Каким термином обозначаются такие социальные стереотипы: Каким термином обозначаются такие социальные стереотипы а так же убеждения и верования, в основе которых лежит превосходство одного пола над другим

Содержание

Что надо знать о поколениях Z и Альфа

Чтобы понять, каким будет завтра, нужно уже сейчас изучать современных детей и подростков — тех, кто будет формировать наше будущее и жить в нем. Это так называемые поколения Z и «альфа»

Термин «поколение Z» предложили наряду с определением «поколение Родины» (от англ. Homeland Generation) американские исследователи Уильям Штраус и Нил Хау. Они сформулировали теорию поколений.

Сейчас ими принято считать тех, кто родился:

  • с 2005 года по настоящее время — по Штраусу-Хау;

  • с конца 1990-х до начала 2000-х — согласно словарю Merriam-Webster;

  • с 1997 по 2012 год — по трактовке исследовательского центра Pew;

  • с 2003 и до 2024 года — согласно данным российской компании RuGenerations;

  • а также тех, кто повзрослеет ко второй декаде XXI века, — согласно Оксфордскому словарю английского языка.

Некоторые другие названия: «центениалы» (от англ. centennial — столетие), iGeneration (iGen) по аналогии с iPhone (предложила психолог Джин Твенге), digital natives (от англ. — цифровые аборигены), «зеты» и «зумеры».

«Поколение Альфа» — один из вариантов обозначения генерации, следующей после «центениалов». Термин предложен австралийским ученым Марком МакКриндлом. По его определению, «альфа» — это дети, родившиеся после 2010 года.

О «зетах» психологи и маркетологи говорят довольно часто, но что собой представляют дети следующего за ними поколения, на самом деле неизвестно. Почему?

  1. «Зеты» в моральном и психологическом плане уже почти сформировались

     — их можно изучать с точки зрения поведения и привычек. Но «альфа»-детям сейчас не больше десяти лет. Поэтому говорить об их чертах характера можно лишь в обобщенном виде.

  2. У «альф» пока нет и общепринятого определения: вариант, предложенный МакКриндлом, еще не устоялся.

  3. Неясно, кого считать «зетами» и «альфами»: поколения, согласно разным исследователям, измеряются интервалами в 5–10 лет или 15–20 лет.

  4. Самая известная и широко используемая теория поколений Уильяма Штрауса и Нила Хау была разработана на основе поколенческих циклов англо-американской истории. Поэтому переносить ее реалии других государств нужно с поправками: например, вероятно, надо сдвинуть временные границы и изменить отличительные черты.

  5. Жестких границ, отделяющих одно поколение от другого, не существует в принципе, отмечают в своей книге «Четвертое превращение» вышеупомянутые исследователи.

  6. Демографические факторы и отдельные характеристики личности обычно не учитываются при анализе.

И все же ключевые явления в мире, влияющие на всех людей и позволяющие прослеживать общие черты у поколений, существуют.

Кто такие центениалы?

Социологи посвящают им исследования, медиа берут у них интервью. О них рассказывают на научных и практических конференциях, за их внимание борются маркетологи и HR-отделы компаний.

Отношение к технологиям и общение

Это люди, которые не представляют себя без интернета, смартфона и социальных сетей. Они домоседы, проводят много времени под присмотром родителей и не торопятся от них съезжать, меньше встречаются с друзьями и реже ходят на свидания.

Отношение к своему здоровью

«Зумеры» больше обращают внимание на здоровье, меньше склонны к курению и употреблению алкоголя. По исследованию некоммерческой организации Hope Lab и фонда Well Being Trust, почти две трети подростков и молодых людей используют мобильные ЗОЖ-приложения.

Потребление информации

И хотя считается, что современные подростки многозадачны и могут, например, слушать музыку, просматривать Instagram и делать домашнее задание одновременно, это не совсем так: в итоге внимание рассеивается, а информация усваивается гораздо сложнее. Кроме того, заучивание и запоминание у них не в приоритете, ведь вся информация есть в интернете. На первый план выходят навыки ее поиска и верификации.

«Наше восприятие любых явлений — клиповое. Картинки убедительнее текста. Чем короче текст, тем лучше. Сложное отсекается. Нам трудно долго на чем-то фокусироваться».

— Представитель «зетов» Иван Сурвилло

Отношение к учебе и работе

Теперь, когда есть полезные онлайн-курсы, не всегда очевиден выбор в пользу традиционного вуза. Но при этом современная молодежь нацелена на получение действительно полезных знаний и на успешную карьеру, которую, кстати, не всегда связывает с офисом, ведь работать удаленно бывает комфортнее, учитывая свойственные нынешней молодежи индивидуализм и обостренное чувство справедливости.

Несмотря на внешний инфантилизм, задумываться о карьере представители «зетов» стараются раньше: для них очень важно найти возможность для самореализации. Просто им труднее становиться самостоятельными и выбирать путь в постоянно меняющемся мире.

77% представителей поколения Z ожидают, что при поиске работы им придется столкнуться с большими трудностями, чем миллениалам, а также работать усерднее, чем предыдущим поколениям.

— По данным консалтинговой фирмы Robert Half

Кроме того, они более требовательны при выборе будущей компании. Среди приоритетов «зумеров» — собственный бизнес, который они иногда начинают строить еще в школе с помощью соцсетей. Кумиров при этом у них нет, ведь сейчас на YouTube каждый подросток может стать знаменитым, если создаст интересный контент.

Психология и страхи

Среди их основных страхов, по словам доктора психологических наук Тимофея Нестика, на первом месте экологические вызовы, за ними идет коррупция, а проблемы в экономике — в конце списка.

«При всем своем прагматизме молодежь острее переживает тревожные новости, более склонна верить в приближение глобальной катастрофы»,

— Тимофей Нестик в интервью «Российской газете».

Кроме того, подростки очень трепетно относятся к вопросу безопасности и плохо приспособлены к неопределенности. Свою роль здесь сыграло то, что они растут во времена финансовых кризисов, терроризма, стрельбы в школах и колоссального развития технологий.

Они чаще страдают от тревожности и депрессии, что в немалой степени провоцируется большим количеством времени, проведенным в Сети. Психолог Джин Твенге определила взаимосвязь между использованием смартфонов и настроением. Кроме того, известен факт негативного влияния яркого света от экранов на засыпание — как следствие, подрастающее поколение чаще страдает бессонницей и в целом плохо высыпается. Интересно, что даже сами подростки осознают свою зависимость: 60% респондентов компании Pew в возрасте 13–17 лет указали на то, что слишком много времени проводят с телефоном в руках, причем девять из десяти подростков называют это серьезной проблемой.

Отношение к вере

Противоречива информация по поводу отношения молодых людей к вопросу веры. Так, Джин Твенге в своей книге «Поколение I: Почему поколение интернета растет менее бунтарским, более терпимым, менее счастливым — и совершенно неподготовленным к жизни» утверждает, что в 2016 году каждый третий молодой человек в США в возрасте от 18 до 24 лет не верил в Бога. При этом российские исследователи приводят иные данные.

«На этапе экономического кризиса, который идет сейчас, всегда неясно, что хорошо, что плохо. Все меняется. Поэтому на этом этапе обостряется ценность религии»,

— основатель RuGenerations Евгения Шамис в разговоре с Esquire. По ее словам, вера позволяет молодым людям чувствовать себя более стабильно.

Что еще?

При этом многие социологи сходятся во мнении, что подрастающее поколение проявляет намного большую толерантность, чем предшественники, ведет себя осознаннее в отношениях и осторожно подходит к институту брака. Кроме того, они рациональны в финансовых вопросах, не стремятся садиться за руль, отлично разбираются в тенденциях моды, а также являются активными потребителями «умных» товаров, упрощающих жизнь.

Кто такие «альфа»-дети?

На пятки центениалам начинают наступать дети нового поколения, на которых ученые обращают пока менее пристальное внимание, чем на предшественников. И зря: несмотря на юный возраст, «альфы» уже довольно активно влияют на своих родителей и мир вокруг.

Это люди, родившиеся примерно после 2010 года: вышеупомянутый исследователь Марк МакКриндл предложил назвать их поколением «альфа». Почему? Все просто: латинский алфавит кончился, в науке в таком случае принято переходить к греческому. Это имеет и некий символический подтекст: новый алфавит, новая буква, новое начало. Ученый дает им и другое определение — «поколение стекла».

«Альфы» являются участником непреднамеренного глобального эксперимента. Им с самого младшего возраста вместо пустышек, аниматоров и обучающих книжек предлагают смотреть в экраны».

— Марк МакКриндл в интервью The New York Times.

В мире еженедельно рождаются более 2,5 млн «альфа»-детей

Когда родятся последние представители поколения (примерно в 2025-м), их будет почти 2 млрд. Что нам ждать от них? Можно строить только общие предположения, однако уже сейчас понятно, что влияние технологий на их жизнь будет колоссальным. Они будут расти, взаимодействуя с искусственным интеллектом, роботами, «умными» игрушками.

Большое значение в их формировании будут играть социальные сети

Для «зетов» Facebook или Snapchat — это инструмент, для «альф» — образ жизни. Подрастающие дети будут иметь «цифровой след», прежде чем даже поймут, что это за термин. У них уже сейчас есть аккаунты в Instagram, которые ведут их родителями. Запускаются YouTube-каналы «альфа»-детей, которые имеют большое влияние на сверстников. При этом дети уже сейчас обеспокоены чрезмерным документированием родителями их жизни в интернете, и не без оснований: здесь встают на первый план вопросы репутации и кибербезопасности. Как пишет The Guardian, новому поколению свойственно умение обнаруживать fake news и более осознанное и рациональное использование времени, проведенного в Сети.

«Альфы» будут функционировать в мире, где все подобрано специально под них — от новостных лент до набора услуг.

Поскольку они, с большей вероятностью, будут единственными детьми в семьях, поколение «альфа» имеет больше шансов вырасти эгоистичным и ожидающим мгновенного достижения желаемого. Они активно влияют на родителей в вопросе приобретения вещей, а также имеют достаточно карманных денег, чтобы совершать самостоятельные покупки, что уже сейчас становится предметом для размышлений среди маркетологов.

Поколение «альфа» является самым материально обеспеченным, технологически подкованным и образованным на сегодняшний день.

Им потребуются интерактивные персонализированные программы и методы обучения, потому что изменятся и образование как таковое, и восприятие информации людьми. Судя по мировым трендам, большой процент детей перейдет на онлайн-обучение. У них еще раньше, чем у «зумеров», будут формироваться четкие посылы, к чему нужно стремиться: это наука, технологии. Профессор Университета Крэнфилда Джо Неллис отмечает, что поколение «альфа» займется работой, которой еще не существует.

Ожидаемая продолжительность их жизни вырастет

Они будут еще больше следить за здоровьем, переживать по поводу глобальных проблем и вопросов, связанных с экологией. Кроме того, «альфы» уже сейчас активно интересуются вопросами полетов в космос.

86% детей в возрасте от 8 до 12 лет заинтересованы в его освоении. Почти все респонденты из Китая (97%), США (88%) и Великобритании (87%) предполагают, что в будущем человек отправится на Марс. Однако тот же опрос показал, что сегодняшние дети в три раза чаще стремятся стать YouTube-блогерами (29%), чем астронавтами (11%), что может говорить о том, что они пока в достаточной степени не осознают влияния космических путешествий на повседневную жизнь.

— исследование LEGO.

Кто дальше?

Марк МакКриндл ждет на смену «альфам» детей поколений Бета и Гамма, но так далеко пока заглядывать никто не решается. Несмотря на то что теория поколений подвергается периодической критике, а четких рамок в этом вопросе не существует, модели активно применяются футурологами, социологами, специалистами по рекламе, HR-менеджерами, да и обычными родителями для получения представления о молодых людях, выявления общих черт, а также для общих прогнозов и анализа изменений будущего. И совсем скоро мы их будем наблюдать в режиме реального времени.

Искусственное деление?

Несмотря на то что поколенческие модели активно применяются в футурологии и социологии, в бизнесе и воспитании детей, все подобные теории периодически подвергаются критике.

«Люди принимают информацию о различных поколениях с такой серьезностью, как будто действительно верят, что человечество массово размножается раз в 20 лет. Люди верят в разницу поколений так свято, как в гороскопы, хоть и то, и другое никак не подтверждено наукой. И так же, как и в случае с астрологией, поколенческие стереотипы действительно влияют на жизнь других только из-за того, как много людей в них верят».

— колумнист агентства Bloomberg Фэй Флам.

Ей вторит психолог Сент-Луисского университета Корт Рудольф: «Когда вы начинаете изучать поколенческие отличия, то просто не находите никаких научных подтверждений того, что они существуют. Вся эта история про поколения — совершенная глупость».

Это, конечно, не значит, что совсем не нужно обращать внимание на отличительные черты, к примеру бабушек, дедушек и их внуков, но подходить к теориям поколений надо осторожно. Как говорят специалисты, это не более чем гороскоп. Он может позабавить, дать ориентир или пищу для размышлений, однако относиться к этой информации чрезмерно серьезно не стоит.

Дусказиев.indd

%PDF-1.3 % 1 0 obj >]/Pages 3 0 R/Type/Catalog/ViewerPreferences>>> endobj 2 0 obj >stream uuid:076f77ce-dc88-4f61-abef-603ad3a6f5a0adobe:docid:indd:ea7bf481-7d56-11dd-95df-ee053d047322adobe:docid:indd:ea7bf481-7d56-11dd-95df-ee053d047322proof:pdf1693774d1-7d56-11dd-a27b-e84dba969304adobe:docid:indd:caa88c9f-7d55-11dd-8abd-a0c8578ab66d

  • savedxmp.iid:D86A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T07:37:02+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:D96A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T07:37:02+08:00Adobe InDesign 6.0/metadata
  • savedxmp.iid:DA6A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T07:46:36+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:DB6A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T07:55:20+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:DC6A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:00:05+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:DD6A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:29:35+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:DE6A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:32:45+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:DF6A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:32:58+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:E06A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:39:27+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:E16A8BC0E869DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:39:46+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:805B69D6F169DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:42:04+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:815B69D6F169DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:43:14+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:825B69D6F169DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:44:57+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:835B69D6F169DF11891F99EBEBF07BC82010-05-28T08:47:05+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:155A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T07:39:53+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:165A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T07:52:38+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:175A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T07:53:17+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:185A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:22:56+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:195A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:35:50+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:1A5A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:48:08+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:1B5A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:52:13+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:1C5A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:54:12+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:1D5A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:56:35+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:1E5A0378E974DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:58:26+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:76E2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T08:59:56+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:77E2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:02:45+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:78E2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:04+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:79E2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:06:06+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:7AE2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:06:52+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:7BE2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:08:08+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:7CE2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:08:24+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:7DE2D3A6F474DF11A68789C446A5CA242010-06-11T09:10:15+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:2F453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T14:48:53+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:30453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T14:49:40+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:31453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T14:50:42+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:32453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T14:51:39+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:33453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T14:59:35+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:34453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T15:00:37+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:35453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T15:01:50+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:36453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T15:11:38+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • savedxmp.iid:37453F3A1379DF11900DEFC606BECFBD2010-06-16T15:13:40+08:00Adobe InDesign 6.0/
  • 2011-09-12T11:08:34+08:002011-09-12T11:08:38+08:002011-09-12T11:08:38+08:00Adobe InDesign CS4 (6.0.6)
  • JPEG256256/9j/4AAQSkZJRgABAgEASABIAAD/7QAsUGhvdG9zaG9wIDMuMAA4QklNA+0AAAAAABAASAAAAAEA AQBIAAAAAQAB/+4AE0Fkb2JlAGSAAAAAAQUAArEj/9sAhAAMCAgICAgMCAgMEAsLCxAUDg0NDhQY EhMTExIYFBIUFBQUEhQUGx4eHhsUJCcnJyckMjU1NTI7Ozs7Ozs7Ozs7AQ0LCxAOECIYGCIyKCEo MjsyMjIyOzs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7OztAQEBAQDtAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQED/wAARCAD/ ALQDAREAAhEBAxEB/8QBQgAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAwABAgQFBgcICQoLAQABBQEBAQEBAQAA AAAAAAABAAIDBAUGBwgJCgsQAAEEAQMCBAIFBwYIBQMMMwEAAhEDBCESMQVBUWETInGBMgYUkaGx QiMkFVLBYjM0coLRQwclklPw4fFjczUWorKDJkSTVGRFwqN0NhfSVeJl8rOEw9N14/NGJ5SkhbSV xNTk9KW1xdXl9VZmdoaWprbG1ub2N0dXZ3eHl6e3x9fn9xEAAgIBAgQEAwQFBgcHBgI7AQACEQMh MRIEQVFhcSITBTKBkRShsUIjwVLR8DMkYuFygpJDUxVjczTxJQYWorKDByY1wtJEk1SjF2RFVTZ0 ZeLys4TD03Xj80aUpIW0lcTU5PSltcXV5fVWZnaGlqa2xtbm9ic3R1dnd4eXp7fh2+f3/9oADAMB AAIRAxEAPwDrfqx9WPq3kfVvpN9/ScG223Bxn2WPxqnOc51TC5znFkkkpKdL/mn9Vf8Aym6f/wCw tP8A6TSUr/mn9Vf/ACm6f/7C0/8ApNJSv+af1V/8pun/APsLT/6TSUr/AJp/VX/ym6f/AOwtP/pN JSv+af1V/wDKbp//ALC0/wDpNJSv+af1V/8AKbp//sLT/wCk0lK/5p/VX/ym6f8A+wtP/pNJSv8A mn9Vf/Kbp/8A7C0/+k0lK/5p/VX/AMpun/8AsLT/AOk0lK/5p/VX/wApun/+wtP/AKTSUr/mn9Vf /Kbp/wD7C0/+k0lK/wCaf1V/8pun/wDsLT/6TSUr/mn9Vf8Aym6f/wCwtP8A6TSUr/mn9Vf/ACm6 f/7C0/8ApNJSv+af1V/8pun/APsLT/6TSUr/AJp/VX/ym6f/AOwtP/pNJSv+af1V/wDKbp//ALC0 /wDpNJSv+af1V/8AKbp//sLT/wCk0lK/5p/VX/ym6f8A+wtP/pNJSv8Amn9Vf/Kbp/8A7C0/+k0l K/5p/VX/AMpun/8AsLT/AOk0lPNf83ugf+OT9h/ZmH9l/YfrfZ/s9fp+p9q2eps2bd23SUlPS/VP /wASvRv/AE34v/nmtJTrJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSn lP8A86f/ANT/AP7uJKdX6p/+JXo3/pvxf/PNaSnWSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJ SklKSUpJSklKSUpJSklPKf8A50//AKn/AP3cSU6v1T/8SvRv/Tfi/wDnmtJTrJKUkpoZnXOk9Pu+ z5mS2qyA7aQeDxwCkpB/zq+r/wD3NZ9zv/IpKa/UPrF0jJw7KMPqbMW523bcGudthwJ0gcgQkpxv ttn/AM9A/wC2SkpX22z/AOegf9slJSvttn/z0D/tkpKV9ts/+egf9slJSvttn/z0D/tkpKV9ts/+ egf9slJSvttn/wA9A/7ZKSlfbbP/AJ6B/wBslJSvttn/AM9A/wC2SkpX22z/AOegf9slJSTG6iKs iq276yC2tj2ufX6ThvaCCWz5hJTu/wDOr6v/APc1n3O/8ikpX/Or6v8A/c1n3O/8ikpv4ebi59Iy MOwW1EkBwmJHPMJKTpKUkp5T/wDOn/8AU/8A+7iSnV+qf/iV6N/6b8X/AM81pKdZJSklNa/pvTsq z1cnFpufEb7K2vdA7S4FJSP9idG/7gYv/bLP/IpKV+xOjf8AcDF/7ZZ/5FJSv2J0b/uBi/8AbLP/ ACKSnnv2R1//AMrOkf8AbLUlK/ZHX/8Ays6R/wBstSUr9kdf/wDKzpH/AGy1JS37I6//AOVnSP8A tlqSl/2R1/8A8rOkf9stSUr9kdej/kzpM/8AEthJSv2R1/8A8rOkf9stSUr9kdf/APKzpH/bLUlO h0joz3er+2undPb9H0fQpZ/K3bpB8klOj+xOjf8AcDF/7ZZ/5FJSv2J0b/uBi/8AbLP/ACKSlfsT o3/cDF/7ZZ/5FJTZox8fFrFWNUymsGQytoa2T5NhJSRJSklPKf8A50//AKn/AP3cSU6v1T/8SvRv /Tfi/wDnmtJTrJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSnlP/AM6f /wBT/wD7uJKdX6p/+JXo3/pvxf8AzzWkp1klKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSkl KSUpJSklKSUpJTyn/wCdP/6n/wD3cSU6v1T/APEr0b/034v/AJ5rSU6ySlJKUkpSSlJKUkpSSlJK UkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkp5T/8AOn/9T/8A7uJKdX6p/wDiV6N/6b8X/wA81pKd ZJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSU8p/+dP8A+p//AN3ElOr9 U/8AxK9G/wDTfi/+ea0lOskpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJ KeU//On/APU//wC7iSnV+qf/AIlejf8Apvxf/PNaSnWSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKS UpJSklKSUpJSklKSUpJSklPKf/nT/wDqf/8AdxJTq/VP/wASvRv/AE34v/nmtJTrJKUkpSSlJKUk pSSlJKeY6t0r615HULrun5oqxnEemz1HNgbQDoGnukpqfsT67/8AliP+3X/+QSUr9ifXf/yxH/br /wDyCSlfsT67/wDliP8At1//AJBJSv2J9d//ACxH/br/APyCSlfsT67/APliP+3X/wDkElO79X8P rGHRazrF/wBosc8FhDi+GxxqAkp1UlKSUpJSklKSUpJSklPKf/nT/wDqf/8AdxJTq/VP/wASvRv/ AE34v/nmtJTrJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSnlP8A86f/ ANT/AP7uJKdX6p/+JXo3/pvxf/PNaSnWSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJ SklKSUpJSklPKf8A50//AKn/AP3cSU6v1T/8SvRv/Tfi/wDnmtJTrJKUkpSSkGXmV4YrNjXONrxW wMAJLiCQNSPBJTVPW8QCwlloFR2uloGssbEbv+ECSl7Ot4bLLKoe91VvoO2gEb/S+0QDu/0eqSlv 23iGTtshtYuJgfRcw2j8791pSUtX17BsudjgWCxjh3Oa5saMbU86zB9tzPv+KSk9fU8Sy2ikOIsy qjfU0g6sEHWJE68eR8ElIqOuYWSy59QsiiluS/c2D6b9+0wTOvpu0OqSlN63hutNBbY23bW5lZaN z/VFhZsgmZFTj5ASUlLXdewcZt7skWU/ZaRkWh7CCGF1jBA7ya3flSUkd1fCY59b3OY+t22xhadz eIJHg4uAbHJOiSlHq2OHGrZZ6rSGuq2gPbua57TqQIIYdR4JKYVdcwLqGZVZeaXismzadrPWDXV7 /CWvafKdYSUqvreI91ILbGDIe6ut72gNJYLHu909hU5JTGvr2DcWCoWOFjmtadsD3udW36UclpSU 6SSlJKUkpSSnlP8A86f/ANT/AP7uJKdX6p/+JXo3/pvxf/PNaSnWSUpJSklNfKxG5Roc57mfZ7W3 DbGpaCIMg6e5JTRu+ruNcckutcPtb/UshtcnVjtpJYSW+waFJS3/ADeqZkW20Wmmq55tNLGMDWvd U3Hlvt09g/EpKWZ9XKgHF97i91LccvDGBwYxjqxBLCRo7VJSS36v4NzqnWAEU49mM1pYwt/S7C6y C36f6MJKYj6vY4sqvF93rY/pCq2RLW1MNe0N27fcHOmR+cUlM6+hY9TsxzLLAc6ltFpO2Tt9U+p9 H6RNrpSUr9hUfaRmerYLmMpZW4bfYaG2sDh7fzm3uBnxSUtmfV/GzvtD8i211mTjfZHv9ohk2nc1 obt3Ra4T4JKZX9Dxsmx191lhtsgPeCASGOD6hG2P0b2hzdOZ8SkpKOl1+ucp9j33Obtc8homA5rO Gj6Ie6P6xSUgxPq/i4eN9jrssdQ5tTba3bYsNLGVNcYbOra2gx4JKZt6Hi+liU2vfYMK597JIG5z xYCHbQJb+lOiSkbPq9jt9Euuse/GsFlTnBktG/1XMEM4c7nvokp1UlKSUpJSklPKf/nT/wDqf/8A dxJTq/VP/wASvRv/AE34v/nmtJTrJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSl JKUkpSSnlP8A86f/ANT/AP7uJKdX6p/+JXo3/pvxf/PNaSnWSUpJSklKSUpJSklKSU811T66U9Lz 7sB2K6w0kAvDwAZAdxt80lNX/wAcTH/7hP8A+3B/5FJSv/HEx/8AuE//ALcH/kUlK/8AHEx/+4T/ APtwf+RSUr/xxMf/ALhP/wC3B/5FJSv/ABxMf/uE/wD7cH/kUlPRdH6m3q+BXnsrNQsLhsJkjaS3 nTwSU3UlKSUpJSklKSUpJSklPKf/AJ0//qf/APdxJTq/VP8A8SvRv/Tfi/8AnmtJTrJKUkpSSlJK UkpSSlJKQWYOFa82W49T3u5c5jST8yElMf2b07/uLT/223+5JSv2b07/ALi0/wDbbf7klK/ZvTv+ 4tP/AG23+5JSv2b07/uLT/223+5JSv2b07/uLT/223+5JSauqqlgrpY2tg4awBo18gkpmkpSSlJK UkpSSlJKUkp5T/8AOn/9T/8A7uJKdX6p/wDiV6N/6b8X/wA81pKdZJSklKSUpJSklKSUpJSklKSU pJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSU8p/+dP8A+p//AN3ElOr9U/8AxK9G/wDTfi/+ea0lOskp SSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKeU//On/APU//wC7iSnV+qf/ AIlejf8Apvxf/PNaSnWSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklPK f/nT/wDqf/8AdxJTq/VP/wASvRv/AE34v/nmtJTrJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUk pSSlJKUkpSSlJKUkpSSnlP8A86f/ANT/AP7uJKdX6p/+JXo3/pvxf/PNaSnWSUpJSklKSUpJSklK SUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklPKf8A50//AKn/AP3cSU6v1T/8SvRv/Tfi/wDn mtJTrJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSnlP/AM6f/wBT/wD7 uJKdX6p/+JXo3/pvxf8AzzWkp1klKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSkl KSUpJTyn/wCdP/6n/wD3cSU6v1T/APEr0b/034v/AJ5rSU6ySlJKUkpSSlJKUkpSSlJKa2Z1HC6e GuzbmUB5IaXmJjlJTW/5ydC/7nU/5ySlf85Ohf8Ac6n/ADklK/5ydC/7nU/5ySkuL1rpWbcMfFyq 7bHAkMaZOmpSU3UlKSUpJSklKSUpJSklKSU8p/8AnT/+p/8A93ElOr9U/wDxK9G/9N+L/wCea0lO skpSSlJKUkpSSlJKUkpSSkGVg4ecGtzKK7wyS0WNDonwlJTW/YHRP+4OP/223+5JSv2B0T/uDj/9 tt/uSUr9gdE/7g4//bbf7klJcfpPTMS0XYuLVTYJAexgadedQkptpKUkpSSlJKUkpSSlJKUkp5T/ APOn/wDU/wD+7iSnV+qf/iV6N/6b8X/zzWkp1klKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJ SklKSUpJSklKSUpJTyn/AOdP/wCp/wD93ElOr9U//Er0b/034v8A55rSU6ySlJKUkpSSlJKUkpSS lJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkp5T/wDOn/8AU/8A+7iSnV+qf/iV6N/6b8X/AM81 pKdZJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSUpJSklKSU8p/8AnT/+p/8A93El Or9U/wDxK9G/9N+L/wCea0lOskpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpSSlJKUkpS SlJKeU//ADp//U//AO7iSn//2Q==
  • 2915application/pdf
  • Дусказиев.indd
  • Adobe PDF Library 9.0FalsePDF/X-1:2001PDF/X-1:2001PDF/X-1a:2001 endstream endobj 3 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 25 0 obj > endobj 26 0 obj > endobj 27 0 obj > endobj 28 0 obj > endobj 29 0 obj > endobj 30 0 obj > endobj 56 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 57 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 58 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 59 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/TrimBox[0.0 0.0 419.528 595.276]/Type/Page>> endobj 60 0 obj >/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/TrimBox[0.WGl%c֍#.\u\0&i4>yK1/o̧aZkLj1u5j;9Ɲg=5$:S

    Когда женщины, работающие в IT-индустрии, добьются равноправия

    Существует популярное мнение, что в IT и телеком-индустрии процветает дискриминация женщин, а также имеется «стеклянный потолок», не позволяющий им занимать руководящие должности. Сколько получают женщины по сравнению с мужчинами и как оценивают топ-менеджеры технологических компаний ситуацию с гендерным равноправием — в материале «Газеты.Ru».

    Женщинам меньше доверия

    Hi-tech индустрия ассоциируется в общественном сознании не только с техническим, но и социальным прогрессом, с той частью человеческой деятельности, которой чужды расовые, гендерные и социальные предрассудки. На этом фоне удивительной оказывается статистика и результаты исследований, которые демонстрируют очень большие проблемы IT-индустрии во всем, что касается равенства полов.

    На недавно прошедшем Всемирном мобильном конгрессе (MWC), крупнейшей ежегодной технологической выставке, которую посещают исключительно специалисты по специальной аккредитации, из 110 тыс. участников было всего 24% женщин. В рамках MWC общественно-деловая инициатива Women4Tech провела серию сессий с участим топ-менеджеров IT- и телеком-компаний, где гостям задавался простой вопрос — как по десятибалльной шкале (10 — отлично, 1 — очень плохо) вы оцениваете ситуацию с гендерным равноправием в IT-индустрии.

    Ответы людей, знающих ситуацию, изнутри были довольно любопытными. Так, управляющий директор Accenture (консалтинг в области IT) Гарри Хефернан поставил 4 балла, директор по стратегии в Европе FTI Consulting Кэролайн Дас-Монфрайс — 3,5 балла, вице-президент AT&T Билл Хейг — 6 баллов.

    Оценки других спикеров также колебались от «плохо» до «удовлетворительно».

    По последним данным, в тех областях бизнеса, который обозначается термином Tech, сейчас работает 24% женщин. То есть, женщины в индустрии высоких технологий находятся в положении «меньшинства» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

    Если не фокусироваться только на цифрах, а изучать детали, выяснится, что большая часть позиций, где работают женщины, это PR-отделы, маркетинг и продажи. А вот среди тех, кто создает продукты, среди ведущих разработчиков и в руководстве компаний процент женщин еще меньше.

    «Ситуацию, когда женщины сталкиваются с формально никак не обозначенным барьером, давно назвали «стеклянным потолком» — он означает ограничение карьерного роста по причинам, совершенно не связанным с профессиональными качествами женщин. В среде программистов и разработчиков женщины также сталкиваются с некомфортной рабочей обстановкой или скрытой субкультурной дискриминацией, так называемой bro-grammer culture», — говорит консультант по стратегическим коммуникациям Аюна Анджукаева.

    Нельзя сказать, что в индустриально-развитых экономиках мира есть дефицит женщин-инженеров, технических специалистов и специалистов в области управления бизнесом. В 2018 году среди выпускников знаменитого Массачусетского технологического университета было 46% женщин.

    Тем не менее, в списке Fortune 500 companies за 2018 год оказалось всего 24 женщины в должности генерального директора.

    По мнению директора по маркетингу Consumer Business Group Huawei Russia Марии Данилиной, превалирование мужчин в IT отчасти связано с характером индустрии:

    «Быстрое развитие диктует высокий темп, нескончаемый информационный поток и работу под большим давлением, зачастую — отсутствие выходных. И если мужчина, как «кормилец семьи», на это согласен, то женщины не всегда готовы, особенно если в семье есть дети. Просто стоят другие приоритеты. Из этого у работодателя складываются определенные стереотипы. Что касается оплаты труда, то человек получает ровно столько, на сколько он себя «продал». Это касается и зарплаты, и бонусов. Это не зависит от пола. Это зависит от внутренней уверенности в себе, но … видимо мужчины уверены в себе больше женщин».

    Согласно анализу Pew Research Center, анализирующего почасовые заработки, средний разрыв в оплате труда мужчин и женщин составляет 20 процентов.

    При этом Pew Research Center изучал только ту часть доходов, которая связана с оплатой труда. А вот по данным платформы Сarta, обработавшей данные 180 тыс. сотрудников из 6000 технологических компаний, лишь 35% процентов сотрудников, владеющих акциями компаний, это женщины. Среди учредителей компаний женщин также 20%, и в целом им принадлежит всего 13% совокупного акционерного капитала.

    Не лучше ситуация обстоит и с инвестициями. Стартапы, где женщины являются учредителями, получили в 2017 году всего 2,2% венчурного капитала. Команды, состоящие исключительно из мужчин, получили 79%.

    Исследователи из Нью-Йоркской компании Academy of Management изучили вопросы, которые задавали венчурные инвесторы стартаперам. Оказалось, что если вопросы к мужчинам по большей части касались предполагаемого дохода, который они смогут получить, то у учредителей-женщин больше всего интересовались тем, насколько будут защищены деньги инвесторов. Это говорит о глубинном, возможно даже подсознательном недоверии инвесторов к женщинам-предпринимателям.

    Сексизм в Долине

    Эмили Чанг, автор книги «Brotopia», посвященной проблеме гендерного неравенства в Кремниевой долине, говорит о том, что инвесторы по-прежнему задают мужчинам и женщинам разные вопросы: «Женщину могут спросить, есть ли у нее дети. Сколько их. Поинтересоваться, как она собирается основывать компанию и вести бизнес, если у нее есть дети. Для предпринимателя мужчины такие вопросы от инвестора будут звучать странно».

    Чанг утверждает, что сами по себе новые технологии не решают проблему существующего неравенства между мужчинами и женщинами, так как продукты и сервисы, разработанные преимущественно мужчинами, несут в гендерные стереотипы и определенный заряд сексизма.

    В качестве примера она приводит программу распознавания лиц Amazon, которая дает почти 100% точный результат если перед ней белый мужчина и ошибается в 35% если перед ней темнокожая женщина.

    В прошлом году компании Amazon досталось за разработку технологии найма сотрудников с помощью искусственного интеллекта. Выяснилось, что нейросеть, на базе которой строились алгоритмы отбора, обучалась исключительно на мужских резюме и не очень адекватно оценивала женские. Эту программу компания Amazon закрыла, но сама ситуация осталась ярким примером того, как гендерные стереотипы транслируются в самые передовые технологии.

    Ярким примером того, как социальный прогресс отстает от технического, стало таргетирование рекламных объявлений в Facebook. Настройки рекламной кампании позволяет таргетировать объявления о работе по полу, что приводит к дискриминации в онлайн-объявлениях о работе в тех специальностях, где традиционно доминируют мужчины (например, строители, программисты, полицейские).

    Ограничения по полу, расе и возрасту уже давно запрещены в объявлениях о найме сотрудников в традиционных печатных СМИ, но инструменты Facebook позволяют обойти такие ограничения. Таким образом, женщины просто не видят часть объявлений о найме.

    «Глобальными препятствиями для достижения фактического, а не декларируемого равноправия до сих пор остаются сексизм и стереотипы, предполагающие, что женщины плохо справляются с ролью лидеров. Считается, что мужчины не уходят в декреты и не берут больничные, когда болеют дети, а женщины воспринимают семью приоритетнее работы. Большой проблемой является и то, что женщины глобально недооценивают себя. Когда я осматриваю резюме, в 80% случаев зарплатные ожидания женщин ниже мужских на 30-40%, при этом опыт у тех и других одинаковый, а soft skills женщин обычно лучше», — говорит Анджукаева.

    Почти все эксперты, анализирующие проблемы гендерного равенства, уверены в том, что сама по себе индустрия высоких технология не может решить эту проблему. Однако, массовая цифровизация мировой экономики кардинально изменит ситуацию, так как потребует такого большого количества IT- и телеком-специалистов — сначала женщины перестанут быть дискриминируемым меньшинством в этих индустриях, а затем в равном количестве с мужчинами займут и командные посты.

    Методическая типология стереотипов как компонент содержания обучения иностранным языкам в вузе Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

    методическая Типология стереотипов как компонент содержания обучения иностранным языкам в вузе Н.в. сорокина

    Аннотация. Автор статьи выступает за интеграцию проблемы национальных стереотипов в содержание обучения иностранным языкам в вузе и представляет разработанную для этих целей типологию стереотипов. Рассматриваются различные виды стереотипов, выделенные по следующим критериям: по субъекту, объекту стереотипизации, по соотношению «свой» / «чужой», по механизмам и условиям формирования, по содержанию аффективного компонента и др.

    Ключевые слова: классификация стереотипов; коллективные, индивидуальные, дедуктивные, индуктивные, интенциональные, спонтанные, истинные, ложные стереотипы; автостереотип; гетеростереотип; метастереотип; контрстереотип; предрассудок.

    Обучение иностранным языкам на современном этапе должно быть направлено на подготовку студентов к эффективной межкультур-ной коммуникации, одним из важнейших факторов которой являются национальные (этнические) стереотипы. Они образуют исходную систему координат, в которой и протекает межкультурное общение.

    Национальные стереотипы как устойчивые образы-представления одного народа о других (например, немцы пунктуальны) и о себе самом (например, русские гостеприимны) задействованы буквально на всех этапах этого общения и являются частью различных процессов межкультурного восприятия и взаимодействия. Стереотипы актуализируются в начале коммуникации или на этапе подготовки к ней, служат опорой для интерпретации поведения партнера по общению и выстраивания собственной линии поведения, используются в качестве шаблонов для оценки эффективности коммуникативного акта. Стереотипы могут существенно снизить эффективность межкультурного общения, спровоцировав недопонимание, завышенные ожидания, неверные интерпретации, неадекватные реакции, конфликты и даже полный отказ от коммуникации. Необходимо, однако, помнить, что стереотипы амбивалентны по своей природе, они могут также и вполне адекватно отражать особенности той или иной национально-культурной общности и помогать межкультурному коммуниканту ориентироваться в ситуации общения.

    Несмотря на огромное значение стереотипов как фактора меж-культурной коммуникации, им не уделяется достаточно внимания в образовательном процессе в вузе, и порою они остаются неосознанными

    как для самого студента, так и для преподавателей и авторов учебников. Вышесказанное обусловливает необходимость включения проблемы национальных стереотипов в содержание обучения иностранным языкам с целью оптимизации влияния стереотипов на результаты межкультурной коммуникации.

    Для решения проблемы стереотипов необходимо, прежде всего, преодолеть сложившееся у многих ученых и педагогов-практиков негативное отношение к стереотипу как феномену мышления. За девяностолетнюю историю исследования стереотипов даже сам термин «стереотип» приобрел негативные коннотации. Возможно, это связано с достаточно долгой практикой употребления слова на уровне обыденного общения, характеризующегося противопоставлением стереотипного мышления творческому. Другой возможной причиной может быть концентрация внимания исследователей исключительно на негативно заряженных, агрессивных, опасных предрассудках и стереотипах, сопровождающих ситуации этнической напряженности. Отрицательное отношение к стереотипу сохраняется в обществе и в научных кругах и по сей день, несмотря на попытки некоторых ученых изменить это положение и обратить внимание коллег на нейтральные и позитивные стороны данного феномена [1, 2].

    Ю.Е. Прохоров считает, что «неоднозначность отношения к тому понятию стереотипа, которое утвердилось в обиходном сознании как исследователей, так и просто носителей языка» отчасти обусловила то состояние исследованности проблематики стереотипа, когда «не решены даже основные вопросы» [3. С. 7]. Ученый отмечает, в частности, следующее: «Стереотип рассматривается не как элемент языка и речи, не как стабилизирующий фактор, позволяющий, с одной стороны, хранить и транслировать некоторые доминантные составляющие данной культуры, а с другой — проявлять себя личности “как своего” для данной культуры и опознавать “своих”, а как нечто костное, застывшее — и потому прежде всего негативное» [Там же].

    На достаточно косное мнение о стереотипе, распространенное в научных кругах, указывают и другие ученые. Так, например, П.Н. Ши-хирев констатирует: «Эпизодически проводившиеся исследования, в которых приводились и эмпирические данные, и теоретические аргументы против стереотипного мнения о стереотипе, не смогли поколебать закрепившийся за ним общепринятый смысл» [2. С. 267]. Эти примеры показывают, что и ученые, несмотря на их профессиональное стремление к непредвзятости, также подвержены влиянию стереотипов, что лишний раз указывает на всеобъемлющую природу данного феномена.

    Что касается сферы обучения иностранным языкам, то немногочисленные попытки интеграции проблемы стереотипов в содержание

    образования в предыдущие годы в основном были направлены на борьбу, искоренение, разрушение, преодоление, снятие стереотипов. Такая цель с точки зрения современной социально-психологической науки является нереалистичной и некорректной, поскольку противоречит самой природе феномена национального стереотипа и не учитывает его амбивалентности, наличия позитивных функций, естественности природы стереотипизации как неотъемлемой части мыслительных процессов человека и других важных факторов. У. Квастхофф отмечает, что «все функции стереотипов подобны двуликому Янусу. Каждая из этих функций, определяемая как когнитивная, аффективная или социальная, не только в определенной степени безобидна, но и необходима. Нормальная переработка информации, нормальная внутренне-психологическая стабилизация, нормальное социальное сосуществование, безусловно, не были бы возможны без стереотипов» [1. С. 38].

    Таким образом, необходимо кардинальное изменение вектора педагогического исследования проблемы: не бороться со стереотипами, а учитывать их и использовать их конструктивные свойства и функции для повышения эффективности межкультурного общения.

    Одной из важнейших характеристик стереотипов является их многообразие, благодаря которому они функционируют во всех сферах жизни общества в виде различных модификаций. Для включения проблемы стереотипов в содержание обучения необходимо разработать их обобщенную, развернутую методическую типологию, основанную на различных научных классификациях и позволяющую охватить наиболее значимые для межкультурного общения виды стереотипов. Такую типологию мы и представляем в данной статье. Каждый выделенный тип стереотипов будет снабжен краткой характеристикой его сущности и особенностей. Основная задача создания такой типологии — способствовать осознанию студентами природы феномена стереотипа, его многообразия и естественности стереотипизации как механизма человеческого мышления. Работа над национальными стереотипами как наиболее релевантными для межкультурной коммуникации феноменами должна при этом строиться на основе принципа широкого социального контекста, подразумевающего изучение национальных стереотипов как лишь одного из видов социальных стереотипов. Таким образом, у студентов должно сформироваться представление о том, что стереотипы присутствуют не только в межкультурной, но и в монокультурной коммуникации, в повседневном общении людей и в средствах массовой информации, на групповом и индивидуальном уровнях, эксплицитно и имплицитно, могут быть осознаваемыми и неосознаваемыми.

    В ходе достаточно долгой истории исследований ученые выявили множество различных видов стереотипов, основываясь на разных крите-

    риях их классификации. Начнем с классификации стереотипов по субъекту стереотипизации, иными словами, по носителю стереотипа. Именно этот параметр лежит в основе подразделения стереотипов на коллективные и индивидуальные. Коллективные стереотипы обозначаются в американской социальной науке термином «культурные стереотипы» [4]. Отечественные ученые в качестве противопоставления индивидуальным стереотипам используют термины «социальные стереотипы» [5, 6] или «массовые стереотипы» [7]. Мы предлагаем термин «коллективные стереотипы» и считаем его более приемлемым, поскольку он образует четкую оппозицию индивидуальным стереотипам и позволяет избежать двойного толкования термина «социальные стереотипы», о котором пойдет речь ниже.

    Рассмотрим, что подразумевается под коллективными (культурными) стереотипами. «Культурные стереотипы — это всеми принимаемые и общие для всех представителей данной культуры паттерны представлений и убеждений» (Р.Д. Эшмор, Ф.К. Дель Бока цит. по: [4. С. 21]). На наш взгляд, такая трактовка является преувеличенной и отражает крайнюю позицию. Скорее всего, существуют стереотипы, которые знают все члены определенной социально-культурной общности, но вряд ли все сто процентов ее членов принимают и разделяют их. Более корректно говорить о стереотипах, «разделяемых достаточно большим числом индивидов в пределах социальных общностей» [6. С. 244]. Таким образом, коллективными можно считать стереотипы, характеризующиеся высокой степенью согласованности. В качестве субъекта стереотипизации в данном случае выступает социальная общность в целом. Отнесение каких-либо стереотипов к коллективным не означает «их полного тождества у отдельных индивидов или осознания всеми представителями группы в равной степени» [6. С. 244].

    Индивидуальные стереотипы, т.е. представления отдельного индивида, могут быть в большей или меньшей степени тождественны коллективным стереотипам, могут совершенно не совпадать с ними. Такие стереотипы, функционирующие на индивидуально-личностном уровне, называются также социально-психологическими [5]. Как правило, коллективные стереотипы «проявляют себя через стереотипы индивидуальные, получая при этом дополнительную индивидуально-личностную окраску» [5. С. 156].

    Заметим, что разделение стереотипов на коллективные и индивидуальные используется и упоминается в научной литературе не так часто. Следует согласиться с Т. Нельсоном [4] в том, что такое разделение чрезвычайно важно как с теоретической, так и с методологической точек зрения. Ученый должен четко осознавать, изучает ли он коллективные стереотипы данной группы или их преломление на индивидуально-психологическом уровне, и в зависимости от этого выбирать метод иссле-

    дования. Это разделение также важно и с методической точки зрения. Как показывает практика, студенты часто воспринимают стереотипы как сугубо социальный феномен, как нечто внешнее по отношению к собственным представлениям, отрицая их наличие у себя на индивидуально-психологическом уровне как чего-то плохого, социально неприемлемого. Поэтому в процессе обучения именно индивидуальные стереотипы студентов должны находиться в центре внимания педагога. Необходимо включать задания на экспликацию индивидуальных стереотипов и их сопоставление с коллективными.

    Следующая классификация стереотипов выстраивается по объекту стереотипизации. Основываясь на данном параметре, можно выделить типологии нескольких порядков. Типология первого порядка базируется на широком охвате возможных объектов стереотипизации, при котором в качестве таких объектов могут выступать любые предметы, явления, события действительности. Сторонником такой точки зрения является, например, П.Н. Донец [8], предлагающий классифицировать стереотипы на личностные (относящиеся к лицам как членам определенных социальных сообществ) и вещественные, событийные и т.д. Автор этой классификации приводит примеры стереотипов, отиосящихсяк событиям (11-е стптября 200Т гыда с опиамыкийтерроризм),стрз№ам.(Америка -свобиПа,военнаямощъ, демократыя; Брасииия -стоогр, дояж,прысттп-нос—ъ),иещам йшапка-ушанка- хрлиК,Уоссия)рРаи же. бипсссвые —► исиясяесйбос и т.д.

    Рис. 1. Типология стереотипов по объекту стереотипизации

    Стереотипы, относящиеся к человеку, можно назвать антропостереотипами. Их следует разделить на стереотипы персоналий, относящиеся к отдельному человеку, например известному общественному деятелю, и социальные стереотипы, относящиеся к какой-либо социальной группе и людям как ее членам. Эти подвиды входят в типологию второго порядка. Наряду с антропостереотипами следует выделить предметные стереотипы, относящиеся к предметам в самом широком, философском смысле слова. В качестве объекта стереотипизации в данном случае может быть вещь как физический предмет (тогда это вещественный стереотип в терминах П.Н. Донца) и понятие как логически мыслимый предмет (стереотипы о понятиях — понятийные стереотипы). Вслед за П.Н. Донцом, мы выделяем и событийные стереотипы, относящиеся к событиям.

    Наиболее часто используемой классификацией стереотипов по объекту является, пожалуй, выделение различных видов социальных стереотипов. В нашей логике это уже типология третьего порядка. В зависимости от стереотипизируемой социальной группы выделяют гендерные, возрастные, профессиональные, расовые, этнические /национальные, конфессиональные/религиозные,региональные, классовые, политические стереотипы и т.д. Сколько групп можно выделить внутри социума, столько возможно и видов социальных стереотипов. Изучая эти виды стереотипов, студенты должны прийти к осознанию того, что национальные стереотипы не являются чем-то абсолютно специфическим, а, напротив, обладают всеми свойствами социальных стереотипов и подчиняются общим для них закономерностям.

    Именно к социальным стереотипам применима следующая классификация — по отношению «свой» /«чужой», иными словами, по принадлежности субъекта стереотипизации к объекту, т.е. к определенной социальной группе. По этому параметру стереотипы подразделяются на авто- и гетеростереотипы. Автостереотип — это образ-представление какой-либо социальной группы о самой себе, гетеростереотип — образ-представление данной группы о других / чужих группах. Используются также термины эндо- и экзостереотип [9], Eigen- (Selbst-) und Fremdste-reotyp / Auto- und Heterostereotyp [10], in-group and out-group stereotype [11]. Поскольку изучение этих видов стереотипов чрезвычайно важно для понимания межгрупповых отношений и межкультурной коммуникации, остановимся на них более подробно.

    Важным шагом в понимании природы авто- и гетеростереотипов стала разработка проблемы национальных / этнических стереотипов как системы в национальном / этническом самосознании. Большой вклад в развитие этого направления внесла Г.У. Солдатова. Суть ее концепции заключается в следующем: «Автостереотип и гетеростереотип — не ав-

    тономные единицы, а структурно взаимосвязанные компоненты единого целостного образования личностного и группового самосознания» [12. С. 70]. Автостереотипы как «этноинтегрирующие атрибуции-представления» и гетеростереотипы как «этнодифференцирующие атрибуции-представления» формируются в «связке и взаимообусловленности» [13. С. 169]. Этот тезис очень созвучен идее о соотнесенности культур и релятивистской теории нации А.Г. Здравомыслова: «“Мы” — данная нация — обнаруживаем свое бытие прежде всего в отношении к “ним”, к “другим”. И то, как “нас” воспринимают “другие”, оказывается одним из самых важных моментов для нашего собственного мироощущения» [14. С. 104]. У каждого человека формируется определенный образ своего народа («мы такие») и образы других народов («они такие», как правило, другие). Своя этническая группа в большей или меньшей степени противопоставляется другим группам. Например, русские — щедрые. немцы — экономные или скупые, у русских душа нараспашку, а англичане — сдержанные. Так реализуются важные функции национальных стереотипов — межгрупповой дифференциации и поддержания позитивной групповой идентичности.

    Категория «они» или «другие / чужие» может быть представлена разным количеством гетеростереотипов у разных народов: «Этнический стереотип отражает не две, а гораздо больше этнических реальностей., FleiB, Sauberkeit), тем более хаотичными, ленивыми и грязными (chaotisch, faul, dreckig) воспринимались ими и изображались поляки. Ту же тенденцию обнаружила и Я. Дабровская [16], исследовавшая образ поляков в немецкой прессе: порядок в автостереотипе немцев отражается в их гетеростереотипе о поляках, как в зеркале-перевертыше, в виде беспорядка. Так гетеростереотип через механизм размежевания с «чужой» группой усиливает автостереотип.

    Такая взаимосвязь авто- и гетеростереотипов иллюстрирует понятие ингруппового фаворитизма, «подразумевающего формирование более позитивного образа собственной культуры по сравнению с дру-

    гими» [17. С. 236], сознательное или неосознанное предпочтение своей группы другим. Если речь идет о национальных / этнических общностях, то чаще используется термин «этноцентризм». Сущность этноцентризма заключается в том, что «собственная группа является центром всего, а все другие общности, да и все окружающее в целом шкалируется и оценивается в сопоставлении с ней» [18. С. 183]. Очевидно, что система авто- и гетеростереотипов играет важнейшую роль в поддержании механизмов этноцентризма в межгрупповом восприятии и взаимодействии.

    Однако, авто- и гетеростереотипы вовсе не обязательно отражают полярные образы (что часто имеет место во время межэтнических конфликтов). Противопоставление своей и чужой группы может быть и более сглаженным. Примером тому могут служить образы своей и чужой группы, названные Т.Г. Стефаненко [6] взаимодополняющими. Эти образы были выявлены исследователем в 1987 г. в ходе изучения образов «типичного американца» и «типичного советского человека» у московских студентов. И тот и другой образ были окрашены весьма позитивно, однако и в этом случае наблюдались явления этноцентризма: «Типичному советскому человеку московские студенты приписывали высоко оцениваемые в нашей культуре черты, а американцу — качества, формально позитивные, но находящиеся в нижней части иерархии личностных черт как ценностей» [6. С. 247].

    Большинство исследователей отмечают более позитивную окраску автостереотипа по сравнению с гетеростереотипом. Автостереотипы чаще всего «монотонно позитивны» [12. С. 74] и являются «сосредоточием социально одобренных ценностных характеристик» [19. С. 97], содержат «нечто от идеала, нечто от того, что хотелось бы увидеть» [20. С. 72]. Что же касается гетеростереотипов, то они имеют «гораздо более широкий эмоциональный диапазон <. .> от почитания до ненависти» [12. С. 74].

    Помимо указанной тенденции в эмоционально-оценочном компоненте авто- и гетеростереотипов исследователи выявили еще одно их различие. Автостереотипы практически всегда «более разнообразны и комплексны, а гетеростереотипы более монолитны и односторонни» [21. С. 23]. Г.У. Солдатова объясняет это явление «детализированным знанием» о своей группе при формировании автостереотипов и «дефицитом информации» в случае с гетеростереотипами [12. С. 74]. Степень гомогенности гетеростереотипного образа зависит от интенсивности контактов между группами. Так в описании результатов своего эмпирического исследования Г.А. Аксянова и С.С. Давыдова отмечают следующее: «Чем меньше испытуемый знаком с тем объектом, который ему предстоит описать, тем более целостным выглядит его образ, и наоборот — чем чаще приходится вступать в контакты с представителями того или иного народа, тем более разнообразными оказываются характеристики» [21. С. 13]. Большая неоднородность автостереотипов обусловлена также и

    внутриэтническим делением, связанным с территориальными, религиозными, этнокультурными различиями внутри одной этнической общности [12]. Как справедливо отмечает Г.У. Солдатова, такое деление в гетеростереотипах более поверхностно.

    Кроме упомянутых есть и еще одно различие между авто- и гетеростереотипами, на которое также указывает Г.У. Солдатова [12], — большая степень проективности гетеростереотипа. Выше мы уже отмечали, что в автостереотип попадают, как правило, одобряемые в данной этнической общности характеристики, в то время как «гетеростереотип служит резервуаром для отрицательных качеств, нежелательных в собственной культуре и поэтому отчуждаемых» (Р.А. Ливайн, Д.Т. Кэмпбелл, цит. по: [12. С. 75]). Г.У. Солдатова ссылается также на наблюдения Л. Гудкова, раскрывающие психоаналитическую природу отношений между автостереотипом и гетеростереотипом: «Не только то, что неприятно и болезненно воспринимается у себя, усиливается у других, но и то, что ценится у себя, приумножается у других» [12. С. 75]. Таким образом, гетеростереотип представляет собой некую проекцию автостереотипа.

    В ходе изучения межгрупповых отношений наряду с авто- и гетеростереотипами учеными был выделен еще один вид стереотипов -метастереотипы. Этот термин ввели С.А. Зигельман и Л. Тач для обозначения «представлений человека о стереотипах другой группы относительно своей» [4. С. 218]. Иными словами, это предполагаемые стереотипы, например, то, что, по мнению немцев, о них думают русские. Итак, по соотношению «реальный /предполагаемый» стереотипы подразделяют на прямые и переносные. Метастереотипы называют переносными, а авто- и гетеростереотипы, соответственно, прямыми [8]. Мы считаем термины «прямой / переносный» не совсем корректными в данном случае, поскольку слово «переносный» предполагает некое переосмысление исходного, «прямого» значения, а метастереотипы могут быть никак не связаны с реально существующими гетеростереотипами или весьма далеки от них. Термин «метастереотип» (иными словами, стереотип о стереотипе), на наш взгляд, более точен.

    Следует отметить, что метастереотипы гораздо менее исследованы, чем другие виды стереотипов, хотя их роль в межгрупповом взаимодействии велика. Они оказывают влияние на коммуникантов через вызываемые ими эмоции и ожидания от потенциального контакта. Негативные метастереотипы могут спровоцировать тревожные состояния, агрессивное поведение или отказ от коммуникации. Можно предположить, что метастереотипы будут более четкими и содержательными в случае интенсивных контактов между группами, и наоборот — будут более слабо выраженными или вовсе отсутствовать, если контактов мало.

    Как мы уже отмечали, под метастереотипами понимаются предполагаемые у другой группы гетеростереотипы. Нам не встречались в научной литературе указания на включение в их число и предполагаемых у другой группы автостереотипов, что, на наш взгляд, было бы вполне оправданно. Речь идет о том, что, например, по мнению немцев, русские думают о самих себе. Такие стереотипы играют существенную роль в интерпретации поведения инокультурного коммуниканта в ситуации контакта. Можно предположить, что в случае совпадения метастереотипов с реально существующими автостереотипами интерпретация будет более адекватной.

    В ходе изучения функционирования авто- и гетеростереотипов был выделен еще один вид стереотипов — контрстереотип [12]. Согласно Г.У. Солдатовой, содержание контрстереотипа составляют так называемые выпадающие характеристики, которые «приписываются не этнической группе в целом, а ее отдельным “не-типичным” представителям» [12. С. 71]. Исследователь называет контрстереотип «абсорбентом» исключений и резервуаром для «не-типичных» случаев.

    Таким образом, по степени типичности приписываемых характеристик можно выделить собственно стереотип и контрстереотип. Контрстереотип формируется на основе личностного субъективного опыта, когда индивид наблюдает поведение члена какой-либо группы, выпадающее за рамки существующего стереотипа об этой группе, т.е. получает не подтверждающую стереотип информацию (disconfirming information). Эта информация встраивается в контрстереотип по принципу исключения из правил, которое, как известно, подтверждает правило. «Если содержание автостереотипа и гетеростереотипов можно рассматривать как концентрацию опыта межгрупповых отношений (культурную, идеологическую и историческую проекции), то контрстереотип -это личностная проекция на межгрупповые отношения, отражающая противоречащие усвоенному групповому опыту частные модели этнических ситуаций. <…> Он оттеняет автостереотип и гетеростереотипы и как бы подтверждает их достоверность» [12. С. 71]. В этом Г.У. Солдатова видит большие компенсаторные возможности контрстереотипа и объяснение удивительной устойчивости стереотипов как таковых. Вместе с тем в контрстереотипе заложена и возможность изменения авто- и гетеростереотипов. Эти изменения могут произойти в том случае, если накапливаемые в контрстереотипе характеристики и их аффективный заряд достигнут некоего критического уровня. Г.У. Солдатова отмечает, что изменения, которые иногда происходят в стереотипах за, казалось бы, короткий срок, на самом деле уже подготовлены на уровне структуры контрстереотипа.

    В зарубежной науке формирование отдельной категории для отклоняющегося представителя группы обозначается термином «субкатегори-

    зация» [4. С. 69]. Также исследуется явление, получившее название black sheep effect (эффект белой вороны). Установлено, что в отношении автостереотипа этот эффект будет выражен тем сильнее, чем ярче выражена групповая идентичность у конкретного индивида [11]. Такие индивиды более склонны оценивать людей, демонстрирующих отклоняющееся от позитивного автостереотипа поведение, как нетипичных представителей группы. Так преодолевается угроза автостереотипу (stereotype threat) и сохраняется позитивная групповая идентичность.

    Таким образом, в системе координат «свой» / «чужой» функционирует сложная конструкция образов-представлений, состоящая из авто-. гетеро-, мета- и контрстереотипов. В ситуации межличностного меж-культурного контакта могут актуализироваться любые элементы этой системы. У конкретного индивида какие-то виды стереотипов, например, метастереотипы, могут быть менее выражены или совсем отсутствовать. Напомним также, что контрстереотипы формируются только при непосредственном межличностном контакте. Если такого опыта общения у индивида не было, то у него не будет и контрстереотипа в отношении представителей чужой культуры. В ситуации межкультурного взаимодействия каждый индивид обращается к сложившейся у него системе стереотипов для организации восприятия поступающей информации, ее оценки и интерпретации. Придя к определенным умозаключениям, он строит на их основании свое коммуникативное поведение. При этом система его стереотипов может остаться как неизменной, так и претерпеть определенные изменения в зависимости от того, насколько партнер по общению подтверждает или опровергает своим поведением сложившиеся стереотипы. Изучение данных видов стереотипов в ходе образовательного процесса должно осуществляться как в теоретическом, так и в практическом плане — в отношении носителей конкретного изучаемого языка. Изучение взаимосвязей и взаимообусловленности авто-, гетеро-, мета- и контрстереотипов будут способствовать более глубокому пониманию механизмов межгруппового восприятия и взаимодействия. Важным аспектом этой работы является формирование у студентов толерантного отношения к существующим в стране изучаемого языка стереотипам о россиянах, которые нередко носят негативный характер.

    Следующая классификация стереотипов, которую необходимо включить в методическую типологию, выстраивается по содержанию аффективного компонента стереотипа. По этому критерию стереотипы разделяются на позитивные и негативные. Близкой является классификация стереотипов по их содержанию на отрицающие (агрессивное содержание) и утверждающие (безобидное содержание) [1. С. 46]. Следует отметить, что стереотипы с разным эмоционально-оценочным содержанием могут иметь одну и ту же когнитивную составляющую и

    подразумевать одну и ту же черту, приписываемую данному народу. Например, стереотип «немцы — жадные / скупые», «немцы — экономные» (приписываемый немцам другими народами) и «немцы умеют правильно обращаться с деньгами» (стереотип немцев о самих себе), по сути, обобщают и отражают в своем когнитивном компоненте одно и то же наблюдаемое явление, по-разному оценивая его, что и проявляется в выборе различных формулировок. Т.Г. Стефаненко приводит примеры подобных пар качеств, названных Г.У. Солдатовой атрибуциями-оборотня-ми: «Американцы воспринимают себя как дружелюбных и раскованных, а англичане считают их назойливыми и развязными. И наоборот — англичане полагают, что им присущи сдержанность и уважение прав других людей, а американцы называют англичан холодными снобами» [6. С. 246]. Иными словами, когнитивный компонент этих стереотипов совпадает, а аффективный отличается.

    Подобные различия в аффективном компоненте стереотипа наблюдаются иногда и в диахроническом аспекте, когда вследствие изменения политической ситуации и межнациональных отношений меняется знак стереотипа (положительная оценка меняется на отрицательную или наоборот), а когнитивная составляющая остается неизменной. Например, Г. Олпорт проследил эволюцию образа русского во время Второй мировой войны и после начала «холодной войны». Результаты его опроса показали следующее: «Согласно общественному мнению относительно русских, бытовавшему в годы войны, когда СССР и США были союзниками, они слыли прямолинейными, храбрыми и патриотичными. В течение нескольких лет все изменилось и их стали считать примитивными, агрессивными и фанатичными» [22. С. 100]. Рассуждая об изменчивости этнических стереотипов, А.В. Павловская отмечает, что, по сути дела, поменялось отношение к тем или иным чертам характера русских, но черты остались те же. «Прямолинейность перешла в примитивность, храбрость — в агрессивность, патриотизм — в фанатизм» (цит. по: [22. С. 102]). Такие стереотипы, остающиеся неизменными в своей когнитивной основе на протяжении длительного времени, А.В. Павловская называет глубинными и противопоставляет их поверхностным стереотипам, меняющимся в зависимости от ситуации в мире.

    Подобные примеры показывают, что когнитивный компонент структуры стереотипа более стабилен, а аффективный может достаточно быстро измениться. Такое изменение вполне объяснимо. Оно позволяет приспособить сложившуюся систему стереотипов к новым межгруппо-вым отношениям, не разрушая когнитивную основу стереотипа. Таким образом, не возникает необходимости отказываться от существующих стереотипов полностью, и они сохраняются.

    По интенсивности эмоционального заряда различают следующие виды стереотипов: интенсивные и медиальные / средние (П.Н. До-

    нец, цит. по: [8]). Изучение этой характеристики стереотипа важно для прогнозирования влияния стереотипов на межгрупповые отношения и на коммуникацию на межличностном уровне. Для работы над аффективной составляющей стереотипов необходимо использовать задания поисковоисследовательского характера, например проекты, предполагающие анализ образа того или иного народа, конструируемый в различные периоды времени в прессе, художественной литературе, этнических анекдотах и т.д. После презентации результатов проектной работы уместно организовать дискуссию о причинах преимущественно негативной или позитивной окраски образов той или иной группы.

    С различными компонентами структуры стереотипа связана еще одна классификации стереотипов, автор которой Ю.С. Метёлкина [23]. По соотношению компонентов структуры исследователь подразделяет стереотипы на предрассудки, эвристики, нормы и традиции. В структуру стереотипа ею включаются рациональный (когнитивный), эмоциональный (аффективный) и моторный (поведенческий) компоненты. В зависимости от того, какой компонент структуры является доминирующим, и от вектора его влияния на остальные компоненты выделяются четыре структурные модели стереотипа, представленные на рис. 2.

    В качестве примеров, иллюстрирующих созданную классификацию, Ю.С. Метёлкина приводит следующие высказывания: «Пожилые люди недееспособны» — предрассудок, «воспитание детей — женское дело» — эвристика, «официальная регистрация семейных отношений» -традиция, «никто не ходит по улицам без одежды» — норма. Разработанные для данных видов стереотипов структурные модели прокомментированы следующим образом. В предрассудке доминирующим является негативный эмоциональный компонент, именно от него зависит моторный компонент. При этом содержание рационального компонента может вступать в противоречие с эмоциональным компонентом. В эвристике доминирует рациональный компонент, эмоциональный его дополняет, их сочетание определяет моторный компонент. Эвристика соответствует формуле: «Все так поступают, потому что это разумно и правильно» [23. С. 51]. В традиции ведущим является моторный компонент, он определяет остальные компоненты по принципу: «Все люди так делают, значит, это разумно и правильно» [23. С. 51]. В норме доминирует эмоциональный компонент, им определяются другие два компонента. Здесь работает следующий алгоритм: «Это неправильно (некрасиво, нехорошо, неэтично), поэтому это неразумно, и никто так не поступает» [23. С. 52].

    Как видим, в данной классификации объединены стереотипы мышления и поведения. В качестве объектов стереотипизации выступают не только социальные группы, но и совершенно разнородные явления. На наш взгляд, включение данных видов стереотипов в методическую ти-

    пологиюбудет способствовать болееглубокому осознанию ихмногооб-ргрзпя ивариаоивносоиих струїоурті.

    Предрассудок

    Эвристика

    Традиция

    Норма

    Рис. 2. Структурные модели стереотипов Ю.С. Метёлкиной [23]

    В ходе исследования стереотипов предпринимались попытки классификации и с позиции процесса их формирования. Так, например, по механизму формирования выделяют дедуктивные и индуктивные стереотипы [24]. Дедуктивные стереотипы усваиваются индивидом в процессе социализации в виде готового образа, затем «абстрактное обобщенное представление прилагается к каждому без исключения носителю некоторой культуры» [24. С. 162]. В отличие от дедуктивных индуктивные стереотипы возникают в процессе непосредственного контакта индивида с представителем иной культуры. Отдельный случай, какая-то конкретная ситуация могут спровоцировать формирование стереотипного представления обо всей социальной группе. «Индуктивные стереотипы возникают на основе очень ограниченного опыта, часто на основе общения с одним или несколькими представителями другой культуры. Этот вид стереотипов наиболее опасен, поскольку основывается на личном опытеисоздаетиллюзиюзнания другой культуры»[24.С. 162].

    В образовательном контексте следует обращать особое внимание именно на индуктивные стереотипы. Мы согласны с Г.В. Елизаровой в том, что они могут нанести существенный вред формированию межкуль-турной компетенции изучающих язык. Условия изучения иностранных языков в России часто таковы, что в связи с удаленностью региона проживания от страны изучаемого языка учащиеся и студенты имеют весьма ограниченный опыт общения с носителями этого языка. Хорошо, если в учебно-воспитательном процессе участвуют хотя бы в течение коротких периодов иностранные преподаватели и удается организовать школьные

    или студенческие обмены. Именно такие ситуации краткосрочной меж-культурной коммуникации потенциально опасны возникновением индуктивных стереотипов.

    С процессом возникновения связана еще одна классификация стереотипов — по условиям формирования. Различают интенциональные и спонтанные стереотипы [8]. Интенциональный стереотип конструируется целенаправленно при создании определенного имиджа в политической или коммерческой рекламе или образа врага в ситуации межгрупповой напряженности или конфликта. Спонтанные стереотипы возникают без влияния каких-либо социальных интересов. В этой связи в рамках иноязычного образования необходимо формировать представления о роли языка в возникновении и функционировании стереотипов в обществе и развивать чувствительность к проявлениям стереотипов в различных видах текстов (рекламных, художественных, публицистических и т.п.). Аналитическая текстовая работа должна быть направлена на выявление интенциональных стереотипов и формирование критического отношения к ним. Также необходимо включать задания на продуцирование собственных текстов, формирующих определенный образ той или иной группы, например позитивный образ России в туристическом путеводителе.

    Особенности функционирования стереотипов в обществе также могут служить основой для их классификации. Н.С. Речкин [25] предлагает, например, классификацию стереотипов по объему влияния на общественное сознание и социальное бессознательное. Он выделяет два уровня влияния стереотипов — высокий и низкий. К высокому уровню относятся стереотипы картины мира, мировоззренческие стереотипы и стереотипы мышления. К низкому уровню — методологические, методические и технологические стереотипы, которые сопоставимы, на наш взгляд, со стереотипами поведения. Н.С. Речкин рассматривает стереотипы как динамичные образования, а развитие — как процесс разрушения старых стереотипов и создания новых. Среди названных стереотипов каждый предшествующий вид влияет на последующий. Изменение стереотипов картины мира влечет за собой изменение стереотипов всех следующих уровней вплоть до технологических стереотипов. Изучение выделенных видов стереотипов в образовательном процессе должно сформировать четкое представление об иерархической структуре стереотипов как социального явления.

    По степени изменяемости стереотипы делятся на закостенелые и гибкие [1. С. 46], устойчивые и подвижные [26. С. 13]. Существуют и иные обозначения этих видов стереотипов — глубинные и поверхностные [22], о которых уже упоминалось выше.

    Функционирование стереотипов нашло свое отражение также и в классификации по степени их необходимости в обыденной жизни.

    У. Квастхофф [1. С. 46] считает, что существуют необходимые и деструктивные стереотипы. Данная классификация подчеркивает амбивалентность стереотипов и наличие не только негативного, но и позитивного влияния стереотипов на социальные процессы.

    В завершении описания типологии стереотипов следует упомянуть и разделение стереотипов по степени адекватности отражения действительности на точные и неточные или истинные и ложные. Этот аспект наиболее важен с точки зрения эффективности коммуникации. Если стереотип в большей степени истинен, то он облегчает коммуниканту ориентировку в ситуации межкультурного общения. Если же он ложен, то опора на него влечет за собой коммуникативные неудачи. Владение студентами некоторой суммой знаний и умений, связанных с определением степени истинности стереотипа, может оптимизировать процесс межкультурной коммуникации. Однако сами по себе знания о степени адекватности стереотипа реальной действительности, безусловно, не гарантируют того, что межкультурное общение будет успешным. Ведь мы говорим о ситуациях межличностного общения, а не об абстрактном соприкосновении с другой культурой. Меж-культурный коммуникант будет иметь дело не со среднестатистическим типичным представителем иной культуры, а с конкретным человеком. Наиболее распространенная коммуникативная ошибка как раз и заключается в том, что обобщенное стереотипное представление автоматически переносится на партнера по коммуникации. Поэтому необходимо привести студентов к осознанию того, что реальная ситуация общения может отличаться от принятых стандартов. Говоря о роли ситуации в трактовке содержания стереотипа, О.К. Степанова отмечает следующее: «Определение истинности или ложности социального стереотипа должно строиться на анализе конкретной ситуации. Любой социальный стереотип является истинным в одном случае, в другом может оказаться совершенно ложным или в меньшей мере отвечающим объективной реальности и, следовательно, неэффективным для решения задач ориентации личности в окружающем мире» [27. С. 29]. Следовательно, необходимо развивать умения критического анализа конкретной ситуации общения.

    В целом работа над проблемой истинности / ложности стереотипов должна строиться на основании следующих положений:

    Стереотипы основываются на реальности, отражают реальные особенности стереотипизируемой группы. Степень адекватности отражения может быть разной.

    Не существует абсолютно истинных стереотипов, поскольку, являясь обобщениями, они никогда не будут соответствовать каждому конкретному факту реальной действительности.

    Верификации может подлежать только когнитивный компонент структуры стереотипа.

    Критериями истинности стереотипа следует считать следующие: совпадение авто- и гетеростереотипа, наличие глубоких и длительных контактов между народами, единство гетеростереотипов двух народов о третьем народе, униформность / согласованность, выполнение стерео-типизируемой группой приписываемой ей роли, отсутствие конфликтов между данными народами в настоящее время, глубинность стереотипа. Эти критерии следует применять комплексно.

    В процессе подготовки к межкультурной коммуникации необходимо развивать у студентов чувствительность к истинности / ложности стереотипов, умение с учетом этого аспекта анализировать конкретную ситуацию общения и формировать критическое отношение к собственным стереотипным представлениям.

    Типология стереотипов

    Тип (критерий) классификации Виды стереотипов

    По субъекту стереотипизации Коллективные, индивидуальные

    По объекту стереотипизации Антропостереотипы (включая стереотипы персоналий и социальные стереотипы), событийные, предметные (в том числе вещественные, понятийные)

    По типу социальной группы как объекту стереотипизации (для социальных стереотипов) Гендерные, возрастные, профессиональные, расовые, этнические / национальные, конфессиональные / религиозные, региональные, классовые, политические стереотипы и т.д.

    По отношению «свой» / «чужой» Автостереотипы, гетеростереотипы

    По соотношению «реальный» / «предполагаемый» Прямые, переносные (метастереотипы)

    По степени типичности приписываемых характеристик Собственно стереотип (типичные характеристики) и контрстереотип (нетипичные характеристики)

    По содержанию аффективного компонента стереотипа Позитивные, негативные; утверждающие, отрицающие

    По интенсивности эмоционального заряда Интенсивные, медиальные (средние)

    По соотношению компонентов структуры Предрассудки, эвристики, нормы и традиции

    По механизму формирования Дедуктивные, индуктивные

    По условиям формирования Интенциональные, спонтанные

    По объему влияния на общественное сознание и социальное бессознательное Стереотипы картины мира, мировоззренческие стереотипы, стереотипы мышления, методологические, методические, технологические стереотипы

    По степени изменяемости Закостенелые, гибкие; устойчивые, подвижные; глубинные, поверхностные

    По степени необходимости в обыденной жизни Необходимые, деструктивные

    По степени адекватности отражения действительности Точные, неточные; истинные, ложные

    Рассмотрев все адекватные нашей методической задаче типы стереотипов, представим их обобщенно (см. таблицу). В таблице указаны тип классификации, определяемый критерием выделения тех или иных стереотипов, и сами виды стереотипов, соответствующие данному параметру. Четкое определение критериев типологизации и предпринятое в отдельных случаях уточнение названий видов стереотипов, а также их логическое соотнесение друг с другом позволили выстроить достаточно упорядоченную структуру, отражающую современные достижения науки в исследовании многообразия стереотипов. Представленный в рамках данной структуры перечень стереотипов не является исчерпывающим, однако отражает наиболее важные с точки зрения подготовки к межкуль-турной коммуникации аспекты типологии стереотипов.

    Как наглядно представлено в таблице, количество критериев типо-логизации стереотипов и выделенных на их основании видов стереотипов достаточно велико. Они отражают многообразие углов зрения, под которыми рассматривается феномен стереотипа. Каждый выделенный тип задает отдельное направление работы над стереотипами в процессе обучения в вузе. Созданная типология раскрывает субъектно-объектное измерение существования стереотипов, вариативность их структуры, процессов формирования, функционирования в обществе, а также многообразие свойств стереотипов.

    Для работы над каждым типом стереотипов должна быть составлена соответствующая система заданий. Помимо практических курсов по иностранным языкам, проблематика стереотипов может быть включена в курсы по теории межкультурной коммуникации или выделена в отдельный спецкурс «Стереотипы в межкультурной коммуникации». Для обучения студентов языковых специальностей представленная типология может быть использована в полном объеме, для неязыковых специальностей — в сокращенном виде. Многоаспектность применяемой в процессе обучения типологии будет способствовать более глубокому пониманию природы стереотипа и большей эффективности межкультур-ной коммуникации в последующем.

    литература

    1. Quasthoff U.M. Ethnozentrische Verarbeitung von Informationen: Zur Ambivalenz der Funktionen von Stereotypen in der interkulturellen Kommunikation // Wie verstehen wir Fremdes? Aspekte zur Klarung von Verstehensprozessen. Munchen, 1989. S. 37-62.

    2. Шихирев П.Н. Современная социальная психология. М. : ИП РАН; КСП+ ; Екатеринбург : Деловая книга, 2000. 448 с.

    3. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. 5-е изд. М. : Издательство ЛКИ, 2008. 224 с.

    4. Нельсон Т. Психология предубеждений. Секреты шаблонов мышления, восприятия и поведения. СПб. : Прайм-Еврознак, 2003. 384 с.

    5. Семендяева О.Ю. Стереотип как социальный и социально-психологический фепомеп : дис. … капд. философ. паук. М., 1986. 195 с.

    6. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М. : Институт психологии РАН, Лкадем. проект, 1999. 320 с.

    7. ИвановаE.A. Стереотип как фепомеп культуры : дис. … капд. философ. паук. М., 2000. 173 с.

    8. Мануковский М.В. Стереотипы сознания в межкультурной коммуникации: учеб. пособие по курсу «Теория межкультурной коммуникации». Воронеж : Воронеж. гос. уп-т, 2005. 100 с.

    9. Леонтович ОЛ. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения. М. : Гнозис, 2005. 352 с.

    10. Loschmann M. Was tun gegen Stereotype? // Interkulturelle Kommunikation in Wirtschaft und Fremdsprachenunterricht / Gerhard Wazel. Institut fur Interkulturelle Kommunikation e.V (Hrsg.). Frankfurt-am-Main : Lang, 2001. S. 147-201.

    11. Castano E., Paladino M.-P., Coull A Protecting the ingroup stereotype: Ingroup identification and the management of deviant ingroup members // The British journal of social psychology. 2002. Vol. 41 (3). P. 365-386.

    12. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности М. : Смысл, 1998. 389 с.

    13. Этносоциология : учеб. пособие для вузов / Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробиже-ва, А.А. Сусоколов. М. : Аспект Пресс, 1999. 271 с.

    14. Здравомыслов A.r. Россия и русские в современном немецком самосознании // Общественные пауки и современность. 2001. № 4. С. 103-112.

    15. Jaworsky R. Zwischen Polenliebe und Polenschelte. Zu den Wandlungen des deut-schen Polenbildes im 19. und 20. Jahrhundert // Das Bild «des Anderen»: politische Wahrneh-mung im 19. und 20. Jahrhundert / Birgit Aschmann / Michael Salewsky (Hrsg.). Stuttgart : Steiner, 2000 (Historische Mitteilungen: Beiheft; 40). S. 80-89.

    16. Dqbrowska J. Stereotype und ihr sprachlicher Ausdruck im Polenbild der deut-schen Presse: eine textlinguistische Untersuchung. Tubingen : Narr, 1999 (Studien der deut-schen Sprache. Bd. 17). 341 s.

    17. Садохин A.П. Введение в теорию межкультурной коммуникации. М. : Высш. шк., 2005. 310 с.

    18. Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения : курс лекций. М. : Экзамен, 2002. 448 с.

    19. ОкладниковаE.A. Этносоциология (Теория этнических ценностей) : учеб. пособие. СПб. : СПбГИЭУ, 2006. 170 с.

    20. Назырова Л.С. Особенности национальных стереотипов русских и казахов (па примере Республики Казахстан) : дис. … капд. психол. паук. М., 2001. 242 с.

    21. Aксянова r.A., Давыдова С.С. Этнические стереотипы и ценностные ориеп-тации московских школьников (на примере русских и армян). М. : Институт этнологии и антропологии РАН, 2003. 36 с.

    22. Павловская A.B. Этнические стереотипы в свете межкультурной коммуникации // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. М., 1998. № 1. С. 94-97.

    23. Метёлкина Ю.С. Социальные стереотипы: процессы формирования, виды и использование в политике (информационный подход) : автореф. дис. . канд. социол. наук. Новосибирск, 2002. 18 с.

    24. Елизарова Г.В. Культура и обучение иностранным языкам. СПб. : КАРО, 2005. 352 с.

    25. Речкин Н.С. Стереотипы и процессы стереотипизации в социальных системах (на примере систем школьного образования) : автореф. дис. . д-ра философ. наук. Ростов н/Д, 2006. 51 с.

    26. Гладких С.В. Этнические стереотипы как фепомеп духовной культуры : дис. … капд. философ. паук. Ставрополь, 2001. 154 с.

    27. Степанова О.К. Особенности этнических стереотипов студентов Бурятии : дис. … капд. психол. паук. М., 1999. 186 с.

    METHODOLOGICAL TYPOLOGY OF STEREOTYPES AS A COMPONENT OF EDUCATIONAL CONTENT IN TEACHING FOREIGN LANGUAGES AT UNIVERSITIES Sorokina N.V.

    Summary. The author of the article proposes to integrate the problem of national stereotypes into the content of teaching foreign languages at universities and presents a typology of stereotypes made for this purpose. The article considers different kinds of stereotypes picked out according to the following criteria: subject, object of stereotypification, relation «my own» / «other’s», mechanisms and conditions of formation, content of the affective component and others.

    Key words: classification of stereotypes; cultural, individual, deductive, inductive, intentional, spontaneous, true, false stereotypes; in-group stereotype; out-group stereotype; methastereotype; contra-stereotype; prejudice.

    Ответы на вопрос «38. Социальные стереотипы: понятие, основные свойства, функции, …»

     

    Социальным стереотипом считается относительно устойчивый и упрощенный образ социального объекта — группы, человека, события, явления и т.п. Стереотипы — это общие мнения о распределении тex или иных черт в группах людей. Например, «Уверенность в себе чаще наблюдается у мужчин, чем у женщин», «Политики — лгуны»  Итальянцы эмоциональные».

    Стереотип складывается обычно в условиях дефицита информации как результат обобщения личного опыта и представлений, принятых и социуме, очень часто предвзятых. Чем менее близки между собой люди, тем больше они руководствуются в своих отношениях стереотипами. Или чем меньше группа, чем менее она влиятельна, тем больше все члены оперируют стереотипами.

    Социальный стереотип далеко не всегда точен. Возникая в условиях ограниченной информации об объекте, стереотип может оказаться ложным и выполнять консервативную, а то и реакционную роль, искажая знания людей и серьезно деформируя межличностные взаимодействия.

    Наличие социального стереотипа играет существенную роль в оценке мира. Он  позволяет сокращать время реагирования на меняющуюся реальность, ускоряет процесс познания. Основные свойства стереотипов:

    —   они способны влиять на принятие человеком решения, нередко самым нелогичным образом;

    —   в зависимости от характера установки (позитивной или негативной) стереотипы едва ли не автоматически «подсказывают» одни доводы в отношении какого-то события, явления и вытесняют из сознания другие, противоположные первым;

    —   стереотип обладает выраженной конкретностью

    Стереотипы бывают:

    • позитивные;
    • негативные;
    • нейтральные;
    • чрезмерно обобщенные;
    • чрезмерно упрощенные;
    • точные;
    • приблизительные.

    Определение истинности или ложности социального стереотипа обычно строится на анализе конкретной ситуации. Любой стереотип, будучи истинным водном случае, в другом может оказаться ложными, следовательно, неэффективным при ориентации субъекта в окружающем мире.

    Основные приемы выявления стереотипов:

    —  обнаружение устойчивых тем разговоров, например,    среди знакомых;

    — проведение опросов, интервью, анкетирования;

    —  метод неоконченных предложений, когда человек продолжает фразу, начатую экспериментатором, о том или ином явлении;

    —  метод выявления ассоциаций,’ когда   группе опрашиваемых предлагается за 30 секунд написать, с чем у них ассоциируется то или иное явление.

    Восприятие, классификация и оценка социальных объектов или событий распространением их характеристик, высказанных какой-либо социальной группой на основе определенных представлений (стереотипов) носит название стереотипизация.

    Стереотипизация служит механизмом взаимопонимания, классифицируя формы поведения, его причины и объясняя их отнесением к уже известным или кажущимся известными явлениям, категориям. Стереотипизация отражает схематичность и аффективную окрашенность подобного рода оценки действительности.

    С психологической точки зрения стереотипизация — это процесс, когда сходные характеристики даются всем членам какой-то группы или общности без достаточного осознания возможных различий между ними.

    Стереотипизация выполняет ряд функций, наиболее важные из которых — поддержание идентификации личности и группы, оправдание возможных негативных установок по отношению к другим группам и т.д. Иногда стереотипизация  помогает.  Особенно легко люди полагаются на стереотипы при: 

    • дефиците времени;
    • чрезмерной занятости;
    • усталости;
    • эмоциональном, возбуждении;                                                     
    • в слишком молодом возрасте, когда человек еще не научился различать многообразие бытия.

    Урок 12. отношения с окружающими — Обществознание — 6 класс

    Обществознание, 6 класс

    Урок 12. Отношения с окружающими

    Перечень вопросов, рассматриваемых на уроке

    1. Виды межличностных отношений.
    2. Стереотип, симпатия и антипатия.
    3. Стили межличностных отношений.

    Тезаурус

    Межличностные отношениявзаимосвязи, которые возникают между людьми в совместной деятельности и общении.

    Симпатияэто внутреннее расположение, привлекательность.

    Антипатияэто отношение, прямо противоположное симпатии.

    Стереотипэто обобщённое и упрощённое представление об особенностях людей, принадлежащих к той или иной группе.

    Основная и дополнительная литература по теме урока:

    1. Обществознание. 6 класс: учеб. для общеобразоват. организаций / Л. Н. Боголюбов, Н. Ф. Виноградова, Н. И. Городецкая и др. – М.: Просвещение, 2017.
    2. Энциклопедия для детей / гл. ред. М. Аксенова. – Москва: Мир энциклопедий Аванта +. Т. т.18. Человек, Ч. 2: Психология. – 2008.
    3. Энциклопедия для детей / гл. ред. М. Аксенова. – Москва: Мир энциклопедий Аванта+. Т. т.18.Человек, Ч. 3. Духовный мир человека. – 2006.

    Теоретический материал для самостоятельного изучения

    Под межличностными отношениями понимают взаимосвязи, которые возникают между людьми в совместной деятельности и общении. Это особенная связь человека с окружающими людьми.

    Вы взаимодействуете с разными людьми и у каждого из них есть свой характер, моральные качества, жизненные приоритеты и опыт. Общаясь между собой, выполняя общую работу или решая проблемы, люди сближаются и больше узнают друг о друге. Это особенность межличностных отношений, при которых чаще всего два или несколько человек вступают в непосредственный контакт.

    Психологи выделяют деловые, личные, приятельские, товарищеские межличностные отношения.

    Ещё раз подчеркнём, что главное отличие межличностных отношений заключается в том, что эти отношения носят обоюдный характер. На это указывает слово «взаимно».

    Так, например, от слаженной работы экипажа самолёта, их взаимодействия зависит безопасный перелёт пассажиров.

    Вы записываетесь в театральную студию и не только хотите произвести хорошее впечатление на других ребят, но и сами к ним присматриваетесь. И здесь речь идёт о взаимовосприятии.

    В сплочённых классах царит взаимопонимание, благодаря которому ребята с интересом учатся, побеждают в конкурсах и соревнованиях и чаще всего сохраняют тесные взаимоотношения на всю жизнь.

    В основе межличностных отношений лежат эмоции и чувства. Положительные чувства сближают, а отрицательные, наоборот, отталкивают. Вам уже знакомо чувство симпатии – это внутреннее расположение и привлекательность. Иногда мы задаёмся вопросом, чем именно тот или иной человек нам симпатичен. Почему мы хотим с ним дружить? Видимо, он обладает положительными качествами, которые проявляются в поступках и привлекают нас. Хотя симпатия может быть вызвана внешними данными нового знакомого и лишь время покажет его истинное лицо.

    Бывают, что разглядеть положительные стороны человека не позволяют стереотипы. Стереотип – обобщённое и упрощённое представление об особенностях людей, принадлежащих к той или иной группе. Помните, как в рассказе «Надёжный человек» Евгения Пермяка мальчик Андрюша даже за одной партой не хотел сидеть с девочкой, которую считал трусихой. Только преодоление этого стереотипа позволило ему с ней подружится. «Все девчонки – трусихи или плаксы», а «мальчики – хулиганы» – это лишь отдельные примеры ошибочных суждений. Помните: попав в плен стереотипа, легко ошибиться!

    Прямо противоположное чувство симпатии – антипатия, т.е. неприязнь или даже отвращение. Что может вызвать его? Плохой поступок или поведение, обида или злость. Но не стоит торопиться с выводами, что кто-то плохой, основываясь только на единичном случае. Следует задуматься, насколько хорошо вы знаете человека, чтобы так утверждать, да ещё делать своё мнение достоянием других людей? Всё ли вы предприняли для установления взаимопонимания с ним?

    Согласитесь, что с разными людьми устанавливаются разные виды межличностных отношений. И знакомства – самый распространённый вид. Наверняка, вы знакомы со многими учениками школы, ребятами из спортивных секций, соседями по дому. С некоторыми из них вы можете здороваться и даже общаться на близкие темы.

    Обоюдная симпатия и наличие общих интересов позволяет знакомству перерасти в приятельские отношения. С приятелями вы можете хорошо провести время. А вот если возникают деловые отношения на основе общих целей, то речь идёт о товариществе. Участников таких отношений объединяет общая цель, средства и результаты общей деятельности.

    Умение разделить радость и помочь в беде характерно для дружбы. Древнегреческий философ Аристотель говорил: «Дружба – самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б он имел все остальные блага». Истинная дружба бескорыстна. Настоящий друг отзывчив и заботлив, строг и взыскателен. Чаще всего настоящих друзей бывает не много.

    Наивысшей формой взаимосвязи является любовь. Ей посвящены и самые возвышенные, и самые горькие строки поэзии, она вдохновляла художников и музыкантов. Любовь возвышает человека, без неё не бывает человеческого счастья, жизнь без любви пуста и безрадостна.

    Выделяют такие стили межличностных отношений, как официальные и личные.

    Все официальные отношения регулируются законодательством и складываются только на правовой основе. Здесь не должно быть влияния личной привязанности и чувств. Примером таких отношений могут быть отношения между учителем и учениками, начальником и подчинёнными.

    Личные отношения не ограничиваются строгими формальными правилами и формируются вне зависимости от совместной деятельности. Примерами личных отношений могут служить родственные связи между членами семьи, дружба или вражда.

    Качество межличностных отношений зависит от вас, от умений находить общий язык с другими людьми и взаимодействовать в коллективе.

    Примеры и разбор решения заданий тренировочного модуля

    Задание 1. Какой из приведённых примеров иллюстрирует понятие стереотип? Выберите один вариант ответа.

    Летние каникулы дети Петровых проводят у бабушки.

    Игорь Петров считает, что все девочки трусихи.

    По субботам семья Петровых отправляется на дачу.

    Несколько лет подряд Игорь Петров побеждал в школьной олимпиаде по математике.

    Ответ: Игорь Петров считает, что все девочки трусихи.

    Пояснение: Для начала необходимо вспомнить значение термина «стереотип». Это обобщённое и упрощённое представление об особенностях людей, принадлежащих к той или иной группе. Из приведённых примеров только мнение Игоря Петрова, что все на свете девочки трусливы, соответствует определению стереотипа. Остальные примеры отражают факты из жизни семьи Петровых.

    Задание 2. Выполните задания, чтобы увидеть рисунок. Для предложений, отражающих факт, поставьте «1», для предложений, содержащих оценку – «0».

    Все межличностные отношения делятся на дружественные и враждующие.

    Между начальником и подчинённым устанавливаются формальные отношения.

    Субординация – основное чувство личных отношений.

    Неформальные отношения складываются с учётом личных симпатий и чувств.

    Пояснение: Давайте попробуем исправить ошибки в некоторых утверждениях. Вы уже знаете, что все межличностные отношения делятся на формальные (их иначе называют официальными) и личные, поэтому первое утверждение неверно. Примером формальных отношений могут служить отношения между начальником и подчинённым, а значит, во втором утверждении ошибки нет. Именно в формальных отношениях немаловажную роль играет субординация, т.е. поведение, которое демонстрирует уважение подчинённых к старшим по должности, статусу или же званию. Последнее утверждение является верным: ведь именно симпатия, уважение, а порой и восхищение располагают нас к какому-либо человеку.

    Владимир Южаков: Китайский матриархат — Ведомости

    Китай во многом является антиподом остальному миру. Рост акций здесь обозначается красным цветом, а падение — зеленым. Северо-восток называется востоко-севером. В домах часто отсутствует 14-й этаж, а не 13-й (хотя иногда и 13-й тоже — для надежности). Но это все внешние, поверхностные проявления.

    Главные, фундаментальные отличия китайского общества и культуры менее очевидны. Но именно они определяют вектор развития страны. Одно из таких отличий — положение женщин в социальной иерархии. В Китае, как нигде в мире, женщины занимают равноценное по сравнению с мужчинами положение. Страна, которая, возможно, в течение ближайшего десятилетия станет самой большой экономикой мира, движима женщинами.

    В некоторых провинциях это приобретает гипертрофированные, с точки зрения большинства жителей Западного полушария, формы. В восточно-южной части страны процветает матриархат. Экстремальный пример — Шанхай. Женщины здесь зачастую доминируют в бизнесе, полностью контролируют дела и бюджет семьи. Роль мужчины выразительно описывается термином «мадасао», что означает «покупать, чистить, готовить». Но это крайность. По мере удаления от Шанхая плотность мадасао уменьшается.

    Равноправие проявляется в первую очередь в экономической сфере. По официальной статистике, в Китае работает 67% женщин против 57% в России, 60% в Северной Америке и менее 30% в Индии. Но наблюдения показывают, что отрыв Китая еще значительней. Неработающая женщина в Китае — это социальная аномалия, осуждаемая обществом. А в США ведение домохозяйства — уважаемая обществом профессия, и там ситуация, когда женщины посвящают уходу за домом все свое время, является абсолютно рядовой.

    В Китае домашнее хозяйство стараются вывести на аутсорсинг. Им, как правило, занимаются «а-и» — помощницы по дому. В Гонконге это привело к тому, что почти всю работу по дому выполняют приезжие с Филиппин или из Малайзии. В камеди-клабах острова любят шутить, что будет рациональней сразу посылать новорожденных для воспитания на Филиппины с условием возврата через 18 лет. Те, кто бывал в Гонконге в выходные, могли видеть уникальное явление — массовое сидение «а-и». В воскресенье всем им по закону полагается обязательный выходной, и более 100 000 филиппинок и малаек собираются вместе и буквально оккупируют улицы города. Это единственный день на неделе, когда жительницы Гонконга вынуждены заниматься домашними делами.

    Равноправие в Китае идет дальше простого равенства количества работающих женщин и мужчин. Это еще и качественное равенство. В Японии большинство женщин тоже работает, но они очень быстро достигают карьерного потолка. Женщины плохо вписываются в традиционно мужскую корпоративную культуру Японии: в числе 225 самых высокооплачиваемых руководителей страны только одна женщина. И то американка, большую часть времени проводящая в Нью-Йорке.

    В Китае карьерные перспективы женщин находятся на качественно ином уровне. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на количество китайских студенток, получающих образование в ведущих университетах мира. Более чем в 90% китайских компаний в высшем руководстве есть женщины, они возглавляют почти 20% компаний.

    Даже первая леди Китая, Пэн Лиюань, до недавнего времени была известна больше, чем ее муж, генсекретарь КПК Cи Цзиньпин. Пэн Лиюань в последние 30 лет — одна из самых популярных певиц Китая, и лишь в последние годы муж вышел из ее тени. Впрочем, до недавнего времени его карьера партийного функционера не требовала всеобщей популярности.

    Гендерное равноправие вносит колоссальный вклад в развитие экономики. В социуме равных возможностей начинает в полной мере использоваться главный ресурс общества — таланты. Это особенно очевидно, если сравнить Китай со странами Ближнего Востока и Африки, где неспособность половины населения проявить себя приводит к стагнации экономики. В Китае же средняя производительность труда постоянно растет — в том числе из-за того, что способные женщины не занимаются низкопроизводительной работой по дому, а вырабатывают более социально полезные и высокоспециализированные навыки.

    Высокое социальное положение женщин вдвойне важно, поскольку в современных обществах женщины — основная движущая сила потребления. Женщины склонны к потреблению более мужчин — достаточно сравнить количество мужских и женских магазинов в любом торговом центре мира. В обществе, где у женщин появляется независимый источник дохода, это приводит к формированию мощнейшего слоя потребителей, который тянет за собой сопутствующие отрасли.

    Более высокий уровень образования женщин вызывает цепную реакцию роста образованности. Матери в большинстве случаев играют решающую роль в воспитании детей. Даже небольшое улучшение их образованности через одно поколение приводит к скачку общего уровня знаний и производительности труда.

    Рост влияния женщин в Китае начался недавно. Еще во времена последних императоров династии Тинь всем девочкам с детства по традиции деформировали ступни ног, что ограничивало их перемещение пределами дома. Быстрый с исторической точки зрения переход от архаической социальной формации к гендерному равноправию не по всем направлениям идет гладко. Возникло множество перекосов. В Китае по-прежнему считается, что девушка должна выходить замуж с повышением социального статуса. В обществе, где карьерный рост женщин и мужчин стал одинаковым, такой стереотип привел к появлению нескольких миллионов успешных женщин, которые не могут найти себе пару.

    Не может найти себе вторую половину и значительное количество мужчин, особенно из нижних социальных групп. Их положение осложнено тем, что 30 лет политики одного ребенка сильно нарушили баланс мужчин и женщин. Большинство родителей традиционно хотели иметь сына, и на 100 девочек рождалось 120 мальчиков.

    Теперь мужчин в Китае на 30 млн больше, чем женщин. Если добавить к этому миллионы успешных одиноких женщин и учесть, что продолжительность жизни женщин существенно выше, то можно предположить, что около 40 млн молодых мужчин в Китае не имеют возможности создать семью. Это создает напряжение в обществе, и государство ищет способы его снижения. В этом году политика одного ребенка была фактически отменена. Но это даст эффект только через несколько десятилетий.

    Учитывая невероятно быстрый темп экономической и социальной трансформации, сейчас трудно предвидеть, какой будет структура китайского общества через несколько десятилетий. Но одно очевидно: женщины будут играть в нем ключевую роль.

    Межгрупповая теория развития социальных стереотипов и предубеждений

    Теория межгруппового развития определяет механизмы и правила, которые управляют процессами, с помощью которых дети выделяют группы как объекты стереотипов и предубеждений, и с помощью которых дети учатся и конструируют как характеристики (т. Е. Стереотипы), так и аффективные реакции (т. Е. Предрассудки), которые связаны с этими группами в их культуре.В частности, мы утверждаем, что у детей есть стремление понять свой мир, и что это стремление проявляется в их тенденции классифицировать естественные и неприродные стимулы по категориям и искать в окружающей среде сигналы о том, какие из множества потенциальных основ для категоризации важны. Таким образом, первым шагом в процессе формирования стереотипов и предубеждений является установление психологической значимости некоторого определенного набора измерений. Предполагается, что четыре фактора влияют на установление психологической значимости атрибутов личности: (1) восприятие различимости социальных групп, (2) пропорциональный размер группы, (3) явное обозначение и использование социальных групп и (4) неявное использование социальные группы.Мы утверждаем, что характеристики человека, которые можно различить в восприятии, с большей вероятностью, чем другие характеристики, станут основой стереотипов, но одной только разборчивости восприятия недостаточно, чтобы вызвать психологическую значимость. Так, например, способность маленьких детей определять расу или пол не означает, что эти различия неизбежно станут основой стереотипов и предрассудков. Вместо этого для того, чтобы группы, выделяющиеся на восприятии, стали психологически значимыми, должно соблюдаться одно или несколько дополнительных обстоятельств, в том числе наличие статуса меньшинства, использование взрослыми разных ярлыков для разных групп, использование взрослыми группового разделения функционально или сегрегация.После того, как конкретная характеристика, которая может использоваться для дифференциации между людьми, становится заметной, мы предлагаем, чтобы дети, обладающие способностью последовательно сортировать, затем классифицировали вновь встреченных людей по этому измерению. Затем акт категоризации запускает процесс формирования социальных стереотипов и предубеждений. Предполагается, что четыре фактора влияют на процессы формирования стереотипов и предубеждений. К ним относятся: (1) эссенциализм, (2) внутригрупповая предвзятость, (3) явная принадлежность к социальным группам и (4) ковариация групповых атрибутов.Как отмечалось в этой главе, по многим процессам, описанным здесь, было проведено относительно мало работы по развитию. Хотя результаты наших собственных исследовательских программ согласуются с ролью факторов, которые мы определили в теории (например, было показано, что роль статуса меньшинства, сегрегация, навешивание ярлыков и функциональное использование групп влияет на оценки и убеждения детей в отношении социальных отношений). групп), необходимы гораздо более обширные исследования. В дополнение к проверке надежности и обобщаемости прошлых результатов на другие образцы, другие исследовательские лаборатории и другие экспериментально управляемые группы, будущая работа должна перенести эти теоретические модели в лабораторию реального мира.Если принципы теории развития межгрупповых отношений верны, это будет иметь множество последствий для социальной, образовательной и правовой политики, относящейся к социальным группам. Мы отметили, например, способы психологической значимости расы и пола (например, использование ярлыков; отдельные условия). Важно отметить, что такие факторы в значительной степени находятся под контролем общества. То есть учреждения и отдельные лица могут по своему выбору регулярно маркировать и использовать какую-либо конкретную категорию в детской среде или нет.Например, это нарушение федерального закона, когда учителя государственных школ просят детей в своих классах выстраиваться в очередь у дверей в зависимости от расы. Напротив, ни один федеральный закон или закон штата не запрещает учителям организовывать свои классы по полу. Следует ли принимать такие законы? Также может существовать социальный контроль над различными формами социальной сегрегации. В пределах ли прав отдельных детей вступать в партнерские отношения только с лицами одного пола или одной расы? Приемлемо ли для детей и подростков исключать сверстников из своих игр, игр, учебных групп или других групп по признаку пола, расы, возраста или этнической принадлежности? Наконец, социальные институты, такие как школы, предлагают потенциальные возможности для программ вмешательства.Какие программы следует предлагать или требовать, если таковые имеются? Следует ли в учебных планах прямо обсуждать социальные стереотипы и предрассудки? Следует ли учить детей негативной информации о людях, с которыми у них есть общие черты, чтобы уменьшить групповой фаворитизм? Мы надеемся, что теория межгруппового развития в конечном итоге окажется полезной не только для понимания развития социальных стереотипов и предрассудков у детей, но и для руководства социальными вмешательствами, которые в конечном итоге могут предотвратить развитие стереотипов и предрассудков в людях и обществе.

    Их влияние на здоровье пожилых людей

    Цель этого обзора — представить результаты о влиянии стереотипов старения на результаты здоровья пожилых людей, такие как физическое и умственное функционирование (в частности) и общее благополучие и воспринимаемое качество жизни (в более широком смысле). Этот обзор показывает, что как положительные, так и отрицательные стереотипы старения могут оказывать стимулирующее и сдерживающее влияние на действия, производительность, решения, отношения и, следовательно, на целостное здоровье пожилого человека.В этом обзоре также подчеркивается ряд ограничений в исследованиях стереотипов в контексте старения, включая отсутствие качественных исследований, посвященных взглядам пожилых людей, и колеблющееся определение того, что представляет собой «хорошее здоровье» в пожилом возрасте.

    1. Введение

    Старение — это в высшей степени индивидуализированный и сложный процесс; тем не менее, он продолжает оставаться стереотипным, особенно в западных культурах. Стереотипы о конкретной группе играют важную роль в формировании того, как мы думаем и взаимодействуем с людьми, а также того, как люди в стереотипной группе видят себя [1].

    Стереотипы — это неоспоримые мифы или завышенные убеждения, связанные с категорией, которые широко распространены и укоренились в вербальном, письменном и визуальном контекстах в обществе [2]. Стереотипы старения включают предположения и обобщения о том, как люди в определенном возрасте или старше должны вести себя и что они, вероятно, испытают, без учета индивидуальных различий или уникальных обстоятельств [3].

    Стереотипы старения в современной культуре, особенно в Северной Америке, в первую очередь негативны, изображая более позднюю жизнь как время плохого здоровья, одиночества, зависимости и плохого физического и умственного функционирования [1, 3].Однако стереотипы старения также могут быть положительными (например, здоровый, богатый и мудрый) или нейтральными, и они постоянно меняются с течением времени и в разных контекстах [3–5]. Представления о старости и представления о себе пожилыми людьми сложны, многомерны и динамичны [5]. Другими словами, стереотипы старения — это социальные конструкции, которые находятся в культурном и историческом контексте, а также интерпретируются индивидуально.

    Примечательно, что любой стереотип старения (включая те, которые приравнивают старение к слабости и упадку, или более позднюю жизнь к здоровью и достатку) может усилить эйджизм (т.например, социальное угнетение по возрасту [6, 7]), потому что они позиционируют плохое здоровье в пожилом возрасте как нежелательное [8, 9] и не признают огромного разнообразия среди пожилых людей [3]. Термины «пожилые люди», «пожилые люди», «пожилые люди», «пожилые люди», «пожилые люди» или «пожилые люди» взаимозаменяемы в академической литературе, политике и популярной прессе для обозначения людей, которые в возрасте 55 лет и старше. Поэтому, хотя в этом обзоре мы принимаем общий термин «пожилые люди», мы признаем значительную неоднородность среди этой группы людей.Учитывая это разнообразие, важно с самого начала признать, что пожилые люди вряд ли будут реагировать на стереотипы как единое целое.

    Целью этого обзора является сообщение результатов о влиянии стереотипов старения на показатели здоровья пожилых людей, такие как физическое и умственное функционирование (в частности), а также общее благополучие и воспринимаемое качество жизни (в более широком смысле). Исходы для здоровья, находящиеся в центре внимания в каждом исследовании или группе исследований, были выделены курсивом , , поскольку литература обсуждается ниже.

    В этом обзоре сначала кратко описывается, как стереотипы влияют на здоровье. Затем литература организована с точки зрения теории и метода, лежащих в основе каждой группы исследований, с особым акцентом на эксперименты по активации стереотипов. Первоначальное обсуждение будет сосредоточено в первую очередь (хотя и не исключительно) на влиянии негативных стереотипов, в то время как последнее будет сосредоточено на влиянии позитивных стереотипов. При этом в данном обзоре подчеркивается, что как положительные, так и отрицательные стереотипы старения могут одновременно оказывать стимулирующее и сдерживающее влияние на действия, производительность, решения, отношения и, следовательно, на целостное здоровье пожилого человека.

    В этом обзоре также будут выявлены различные ограничения в исследованиях стереотипов в контексте старения, в том числе отсутствие качественных исследований, посвященных взглядам пожилых людей, и неустойчивое определение того, что представляет собой «хорошее здоровье» в пожилом возрасте. Повышение нашей осведомленности о множественном влиянии стереотипов на индивидуальные показатели здоровья пожилых людей и предположениях, заложенных в результатах исследований, может способствовать изменениям в индивидуальных и социальных установках и поведении, а также в политике и профессиональной инфраструктуре, которые приносят пользу пожилым людям.

    2. Как стереотипы влияют на здоровье

    Хотя физические и когнитивные ухудшения в дальнейшей жизни можно объяснить физиологическими терминами, психосоциальные и социокультурные факторы также играют ключевую роль в этом процессе. Исследования в области геронтологии и психологии продемонстрировали влияние стереотипов старения на здоровье пожилых людей; однако механизмы, с помощью которых это происходит, постоянно обсуждаются внутри и между дисциплинами [10–13]. Исследователи выявили многочисленные теории о том, как стереотипы старения влияют на пожилых людей, в первую очередь интернализацию / воплощение стереотипов, угрозу стереотипов, нисходящее социальное сравнение / устойчивость и (в последнее время) усиление стереотипов и восходящие социальные сравнения / ролевые модели [14–16].Учитывая ряд теорий, используемых для объяснения того, как стереотипы влияют на здоровье, необходимо знать, какая теория лежит в основе каждого исследования, чтобы их выводы можно было четко понять.

    В рамках этих рамок экспериментальные исследования, включающие активацию стереотипов, показали, что как неявные (тонкие / подсознательные), так и явные (сознательные) негативные возрастные стереотипы могут иметь сходные пагубные последствия для выполнения пожилыми людьми физических и умственных задач [16, 17] . В 2012 году Мейснер [17] провел метаанализ для сравнения силы положительного и отрицательного влияния возрастных стереотипов на поведенческие исходы у пожилых людей.Он обнаружил, что независимо от типа первичного осознания, дисциплины обучения, метода или группы участников, отрицательный эффект возрастного прайминга оказывает более сильное (почти в три раза большее) влияние на производительность пожилых людей во время физических и умственных задач, чем положительное. старение [17]. Однако основным ограничением этого анализа было то, что большинство исследований, включенных в обзор, проводились в лаборатории Леви. Другие обзоры, такие как Hess et al. [18], обнаружили, что исследование неявных стереотипов показало, что акцент на положительных стереотипах и образах старения может ослабить негативное влияние ситуации на поведение пожилых людей.Например, Hess et al. [19] сравнили неявное и явное праймирование стереотипов старения на показатели памяти пожилых людей и обнаружили, что те, что праймированы неявно, показали значительные различия в памяти, при этом положительные простые числа показывают большее восприятие, чем отрицательные простые числа. Чтобы подчеркнуть повышенное влияние доменных стереотипов на когнитивные и физические результаты у пожилых людей, Леви и Лейфхейт-Лимсон [20, стр. 230] обнаружили, что, когда возрастной стереотип совпадает с областью результатов, это оказывает более сильное влияние на производительность, предполагая, что когда происходит совпадение стереотипов, «с большей вероятностью возникают ожидания, которые становятся самореализующимися пророчествами.Они назвали это эффектом сопоставления стереотипов [20, 21].

    Чтобы усложнить и расширить эти результаты, однако, другие исследования показали, что явные позитивные стереотипы старения могут оказывать сдерживающее влияние на отношение и поведение пожилых людей в отношении здоровья, и что пожилые люди могут сопротивляться негативным стереотипам старения, что приводит к таким побуждающим эффектам, как чувство расширение личных возможностей и связанная с этим польза для здоровья [8, 15, 22, 23].

    Примечательно, что исследования влияния стереотипов на здоровье пожилых людей обычно определяют здоровье в пожилом возрасте с точки зрения биомедицинских и психосоциальных моделей «успешного старения» с показателями «хорошего здоровья», включая низкие уровни (или отсутствие) болезнь и связанная с ней инвалидность, высокий уровень физического и когнитивного функционирования, постоянное социальное и активное участие в жизни, а также общее удовлетворение, психическое здоровье и способность приспосабливаться к изменениям [8].Тем не менее определение того, что представляет собой «хорошее здоровье» в пожилом возрасте, варьируется в разных исследованиях. В совокупности исследования по этой теме подчеркивают сложность воздействия стереотипов на здоровье пожилых людей; не существует общепринятой модели того, как стереотипы интернализуются в самостереотипы и / или восприятие себя как пожилого взрослого, а также механизмов, лежащих в основе этого процесса.

    3. Эффекты негативных стереотипов

    Большинство исследований стереотипов старения сосредоточены на сдерживающих эффектах негативных стереотипов на здоровье пожилых людей и способах минимизации / противодействия этим эффектам [1].В этом отношении полезны результаты экспериментов по активации стереотипов и лонгитюдных исследований [24].

    3.1. Активация стереотипов и лонгитюдные исследования
    3.1.1. Неявная инициация стереотипов старения (и воплощение / интернализация стереотипов)

    Результаты многочисленных экспериментальных исследований, проведенных Леви и его коллегами для проверки памяти , навыков письма от руки и способности ходить , показали, что воздействие негативных возрастных стереотипов на подсознание может отрицательно повлиять на ( или не приводят к изменению) производительности в этих областях у пожилых людей, в то время как неявное праймирование с положительными стереотипами старения (такими как мудрость и мудрость) имеет тенденцию к повышению производительности [25–27].Например, в новаторском исследовании Леви 1996 года было показано, что пожилые люди, которые были неявно ориентированы на слова негативного стереотипа старения (например, старческий, зависимый и некомпетентный), а затем попросили выполнить задания на память, выполняли задачи хуже, чем группа с позитивным ориентированием, независимо от того, возраста, пола, уровня образования, предыдущего использования компьютера, настроения и места жительства [27]. Также Леви и др. [28] и Леви и др. [29] обнаружили, что самостереотипы старения оказывают прямое влияние на физиологическую функцию, при этом отрицательные (подсознательные) праймеры стереотипов старения увеличивают сердечно-сосудистый стресс у белых и афроамериканских пожилых людей, соответственно, до и после умственных проблем, таких как словесные и психологические проблемы. математические тесты.

    Кроме того, влияние стереотипов старения на здоровье пожилых людей может варьироваться в зависимости от культуры. Например, используя кросс-культурный подход, Леви и Лангер [30] провели сравнительное исследование и обнаружили, что слышащие пожилые люди в Америке имеют наименее положительные взгляды на процесс старения по сравнению с глухими пожилыми людьми в Америке и пожилыми людьми из Китая. Соответственно, американская группа слышащих справилась хуже всех с заданиями на память, за ней следовала американская глухая группа, а китайская группа — лучше всех.Однако Юн и др. [31] не повторили эти результаты в своем исследовании китайских канадцев и англоязычных канадцев, потому что различия в памяти были специфичными для определенных типов тестов памяти. Они также не пришли к выводу, что связь между культурой и старением опосредована положительным отношением к старению. Несмотря на эти различия, исследования Леви, Лангера и Юна обнаружили меньшие возрастные различия в тех группах, которые придерживались более позитивных взглядов на старение. Хотя кросс-культурное исследование стереотипов показало, что больше положительных стереотипов существует в европейских и азиатских культурах, это исследование также выявило, что такое же количество и контексты отрицательных возрастных стереотипов (т.е. когнитивная некомпетентность) существуют в этих культурах, подобных западным культурам [32].

    Опираясь на работы Леви, многочисленные исследования показали, что неявное стимулирование негативных возрастных стереотипов может иметь неблагоприятные последствия для физического и когнитивного функционирования. Например, Auman et al. [33] обнаружили, что стереотип увеличивает тревожность, кожную проводимость и кровяное давление среди выборки мужчин среднего и старшего возраста с гипертонией (в амбулаторной программе), когда основное внимание уделялось болезни, беспомощности и зависимости.Ключевой вывод из этого исследования заключался в том, что страх быть воспринятым как больной (как описано в праймериз негативных стереотипов) может фактически препятствовать людям обращаться за медицинской помощью, указывая, что концепция стереотипной угрозы (обсуждаемая ниже) работает в сочетании с усвоением негативных стереотипов. Однако в отличие от результатов Леви [27], Stein et al. [34] обнаружили, что прайминг с положительным возрастным стереотипом не улучшил память для группы пожилых людей.Stein et al. использовали задание на вспоминание фотографий и задание на определение местоположения точки для измерения показателей памяти 60 пожилых людей до и после того, как они были неявно ориентированы на отрицательный возрастной стереотип, положительный возрастной стереотип или нейтральные простые числа. Было обнаружено, что производительность памяти была нарушена у тех пожилых людей, которые были негативно настроены и не знали о простых числах.

    Помимо этих краткосрочных эффектов на производительность, Levy et al. [35] показали, что стереотипы о старении могут влиять на волю к жизни пожилых людей.В этом исследовании реакции на гипотетические медицинские ситуации пожилые люди, которые подсознательно подвергались воздействию негативных стереотипов, с меньшей вероятностью соглашались на лечение, которое могло бы продлить их жизнь. В 2006 году Леви и др. [36] исследовали возрастные стереотипы 546 взрослых людей в возрасте 70–96 лет, проживающих в сообществах, и обнаружили, что те, кто придерживался более негативных и связанных с внешним видом (например, внешне) возрастных стереотипов, продемонстрировали наибольшую потерю слуха через 36 месяцев после первоначального теста.Хотя в этом исследовании не использовалось неявное праймирование, авторы предположили, что такие результаты могут иметь последствия для здоровья и поведения, например, пожилые люди не обращаются за помощью к специалистам здравоохранения из-за их убежденности в том, что потеря слуха является нормальной и неизбежной частью старения процесс [36].

    Наконец, учитывая ограничения контролируемых условий в вышеупомянутых исследованиях, более недавнее исследование Леви и его коллег было направлено на определение того, связаны ли повседневные встречи с негативными стереотипами на протяжении всей жизни с когнитивными результатами [37].Они обнаружили, что за 38-летний период люди с более негативными возрастными стереотипами показали значительно худшую производительность памяти по сравнению с теми, кто придерживался менее негативных возрастных стереотипов, и подчеркнули сильное влияние самооценки на эффекты стереотипов [37]. . Этот результат подтверждает мнение о том, что, поскольку пожилые люди часто подвергаются негативным стереотипам в результате повседневного взаимодействия в обществе и в медицинских учреждениях, это постоянное воздействие может служить отрицательным фактором, который может активировать интернализованные негативные возрастные стереотипы [38].Чтобы понять, как эти внутренние механизмы действуют вместе с внешними факторами окружающей среды, исследователи использовали теорию угрозы стереотипов с акцентом на эффекты явной активации негативных стереотипов старения. Теория угрозы стереотипов предполагает, что представление знакомых негативных стереотипов, связанных с определенной группой, угрожает этой группе в сценарии, когда они опасаются подтверждения этих негативных изображений [39–42].

    3.1.2. Явная прайминг стереотипов старения (и стереотипная угроза)

    Исследования, в которых использовались явные (а не неявные) методы прайминга, обнаружили в основном сходные (но некоторые противоречивые) эффекты стереотипов старения на физическую и когнитивную деятельность, как показано ниже.В большинстве исследований, основанных на теории угрозы стереотипов, изучались память или когнитивные способности пожилых людей [12]. Связь между угрозой стереотипа и регрессом в производительности памяти была обнаружена среди пожилых людей, которые были явно ориентированы на негативный стереотип (в том, как была сформулирована задача) [43–45], особенно среди тех, кто сильно инвестировал в свою способность к памяти. или имели высокий уровень образования [46–48]. Также было обнаружено, что угроза стереотипа ухудшает успеваемость по математике пожилых людей [49] и общую когнитивную способность [50].

    Мета-анализ, проведенный Хортоном и его коллегами [16] о влиянии угрозы стереотипов на производительность пожилых людей при выполнении задач на память, показал, что общий взвешенный размер эффекта (т.е. величина изменения, вызванного экспериментальными манипуляциями) составляет 0,38 (с теми подвергался воздействию негативных стереотипов в исследованиях, которые показали худшие результаты при выполнении заданий). Однако Horton et al. [16] признали, что в их обзор не вошли неопубликованные исследования, такие как кандидатские и докторские диссертации, и они цитируют два таких исследования, которые не обнаружили влияния на когнитивные способности пожилых людей, подверженных угрозе стереотипов.

    Более поздний метаанализ угрозы и влияния возрастных стереотипов на производительность среди пожилых людей (в среднем 69,5 лет), проведенный Lamont et al. [51] включены 22 опубликованные и 10 неопубликованные статьи. Они обнаружили значительную, но от небольшой до средней, размер эффекта 0,28 (у пожилых людей, независимо от возраста и пола, угроза стереотипов на основе возраста отрицательно сказывалась на памяти и когнитивных способностях). Ламонт и др. также выявили, что пожилые люди в меньшей степени подвержены угрозе возрастных стереотипов, когда используются манипуляции, основанные на фактах (а не на стереотипах) () и когда производительность проверяется с помощью когнитивных (а не физических) задач ().Включение неопубликованных исследований в этот обзор позволило провести всесторонний анализ влияния возрастных стереотипов угроз, который подчеркивает, что эта угроза является реальной проблемой, с которой сталкиваются пожилые люди, особенно в контексте формальных тестов. Также Hess et al. [19], сравнивая эффекты неявного и явного прайминга стереотипов старения, обнаружили, что с помощью едва уловимых (в отличие от весьма очевидных) явных праймеров пожилые люди смогли компенсировать влияние негативных стереотипов на производительность памяти тип устойчивости к влиянию негативных стереотипов на производительность (вывод, подтверждающий теорию устойчивости, обсуждаемую ниже).

    Шолль и Сабат [52] утверждают, что для уменьшения воздействия угрозы стереотипов люди должны испытывать чувство предполагаемого контроля над ситуацией, что может быть достигнуто путем предоставления пожилым людям самостоятельности в принятии личных решений относительно своего здоровья, способствуя развитию больше внутреннего локуса контроля здоровья и мотивации для поиска профилактических мер по охране здоровья. Кроме того, учитывая вывод о том, что эффект стереотипной угрозы (и связанный с этим уровень тревожности) усиливается, когда человек проходит тестирование в области, где его способности в этой области очень важны для него, «жизненно важно, чтобы практикующие глубокое знание своих клиентов, чтобы понять, какие из их качеств высоко ценились и всегда ценились »[52, стр. 123].

    С точки зрения более широких результатов для здоровья , связанных с угрозой стереотипов, Куден и Алексопулос [53] изучили влияние явной активации негативных стереотипов (т. Е. Чтение текста) на самооценок французских пожилых людей, которые они испытывают, , субъективное здоровье и обращение за помощью и обнаружил, что такая активация оказывает вредное влияние на самооценку и функционирование участников, что, следовательно, может привести к повышенной зависимости . В этом исследовании подчеркивается роль межличностных и ситуативных факторов в формировании зависимости среди пожилых людей.В поддержку Burgess et al. [39, стр. S169] утверждали, что «распознавая и понимая факторы, которые могут вызвать стереотипную угрозу, и понимая ее последствия в медицинских учреждениях, поставщики медицинских услуг могут предотвратить ее возникновение или смягчить ее последствия для поведения пациентов и результатов».

    В дополнение к этим краткосрочным эффектам явных негативных стереотипов, повторяющееся воздействие стереотипных угроз может привести к отказу от областей, которые воспринимаются как угрожающие самооценке, что в долгосрочной перспективе может привести к дезидентификации (т.д., избегая любых действий, которые могут привести к подтверждению негативных стереотипов) [1, 53]. В случае пожилых людей это может включать в себя отстранение себя от физической и умственной деятельности , потому что они «больше не рассматривают эту область как центральную для своей личности и, как результат, перестают прилагать усилия в этой области [39, стр. S169] , », Что может отрицательно сказаться на их целостном здоровье [54].

    С другой стороны (и в соответствии с цитированным выше исследованием Hess et al. [19]), Horton et al.[40] предположили, что некоторые пожилые люди могут не подпадать под влияние негативных стереотипов. В этом исследовании было проверено 99 пожилых людей по шести зависимым критериям, а именно, вспоминание памяти, время реакции, сила захвата, гибкость, скорость ходьбы и самооценка. Полученные данные показали, что пожилые люди пострадали от стереотипного вмешательства, но «у них не было снижения производительности по основным зависимым показателям [40, стр. 353]». Что касается производительности памяти, эти результаты контрастируют с метаанализом, выполненным ранее Horton et al.[16] подробно описано выше. Horton et al. [40] отмечают, что особый характер участников их исследования 2010 года (здоровые, хорошо образованные и живущие в популярном месте для выхода на пенсию в Канаде) подчеркивает возможность того, что некоторые пожилые люди могут быть устойчивы к потенциальной угрозе негативных стереотипов Старение . Это исследование показало важность понимания того, как отдельные пожилые люди по-разному реагируют на стереотипы, а также как они индивидуально воспринимают собственное старение.

    3.2. Нисходящее социальное сравнение (и теория устойчивости)

    С социологической и качественной точки зрения Диониджи и его коллеги обнаружили, что нисходящее социальное сравнение типично для очень активных пожилых людей. Спортсмены старшего возраста, как правило, очень негативно относятся к старости или «другим» пожилым людям, несмотря на положительное самооценку своего старения [4]. Было показано, что высокоактивные пожилые люди выражают желание поддерживать физическую и умственную активность, чтобы не стать «старыми», как они это стереотипно понимают (т.д., хилые, зависимые от других, больные) [4, 8]. С одной стороны, это открытие представляет собой активное сопротивление стереотипам старения, которые могут быть личными полномочиями, но с другой стороны, они усиливают эйджизм и индивидуальный (и культурный) страх плохого здоровья в старости, позиционируя плохое здоровье в пожилом возрасте как нежелательный или иррациональный, а не естественный процесс [4, 23].

    С психосоциальной точки зрения, объясняя приобретение самостереотипов старения, Леви [55] описывает вышеизложенное как процесс идентификации себя как «старого» и утверждает, что чем более негативными стереотипы старения придерживаются, тем более устойчивыми. один — признать себя старыми.Это сопротивление может быть формой отрицания физиологических реалий процесса старения, что может быть неадекватным для общего состояния здоровья и чувства идентичности в более поздней жизни [4, 56]. Важный посыл здесь заключается в том, что существует много разнообразия и сложности в восприятии пожилыми людьми и интернализации стереотипов старения, которые могут влиять на здоровье человека разными способами [15].

    3.3. Новые результаты качественных исследований

    Результаты качественных исследований подчеркивают сложность, присущую попыткам разобраться в многомерных концепциях, таких как восприятие и стереотипы старения.Например, исследование Dionigi et al. [8] обнаружили, что канадские женщины в возрасте 75 лет и старше, которые не были физически активными, выражали более позитивное отношение к собственному старению и термину «старые» по сравнению с женщинами в выборке, которые были физически активными. Другими словами, даже несмотря на то, что у этих женщин были большие ожидания и положительные взгляды на собственное старение и положительные стереотипы в отношении старости, это не означало, что они с большей вероятностью будут заниматься профилактическим поведением, связанным со здоровьем, например физической активностью, в более позднем возрасте.В последнее время прозвучал призыв к более культурно релевантной, предметно-ориентированной, гендерной, разнонаправленной и многомерной перспективе опыта, чувств и восприятий старения [5, 24, 57–60]. Что касается гендерных различий, количественное исследование Schafer и Shippee [58] показало, что чувство старости приводит к более негативным взглядам на когнитивное старение среди женщин, но не среди мужчин в возрасте 55 лет и старше. Необходимы дополнительные исследования различий между мужчинами и женщинами в отношении влияния стереотипов на результаты в отношении здоровья.

    В 2014 году Miche et al. [24] использовали открытый дневник с 225 мужчинами и женщинами (в возрасте 70–88 лет) о возрастном опыте. Они подчеркнули, что содержательные, социально-когнитивные и социально-эмоциональные возрастные изменения были более важны для общего благополучия участников , чем функциональные возрастные изменения. Аналогичным образом, обзор Diehl et al. [57] утверждали, что долгосрочных преимуществ для здоровья пожилых людей будут достигнуты только в том случае, если людям будет предоставлена ​​возможность активно контролировать свою жизнь и развить четкое понимание процесса своего старения.Diehl et al. разработала концептуальную модель, которая позволяет исследователям создавать индивидуальные профили потребностей, которые можно использовать для интервенционных и трансляционных исследований, направленных на оптимальное здоровье в дальнейшей жизни. Эти данные ставят под сомнение акцент в геронтологии на взаимосвязи между функциональными способностями и здоровьем в дальнейшей жизни. Они подчеркивают необходимость расширения понимания того, что составляет здоровье в пожилом возрасте, с особым упором на то, как пожилые люди определяют «хорошее здоровье» и «успешное старение» в своих терминах [8].

    4. Эффекты положительных стереотипов

    Хотя было показано, что неявная и явная активация отрицательных возрастных стереотипов может негативно повлиять на краткосрочные показатели пожилых людей в физической и когнитивной сферах, а также на потенциальные долгосрочные последствия для здоровья (т. Е. поведение, связанное со здоровьем), эффекты положительных стереотипов старения кажутся более сложными и сравнительно недостаточно изученными. В следующем обзоре основное внимание будет уделено результатам экспериментальных исследований, в первую очередь связанных с влиянием положительных стереотипов старения на здоровье пожилых людей.

    4.1. Неявная инициация позитивных стереотипов старения (и интернализация)

    Предварительные данные свидетельствуют о том, что неявные позитивные стереотипы могут улучшить результаты у пожилых людей [16]. Например, многие из исследований неявного прайминга Леви и его коллег, рассмотренных в предыдущих разделах, показали, что группа с положительным праймированием улучшила свою производительность в измеряемой задаче, такой как память [19, 27], время качания и связанная с этим скорость баланса. с ходьбой [25], или у них не было никаких изменений в их работоспособности после праймирования, например приглушенная сердечно-сосудистая реакция на когнитивные проблемы [28].Последнее открытие привело к предположению, что положительные простые числа могут действовать как буфер для эффектов отрицательных стереотипов [28].

    Кроме того, Levy et al. [35] в своем гипотетическом исследовании воли к жизни обнаружили, что те, кто сталкивался с положительными стереотипами старения, с большей вероятностью соглашались с продлением жизни медицинским вмешательством. Однако, в отличие от результатов исследования памяти Леви [27], ранее упоминалось, что Stein et al. [34] обнаружили, что показатели памяти у пожилых людей не улучшаются после того, как им был воспринят положительный возрастной стереотип.Следовательно, нельзя предположить, что неявные положительные простые числа всегда будут приводить к улучшению показателей у пожилых людей. Тем не менее, исследователи начали изучать, приведет ли экспериментальное улучшение самочувствия людей к улучшению физической и умственной работоспособности.

    4.2. Явное стимулирование позитивных стереотипов старения (и усиление стереотипов)

    Экспериментальные исследования потенциала усиления стереотипов у пожилых людей появились в 2013 году. Swift et al. [61] изучали работу пожилых людей в сфере, где к ним относятся более благоприятно, чем к более молодым людям (с помощью кроссвордов).Они обнаружили, что по сравнению с контрольным условием, улучшающее социальное сравнение повысило производительность среди пожилых людей [61].

    Несмотря на то, что экспериментальные исследования явно заставляли людей чувствовать себя лучше по сравнению с молодыми людьми, показали краткосрочные улучшения в физических [62] и когнитивных [61] задачах, соответственно, долгосрочные эффекты явных позитивных стереотипов в повседневной жизни пожилых людей (например, сообщения в СМИ, изображающие «здоровых, активных и счастливых» пожилых людей) и эффекты доминирующих дискурсов «успешного старения» (встречающиеся в академической литературе и популярной прессе) менее известны.Социальные сравнения, направленные вверх, а не вниз, имеют множественные вероятные последствия для поведения пожилых людей в отношении здоровья [63].

    4.3. Восходящее социальное сравнение и ролевые модели

    Новые исследования ролевых моделей, относящиеся к пожилым людям, выявили множественные стимулирующие и сдерживающие эффекты восходящих социальных сравнений на отношение пожилых людей и их поведение, связанное со здоровьем [15, 63, 64]. С одной стороны, восходящие социальные сравнения, такие как сравнение с аутентичными пожилыми людьми, которые являются активными и здоровыми, подчеркивают, что возможно в дальнейшей жизни, что может 99013 мотивировать людей стать более активными и противодействовать развитию негативных стереотипов о себе. старение [3].Например, для уже умеренно активных пожилых людей пожилые спортсмены могут вдохновить их стать еще более активными [15, 63, 65].

    С другой стороны, если очень активные, здоровые пожилые люди воспринимаются как нереалистичные представления о том, что вероятно в дальнейшей жизни, такие представления могут запугать других, вызвать чувство вины и беспокойства у пожилых людей, которые не могут или не хотят встречаться. этот стандарт, и отговаривают людей от определенных видов поведения, связанного со здоровьем [3, 64, 65].Например, Коттер-Грюн и Хесс [22] представили доказательства отрицательного воздействия положительных возрастных стереотипов на здоровых пожилых людей (например, чувствуют себя старше и менее удовлетворены своим старением ), когда сталкиваются с положительными и здоровыми изображениями и описаниями людей. их собственный возраст. Тот факт, что Hess et al. [46] обнаружили небольшой эффект (0,13) в явном положительно заряженном состоянии на задачу памяти с пожилыми людьми, что подтверждает этот аргумент. Эти результаты ставят под сомнение предположение о том, что явное приобщение пожилых людей к положительным стереотипам окажет положительное влияние на их работоспособность и общее состояние здоровья; однако эти результаты остаются спорными.

    Учитывая эти противоположные эффекты положительных стереотипов старения и их потенциал положительного или отрицательного воздействия на взгляды пожилых людей на свое старение и, следовательно, на их здоровье или связанные со здоровьем практики, необходимы дополнительные исследования того, как сами пожилые люди интерпретируют доминирующее представления о позитивном старении. Это особенно важно в современной западной культуре, поскольку появляются все более позитивные представления о старении как о периоде постоянной активности и здоровья [4].Хотя примеры «исключительных» пожилых людей, такие как спортивные подвиги спортсменов старшего возраста, «могут быть эффективными в изменении социальных стереотипов и воодушевлении молодых людей, они могут оказывать совершенно иное влияние на своих сверстников [65]. , стр. 131] ». Дополнительные исследования с использованием глубинных интервью, историй жизни и повествовательных подходов в геронтологии и здравоохранении могут быть эффективными для понимания того, как пожилые люди реагируют на многочисленные положительные и отрицательные стереотипы. Это связано с тем, что повествовательный подход к старению делает обычные, индивидуальные жизненные истории явными, что может помочь разрушить обобщения или стереотипы о старении [66].

    5. Ограничения исследований стереотипов в контексте старения

    В этом обзоре литературы о влиянии стереотипов старения на здоровье пожилых людей подчеркивается, что, хотя были получены ценные знания, такие как открытие, что как положительные, так и отрицательные стереотипы старения могут быть проблематичными для здоровья, необходимы дополнительные исследования в этой области. В частности, большинство исследований по этой теме (основанных на работе Леви) имеет тенденцию выражать положительно-отрицательный бинарный или использовать положительно-нейтрально-отрицательные примеры стереотипов старения в исследованиях, которые могут скрыть сложность эффектов стереотипов. на пожилых людей [10].Хотя работа Леви оказалась бесценной в привлечении внимания к влиянию стереотипов, такой подход предполагает, что пожилые люди интерпретируют стереотипы аналогичным образом, что маскирует изменчивость возрастных стереотипов [10].

    Результаты исследований, в которых проверяется способность пожилых людей выполнять когнитивные и / или физические задачи в совокупности, показывают, что контекст тестирования, в частности используемый язык, установленные ожидания и инструкции, данные участникам в этом контексте, в конечном итоге будут влияют на результаты [1, 16].Например, Хеман и Бугенталь [67] изучали, как эйджистская (покровительственная) речь негативно влияет на производительность пожилых (61–98 лет) взрослых (по сравнению с более молодыми) при выполнении когнитивной задачи и повышает уровень кортизола у них. С другой стороны, они обнаружили, что пожилые люди, у которых было более позитивное взаимодействие и общение с молодыми людьми, не пострадали от снижения производительности в результате покровительственного общения. Хеман и Бугентал утверждают, что «повторяющееся покровительственное общение может привести к повышению базального уровня кортизола, что затем имеет негативные последствия для физического, когнитивного и психологического благополучия пожилых людей [67, стр. 558].Поэтому полагаться на такие данные, которые измеряют производительность пожилых людей, проблематично не только потому, что они неадекватно отражают их общие когнитивные и / или умственные способности, но также потому, что они могут иметь долгосрочные последствия для здоровья. Это главное ограничение в интерпретации всех исследований стереотипов в стареющих популяциях. Кроме того, исследователи, клиницисты или любое лицо, участвующее в тестировании пожилых людей в повседневной жизни, должны помнить о том, что «даже тонкие сигналы, которые они посылают подсознательно, могут быть уловлены их участниками и в конечном итоге повлияют на их действия» [16, стр. 463].

    Кроме того, многие исследования активации стереотипов предполагают, что пожилые люди имеют положительный или отрицательный взгляд на старение, хотя на самом деле и достижения, и потери часто рассматриваются как часть «здорового старения» в более позднем возрасте [8, 68]. Более того, предполагаемое определение того, что составляет «хорошее здоровье» в пожилом возрасте в большинстве исследований, посвященных влиянию стереотипов старения, является проблематичным. Единого определения того, что представляет собой хорошее здоровье в пожилом возрасте, не существует; фактически, в недавнем обзоре литературы по «успешному старению» Depp et al.[69] нашли 28 различных рабочих определений этого термина в 27 изученных исследованиях, и Юлха утверждала, что «не существует единого общепринятого определения или прямого измерения« здоровья »или« состояния здоровья »[70, стр. 309]».

    Более того, то, как пожилой человек определяет здоровье, может сильно отличаться (но столь же обоснованно) от того, как «эксперт» определяет здоровье [8]. Другими словами, «…« здоровье »относится к сфере повседневных разговоров, а не к точному научному словарю [70, стр. 309]». Например, в статье Юлхи о самооценке субъективного здоровья подчеркивается важность интеграции культурной и биологической информации из биомедицинских и социальных дисциплин, а также телесных ощущений и чувств человека, чтобы понять, как люди оценивают свое здоровье.В целом, «старение — это динамический процесс, включающий как упадок, так и возможности для дальнейшего развития [71, стр. 856]», и стереотипы старения играют важную роль в этом процессе. Поэтому были высказаны призывы использовать качественные исследования, чтобы лучше понять собственные объяснения и мнения людей о старении и влиянии стереотипов. Например, «Качественный анализ, предлагающий людям описать и выразить словами свои телесные ощущения и интерпретировать их в зависимости от состояния своего здоровья, поможет создать новый массив информации о факторах, лежащих в основе самооценки здоровья» [70, стр. 314].”

    Наконец, важно отметить, что пожилые люди часто являются членами нескольких стереотипных групп, например, пожилые люди, женщины и представители этнического меньшинства, или пожилые люди, мужчины и инвалиды, или люди старшего возраста и принадлежат к сексуальному меньшинству. группа [72]. Следовательно, необходимы дальнейшие исследования для изучения влияния стереотипов на здоровье пожилых людей, принадлежащих к более чем одной стереотипной группе. Например, с психосоциальной точки зрения исследование может определить, существует ли кумулятивный эффект стереотипов, который ведет к большей уязвимости, или к развитию иммунитета, который приводит к устойчивости в дальнейшей жизни [55].С социологической точки зрения исследование могло бы изучить, как перекрестки расизма, сексизма, гетеросексизма, культурного разнообразия и эйджизма влияют на жизнь широкого круга пожилых людей [73].

    6. Резюме и заключение

    Таким образом, стереотипы старения широко распространены в нашей культуре, и было обнаружено, что они влияют на то, как пожилые люди видят себя [22, 74–76]; как пожилые люди относятся к другим пожилым людям (социальное сравнение и представления о старости) [8, 15, 22]; когнитивные и физические возможности пожилых людей [16, 25, 26, 28, 29, 37, 55, 77]; способность пожилых людей оправляться от болезней [78]; поведение пожилых людей в отношении здоровья, включая их решение заниматься познавательной, социальной и физической активностью [1, 4, 21, 65, 79] и / или обращаться за медицинской помощью [33, 35, 53, 80]; а также отношение к пожилым людям со стороны других и общества в целом [1, 3, 4, 7, 81–83].

    Все вышеперечисленные исходы могут повлиять на целостное здоровье (то есть на психическое, физическое, социальное и эмоциональное благополучие) пожилого человека и, в конечном итоге, на продолжительность и качество их жизни. Однако, чтобы разобраться в исследованиях, в которых сообщается о сложном влиянии стереотипов старения на здоровье пожилых людей, необходимо понимать теоретические основы исследования, сильные и слабые стороны методов, используемых для анализа последствий, и признание авторов. ‘предполагаемое (и, возможно, ограничивающее) понимание того, что составляет хорошее здоровье в пожилом возрасте.

    Конфликт интересов

    Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов относительно публикации данной статьи.

    Определение стереотипа Merriam-Webster

    ste · reo · тип | \ ˈSter-ē-ə-ˌtīp , размешать- \

    стереотипный; стереотипы; стереотипы

    переходный глагол

    1 : сделать стереотип из

    : повторить без изменений : сделать избитым

    б : сформировать мысленный стереотип о

    1 : пластина, отлитая с поверхности для печати.

    2 : нечто соответствующее фиксированному или общему шаблону особенно : стандартизованная мысленная картина, которую разделяют члены группы и которая представляет чрезмерно упрощенное мнение, предвзятое отношение или некритическое суждение.

    Как формируются стереотипы и можно ли их изменить ?: Институт политических исследований

    Как формируются стереотипы и можно ли их изменить?

    Психолог Элис Игли считает, что изменения возможны.

    Стереотипы не являются загадочными или произвольными », — сказала Алиса Игли, но« основаны на наблюдениях за повседневной жизнью.”


    Люди формируют стереотипы на основе предположений о социальных ролях групп — например, бросившие школу в индустрии быстрого питания.

    Представьте себе бросившего школу. Теперь подумайте о том, какой профессией, вероятно, будет заниматься этот человек. Если бы на ум пришло слово «работник фастфуда», вы были бы правы: бросившие школу люди чрезмерно представлены в индустрии фастфуда.

    В журнале Journal of Personality and Social Psychology социальный психолог Элис Игли из Университета Сан-Диего и Энн Кениг из Университета Сан-Диего, бывший научный сотрудник выпускника программы IPR, исследуют, как люди формируют стереотипы, основанные на этих типах выводов о социальных отношениях. роли.

    Они первыми исследовали, как «теория социальных ролей», которая в основном использовалась для понимания гендерных стереотипов, может объяснить, почему люди, например, считают, что, как правило, МВА конкурентоспособны, а пожилые люди добры. Теория предполагает, что когда люди наблюдают за группой, чрезмерно представленной в определенных ролях — например, за женщинами как опекунами, — они экстраполируют черты, которые, по их мнению, проявляются в этих ролях, например, более заботливая, и приписывают их всей группе, т. Е. , женщинам в целом.

    Элис Игли

    Чтобы оценить важность профессиональных ролей в формировании стереотипов, Игли и Кениг провели серию экспериментов. В первоначальном эксперименте участники назвали типичные профессиональные роли, связанные с группами, от чернокожих и латиноамериканцев до бедных, республиканцев и бросивших школу. Эти суждения о типичных ролях в целом были довольно точными, как показывают данные по профессиям из Бюро статистики труда. В других экспериментах они оценивали черты, необходимые для успеха в этих ролях, а также черты, необходимые для реализации типичного ролевого поведения — например, для работника быстрого питания: «обслуживать клиентов в ресторанах, специализирующихся на быстром обслуживании».«Во всех экспериментах стереотипы каждой из социальных групп соответствовали качествам, которые участники приписывали типичным занятиям данной социальной группы. Общая идея этого исследования заключается в том, что стереотипы групп возникают из повседневных наблюдений за людьми. виды социальных ролей, которые занимают члены группы.

    «Стереотипы не являются загадочными или произвольными», — сказал Игли, — они «основаны на наблюдениях за повседневной жизнью».

    Кроме того, как считают Игли и Кениг, стереотипы не являются ни фиксированными, ни жесткими.В другом эксперименте они проинформировали участников исследования, что, например, больше белых мужчин станут медсестрами в следующие 25–30 лет, а затем спросили, как они будут восприниматься. Участники изменили свои стереотипы о группе белых мужчин, чтобы отразить эти новые роли. Другими словами, если достаточному количеству членов стереотипной группы удастся пробиться в новые области — будь то мужчины — медсестры или женщины — математика и естественные науки, — преобладающие стереотипы о них, скорее всего, изменятся.

    Конечно, чтобы пробиться в новые области, члены стереотипных групп должны быть наняты в них.Именно с этого и следует начинать политическое вмешательство, — утверждает Игли.

    «Мы не можем напрямую изменить стереотип или психологию, лежащую в его основе, потому что он основан на повседневных наблюдениях», — сказал Игли, отметив, что люди должны стремиться расширять доступ обездоленных групп к лучшим рабочим местам. «Мы должны изменить реальность, которую наблюдают люди».

    Элис Игли — заведующая кафедрой искусств и наук Джеймса Падиллы, профессор психологии и научный сотрудник IPR.

    Фотография предоставлена ​​Стивом Снодграссом, Flickr

    Дата публикации: 25 августа 2015 г.

    Что такое гендерные стереотипы? | Обучение правосудию

    Словарь

    соответствует [con-form] (глагол) соответствовать группе или ожиданиям группы

    идентичность [ahy-den-ti-tee] (существительное) чувство, которое человек имеет о себе, о том, кем он является и что он считает важным, и определяющим для себя

    пол [jen-dur] (существительное) состояние мужчины или женщины. «Пол» также относится к социальным ролям, поведению и чертам, которые общество может приписывать мужчинам (мужские) или женщинам (женские)

    (Примечание: при определении термина «гендер» учитывается множество различных идей.Это рабочее определение, но одна из целей работы по обучению толерантности состоит в том, чтобы учащиеся развивали индивидуальное и коллективное понимание и критику этого термина таким образом, чтобы он соответствовал их личным потребностям и потребностям развития.)

    гендерное выражение [jen-dur eks-presh-uhn] (существительное) способ, которым человек хочет показать свой пол другим

    стереотип [ster-ee-uh-type] (существительное) упрощенное и / или несправедливое убеждение или представление о том, что группы людей обладают определенными характеристиками или что все люди в группе одинаковы

    Обзор

    Гендерные нормы и стереотипы настолько укоренились в нашем обществе, что взрослые часто удивляются, осознавая, как ранние дети усваивают эти идеи.Однако, когда маленькие дети попадают в ловушку стереотипных представлений о гендере, это может навредить их представлениям о себе и их способам взаимодействия со сверстниками. Детям нужна возможность рассмотреть эти усвоенные стереотипы и подумать о проблемах, которые они вызывают.

    На этом уроке учащиеся подумают о характеристиках, которые они приписывают мальчикам или девочкам. Они узнают об идее «стереотипов» и рассмотрят, являются ли гендерные стереотипы справедливыми или несправедливыми. Они также обсудят, каково это не соответствовать социально определенным гендерным нормам.

    Процедура

    (Примечание: перед началом этого урока приготовьте два листа диаграммной бумаги с большим квадратом посередине. Вверху напишите «Девушка» и «Мальчик». Оставьте эти листы в стороне в начале листа. урок.)

    1. Объясните, что вы будете говорить о поле. Попросите студентов помочь определить термин. Запишите их ответы без комментариев. После краткого обсуждения дайте рабочее определение. Скажите классу, что вы будете вместе изменять это определение по мере того, как узнаете больше.(Примечание: если вы планируете дополнительные уроки, сохраните лист с диаграммой с первоначальными идеями учащихся, чтобы они могли размышлять над ними по мере развития их понимания.)
    2. Попросите учащихся определить слово «стереотип». Позвольте им поделиться несколькими примерами известных им стереотипов. Подчеркните: определение стереотипа не означает, что вы верите в его истинность. (Примечание: если учащиеся не понимают значения слова «стереотип», приведите примеры. Вы можете пояснить, что стереотип — это упрощенное и несправедливое убеждение, что группа людей имеет определенные характеристики или что все члены группы одинаковы.Так, например, существует стереотип, что «женщины умеют убирать и готовить, а мужчины умеют делать вещи».
      Примечание. Если ваши учащиеся не слишком хорошо знакомы с этими терминами, вы можете просто выполнить следующий шаг:
      Объясните, что вы будете говорить о гендере и стереотипах. Просмотрите значение терминов. После краткого обсуждения напишите ученику: Дружественные определения на блокноте или доске. Объясните, что вы вернетесь к терминам. (Примечание: если учащиеся не понимают значения слова «стереотип», приведите им примеры.«Стереотипы обычно предполагают, что все члены определенной группы имеют или должны обладать определенной характеристикой; например, думая, что все высокие люди хороши в баскетболе или что худые люди не едят достаточно.)
    3. Разделите учащихся на две группы и объясните, что они будут говорить о гендерных стереотипах, то есть об общепринятых представлениях о том, как должны вести себя мальчики и девочки. Важно не разделять группы по полу. (Примечание: если у вас большой класс или вы думаете, что группы будут слишком большими, чтобы эффективно работать вместе, вы можете создать четыре группы и иметь по два плаката на каждый плакат.) Чтобы облегчить работу, вы можете поручить одному ученику в каждой группе написать ответы или нарисовать картинки, чтобы представить идеи учеников.
    4. Дайте одной группе лист бумаги с пометкой «Девушка», а другой группе — бумагу с пометкой «Мальчик» и несколько маркеров. Предложите учащимся придумать как можно больше гендерных стереотипов, чтобы написать или нарисовать внутри каждого квадрата. Некоторые примеры для их начала могут быть «розовый любви» для девочек или «как гоночные машины» для мальчиков. Сопровождайте группы в процессе их работы, чтобы убедиться, что обсуждения не выходят за рамки темы, и задавайте различные вопросы.Спросите: «Как все девочки / мальчики должны себя вести? Что им должно нравиться или не нравиться? Как они должны выглядеть, думать и чувствовать? В чем они должны быть хороши? » Во время работы групп попросите учащихся подумать, откуда берутся эти стереотипы. Объясните, что вы поговорите об этом позже на уроке или в серии.
    5. После того, как у студентов будет достаточно времени, чтобы поработать над заполнением квадратов, объясните, что теперь они должны написать или нарисовать некоторые идеи за пределами своего квадрата. Спросите: «Что может сделать девушку или мальчика нестандартными?» Примером может быть мальчик, который любит цветы, или девочка, которая любит мотоциклы.(Примечание: примеры учеников могут быть сосредоточены на одежде или вкусе, что важно и действенно. Однако постарайтесь также направить их мышление на вопросы личности и ожиданий от поведения.)
    6. Укажите, что, хотя некоторые люди, кажется, вписываются в гендерные нормы или стереотипы больше, чем другие, почти у каждого есть время или части себя, которые выходят за рамки рамок. Попросите партнеров-учащихся рассказать об одном случае, когда они чувствовали себя «внутри коробки», а другой — о том, что они были «нестандартными» для своего пола.Попросите добровольцев поделиться с классом.
    7. Предложите учащимся собраться в группе, чтобы посмотреть и поделиться своими ответами, а затем обсудить различные идеи, которые они разделяют. Объясните, что пребывание внутри или вне коробки — это гендерные стереотипы или способы, которыми, по мнению других людей, должны действовать мужчины или женщины. (Возможно, сейчас самое время вернуться к исходным определениям пола и стереотипов учащимися.) Помогите учащимся задуматься о том, откуда берутся некоторые из этих стереотипов. Спросите их, что может быть полезным и вредным в этих стереотипах.Обсудите в разговоре, почему эти стереотипы могут быть несправедливыми или ограничивать детей по мере их взросления, и решить, чем им нравится заниматься, к какой карьере они стремятся, в какие виды спорта они хотят играть и т. Д. Обсудите важность принятия других людей, которые могут не соответствовать стереотипам. Спросите: «Что может чувствовать мальчик, если в школу он носит розовую одежду, а люди над ним смеются? Что может почувствовать девочка, если она хочет играть в баскетбол, а мальчики говорят ей, что она не может? »
    8. Наконец, попросите студентов образовать круг.Пусть каждый ученик по очереди поделится одной чертой характера, которую он или она имеет (или хочет иметь) из квадрата другого пола. (Студенты могут «проходить» или повторять комментарии других, но подчеркивать, что они должны прислушиваться к другим и уважать чувства друг друга.

    Дополнительные ресурсы

    Более подробные исследования истории гендерных стереотипов и того, как они могут причинить вред детям, включены в книгу Пегги Оренштейн «Золушка съела мою дочь » и Дэна Киндлона « Растущий Каин: защита эмоциональной жизни мальчиков».

    Все еще не справляется с честью , Дэвид Садкер и Карен Зиттлман, рассматривает способ, которым образование распределяет детей по гендерным ролям, и включает конкретные советы учителям по созданию более справедливых классов.

    Расширение деятельности

    Внутренний номер ELL

    В разных странах, культурах и даже языках могут быть как сходные, так и разные представления о гендерных стереотипах. После завершения гендерного задания попросите учащихся поработать с партнером, чтобы выполнить аналогичное задание на их родном языке, но на этот раз предложите им подумать о стереотипах и идеях, которые приходят в их родную страну или культуру.Студенты могут обсуждать сходства и различия со своими партнерами.

    Сделай что-нибудь

    Объясните: требуется смелость, чтобы действовать «вне рамок гендерного равенства». После выполнения заданий по гендерным стереотипам предложите учащимся нарисовать и обозначить портрет кого-то (не среди своих одноклассников), живущего за пределами поля. Убедитесь, что они обозначают или отражают внутренние качества и черты, а также внешний вид и стиль одежды. Предложите учащимся поделиться своими портретами с одноклассниками и создайте галерею нестандартных мальчиков и девочек.Попросите учащихся подумать о том, как бы они себя чувствовали, если бы каждый был свободен «нестандартно». Поделитесь портретной галереей с другими членами школьного сообщества.

    Предложите учащимся в течение следующих нескольких дней обратить пристальное внимание на гендерные стереотипы в телешоу, которые они смотрят, или в книгах, которые они читают. Предложите им рассказать о стереотипах, которые они замечают со взрослыми в своей жизни, и принести свои наблюдения в школу, чтобы поделиться с классом.

    Плакат «Знай разницу»

    Наука и социальные стереотипы

    11 февраля — Международный день женщин и девочек в науке Организации Объединенных Наций.Чтобы отметить это событие, Карисса Шарп и Стивен Х. Джонс из Исследовательской группы науки и веры в обществе в отделе теологии и религии исследуют причины, по которым инициативы в эта область необходима и учитывает их текущие ограничения.

    Начнем с небольшого упражнения. Закройте глаза и подумайте об ученом. Представьте, что вы собираетесь нарисовать картину — как бы выглядел этот человек? Какими будут их определяющие характеристики? Итак, будет ли ваш ученый мужчиной или женщиной?

    Если ученый, которого вы представили, был мужчиной, вы не одиноки.Недавний обзор рисунков американских студентов за 5 десятилетий показал, что это то, что делает подавляющее большинство людей. Кроме того, хотя представительство женщин в таких тестах со временем стало более справедливым (73% мужчин в 1985–2016 годах по сравнению с 99% мужчин в 1966–1977 годах), сохраняется интересная закономерность во всех возрастных группах. В очень молодом возрасте (5-6 лет) и мальчики, и девочки склонны рисовать кого-то своего пола. Однако для детей старшего возраста социальные стереотипы, связанные с полом и наукой, технологиями, инженерией, математикой и медициной (STEMM), кажутся более укоренившимися: в возрасте 16 лет 75% девочек и 98% мальчиков привлекают ученых-мужчин.Похоже, что по мере взросления дети становятся более осведомленными о стереотипах, воспроизводя их в своих собственных впечатлениях о том, что собой представляют ученые.

    В нашем собственном исследовании восприятий науки и религии мы обнаружили очень похожие закономерности. Мы провели 123 интервью и 16 фокус-групп со взрослыми, в которых мы задавали людям различные вопросы о том, какие научные СМИ они используют и какие или какие источники они считают авторитетными по научным предметам. Среди множества ответов выделялось одно: упомянутые люди почти всегда были мужчинами.Действительно, во всех интервью упоминалась только одна женщина-ученый, которая не была лично знакомой респондентов: эволюционный антрополог Элис Робертс. Тот же результат был воспроизведен в экспериментальных исследованиях той же исследовательской программы. Здесь мы попросили 134 человека перечислить как можно больше ученых-атеистов и религиоведов. Единственными женщинами, упомянутыми нашими участниками в этом исследовании, были Мария Кюри и Флоренс Найтингейл.

    Наука и общество

    По случаю Международного дня женщин и девочек в науке ООН приводит знакомые статистические данные о том, что менее 30 процентов исследователей во всем мире составляют женщины и только около 30 процентов студенток выбирают области высшего образования, связанные с STEMM.Однако в некотором смысле статистика из заголовков рисует слишком позитивную картину. Отчасти это связано с тем, что ситуация становится более мрачной по мере продвижения вверх по иерархии занятости, что часто называют эффектом «негерметичного трубопровода». В Великобритании только 25,5% профессоров (по всем дисциплинам, как STEMM, так и не STEMM) — женщины.

    Это создает порочный круг, в котором старшие ученые — люди, которые получают возможность публично выступать в качестве научных авторитетов — в подавляющем большинстве являются мужчинами, что, в свою очередь, усиливает тенденцию среди широкой общественности неявно ассоциировать «быть научным» с «быть мужчиной». .Наше исследование показало, что, даже если был достигнут некоторый прогресс в устранении стереотипов, сильная культурная ассоциация между наукой и мужественностью сохраняется: в наших интервью упоминались различные мужчины, которые совсем не являются профессиональными учеными — Дэвид Аттенборо и даже Рики Жерве. часто, чем всех женщин-ученых вместе взятых .

    Это, конечно, влияет на опыт женщин на научной работе. Существует множество исследований, показывающих, что женщины часто чувствуют, что они не принадлежат в науке, что может побудить их тяготеть к тем областям, где у них действительно есть чувство принадлежности.Их опыт работы, как правило, хуже: 50% женщин в STEMM (по сравнению с 19% мужчин) говорят, что когда-либо сталкивались с гендерной дискриминацией на работе, а 20% (по сравнению с 7% мужчин) говорят, что их пол изменился. усложнял успех на работе. Эти проценты еще выше для женщин, работающих в сфере STEMM, которые имеют ученую степень, работают «на компьютере» или работают в основном на мужских рабочих местах. Частично это связано с практикой на рабочем месте, такой как послеродовая дискриминация, которая распространена во многих профессиональных учреждениях, но эти отличительные, широко разделяемые культурные ассоциации также играют определенную роль, и с ними нужно бороться целенаправленно.

    Противостояние сложности

    Наиболее распространенной реакцией на гендерное неравенство в научных профессиях является создание инициатив, направленных на поощрение женщин к науке, но такие усилия часто бывают ошибочными. С одной стороны, простое поощрение мало влияет на материальные реалии научной работы, особенно на случайный характер ранней академической карьеры, что оказывает непропорционально большое влияние на карьерный рост женщин. С другой стороны, он может подойти к индивидуалистическому подходу к противостоянию стереотипу, который сохраняется и требует коллективного противодействия.

    Размышляя о том, как целенаправленно бросить вызов стереотипам науки, полезно рассмотреть пример медицины. Медицина — одна из немногих дисциплин STEMM, в которой преобладают женщины и этнические меньшинства. Однако утверждать, что это безоговорочный «успех», было бы слишком быстро. Причины такого чрезмерного представительства сложны. Чрезмерное представительство женщин частично объясняется тем фактом, что медицина требует высоких тарифов, и теперь девочки, как правило, опережают мальчиков на экзаменах GCSE и A-Level.В случае этнических меньшинств культурные нормы определенных групп этнических меньшинств сочетаются с тенденцией семей из более бедных слоев населения направлять своих детей на получение дипломов профессионального образования.

    Однако решающим моментом является то, что такое чрезмерное представительство не обязательно опровергает стереотипы, связанные с наукой, а может даже укреплять их. Наряду с вышеперечисленными факторами чрезмерная представленность женщин в медицине частично объясняется тем, что медицина рассматривается как «заботливая» профессия — в отличие от других, более абстрактных, даже предположительно «рациональных» дисциплин STEMM.Что касается этнических меньшинств, мусульмане из Британского Пакистана и Британского Бангладеш теперь могут быть чрезмерно представлены на медицинских курсах и в профессиях, но эти люди по-прежнему страдают от исламофобии, которая встречается как в высшем образовании, так и в Национальной службе здравоохранения и которая непропорционально затрагивает женщин. Даже в условиях, когда меньшинства кажутся «преуспевающими», стереотипы, связанные с наукой, такие как идея о том, что ислам является «антинаучным», могут иметь разрушительные последствия.

    Движение вперед

    Наивный взгляд на равенство позволяет институтам использовать такие примеры локализованной чрезмерной представленности как способ скрыть неудобные реалии.Это может принимать форму подчеркивания определенных степеней или ролей персонала, которые противоречат общей тенденции, или может включать в себя разрешение — намеренно или нет — некоторых инициатив по обеспечению равенства, чтобы помешать прогрессу в других областях. Калвант Бхопал убедительно написал о том, как работу по гендерному равенству в высшем образовании можно использовать для маскировки отсутствия интереса к включению расовых меньшинств, что, возможно, является одной из причин того факта, что чернокожие женщины и женщины из этнических меньшинств составляют всего лишь 2,3% британских профессоров, при этом в стране всего 25 чернокожих британских профессоров-женщин.Такая статистика не разбита по дисциплинам, но один анализ 2017 года, проведенный Раннимедом, дает нам основания полагать, что ситуация особенно плохая в областях STEMM: их анализ 99 чернокожих профессоров и профессоров из этнических меньшинств включал только 24 из областей STEMM и только 10 ученых STEMM вне медицины.

    Источник: Равенство в высшем образовании: статистический отчет 2019 (категории: белые женщины, белые мужчины, черные и женщины из этнических меньшинств, черные и мужчины из этнических меньшинств)

    Сохранение внимания к форме и функциям культурных стереотипов, связанных с наукой, тем не менее, предлагает один из возможных путей решения этой проблемы.Как подчеркнула научный журналист Анджела Шайни, современная наука имеет неудобную историю поощрения вредных обобщений о расе полов и (и, можно добавить, религии). Осведомленность о том, как эти стереотипы проявляются в обществе, предлагает, таким образом, способ улучшить наше понимание того, как различные формы маргинализации пересекаются друг с другом — и, в конечном итоге, способ помочь сферам и ролям STEMM стать более разнообразными и справедливыми в будущем. .

    Читайте больше блогов, слушайте подкасты и узнайте больше о группе исследований науки и веры в обществе.

    Противодействие стереотипам об американцах азиатского происхождения

    Американцы азиатского происхождения сообщают о меньшей дискриминации в сфере занятости, жилья и уголовного правосудия по сравнению с другими расовыми меньшинствами в Соединенных Штатах ( Discrimination in America , Harvard Opinion Research Program, 2018). Но они часто становятся жертвами уникального набора стереотипов — включая ложное убеждение, что все американцы азиатского происхождения успешны и хорошо адаптированы, — которые делают их невидимыми в дискуссиях о расе и предрассудках в Америке.

    Данные также свидетельствуют о том, что американцы азиатского происхождения, которые составляют около 6% населения США, часто лишены возможности стать лидером ( Иллюзия азиатского успеха, , Ascend, 2017) и упускаются из виду в исследованиях, клинической работе и пропагандистской деятельности. Например, несмотря на то, что с 2000 года население увеличилось на 72%, что сделало его самой быстрорастущей расовой или этнической группой в стране (Pew Research Center, 2017), усилия по клиническим исследованиям, сосредоточенные на популяциях американцев азиатского происхождения, коренных жителей Гавайев и жителей островов Тихого океана, составили всего 0.17% бюджета Национальных институтов здравоохранения с 1992 г. (Doàn, L.N., et al., JAMA Network Open , Vol. 2, No. 7, 2019).

    Бюро переписи населения США определяет американцев азиатского происхождения как граждан США и выходцев из Восточной Азии, Юго-Восточной Азии и Индийского субконтинента. Эта очень разнообразная группа включает более 20 различных культур с множеством языков и религий. Он также охватывает всех, от беженцев и недавних иммигрантов до американцев в пятом поколении.

    «Наше существование как совокупная группа во многом является политическим творением, которое существует только в Соединенных Штатах», — говорит Хелен Хсу, психолог, клинический психолог и президент Азиатско-американской психологической ассоциации. «Но когда мы смотрим на конкретные подгруппы населения, мы видим, что почти по каждому показателю здоровья и экономики есть американцы азиатского происхождения, которые испытывают трудности».

    Камбоджийцы и хмонги, например, имеют значительно более высокий уровень бедности и худшие результаты в образовании, чем население в целом (Pew Research Center, 2017), в то время как почти 80% населения Бутана в Америке борется со знанием английского языка («Данные об этнической принадлежности имеют решающее значение для Удовлетворение разнообразных потребностей американцев азиатского происхождения и жителей островов Тихого океана », данные AAPI, 2018 г.).Психологи начали исследовать и задокументировать такие различия, чтобы пролить свет на опыт американцев азиатского происхождения и определить, как лучше всего помочь подгруппам населения. Но, по словам этих исследователей, требуется дополнительная работа и внимание. Даже в этой области исследователи сталкиваются с препятствиями с точки зрения обеспечения финансирования и публикации своих результатов. Например, многие научные грантовые агентства не считают американцев азиатского происхождения группой риска, говорит психолог Вивиан Ценг, доктор философии, старший вице-президент по грантовым программам в William T.Грантовый фонд.

    «Быть ​​невидимым вредно само по себе, потому что то, как вы страдаете, остается невидимым, по большей части игнорируемым и упускаемым из виду», — говорит Цзэн. И хотя многие группы подвергаются дискриминации, невидимость, с которой сталкиваются американцы азиатского происхождения, «сама по себе пагубна и в конечном итоге может причинить еще больше страданий».

    Образцовые меньшинства и другие мифы

    Стереотип так называемого «модельного меньшинства», одно из наиболее распространенных и вредных представлений об американцах азиатского происхождения, утверждает, что американцы азиатского происхождения являются расовым меньшинством с одинаково высокими достижениями, которое хорошо ассимилировалось в американском обществе благодаря упорному труду и соблюдению социальных норм и академическая успеваемость.Этот термин впервые был использован в 1960-х годах учеными и журналистами, а затем и политиками, чтобы создать раскол между расовыми меньшинствами и преуменьшить роль расизма в неравенстве американского общества, говорит Ричард Ли, доктор философии, профессор психологии в Институте психологии. Университет Миннесоты, изучающий расу и этническую принадлежность.

    «В разгар пропаганды против расизма это был очень удобный инструмент», — говорит Ли. «Превращение американцев азиатского происхождения в образцовое меньшинство, по сути, избавило белые системы от реальной ответственности за несправедливость, которую они создали.”

    Исследования показывают, насколько распространен этот миф: например, в одном исследовании, в котором приняли участие 165 старшеклассников азиатского происхождения, 99,4% участников хотя бы раз сталкивались со стереотипом (Thompson, TL, & Kiang, L., Asian American Journal of Психология , Том 1, № 2, 2010). Хотя называть группу образцовой может показаться положительной характеристикой, «природа всех стереотипов такова, что они дегуманизируют людей и не позволяют нам видеть их во всей их человечности», — говорит Цзэн.


    Фактически, белые, которые поддерживают модельный миф о меньшинстве, также с большей вероятностью одновременно будут придерживаться и других, неблагоприятных убеждений об американцах азиатского происхождения (Parks, SJ, & Yoo, HC, Asian American Journal of Psychology , Vol. 7, No. 4, 2016). Эти убеждения включают в себя то, что исследователи называют стереотипом «вечного иностранца», согласно которому американцы азиатского происхождения являются в корне иностранцами, которые никогда полностью не ассимилируются в американское общество. Например, даже американцев азиатского происхождения во втором и третьем поколении часто спрашивают, откуда они, или говорят, что они на удивление хорошо говорят по-английски.

    В одном исследовании Ли и его коллеги обнаружили, что такое лечение психологически вредно, помимо эффектов общей дискриминации, приводя к симптомам депрессии и снижению самооценки (Armenta, BE, et al., Cultural Diversity and Ethnic Minority Psychology , Т. 19, No 2, 2013 г.). «По сути, это отрицает ваше ощущение того, что вы американец, отрицает ваше чувство, будто вы здесь, — говорит Ли. «И, конечно же, ужасно не чувствовать себя своей частью».

    Как и другие расовые меньшинства, американцы азиатского происхождения также являются объектами гендерного расизма.Американских мужчин азиатского происхождения часто считают женоподобными или бесполыми, в то время как американские женщины азиатского происхождения считаются сексуально желанными, экзотическими и пассивными. Например, в одном исследовании расовых и профессиональных ролей участники оценили азиатских мужчин как значительно более подходящих для работы библиотекаря (традиционно женская роль) и менее подходящих для работы охранника (традиционно мужская роль) по сравнению с афроамериканцами и европейцами. мужчин (Холл, Э.В. и др., Бюллетень по психологии личности и социальной психологии , Vol.41, № 6, 2015). В другом исследовании, проведенном Шрути Муккамала, доктором философии, старшим психологом Калифорнийского университета в Ирвине, студенческого консультационного центра, были опрошены американские женщины азиатского происхождения на предмет их опыта дискриминации. Респонденты заявили, что в дополнение к более явным формам расовой предвзятости их коллеги, знакомые и даже романтические партнеры придерживались неточных предположений об американских женщинах азиатского происхождения, в том числе о том, что они были или должны быть покорными, сексуально экзотическими или миниатюрными ( Asian American Journal of Psychology , Vol.9, No1, 2018).

    «Эти перекрестные опыты не получили особого внимания со стороны исследователей, поэтому нашей целью было начать с документирования их природы и распространенности», — говорит Муккамала. «Теперь нам необходимо рассмотреть их влияние на личную и профессиональную жизнь азиатских американских женщин и найти способы повысить осведомленность общественности о самих стереотипах».

    Последствия дискриминации

    Последствия таких стереотипов могут быть сильными. Например, американские школьники азиатского происхождения в школах по всей территории Соединенных Штатов сообщают о частых издевательствах со стороны других учеников на основании их расы, включая обзывание, киберзапугивание и физическое запугивание, согласно отчету федеральной целевой группы по предотвращению запугивания американцев азиатского происхождения и жителей островов Тихого океана. ( Отчет рабочей группы по предотвращению издевательств AAPI , 2016 г.).

    И хотя сильная расовая идентичность исторически считалась фактором защиты от дискриминации и запугивания, метаанализ, проведенный Тиффани Йип, доктором философии, профессором психологии Фордхэмского университета в Нью-Йорке, показывает, что это не всегда дело. Она обнаружила, что такие факторы, как раса, пол, возраст и статус рождения, могут повлиять на то, полезна ли расовая принадлежность или вредна для противодействия дискриминации. Например, для американцев азиатского происхождения сильная этническая или расовая принадлежность не снижает вероятность их рискованного поведения, такого как преступность и употребление психоактивных веществ ( Developmental Psychology , Vol.55, No. 6, 2019).

    «Многие исследователи рассматривают дискриминацию как общий термин, но разные группы сталкиваются с качественно разным опытом дискриминации», — говорит она. «Это недостаточно хорошо отражено в нашей текущей литературе».

    Психологи говорят, что исторически исследования в этой области были слишком сосредоточены на опыте людей восточноазиатского происхождения с высокими достижениями за счет более уязвимых групп. Теперь исследователи расширяют круг своих интересов и включают другие темы, такие как психологические проблемы, с которыми сталкиваются бирманские беженцы (Kim, I., Азиатско-американский журнал психологии , Vol. 9, No. 3, 2018), стигма психических заболеваний среди корейско-американских иммигрантов (Han, M., et al., Asian American Journal of Psychology , Vol. 8, No. 2, 2017) и колониальное наследие филиппинцев. Американцы (Дэвид, EJR и др., Asian American Journal of Psychology , Vol. 8, No. 1, 2017).

    Один из способов для исследователей признать разнообразие среди американцев азиатского происхождения — набрать более крупные выборки американцев азиатского происхождения и дезагрегировать данные по различным этническим группам, — говорит Сюй.

    Но грантовые агентства и благотворительные организации не всегда видят ценность в финансировании исследований, касающихся американцев азиатского происхождения. Согласно отчету некоммерческой организации Candid за 2016 год, которая собирает данные о грантовых фондах, помимо низкого уровня финансирования NIH, только около 3% всех частных и общественных грантов по расовым вопросам подкрепляется исследованиями американцев азиатского происхождения. Особенно мало изучены популяции жителей Юго-Восточной Азии и островов Тихого океана.

    Культурно-компетентный уход

    Проблемы, порожденные стереотипами и невидимостью, преследуют даже американцев азиатского происхождения в клинику.Американцы азиатского происхождения реже пользуются услугами психиатрической помощи, включая амбулаторное лечение, стационарное лечение и рецептурные лекарства, чем любая другая расовая группа, согласно данным Управления служб психического здоровья и наркозависимости ( Расовые / этнические различия в использовании услуг психического здоровья среди взрослых , 2015).

    Клиницисты могут заключить, что их низкий уровень использования услуг означает, что американцы азиатского происхождения не сталкиваются с серьезными психологическими проблемами, но исследования показывают обратное.Несколько исследований показали, что у американцев азиатского происхождения более серьезные симптомы проявляются, когда они все же поступают на лечение (Hwang, W.C., et al., Psychiatric Services , Vol. 66, No. 10, 2015). А в исследовании докторской диссертации, посвященном 17-летним архивным данным из консультационного центра студентов университета, американские азиатские студенты и иностранные азиатские студенты сообщали о большем стрессе и меньшем улучшении во время психотерапии по сравнению с белыми студентами (La Stokes, H., Brigham Young University Scholars Archive , 2018).

    «Американцы азиатского происхождения действительно имеют психологические проблемы, — говорит Гордон С. Нагаяма Холл, доктор философии, профессор психологии в Университете Орегона, изучающий культуру и психическое здоровье, — но когда они испытывают стресс, они, как правило, не обращаются за лечением — в отчасти из-за этих стереотипов ».

    Другие причины отказа от лечения психического здоровья или его откладывания включают серьезную стигматизацию психических заболеваний в некоторых азиатских культурах и нехватку культурно значимых лечебных услуг, — говорит Вей-Чин Хван, доктор философии, профессор клинической психологии в колледже Клермонт МакКенна в Клермонте, Калифорния. .

    Хван провел первое рандомизированное контролируемое исследование, финансируемое Национальным институтом здравоохранения (NIH), в котором тестировалась форма когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), адаптированная для американцев азиатского происхождения ( American Psychologist , Vol. 61, No. 7, 2006). Он обнаружил, что адаптированное вмешательство, которое касалось культурной идентичности, стилей общения и различных представлений о психических заболеваниях и лечении, почти удвоило размер эффекта и снизило процент выбывания среди американских пациентов китайского происхождения по сравнению с традиционной КПТ.

    Холл и его коллеги исследовали эффективность таких адаптированных вмешательств в метаанализе 2016 года, в котором участвовало почти 14000 участников, 30% из которых были азиатскими американцами или азиатами. Анализ показал, что культурно значимые вмешательства с большей вероятностью приведут к ремиссии психопатологии, чем неадаптированные версии тех же вмешательств ( Behavior Therapy , Vol. 47, No. 6, 2016).

    «Нам необходимо понимать ценности, опыт и личные убеждения каждого пациента, чтобы гарантировать, что услуги, которые мы предоставляем, поддерживают их цели и соответствуют ценностям, которых они придерживаются», — говорит Муккамала.

    Требуются дополнительные исследования

    Заглядывая в будущее, Ценг призывает исследователей исследовать скрытые предубеждения, которыми руководствуются, кто и что изучает.

    Например, она спрашивает, почему исследования американцев азиатского происхождения так часто сосредотачиваются на академической успеваемости выходцев из Восточной Азии, а не на более всестороннем понимании различных групп населения, включая выходцев из Восточной Азии, Южной Азии, Юго-Восточной Азии и жителей островов Тихого океана?

    «Как благотворительные, так и государственные спонсоры должны обращать внимание на то, кого игнорируют и исключают из исследований и финансирования исследований», — говорит Цзэн.«Каждый несет реальную общественную ответственность за удовлетворение потребностей нашего разнообразного общества».

    По словам Муккамала, чтобы получить более полное представление об американском азиатском населении, необходимо также изучить межсекторальную дискриминацию и стереотипы.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *