Шведский синдром что это: Стокгольмский синдром — что это такое? Определение, значение, перевод

Содержание

«Дайте им оружие, я им доверяю!» Рассказываем, откуда взялся термин «стокгольмский синдром» и что об этом явлении известно сейчас

Августовским утром 1973 года в здание банка Kreditbanken в центре Стокгольма зашел необычного вида человек — у него были темные очки, длинные волосы и густые усы, а с собой мужчина нес большую сумку. В операционном зале он достал из-под одежды автомат и, выпустив в потолок очередь, крикнул по-английски: «Вечеринка началась!» («The party has started!») Одного из прибежавших на звуки выстрелов полицейских необычный «клиент» ранил в руку, второго, угрожая оружием, усадил на стул и заставил петь песни. Через считанные минуты на месте происшествия были журналисты — совсем неподалеку в королевском дворце в эти дни умирал шведский монарх Густав VI Адольф, и, услышав об инциденте, все репортеры бросились к зданию банка. Так началась история одного из самых известных неудачных ограблений, которое транслировалось в прямом эфире по телевидению и дало миру термин «стокгольмский синдром». Рассказываем об этом явлении подробнее.

Здание на пощади Норрмальмсторг в Стокгольме, в котором в 1973 году размещалось отделение банка Kreditbanken. Фото: Wikimedia.org / Tage Olsin

Ограбление на площади Норрмальмсторг

Неизвестным, наведавшимся в отделение банка на площади Норрмальмсторг, был 32-летний заключенный одной из местных тюрем Ян-Эрик Ульссон. Наказание в виде лишения свободы он получил за ряд незначительных преступлений, последним из которых стало проникновение в чужой дом. К преступникам, чьи злодеяния не были связаны с насилием, в Швеции в те годы относились поразительно гуманно — они даже могли покидать место заключения для прогулок по городу. Именно в таком «увольнении из тюрьмы» и был Ульссон в момент своего визита в банк, для которого он надел темные очки, парик и покрасил усы.

В операционном зале Kreditbanken в момент стрельбы находилось около 90 человек. Из их числа Ульссон выбрал трех сотрудниц банка, которых оставил в качестве заложниц, а остальным разрешил покинуть здание. Две из них — Кристин Энмарк и Элизабет Олдгрен — были очень молоды и дорабатывали в банке последние дни, готовясь продолжать карьеру в других местах. Старшая — 30-летняя мать двоих детей Бригитта Ландблат — в банке трудилась уже давно. Всех трех заложниц захватчик связал, после чего выдвинул властям свои требования. Их было несколько:

  • 3 млн крон (около 700 тыс. долларов по курсу на тот момент) двумя равными частями в кронах и долларах наличными;
  • пять пуленепробиваемых касок и бронежилетов, а также два пистолета с патронами к нему;
  • быстрый автомобиль;
  • доставить в банк человека, с которым он вместе отбывал наказание, — Кларка Улофссона.

Переговорщики для начала согласились лишь на последнее из требований — и Улофссона вскоре доставили в банк. Он был «медвежатником» (взломщиком сейфов), который сидел вместе с Ульссоном, но по более серьезному обвинению, и на «отгулы» из тюрьмы рассчитывать не мог (некоторые и вовсе утверждают, что план изначально разрабатывал именно Улофссон). Правительство дало разрешение на такой шаг в надежде, что «медвежатник» поможет договориться с захватчиком.

Итак, в банке в итоге оказались Ульссон и Улофссон, три заложницы, а также 25-летний сотрудник банка Свен Сефстрём, спрятавшийся в подвале во время стрельбы — его преступники обнаружили случайно и решили оставить в качестве заложника. Вскоре грабителей соединили с премьер-министром Швеции Улофом Пальме (в 1986 году он сам погибнет от рук убийцы) — Ульссон потребовал немедленно выполнить остальные условия, угрожая расстрелять заложников. В подтверждение своих слов он начал душить Кристин Энмарк, хрип которой слышал премьер-министр. Власти, в свою очередь, не спешили выполнять условия, решив потянуть время для разработки плана освобождения и имитируя приготовления к передаче потребованных предметов (к зданию банка, например, подогнали Ford Mustang).

На второй день захвата преступники вновь созвонились с премьер-министром — однако в этот раз разговор вели не они сами, а та самая Кристин Энмарк. Ее речь был наполнена критикой в адрес властей — она требовала немедленно выполнить все условия преступника, отказаться от попыток штурма и позволить заложникам покинуть банк вместе с захватчиками.

«Я разочарована в вас. Вы сидите и торгуетесь нашей жизнью. Дайте мне, Элизабет, Кларку и грабителю деньги и два пистолета, как они требуют, и мы уедем. Я этого хочу и я им доверяю. Организуйте это, и все будет закончено. Или приходите сюда и замените нас на себя. Пока и спасибо за вашу помощь!» — сказала она, и повесила трубку.

Понимая, что находиться в большом помещении операционного зала небезопасно, преступники на третий день захвата переместились в маленькое помещение в одном из хранилищ банка. Ложась спать, Ульссон сажал возле двери одну из заложниц, а под ногами у нее ставил взрывчатку. Таким образом, при попытке штурма был бы высок риск гибели этой заложницы или всех четверых, включая находившихся рядом.

Снимок хранилища, сделанный полицией через отверстие в стене. На заднем плане — Кларк Улофссон. Фото: Bigpicture.ru

Готовясь к освобождению заложников, полиция проделала в стене хранилища отверстие, однако Ульссон открыл по нему огонь. Опасаясь, что в комнату пустят газ-транквилизатор, он сделал для заложников петли и заставил их просунуть туда головы — если бы газ применили, был бы велик риск их самоповешения. Те, в свою очередь, кричали на полицейских, требуя отказаться от планов штурма.

К операции еще в самом начале решили привлечь психологов — некоторые из них утверждали, что, судя по всему, преступники не настроены радикально и не готовы пойти на убийство заложников. Тогда правоохранители решили рискнуть. На шестой день они все же пустили в помещение усыпляющий газ, в здание ринулась полиция. Через полчаса Ульссон и Улофссон сдались, их захватили, а заложников освободили — никто серьезно не пострадал.

Задержанный Ян-Эрик Ульссон. Фото: Bigpicture.ru

Вот только реакция последних большинство наблюдателей удивила. Они не желали взаимодействовать с полицией, а о захватчиках отзывались исключительно положительно. Женщины говорили, что те были к ним внимательны и обращались хорошо, даже разрешили несколько раз позвонить домой. Одна из них повторяла историю о том, как Улофссон согрел ее своей курткой в одну из холодных ночей, другая — Бригитта Ландблат — благодарила за возможность перезвонить родственникам после неудачной попытки связаться с ними. В свою очередь, власти и полицию они критиковали за длительное бездействие. Такое поведение, по мнению значительной части общества, было странным, и позже получило название «стокгольмский синдром».

Его авторство часто приписывают одному из психологов, принимавших участие в операции и впоследствии общавшихся с жертвами, — Нильсу Бейероту. Он сформулировал и четыре главных признака явления, которое назвал «норрмальмсторгским синдромом» (впоследствии оно трансформировалось в стокгольмский синдромом):

  • пленники начинают отождествлять себя с захватчиками;
  • пленники пытаются добиться покровительства от захватчика, чтобы сохранить себе жизнь;
  • пленники формируют негативное мнение о представителях власти или тех, кто пытается их освободить, из-за риска погибнуть после их действий;
  • пленники после долгого времени в компании захватчиков проникаются к ним симпатией и пониманием.

Вообще же, механизм психологической защиты, который может лежать в основе стокгольмского синдрома, описала еще в 1936 году дочь Зигмунда Фрейда Анна — он получил название «идентификация с агрессором». Суть в том, что если человека не устраивает его положение из-за агрессии другого, он может сам попытаться встать на место агрессора.

Что касается развязки дела, то Ульссон получил 10 лет тюрьмы, Улофссон — 6,5, но затем был оправдан (в суде он строил линию защиты на том, что сговора с Ульссоном не было, а полиция сама привезла его на место преступления). Жертвы в суде отказывались давать показания против своих захватчиков, а, по некоторым сведениям, даже собирали деньги, чтобы нанять им адвокатов. Более того, бывшие заложницы навещали Улофссона в тюрьме, а с Кристин Энмарк они до сих пор дружат семьями.

Не только в Стокгольме

Похожие на шведский случаи затем нередко фиксировались в других странах.

Один их самых известных эпизодов произошел в США буквально через полгода после захвата банка в Стокгольме. Леворадикальная террористическая группировка Симбионистская армия освобождения (САО) похитила из студенческого городка 19-летнюю второкурсницу Калифорнийского университета Патрисию Херст, внучку американского миллиардера и медиамагната Уильяма Херста. Ее на два месяца заперли в шкафу одного из домов, насиловали, избивали и издевались. В то же время захватчики потребовали выкуп от семьи заложницы. Получив желаемое, они опубликовали аудиозапись, в которой Патрисия отказалась вернуться в семью и сообщила о своем присоединении к САО.

В течение следующего года она принимала участие в операциях группы: ограблении банков, обстрелах супермаркетов, захватах заложников, угоне автомобилей и производстве взрывчатки. В сентябре 1975-го ФБР организовало на САО облаву, во время которой арестовала и Херст. В суде она утверждала, что совершила все из-за боязни насилия со стороны захватчиков, а, получив 7 лет заключения, не оспаривала приговор. Однако общество встало на защиту девушки и добилось сначала сокращения, а затем и полной отмены приговора (окончательно обвинения были сняты в 2001-м).

Патрисия Херст (на заднем плане) кричит на заложников во время ограбления одного из банков. Фото: ФБР США

В 1991 году Филипп Гарридо и его супруга Нэнси похитили по дороге в школу 11-летнюю Джейси Ли Дьюгард. Отчим девочки заметил это и пытался на велосипеде догнать похитителей, но ему это не удалось. В плену Джейси Ли пробыла невероятные 18 лет, постоянно подвергаясь насилию. В 14 девочка родила от Гарридо первую дочь, затем еще одну. У семьи Филиппа была своя небольшая типография, где похищенная работала, имея доступ к интернету и телефону. После ареста мучителя Джейси Ли пыталась помешать полиции: скрывала свое имя, выдумывала истории о происхождении детей, называя их своими сестрами, говорила что Филипп — хороший человек и ни в чем не виновен, требовала адвоката. После того как супруги Гарридо получили огромные сроки, их пленница забрала себе домашних животных из дома, где была в плену.

В 2001 году работавшая на издание Sunday Express британская журналистка Ивонн Ридли пыталась нелегально попасть в Афганистан через границу с Пакистаном и была захвачена в плен «Талибаном». Репортеру угрожала смертная казнь за возможное обвинение в шпионаже или пользование спутниковым телефоном. Однако через две недели исламисты освободили женщину, вернув ее в Пакистан. Ридли рассказала, что физически никак не пострадала и с ней обращались достойно. Позже она прочла Коран (как утверждала сама Ивонн, она пообещала сделать это талибам) и заявила, что это изменило ее жизнь. Книгу она назвала «Великой хартией вольностей для женщин» и сказала, что в заключении ей даже предоставили ключи от камеры, чтобы закрываться изнутри. После этого Ридли приняла ислам и стала выступать в медиа с критикой Запада и его ценностей, заявляла о возможной подготовке ее убийства израильскими спецслужбами для повышения поддержки войны в Афганистане. Журналистка устроилась работать на телеканал «Аль-Джазира», однако вскоре была уволена за «чрезмерно спорный стиль». Ридли оспорила это решение в суде и смогла отсудить у компании крупную сумму денег. Позже занималась съемками документального фильма об американском лагере Гуантанамо.

Что это за состояние и как его лечить?

На самом деле в названии «стокгольмский синдром» есть ловушка: термин «синдром», использующийся в медицине, обычно обозначает совокупность симптомов, объединенных общей причиной. Зачастую подобные наборы симптомов дают название заболеваниям. Яркие примеры — синдром Дауна или синдром приобретенного иммунодефицита человека (СПИД).

Однако в психологии термин «синдром» используется в гораздо более широком смысле и далеко не всегда связаны с какой-то болезнью. Соответственно, им могут называть некоторые проявления человеческой психики или ментальных состояний в различных ситуациях. Именно это произошло со стокгольмским синдромом — подобного термина нет ни в одной классификации психических расстройств. Соответственно, нет и такого диагноза или методов лечения этого проявлений. Еще больше усложняет восприятие термина то, что обыватели также зачастую используют его в очень широком смысле. Например, стокгольмским синдромом нередко называют замалчивание проблем жертвами семейного насилия или согласие работников с жесткими методами руководства в компании.

В то же время отмечается, что сами события, связанные со стокгольмским синдромом (захват заложников или похищение людей), могут вызывать серьезные психологические проблемы: депрессию, тревожность или посттравматическое стрессовое расстройство. Для каждого из них методы лечения есть.

Современные исследования в большинстве своем склонны считать поведение людей, подпадающее под характеристики стокгольмского синдрома, всего лишь одним из вариантов нормального состояния человека, оказавшегося в экстремальной ситуации. Перед лицом опасности многим кажется логичным попытаться максимально сотрудничать с захватчиком, чтобы снизить риск быть убитым из-за вспышки гнева или неподчинения. В то же время действия освободителей, которые не нравятся преступнику, могут восприниматься как угроза. Иногда подобное поведение может быть неосознанным, так как в основе этого явления лежит инстинкт выживания. Жертвы находятся в принудительной зависимости и интерпретируют редкие или небольшие акты доброты в ужасных условиях как хорошее обращение. Они часто становятся сверхбдительными к потребностям и требованиям своих похитителей, создавая психологическую связь между счастьем похитителей и их собственным.

Отметим также, что распространенной саму проблему назвать нельзя — согласно данным информационной системы ФБР по ситуациям с заложниками и забаррикадировавшимися лицами (HOBAS), у 92% жертв инцидентов с захватом заложников не было вообще никаких проявлений стокгольмского синдрома.

Что такое стокгольмский синдром, как помочь человеку

Громкий случай лишь озаглавил целую серию подобных эпизодов.

Содержание статьи

Стокгольмский синдром: история

23 августа 1973 спокойную и размеренную жизнь жителей Стокгольма всколыхнуло страшное преступление: Ян-Эрик Олссон, шведский преступник, недавно освободившийся из тюрьмы, захватил заложников в одном из банков. В плену у рецидивиста оказались три женщины:

  • Биргитта Лундблад,
  • Кристин Энмарк,
  • Элисабет Ольдгрен

и мужчина — Свена Сефстрём.

Чтобы сохранить жизнь заложникам, полиция пошла на соглашение с преступником и даже доставила в отделение банка его бывшего сокамерника Кларка Улофссона. Заложники в свою очередь были вынуждены звонить Улофу Пальме, премьер-министру Швеции, чтобы тот выполнил требования захватчиков.

26 августа полиция начала предпринимать активные попытки освобождения людей, но один из преступников начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки. 28 августа решено было проводить газовую атаку, так как иных шансов спасти заложников не осталось. Полиция одержала победу. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели живыми и здоровыми.

Каково же было удивление полиции и прессы, когда три женщины и мужчина, спасенные от смерти, заявили, что боялись вовсе не своих похитителей, которые не желали им ничего дурного, а полицию! Психиатр Нильс Бейерут проконсультировал стражей правопорядка.

С заложниками не происходило ничего необычного. Их попытки выгородить опасных правонарушителей были не более чем Norrmalmstorgssyndromet (Норрмальмсторгским синдромом), который после стал известен, как «стокгольмский синдром».

На самом деле, явление было далеко не новым. Громкий случай лишь озаглавил целую серию подобных эпизодов. Механизм психологической защиты, который лежит в основе Стокгольмского синдрома, впервые описана еще Анна Фрейд в 1936 году, назвав его «идентификацией с агрессором».

Причины Стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром — это термин, которым описывают иррациональную одностороннюю или обоюдную симпатию между жертвами и похитителями в процессе захвата.

Причины этого состояния очень просты:

  • Человеческая психика пытается приспособиться к страшным обстоятельствам.
  • Осознавать, что твоя жизнь зависит от злой воли ужасного человека, который в любой момент может ее оборвать — невыносимо.
  • Человек пытается найти объяснение ситуации и оправдание действиям преступника, чтобы в конце концов, привести себя к утешительной мысли «мир не так плох, а у происходящего есть причина. В действительности мне не желают зла, этот человек, как и я, просто жертва обстоятельств».
  • Заложники могут надеяться, что в случае «хорошего поведения» с ними ничего не случится и пытаются угодить злодею, подсознательно проникаясь к нему доверием после безоговорочного подчинения.
  • Заложники в Стокгольме провели много времени со своими похитителями, они долго испытывали стресс и чувство беспомощности. Переход на сторону преступников позволил им чувствовать свое влияние на ситуацию, они больше не были лишь ее безвольными жертвами (в их воображении всё сложилось именно так).
  • Совместное переживание сильных эмоций иногда приводит к иррациональной симпатии и со стороны захватчиков. Так, в ходе судебного разбирательства в Швеции, Улофссону удалось доказать, что он не помогал Олссону, а лишь пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он даже подружился с Кристин Энмарк. Олссона приговорили к десяти годам тюремного заключения.

Минусы Стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром — это не болезнь, а естественная защитная реакция психики. Единственный плюс — заложникам зачастую только так удается сохранить рассудок, перекрывают многочисленные минусы этого состояния.

  • Люди могут начать действовать против своих интересов,
  • Подвергают себя опасности,
  • Мешают работе полиции.

Бывали случаи, когда при попытке штурма заложники закрывали преступников собой или выгораживали их, пытаясь спрятать правонарушителей.

Что препятствует Стокгольмскому синдрому?

  • Многие организаторы захватов пытаются бороться с симпатией боевиков к жертвам. Для этих целей заложникам часто завязывают глаза или вставляют кляп в рот, запрещают разговоры с захваченными людьми.
  • Иррациональная жестокость и гибель первой жертвы часто кладут конец любой симпатии, но могут также и породить панику.
  • Изначально психологически устойчивые люди могут справиться с травмирующей ситуацией без Стокгольмского синдрома.
  • Были случаи, когда навыки переговоров сохраняли жизнь заложнику. Преступника удавалось убедить сдаться властям. Но попытки вести переговоры самостоятельно — всегда большой риск.
  • Для формирования Стокгольмского синдрома нужно время. Риски увеличивает длительное нахождение в заложниках.

К сожалению, в реальности никто не застрахован от этой странной симпатии к захватчикам, которая может стать опасной. Поэтому нельзя винить заложников в том, что они стали страдать от Стокгольмского синдрома. Психиатры считают его нормой, а положить конец этому явлению может только полная победа над преступностью.

Часто считается, что пострадавшие от семейного насилия не прекращают отношения с агрессором из-за Стокгольмского синдрома. Это ложное убеждение, потому что в основе таких отношений лежат совершенно другие мотивы. Зачастую жертвы просто боятся за свои жизнь и здоровье, так как попытка завершить болезненную связь нередко приводит к эскалации конфликта. В этом случае, пострадавшему просто не обойтись без грамотной помощи и моральной поддержки.

Читайте также:

stockholm syndrome — Translation into Russian — examples English

These examples may contain rude words based on your search.

These examples may contain colloquial words based on your search.

Far too soon for stockholm syndrome to have kicked in.

I don’t know if that’s nesting so much as it is Stockholm Syndrome.

Guys, clearly Charlie’s comin’ down with a nasty case of Stockholm syndrome.

Dee, I think you’re startin’ to show signs of Stockholm syndrome.

He described his character as having Stockholm syndrome.

And we do that because, well, Gina was suffering from Stockholm syndrome, which is actually quite common in assistants with demanding bosses.

Мы скажем так, потому что Джина страдает стокгольмским синдромом, что часто бывает среди помощников с требовательными боссами.

You’re acting like you have Stockholm Syndrome.

Stockholm Syndrome‘s when you bond with your captors.

So this would be reverse Stockholm Syndrome.

I hope that’s the Stockholm syndrome talking.

Convinced the jury it was a Stockholm syndrome deal.

Sweetheart, I think you got Stockholm syndrome.

The hostage will get Stockholm syndrome because you are being good to her.

You’re literally doing the Stockholm syndrome thing.

Well, if it isn’t miss Stockholm syndrome 2010.

Yes, yes… Stockholm syndrome doesn’t usually end when the psychological trauma ends.

The worst part is that we’re stuck here together, so it’s like reverse Stockholm syndrome.

Now, explain the effect of Stockholm Syndrome.

Stockholm syndrome is when the hostage inexplicably forms a bond with their captor.

A variation of Stockholm syndrome — you’re somehow still in love with your captor, but no longer captive.

что это такое, каковы причины и симптомы • musanews

«Я знаю, что они скоро будут искать меня, но мой Стокгольмский синдром находится в вашей комнате. Да, я влюбился в тебя! «

Так гласит известная песня, получившая название Стокгольмский синдромпсихологическое состояние часто приближалось к невозможности расставание с любовью. В действительности, однако, в реальной жизни Стокгольмский синдром не имеет ничего романтического или голливудского и возникает из-за опыт, полученный в результате травмы, которые имеют более или менее длительные последствия с течением времени. Чем-то напоминает родинки симптомы и в проявлении эмоциональная зависимость, психологическое состояние, которое затрагивает все больше и больше людей, в результате жертвы собственной любви.

Происхождение Стокгольмского синдрома: почему он так называется?

Стокгольмский синдром определенно является одним из психологическое состояние очень особенный, и естественно задаться вопросом, почему это так называется. Его название происходит от конкретный эпизод который восходит к 1973 году, когда похитили двух грабителей. четыре заложника, три женщины и мужчина, для 131 часов в комнате охраны Sveriges Kreditbank в Стокгольме. В этой драматической ситуации произошел довольно аномальный случай: у пострадавших начали развиваться положительные чувства к похитителям, в то время как к полиции и полиции они относились отрицательно. Точно так же один из похитителей начал отвечать взаимностью против одной из женщин.

— Рекламное объявление —

Термин был придуман психологом Нильс Бежерот, после суда над похитителями. Здесь стало очевидно нежелание женщин — бывшие заложники — свидетельствовать против них и это психологическое состояние было впервые выявлено. С тех пор определение стокгольмского синдрома с годами стало использоваться во всем мире.

Что такое стокгольмский синдром

Итак, под Стокгольмским синдромом мы подразумеваем то психологическое состояние, в котором у жертвы похищения развиваются положительные и даже нежные чувства, даже если таковые думают «любовь- по направлению к его похитителю. Это может произойти у заложников обоих полов, хотя чаще всего страдают женщины. Возникающая ситуация очень похожа на эмоциональная зависимость в случае жестоких и неуравновешенных отношений.

По мнению экспертов, все это произойдет как механизм выживания в состоянии повышенного стресса. Чтобы преодолеть травму ограничения свободы и попытаться остаться в живых, жертвы похищения инстинктивно и бессознательно стремятся больше не выступать против их похитителей, но они пытаются установить с ними эмоциональный контакт, которая превращается в привязанность к палачам.

— Рекламное объявление —


Мы говорим о синдром обратный Стокгольм когда похитители возвращают положительные и ласковые чувства. Об этом явлении часто сообщали кинематографический уровень, разными способами. Есть те, кто даже видел это снова в диснеевском мультфильме. Красавица и чудовище, а также положительное отношение — для некоторых слишком нереалистичное — в знаменитом сериале de Бумажный Дом.

Симптомы стокгольмского синдрома

Понять, есть ли у человека Стокгольмский синдром, после стрессовой ситуации из-за похищения или жестокого обращения, может быть довольно просто, если у него есть определенные симптомы.

  • Бывший заложник более-менее открыто демонстрирует положительные, ласковые или даже любовные чувства против своего бывшего палача.
  • Также он демонстрирует ненависть и негативное отношение к правоохранительным органам и полиции, считая их причиной своего расставания с похитителем.
  • Несколько заложников представили чувство вины за освобождение и за арест похитителя.
  • Даже после освобождения и возвращения в семью жертва стремится изолировать себя от людей вокруг вас. Это может быть результатом умственная манипуляция пострадал во время похищения и / или как выученная привычка всегда в этот период: заложник пытается не раздражай собственного палача чтобы избежать последствий.

Каковы причины Стокгольмского синдрома

Как и во многих других случаях, даже у Стокгольмского синдрома нет никаких определенных причин. Однако некоторые аналогичные обстоятельства что привело заложников к проявлению этого психологического состояния.

  • Состояние зависимости: жизнь жертв похищения полностью зависит от выбора похитителей. Они те, кто может предоставить фундаментальные элементы для выживания, например, вода и еда. Когда предоставлено, заложники доказывают свою благодарность, что может привести к заболеванию.
  • Смена точки зрения: контактируя только с похитителями, жертвы приобретают их точку зрения, разделяют ее и сайдинг на их стороне.
  • Продолжительность травмы: шанс развития Стокгольмского синдрома увеличивается в зависимости от Как долго человек взят в заложники.
  • Возраст заложника: были показаны как самые молодые жертвы, особенно дети и подростки, И женщины имеют такое психологическое состояние чаще, чем взрослые мужчины.
© Getty Images

Стокгольмский синдром: как из него выйти

Хотя даже сегодня это условие не вошло в нет психиатрической классификации, путь выздоровления от Стокгольмского синдрома может длиться долго какое-то время, даже годы, в зависимости от обстоятельств. Вам нужна поддержка одного психотерапевт, так как это может спровоцировать Attacchi di panico, нарушения сна, депрессия и внезапные воспоминания того, что пережил.

С помощью психотерапии возможно переработка какой был травматический опыт, поймите механизмы что привело к проявлению у жертвы чувства привязанности во время и после похищения к похитителю.


Наконец, очень важно поддержка семьи и друзей восстановить психологическое равновесие тех, кто испытал на себе похищение.

легкомысленная комедия о захвате заложников — Российская газета

Вот, например, в хорошо известной в СССР картине Эдуара Молинаро «Миллион — не деньги» двое недоумков заключили пакт с посетителями банка и вместе на украденные деньги начали новую счастливую жизнь. Легкомысленная интонация с ощутимым налётом идиотизма для этой типовой французской комедии от будущего автора «Налево от лифта» с Пьером Ришаром никакого диссонанса не вызывала, потому что за рамки жанра и пространства абсолюнтой выдумки сценарий предусмотрительно не выходил ни разу.

Другое дело — вышедший в наш прокат «Стокгольм» (Stockholm; у нас к нему по традиции присобачили «красивое» «Однажды в…») канадца Роберта Будро, прямо ссылающийся на реальные события и помещающий действие в те самые время и место, этим что-то якобы многозначительно подразумевая. Во всём остальном, впрочем, Будро держится от произошедшего на безопасном расстоянии, переименовав главных действующих лиц и подкорректировав их численность и состав. Ну а о сколь-нибудь серьёзном следовании фактам, понятно, и говорить не приходится.

Сам по себе инцидент в Kreditbanken Будро, судя по всему, вообще не интересует: это скорее только лишний повод привлечь внимание к довольно неряшливой комедии, целиком выстроенной на почти непрерывном дуракавалянии героев. Сыгранных отличными, кстати, актёрами: первая скрипка — у Итана Хоука, аккомпанируют ему Нуми Рапас (заложница) и Марк Стронг (подельник злоумышленника, которого он потребовал к нему доставить из тюрьмы — это и правда было, редкий для «Стокгольма» случай).

Персонаж Хоука в нелепом ковбойском костюме с бессвязными воплями о Техасе и Аламо вламывается в банк и тут же обнаруживает не просто собственную растерянность, но неадекватность — почище того серба из «Клубнички в супермаркете»: человек с оружием толком не может объяснить, чего, собственно, своей акцией добивается. Прямо как в стишке: «А с какой конкретно целью, он и сам не понимал». Явно предполагается, что само по себе это до колик смешно.

Ещё смешнее, очевидно, должно быть то, что в дурости с преступником соревнуются все остальные: его дружок, заложники, правоохранители. Для повышения градуса и без того повсеместно царящего гипертрофированного абсурда используются проверенные в упомянутых лентах приёмы и гэги: постановочное убийство заложника, роман между захватчиком и захваченной, уламывание жертв присоединиться к банде, наконец, ссылки на голливудскую классику — в частности, на «Бутча Кэссиди и Сандэнса Кида» (и на «Детектива Буллитта»). При этом периодически режиссёр и сценарист Будро как будто вспоминает о том, что сюжет некоторым образом связан с настоящими людьми, и пытается присыпать всё это какой-нибудь драмой. Что реализма особо не добавляет, зато наносит урон целостности общей картины, которая на полноценную трагикомедию со всеми своими гримасами и шутейками не тянет ну никак.

«Стокгольм» даже не пытается быть комментарием — хоть бы и ироничным — к удивительному психологическому феномену и казусу, удачно его проиллюстрировавшему. Это просто не очень сбалансированный фарс с симпатичными исполнителями, которым большую часть времени приходится кривляться и строить из себя милых лопухов в беде. А такого и без менее многообещающих вывесок нынче пруд пруди.

2.5

Что такое Стокгольмский синдром

MausA Автор:
19 февраля 2022 16:21

Возможно, вы тоже страдаете этим синдромом, но проверить не получится, пока с вами не случится беда.

Источник:

Почему же этот синдром называется «Стокгольмским»?
А всё дело в том, что событие, произошедшее в Стокгольме, заинтересовало психологов. 23 августа 1973 года Ян-Эрик Олссон при попытке ограбить банк взял в заложники трёх женщин и одного мужчину (сотрудников банка). Кроме денег Ян-Эрик Олссон попросил освободить из тюрьмы его бывшего сокамерника — Кларка Улофссона. Это было сделано, но мужчина продержал заложников 6 дней. 28 августа с помощью газовой атаки заложников освободили правоохранители.

За этим действием следила вся Швеция. И многие жители страны удивились, когда бывшие заложники отказались свидетельствовать против Олссона. Они заявили, что Ян-Эрик обращался с ними хорошо, а боялись они только действий полиции. Пострадавшие сочувствовали Олссону и даже наняли ему хорошего адвоката.

Источник:

Психологи сделали заключение, что преступник «промыл мозги» заложникам. Этот захват заложников привлёк внимание писателей, криминалистов и психологов.

Мужчину всё же осудили на 10 лет, но у него появилось множество поклонниц. После выхода из тюрьмы Олссон женился на одной из них, но вновь пошёл по кривой дорожке. На этот раз он занялся финансовыми преступлениями и даже был в национальном и международном розыске. По истечении срока давности он вернулся в Швецию. За свою жизнь он был женат 4 раза и у него 9 детей. Сейчас бывшему преступнику 80 лет, он занимается продажей подержанных автомобилей и до сих пор поддерживает связь с двумя своими заложницами.

Существует главная опасность стокгольмского синдрома – когда заложник так проникается симпатией к преступнику, что может мешать своему освобождению и даже прикрыть собой злодея.

Очень распространены случаи бытового стокгольмского синдрома. Например, когда женщина подвергается насилию, но терпит мужа-агрессора, оправдывая его действия или даже виня себя в его поведении.

Есть ещё очень известный случай стокгольмского синдрома. В 1996 году в Лиме (Перу) был произведён захват 14 боевиками японского посольства. Под видом официантов они проникли на мероприятие, посвященное дню рождения императора Японии, и захватили около 500 человек. Взамен члены экстремистской группировки потребовали освобождения 500 своих сторонников, которые томились в тюрьмах. Через несколько дней террористы освободили почти 400 заложников – женщин, детей и пожилых людей и они неожиданно встали на сторону преступников, заявив, что те правы в своей борьбе.

Источник:

Оставшиеся заложники провели в заточении в общей сложности 126 дней, а потом с помощью вооружённого захвата власти уничтожили боевиков.

Психологи считают, что после экстренных ситуаций между мучителем и жертвой происходит единение или родство, ведь они находятся длительное время в замкнутом пространстве. Преступники обычно рассказывают, какие события подтолкнули их на данное действие и вызывают у заложников сочувствие и оправдание их действий.

Источник:

АНТИФИШКИ
Всё о политике в мире

Еще крутые истории!

  • Двойные стандарты, которые бесят: истории из интернета

Новости партнёров

что это, формы, стадии, симптомы и проявление, лечение и профилактика

Стокгольмский синдром не является серьезной болезнью или серьезным психическим расстройством, однако, психотерапия при нем все-таки показана. Что подразумевает данный синдром, узнайте из статьи.

В нормальных, здоровых отношениях нет места насилию и издевательствам, а люди, которые все-таки подверглись насилию с чьей-то стороны, как правило, люто ненавидят своего обидчика. Однако в современном мире случается разное. Очень часто в таких нездоровых отношениях и ситуациях можно разглядеть проявление стокгольмского синдрома.

Стокгольмский синдром: что это в психологии?

Стокгольмский синдром имеет множество других названий, например, синдром выживания заложника, синдром здравого смысла и т. д. Этот синдром представляет собой не что иное, как психологическое состояние человека, который подвергается насилию, однако, испытывает к своему мучителю сострадание и даже симпатию.

  • Получило данное психологическое состояние такое название из-за трагедии, случившейся в Стокгольме в 1973 г. Сбежавший заключенный смог в одиночку захватить банк, при этом он ранил одного полицейского и еще 4 людей взял в заложники. Полиция выполнила все требования преступника и даже доставила к нему его сокамерника, однако, в это же время ею разрабатывался план спасения людей путем газовой атаки.
  • После освобождения всех заложников последние сказали, что боялись не своих обидчиков, а полицию, поскольку по их словам преступники не сделали им ничего плохого. Есть информация, что именно заложники за свои деньги нанимали захватчикам адвокатов. Одного из преступников оправдали и отпустили. Известно, что после этого он поддерживал общение с одной из заложниц, а по некоторым данным, они даже поженились.
  • Из вышесказанного можно сделать однозначный вывод: при стокгольмском синдроме жертва всегда заинтересована судьбой своего истязателя. Более того, пострадавший человек никогда не считает себя жертвой и старается всячески помочь насильнику избежать наказания.
Жертва и истязатель
  • Известны случаи, когда жертвы террористов, насильников и семейных тиранов полностью становились на их сторону и даже защищали в суде. Некоторые умудрялись за свои деньги нанимать для злодеев адвокатов и защитников, также навещали их в тюрьме, а во время судебных заседаний заявляли, что они сами виноваты в случившемся и что именно они спровоцировали какую-то трагедию.

Стокгольмский синдром: формы

Нужно отметить, что различают несколько форм стокгольмского синдрома:

  • Бытовая. Данная форма проявляется в семейной жизни и может касаться:
  • Отношений мужа и жены. К сожалению, практически каждый человек может вспомнить хотя бы одну семью из своего окружения, в которой муж поднимает руку на жену (реже жена на мужа). И даже несмотря на все эти побои и моральные издевательства, женщины остаются в отношениях с обидчиком.
  • Что это? Глупость, выгода? Женщины оправдывают свое решение тем, что не хотят оставлять детей без отца, не могут уйти потому, что им некуда, что они финансово зависят от обидчика, что это они сами постоянно провоцируют скандалы и побои и т. д. На самом деле именно так проявляет себя стокгольмский синдром. Женщины не дают отпор обидчику, не вызывают полицию (даже имея серьезные повреждения), выгораживают мужа, придумывая истории «шла, упала, заработала синяк под глазом» и т. д.
Жертва
  • Отношения родителей и детей. Это тот самый случай, когда родитель позволяет себе публично унижать и оскорблять ребенка, дома позволяет себе поднять на него руку, сказать, что он ему не нужен и т. д., однако, при всем этом, если у малыша спросить, любит ли он своего обидчика, он с уверенностью ответит да. Как правило, дети, страдающие стокгольмским синдромом, никогда не жалуются на родителей-обидчиков, также оправдывают их поступки и ищут причины проблем в себе
  • Корпоративный стокгольмский синдром. Эта форма психологической зависимости появляется в отношениях между начальством, вышестоящим руководством и обычными трудящимися, подчиненными. Проявляется стокгольмский синдром в таком случае постоянным чувством вины обычного работника перед его начальством: мало сделал, не успел в срок, просит внеплановый выходной и т. д. Как правило, «болеют» этим синдромом те работники, которые получают самую низкую заработную плату, работают в свои выходные, не ходят в отпуска и т. д.

Стокгольмский синдром: причины возникновения

Для того, чтобы у человека появился стокгольмский синдром, он должен напрямую контактировать со своим обидчиком. Это может происходить в условиях теракта, во время выполнения военных операций, при тюремном заключении, в семье, где царит диктатура и есть тиран, в рабочих коллективах и т. д.

Жертвенность
  • Страх умереть от рук насильника, быть избитым. Это, пожалуй, первая причина, по которой жертва начинает слушаться своего обидчика и всячески оправдывать его поведение. В первую очередь она оправдывает его жестокое поведение для себя, ведь так будет гораздо проще терпеть издевательства, а уже после думает о реакции общества и хочет таким образом избежать ее. Зачастую стыд и вину за поведение тирана испытывает именно его жертва.
  • Привычка. Люди, которые с детства были биты, обижены своими родителями, сверстниками и т. д., привыкают к насилию и чаще всего именно в детстве у них начинает развиваться стокгольмский синдром. Более того, такие люди очень часто становятся на сторону истязателя в ситуации с другими людьми. Вот наглядный пример, который, к сожалению, известен многих людям. Дочка приходит и жалуется родителям, что ее избивает ее же муж. Несмотря на то, что это ее родные люди, вместо поддержки и помощи женщина чаще всего может услышать: «сама виновата, повод даешь», «значит, что-то делаешь не так, нужно угождать мужу», «просто так он бы тебя не бил, значит, на то есть причина», ну и классика «бьет, значит любит». Так размышлять может только жертва, у которой также есть стокгольмский синдром.
  • Понимание того, как можно выжить в стрессовой ситуации. В этом случае жертва играет роль послушного солдата, который не обсуждает действия и приказы начальства, а молча выполняет их, считая единственно верными. Стоит отметить, что и тиран в такой ситуации ведет себя несколько иначе. Он все же понимает ценность своей жертвы, поэтому, несмотря на грубые слова, поведение и т. д., не причиняет ей серьезные травмы. В результате, как правило, все остаются довольны: жертва вроде как не пострадала, а преступник/домашний тиран получил все, что хотел.
  • Личные качества. Есть люди, которые менее подвержены влиянию со стороны, они могут быть скрытные, замкнутые в себе, не болтливы и т. д. Такие люди, как правило, менее подвержены стокгольмскому синдрому. Они тихо ненавидят своего обидчика и просто ждут, когда он расплатиться за все зло, которое он им причинил. Люди же коммуникабельные более подвержены появлению этой нездоровой связи с обидчиком. Они могут разговаривать с ним, копаться в причинах его поведения и даже пытаться направить на «правильную» дорогу. Во время такого общения жертва проникается ситуацией и мотивами тирана, и начинает жалеть его.
  • Низкая самооценка человека, который подвергается насилию, нежелание действовать. Есть 2 варианта развития ситуации: либо примерять на себя роль жертвы, либо активно действовать и пытаться противостоять истязателю. Второй вариант выбирают куда реже, нежели первый. Почему? Потому что для многих это куда проще, чем пытаться изменить ситуацию. Например, если речь идет о жертве домашнего насилия. Согласитесь, в 99% человек может уйти, начать новую жизнь и т. д., но он не хочет, потому что так проще, удобнее, комфортнее и главное – не нужно выходить за рамки привычного. Еще больше такую ситуацию усугубляет самооценка жертвы. Если она низкая, человек начинает думать, что другого он просто недостоин, что все то, что он имеет, это лучшее, чего он заслуживает и т. д.
Жертва и обидчик
  • Любовь к агрессору. Это также касается бытового стокгольмского синдрома. Женщина очень привязана к своему мужу, очень любит его и начинает ставить его интересы выше всего, в том числе своего здоровья (психологического и физического), комфорта и счастья. В таком случае агрессор будет пользоваться беззащитным состоянием своей жертвы, и будет мучить ее всеми доступными способами. Стоит отметить, что насилие может быть физическим, психологическим и даже сексуальным.

Стокгольмский синдром: стадии

Стокгольмский синдром всегда формируется в 4 стадии:

  • Изначально жертва устанавливает контакт со своим обидчиком. Так происходит не потому, что эти люди хотят поговорить или открыть друг другу души, а из-за вынужденного совместного пребывания (особенно в случае с захватом заложников, террористическим актом и т. д.).
  • Из-за боязни смерти, увечий жертва начинает подчиняться истязателю и проявляет готовность сделать все, что тот прикажет.
  • Далее, как правило, жертва общается со своим обидчиком, иногда последний может рассказать, почему он поступает именно так (может рассказывать очень грустные истории и т. д.). На этом этапе пострадавший человек проникается пониманием и состраданием к своему истязателю.
  • На 4 этапе жертва уже полностью эмоционально зависит от насильника, она испытывает благодарность за то, что не убил, сохранил жизнь и т. д.
Жертва и насильник

Стокгольмский синдром: симптомы и проявление синдрома

Понять, что у человека развился стокгольмский синдром очень просто. Главный симптом этой нездоровой зависимости – симпатия между жертвой и агрессором (односторонняя, взаимная).

  • То есть, если есть ситуация, в которой человек на самом деле является жертвой, но сам он себя жертвой не считает и пытается всячески защитить своего обидчика, мы можем говорить о наличии данного синдрома.
  • Еще одним симптомом того, что человек уже имеет стокгольмский синдром или же подвержен ему, является сострадание к преступникам, гуманное к ним отношение. Например, люди, не страдающие данным синдромом, при виде маньяка, убийцы и т. д. не пытаются выяснить причины и мотивы его поступка, безапелляционно заявляют, что преступник виновен и заслуживает наказания, а человек, страдающий стокгольмским синдромом, в такой же ситуации начнет сочувствовать преступнику, попытается выяснить, что подтолкнуло его к такому поступку и уж точно найдет ему оправдание.
Сострадание и любовь к мучителю
  • Отказ от помощи, даже если очевидно, что эта помощь жертве нужна. Если жертва долго находится со своим мучителем, она начинает бояться не его, а того, что всю эту ситуацию разоблачат, истязателя накажут, а ее спасут. Как бы парадоксально это не звучало, но это так. Поэтому чаще всего жертвы домашнего насилия никогда не рассказывают, что они страдают, что они подвержены насилию и т. д., они покорно рассказывают всем, кто видит угрозу и хочет помочь им, что в их семье все хорошо, что их никто не обижает.
  • Многие в такой ситуации делают вывод, что это тиран так настраивает жертву, однако, ему и делать ничего не нужно, психологическая и эмоциональная зависимости жертвы от него такая, что последняя что угодно готова делать и говорить, лишь бы не огорчить свой объект сострадания (иногда обожания).

Стокгольмский синдром: диагностика, лечение и профилактика

Конечно же, прежде чем начать какое-либо лечение, необходимо удостовериться, что человек действительно страдает стокгольмским синдромом, однако, как таковой диагностики этой зависимости нет.

  • Работа с жертвой начинается после того, как заканчивается психотравмирующая ситуация. То есть, после освобождения из заложников, после развода супругов, если имело место бытовое насилие и т. д.
  • Выясняют, есть ли эта нездоровая привязанность к агрессору, психологи и психотерапевты в ходе бесед с жертвами. Если специалист видит, что жертва пытается смягчить обстоятельства произошедшего, с состраданием относится к истязателю и т. д., делается вывод, что у нее есть стокгольмский синдром.
  • Также могут анализировать слова жертвы во время судебного заседания. В этом случае наблюдают за тем, как жертва ведет себя при виде своего обидчика, оправдывает ли она его, поскольку очень часто пострадавшие заявляют, что агрессор на самом деле не хотел причинять кому-либо вред, не собирался стрелять, убивать и т. д.
  • Что касается лечения, то в целом данный синдром проходит самостоятельно уже спустя несколько дней после того, как жертва перестает быть с истязателем.
Нужен психолог

Однако, если речь идет о семейном стокгольмском синдроме, то в качестве лечения назначают психотерапию:

  • Как правило, психотерапевт разговаривает с жертвой, объясняет ей, почему она относится к своему обидчику именно так, переубеждает, что такое поведение не является нормой, программирует на «здоровое» поведение.
  • Также специалисты используют специальные техники, которые помогают жертве объективно оценить произошедшее, поведение свое и агрессора, посмотреть на ситуацию под другим углом.
  • Еще одним способом терапии является проигрывание стрессовой ситуации и ее анализ. В таком случае психотерапевт предлагает пострадавшему от насилия человеку вспомнить случившуюся ситуацию, все ее детали. Далее вместе со специалистом жертва анализирует ситуацию, ищет из нее правильный выход и т. д.
  • Стоит отметить, что прогнозы практически всегда благоприятные. Жертвы терактов, заложники очень быстро теряют нездоровую связь с преступниками. Жертвы же домашнего и корпоративного насилия справляются с синдромом немного дольше, поскольку очень часто они отвергают помощь и не видят никаких проблем в сложившейся ситуации.

Все люди, которые так или иначе пострадали от стокгольмского синдрома, должны пройти курс психологической помощи. Это поможет им выйти из стрессового состояния и начать полноценную жизнь.

  • К сожалению, профилактики для предупреждения этого синдрома нет, поскольку это нормальная защитная реакция организма на опасность и стресс.
  • Все, что мы можем сделать, чтобы уменьшить шанс возникновения стокгольмского синдрома, это не давать себя в обиду, уважать себя и не давать другим людям пренебрежительно относиться к нам.
Важно не давать себя в обиду

Если вы столкнулись с такой ситуацией, обязательно обратитесь за помощью к специалистам. Поверьте, выйти из сложившейся ситуации без вреда для себя, можно, стоит только захотеть и приложить капельку усилий.

Видео: Что чувствует жертва при стокгольмском синдроме?

Что это такое, симптомы и как лечить

Обзор

Что такое Стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром — это психологическая реакция на пребывание в плену. Люди со стокгольмским синдромом устанавливают психологическую связь со своими похитителями и начинают им сочувствовать.

В дополнение к исходной ситуации похититель-заложник, стокгольмский синдром теперь включает другие типы травм, при которых существует связь между обидчиком и человеком, подвергающимся насилию.

Многие медицинские работники считают позитивные чувства жертвы по отношению к своему обидчику психологической реакцией — механизмом выживания, — который они используют, чтобы пережить дни, недели или даже годы травмы или жестокого обращения.

Другие тесно связанные психологические состояния включают:

  • Склеивание травм.
  • Выученная беспомощность.
  • Синдром избитого человека.

Как Стокгольмский синдром получил свое название?

Это состояние получило свое название от инцидента с ограблением банка в 1973 году, который произошел в Стокгольме, Швеция.Во время шестидневного противостояния с полицией многие из пленных банковских служащих стали сочувствовать грабителям банка. После освобождения некоторые банковские служащие отказались свидетельствовать против грабителей в суде и даже собрали деньги в свою защиту.

Криминалист и психиатр, расследовавшие это событие, разработали термин «Стокгольмский синдром» для описания привязанности некоторых банковских служащих к грабителям банка.

Симптомы и причины

Каковы симптомы стокгольмского синдрома?

Люди со Стокгольмским синдромом имеют:

  • Положительные чувства к похитителям или обидчикам.
  • Сочувствие убеждениям и поведению своих похитителей.
  • Негативные чувства по отношению к полиции или другим авторитетным лицам.

Другие симптомы сходны с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) и включают:

  • Воспоминания.
  • Чувство недоверия, раздражения, нервозности или беспокойства.
  • Не можете расслабиться или получить удовольствие от того, что вам раньше нравилось.
  • Проблемы с концентрацией внимания.

Что вызывает стокгольмский синдром?

Исследователи не знают, почему у одних пленников развивается Стокгольмский синдром, а у других нет.

Одна из теорий состоит в том, что это выученная техника, переданная нашими предками. В ранней цивилизации всегда существовал риск быть захваченным или убитым другой социальной группой. Связь с похитителями увеличивала шансы на выживание. Некоторые психиатры-эволюционисты считают, что эта наследственная техника является естественной человеческой чертой.

Другая теория состоит в том, что ситуация пленения или жестокого обращения очень эмоциональна. Люди приспосабливаются к своим чувствам и начинают сострадать своему обидчику, когда со временем к ним проявляют некоторую доброту.Кроме того, работая с обидчиком, а не борясь с ним, жертвы могут обеспечить свою безопасность. Когда обидчик не причиняет вреда, жертва может чувствовать благодарность и даже считать своего обидчика гуманным человеком.

Диагностика и тесты

Как диагностируется стокгольмский синдром?

Американская психиатрическая ассоциация официально не признает и не включает Стокгольмский синдром в качестве состояния в свое последнее диагностическое руководство — золотой стандарт психических заболеваний и состояний. Поскольку это не включено, поставщики медицинских услуг могут распознавать или не распознавать это состояние.Тем не менее, все медицинские работники признают поведение, являющееся результатом травмирующей ситуации. Критерии посттравматического стрессового расстройства или острого стрессового расстройства, а также некоторые методы лечения часто аналогичны стокгольмскому синдрому.

Управление и лечение

Как лечится стокгольмский синдром?

Поскольку стокгольмский синдром не признается психологическим заболеванием, стандартного лечения не существует. Однако, как и лечение посттравматического стрессового расстройства, лечение стокгольмского синдрома обычно включает психиатрическое и психологическое консультирование («разговорная терапия») и/или медикаментозное лечение.Если у вас или у вашего близкого есть стокгольмский синдром, вы научитесь здоровым способам справиться со своей травмой.

Терапия может вам помочь:

  • Поймите свой опыт.
  • Поймите, как сочувственное отношение к своим похитителям было навыком выживания.
  • Узнайте, как вы можете двигаться вперед в своей жизни.

Если у вас есть симптомы, ваш лечащий врач может прописать лекарства, которые помогут вам уснуть или уменьшить тревогу или депрессию.

Перспективы/прогноз

Каков прогноз для людей со стокгольмским синдромом?

Во-первых, у большинства людей, подвергшихся жестокому обращению, травмам или попавшим в плен, стокгольмский синдром не развивается.Стокгольмский синдром — это редкая психологическая реакция на ситуацию плена или жестокого обращения. Психотерапия может помочь вам или близкому вам человеку выздороветь и двигаться дальше по жизни.

Часто задаваемые вопросы

Стокгольмский синдром применим только к ситуациям с заложниками?

Хотя стокгольмский синдром был назван на основании места ограбления банка и захвата заложников, некоторые из тех же типов поведения и чувств наблюдаются у жертв других типов травм, в том числе:

  • Сексуальное, физическое и эмоциональное насилие.
  • Жестокое обращение с детьми.
  • Жестокое обращение с тренером-спортсменом. Одним из примеров могут быть спортсмены, которые соглашаются на экстремальные, оскорбительные тренировки, потому что считают, что тренер знает, что для них лучше.
  • Торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации.

Записка из клиники Кливленда

Стокгольмский синдром — это механизм выживания. Вместо чувства страха, ужаса и враждебности по отношению к вашему обидчику вы можете начать испытывать чувство человечности и сострадания к нему. Если вы или ваш близкий человек испытали стокгольмский синдром, знайте, что ваши положительные чувства по отношению к обидчику не являются ошибкой.То, что вы чувствуете, — это понятный способ справиться с тем, что с вами произошло, и выжить. Ваш лечащий врач будет работать с вами, чтобы помочь вам или вашему близкому выздороветь.

Что это такое, симптомы и как лечить

Обзор

Что такое Стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром — это психологическая реакция на пребывание в плену. Люди со стокгольмским синдромом устанавливают психологическую связь со своими похитителями и начинают им сочувствовать.

В дополнение к исходной ситуации похититель-заложник, стокгольмский синдром теперь включает другие типы травм, при которых существует связь между обидчиком и человеком, подвергающимся насилию.

Многие медицинские работники считают позитивные чувства жертвы по отношению к своему обидчику психологической реакцией — механизмом выживания, — который они используют, чтобы пережить дни, недели или даже годы травмы или жестокого обращения.

Другие тесно связанные психологические состояния включают:

  • Склеивание травм.
  • Выученная беспомощность.
  • Синдром избитого человека.

Как Стокгольмский синдром получил свое название?

Это состояние получило свое название от инцидента с ограблением банка в 1973 году, который произошел в Стокгольме, Швеция.Во время шестидневного противостояния с полицией многие из пленных банковских служащих стали сочувствовать грабителям банка. После освобождения некоторые банковские служащие отказались свидетельствовать против грабителей в суде и даже собрали деньги в свою защиту.

Криминалист и психиатр, расследовавшие это событие, разработали термин «Стокгольмский синдром» для описания привязанности некоторых банковских служащих к грабителям банка.

Симптомы и причины

Каковы симптомы стокгольмского синдрома?

Люди со Стокгольмским синдромом имеют:

  • Положительные чувства к похитителям или обидчикам.
  • Сочувствие убеждениям и поведению своих похитителей.
  • Негативные чувства по отношению к полиции или другим авторитетным лицам.

Другие симптомы сходны с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) и включают:

  • Воспоминания.
  • Чувство недоверия, раздражения, нервозности или беспокойства.
  • Не можете расслабиться или получить удовольствие от того, что вам раньше нравилось.
  • Проблемы с концентрацией внимания.

Что вызывает стокгольмский синдром?

Исследователи не знают, почему у одних пленников развивается Стокгольмский синдром, а у других нет.

Одна из теорий состоит в том, что это выученная техника, переданная нашими предками. В ранней цивилизации всегда существовал риск быть захваченным или убитым другой социальной группой. Связь с похитителями увеличивала шансы на выживание. Некоторые психиатры-эволюционисты считают, что эта наследственная техника является естественной человеческой чертой.

Другая теория состоит в том, что ситуация пленения или жестокого обращения очень эмоциональна. Люди приспосабливаются к своим чувствам и начинают сострадать своему обидчику, когда со временем к ним проявляют некоторую доброту.Кроме того, работая с обидчиком, а не борясь с ним, жертвы могут обеспечить свою безопасность. Когда обидчик не причиняет вреда, жертва может чувствовать благодарность и даже считать своего обидчика гуманным человеком.

Диагностика и тесты

Как диагностируется стокгольмский синдром?

Американская психиатрическая ассоциация официально не признает и не включает Стокгольмский синдром в качестве состояния в свое последнее диагностическое руководство — золотой стандарт психических заболеваний и состояний. Поскольку это не включено, поставщики медицинских услуг могут распознавать или не распознавать это состояние.Тем не менее, все медицинские работники признают поведение, являющееся результатом травмирующей ситуации. Критерии посттравматического стрессового расстройства или острого стрессового расстройства, а также некоторые методы лечения часто аналогичны стокгольмскому синдрому.

Управление и лечение

Как лечится стокгольмский синдром?

Поскольку стокгольмский синдром не признается психологическим заболеванием, стандартного лечения не существует. Однако, как и лечение посттравматического стрессового расстройства, лечение стокгольмского синдрома обычно включает психиатрическое и психологическое консультирование («разговорная терапия») и/или медикаментозное лечение.Если у вас или у вашего близкого есть стокгольмский синдром, вы научитесь здоровым способам справиться со своей травмой.

Терапия может вам помочь:

  • Поймите свой опыт.
  • Поймите, как сочувственное отношение к своим похитителям было навыком выживания.
  • Узнайте, как вы можете двигаться вперед в своей жизни.

Если у вас есть симптомы, ваш лечащий врач может прописать лекарства, которые помогут вам уснуть или уменьшить тревогу или депрессию.

Перспективы/прогноз

Каков прогноз для людей со стокгольмским синдромом?

Во-первых, у большинства людей, подвергшихся жестокому обращению, травмам или попавшим в плен, стокгольмский синдром не развивается.Стокгольмский синдром — это редкая психологическая реакция на ситуацию плена или жестокого обращения. Психотерапия может помочь вам или близкому вам человеку выздороветь и двигаться дальше по жизни.

Часто задаваемые вопросы

Стокгольмский синдром применим только к ситуациям с заложниками?

Хотя стокгольмский синдром был назван на основании места ограбления банка и захвата заложников, некоторые из тех же типов поведения и чувств наблюдаются у жертв других типов травм, в том числе:

  • Сексуальное, физическое и эмоциональное насилие.
  • Жестокое обращение с детьми.
  • Жестокое обращение с тренером-спортсменом. Одним из примеров могут быть спортсмены, которые соглашаются на экстремальные, оскорбительные тренировки, потому что считают, что тренер знает, что для них лучше.
  • Торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации.

Записка из клиники Кливленда

Стокгольмский синдром — это механизм выживания. Вместо чувства страха, ужаса и враждебности по отношению к вашему обидчику вы можете начать испытывать чувство человечности и сострадания к нему. Если вы или ваш близкий человек испытали стокгольмский синдром, знайте, что ваши положительные чувства по отношению к обидчику не являются ошибкой.То, что вы чувствуете, — это понятный способ справиться с тем, что с вами произошло, и выжить. Ваш лечащий врач будет работать с вами, чтобы помочь вам или вашему близкому выздороветь.

Действительно ли стокгольмский синдром существует?

В 10:00 23 августа 1973 года Ян-Эрик Олссон, осужденный в отпуске из тюрьмы, вошел в банк Kreditbanken Norrmalmstorg в Стокгольме, Швеция. Одетый в парик с выкрашенным в черный цвет лицом, он, войдя в вестибюль банка, вытащил из-под пальто автомат, выстрелил в воздух и завопил: «Вечеринка только началась!» Так началось самое печально известное ограбление банка в истории Швеции, событие, заставившее шведов приклеиться к своим телевизорам на шесть напряженных дней и давшее нам название известного, но противоречивого психологического состояния: Стокгольмский синдром.

Через несколько минут после прибытия Олссона полиция окружила банк, первым вошел инспектор по уголовным делам Ингемар Варпефельдт. Но тут же ему в руку выстрелил Олссон, который под дулом пистолета приказал ему сесть на стул и «спеть что-нибудь». Пока Варпефельдт пел «Одинокий ковбой» Элвиса Пресли, полиция направила еще одного офицера, инспектора Моргана Райландера, в качестве посредника между Олссоном и властями. Именно тогда Олссон выдвинул свои требования, попросив три миллиона крон наличными, два пистолета и пуленепробиваемые жилеты, быструю машину для побега и свободный выезд из Стокгольма.Он также потребовал, чтобы его друга и коллегу по грабителям банков Кларка Олофссона выпустили из тюрьмы и доставили в банк. Чтобы убедиться, что полиция выполнила его требования, Олссон задержал четырех банковских служащих — Биргитту Лундблад, Элизабет Олдгрен, Кристин Энмарк и Свена Сафстрома — и держал их в качестве заложников в банковском хранилище.

За этим последовало напряженное и сюрреалистическое шестидневное противостояние, в ходе которого полиция изо всех сил пыталась найти способ снять Олссона, при этом все еще выполняя его требования.В конце первого дня они доставили деньги вместе с Олофссоном и машиной, но когда они запретили грабителям уходить с заложниками, Олссон и Олофссон предпочли остаться забаррикадировавшимися в хранилище. Тем временем рядовые граждане Швеции, очарованные зрелищем, разыгравшимся в прямом эфире, звонили в полицию и предлагали всевозможные безрассудные схемы спасения, от вызова хора Армии Спасения для пения религиозных песен до наполнения хранилища теннисными мячами, чтобы обездвижить грабителей. выпуская рой пчел в банку.На третий день полиции удалось просверлить крышу хранилища и сфотографировать грабителей и заложников внутри, но они были быстро отброшены, когда Олофссон выстрелил в офицера через дыру. Наконец, в ночь на 28 августа, на шестой день кризиса, полиция закачала в хранилище слезоточивый газ и вынудила грабителей сдаться.

Затем произошло нечто странное. Когда полиция призвала заложников выйти из хранилища первыми, они отказались, а Кристин Энмарк выкрикнула: «Нет, Ян и Кларк идите первыми — вы их пристрелите, если мы это сделаем!»

Выйдя из хранилища, грабители и заложники обнялись, поцеловались и пожали друг другу руки, и когда полиция утащила Олссона и Олофссона, Энмарк умолял: «Не трогайте их — они не причиняли вреда нам.

В последующие дни становилось все более очевидным, что заложники установили странную тесную личную связь со своими похитителями. Несмотря на многократные угрозы полиции казнить их, Олссон и Олофссон относились к заложникам с удивительной добротой. Олссон подарил Кристен Энмарк свое пальто, когда она начала дрожать, утешил ее, когда ей приснился плохой сон, и даже подарил ей пулю на память; а когда Элизабет Олдгрен пожаловалась на клаустрофобию, он позволил ей ходить по вестибюлю банка, привязанной к 30-футовой веревке.Такие акты доброты расположили заложников к их похитителям, и в течение дня все были на первом месте. Как позже вспоминал заложник Свен Сафстрем: «Когда он хорошо с нами обращался, мы могли думать о нем как о Боге чрезвычайной ситуации».

Действительно, согласно Энмарку, заложники вскоре начали бояться и ненавидеть полицию и правительство, чем своих похитителей, обвиняя их в том, что они рискуют своей жизнью, затягивая осаду: «Мы [боялись] больше полицейских, чем эти двое мальчики.Мы [обсуждали] и, хотите верьте, хотите нет, неплохо проводили время [там]. Почему они не могут позволить мальчикам уехать с нами в машине?»

Эмнарк даже звонил премьер-министру Швеции Улофу Пальме, умоляя его позволить грабителям взять с собой заложников в машине для побега: «Я думаю, что вы сидите там и играете в шашки с нашими жизнями. Я полностью доверяю Кларку и грабителю. Я не в отчаянии. Они ничего нам не сделали. Наоборот, они были очень милы. Но, знаешь, Олоф, я боюсь, что полиция нападет и заставит нас умереть.

В другом невероятном проявлении сострадания к ее похитителям, когда Олссон пригрозила выстрелить Свену Сафстрому в ногу, чтобы встряхнуть полицию, Энмарк на самом деле призвала свою коллегу выстрелить.

Власти с самого начала заподозрили, что происходит что-то странное, когда комиссару полиции разрешили войти в хранилище, чтобы проверить здоровье заложников, только чтобы найти их враждебно настроенными по отношению к нему, но расслабленными и веселыми с грабителями. Микрофоны, размещенные в отверстии в крыше хранилища, также улавливали звуки шуток и смеха заложников и похитителей.Действительно, именно это убедило полицию в том, что слезоточивый газ можно использовать, не опасаясь, что грабители причинят вред заложникам.

После ограбления криминальный психиатр Нильс Беджеро, который консультировал полицию во время кризиса, допросил заложников, многие из которых продолжали навещать своих похитителей в тюрьме в течение многих лет после этого. Bejerot ввел термин Norrmalmstorgssyndromet или «синдром Norrmalmstorg» для описания этого явно противоречивого явления.Вскоре это стало известно за пределами Швеции как «Стокгольмский синдром».  

Но хотя этот термин был придуман в 1973 году, он получил широкое распространение лишь три года спустя. 4 февраля 1974 года Пэтти Херст, 19-летняя наследница издательского состояния Hearst, была похищена из своей квартиры в Беркли Симбионской освободительной армией или SLA, левой городской партизанской группой. После того, как переговоры о выкупе сорвались, SLA месяцами держала Херст связанной и с завязанными глазами в туалете, заставляя ее учить наизусть левую литературу под страхом смерти.Как позже свидетельствовал Херст: «[Дональд] ДеФриз сказал мне, что военный совет решил или думает убить меня или остаться с ними, и что мне лучше начать думать об этом как о возможности. Я приспособился, чтобы мои мысли совпадали с их».

15 апреля, через два месяца после похищения, Херст внезапно появилась вновь во время вооруженного ограбления банка Sunset District Hibernia Bank в Сан-Франциско, назвавшись Таней. В течение следующих полутора лет Херст участвовал в ряде акций SLA, включая еще одно ограбление банка и попытку убийства двух полицейских, прежде чем был арестован 18 сентября 1975 года.Во время бронирования Херст назвала свою профессию «городским партизаном».

Судебный процесс над Херст, начавшийся 15 января, стал знаменательным делом в области уголовной ответственности: ее адвокат Ф. Ли Бейли утверждал, что SLA промыла ей мозги и что она страдает от стокгольмского синдрома. общественное сознание впервые. Согласно уголовному законодательству США, при отсутствии диагностированного психического заболевания лицо считается полностью ответственным за любые преступные действия, совершенные не по принуждению.Видеозапись ограбления банка Hibernia Bank не показала никаких признаков того, что Херст действовала против ее воли, и хотя психиатрическая экспертиза после ареста выявила признаки серьезной психической травмы, включая значительное падение IQ, ночные кошмары и потерю памяти, она, похоже, не страдала. от любого заметного психического заболевания. Таким образом, ее оправдание по обвинению в «промывании мозгов» было бы беспрецедентным в истории права США.

К сожалению, продемонстрировав многочисленные случаи, когда Херст могла легко связаться с властями и скрыться от SLA, обвинению удалось убедить присяжных в том, что она присоединилась к группировке добровольно, и Херст была признана виновной в вооруженном ограблении и приговорена к 35 годам лишения свободы.Она отсидела 22 месяца, прежде чем ее приговор был смягчен президентом Джимми Картером, а позже в 2001 году Билл Клинтон полностью помиловал ее.

Еще один известный случай, связанный со стокгольмским синдромом, произошел с Наташей Кампуш, австрийской девочкой, которая была похищена Вольфгангом Прикопилем в 1998 году в возрасте 10 лет и содержалась в подвале в течение 8 лет. В день побега Кампуша Пикопил, зная, что за ним гонится полиция, покончил жизнь самоубийством, прыгнув под поезд. Когда Кампуш узнала, что ее похититель умер, она, как сообщается, безутешно плакала, а позже зажгла ему свечу, когда его тело лежало в морге.

По словам психиатра доктора Фрэнка Охберга, который помог ФБР и Скотланд-Ярду определить это явление в 1970-х годах, стокгольмский синдром развивается как часть стратегии выживания, которая помогает похитителям адаптироваться к очень стрессовой ситуации: «Первые люди испытывают что-то ужасно, что приходит к ним ни с того ни с сего. Они уверены, что умрут.

Затем они переживают своего рода инфантилизацию, когда они, как дети, не могут есть, говорить или ходить в туалет без разрешения.Небольшие добрые дела вызывают примитивную благодарность за дар жизни.

Заложники испытывают сильное, примитивное положительное чувство к своему похитителю. Они отрицают, что именно этот человек поставил их в такую ​​ситуацию. По их мнению, они думают, что это тот человек, который оставит их в живых».

Этот процесс похож на методы, которые якобы использовались Китаем и Северной Кореей для «промывания мозгов» захваченным американским военнослужащим во время Корейской войны.Согласно показаниям выживших, заключенных сначала пытали, лишали сна и еды, чтобы сломить их волю. Затем их заставляли выполнять небольшие задания для своих похитителей, такие как доставка почты или еды, установление доверительных отношений между пленником и похитителем. Эти задачи постепенно противоречили собственному мировоззрению заключенного, например, писали или транслировали антиамериканскую пропаганду, пока заключенный не стал сочувствовать делу своего похитителя. Как и в случае с Пэтти Херст, заключенные адаптировали свое мышление, чтобы выжить.

Однако, несмотря на повсеместное распространение стокгольмского синдрома в популярной культуре, реальные случаи стокгольмского синдрома редки, и многие психиатры вообще не признают его существование. По словам Хай МакГоуэна, 35 лет участвовавшего в переговорах с полицией Нью-Йорка о заложниках: «Мне было бы трудно сказать, что он существует. Иногда в области психологии люди ищут причину и следствие, когда их нет. Стокгольм был уникальной ситуацией. Это произошло примерно в то время, когда мы начали видеть больше ситуаций с заложниками, и, возможно, люди не хотели забирать что-то, что мы могли снова увидеть.

Действительно, стокгольмский синдром не является официальным психиатрическим диагнозом и не фигурирует в Американском диагностическом и статистическом руководстве, Руководстве по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ), или других широко используемых диагностических текстах. По словам психолога Оксфордского университета Дженнифер Уайлд, то, что обычно называют стокгольмским синдромом, на самом деле может быть сочетанием других, более распространенных психологических явлений, проявляющихся в экстремальных обстоятельствах: «Классическим примером является насилие в семье, когда кто-то — обычно женщина – имеет чувство зависимости от своего партнера и остается с ним.Она может испытывать сочувствие, а не гнев. Жестокое обращение с детьми — это еще один случай, когда родители эмоционально или физически оскорбляют своих детей, но ребенок защищает их и либо не говорит об этом, либо лжет».

Другие утверждают, что вся концепция стокгольмского синдрома по своей сути является сексистской, поскольку почти все зарегистрированные пациенты — женщины. Смысл этого ярлыка, утверждают они, заключается в том, что женщины менее устойчивы, чем мужчины, и что сопереживание похитителю является признаком врожденной слабости.Но, по словам американского журналиста Дэниела Лэнга, который взял интервью у участников ограбления Normmalmstorg для New Yorker, , эта точка зрения игнорирует жизненно важный аспект отношений между заложником и похитителем:

«Я узнал, что психиатры, с которыми я беседовал, кое-что упустили: жертвы могли идентифицировать себя с агрессорами, как утверждали врачи, но все было не так. Олссон резко сказал: «Это вина заложников, — сказал он. «Они сделали все, что я им сказал. Если бы не они, меня бы сейчас здесь не было.Почему никто из них не напал на меня? Из-за них было трудно убить. Они заставляли нас жить вместе день за днем, как козлов, в этой грязи. Ничего не оставалось делать, как узнать друг друга».

Многие предполагаемые пострадавшие также отвергают этот ярлык, в том числе Наташа Кампуш, которая заявила в интервью 2010 года: «Я нахожу вполне естественным, что вы приспосабливаетесь к тому, чтобы идентифицировать себя со своим похитителем. Особенно, если вы проводите много времени с этим человеком. Это эмпатия, общение.Поиск нормальности в рамках преступления — это не синдром. Это стратегия выживания».

Если вам понравилась эта статья, вам также может понравиться наш новый популярный подкаст The BrainFood Show (iTunes, Spotify, Google Play Music, Feed), а также:

Развернуть для ссылок

Bejerot, Nils, Шестидневная война в Швеции, http://www.nilsbejerot.se/sexdagar_eng.htm

Ország, Juraj, Norrmalmstorg Ограбление, ставшее причиной Стокгольмского синдрома, Trevl, 16 февраля 2020 г., https://trevl.eu/article/norrmalmstorg-robbery-what-defined-the-stockholm-syndrome

Уэсткотт, Кэтрин, Что такое стокгольмский синдром? Би-би-си, 22 августа 2013 г., https://www.bbc.com/news/magazine-22447726

.

Эшер, Кэт, Шестидневное противостояние с заложниками, которое привело к «Стокгольмскому синдрому», Smithsonian Magazine, 23 августа 2017 г., https://www.smithsonianmag.com/smart-news/six-day-hostage- Стокгольмский синдром-180964537/

Кляйн, Кристофер, Стокгольмский синдром. Правдивая история заложников, верных своему похитителю, History, 9 апреля 2019 г., https://www.history.com/news/стокгольмский синдром

Boissoneault, Lorraine, Правдивая история «промывания мозгов» и того, как оно сформировало Америку, Smithsonian Magazine, 22 мая 2017 г., https://www.smithsonianmag.com/history/true-story-brainwashing-and-how-it- форма-Америка-180963400/

Пэтти Херст, The Famous Pictures Collection, 14 мая 2013 г., http://www.famouspictures.org/patty-hearst/

Преступление: Кошмар Херста, TIME, понедельник, 29 апреля 1974 г., http://content.time.com/time/subscriber/article/0,33009,911211-7,00.html

Что такое Стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром, который часто ошибочно считается психологическим диагнозом, представляет собой эмоциональную реакцию, наблюдаемую у заложников или жертв жестокого обращения. Это включает в себя этот человек — тот, кто находится в заложниках или подвергается насилию — развивает чувство сочувствия или другие положительные эмоции к своему мучителю. У людей также может развиться эта реакция из-за других типов травм.

Изображение через Pixabay.

Термин был впервые придуман в 1970-х годах, после того как попытка ограбления банка превратилась в шестидневную осаду в Стокгольме, Швеция. В общественном сознании это событие закрепило связь между ситуациями с заложниками и синдромом. Однако не только заложники могут развить сочувствие или позитивные отношения со своими мучителями.

Что это?

Как и во всем, что связано с человеческими эмоциями, понять корни стокгольмского синдрома непросто.Это включает в себя бессознательное взаимодействие между похитителем и пленником.

В очень простом изложении того, как работает синдром, он включает в себя формирование эмоциональной связи между похитителем и пленником. В конце концов, желание жертвы выжить и ее благодарность похитителю за «защиту» их жизни становится больше, чем их негодование или стремление наказать человека, который в первую очередь создал ситуацию (который также является самим похитителем).

По сути, жертвы со стокгольмским синдромом начинают сочувствовать своим похитителям, вместо того, чтобы испытывать к ним страх, ужас или презрение.

«Первые люди испытают что-то ужасное, что придет к ним ни с того ни с сего. Они уверены, что умрут. Затем они переживают своего рода инфантилизацию — когда, подобно ребенку, они не могут есть, говорить или ходить в туалет без разрешения», — объяснил психиатр доктор Фрэнк Очберг из Национальной целевой группы США по терроризму и беспорядкам в 1970-х годах. .

«Заложники испытывают сильное, примитивное положительное чувство к своему похитителю.Они отрицают, что именно этот человек поставил их в такую ​​ситуацию. По их мнению, они думают, что это тот человек, который оставит их в живых».

Стокгольмский синдром практически всегда развивается между заложниками и похитителями, ранее не состоявшими в отношениях; положительные чувства жертвы по отношению к своим похитителям развиваются с чистого листа во время угрожающей или оскорбительной ситуации. Если у этой связи есть достаточно времени (и благоприятный контекст) для развития, это может привести к тому, что жертвы сильно привяжутся к своим мучителям.Нередко заложники с признаками стокгольмского синдрома отказываются сотрудничать с полицией или другими властями, вплоть до того, что помогают своим похитителям. Стокгольмский синдром может проявиться у заложников всего за несколько дней.

Другие элементы, которые, по-видимому, участвуют в развитии синдрома, включают гуманное обращение похитителей со своими жертвами, высокий уровень личных или личных взаимодействий между похитителями и пленниками, жертвы чувствуют, что правоохранительные органы делают недостаточно для их спасения. , или что власти вообще не защищают их интересы.

Когда это происходит?

Судя по доказательствам, которые мы собрали на сегодняшний день, психологи полагают, что синдром укореняется, когда похититель угрожает убить пленника или причинить ему вред, размышляет, а затем решает не делать этого. Предполагается, что это, казалось бы, простое событие превращает похитителя в восприятии жертвы из того, кто причиняет им вред, в того, кто их спасает. Первоначальный страх смерти трансформируется в благодарность похитителю, поскольку в восприятии жертвы именно он снял угрозу и защитил ее.

«Юлиан [Отступник] возвращает сына-заложника вождю Чамавенов, ок. 350–363», Кристиан Лодевийк ван Кестерен. Изображение в общественном достоянии через Lookandlearn.com.

Имея возможность взаимодействовать с ними, заложники могут легче идентифицировать себя со своими похитителями, видеть в них больше личностей, а не абстрактных фигур агрессора, и лучше узнать их. В конце концов, это заставляет заложников меньше воспринимать своих захватчиков как угрозу — может быть, даже как товарищей в опасный период — особенно в тех случаях, когда жертвы и агрессоры придерживаются одинаковых или близких ценностей.

В основе синдрома лежат наши инстинкты выживания. Ситуации с заложниками или насилием очень тяжелы для человеческой психики, и обычные заботы нашей повседневной жизни отметаются простой потребностью выжить. Выживание заложников находится в очень реальных условиях в руках их похитителей, и они живут в вынужденной зависимости от них. На этом фоне жертвы могут интерпретировать незначительные акты доброты как хорошее обращение. Поскольку их жизнь зависит от решений других людей, жертвы становятся сверхосознанными в потребностях и требованиях своих похитителей.

Таким образом, в сознании жертвы их счастье и благополучие полностью связаны со счастьем и благополучием их мучителя. Это основа, на которой формируются их позитивные отношения с похитителем. Нередки случаи, когда заложники негативно относятся к тем, кто пытается их спасти, в различных ситуациях встают на сторону своих похитителей. Чаще всего это наблюдается у тех заложников, которые бесполезны для своих похитителей, кроме как в качестве рычага воздействия.

Похитители также могут испытывать положительные чувства к своим жертвам.

Почему это происходит?

До сих пор неясно, почему у некоторых жертв развивается стокгольмский синдром. Не каждый заложник, жертва жестокого обращения или человек, переживший травму, развивает эту реакцию. Хотя утверждалось, что стокгольмский синдром является психологическим механизмом преодоления стресса, его достоверность как болезни все еще оспаривается. Утверждалось, что его симптомы совпадают с другими психологическими феноменами, особенно с привязанностью к травме и выученной беспомощностью.

Так что, действительно, мы не знаем наверняка; мы даже не уверены, что это реальная, автономная психологическая реакция. Но у нас есть некоторые теории относительно того, почему у некоторых жертв может развиться стокгольмский синдром.

Эту эмоциональную реакцию можно рассматривать как механизм выживания. Люди развивают эмоциональные связи с другими как часть нашей врожденной стратегии выживания, и такая связь даже с обидчиком может повысить наши шансы на выживание. Поскольку мы склонны любить людей, которым нравимся мы, эта эмоциональная связь может незначительно улучшить ситуацию для жертвы и убедить похитителей или насильников удовлетворить их основные потребности, по крайней мере.

Однако достоверных данных о синдроме очень мало, поскольку исследователи не могут просто брать людей в заложники. Таким образом, нет большого согласия относительно того, что это такое, его симптомы или его цель. То, о чем мы здесь говорили, является скорее догадкой и дедукцией, чем поддающимся проверке фактом.

Каковы признаки стокгольмского синдрома?

В общих чертах, любая жертва или пленник, проявляющая неожиданное сочувствие или дух товарищества по отношению к своим похитителям, может проявлять признаки стокгольмского синдрома.Это может выражаться как пассивно (т. е. вести себя дружелюбно), так и активно (т. е. оказывать помощь).

В частности, они:

  • воспринимать или описывать определенные действия или слова похитителей или обидчиков как проявление доброты и сострадания;
  • развивать к ним необъяснимые положительные чувства;
  • начинают перенимать идеологию, цели, манеры или мировоззрение своих мучителей;
  • отказываются покинуть своих похитителей, даже если у них есть такая возможность;
  • испытывают угрызения совести к своим похитителям или обидчикам, если их поймают;
  • они могут даже помочь им или попытаться помешать правоохранительным органам и всем, кто пытается помочь им сбежать.

Удивительно, но эти реакции сохраняются даже после того, как жертва удаляется из угрожающей ситуации. Они могут продолжать выражать положительные чувства к своим похитителям или обидчикам даже после того, как они были задержаны и признаны виновными. В то же время они могут испытывать обычные признаки выживания в условиях жестокого обращения, такие как депрессия, тревога, воспоминания и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Сегодня стокгольмский синдром не признается психологами реальным состоянием.Этот термин даже был придуман полицейским психиатром, чтобы дискредитировать женщину-заложницу во время ограбления банка в 1973 году после того, как она раскритиковала полицию. Несмотря на это, у заложников и пострадавших от жестокого обращения последствия этого синдрома проявляются достаточно часто, так что это не может быть совпадением. Основная трудность в изучении этого синдрома заключается в том, что исследователи не могут этически получить достоверные данные о синдроме, так как мы не можем просто взять людей в заложники. В связи с этим мы никогда не сможем по-настоящему понять этот синдром, как он возникает и каковы его симптомы.

Цифровой стокгольмский синдром в постонтологическую эпоху — University of Minnesota Press

Переосмысление философско-антропологического основания нашей онтологии

Утверждая, что мир перестроился, чтобы слить алгоритмическое с онтологическим, Марк Ярзомбек провокационно исследует новую взаимосвязь между человеком и алгоритмом.

Когда-то люди были тем, во что они верили.Теперь современный человек определяется выхлопом данных невидимым антропоцентрическим эфиром единиц и нулей, который является продуктом нашей эпохи цифрового контроля. Автор Марк Ярзомбек утверждает, что мир был переработан, чтобы объединить алгоритмическое с онтологическим, и обсуждение онтологии должно быть обновлено, чтобы переосмыслить вопрос Бытия. В «Цифровой стокгольмский синдром в постонтологическую эпоху » Ярзомбек провокационно изучает новые взаимоотношения между человеком и алгоритмом.

Forerunners: Ideas First — это продуманная серия прорывных цифровых публикаций. Написанная между свежими идеями и законченными книгами, «Предтечи» опирается на научную работу, инициированную в известных блогах, социальных сетях, пленарных заседаниях конференций, журнальных статьях и синергии академического обмена. Это публикация серой литературы: в науке происходят напряженные размышления, изменения и спекуляции.

Марк Ярзомбек — профессор Массачусетского технологического института, где он преподает с 1995 года.Специализируется на истории и теории архитектуры.

Реформа здравоохранения США и Стокгольмский синдром

Аннотация

Система здравоохранения США во многом уникальна по сравнению с другими развитыми странами.В среднем Соединенные Штаты тратят на здравоохранение более чем в два раза больше на душу населения, но почти 50 миллионов человек не имеют страховки, а еще десятки миллионов имеют крайне недостаточную страховку. США занимают последнее место по основным показателям здоровья, таким как ожидаемая продолжительность жизни и младенческая смертность, а уровень удовлетворенности населения системой здравоохранения крайне низок. Душераздирающие истории о людях, изо всех сил пытающихся найти доступное и адекватное медицинское обслуживание, сталкиваясь с серьезными, даже опасными для жизни заболеваниями, распространены в средствах массовой информации.Перед лицом этих замечательных проблем ведущее решение, предложенное администрацией Обамы, ведущими демократами в Конгрессе и их сторонниками, было на удивление скромным. Снова и снова серьезные попытки реформировать систему здравоохранения США становятся жертвами «Стокгольмского синдрома» — как знаменитые заложники шведских банков, которые эмоционально привязались к своим похитителям и даже защищали их после освобождения. Находясь в плену неолиберальных идей о том, как лучше всего организовать экономику и общество США, многие сторонники всеобщего здравоохранения поставили конкуренцию и потребительский выбор в центр последних крупных усилий по реформе здравоохранения.Десятки крупных организаций, близких к Демократической партии, в том числе АФТ-КПП (выдающаяся профсоюзная организация страны), Moveon.org и Фонд защиты детей, объединились во имя невероятно скромного решения: создания плана общественного здравоохранения. — по существу некоммерческая страховая компания — чтобы конкурировать с коммерческими страховщиками здоровья. По мере того, как проблемы системы здравоохранения США нарастали за последние четыре десятилетия, видение того, что возможно в реформе здравоохранения, продолжает сужаться.Энтузиазм по созданию некоммерческой медицинской страховой компании для облегчения состояния здравоохранения в стране был лишь последним примером. Более пристальный взгляд на истоки, развитие и недостатки конкурентного решения демократов в области государственного плана помогает объяснить, почему многие сторонники всеобщего, доступного и высококачественного здравоохранения продолжают откусывать меньше, чем могут прожевать.

Влияет ли стокгольмский синдром на женщин секс-бизнеса? Дело о «синдроме Сонагачи» | BMC International Health and Human Rights

В нашем исследовании среди индийских секс-работниц (FSW) мы ретроспективно изучили описательные отчеты об интервью с женщинами из этой группы, которые были частью групп расширения прав и возможностей, организованных некоммерческой организацией Apne Aap Women Worldwide (AAWW).AAWW работает в нескольких штатах Северной Индии с различными сообществами, занимающимися секс-работой в публичных домах, на улице и на дому. Мы проанализировали интервью, проведенные AAWW в период с июня 2010 г. по апрель 2012 г. с секс-работницами в Дели, Бихаре, Калькутте, Мумбаи и Раджастане, Индия. Интервью были проведены сотрудниками Apne Aap в рамках ежемесячного информационного бюллетеня, известного как Red Light Dispatch. Апне Аап получила информированное согласие от всех женщин в рамках их организационного протокола на публикацию этих интервью в их ежемесячном информационном бюллетене, который широко распространяется среди доноров, волонтеров и других сторонников организации.Мы использовали программное обеспечение для кодирования NVivo и обоснованный теоретический подход, чтобы выделить темы, связанные с психическим здоровьем и травмами. Полные методы и анализ этих интервью представлены в отдельной исследовательской статье [8]. В нашем качественном анализе нас поразили модели жестокого обращения, которые соответствовали предпосылкам стокгольмского синдрома, описанным Graham et al. [9] (Таблица 1) Компоненты начала и продолжения секс-работы включали физическое и сексуальное насилие, физическую изоляцию, психологическую деморализацию; и, пожалуй, самое главное, наличие любовных отношений с торговцем людьми.

Таблица 1 Предпосылки стокгольмского синдрома у работниц секс-бизнеса

Первая предпосылка стокгольмского синдрома была описана как воспринимаемая угроза выживанию и вера в то, что похититель доведет эту угрозу до конца. Для многих женщин, ставших жертвами торговли людьми, физическое насилие и пытки являются центральными аспектами их опыта. (Таблица 1) Угрозу выживанию представляют как работники публичных домов (сутенеры, торговцы людьми, хозяйки публичных домов), так и клиенты. Во многих повествованиях женщины обсуждали, что смерть была вероятным результатом голода, физического насилия и сексуального насилия.Второй предпосылкой является проявление похитителем любви или доброты к жертве. Это особенно примечательно тем, что многие женщины, ставшие жертвами торговли людьми, продолжают поддерживать отношения со своим торговцем людьми, или другие развивают отношения с клиентами. (Таблица 1). Некоторые женщины, например, описывали надежду на то, что они смогут создать семью со своим торговцем людьми или клиентом. Однако в контексте стокгольмского синдрома этот критерий по существу относится к любому действию, которое может помочь женщине выжить.Поскольку выживание ЖСБ необходимо для функционирования секс-рынка, сутенерши и владельцы публичных домов, естественно, должны обеспечить женщину достаточным количеством еды и жилья, чтобы она была достаточно здорова, чтобы работать. Таким образом, природа отношений сутенера и проститутки в некотором роде изначально предназначена для проявления доброты или демонстрации позитивных взаимодействий. Кроме того, злоупотребления со стороны сутенеров и содержанок публичных домов уменьшаются, поскольку женщина принимает свое положение в борделе, и вполне вероятно, что обращение с ней со временем улучшается.Третьим предварительным условием является изоляция жертв от внешнего мира. Многие женщины рассказывали, что первые несколько месяцев в борделе они были полностью изолированы, если не считать встречи с хозяйкой публичного дома или торговцем людьми. (Таблица 1) Отсутствовал контакт с внешним миром, что создавало ощущение деперсонализации и деморализации. Последней предпосылкой стокгольмского синдрома является предполагаемая неспособность убежать. Работниц секс-бизнеса, пытавшихся сбежать из публичного дома, физически избивали на глазах у других женщин, чтобы отговорить их от попыток побега (Таблица 1).

Многие женщины, ставшие жертвами торговли людьми, начали заниматься секс-бизнесом через ложные обещания выйти замуж или найти хорошо оплачиваемую работу в другом городе. Оказавшись в секс-бизнесе, многие женщины чувствовали, что стигматизация их обстоятельств помешает их семьям когда-либо принять их обратно или позволить им играть нормальную роль в общественном обществе. Кроме того, коррупция и сексуальное насилие со стороны сотрудников правоохранительных органов (которые часто также являются клиентами) еще больше убедили женщин в том, что помощь извне недоступна. Мы считаем, что эти экстремальные обстоятельства заставляют женщин сосредоточиться на выживании, а не на побеге, что, по сути, является сутью стокгольмского синдрома — психологической попыткой физически выжить в неволе.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.