Вербальная агрессия это: ВЕРБАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ КАК ФОНОВОЕ ЯВЛЕНИЕ АГРЕССИВНОЙ ПРЕСТУПНОСТИ Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

Содержание

как понять, что вы живете с вербальным агрессором > Рубрика Город в Самаре

Многие живут с агрессорами годами и не понимают этого. В таких отношениях люди истощены, но причины не видят. За помощью к психологу обращаются только после физического насилия и тогда узнают о вербальной агрессии, которая и была первым звоночком. «Самарская газета» узнала у практикующего психолога Анны Власовой, как проявляется эта агрессия, кому легче всего стать жертвой и почему изменения практически невозможны. 

Что такое вербальная агрессия

Сразу уточню, что буду называть вербального агрессора в мужском роде, а жертву в женском, так обычно распределяются роли. Но бывает и наоборот.

Вербальная агрессия — это враждебное отношение к человеку. 

Вербальный агрессор живет в другой модели мира, нежели жертва. Для него важно быть главным, сильным, он часто конкурирует с партнером, пытается его подчинить, а через унижения возвышает себя. И когда жертве плохо, агрессору хорошо.

Проявлять психологическое насилие он может не только к девушке, но и к друзьям, семье, знакомым. Но в близких отношениях, это происходит чаще и сильнее.

Как проявляется вербальная агрессия

Она бывает открытой — вспышка гнева, угрозы, упреки; и скрытой — манипуляция, уклонение от ответа, обесценивание и т. д. Если парнерша пытается прояснить ситуацию или выйти на серьезный разговор, то манипулятор все отрицает. Осознанно или неосознанно (в зависимости от человека) он абстрагируется от разговора и защищается фразами: «я не понимаю о чем ты», «такого не было», «тебе показалось», «вечно ты что-то придумываешь». Можно услышать и такое: «ты слишком раздражительная», «ты не права», «неправильно формулируешь предложения», «непонятно выражаешься». Абьюзер не разделяет радость и обесценивает достижения партнерши. Например: «это не повод для гордости, вот я или мой друг сделал…», «можно было и лучше» или «да все это знают, умеют».

Также он может критиковать за внешний вид. Хотя поведение и внешность — выбор человека. Поэтому если девушка в 30-градусную жару идет в короткой юбке, а он навязывает стыд — это проявление агрессии. Или в компании, говорит партнерше: «ты слишком громкая», «ты слишком много съела и хватит пить» — это нарушение границ.

Чаще агрессия проявляется за закрытыми дверями. В компании абьюзер обаятельный, заботливый, а наедине происходит перевоплощение: «да я ей говорю постоянно, а она не слушает», «да она ничего без меня не может», «люблю тебя, моя обжора». Казалось бы любит, но в каком контексте. А после обиды девушки ответит: «да я же сказал, что люблю тебя», «ты что шуток не понимаешь». Но не стоит вешать на всех ярлык агрессора. В здоровых отношениях люди тоже могут сказать, не подумав. Но после они разбираются в ситуации, обосновывают свою позицию. Партнер принимает эмоции и больше так не делает, а не говорит: «это ты не так поняла, значит проблема в тебе».

Абьюзер может устраивать скрытые битвы. То есть реплики и действия партнера воспринимать как критику или конфликтоген. Поэтому он резко реагирует на них: обесценил, унизил значит победил. Это внутренняя игра для самоутверждения. Притом жертва даже не догадывается о ней.

Вербальная агрессия происходит циклами: акт насилия, пауза, медовый месяц и опять насилие. Партнер может говорить, что обожает, ценит, не хочет расставаться. Жертва верит и ищет проблему в себе: пытается через себя что-то изменить. Но это так не работает.

Патрисия Эванс в книге «Не бьет просто обижает» описывает некоторые ситуации из токсичных отношений:

— Он сердится или выходит из себя несколько раз в неделю, хотя вы ничего не сделали.

— Когда вам больно и вы пытаетесь поговорить о чувствах, то вопрос не разрешается, вы не испытываете облегчение.

— Его ответы часто сбивают с толку и огорчают.

— Вы не можете рассказать о своих намерениях либо аргументировать мнение.

— Когда пытаетесь решить проблему, он сердится, злится и отрицает ее.

— Он редко делится своими мыслями, планами, поэтому вы не можете построить будущее.

— Вы думаете, что с вами что-то не так и чувствуете себя плохо рядом с ним.

Какие ощущения помогут распознать вербальную агрессию

Это неспособность доказать свою правоту, ощущение опустошенности, чувство, что застали врасплох, потеря ориентации, непонимание причинно-следственных связей и того, что происходит.

Вербальная агрессия обесценивает чувства, эмоции и восприятие жертвы. Если она верит партнеру, то подменяет собственную реальность, перестает опираться на свои ощущения. И агрессор делает все, чтобы та усомнилась в ней. Кажется, будто в нем два человека: один любящий, идущий на контакт, а второй отвергающий, холодный, сложный.

У кого больше рисков попасть в ловушку

Часто у жертв есть семейная история, из-за которой они не могут опираться на себя. Для них с детства знакомы обесценивание, унижения, оскорбления и т. д. Поэтому в отношениях это не воспринимается как чуждое и является нормой. Но это не значит, что девушки не страдают.

Как защитить себя

Важно возвращать ответственность агрессору за его поведение, а не объяснять через себя. Он придирается к словам и критикует их не потому, что она такая, а потому что он такой. Унизив, он чувствует себя сильным, классным парнем. Это необходимо для его комфорта.

Любые реплики, вызывающие злость, недоумение, обиду, дискомфорт, нужно уверенно пресекать: «Со мной так нельзя», «прекрати». Не доказывать, не спрашивать, не опровергать, не пытаться узнать причину и приводить аргументы — это бесполезно и только углубит разговор, из которого жертва выйдет измотанной.

Кроме того,важно опираться на свои чувства и ощущения. И быть уверенной в них, даже если говорят обратное. Это непросто.

Лучше заранее обнаруживать вербального агрессора и не вступать в такие отношения, чем потом выкарабкиваться из них. Конфетно-букетный период предполагает некие соблюдения социальных норм. И если партнер не выполняет их в начале общения, то что будет потом, когда он не будет сдерживаться? Поэтому спрашивайте, что радует его в жизни, смотрите на его действия, может ли он делать комплименты, признавать ваши сильные стороны, разделять радость. А еще оцените, легко ли с человеком, нет ли ощущения, что вы на экзамене. Можете ли быть собой, искренней, не фильтруете ли речь и не пытаетесь ли ему угодить. Каждый человек в отношениях может рассчитывать на уважение, поддержку, одобрение, принятие, теплоту, эмпатию, разделение чувств, добрые слова, достоверную информацию, внимание, заботу, равенство.

Последствия вербальной агрессии

Чтобы выйти из таких отношений с минимальными последствиями, нужна поддержка психолога, психотерапевта, да и вообще любая: подруг, семьи.

После постоянного воздействия с агрессией жертве тяжело понять, как общаются нормальные люди и где нарушение границ. Она перестает доверять другим, поэтому ей сложно построить новые отношения. Девушка должна осознать, что партнер использовал ее для собственного комфорта. Это непросто. И такое горевание, оплакивание тоже часть проживания, так что не нужно этого бояться. 

После принятия можно перейти в полярные крайности: когда любой комментарий от человека воспринимается яростно либо, наоборот, появляется вседозволенность, тогда есть риск опять вступить в такие отношения.

Почему трудно выйти из токсичных отношений

Самое сложное — понять, что ты находишься в таких отношениях. Потому что причиной агрессии жертва считает себя: он устал, а я спрашиваю; я не так сказала, сделала — теперь у него плохое настроение. Женщина думает, проблема в ней, т. к. есть непонимание, но партнер отказывается его признавать, и тогда единственным источником остается жертва. И кажется, если она поменяет поведение: станет интереснее, красивее, удобнее, то отношения наладятся. Это ошибка. Чем больше жертва адаптируется под манипулятора, тем сильнее агрессия. Иногда она переходит в физическое насилие. И оно очевидно: синяки, боль, ушибы. Они напоминают о произошедшем и говорят, что это ненормально. А вербальную агрессию сложнее распознать. Про нее легко забыть, так как ран на теле нет.

Жертва думает, что живет в одном мире с агрессором, поэтому верит ему. Она нацелена на равенство, уважение, деление ответственности, общность. А для агрессора важнее власть, самоутверждение, конкуренция, манипулирование, контроль, враждебность, отрицание происходящего.

Усомниться в реальности помогает и окружение, которое не видит другое поведение агрессора и защищает его: «ты не ценишь его, накручиваешь себя». Это усложняет и запутывает.

Как выйти из таких отношений

Самое главное (и сложное) — принять факт вербальной агрессии. Это позволит понять, что происходит. Жертва перестает сомневаться в себе и начинает сомневаться в партнере. Помогает вопрос: во всех ли отношениях бывают болезненные инциденты. В здоровых партнер признает вину, старается исправить содеянное, а не отказывается от своих слов и не унижает женщину.

Следующий этап — приобретение границ и их отстаивание. Важно понять, как со мной можно, а как нельзя. И задать вопрос: что важнее — я или токсичные отношения. После заручиться поддержкой и обратиться к психологу.

Почему агрессор стал агрессором

Часто агрессоры живут в семьях, где искренность и чувства считаются слабостью. Это значит, ими могут воспользоваться, манипулировать. А возможно, кто-то его сильно ранил, не поддерживал (не обязательно в семье), после чего пришлось закрыться. Также это может быть выученная модель поведения, приспособление под ситуацию. Все индивидуально. И тогда вырабатывается защитная реакция: если человек будет властным и сильным — станет комфортно и безопасно.

Такие люди заменяют близость властью и силой, но они и не страдают от этого. Конечно, могут говорить о чувствах, но значение этих слов другое. Любовь для них — это близкий человек.

Но не всегда воспитывавшийся вербальным агрессором становится таким же. Это значит, в детстве у него были теплые отношения с кем-то: учителем, другом, бабушкой, которые научили его выстраивать общение по другой модели.

Может ли абьюзер изменится

Обычно у него нет мотивации меняться, такое поведение его устраивает. Притом вербальный агрессор не всегда понимает проблему и не видит в себе «злодея». Он не задумывается о причиненной боли. Для него это реальность.

Абьюзер старется избежать чувств, беспомощности через доминирование и контроль над партнером. Чтобы признать манипуляцию, ему придется столкнуться с собственными чувствами, а это слабость. Агрессор отвергает теплоту и открытость жертвы, потому что боится признать эти качества в себе. Они указывают на уязвимость. А для него она равноценна смерти.

Чтобы измениться, агрессору нужно вспомнить детские переживания, сделавшие его неуверенным, и побороть потребность в контроле. Для него это зона комфорта. В таких отношениях страдает жертва, поэтому у нее больше мотивации меняться. Но если она поменяет поведение, то агрессор не изменится.

Самое неприятное, что ответственная за продолжение вербальной агрессии — жертва.

Поэтому, если девушка хочет дать второй шанс, нужно поставить сроки и требовать перемен. Бывает, агрессор соглашается, становится честным в коммуникации и готов совместно сходить к психологу. Это редкость. Не все на это готовы. Поэтому абьюзер может согласиться на условия жертвы, но не меняться. А после заявить, что она не замечает его стараний. Тогда нужно разрывать отношения. Потом он построит подобие таких же, но с другим человеком.

Фото: pexels.com

Какой бывает родительская вербальная агрессия и почему мы вообще к ней прибегаем

Данных о том, насколько распространена вербальная агрессия со стороны родителей, не так много, и они весьма противоречивы. Например, в ходе исследования, которое проводилось в университете Нью-Гэмпшира, 63 % родителей рассказали хотя бы об одном случае своей вербальной агрессии по отношению к детям. Тем временем исследование американской Службы по защите детей показало, что только шесть процентов родителей подвергают своих детей плохому обращение в эмоциональном плане (в это понятие входит и вербальное насилие).

По мнению исследователей, дело может быть в том, что проявления вербальной агрессии со стороны родителей, в отличие от физического насилия, весьма сложно зафиксировать и обнаружить, потому что они не оставляют видимых следов.

Психологи выделяют два вида агрессии, которые можно встретить в родительстве: импульсивную и инструментальную.

Импульсивная (она же аффективная) агрессия характеризуется сильными эмоциональными переживаниями, происходит спонтанно и зачастую неожиданно для самого человека, который ее совершает. Она является проявлением быстрого физиологического ответа на опасность или эмоциональное перенапряжение, во время которого родитель временно теряет способность к самоконтролю. Это состояние еще называют реакцией «бей или беги».

В общении с детьми такой агрессии можно избежать, если научиться замечать свои негативные эмоции до того, как они достигнут предела: вовремя выражать их безопасным способом и в целом стремиться использовать ненасильственные формы общения, которым тоже можно научиться.

В случае инструментальной агрессии повышение голоса, критика и попытки пристыдить будут использоваться намеренно, чтобы достичь какой-то другой цели, — например, приучить к дисциплине или заставить сделать что-то, чего ребенок делать не хочет.

Чтобы справиться с этим видом агрессии, возможно родителю потребуется разобраться, насколько оправданы его ожидания. Родителю следует разобраться с тем, что свойственно для возраста и стадии развития ребенка, и, скорее всего, обнаружить, что своим поведением ребенок не пытается специально разозлить родителя. Возможно, также имеет смысл пересмотреть свои взгляды на родительскую роль и цели воспитания. Такая работа предполагает способность родителя усомниться в адекватности своих воспитательных практик и отправиться на поиски альтернативных подходов к воспитанию детей.

  • Непонимание или незнание того, что существуют другие эффективные способы общения с ребенком. В этом случае можно говорить о том, что вербальная агрессия носит инструментальный характер.
  • Убежденность в том, что повышение голоса и грубость могут помогать дисциплинировать детей и что это часть воспитательного процесса. Это тоже будет проявляться как инструментальная агрессия.
  • Проблемы с контролированием своих сильных эмоций. В этом случае вербальную агрессию родителя следует отнести к импульсивной.
  • История столкновения с вербальным насилием в собственной семье или в школе. В этом случае вербальная агрессия будет автоматической, а значит, это будет импульсивная агрессия.

 Родительство — это очень сложное времяпрепровождение, и оно требует от людей огромных эмоциональных, психологических и физических ресурсов. Иногда родители могут не справляться с собственными переживаниями и кричать или говорить обидные слова своим детям, но над этим можно и нужно работать. Однако, если такое поведение становится нормой, родитель на постоянной основе прибегает к вербальной агрессии и испытывает непреодолимое и очень сильное чувства гнева на ребенка, это может быть поводом обратиться за внешней помощью со стороны других взрослых.

Российский государственный гуманитарный университет — О пожарной безопасности и ограничении курения в РГГУ

Цель эвакуации людей и тушения условного пожара в общежитии РГГУ — закрепление навыков самостоятельно, быстро и безошибочно ориентироваться при возникновении угрозы пожара или самого пожара, определять решающее направление действий и принимать правильные меры по предупреждению или ликвидации пожара.

В пожарных учениях в общежитии РГГУ принимали участие проректор по административной и социальной работе Ираклий Болквадзе, сотрудники административно-хозяйственных подразделений, отдела пожарной безопасности, отдела охраны и режима, управления по работе со студентами, медпункта, персонал администрации общежития и дежурной смены охраны, а также студенты-добровольцы.

По легенде, согласно которой действовали сотрудники МЧС, в одной из комнат общежития на 7 этаже произошло короткое замыкание, вследствие чего сработала пожарная автоматика. Охрана сразу приступила к эвакуации людей.

«В соответствии с планом учений, один из жильцов был отрезан от пути эвакуации и просил о помощи. Нами была уставлена автолестница для его спасения. Также мы отправились на поиск пострадавших на данном этаже, так как была получена информация о двух пропавших жильцах. Они были быстро обнаружены и спасены», — рассказал заместитель начальника 106-ой пожарной части Москвы Владимир Сатанцов.

Он подчеркнул, что все участники пожарных учений справились с задачей хорошо — условный пожар был потушен, люди эвакуированы, отработана процедура оказания своевременной первой медицинской помощи.

В рамках учений были продемонстрированы приемы тушения пожаров и способы спасения людей, а также проверена организация взаимодействия пожарных подразделений с другими оперативными службами университета и города.

Про нас пишут СМИ

Распространенность физического и вербального агрессивного поведения и связанных с ним факторов среди пожилых людей в учреждениях длительного ухода | BMC Geriatrics

Распространенность AB

Первой целью этого исследования было определить распространенность вербального и физического агрессивного поведения среди пожилых жителей в учреждениях длительного ухода в районе Квебека. В этом исследовании агрессивное поведение (физическое или вербальное) проявляли 21% пожилых жителей, а 11,2% из них проявляли обе формы.В других исследованиях Cohen-Mansfield et al. [3] сообщили о распространенности АБ от 8 до 91% в институциональных условиях, Lyketsos и коллеги [40] обнаружили уровень распространенности 23,7% для агрессивного/возбужденного поведения (нейропсихиатрическая инвентаризация) среди пожилых людей, проживающих по месту жительства, и лиц, находящихся под постоянным уходом. и Schreiner [23] сообщили о распространенности физического или вербального агрессивного поведения (CMAI; последние две недели) в 45,4% среди 391 резидента длительного ухода с когнитивными нарушениями. Маркс и др. [6] сообщили о более низком уровне 32% агрессивного поведения (физического и вербального) в учреждениях длительного ухода (CMAI; последние две недели) и, наконец, Giancola et al.[4] сообщили о распространенности физического агрессивного поведения от 14 до 21% и вербального агрессивного поведения от 10 до 14% в двух домах престарелых. Хотя наши результаты в целом согласуются с указанными показателями распространенности, тем не менее между показателями распространенности между исследованиями имеются существенные расхождения. Вероятно, это отчасти связано с использованием ими различных мер АВ [23, 40]. Однако мы также не можем игнорировать тот факт, что некоторые различия могут быть связаны с различным качеством ухода, предоставляемого в этих учреждениях длительного ухода, или с критериями включения, применяемыми в исследованиях.

В ходе нашего исследования мы обнаружили, что 21% пожилых людей, проживающих в учреждениях длительного ухода, проявляли физическое или вербальное агрессивное поведение, что подтверждает важность этого явления и необходимость его решения. Основываясь как на их высокой частоте, так и на их потенциально тревожном воздействии как на проживающих, так и на тех, кто за ними ухаживает, кажется, что некоторые конкретные виды поведения, такие как удары и оскорбления, заслуживают большего внимания со стороны исследователей. Такие типы поведения также были выделены исследователями в предыдущих исследованиях [10, 23].

Несмотря на относительно высокую распространенность АБ (21%), большинство из них не проявляются часто. Действительно, менее 3% отображаются «часто» или «всегда». Из этих низких уровней частоты мы понимаем, что, как правило, пожилые жители не предпочитают одно поведение другому при проявлении AB. Существует также вероятность того, что определенные условия оказания помощи в большей степени способствуют агрессивному поведению. Однако мы не смогли учесть это в нашем исследовании. Например, AB во время купания ранее наблюдался у половины пожилых пациентов с деменцией [41], и это наблюдение побудило исследователей ориентироваться на конкретные контексты оказания помощи для решения проблемы у пожилых пациентов с деменцией.Слоан и др. [42] протестировали два экспериментальных метода купания в сравнении с контрольной группой, что привело к впечатляющим результатам. По сравнению с контрольной группой агрессивное поведение в группе, ориентированной на человека, и в группе, принимавшей ванну с полотенцем, значительно снизилось (53% и 60% соответственно). Это может показаться вероятным направлением для будущих исследований, направленных на конкретные контексты, в которых с большей вероятностью может возникнуть AB, чтобы разработать вмешательство, подходящее для этих контекстов. В другом исследовании [43] удалось снизить ажитацию среди пожилых пациентов в учреждениях путем воздействия на многие факторы и контексты (см. Клинические последствия).Эти результаты свидетельствуют о том, что широкий подход к сестринскому уходу также имеет значение для профилактики АБ в учреждениях длительного ухода и что необходимо разработать специальные меры, направленные на те мероприятия по уходу, которые связаны с повышенным риском АБ.

Второй целью нашего исследования было выявление факторов, связанных с БАБ, ЛАБ и ВАБ. В целом они были очень похожи. Это несколько согласуется с результатами предыдущих исследований, хотя они и дали противоположные результаты [27, 28]. Райден и др.[27] обнаружили, что среди 116 жителей употребление психотропных препаратов, физическое сдерживание и проживание в охраняемых помещениях по-разному ассоциировалось с ВАБ и ЛАБ. В нашем исследовании использование бензодиазепиновых препаратов было связано только с VAB, а физическое сдерживание — только с BAB. Следует отметить, что исследование Райдена было сосредоточено исключительно на жителях с частым агрессивным поведением (9–10 агрессивных поведений в день по Шкале агрессии Райдена-2), что выше, чем частота АБ в нашей исследуемой популяции.Используя CMAI, Schreiner [23] сообщил о более высокой распространенности ЛАБ среди мужчин, чем среди женщин (p = 0,05; n = 391), но не наблюдал такой разницы для ВАБ, тогда как мы обнаружили, что у мужчин больше ЛАБ и ВАБ, чем среди женщин. . Изучая закономерности одновременного возникновения обоих ПАБ среди жителей (n = 240; 98% мужчин; 32% имели психиатрический диагноз), Соудер и др. [28] обнаружили, что ПАБ чаще возникают при неагрессивном физическом поведении и маловероятны. иметь место при вербальном деструктивном поведении. Эти исследователи не рассматривали другие факторы риска АБ.В нашем исследовании 11% участников показали BAB.

Как можно сделать вывод из этих исследований, требуется гораздо больше исследований в этой области, чтобы определить, различаются ли факторы, связанные с БАБ, ЛАБ и ВАБ. Для улучшения сопоставимости исследований в будущем потребуются исследования с сопоставимым дизайном и инструментами. В настоящее время различия в выводах между исследованиями могут быть результатом методологических различий, таких как используемые инструменты, Шкала агрессии Райдена-2 [27], CMAI [23] или шкала разрушительного поведения [28].Тем не менее некоторые результаты наших исследований заслуживают дальнейшего внимания. Они обсуждаются ниже.

АБ и когнитивные нарушения

Как показано в таблицах 1, 4 и 5, АБ чаще встречалась среди участников старшего возраста с легкими, умеренными или тяжелыми когнитивными нарушениями, чем среди лиц без когнитивных нарушений. Эти выводы согласуются с выводами Ryden et al. [27] и Маркс и др. [6]. Менон и др. [26] также указали, что физическая и вербальная агрессия увеличивается с тяжестью когнитивных нарушений.Согласно обзору литературы Холла и О’Коннора [19], связь между тяжестью когнитивных нарушений и агрессивным поведением получила убедительные подтверждения и может быть вызвана дефицитом коммуникации, сопровождающим тяжелые когнитивные нарушения.

Эта связь между АВ и когнитивными нарушениями также подтверждает модель прогрессивно сниженного порога стресса (PLST) [44, 45], согласно которой у человека с деменцией снижается способность приспосабливаться к требованиям окружающей среды по мере прогрессирования когнитивных нарушений. .Требования, не адаптированные к порогу стресса резидента, становятся стрессорами, направленными на резидента, что приводит к развитию симптомов тревоги. Если опекун не делает ничего, чтобы уменьшить эти стрессоры, постоялец будет проявлять возбуждение, например словесное или физическое агрессивное поведение. Эта модель полезна для объяснения связи между тяжелыми когнитивными нарушениями и агрессией и, как таковая, требует дальнейшего внимания со стороны исследователей и клиницистов, поскольку она проливает свет на наше понимание АБ [45].Было также обнаружено, что указанная модель улучшает качество ухода, предоставляемого лицами, обеспечивающими уход, в сообществе [46, 47], и поэтому было бы важно также проверить ее полезность среди пожилых жителей с тяжелыми когнитивными нарушениями в учреждениях длительного ухода.

Интересным результатом нашего исследования, не соответствующим модели PLST, является нелинейная связь между когнитивными нарушениями и VAB. Согласно PLST, у участников с тяжелыми когнитивными нарушениями было бы больше VAB, чем у участников с легкими или умеренными когнитивными нарушениями.Фактически наши результаты показали, что пожилые жители с легкими или умеренными когнитивными нарушениями чаще проявляют VAB, чем люди с тяжелыми когнитивными нарушениями. Матто и др. [25] исследовали взаимосвязь между ухудшением речи и нарушением вокализации у пациентов с деменцией (болезнь Альцгеймера, сосудистый или смешанный тип), проживающих в домах престарелых. Они показали, что люди с языковыми недостатками чаще демонстрируют частое вербальное поведение в самых разных формах. Таким образом, нарушение вокализации может быть следствием коммуникативных трудностей [14, 24, 48].Поэтому возможно, что у жителей с тяжелыми когнитивными нарушениями языковые ограничения настолько выражены, что они уже не могут выражать свои опасения посредством словесной агитации, в том числе VAB. С другой стороны, жители с легкими или умеренными когнитивными нарушениями, обладающие остаточной вербальной способностью, будут более склонны выражать свои опасения с помощью VAB, как показали наши результаты. Как было предложено Холлом и О’Коннором [19], связь между коммуникативными нарушениями и VAB имеет значение для обучения навыкам общения сестринского персонала.

Применение АБ и психотропных препаратов

Использование нейролептиков было в значительной степени связано с ПАБ, а бензодиазепины и нейролептики были связаны с ВАБ. Другие исследования [7, 10, 14, 20, 40] выявили связь АБ и психотропных препаратов, таких как нейролептики и бензодиазепины. Традиционные (например, галоперидол, тиоридазин, хлорпромазин) и атипичные (например, рисперидон, оланзапин, кветиапин) нейролептики часто используются для лечения ажитации и АБ у пожилых жителей.Три метаанализа пришли к выводу, что, несмотря на их широкое применение, нейролептики могут снижать частоту деструктивного поведения только на 18% [49]–26% у пожилых пациентов с деменцией [50]. Lonergan и коллеги [51] сообщают, что галоперидол не более эффективен, чем плацебо, в контроле ажитации у пожилых людей, страдающих деменцией, и был немного эффективнее плацебо в отношении АБ. Кроме того, эти препараты связаны с частыми побочными эффектами, такими как экстрапирамидные симптомы, сонливость и антихолинергические проявления [52, 53].Согласно лонгитюдному исследованию, длившемуся один год [54], исследователи сообщили, что изменения в разрушительном поведении происходят у обитателей домов престарелых независимо от приема нейролептических препаратов, но чаще у тех, кто принимает нейролептические препараты. На самом деле у тех, кто принимал нейролептики, в течение года наблюдались более выраженные изменения как в развитии, так и в разрешении деструктивного поведения, чем у тех, кто их не принимал. Короче говоря, учитывая их ограниченную эффективность и высокий риск побочных эффектов, в том числе необратимых последствий, таких как поздняя дискинезия, использование нейролептических препаратов должно быть последним средством

Бензодиазепины также следует использовать с осторожностью у пожилых пациентов.Liebson [9] сообщил, что эти препараты усугубляют когнитивный дефицит у пациентов с когнитивными нарушениями. Наконец, нам неизвестно о каких-либо контролируемых клинических испытаниях эффективности бензодиазепинов для лечения агрессивного поведения пожилых людей с деменцией. Стоит отметить, что, поскольку нарушение сна и психологический дистресс (оба связаны с АБ) являются показаниями к применению бензодиазепиновых препаратов, несомненно, есть определенный процент участников, которые принимали эти препараты для лечения указанных симптомов, а не АБ.Тем не менее, будущие исследования должны быть направлены на разработку новых лекарств и альтернативных методов лечения, таких как ванна с полотенцем [42] или программы обучения персонала [55].

AB и физические ограничения

Физические ограничения иногда используются в попытке контролировать агрессивное или другое рискованное поведение. Их использование приводит к потере личной автономии и самооценки и может привести к АБ среди жителей. Как было установлено в предыдущем исследовании [27], физические ограничения (фактор среды) были связаны с АБ у пожилых жителей.Тинетти и др. [56] сообщили, что деструктивное поведение (которое включает в себя AB) было причиной, чаще всего упоминаемой для обращения медперсонала к физическому сдерживанию. Однако физическое сдерживание не является решением для такого поведения [11]. Опираясь на теорию реактивности, мы даже предполагаем, что физическое сдерживание увеличивает AB. Теория реактивности, предложенная Бремом, предполагает, что люди стремятся к свободе и хотят контролировать свою жизнь [57]. Любая попытка лишить человека чувства контроля или свободы приведет к защитному поведению.Лишение основных прав на длительный период может привести к агрессивному поведению [58]. Таким образом, одним из первых вмешательств, которые должны быть применены в контексте AB, будет сокращение использования физических ограничений в учреждениях длительного ухода.

Клинические последствия

Основываясь на наших результатах, мы хотели бы предложить программу профилактического вмешательства для АБ, вдохновленную работой Inouye в области делирия [59]. Иноуэ и др. удалось снизить распространенность делирия путем проведения профилактических вмешательств в отношении каждого фактора, связанного с делирием (например,ж.: обезвоживание, недоедание, нарушение сна, нарушение слуха, физическое сдерживание и др.). Точно так же этот подход может оказаться полезным для AB, поскольку он также связан с несколькими факторами. Однако в будущем исследовании необходимо будет протестировать любую такую ​​программу, чтобы определить ее актуальность и эффективность. Согласно нашим результатам, многокомпонентная программа вмешательства будет нацелена на следующие пять факторов для снижения АБ среди пожилых пациентов в учреждениях длительного ухода: когнитивные нарушения, нарушения сна, психологический дистресс, бензодиазепины и нейролептики и физические ограничения.Когнитивные нарушения, хотя и неизлечимые, можно несколько облегчить с помощью соответствующего метода общения. Когда выбранный подход является подходящим (подтверждающая терапия, ориентация на реальность, воспоминания и т. д.), он может уменьшить возникновение агрессивного поведения.

Эти множественные цели могут обескуражить даже самых благонамеренных лиц, осуществляющих уход, и хотя может показаться, что наши рекомендации являются тяжелой артиллерией для лечения АБ с небольшим реальным клиническим применением, недавнее интервенционное исследование ажитации при длительном уходе [43] было успешно справляется с несколькими факторами риска ажитации, оставаясь при этом реалистичным с точки зрения клинической практики.Мы считаем, что это вмешательство под названием BACE (Балансировка возбуждения и контроля над излишествами) кажется многообещающим, по крайней мере, в отношении его подхода к поведенческим проблемам.

Ограничения и вклад исследования

Это исследование имеет некоторые ограничения. Во-первых, поскольку он носил перекрестный характер, его результаты нельзя рассматривать как установление причинно-следственной связи. Во-вторых, на агрессивное поведение, как и на любое человеческое поведение, влияют индивидуальные (например, болезнь Паркинсона, инсульт) и факторы окружающей среды (например,грамм. подход персонала, изменения в окружающей среде, качество медицинского и сестринского ухода), все это не могло быть включено в это исследование. В-третьих, в этом исследовании не собирались данные о боли, факторе, связанном с АБ среди резидентов длительного ухода. Наконец, это исследование основано на данных, предоставленных персоналом. Тот факт, что сотрудники учреждений были очень заняты и имели ограниченное время для исследования, мог повлиять на качество собранных данных. Однако, чтобы уменьшить влияние любой потенциальной предвзятости, мы одновременно опросили двух медсестер.Тем не менее, у этой работы есть два важных преимущества, связанных с полнотой: следует отметить, в частности, что наша исследуемая группа включала всех жителей всех учреждений долгосрочного ухода в районе Квебека (за исключением специализированных психиатрических учреждений) и это привело к выборке большого размера. Наконец, это исследование внесло важный вклад, дифференцируя VAB и PAB при проведении анализа.

6 из 10 учителей подвергались физическому насилию или словесной агрессии во время COVID

Обновлено 19 марта 2022 г., 10:13 по восточному времени

Тоня Шонквилер, учитель специального образования из Монтаны, вспоминает момент, когда она поняла, что ей нужно уйти с последней работы.

Ученик старшей школы, выше и сильнее ее, который «прорабатывал множество важных моделей поведения», только что ударил ее по носу. Она была в коридоре, прикрывая дверь перед учеником — следуя его плану поведения — и пыталась взять себя в руки, потому что у нее шла кровь из носа.

В этот момент мимо проходил администратор.

«Он такой: «Ты в порядке?» Я такой: «Я в порядке!» – плачу и держу дверь, не особо сообщая о своих потребностях.[Учителя] в этом не разбираются.И он такой: «ОК!» И он просто продолжал идти. Понятно, что я не в порядке. Верно? Очевидно, мне нужна была помощь».

Школьный округ не ответил на запросы о комментариях.

Педагоги получают удары со всех сторон, и иногда им кажется, что их никто не слышит. Это ключевой вывод большого нового исследования эпохи COVID-19, проведенного целевой группой Американской психологической ассоциации. Ответы, собранные в период с июля 2020 года по июнь 2021 года, поступили от почти 15 000 школьных работников — от психологов до водителей автобусов — из всех 50 штатов.В четверг Шонквилер рассказала свою историю членам Конгресса, а целевая группа проинформировала законодателей.

В рамках опроса педагоги предоставили около 7000 письменных ответов, говорит Рон Ави Астор, исследователь школьной безопасности из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и член целевой группы.

«Я прочитал каждую из этих 7000. Мне приходилось останавливаться каждые 20 минут, я просто рыдал и плакал, насколько они сильны.»

Вот некоторые из основных выводов оперативной группы.

  • В целом, 59 % учителей, 58 % администраторов, 48 % вспомогательного персонала и 38 % школьных психологов и социальных работников сообщили о том, что подвергались виктимизации на работе.
  • Когда дело доходило до физического насилия, вспомогательный персонал, например, школьные консультанты, помощники и даже водители автобусов, чаще всего сообщал о физической агрессии. Более 99% нападавших были студентами.
  • В частности, 22% персонала, 18% школьных психологов и школьных социальных работников, 15% администраторов и 14% учителей сообщили об актах насилия, подобных тому, что испытала Тоня Шонквилер. Примечательно, что в ходе опроса были заданы вопросы об инцидентах на ранних этапах пандемии, когда большое количество школ были удаленными или гибридными.Это означало меньше личных контактов. Таким образом, члены целевой группы считают, что опрос может на самом деле занижать истинное распространение насилия.
  • Дети действуют физически, когда их потребности не удовлетворяются

    Shonkwiler, эксперты и респонденты опроса ясно показали, что дети действуют физически, когда у них есть важные потребности, которые не удовлетворяются, возможно, из-за того, что им трудно сообщить о них.

    «Большинство детей склонны к насилию не потому, что они этого хотят, — говорит Шонквилер.«Есть основная потребность, к которой мы должны добраться».

    Линда Редди, школьный профессор психологии Университета Рутгерса и член целевой группы, говорит, что решение не в наказании отдельных лиц.

    Большинство детей склонны к насилию не потому, что они этого хотят. Есть глубинная потребность, до которой мы должны добраться.

    «Насилие над учителями — это проблема здоровья организационной системы. Это проблема общественного здравоохранения», — говорит она. Ответ заключается в «обучении учителей и поддержке учителей тому, как использовать методы, основанные на исследованиях.»

    Это включает в себя своевременную оценку детей для услуг специального образования и вмешательства. В нынешнем виде учащемуся, который действует в классе, могут потребоваться месяцы, чтобы получить необходимую помощь, сообщили целевой группе респонденты опроса.

    Затем специалисты составляют план поведения, но это только первый шаг. Все в здании должны быть обучены и уверены в том, как следовать этим планам, объясняет Редди. Шонквилер говорит, что, по ее опыту, преподавателям, особенно в сельской местности, часто не хватает подготовки.

    Оперативная группа предположила, что сотрудники, в том числе полицейские, сообщали о том, что подвергались насилию чаще, чем учителя, именно потому, что их вызывали в напряженные ситуации и они не знали, как лучше всего разрядить обстановку.

    Шонквилер и другие респонденты опроса заявили, что во время пандемии количество сбоев в работе увеличилось. Дети вернулись в школу с пропущенными уроками, заржавевшими социальными навыками, а иногда и с травмами, полученными в небезопасных домах.

    «Все должны были вернуться и узнать: «Хорошо, что значит снова быть студентом»?» — говорит Шонквилер.

    Вербальная агрессия чаще исходит от родителей

    Вербальная агрессия, согласились члены оперативной группы, в некотором смысле является еще более сложной проблемой. Это потому, что это очень часто исходит от родителей.

    Определение вербальной агрессии, данное в исследовании, выходит далеко за рамки неприятного разговора. Он спрашивал об угрозах, оскорблениях, издевательствах, онлайн-домогательствах и сексуальных домогательствах.

    Чаще всего под перекрестный огонь попадали администраторы: 42% заявили, что сталкивались с таким поведением от родителей, а 37% — от учеников.

    При этом 33% учителей сообщили о словесной агрессии со стороны учеников, а 29% — со стороны родителей.

    Сара Фоппиано, учительница средней школы в штате Вашингтон, не участвовавшая в опросе, говорит, что враждебность со стороны родителей и других членов сообщества — худшее, что она видела за десять лет преподавания.

    «Мне не платят достаточно, чтобы мириться с такими словесными оскорблениями», — говорит она. «Я не знаю, как долго я действительно смогу существовать в пространстве, где меня постоянно атакуют, но мне также нужно, знаете ли, ответ типа «клиент всегда прав» и просто сидеть и принимать это, потому что Я учитель.»

    Мне недостаточно платят, чтобы мириться с такими словесными оскорблениями. Я не знаю, как долго я действительно смогу существовать в пространстве, где меня постоянно атакуют, но мне также нужно, знаете ли, ответ типа «клиент всегда прав» и просто сидеть и принимать это, потому что я я учитель.

    Она считает, что школа Zoom усугубила ситуацию, потому что родители могут пройти мимо, подслушать и вырвать что-то из контекста. «Как будто они заглядывают мне через плечо и проверяют, как я выполняю свою работу.»

    Родительница пожаловалась на ее футболку Black Lives Matter. Родители отклонили ее просьбы о том, чтобы ученики соблюдали политику ношения масок. Другой родитель ругал ее по телефону более 20 минут после того, как она позвонила, чтобы провести обычную проверку благосостояния ученика, который не сдавал задания.

    «После этого телефонного звонка я пошел и немного поплакал в кабинете коллеги. А потом, когда я вернулся в свой класс, я получил пропущенный звонок от моего администратора, потому что этот родитель повесил трубку со мной и сразу же позвонил администратору, чтобы сообщить мне за нацеливание на их ребенка.»

    Редди из Rutgers отмечает, что все в школьном сообществе сейчас переживают сильный стресс, а учителя и администраторы могут оказаться на свалке.

    «Уровень потребностей в области психического здоровья для школьного персонала, детей и, конечно же, родителей находится на самом высоком уровне, который, вероятно, был в этой стране. И пандемия … высветила несправедливость, а также потребности в области психического здоровья, которые не удовлетворяются. для семей, общин и школ.»

    Чем могут помочь законодатели

    Рекомендации оперативной группы часто сводятся к тому, чтобы попросить у Конгресса больше денег, и это не исключение. Целевая группа APA и ее партнеры, в том числе два национальных профсоюза учителей, Национальная ассоциация школьных психологов, Национальная ассоциация социальных работников и Американская ассоциация школьной социальной работы,

    поддержал несколько законопроектов, касающихся обучения преподавателей, а также увеличения заработной платы и замены рабочих мест в сфере образования, потерянных из-за сокращения бюджета из-за COVID-19.

    Они также одобрили законопроект Палаты представителей, названный «Законом о комплексной программе психического здоровья в школах», который будет финансировать такие вещи, как восстановительное правосудие и программы социально-эмоционального обучения.

    Рон Ави Астор из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе говорит, что хочет провести дополнительное исследование примерно одной пятой школ, в которых люди не сообщают о постоянных проблемах с насилием, словесным или физическим.

    «Мы почти не тратим время на разговоры о позитивных местах, которые имели препятствия и преодолели их… Мы могли бы многому научиться и в тех местах».

    Тем временем все более и более измученная рабочая сила педагогов будет продолжать работать изо всех сил, пока они не смогут больше терпеть. Шонквилер перешел на другую должность в средней школе два года назад. Фоппиано подала в отставку в январе.

    Copyright 2022 NPR. Чтобы увидеть больше, посетите https://www.npr.org.

    Вербальная агрессия «возмущает медсестер больше, чем насилие»

    По данным британских исследователей, вербальная агрессия, такая как личные оскорбления, обзывание и дискриминационные замечания со стороны пациентов, связана с более высоким уровнем гнева среди медсестер психиатрической помощи, чем физическое насилие.

    Они обнаружили, что целенаправленная, личная и вербальная агрессия со стороны пациентов может негативно повлиять на принятие решения медсестрами по психическому здоровью в отношении физического ограничения.

    «Это исследование показывает, что гнев является механизмом, играющим уникальную роль»

    Джефф Диккенс

    Хотя известно, что воздействие физической агрессии и членовредительства имеет пагубные последствия для медсестер с точки зрения болезней и травм персонала, новое исследование предполагает, что те, кто подвергается унизительным личным замечаниям, испытывают более высокий уровень неприятных эмоций, включая гнев.

    Исследователи под руководством доктора Рахула Джалила провели тщательное обследование 68 медсестер психиатрической помощи, работающих в трех охраняемых психиатрических отделениях Великобритании.

    Все были медсестрами отделения, хотя у некоторых были управленческие обязанности, и более половины имели опыт работы более пяти лет, а почти три четверти имели опыт работы более двух лет.

    Участники заполнили анкету, предназначенную для измерения их подверженности различным видам агрессии, их отношения к уединению и ограничениям, а также их эмоций.

    Информация об их причастности к инцидентам, связанным с ограничением свободы или изоляции, также была собрана за трехмесячный период до и после их участия в исследовании, финансируемом и проводимом Университетом Нортгемптона и St Andrews Healthcare.

    «Медсестры, которые сообщили, что стали объектом уничижительных замечаний, сообщили о более высоком уровне гнева»

    Рахул Джалил

    Исследователи пришли к выводу, что вербальная агрессия, которая казалась «целенаправленной, унизительной или унизительной», была связана с провокацией более сильного гнева.

    Напротив, было обнаружено, что воздействие легкой и тяжелой физической агрессии не было связано с эмоциями медсестер.

    Доктор Джалил, преподаватель судебной психологии, ранее работавший в Нортгемптоне, а теперь работавший в Бирмингемском городском университете, сказал, что полученные данные имеют реальное значение для обучения и подготовки персонала в области предотвращения насилия и агрессии.

    «Медсестры, которые сообщили, что стали объектом уничижительных замечаний, сообщили о более высоком уровне гнева, чем их коллеги», — сказал он.«Более того, это было не так для тех, кто был свидетелем более высоких уровней физической агрессии или членовредительства.

    «Более того, те же самые медсестры, которым приходилось сталкиваться с унизительными замечаниями, с большей вероятностью одобряли принудительные методы управления, такие как сдерживание или изоляция», — сказал он.

    Но исследование также показало, что, хотя отдельные сотрудники, подвергшиеся такому поведению, более одобряли принудительное вмешательство, это не приводило к большему использованию ограничений или изоляции.

    Д-р Джалил добавил: «Похоже, что существующие системы сдержек и противовесов, возможно, включая поддержку команды или самосознание медсестер, предотвращают спираль, в которой с поведением обращаются принудительно, что, в свою очередь, может привести к тому, что пациенты с большей вероятностью оскорбят медсестер. персонал.

    Исследование, опубликованное в International Journal of Nursing Studies , стало частью его докторской диссертации.

    Старший автор исследования Джефф Диккенс, профессор сестринского дела в области психического здоровья в Университете Абертей, ранее работавший в Нортгемптоне, сказал: «Мы уже знали, что воздействие агрессии, по-видимому, связано с одобрением медсестрами этих менее желательных вмешательств.

    Вербальная агрессия «возмущает медсестер больше, чем насилие»

    Джефф Диккенс

    «Это исследование добавляет, что именно этот тип коварной и, казалось бы, менее серьезной формы агрессии, по-видимому, играет наибольшую роль», — отметил он.

    Профессор Диккенс подчеркнул, что обучение в настоящее время в основном сосредоточено на управлении физической агрессией с помощью таких методов, как деэскалация.

    «Хотя это здорово, следует уделять больше внимания тому, как медсестры регулируют свои реакции на такое поведение», — сказал он. «Это исследование показывает, что гнев, по-видимому, является механизмом, играющим уникальную роль.

    «Хотя часто приходится слышать, что медсестры должны «просто справиться с этим», неразумно полагать, что медсестры невосприимчивы и могут делать это без помощи или поддержки», — добавил он.

    Как недавно сообщил Nursing Times , йоркширский траст лидирует в национальном масштабе по устранению сидения лицом вниз в своих стационарных палатах после введения обучения под руководством медсестер для всего персонала, которое сосредоточено на разрешении сложных ситуаций.

    Последние данные, опубликованные NHS Benchmarking, показывают, что Sheffield Health and Social Care NHS Foundation Trust имеет самый низкий уровень использования удерживающих устройств лицом вниз в Англии и Уэльсе.

    Ким Паркер, старшая медсестра по улучшению качества, возглавила новый подход фонда к предотвращению насилия и агрессии и сказала, что это «одна из лучших вещей, которые я сделала за свою карьеру медсестры».

    Вербальная агрессия может повлиять на поведение детей — ScienceDaily

    Методы, используемые матерями для контроля над своими детьми во время игр и других повседневных занятий, могут негативно сказаться на самооценке и поведении их ребенка, согласно новому исследованию Университета Пердью.

    «Трудно сказать родителям, как взаимодействовать со своими детьми, основываясь на одном исследовании, но здесь мы видим, что родители, склонные к вербальной агрессии, имеют тенденцию пытаться направлять и контролировать своих детей во время игрового периода. «, сказал Стивен Р.Уилсон, профессор коммуникаций, специализирующийся на семейных проблемах. «В результате эти дети были менее склонны к сотрудничеству, и родители не только создают ситуации, с которыми им сложно справиться, но и тонко подрывают самооценку своего ребенка».

    Уилсон и Фелиция Робертс, адъюнкт-профессор коммуникаций, являются ведущими авторами исследования, опубликованного в июльском номере журнала Human Communication Research. Исследователи сняли на видео 40 матерей, играющих с одним из своих детей в возрасте от 3 до 8 лет в течение 10-минутного периода неструктурированной игры.Матери также заполнили серию анкет, чтобы оценить их общую склонность к вербальной агрессии по отношению к другим. Например, кто-то, кто проявляет вербальную агрессию, скорее всего, оскорбит других, чтобы мотивировать их подчиниться или вести себя.

    Исследователи обнаружили, что матери с высокой общей склонностью к вербальной агрессии часто пытались контролировать период игры. Например, четыре матери с самыми высокими показателями вербальной агрессии в среднем пытались руководить действиями своего ребенка каждые 12 секунд, в то время как четыре матери с самыми низкими показателями вербальной агрессии пытались делать это примерно в два раза реже.В дополнение к словесно агрессивным матерям, говорящим ребенку играть с другой игрушкой или прекратить играть, они также использовали негативный язык тела, например удерживая ребенка за запястье или плечо, чтобы подкрепить свои команды.

    «Конечно, все родители приказывают своим детям, и люди в целом всегда приказывают другим закрыть дверь или передать им что-нибудь», — сказал Робертс, который имеет опыт работы в области лингвистики и является разговорным аналитиком. «Это то, что мы делаем все время. Но есть качественная разница в способах управления этими вербально агрессивными матерями.Наблюдая за тем, как и когда происходили директивы, а не только как часто, мы обнаружили, что мамы, которые набрали больше всего баллов по вербальной агрессии, использовали директивы, чтобы контролировать ребенка и, в конечном счете, способ игры или действия. Агрессивное действие не является явным, как в случае с родителем, который бьет или кричит, но эти небольшие негативные маневры могут так много сказать ребенку».

    Родителям, заинтересованным в том, чтобы узнать больше о том, как улучшить общение со своими детьми, следует обратиться к педиатру или поискать общественные семейные и социальные программы, сказал Уилсон.

    «Мы все говорим нашим детям вещи, о которых сожалеем, но говорить много вещей, которые подрывают уверенность ребенка в себе, вредно для здоровья», — сказал Уилсон. «Эти родители находились в неструктурированной среде с низким уровнем стресса, и если мы видели такое поведение в такой краткой обстановке, как могли такие негативные взаимодействия, даже такие тонкие, повлиять на ребенка в долгосрочной перспективе? Например, если родители всегда должны контролировать, в какую деятельность они и их дети будут играть, а также как долго и как они будут в нее играть — вы задаетесь вопросом, сообщает ли это ребенку, что то, что они хотят делать, не имеет значения.»

    Исследователи будут изучать, какую роль похвала играет в этих типах взаимодействия родителей и детей.

    Уилсон и Робертс поддерживаются Департаментом коммуникаций Пердью, который находится в Колледже гуманитарных наук. Центр изучения семейного насилия и сексуальных посягательств при Университете Северного Иллинойса предоставил финансирование для исследования.

    Другими авторами исследования являются Джули Э. Делани, которая этой осенью станет доцентом коммуникации в Университете Висконсин-Милуоки, и Джессика Дж.Рэк, аспирант Purdue.

    Источник истории:

    Материалы предоставлены Университетом Пердью . Оригинал написан Эми Паттерсон Нойберт. Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

    Что такое словесная агрессия — Эмоции 2022

    Способ передачи информации делится на 2 вида: вербальный и невербальный. К словесной форме как способу общения людей относится человеческая речь.К невербальным коммуникациям относятся мимика, жесты, движения тела.

    Понятие и сущность вербальной агрессии

    Взаимодействие людей, а именно: передача информации, обмен чувствами и впечатлениями посредством вербального контакта называется речевым общением. Общаясь, люди не только делятся информацией о предмете, событии или явлении, но и выражают свое отношение к нему. В этом суть общения: участники диалога стремятся воздействовать друг на друга, стараясь убедить свою точку зрения или вызвать определенные эмоции.Агрессивный коммуникативный акт в данном случае характеризуется тем, что участник беседы выступает в роли агрессора и выражает свои мысли, чувства, эмоции с помощью речевой агрессии.

    Вербальная агрессия — это способ выражения отрицательных эмоций с помощью слов. Следует отметить, что речь является универсальным средством общения между людьми. Итак, вербальная агрессия характеризуется негативным речевым воздействием. Поэтому к вербальной агрессии относят деструктивное (деструктивное) поведение человека, при котором он выражает свое отношение к ситуации с помощью крика, оскорблений, ругани или угроз.

    Вербальная агрессия считается асоциальным поведением, поскольку может вызывать психические расстройства и отклонения. Нередко яркие проявления вербальной агрессии граничат с физическим насилием. Причинами агрессивного речевого поведения являются недовольство, несогласие или непоследовательное отношение человека к сложившейся ситуации.

    В целом цель агрессора — привлечь внимание, подчинить свою волю, повысить самооценку агрессора за счет понижения достоинства личности противника.Следует отметить, что скрытые проявления вербальной агрессии, например, злые шутки, косвенное осуждение или обвинения, относятся к слабым проявлениям агрессии.

    Поведение человека может быть осознанным и неосознанным, таким образом, вербальная агрессия также может быть использована агрессором как преднамеренно, так и непреднамеренно. Вербальная агрессия (плач, истерика) может использоваться как средство манипулирования поведением собеседника. Например, агрессор пытается вызвать жалость и сочувствие, чтобы получить желаемое.

    Agressividadeverbal (вербальная агрессивность) 2021

    • Страны
      • Английский
      • Себуано
      • Шведский
      • немецкий
      • французский
      • Голландский
      • итальянский
      • японский
      • Испанский
      • Русский
      • Варай-Варай
      • вьетнамский
      • Египетский арабский
      • китайский
      • Арабский
      • Украинский
      • польский
      • персидский
      • каталонский
      • Сербский
      • Индонезийский
      • Корейский
      • Финский
      • Таиланд
      • Норвежский (букмол)
    • О нас
    • Условия
    • Контакт
    Артикул

    19 апреля 2022 г.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован.