Теория депривации: 2.6. Теория депривации

Содержание

общая теоретическая матрица относительной депривации – тема научной статьи по социологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2018. Т. 24. № 3

DOI: 10.24290/1029-3736-2018-24-3-24-40

ТЕОРИИ РЕФЕРЕНТНЫХ ГРУПП И РЕВОЛЮЦИИ: ОБЩАЯ ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МАТРИЦА ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ДЕПРИВАЦИИ

А.Н. Свищёва, асп. кафедры современной социологии социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, Ленинские горы, 1, стр. 33, Москва, Российская Федерация, 119234*

Статья представляет собой обзор первого этапа становления теорий относительной депривации на протяжении 1940-1970-х гг.: теорий референтных групп и революции.

Понятия «относительная депривация» и «референтная группа» появились одновременно в 1949 и 1942 гг., соответственно. Дальнейшая конкретизация положений теории референтных групп Г. Хайменом, Р. Мертоном, У. Рансименом, Р. Уильямсом способствовала оформлению концепции относительной депривации. Определение форм референтных объектов (отдельный человек, коллектив, социальная категория), типов сравнений, сущности и функциональных типов референтных групп (сравнительная, нормативная, идентификационная, аудиторная) позволило описать типы относительной депривации, ее сущность, содержательные элементы (когнитивный и аффективный), а также уровни: индивидуальный и групповой. Однако теоретиками референтных групп было выявлено также множество проблемных вопросов, требующих дальнейшей научной разработки.

Один из таких вопросов, проблемы формирования относительной де-привации, рассматривался в рамках теорий революции посредством анализа социальных изменений. В рамках теорий революции 1960-1970-х гг. оформились два подхода к пониманию сущности относительной депривации: теории фрустрации-агрессии (Т. Гарр, Дж. Дэвис, Д. Лернер, И. и Р. Фейе-рабенды) и статусной несогласованности (Дж. Урри, Ш. Джонсон, Э. Хоффер). Работы приверженцев первого похода позволили расширить область изучения относительной депривации, но и стали предметом широкой критики. Подход Дж. Урри лучше встроился в традицию изучения относительной депривации. Посредством акцента на теории референтных групп и проблемах исследования коллективной идентичности подход Дж. Урри лучше встроился в традицию изучения относительной депривации.

Ключевые слова: относительная депривация, теория референтных групп, теории революции, теория фрустрации-агрессии, теория статусной несогласованности.

» Свищёва Анна Николаевна, e-mail: [email protected]

THEORIES OF REFERENCE GROUP AND REVOLUTION: GENERAL THEORETICAL MATRIX OF RELATIVE DEPRIVATION

Svishcheva Anna N., postgraduate student of Lomonosov Moscow State University, Faculty of sociology, Chair of modern sociology, Leninskiye Gory, 1-33, Moscow, Russian Federation, 119234, e-mail: [email protected]

The article is an overview of the first stage in the development of relative deprivation theories during the 1940—1970s: theories of reference group and revolution.

The concepts of «relative deprivation» and «reference group» appeared in 1949 and 1942, respectively. Further specification of reference group concept statements by H. Hyman, R. Merton, W. Runciman, R. Williams contributed to the formulation of relative deprivation theory. The definition of the forms of reference objects (individual, collective, social category), types of comparisons, essence and functional types of reference groups (comparative, normative, identification, and audience) allowed to describe types of relative deprivation, its essence, content (cognitive and affective), and also it’s levels: individual and group. However, reference group theorists have also identified a lot of problematic issues requiring further scientific development.

One such issue, problems of relative deprivation formation, is considered within the framework of the theories of revolution through the analysis of social changes. Within the theories of revolution of the 1960s—1970s two approaches of understanding the essence of relative deprivation have emerged: theories offrus-tration-aggression (T. Gurr, J. Davies, D. Lerner, I. and R. Feierabends) and status inconsistency (J. Urry, C. Johnson, E. Hoffer). Works of the adherents of the first approach have made it possible to expand the field of relative deprivation study, but also they have become the subject of wide criticism. Focusing on the reference group theory and problems of collective identity research J. Urry’s approach was better integrated into the tradition of relative deprivation studying.

Key words: relative deprivation, reference group theory, theories of revolution, frustration-aggression theory, theory of status inconsistency.

Понятие «депривация» получило распространение в психологии независимо от понятия «относительной депривации» для характеристики ситуаций продолжительного лишения или существенного ограничения удовлетворения базовых потребностей индивида, которое приводит в дальнейшем к различным патологиям в биосоциальном развитии и девиантному поведению. Понятия же «относительная» и «абсолютная депривация» появились одновременно: последнее также ввели основоположники теории относительной депривации для обозначения ситуаций, объективно фиксируемых исследователями социальных лишений: для изучения явлений воспроизводства бедности, социальной эксклюзии, неравенства.

Теория депривации — одна из классических теорий в психологии и социологии, актуальность ее изучения не угасает до сих пор. Так, в начале своего становления она применялась для исследования социально-психологического самочувствия, электорального поведения, социально-политических представлений индивидов. С середины ХХ в. проблемы городских восстаний, революций, а также общественных движений связываются с относительной деприва-цией или чувствами коллективной несправедливости. С 1980-х гг. по настоящее время такие особенности межэтнических отношений, как проблемы предубеждения и националистических движений, рассматриваются в качестве последствий относительной деприва-ции. Кроме того, в рамках данной теории получают объяснение такие социальные явления, как миграция, терроризм и др.

Тем не менее, несмотря на актуальность данной темы в современной социологии, до сих пор отсутствует единство понимания относительной депривации. В изучении вышеперечисленных проблем исследователи зачастую опираются лишь на несколько наиболее известных работ, в частности на труды С. Стауффера, Р. Мер-тона, Т. Гарра, появившиеся на первых этапах ее становления. Как следствие, концепция относительной депривации не включена в контекст взаимосвязанных с нею теорий, заполняющих научные пробелы, которые не могли быть в полной мере решены в начале ее развития. С этой целью в рамках данной статьи мы предлагаем рассмотреть теории референтных групп и революции, наиболее тесно связанные с первыми этапами развития понимания сущности, содержания, факторов формирования относительной депривации.

Теория референтных групп

На первоначальном этапе своего становления (1940-1960-е гг.) теория относительной депривации развивалась в рамках теории референтных групп, ключевой вклад в становление которой внесли такие социологи, как Г. Хаймен, С. Стауффер, Р. Мертон, У. Ран-симен и Р. Уильямс1.

Сами концепции «референтная группа» и «относительная де-привация» появились практически одновременно: были предложены в результате эмпирических исследований в работах американ-

1 Hyman H. The psychology of status // Archives of Psychology. 1942. N 269; Hyman H., SingerE. Readings in reference group theory and research. N.Y., 1968; Stouffer S., Such-man E. et al. The American Soldier: adjustment during army life. Princeton, 1949; Merton R. K. Social theory and social structure. Glencoe, 1957; Runciman W. Relative deprivation and social justice: a study of attitudes to social inequality in twentieth century England. L., 1972; Williams R. Relative deprivation // The Idea of Social Structure: Papers in Honor of Robert K. Merton / Ed. by L. Coser. N.Y., 1975.

ского социолога и социального психолога Г. Хаймена и социолога С. Стауффера в 1942 и 1949 гг., соответственно. Как писал сам С. Стауффер, идея относительной депривации «имеет сходство и частично включает такие хорошо известные социологические концепции, как «социальная концепция референции», «модели ожиданий», или «определения ситуации»»2. Благодаря содействию Р. Мертона дальнейшее ее развитие тесно связано с теорией референтных групп.

Возникновение теории референтных групп было связано с уточнением следующего парадокса3: почему установки, самооценка и связанное с ними поведение определенных индивидов не соответствует группам, членами которых они являются? При этом первоначально при содействии Г. Хаймена получила развитие концепция референтной группы как основы для самооценки и удовлетворенности индивидом собственным положением (сравнительной референтной группы). Примечательно, что сам автор термина в область референтно-группового влияния включал также отдельных индивидов, социальные классы, и даже население страны в целом. Как обобщил Р. Мертон, помимо реальной группы референтом для сравнения может служить также отдельный человек, коллектив и социальная категория.

Разнообразие форм референтных объектов при определении границ относительной депривации дополнялось также другой сложностью — многообразием типов сравнений, которые могут вызвать относительную депривацию. Так, если изначально теоретики относительной депривации рассматривали исключительно социальные сравнения (между индивидами или группами), то при содействии в первую очередь социальных психологов4 в качестве отдельного и даже, возможно, более важного типа сравнения с точки зрения относительной депривации начинают рассматриваться темпоральные сравнения (внутриперсональные или внутригрупповые: сравнение положения индивида/группы с его прошлым положением или возможным будущим). Однако если связать данную проблему с при-

2 Stouffer S., Suchman E. et al. Op. cit. P. 125.

3 Примечательно, что теория относительной депривации появилась также как ответ на ряд парадоксов, обнаруженных С. Стауффером в результате эмпирических исследований. Например, удовлетворенность по поводу политики продвижения солдат из воздушных войск, там, где уровень продвижения был наивысшим, была меньше, чем в военной полиции, где был самый низкий уровень продвижения в армии.

4 Albert S. Temporal comparison theory // Psychological Review. 1977. \fol. 84. N 6. P. 485—503; Taylor M. Improved conditions, rising expectations and dissatisfaction: a test of the past/present relative deprivation hypothesis // Social Psychology Quarterly. 1982. \fol. 45. N 1. P. 24—33; Relative deprivation: specification, development, and integration. Cambridge, 2002.

родой референтных групп и, следовательно, относительной де-привации, то можно несколько прояснить данный вопрос.

Если обратиться к пониманию сравнительных референтных групп как групп, с которыми индивид прочно соотносит свое положение и которые являются устойчивым источником интернали-зированного стандарта и удовлетворенности для индивида, то станет очевидным, что не любое сравнение является референтным. Данное свойство, согласно Р. Мертону, У. Рансимену, Р. Уильямсу5 и др., проистекает из условия выбора референтных групп: индивид и референтная группа должны разделять некое общее свойство (например, принадлежность к одной социальной группе/катего-рии)6. Данное общее свойство, согласно У. Рансимену, выступает для индивида источником чувства права или легитимных ожиданий, так как индивиды редко ориентируются на положение членов более удачных групп, с которыми у них нет причин себя сравнивать. При этом, какая референтная группа будет активизирована, зависит от конкретной ситуации или контекста, влияющих на ее уместность или заметность (У. Рансимен, Р. Уильямс).

Согласно данным исследователям, относительную депривацию необходимо отделить от несбывшихся желаний и даже нарушенных ожиданий, которые не связаны с принятыми социальными нормами и ценностями, а, следовательно, и с восприятием несправедливости. Следовательно, ответ на вопрос, связаны ли темпоральные сравнения с чувствами социальной несправедливости, позволяет отнести их или нет к области относительной депривации.

Так, темпоральные сравнения исследовались на двух уровнях: индивидуальном и групповом. С точки зрения группового, темпоральные сравнения рассматривались в рамках социальных изменений. Приверженцы темпоральных сравнений относили к данному типу сравнений модели относительной депривации Т. Гарра,

5 Merton R.K. Op. cit. P. 14-17; Williams R. Op. cit. P. 356-365.

6 В рамках теории референтных групп наибольшее распространение получил принцип социального сходства, хотя исследователи (например, см. сборник Г. Хай-мена и Э. Сингера 1968 г.) также выделяли в качестве альтернативного принцип близости, т.е. непосредственного взаимодействия индивидов. Согласно Дж. Урри, внутригрупповые сравнения основываются на принципе близости, а межгрупповые — на принципе сходства. В дальнейшем развитие этих двух принципов можно проследить в разграничении теоретиками дистрибутивной справедливости сравнений на локальные (принцип близости) и референтные (принцип сходства) или в двух подходах к формированию референтных групп в рамках анализа социальных сетей: позиционного (принцип сходства) и реляционного (принцип близости). Как следует из результатов исследования Дж. Урри, теоретиков дистрибутивной справедливости и анализа социальных сетей (концепция категориальной сети Х. Уайта) принцип сходства является необходимым, но недостаточным критерием для осуществления референтного влияния.

Дж. Дэвиса, И. и Р. Фейерабендов. Но подобные сравнения являются также социальными, связанными с чувствами справедливости. Так, согласно Р. Вильямсу, в то время как улучшение положения группы легитимизируется довольно быстро в качестве новых нормативных ожиданий (или новых референтных групп, служащих их источником), при ухудшении ее положения в качестве легитимных продолжают выступать прежние стандарты, так как адаптация к новым требует более продолжительного времени.

В то же время, что касается темпоральных сравнений индивида со своим прошлым/будущим положением, то за исключением случаев, когда отсутствует социально определенный уровень вознаграждений, и прошлый стандарт уже легитимизировался в группе, данные сравнения носят эгоцентрический характер (сосредоточиваются на индивидуальных отличиях) и не имеют отношения к вопросам социальной справедливости7. Однако то, что темпоральные индивидуальные сравнения по большей части не относятся к области относительной депривации, определяемой социологией, не исключает их важности для восприятия несправедливости. Сочетаясь с социальными референтными сравнениями, они могут повлиять на остроту воспринимаемой несправедливости, поэтому немаловажным представляется исследование влияния эгоцентризма и мотивов самопродвижения на восприятие несправедливости индивидом.

Понимание природы сравнительных референтных групп позволило также выявить основные содержательные компоненты относительной депривации, на которые в явной или неявной форме указывали все ключевые фигуры данного направления: когнитивный элемент (восприятие расхождения нормативных ожиданий и достижений, возникающее в результате социального сравнения) и следующий из него аффективный элемент (чувства несправедливости, конкретизированные как обида и возмущение), ответом на которые выступают эмоциональные, когнитивные и поведенческие реакции, направленные на преодоление относительной де-привации. Таким образом, развитие теоретической мысли на данном этапе позволяет нам определить относительную депривацию

7 Например, обанкротившийся банкир, ставший обычным клерком, будет, скорее всего, недоволен своим текущим положением, однако, поскольку клерки обычно не оценивают справедливость своих вознаграждений в сравнении с банкирами, то данная ситуация не относится к социально несправедливой. Можно также указать и на другие условия: индивид, который смог значительно улучшить свое положение или производительность в группе, может рассматривать свои достижения как большие по сравнению с индивидами того же уровня производительности (но прогресс которых оставался на прежнем уровне) и поэтому заслуживающие больших вознаграждений.

как чувство социальной несправедливости, возникающее в результате неблагоприятного сравнения индивидом положения своего/ своей социальной группы с положением других индивидов, групп. Некоторые исследователи указывали также на роль атрибуции вины с точки зрения влияния на восприятие8 относительной де-привации и последующие на нее реакции9, однако на данном этапе эта проблема еще оставалась за периферией научного внимания. В дальнейшем атрибуции вины уделялось ключевое внимание, в том числе с точки зрения продвижения чувств групповой относительной депривации.

Однако хотя на начальном этапе своего существования исследование относительной депривации отождествлялось с изучением сравнительной функции референтной группы, еще в работе 1942 г. Г. Хаймен указывал также на ее нормативную функцию. Тем не менее, данные концепции развивались параллельно10, до того как Г. Келли и Р. Мертон объединили их в одну теорию референтных групп, представив два «функциональных типа»: референтная группа как источник стандарта для самооценки и как источник норм, ценностей. У. Рансимен добавил к ним также членскую референтную группу, которая, согласно теоретику, является основанием для сравнения, отправной точкой возможного неравенства.

У. Рансимен применил разделение функций референтных групп, чтобы глубже провести различие между двумя уровнями относительной депривации: индивидуальным и групповым. Так, если индивид не удовлетворен своим положением в группе, которую он считает своей, по сравнению с другими членами этой группы, он испытывает индивидуальную относительную депривацию. Согласно У. Рансимену, в данном случае сравнительная референтная группа будет выполнять нормативную, но не членскую функцию. При этом само сравнение может быть и межгрупповым, потому что индивид в действительности ориентируется на нормы внешней группы11.

8 Williams R. Op. cit.; Crosby F. A model of egoistical relative deprivation // Psychological Review. 1976. Vol. 83. N 2. P. 85-113.

9 Walker I., Wong N. et al. Relative deprivation and attribution: from grievance to action // Relative Deprivation: Specification, Development, and Integration / Ed. by I. Walker, H. Smith. Cambridge, 2002.

10 Newcomb T. Personality and social change. N.Y., 1943; Sherif M. An outline of social psychology. N.Y., 1948; Turner R.H. Role taking, role standpoint, and reference-group behavior // American Journal of Sociology. 1956. Vol. 61. N 4. P. 316-328.

11 Можно привести пример из работы У. Рансимена, который он сам относит к эгоистической относительной депривации: в связи с социальными изменениями в Англии успешные в экономическом плане представители рабочего класса (что делало их положение схожим с представителями среднего), ориентируясь на ценности данного класса, испытывали относительную депривацию касательно своего социального положения (престижа).

Если же индивид не удовлетворен положением своей группы по отношению к другим группам в более широкой системе отношений, то такая относительная депривация является групповой. Именно она «играет самую большую роль в трансформации существующей структуры социальных неравенств»12, в то время как эгоистическая относительная депривация способствует индивидуальным способам ее преодоления13. В данном случае членская референтная группа будет выполнять также нормативную функцию (но не сравнительную), что У. Рансимен в некоторых местах своего исследования называет групповой идентификацией. В дальнейшем нормативный тип референтной группы был разделен на подтипы14: собственно нормативный, идентификационный, аудиторный (группа, в которой оценивается и подтверждается статус и самоконцепция индивида).

Примечательно, что У. Рансимен, выделяя уровни относительной депривации, указывал, что индивид может как не испытывать никакой относительной депривации, так и переживать индивидуальную и групповую одновременно. Однако он не рассматривал проблему их взаимосвязи, а сосредоточил внимание на чистых типах: или индивидуальной, или групповой. Тем не менее, можно привести свидетельства, что индивидуальная относительная де-привация может как предшествовать и служить основой развития групповой относительной депривации, так и препятствовать ее восприятию.

Например, согласно Р. Уильямсу, социальные изменения, приводящие к сходству определенных межгрупповых условий, могут быть условием как индивидуальной, так и групповой относительной де-привации в зависимости от того, насколько положение членов де-привированной группы является гомогенным, образующим общее основание. Также согласно эмпирическим исследованиям А. Битона и Ф. Тугаса, М. Фостера и К. Матесона15, индивидуальная и групповая относительные депривации связаны, но только последняя (или двойная относительная депривация) значительно влияет на коллек-

12 Runciman W. Op. cit. P. 39.

13 Более тесная связь групповой относительной депривации с коллективным поведением и установками, а также психологического стресса, депрессии и индивидуальных поведенческих реакций — с эгоистической были доказаны эмпирически. Например, см.: Relative deprivation: specification, development, and integration. 2002.

14 Наиболее последовательно данное разграничение провел Дж. Урри: Urry J. Reference groups and the theory of revolution. Lancaster, 1973. P. 18—41.

15 Beaton A., Tougas F. The representation of women in management: the more, the merrier? // Personality and Social Psychology Bulletin. 1997. Vol. 23. N 7. P. 773-782; Foster M., Matheson K. Double relative deprivation: combining the personal and political // Personality and Social Psychology Bulletin. 1995. Vol. 21. N 11. P. 1167-1177.

тивное поведение. У. Рансимен же указывал скорее на их взаимоисключающий характер. В то же время согласно исследованию Н. Эллемерса и А. Боса16, недовольство коренных предпринимателей касательно доли иммигрантов среди владельцев магазинов не могло быть объяснено исходя из чувств персональной депривации: последние с той же вероятностью проявляли негативное отношение как к коренным предпринимателям, так и к иммигрантам. Данные взаимосвязи, по нашему мнению, лучше всего можно объяснить из исследований таких представителей теорий референтных групп, дистрибутивной справедливости и идентичности, как Дж. Дэвис, Г. Джассо, П. Берк и Я. Стетс, Дж. Тернер17, посвященных тому, в какой мере восприятие несправедливости препятствует или способствует развитию групповой сплоченности и, следовательно, групповой идентичности.

Обращаясь, прежде всего, к проблемам сущности и содержания относительной депривации, представители теории референтных групп также затрагивали вопрос социальных условий, способствующих формированию относительной депривации. Согласно У. Ран-симену, такие исторические события и социальные процессы, как войны, появление революционных лидеров, растущий уровень образования, экономические изменения и изменения в стратификационной системе могут способствовать росту разрыва между достижениями индивидов и их ожиданиями. Однако У. Рансимен отказывается от каких-либо универсальных утверждений и гипотез, полагая, что только исторический анализ (который он и применил в своем исследовании) может выявить условия формирования относительной депривации в каждом конкретном случае.

Другой точки зрения придерживался Р. Уильямс (соавтор С. Стауффера). Он оценивал остроту последующей относительной депривации «и возможность адаптации к изменившимся условиям» в зависимости от таких характеристик социальных изменений, как период времени, в течение которого следовало изменение положения группы, последовательность данных изменений, отношение нового стандарта позиции группы к старому, особенности изменений

16 Ellemers N., Bos A. Individual and group level responses to threat experienced by Dutch shopkeepers in East-Amsterdam // Journal of Applied Social Psychology. 1998. Vol. 28. N 21. P. 1987-2005.

11 Davis J. A formal interpretation of the theory of relative deprivation // Sociometry. 1959. Vol. 22. N 4. P. 280-296; Jasso G. Social consequences of the sense of distributive justice: small-group applications // Equity Theory. Psychological and Sociological Perspectives / Ed. by D. Messick, K. Cook. N.Y., 1983; Burke P., Stets J. Identity Theory. N.Y., 2009; Turner J. Psychoanalytic sociological theories and emotion // Handbook of the Sociology of Emotions / Ed. by J. Stets, J. Turner. N.Y., 2006.

в соотношении положения близлежащих групп друг к другу18, а также выявил такие структурные условия восприятия «групповой» относительной депривации, как высокая степень концентрации населения, межгрупповое взаимодействие, отчетливость групповых границ, социальная нестабильность (кратковременное изменение моделей взаимодействий, референтов, норм), высокая межпоко-ленческая, умеренная профессиональная и низкая кратковременная мобильность.

В целом, теория референтных групп на первом этапе становления концепции относительной депривации способствовала описанию сущности и содержания относительной депривации, ее типов и уровней (индивидуальная и групповая) через раскрытие типов сравнений19, сущности референтных групп, их функций по отношению к индивиду и их типов.

Однако многие вопросы, поставленные теоретиками данного направления, в особенности Р. Мертоном, не могли быть в полной мере разрешены в рамках данной теории: как происходит процесс выбора референтных групп, в том числе при одновременном действии нескольких референтных стандартов; как формируются легитимные ожидания и что влияет на их содержание; каковы типы несправедливых ситуаций, служащие источником относительной депривации; каковы факторы формирования и развития относительной депривации, в частности групповой; в чем причина формирования относительной депривации от имени другой группы или касательно уменьшающегося различия с нижестоящей группой; как взаимосвязаны и влияют друг на друга когнитивный, аффективный элементы относительной депривации, атрибуция вины, а также типы реакций на относительную депривацию. Для того чтобы разрешить данные вопросы, требовалось обращение к другим теориям. Одними из них являлись теории революции.

Теории революции

Интерес к исследованию относительной депривации, как обязательного условия революции, наиболее активно проявился в 1960— 1970-е гг. В рамках теорий революции оформилось два подхода

18 Наиболее негативные чувства относительной депривации возникают, когда положение группы стало ниже минимально допустимого, согласно прежним референтным стандартам. Более болезненно воспринимается сближение положения с нижестоящей группой, чем рост различий с вышестоящей. Наиболее острое недовольство вызовет изменение, способствовавшее тому, что положение «ранее нижестоящей группы» стало лучше вышестоящей.

19 Межиндивидуальные/межгрупповые, темпоральные/социальные, внутри-групповые/межгрупповые, нисходящие/восходящие, сравнение собственной ситуации/ситуации группы и сравнение ситуации других индивидов/групп.

к пониманию сущности относительной депривации: теории фрустрации-агрессии и статусной несогласованности.

Первый подход является более ранним и восходит еще к 1940-м гг, когда появилась известная работа Дж. Долларда20. Примечательно, что данная теория осталась практически неизменной на протяжении всего периода своего существования21, основные ее положения сводились к следующему: агрессия — неизбежная и врожденная реакция на препятствие на пути достижения цели, «сопровождающаяся негативными эмоциями»; другие реакции являются лишь проявлением подавления первоначальной в результате социального научения; мотивация применения насилия для достижения цели не является автономной, т.е. агрессия — это самоудовлетворяющее последствие.

В целом, концепцию фрустрации-агрессии имплицитно в своих теориях революции использовали Дж. Дэвис, И. и Р. Фейерабенды и др., но наиболее последовательно ее применил в своем исследовании Т. Гарр22.

Т. Гарр рассматривал относительную депривацию и фрустрацию как синонимы, поэтому, на наш взгляд, чтобы более явно указать на прямую связь между фрустрацией и агрессией, он даже отошел от общепринятого в социологии ее понимания, сведя ее к расхождению между ожиданиями индивида и существующими у индивида легитимными возможностями их достижения (т.е. выведя за рамки реакций на относительную депривацию все уместные в обществе способы ее преодоления: восходящая мобильность, выход из группы, действия в рамках политических институтов).

Относительная депривация исследовалась им в двух аспектах: динамическом и статическом. С точки зрения динамического подхода, Т. Гарр, а также другие исследователи23 разрабатывали модели относительной депривации: убывающая, устремленная, прогрессивная, которые представляли собой траектории ожиданий и достиже-

20 Dollard J. et al. Frustration and aggression. New Haven, 1939.

21 Maier N. Frustration: The study of behavior without a goal. N.Y., 1949; Miller N. The frustration-aggression hypothesis // Psychological Review. 1941. Vol. 48. N. 4. P. 337— 342; Berkowitz L. Frustration-aggression hypothesis: examination and reformulation // Psychological Bulletin. 1989. Vol. 106. N 1. P. 59—73.

22 Davies J. Toward a theory of revolution // American Sociological Review. 1962. Vol. 27. N 1. P. 5—19; Feierabend I., Feierabend R. et al. Social and political violence // Violence in America / Ed. by H. Graham, T. Gurr. Washington, 1969; Gurr T.R. Why men rebel. Princeton, 1970.

23 Davies J. Toward a theory of revolution. P. 5—19; Morrison D. Some notes toward theory on relative deprivation, social movements, and social change // Processes and Phenomena of Social Change / Ed. by G. Zaltman. N.Y., 1973.

ний24, ведущие к увеличению разрыва между ними и, следовательно, к увеличению остроты воспринимаемой несправедливости.

С точки зрения статического, Т. Гарр выделяет психологические и структурные факторы, влияющие на остроту восприятия относительной депривации, а также на ее политизацию и реализацию в политическом насилии. Данные группы факторов он рассматривал как альтернативные способы изучения относительной депривации. Среди психологических факторов Т. Гарр выделял следующие: степень расхождения между ожиданиями и возможностями их достижения, сила мотивации к приобретению или поддержанию определенной ценности, количество типов ценностей, в связи с которыми индивид испытывает неудовлетворенность, число и диапазон альтернативных направлений действий для достижения ожиданий25, продолжительность относительной депри-вации (на длительном промежутке времени гнев идет на убыль). Среди структурных он выделил такие факторы, как восходящая/ нисходящая мобильность других групп26, восходящая/нисходящая мобильность собственной группы, изменение доли доступных возможностей для достижения ожиданий.

Данный подход в целом, и теория Т. Гарра в частности, обладал как несомненными достоинствами, так и широко критикуемыми недостатками. Преимуществом модели Т. Гарра явилось то, что она объединяла в себе многие посылки будущих теорий общественных движений: влияние лозунгов, содержания СМИ на формирование утилитарного и нормативного оправдания насилия, способствующих политизации относительной депривации (теория рамок коллективных действий), важность сплоченности и сложности организации протестующих для противостояния с властью (теории анализа социальных сетей и реляционная социология). Также ана-

24 Примечательно, что, сформулировав нетрадиционное определение относительной депривации, в своих эмпирических исследованиях он использовал понятия достижений и возможностей достижений взаимозаменяемо. Сами же результаты и теоретические гипотезы, которые он продвигал в своей работе, не всегда соответствовали положениям теории фрустрации-агрессии.

25 Это важнейший фактор, который рассматривали и другие исследователи, но, к сожалению, Т. Гарр (в отличие от Дж. Урри) приравнивал существование доступных возможностей для достижения ожиданий к восприятию индивидом их доступности.

26 Здесь Т. Гарр использует понятие «референтная группа», которое он понимает как схожая для индивида группа по социально-экономическому положению. Однако подробно на данном понятии он не останавливается. Источником ожиданий для индивида, согласно Т. Гарру, может быть как положение референтной группы, так и собственное положение в прошлом, абстрактные идеалы, стандарты, сформулированные революционным лидером.

лиз Т. Гарром, а позже Дж. Дэвисом типов ценностей, в связи с которыми возникает относительная депривация, позволял расширить область ее проявления: от чисто материальных ценностей до потребности в устойчивой идентичности, убеждениях, нормах.

Однако некоторые недостатки данного подхода стали предметом широкой критики27. Так, отсутствие разграничения между индивидуальной и групповой относительными депривациями привело к нивелированию роли коллективной идентичности при групповом ответе на неудовлетворенность посредством политического насилия. Позже Т. Гарр сам признал важность изучения группового контекста и идентичности при формировании как надежд людей, так и их обид28. Другим недостатком, вызвавшем критику, явилось отсутствие связи между структурными и психологическими факторами относительной депривации, что привело к ложному заключению, что объективное наблюдение моделей относительной депривации через экономические показатели соответствует ее субъективному переживанию. Исходя в том числе из вышеперечисленного, критиковалась неспособность относительной депривации предсказать коллективное протестное поведение.

Другим подходом к пониманию сущности относительной де-привации явилась теория статусной несогласованности, которая прошла более сложный путь своего становления. От чисто объективного понимания данного феномена Дж. Ленски, Г. Хомансом, И. Бенуа-Смулляном, Г. Рашем29 такие исследователи, как У. Ран-симен, И. Гоффман, М. Патчен, Э. Семпсон, Дж. Гешвендер и др.30, пришли к пониманию важности ее субъективного восприятия, так как были осознаны условия, в которых объективная статусная несогласованность не переходит в субъективную. Последним этапом

27 Например, наиболее известные: Gurney P., Tierney K. Relative deprivation and social movements: a critical look at twenty years of theory and research // Sociological Quarterly. 1982. Vol. 23. N 1. P. 33-47; Finkel S., Rule J. Relative deprivation and related psychological theories of civil violence: a critical review // Research in Social Movements: Conflicts and Change. 1987. Vol. 9. P. 47-69.

28 Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб., 2005. C. 32-33.

29 Homans G. Social behavior: its elementary forms. N.Y., 1961; Benoit-Smullyan E. Status, status types, and status interrelation // American Sociological Review. 1944. Vol. 9. N 2. P. 151-161; Lenski G. Status crystallization: a non-vertical dimension of social status // American Sociological Review. 1954. Vol. 19. N 4. P. 405-413.

30 Runciman W., Bagley C. Status consistency, relative deprivation, and attitudes to immigrants // Sociology. 1969. Vol. 3. N 3. P. 359-375; Goffman I.W. Status Consistency and Preference for Change in Power Distribution // American Sociological Review. 1957. Vol. 22. N 3. P. 275-281; Patchen M. A Conceptual Framework and Some Empirical Data Regarding Comparisons of Social Rewards // Sociometry. 1961. Vol. 24. N 2. P. 136-156; Sampson E.E. Status Congruence and Cognitive Consistency // Sociometry. 1963. Vol. 26. N 2. P. 146-162; Geschwender J.A. Continuities in Theories of Status Consistency and Cognitive Dissonance // Social Forces. 1967. Vol. 46. N 2. P. 160-171.

в ее понимании явился нормативно-референтный подход31, т.е. статусная несогласованность рассматривалась как нарушение норм соотношения статусных вкладов и вознаграждений, «представляемых активизируемыми» референтными группами индивида.

Теория статусной несогласованности как источник понимания относительной депривации наиболее полное отражение получила в работе Дж. Урри32, сделавшего основой своего анализа один из типов статусной несогласованности, который условно можно определить как «культурную несогласованность» статусных вкладов.

К данному типу статусной несогласованности, согласно Дж. Урри, приводят социальные или структурные изменения, способствующие тому, что у индивидов, обладавших ранее определенным уровнем инвестиций и получавших в связи с ними соответствующий уровень вознаграждений, радикально меняется соотношение данных инвестиций (например, доступ афроамериканцев к высшему образованию). Как следствие, нормы прошлых сравнительных референтных групп, представлявших определенные статусы и соответствующие им вознаграждения, перестают отражать реалии: новое соотношение инвестиций требует других вознаграждений. Это приводит к структурным или межгрупповым сравнениям (которые другой группой не признаются легитимными или признаются, но не могут быть удовлетворены), так как конвенциальные внутригруп-повые сравнения индивидов в рамках повседневного мира больше не отражают реалии этой повседневности. Таким образом, происходит конфликт норм справедливости, способствующий кризису идентичности или разрыву самоконцепций индивида, связанных с его социальными позициями, и может при определенных условиях привести к формированию революционной ситуации, т.е., если так можно выразиться, к отстаиванию новых норм справедливости/конгруэнтности.

Сам процесс формирования революционной ситуации рассматривался Дж. Урри как последствие интенсификации относительной депривации, понимаемой как переход от индивидуальной к групповой. На ее интенсификацию, согласно теоретической модели исследователя, влияет тип атрибуции вины за относительную де-

31 Meyer J.W., Hammond P.E. Forms of status inconsistency // Social Forces. 1971. Vfol. 50. N 1. P. 91—101; Morrison D.E. Some notes toward theory on relative deprivation, social movements, and social change // American Behavioral Scientist. 1971. Vl. 14. N 5. P. 675—690; Zimmermann E. «Bringing common sense back in»: some neglected assumptions in status inconsistency theory and research // Archives Europeennes de Sociologie. 1978. Vol. 19. N 12. P. 53-73.

32 Urry J. Reference groups and the theory of revolution. Lancaster, 1973. См. также: Johnson C. Revolutionary change. Boston, 1966; Hoffer E. The ordeal of change. N.Y., 1964.

привацию: я, судьба, индивид из внутренней группы, индивид из внешней группы, другая группа в целом. Социальные изменения, описанные выше, согласно Дж. Урри, приводят к межгрупповым сравнениям и атрибуции вины на членах внешней группы. Однако в той мере, в какой межгрупповые взаимодействия статусно-несогласованных часты (т.е. являются повсеместными) и неперсональны (т.е. не являются близкими и доверительными), атрибуция переносится на группу в целом. Дальнейшей же эскалации недовольства способствует теория (роль интеллектуальных лидеров революции, подвергающих сомнению статус-кво) и практика несогласия (совместное участие группы в организациях, движениях)33, которые, формируя коллективную идентичность, способствуют обобщению относительной депривации до группового уровня.

При этом общий уровень мобильности в относительно депри-вированной группе (объективный фактор) и вера в возможность мобильности (субъективный фактор) способствуют смягчению относительной депривации, препятствуя ее эскалации.

В целом, теории Т. Гарра и Дж. Урри содержали в себе посылки будущих теорий общественных движений. Однако то, за что была подвергнута критике работа Т. Гарра и других теоретиков революции, постарался преодолеть в своем исследовании Дж. Урри. Делая акцент на теории референтных групп и проблемах исследования коллективной идентичности, его исследование лучше встроилось в традицию изучения относительной депривации, тесно связанную с данным кругом проблем.

REFERENCES

Albert S. Temporal comparison theory // Psychological Review. 1977. Vol. 84. N 6. P. 485-503.

Beaton A., Tougas F. The representation of women in management: the more, the merrier? // Personality and Social Psychology Bulletin. 1997. Vol. 23. N 7. P. 773-782.

Benoit-Smullyan E. Status, status types, and status interrelation // American Sociological Review. 1944. Vol. 9. N 2. P. 151-161.

Berkowitz L. Frustration-aggression hypothesis: examination and reformulation // Psychological Bulletin. 1989. Vol. 106. N 1. P. 59-73.

Burke P., Stets J. Identity Theory. N.Y., 2009.

Crosby F. A model of egoistical relative deprivation // Psychological Review. 1976. Vol. 83. N 2. P. 85-113.

33 Роль теории и практики несогласия как формирующих коллективную идентичность хорошо прослеживается в теориях рамок коллективных действий и анализа социальных сетей, соответственно.

Davies J. Toward a theory of revolution // American Sociological Review. 1962. Vol. 27. N 1. P. 5-19.

Davies J. When men revolt and why. N.Y, 1970.

Davis J. A formal interpretation of the theory of relative deprivation // Socio-metry. 1959. Vol. 22. N 4. P. 280-296.

Dollard J. et al. Frustration and aggression. New Haven, 1939.

Ellemers N, Bos A. Individual and group level responses to threat experienced by Dutch shopkeepers in East-Amsterdam // Journal of Applied Social Psychology. 1998. Vol. 28. N 21. P. 1987-2005.

Feierabend I., Feierabend, R. et al. Social and political violence // Violence in America / Ed. by H. Graham, T. Gurr. Washington, 1969.

Finkel S., Rule J. Relative deprivation and related psychological theories of civil violence: a critical review // Research in Social Movements: Conflicts and Change. 1987. Vol. 9. P. 47-69.

Foster M., Matheson K. Double relative deprivation: combining the personal and political // Personality and Social Psychology Bulletin. 1995. Vol. 21. P. N 11. 1167-1177.

Geschwender J.A. Continuities in theories of status consistency and cognitive dissonance // Social Forces. 1967. Vol. 46. N 2. P. 160-171.

Goffman I. Status consistency and preference for change in power distribution // American Sociological Review. 1957. Vol. 22. N 3. P. 275-281.

Gurney P., Tierney K. Relative deprivation and social movements: a critical look at twenty years of theory and research // Sociological Quarterly. 1982. Vol. 23. N 1. P. 33-47.

Gurr T.R. Why men rebel. Princeton, 1970.

HofferE. The ordeal of change. N.Y, 1964.

Homans G. Social behavior: its elementary forms. N.Y, 1961.

Hyman H. The psychology of status // Archives of Psychology. 1942. N 269.

Hyman H., Singer E. Readings in reference group theory and research. N.Y., 1968.

Jasso G. Social consequences of the sense of distributive justice: small-group applications // Equity Theory. Psychological and Sociological Perspectives / Ed. by D. Messick, K. Cook. N.Y., 1983.

Johnson C. Revolutionary change. Boston, 1966.

Lenski G. Status crystallization: a non-vertical dimension of social status // American Sociological Review. 1954. Vol. 19. N 4. P. 405-413.

Maier N. Frustration: the study of behavior without a goal. N.Y., 1949.

Merton R. K. Social theory and social structure. Glencoe, 1957.

Meyer J.W., Hammond P.E. Forms of status inconsistency // Social Forces. 1971. Vol. 50. N 1. P. 91-101.

Miller N. The frustration-aggression hypothesis // Psychological Review. 1941. Vol. 48. N. 4. P. 337-342.

Morrison D. Some notes toward theory on relative deprivation, social movements, and social change // Processes and Phenomena of Social Change / Ed. by G. Zaltman. N.Y., 1973.

Newcomb T. Personality and social change. N.Y, 1943.

Patchen M. A Conceptual framework and some empirical data regarding comparisons of social rewards // Sociometry. 1961. Vol. 24. N 2. P. 136—156.

Relative deprivation: specification, development, and integration. Cambridge, 2002.

Runciman W. Relative deprivation and social justice: a study of attitudes to social inequality in twentieth century England. L., 1972.

Runciman W., Bagley C. Status consistency, relative deprivation, and attitudes to immigrants // Sociology. 1969. Vol. 3. N 3. P. 359-375.

Sampson E. Status congruence and cognitive consistency // Sociometry. 1963. Vol. 26. N 2. P. 146-162.

Sherif M. An outline of social psychology. N.Y., 1948.

Stouffer S., Suchman E. et al. The American Soldier: adjustment during army life. Princeton, 1949.

Taylor M. Improved conditions, rising expectations and dissatisfaction: a test of the past/present relative deprivation hypothesis // Social Psychology Quarterly. 1982. Vol. 45. N 1. P. 24-33.

Turner R. H. Role taking, role standpoint, and reference-group behavior // American Journal of Sociology. 1956. Vol. 61. N 4. P. 316-328.

Turner J. Psychoanalytic sociological theories and emotion // Handbook of the Sociology of Emotions / Ed. by J. Stets, J. Turner. N.Y., 2006.

Urry J. Reference groups and the theory of revolution. Lancaster, 1973.

Williams R. Relative deprivation // The Idea of Social Structure: Papers in Honor of Robert K. Merton / Ed. by L. Coser. N.Y, 1975.

Zimmermann E. «Bringing common sense back in»: some neglected assumptions in status inconsistency theory and research // Archives Europeennes de Sociologie. 1978. Vol. 19. N 12. P. 53-73.

Теория депривации как инструмент изучения нетрадиционной религиозности

1. Исаева В.Б. Современные концептуальные модели социологии конверсии // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2014. № 166: 108–113. [Isaeva V. (2014) Modern Conceptual Sociological Models of Religious Conversion. Izvestiya Rossiyskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I. Gertsena [News Herzen University Journal of Humanities and Sciences]. No. 166: 108–113. (In Russ.)].

2. Ярошенко С. Синдром бедности // Социологический журнал.1994. № 2. С. 43–50. [Yaroshenko S. (1994) Poverty Syndrome. Sotsiologicheskij Zhurnal [Sociological Journal]. No. 2: 43–50. (In Russ.)].

3. Ярошенко С. Четыре социологических объяснения бедности // Социологические исследования. 2006. № 7: 34–42. [Yaroshenko S. (2006) Four Sociological Explanations of Poverty. Sotsiologicheskie issledovaniya [Sociological Studies]. No. 7: 34–42. (In Russ.)].

4. Davie G. (1994) Religion in Britain since 1945. Believing without Belonging. New-York.

5. Glock C. Y. (1964) The Role of Deprivation in the Origin and Evolution of Religious Groups. In: Religion and Social Conflict. Ed. by Lee R., Marty M.E. New York: Oxford University Press.

6. Luckmann T. (1967) The Invisible Religion. New-York: Macmillan.

7. Glock C.Y., Stark R. (1965) Religion and Society in Tension. Chicago: Rand McNally.

8. Inglehart R., Norris P. (2004/2011) Sacred and Secular: Religion and Politics Worldwide. Cambridge University Press.

9. Furseth I., Repstadt P. (2006) An Introduction to the Sociology of Religion. Classical and Contemporary Perspectives. Burlington, VT: Ashgate.

10. Niebuhr H.R. (1957) The Social Sources of Denominationalism. New York: World Publishing.

11. Robertson R. (1970) The Sociological Interpretation of Religion. Oxford: Basil Blackwell.

12. Stark R. (2015) The Triumph of Faith: Why the World is More Religious Than Ever. Wilmington, Delaware.

13. Stark R. (2003) Upper Class Ascetism: Social Origins of Ascetic Movements and Medieval Saints. Review of Religious Research. No. 45(1): 5–19.

14. Stark R., Bainbridge W.S. (1996(1987) A Theory of Religion. New Jersey: Rutgers University Press.

15. Wilson B.R. (1961) Sects and Society: a Sociological Study of the Elim Tabernacle, Christian Science, and Christadelphians. Berkeley, Los Angeles: University of California Press.

Научные основания концепции психической депривации

Истоком всех теорий психической депривации выступил психоаналитический подход (З. Фрейд, Дж. Боулби, Р. Шпиц, Д. Уинникотт, Э. Эриксон, Дж. Бенджамин и др.]. Первой же теорией, обосновавшей отрицательные последствия для психического развития ребенка нарушений его отношений с матерью, является теория объектных отношений (Р. Фэрберн, Д. Винникот, М. Кляйн, М. Балинт, М. Малер, О. Кернберг]. В теории в качестве постулата выступает положение о том, что для нормального психического развития ребенка значимым является установление в раннем детстве устойчивых и позитивных отношений ребенка с ближайшим окружением, а не удовлетворение его влечений.

М. Малер своими исследованиями показала, что процесс развития ребенка включает несколько фаз:

  • первая фаза — нормальный аутизм (0-1 месяц),
  • вторая фаза — нормальный симбиоз — (1-5 месяцев),
  • третья фаза — отделение и индивидуализация (5-30 месяцев).

В период первых двух фаз ребенок от концентрирования на собственном состоянии, оставаясь в симбиотической связи с матерью, переходит к взаимодействию с внешним миром. В процессе отделения формируется внутрипсихическая репрезентация себя, отличная от репрезентации матери, позволяющая ребенку функционировать отдельно и независимо. В процессе индивидуализации ребенок приобретает собственную идентичность. Развитие индивида М. Малер рассматривает как появление способности к близости с объектом и независимости от него. При этом условием развития выступает постоянство объекта, обеспечивающего поддержку, заботу и любовь. Нарушения отношений в диаде «мать — ребенок» влекут личностные расстройства в виде размытой идентичности, нарушений в эмоциональной сфере, враждебных и агрессивных реакций.

Р. Шпиц считал, что взаимодействие матери и ребенка стимулирует моторное, когнитивное развитие ребенка, способствует его интеграции с окружающим миром. По его мнению, вследствие острой недостаточности объектных отношений в младенчестве возникают анаклитическая депрессия и госпитализм, проявляющиеся в задержках личностного развития ребенка. Динамика этих состояний имеет свои особенности:

  • в первый месяц разлуки с матерью ребенок проявляет плаксивость, требовательность, реакцию цепляться за человека;
  • во второй месяц плач переходит в рыдание, коэффициент развития не изменяется, ребенок теряет вес;
  • в следующий месяц ребенок отказывается от общения, отстает в моторном развитии, выражение лица отличается ригидностью, повышается заболеваемость;
  • в последующем плач сменяется хныканьем, нарастает моторное отставание, переходящее в летаргию, коэффициент развития падает.

Если разлука длится более пяти месяцев, симптоматика переходит в синдром госпитализма и проявляется в прогрессирующем ухудшении общего состояния, возрастании чувствительности к инфекциям. Часто состояние переходит в маразм и смерть.

Р. Шпиц пишет:

«С социальной точки зрения расстройства объектных отношений на первом году жизни, идет ли речь о неправильных или недостаточных отношениях или об отклонениях, влекут за собой последствия, угрожающие самим основам жизни общества. Не имея соответствующей модели, жертвы расстроенных объектных отношений в дальнейшем и сами ощутят недостаток способности к построению отношений. Они окажутся неподготовленными к более сложным формам личных и социальных взаимодействий, без которых человечество не выживет как род».

Представители интерперсональной психоаналитической школы Г. Салливен и К. Xорни также важным условием нормального психического развития ребенка рассматривали так называемые факторы среды — надежные и эмоционально положительные отношения ребенка и взрослого. Согласно К. Xорни «базисная тревога» — есть следствие несоблюдения этого условия развития ребенка.

С позиций психоаналитического подхода, ранний опыт может положить начало отрицательным процессам, которые продолжаются, несмотря на изменение ситуации развития ребенка. Закрепившись, защитное действие стремится к самосохранению, и обратимость зависит не от изменения ситуации, а от успеха попыток преодолеть этот защитный процесс.

Большой вклад в раскрытие природы связи ребенка и матери внес английский ученый, классик психологии развития Дж. Боулби. Основываясь на достижениях психоанализа и этологического подхода, обобщив большой фило- и онтогенетический материал, он в концепции привязанности противопоставил психоаналитическим традициям, рассматривающим отношение ребенка с матерью как исключительно биологическое единство, базирующееся на удовлетворении физиологических потребностей, свое видение природы этой связи, которое состояло в выделении социальной стороны взаимодействия в диаде «ребенок — мать». Используя метод систематического наблюдения за поведением детей в разных ситуациях развития, Боулби отстаивал самостоятельность социального в природе взаимодействия ребенка с матерью. Он не связывал характер взаимодействия в диаде «ребенок-мать» с удовлетворением лишь органических потребностей ребенка. Аффективная взаимность между матерью и младенцем, считал Боулби, стимулирует его к исследованию окружающего мира, способствуя развитию моторной активности, когнитивных процессов и мышления.

В концепции привязанности Боулби введено понятие «система управления поведением» (вместо фрейдовского понятия «влечение»]. Система управления поведением реализуется с опорой на когнитивные карты или «рабочие модели», которые Боулби рассматривал в качестве средств, отображающих как окружающую среду, так и собственные действия индивида. Дж. Боулби исследовал динамические процессы системы управления поведением (повышение и снижение активности системы], роль внешних и внутренних факторов в этих процессах. При этом, придерживаясь этологических позиций К. Лоренца, Боулби считал, что внешние и внутренние стимулы запечатлеваются во время сензитивных периодов развития. В связи с этим Боулби рассматривал привязанность как особый вид поведения, которое состоит в физической близости младенца с родителем для обеспечения его безопасности. В этом позиции Боулби расходятся со взглядами представителей психоаналитического направления, в котором привязанность рассматривается как реакция, сопутствующая процессу удовлетворения физиологических потребностей ребенка.

Цель исследовательской стратегии Боулби состояла в описании определенных форм поведения в детстве и прослеживании за проявлением подобных поведенческих реакций в поздние периоды онтогенеза. Сподвижницей Дж. Боулби М. Эйнсворт предложен метод изучения привязанности под названием «Ситуация с незнакомым взрослым» и разработана типология привязанности, в которой выделены три поведенческих паттерна у младенцев: надежная привязанность, избегание, амбивалентность.

Дж. Боулби выделил три стадии развития реакции на прекращение связей ребенка с матерью — протест, отчаяние, отстранение. Первая стадия начинается сразу (или с небольшой задержкой] с прекращением связей с близким человеком и длится от нескольких часов до недели. Ребенок переживает острое горе, протестом против отделения от объекта привязанности служит крик, он трясет кроватку, бьется головой, падает, уходит от контактов с другими людьми, прислушивается к любым звукам в надежде на возвращение матери. В ходе второй стадии происходит потеря надежды на возвращение объекта привязанности, ребенок постепенно затихает, состояние отличается подавленностью, ребенок подолгу и монотонно плачет. В третьей стадии отношения с миром восстанавливаются, но могут проявляться равнодушие и отстранение даже к возвратившимся близким. Если потеря близкого человека продолжительна, то возникает печаль, тревога, агрессия. Агрессия направлена на достижение повторной связи, которая должна восполнить утраченный объект привязанности.

М. Эйнсворт в своих исследованиях проследила влияние качества отношений ребенка с матерью на его интеллектуальное развитие и взаимоотношения с другими людьми. Современными исследованиями подтверждено положение М. Эйнсворт о том, что характер привязанности в детстве определяет способность человека к формированию социальной сети и

«…люди, создающие вокруг себя стабильную сеть общения (социальную сеть], которая является источником инструментальной и эмоциональной поддержки, реже страдают как физическими, так и психическими недугами».

Другими известными теориями, составившими научные основания концепции психической депривации, выступают теории учения, основывающиеся на представлениях о недостаточной возможности учиться как причинах психической деприва-ции (У. Деннис, Д. Гевирц; Д. Брунер]. Так, Д. Гевирц делает акцент на недостатке связей между социально желательными реакциями ребенка и подкрепляющими стимулами, Д. Брунер — на поражении «когнитивного» учения. С позиций теории социального научения А. Бандуры, к небогатому репертуару социальных навыков детей приводит бедность моделей для социального научения в условиях депривации [114]. Согласно приведенным теориям основу психической депривации составляет дефект освоения социальных ролей, обусловленный отсутствием необходимого опыта в области социальных взаимодействий в детстве. Следствием этого выступает неполная и недостаточная адаптация людей, носителей психического состояния, в разных сферах жизни и деятельности.

Многоуровневая теория Й. Лангмейера и З. Матейчека (1984) постулирует разнородность причин, форм (сенсорная, когнитивная, эмоциональная, социальная] и клинических проявлений психической депривации, которые выражаются в различных «типах» личности ребенка («социально гипоактивный», «в целом гиперактивный», «социально гиперактивный», «гиперактивность в специфической направленности»].

В отечественной психологической науке проблема психической депривации рассматривается в контексте анализа проблем социальной ситуации развития ребенка. Изучая вопросы психического развития глухих детей, Л. С. Выготский выступил против изоляции глухих от мира. В ограниченном пространстве, считал Л. С. Выготский, атрофируются резервные возможности организма ребенка, и снижается его потенциал вхождения в жизнь. В мотивационной теории Г. Шеффера проявления апатии и инактивности при ретардации, возникающей у детей в условиях разлуки с семьей, объясняются недостаточностью глобальной внешней стимуляции. Об отношениях с окружающим миром, как главном условии развития личности, высказывался В. Н. Мясищев.

М. И. Лисина рассматривала отсутствие в жизни ребенка значимого близкого или обедненные отношения с ним как «ситуацию невозможности», в которой снижается способность ребенка к интериоризации и обедняется его эмоциональное развитие.

Важность социального научения в развитии врожденных предпосылок механизмов идентификации-обособления видит В. С. Мухина.

«Именно через обучение, выступающее как условие формирования сложных функциональных систем — идентификации и обособления, развиваются сложные формы психической деятельности. Перестраиваясь и приобретая новые свойства, врожденные предпосылки идентификации и обособления постепенно вырастают в высшие, собственно человеческие механизмы развития и бытия личности, а также в осознаваемые способы самопрезентации, способы и технологии общения, осознаваемые способы и технологии идентификации и обособления».

С позиций В. С. Мухиной в депривационных условиях, в которых нарушены отношения ребенка с близким взрослым, искажается процесс становления «.эмоциональной и культурной причастности малыша к человеческому роду», утрачиваются возможности приобретения собственной индивидуальности, чувства собственного достоинства, реализации притязания на признание.

К. В.Солоед (2000] в ходе сравнительного изучения объектных отношений у младенцев, воспитывающихся матерью и в приюте, выявил у последних знаки дефицита объектного постоянства и привязанности в виде отсутствия ориентировочной реакции на уход взрослого, уменьшения реакций протеста при смене персонала, пассивности, аутоэротических действий (сосание пальца].

С позиций клинического подхода совокупность многообразных психических проявлений у ребенка из депривационной ситуации развития (прежде всего воспитывающегося вне семьи] сегодня маркируют понятием «синдром сиротства». М. О. Проселкова описала у детей, оставшихся без родителей в раннем детстве, «синдром сиротства», включающий депривационную депрессию, парааутизм, моторные стереотипии.

А. Н. Голик описывает социально-психиатрические синдромы (состояния], в происхождении которых ведущую роль играют социальные факторы, в частности, депривация и институциализация: депривационный синдром, диссоциофобия, синдром жестокого обращения.

Основываясь на теории выученной беспомощности М. Се-лигмена, вскрывающей в качестве основной причины низкой активности и депрессивности человека детский опыт беспомощности или жизненный длительный неуспех, отечественные исследователи считают, что депривация возможностей активной жизни и деятельности в условиях воспитания в интернатных учреждениях влечет у воспитанников социальную и личностную беспомощность.

В настоящее время считается, что депривационные нарушения в совокупности составляют синдромы «Реактивное расстройство привязанности» и «Расстройство привязанности по расторможенному типу». Последние представляют собой клинические психопатологические синдромы и включены в Многоосевую классификацию психических расстройств в детском и подростковом возрасте в соответствии с МКБ-10. Расстройство привязанности возникает в младенческом и раннем возрасте и проявляется в стойких аномалиях моделей социальных взаимоотношений ребенка, сочетающихся с эмоциональными нарушениями как реакциями на изменение социальной ситуации развития. Синдром «реактивное расстройство привязанности» является результатом отсутствия заботы о ребенке, неудовлетворения его потребностей или жестокого отношения к нему. Расстройство привязанности по расторможенному типу в большинстве случаев возникает в результате частой смены воспитателей, например, в случаях переходов ребенка из одной приемной семьи в другую.

Подводя итог, подчеркнем, что сегодня проблема психической депривации приобрела общественное значение, остро возросла необходимость дальнейшего решения вопросов причин, механизмов, проявлений психической депривации и разработки эффективных путей компенсирования и преодоления нарушений психического развития и реабилитации депривированных детей.

Влияние депривации на психическое развитие личности в детском возрасте

Содержание

Глава 1. Теоретико-методологический анализ феномена психической депривации 4

1.1 Отечественные и зарубежные теории депривации 4

1.2 Понятие и виды депривации 9

Глава 2. Развитие личности ребёнка в аспектах нормы и депривации 15

2.1 Представление о нормальном развитии личности в детском возрасте 15

2.2 Развитие и формирование личности депривированного ребёнка 18

Выводы 25

Заключение 27

Список литературы 28

 

Введение

Актуальность исследования.

На современном этапе развития Российского государства объективной реальностью является обострение социальных проблем – рост цен на товары и услуги при снижении благосостояния значительной части населения, ситуация в сфере здравоохранения, рост безработицы, ослабление защищенности семьи и детей со стороны государства и т.д. Ежегодно увеличивается количество детей, полностью или частично лишённых полноценной родительской заботы, причиной чему может служить как чрезмерная занятость опекунов на работе в одних случаях, так и их аддиктивное поведение в других. Нередким в современной действительности является факт лишения родительских прав.

На 2015 год в России насчитывалось порядка 720 детских домов [42]. Данный факт свидетельствует о том, что большое количество детей растёт в условиях дефицита контакта с взрослыми, эмоционального принятия и сопереживания, информации об окружающем мире и т.д. Неудовлетворение потребностей подобного рода способствует возникновению психической депривации.

Анализ литературных источников свидетельствует о том, что исследование психической депривации осуществляется в рамках нескольких направлений, среди которых основными являются психоанализ (З. Фрейд, Р. Шпиц, Дж. Боулби, Э. Эриксон, К. Хорни), теория учения (Дж. Брунер, Д.Л. Гевирц, У. Деннис, Д. Хебб), гуманистическая психология (А. Маслоу), мотивационная теория (С. Проувенс, Р. Липтон, Г. Шеффер). В отечественной психологии разработкой исследуемой проблематики занимались В.С. Мухина, Л.И. Божович, М.И. Лисина, А.М. Муфтеева, Л.Н Севостьянова, И.А. и Н.В. Фурмановы, В.В. Лебединский, М.И. Буянов, В.И. Лебедев, А.М. Прихожан, Л.Ф. Обухова, Д.Б. Эльконин и др.

Однако большинство этих авторов основную часть своих работ посвятили изучению материнской и эмоциональной депривации. Менее разработанными оказались аспекты влияния сенсорной, когнитивной и социальной депривации, а также их последствия, оказываемые на развитие личности.

Цель исследования: изучить особенности влияния различных видов психической депривации на развитие личности ребёнка.

Объект исследования: психическое развитие личности в детском возрасте.

Предмет исследования: влияние депривации на психическое развитие личности.

Задачи исследования:

1. Изучить особенности нормального развития личности в детском возрасте.

2. Дать определение депривации и выявить её причины.

3. Выделить особенности развития личности депривированного ребенка.

 

Глава 1. Теоретико-методологический анализ феномена психической депривации

1.1 Отечественные и зарубежные теории депривации

Так как современные теории психической депривации происходят из различных направлений, то, как следствие, имеют некоторую несогласованность по ряду вопросов в рамках рассмотрения данного феномена. Несогласованность теорий, прежде всего, состоит в том, что именно конкретные авторы выделяют в качестве основополагающего фактора возникновения депривации и в том, как они объясняют её воздействие на формирование личности ребёнка.

На начальном этапе анализа вопросов, касающихся психической депривации, главенствующее место занимал классический психоанализ. Уже в дальнейшем появились концепции разных психологических школ (этологический подход, теория учения).

Как было сказано ранее, первые работы по исследованию психической депривации относятся к классическому психоанализу Зигмунда Фрейда. Однако З.Фрейд не изучал данный феномен в отдельности, а скорее затрагивал некоторые его особенности, описывая явления Эдипова комплекса и нарциссизма. В рамках изучения Эдипова комплекса З. Фрейд отмечал, что в возрасте четырех-пяти лет у ребёнка возникает сильная сексуальная привязанность к матери, которая выражается в стремлении оказаться в ситуации, когда ребенок любим и окружен заботой и еще не должен нести никакой ответственности. Можно сказать, что отношение ребенка к матери, в теории З. Фрейда, основывается на непосредственном удовлетворении сексуального инстинкта [35]. В более поздних работах, при исследовании нарциссизма З. Фрейд вводит новое понимание эмоциональных уз с другим лицом, которое обоснованно «аналитическим» отношением, то есть отношением к лицу, предоставляющему пищу, одежду и защиту [18]. Из данного классического психоаналитического представления исходил P.А. Шпиц, различавший в своей исследовательской работе о генезе связей объектов три стадии развития в течение первого года жизни, представляющие собой уровни возрастающей сложности в психической структуре индивида. Началом каждой из этих последовательных стадий Р.А. Шпиц рассматривал появление специфического аффективного поведения [40].

1) Стадия преобъектальная (0 — 3 месяца), когда ребенок не способен дифференцировать поступающие стимулы и отделять самого себя от окружения.

2) Стадия предварительного объекта (3 — 6 мес.), когда ребенок улыбается, увидев лицо и отличая его от окружения. Наблюдаемая на этой стадии реакция является индикатором того, что у младенца перешел от исключительного восприятия стимулов, возникающих внутри него, к восприятию стимулов окружающей среды.

3) Стадия «объекта» (6 — 8 месяцами), когда ребенок приобретает способность отличать знакомое ему лицо от незнакомого, проявляет тревогу при разлуке со знакомым человеком. Данная реакция является индикатором установления собственно либидинозного объекта (объекта любви), который отныне будет отличаться от любого другого. Таким образом, возникающая у ребёнка тревога обусловлена страхом потери объекта любви (главным образом, матери), отношения с которым приобретают первостепенное значение [40].

Особый интерес представляют проведенные Р.А. Шпицем исследования детей, осиротевших в военные годы и оказавшихся в больницах или детских домах. Результаты исследований выявили наличие у этих детей задержки когнитивного, эмоционального и социального развития. Для обозначения этого феномена он использовал понятие «госпитализм», определяя его как «совокупность психических и соматических расстройств, обусловленных длительным пребыванием человека в лечебном учреждении в отрыве от близких людей и дома». Среди симптомов госпитализма у детей Р.А. Шпиц выделял: замедленное психическое и физическое развитие, отставание в развитии речи, пониженный уровень адаптации к окружению, слабую сопротивляемость к инфекциям и т.п. [40]. Последствия же госпитализма у детей носили долговременный и часто необратимый характер, в некоторых случаях приводивший к летальным исходами.

Исходя из тех же самых классических психоаналитических позиций, Э. Эриксон выдвигает предположение о том, что постоянство материнской заботы, удовлетворяющей потребности ребенка, является предпосылкой возникновения чувства доверия, являющегося неотъемлемой частью здорового психического развития. Он считал, что важнейшим критерием доверия младенца к миру является способность ребенка спокойно переносить исчезновение матери из поля зрения. В том случае, если ребенок лишен должного ухода и любовной заботы, происходит депривация потребностей ребенка и как следствие – недоверие к миру. В качестве одной из форм депривации Э. Эриксон называет недостаток материнского внимания, когда ребенок перестает быть для матери главным центром внимания [28].

Совершенно иначе пытаются объяснить вопрос депривации в теории учения. Основополагающей работой в данном направлении можно считать исследования У. Денниса. При наблюдении за детьми из детских учреждений, он сделал вывод, что материнская депривация не является основным фактором задержки умственного развития. В частности, он выделил взаимосвязь между ограниченностью двигательной и исследовательской активности младенца и поздним овладением практических умений (например, сидеть, стоять и ходить) [20]. В раннем возрасте дети, которые воспитываются в детских учреждениях, ограниченны размерами детской постели и обладают минимальной возможностью для осуществления движений и для поисковой деятельности. И, хотя, позднее они, остаются в той же самой среде и условиях, они скорее улучшают свое положение, будучи уже способными самостоятельно обеспечить для себя поступление раздражителей [18]. Тем не менее, У. Деннис отмечал, что даже усыновленные дети, попавшие в благоприятные условия, обнаруживали некоторое отставание (связанное с развитием) в достижении зрелости. Дети, оставшиеся в приюте, обнаруживали заметное отставание от социально-возрастных нормативов на протяжении всей жизни [20].

По Д.Л. Гевирцину, уделявшему особое внимание изучению влияния социальной депривации на поведение детей, сущность депривации состоит в недостатке контакта между социально желательными реакциями и подкрепляющими стимулами. Угасание определённых моделей поведения в раннем детстве вследствие недостатка подкрепляющих стимулов Д.Л. Гевирц называл «привацией». Под «деприваций» он понимал ситуации, где социальные и другие стимулы, имеющие для ребёнка значение, предоставлялись сначала в достаточной мере, а позднее были внезапно отняты [18].

По Д.С. Брунеру, депривированным детям не хватает условий для развития эффективных средств мышления для решения проблем и для действенного контакта со средой. Таким образом, если депривированному индивиду приходится сталкиваться с новыми заданиями, то у него нет эффективных средств для переноса прежнего опыта на новые ситуации [11].

Некоторые исследователи, базирующиеся на мотивационной теории (С. Проувенс, Р. Липтон, Г. Шеффер) рассматривают депривацию как результат ослабления интереса и усилий, вызванных недостатком социальных стимулов, например, вследствие малого числа контактов с ребенком со стороны окружающих взрослых. Мотивационная теория рассматривает в качестве причины замедленного психического развития проявление апатии и отсутствием активности, вызванных низким уровнем стимуляции в окружающей среде. Подобная апатия возникает вследствие помещения в обедненную среду [18].

Следует упомянуть о новейших попытках некоторых социологов объяснить развитие ребенка и его отклонения в рамках всей социальной системы. Согласно данному пониманию, при отсутствии в социальной структуре ребенка какого-либо существенного элемента, определяющего четкую социальную роль (например, отца, матери, общения со сверстниками), то из этого вытекает, что индивид лишен опыта в отношении некоторых компонентов культуры, которые детьми усваиваются обычно во взаимодействии с другими людьми. Депривация тогда рассматривается как дефект в учении социальным ролям [18].

В отечественных работах так же, как и в зарубежных, ведущая роль в психическом развитии ребенка отводится его отношениям с матерью, образ которой определяет общий взгляд ребенка на окружающий мир. Прежде всего, стоит затронуть работы Л.С. Выготского. Согласно его культурно-исторической концепции развитие происходит в процессе интериоризации культурно-исторического опыта и социальных отношений. Для ребенка взрослый выступает как носитель опыта, таким образом только в постоянном контакте с взрослым возможна интериоризация, как основной механизм развития. Отсутствие заботы со стороны взрослого снижает способность ребенка к интериоризации. Следовательно, задержки развития являются результатом депривации общения и контактов с внешним миром [14].

Так же из наиболее известных работ, касающихся изучения психической депривации следует отметить работы М.И. Лисиной и В.С. Мухиной. Изучая особенности развития детей в детских домах М.И. Лисина отмечала, что редкие, кратковременные и недостаточно эмоционально насыщенные контакты с взрослыми создают дефицит общения, поэтому общение у младенцев из дома ребенка, хотя и обладает теми же закономерностями, что и в семье, но всё же имеет целый ряд отклонений. Например, развитие эмоциональной сферы у младенцев, воспитывающихся в доме ребенка, отличается бедностью и невыразительностью как экспрессивного компонента эмоций, так и самих субъективных переживаний детей. Исследования В.С. Мухиной показывают, что в условиях детского дома происходит формирование феномена «мы», то есть своеобразной идентификации друг с другом, деления мира на «своих» и «чужих». Эта совместная обособленность от других детей приводит к установлению родственных отношений между детьми, но они всё равно остаются отчужденными друг от друга [2].

Итак, рассмотрев основные направления изучения психической депривации, можно отметить специфическую особенность, заключающуюся в разночтениях в интерпретации. Наиболее часто термин «депривация» используется как обозначающий потерю чего-либо, лишения из-за недостаточного удовлетворения основных психических потребностей, отсюда различные авторы рассматривают феномен депривации соответственно тому, какую психическую потребность они принимают в качестве самой важной и самой «недостаточной».

1.2 Понятие и виды депривации

Термин «депривация» образован от английского слова dерrivаtiоn, которое в буквальном переводе означает лишение, потерю. В англоязычной литературе понятие «депривация» обозначает потерю чего-либо, «лишения из-за недостаточного удовлетворения какой-либо важной потребности, которое происходит в результате отделения человека от необходимых источников их удовлетворения и имеет пагубные последствия». Таким образом, акцент делается именно на психической депривации, так как психологическая сторона  последствий существенно не отличается у разных индивидов [36]. Они могут охватывать широкий диапазон изменений личности от незначительных изменений, не выходящих за рамки нормальной эмоциональной картины, вплоть до грубых поражений развития интеллекта и характера [32]. Депривация тем более патогенна, чем младше ребенок и чем больше потребностей она охватывает [15].

Наиболее полное и развёрнутое определение психической депривации дали Й. Лангмейер и З. Матейчек: «Психическая депривация является психическим состоянием, возникшим в результате таких жизненных ситуаций, где субъекту не предоставляется возможности для удовлетворения некоторых его основных (жизненных) психических потребностей в достаточной мере и в течение достаточно длительного времени» [18].

При этом в число «основных (жизненных)» потребностей авторы включают [18]:

1) потребность в определенном количестве, изменчивости и виде стимулов;

2) потребность в основных условиях для действенного учения;

3) потребность в первичных общественных связях (особенно с матерью или лицом её заменяющим), обеспечивающих возможность действенной основной интеграции личности;

4) потребность в общественной самореализации, предоставляющей возможность овладения раздельными общественными ролями и ценностными целями.

В качестве синонима психической депривации используется термин «госпитализм». Данный термин ограничивается описанием ситуации, при которой происходят лишения в учреждениях – в большинстве случаев это больничная среда, однако больничная ситуация может сопровождаться и иными влияниями, помимо депривации (большая возможность заражения, перемена режима, недостаток сна, повышенная возможность для конфликтов при жизни в коллективе и т.д.). Но стоит отметить, что при благоприятных условиях депривация в учреждениях может совсем не возникнуть [24].

Кроме термина «госпитализм» применяют понятия «сепарация» и «изоляция», употребляющиеся как равнозначные. Тем не менее, надежнее будет рассматривать их как условие самой депривации или же, как условие, способствующее возникновению депривационной ситуации, то есть такой жизненной ситуации, где отсутствует возможность удовлетворения важных психических потребностей [18].

Так же следует отметить определение депривации, данное социологами: депривация — любое состояние, порождающее у индивида или группы ощущение собственной обездоленности в сравнении с другими индивидами (или группами), или с интернализованным набором стандартов [13].

Довольно близкое к понятию депривации понятие фрустрации, тем не менее, они не являются тождественными. Фрустрация определяется как психическое состояние, которое вызвано неуспехом в удовлетворении потребности и сопровождающееся различными отрицательными переживаниями: разочарованием, раздражением, тревогой, отчаянием и др. по этому поводу [9]. Одним из наиболее важных отличий фрустрации от депривации является момент осознанности субъектом невозможности удовлетворения потребности. Депривация, в этом плане, может какое-то время частично или полностью не осознаваться. Следовательно, её последствия могут ассоциироваться с самыми различными причинами. Так же она представляет собой значительно более серьезное и тяжелое состояние, чем фрустрация. Среди примеров, приводящихся Й. Лангмейером и З. Матейчеком есть ситуация, где у ребенка происходит фрустрация, когда отнимается его любимая игрушка, а взамен предоставляется возможность играть с чем-либо, что ему нравится меньше. Депривация же возникает, если ребенку не предоставляется возможность играть вообще [18].

А. Маслоу в контексте сопоставления понятий угрозы, фрустрации и депривации выделяет две разновидности последней: депривацию небазовых потребностей и угрожающую депривацию. Депривация небазовых потребностей является несущественной для организма, легко замещаемой и не вызывает серьезных последствий. Угрожающую депривацию можно определить как угрозу личности, она угрожает жизненным целям индивидуума, его защитным системам, самооценке, препятствует его самоактуализации, то есть делает невозможным удовлетворение базовых потребностей [25].

Ряд исследователей при определении понятия депривации проводят аналогию между психической и биологической недостаточностью. Серьёзные нарушения развития и функционирования организма возникают как при дефиците питания, недостатка витаминов, кислорода, так и в случае психического дефицита – недостатка социальных контактов, сенсорной стимуляции и т.п. Так, Д. Хебб определяет депривацию как биологически адекватную, но психологически ограничиваемую среду [2].

Итак, рассмотрев основные подходы к определению понятия депривации, следует отметить, что все они сходны в одном центральном моменте: депривация есть лишение или ограничение возможностей удовлетворения потребностей. В зависимости от того, чего именно лишён человек, выделяют различные её виды. Так Й. Лангмейер и З. Матейчек выделяют четыре основных вида психической депривации [18]:

1) депривация стимульная (сенсорная), характеризующаяся пониженным количеством сенсорных стимулов;

2) депривация значений (когнитивная), характеризующаяся излишне изменчивой, хаотичной структурой внешнего мира без четкого упорядочения и смысла, где отсутствует возможность понимать, предвосхищать и регулировать происходящее извне;

3) депривация эмоционального отношения (эмоциональная), характеризующаяся недостаточной возможностью для установления интимного эмоционального отношения к какому-либо лицу или разрывом подобной эмоциональной связи;

4) депривация идентичности (социальная), характеризующаяся ограничением возможности для усвоения автономной социальной роли.

Для определения сенсорной депривации иногда используется понятие «обеднённая среда», то есть среда, в которой человек не получает достаточное количество зрительных, слуховых, осязательных и прочих стимулов [2]. Данное понятие использовал в своих работах Д. Хебб, выдвинувший и доказавший гипотезу о том, что если сильно ограниченная среда приводит к нарушениям развития и нормального функционирования организма, то среда, богатая сенсорными стимулами, напротив, стимулирует развитие [37].

Когнитивная (информационная) депривация препятствует созданию адекватных моделей окружающего мира. При отсутствии необходимой информации, представлений о связях между предметами и явлениями, человек создает «мнимые связи» (по И.П. Павлову), у него появляются ложные убеждения. Дефицит информации в профессиональной деятельности приводит к ошибкам, препятствует принятию продуктивных решений [2].

С эмоциональной депривацией могут столкнуться как дети, так и взрослые. Выраженный дефицит общения ребёнка с матерью, то есть материнская депривация, приводит к целому ряду нарушений психического здоровья ребёнка, так как именно при установлении этой связи удовлетворяется потребность ребенка в любви и признании. Например, дети, потенциально способные к установлению эмоционального контакта, но лишённые его в ранний период развития (вследствие нейтральности или даже эмоциональной неприязни окружающих), теряют способность к такому контакту в будущем [36]. Наиболее яркое выражение последствий этого вида депривации наблюдается у детей, которые находятся в учреждениях интернатного типа, а также в социально не защищённых и неполных семьях, где ребенку не уделяется должного внимания. Также ситуация эмоциональной депривации способствует развитию феномена отчуждения, и именно это продуцирует отсутствие любви, тепла в отношении ко второму, третьему поколению в семье [24].

С социальной депривацией сталкиваются и дети, живущие или обучающиеся в закрытых учреждениях, и взрослые люди, которые по тем или иным причинам находятся в изоляции от общества или имеют ограниченные контакты с другими людьми. Классическим примером здесь являются «дети-маугли», которые с самого раннего детства лишены контактов с социумом и не имеют возможности развиваться в культурном плане.

Помимо указанных выше видов депривации существуют и другие. Например, при возникновении резкого ограничения движения (в результате болезни, травмы и др.) можно говорить о двигательной депривации. Особенно тяжелы её последствия для детей: наблюдается запаздывание не только в моторном развитии, но и в развитии речи, социальных навыков и эмоциональной экспрессии. Дети, двигательная активность которых в силу медицинских причин в течение длительного времени была сильно ограничена, подвержены депрессивным состояниям, которые могут сменяться взрывами ярости и агрессивности [36].

Кроме видов, существуют различные формы проявления деприваций – явные или скрытые. Явная депривация носит очевидный характер: длительное пребывание человека изолированно от общества, воспитание ребёнка в детском доме и т.п. [2]. Скрытая депривация (по Г. Харлоу), или частичная (по Дж. Боулби) возникает в том случае, когда даже при внешне благоприятных условиях нет возможности удовлетворения значимых для человека потребностей. Дж. Боулби говорит о частичной депривации там, где не произошло прямой разлуки матери с ребенком, однако их отношения по какой-либо причине обеднены и неудовлетворительны [18].

Выделяют также экзистенцианальную депривацию, которую можно понимать как депривацию экзистенциальных потребностей, к которым относят  попытки понять смысл существования человека, разобраться в вопросах жизни и смерти, свободы и ответственности, общения и одиночества, понять свое предназначение [2].

Таким образом, депривация представляет собой сложное, многоаспектное явление, которое имеет отношение к различным сферам человеческой жизни. Воздействие любого вида депривации влечёт за собой негативные последствия для психики человека.

Депривация | Материал по коррекционной педагогике:

  1. Роль социальной и психологической депривации на патологическое развитие речи у детей.

Анализ литературных источников свидетельствует о том, что исследование психической депривации осуществляется в рамках нескольких направлений, среди которых основными являются психоанализ (З. Фрейд, Р. Шпиц, Дж. Боулби, Э. Эриксон, К. Хорни), теория учения (Дж. Брунер, Д.Л. Гевирц, У. Деннис, Д. Хебб), гуманистическая психология (А. Маслоу), мотивационная теория (С. Проувенс, Р. Липтон, Г. Шеффер). В отечественной психологии разработкой исследуемой проблематики занимались В.С. Мухина, Л.И. Божович, М.И. Лисина, А.М. Муфтеева, Л.Н Севостьянова, И.А. и Н.В. Фурмановы, В.В. Лебединский, М.И. Буянов, В.И. Лебедев, А.М. Прихожан, Л.Ф. Обухова, Д.Б. Эльконин и др.

Однако большинство этих авторов основную часть своих работ посвятили изучению материнской и эмоциональной депривации. Менее разработанными оказались аспекты влияния сенсорной, когнитивной и социальной депривации, а также их последствия.

        Термин депривация происходит от латинского слова deprivatio – потеря, лишение; английский глагол to deprive означает лишить, отнять, отобрать, причем с негативным акцентом – когда имеют в виду лишить чего-то важного, ценного, необходимого.

Согласно Лангмейеру и Матейчеку, для полноценного развития ребенка необходимы:

 1) многообразные стимулы разной модальности (зрительные, слуховые и пр., их недостаток вызывает сенсорную депривацию;

 2) удовлетворительные условия для учения и приобретения различных навыков; хаотичная структура внешней среды, которая не дает возможности понимать, предвосхищать и регулировать происходящее извне, вызывает когнитивную депривацию;

 3) социальные контакты (со взрослыми, прежде всего с матерью), обеспечивающие формирование личности, их недостаток ведет к эмоциональной депривации;

 4) возможность осуществления общественной самореализации посредством усвоения социальных ролей, приобщения к общественным целям и ценностям; ограничение этой возможности вызывает социальную депривацию.

Понятие депривации на сегодняшний день широко используется медиками, психологами, педагогами, социологами. Этимологически данный термин восходит к латинскому слову deprivatio, означающее — потерю, лишение чего-либо. Термин депривация в самом широком смысле применяют для обозначения процессов лишения или ограничения возможностей удовлетворения жизненно важных потребностей. Этот термин стал широко известен благодаря работам Дж. Боулби.

Дж. Боулби, в отличие от Л.С. Выготского и Ж..Пиаже, изучавших процессы интеллектуального развития, изучал проблематику эмоционального развития. Дж. Боулби был детским психоаналитиком и в своей профессиональной деятельности постоянно сталкивался с факторами, приводящими к психопатологии. Его теория основана на синтезе данных современных психологических и биологических исследований с традиционными психоаналитическими представлениями о развитии.

Джон Боулби в своей работе «Материнская забота и психическое здоровье» (1951 г.) обосновал тезис о необходимости для ребенка в раннем возрасте атмосферы эмоциональной теплоты и привязанности к матери (или человеку, ее заменяющую). Ключевая идея его теории состоит в том, что мать обеспечивает ребенку островок безопасности, с которого он начинает осваивать мир, периодически возвращаясь туда, где ему комфортно и ничего не грозит. Эмоциональная привязанность младенца к матери обычно дает ребенку чувство безопасности и защищенности.   Эмоционально защищенный ребенок относится к матери как к бастиону своей безопасности, куда он может периодически возвращаться .

Например, открывая новое в окружающей обстановке, дети обычно стараются оставаться в поле зрения матери. Таким образом, отношения привязанности, обеспечивающие внешнюю безопасность, открывают ребенку широкий путь к здоровому психическому развитию. Боулби утверждал, что разнообразные нарушения привязанности создают основу для развития невротической личности, так как они выводят ребенка на психологически рискованные пути развития. Так, недостаточная сформированность чувства привязанности или его расстройство может постепенно вырасти в личностные проблемы или психические заболевания.

Дальнейшее развитие теории депривации происходило в русле различных гуманитарных дисциплин: психологии, социальной психологии, педиатрии, социологии. На основании анализа современной научной литературы по проблемам депривации можно выделить два основных подхода:

I. Cоциально-психологический подход к понятию депривации;

II. Психолого-медицинский подход.

I.  Социально-психологический подход к понятию депривации. Этот подход активно используется и применяется социальными психологами, педагогами, социологами, социальными работниками. В рамках данного подхода исследователи акцентируют внимание на социальной проблематике, обуславливающей процессы депривации, с одной стороны, и на психосоматических последствиях депривации при коммуникации.  Направления в рамках социально-психологического подхода:

1) психологический анализ состояний депривации.

2) социально-социологический анализ депривации.

II.  Психолого-медицинский подход. Этот подход активно используется в медицинской психологии, в общей психологии, в психологической педагогике. В рамках данного подхода изучаются процессы этиологии, патогенеза и реабилитации депривации и депривационных практик. Психологи и медицинские психологи выделяют следующие виды депривации: сенсорная, двигательная, социальная.

1) Сенсорная депривация — ситуация недополучения достаточного количества стимулов: зрительных, слуховых, осязательных, и др.

Условия, способствующие развитию сенсорной депривации называют «обедненной средой». Обедненная среда — это среда учреждений закрытого типа, провоцирующая сенсорный голод — среда детских домов, больниц, интернатов, и т.д.

2) Двигательная депривация связана с ситуациями ограничения движений. Такие ситуации возникают у детей и взрослых вследствие травм, болезней, инвалидности, а у младенцев — при тугом пеленании, ограничении движений с помощью специальных медицинских приспособлений (например, распорок, применяемых при младенческом вывихе бедра).

3) Социальная депривация связана с нарушениями привычных налаженных коммуникационных практик, социальных связей. Социальная депривация возникает при разрыве привычных кругов общения: у  детей в условиях социальной изоляции (детский дом, больница, интернат).

   На сегодняшний день тема социальной депривации недостаточно изучена в психолого-педагогической литературе. Распространенное ранее мнение о необратимости последствий депривации в раннем возрасте в настоящее время подвергается сомнению. Однако очевидно, что следствием социальной депривации практически всегда является более или менее выраженная задержка в развитии речи, освоении социальных и гигиенических навыков, развитии тонкой моторики, интеллекта, нарушении поведения. Для ликвидации последствий социальной депривации и дезадаптивного поведения, прежде всего, необходимы устранение и компенсация вызвавших ее условий.

Среди примеров социальной депривации известны такие хрестоматийные случаи как А. Г. Хаузер, волчьи дети и дети-маугли. Все они не умели (или плохо говорили) говорить и ходить, часто плакали и всего боялись. При их последующем воспитании, несмотря на развитие интеллекта, нарушения личности и социальных связей оставались.

Учитывая   важность   уровня   личностной   зрелости   как   фактора толерантности к социальной изоляции, можно с самого начала предположить, что чем младше ребенок, тем тяжелее для него будет социальная изоляция. В книге чехословацких исследователей И. Лангмейера и 3. Матейчека «Психическая депривация в детском возрасте» Трагические случаи из жизни современных детей, которые с раннего детства никого не видели и ни с кем не общались. Все эти дети не умели говорить, плохо или совершенно не ходили, непрестанно плакали, всего боялись. Самое страшное то, что, непрестанно плакали, всего боялись.

Анализ исследовательских работ А. Фрейд, С. Дан, И. Лагмейер, 3. Матейчик показывает: чем старше дети, тем в более мягких формах проявляется социальная депривация и тем быстрее и успешнее происходит компенсация в случае специальной педагогической или психологической работы. Однако практически никогда не удается устранить последствия социальной депривации на уровне некоторых глубинных личностных структур. Люди, перенесшие в детстве социальную изоляцию, продолжают испытывать недоверие ко всем людям, за исключением членов своей микрогруппы, перенесших то же самое.

   Психическая депривация — это «психическое состояние, возникшее в результате таких жизненных ситуаций, где субъекту не предоставляется возможности для удовлетворения некоторых его основных психических потребностей в достаточной мере в течение длительного времени».

Психические потребности ребенка наилучшим образом удовлетворяются, несомненно, его ежедневным общением с окружающей средой. Если по какой — либо причине ребенку препятствуют в подобном контакте, если он изолирован от стимулирующей среды, то он неизбежно страдает от недостатка стимулов. Эта изоляция может носить разную степень. При полной изоляции от человеческой среды в течение длительного периода можно предполагать, что основные психические потребности, которые с самого начала не удовлетворялись, развиваться не будут.

 Одним фактором при возникновении психической депривации является недостаточное поступление стимулов — социальных, чувствительных, сенсорных. Предполагается, что другим фактором при возникновении психической депривации является прекращение связи уже создавшейся между ребенком и его социальной средой.

Многие ученые, такие как Мантенсори, Лангмейер, Матейчик выделяют три основных варианта психической депривации: эмоциональная (аффективная), сенсорная (стимульная), социальная (идентичности). По степени выраженности депривация может быть полной и частичной.

И. Лангмейер и 3. Матейчек подчеркивают некоторую условность и относительность понятия психической депривации ведь существуют культуры, в которых считается нормой то, что будет аномалией в другой культурной среде. Помимо этого, конечно, встречаются случаи депривации, имеющие абсолютный характер (например, дети, воспитывающиеся в ситуации Маугли).

   Как показывают многочисленные психологические исследования, необходимым условием для нормального созревания мозга в младенческом и раннем возрасте является достаточное количество внешних впечатлении, так как именно в процессе поступления в мозг и переработки разнообразной информации  из  внешнего  мира происходит упражнение органов  чувств  и соответствующих структур мозга.

Большой вклад в разработку этой проблемы внесла группа советских ученых, объединившихся под руководством Н. М. Щелованова. Они установили, что те участки мозга ребенка, которые не упражняются, перестают нормально развиваться и начинают атрофироваться. Н. М. Щелованов писал, что «если ребенок находится в условиях сенсорной изоляции, которую неоднократно наблюдал в яслях и домах ребенка, то происходит резкое отставание и замедление всех сторон развития, своевременно не развиваются движения, не возникает речь, отмечается торможение умственного развития.»

Клиническая картина любой из форм  депривации проявляется бедностью словарного запаса, ограниченного рамками обиходно-бытовой лексики, использованием в речи преимущественно простых, неразвернутых фраз. Наблюдаются фрагментарность, разорванность семантической структуры и линейной последовательности высказываний, потеря нити изложения. Нередко имеют место нарушения звукопроизношения и аграмматизмы в речи. Эти нарушения речи, как правило, сочетаются с недостаточной сформированностью высших психических функций. Интеллектуальный потенциал детей не соответствует возрасту. Степень снижения может быть от легкой до значительной.

Как отмечают Б. Е. Макиртумов, А. Г. Кощавцев и С. В. Гречаный, «чем раньше возникла депривация, тем тяжелее возникающая патология. Для раннего возраста характерными являются преобладания расстройств эмоционально-волевой сферы, неравномерность отставания интеллектуального развития с преимущественным нарушением развития речи (особенно экспрессивной). Значительно чаще, чем у семейных детей, выявляются патологические привычные действия… признаки депривационной (апатической или маскированной) депрессии, явление депривационного псевдоаутизма. После 3 лет психическая патология представлена в основном характерологическими нарушениями и задержками интеллектуального развития. Во всех возрастных группах у депривированных детей отмечается малая дифференцированность и поверхностность в общении с окружающими, недостаточность развития высших эмоций — чувства жалости, сочувствия, соучастия, способности сознавать свою вину, испытовать чувства стыда, а также низкая работоспособность, расстройства внимания, памяти…

Комплексные психолого-медико-педагогические мероприятия с депривированными детьми проводятся в детских специализированных учреждениях. Предполагается совместная работа специалистов разного профиля: логопеда, психолога, психотерапевта, психиатра. Решающее значение в развитии и формировании речевой и других высших психических функций у данного контингента детей имеет создание благоприятного социально-психологического климата в окружении ребенка. Не менее важное значение имеют организация общеоздоровительных мероприятий и проведение коррекционного обучения на фоне активизации интеллектуальной и творческой деятельности.

Продолжительность курса коррекционных мероприятий зависит от уровня обучаемости ребенка, возможности активизации речевой деятельности, от степени улучшения общего соматического статуса и изменения социально-бытовых условий и определяется максимальным достижением результатов.

Ожидаемые результаты коррекции: развитие речевой, других высших психических функций и интеллектуальных возможностей до возрастного уровня, расширение словарного запаса и способностей к связному и последовательному высказыванию, укрепление соматического и психологического статуса.

Депривация — «Энциклопедия»

ДЕПРИВАЦИЯ [средневековый латинский deprivatio — потеря, лишение, отрешение от должности (церковной)], сокращение или лишение возможностей удовлетворять базовые потребности — психофизиологические, личностные, социальные.

В психологии исследуют сенсорную депривацию, эмоциональную, материнскую (смотри Госпитализм), двигательную, сексуальную, пищевую и депривацию сна и т.п.

Применительно к социальной проблематике термин введён американским социопсихологом С. Стауффером (1949). В социологии используются понятия «абсолютная депривация» (или социальная) и «относительная депривация». Абсолютная депривация — невозможность для индивида или социальной группы удовлетворять свои базовые потребности из-за отсутствия доступа к основным материальным благам и социальным ресурсам: продуктам питания, жилищу, медицине, образованию и т.д. Относительная депривация представляет собой субъективно воспринимаемое и болезненно переживаемое несовпадение «ценностных ожиданий» (т. е. благ и условий жизни, которых, как полагают люди, они заслуживают по справедливости) и «ценностных возможностей» (т. е. тех благ и условий жизни, которые люди, по их представлению, могут получить в реальности). В основе синдрома относительной депривации лежит механизм социального сравнения. Индивид может сравнивать своё положение и положение представителей других социальных групп (либо свои возможности в прошлом и в настоящем) или же он обнаруживает резкое несоответствие между тем, во что он верит, что является должным, и тем, что он знает о реальности, тем, как она ему открывается. Социальное сравнение содержит в себе значительную ценностную нагрузку и поэтому приводит человека к мысли о несправедливости обнаруженных несоответствий. Теория относительной депривации развивалась в 1960-х годах, в частности в работах американских исследователей Дж. Дейвиса и Т. Гарра.

Реклама

Выделяют три типические схемы формирования синдрома относительной депривации:

1) ситуация, при которой люди утрачивают необходимые ресурсы и лишаются возможности поддерживать привычный образ жизни; происходит «депривация жизненных стандартов»;

2) ситуация, когда новые идеи и ценности формируют новые жизненные стандарты, повышенные притязания и надежды, но в реальности люди не обладают достаточными ресурсами для реализации своих претензий. Это приводит к «депривации надежд»;

3) ситуация, когда сформировавшиеся ожидания и надежды на первом этапе подкрепляются определёнными возможностями и обеспечиваются адекватным уровнем ресурсов. Однако в дальнейшем реальность всё более расходится с ожиданиями: возможности и ресурсы замедляют темп своего прироста, тогда как притязания продолжают расти. Этот тип ситуации говорит о «депривации ожидаемого темпа изменений».

Относительная депривация описывалась как феномен, имеющий важное социальное значение. Накопленная неудовлетворённость и острое переживание несправедливости существующего положения дел имеют тенденцию распространяться в определённой социальной среде, вызывать социальное беспокойство и диффузную агрессию, что в итоге приводит к росту социальной напряжённости. Дж. Дейвис и Т. Гарр считали, что именно относительная депривация лежит в основе разных форм коллективного действия — от бунтов и революций до протестного поведения и социальных движений. В 1970-е годы это утверждение и сама модель подверглись критике. Было доказано, что между установками и деятельностью не существует жёсткой и однозначной связи, что существование абсолютной депривации и наличие синдрома относительной депривации являются существенным, но недостаточным условием коллективного действия. Теория относительной депривации использовалась в дальнейшем в исследованиях идентичности, групповых идентификаций, формирования идеологий разных форм коллективного действия.

Лит.: Davies J. С. Toward а theory of revolution // American Sociological Review. 1962. Vol. 27; idem. Human nature in politics; the dynamics of political behavior. N. Y., 1963; Runciman W. G. Relative deprivation and social justice. Berk., 1966; The history of violence in America. N. Y., 1969; Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996; Гарр Т. Р. Почему люди бунтуют. СПб., 2005.

И. А. Климов.

Теория фрустрации Джона Долларда, Теория относительной депривации Теда Роберта Гера

Причиной насильственного поведения являются препятствия для целевой деятельности индивидов и групп. Например, недостаток ресурсов, что ведет к конкуренции в борьбе за эти ресурсы. В социальной жизни такими ресурсами могут быть богатство, социальный статус, власть, безопасность, равенство, свобода и т.д.

Более поздние работы, однако, установили, что агрессивное поведение может быть только одной из возможных реакций на фрустрацию и что кроме нее возможны также реакции типа регрессии, апатии, подчинения, аутизма.

Теория относительной депривации Теда Роберта Гера

Теория относительной депривации Теда Роберта Гера, согласно которой насилие является результатом противоречия между высокой степенью экспектации людей и возможностями, которые общество может предоставить для реализации этих экспектаций.

Депривация- это восприятие недостатка, отсутствия того, что, как полагают люди, они должны иметь или достичь, независимо от того, являются ли эти претензии оправданными или неоправданными с позиций гипотетического внешнего наблюдателя.

В сложных по своему характеру обществах появляется относительная депривация, связанная с напряжением между должным и существующим .

“Должное” понимается как условия жизни, на которые люди имеют право, а “существующее” — то, насколько эти условия жизни реально возможны.

Относительная депривация связана со степенью, в которой люди чувствуют себя неудовлетворенными или лишенными определенных благ, что и ведет соответственно к агрессии.

Насилие, особенно в его коллективных формах, проявляется тогда, когда большая группа людей испытывает неудовлетворенность и считает, что можно силой переменить существующее положение вещей.

Принцип “Джи-кривизны

Согласно другой, несколько более сложной версии этой теории, связанной с принципом “Джи-кривизны Джеймса Дейвиса, насилие является результатом небольшого спада возможностей определенных социальных групп или большей части общества получить определенные блага после того, как в предыдущем периоде имело место увеличившееся потребление этих же самых благ, что было связано с ожиданием нарастания их удовлетворения в будущем.

Именно поэтому революции совершаются тогда, когда кончается сравнительно продолжительный период улучшения положения людей.

Модернизационная концепция. С. Хантингтона

Среди наиболее авторитетных и популярных теорий насилия находится и модернизационная концепция. С. Хантингтона

Насилие является результатом отставания во времени процесса развития жизнеспособных политических институтов от процессов социальной и экономической трансформации. Различая традиционные, переходные и современные общества, Хантингтон полагает, что первые и последние менее склонны к политическому насилию, в отличие от обществ в процессе трансформации. Именно поэтому революционные взрывы, военные перевороты, бунты, партизанские войны и политические убийства есть общая особенность переходных обществ.

Экологическая модель насилия

Насилие понимается как результат воздействия множества уровней влияния на человеческое поведение.

На первом уровне — индивидуальные биологические характеристики и личная биография связаны с такими факторами, как импульсивность, низкий образовательный уровень, пережитое в прошлом насилие, играющие определенную роль в отдельные периоды жизни. Эти характеристики повышают вероятность того, чтобы человек стал жертвой насилия или его носителем.

Второй уровень экологической модели связан с ближайшими социальными взаимоотношениями: со сверстниками, друзьями, интимными партнерами, членами семьи и проявлениями насилия в них, как и в остальных упомянутых взаимоотношениях.

Третий уровень экологической модели — это сообщество, в которое включен индивид, и специфика социальных отношений: школа, место работы, соседи.

Например, недавняя смена местожительства и места работы, гетерогенность сообщества, которая лишает чувства единства, высокая плотность населения, высокий уровень безработицы и бедность, значительная изолированность людей, которые не знакомы друг с другом, и пр.

Четвертый и пятый уровень В качестве социальных факторов насилия рассматриваются культурные нормы, которые поддерживают насилие как допустимый способ разрешения конфликтов, наклонности и идеологии.

Например, взгляд на самоубийство как на личную проблему и не препятствие ему; нормы, которые дают преимущество правам родителей, перед которыми благополучие детей отступает на второй план; нормы, которые предполагают господство мужчины над женщиной и детьми; нормы, которые поддерживают употребление чрезвычайных форм силы со стороны полиции против граждан; нормы, которые поддерживают политические конфликты.

Сюда же относятся также такие факторы, как образовательная, экономическая социальная политика и политика здравоохранения, которые утверждают высокие уровни экономического неравенства между группами в обществе.

Кроме этого, экологическая модель предполагает, что насилие может быть порождено различными факторами на различных этапах жизни человека. Оно может быть спровоцировано различными факторами истории сообщества, которая навязывает культурные нормы разрешения проблем преимущественно средствами насилия.

Страницы содержания Энциклопедии религии и социальных наук

Депривация подразделяется на относительную и абсолютную лишение. Физическое насилие, голод и нищета рассматриваются как формы абсолютная депривация, тогда как относительная депривация может быть определена как несоответствие между тем, что человек ожидает от жизни, и тем, что он получает. Оба абсолютная и относительная депривация являются причинами восприимчивость к определенным (религиозным) сообщениям: «Придите ко мне, все вы труждающимся и обремененным, и Я успокою вас» (Мф. 11:28).

Лишение видели поколения ученых, не обязательно марксистов, как причину как личных религиозная приверженность и образование сект и культов. Немецкие ученые Макс Вебер и Эрнст Трельч были пионерами в отношении отношений между членством в секте и церкви, а также социальным классом и статусной группой. В Социальные источники деноминационализма (Холт, 1929), Х. Ричард Нибур видел секты как «церкви обездоленных»; потому что их отсутствие экономической и политической власти, менее привилегированные необходимые религии, а секты и культы могли предоставить своим членам компенсация отсутствия социального и личного успеха.

В 1950-х и 1960-х годах много теоретизирования сосредоточены на построении типологий. Так было и в теория депривации. Например, Чарльз Глок (1964, Глок и Старк 1965) выделил пять видов депривации в зависимости от видов ощущаемое напряжение: экономическое, социальное, организменное, этическое и психическое лишение. Каждый тип породил определенный тип религиозной группы, соответственно: секта, церковь, исцеляющее движение, реформаторское движение или культ.По классу, в который он попадал, Глок мог предсказать «карьера» конкретной религиозной группы. По словам Брайана Wilson (1973), большинство новых религиозных движений в странах третьего мира были либо тауматургические, то есть реагировали на очень специфические и острые формы лишение или революционерк напряжению предполагаемого неминуемая гибель мира.

С 1970-х годов теория депривации подвергся критике со стороны различных ученых.Его главный недостаток заключается в том, что, хотя идеологическая составляющая при наборе членов справедливо подчеркивается, класс — лишь один из многих факторов, влияющих на религиозную приверженность. Еще одним серьезным недостатком является отсутствие учета социальных сетей. Эти недостатки могут быть устранены, если теория депривации интегрирована в более полноценная теория. Это можно сделать, как показал Старк. и Bainbridge (1987), например, в их формальном, рациональном выборе теория религиозного поведения.

См. также Компенсаторы Rational Теория выбора.

Дурк Х. Хак

Каталожные номера

С. Ю. Глок, «Роль лишений в происхождении и эволюции религиозного Группы», в Religion and Social Conflict , ed. R. Lee and M. Э. Марти (Нью-Йорк: Oxford University Press, 1964): 24-36

С.Ю. Глок и Р. Старк, Религия и общество в напряжении (Чикаго: Рэнд МакНалли, 1965)

Р. Старк и В. С. Бейнбридж, Теория религии (Нью-Йорк: Ланг, 1987)

Б. Уилсон, Мэджик и «Миллениум » (Лондон: Heinemann, 1973).

Краткая заметка об относительной депривации и теории депривации

Концепция относительной депривации была впервые предложена Сэмюэлем Стоуффером в его исследовании военных чиновников во время Второй мировой войны.Различные ученые, такие как Роберт Мертон и Уолтер Рансиман, расширили его.

Относительная депривация часто рассматривается как теория социальных движений, это предполагаемая нехватка ресурсов основных элементов, чтобы иметь возможность выжить в обществе; такие как деньги, права, еда, политический голос или статус. Это то чувство, что мы, как правило, «хуже», чем другие вокруг нас, и возникает из-за сравнения, которое мы делаем с другими, т.е. когда мы видим, что в рабочей среде один из наших коллег, который может работать меньше, может иметь более высокую зарплату, это может расстроить нас и, таким образом, является состоянием относительной депривации.

Сэмюэл Стоуффер дал эту концепцию в своем исследовании Второй мировой войны и процитировал результаты своего исследования в «Американском солдате». темп продвижения был самым высоким, на самом деле были те, где присутствовало максимальное количество людей, недовольных продвижением по службе, часто по той причине, что они сами не получили повышения. Основываясь на этом и на работе Мертона, Рансимен дал четыре предварительных условия для относительной депривации;

Во-первых, у человека ничего нет.

Во-вторых, человек знает, что у других (с кем он себя сравнивает) есть эта вещь.

В-третьих, человек хочет эту вещь.

И, наконец, человек верит, что у него есть шанс получить эту вещь.

Рансимен также провел различие между эгоистической депривацией и депривацией братства. Первый возникает из-за чувства лишения или несправедливого обращения, он более индивидуален и воспринимается. Братский же больше относится к массовому движению, когда группа людей может чувствовать себя лишенной чего-то, т.е.г. Движение за гражданские права США в 1960-е годы, имевшее место в результате расовой сегрегации, проводилось для борьбы за равные права чернокожих в соответствии с законодательством США. Именно из-за того, что гражданская война, хотя и отменила институт рабства, но не смогла покончить с дискриминацией, имевшей место в отношении чернокожего населения, положила начало общественному движению, источником которого является это чувство. лишения.

Хотя мы видим, что это чувство относительной лишенности может привести к социальным движениям, мы также можем быть свидетелями случаев, когда оно приводит к беспорядку и хаосу e.г. агитация в Харьяне, где джаты, которые уже являются политически влиятельными группами, хотели зарезервировать квоты по категории других отсталых классов, это было связано с тем, что они чувствовали, что правительство не выполнило свое обещание увеличить квоту для экономически отсталых классов, они создали хаос по всему штату до такой степени, что жизнь людей стала угрожать. Причина заключалась в том, что такое резервирование гарантировало их места в учебных заведениях и на государственных должностях, предоставляя им лучшие жизненные возможности, чем те, которые у них уже могли быть, поэтому, хотя они были политически влиятельными, они чувствовали, что те, у кого были зарезервированы места, имели большее преимущество. чем их собственная группа.

Мы видим, что, хотя чувство относительной лишенности может привести к социальным движениям, расширяющим возможности людей, они могут в то же время привести к возникновению социальных беспорядков.

Ссылка

https://www.thehindu.com/specials/jat-quota-protests-what-is-it-all-about/article14091994.ece1

https://www.oxfordreference.com/ view/10.1093/oi/authority.20110803100412625

https://en.wikipedia.org/wiki/Relative_deprivation

https://www.thinkco.com/relative-deprivation-theory-4177591

Теория относительной депривации: достижения и приложения

Стр. из

НАПЕЧАТАНО ИЗ OXFORD SCHOLARSHIP ONLINE (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Copyright Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в OSO для личного использования. дата: 10 января 2022 г.

Достижения и приложения

Глава:
(п.495) 18 относительной теории депривации
Источник:
Социальное сравнение, суждение и поведение
Автор (ы):

Хизер Дж. Смит

Томас Ф. Петтигрю

Yuen J. Huo

Издатель:
Oxford University Press

DOI:10.1093/oso/9780190629113.003.0018

Относительная депривация (RD) является результатом восходящего сравнения, которое показывает, что неблагоприятное положение является незаслуженным в сочетании с гневом и негодованием.RD связан со снижением психологического здоровья и увеличением индивидуальных отклонений и коллективных действий. В этой главе (а) рассматривается история RD, чтобы проиллюстрировать его ценность как концептуального инструмента, (b) обсуждается, что известно о различных способах, которыми люди реагируют на RD, и (c) исследуется, как различные типы сравнения влияют на опыт RD. и его результаты. При правильном измерении RD показывает, как субъективная интерпретация людьми своих экономических обстоятельств влияет на их здоровье, отношение и поведение.

Ключевые слова: относительная депривация, восходящее сравнение, невыгодное положение, коллективное действие, обида

Оксфордская стипендия онлайн требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы. Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы , и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, связаться с нами .

Комплексное обследование JSTOR

Абстрактный

В этой статье сообщается о четырех исследованиях, в которых мы применили теорию относительной депривации к прогнозированию удовлетворенности доходом и уровнем заработной платы.Предложенная модель определяла как социальные сравнения, так и различные самосравнения как важные для понимания удовлетворенности. Используя четыре большие выборки респондентов и различные измерения интересующих нас теоретических построений, мы нашли значительную поддержку модели. Обсуждаются последствия для будущих исследований.

Информация о журнале

В журнале Academy of Management Journal представлены передовые исследования, которые дают читателям прогноз относительно новых идей и методов управления.Все статьи, опубликованные в журнале, должны вносить значительный эмпирический и/или теоретический вклад. Представлены все эмпирические методы, включая (но не ограничиваясь) качественные, количественные или комбинированные методы. Статьи, опубликованные в журнале, имеют явное отношение к теории и практике управления и определяют как важную практическую проблему управления, так и прочную теоретическую основу для ее решения. На протяжении более 40 лет журнал был признан незаменимым чтением для ученых-менеджеров.Журнал цитируется на таких форумах, как The Wall Street Journal, The New York Times, The Economist и The Washington Post. Журнал издается шесть раз в год тиражом 15 000 экземпляров.

Информация об издателе

Академия управления (Академия; АОМ) является ведущей профессиональной ассоциацией ученых, занимающихся созданием и распространением знаний об управлении и организациях. Основная миссия Академии состоит в том, чтобы улучшить профессию менеджера, продвигая стипендию в области управления и обогащая профессиональное развитие ее членов.Академия также стремится формировать будущее исследований и образования в области управления. Академия управления, основанная в 1936 году, является старейшей и крупнейшей научной ассоциацией менеджмента в мире. Сегодня Академия является профессиональным домом для более чем 18 290 членов из 103 стран. Членство в Академии открыто для всех, кто ценит принадлежность к ней.

Достижения и приложения Достижения и приложения

ОТНОСИТЕЛЬНОЕ ЛИШЕНИЕ 56

Криминология, 10, 213-239.

* Буунк, А. П., Коэн-Шотанус, Дж., и Хенк ван Нек, Р. (2007). Почему и как люди участвуют в социальном сравнении

при изучении социальных навыков в группах. Групповая динамика: теория, исследования

и практика, 11 (3), 140-152.

*Buunk, B.P., & Janssen, P.P.M. (1992). Относительная депривация, карьерные проблемы и психическое здоровье

среди мужчин среднего возраста. Журнал профессионального поведения, 40 (3), 339-350.

Буунк Б.П., Зурриага Р., Гонсалес-Рома В.и Субирац, М. (2003). Проведение восходящих и

нисходящих сравнений как детерминанта относительной депривации на работе: лонгитюдное

исследование. Journal of Vocational Behavior, 63(2), 370-388,

*Callan, M.J., Ellard, J.H.; Шед, Н.В., и Ходжинс, округ Колумбия (2008). Азартные игры как поиск

справедливости: изучение роли личной относительной депривации в побуждениях к азартным играм и

игровом поведении. Бюллетень личности и социальной психологии, 34, 1514–1529.

Кантрил, Х. (1965) Модель человеческих забот. Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Университет Рутгерса

Press.

* Каплан Н. и Пейдж Дж. М. (1968). Исследование бунтовщиков гетто. Научный американец, 219, 15-21.

Кард Д., Мас А., Моретти Э. и Саез Э. (2010 г., 1 июня). Неравенство на работе: влияние заработной платы сверстников

на удовлетворенность работой. Получено с веб-сайта Национального бюро экономических исследований

, http://www.nber.org/papers/w16396.

*Кармона, К., Буунк, А.П., Пейро, Дж.М., Родригес, И., и Браво, М.Дж. (2006). Играют ли роль социальные

сравнения и стили преодоления в развитии выгорания? Поперечные и

продольные выводы. Журнал профессиональной и организационной психологии, 79, 85-99.

*Кармона, К., Буунк, Б.П., Дикстра, А., и Пейро, Дж.М. (2008). Взаимосвязь между ориентацией на цель

, реакциями на социальное сравнение, самоэффективностью и производительностью.Европейская

Психолог, 13, 188-196.

Оценка относительной депривации в Ted.R. Теория Гурра

Тип документа: исследовательская работа

Автор

Аннотация

В своей теории относительной депривации Тед Роберт Гурр исходит из того, что если создать какое-либо препятствие на пути достижения людьми своих целей и требований, они станут объектами относительной депривации и естественного и биологического результата такой ситуации. заключается в том, чтобы нанести ущерб источнику лишения.Таким образом, относительная депривация есть результат существования в понимании людей интервала между их ценностными ожиданиями (требованиями) и ценностными возможностями (собственностями). Но как мы можем получить психологическую переменную в относительной депривации? Чтобы ответить на этот вопрос и оценить теорию относительной депривации, Гурр описывает эту переменную как ментальную в представленных им случаях и, кроме того, ссылается на большие и структурные переменные. Отмечая этот парадокс, в данной статье делается попытка показать, что для изучения относительной депривации необходимо исследовать менталитет людей.Следует также упомянуть, что исследование ценностных возможностей, которое предполагается проводить в объективной ситуации, возможно при обращении к менталитетам акторов коллективного насилия с учетом направленности теории и последующих проблем, вытекающих из ее структурного мировоззрения. На этом основании подчеркивается, что для оценки относительной депривации необходимо искать в их ментальности как ценностные ожидания людей (требования и должны), так и их ценностные возможности (собственность и бытие).

Ключевые слова

Основные предметы

относительная депривация – ReviseSociology

Левые реалисты считают, что основными причинами преступности являются маргинализация, относительная депривация и субкультуры, и подчеркивают ориентированные на сообщества программы контроля и сокращения преступности.

Левый реализм был разработан Джоком Янгом, Джоном Ли и Роджером Мэтьюзом в ответ на растущее влияние правого реализма.

Левый реализм связан с марксизмом и новой криминологией, но пытается сосредоточиться на поиске практических способов раскрытия преступлений, поскольку утверждает, что эти две теории слишком идеалистичны и имеют нереалистичные представления о том, как раскрывать преступления.

Ключевые идеи левореалистической криминологии:

  • В качестве критики марксизма левые реалисты отмечают, что жертвами уличной преступности из рабочего класса, скорее всего, будет рабочий класс, и именно эти типы «обычных преступлений» беспокоят людей из рабочего класса.Таким образом, криминология должна сосредоточиться на рассмотрении этих типов «обычных преступлений», а не на преступлениях элиты.
  • Тремя основными причинами (уличной) преступности рабочего класса являются относительные лишения, маргинализация и субкультуры.
  • Решения по борьбе с преступностью должны быть сосредоточены на предотвращении социальных и общественных преступлений и улучшении отношений между полицией и местными сообществами.

Левый реализм – причины преступлений

Янг (1997) утверждает, что вы должны быть жесткими в отношении преступности, но это означает не просто быть жесткими в отношении преступников, это означает быть жесткими в попытках изменить социальные факторы, которые имеют долгосрочное влияние на уровень преступности, и гарантировать, что система уголовного правосудия способствует социальной справедливости.

Он утверждает, что после Второй мировой войны повышение уровня жизни и развитие системы социального обеспечения шли рука об руку с более высоким уровнем преступности. Леа и Янг приходят к выводу, что они могут объяснить это, используя следующие ключевые концепции; относительная депривация, маргинализация и субкультура.

Относительная депривация

Леа и Янг утверждают, что преступность коренится в лишениях, но сами по себе лишения не несут прямой ответственности за преступность — например, уровень жизни вырос с 1950-х годов, поэтому уровень лишений упал, но уровень преступности сегодня намного выше. чем это было в 1950-х годах.

Левые реалисты используют концепцию относительной депривации Рансимена (1966) для объяснения преступления. Это относится к тому, как кто-то чувствует себя по отношению к другим или по сравнению со своими собственными ожиданиями.

Концепция относительной депривации помогает объяснить очевидный парадокс роста преступности в контексте растущего благосостояния общества. Хотя сегодня люди живут лучше, у них больше чувства относительной лишенности, потому что средства массовой информации и реклама повысили всеобщие ожидания в отношении материальных благ — мы богаче, но чувствуем себя беднее, и, таким образом, возникает большее давление, чтобы получить больше вещей, чтобы сохранить их. со всеми остальными, что порождает исторически высокий уровень преступности.

Субкультура

Левые реалисты рассматривают субкультуры как коллективный ответ группы на ситуацию относительной депривации и опираются на коэновскую теорию статусной фрустрации, чтобы объяснить, как они возникают. Существует множество различных субкультурных приспособлений к заблокированным возможностям, и не все они приводят к преступлению, но те субкультуры, которые по-прежнему придерживаются господствующих ценностей материального богатства, но не имеют законных возможностей для достижения этих целей.

Маргинализация

Это когда людям не хватает силы или ресурсов для полноценного участия в жизни общества.По мнению левых реалистов, маргинализированные группы не имеют как четких целей, так и организаций, которые могли бы представлять их интересы. Такие группы, как рабочие, имеют четкие цели (например, стремление к лучшей оплате и условиям) и организации, которые их представляют (например, профсоюзы), и поэтому им не нужно прибегать к насилию для достижения своих целей.

Напротив, безработная молодежь маргинализирована – у них нет конкретной организации, которая бы их представляла, и нет четкого представления о целях, – что приводит к чувству негодования и разочарования.Не имея доступа к законным политическим средствам для достижения своих целей, разочарование может выражаться в насилии.

«Множественная этиология и площадь преступления»

Левые реалисты утверждают, что преступность вызывается несколькими различными факторами. Они называют это множественной этиологией. Преступность является продуктом формальных и неформальных правил, действий правонарушителей и реакции потерпевших, государства и его органов, поэтому важно понимать, почему люди совершают правонарушения, что делает потерпевших уязвимыми, факторы, влияющие на общественное отношение и реакцию на преступность. и социальные силы, влияющие на полицию.Этого можно добиться, объединив ряд различных учреждений в сообществе, которые все должны работать вместе над раскрытием преступлений.

Левый реализм – решения преступлений

Левореалистические решения проблемы преступности с упором на социальные и общественные стратегии предотвращения преступлений, которые фокусируются на отдельных правонарушителях и социальном контексте, побуждающем их к совершению преступлений.

Существует два широких подхода: вмешательство, выявляющее группы риска совершения преступлений и принятие мер по ограничению правонарушений, и подходы на уровне сообщества, предусматривающие вовлечение местного сообщества в борьбу с преступностью.

Раннее вмешательство

Одной из самых известных интервенционных программ, направленных на снижение уровня преступности, является дошкольный проект Perry для малоимущих чернокожих детей, реализованный в Мичигане, США. В рамках этой программы группе из 3-4 детей была предложена двухлетняя программа интеллектуального обогащения, в течение которой дети еженедельно посещались на дому.

Продольное исследование прогресса детей показало значительные различия между экспериментальной и контрольной группами.К 40 годам у них было значительно меньше арестов за различные виды грязи, и более высокий процент закончил среднюю школу и устроился на постоянную работу. Было подсчитано, что на каждый доллар, потраченный на программу, было сэкономлено 17 долларов на социальном обеспечении, тюрьмах и других расходах.

Подходы сообщества к снижению уровня преступности

Что касается стратегий снижения уровня преступности на уровне местных сообществ, то Янг ​​и Мэтьюз (1992) утверждают, что улучшение возможностей для проведения досуга для молодежи, сокращение неравенства в доходах, улучшение жилищных условий, повышение уровня жизни более бедных семей, сокращение безработицы и создание рабочих мест с перспективами, все поможет сократить преступность.Необходимо решать долгосрочные проблемы, но можно принимать и более неотложные меры.

Улучшение работы полиции

Третья стратегия снижения уровня преступности, по мнению левых реалистов, заключается в улучшении работы полиции. Они утверждают, что более 90% преступлений раскрываются полицией в результате получения информации от общественности, однако исследования показывают, что доверие общественности к полиции снизилось. Левые реалисты утверждают, что если эти отношения прервутся, поток информации от жертв преступлений иссякнет.Если у полиции нет необходимой информации от населения, ей приходится искать новые способы раскрытия преступлений, и наблюдается смещение в сторону военной полиции (полиции приходится прибегать к таким тактикам, как остановка и обыск или использование наблюдения). отчуждают людей в сообществе и заставляют всех чувствовать себя преступниками, в результате чего доверие к полиции еще больше снижается. Поэтому полиция должна сосредоточиться на улучшении отношений с обществом, а общественность должна иметь больше права голоса в формировании политики полиции, где полиция должна прислушиваться к общественности в отношении того, какое преступление больше всего затрагивает их в их районе.

Оценки левого реализма

Решения левых реалистов — самые дорогостоящие из всех мер по предупреждению преступности.

ОДНАКО, если все сделано правильно, общественные профилактические меры могут сэкономить сотни тысяч фунтов, «превратив» потенциального преступника в наемного налогоплательщика.

Марксисты утверждают, что эта политика может бороться с лишениями, но они не устраняют глубинные структурные неравенства в капиталистической системе, которые являются их первопричиной.

Такие подходы нацелены на рабочий класс, городские общины и не борются с элитной преступностью.

Мишель Фуко и Дэвид Гарланд интерпретируют эти стратегии как направленные на наблюдение и контроль, а не на реальные социальные изменения, которые предотвращают преступность.

Вывески – Похожие сообщения

Левый реализм преподается как часть обязательного модуля «Преступность и девиантность», который обычно проводится на втором году обучения.

Обычно его преподают сразу после Правого реализма, а затем следуют Пост- и позднесовременные теории преступности.

Джок Янг был одним из основных теоретиков левого реализма, и он продолжил развивать теорию «Головокружения позднего модерна», которая является своего рода эволюцией левого реализма плюс немного больше!

Нравится:

Нравится Загрузка.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *