Средства мышления: works.doklad.ru — Учебные материалы

Содержание

Логика и реальность. 2. Средства объективации мышления – Гуманитарный портал

Истина и ложь, в каких бы контекстах не применялись эти слова, используются как понятия, предназначенные для конкретной оценки качества сообщений в различных видах коммуникации. (В логических исследованиях сообщения называются суждениями.) Очевидно, что коммуникация возможна лишь тогда, когда оба её участника — говорящий и слушатель (отправитель и получатель сообщения) — пользуются одной и той же системой соответствий между смыслами высказываний и словами, то есть одним и тем же языком. Для передачи сообщений на любом языке используются слова (согласно Г. Шпету, финальные сочетания звуков), но одни ни в коем случае не тождественны другим, слова выполняют роль сигналов — материальных носителей сообщений. Это видно, например, из того, что одно и то же слово может использоваться для передачи различных сообщений (в лингвистике это явление называется омонимией).

Совершенно другая ситуация наблюдается в материальной (неживой) природе. Здесь все сигналы одновременно и слова и сообщения. В самом деле, все без исключения атомы и молекулы излучают и поглощают строго определённые наборы электромагнитных волн (отправляют и получают свои сообщения), и таким образом коммуникация осуществляется только между определёнными корреспондентами. Во всей неживой природе — это физический факт, поэтому дальнейшие примеры не стоит приводить.

Если такие сообщения оценивать в понятиях логики, то они всегда истинны для определённого круга коммуникаторов, но чем они являются для других, которые их попросту не воспринимают? Можно ли сказать, что такие сообщения для них являются ложными? Лучше сказать, что они для таких коммуникаторов суть неопределённость, как, скажем, для нас темнота или тишина.

Все искусственные устройства, которые взаимодействуют между собой как элементы агрегатов или операторы технологических процессов, также создаются человеком по этому принципу. Замку, например, не следует «думать», то есть совершать выбор между тем или иным ключом, чтобы открыться; наоборот, ключ воздействует только на определённый замок, к которому он подходит, а определённая частота радиоволн воздействует только на соответственно настроенный приёмник. Все эти устройства «понимают» только истинные сообщения и не отвечают адекватным образом на неопределённость. Иными словами, с неопределённостью они не вступают во взаимодействие.

Живые существа, причём не только примитивные, но и высшие, реагируют на определённые сигналы (звуковые, световые и другие) также совершенно определённым образом: стремлением к спариванию, проявлением аппетита и другие. В физиологии существует понятие «пороговое раздражение», вызываемое тем или иным сигналом. Воздействие раздражений на живые существа объясняется наличием у них врождённых «механизмов развязки» (врождённых рефлексов), избирательно настроенных на определённые комбинации воспринимаемых сигналов-раздражителей Прослеживается такая причинно-следственная цепочка: сигнал → раздражение → запуск механизма развязки. Животные с более высокой организацией, в том числе и человек, способны вырабатывать целесообразные реакции на поступающие извне определённые комбинации сигналов, то есть вырабатывать в своём организме механизмы развязки по следующей схеме: обучение (тренировка) → сигнал → раздражение → запуск механизма развязки. К исследованию такого рода последовательностей, вырабатываемых высшими организмами, как известно, впервые приступил наш соотечественник физиолог И. П. Павлов.

Итак, сигналы — электромагнитные волны, электрические импульсы, намагниченность, вещества, звуки, цвета, запахи и так далее — суть природные феномены, то есть объекты реальности, и поэтому все они могут быть описаны физико-математическим языком. Именно об этом свойстве организмов сказал Демокрит: «Поистине мы ничего не знаем безошибочно, но только как всё изменяется в соответствии с расположением нашего тела и вещей, что входят в него и ударяются о него» 

5.

Как объекты материального мира они материально же и непосредственно взаимодействуют с воспринимающими их неживыми системами или живыми существами, приводя их в определённое состояние, которое также можно описать в физических понятиях (а если потрудиться, то и редуцировать их в соответствующую физическую систему отсчёта), а именно: атом поглощает, стержень напрягается, конденсатор заряжается, нервная клетка возбуждается, синапс переключает и так далее. На основании этого тезиса можно сделать следующее предположение, касающееся так называемой «непреодолимой пропасти» между природным миром и познающим его субъектом: субъект всё, что воспринимает от внешнего мира в качестве материальных сигналов, преобразует в своём организме в нервные импульсы, которые приводят его в определённое физико-химическое состояние.

Иными словами, ни одно из испытываемых человеком состояний, которые называются ощущениями, представлениями, чувствами, эмоциями, переживаниями и так далее, не возникает само собой, но это всегда есть некоторая реакция на изменения реальности, и, следовательно, оно также реально. Таким образом, всякое субъективное переживание — от вкуса сладкого или горького до чувства любви или ненависти — это определённое физическое состояние организма, обусловленное внешними воздействиями — причиной, и их следствием — гуморальными агентами, поступающими в кровь или лимфатическую систему, которые, в свою очередь, являются «механизмами развязки» или на врождённые, или на условные рефлексы, приобретённые данным организмом в процессе обучения (тренировки). Но суждение, которое воспринимается слухом получателя как совокупность звуковых сигналов (слов), а затем синтезируется мышлением как содержательное сообщение, нельзя отнести к объекту того материального мира, с которым мы взаимодействуем непосредственно, и, следовательно, оно не может быть описано ни физически (значениями координат систем отсчёта), ни математически (числами, характеризующими информацию и энтропию). Оно может быть описано только в понятиях собственно мышления как истинное или ложное.

Классическая логика, трактуемая как учение о законах мышления, осталась в стороне от решения проблем, непосредственно связанных с мыслительными процессами человека. Они не сводятся к психологии, но именно её понятиями часто пытаются объяснить некоторые тонкости нашей словесной коммуникации. Вот что, например, пишет 3. Фрейд, обращение к которому, начиная с 1990-х годов, стало модным в среде постсоветских философов: «… когда-то слова были колдовством, слово и теперь сохранило свою чудодейственную силу… Слова вызывают аффекты и являются общепризнанным средством воздействия людей друг на друга» 

6.

Именно такого рода точка зрения на слово как на производное не мышления, но некоего предчеловеческого или надчеловеческого духовного начала («В начале было Слово»… [Евангелие от Иоанна]) стимулирует многих философов на «постановку» глубокомысленных вопросов о том, в каком месте человеческого организма это начало находится, каким образом оно повелевает и какова при этом роль воли человека. Более же рационально настроенных мыслителей отсутствие сколько-нибудь удовлетворительного понимания, что такое логика как оперативная функция мышления, приводит к тому, что в различных областях общественного сознания и связанного с ним коммуникационного взаимодействия прибегают к разработке частных логик. Так, мы имеем не только модальную, вероятностную, конструктивную, эпистимическую, релевантную логику, но и логику науки, логику мифа, а кроме того, политическую, экономическую, бытовую и другую.

Выше мы выдвинули тезис, что каждому субъективному переживанию (ощущению, представлению, эмоции и так далее) соответствует вполне определённое состояние организма (в терминax психологии — состояние нервной системы), которое может быть сведено к описанию в понятиях физико-математических. При этом мы не можем претендовать на знание того, что следует подразумевать под таким свойством «живого организма», которое, относя его к человеку, называют «Я», «эго», «самость» и другими. Тем более у нас нет веских оснований и на сомнения в существовании данной реальности как таковой. Главное же состоит в том, что деятельность, которую мы в дальнейшем будем называть логической, этой сущностью совершается, хотя отдельные акты этого процесса (состояния «Я») дифференциально также не могут быть представлены, как и, допустим, изменение состояния стакана воды при растворении в нём щепотки соли.

Одна нервная клетка, состоит из миллиарда атомов, поэтому при рассмотрении психических явлений, как и в термодинамике, не обойтись без статистических методов описания системы, отражающих её наиболее вероятные динамические равновесные состояния, что характеризуется такими параметрами, как: температура, давление, значение рН и другие.

Каждая человеческая эмоция и есть своего рода отображение в сознании индивида наиболее вероятного равновесного состояния организма при данном распределении его локальных психофизических импульсов.

Иначе говоря, как сознание, так и одно из его специфических проявлений — мышление, сущность которого составляет логическая деятельность, понимается нами как причинная обусловленность биологических процессов организма, точнее, его нервной системы, которые нельзя свести ни к нейрофизиологическим, ни тем более к компьютерным моделям, но которые можно описать в терминах обобщённых поведенческих аналогов, выражаемых понятиями логики. Таким образом, мы с самого начала принимаем положение, что мышление может ассоциироваться с физическими состояниями периферической нервной системы и мозга в силу того, что эти системы и организм, в котором они функционируют, существуют как единое и неразрывное целое. Кратко это можно выразить следующей формулой: мышление это единство всех психофизических функций организма. В связи с этим бессмысленно ставить вопрос, где тело «срастается» с духом и где находится тот орган (гомункулус), который дирижирует и управляет ими, репродуцируя при этом так называемую свободу воли. Что касается феномена нашего сознания, то есть разнообразия нашей не только сознательной, но и подсознательной жизни, которое мы наблюдаем и ощущаем, то в качестве его единственной причины можно рассматривать сложную архитектонику нервной системы, сформированной как единое целое с помощью специализированных связей и переключающих контактов.

В основу исходного положения мы пока без логических обоснований (эти обоснования будут представлены автором в следующей книге, которая готовится к изданию) закладываем дифференциальную аксиому Демокрита: «все есть только атомы и пустота», то есть материя как единое целое состоит из двух взаимодействующих и взаимопереходящих начал — корпускул (частиц) и пустоты (поля). Разделительную стратегию всех философий Нового времени: материализма, идеализма, дуализма, в результате которой и создалось в науке, во-первых, натуралистическое и, во-вторых, механистическое, отягощённое лапласовским детерминизмом мировоззрение, следует признать несостоятельной.

Из всех известных метафизических способов решения вопроса, что такое наше «Я», интерес, с нашей точки зрения, представляют только подходы к этой проблеме Иммануила Канта (1724–1804). Только у Канта в его философии чётко прослеживается мысль, не свойственная никакой другой философии Нового времени: природа, или сфера чувственного (опыта) отождествляется у него с феноменальным миром, который он отличает от мира объективного, то есть существующего самого по себе. Этот последний есть мир умопостигаемый, который может быть познан лишь с помощью категорий, создаваемых рассудком (логическим мышлением).

Как следует понимать, эта мысль не открытие Канта, ибо так думали до него великие античные мыслители: Парменид, Демокрит, Анаксагор и другие. Просто в новое время эта мысль у него прослеживается наиболее отчётливо и последовательно. Но в начале своей деятельности на поприще философии он заблуждался так же, как и все метафизики его времени, считая, что если мир феноменальный составляет предмет естествознания, то мир умопостигаемый — предмет философии, и оба эти мира, как и способы их познания, должны быть строго разграничены.

Релятивизм мира наблюдаемого и абсолютизм умопостигаемого мира — вот те крайности методов познания, которые следует считать парадигмальными для всей философии Нового времени. Но у Канта, по крайней мере, имелось своего рода внутреннее оправдание, почему он так строго разделял мир чувств и мир ума. Это его борьба с пустыми аксиомами, вытекающими от такого смешения, первая из которых гласит: «Всё, что существует, существует где-то и когда-то». Эта аксиома есть типичный, в неизменном виде дошедший до настоящего времени случай смешения физических условий, при которых только и возможно наблюдать «что-то», «где-то» и «когда-то», с самим объективным миром, который в этих случаях называют «объективной реальностью». (В современной космологии это, например, теория «большого взрыва», который произошёл «где-то» и «когда-то», хотя «тогда» не существовало ещё не только «наблюдателя», но и «места», где бы этот «наблюдатель» смог бы расположиться со своими «часами».) И дело не в том, что представления об онтологическом бытии материи суть прерогатива рассудка, а в том, что объективацию бытия рассудок склонен создавать, опираясь на чувственные восприятия. Эта в корне несостоятельная аксиома, поясняет Кант, порождает «пустые вопросы о местопребывании нематериальных субстанций в телесном мире… об обиталище души… Но присутствие в телесном мире нематериальных вещей есть виртуальное (курсив — В. П. — Прим. авт.), а не локальное… пространство же заключает в себе условия возможных взаимодействий только для материи» 8.

В последней фразе Кант имел в виду теологическую подоплёку абсолютного пространства у Ньютона, для которого оно есть «чувствилище Бога». На самом деле пространство действительно является чувствилищем, но только чувствилищем человека. Но чтобы это субъективное ощущение каждого индивида наделить статусом физической реальности, его следует объективировать путём введения так называемой геометрической системы отсчёта, в рамках которой все субъекты мысленно заменяются наблюдателем, то есть неким идеальным геометром, в совершенстве владеющим знанием евклидовой геометрии.

Мысленная модель пространства как обобщения чувственных данных, можно сказать, — очень древнее достояние человеческого мышления. Именно эти очевидные представления Евклид выразил в своей логико-математической системе геометрии, а до его обобщения все известные мыслители Античности видели в геометрии источник для дисциплины ума. (Вспомним платоновский лозунг перед входом в Академию.) Что же касается времени, то тут дело обстояло (и обстоит сейчас) гораздо сложнее. Прежде всего отрицание абсолютного, то есть не зависимого от каких-либо часов, времени влечёт за собой и отрицание реальности изменения вещей.

Как сообщает И. Кант в письме к Марку Герцу (1772), рецензировавшему его диссертацию, именно такого рода возражение против феноменологической трактовки времени сделали ему Иоганн Шульц и Иоганн Ламберт. Это возражение Кант воспринял как очень серьёзное. «Оно, — пишет Кант Герцу, — состоит в следующем: изменения суть нечто действительное (об этом свидетельствует внутреннее чувство), но они возможны лишь при условии, если есть время; следовательно, время есть нечто действительное, что присуще определениям вещей само по себе» 9. Но почему же не возникает аналогичное возражение против феноменелогичности пространства? Потому, отвечает Кант, что «хорошо известно, что в отношении внешних вещей нельзя заключать от действительности представлений к действительности предметов, тогда как при внутреннем чувстве мышление и существование мысли и меня самого — это одно и то же».

В самом деле, изменения состояния моего организма и связанные с этими изменениями переживания (эмоции) воспринимаются моим «Я» как реальность, в которой невозможно усомниться. Декартовская аксиома, положенная в основание его дуализма: «Я мыслю, следовательно, я существую», и вышеприведённое кантовское самонаблюдение — это, по сути дела, одна и та же мысль. Но как эти эмоции и изменения состояния организма, регистрируемые рассудком и подсознательные, можно упорядочить в нашем «Я» вне существования некоего общего для всех систем и подсистем «центрального процессора», координирующего и одновременно контролирующего во времени все их функции и последовательности операций? В этом смысле наше «Я» аналогично центральному процессору (ЦП), который в компьютере координирует потоки информации, а компьютер, в свою очередь, как целое (естественно, когда он включен) аналогичен любой полифункциональной системе, ибо система вне времени, вне своих внутренних часов существовать как единое не может.

Что касается Канта, то в своей диссертации на должность ординарного профессора «О форме и принципах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого мира» (1770) он проблему внутреннего времени решить не мог в принципе из-за методологической несостоятельности его начальной философии, строго разделяющей чувственный мир и мир умопостигаемый. Но спустя десятилетие в «Критике чистого разума» (1781) в его понимании роли и предмета мышления произошли радикальные изменения. В диссертации Кант исходил из различия между чувственностью и рассудком по предметному основанию, а именно: предмет чувств и опыта — мир, как он нам является, а предмет рассудка — мир «как вещь в себе», то есть как он существует вне нашего сознания. В «Критике чистого разума» он также видит между ними различие, но лишь по осуществляемым ими функциям. Теперь чувства и рассудок рассматриваются как два инструмента познания одного и того же мира, наблюдаемого в феноменах, но существующего объективно. Итак, можно сказать, что именно Кант впервые ввёл понятие «реальность» как совокупность явлений мира, которую можно классифицировать (подразделять на виды) и исследовать. В результате задачей его философии становится изучение не бытия как онтологии, а мышления как способа отображения реальности в сознании субъекта и познания этой онтологии посредством разума. Отсюда и название, которое Кант даёт своему учению: критическая, или трансцендентальная философия.

Не природа вещей как таковая, но именно рассудок (логическое мышление), который может судить о предметах по их чувственным образам, служит в ней предметом исследования Но это, по сути дела, можно считать ответом на вопрос: «Что такое логика?», который не сходит со страниц учебников и служит главной темой всех дискуссий на «логических» форумах. Если вся метафизическая теория познания исходит из того, что наше знание должно сообразовываться с предметами как таковыми, что в рамках всех философий, в первую очередь диалектического материализма, называется процессом «познания объективной реальности», то трансцендентальная философия Канта исходит из того, что, наоборот, предметы должны сообразовываться с нашим познанием их как реальности, что, по словам кенигсберского мыслителя, «лучше согласуется с требованиями возможности априорного знания о них, которое должно установить нечто о предметах раньше, чем они нам даны» 11. Этот подход к познанию можно кратко выразить такой его известной формулировкой: наш разум не в состоянии навести порядок в чувственном опыте без некоторых понятий, принятых a priori.

Это и есть наши первоначальные логические категории — иерархия понятий, с помощью которых наше мышление задаёт первоначальные системы отсчёта, чтобы объективировать индивидуальное знание, получаемое в процессе деятельностно-познавательного взаимодействия субъекта с явлениями природного мира (реальностью). Это и есть начало объективности знания, то есть общезначимости и необходимости, которыми должно отличаться научное знание от знания субъективного, основанного на личном внутреннем переживании и личном опыте. Именно по этому пути пошла древнегреческая философская мысль, давшая начало всей новоевропейской науке, когда милетец Фалес сказал: «Всё есть вода и психе (движение)»; примерно через сто лет элеец Парменид добавил: «Мир есть Единое»; спустя же ещё некоторое время Демокрит из Абдер уточнил интегральную формулировку Парменида своей дифференциальной: «Всё есть только атомы (неделимые) и пустота».

Итак, прежде чем исследовать в деталях, называть и давать логические определения всему тому, что нас окружает, необходимо создать отправные логические категории (общезначимости), от которых можно начинать Еюякое рассуждение и передавать его как знание своему другу, соседу, сослуживцу и так далее. Именно об этом, кроме многого другого, говорит Кант в своей «Критике чистого разума», чего до сих пор не поняли последующие поколения философов, которые считают, что необходимо умопостигать вещи, как они существуют сами по себе, а целью такого умопостижения и является «обладание» той самой истиной, которая «скрыта» в вещах.

Природа как совокупность разнообразных явлений и предметов опыта не есть нечто независимое от субъекта, но она есть продукт чувственных переживаний и рассудочных обобщений, с помощью которых наблюдатель (по Канту, трансцендентальный, то есть независимый субъект) организует и упорядочивает свои ощущения путём измерений и постановкой экспериментов. Отсюда следует, что наше мышление создано природой таковым, что мы не можем иметь никаких созерцаний, кроме чувственных, а роль разума — находить общее в этих реальных картинах мира и выражать его логически при помощи различного рода изобразительных средств (языков) — от наскальных рисунков до фресок Рафаэля, от «Илиады» до электродинамики Максвелла.

Следующие слова Канта можно рассматривать в качестве руководящего тезиса в обосновании принципа деятельности нашего мышления как своеобразной логической операционной системы: «Все созерцания, будучи чувственными, зависят от внешнего воздействия, а понятия, стало быть, от функций. Под функцией же я разумею единство деятельности, подводящей различные представления под одно общее представление. Итак, понятия основываются на спонтанности мышления, а чувственные созерцания — на восприимчивости к впечатлениям» 12. Это «единство деятельности» Кант называет синтезом: «Под синтезом в самом широком смысле я разумею присоединение различных представлений друг к другу и понимание их многообразия в едином акте познания». 13

Таким образом, по Канту, процесс познания представляет собой последовательность актов синтезирования, в каждом из которых объединяются продукты двух способностей субъекта — чувственности (без рассудка) и рассудка (без чувственности).

Итак, в синтезе, по Канту, участвуют два разнородных начала — чувства и рассудок. В познании, выражаемом языком, эти два начала объединяются в одно — слово, которое имеет значение (чувственное начало) и смысл (рассудочное начало). Внешней формой единства, позволяющей индивиду осуществлять эту функцию, является у Канта трансцендентальное единство апперцепции — самосознание как последнее основание всякого синтеза вообще. «Все многообразное в созерцании имеет … необходимое отношение к [представлению] я мыслю в том самом субъекте, в котором это многообразие находится… Я называю его чистой апперцепцией… оно есть самосознание, порождающее представление я мыслю, которое должно иметь возможность сопровождать все остальные представления и быть одним и тем же во всяком сознании» 14. «Я» трансцендентальной апперцепции, по Канту, — это не «душа», которая стала понятием иудейско-христианской религии и всех идеалистических философий, исполняющих роль посредника между религией и наукой.

Термин «апперцепция» введён в философию Лейбницем. Он под апперцепцией понимал активное самосознание монады, обеспечивающее переход некоторого более низкого внутреннего её состояния (перцепции, или пассивного состояния) в сознание. В метафизике Канта, во-первых, говорится о двух видах апперцепции — эмпирической и трансцендентальной и, во-вторых, если, по Лейбницу, апперцепция только переводит пассивное состояние восприятия в активное самосознание, то, по Канту, трансцендентальная апперцепция — это, с нашей точки зрения, логическое действие, посредством которого все данное в чувственном восприятии объединяется (синтезируется) в понятие реальной вещи.

В сфере теоретической нам недоступно познание нашего «Я», как недоступно и познание всякой «вещи в себе» (поэтому прав был один из семи мудрецов, изрёкший ещё в VII веке до новой эры, что «Самое трудное это познать самого себя»), но нам известна его главная функция — осуществление последнего высшего акта синтеза всех наших чувств и рассудочных структур в единое целое и сохранение этого единого в каждый момент времени в форме самотождественного индивидуального «Я». Это и есть наше первичное логическое действие, сохраняющее нас как определённость (как истину) не только в пространстве, делая нас вещью, отличной от всех прочих вещей — деревьев, животных, автомобилей, других людей и так далее, но самое главное, и во времени, регулярно переводя наши внутренние часы из прошлых моментов времени в настоящие. (Кант эту функцию самосознания называл также аппрегензией, устанавливающей единство представления из его элементов, расположенных во времени.) Функция самоотождествления (под этим не следует понимать функцию самосознания как самоотождествления в узком смысле, как выделения себя из социума, что богословы называют «гордыней»), таким образом, — это фундаментальное свойство всякой системы как фактора сохранения её в пространстве и времени при её трансляциях в этих системах отсчёта; это то, что философы всех направлений и ориентации называют бытием.

Но как же могут быть синтезированы в единое самотождественное целое столь разнородные (диспаратные, то есть логически не сравнимые и, следовательно, не сводимые в единое целое) вещи: неопределённость чувственных переживаний — сладкого, тёплого, влажного и так далее, и рациональные рассудочные построения — числа, геометрические фигуры, взаимно-однозначные отображения и так далее? Ведь если между ними нет ничего общего (нет инваринта), если они представляют контрадикторные сущности, то их совмещение в единое может произойти только гутем беспощадной войны с уничтожением одной из них и полной победой другой. (Это как раз и есть случай антагонистических, то есть в корне неразрешимых противоречий между «трудом» (чувствами) и «капиталом» (умом), устранив которые, Маркс, Энгельс и Ленин надеялись вернуть людям их «потерянный рай».) Кант также не знал, как эти противоречия разрешить, но тем не менее антагонизм он не мыслил, а вот что говорил по этому поводу в предисловии к «Критике чистого разума»: «… Существуют два основных ствола человеческого познания, вырастающие, быть может, из одного общего, но не известного нам корня, а именно чувственность и рассудок: посредством чувственности предметы нам даются, рассудком же они мыслятся» 15.

В «Аналитике понятий» Кант более вразумительно раскрывает то, что он имел в виду под «общим корнем» чувственности и рассудка: «Синтез вообще… есть исключительно действие способности воображения, слепой хотя и необходимой, функции души: без этой функции мы не имели бы никакого знания, хотя мы и редко осознаём её» 16.

Главное, что мы можем вынести для себя из кантовского представления об апперцепции, состоит в том, что наше логическое мышление — это не компьютерная программа. Последняя представляет собой не что иное как множество символов, связанное в единую систему по определённым (их можно назвать синтаксическими) правилам. Сами по себе эти символы, кроме значения 0 и 1, лишены какого бы то ни было семантического содержания (смысла). Для содержательного наполнения любой программы требуется наличие «пользователя», то есть логически мыслящего субъекта. Единственное, что требуется от пользователя, — это предварительное изучение операционной программы, то есть понимание её синтаксиса и значения управляющих символов, а после этого — рабочих, адаптированных под конкретные задачи.

Без пользователя у компьютера есть только схемы, скомпонованные разумным его изготовителем в блок-схемы, и несколько автоматических функций, которые каузальными можно назвать с большой долей условности, также заложенных изначально изготовителем. Что же касается функционирования нашего мышления, то оно, в отличие от компьютера, весьма дебильно в способности обработки информации (считать, запоминать и так далее), но зато оно совершает не только формальные, но и содержательные логические действия (о чём современная логика как наука о мышлении пока молчит), чего компьютер делать не умеет.

Компьютер может выполнять некоторые условные (символические, как это совершенно неправильно иногда называют «компьютерные идеалисты») формально-логические действия — конънкции, дизъюнкции, импликации и так далее, но к содержательному логическому мышлению, как будет показано в одном из очерков книги, они отношения не имеют. Компьютер не в состоянии, например, сделать то, на что способно человеческое воображение, совершая элементарную для него операцию обобщения: «Понятие о собаке означает правило, согласно которому моё воображение может нарисовать четвероногое животное в общем виде, не будучи ограниченным каким-нибудь единичным частным обликом, данным мне в опыте» 17.

Непонимание того, что же такое логические действия и процессы, которые происходят в нашем мышлении (даже в бессознательном состоянии, неопровержимым доказательством чего могут служить наши сны), и выступает основным фактором, стимулирующим мышление современных «компьютерных материалистов» к разработке концепций «машинного интеллекта», «силиконового сознания» и так далее. Мечтать, конечно, можно о чём угодно, и мечты, как оказывается, — тоже форма реальности, но они как виды субъективных переживаний не являются реальностью физической, составляющей основу для создания научной картины мира.

Если компьютер оперирует (естественно, когда на него подано питание и запущена определённая рабочая программа) алгоритмическими (неразрывными) цепочками, управляемыми с клавиатуры, то наше мышление оперирует именами и понятиями (логическими категориями), которые обозначаются словами, неразрывно связанными с «пустотой». (Посмотрите на любой текст и вы увидите, что между буквами и словами существуют промежутки — пустота, которая, не являясь знаком, столь же необходима, как и знак.) Отсюда совершенно очевидна роль слов, с помощью которых мы создаём сообщения и размышляем. Без владения словом мышление попросту нереально. Если лишить мозг человека слов (или других материальных носителей значений и смыслов), он очень скоро может превратиться в мозг животного. Язык — это то, посредством чего мы формируем наши мысли о конкретной реальности и передаём сообщения другим именно об этой, а не о какой-то другой реальности.

Особенно много нареканий со стороны «профессиональных логиков и методологов» вызывает так называемый «язык повседневности», который от «искусственных научных языков» отличается «полисемией», «неточностью смысла», но самое главное, «отсутствием универсальной логики построения». В силу этого «слова языка функционируют не сами по себе, но в туманном облаке многообразных контекстов… Эта символичность придаёт слову таинственность, а содержащему в нём смыслу сокровенность и сакральность. Не простая информативность, а эффективная суггестивность — вот что ожидается от слова, взятого в пределе, в его наивысшей ипостаси». 18

Мы согласны только с одним пунктом из содержания приведённой выше цитаты, а именно: слово обладает информативностью, но не потому, что оно содержит то или иное количество байт информации (количеством информации измеряется только его так называемая «буквенность»), но оно информативно содержательно (по смыслу, что есть прерогатива логики). Что касается «туманного облака многообразных контекстов» обыденного слова, то, во-первых, «туманностью» обладает не слово (каждое слово при его «произнесении» индивидом в здравом уме всегда обозначает только одну вещь), ей может обладать взаимосвязь (система коммуникации) и, во-вторых, на это характерное свойство человеческого обыденного общения ещё в XVII веке указал Фр. Бэкон, объясняя это явление отягощённостью человеческого разума «призраками рынка» (базара, площади). Приступая же к научному, то есть рациональному, мышлению, призраки рынка, препятствующие чёткой коммуникации, по совету английского философа попросту нужно изгнать из своего сознания. И это хороший совет, которому неизменно должны следовать все люди, начиная серьёзную беседу. Прежде всего они должны согласовать между собой значения основных имён и понятий, которыми в её ведении намерены оперировать.

Этим правилом пользовались даже софисты: «Прежде всего, как говорит Продик, следует изучить правильность имён» 19.

Понятия как логические категории, обозначающие совокупности предметов (классы, роды и так далее), — это исходные системы отсчёта нашего мышления, создающие условия для охватывания с помощью одного лишь слова ещё не только не объяснённый, но и до конца не осознанный опыт общения субъективного сознания с реальным миром. Там же «где не хватает нам понятий, на место их приходят вовремя слова», — говорит Гёте в «Фаусте» 20, некоторые отрывки оттуда и анализирует автор вышеприведённой цитаты, демонстрируя перед простодушными читателями журнала «Вопросы философии» так называемые «логические ошибки» доктора Фауста в «дискурсах», предназначенных для совращения им Маргариты, а также в словах Мефистофеля, склоняющего Фауста на очередную ложь, что не ускользает от внимания Фауста, знакомого с аристотелевской логикой («Ты, как всегда, софист и лжец» 21). Вот что по этому поводу мы читаем в вышеупомятой статье: «Дело в том, что слово «ложь» употребляется Мефистофелем в трёх разных смыслах: как сознательный обман; как добросовестное заблуждение, определяемое неисчерпаемостью реальности и исторической ограниченностью научного знания; как мимолётная любовная иллюзия. В повседневном дискурсе, однако, подобный приём не только приводит к успеху, но и неуязвим для логических возражений; повседневность принимает формальную логику как один из многих и не обязательно главный критерий правдоподобия и убедительности умозаключений» 22.

Прежде чем пойти дальше, выскажем следующее пожелание.

Мнение, что формальная логика является хоть и необходимым, но всё же неким архаичным способом контроля хода наших мыслей, встречается нередко на страницах не только околонаучной, но и вполне серьёзной научной литературы. Особенно это мнение распространено среди так называемых диалектически мыслящих философов, которые до сих пор, по-видимому, не сомневаются во всемогуществе «диалектического метода познания», противостоящего формально-логическому мышлению. Если такой метод в рамках материалистической или идеалистической философии существует (пусть те, кто им владеет, называют его как угодно — диалектической логикой, диалектической гносеологией или по-другому), то мы без «унынья и лени» готовы тотчас же приняться за постижение этой науки, «изучая которую мы бы достойно прожили оставшуюся часть жизни» 23.

В заключение отметим ещё одно хорошее качество содержательного мышления, кардинально отличающее его от «машинного интеллекта».

Именно последний, согласно Гёте, пользуется не «понятиями», но «словами». В цитате, приведённой выше, её автор И. Т. Касавин употребляет словосочетание «повседневный дискурс». Из контекста же цитаты, да и всей статьи в целом, однако, следует, что повседневная логика страдает несовершенством и, значит, повседневные рассуждения дискурсивными не могут быть в принципе, ибо дискурс — это последовательное, то есть логически непогрешимое рассуждение. Дискурсивное рассуждение — это, по сути дела, алгоритм, полностью обратимая логическая цепочка. Поэтому «повседневный» дискурс, который «неуязвим для логических возражений», — нонсенс. Кстати говоря, словосочетание «философский дискурс» ничуть не лучше «дискурса бытового», так как в философии задача разрешимости не ставится. Именно поэтому ни на один философский вопрос невозможно дать ответ.

Язык и речь как средства мышления

В процессе мышления человек использует различного рода средства: практические действия; образы и представления; модели; схемы; символы; знаки; язык.

Опора на  эти  культурные  средства,  орудия  познания  характеризует  такую особенность  мышления,  как   его   опосредствованность.  Наиболее важным средством опосредования мышления  является речь и язык. 

Человеческое мышление — это речевое мышление, т.е. неразрывно связанное  с  речью.  Его становление происходит в процессе общения людей друг с другом.  Формирование человеческого мышления в онтогенезе возможно лишь в совместной  деятельности взрослого и ребенка.

В  психологической  науке  речь  понимается  как  система  используемых человеком звуковых сигналов,  письменных  знаков  и  символов  для  передачи

информации; процесс материализации мысли.

Важно отличать речь от  языка.  Их основное различие заключается в  следующем.  Язык  —  это  система  условных символов, с помощью которых передаются сочетания звуков, имеющие  для  людей определенные  значение  и  смысл.  Если  язык  —  объективная,   исторически сложившаяся  система  кодов,  предмет  специальной   науки   —   языкознания (лингвистики), то речь является  психологическим  процессом  формирования  и передачи мысли средствами языка. Речь  без  усвоения  языка  невозможна,  в  то  время  как  язык  может

существовать и развиваться относительно независимо от человека, по  законам,

не связанным ни с его психологией, ни с его поведением.

Речь выполняет определенные функции: воздействия; сообщения; выражения; обозначения.

Функция воздействия заключается  в  способности  человека  посредством  речи побуждать людей к определенным действиям или отказ от них.

Функция сообщения состоит в обмене информацией (мыслями)  между  людьми посредством слов, фраз.

Функция выражения заключается в том, что, с  одной  стороны,  благодаря речи, человек может полнее передавать свои чувства, переживания,  отношения, и, с другой стороны, выразительность речи,  ее  эмоциональность  значительно расширяет возможности общения.

Функция обозначения состоит в способности человека  посредством  речи давать предметам и явлениям окружающей действительности присущие  только  им названия.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Семинар-практикум «Обучение созданию тестов как средства формирования понятийного мышления студентов»

Приемная комиссия:

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 217

+375 (17) 311-20-72
​внутр.тел.: 204

+375 (17) 311-21-28
​внутр.тел.: 203

E-mail: [email protected]


Центр организационно-методического обеспечения образовательной деятельности:

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 315 (корпус 3)

+375 (17) 311-23-71
Внутр. тел.: 122 

+375 (17) 327-84-97    

+375 (17) 327-82-06                      

+375 (17) 200-71-12

E-mail: [email protected]


Управление воспитательной работы с молодежью:

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 325, 324 (3 корпус)

+375 (17) 311-23-21
Внутр. тел.: 133

+375 (17) 327-83-67

E-mail: [email protected]


Управление международного сотрудничества:

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 121, 126, 127 (корпус 1)

+375 (17) 311-23-28
Внутр. тел.: 125

+375 (17) 200-21-95

E-mail: [email protected][email protected]


Отдел кадров:

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 321, 323, 231 (корпус 3)

+375 (17)  311-21-05
внутр.тел.: 126

+375 (17)  311-21-04
внутр.тел.: 213

+375 (17)  311-21-03
внутр.тел.: 230, 231, 232

+375 (17) 311-21-06
внутр.тел.: 214, 215

+375 (17) 226-56-19

E-mail: [email protected],  [email protected]


Oтдел документационного обеспечения и делопроизводства:

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 116 (корпус 3)

+375 (17) 311-20-97
Внутр. тел.: 140, 210

Факс:
+375 (17) 226-40-24

E-mail: [email protected]


Пресс-служба БГПУ

Республика Беларусь, 220030, г. Минск, ул. Советская, 18, каб. 120 (корпус 3)

+375 (17) 311-21-29
Внутр. тел.: 127

+375 (17) 311-23-80
внутр.тел.: 233, 234

+375 (29) 700-73-85

E-mail: [email protected]

Развитие технологического мышления студентов средствами информационно-коммуникационных технологий

%PDF-1.4 % 1 0 obj > endobj 4 0 obj /Title >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > stream

  • Развитие технологического мышления студентов средствами информационно-коммуникационных технологий
  • Кобякова М. В. endstream endobj 5 0 obj > >> /Contents [13 0 R 14 0 R 15 0 R] /Annots [16 0 R] >> endobj 6 0 obj > /Contents 18 0 R >> endobj 7 0 obj > /Contents 20 0 R >> endobj 8 0 obj > /Contents 22 0 R >> endobj 9 0 obj > /Contents 24 0 R >> endobj 10 0 obj > /Contents 26 0 R >> endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > stream x

    «Понятийные средства теории деятельности и мышления» (ПКППО, Выпуск 6, 1991)

    Анисимов О.С. Понятийные средства теории деятельности и мышления. М. РАКО АПК, 1991, 112 стр. (Педагогическая концепция перестройки последипломного образования. Выпуск 7).

     

    Специфика реализации управленческой функции в педагогической деятельности, связанная с постоянным реагированием на меняющиеся условия индивидуального и группового взаимодействия в связи с достижением целей обучения требует особенно гибкого сочетания ситуационности и надежности, критериальности принимаемых решений. Последнее возможно в том случае, если преподаватель владеет современными понятийными представлениями о мышлении и деятельности, применяет их для критики и проектирования своих действий и действий обучаемых, опирается на общелогические принципы и методы применения таких средств мышления, как понятия и категории. В данном выпуске представлены понятия теории деятельности и мышления, разработанные автором в 1978-1988 г.г. и составляющие основу учебных курсов по методологии, читаемых в Российской академии кадрового обеспечения АПК.

     

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Введение

    1. Понятийные средства теории деятельности

    l.l. Функционирование и развитие деятельности

    1.2. Деятельностная кооперация. Схема социально технологической единицы

    1.3. Технологический цикл. Управление деятельностью

    1.4. Типы норм

    1.5. Тилодеятельностные характеристики. Методологизация управленческой деятельности

    1.6. Методологическая деятельность. Методологическое

    обеспечение перестройки управленческой практик

    2. Понятийные средства теории мышления

    2.1. Коммуникация я понимание

    2.2. Критика в коммуникации

    2.3. Организация коммуникативных процессов

    2.4. Управление в коммуникации и мышление

    2.5. Высказывания и логика систематического уточнения

    2.6. Организация мышления в форме решения задач

    2.7. Постановка и решение проблем

     

    Скачать книгу

    Средства развития лингвистического мышления | Статья в сборнике международной научной конференции

    Библиографическое описание:

    Зяблова, Н. Н. Средства развития лингвистического мышления / Н. Н. Зяблова. — Текст : непосредственный // Современная филология : материалы I Междунар. науч. конф. (г. Уфа, апрель 2011 г.). — Уфа : Лето, 2011. — С. 157-159. — URL: https://moluch.ru/conf/phil/archive/23/500/ (дата обращения: 27.03.2022).

    Актуальность развития лингвистического мышления заключается в том, что в современном мире в условиях огромной информационной базы практически во всех сферах деятельности, развитое лингвистическое мышление помогает в условиях образования и самообразования. Для успешного оперирования информацией в сфере делового общения наличие лингвистического мышления является также необходимым условием. Лингвистическое мышление является средством, с помощью которого можно извлекать и обмениваться информацией на иностранном языке. Развитие лингвистического мышления возможно при помощи овладения иностранным языком для формирования иноязычной коммуникативной компетентности студентов нелингвистических специальностей в сфере профессионального общения и готовности будущих специалистов использовать возможности иностранного языка в целях профессионального самообразования.

    Формирование иноязычной коммуникативной компетентности не представляется возможным без владения языком/языками, опыта успешных коммуникативных действий, развития рефлексии (умение анализировать ситуацию и деятельность в ситуации, основания собственных действий и действий партнеров), которые могут быть сформированы на занятиях иностранного языка с использованием различных методик, направленных на их развитие.

    Вопрос о развитии лингвистического мышления поднимался в работах М.Л. Микулинской «Развитие лингвистического мышления учащихся» [1989], А.Я. Шайкевич «Введение в лингвистику» [2010], Д.Н. Ушакова «Краткое введение в науку о языке» [2004], В.В. Петухова «Психология мышления» [1987], И.Н.Горелов К.Ф.Седов «Основы психолингвистики» [2001], И. Ю. Абелева «Речь о речи коммуникативная система человека» [2004] и др.

    Особенностью лингвистического мышления является условие искусного владения языком и способность к оперированию вербальным материалом. Роль языка в формировании лингвистического мышления огромна, т.к. язык представляет собой определенную систему знаков и правил их преобразования, которые являются механизмом развития лингвистического мышления. Речь в данном взаимодействии является основным механизмом мышления для выражения мысли при помощи языка.

    Сформированность речи позволяет судить о развитом лингвистическом мышлении. Именно поэтому, преподаватели активно используют средства направленные на развитие устной и письменной речи. К средствам развития устной диалогической речи на занятиях иностранного языка можно отнести ролевые игры.

    Ролева́я игра́ — вид драматического действия, участники которого действуют в рамках выбранных ими ролей, руководствуясь характером своей роли и внутренней логикой среды действия; вместе создают или следуют уже созданному сюжету. Действия участников игры считаются успешными или нет в соответствии с принятыми правилами. Игроки могут свободно импровизировать в рамках выбранных правил, определяя направление и исход игры.

    Таким образом, сам процесс игры представляет собой моделирование группой людей той или иной ситуации. Каждый из них ведёт себя, как хочет, играя за своего персонажа.

    Действие ролевой игры происходит в мире игры. Мир игры может выглядеть как угодно, но именно он определяет ход игры. Сюжет, предлагаемый мастером игры, и описываемый им мир составляет основу ролевой игры. Мир может быть полностью придуманным, основываться на каком-нибудь художественном произведении (книге, фильме или пьесе). Достижение цели не обязательно является основной задачей ролевой игры, а в некоторых ролевых играх её вообще нет.

    Деловые ролевые игры применяются в профессиональном образовании методом моделирования каких-либо жизненных ситуаций, например, работы в трудовом коллективе. В этом случае участники принимают роли различных должностей и профессий. Ситуации общения, иногда проблемные и нестандартные заставляют участников диалога применять творческий подход к решению проблем, активно используя личностный потенциал и тем самым развивая лингвистическое мышление. Задачей преподавателя на этапе развития устной речи является обучение умению правильно понимать и выполнять инструкции, взаимодействовать с людьми из группы используя устную речь.

    Так, например, для студентов 1-го курса по теме Environmental protection можно разыграть сцену из телепередачи, в которой участниками являются представители из противоположных организаций, например, общества охраны окружающей среды и нефтяной промышленности для закрепления лексического материала по теме и формирования навыков ведения диалогической речи в рамках темы. Постановка проблемы, например, Preventing pollution (предотвращение загрязнения окружающей среды) или Using ways of reducing waste (использование способов сокращения производственных отходов) позволит применить творческий подход к решению проблем, активно использовать изученную лексику и грамматику (язык) тем самым влияя на развитие лингвистического мышления.

    Для студентов 2-го курса по теме Engineering в соответствии с программой по дисциплине «Иностранный язык» при формировании устной речи можно использовать деловую игру, включающую обмен мнениями с элементами убеждения, аргументации, для обыгрывания ситуации приема и устройства на работу.

    Для студентов старших курсов, изучающих профессиональный иностранный язык и имеющих хорошую лексическую и грамматическую базу можно предложить провести форум с четко определенными ролями для каждого участника форума и заданной проблемой. Например, альтернативные источники энергии. При этом аргументированность и доказательность являются важными условиями ведения диалогической речи для развития навыков рефлексии.

    Средства развития письменной речи рассматриваются на примере написания работ на старших курсах, направленных на развитие рефлексии (умение анализировать ситуацию и деятельность в ситуации) на основе работы с профессиональными текстами с извлечением информации с последующим ее использованием, например, для изложения содержания прочитанного, написания статей, создания презентаций и др.

    Письменная речь представляет немаловажный вид речевой деятельности. В процессе профессиональной деятельности представители разных специальностей пользуются письменной речью для того, чтобы приобретать и передавать информацию. Для формирования письменной речевой деятельности на занятиях по иностранному языку используются письменные творческие задания.

    К письменным видам работ можно отнести написание различного рода текстов: сочинения – рассуждения по заданной теме, написание эссе, аннотации, деловая корреспонденция, изложение содержания прочитанного \ услышанного на иностранном языке, создание презентаций, написание статей и др.

    По уровню сформированных навыков письма письменные виды речевой деятельности подразделяются на простые и сложные.

    К простым видам, выполняемым, как правило, студентами начальных курсов, относятся заполнение различных форм, подставление слов в требуемой форме, написание письма личного характера, написание делового письма (например, письмо-обращение на работу, письмо-жалоба и др.) и др.

    Письменная работа на старших курсах предполагает развитие рефлексии (умение анализировать ситуацию и деятельность в ситуации) на основе работы с профессиональными текстами с извлечением информации с последующим ее использованием, например, для изложения содержания прочитанного, написания статей, создания презентаций и др.

    Все вышеперечисленные виды речевой деятельности необходимы для развития и совершенствования лингвистического мышления.

    Как уже было сказано, развитие лингвистического мышления необходимо для успешного формирования иноязычной коммуникативной компетентности, определяемой в современной науке как интегративный личностный ресурс, обеспечивающий успешность иноязычной коммуникативной деятельности.

    В процессе профессиональной деятельности представители разных специальностей пользуются устной и письменной речью для того, чтобы планировать работу, согласовывать усилия, проверять и оценивать результаты; для усвоения, приобретения и передачи информации; наконец, для воздействия — влияния на взгляды и убеждения, поступки других, чтобы изменить отношение к определенным фактам и явлениям действительности.

    Поэтому, подготовка высококвалифицированных и компетентных специалистов невозможна без формирования лингвистического мышления.

    Свободное владение языком означает, что говорящий использует языковые средства для высказывания своих мыслей в устной или письменной форме не задумываясь, а также умеет правильно, адекватно понимать высказанные другими мысли. Глубокое понимание способствует формированию научного мировоззрения, повышению общей и речевой культуры человека, а также является необходимым условием полноценного общения людей, что оказывает влияние на формирование лингвистического мышления.

    Литература:
    1. Абелева И. Ю. «Речь о речи коммуникативная система человека» (М; 2004 -304с.)

    2. Гаврилов В., Лингвистический интеллект // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.14911, 02.12.2008 http://www.rbcdaily.ru/2008/07/15/cnews/361211

    3. Горелов И. Н., К.Ф.Седов «Основы психолингвистики» (М; 2001-304 с.)

    4. Жданова Е.В. «личность и коммуникация» (М;2010-176с.)

    5. Залевская А.А. «Введение в психолингвистику» 2-е изд. (М; 2007-560с.)

    6. Микулинская М.Л. «Развитие лингвистического мышления учащихся» (М; 1989-144с.)

    7. Петухов В.В. «Психология мышления». (М; 1987)

    8. Ушаков Д.Н. «Краткое введение в науку о языке» (М;2004-152с.)

    9. Шайкевич А.Я. «Введение в лингвистику» (М; 2010)

    10. web: audiblox2000.com/iq/iq04.htm

    11. http://www.cult-web.ru/cult-webs-126-1.html

    12. http://www.psyworld.ru/for-students/cards/general-psychology/950-2010-10-05-10-58- 42.html

    Основные термины (генерируются автоматически): лингвистическое мышление, иностранный язык, письменная речь, изложение содержания, иноязычная коммуникативная компетентность, развитие рефлексии, речевая деятельность, ролевая игра, создание презентаций, устная речь.

    Похожие статьи

    Обучение

    устной речи на уроках иностранного языка

    иностранный язык, видео, речевая деятельность, урок, устная речь, фонематический слух, этап, использование видео, иностранная речь, учебный процесс. Роль ситуативных упражнений в обучении иноязычной устной

    Говорение как один из способов формирования

    коммуникативной

    Развитие иноязычной коммуникативной компетенции как… В соответствии с ними выделяются три объекта обучения (язык, речь, речевая деятельность), утверждаются направленность занятий на овладение средствами и деятельностью общения…

    Развитие иноязычной коммуникативной компетенции как…

    коммуникативная компетенция, Иностранный язык, речевая деятельность, социолингвистическая компетенция, компетенция, язык, иноязычная коммуникативная компетенция, современная теория…

    Типы учебно-

    речевых ситуаций и их место при обучении…

    ролевая игра, иностранный язык, игра, проблемная направленность, ситуация, учащийся, участник игры, возможность, продуктивный характер, учебный процесс.

    Ключевые слова: ролевая игра, интенсификация, устная иноязычная речь школьников.

    Формирование

    речевой и языковой компетенции на уроках…

    коммуникативная компетенция, коммуникативная компетентность, речевая

    русский язык, коммуникативная компетенция, речевая деятельность, речевая ситуация, Казахстан

    Особенности формирования коммуникативноречевой компетенции в сфере иноязычной

    Диалогическая

    речь в обучении иностранному языку

    диалогическая речь, иностранный язык, коммуникативная компетенция, речевая деятельность, речь, речевое общение, речевая ситуация, диалог, профессионально-ориентированное обучение, язык.

    Коммуникативная компетентность при обучении иностранному

    иностранный язык, коммуникативно-ориентированное обучение, задание, язык, студент, участник общения, ролевая игра, аутентичное коммуникативно-ориентированное обучение, иноязычная

    Роль грамматических навыков в системе формирования…

    …навыков в системе формирования иноязычной коммуникативной компетенции [Текст]

    предложения, как в устной, так и в письменной форме, а также понимать речь при чтении и аудировании.

    коммуникативная компетенция, грамматик, язык, иностранный язык

    Ролевая игра как средство интенсификации процесса овладения…

    Ключевые слова: ролевая игра, интенсификация, устная иноязычная речь школьников. На современном глобализационном этапе развития общества, которое прогрессирует достаточно стремительно, сложилась ситуация, когда владение иностранным языком (далее — ИЯ)…

    Дидактические средства развития мышления у школьников с умственной отсталостью на уроках

    Введение

    Проблема мышления долгое время находится в центре внимания. Ученые и философы предавали процессу мышления особую значимость. «Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять», писал Джордано Бруно. Многим известно высказывание Рене Декарта: «Мыслю, следовательно, существую», что, несомненно, говорит о человеке, как о мыслящем существе.

    Актуальность данного исследования заключается в том, что изучение мышления открывает большие возможности для развития умственных способностей человека. На практике мышление как отдельный психический процесс не существует, оно присутствует в других познавательных процессах: в восприятии, внимании, воображении, памяти, речи.

    Мышление – это один из важнейших познавательных процессов, он достаточно сложен и присущ только человеку. При помощи мышления человек познает окружающий мир. Благодаря этому процессу человек отражает в сознании предметы и явления окружающего мира, их взаимосвязи и закономерности между ними. При помощи мышления мы можем знать и судить о том, что мы не воспринимаем в настоящий момент. Мышление дает возможность человеку планировать действия и предугадать результат. На процессе мышления основана сознательная деятельность человека.

    Уровень мышления человека определяет, каким образом человек сможет ориентироваться в окружающем мире. Мышление человека формируется и развивается в результате его собственной активной деятельности. У людей с интеллектуальной недостаточностью познавательная активность резко снижена. При умственной отсталости происходит нарушение психического развития, снижение скорости протекания познавательных процессов.

    Это препятствует познанию окружающего мира. Умственно отсталый ребенок растет в ситуации неполноценного чувственного познания, а сам процесс мышления отличается своеобразием. Такие дети имеют весьма ограниченные знания об окружающем мире, его законах и закономерностях. Важно понимать, по каким законам развивается мышление у обычных детей и у детей с умственной отсталостью.

    Недостаточная сформированность познавательных процессов нередко становится основной причиной трудностей, которые возникают у детей с умственной отсталостью в процессе общения, препятствует их адаптации в различных коллективах. Немалые трудности вызывает у таких детей освоение школьной программы. Доказано, что при помощи специального обучения детей различным способам мышления можно помочь им лучше овладеть информацией, понять ее содержание, запомнить и суметь ее воспроизвести.

    Таким образом, они будут справляться с учебной нагрузкой и смогут адаптироваться к школьной жизни. Эту тему затрагивает и « Новый Федеральный закон об образовании в Российской Федерации». В главе 11 « Особенности реализации некоторых видов образовательных программ и получения образования отдельными категориями обучающихся», в статье 79 «Организация получения образования обучающимися с ограниченными возможностями здоровья» говорится об образовании обучающихся с ограниченными возможностями здоровья и условиях его реализации [1].

    Проблема развития мышления интересовала многих ученых педагогов и психологов. Изучением особенностей мышления умственно отсталых школьников занимались такие ученые, как Л.С. Выготский, Л.В. Занков, Б.И. Певзнер, В.Г. Петрова, С.Я. Рубинштейн, И.М. Соловьев, Н.М. Стадненко, Ж.И. Шиф[6],[13],[7],[19],[26] и многие другие. Для воспитания умственно отсталого ребенка важно знать, как он развивается. Основное значение имеет реакция, возникающая в личности ребенка в процессе развития в ответ на трудность, с которой он сталкивается и которая вытекает из этой недостаточности [2]. Вместе с тем рядом психологов (Ж.И. Шиф, И.М. Соловьев, В.Г. Петрова, Н.М. Стадненко, Ю.Т. Матасов и д.р.) показано, что под воздействие специально организованного коррекционного обучения умственно отсталых учеников отмечается положительная динамика в развитии мышления.

    Положение Л.С. Выготского о том, что ребенок с недостатками психического развития может достигнуть того же уровня развития, что и нормальный, с помощью коррекционно-педагогических средств является основополагающим в дефектологии[4].

    Это обстоятельство делает первостепенным вопрос о создании условий для максимальной коррекции нарушений развития детей, а значит необходимо детальное изучение их психо-физического развития. Исследование умственного развития детей необходимо для того, чтобы создать наиболее благоприятные условия обучения, соответствующие реальным возможностям ребенка, его индивидуальным особенностям и уровню его общего развития [6].

    Объект исследования: процесс развития у детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью наглядно-образного мышления.

    Предмет исследования: особенности развития наглядно-образного мышления у детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью.

    Цель исследования: на основе изучения научно-методической литературы подобрать и апробировать методики, способствующие развитию у детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью наглядно-образного мышления.

    Выдвинута гипотеза о том, что мышление детей младшего школьного возраста с интеллектуальной недостаточностью отличается выраженным своеобразием и особенностями развития по сравнению с мышлением детей с нормальным психическим развитием.

    Вторая гипотеза заключается в том, что при помощи различных методик можно повысить уровень наглядно образного мышления

    В ходе экспериментального исследования были поставлены и решались следующие задачи:

    • Проанализировать психолого-педагогические литературные источники по проблеме исследования;
    •  Изучить процесс развития мышления в онтогенезе;
    • Установить уровень развития наглядно-образного мышления у детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью
    • подобрать методики, способствующие развитию наглядно-образного мышления у детей младшего школьного возраста с умственной отсталостью;
    • выявить эффективность проведённой экспериментальной работы.

    Методы исследования:

    • изучение и анализ научно-методической литературы по проблеме исследования;
    • реферирование;
    • эксперимент;
    • качественный и количественный анализ экспериментальных данных с использованием метода математической статистики.
    1. Теоретический анализ литературы по теме исследования; 2. Эмпирические методы исследования: опрос ü Методика Урунтаевой А.Г. «Изучение восприятия цвета»; ü Методика А.В. Васильевой «Вкладыши»; ü Методика А.В. Васильевой «определи время»; ü Методика Л.А. Баландиной « Коробка форм».

    Практическая значимость: результаты проведенного исследования могут быть использованы педагогами специальных образовательных учреждений в вопросах обучения и воспитания детей с умственной отсталостью.

    Структура курсовой: введение, две главы, заключение, список используемой литературы, приложения

    Организация исследования. Эксперимент был организован и проведен на базе КОУ ООО «Адаптивная школа № 12» в 2019-2020 учебном году. Экспериментальная выборка составила 14 человек из числа детей младшего школьного возраста с легкой степенью умственной отсталости.

    способов мышления | SUNY Потсдам

    Грамотность в области искусства, гуманитарных, социальных и естественных наук
    Выпускники Потсдама продемонстрируют знакомство с методами, концепциями, процессами, творческим и культурным выражением гуманитарных и естественных наук, достаточным для принятия соответствующих и обоснованных решений.

    Способы мышления Требуется 6 курсов (19 кредитов)

    Эстетическое мышление (TA-3 кр.)
    (SUNY The Arts или SUNY Humanities)

    Курсы «Эстетическое мышление» развивают рефлексивное участие учащихся в творческом процессе, вовлекая их в различные формы художественного творчества, развивая их способности определить, понять и оценить процессы, посредством которых произведения искусства создаются, анализируются и интерпретируются.Курсы ТА могут быть посвящены одному из следующих предметов:

    1. создание форм художественного творчества (таких как рисование, актерское мастерство, написание стихов, танцы, пение, сценография, музыка и т. д.)
    2. анализ, интерпретация и критическое обсуждение форм художественного творчества, или
    3. , сочетающий производство (исполнение), анализ, интерпретацию и критическое обсуждение форм художественного творчества.

    Просмотр критериев и результатов обучения учащихся


    Основополагающее мышление (TF-3 кр.)
    (SUNY Humanities или другие)
    Курсы, одобренные для определения Thinking Foundationally, должны включать WAYS 101 в качестве предварительного условия.

    Курсы «Основы мышления» предназначены для раскрытия и критического (т. е. скептического и аргументированного) изучения основополагающих предположений. Фундаментальные предположения встречаются в каждой предметной области: т. е. каждая предметная область основана на теоретических/основополагающих предположениях, которые направляют исследования в этой предметной области. Курсы «Основы мышления» будут основываться на основных навыках критического мышления, представленных и отработанных на семинарах WAYS 101.Студенты должны будут развивать и практиковать навыки аргументации более высокого порядка. Курсы «Основы мышления» потребуют значительного количества письменных работ, в которых учащиеся продемонстрируют свою способность понимать и объяснять аргументы, а также предвидеть, оценивать возражения и отвечать на них. Это может быть сделано в серии статей, в которых обсуждаются различные стороны проблемы, кульминацией которой станет статья, которая обобщает предыдущую работу и отстаивает определенную позицию. Просмотр критериев и результатов обучения учащихся


    Думая исторически (TH-3 кр.)
    (SUNY American History или SUNY Western Civilizations или SUNY Other World Civilizations)
    Курсы, утвержденные для обозначения «Историческое мышление», должны указывать WAYS 102 в качестве обязательного условия.

    Курсы «Историческое мышление» исследуют некоторые источники, аргументы и методологии, используемые для понимания прошлого. Почему прошлое имеет значение? Откуда мы знаем то, что знаем о прошлом? Как нам выйти за пределы идеи о том, что то, как мы знаем вещи сейчас, является единственным способом, которым нам нужно их знать? Наше понимание прошлого строится из отдельных историй, которые сами формируются в более широком культурном контексте.Эти курсы предназначены для того, чтобы помочь учащимся стать критическими потребителями исторических знаний, чтобы помочь им ориентироваться в современных проблемах, которые сами уходят своими корнями в историю.
    Просмотр критериев и результатов обучения учащихся


    Математическое мышление (TM-3 cr.)
    (SUNY Mathematics)

    Курсы по математическому мышлению помогают овладеть фундаментальными инструментами математики, такими как арифметика, алгебра, геометрия, функции, графики и статистика.Они учат студентов точному количественному логическому мышлению и применению навыков решения математических задач в абстрактных и реальных задачах. Они вовлекают учащихся в устную и письменную передачу математических идей. Просмотр критериев и результатов обучения учащихся


    Научное мышление (TS – 7 баллов: (1) NW – 4 балла. Включает лабораторные работы; (1) SW – 3 балла)
    (SUNY Natural Sciences/SUNY Social Sciences)

    Курсы, отвечающие требованиям Thinking Scientificly (Мир Природы-СЗ и Мир Социальный-СЗ) знакомят учащихся с основными методами и целями естественных и социальных наук с целью сделать их научно грамотными и способными выносить разумные и обоснованные суждения по вопросам, касающимся естественных и социальных миры.Просмотр критериев и результатов обучения учащихся

    Совместное мышление и осмысление

    Определение

    Осмысление — это создание общего восприятия событий, которое помогает всем нам получить больше того, что мы хотим, когда то, что мы хотим, хорошо для всех нас. Диалог играет ключевую роль в объединении смысла и мышления. Цель диалога – «поиск взаимопонимания и согласия». Диалог также рассматривается как начало командного обучения, благодаря которому члены команды получают возможность отказаться от предположений и приступить к подлинному «совместному мышлению» (Янкелович, 1999, с.14).

    Контрольный список наблюдаемого поведения

    ___ 1. Использование диалога

    ___ 2. Расследование

    ___ 3. Защита интересов

    ___ 4. Приостановление суждения

    ___ 5. Поиск ценности во всех словах: члены команды все члены команды)

    ___ 6. Помощь участникам, которые нуждаются в поддержке (ключевые слова: оказывать поддержку по мере необходимости)

    ___ 7. Положительное влияние на других членов команды (ключевые слова: положительное влияние на других)

    Рекомендации

                Senge, P.(1990). Пятая дисциплина – Искусство и практика обучающейся организации. Нью-Йорк: валюта Doubleday.

                Янкелович Д. (1999). Магия диалога: Превращение конфликта в сотрудничество. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

    Пример

    Чтобы изобразить совместное мышление и осмысление, учитель может использовать, например, видеокассету фильма « Танцы с волками, » режиссера Кевина Костнера. Хорошим примером навыков совместного мышления является сцена, в которой сиу собираются вокруг костра, пытаясь решить, что делать с белым человеком, Джоном Данбаром.После воспроизведения сцены учитель может задать учащимся вопросы о том, какое поведение они заметили в диалоге. Затем они могут обсудить и попытаться сформулировать идеи о диалоге, исследовании, воздержании от суждений, нахождении ценности во всех членах группы и положительном влиянии на других членов группы посредством защиты интересов. Определения класса могут быть примерно такими:

    Диалог рассматривается как процесс разговора и слушания между двумя или более людьми таким образом, что позволяет участникам изменить свое мнение или свое мнение о конкретной идее.Это означает создание глубокого понимания конкретного действия или события, чтобы мышление участников было настолько хорошим, насколько это возможно.

    Запрос — это процесс сбора информации о конкретной идее или событии таким образом, чтобы вы могли получить максимально точное представление о нем. Навыки исследования включают наблюдение, описание, сравнение, идентификацию, ассоциирование, вывод, предсказание и применение.

    Пропаганда открыто излагает убеждения и причины ваших убеждений, чтобы другие могли полностью понять то, что вы говорите, и разоблачает любые слабости ваших убеждений.

    С помощью откладывая суждение, вы приостанавливаете собственное мышление, пытаясь внимательно слушать, чтобы полностью понять мысли другого человека.

    Находить ценность во всех членах группы означает понимать, что у других есть другая точка зрения, основанная на другом опыте, убеждениях и ценностях, и что это может помочь вам извлечь больше из ситуации, чтобы полностью понять позицию другого человека. , общие ценности и убеждения.

    Помощь участникам, нуждающимся в поддержке , означает четкую и краткую коммуникацию, правдивость, надежность, предсказуемость, способность, подчеркивание сходства и стремление к взаимной выгоде.

    Позитивное влияние на других через пропаганду — это открытое изложение убеждений и причин ваших убеждений, чтобы другие могли полностью понять, что вы говорите, и почему вы обнажаете слабые стороны своих убеждений. Таким образом, ваши убеждения могут быть коллективно проверены и укреплены (Callahan, 1998).

    Затем учитель может использовать ролевую игру. Ученикам можно поручить сыграть роли коренных американцев, каждый из которых, в свою очередь, попытается подумать вместе и сформировать общее восприятие ситуации.Вот некоторые роли и диалоги из этой сцены фильма:

    Ветер в его волосах:

    «Мне плевать на эти разговоры о белом человеке. Кем бы он ни был, он не сиу, и это делает его меньше. Когда я слышу, что идут еще белые, мне хочется смеяться. Мы взяли у этих людей сотню лошадей. В этом не было чести. Они плохо ездят. Они плохо стреляют. Они грязные. Эти Солдаты и одной зимы здесь не продержались.И эти люди, говорят, процветают?Я думаю, что они все скоро умрут.Я думаю, что этот дурак, вероятно, потерялся.»

    Птица-Пинающая:

    «Слова Ветра В Его Волосах сильны, и я слышал их. Это правда, что белые — бедная раса, и их трудно понять. Но не ошибитесь. Белые идут. С этим согласны даже наши враги. Поэтому, когда я вижу одного человека без страха в нашей стране. . . Я не думаю, что он потерян. Я думаю, у него могут быть лекарства. Я вижу кого-то, кто мог бы говорить за всех белых людей, которые придут. Я думаю, что это человек, с которым можно заключить договор.»

    Индеец 1:

    «Kicking Bird всегда смотрит вперед, и это хорошо. Но этот человек не может покрыть наши домики или накормить наших детей. Он нам никто. Я возьму несколько мужчин. Мы выпустим несколько стрел в этого белого человека. Если у него действительно есть лекарство, он не пострадает. Если у него не будет лекарства, он умрет.»

    Индеец 2:

    «Никто не может говорить другому, что делать. Но убийство белого человека — дело тонкое. Если вы убьете одного, обязательно появятся новые.»

    Индеец 3:

    «От этих вопросов легко запутаться. Трудно понять, что делать. Мы должны поговорить об этом еще немного. Это все, что я могу сказать».

    Ссылки

                Каллахан, В. (1998). Индивидуальные инструменты осмысления [он-лайн]. Доступно: http://www.uni.edu/coe/ arc_coe/admin/mkmeaning.html [17 апреля 2001 г.]

                Костнер К. (продюсер и режиссер) (1990 г.) Танцы с волками [Видеозапись].Фотографии Ориона.

    Роль смысла в человеческом мышлении

     

     

     

    Аннотация

    Создание смысла для интерпретации и общение воспринимаемых явлений является фундаментальной чертой человеческого интеллекта. В этой статье объясняются некоторые основные способы достижения этого с акцентом на язык и восприятие воплощения. Он рассматривает репрезентативные аспекты естественного языка, которые объясняют неоднозначность языковых знаков и описывает, как они проявляются в метафорах, коннотациях и эмоциях. выражение.В статье утверждается, что склонность человека к созданию смысла кроется во многом в этой репрезентативной двусмысленности, лежащей в основе всех форм символизм. Однако двусмысленность естественного языка имеет парадоксальную сторону. поскольку он также виноват во многих недостатках человеческого общения, таких как непонимание и предвзятые стереотипы. В этой статье утверждается, что любой попытка подражать человеческому мышлению, например, в искусственном Исследования интеллекта должны учитывать этот парадоксальный фактор.

     

    Тот, кто может пронзить необъятность,

    Увидеть миры в мирах составляют одну вселенную,

    Наблюдайте, как работает система в системе,

    Какие еще планеты вращаются вокруг других солнц

    Чем отличаются существа каждой звезды

    Может рассказать, почему Небеса сделали нас такими, какие мы есть.

    (Александр Поуп: Эссе на мужчине .)

     

    Люди создают смысл. В На самом деле, это фундаментальная черта людей — придавать значение объектам, которые они воспринимать в мире, к своим отношениям с другими, к своим физическую форму, а также к различным проявлениям агентности, охватываемым категория «я» черта столь же универсальная, как и черта языка.Комплекс операции, характеризующие человеческое познание, несут в себе эту смыслообразующую функционировать на многих уровнях. Классификация объекта по выбранным критериям, придавать ему ценность и оценивать его эстетическую привлекательность — все это умственные операции, которые тем или иным образом придают смысл феноменальному миру.

     

    В этой статье рассматриваются некоторые способы, которыми производится значение, особенно с использованием языка. С помощью семиолингвистический подход, он объясняет некоторые основные принципы человеческого язык, который влияет на мышление и поддерживает общение.Его цель — обсудить некоторые аспекты человеческого интеллекта, которые отличают его от искусственного Интеллект (ИИ) в его нынешнем состоянии, и предложить некоторые области, которые могли бы требуют улучшения, если люди должны достичь пост- или трансчеловеческой стадии. я начать с обзора теоретических подходов к смыслу, продолжить описание соответствующих языковых особенностей общения и заканчиваться обзор областей, где коммуникация проблематична, если не дефектна.

    Подходы к Значение

     

    Лингвисты и философы создали множество определений смысла.Видим ли мы то, что существует в независимый от разума, или внешний, мир, или мы проецируем предположения, ожидания и настроения, и посмотрите, что создает наш разум? Экстремальные релятивисты будет утверждать, что верования и знания означающих субъектов определяют значение, придаваемое объекту. Этот подход отдает предпочтение субъективности и может привести как минимум к одной из двух проблемных ситуаций. Одной из таких ситуаций будет где любой знак может иметь любое значение, где ни одна интерпретация неверна, и где производитель набора знаков, например оратор, писатель, художник и т. д., не имеет возможности выразить намерение в знаках, которые он или она производит. Другой ситуации была бы ситуация, когда весь смысл сводится к психическому состоянию предмет, и когда интерпретация отражает психологию переводчика и ничего не говорит о качествах интерпретируемого объекта. Как Марвин Мински указывает в своем описании целеполагания (осмысленной деятельности), психологические определения ограничивают, потому что ведут к бесконечному регрессу постоянно указывая на загадочное «я» как на центральную причину всего (Минский 2006, 187).

     

    Аналогично, крайний эмпирики утверждали бы, что мир и его объекты уже имеют смысл до того, как будут предприняты какие-либо попытки их интерпретации. Такой подход может привести к ситуации, когда человеческий субъект всегда находит смысл, но никогда не давать его, и где восприятия либо истинны, либо ложны. Такой подход упускал бы из виду тот факт, что кто-то должен определить это истинностное значение, хотя эта власть также была бы частью мира, из которого она считается экспертом, и поэтому на него будут влиять его ограничения.

     

    Семиотика и Феноменологическая позиция, подобная той, которая принята в этом эссе, признать важность интерпретатора в приписывании значения, но будет также распознавать неотъемлемые качества объекта, которые направляют интерпретаций, которые могут быть получены. Значение для этого подхода возникает из взаимодействие качеств воспринимаемого объекта с качествами воспринимающий субъект. В философии Мориса Мерло-Понти, например, смысл представлен как некаузальный феномен, возникающий в различных экзистенциальные поля, в которых действует человеческий субъект в своей повседневной жизни (Мерло-Понти). 1945 год; Марсен 2006b).Причины смысла (в бессознательном, личности, гены или любой другой тип причинного фактора, выбранный другими философами) неопределенный для экзистенциальной феноменологии Мерло-Понти принцип, который превращает смысл в качество бытия-в-мире , а не познания мира.

     

    В соответствии с этим подходом человеческий субъект воспринимает свойства объекта в определенных областях существования, а смысл объекта формируется в сознании субъектов посредством этого акта.Это позволяет объекту иметь разное значение для разных субъектов, поскольку субъект воспринимает или запрашивается конкретными свойства объекта, которые могут не проявляться у другого субъекта. Это также позволяет одному и тому же объекту иметь разное значение для одного и того же субъекта в различные поля, так как каждое поле допускает определенные свойства объекта появиться. Таким образом, оба эмпиризма (философии, которые позиционируют смысл в объект) и интеллектуализм (философии, которые позиционируют смысл в тему) задают вопросы.По словам Мерло-Понти, 90 006

     

    Чего не хватает от эмпиризма есть внутренняя связь предмета и действия, запускает его. Чего не хватает интеллектуализму, так это случайности думать. В первом случае сознание слишком бедно, а во втором слишком богатый для явления, чтобы просить его. Эмпиризм не видит, что нам нужно знать, что мы ищем, иначе мы бы этого не искали; а также интеллектуализм не видит, что мы должны быть в неведении относительно того, что мы смотрим ибо иначе мы опять-таки не искали бы его (Merleau-Ponty 1945, 34, мой перевод).

     

    Аналогичным образом, семиотический подходы пытаются определить механизмы, с помощью которых создается значение в текстах и ​​в ситуациях социальной жизни. Объект, смысл которого мы ищем становится данным наших чувств, через которое оно входит в наше сознание: его реальность и наша сливаются в процессе интерпретации. За это происходит смыслообразующее слияние, самостоятельное существование предмета так же необходимо, как и независимое существование субъекта. Как отмечает Умберто Эко, если есть что интерпретировать, интерпретация должна говорить о что-то, что нужно где-то найти и как-то уважать (Эко 1992, 43).Тот же автор дает красочную иллюстрацию пределов чисто субъективные интерпретации, когда он указывает, что нам было бы трудно пытаясь истолковать книгу маркиза де Сада так, как если бы она была написана св. Фомы Аквинского из-за внутренних различий между идеологиями этих двух авторов, создающих контрастные текстовые паттерны (Eco 1990, 26).

    В пределах этого теоретического рамки, я предлагаю определение значения, которое будет направлять последующую обсуждение: Смысл суждение и оценка предмета, слова или явление, которое приводит нас к тому, чтобы увидеть, ощутить и понять этот предмет, слово или явление определенным образом.

     

    Смысл и правда

     

    Важно отличать смысл от истины или реальности. Смысл связан с семиозис, то есть знаковая деятельность. Семиозис не зависит от фактическая проверяемость, статистическая частота или логическая возможность, и поэтому происходит независимо от истины. Воображаемые конструкции, такие как вымышленные миры, сказки и мифы состоят из знаков и поэтому производят смысл в соответствии с их собственной рациональностью, но они не истинны в смысле этого слова, как оно используется в аналитической философии.На самом деле смысл есть связано с концептуальным мышлением, которое, в свою очередь, основано на восприятии и восприятие может быть ложным так же часто, как и истинным (Gibbs 1994). Однако значительная часть постфрегеанской аналитической философии сосредоточена на том, как язык относится к физическим объектам, что приводит к истинно-ложной классификации высказывания. Такие подходы связывают язык с формальной логикой высказываний. за счет его более социальных и индивидуальных проявлений, которые включают высказывания эстетического опыта и субъективного восприятия (Дэвитт и Хэнли 2006).

     

    Интерпретация и специалисты по качественной семантике, пытающиеся проследить связи между говорящими, высказываний, реальности и значения, в целом согласны с тем, что язык используется для различные цели, и что различные виды высказываний и контекстов производят разные модальности истины, т. е. они относятся к независимому от разума мир по-разному. Например, Ален Беррендоннер предложил тройная типология утверждений по отношению к их истинностному значению. Онто-алетические предложения имеют аксиоматический аспект и несут в своем составе собственную истину, такую ​​как формальные утверждения типа 2+2=4. Койно-алетические предложения культурно основываются и отражают в своем составе ценности и принципы сообщества например, убивать неправильно. Идиоалетические предложения можно рассматривать как верно только по отношению к психическому и эмоциональному состоянию говорящего, например Я счастлив (Беррендоннер, 1981). Эти пропозициональные значения истинности более чем критерии классификации: они лежат в основе различных способов взаимодействия с мира и взаимодействия с другими людьми.

    Рассмотрим, например, койно-алетические суждения, верные по отношению к общественным ценностям, и, следовательно, имеют ключевое значение для понимания социальных аспектов коммуникация.Среди социологов общепризнано, что социальное взаимодействие зависит от общих убеждений среди членов сообщества, в большей степени чем на трансцендентальную или универсальную истину. На самом деле доступ к ресурсы в значительной степени зависят от опыта использования социально законных признаки тождества и обмена. Представление себя соответствующим образом одетым и одетым для собеседования при приеме на работу, например, повышает доверие и максимизирует шансы на успех, равно как и обладание социально приемлемыми признаками идентичности легитимации, такие как паспорта, удостоверения личности, водительские права и т. д.все, что сообщество считает доказательством» того, кто он есть.

    Деньги — еще один пример взаимодействие через социальные ценности. Деньги как физический объект есть не что иное, как кусочки металла или бумаги с нарисованными на них цифрами и лицами. Что это дает смысл и привлекательность — это не то, чем оно является само по себе, а его принятие в качестве объекта ценности и обмена сообществом. Язык во многом эквивалентен деньги как источник знаков обмена. Лингвистическая экспертиза жизненно важна для успехов во многих сферах общественной жизни.Например, судебные лингвисты обнаружил, что знатоки языка (то есть те, кто может использовать язык стратегически поддерживать свои интересы) имеют гораздо больше шансов повлиять юридические решения, чем лингвистически неумелые или невнятные могут быть объективные или этические достоинства последнего (Gibbons 2003).

     

    Эти наблюдения указывают это значение, связанное с ценностями и убеждениями, как правило, имеет более тесные связи с убеждением, чем с объективной демонстрацией истины.дискурсы которые полагаются на массовую привлекательность, ложно индивидуализируя аудиторию (например, используя местоименную конструкцию второго лица, вы, этот человек реципиенты идентифицируют себя с) могут быть мотивирующими и убедительными, и, поэтому значимы, но сомнительно, имеют ли они какое-либо отношение к правда. Такие беседы, включающие тексты самопомощи Нью Эйдж и многое другое маркетинг, используют дискурсивные техники, которые активируют реакцию человека на эмпатию. и идентификацию, побуждая получателей распознавать расплывчатые или произвольные утверждения как истинные.Как сказал Людвиг Витгенштейн о дискурсах массовых призывов психоанализа, если психоанализ побуждает вас сказать, что на самом деле вы думал так-то и так-то или что на самом деле ваш мотив был таким-то и таким-то, это не дело открытия, а убеждения. По-другому вы могли бы быть убеждены в другом (Wittgenstein 1967: 27).

     

    Наконец, любая попытка теоретизировать способы, которыми человеческое мышление различает смысл и истины, или между субъективностью и формальной логикой, учитывать различные системы логики и пропозициональной структуры, которые люди создали.Например, западная система, доставшаяся нам в наследство классической греческой мысли кажется довольно ограничительной по сравнению с другими возможности. Некоторые незападные системы мышления имеют более широкую классификацию. утверждений о мире, чем дихотомия истина-ложь и принять неопределенность как логический принцип. Например, Джон Бэрроу описывает Джайнистская логика древней Индии, признающая семь категорий утверждений. классификация: 1) может быть; 2) может быть, это не так; 3) может быть, но это так нет; 4) может быть, неопределенно; 5) может быть, но неопределенно; 6) может быть, это не так, но неопределенно; 7) может и есть и его нет, и тоже есть неопределенный (Барроу 1992: 15).

     

     

    Вариант исполнения

     

    Вариант осуществления, т.е. существование в физической форме жизненно важно в процессе смыслообразования. Фактически, кажется, существует общий теоретический консенсус по этому поводу: когнитивные лингвисты (Лакофф и Джонсон, 1999), теоретики компьютерных игр (Майерс, 2003) и феноменологи (Ruthrof 2000) согласны с тем, что человеческие концептуальные формы определяется воплощенным сознанием и чувственным восприятием вещей.Хотя языковая функция обеспечивает важные структуры для концептуализация и мышление, нет необходимости в том, чтобы наше восприятие было осмысленный. Например, если мы пробуем что-то на вкус или обоняем, или чувствуем воду на наша кожа при плавании, нам не нужно ни слова, чтобы объяснить, что это за ощущение является. Тот факт, что нам нравится или не нравится, привлекает или отталкивает ощущение показывает, что это ощущение имеет для нас некоторое значение. Словесный аспект будет скрытая рационализация непосредственного ощущения.Вербальный компонент, однако имеет нормативный эффект, поскольку создает ментальную категорию (набор ожиданий), которые активируются, когда мы испытываем ощущение в другой раз или когда мы пытаемся описать это кому-то другому.

     

    На самом деле не так уж и много что мы обозначаем через тело, но больше того, что означает само тело. Физические черты, пол, раса, движения, форма и внешний вид уже известны. наделены социально сконструированными смыслами, которые существуют независимо от сознательные намерения.Как означающие и говорящие субъекты, люди имеют некоторые способность вести переговоры о том, как их видят и какую реакцию они вызывают, но эта сила ограничена культурными верованиями и отфильтрована социальными стереотипы.

     

    Чтобы привести только один пример В связи с этим Движение «Терасем» организовало фиктивный суд над Биной48, воображаемой сознательный компьютер ( Испытания Бина48 , 2007). Это испытание выдвинуло гипотезу социальная ситуация, в которой гражданские права такого существа будут тщательно изучены, и размышлял о различных дебатах, определениях и рассуждениях, которые сопровождать эту проверку.Что важно для нашей настоящей цели, так это то, что Bina48 предпочла представить себя чернокожей женщиной, что на Западе общества, является признаком инаковости, женщина культурно позиционируется как отрицательная форма человека и черный как отрицательная форма белого, давая двойной знак черная женщина более сильный оттенок инопланетянина. Выбор этого Таким образом, воплощение является не произвольным, а стратегическим. Было бы оправдано сказать, что другое воплощение, скажем, как немолодой, белый, мужской бизнес исполнительной, имело бы совершенно иной эффект и повлияло бы значительно дискурсы, которые были произведены относительно идентичности компьютеров и права.Это усугубляется тем, что в североамериканской культуре Черное тело также означает его историю в рабовладельческом строе, делая аргументы в инсценированном судебном процессе по поводу того, что определяет независимого человека, в отличие от имущество, тем более острое.

     

    В феноменологическом традиции, которая рассматривает смысл как неразрывно связанный с жизненным опытом, тело играет центральную роль в процессе означивания. Согласно этому подход, тело — это не сосуд трансцендентного «я», а материал, формирующий намерения, идеи и действия, представляющие различные явления, которые мы классифицируем как самость.Дуальность тела и разума ставится под сомнение в так же, как оспаривается дихотомия между субъектом и объектом. Существование как бытие-в-себе и бытие-для-себя сходятся в воплощенном опыте. В субъективное восприятие, тело не может быть таким же объектом, как другие, потому что пространство, которое он занимает, является домом сознания, через которое все остальные понимают. Однако это тоже объект, поскольку он существует в мире, и его объективность позволяет сознанию действовать (Marsen 2006b, 107).в слова Мерло-Понти,

     

    Так было всегда отмечалось, что движение и речь трансформировали тело, но в целом это было признали, что они развили или проявили другую силу, мысль или душу. Это не было признано, что для их выражения тело должно в конечном анализа, стать мыслью или намерением, которое оно обозначает. это тело то, что показывает, то тело, которое говорит (Merleau-Ponty 1945, 230, мой перевод).

     

    Язык

     

    Помимо варианта исполнения, язык имеет решающее значение в создании и передаче смысла.Как известно, существуют две основные категории языка: формальный и естественный. Формальный языки используют числа, уравнения и алгоритмы для общения и основаны на на точном измерении и однозначном указании. Натуральный (также известный как обычный ) Языки основаны на словесных знаках, которые мы используем для общения в нашей повседневные взаимодействия. Это репрезентативные, или символические, системы знаков. то есть их знаки всегда относятся к чему-то другому. Например, слово дерево (значение в лингвистике Соссюра, Saussure 1983) и растение, которое оно обозначает в мире ( означает в лингвистике Соссюра) разделены, и говорящие могут вызвать в воображении образ растения, используя слово, даже если физического дерева нет.Также изображение дерева в одной из колонок разум может значительно отличаться от образа дерева в другом говорящие мыслят, но на определенном уровне оба понимают общие свойства объекта, что слово обозначает качество древовидности, которое делает возможно общение на естественном языке.

     

    Соответственно натуральный языки зависят от неопределенности и несут в себе потенциал индивидуального и социального Переговоры. Например, дерево полисемично , содержащих более одного обозначения, мы можем обозначать иерархические диаграммы как деревья из-за их сходства по форме с растительным деревом.Компьютерные колонки также имеют право согласиться с тем, что слово «дерево» будет использоваться в качестве сигнала для нечто иное, чем объект(ы), который(ые) он обозначает, и тем самым создать код, способный быть расшифрованным только теми, кто знает или может расшифровать его синтаксические модели, без всякой связи с миром природы. Эта сила также является частью переговорные аспекты языка, а также лежит в основе художественного выражения.

     

    Формальные языковые системы универсальный и точный. С другой стороны, системы естественного языка разнообразны. и динамичный.В настоящее время существует 6 912 живых языков (www.ethnologue.com), многие из которых делятся на диалекты и поддиалекты. Естественные языки поддаются формированию дискурсов, то есть специализированных вариантов основного языка, отражающего идиому и использование определенных социальных групп сленг, жаргон и почтительная речь, связанная со статусом, являются примерами таких дискурсы. Например, технический жаргон служит для минимизации рисков недопонимания и двусмысленности путем разграничения употребления отдельных слов до конкретных случаях и фиксируя различия, которые повседневный язык, с его многозначный аспект отсутствует.

     

    Несмотря на недоразумений, которые она может вызвать, двусмысленность не является недостатком естественного язык, а необходимое качество социального общения. Есть бесчисленные случаи, когда точность, формализация через абстракцию или количественная оценка была бы контекстуально неуместной и помешала бы или запутать передачу предполагаемого сообщения. Пикантная иллюстрация к это исходит из совета Лео Финкельштейна по четкому общению для инженеров, где он отмечает неуместность следующего жаргонозависимого высказывание в контексте романтической встречи: Всякий раз, когда я заглядываю в твою глаза, я знаю, что, с моей точки зрения, я разделяю с вами сильную, межличностная страсть или энтузиазм, статистически связанные в .05 или лучше повышенный уровень самораскрытия поведения (Finkelstein 2000, 7).

     

    Фактически, непрозрачность Репрезентативные знаковые системы лежат в основе символизма, юмора и согласования значения и позволяет творчески использовать знаки, чтобы бросить вызов установленным нормам. и предвзятые условности на примере описанной выше Бины48 проиллюстрировано. Хорст Рутроф объясняет,

     

    Подход к язык с точки зрения формальной семантики обычно начинает рассматривать непрозрачность как врага разыскивают, идентифицируют и уничтожают.Однако наша неспособность определить смыслы обыденного и литературного дискурса можно увидеть с совершенно противоположной стороны. положение: как указание на освободительный потенциал, который необходимо признано (Рутроф 1992, 7).

     

    Казалось бы, следовательно, что величайшие человеческие силы, такие как размышление о противоречии, которое лежит в основе юмора, тесно связаны с величайшими человеческими слабости, такие как предрассудки, и обе связаны с присущим неоднозначность репрезентативных знаков.Я вернусь к этому вопросу в финале раздел; Теперь я обращусь к трем основным проявлениям двусмысленности языковые знаки: метафора, коннотация и эмоциональный язык .

     

    Метафора

     

    Как упоминалось ранее, люди придавать значения наблюдаемому поведению и ощущаемым ощущениям, и со временем эти значения кодифицируются в культурных и языковых системах. То репрезентативные и сенсорные качества естественного языка сходятся в метафоре.Метафора — это гораздо больше, чем игра слов; это способ, которым люди понимать свое отношение к миру и базовый познавательный процесс лежит в основе производства смысла. Как метко заметил Аристотель, на полпути между непонятным и банальным, это метафора, которая наиболее производит знание (Аристотель, 1952, III, 1410b). Интересно, слово метафора сама по себе является метафорой, означающей перенос в другое место. Это сигнализирует о движение пространственного аспекта и процесс создания значения путем абстрагирования воспринимаемые качества двух объектов, которые физически не связаны, и объединяя их, чтобы сформировать концептуальный образ.

     

    Работа познавательная лингвисты, такие как Джордж Лакофф и Марк Джонсон (1999 и 2003), показали распространенность метафорических выражений в человеческом общении. Что более того, такие исследования подчеркивают, что метафора не только вездесуща как познавательная способность, но и она тесно связана с осознанием воплощение и с чувственным восприятием. Теории искусства поддерживают это. Для Например, в своем основополагающем исследовании зрительного восприятия Рудольф Арнхейм показал, как вербальная и невербальная системы репрезентации связаны, потому что обе на основе сходных форм сенсорного моделирования (Arnheim 1974).Эти выводы указывают что абстрактное или концептуальное мышление строится систематически из физические данные посредством метафорических рассуждений.

     

    Изучение метафоры также продуктивно отслеживать универсальные когнитивные модели и различать их. от культуроспецифических проявлений. Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим пространственное понятия высокого и низкого, а также многочисленные метафорические выражения, стать идиоматичным в английском языке. Я могу чувствовать себя подавленным или быть в приподнятом настроении; я могу жить светская жизнь или быть низкой жизнью; Я могу подняться высоко в статусе или упасть в немилость; Я могу иметь высокие принципы или опускаться; Я могу иметь высокий или низкий профиль; я может иметь высокие устремления или затаиться; Я могу стремиться высоко или принять низкую станцию ​​в жизнь.Все эти метафоры намекают на две вещи: во-первых, они намекают на чувственное опыта, поскольку пространственное отношение между высоким и низким должно быть физически воспринимается до того, как будет понято когнитивно; и, во-вторых, они ссылаются на культурное знание, поскольку все эти метафоры высоко оценивают положительно и мало отрицательно. Точно так же, по-видимому, существует универсальный паттерн метафор жара для описания эмоциональных состояний возбуждения (Kvecses 1986). Неродственные языки, такие как индоевропейская семья, китайский, иврит, и тайский, описывают физические состояния ярости, энтузиазма и сексуального возбуждения. с метафорами тепла, возможно, из-за повышения температуры тела, которое сопровождает эти состояния.Это говорит о том, что физиологическое состояние человеческий род лежит в основе многих метафорических понятий, хотя культурное ценности вступают в игру, чтобы оценить это состояние и сделать его значимым.

     

    Метафорические структуры языка и опыта являются фундаментальными чертами человеческого мышления. Вместе со способностью человека придерживаться противоречивых убеждений (к которым метафора родственна), они до сих пор представляют немало трудностей для специалистов по ИИ. Среди лингвистов существует давняя шутка о компьютере, который перевел выражение с глаз долой, из сердца вон как невидимый идиот.Хотя, по общему признанию, последние разработки в области технологий искусственного интеллекта сделали это довольно устаревшей, фактом остается то, что метафора и связанная с ней лингвистическая конструкция, ирония, все еще трудно воспроизвести в нечеловеческом интеллекте. Важно то, что люди не только распознают и используют идиоматические метафоры, но и постоянно создают новые, и используют их для комментирования на то, что они воспринимают в мире. Примечательно, что исследование показало, что говорящий английского языка производит в среднем 3000 новых метафор каждую неделю (Danesi 2003).

     

    Коннотация

     

    Представление о том, что реальность конструируется, а не просто описывается языком, дополнительно поддерживается наличие слов с разными коннотациями, значение которых не связано с ссылка, а на отношение говорящих и на контекстуальные факторы. Мы можем выбрать, чтобы обозначить явление как аппетит или как чревоугодие, другое как извращенные или эротические. Мы можем называть человека ребенком или сопляком, и другому как человеческому субъекту, мужчине или чуваку.Мы можем обозначить действие как побочный ущерб или как террористический акт, и мы можем описать военный акт как освобождение или как вторжение. Во всех таких случаях коннотативность язык позволяет нам неявно, но мощно оценивать и классифицировать внешний вид и поведение, без явного оправдания наших идеологических предположения, а во многих случаях даже не подозревая о них (Marsen 2006a).

     

    Описание животного как собака, щенок или дворняжка, например, могут относиться к одному и тому же, или обозначать . объект в мире.Однако не многие доверили бы свою собаку ветеринару, который называет его cur, потому что каждый выбор слова означает отношение говорящего к предмету, и поэтому каждое слово конструирует объект по-разному. Через коннотацию язык несет маркеры или следы, эмоционального отношения говорящих к описываемым объектам, а часто и к социальные персонажи, которые должны воплощать эти эмоции. Например, если такие слова, как щенок, котенок или зайчик, мы считаем инфантильными выражения, мы не должны упускать из виду, что дети учатся использовать эти слова для отражают эмоциональную привязанность к животным или объектам, которые общество приписывает к социальной роли ребенка, и что любой говорящий, который выбирает эти слова, намеренно или нет, намекая на особенности этой роли.

     

    Интересное проявление коннотаций относится к лингвистической категории межвариетных синонимов, которые представляют собой слова, классифицированные на континууме в соответствии с их уровнем социальной уместность. Эвфемизм, сладкая речь или вежливая речь, на одном конец, дисфемизм или невежливая (а иногда и неформальная) речь на слуху другой и орфофемизм или нейтральный, речь лежит между ними (Аллан и Берридж, 1991 и 2006 гг.). Рассмотрим, например, коннотатив различия между межвидовыми синонимами инвалидов (ортофемизм), инвалиды (эвфемизм) и искалеченные (дисфемизм) или умершие (орфофемизм), скончался (эвфемизм) и понюхал его (дисфемизм), или избыточный вес (ортофемизм), пухлый (эвфемизм) и толстый (дисфемизм).Выбор одного из трех вариантов существенно влияет на смысл описываемого предмета или явления. Выбор слова с эвфемистическим или дисфемистические коннотации апеллируют к набору устоявшихся ожиданий относительно как язык может получить доступ к эмоциональному состоянию говорящего и отразить его/ее отношения с ожиданиями получателя, которых можно придерживаться или бросил вызов.

     

    Кросс-сортовые синонимы динамические классификации, которые находятся в постоянном движении, отражая изменения в социальных ценности: то, что раньше было дисфемизмом, теперь может быть орфемизмом или Ортофемизм, возможно, когда-то был эвфемизмом и т. д.Например, глагол занятие было дисфемистическим термином для совокупления в семнадцатом и восемнадцатого века. Оно было вновь введено в его нынешнем значении, когда оно было больше не используется как дисфемизм (Allan and Burridge 2006, 43). Кроме того, контекст очень важно для этой языковой категории. Дисфемизмы могут быть табуированными словами в некоторых контекстах, но быть подходящим выбором в других: искалеченный был бы более уместно в стихотворении, например, чем физический недостаток, потому что его драматического воздействия из-за его эмоциональной коннотации.Кроме того, технический жаргон может быть дисфемистическим в контексте, когда говорящий/пишущий обращается к непрофессионалу аудитория.

     

    В случаях, когда срок описывает эмоциональное состояние (идиоалетические суждения Беррендоннера, описано выше), ситуация сложная. Рассмотрим, например депрессия. Выбирая этот термин, мы воспринимаем совокупность явлений как симптомы. болезни, чего не было бы, если бы мы выбрали грустное или несчастное для один и тот же набор явлений. Однако поведенческие признаки, которые мы интерпретируем как депрессия, такая как апатия, уход в себя или отсутствие энергии, может представлять собой реакции на бессилие настолько, насколько они могут свидетельствовать о физическом заболевании.Так, если кто-то говорит, что я в депрессии, он видит себя со стороны, сквозь призму медицинской науки. Если кто-то говорит, что у вас депрессия или он/она находится в депрессии, человек не только видит человека, на который ссылается научный точки зрения, но и содержит этого человека в этой перспективе (в другими словами, человек имплицитно диктует форму поведения этому человеку). В На самом деле, как предположил Витгенштейн, произнесение I активирует полностью другая языковая игра, чем говоря он в заявлениях, которые включают субъективные состояния (Wittgenstein 1957).

     

    Ситуация такова, что мы имеют ограниченное количество способов символизировать и передавать желания, страхи и желаемые тождества. Некоторые из этих способов пересекаются со знаками, которые уже несут значения из авторитетных дискурсов и могут быть задушены ими. Этот ситуация делает процесс определения, классификации и интерпретации не только смысловое, но и политическое.

     

    Эмоциональное выражение

     

    Социальное измерение коннотаций ясно видно в случае табуированного языка, что сообщество считает антиобщественным.Интересно, что большинство запретных языков повсеместно включает в себя аспекты функций организма, особенно сексуальность, выделение, болезни и смерть (Аллан и Берридж, 2006). Кроме того, табуированные выражения, такие как ругательства, очень эмоциональный и, как было показано, активирует лимбическую систему мозга, который включает области мозга, обрабатывающие эмоции (Jay 2000). Следовательно, это представляет собой наглядный пример связи между воплощением, эмоциями, языком и сообщество.

     

    Интересным примером является встречается при синдроме Туретта, когда больные вынуждены произносить непристойные слова и фразы.Примечательно, что именно табуированная природа слова, а не сами слова, побуждающие страдающих выбирать их (Berecz 1992). На самом деле Туретт — это случай, когда кажется, что мозг захватили культурные предрассудки. Например, больные не могут заменить дисфемистическое слово с эвфемистическим, обозначающим тот же акт или объект, они также не могут заменить дисфемизм похожим по звучанию словом. В одном примере пятилетний ребенок произносил слова, которые, по его мнению, были дисфемистичными.Когда он понял, что ошибся, и что на самом деле их не было, перестал пользоваться их. В другом случае страдалец из южных штатов США был вынужден чтобы озвучить слово негр (Аллан и Берридж 2006, 247-8). Хотя сам он вовсе не был расистом, негр — одно из худших оскорблений в его сообществе, так что его вокализация не отражали его убеждений и не относились к лицам определенного раса. Вместо этого они символизировали само антиобщественное и отражали его культурные ценности в перевернутом виде.Так, при синдроме Туретта, хотя биология определяет форму болезни, именно культура формирует ее выражено. Со слов матери пятилетнего пострадавшего описал выше, общество формирует производимый шум (Allan and Burridge 2006, 249)

     

    Эмоции играют главную роль в других аспектах человеческого мышления, кроме языкового выражения. Память один из этих аспектов. Исследования мозга показали, что эмоциональные воспоминания (например, воспоминания об автомобильной аварии) обрабатываются иначе, чем неэмоциональные (например, вспоминая рутинную деловую встречу).В неэмоциональной памяти обработка, информация от зрительной коры поступает в гиппокамп, центральный процессор памяти мозга. После обработки информация о событие отправляется в префронтальную кору для долговременного хранения. В эмоциональной памяти обработка, миндалевидное тело, мозговой процессор эмоций, становится активным и инструктирует гиппокамп увеличить силу памяти, и тем самым отличать его от других, неэмоциональных воспоминаний. Из-за перекрестные помехи между миндалевидным телом и гиппокампом, воспоминания об эмоциональных или травматических событиях врезаются глубже в разум и могут становиться постоянными, приводя к симптомам описывается как посттравматическое стрессовое расстройство (Anderson and Phelps, 2001; Dolcos и др. 2005).

     

    Эти выводы подтверждают утверждают, что люди созданы для того, чтобы придавать смысл своему опыту, и что на это значение влияют физические, эмоциональные и социальные факторы. Этот сочетание того, что мы можем считать краеугольными камнями человеческого мышления воплощение, эмоции и язык, все измененное сообществом мешает людям от понимания мира только как поддающихся количественному измерению данных или информации, и отличает человеческий интеллект от нечеловеческого.

     

    Проблемы человека Связь

     

    Предыдущий раздел описал некоторые основные аспекты, в которых люди придают смысл миру, и сообщать это значение другим и себе.Вопрос, который возникает форма это: Нуждается ли человеческое общение в улучшении? Я предлагаю, чтобы ответ да, и предложить две причины, почему это так.

     

    Во-первых, человеческое общение пронизан обидными и неловкими недоразумениями и предрассудками. Мы эволюционировали, чтобы читать сигналы и эмоции, чтобы сосуществовать более эффективно, но мы постоянно неверно истолковывают их и, следовательно, часто ошибочно ограничивают или ставить в невыгодное положение других. На самом деле, используя метафору дизайна программного обеспечения, мы могли бы сказать: что человеческое общение имеет серьезные программные ошибки.Мы созданы, чтобы видеть человеческую форму и немедленно проанализировать ее с точки зрения ее объективных признаков, таких как внешний вид, возраст, пол и т. д. Затем мы очень быстро делаем вывод о его статусе, эмоциональное состояние и отношение, и сделать выводы о формах потенциальное поведение и его возможные взаимодействия с нами. Такое восприятие развился как защитное устройство при распознавании опасности и как избирательный фокус при выявление потенциальных партнеров. Однако такие представления принципиально примитивны, и поэтому они с такой же вероятностью ошибаются, как и правы.Чем изощреннее, сложнее и разнообразнее население, с которым мы взаимодействовать становится, тем более выражен риск неправильного толкования. У нас есть разработали способы мониторинга и проверки наших ответов с помощью таких методов, как вопросы и рассуждения, но они основаны на языке и поэтому страдают от проблемы, связанные с лингвистической двусмысленностью, как описано выше. Итак, они вряд ли даст точные результаты или докопается до сути вещей использовать одну из многочисленных пространственных метафор, отождествляющих глубину и невидимый с правдой на английском языке.

     

    Предубеждение, которое насыщает первое впечатление, или рассуждение по внешности, становится кодифицированным в культурную практике и проявляется в таких явлениях, как расизм, эйджизм и изоляция лиц, рассматриваемых как бросающих вызов норме. Это усугубляется тем, что люди созданы для того, чтобы рационализировать и узаконить свое поведение, чтобы отличать себя от других животных (включая людей от других сообщества) идеализация культуры над природой как универсальным человеческая черта.Мощные мифологии строятся вокруг этой легитимации поведение, от которого эксперты не всегда избавлены. Известный случай доктора Картрайта 1851 года описание драпетомании, болезни, вызывающей рабов бежать, и тот факт, что Американская психиатрическая ассоциация не отбрасывать термин гомосексуальность из диагностических и статистических Справочник по психическим расстройствам до 1994 г. (Jutel 2006, 2269) показывает, что наука не так свободен от таких систематических предубеждений, как хотелось бы.Они также указывают на то, что обездоленные, разные и уродливые остаются тех, кто с наибольшей готовностью находится под пристальным вниманием, и тех, кто призван оправдывать свои действия.

     

    Поскольку общение предполагает баланс между телом, языком и эмоциями, любой избыток в одном направлении будет поставить под угрозу эффективность предполагаемого значения. Поэтому в дополнение к социальные предубеждения, самопоражение могут быть проблемой общения. У людей есть трудность в проецировании их желаемого значения или в восприятии того, как они желание.Когда намерения противоречат убеждениям, и оба они противоречат контекстуальным факторы, люди склонны к саботажу. Так как тело имеет смысл независимо от слов, бывают случаи, когда тело говорит одно, а одни слова говорят другое. Заторможенность, неуверенность, чрезмерная самоуверенность, неточное суждение о контексте и противоречивые желания некоторые причины для этого непреднамеренного самоискажения, и они, в так или иначе, связанные с описанными элементами смыслообразования над.Срен Кьеркегор красочно описал превратности желания и общение, где — это , а — мир , в его дневнике соблазнителей . В этом герой пытается заручиться благосклонностью и вызвать любящий ответ. от героини, делая комплименты и иным образом выражая свое восхищение для нее на словах. Каждый раз, когда ему удается завоевать ее расположение, а она пытается выразить свою привязанность к нему, он останавливает ее, бросая на нее саркастический взгляд (Кьеркегор 1987 [1843]).

     

    Страх и чувство вины часто играют в феномене самосаботажа, и, опять же, они являются примерами развились эмоции, основная функция которых (страх связан с самосохранением, и чувство вины за просоциальное поведение) затмевается многочисленными случаями, когда ошибки программирования берут верх. Люди часто боятся тех, кому следует доверять, и доверять тем, кого они должны опасаться, из-за предвзятой неточности приговор, упомянутый ранее. Кроме того, хотя чувство вины может заставить человека действовать нравственно, оно могут также обмануть жертв, заставив их поверить в то, что они несут ответственность за свои страдания, как это часто бывает с жертвами изнасилования и жестокого обращения с детьми.

     

    Вторая причина, по которой человек общение требует совершенствования заключается в мировоззренческом позиционировании человек и жизнь человека. Это позиционирование основано на модернистской идеологии, что способствует преемственности, развитию за счет накопления и постоянству в личность. Наше социальное воображение насыщено метафорами, отражающими это идеология, например, на данном этапе жизни, жизненное направление, жизнь путешествии и многие популярные метафоры роста (расти через пережить, перерасти убеждение и т. д.). В то же время современные постиндустриальная жизнь уже начала противоречить таким установкам. Много профессии, например, отдают предпочтение навыкам и инновациям, а не опыту, в то время как линейная, кульминационная, непрерывность модернизма быстро сменяется с серийным, произвольным доступом цифровой эры. Кроме того, многие постмодернистские люди разделяют систему ценностей с группами сверстников, часто разбросанными по всему миру. мир, а не с семьями или ближайшими сообществами, как это было в прошлое.

     

    На основе модернистской идеологии, существующие концептуальные структуры и метафоры могут ограничивать распознавание этих изменения и могут помешать современным до-постчеловекам взаимодействовать с ними творчески. По сути, дефицит символических форм, которые помогли бы узаконить эти события вполне могут объяснить то, что иногда называют лицемерие современной жизни. Кажется, что, хотя человеческое концептуальное и репрезентативные системы, такие как язык, динамичны и адаптивны, они не адаптируются достаточно быстро, чтобы справиться с социально-эмоциональными потрясениями переходные периоды человеческой эволюции, такие как тот, который мы, возможно, проходит сейчас.

     

    Слабые стороны человеческого мышления и общение, подобные описанным выше, требуют дополнительных исследований. То стремление создать искусственный интеллект, напоминающий человеческий интеллект не должны затмевать тот факт, что человеческий замысел столь же несовершенен, как и искусственный дизайн может быть. Кроме того, разработка искусственной жизни, которая будет более разумной и сильнее, чем человеческая жизнь, но несет в себе все человеческие предрассудки. опасность, которую мы должны остерегаться. Действительно, эта ситуация исследовалась в антиутопическая научная фантастика, которая показала, что это не очень приятная перспектива.В то же время, однако, высшие эмоции человека, его способность представлять, создавать символику, смеяться, олицетворять качества и играть разные ролей и рассказывать анекдоты связаны с их склонностью к непониманию, стереотипности, обманывать и быть обманутым. Понимание того, как мы можем сохранить творческие аспекты, не попасть в ловушку предвзятых предубеждений, было бы большим скачком вперед в позитивном преобразовании человека.

    В этом начинании рассказчики, художники и интерпретаторы должны играть роль важно, как у ученых.В отличие от ученых, гуманистов теоретики и художники исследуют, анализируют и размышляют над отдельными случаями, которые средние статистические значения игнорируются. Это позволяет выделить и описать исключения из правил, те, которые бросают вызов шансам, и те, которые не легко вписываются в заранее установленные категории. Таким образом, они могут выражать и интерпретировать символические миры, где мы можем найти новые способы создания смысла. Такие миры могут использовать язык и другие репрезентативные знаковые системы для построения образов реальности, нас самих и наших отношений с другими, чтобы было больше возможностей существование может стать очевидным.

     

    Благодарности

     

    Версия этого документа была представлен на конференции Transvision 2007, 24 июля 2007 г. в Чикаго. я благодарю Майкл ЛаТорра, Андерс Сандберг и Марк Уокер за ценные отзывы

     

    Каталожные номера

     

    Аллан, К., и Берридж, К. 1991. Эвфемизм и дисфемизм: язык, используемый как щит и оружие. Новый Йорк: Издательство Оксфордского университета.

     

    Аллан, К. и Берридж, К. 2006. Запрещенные слова: табу и цензура языка. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

     

    Андерсон, А. К. и Фелпс, Е. А. 2001. Поражения миндалевидного тела человека нарушают усиленное восприятие эмоционально характерные события. Природа 411: 305-309.

     

    Аристотель 1952. Поэтика. сочинения Аристотеля , Vol. 11, В. Д. Росс (ред.). Оксфорд: Кларендон Пресс.

     

    Арнхейм, Р. 1974. Искусство и Зрительное восприятие . Беркли и Лос-Анджелес: Калифорнийский университет Нажимать.

     

    Барроу, Дж. 1992. Пи в небо: счет, мышление и бытие. Лондон: Пингвин.

     

    Берец, Дж. М. 1992. Понимание Синдром Туретта, обсессивно-компульсивное расстройство и связанные с ним проблемы . Новый Йорк: Спрингер.

     

    Беррендоннер, А. 1981. элементов прагматическая лингвистика .Париж: Минута.

    Данези, М. 2003. Метафорическая связность. Семиотика 144 (1/4): 405-422.

     

    Девитт М. и Хэнли Р. (Ред.) 2006. Руководство Блэквелла по философии

    язык. Оксфорд: Блэквелл.

     

    Долкос, Ф., ЛеБар, К. С. и Кабеса, Р. 2005. Вспоминая год спустя: роль миндалевидного тела и система памяти медиальной височной доли в извлечении эмоциональных воспоминаний. Труды Национальной академии наук 102 (7): 2626-2643.

     

    Эко, У. 1990. Пределы интерпретации . Блумингтон: Издательство Индианского университета.

     

    Эко, У. 1992. Интерпретация и чрезмерное толкование. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

     

    Этнолог. 2007. Получено онлайн 20 августа 2007 г. на сайте www.ethnologue.com.

     

    Финкельштейн, Л.2000. Карманный книга технического письма для инженеров и ученых.

    Бостон: Макгроу Хилл.

     

    Гиббонс, Дж. 2003. Судебная экспертиза лингвистика: введение в язык в

    система правосудия . Лондон: Блэквелл.

     

    Гиббс, Р. В. 1994. Поэтика ума: Образное мышление, язык и понимание . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

     

    Джей, Т.2000. Почему мы проклятие: нейропсихосоциальная теория речи. Филадельфия: Джон Бенджаминс.

     

    Ютель, А. 2006. появление избыточного веса как объекта болезни: измерение нормальности. Социальный Наука и медицина , 63: 2268-2276.

     

    Кьеркегор, С. 1987. [1843]. Или/Или (Часть I) Х. Хонг и Э. Хонг (пер.) Принстон: Издательство Принстонского университета.

     

    Квечеш, З. 1986. Метафоры гнева, гордости и любви: Лексический подход к структуре понятий. Амстердам: Джон Бенджаминс.

     

    Лакофф Г. и Джонсон М. 1999. Философия во плоти: воплощенный разум и его вызов западная мысль. Нью-Йорк: Основные книги.

     

    Лакофф Г. и Джонсон М. 2003. Метафоры, которыми мы живем к (2 и ред.) Чикаго: Университет. из Чикаго Пресс.

     

    Марсен, С. 2006а. Как это значит без слов: новый взгляд на предпосылку и импликацию, Semiotica 160 (1/4): 120-146.

     

    Марсен, С. 2006b. Рассказ измерения философии: семиотическое исследование в работе Мерло-Понти, Кьеркегор и Остин , Лондон: Palgrave.

     

    Мерло-Понти, М. 1945. Фномнология восприятия. Париж: Галлимар.

     

    Минский, М. 2006. машина эмоций: здравое мышление, искусственный интеллект и будущее человеческого разума, Нью-Йорк и Лондон: Саймон и Шустер.

     

    Майерс, Д. 2003. характер компьютерных игр: игра как семиозис. Нью-Йорк: Питер Лэнг.

     

    Рутроф, Х. 1992. Пандора и Оккам: О пределах литературы и языка. Блумингтон: Индиана Университетское издательство.

     

    Рутроф, Х. 2000. тело в языке. Лондон: Кассел.

     

    де Соссюр, Ф. 1983 . А курс общего языкознания .Перу, Иллинойс: Открытый суд.

     

    Испытания Бины48. 2007. ДВД, Terasem Movement, Inc, Флорида, www.TerasemInfoCulture.com

     

    Виттегенштейн, Л. 1957. Философский расследования. Оксфорд: Блэквелл.

     

    Витгенштейн, Л. 1967. Лекции и беседы об эстетике, психологии и религиозных убеждениях. Беркли и Лос-Анджелес: Калифорнийский университет Press.

    Есть ли слово, означающее «думать о мышлении»?

    На ум приходит слово метапознание :

    [Мерриам-Вебстер]

    : осознание или анализ собственных процессов обучения или мышления

    • исследование метапознания … продемонстрировало ценность наблюдения за собственными когнитивными процессами — Колетт А.Дайте

    Стенограмма курса психологии Study.com «Что такое метапознание в психологии? — Определение и примеры» обсуждает это (курсив в оригинале):

    Ведем ли мы машину, читаем книгу, переписываемся с другом или едим в бургерной, мы используем свой мозг. Наши мыслительные процессы не ограничиваются классной комнатой, и мы постоянно учимся на повседневном опыте, а также у учителей и профессоров. Итак, что важно в этом обучении? Это называется метапознание или то, что вы знаете о своих собственных мыслях.Метапознание — это более глубокий уровень мышления, включающий вашу способность думать о своем мышлении; как вы понимаете, адаптируете, изменяете, контролируете и используете свои мыслительные процессы.

    Чарли, профессор, готовящийся преподавать метапознание, написал на доске несколько идей о том, когда его ученики используют метапознание:

    • В любое время, когда вы решаете проблему или применяете стратегии, например, вычисляете чаевые в ресторане или планируете путешествие по стране.
    • Чтобы обдумать результаты обучения или оценить их, например, когда вы получаете четверку за тест и делаете дополнительные баллы, чтобы повысить оценку до пятерки.
    • Когда вы знаете, как лучше запоминать информацию, например даты или факты для теста.

    Другими словами, как Чарли позже объясняет своим ученикам, вы становитесь метакогнитивным каждый раз, когда останавливаетесь и думаете о себе как о мыслителе. Ученики Чарли немного сбиты с толку, поэтому он предлагает дополнительные объяснения.

    Хотя в стенограмме курса психологии в качестве прилагательного используется метакогнитивный , его нет в Merriam-Webster.Однако он находится в Оксфорде.

    Но я не нашел настоящей глагольной формы слова.

    Тем не менее, вы могли бы перефразировать предложение примерно так:

    Я был вовлечен в метапознание относительно вашего предложения.

    Мышление и смысл — в чем разница?

    Английский

    Существительное

    ( существительное )
  • Герундий мысли.
  • *{{quote-журнал, дата=03.08.2013, том=408, выпуск=8847, журнал=( The Economist )
  • , title= Машина новой души , pass= Но то, как нейроны организованы в этих долях и ганглиях, остается неясным.Тем не менее, это уровень организации, который действительно думает — и, предположительно, является местонахождением сознания.}}

    Производные термины
    * критическое мышление * мыслящий человек * желаемое за действительное

    Глагол

    ( головка )
  • *, раздел=5
  • , title= Зеркало и лампа , проход=Он был , думал ; но великолепие песни, гул большого органа, скопление огней […], высота и необъятность этого величественного храма, его древность и сила — все это, казалось, сыграло свою роль в качестве причин волнующего эмоции, сопровождавшие его мысли.}}

    Статистика

    *

    Этимология 1

    Из ( etyl ) менинг, менинг, эквивалентно .

    Существительное
    ( en существительное )
  • Символическое значение чего-либо.
  • *
  • *:Локти почти соприкасались, они непринужденно наклонялись, лениво читая почти стертые линии, выгравированные там. ¶ ( «Я никогда ) этого не понимала», — заметила она с легким презрением. «Какое оккультное означает, что имеет солнечные часы вместо ложки? Я уверен, что не хочу читать загадки в очках незнакомого джентльмена.
  • Значение вещи.
  • :
  • ( lb ) Объект или концепция, которую обозначает слово или фраза, или то, о чем говорится в предложении.
  • ( фунтов ) Намерение.
  • *( rfdate ) ( сэр Уолтер Рэли ):
  • *: Это был их , означающий , чтобы взять то, что им нужно, сильной рукой.
  • Синонимы
    * смысл, определение

    Гипонимы
    * предложение

    Производные термины
    * антисмысл * Смысл жизни * осмысленный * бессмысленный * бессмысленно * бессмысленность

    Этимология 2

    От .

    Глагол
    ( головка )
  • * {{цитата-журнал, год = 2013, месяц = ​​июль-август, автор = Ли С. Лэнгстон , журнал = ( American Scientist )
  • , title= Адаптируемая газовая турбина , pass=Турбины существуют уже давно — ранними примерами являются ветряные мельницы и водяные колеса. Название происходит от латинского слова «турбо», означает «вихрь », и, таким образом, определяющим свойством турбины является то, что жидкость или газ вращают лопасти ротора, прикрепленного к валу, который может выполнять полезные функции. работай.}}

    Прилагательное
    ( ан прилагательное )
  • Имея (определенное) намерение.
  • Выражение некоторого намерения или значения; осмысленный.
  • * 1839 , ( Эдгар Аллан По ), «Уильям Уилсон»:
  • *: Я мог бы сегодня быть лучше, а потому и счастливее, если бы реже отвергал советы, заключенные в тех означающих шепотах, которые я тогда слишком сердечно ненавидел и слишком горько презирал.
  • Анаграммы

    *

    Ясное письмо означает ясное мышление означает…

    Очень немногие люди умеют писать легко и безупречно; большинству из нас приходится попотеть над процессом пересмотра, составления и повторного редактирования, пока мы не добьемся нужного результата.Точно так же очень немногие люди мыслят достаточно точно, чтобы простое изложение того, «что они имеют в виду», могло служить разумным сообщением. Здесь автор указывает, что мы склонны пересматривать наши слова и очищать наши мысли одновременно; улучшения, которые мы делаем в своем мышлении, и улучшения, которые мы делаем в нашем стиле, усиливают друг друга, и их нельзя разделить. Его анализ того, как менеджер перерабатывает и переосмысливает второстепенную записку, указывает на постоянную управленческую проблему большой важности — четкое и точное выражение хорошо сфокусированного сообщения.

    Если вы менеджер, то постоянно сталкиваетесь с проблемой переноса слов на бумагу. Если вы похожи на большинство менеджеров, это не та проблема, которая вам нравится. Это трудно сделать и требует много времени; и задача усложняется вдвойне, когда, как это обычно бывает, ваши слова должны быть рассчитаны на изменение поведения других в организации.

    Но работа есть, и ее нужно выполнить. Как? Возьмем конкретный случай.

    Предположим, что все в X Corporation, от уборщика до председателя правления, используют офисные копировальные аппараты для личных дел; формы подоходного налога, церковные программы, детские курсовые работы и Бог знает что еще тиражируется оптом.Это мелкое пиратство обходится компании в копеечку, как напрямую, так и в виде рабочего времени сотрудников, и генеральный менеджер — назовем его Сэм Эдвардс — решает, что пришло время опустить стрелу.

    Сэм отпускает, продиктовав своему секретарю следующую записку:

    Теперь записка лежит у него на столе на подпись. Он просматривает его; и чем больше смотрит, тем хуже читает. На самом деле, это паршиво. Итак, он пересматривает его три раза, пока, наконец, не примет следующую форму:

    .

    На этот раз Сэм считает, что записка выглядит хорошо, и она хороша.Мало того, что письмо значительно улучшилось, теперь проблема должна быть решена. Поэтому он подписывает записку, передает ее своему секретарю для распространения и возвращается к другим делам.

    От пустословия к намерению

    Я могу только догадываться о том, что происходит в уме писателя, когда он переходит от плохого черновика к хорошей редакции, но ясно, что Сэм прошел несколько определенных шагов, умственных и физических, прежде чем он создал свой конечный продукт:

    • Он модулировал тон записки.
    • Он пересмотрел заявленную политику.

    Давайте проследим его мышление через каждый из этих процессов.

    Устранение многословия

    Основное послание Сэма состоит в том, что сотрудники не должны использовать копировальные аппараты в личных целях за счет компании. Однако, когда он просматривает свой первый черновик, кажется, что это простое послание расплывчато. С идеей сократить записку, он еще раз просматривает свой первый абзац:

    .

    Недавно я обратил внимание на то, что многие люди, работающие в этой компании, воспользовались своим положением, воспользовавшись копировальной техникой.В частности, эти машины используются не только для бизнеса компании.

    Он редактирует это так:

    Товар: «недавно»

    Комментарий про себя: Конечно; иначе зачем писать о проблеме? Так что удалите это слово.

    Предмет: «Доведено до моего сведения»

    Комментарий: Естественно. Удалите это.

    Пункт: «люди, работающие в этой компании»

    Комментарий: Предполагается.Почему не просто «сотрудники»?

    Товар: «путем использования себя» и «в целях, не связанных с деятельностью компании»

    Комментарий: Поскольку второе предложение повторяет первое, почему бы не объединиться?

    И он придумал это:

    Сотрудники использовали копировальные аппараты в личных целях.

    Он переходит ко второму абзацу. Более уверенный в себе, он двигается более широкими махами, так что процесс удаления выглядит так:

    Очевидно, что такая практика противоречит политике компании и приведет к увольнению.

    Последний абзац, если не считать слов «политика компании» и «не стесняйтесь», выглядит нормально, поэтому общая памятка теперь выглядит следующим образом:

    Теперь Сэм проверяет свои усилия, задавая себе следующие вопросы:

    Вопрос: Памятка свободна от валежника?

    Ответ: Очень даже. На самом деле, это хорошая, плотная проза.

    Вопрос: Указана ли политика?

    Ответ: Да, четко и ясно.

    Вопрос: Достигнет ли памятка своей цели?

    Ответ: Да. Но это звучит глупо.

    Вопрос: Почему?

    Ответ: Слишком резкая формулировка; Я не собираюсь никого увольнять из-за этого.

    Вопрос: Как мне приглушить тон?

    Чтобы ответить на этот последний вопрос, Сэм еще раз просматривает записку.

    Исправление тона

    Что бросается ему в глаза при просмотре? Возможно, эти три слова:

    Первого достаточно легко исправить: он заменяет «употребление» на «злоупотребление».Но «очевидно» ставит проблему и призывает к размышлению. Если политика очевидна, то почему используются копировальные аппараты? Неужели люди откровенно нечестны? Возможно нет. Но это означает, что политика не очевидна; и чья это вина? Кто забыл разъяснить политику? И почему «увольнение» за то, что никогда не афишировалось?

    Эти вопросы побуждают его еще раз пересмотреть памятку:

    Пересмотр самой политики

    Меморандум теперь кажется достаточно вежливым — по крайней мере, не невежливым — но это просто пустое, возможно, слишком простое изложение политики.Действительно ли он продумал саму политику?

    Размышляя над этим, Сэм понимает, что некоторые люди все равно будут продолжать использовать копировальные аппараты в личных целях. Если он серьезно намеревается применять базовую политику (первое предложение), ему придется следить за оборудованием, и это снова поднимает вопрос о затратах.

    Кроме того, в служебной записке говорится, что он будет поддерживать политику открытых дверей (второе предложение) — и наверняка найдутся, вероятно, довольно многие, те, кто зайдет и предложит заплатить за то, что они используют.У его секретаря достаточно дел, чтобы не следить за делами такого рода.

    Наконец, первое и второе предложения противоречат друг другу. В первом говорится, что личное копирование исключено, а во втором подразумевается, что его можно организовать.

    Факты организационной жизни, таким образом, вынуждают Сэма прояснить для себя, какова будет его позиция в отношении использования копировальных аппаратов. Теперь, когда он видит проблему, он действительно хочет сделать копировальные аппараты на основе оплаты по мере использования.Приняв это решение, он начинает заново:

    Это проект, который отправляется в раздачу и теперь позволяет ему обратить внимание на другие проблемы.

    Курица или яйцо?

    Что со всем этим делать? Это кажется довольно длинным и утомительным отчетом о том, что, в конце концов, является рутинной письменной задачей, созданной проблемой второстепенной важности. Проводя такого рода анализ, я просто усложнял очевидное?

    Чтобы ответить на этот вопрос, вернемся к первоначальному черновику.Если вы перечитаете его, то увидите, что Сэм начал с такого мышления:

    .
    • «Сотрудники пользуются компанией».
    • «Я хороший парень, но теперь я буду играть голландского дядю».
    • «Я напишу им служебную записку, в которой будет сказано, чтобы они собирались или отправлялись в путь».

    Однако в его окончательной версии его мышление совершенно иное:

    • «На самом деле сотрудники достаточно зрелые, ответственные люди.Они способны понять проблему».
    • «Политика компании сама по себе никогда не выкристаллизовывалась. По сути, это первая записка на эту тему».
    • «Я не хочу переусердствовать — любой сотрудник может ошибиться в своих суждениях».
    • «Я установлю разумную политику и напишу меморандум, объясняющий, как она должна работать».

    Очевидно, что между первым наброском и финальной версией Сэм значительно продвинулся вперед, и это подразумевает две вещи.Во-первых, если менеджер хочет писать эффективно, ему необходимо изолировать и определить как можно полнее все критические переменные в процессе написания и тщательно проверять то, что он пишет, на предмет его ясности, простоты, тона и прочего. Во-вторых, после того как он разъяснит свои мысли на бумаге, он может обнаружить, что то, что он написал, не то, что нужно говорить. В этом смысле письмо — это обратная связь и способ для менеджера открыть себя. Каково его реальное отношение к этой аморфной, недифференцированной серой массе служащих «там»? Письмо — это способ узнать.Объективируя свои мысли посредством языка, он получает возможность увидеть, что происходит в его уме.

    Другими словами, если менеджер хорошо пишет, он будет хорошо думать . Точно так же, чем четче он обдумал свое сообщение до того, как начнет диктовать, тем больше вероятность того, что он правильно сформулирует его на бумаге с первого раза. Другими словами, , если он хорошо думает, он хорошо напишет .

    Таким образом, мы имеем ситуацию курицы и яйца: письмо и мышление идут рука об руку; и когда один хорош, другой, вероятно, будет хорош.

    Пересмотр оттачивает мышление

    В частности, переписывание является ключом к улучшению мышления. Это требует настоящей непредубежденности и объективности. Это требует готовности выбрасывать многословие, чтобы идеи выделялись четко. И это требует готовности встретить логические противоречия лицом к лицу и проследить их до предпосылок, которые их породили. Короче говоря, это заставляет писателя набраться смелости и подвергнуть свой мыслительный процесс воздействию собственного интеллекта.

    Очевидно, что редактирование — это тяжелая работа.Это требует, чтобы вы подвергли себя интеллектуальным и эмоциональным испытаниям, чтобы выжать лучшее, что вы можете предложить. Стоит ли это усилий? Да, если вы считаете, что обязаны думать и эффективно общаться.

    Версия этой статьи появилась в январском выпуске Harvard Business Review за 1973 год.

    7.1 Что означает мышление — успех в колледже

    Расчетное время выполнения: 8 минут.

    Мышление — это один из тех аспектов жизни, которые мы обычно не анализируем, — например, дыхание, ходьба или сон.Мы постоянно думаем, и лучше понять, как мы думаем и что делаем, когда сталкиваемся с новыми идеями, — это отличная привычка.

    «Если ты собираешься делать что-либо так много, как ты думаешь, ты мог бы просто узнать об этом и отточить этот навык».

    Возможно, вы читали цитаты или вдохновляющие лозунги, в которых утверждается, что вы — это то, что вы думаете. Что это значит? Можете ли вы думать о себе в хорошем настроении? Можешь ли ты, , подумать, , что у тебя в кармане миллион долларов? Означает ли это, что вы станете следующей музыкальной сенсацией, если будете часто петь на вечеринках? Не обязательно, но возьмем, к примеру, Хосе.Он не звезда рок-н-ролла, но Хосе проводит много свободного времени, думая о музыке, анализируя выступления, запоминая характеристики своих любимых музыкантов, покупая одежду для фанатов и даже придумывая творческие средства, чтобы объяснить свое увлечение музыкой. его друзья через домашнее видео. Хосе, конечно, мог позволить своему увлечению просочиться в другие аспекты своей жизни. У вас есть хобби или интерес, о котором вы тратите много времени на размышления?

    Многие люди идут на многое, чтобы попасть на концерт любимой звезды музыки.Они творчески думают о том, как накопить достаточно денег на билеты; они аналитически думают о планировании своих других обязанностей, чтобы иметь свободное время для посещения занятий, или о том, как компенсировать работу на занятиях в колледже. Такое тщательное планирование требует много размышлений, и не только о музыке. В примере с Хосе мышление направляет действия мыслящего человека. Итак, на самом деле то, что мы думаем , влияет на то, кто мы есть и как мы действуем. У нас есть много ресурсов, чтобы мыслить более эффективно, и изучение этих ресурсов дает нам выбор.

    Присоединиться

    Приложения и поисковые системы буквально заставляют нас думать. Подумайте, как часто вы посещаете Google. Использование этого знакомого сайта стало настолько обыденным, что имя собственное компании превратилось в глагол — в гугле тему. Простые калькуляторы или программы для обработки текстов — это еще один простой пример технологий, которые мы часто используем, не признавая их в качестве вспомогательных средств мышления.

    Хотя приложения, компьютерные программы, мыслительные игры и мыслительные упражнения могут помочь вам размять свой мозг, не позволяйте их простоте ввести вас в заблуждение, думая, что развивать пытливый, вдумчивый ум легко или автоматически.Мышление настолько сложно, насколько необходимо для нашего успеха в жизни. Некоторые инструменты, которые могут оказаться полезными, — это приложения, которые предлагают задачи с использованием головоломок: Peak и Elevate. Эти обучающие приложения предлагают тренировку мозга, которая варьируется от быстрых игр на сопоставление памяти до более сложных сценариев скорости обработки мыслей. Вы даже можете использовать простой инструмент, такой как приложение с карточками, такое как Chegg Prep, для создания собственных игр на мышление — используя словесные ассоциации или картинки, которые помогут вам связать темы и развить свои навыки.

    Знакомый элемент приложений для мышления — трекер прогресса, помогающий мыслителям улучшать внимание и память, а также со временем изучать и практиковать математические и вербальные навыки. Исследователи все еще изучают корреляцию между игрой, вызывающей мысли, и снижением умственной активности, памяти и когнитивной жизнеспособности. Ранние исследования дали многочисленные результаты, в том числе долгосрочное исследование начала болезни Альцгеймера, проведенное с монахинями; вы можете найти Nun Study , чтобы узнать больше, или перейти к этой статье.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован.