одиночестве, когда на его сигналы никто не отвечает. В этом случае может наблюдаться повышенная возбудимость (ребенок будет пытаться «докричаться» до кого-то, или испытывать страх, что он не будет услышан).

Здесь нельзя не упомянуть опыт Китая относительно детей, оставленных родителями. Там ненужных младенцев просто оставляют ночью в публичном месте, и ребенок находится в одиночестве всю ночь. На его крик никто не отвечает. Утром его обычно кто-то находит и передает социальным службам в приют.

В приютах дети очень скучены, там плохое питание, вплоть до голода. В помещениях персонал приюта не следит за температурой, в результате чего может быть или слишком жарко или слишком холодно. Дети не ухожены, к ним может никто не подходить днями, некоторые из них в комнате постоянно кричат.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — Психология

Введение

Тяжелые реакции на события, такие как боевые действия и железнодорожные аварии, с середины 19 века описывались многими врачами, включая Зигмунда Фрейда и Пьера Жане. Эти описания включают два типа характерных симптомов: диссоциативные симптомы, при которых имеет место общее нарушение нормальных психических функций, таких как память, сознание, оценка времени, чувство реальности и идентичность, и симптомы повторного переживания, при которых травматическое событие живо пережил, как если бы это происходило снова и снова в настоящем.Несмотря на это раннее признание, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) было официально определено только в третьем издании Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации: DSM-III (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация, 1980). До этого считалось, что воздействие стресса вызывает лишь кратковременные проблемы с адаптацией. В DSM-III посттравматическое стрессовое расстройство требовало воздействия «распознаваемого стрессора, который почти у всех вызывал бы значительные симптомы дистресса» (стр.238) и был «за пределами нормального человеческого опыта» (стр. 236). Кроме того, должны были присутствовать четыре симптома, отражающие повторное переживание травматического события, онемение и отстраненность, а также более широкое изменение возбуждения или эмоций. Введение этого расстройства в DSM-III произошло под сильным влиянием исследований ветеранов боевых действий и женщин, состоящих в насильственных отношениях, которые предполагали существование более длительных психических состояний, называемых по-разному «боевой невроз», «синдром травмы изнасилования, или «синдром избитой женщины».Диагноз посттравматического стрессового расстройства был разработан, чтобы включить эти синдромы и зафиксировать то, что считалось по существу нормальной реакцией на любую тяжелую травму. Это делало его непохожим на другие психические расстройства, которые подразумевают некоторую уязвимость со стороны человека, который им поддался. Это определение было уточнено в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам : DSM-III-R , опубликованном в 1987 году, в котором было представлено больше симптомов и требовалось, по крайней мере, повторное переживание хотя бы одного симптома (т.например, навязчивые воспоминания или ночные кошмары), три симптома избегания или онемения (например, избегание напоминаний о травматическом событии или потеря интереса к деятельности) и два симптома гипервозбуждения (например, преувеличенный испуг или раздражительность). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам : DSM-IV , представленное в 1994 г., сохранило аналогичную структуру. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам 2013 года: DSM-5 увеличило количество симптомов с семнадцати до двадцати и реорганизовало их в четыре группы симптомов: повторное переживание, избегание, негативные изменения в познании и настроении, а также изменения в возбуждении и реактивности.В 1992 году посттравматическое стрессовое расстройство также появилось в другой крупной международной системе классификации, десятом издании Международной классификации болезней Всемирной организации здравоохранения ( МКБ-10 ) (Женева, Швейцария: Всемирная организация здравоохранения, 1992–1994). В этой формулировке больше внимания уделялось «эпизодам повторного переживания травмы в навязчивых воспоминаниях («воспоминаниях») или снах», а также определялись избегание, оцепенение и гипервозбуждение в качестве центральных черт. Международная классификация болезней (МКБ-11) (Женева, Швейцария: Всемирная организация здравоохранения, 2019 г.) значительно упростила диагностику посттравматического стресса, требуя повторного переживания одного из двух симптомов, одного из двух симптомов избегания и одного из двух ощущений симптомы угрозы, наряду с нарушением функционирования.

Introductory Works

История распознавания посттравматических реакций, начиная с XIX века, описана в ряде публикаций (Weisaeth 2014, Wilson 1994). Одним из самых влиятельных теоретиков 20-го века был психиатр Марди Дж. Горовиц, чья работа Horowitz 2011 об общих реакциях на стрессоры, такие как тяжелая утрата, сыграла важную роль в первоначальной формулировке посттравматического стрессового расстройства в Диагностическом и статистическом руководстве Американской психиатрической ассоциации. психических расстройств: DSM-III (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация, 1980).По состоянию на начало 21 века посттравматическое стрессовое расстройство и его близкий родственник острое стрессовое расстройство остаются единственными психическими расстройствами, для которых указывается возбудитель, а посттравматическое стрессовое расстройство продолжает оставаться спорным диагнозом. Основные критические замечания заключаются в том, что это расстройство было введено по политическим, а не научным причинам, что оно неуместно медикализирует нормальные человеческие реакции, что оно придает слишком большое значение стрессовому событию и недостаточно человеку, что оно не отличается от других признанных расстройств. , и что структура его симптомов слишком сложна (Brewin 2003; Rosen and Lilienfeld 2008; Spitzer et al.2007 г.; Янг 1995).

  • Brewin, Chris R. 2003. Посттравматическое стрессовое расстройство: болезнь или миф? Нью-Хейвен, Коннектикут: Йельский университет. Нажимать.

    Текст, написанный для широкой аудитории, в котором рассматриваются исторические и научные споры о посттравматическом стрессовом расстройстве и связанных с ним вопросах, таких как восстановленные воспоминания о травме. Представляет научно обоснованное обновление текущих знаний.

  • Horowitz, Mardi J. 2011. Синдромы реакции на стресс: посттравматическое стрессовое расстройство, горе, расстройства адаптации и диссоциативные расстройства .5-е изд. Плимут, Великобритания: Джейсон Аронсон.

    Исторический текст, предлагающий модель обработки информации в ответ на стресс, включающую взаимодействие непроизвольных мыслей и образов и попытки избежать их. Первое издание, опубликованное в 1976 году, оказало большое влияние на формирование феноменологии посттравматического стресса в DSM-III .

  • Розен, Джеральд М. и Скотт О. Лилиенфельд. 2008. Посттравматическое стрессовое расстройство: эмпирическая оценка основных предположений. Обзор клинической психологии 28.5: 837–868.

    DOI: 10.1016/j.cpr.2007.12.002

    Авторы оспаривают предположение о том, что отдельный класс травматических событий связан с отдельным клиническим синдромом, основное предположение, которое якобы отличает диагноз посттравматического стрессового расстройства практически от всех других психических расстройств. Они пришли к выводу, что практически все основные предположения и предполагаемые механизмы посттравматического стрессового расстройства не имеют убедительной эмпирической поддержки. Доступен онлайн для покупки или по подписке.

  • Спитцер, Роберт Л., Майкл Б. Ферст и Джером К. Уэйкфилд. 2007. Спасение ПТСР от самого себя в DSM-V . Журнал тревожных расстройств 21.2: 233–241.

    DOI: 10.1016/j.janxdis.2006.09.006

    Авторы рассматривают данные, которые не подтверждают некоторые ключевые предположения, лежащие в основе диагноза посттравматического стресса, и предлагают более строгие определения травматического события и посттравматических симптомов. Доступен онлайн для покупки или по подписке.

  • Вейсает, Ларс. 2014. История психической травмы. В Справочник по посттравматическому стрессу: Наука на практике . 2 изд. Под редакцией Мэтью Дж. Фридмана, Теренса М. Кина и Патрисии А. Резик, 38–59. Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

    Обзор истоков клинических и научных исследований травматического стресса с 19 по начало 21 века.

  • Wilson, John P. 1994. Историческая эволюция диагностических критериев посттравматического стрессового расстройства: от Фрейда до DSM-IV . Журнал травматического стресса 7.4: 681–698.

    DOI: 10.1002/jts.24

  • 413

    Обзоры описаний Зигмундом Фрейдом реакций на травму и их отслеживание в различных изданиях Диагностического и статистического руководства Американской психиатрической ассоциации. Доступен онлайн для покупки или по подписке.

  • Янг, Аллан. 1995. Гармония иллюзий: изобретение посттравматического стрессового расстройства .Принстон, Нью-Джерси: Принстонский университет. Нажимать.

    Утверждает, что посттравматическое стрессовое расстройство не является вечным или универсальным явлением, недавно обнаруженным; скорее, это культурный продукт, постепенно собранный с помощью практик, технологий и нарративов, с помощью которых он диагностируется, изучается и обрабатывается различными интересами, институтами и моральными аргументами, мобилизующими эти усилия.

Пользователи без подписки не могут видеть весь контент на эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Культурная клиническая психология и посттравматическое стрессовое расстройство – Hogrefe Publishing

Современные знания о том, как культура влияет на диагностику и лечение посттравматического стресса и связанных с ним расстройств. Ведущие эксперты показывают:

  • Как культура влияет на психическое здоровье и выздоровление
  • Как интегрировать культуру и контекст в теорию посттравматического стресса
  • Как переживается и выражается дистресс, связанный с травмой, в разных культурах
  • Как интегрировать культурные аспекты в терапию

В этой книге, написанной и отредактированной ведущими экспертами со всего мира, критически рассматривается влияние культуры на методы диагностики и лечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и связанных с ним расстройств.Были достигнуты важные успехи в клиническом лечении и исследованиях посттравматического стрессового расстройства, отчасти в результате того, что исследователи и клиницисты все больше учитывают то, как «культура имеет значение».

Эта книга бесценна для специалистов в области психического здоровья, которые стремятся реагировать на потребности людей из разных культур, переживших травматические события. В нем представлены последние исследования и практические подходы по ключевым темам, в том числе:

  • Как культура влияет на психическое здоровье и выздоровление
  • Как интегрировать культуру и контекст в теорию ПТСР отражающие местные ценности, идиомы и метафоры
  • Как интегрировать культурные аспекты в психологические вмешательства.

Предлагая новые теоретические идеи, а также практические советы, он будет интересен клиническим психологам, психиатрам и другим специалистам в области здравоохранения, а также исследователям и студентам, занимающимся вопросами психического здоровья, как во всем мире, так и на местном уровне.

«ПТСР и культура». Прочитайте онлайн-интервью с Андреасом Меккером

Благодарность за книгу

«230-страничный том исследований, новые концепции, новый язык и более глубокое понимание того, как культурный фон человека значительно влияет на психотерапевтические отношения.
Одной из сильных сторон этой книги является тщательная организация материала, основанного на каждой из частей. [В нем описывается], как определить, какие компоненты научно обоснованных психотерапевтических вмешательств можно адаптировать, какие существуют международно признанные инструменты для облегчения общения и как собрать результаты этих процедур для дальнейшего оказания персонализированной психиатрической помощи в удаленных условиях. из контролируемых помещений профессионального офиса. При оценке ряда обычно адаптированных вмешательств я не удивился, обнаружив, что когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) оказалась наиболее успешной.Что было менее интуитивным, так это то, что тип реакции на вмешательство сильно зависит от того, происходит ли человек из культуры, которая является либо преимущественно индивидуалистической, либо коллективистской.
Принципы и концепции, разработанные в этой книге, могут быть легко адаптированы для оказания помощи иммигрантам, представителям разных культур». 9

«Область культурной клинической психологии делает важный шаг вперед благодаря этой тщательно отредактированной книге о культурном формировании посттравматического стрессового расстройства.Впечатляющая группа экспертов сочетает богатую теорию с эмпирическими и клиническими примерами из самых разных контекстов, охватывая сложность предмета и указывая путь к возможным решениям. Этот том должен быть прочитан всем, кто работает на стыке культуры и психического здоровья». и практично. Эта потрясающая книга объединяет авторов и темы из самых разных дисциплин и областей знаний, чтобы заложить основу для культурной клинической психологии травмы и ее последствий.Ее необходимо прочитать тем, кто работает с травмированными пациентами как в клинических, так и в исследовательских учреждениях». незаменимый ресурс для специалистов по травматическому стрессу и других лиц, занимающихся культурно-информированными исследованиями, практикой и разработкой политики в нашем все более разнообразном и многокультурном обществе». , Вашингтон, округ Колумбия, США

«Этот всеобъемлющий ресурс полон идей и мудрых указаний для расширения наших представлений о травме и ее последствиях.В нем представлены богатые клинические примеры культурной и контекстуальной адаптации вмешательств, связанных с травмой, а также дорожная карта ключевых вопросов для исследователей, стремящихся заложить основы культурной клинической психологии травматического стресса. Тем, кто хочет помочь выжившим после травмы из разных культур и стран, будет оказана помощь в том, чтобы сделать гигантский шаг к настоящей культурной компетентности». Адъюнкт-профессор кафедры психиатрии и поведенческих наук Стэнфордского университета, Калифорния, США

Можем ли мы спасти понятие психологической травмы?

Дебаты в травматологии обладают эмоциональной интенсивностью, редко наблюдаемой в других областях психического здоровья (например,грамм. Доббс, 2009 г.; Макнелли, 2007). Возможно, это связано с тем, что, что необычно среди тревожных расстройств, посттравматическое стрессовое расстройство подразумевает категории жертвы и преступника, которые часто переплетают моральный и научный дискурс. Когда у кого-то развивается посттравматическое стрессовое расстройство, обычно есть кто-то виноватый. Когда у кого-то развивается паническое расстройство, винить некого. Это переплетение научных, политических и моральных аспектов приводит к тому, что диагноз посттравматического стрессового расстройства остается спорным (например, Brewin, 2003; Rosen, 2004) спустя десятилетия после его возникновения.

Эта статья касается в первую очередь научной проблемы: дебатов о значении травмы как таковой (и я обращаюсь к другим вопросам диагностики посттравматического стрессового расстройства в другом месте: McNally, 2004; McNally, 2009a). Американская психиатрическая ассоциация (АПА) планирует опубликовать DSM-V в 2013 году, и комитет, ответственный за пересмотр диагностических критериев посттравматического стрессового расстройства, в настоящее время занимается этой проблемой. Всемирная организация здравоохранения также пересматривает свои критерии посттравматического стрессового расстройства в рамках подготовки к следующему изданию Международной классификации болезней (МКБ-11; Friedman & Karam, 2009).В чем же тогда недостатки нынешних определений?

Концептуальная ползучая скоба
Большинство синдромов в DSM-III (APA, 1980) имеют диагностические критерии, не зависящие от этиологии, но посттравматическое стрессовое расстройство было одним из исключений. В качестве одного из определяющих критериев требовалось воздействие травматического стрессора. Авторы диагноза посттравматического стрессового расстройства предположили, что ограниченный набор экстраординарных стрессоров обладает уникальной способностью вызывать симптоматический профиль синдрома.Эти стрессоры были не просто рутинными трудностями повседневной жизни. Скорее, они были представителями класса событий, выходящих за рамки обычного человеческого опыта и причиняющих страдания почти каждому. В тексте приведены примеры канонических травматических стрессоров, включая боевые действия, изнасилования, стихийные бедствия и пытки. Он также исключил стрессоры, попадающие в сферу обычной жизни, такие как простая тяжелая утрата, семейные разногласия или развитие хронического заболевания.

Тем не менее, установление факторов стресса, обладающих или не обладающих способностью вызывать посттравматическое стрессовое расстройство, является эмпирическим, а не концептуальным вопросом.На самом деле, во многих исследованиях сообщается, что у людей могут развиваться симптомы, подобные посттравматическому стрессу, после воздействия стрессоров, которые не соответствуют определению травмы в DSM (например, Mol et al., 2005). Однако человеку, который соответствует всем критериям посттравматического стрессового расстройства, но чей стрессор не квалифицируется как травматический, диагноз поставить не могут. Обеспокоенность в США по поводу того, что этим больным может быть отказано в диагнозе и, следовательно, в возмещаемом лечении посттравматического стрессового расстройства, побудила к резкому расширению концепции травмы в более поздних изданиях DSM.

Концепция травмы, воплощенная в DSM-IV-TR (APA, 2000), состоит из двух частей, и только если люди соответствуют обеим частям, они считаются пережившими травму.Один, Критерий А2, требует, чтобы человек испытал крайний страх, ужас или беспомощность во время события. Другой, Критерий А1, сертифицирует три группы людей как потенциально подходящие для диагностики посттравматического стрессового расстройства: непосредственные получатели серьезной угрозы или вреда, такие как жертвы изнасилования или ветераны боевых действий; те, кто переживает опосредованное воздействие травмы, пережитой другими, например, прохожие во время стрельбы из проезжающего мимо автомобиля; и те, кто подвергается «информационному воздействию». Эта третья группа является новой в DSM-IV.Он состоит из людей, которые «сталкиваются» с информацией об угрозах другим, например, телезрители, напуганные террористическими атаками 11 сентября (Marshall et al., 2007). Хотя авторы первоначального диагноза посттравматического стрессового расстройства, конечно же, не рассматривали этих зрителей как жертв травм (McNally & Breslau, 2008), наша нынешняя концепция DSM о травмах подтверждает их как переживших травму в такой же степени, как и тех, кто сбежал из Всемирного торгового центра. до его краха. На самом деле, одно исследование показало, что примерно у 4% взрослых американцев, проживающих вдали от мест террористических атак, развилось посттравматическое стрессовое расстройство (Schlenger et al., 2002), предположительно во время просмотра репортажей о нападениях, не выходя из своих гостиных. У этих людей развилось то, что Янг ​​(2007) иронично называет «посттравматическим стрессовым расстройством виртуального типа» (стр. 21).

Из-за этого расширения скобок в определении травмы (McNally, 2003a) большинство людей сегодня квалифицируются как пережившие травму. Например, в одном эпидемиологическом исследовании 89,6% взрослых жителей юго-восточного Мичигана пережили травму по критериям DSM-IV (Breslau & Kessler, 2001).Клиницисты сообщали о симптомах посттравматического стрессового расстройства у стоматологических пациентов после удаления зуба мудрости (de Jongh et al., 2008) и диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство у людей, чьи стрессовые факторы включают рождение здорового ребенка после обычных родов (Olde et al., 2006). ) и подверженность грубым сексуальным шуткам на рабочем месте (McDonald, 2003). Как заключил Шепард (2004), выдающийся британский историк военных травм, «любая единица классификации, которая одновременно включает в себя опыт выживания в Освенциме и опыт грубых шуток на работе, должна, по любым разумным мирским меркам, быть чепухой. явный абсурд» (с.57).

Некоторые психологи, например Weathers and Keane (2007), утверждали, что расширение концепции травматического стрессора после DSM-III просто сводится к тому, чтобы сделать явным то, что подразумевалось в исходном определении травмы. Однако психиатры, способствовавшие ратификации посттравматического стрессового расстройства в DSM-III, с этим не согласны. Например, самопровозглашенная «акушерка» диагноза утверждала, что «это расширение следует пересмотреть. Постановка одного и того же диагноза выжившим в лагерях смерти и лицам, попавшим в автомобильную аварию, уменьшает силу стрессора и значимость посттравматического стрессового расстройства» (Andreasen, 2004, с.1322). Председатель DSM-III, Роберт Спитцер, также выразил свое возражение против смещения скобок в определении травмы (Spitzer et al., 2007).

В диагнозе посттравматического стрессового расстройства по МКБ-10 отсутствует концептуальное расползание скобок в определении травмы. В МКБ-10 травматическое событие или ситуация концептуализируется как «исключительно угрожающее или катастрофическое» и «могущее вызвать всепроникающий дистресс почти у любого». Важно отметить, что МКБ-10 требует, чтобы человек присутствовал на месте травмы, чтобы считаться пережившим травму.

Почему проскальзывание кронштейна является проблемой
Концептуальное проскальзывание кронштейна создает проблемы для нашей области. Во-первых, расширение концепции травмы затрудняет выяснение психобиологических механизмов, вызывающих симптомы посттравматического стрессового расстройства. Безусловно, люди, подвергшиеся незначительным дорожно-транспортным происшествиям, удалению зуба мудрости, плохим шуткам на работе и т. д., могут сообщать о симптомах, подобных посттравматическому стрессу. Тем не менее, сомнительно, испытывают ли они то же самое или имеют ту же психобиологию, что и люди, подвергшиеся изнасилованию, пыткам или боевым действиям.Выводы в области посттравматического стресса часто не повторяются даже среди групп людей, которые пережили разнообразные, но, несомненно, травмирующие события. Расширение диапазона травм, включив, например, посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное телевидением, только усугубит ситуацию.

Во-вторых, чем больше мы расширяем понятие травмы, тем менее убедительно мы можем придавать причинное значение самому стрессору, и тем больше мы должны подчеркивать факторы уязвимости в этиологии посттравматического стрессового расстройства. Чтобы рассмотреть этот вопрос в перспективе, мы должны различать риск посттравматического стрессового расстройства в целом и риск посттравматического стрессового расстройства среди лиц, подвергшихся травме (т.е. факторы уязвимости). Тяжесть самой травмы часто является наиболее важным предиктором посттравматического стрессового расстройства в целом, как следует из эффекта доза-реакция (март 1993 г.). Действительно, воздействие травмы — это больше, чем просто фактор риска; это логическое требование для возникновения синдрома. Например, без стрессора, вызывающего повторное переживание, человек не может страдать от повторного переживания симптомов. Вот почему мы не можем полностью отказаться от критерия А1. Хотя существует множество исключений (McNally, 2003b), чем тяжелее травма, тем выше вероятность того, что у кого-то разовьется посттравматическое стрессовое расстройство.

Изучение факторов уязвимости было практически табу на заре нашей области, потому что предполагалось «обвинение жертвы» (Blank, 1985). Теперь, когда диагноз посттравматического стрессового расстройства прочно укоренился в DSM, травматологам все проще исследовать, почему люди по-разному реагируют на одну и ту же травму (Yehuda, 1999). Действительно, изучение факторов риска необходимо для понимания любого расстройства, включая посттравматическое стрессовое расстройство. Тем не менее, диагностика посттравматического стрессового расстройства у людей, подвергшихся воздействию относительно незначительных стрессоров, приводит к тому, что факторы риска выдвигаются на передний план причинной связи, а стрессор отступает на причинный фон.Если факторы риска в подавляющем большинстве объясняют появление посттравматического стрессового расстройства в ответ на незначительные стрессоры, это, по-видимому, подрывает обоснованность постановки диагноза посттравматического стрессового расстройства.

Однако гипотеза о том, что факторы риска должны нести причинное бремя для объяснения симптомов, подобных посттравматическому стрессу, после незначительных стрессоров, не означает, что факторы риска не имеют значения в ответ на сильные стрессоры. На самом деле, Helzer (1981) обнаружил, что у ветеранов Вьетнама с «предрасположенностью» к психическим расстройствам, определяемой семейным анамнезом психических заболеваний, антиобщественным поведением, злоупотреблением психоактивными веществами в довоенные годы и т. симптомов, независимо от уровня боевого воздействия, чем у тех, у кого не было факторов риска.Вместо того, чтобы предрасположенность стала менее важной при самых высоких уровнях боевого стресса, она имела тенденцию быть еще более важной для прогнозирования депрессивных симптомов. В проспективном лонгитюдном исследовании когорты гражданских лиц Koenen et al. (2008) обнаружили, что у взрослых, подвергшихся травме, почти никогда не развивается посттравматическое стрессовое расстройство, если только им ранее в жизни не был поставлен другой психиатрический диагноз.

В-третьих, если факторы уязвимости в основном ответственны за страдания после незначительных стрессоров, то имагинальная экспозиционная терапия, направленная на воспоминание о событии, может оказаться неудачной.Ранее существовавший невротизм, отсутствие социальной поддержки и т. д. могут быть причинами того, что человек сообщает о стойких симптомах, подобных посттравматическому стрессу, после воздействия незначительного стрессора. Соответственно, попытки сделать воспоминание о событии менее эмоционально тревожащим могут быть серьезно ошибочными и привести к неудаче лечения.

В-четвертых, рассматривая все больше и больше жизненных стрессоров через призму травмы, мы можем чрезмерно медикализовать нормальные эмоциональные реакции на стрессоры и подорвать устойчивость перед лицом невзгод (Shephard, 2004).Если почти что угодно можно квалифицировать как травму, то это понятие трансформируется в метафору несчастья в современной жизни и теряет всякий отличительный смысл, которым оно изначально обладало. Более того, внушение ожиданий, что эмоциональный стресс в ответ на ужас неизменно означает посттравматическое стрессовое расстройство, хроническое заболевание, с которым можно справиться, но которое невозможно вылечить, может способствовать чрезмерному пессимизму и ненужным функциональным нарушениям.

Концепция будущего
По крайней мере, два изменения кажутся необходимыми, чтобы спасти концепцию травмы в DSM-V.Будет ли их достаточно, это совсем другой вопрос.

По крайней мере, человек должен физически присутствовать на месте травмы, чтобы считаться пережившим травму. Как и в МКБ-10, человек должен быть либо непосредственным получателем травмы, либо личным свидетелем травмы другого. Косвенное воздействие (например, через средства массовой информации) не должно свидетельствовать о том, что кто-то пережил травму. Любой, у кого в результате такого непрямого воздействия разовьются симптомы, подобные посттравматическому стрессу, должен получить
диагноз либо тревожного расстройства БДУ (без уточнения), либо новый диагноз V-кода для острых непатологических реакций на стрессор (McNally, 2009a; Spitzer et al., 2007).

Мы должны отменить Критерий А2, который предусматривает, что человек должен испытать крайний страх, ужас или беспомощность, чтобы считаться подвергшимся травмирующему событию. Критерий A2 ставит три проблемы. Во-первых, он смешивает реакцию человека с провоцирующим событием, хозяина с патогеном. Во-вторых, первоначальная перитравматическая реакция отражает либо проявление диатеза личностной уязвимости, либо начальные стадии самого синдрома посттравматического стрессового расстройства (Бреслау, в печати). Однако она не является частью травматического события, которое вызывает ответную реакцию.Действительно,
мы не можем изучать связь между стрессорами и вызываемыми ими реакциями, если мы включим перитравматические реакции в само определение стрессора. В-третьих, изучение первоначальных эмоциональных и когнитивных реакций на травму является законным исследованием, однако ограничение диапазона возможных реакций крайним страхом, ужасом и беспомощностью является бессмысленным ограничением. Действительно, эмоции стыда, предательства, вины и гнева также могут быть результатом травмы (например, Rubin et al., 2008).Однако определение травмы не должно включать перитравматические эмоциональные реакции на событие.

Эти предлагаемые изменения могут облегчить некоторые эмпирические и концептуальные проблемы, преследующие область посттравматического стресса, но остаются различные нерешенные сложности.

Физическая и психическая травма
Как заметил Хакинг (1995), психическая травма — это метафора, возникшая в хирургической медицине. Так же, как психическая травма повреждает тело, психическая травма повреждает разум.Однако различие между стрессорами, оказывающими свое влияние через физику силы, воздействующей на тело, и стрессорами, которые оказывают свое воздействие через свое значение, на практике размыто. Многие стрессоры Критерия А1 являются физически травмирующими, а также психологически травмирующими (например, изнасилование, пытки), вызывая боль, а также страх.

Другие травматические стрессоры носят чисто психологический характер, оказывая свое патогенное влияние через то значение, которое они имеют для жертвы. Рассмотрим человека, который встречает угрожающего человека с пистолетом.Оружие вызывает страх у любого, кто понимает значение пистолета и смертельную угрозу, которую оно представляет. Означает ли это, что все, что человек интерпретирует как угрозу, считается травмой
, если оно провоцирует страх? Не обязательно. Угроза огнестрельного оружия представляет собой объективную смертельную угрозу, и отсюда вытекают ее психологически травмирующие качества. Возникновение чисто психологических стрессоров не требует от нас установки «все возможно», которая удостоверяет любое событие как травму, пока человек рассматривает это событие как стрессор.

Память и эффект доза-реакция Как отмечали несколько авторов (например, Breslau et al., 2002; McNally, 2009b; Rubin et al., 2008; Young, 1995), память о травматическом стрессоре обязательно лежит в основе посттравматического стрессового расстройства. . И такие навязчивые мысли, избегание напоминаний, ночные кошмары и воспоминания связаны с травмой, а не просто вызваны травмой (McNally, 2009a). Другие симптомы посттравматического стрессового расстройства не относятся к травме, даже если они являются ее результатом. Таким образом, память о травме теоретически объединяет разнообразный список симптомов, включая раздражительность, эмоциональное оцепенение, потерю интереса, укороченное будущее, нарушение сна и преувеличенный испуг (Breslau et al., 2002; Янг, 1995). Память о референтном событии, связанная с критерием А1, препятствует растворению синдрома.

Эта интерпретация посттравматического стрессового расстройства, однако, не согласуется с концепцией эффекта «доза-реакция» при посттравматическом стрессовом расстройстве (март 1993 г.), когда частота, продолжительность и тяжесть травмы предсказывают либо вероятность развития у кого-либо посттравматического стрессового расстройства, либо количество и выраженность симптомов ПТСР. Например, во время Второй мировой войны врачи обнаружили, что среднее время до психического расстройства составляло около трех месяцев непрерывных боевых действий (Jones & Wessely, 2005).Это означает, что кумулятивное воздействие нескольких травмирующих событий в конечном итоге приводит к синдрому, вызванному травмой. Тем не менее, неясно, как клиницист (или пациент) может связать каждый симптом с воспоминанием о конкретной референтной травме в этих случаях. В принципе, у кого-то может развиться преувеличенный испуг после одной травмы, эмоциональное онемение после другой и кошмары после третьей. В отличие от случая с одиночной травмой, где между событием и симптомами имеется соответствие «один ко многим», у нас будет отображение «многие ко многим» между несколькими событиями и симптомами.

Сексуальное насилие в детстве
DSM-IV-TR подчеркивает события, «которые связаны с реальной или угрожающей смертью или серьезными травмами, или угрозой физической неприкосновенности себя или других» (APA, 2000, стр. 467) как квалифицирующие травматические стрессоры. Тем не менее, в тексте говорится, что «Для детей сексуально травмирующие события могут включать в себя несоответствующие их развитию сексуальные переживания без угрозы или фактического насилия или травм» (стр. 464). Рассматривая историю того, как эксперты концептуализировали сексуальное насилие, Дэвис (2005) заметил: «Концепция посттравматического стрессового расстройства как общей модели сексуального насилия ни в коем случае не была очевидной» (стр.116). Действительно, несмотря на моральную предосудительность сексуальных домогательств, неясно, как они соответствуют парадигме травмы, если насилие или угроза насилия отсутствуют. Многие люди, в том числе и я (например, McNally, 2003b), использовали термин «переживший» сексуальное насилие в детстве. Называя кого-то выжившим, подразумевает, что этому человеку угрожала опасность потерять свою жизнь. Тем не менее, это редко имеет место в большинстве случаев сексуального насилия.

Агент и жертва 90–122 Интересный исторический сдвиг в нашем понимании травмы связан с почти исчезновением «агрессора, травмировавшего себя» (Young, 2002).В 1970-х теоретики травм, такие как Лифтон (1973), писали о ветеранах Вьетнама, которых преследуют воспоминания о зверствах, которые они причиняли мирным жителям. Традиционные моральные категории классифицировали бы этих ветеранов как преступников, а не жертв травм. Решение заключалось в том, чтобы переложить моральную вину на правительство, которое отправило этих людей на войну, характеризующуюся жестокими ситуациями. Это позволило терапевтам относиться к этим ветеранам как к жертвам, не одобряя их действия во время войны (Fassin & Rechtman, 2009).

Идея о том, что человек может быть травмирован своими действиями, подчеркивает как когнитивную, так и моральную сложность травмы (McNally, 2003b). Определенный уровень когнитивного развития должен присутствовать, прежде чем организм сможет развить представления о себе, подходящие для самооценки, которые обеспечивают основу для моральных эмоций вины и стыда. Хотя исследования обусловленности страха у животных послужили первоначальной основой для поведенческих моделей посттравматического стрессового расстройства (Keane et al., 1985), у крыс и собак отсутствует когнитивная способность испытывать чувство вины и стыда.Люди могут быть травмированными преступниками, а грызуны — нет. Тем не менее кажется странным называть агента травмы выжившим после травмы. В любом случае, наша нынешняя концепция травмы не касается насильника, причинившего себе травму.

Может ли Витгенштейн осветить концепцию травмы? 90–122 Наконец, попытки дать необходимые и достаточные критерии для определения понятия травмы предполагают, что мы можем сформулировать критерии единого понятия травмы.Тем не менее, как утверждал Витгенштейн (1953), большинство понятий не поддаются определению таким образом, вместо этого они имеют перекрывающиеся атрибуты без единого определяющего признака. В лучшем случае мы можем прояснить коррелирующие признаки, часто общие для травматических стрессоров (например, угроза жизни, физическое присутствие на месте травмы). В конце концов, факты могут заставить нас отказаться от единой концепции травмы.

Ричард МакНалли
— профессор психологии Гарвардского университета
[адрес электронной почты защищен]

Ссылки

Американская психиатрическая ассоциация (1980).Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (3-е изд.). Вашингтон, округ Колумбия: Автор.
Американская психиатрическая ассоциация. (2000). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам — пересмотр текста (4-е изд.). Вашингтон, округ Колумбия: Автор.
Андреасен, Северная Каролина (2004). Острые и отсроченные посттравматические стрессовые расстройства. Американский журнал психиатрии, 161, 1321–1323.
Бланк, А.С., младший (1985). Иррациональные реакции на посттравматическое стрессовое расстройство и ветераны Вьетнама. В С. Зонненберг, А.С.Бланк, младший и Дж.А. Талботт (ред.) Травма войны (стр. 69–98). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая пресса.
Бреслау, Н. (в печати). Причины посттравматического стрессового расстройства. В ЧП Shrout (Ed.) Причинность и психопатология. Вашингтон, округ Колумбия: Американское психиатрическое издательство.
Бреслау, Н., Чейз, Г.А. и Энтони, Дж. К. (2002). Уникальность определения посттравматического стрессового расстройства в DSM: значение для исследований. Психологическая медицина, 32, 573–576.
Бреслау, Н. и Кесслер, Р.С. (2001). Критерий стрессора в посттравматическом стрессовом расстройстве DSM-IV. Биологическая психиатрия, 50, 699–704.
Брюин, CR (2003). Посттравматическое стрессовое расстройство: болезнь или миф? Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.
Дэвис, Дж. Э. (2005). Счета невиновности. Чикаго, Иллинойс: University of Chicago Press.
de Jongh, A., Olff, M., van Hoolwerff, H. et al. (2008). Симптомы тревоги и посттравматического стресса после удаления зуба мудрости. Поведенческие исследования и терапия, 46, 1305–1310.
Доббс, Д.(2009). Ловушка посттравматического стресса. Scientific American, 300 (4), 64–69.
Фассин, Д. и Рехтман, Р. (2009). Империя травм (Р. Гомме, пер.). Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета. (Оригинальная работа опубликована в 2007 г.)
Фридман М.Дж. и Карам Э.Г. (2009). Посттравматическое стрессовое расстройство. В G. Andrews et al. (Ред.) Нарушения, вызванные стрессом и страхом (стр. 3–29). Арлингтон, Вирджиния: Американская психиатрическая ассоциация.
Взлом, И. (1995). Переписывая душу. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.
Хельцер, Дж. (1981). Методологические вопросы интерпретации последствий чрезвычайных ситуаций. В Б.С. Доренвенд и Б.П. Доренвенд (ред.) Стрессовые жизненные события и их контекст (стр. 108–129). Нью-Йорк: Продист.
Джонс, Э. и Вессели, С. (2005). От контузии к посттравматическому стрессу: военная психиатрия с 1900 года до войны в Персидском заливе. Хоув: Психология Press.
Кин, Т.М., Зимеринг, Р.Т. и Кэдделл, Дж.Т. (1985). Поведенческая формулировка посттравматического стрессового расстройства у ветеранов Вьетнама. Поведенческий терапевт, 8, 9–12.
Koenen, K.C., Moffitt, T.E., Caspi, A. et al. (2008). Истории развития психических расстройств у взрослых с посттравматическим стрессовым расстройством. Журнал ненормальной психологии, 117, 460–466.
Лифтон, Р.Дж. (1973). Дом с войны. Нью-Йорк: Пробный камень.
марта, Дж.С. (1993). Что представляет собой стрессор? В Дж.Р.Т. Дэвидсон и Э.Б. Foa (Eds.) Посттравматическое стрессовое расстройство (стр. 37–54). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая пресса.
Marshall, R.D., Bryant, R.A., Amsel, L. et al. (2007).Психология постоянной угрозы. Американский психолог, 62, 304–316.
Макдональд, Дж. Дж., Младший (2003). Посттравматическая стрессовая нечестность. Юридический журнал по отношениям с работниками, 28, 93–111.
МакНалли, Р.Дж. (2003а). Прогресс и противоречия в изучении посттравматического стрессового расстройства. Ежегодный обзор психологии, 54, 229–252.
МакНалли, Р.Дж. (2003б). Воспоминание о травме. Кембридж, Массачусетс: Belknap Press / Harvard University Press.
МакНалли, Р.Дж. (2004). Концептуальные проблемы с критериями DSM-IV для посттравматического стрессового расстройства.В Г.М. Розен (ред.) Посттравматическое стрессовое расстройство (стр. 1–14). Чичестер: Уайли.
МакНалли, Р.Дж. (2007). Возвращаясь к пересмотру Доренвендом и др. Национального исследования адаптации ветеранов Вьетнама. Журнал травматического стресса, 20, 481–486.
МакНалли, Р.Дж. (2009а). Можем ли мы исправить посттравматическое стрессовое расстройство в DSM-V? Депрессия и тревога, 26, 597–600.
МакНалли, Р.Дж. (2009б). Посттравматическое стрессовое расстройство. В П.Х. Блейни и Т. Миллон (ред.) Оксфордский учебник психопатологии (2-е изд.) (стр. 176–197). Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
МакНалли, Р.Дж. и Бреслау, Н. (2008). Вызывает ли виртуальная травма посттравматическое стрессовое расстройство? Американский психолог, 63, 282–283.
Mol, S.S.L., Arntz, A., Metsemakers, J. et al. (2005). Симптомы посттравматического стрессового расстройства после нетравматических событий. Британский журнал психиатрии, 186, 494–499.
Олде, Э., ван дер Харт, О., Клебер, Р. и ван Сон, М. (2006). Посттравматическое стрессовое расстройство после родов. Обзор клинической психологии, 26, 1–16.
Розен, Г.М. (Ред.) (2004). Посттравматическое стрессовое расстройство. Чичестер: Уайли.
Рубин, Д.К., Бернтсен, Д. и Бони, М.К. (2008). Основанная на памяти модель посттравматического стрессового расстройства. Психологический обзор, 115, 985–1011.
Schlenger, W.E., Caddell, J.M., Ebert, L. et al. (2002). Психологические реакции на теракты. Журнал Американской медицинской ассоциации, 288, 581–588.
Шепард, Б. (2004). Факторы риска и ПТСР. В Г.М. Розен (ред.) Посттравматическое стрессовое расстройство (стр. 39–61). Чичестер: Уайли.
Спитцер, Р.Л., Первый, М.Б. и Уэйкфилд, Дж. К. (2007). Спасение ПТСР от самого себя в DSM-V. Журнал тревожных расстройств, 21, 233–241.
Уэзерс, Ф. В. и Кин, Т. М. (2007). Повторное рассмотрение проблемы критерия А. Журнал травматического стресса, 20, 107–121.
Витгенштейн, Л. (1953). Философские исследования (GEM Anscombe, Trans.). Нью-Йорк: Макмиллан.
Иегуда, Р. (1999). (Ред.). Факторы риска посттравматического стрессового расстройства. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая пресса.
Янг, А.(1995). Гармония иллюзий. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.
Янг, А. (2002). Самотравмированный преступник как «преходящее психическое заболевание». Психиатрическая эволюция, 67, 630–650.
Янг, А. (2007). Посттравматическое стрессовое расстройство виртуального типа. В книге А. Сарата, Н. Давидовича и М. Альберштейна (ред.) Травма и память (стр. 21–48). Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Посттравматическое стрессовое расстройство может быть как физическим, так и психологическим, говорят ученые

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) всегда ассоциировалось с психическим здоровьем, но новые исследования показывают, что у него есть и физический аспект — у людей, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством, определенная область мозга больше.

 

Это означает, что мы можем улучшить методы выявления и лечения изнурительных состояний, рассматривая как физические, так и психологические признаки, давая врачам что-то вне разума, что они могут изучать.

Исследование было сосредоточено на левой и правой миндалевидных телах, тех частях мозга, которые контролируют наш страх и то, как мы реагируем на внешние раздражители, которые могут рассматриваться как угрожающие или опасные. Миндалевидное тело также играет большую роль в том, как мы принимаем решения и обрабатываем воспоминания.

«Многие считают посттравматическое стрессовое расстройство психологическим расстройством, но наше исследование обнаружило ключевое физическое различие в мозге людей, прошедших военную подготовку, с черепно-мозговой травмой и посттравматическим стрессовым расстройством, в частности размер правой миндалины», — говорит один из членов команды, Джоэл. Пипера из Калифорнийского университета в Сан-Диего.

«Эти результаты могут изменить наш подход к диагностике и лечению посттравматического стрессового расстройства».

Команда просканировала мозг 89 нынешних или бывших военнослужащих с легкой черепно-мозговой травмой, причем у 29 из них также было диагностировано серьезное посттравматическое стрессовое расстройство.

 

Когда исследователи изучили эти 29 человек, они обнаружили, что их миндалины были примерно на 6 процентов больше, особенно с правой стороны, по сравнению с участниками, не страдавшими посттравматическим стрессовым расстройством.

Между людьми с посттравматическим стрессовым расстройством и людьми без него не было обнаружено существенных различий по возрасту, образованию или полу.

«Мы задаемся вопросом, можно ли использовать размер миндалевидного тела для скрининга лиц, наиболее подверженных риску развития симптомов посттравматического стрессового расстройства после легкой черепно-мозговой травмы», — говорит Пипер. «С другой стороны, если есть экологические или психологические сигналы, которые приводят к изменениям мозга и увеличению миндалины, то, возможно, такие влияния можно отслеживать и лечить.»

Прежде чем мы забегаем вперед, исследователи отмечают, что необходимы дополнительные исследования взаимосвязи между посттравматическим стрессовым расстройством и размером миндалины: исследование показывает только связь и не доказывает, что посттравматическое стрессовое расстройство вызывает изменения миндалины.

Более того, черепно-мозговые травмы у большинства участников этого исследования были вызваны взрывной волной, поэтому разные типы травм, например, вызванные спортивными сотрясениями, могут по-разному влиять на мозг.

Даже с учетом этих ограничений исследователи описывают, что мы обнаружили «интригующую структурно-функциональную взаимосвязь», особенно принимая во внимание связи между страхом, памятью и миндалевидным телом.

Исследование последовало за исследованием 2016 года, в котором были обнаружены некоторые ограниченные доказательства связи между посттравматическим стрессовым расстройством и повреждением мозговой ткани у жертв взрыва, что позволяет предположить, что могут быть другие физические последствия, которые идут рука об руку с посттравматическим стрессовым расстройством.

Считается, что около 7,7 миллиона человек старше 18 лет в США страдают посттравматическим стрессовым расстройством, и оно может развиться в результате любого травматического эпизода, от наблюдения за стихийным бедствием до службы на передовой.

Будем надеяться, что ученые смогут разработать более эффективные методы лечения этого состояния, поскольку физические аспекты посттравматического стрессового расстройства станут более понятными.

Результаты еще не были опубликованы в рецензируемом журнале, но были представлены на спортивной конференции Американской академии неврологии по сотрясению мозга.

 

Культурная клиническая психология и посттравматическое стрессовое расстройство

4.4 из 5.0 , На основании: 842 отзывов

Резюме курса

Как оказывать культурно-чувствительную помощь клиентам с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) и связанным с ним расстройством В этой книге, написанной и отредактированной ведущими экспертами со всего мира, критически рассматривается влияние культуры на методы диагностики и лечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и связанных с ним расстройств.Были достигнуты важные успехи в клиническом лечении и исследованиях посттравматического стрессового расстройства, отчасти в результате того, что исследователи и клиницисты все больше учитывают значение культуры.

Формат курса

Этот курс основан на книге и последующем тесте. Когда будете готовы, приобретите тест, нажав кнопку «Добавить в корзину».Это позволит вам пройти тест и получить сертификат для кредитов CE.

Цели обучения

  • Объясните стратегии интеграции культуры в клиническую помощь.
  • Распознайте вариабельность посттравматического стрессового расстройства в разных культурах.
  • Обсудите ограничения культурно значимых исследований посттравматического стресса.
  • Опишите культурный феномен, связанный с историей медицинских дистрессов.
  • Объясните культурный феномен, связанный с метафорами травмы и посттравматического роста.
  • Выявление транснациональных моделей посттравматического стрессового расстройства.
  • Опишите культурную адаптацию к лечению.

Программа курса

  • Часть 1: Подходы к посттравматическому стрессовому расстройству и связанным с ним психическим расстройствам с учетом культурных особенностей Клиническая психология и психиатрия с учетом культурных особенностей: экосоциальный подход Вариабельность посттравматического стрессового расстройства и расстройств, связанных с травмами, в разных культурах: исследование камбоджийцев Социоматика в контексте миграции
  • Часть 2: Культурные ценности, метафоры и поиск универсалий Культурная психология — это больше, чем межкультурные сравнения: к культурным измерениям в исследованиях травматического стресса Дистресс и травма в клинической истории неврозов в Швеции и Финляндии Травма и умвельт: архетипическая основа для гуманитарных вмешательств Раны и грязь: гендерные метафоры в культурной истории травмы Метафоры травмы в общинах коренных народов Индии и Бразилии Метафоры посттравматического роста: качественное исследование в сельских общинах Швейцарии, Литвы и Бразилии Парадоксы и параллели в глобальном распространении проблем психического здоровья, связанных с травмами
  • Часть 3: Глобальные проблемы психического здоровья и вмешательства Принципы и доказательства культурно-чувствительных подходов к охране психического здоровья Вмешательства с учетом культурных особенностей при посттравматическом стрессовом расстройстве Культурная адаптация масштабируемых вмешательств Вмешательство горя, встроенное в китайскую культурную практику для родителей, потерявших близких

с:

Ce4Less.com, провайдер № 1115, одобрен для предоставления непрерывного образования в области социальной работы в рамках утвержденной программы непрерывного образования (ACE) Ассоциации советов по социальной работе (ASWB). Организации, а не отдельные курсы, утверждаются в качестве поставщиков ACE. Регулирующие органы штата и провинций имеют окончательные полномочия определять, может ли отдельный курс быть принят для зачета непрерывного образования. Ce4Less.com несет ответственность за этот курс. Период утверждения ASWB ACE: 08.07.21-07.08.24.

Мы стремимся предоставлять нашим учащимся объективную информацию.Ce4Less никогда не принимает коммерческую поддержку, и у наших авторов нет существенных финансовых или других конфликтов интересов, связанных с материалом

.

Биологические и психологические предикторы возникновения и хронизации посттравматического стрессового расстройства. Однолетнее проспективное исследование

https://doi.org/10.1016/j.ynstr.2016.02.002Get rights and content

Основные моменты

За участниками наблюдали, чтобы оценить развитие посттравматического стрессового расстройства.

Мы определили одновременное влияние биологических и психологических маркеров.

Психологический диатез лучше предсказывает возникновение посттравматического стрессового расстройства.

Биологический диатез является прогностическим фактором возникновения и продолжения посттравматического стрессового расстройства.

Abstract

История вопроса

В нескольких исследованиях проспективно изучались факторы риска посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) после травматического воздействия.Целью данного исследования является выявление одновременного влияния психологических и биологических диатезов на возникновение и течение посттравматического стрессового расстройства с учетом социально-демографических факторов и психиатрического прошлого.

Методы

В общей сложности 123 гражданских лица (61,8% женщин), набранных в отделения экстренной помощи, были обследованы с использованием утвержденных инструментов в течение первой недели, а затем через 1, 4 и 12 месяцев после травмы. Исходная оценка включала оценку психологического диатеза (т.е.психиатрический анамнез и перитравматический дистресс и диссоциация), а также биологический диатез [т.е. кортизол, норадреналин, адреналин, С-реактивный белок, общий холестерин, холестерин ЛПВП, гликозилированный гемоглобин, соотношение окружности талии и бедер (ОТТ), индекс массы тела, диастолическое и систолическое артериальное давление (САД), частота сердечных сокращений].

Результаты

Многофакторный логистический регрессионный анализ показал, что психологические и биологические диатезы являются независимыми факторами риска посттравматического стрессового расстройства.Перитравматический дистресс и диссоциация предсказывали начало (1 месяц) и среднесрочное посттравматическое стрессовое расстройство (4 месяца) соответственно. Риск посттравматического стрессового расстройства был положительно связан с САД и отрицательно с WHR на протяжении всего периода наблюдения. Кроме того, более высокий уровень норадреналина в моче в течение 12 часов независимо предсказывал посттравматическое стрессовое расстройство в среднесрочной перспективе (4 месяца).

Выводы

Это проспективное исследование показывает, что перитравматические психологические и биологические маркеры являются независимыми предикторами начала ПТСР со специфичностью в зависимости от стадии развития ПТСР; психологический диатез, т.е.е. перитравматический дистресс и диссоциация, будучи лучшим предиктором кратковременной дисфункции, тогда как биологический диатез также был предиктором развития и поддержания посттравматического стрессового расстройства.

Ключевые слова

Кортизол

Норадреналин

Перитравматическая реакция

ПТСР

Соотношение талии и бедер

Рекомендуемые статьи

The Authors. Опубликовано Elsevier Inc.

Что психологи говорят о посттравматическом стрессовом расстройстве?

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — распространенное и разрушительное психологическое состояние, поражающее людей, переживших травматическое событие.Люди обычно думают о ветеранах боевых действий как о классической группе, страдающей посттравматическим стрессовым расстройством, но также часто страдают люди, пережившие стихийные бедствия, несчастные случаи, нападения, изнасилования или другие виды насильственных действий. ПТСР может случиться с людьми, которые сами не пострадали физически, а вместо этого являются свидетелями страданий других. Таким образом, лица, осуществляющие уход, могут испытать посттравматическое стрессовое расстройство. В отличие от острого стрессового расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство может возникнуть в результате вторичного воздействия. Например, посттравматическое стрессовое расстройство может развиться у полицейских, ставших свидетелями насилия.Люди, ухаживающие за близкими, страдающими тяжелыми заболеваниями, также могут страдать посттравматическим стрессовым расстройством.

Психологи выяснили, что посттравматическое стрессовое расстройство может быть результатом микроизменений в системах бодрствования и возбуждения организма. Эти две системы состоят из сложного множества нервов и тканей, которые заставляют нас осознавать опасность, подготавливают наши тела к реагированию на эту опасность, а затем выполняют реакции борьбы, бегства или замирания. Мощные гормоны, такие как кортизол и адреналин, не только заряжают организм энергией, но и вызывают небольшие изменения в работе нервных цепей.Эти крошечные физиологические изменения обычно носят временный характер, но у людей с посттравматическим стрессовым расстройством они сохраняются по причинам, которые остаются неясными. То, что у большинства людей посттравматическое стрессовое расстройство не развивается, по-видимому, указывает на то, что у тех, у кого оно есть, действует биологический, генетический фактор.

Посттравматическое стрессовое расстройство затрагивает одного из 11 взрослых в США в течение жизни и затрагивает 3,5 процента взрослых в США в любой момент времени. Женщины чаще, чем мужчины, страдают посттравматическим стрессовым расстройством. Типичные симптомы посттравматического стрессового расстройства включают повторное переживание события с погружением, называемое ретроспективным кадром.Воспоминания могут происходить, когда человек бодрствует или спит, через гиперреалистичные кошмары.

Симптомы ПТСР

Это повторное переживание травматического события, воспоминание, наиболее известное публике как отличительная черта посттравматического стрессового расстройства. Воспоминания случаются не каждый день, но когда они случаются, они настолько сильны, что изнурительны. Представьте себе, что вы переживаете ужасное событие только для того, чтобы переживать его снова и снова. Воспоминание — это не набор воспоминаний; это повторное переживание события, включая запахи, звуки и все другие сенсорные данные.Воспоминания часто вызываются триггерами, которые могут напоминать первоначальную травму. Сильные чувства страха, гнева и печали, как правило, являются ежедневным бременем. Люди, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством, также могут чувствовать себя оторванными от своего окружения, даже от самих себя. Они испытывают повышенное возбуждение, склонность остро реагировать на обычные раздражители, такие как громкий шум, и повышенную бдительность, состояние постоянной бдительности, постоянного поиска опасности.

При воздействии событий или вещей, которые напоминают страдающему посттравматическим стрессовым расстройством событие, вызывающее триггер, возникают воспоминания.Даже если у человека нет воспоминаний, обычно возникает поток глубоко неприятных эффектов, которые могут сохраняться в течение нескольких часов или нескольких дней, включая печаль, вспышки гнева, высокую раздражительность, чувство оторванности от своего окружения, даже оторванности от своего тела.

Симптомы, связанные с воспоминаниями о травмирующем событии, включают:

  • Чувство нового погружения в событие снова и снова.
  • Дистанцирование от настоящего и своего окружения (ощущение такой отстраненности, как будто его вообще нет) Подавляющие эмоциональные реакции при воспоминании о событии.
  • Глубокая тревога при напоминании о травме, включая потливость, дрожь, учащенное или нерегулярное сердцебиение, потливость, одышку и даже потерю сознания.
  • Непреодолимое желание отступить в безопасное место.
  • Очень распространено избегание напоминаний о травмирующем событии, в том числе избегание людей, мест, объектов и действий, которые каким-либо образом напоминают человеку о травмирующем событии. Люди также избегают говорить о событии, что способствует чувству одиночества и отстраненности.

Симптомы, связанные с негативными изменениями мышления или настроения :

  • Неспособность вспомнить части первоначальной травмы
  • Эмоциональное онемение и отрешенность
  • Отсутствие интереса к общественной деятельности, отсутствие желания общаться
  • Мрачный, пессимистичный прогноз
  • Периоды непрекращающейся печали

Симптомы психологического  чрезмерного возбуждения :

  • Проблемы с засыпанием или сном
  • Вспышки гнева, высокий уровень раздражительности
  • Проблемы с концентрацией внимания
  • Сверхбдительность (постоянное состояние повышенной осознанности
  • Низкий порог испуга

ПТСР и сложный посттравматический стресс

Психологи различают посттравматическое стрессовое расстройство и сложное посттравматическое стрессовое расстройство.ПТСР следует за единичным событием, в то время как сложное ПТСР возникает в результате хронической травмы. Насилие в семье, будь то супружеское или жестокое обращение с детьми, являются двумя наиболее распространенными причинами сложного посттравматического стрессового расстройства в Соединенных Штатах. Хроническое жестокое обращение с детьми, особенно сексуальное насилие, часто приводит к сложному посттравматическому стрессу в сочетании с пограничным расстройством личности (ПРЛ).

Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство возникает из-за таких ситуаций:

  • Лагеря для военнопленных
  • Хроническое бытовое насилие, сексуальное насилие или физическое насилие
  • Детская проституция
  • Концентрационные лагеря

Это далеко не исчерпывающий список, но объединяющими элементами являются постоянная угроза серьезного физического вреда, неопределенность, хронический вред и ежедневное присутствие крайнего насилия и угроза смерти.

Характеристики сложного ПТСР

  • Самовосприятие.  Обычны чувства стыда, вины, беспомощности и хронического страха.
  • Эмоциональная регуляция. Люди с комплексным посттравматическим стрессовым расстройством не только имеют депрессивные симптомы, похожие на большую депрессию, но они могут колебаться от суицидальных мыслей до взрывного гнева, насильственных действий, подавленных эмоций или проблем с выражением своих чувств здоровым образом.
  • Сознание. Воспоминания о травмирующих событиях могут стать подавленными. И наоборот, у людей могут быть яркие воспоминания, в которых они вновь переживают переживания. Крайняя диссоциация также распространена. Диссоциация включает в себя чувство непривязанности к своему телу или части своего окружения, как если бы он был зрителем.
  • Межличностные отношения. Отношения страдают в большей степени, чем при посттравматическом стрессовом расстройстве. Например, при сложном посттравматическом стрессовом расстройстве люди могут проводить триангуляцию. Триангуляция предполагает, что люди видят в своих жизнях либо причинителей вреда, либо спасателей от вреда.Единственная константа состоит в том, что человек с комплексным посттравматическим стрессовым расстройством видит себя беспомощной жертвой. Это происходит не со всеми, у кого есть комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, но для тех, у кого есть сопутствующее пограничное расстройство личности, это обычная картина.

Лечение посттравматического стресса

Как сложное посттравматическое стрессовое расстройство, так и отдельное посттравматическое стрессовое расстройство хорошо реагируют на «разговорную терапию», в которой терапевт и клиент работают вместе. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). КПТ — лишь одна из нескольких «разговорных» терапий, показавших отличные результаты.Это короткое лечение. длительностью от 3 до 10 месяцев, с одним 50-минутным занятием в неделю. КПТ включает в себя изучение того, как устоявшиеся убеждения влияют на поведение. Другие методы лечения включают десенсибилизацию и переработку движениями глаз (EMDR) и обучение прививке от стресса (SIT).

 

Резюме

Посттравматическое стрессовое расстройство — это сложное психологическое состояние, возникающее в результате воздействия травматического события. Он может проявиться где-то от месяца до года после заражения и может быть разрушительным.Хотя посттравматическое стрессовое расстройство является серьезным заболеванием, оно хорошо поддается лечению. Существуют варианты лечения, которые могут уменьшить симптомы до управляемого уровня, а в некоторых случаях привести к полной ремиссии. Хотя не каждый вариант работает для каждого человека, есть надежные и хорошо зарекомендовавшие себя варианты для всех.

 

Штамп Клифтона

Б.С. Психология | Университет штата Арканзас

Магистр реабилитационного консультирования | Университет штата Арканзас

М.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.