Люмпены и маргиналы это: Маргиналы и люмпены / Статьи / Newslab.Ru

Содержание

Люмпен — кто это и в чем отличие от маргинала

Главная / ЧАстые ВОпросы

19 января 2021

  1. Люмпены — это…
  2. Процесс люмпенизации
  3. Их роль политике
  4. Признаки люмпенов
  5. Отличие от маргиналов
  6. Заключение

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Современное общество — одна из сложнейших систем, ярким признаком которого выступает иерархичность.

Оно похоже на большой многоэтажный дом, где каждый этаж характеризуется своим уровнем дохода, власти, престижа.

Нам хорошо известно, кто находится на самом верху — олигархи, политики, звезды шоу-бизнеса и спорта, крупные бизнесмены.

Но кто обитает в подвале дома-общества, как им живется и есть ли у них шанс покинуть эти чертоги? Давайте вместе разберемся.

Люмпены — это…

Люмпен (с нем. Lumpen – лохмотья) — это собирательное понятие, обозначающее массы людей, которые в силу определенных причин оказались исключены из гражданского общества.

Это слово введено в оборот теоретиком коммунизма Карлом Марксом для общего названия бездомных, нищих, бродяг, криминальных личностей и иных асоциальных элементов. Также в эту категорию принято включать людей, лишенных собственности и профессии, перебивающихся случайными заработками и рассчитывающих на различные формы господдержки.

Категория люмпенов формируется из разных слоев в результате процессов люмпенизации. Они находятся внизу социальной лестницы и выступают составной частью андеркласса. Последний иначе называется социологами «социальным дном» и отличается высокой степенью социального неблагополучия.

Процесс люмпенизации

В обществе под влиянием неблагоприятных факторов (война, революция, насильственная смена власти, неудачные реформы и другие) может начаться процесс люмпенизации.

Это социально-регрессивное явление, которое отличается выпадением больших масс людей из принятого ритма социальной жизни и сопровождается формированием обширного «социального дна».

Его основу составляют нищие и обездоленные с ярко выраженной негативной оценкой происходящего. Параллельно массово распространяется психология люмпенов в рамках прогрессирующего социального кризиса.

В России проблема люмпенизации обострилась в 90-е годы XX века, когда в результате рыночных реформ четверть населения оказалась за чертой бедности. Типичными явлениями общественной жизни стали социальная незащищенность граждан, безработица (что это?) и рост преступности.

Люмпены в политике

В политическом плане люмпенизация делает общество крайне нестабильным, готовым на любые радикальные потрясения. Подобная ситуация случилась в России в 1917 году, когда миллионы людей вследствие социально-экономического кризиса, вызванного Первой мировой, оказались нищими и обездоленными.

Вскоре большинство из них поддержали крайних радикалов большевиков, которые организовали и провели Октябрьскую революцию, повернувшую вспять историю страны.

В политологии используется понятие люмпен-пролетариат. В эту категорию включаются деклассированные представители рабочего класса, которые утратили идейную связь со своей общностью.

Они не привязаны к месту и профессии, лишены глубоких социальных корней и готовы на любые потрясения, так как терять им особо нечего.

Эти слои отличаются особой радикализацией взглядов и могут быть использованы экстремистскими силами для подрывной и террористической деятельности.

Еще одна отличительная черта люмпен-пролетариев — неспособность к организованной политической борьбе, а также отрицание социальных и политических устоев, в том числе идеи государства. Неслучайно они часто рекрутируются анархистами (это кто?) для достижения своих целей с помощью стихийного разрушительного бунта.

В XXI веке люмпены стали опорой реакционных сил, стремящихся к власти путем переворотов. Организаторы «цветных революций» с успехом делают на них ставку для смещения неугодных режимов.

Признаки люмпенов

Люмпены как социальная категория характеризуются следующими признаками:

  1. отсутствие постоянной работы;
  2. крайне низкий уровень доходов;
  3. отсутствие профессиональной принадлежности;
  4. не поддерживают нравственные устои, готовы безрассудно подчиняться сильному;
  5. определенная степень социальной деградации;
  6. склонность к крайним девиациям (преступность, алкоголизм, терроризм, экстремизм).

Со временем у люмпенов формируется собственный образ жизни и стиль поведения. Для них свойственно отрицание моральных устоев, присущих большей части общества.

По мнению ряда исследователей, люмпенизированные слои отличаются повышенными социальными притязаниями и одновременным нежеланием прикладывать усилия для достижения желаемых целей.

Люмпены и маргиналы

Нередко при ответе на вопрос кто такие люмпены их не совсем правильно отождествляют с маргиналами.

На самом деле, маргиналы — это люди, которые занимают пограничное положение в социальной иерархии между социальными группами и культурами.

Зачастую они испытывают влияние противоречащих друг другу ценностей, что вызывает социальную дезориентацию. В отличие от люмпенизации, вызываемой неблагоприятными факторами в развитии общества, групповая маргинальность возникает как следствие трансформации социальной структуры и образования новых социальных групп.

У маргинала есть шанс преодолеть пограничное положение, адаптируясь к требованиям новой группы. Например, мигрант, переехавший в другую страну на ПМЖ, со временем усвоит ценности нового для себя общества и примет его «правила игры». Аналогичные процесс происходит с жителем деревни, отправившимся жить в город.

Люмпену свое положение изменить значительно сложнее, так как «социальное дно» формирует мировоззренческие ценности, которые оказывают влияние на личность человека. Это своего рода каста с билетом в один конец, вернуться из нее к нормальной жизни крайне сложно.

Люмпены и маргиналы — неодинаковые понятия. Первый способен занимать стабильное положение в своем микросоциуме и даже иметь в нем большой авторитет. Второго можно фигурально охарактеризовать, как «чужой среди своих».

Заключение

Существование люмпенов — это неизбежный результат социального расслоения, которое закономерно возникает в рыночных реалиях.

Люди, проигравшие конкуренцию за место под солнцем, опускаются в нижнюю часть социальной иерархии. Здесь велика вероятность остаться без работы, заняться криминалом или уйти в хронический запой. Без поддержки окружающих вырваться из этого круга практически невозможно.

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Использую для заработка

Кого правильно называть маргиналами и почему это не обязательно плохо

Слово «маргинал» наверняка слышал каждый. Мы воспринимаем его как нечто негативное и оскорбительное. Но это определение не имеет в своем значении ничего обидного или ярко выраженного отрицательного. Маргиналов вокруг довольно много и вы будете удивлены, узнав, что к этой группе людей относятся ваши знакомые или даже вы сами.

В нашем понимании  маргинал — это человек, ведущий саморазрушающий образ жизни, бедный и отмеченный печатью деградации. Но достаточно посмотреть определение этого слова, чтобы понять свою ошибку. Энциклопедия говорит нам, что маргиналы — это люди, находящийся в пограничном состоянии между двумя или несколькими социальными группами, системами, культурами. То есть это асоциальные личности, но совсем необязательно аморальные и опустившиеся.

Маргинал — это плохо?

Ученые утверждают, что первыми в истории маргиналами были освобожденные рабы. Они покинули привычное для себя сообщество, но быстро и безболезненно влиться в новую для себя среду свободных людей не могли. Примерно так же происходит сегодня с мигрантами, прибывшими из стран Африки и Азии в Европу — они чувствуют себя чужими и очень трудно находят свое место на чужбине.

Маргиналы, которые не могут выполнять в обществе полезные функции, очень часто становятся источниками серьезных проблем. Они собираются в группировки и устраивают массовые беспорядки, уходят в криминал или постепенно «скатываются по наклонной» и опускаются, заполнив пустоту в своей жизни алкоголем и наркотиками.

При этом часто таких людей достойно принимают в других странах, обеспечивая жильем и питанием. Маргиналы не всегда бывают за это благодарны и нередко создают серьезные проблемы живущим рядом добропорядочным гражданам. Но есть и безобидные представители этой группы, живущие в своем мире и придерживающиеся особой жизненной философии, например, дауншифтеры.

Не всегда человек сам выбирает себе статус маргинала. Иногда за него это делает общество и для этого не всегда нужен объективный повод. Известны примеры маргинализации по сексуальной ориентации, национальности, а также частные случаи в школе, университете или на работе. Большинство отказывается принимать человека или группу людей, отличающихся от него, и это считается нарушением прав человека.

Бывают случаи, когда человека сам осознает свою маргинальность и ее причины. В таком случае он может оставить все как есть или вернуться к «нормальной» жизни, то есть принять правила большинства. Иногда это получается, а иногда нет — все зависит от конкретной ситуации и от самого человека.

Чем отличаются маргиналы от люмпенов

Популярный в советские времена термин «люмпен» был введен Карлом Марксом. В эту группу теоретик социализма включал людей, ведущих асоциальный образ жизни — бродяг, нищих, преступников. Для многих люмпены и маргиналы — это одно и то же, но это ошибочное мнение. Люмпен — это деклассированный элемент, человек без морали и часто одержимый пороками.

Маргинальная личность может быть люмпеном, но это необязательное условие. Общее у этих категорий людей то, что они выпадают из устойчивой социальной структуры. Впрочем, следует признать, что путь из маргиналов в люмпены гораздо короче, чем из других социальных групп.

Чтобы отличать маргиналов от люмпенов, нужно рассмотреть основные признаки маргинальности. К ним относится мобильность, связанная с отсутствием жилья и привязанностей, психологические проблемы, вызванные невозможностью найти свое место в обществе. Выработка собственной системы ценностей, которая часто враждебна к существующему обществу. К сожалению, нужно сказать, что и легкое вовлечение в преступную деятельность — тоже один из признаков маргинальности.

Типы маргиналов

Маргинальность проявляется по разным причинам, поэтому принято различать несколько типов маргиналов. Самый распространенный тип — это политические маргиналы, оказавшиеся на краю из-за действий руководства своей страны. Хороший пример — Куба, где после прихода к власти Фиделя Кастро более двух миллионов людей оказались всемирными изгоями. Кровавые репрессии и полное бесправие в стране привели к тому, что граждане стали негативно относиться к своему государству.

Еще один тип маргиналов — этнические. Это люди, по какой-то причине оказавшиеся в чужой стране, окруженные представителями другой национальности. Сегодня это очень распространенное явление, особенно в Европе, куда хлынули беженцы из Африки и Азии. Эти люди не готовы ассимилироваться среди принявшего их населения, что создает определенные проблемы.

Этническим маргиналом может быть и ребенок, рожденный от родителей разных национальностей и рас. Он может быть не принят ни одним этническим сообществом и в этом случае будет обречен на жизнь на самом краю общества. В основном такое явление характерно для слаборазвитых стран, где сильны предрассудки и влияние религиозных канонов.

Стоит упомянуть и религиозных маргиналов. Это люди, которые исповедуют свои, не слишком популярные религии и культы и тем самым выделяются из общей массы. Среди религиозных маргиналов нередко встречаются личности, способные увлечь за собой массы. В этом случае появляются новые культы и секты.

Социальные маргиналы потеряли своем место в обществе из-за каких-то потрясений, например, переворотов, кризисов и революций. В качестве примера можно привести дворянское сословие России, которое полностью маргинализировалось после революции 1917 года, так и не сумев принято ценности нового, чуждого им пролетарского общества. Они были вынуждены эмигрировать, но и на чужбине остались маргиналами.

Экономические маргиналы — это те, кто остался по какой-то причине без средств к существованию. Это люди, потерявшие работу или не желающие работать и поэтому живущие за чужой счет. Они просят милостыню, живут за счет государственной помощи или просто «сидят на шее» у работающего члена семьи или у родителей. Часто этил личностей устраивает такой образ жизни.

Биомаргиналы — это тип людей, которые не имеют ценности для общества из-за недугов или физических недостатков. В цивилизованных странах о них заботятся, но если этого не происходит, инвалид быстро маргинализируется. К этой категории принято относить инвалидов, хронически больных, стариков, ВИЧ-инфицированных, людей с синдромом Дауна.

Есть ли у маргинальности плюсы?

Как ни странно, но маргиналы часто вносят весомый вклад в жизнь общества, которое их не приняло. Среди них много творческих и одаренных людей — музыкантов, художников, литераторов. Еще одной положительной стороной маргинальности можно считать гибкость, отсутствие привязанности к месту и людям.

Маргиналу проще уехать в другой город и даже в другую страну, более благополучную, где заново начать жизнь и добиться успеха. Этнические маргиналы, живущие в странах с чуждой им культурой, часто становятся владельцами ресторанов национальной кухни или магазинов экзотических товаров.

Подводя итог, можно сказать, что ярко выраженную отрицательную окраску имеет только искусственно созданная маргинальность. В этом случае опускаются на самое дно и даже гибнут невинные люди и целые народы. Принудительная маргинализация евреев в нацистской Германии привела к погромам, ненависти и в итоге к Холокосту, погубившему миллионы жизней.

Смотрите также — Город стариков Сан-Сити на фото Кендрик Бринсон

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Люмпены и маргиналы — это люди с обочины социума

Люмпены и маргиналы – это кто? Таким вопросом можно задаться, услышав эти слова впервые. Если говорить о значении данных слов, оно будет схожим, однако не равным. То есть разница между этими определениями, которую нужно понимать. Связаны эти слова только одним – употребляются они для обозначения человека, который по тем или иным причинам находится вне своей социальной группы и относится к самой низкой общественной прослойке.

Как по-вашему Обломов из романа И. А. Гончарова люмпен и маргинал?Poll Options are limited because JavaScript is disabled in your browser.

Происхождение и значение слов

«Маргинал» – это слово, имеющее латинские корни и чуть позже пришедшее в разные языки мира. Согласно Википедии данное слово с латыни переводится на русский язык, как « стоящий, находящийся на краю». Маргиналами принято называть людей, которые по каким-либо причинам оказались вне своей социальной группы или находятся на стыке между двумя определенными социумами. Можно сказать, что маргиналы – это изгои. К примеру, маргиналами можно назвать людей, по каким–то обстоятельствам покинувшим территорию родной страны и ставших в глазах бывших соотечественников отступниками, но при этом не принявших традиций той державы, в которую бежали. Группу людей называют маргиналами тогда, когда данная группа сделала нечто, что привело к краху каких-то общественных или же государственных устоев.

Люмпен – это слово пришло в русскую речь из языка немецкого. В переводе оно означает «лохмотья». Люмпенами именуют людей, которые скатились на самое социальное дно и которые не занимаются абсолютно никакой трудовой деятельностью, не принося блага ни себе, ни обществу. Люмпеном нельзя назвать человека материально необеспеченного: этот человек трудится, добывает хлеб в поте лица. Люмпены – это слово применимо к преступным элементам, людям бродяжничающим. Также люмпенами нередко называют алкоголиков, наркоманов, личностей, живущих исключительно за счет государственных дотаций.

Разница между терминами

Чтобы не путаться в понятиях, давайте детально разберем различия между люмпенами и маргиналами. Люмпены обычно не владеют никаким имуществом, зачастую эти люди просто бродяжничают и имеют при себе только те вещи, которые действительно потребны для жизни. Маргиналы же вполне могут быть людьми, проживающими в материальном достатке, но по каким-либо обстоятельствам отвергнутыми обществом.

Следует знать, что у слова «люмпен» есть и еще одно значение: так могут называть человека лишенного моральных и нравственных ценностей, презирающего моральные устои, принятые в обществе и бездумно подчиняющегося лицам, обладающим определенной властью. Чем больше в социуме появляется люмпенов, тем большую опасность для общества они начинают представлять. Потому в теории марксизма и был введен термин «люмпен-пролетариат», который обозначал среду преступников и моральных разложенцев. В СССР слово «люмпен» было ругательным и оскорбительным.

Маргинальность, маргинализм, маргинал – все эти слова никогда не имели бранного значения. Они лишь обозначают пограничное состояние человека в социуме, изгойство и невозможность найти свое место в какой-либо социальной группе. Маргиналами нередко называют иммигрантов, политических беженцев, людей покинувших родные края и не сумевших обрести новую Родину в другой стране. Стоит отметить, что в современном обществе слово «люмпен» почти не употребляется, даже бомжей все чаще именуют именно маргиналами, хоть это и не совсем верно.

Откуда грядет революция- люмпены или маргиналы?

 

Лю́мпен-пролетариа́т (от нем. Lumpen — «лохмотья» ) — термин введён Карлом Марксом для обозначения низших слоев пролетариата. Позднее «люмпенами» стали называться все деклассированные слои населения (бродяги, нищие, уголовные элементы и другие) . В большинстве случаев Люмпен — это лицо, не имеющее никакой собственности и живущее случайными заработками.

Маргина́л, маргина́льный челове́к (от лат. margo — край) — человек, находящийся на границе различных социальных групп, систем, культур и испытывающий влияние их противоречащих друг другу норм, ценностей, и т. д.

Маргинальная группа людей — группа, отвергающая определённые ценности и традиции той культуры, в которой она возникает, и утверждающая свою собственную систему норм и ценностей.

 

Люмпенкриат: новый опасный класс

Люмпенкриат — бесправный класс, пришедший на смену пролетариату. 
 
Левая идея — это такая вещь, на которой человеку совестливому и сколько-нибудь пристроенному трудно поставить крест. Она взывает к нашему идеализму и соблазняет: если вдруг где-то паче чаяния выработан способ добиться всеобщего благоденствия, грех было бы упустить такой шанс снять с себя бремя капиталистической вины.

 Ключевую роль в нем играет Люмпенкриат, который в настоящем представляет собой главную жертву сложившихся рыночных отношений, а в будущем грозит стать монстром и погрузить мир в насилие и неонацизм, то есть привести к «политике ада», — если не принять срочных мер. Основная мера — введение Безусловного Основного Дохода, то есть обеспечение каждого человека прожиточным минимумом, который не зависел бы ни от воли благотворителей, ни от его собственной жизненной стратегии, а принадлежал ему просто на основании гражданства.

Люмпенкриат — новый класс, который образовался в результате крушения традиционных отношений между трудом и капиталом. На смену старому доброму коллективному договору между корпорацией и профсоюзом приходит гибкий рынок труда и срочный индивидуальный договор, который усиливает социальное неравенство. Проще говоря, сегодня работа очень часто выглядит совсем не так, как привыкли прежние поколения: производственный процесс распадается на отдельные задачи, многие из которых отдаются сторонним исполнителям или вовсе выводятся в страны третьего мира, людям все чаще приходится менять не только место работы, но и квалификацию, они все больше работают удаленно, теряют связь друг с другом и с корпоративной культурой, а это размывает их профессиональную самоидентификацию и порождает тревогу о завтрашнем дне. Работа становится проектной, а не постоянной, и это влечет за собой потерю социальных гарантий.

 Эту проблему сформулировал еще герой Бернарда Шоу мусорщик Дулиттл — «самый оригинальный моралист во всей Англии» и прекарий по собственному выбору: «Я бедняк и человек недостойный, вот я кто. <…> Если я чего-нибудь захотел в этой жизни, мне твердят одно и то же — ты человек недостойный, тебе нельзя. А ведь нужды у меня такие же, как у самой предостойной вдовы, которая в одну неделю получает деньги с шести благотворительных обществ за смерть одного и того же мужа. Мне нужно не меньше, чем достойному, — мне нужно больше. У меня аппетит не хуже, чем у него, а пью я куда больше».


Мысль о том, что человек должен доказывать свое право на пропитание, лечение, крышу над головой и может этого права не получить, возмущает любую совесть. Беда в том, что безусловного дохода не бывает. Всякий, кто дает человеку деньги, хочет навязать ему собственные нормы поведения. 

Люмпенкриатом оказывается — или рискует оказаться — практически каждый: покажите мне человека, который не тревожится о завтрашнем дне. Стэндинг полагает, что это побудит каждого к действию ввиду общей выгоды. Но классовая солидарность, распространяющаяся на все человечество, — это парадокс из области религии или утопии.

Классические демократии — Древние Афины и Римская республика — во все времена вдохновляли левых утопистов — с той оговоркой, что это были рабовладельческие общества. Однако рабский труд не отдельный изъян, а главное условие существования подобной системы: ведь кто-то должен делать «монотонную, бессмысленную, грязную и тяжелую работу», которую сейчас вынужден делать прекариат. Стремясь обойти эту закономерность, утописты всегда уповали, во-первых, на добрую волю людей, во-вторых, на технический прогресс, будь то «советская власть плюс электрификация всей страны» или «алюминий и хрусталь» в романе Чернышевского. Главным двигателем коллективизации должен стать трактор, но становится террор: выразительную иллюстрацию в этом смысле представляет собой, например, дневник крестьянина-единоличника за 1930 год, опубликованный недавно обществом «Мемориал».

Левая идея всегда воевала с христианством, поскольку претендует на ту же нишу. Но христианская картина мира парадоксальным образом куда реалистичнее, взять хотя бы базовый принцип любого бизнеса — «имущему приложится, а у неимущего отнимется»; она предполагает, что человек в силу самой своей амбивалентной природы будет в поте лица своего есть хлеб, отдавать кесарю кесарево, а десятину — бедным. И эта десятина — в виде пособий по безработице, благотворительных организаций, пенсий и так далее — шатко или валко функционирует по сей день, кажется правильным и разумным ее совершенствовать; но никто и никогда не видел работающей модели коммунизма. 

Самая грандиозная мистерия последних лет — драма «Падение рубля» — собрала невиданное количество зрителей, актеров и критиков. В стороне не остались даже те, кому билета не досталось. Как водится, они переживали больше остальных. Как бы пошло это ни звучало, но информационная война сделала свое дело, и дело тут даже не в расколе общества, обострении социальных и национальных противоречий и прочего из газет и телевизора. Умелое манипулирование лозунгами, акцентами и картинкой на экране сделало главное — переключило внимание конкретно встревоженных россиян на абстрактные для большинства из них валютные интриги. В тени остался очень важный момент, о котором упорно молчат. Всё — как по Витгенштейну: о чем невозможно говорить, о том следует молчать. 
Неприятно звучащее для чуткого русского слуха слово «Люмпенкриат» можно объяснить так — это люди, которые окружают нас со всех сторон, но чьих имен мы не знаем и знать не желаем, так как это совершенно неважно для нас.
Трудовые мигранты из бывших республик СССР, люди из дальних уголков страны, приехавшие в поисках лучшей жизни, не имеющие хорошего диплома, работающие в сомнительных конторах за символическую плату, но с грезами о премиальных, курьеры, оплачиваемые обещаниями стажеры, специалисты по клинингу и т. д. Не имея никаких социальных пакетов, не претендуя ни на что, миллионы таких людей пытаются выжить за счет «тут поработаю, там подработаю». Вот как раз на их головы и упал рубль, и последствия такого сотрясения могут быть куда более тревожными, чем рост цен на гречку.
Люмпенкриатизация подразумевает стиль жизни, который всецело подчинен работе, причем ее выполнение не ведет к профессиональному развитию… Рабочее место прекариата — везде и всюду. Оно расплывчато, непонятно, нестабильно… Создается общество лотерейного счастья, в котором у прекариата непропорционально большая доля риска.
Сейчас можно наблюдать, как интенсивно распространяются несколько идей: горизонтальный рост, честный капитализм, оптимизация всего и вся.
Под горизонтальным ростом понимают такие условия, в которых рабочий (или менеджер, неважно), чтобы выжить и сохранить свое место, должен быть мастером на все руки: и бухгалтерию вести (при сокращении бухгалтеров), и кофе умело варить (при сокращении секретарш). Люмпенкриат, по причине неполноценного трудоустройства, ненормированного рабочего дня, и попросту от безразличия со стороны работодателя, горизонтально расти не может — ведь для этого требуются полноценная интеграция в среду, рабочие процессы. Люмпенкриат неактуален.
Что понимают под честным капитализмом — понять сложно, но есть во всем этом неприятный привкус. Наверное, нужно ожидать появления атлантов, которые смогут удержать на своих плечах не только свою ношу, но и весь рынок в целом. Несгибаемые, железобетонные люди, которые умирают на своих рабочих местах. А что делать тем, кто не имеет пламенных амбиций и звериного чутья, в чьих жилах не течет кровь акулы капитализма, в относительно спокойное для страны время открыл свою контору, интернет-магазин или свечной заводик, нанял курьеров, работников склада? Все окажутся на улице. Люмпенкриат неуместен при частном капитализме.
Люмпенкриат живет в тревоге. Хроническая незащищенность связана не только с балансированием на краю, когда человек понимает, что одна-единственная ошибка или неудача могут нарушить баланс между достойной бедностью и уделом побирушки, но и со страхом потерять то, что он имеет, даже если чувствует, что его обманули, не дав большего. Люди не уверены в себе и подавлены, и в то же самое время «частично заняты» и «слишком заняты». Они отчуждены от своего труда и работы, растеряны и ведут себя порой безрассудно. Люди, боящиеся потерять, что имеют, постоянно раздражены. Иногда они сердятся, но, как правило, это гнев пассивный. Люмпенкриатизированное мышление питается страхом и мотивируется страхом».
Не имея социальной, профессиональной, корпоративной идентификации, эти «сами по себе» и «сами за себя» люди, зачастую находясь в чуждом для них социокультурном пространстве и не имея средств и времени на досуг, в моменты кризиса могут запросто превратиться в маргинальную массу, притом агрессивно настроенную. 

Но имеет ли всё это значение, с учётом того, насколько глобализирован мир? Проблемы везде одни и те же, и вряд ли проблема прекариата — ключевая, скажем, для ЕС. В шуме медиа-поля их голосов не расслышать: слышны только советы потуже затянуть ремни. А о том, что ремень может быть затянут на чьей-нибудь шее, не важно: от безысходности или же от агрессии, — нам никто не сообщит.

Будет ли гнев люмпена направлен на полицию (как в мексиканских и бразильских пригородах) или же друг на друга (как в наших городах), зависит как от действий самого государства, так и от действий левых. Ведь в данной ситуации «потенциально возможны две формы конфликтов (и обе они имеют место): белые и цветные воюют между собой или обе группы воюют с полицией…. В этом драматически отражается классическая двойственность люмпен-пролетариата».

Без насилия как такового люмпен-пролетарат обойтись уже не может, оно применяется не только ради того, чтобы нанести кому-либо вред, но и ради ощущения собственной боли, подтверждающей собственное существование: «болит только живое».

«Каждый момент они способны двинуться по одному из путей: либо обратить свою ненависть на таких же жертв (империализма), на друг друга и на самих себя.

доктор психологии Валерий Розанов  

Люмпены и Маргиналы сходства какие у них???

Существует ли бог? (вопрос по философии) ​

Что соответствует характеристикам информационного общества:1) возрастание роли информации, развитие высоких и безлюдных технологий, автоматизация и ко … мпьютеритизация производственных процессов, создание «сетевого общества»2) преимущественный рост сервисного и информационного секторов экономики 3) возникновение новой экономической категории «интеллектуальный капитал» 4) увеличение энергоемкости предприятий А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,4​

Выделите характерные черты, русского традиционализма:1) аскетический идеал2) тяга к общинному образу жизни 3) пренебрежительное отношение к праву, зак … ону4) ориентация на индивидуализмА) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,4​

СРОЧНО 25 БАЛЛОВ1. В каких из нижеперечисленных случаев термин «право» употребляется в субъективном, а не объективном смысле:1) Граждане Российской Фе … дерации имеют ПРАВО участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей2) При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон гражданских правоотношений определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия ПРАВА) и требований добросовестности, разумности и справедливости3) Собственнику принадлежат Права владения, пользования и распоряжения своим имуществом4) Работник имеет ПРАВО на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договоромА) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,42. Какие виды легитимности относительно политических режимов выделяет американский политолог Д. Истон:1) идеологическая легитимность2) государственная легитимность3) личностная легитимность4) структурная легитимность А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,43. Выделите положения этики гедонизма:1) поступай так, чтобы испытывать как можно больше наслаждения2) добром является все, что доставляет наслаждение и ведет к нему3) наслаждение составляет цель жизни 4) в жизни надо всегда стараться не наносить вред другим людям А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,44. Выделите характерные черты, русского традиционализма:1) аскетический идеал2) тяга к общинному образу жизни 3) пренебрежительное отношение к праву, закону4) ориентация на индивидуализмА) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,45. Доиндустриальная цивилизация характеризуется:1) доминированием аграрного уклада в экономике2) консервативными социальными традициями3) традиционным способом социокультурной регуляции 4) высоким уровнем социальной мобильности А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,46. Выделите институты, относящиеся к духовной сфере:1) наука2) политика3) искусство4) образованиеА) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,47. В приведенном списке выберите полный и правильный перечень политических действий:1) проведение референдума2) производственное совещание3) визит правительственной делегации4) выступление депутатов в парламентеА) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,48. Что из нижеперечисленного является формами реализации социальной защиты населения:1) социальное страхование2) социальное обеспечение3) социальная помощь 4) кредитование А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,49. Что соответствует характеристикам информационного общества:1) возрастание роли информации, развитие высоких и безлюдных технологий, автоматизация и компьютеритизация производственных процессов, создание «сетевого общества»2) преимущественный рост сервисного и информационного секторов экономики 3) возникновение новой экономической категории «интеллектуальный капитал» 4) увеличение энергоемкости предприятий А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,410. Конституция РФ в качестве высших ценностей называет: 1) свободы человека2) права человека3) человека4) равенство А) 1,2,3 Б) 2,3,4 В) 1,2,4 Г) 1,3,4​

СРОЧНО 25 БАЛЛОВ1.Выберите высказывания характерные для позиции анти натурализма:1) Социальное познание не может иметь ничего общего с познанием приро … ды, естественнонаучным познанием2) Выражение «социальные науки» является ложной метафорой, а социальное знание — это разновидность алхимии3) Социология должна изучать общество так же строго и точно, как физика изучает природу4) Общественные науки опираются на метод индивидуализирующий, задача которого – отразить уникальность, неповторимость явлений мира культуры. Такие науки, хоть и обладают рациональностью и общезначимостью, не открывают законов, подобно естественнонаучным дисциплинам А) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,42. Что не соответствует характеристикам информационного общества: 1) увеличение энергоемкости предприятий2) преимущественный рост сервисного и информационного секторов экономики3) превращение информации в основное средство обмена4) ужесточение правового регулирования семейных отношенийА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,43. В приведенном списке выберите все факторы интенсивного экономического роста:1) повышение производительности труда2) использование ресурсосберегающих технологий3) повышение трудоемкости выпускной продукции4) увеличение количества используемых ресурсовА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,44. Какие социальный тенденции проявляются в условиях перехода к постиндустриальному обществу:1) рост сферы услуг2) рост числа занятых в сфере информационных технологий3) маргинализация населения4) ослабление позиций среднего классаА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,45. Какие характеристики соответствуют традиционному обществу:1) натуральное хозяйство2) преобладание монархической формы правления3) высокая социальная мобильность4) ценообразование регулируется государствомА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,46. Выберите положения, относящиеся к политическим правам человека:1) право избирать и быть избранным2) участие в культурной жизни общества3) свобода совести и вероисповедания4) право на объединение, свобода союзов, партийА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,47. Среди перечисленных моральных установок выберите такие, которые составляют пару диаметрально противоположных, антагонистских установок:1) гедонизм2) квиетизм3) эвдемонизм4) аскетизмА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,48. Какие методы познания относятся к эмпирическому уровню:1) эксперимент2) наблюдение3) выдвижение гипотез4) математическое моделированиеА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,49. Выделите добродетели, разработанные великим греческим философом Аристотелем:1) разумные 2) характера 3) политические 4) действенныеА) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,410. Рациональное познание в отличие от чувственного:1) формирует понятие о предмете 2) использует логические умозаключения 3) присуще только образованным людям 4) дает наглядный образ предмета А) 1,2 Б) 2,3 В) 3,4 Г) 1,4​​

Пожалуйста помогите,СРОЧНО нужно сочинение на тему семья

СРОЧНО ПЛИЗ Вставьте пропущенные слова в тексте. «Когда на зеленый лист попадает луч …. (1), то внутри клеток каждого листа начинается удивительный п … роцесс … (2). Для его протекания требуется … (3), которая всасывается … (4) из почвы. Из воздуха листья поглощают … (5) газ. Все это необходимо, чтобы в зеленых листьях произошло образование … (6). При этом в процессе … (7) в атмосферный воздух листьями выделяется … (8)». Перечислите условия, необходимые для фотосинтеза

Сформулируйте алгоритм действий подростка при задержании на улице и нахождении в КПЗ 1. 2. 3. 4. 5.

1. Выделите специфические черты административной ответственности.2. В чем состоят особенности системы административных взысканий?3. Назовите основные … виды административных взысканий.​

Вопросы и задания для закрепления и повторения1. Что такое государственное управление?2. Какое значение имеет для граждан страны государственноеуправл … ение?3. Что закреплено в Конституции Республики Узбекистан огосударственном управлении?4. Что вы знаете о конституционных принципах разделения властей?5. Какими правилами надо руководствоваться при реформе системыгосударственного управления в нашей стране?6. Укажите состав законодательной власти. Из кого состоитисполнительная власть? А судебная власть?7. Расскажите об их основных задачах.8. Соответствует ли государственная власть Узбекистана принципамправового государства? Обоснуйте свой ответ.​

Маргинальная фотография — образы с обочины жизни

  • Александр Кан
  • обозреватель по вопросам культуры

Автор фото, Igor Palmin

Подпись к фото,

В 70-е годы советский фотограф Игорь Пальмин много снимал странствующих по Ставропольскому краю советских хиппи. Именно этот его снимок из серии 1977 года «Очарованный странник» стал афишей выставки «Иная жизнь. Фотографии на обочине»

Советские хиппи и постсоветские бомжи, мексиканские трансвеститы-проститутки и парижские уличные банды, американские подростки-наркоманы и бродячие укротители диких зверей из Нигерии, индийские евнухи и английские тедди-бои 50-х — для живущего в гарантированном комфорте западного мира обывателя эти стороны человеческой жизни почти так же далеки, как обитатели неведомых планет.

Эти и многие другие потаенные уголки маргинального существования человека стали предметом очень необычной и очень интересной фотографической выставки «Иная жизнь. Фотографии на обочине», открывшейся в галерее лондонского культурного центра «Барбикан».

О бытии маргинальных субкультур на обочине жизни, об этичности вторжения фотокамеры в среду лишенных какой бы то ни было социальной защиты людей, о гранях между документальной и художественной фотографией мы беседуем с куратором выставки в «Барбикане» Алоной Пардо.

Би-би-си: Что подтолкнуло вас к идее столь необычной выставки?

Автор фото, Mary Ellen Mark

Подпись к фото,

В серии «Из подворотни» (1982) Мэри Эллен Марк показала жизнь бездомных детей на улицах американского Сиэттла

Алона Пардо: Маргиналы издавна — еще с начала ХХ века — были предметом пристального интереса фотографов. Особую остроту и насущность эта сторона фотографического искусства приобрела в послевоенные годы. И чем больше я изучала работы самых разных пробовавших себя в этой области мастеров, тем больше я поражалась богатству и разнообразию накопленного за эти десятилетия материала и тем больше я осознавала зыбкость границ между мейнстримом и маргинальностью.

Мне также показалось очень важным сделать эту выставку именно сейчас, когда в обществе с одной стороны растет осознание бесконечного многообразия форм и условий человеческой жизни, а с другой острота борьбы за право человека жить в соответствии со своими представлениями о свободе не снижается.

Зачем снимать маргиналов?

Би-би-си:Что, как вам кажется, делает эти субкультуры — криминальные, сексуальные, социальные, а в некоторых случаях и антисоциальные (есть снимки, выглядящие откровенно отталкивающе) — столь привлекательными для фотографов?

А.П.:У каждого своя мотивация — личная, политическая, профессиональная. Фотографы сами себя зачастую воспринимают как маргиналы, и через свое ремесло, через фотокамеру, через длительное непрерывное включение они преодолевают отделяющие нас от этого уникального маргинального мир барьеры и показывают нам самые интимные моменты жизни этих сообществ.

Автор фото, Walter Pfeifer

Подпись к фото,

Название серии Уолтера Пфайфера «Трансформер. Аспекты трансвестизма» (1973) навеяно одноименным легендарным альбомом Лу Рида

Фотография, как никакое другое медиа, способна на это, и для фотографов послевоенной поры было важно выйти за пределы отредактированного, ретушированного, глянцевого взгляда на жизнь и отразить в своих работах тот мир, которому они стали свидетелями.

Возникновение и рост подобного подхода к фотографии совпал с ростом нонконформистских, антиавторитарных, антиистеблишментских настроений. Они проявлялись в появившейся в 60-70-е годы так называемой «новой журналистике».

Еще один важнейший момент — многие из этих снимков были сделаны молодыми людьми в ту пору, когда они сами нередко были частью этих сообществ. Поэтому и взгляд их — зачастую не взгляд холодного стороннего наблюдателя, а видение этого мира изнутри.

Документ или искусство?

Би-би-си:Вы упомянули «новую журналистику» и в этой связи возникает интересный вопрос. В течение многих десятилетий фотография боролась за признание себя как искусства — в отличие от чистой документации, репортажа, журналистики. Как в этой связи смотреть на экспонаты выставки: что они — документы или искусство? Или же граница между этими двумя ипостасями фотографии уже размыта, и разграничение это потеряло всяческий смысл?

А. П.:Именно так. Мне подобного рода упрощенное разделение — между документальной и художественной фотографией — кажется совершенно устарелым. Вместо этого мы наблюдаем бесконечное множество различных подходов — тут и социальный комментарий Брюса Дэвидсона, и уличная фотография японца Седзи Курата, и постановочные снимки Дианы Арбус. Все эти направления живы и сегодня, они обогащают и вдохновляют друг друга. Сегодняшняя фотография охватывает широчайший спектр подходов и отношений к своему объекту, где эстетику уже трудно, а порой и невозможно отделить от документа.

Объединяет их все то, что 90 процентов фотографов на протяжении длительного времени — месяцами, годами, а то и десятилетиями — входили в жизнь тех людей, которых они фотографировали, и именно это составляет единое целое из самых различных социальных сред и самых различных творческих методов.

В их видении, которое они представляют на суд широкой публики, есть внимание и сочувствие, иногда поэтическое восприятие, но никогда нет осуждения.

Открытие нового мира

Би-би-си: Получается, что погружаясь, как вы говорите, на месяцы, годы, а то и десятилетия в эту среду, фотографы открывают для себя и, соответственно, для широкой публики целые сферы человеческого бытия, о которых большая часть из нас не имела никакого понятия.

Автор фото, Peter Hugo

Подпись к фото,

Мало кто в мире имеет представление о живущих в Нигерии бродячих укротителях диких зверей, даже таких как редко поддающиеся дрессировке гиены

А.П.: Именно так. Мир состоит из множества слоев, множества скрытых социальных групп, которые до сих пор не имели своего голоса, которым не было позволено проникнуть в сферу общественного сознания, они были за пределами общепринятого в белом гетеросексуальном мейнстриме нарратива. Многие из них подвергались и подвергаются жестокому обращению со стороны криминала, полиции, они чувствуют себя отверженными, изгоями, и потому чурались, прятались от объектива, и художники сумели выявить, раскрыть их жизнь, представить их широкому миру.

В этом есть глубокий гуманистический посыл, это обогащает наше представление о мире, в котором мы живем, о многообразии человеческого бытия, заставляет нас вглядеться и потому лучше понять, как живут люди, о которых мы до сих пор зачастую не имели никакого представления.

Вуайеризм и эксплуатация?

Би-би-си:В этом вторжении в доселе скрытый мир и выставлении напоказ его нередко неприглядных черт есть неизбежная этическая проблема. Люди эти, как правило, оказываются на обочине жизни помимо своей воли, выбора зачастую у них нет. Не проявляется ли в подходе фотографов к ним своеобразный вуайеризм, нет ли здесь элемента эксплуатации?

Автор фото, Seiji Kurata

Подпись к фото,

«Человек с татуировкой» — японский мафиози якудза из серии фотографий Седзи Курата

А.П.: В этом состояла главная проблема выставки. У нас на выставке нет работ, которые были сделаны бездушными профессионалами по редакционному заданию. Залогом отсутствия того, что вы называете эксплуатацией, было то самое глубокое погружение большинства фотографов в жизнь своих объектов, о котором я уже говорила.

Возьмите, к примеру, чилийку Паз Эраззуриз. Она годами жила в общине транссексуалов Сантьяго во времена пиночетовского режима, на себе испытала все те невзгоды, притеснения полиции, которое испытывали эти люди. В результате в ее работах нет любопытствующего вторжения извне, это диалог, это соучастие, это сотрудничество.

Автор фото, Paz Errázuriz

Подпись к фото,

Фотографии чилийки Паз Эрразуриз — результат ее многолетнего вживания в жизнь транссекусалов-проституток Сантьяго

Нередко фотограф помогает своим моделям, а фотографируемые люди активно способствуют фотографу в создании его снимков. Джим Гольдберг не только снимал бездомных детей на улицах Сан-Франциско и Лос-Анджелеса, он был их другом, их помощником, их доверенным лицом, он приводил к ним социальных работников и медиков. И это помогало преодолеть, обойти опасность вуайеризма.

Вуайеризм — в природе фотографии. Она ведь и есть взгляд, взгляд снаружи на объект. Однако в нашем случае важно то, что происходит до и после непосредственного момента съемки. Ключ — в отношении фотографа, который не подглядывает, а помогает этим людям через свои снимки утвердить свою идентичность.

Более того, некоторые фотографии откровенно автобиографичны. Ларри Кларк был таким же подростком-наркоманом, как и его объекты, а Денни Лейн — таким же байкером, как и те живописные персонажи, которых он снимал. О какой эксплуатации тут может идти речь?

Божественность убожества

Би-би-си:Те сомнения этического свойства, о которых я говорил, кажутся особенно обоснованными в серии работ Бориса Михайлова, который в своем родном Харькове платил бомжам за изображение так называемой «Свадьбы» — так он окрестил свою серию. Бомжи за деньги обнажают себя в буквальном и переносном смысле. То есть, эти беззащитные люди становятся предметом обыгрывания фантазий — кое-кто может сказать извращенных фантазий — фотографа.

Автор фото, Boris Mikhailov

Подпись к фото,

В серии «Свадьба» Бориса Михайлова харьковские бомжи, получив от фотографа деньги, изображали свадебное веселье

А.П.:Да, это, пожалуй, самые трудные, самые некомфортные для восприятия работы на выставке. Нас привлекло в них то, что Михайлов, оплачивая услуги своих натур и открыто это признавая, самым прямым, непосредственным образом обращается к той самой проблеме, о которой вы говорили — вуайеризм и эксплуатация. Его герои «включены» в его творческий процесс, он рассказывает им о своей задумке, они таким образом становятся актерами в поставленном им фотографическом спектакле.

Да, смотреть на эти снимки некомфортно… Но я бы не назвала эти снимки отталкивающими. Михайлов говорит, что делая их столь колористически насыщенными, он наделяет свои персонажи новой жизнью, придает им новый, уже чисто художественный смысл. В том, как он видит их, есть гуманизм, и есть юмор. Даже в своем уродстве они сохраняют сексуальную притягательность друг для друга, что ставит их на один уровень с нами, «обычными» людьми.

Более того, они обретают даже какое-то религиозное измерение, он как бы возвышает их, говоря, что, каким бы ни был наш внешний облик, каким нищенским или убогим ни было наше существование, в каждом из нас есть нечто святое, божественное, что выходит за пределы нашей земной ипостаси.

Эти фотографии открыты для множества разных интерпретаций, и Михайлов намеренно сохраняет эту открытость, эту множественность, что, на мой взгляд, и делает этот цикл настолько интересным.

Не говоря уже о чисто социальном, политическом, экономическом аспекте этих работ. Михайлов давно и много работает с бомжами на постсоветском пространстве, и в исторической перспективе — начиная еще с советских времен и кончая нашим днем — возникает широкая панорама характеров, типов этой уязвимой, но так и не исчезающей части жизни.

Би-би-си: И последний вопрос. Каковы посыл, идея выставки? Просто показать «иную жизнь», обычно невидимую большинству из нас или же она несет в себе какой-то призыв, воззвание к обществу?

Великое разнообразие жизни

А.П.: Идей здесь больше, чем одна. Да, нам было важно поколебать предстающий в мейнстрим-медиа глянцево-парадный облик окружающего нас мира, показать его многообразие и сложность.

Нам также было важно показать, как за последние несколько десятилетий менялись наши представления об этом маргинальном мире и наше отношение к нему. Многие из этих людей не просто маргиналы, не просто отбросы общества, и нам хотелось отдать должное их мужеству и стойкости в поисках иного, альтернативного общепринятому образа жизни.

Автор фото, Dyanita Singh

Подпись к фото,

Индийский фотограф Дайанита Сингх создала целый цикл «Мона и я», посвященный исследованию жизни Моны Ахмед, родившейся мальчиком, еще в подростковые годы ставшей евнухом и прожившей жизнь женщиной

Конечно, трудно чествовать детскую нищету и те условия, в которых живут на улице бездомные дети, но очень важно говорить об этом, важно предъявлять эти кадры обществу, заставить его осознать существующие в мире неравенство и несправедливость.

Но главное — это осознание великого разнообразия и великой множественности человеческой жизни.

Персональный сайт — 21

21. Люмпены и маргиналы в социальной структуре общества.

Маргинальность, сущность и специфика.

Понятие маргинальности служит для обозначения пограничности по отношению к каким либо социальным общностям (национальным, классовым, культурным).  Эталонная фигура маргинала — человек, пришедший из села в город в поисках работы

 Человек уже не может жить в соответствии с сельскими, усвоенными в ходе первой социализации нормами поведения. Но он не готов жить и, в полной мере и по правилам городской культуры,

Таким образом, потеря субъективной принадлежности к группе, социальной общности без последующего вхождения в другую группу ведет к потере субъективной самоидентификации — самоотождествления, появлению особого типа личности — маргинальной.

Маргинальность и социальная мобильность

Несмотря на то, что проблематика маргинальности пришла в социологию именно в связи с исследованием миграции и проблем, возникающих у человека в новой среде , объединения концепций маргинальности и мобильности не произошло.

Однако  можно заключить, что совместное рассмотрение проблематики маргинальности и мобильности методологически возможно и продуктивно. Важнейшими теоретическими основаниями такого анализа, на наш взгляд, должны стать:

Подход к маргинальности как динамически развивающейся ситуации, связанной с перемещением индивида между социальными статусами

Признание временного характера маргинальности. Перемещение между социальными статусами имеет и временной параметр измерения время, необходимое для адаптации к новому ролевому комплексу, наработки новых социальных связей

Универсальность связи мобильности и маргинальности. Иными словами, любое перемещение в социальной структуре сопровождается временной маргинальностью.

Социальная структура маргинальности.

Вхождение индивида в новый социальный слой не происходит сразу. Субъект зависает между двумя социальными группами. У него формируются собственные установки исходя из своих субъективных возможностей. В зависимости от самооценки индивид формирует свой уровень притязаний и вырабатывает собственную стратегию поведения. 

Здесь можно выделить три группы потенциальной маргинальности

Первая группа – стабилизирующая ( консервативная) ориентируется на сохранение профессии, специальности, ей присуща нулевая маргинальность. 

Вторая группа – понижающая. Ориентируется на любую, в том числе и на менее квалифицированную работу. Такая готовность означает понижение социального статуса, при котором потенциальная маргинальность имеет отрицательное значение 

Третья группа – продвинутая. Ориентируется на новую профессию, более квалифицированную и хорошо оплачиваемую. Характер готовности смены профессии направлен на повышение социального статуса и такая маргинальность является положительной. Преобладание той или иной группы оказывает влияние на степень маргинализации соответственно в положительную или в отрицательную сторону. Все это оказывает свое воздействие на стратификационную структуру российского общества и показывает потенциал стабилизации общества и государства.

Маргиналы как социальная группа.

Социальные процессы, определяющие специфику маргинального статуса, усложнили состав затронутых маргинализацией групп. В их числе прежде всего называют категории беженцев, безработных, мигрантов. В одной из публикаций качества маргинальных групп были отмечены у частных предпринимателей, использующих наемный труд, субъектов малого бизнеса на индивидуальной и семейной основе, в т. ч. фермеров, члены трудовых товариществ . Это вполне логично, если признать одним из основных критериев неопределенность социального статуса и связанные с этим проблемы самоидентификации.

«Социальное дно» в социальной структуре общества.

Бедность, безработица, экономическая и социальная нестабильность, несбыточность надежд, крушение планов интенсифицируют процесс маргинализации населения. В результате появляется социальный слой пауперов, как следствие усиливающейся нисходящей социальной мобильности, нарастающей по своей интенсивности. Так формируется и укрепляется «социальное дно», которое фактически отторгается обществом, практически не знающим даже его истинных размеров. Специальное исследование этой проблемы позволяет выделить четыре группы людей, составляющих «социальное дно»: 1) нищие, открыто просящие подаяние; 2) «бомжи», лишившиеся своего жилья, как известно, прежде всего вследствие возникновения рынка жилья; 3) беспризорные дети, которые потеряли родителей либо убежали из дома; 4) уличные проститутки (включая детей), ведущие асоциальный образ жизни. Представители «социального дна» имеют сходные черты. Это люди, находящиеся в состоянии социальной эксклюзии, лишенные социальных ресурсов, устойчивых связей, утратившие элементарные социальные навыки и доминантные ценности социума. Они фактически уже прекратили борьбу за свое социальное существование

Андеркласс

В современной социологии используются два основных критерия для выделения А. В первом подходе (преимущественно, американском) превалирует точка зрения на А. как на собрание антисоциальных элементов — это люди, не имеющие легальных средств существования, легальных доходов, профессии, легального занятия, легальной собственности. Он пополняется за счет несовершеннолетних правонарушителей, отчисленных из школ учащихся, наркоманов, живущих на пособие матерей-одиночек, грабителей, особо опасных преступников, сутенеров, торговцев наркотиками, попрошаек и т.п.

Согласно второму подходу (преимущественно, европейскому), А., помимо антисоциальных, включает также беднейшие слои населения. У индивидов, семей и групп населения, находящихся в состоянии бедности, отсутствует достаточное количество ресурсов для поддержания стандартов питания, времяпрепровождения, условий жизни и быта, традиционных для общества, к которому они принадлежат. Поэтому они «действительно исключены из нормальных отношений, жизненных традиций, деятельности» (П. Таунсенд) и с течением времени неизбежно начинают пополнять антисоциальные слои.

Рассматривая социальную структуру современной России, Н. М. Римашевская не использует термин А., но наряду с элитой и средними слоями выделяет слой «маргиналов», характеризующихся низкой адаптацией, асоциальными и антисоциальными установками в своей социально-экономической деятельности, а также «криминалитет», обладающий высокой социальной активностью и адаптацией, но при этом вполне рационально действующий вопреки легальным нормам хозяйственной деятельности.

В А. формируется специфическая культура. Характерные черты этой культуры — нежелание что-либо менять в жизни, иметь легальные доходы и занятия; презрение к общественным нормам, моральная деградация. Иногда эта культура формируется поколениями. Общество старается отгородиться от таких групп, внутри которых также появляется своя стратификация и субкультуры (см.). Существуют (и иногда даже специально создаются) отдельные поселения таких групп, контроль за которыми со стороны общества часто весьма затруднителен.

При всем многообразии стратификационных систем, А. ни в одну из них не входит, что показывает его существенную особенность среди других классов.

 

Определение предельного анализа

Что такое маржинальный анализ?

Маржинальный анализ — это изучение дополнительных выгод от деятельности по сравнению с дополнительными затратами, понесенными той же самой деятельностью. Компании используют маржинальный анализ как инструмент принятия решений, помогающий им максимизировать свою потенциальную прибыль. Маржа относится к сосредоточению внимания на затратах или выгодах следующего подразделения или отдельного лица, например, стоимости производства еще одного виджета или прибыли, полученной от добавления еще одного рабочего.

Ключевые выводы

  • Маржинальный анализ — это изучение дополнительных выгод от деятельности по сравнению с дополнительными затратами, понесенными этой же деятельностью. Маржа относится к сосредоточению внимания на затратах или выгодах следующего подразделения или отдельного лица, например, стоимости производства еще одного виджета или прибыли, полученной от добавления еще одного рабочего.
  • Компании используют маржинальный анализ как инструмент принятия решений, помогающий им максимизировать свою потенциальную прибыль.
  • Когда производитель желает расширить свою деятельность, добавляя новые продуктовые линейки или увеличивая объемы товаров, производимых из текущей продуктовой линейки, необходим предельный анализ затрат и выгод.

Понимание маржинального анализа

Маржинальный анализ также широко используется в микроэкономике при анализе того, как на сложную систему влияет маргинальное манипулирование составляющими ее переменными. В этом смысле маржинальный анализ фокусируется на изучении результатов небольших изменений по мере того, как эффекты каскадом распространяются на бизнес в целом.

Маржинальный анализ — это изучение связанных с этим затрат и потенциальных выгод от конкретной деловой активности или финансовых решений.Цель состоит в том, чтобы определить, приведут ли затраты, связанные с изменением деятельности, к выгоде, достаточной для их компенсации. Вместо того, чтобы сосредоточиться на результатах бизнеса в целом, влияние на стоимость производства отдельной единицы чаще всего рассматривается как точка сравнения.

Маржинальный анализ также может помочь в процессе принятия решений, когда существуют две потенциальные инвестиции, но доступных средств достаточно только для одной. Анализируя сопутствующие затраты и предполагаемые выгоды, можно определить, приведет ли один вариант к более высокой прибыли, чем другой.

Предельный анализ и наблюдаемое изменение

С микроэкономической точки зрения маржинальный анализ может также относиться к наблюдению за эффектами небольших изменений в рамках стандартной операционной процедуры или общих результатов. Например, предприятие может попытаться увеличить выпуск на 1% и проанализировать положительные и отрицательные эффекты, возникающие из-за изменения, такие как изменения в общем качестве продукта или то, как изменение влияет на использование ресурсов. Если результаты изменения положительные, предприятие может снова увеличить производство на 1% и пересмотреть результаты. Эти небольшие изменения и связанные с ними изменения могут помочь производственному предприятию определить оптимальную производительность.

Маржинальный анализ и альтернативная стоимость

Менеджеры также должны понимать концепцию альтернативных издержек. Предположим, менеджер знает, что в бюджете есть место для найма дополнительного работника. Маржинальный анализ показывает менеджеру, что дополнительный рабочий на фабрике обеспечивает чистую предельную выгоду. Это не обязательно делает решение о найме правильным.

Предположим, менеджер также знает, что наем дополнительного продавца приносит еще большую чистую маржинальную выгоду. В этом случае нанять фабричного рабочего — неправильное решение, потому что оно неоптимально.

Поскольку маржинальный анализ интересует только эффект от следующего экземпляра, он уделяет мало внимания фиксированным начальным затратам. Включение этих затрат в маржинальный анализ неверно и приводит к так называемой «заблуждению безвозвратных затрат»

.

Пример маржинального анализа в производственной сфере

Когда производитель желает расширить свою деятельность, либо добавляя новые продуктовые линейки, либо увеличивая объем товаров, производимых из текущей продуктовой линейки, необходим предельный анализ затрат и выгод.Некоторые из затрат, которые необходимо изучить, включают, но не ограничиваются, стоимость дополнительного производственного оборудования, любых дополнительных сотрудников, необходимых для поддержки увеличения выпуска, больших мощностей для производства или хранения готовой продукции, а также затрат на дополнительное сырье. материалы для производства товаров.

После того, как все затраты определены и оценены, эти суммы сравниваются с предполагаемым увеличением продаж, относящимся к дополнительному производству. Этот анализ берет предполагаемое увеличение дохода и вычитает предполагаемое увеличение затрат.Если увеличение дохода перевешивает увеличение затрат, расширение может быть разумным вложением средств.

Например, рассмотрим производителя шляп. На каждую изготовленную шляпу требуется семьдесят пять центов пластика и ткани. Ваша шляпная фабрика несет постоянные расходы в размере 100 долларов в месяц. Если вы делаете 50 головных уборов в месяц, то на каждую шляпу будут приходиться 2 доллара фиксированных затрат. В этом простом примере общая стоимость шляпы, включая пластик и ткань, составит 2,75 доллара (2,75 доллара = 0,75 доллара + (100/50)). Но если вы увеличите объем производства и произведете 100 головных уборов в месяц, то каждая шляпа будет нести 1 доллар постоянных затрат, поскольку постоянные затраты распределяются по единицам продукции.Общая стоимость шляпы упадет до 1,75 доллара (1,75 доллара = 0,75 доллара + (100/100 долларов)). В этой ситуации увеличение объема производства приводит к снижению предельных затрат.

Предельные затраты по сравнению с предельной выгодой

Предельная выгода (или предельный продукт) — это постепенное увеличение выгоды потребителя от использования дополнительной единицы чего-либо. Предельные затраты — это постепенное увеличение затрат, которые компания несет для производства одной дополнительной единицы чего-либо.

Предельные выгоды обычно снижаются, когда потребитель решает потреблять все больше и больше одного товара.Например, представьте, что покупатель решает, что ему нужно новое украшение для правой руки, и направляется в торговый центр, чтобы купить кольцо. Она тратит 100 долларов на идеальное кольцо, а потом замечает другое. Поскольку ей не нужны два кольца, она не захочет тратить еще 100 долларов на второе. Однако ее можно убедить купить второе кольцо за 50 долларов. Следовательно, ее маржинальная выгода от первого товара ко второму снижается со 100 до 50 долларов.

Если компания достигла эффекта масштаба, предельные издержки снижаются, поскольку компания производит все больше и больше товаров.Например, компания производит модные виджеты, которые пользуются большим спросом. Благодаря этому спросу компания может позволить себе оборудование, которое снижает среднюю стоимость производства каждого виджета; чем больше они производят, тем дешевле становятся. В среднем создание одного виджета стоит 5 долларов, но из-за нового оборудования производство 101-го виджета стоит всего 1 доллар. Следовательно, предельные затраты на производство 101-го виджета составляют 1 доллар.

Ограничения маржинального анализа

Маржинальный анализ происходит из экономической теории маржинализма — идеи о том, что человеческие акторы принимают решения на пределе.В основе маржинализма лежит еще одна концепция: субъективная теория ценности. Маржинализм иногда критикуют как одну из «нечетких» областей экономики, поскольку многое из того, что предлагается, трудно точно измерить, например, предельную полезность отдельных потребителей.

Кроме того, маржинализм основан на предположении о (почти) идеальных рынках, которых не существует в практическом мире. Тем не менее, основные идеи маржинализма в целом принимаются большинством экономических школ и по-прежнему используются предприятиями и потребителями для принятия решений и замены товаров.

Современные подходы к маржинализму теперь включают эффекты психологии или тех областей, которые сейчас охватывают поведенческую экономику. Примирение неоклассических экономических принципов и маржинализма с развивающимся корпусом поведенческой экономики — одна из захватывающих новых областей современной экономики.

Поскольку маржинализм предполагает субъективность в оценке, экономические субъекты принимают маржинальные решения, исходя из их ценности в предварительном смысле. Это означает, что маргинальные решения впоследствии могут быть признаны достойными сожаления или ошибочными.Это можно продемонстрировать на примере сценария рентабельности. Компания может принять решение о строительстве нового завода, поскольку ожидает, что будущие доходы от нового завода превысят затраты на его строительство. Если позже компания обнаружит, что завод работает в убыток, то она ошибочно рассчитала анализ затрат и выгод.

Экономические модели говорят нам, что оптимальный выпуск — это когда предельная выгода равна предельным затратам, любые другие затраты не имеют значения.

При этом неточные расчеты отражают неточности в предположениях и измерениях рентабельности.Предсказательный маргинальный анализ ограничен человеческим пониманием и разумом. Однако, когда маргинальный анализ применяется рефлексивно, он может быть более надежным и точным.

A Glimpse at Center of the Margin: рэп-музыка и люмпен-инновации в подпольной студии звукозаписи рэпа в Буэнос-Айресе

A Glimpse at Center of the Margin предлагает отрывок из испанской этнографии под названием « Centro del Margen: Crónica de un día en un estudio de grabación clandestino de música rap en Buenos Aires ”, недавно опубликованный в журнале Исследования народной культуры Латинской Америки .Оригинальное этнографическое эссе состоит из тринадцати дневниковых записей в течение двадцати четырех часов, проведенных в подпольной студии звукозаписи рэпа Буэнос-Айреса. Используя хронику, я объединяю полевой опыт с обзором теоретических представлений о пережитом опыте. Этот формат допускает субъективное повествование, цель которого — объединить главных героев El Triángulo Studio в качестве соисследователей в совместном создании знаний. В этом кратком переводе центра поля для панорам я предлагаю три кратких содержания тринадцати статей.В них подчеркивается латиноамериканский рэп как песня протеста, городские пространства, где проявляет себя молодежь, и развитие инженеров-самоучок, композиторов и музыкальных продюсеров, которых я называю люмпен-новаторами.

Фотография B: район Эль-Триангуло, Темперли, Ломас-де-Самора (Карты Google)

6:05 AM: Лежа на кровати, которая днем ​​действует как диван, я веду переговоры о недвижимости с общим матрасом со Спанки и Катаной, двумя питбулями, которые следят за подземной рэп-студией в Темперли, на окраине Буэнос-Айреса. пригород, известный как Эль-Триангуло (Треугольник).El Triángulo Studio — это домашняя студия звукозаписи, расположенная в южном муниципалитете Ломас-де-Самора, в небольшом районе с одноименным названием. Название произошло из-за географического положения, поскольку импровизированные дома, которые населяют этот район, окружены тремя основными железнодорожными линиями, двумя коммерческими и одним грузовым. Официальные карты Буэнос-Айреса не указывают, что в этой треугольной пустоте есть дома. При взгляде снаружи географическая котловина многими считается лачугой или виллой , огороженной железнодорожным ломом.

Вилла — это название, данное в Аргентине неформальным поселениям, характеризующимся плотным распространением ненадежного жилья. Они возникают, когда муниципальные администрации и органы городского развития не удовлетворяют жилищные потребности сообщества, когда группе людей требуется место для проживания, но у них нет необходимых финансовых ресурсов для приобретения или строительства обычного жилья. Для его жителей Эль-Триангуло — это не вилла , однако в этом районе проявляется несколько симптомов, которые обычно определяют один из них, например, отсутствие септических систем или дренажа. В отсутствие инфраструктуры, созданной государственными администрациями, жители прокладывают собственные газовые и электрические линии.

Небольшой дом, в котором находится студия El Triángulo, построен из асфальта и олова. Здесь живут рэпер и музыкальный продюсер Маркос, его жена Есика и их две дочери. Четверть физического пространства дома принадлежит звукозаписывающей студии, но более трех четвертей ее экономики инвестируется в нее. Вся бытовая техника, а также все звуковое и записывающее оборудование студии питаются от хрупкого кабеля, по которому подается электричество от уличного фонаря.Когда я лежал в студии El Triángulo, слушая рев железной дороги, проходящей рядом с домом, Спанки и Катана снова устраиваются, чтобы оставить мне достаточно места, чтобы размять ноги, но при этом предлагая мне южноамериканское гостеприимство, согревая ноги, как Я снова засыпаю.

Фото: Nucleo El Triangulo Studio

9:00 AM: Просыпаясь в Эль-Триангуло, я начинаю с любопытством исследовать, как работать на кухне. Нет ни канализации, ни канализации. Скорее, домохозяйство зависит от водопроводного крана прямо на улице, из которого наполняются ведра для использования на кухне или в ванной.Есика слышит, как я на кухне просматриваю сосуды и проверяю газовые трубы, заходит на кухню, ласково берет кувшин из моей руки и говорит: «Мели, я приготовлю мате» (популярный аргентинский чай). Сидя на кухне, пьяница, мы болтали о хип-хоп культуре.

Четыре средства выражения, называемые элементами, определяют хип-хоп с помощью лингвистических, физических, визуальных и слуховых кодов. Они представлены рэпом, танцами, граффити, диджеингом или музыкальной продукцией. Несмотря на хорошо развитое латиноамериканское хип-хоп движение, продемонстрированное такими событиями, как Hip-Hop al Parque (фестиваль в Боготе, на который собираются впечатляющие сто тысяч человек в год), рэп-музыка не отождествлялась с аргентинскими массами. Аналогичным образом.«В приграничных странах, таких как Бразилия и Чили, есть много рэперов, — говорит Йесика, освежая травы товарища, — но здесь нас мало». Хотя рэп зарекомендовал себя как песня протеста по всей Латинской Америке, только в последние годы движение хип-хопа стало популярным в Аргентине. Рэп в Латинской Америке, в отличие от жанра в Соединенных Штатах или Европе, был прежде всего политическим, называемым некоторыми «сознательным рэпом» или «протестным рэпом». То, что было trova или новым песенным народным движением в Америке, отмеченным такими героями, как Хоан Баез, Сильвио Родригес, Виолета Парра и Атауальпа Юпанки, похоже на роль, которую играет сегодня рэп (Vargas Arana 2011).Во многих случаях послания новой песни и латиноамериканского рэпа остаются параллельными, но акустическая репрезентация рэпа, юношеская жизнерадостность и художественное выражение были переведены на идентификацию с поколением тысячелетия.

Наш разговор, восклицания и смех пробуждают Маркоса, который идет на кухню все еще полусонным, садится и ждет своей очереди к следующему помощнику. Известный под именем Núcleo, Маркос является одним из самых популярных андеграундных хип-хоп персонажей Буэнос-Айреса как рэпер и музыкальный / видео продюсер. Термин «андеграунд» в этом контексте относится к некоммерческим и независимым артистам, которые действуют за пределами формальных направлений музыкальной и культурной индустрии.

Подобно Эль-Триангуло, по всей Латинской Америке есть несколько подпольных студий звукозаписи. Интернет-соединение между этими студиями имеет решающее значение для формирования ими коллективного движения. Молодежь хип-хопа составляет глобальное большинство, когда в своих странах они являются местным меньшинством. Такие неформальные студии, как эта, общаются друг с другом и самостоятельно продвигаются через такие платформы, как Facebook, Youtube и Twitter.Эти узлы обмена превращают небольшие локальные пространства в транснациональные центры рэпа. Рэперы и продюсеры рэп-музыки загружают свои домашние записанные песни, музыкальные видеоклипы и демо-версии альбомов на такие серверы, как MediaFire или Soundcloud, откуда они размещают и продвигают бесплатные загрузки через свои социальные сети. Большинство андеграундных студий звукозаписи рэпа находятся в таких же городских, географических, социальных и экономических районах, что и Эль-Триангуло, создавая сложную художественную сеть между маргинальными сообществами, которые окружают финансовые и социальные центры индустрии поп-культуры, но в равной степени проникают в их публику.

Создание глобальной сети, созданной на городской окраине, — явление, исследованное антропологом Дереком Пердью (2010; 50), который определяет рэперов с окраин Сан-Паулу, которые применяют процесс самостроения, с помощью которого они создают сети доступа. в мировые культурные центры. Это контрастирует с транснациональными порталами, доступ к которым зависит от экономических и социальных привилегий, таких как крупные звукозаписывающие лейблы, ассоциации певцов / авторов песен и композиторов, официальные СМИ, маркетинговые рекламодатели и организаторы туров.Большинство альбомов и песен, выпущенных El Triángulo, являются цифровыми и распространяются в Интернете, что исключает расходы на печать физических компакт-дисков. Это позволяет рэперам участвовать в сети параллельно официальной, избегая при этом централизованного контроля над учреждениями культуры и преодолевая препятствия, создаваемые отсутствием доступа к рынку для индустрии развлечений.

Фото: Triangulo Studio

6:15 PM: Когда наступил вечер, импровизатор фристайл-рэпа D-TOKE зашел навестить El Triángulo. D-TOKE — один из основателей битвы рэп-импровизаций, которая проводится раз в две недели в парке всего в нескольких железнодорожных станциях к югу от Эль-Триангуло. Участники раздают шляпу, чтобы собрать деньги, которые поступают как от широкой публики, так и от ее участников. Победитель импровизационной битвы забирает совокупную сумму денег. По словам Нуклео, «собирается очень мало, но для нас это очень много». Эти типы запланированных социальных импровизаций охватывают общественные места по всему Буэнос-Айресу и предлагают более глубокое понимание социально-политических аспектов географического авторитета рэпа.

Социолог Милка Мингарди (2009; 1) обсуждает использование общественных мест молодыми людьми для практики граффити, брейк-данса и рэпа в Буэнос-Айресе. Она предлагает молодым людям искать места, где их не могут удалить авторитетные фигуры, где они могут свободно обосноваться так долго, как захотят. Мингарди применяет анализ Марка Оге (1993; 5), который определяет их как «не-места» или пространства, пересекаемые для достижения других мест. Такое «не место» открыто для всех.У него нет своего конца, он чаще всего используется как транзитный пункт. Правила проживания создаются их непосредственными поселенцами, создавая пространство, противоположное тому, с чем молодые люди сталкиваются в своих школах, домах и при обменах с правительственными учреждениями.

Можно утверждать, что район Эль-Триангуло — это не место, где его жителей просто «не существуют» в градостроительном радаре. Эта треугольная впадина регистрируется как пересечение линий поездов на городской окраине, которая сама по себе является культурным, политическим, экономическим и географическим пространством, которое существует между городским центром и его сельской периферией.В этих типах не-мест мы обнаруживаем сочетание факторов, включая ограниченные экономические ресурсы и отказ от государства, наряду с социальными предрассудками, смешанными с желанием улучшения и стремлением к признанию со стороны окружающих институциональных и социальных сфер. Эта периферия является местом, куда стекаются экономические и технические обломки городского центра, и его жители должны самостоятельно проектировать и часто менять свое назначение. Это дает очень мало ресурсов и оборудования в руки многих, в результате чего появляется множество новаторов-самоучок.

Вышеупомянутая социальная группа, образованная экономически маргинализированными группами в городской среде, отсылает к марксистской концепции люмпен-пролетариата. В «Немецкая идеология » Маркс назвал эту группу на окраине классовой системы, которая не была интегрирована в разделение труда, но сумела выжить из него (1965; 217). Маркс утверждал, что такая группа никогда не достигнет «классового сознания», считая его не только бесполезным, но и «опасным» в революционном контексте ( Коммунистический манифест , 1998, 21).В отличие от рабочих, которые обладают такими ценностями, как солидарность и трудолюбие, согласно Марксу, люмпены по сути своей эгоистичны. Несколько лет спустя Маркс реорганизовал свои идеи в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта » (1914; 83), признав политический потенциал этой группы как революционной резервной армии или потенциального криминального элемента.

Антрополог Ричард Фанторп (2001; 369) представляет современного люмпена как изолированную молодежь, модернизированную западным образованием и доступом к глобальным СМИ, но разочарованную отсутствием возможностей для развития.В своем недавнем исследовании популярной политики Венесуэлы социолог Луис Дуно-Готтенберг (2013; 269) подчеркивает производительную силу люмпенов и называет их агентами культурного производства и социальных изменений. Политолог Кевин Барнхерст (1982; 373) дополняет это обсуждение, предлагая, что технические эксперименты в классе люмпенов — это механизм, который порождает надежду на преодоление повседневной борьбы, часто связанной с бедностью.

Хип-хоп в Эль-Триангуло учит таких рэперов, как Núcleo, D-Toke и многих других, которые собираются здесь, ежедневным практикам солидарности и трудовой этике.Внутри класса люмпенов создаются внутренние фракции. Внутри этих фракций субпролетариата здесь процветал новый эшелон люмпенов-новаторов именно из-за их стремления к улучшению на фоне своего институционального и муниципального пренебрежения. В некоторой степени, я считаю, что Маркос подсознательно осознает это, в конце концов, его nom d’plume — это Núcleo, что означает ось или центр. Благодаря его индивидуальному агентству Эль-Триангуло стал центральным местом встречи маргинального сообщества южного конуса.

5:10 утра: Быстро приближается рассвет. Спанки подходит ко мне и кладет голову мне на колени, поднимая взгляд вверх и жестом показывая, что пора превратить диван в кровать в El Triángulo Studio.

Фото: Spunky


Список литературы

Augé, Marc. Los «no lugares», espacios del anonimato: una antropología de la sobremodernidad . Барселона: Эдиториал Гедиса, 1993. Печать.

Барнхерст, Кевин.«Средний класс люмпенов». Американский ученый . Лето 82, т. 51 Выпуск 3, 1982. 369–379. Распечатать.

Бурдье, Пьер. Паскалийские медитации. Стэнфорд, Калифорния: Стэнфордский университет, 2000.

Бургуа, Филипп и Джефф Шенберг. Праведник . Беркли: U of California Press, 2009.

Дуно-Готтберг, Луис. «Malas Conductas: nuevos sujetos de la política popular venezolana». В году Espacio Abierto: Cuaderno Venezolano de Sociología .Том 22. № 2. Каракас, апрель / июнь 2013 г. 265–275. Распечатать.

Энгельс, Фридрих-и-Маркс, Карл. 1964 [1846]. Немецкая идеология . Москва: Издательство Прогресс. Распечатать.

—— 1998 [1848]. Манифест Коммунистической партии . Нью-Йорк: Ежемесячный обзор прессы. Печать

Фанторп, Ричард. «Ни гражданин, ни подданный? Агентство «Люмпен» и наследие местной администрации в Сьерра-Леоне ». по делам Африки , Vol. 100, No. 400, July 2001. 363-386. Распечатать.

Фуко, Мишель. История сексуальности. Нью-Йорк: Пантеон, 1978.

Маркс, Карл. 1914 [1852]. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта . Чикаго: Charles H. Kerr & Co. Print.

Мингарди Минетти, Милка. «Culturas Juveniles: Practicas de Hip-Hop en la Ciudad de La Plata». Cuestión: Revista Especializada en Periodismo y Comunicación . Том 1, № 23. Буэнос-Айрес: Facultad de Periodismo y Comunicación Social UNLP, 2009.Распечатать.

Пардью, Дерек. «Заявление территориальных претензий: бразильский хип-хоп и социально-географическая динамика Periferia ». Город и общество 22, вып. 1. 2010. 48-71. Распечатать.

Варгас Арана, Марсио Рауль. «Calle 13 La nueva Canción de Protesta». La Gente: Radio La Primerisima . Никарагуа, 2011 г. Блог, по состоянию на 18 августа 2013 г. http://www.radiolaprimerisima.com/blogs/689

Избыточное население, социальное воспроизводство и проблема классообразования

Пролетариат черных люмпенов, в отличие от рабочего класса Маркса, не имел абсолютно никакого отношения к индустриальной Америке.Они существовали на нижнем уровне общества в Америке, вне капиталистической системы, которая была основой притеснения черных людей. Это были миллионы черных прислуги и носильщиков, помощников медсестер и обслуживающего персонала, прачок и поваров, издольщиков, неимущих жителей гетто, социальных служб и уличных торговцев. На самом низком уровне, в основе, они были членами банд и гангстерами, сутенерами и проститутками, наркоманами и торговцами, обычными ворами и убийцами.

— Элейн Браун, Вкус силы

Лазарь выпрашивает крошки со стола ныряльщиков (Генрих Альдегревер, 1552)

1. Введение

Сегодня немногие придерживаются старой веры в то, что наемный труд постепенно расширится, чтобы охватить большинство населения мира. Когда-то это было условием исторической веры в то, что капитализм создаст условия, при которых наемный труд может стать глобальной силой, соответствующей капиталу. Вместо этого появилась другая телеология, утверждающая, что капиталистическое развитие влечет за собой дезорганизацию рабочего класса.Это не рассказ о прогрессе, а об упадке, нестабильности, неформальности и обнищании.

Маркс однажды предсказал, что революция станет возможной с организационной точки зрения через «постоянно расширяющийся союз рабочих» и станет материально неотложной из-за усугубления нищеты пролетариата: «Радикальная революция может быть только революцией радикальных потребностей». В двадцатом веке такое сочетание нищеты и организованности было редкостью из-за уступок, сделанных организованным рабочим на Глобальном Севере, уступок, которые в значительной степени стали возможными благодаря эксплуатации, нищете и насильственному подавлению колониального населения.Сегодня вместо этого мы видим тенденцию к дезорганизации северной рабочей силы, которая в значительной степени связана с конкуренцией со стороны низкооплачиваемых и менее организованных рабочих на Глобальном Юге. Таким образом, кажется, что два элемента теории Маркса являются взаимоисключающими, но иначе, чем считали многие в середине 19 века, когда идея полной занятости и объединения в профсоюзы рассматривалась как возможность. Вместо этого собственные сильные аргументы Маркса в пользу невозможности полной занятости были повторно актуализированы посредством перечитывания теории Маркса «обобщенного закона капиталистического накопления» и капиталистической тенденции производить избыточное население.

Выдающиеся светила этой реактуализации были сторонниками теории коммунизации, среди которых коллективные сноски, возможно, являются самым влиятельным голосом в англосаксонском мире. Ссылаясь на примечания, Фредрик Джеймсон, например, недавно высказал провокационное предположение, что « Capital » — это книга о безработице, а не об эксплуатации. Работы теоретиков коммунизации о избыточном населении представляют интерес как потому, что они обеспечивают объяснительную основу для понимания эмпирически наблюдаемых явлений неформального труда и развития обнищания и трущоб, проанализированных такими писателями, как Ян Бреман и Майк Дэвис, а также потому, что это одна из самых изощренных (во всяком случае немногих) современных марксистских попыток осмыслить условия революционной коммунистической практики сегодня.

Этот текст берет свою диагностическую отправную точку в этих новых теоретических разработках с целью обдумать проблему, которую они ставят с точки зрения вопроса формирования и организации классов. Он предполагает, что центральной задачей классового состава является решение проблемы случайности пролетарского воспроизводства, которая есть у всех пролетариев, но которая решается по-разному. Это означает, что классовый состав должен исходить из признания того, что способы борьбы пролетариев чрезвычайно разнообразны: от предельного состояния крестьян, борющихся против пролетаризации, до классической фигуры бастующего наемного рабочего, лежит целый спектр борьбы за какие феминистские и антиколониальные писатели настроены больше, чем большинство марксистов.Как только мы признаем эту конститутивную неоднородность эксплуатируемого и экспроприируемого населения мира, мы признаем, что любая общая теория «пролетариата» как революционного агента должна будет исходить из самоорганизации и сочетания различий и, в частности, различных стратегий жизнь и выживание.

Чтобы разработать такую ​​теорию, я обращаюсь к Марксу из « 18 th Brumaire », текста, не заинтересованного в разработке абстрактной исторической диалектики коммунистической революции, а в разработке и применении метода анализа конкретная борьба.Этот текст справедливо хвалили многие как образец материалистического анализа конъюнктуры — кризиса, отношений классовых сил, исторической темпоральности событий, динамики политического представительства и насилия и т. Д. Богато текстурированные размышления Маркса над пьесой Случайность и необходимость во Французской революции 1848 года и ее последствиях является важным коррективом к слишком распространенной марксистской попытке ограничить политический анализ тем, что может быть выведено из критики политической экономии или вопросом о перспективах революции.Далее следует попытка связать широко наблюдаемую концепцию случайности политического и классового образования в 18 брюмера с вопросом о случайности пролетарского воспроизводства. Начиная с последнего, я могу читать « брюмера » не просто как анализ действий установленных классов, но и извлекать из него теорию формирования классов и классовой дифференциации.

В то время как проблема воспроизводства пролетариата была поднята с новой остротой в связи с кризисом и ростом избыточного населения, она имеет более широкое значение.Как заметил Майкл Деннинг, пролетариат определяется не эксплуатацией и трудом, а его реальной или виртуальной бедностью. Ключевой вывод этого текста состоит в том, что любая практика формирования и организации пролетарского класса — условие sine qua non коммунистической стратегии — должна начинаться не только с этой виртуальной бедности, но и с реальных стратегий жизни и выживания, с помощью которых пролетарии преодолевают эту проблему. .

2. Необходимость избыточного населения при капитализме

Маркс всегда давал двойное определение пролетариата: с точки зрения проблемы случайности их воспроизводства, их существования в качестве «виртуальных нищих» и с точки зрения их эксплуатации как рабочих.Другими словами, пролетариат определяется своим отделением от средств воспроизводства и его принуждением воспроизводить себя путем воспроизводства капитала. Воспроизводство пролетариата (стоимость его рабочей силы) поддерживается в соответствии с воспроизводством капитала посредством «нормального» действия закона стоимости: если заработная плата вырастет слишком высоко, капитал будет нанимать меньше рабочих, создавая тем самым резервная армия оказывает понижательное давление на заработную плату. Дело здесь в том, что до тех пор, пока занятые и безработные не объединяются, заработная плата всегда будет снижаться в соответствии с требованиями накопления капитала.

Маркс указывал, что государственное насилие обычно развязывается, если такая комбинация временно выводит из строя закон стоимости. Однако есть два других критических ограничения организации рабочих, оба из которых основаны на долгосрочных светских тенденциях капитала. Во-первых, производство и усиление различий внутри пролетариата по гендерным и расовым признакам, что ведет к конкуренции между национальными рабочими и внутри них; и во-вторых, производство избыточного населения.

Как отмечает Маркс в отношении национальных и религиозных конфликтов между англичанами и ирландцами, этот антагонизм является секретом бессилия рабочего класса в Англии, несмотря на уровень организации его английской части. В этом секрет сохранения власти классом капиталистов. И последний это прекрасно понимает. Однако это не просто стратегия «разделяй и властвуй», это эффект погони капитала за абсолютной прибавочной стоимостью, которая — как только он максимально продлит существующий рабочий день — заставляет его включать в себя рабочую силу областей. где воспроизводственная стоимость труда ниже, а там, где необходимый труд, таким образом, меньше по сравнению с прибавочным рабочим временем.В Grundrisse Маркс пишет:

Избыточное время — это превышение рабочего дня над той его частью, которую мы называем необходимым рабочего времени; во-вторых, она существует как умножение одновременных рабочих дней на , т. е. на трудоспособное население. … Это закон капитала… создавать прибавочную рабочую силу, располагаемое время; он может сделать это, только приведя в движение необходимый труд , то есть вступив в обмен с рабочим.Следовательно, это в равной степени тенденция капитала к увеличению рабочего населения, а также к постоянному постулированию его части как избыточного населения — населения, которое бесполезно до тех пор, пока капитал не сможет его использовать. … Равным образом капитал имеет тенденцию делать человеческий труд (относительно) излишним, чтобы вести его, как человеческий труд, к бесконечности.

Во-вторых, Маркс обнаруживает, что погоня за относительной прибавочной стоимостью сама по себе заменяет рабочих машинами, что приводит к внутренней светской тенденции к росту избыточного населения.Таким образом, за счет привлечения новых групп населения в качестве рабочих и вытеснения существующих рабочих в пользу машин, капитал производит все более крупные рабочие классы наряду со все большим избыточным населением, что делает вызовы приостановления действия закона стоимости через организацию еще более серьезными. Мы видим здесь две тенденции капитализма: будь то в период кризиса или в периоды роста, существующие производственные линии приведут к сокращению рабочей силы. Несмотря на периодические кризисы, капитал будет накапливать все больше и больше пролетариев.Это дает нам «общий закон капиталистического накопления»:

Чем больше общественное богатство, функционирующий капитал, степень и энергия его роста и, следовательно, чем больше абсолютная масса пролетариата и производительность его труда, тем больше промышленная резервная армия. Те же причины, которые развивают экспансивную силу капитала, развивают и рабочую силу, находящуюся в его распоряжении. … Но чем больше эта резервная армия по сравнению с действующей рабочей армией, тем больше масса консолидированного избыточного населения, бедность которого обратно пропорциональна количеству пыток, которым оно должно подвергнуться в форме труда.И, наконец, чем обширнее обнищавшие слои рабочего класса и промышленная резервная армия, тем сильнее официальный пауперизм. Это абсолютный общий закон капиталистического накопления . Как и все другие законы, он изменяется в своей работе многими обстоятельствами, анализ которых здесь нас не касается.

Если мы попытаемся сломать это, мы получим три следствия этого закона: увеличение массы занятых («активных») пролетариев, числа безработных («резервных») пролетариев и массы нетрудоспособных (« консолидированные ») пролетарии.Последствия двух последних категорий заключаются в снижении заработной платы, то есть денежной части воспроизводства трудоспособного населения. В самом деле, капитал постоянно производит относительно избыточное работающее население, то есть население, которое является лишним для реализации своего стремления к повышению ценности. Таким образом, расширенное воспроизводство капитала — это и расширенное воспроизводство занятого и безработного населения, предполагающее все больший относительный излишек, «располагаемую резервную армию», порожденную капиталистическим способом производства.«Таким образом, вся форма движения современной промышленности зависит от постоянного превращения работающего населения в безработных или частично занятых« рук »».

В последние десятилетия такое избыточное население в основном создавалось автоматизацией, производимой на Глобальном Севере, в то время как избыточное население Глобального Юга в подавляющем большинстве остается жертвами комбинированного толчка роста населения и промышленного сельского хозяйства в сельских районах (раздел земель, капиталистическая конкуренция и экспроприация). Миграция на север из бывших колоний привносит уже расовое население в рабочую силу коренного населения, ставшую небезопасной из-за офшоринга, автоматизации и неформальности, с некоторым стремлением к расцвету северной рабочей силы во времена открытого превосходства белых и национального социального государства.

В этом растущем обнищании пролетариата можно найти как углубляющееся противоречие между капиталом и трудом — и, таким образом, растущую надежду на революционное столкновение, а не на интеграционистский классовый компромисс — и — усиливающуюся конкуренцию между рабочими и между рабочими и безработные, и, следовательно, уменьшенная надежда на солидарность и коллективные действия.Мы обнаруживаем эту амбивалентность в трудах коммунистического журнала и в коллективных примечаниях. Во втором выпуске Endnotes разработали структурный анализ, в котором утверждалось, что воспроизводственные циклы капитала и труда становятся все более разобщенными, что приводит к «вековому кризису» « воспроизводство самих отношений капитала и труда » и цели давление на пролетариат с целью отменить капитал. Таким образом, неспособность капитала удовлетворить требования рабочих была условием возможности коммунизма.Однако в их третьем выпуске это условие возможности появилось как условие невозможности: «Все более универсальная ситуация зависимости от рабочей силы не привела к гомогенизации интересов. Напротив, пролетарии внутренне расслоены », и их коллективные интересы часто фиксируются признаками расы, нации, пола и т. Д. Эти замечания позволяют, как мы увидим, не более чем надежду, основанную на теории секулярного углубления. антагонизма между капиталом и трудом и исчерпания всех возможностей его посредничества.В дальнейшем мы увидим, что размышления в примечаниях к потребностям капиталистического развития и абстрактной возможности коммунизации оставляют нас без материалистического метода формирования классов.

3. Репродуктивный кризис и революционные надежды

Теория революции

Endnotes основана на тенденции к антагонистическому воспроизводству, заданной Общим законом капиталистического накопления. Они постулируют углубляющийся кризис воспроизводства самих классовых отношений, в результате чего воспроизводство капитала и пролетариата войдет в углубляющийся антагонизм:

Когда на карту поставлено собственное воспроизводство, пролетариат не может не бороться, и именно это воспроизводство становится содержанием его борьбы.По мере того, как форма заработной платы теряет свое центральное место в опосредовании общественного воспроизводства, капиталистическое производство само по себе становится все более излишним для пролетариата: это то, что делает нас пролетариями, а затем оставляет нас здесь. В таких обстоятельствах горизонт кажется горизонтом коммунизации; непосредственного принятия мер, чтобы остановить движение формы стоимости и воспроизводить себя без капитала.

Описанная здесь тенденция может рассматриваться только как указывающая в направлении революции или коммунизации , , если мы утверждаем, что капитализм достиг некоего абсолютного предела экспансии, некоторого истощения самой капиталистической телеологии. В противном случае у капитала будет место для маневра и уступок, и, таким образом, мы будем иметь дело либо с условным пределом, который представляет собой не что иное, как окно революционных возможностей, либо с более изменчивыми полями борьбы. Ставя все на один глобальный тотальный процесс подчинения и отвержения, теория коммунизации описывает процесс, который приближается к своему пределу. Эта теория стремится свести вопрос о революции к ее структурному условию: всеобщему давлению на условия жизни.Но поскольку процессы капиталистического накопления влекут за собой как растущую конкуренцию, так и атомизацию рабочих, Сноски могут рассматривать борьбу только как спонтанное объединение разделенных, главным образом в бунтах и ​​восстаниях. Но в этой двойственности объективной тенденции и субъективного вторжения легко упускать из виду, что беспорядки обусловлены повседневным сопротивлением, которое работает против натурализации угнетения и исследует ограничения других, менее антагонистических форм возмещения ущерба. Так же легко забыть о роли шепота, слухов и духа товарищества, которые предшествуют бунту и задают тон его эмоциональной атмосфере гнева и заразительного взаимного доверия. Чтобы понять все это, необходимо понять связь между структурными «условиями возможности беспорядков» и самим беспорядком. Возможно, именно вера в неизбежное исчерпание глобального процесса капиталистического накопления позволяет пренебречь такими соображениями.

Альберт О.Хиршман однажды заметил, что когда Маркс и Энгельс в конце 1840-х годов — наиболее влиятельные в манифесте думали, что капитализм приближается к своему окончательному пределу, они не смогли признать способность империализма устранить противоречия капитализма и отсрочить его кризис. Более проблематично то, что приоритет Марксом тезиса о том, что революция произойдет в результате глобализации и исчерпания капиталистического развития, побудил его вкратце поддержать колониализм как движущую силу процесса, который сделает пролетариат глобальной реальностью и, таким образом, коммунизм станет глобальной возможностью. .Этот вывод основан на абстрактном формальном диалектическом перевороте, который полностью устраняет то, как эффекты глобального разделения труда вызывают разногласия и дисциплинируют, и, следовательно, необходимую сложную задачу развития трансграничной солидарности. Точно так же, согласно Хиршману, В. И. Ленин и Роза Люксембург действительно признали эту силу империализма только тогда, когда они могли сказать, что он исчерпал себя, то есть когда признание не противоречило идее о том, что революция объективно неизбежна.Провокация Хиршмана поднимает следующий вопрос: ориентирует ли революционное стремление марксистов — в той мере, в какой она поддерживается действующей теорией реальной телеологии капитала — их от проблемы того, что все еще могут быть места для капиталистической экспансии. как другие изменяющие обстоятельства к общему закону? И, кроме того, разве у капитала нет способности повторно включать в себя области и население, которые он ранее выплюнул, как если бы они были для него новичками — после того, как они были достаточно обесценены? Проблема с тезисом об истощении состоит в том, что для того, чтобы вселить надежду, необходимо предполагать равномерное углубление антагонизма пролетариата с капиталом. Это позволяет теории избежать вопроса о стратегии и организации и позволяет ей «решить» проблему положения пролетариата с помощью простой диалектической схемы а-ля «экспроприаторы экспроприированы». Хотя мы можем согласиться с тем, что это действительно формальная концепция коммунистической революции, она ничего не говорит о реальном движении, отменяющем нынешнее положение вещей.

В своей критике теории коммунизации Альберто Тоскано связывает ее «почти полное пренебрежение вопросом стратегии» к «коллапсу или ослаблению» коллективных органов, способных проектировать стратегию.Коммунизация как теория коммунистической революции — это теория недостаточности всех реальных практик, но, как ни странно, теория надежды. Это так, потому что это умозрительно выводится из наблюдения, что капиталистическое развитие влечет за собой углубляющееся противоречие между воспроизводством рабочего класса и воспроизводством капитала. В таких условиях труд должен уничтожить капитал или медленно умереть как избыточное население. Это теория «условий возможности коммунизма» в кантовской формулировке в Примечаниях.Поскольку в примечаниях основное внимание уделяется «движущемуся противоречию» между воспроизводством капиталистов и рабочего класса, они, как правило, ставят вопрос о составе с классической точки зрения , объединяющей «пролетариат» с целью создания исторического субъекта, подходящего для отмены капитала, часто определяя пролетариат чрезмерно формальным образом, как полностью атомизированный, взаимно конкурирующий и недоверчивый, в результате чего проблема их координации становится настолько радикальной, что даже борьбу можно рассматривать только как событие спонтанности, а не как процесс, основанный на объединении и усилении подключение уже существующих сетей солидарности и доверия.

Как и в случае с Марксом и Энгельсом в Манифесте , углубляющиеся страдания становятся поводом для условной веры в прогресс, своего рода извращенной веры в то, что история будет развиваться со своей плохой стороной — или, возможно, это просто тезис , если он прогрессирует своей плохой стороной, на этот раз он будет делать это более коммунистическим путем, без посредничества профсоюзов и партий и без лейбористского продуктивизма прошлых эпох. Но, освобождая себя таким образом от груза прошлого, мы также оказываемся в вакууме, связывая наши надежды с отсутствием позитивной тенденции, на которой Маркс и Энгельс повесили свои шляпы, а именно с растущей организацией и производительной силой пролетариат, средство, посредством которого обнищание означало возможность массовых действий, а не варварство войны всех пролетариев против всех.

При рассмотрении этого противоречия в примечаниях не приводятся какие-либо операционные концепции и тактики, которые могли бы позволить составить или устранить эти различия, за исключением «самой борьбы», которая спонтанно устраняет двойную связь, в которой находятся рабочие: «они могут действовать коллективно, если они доверяют друг другу, но могут доверять друг другу — перед лицом огромного риска для себя и других — только если это доверие уже реализовано в результате коллективных действий ». Вместо участия в коллективной разработке и обмене тактикой и инструментами борьбы, примечания признают спекулятивный характер своей теории, которую они считают «терапией против отчаяния», ответом (революцией), на который пролетарии еще не формализовали вопрос. .Короче говоря, коммунизация — это ответ, единственный вопрос которого абстрактен, он отвечает не на конкретную проблему формирования классов, а на абстрактную проблему отражения отчаяния теоретиков революции.

Однако интересующий здесь спор — это не спор между формами надежды и возможностью революции, обнаруженной в хороших или плохих общих исторических тенденциях. Ни от избытка населения к коммунизации, ни от массы к содружеству, так сказать.Легко понять, что теоретическое указание на надежду необходимо, чтобы практический разум не впал в цинизм, меланхолию или оппортунизм. Но такие нарративы рискуют застрять в кантовской проблематике ориентации в мышлении, согласно которой рациональный субъект будет совершать практические, моральные действия только в том случае, если у него есть надежда на то, что его действия преуспеют в продвижении морали в материальном или духовном плане — и в котором только тот вид действий, который направлен на устранение тенденций, вселяющих надежду, может сам по себе рассматриваться как несущий историческое обещание, то есть обещание большего, чем краткосрочные выгоды и возможное поражение.Для Канта практическая необходимость оптимизма в конечном итоге становится аргументом в пользу практической необходимости идеи Бога, для примечаний она становится аргументом в пользу непрерывного размышления о революции, то есть ответа, на который пролетарии не сформулировали вопрос. Даже если концепция коммунизации, в отличие от Бога Канта, основана на систематическом материалистическом и диалектическом понимании законов движения капитала, такая теория, как мы видели, не дает нам стратегической практической ориентации формирования классов. и стратегии воспроизводства, ни с концепцией государства насилие .

Даже если систематический анализ Маркса тенденции к производству избыточного населения подтвержден эмпирическим путем, как предполагают сноски и Аарон Бенанав, — Маркс по-прежнему непреклонен в том, что у него есть много модифицирующих обстоятельств, из которых он абстрагируется в Capital . Однако, хотя Маркс прав, исключив их из своего изложения по методологическим причинам, мы не можем извлечь какие-либо политические уроки из закона, не учитывая его уравновешивающие тенденции, которые не только работают против тенденции, но даже приостанавливают ее.Некоторые из них являются внутренними, например, периодическое обесценивание рабочей силы до такой степени, что труд делает высокомеханизированное производство неконкурентоспособным, что снизило бы органический состав капитала. Другой, более значительный модератор — это снижение рождаемости, которое Маркс не принимает во внимание, поскольку он методологически считает демографический рост переменной, зависящей исключительно от уровня заработной платы. Таким образом, из-за деиндустриализации, снижения рождаемости из-за борьбы женщин за репродуктивное здоровье и отказа от деторождения, насильственного государственного подавления рождаемости и т. Д.- не исключено, что тенденция избыточного населения периодически меняется. Кроме того, доступный резерв рабочей силы исторически сокращался из-за войн, эпидемий, голода и медленной смерти бедноты, снижения стандартов общественного здравоохранения и смертоносной полицейской службы в бедных кварталах и границах.

Интересным и сложным в переосмыслении теории избыточного населения сегодня является то, что, в отличие от тезиса об обнищании, изложенного в Коммунистическом манифесте , он не основан на тезисе о постепенном обуржуазивании мира или на гомогенизация пролетариата.Реальность избыточного населения ставит вместо этого проблему всеобщего кризиса воспроизводства и множества вытекающих из него стратегий выживания, включая способы присвоения богатства, далекие от собственно революции, борьбу женщин и различные формы государства и параграфов. государственное насилие. Если обратить внимание на отношение между теорией и практикой, то возникает совершенно некантианский вопрос: что значит ориентировать революционную практику с точки зрения проблемы пролетарского состояния и разнообразных способов жить в нем?

4.Общая проблема воспроизводства

Мы видели, как состояние пролетариата лучше всего понимать как состояние отделения от средств воспроизводства. Это условие капитальной организации пролетариев как наемных рабочих. Новые отделения постоянно производятся в результате экспансивного стремления капитала к абсолютной прибавочной стоимости, тенденции, благодаря которой все новые группы населения включаются в рабочую силу — в первую очередь женщин и сельскохозяйственных производителей. Более того, мы видели, как стремление к относительной прибавочной стоимости приводит к увеличению числа рабочих, делая их ненужными для капиталистического производства.В течение длительных периодов массовой безработицы и в результате длительного снижения занятости мы видим рост консолидированного избыточного населения , то есть населения, непригодного, неспособного, не желающего работать из-за плохого здоровья, возраст; или — о чем Маркс только упоминает — , потому что он принял другой способ воспроизведения.

Первобытное накопление, насильственно уничтоженное и разрушающее предыдущие способы воспроизводства. В феодальной Европе, как сегодня на Глобальном Юге и в колониальные времена, первоначальное накопление разрывает обычные узы власти, а также органическую связь крестьян с землей, и оставляет людей раздробленными и лишенными средств и отношений, необходимых для выживания и реализации. их потенциалы.Ретроспективный анализ Маркса первоначального накопления в г. «Капитал » фокусируется на том, как этот процесс привел к созданию массы пролетариев, которым пришлось объединиться с капиталом в качестве рабочих, чтобы выжить. Тем не менее, мы также видим в его повествовании очертания другого набора историй борьбы с вольерами, продовольственных бунтов и криминализованных и, следовательно, подрывных стратегий выживания и воспроизводства. Бессилие людей должно было и должно быть усилено частным и общественным насилием, их склонность к автономному объединению или внутри и против своих рабочих мест делали процесс интеграции пролетариата в трудовую жизнь длительным процессом.

В тандеме с подавлением других способов выживания деньги превращаются в общее условие участия в жизни общества: если у вас их нет, вы вынуждены получать их, работая, воровая, продавая себя или вступая в брак с кем-то. у кого есть деньги. Другими словами, пролетарии должны воспроизводить себя посредством обмена. Однако это не дает нам ничего, кроме абстрактной социальной формы, посредством которой воспроизводится труд; действительно, способы, которыми труд принимает эту форму, бесчисленны.За общей проблемой пролетариев (лишение права собственности на средства воспроизводства) и их общим «решением» (деньгами) кроется множество разнородных образов жизни, посредством которых пролетарское состояние может и должно быть преодолено. Таким образом, как показывает Сильвия Федеричи,

первоначальное накопление… не было просто накоплением и концентрацией эксплуатируемых рабочих и капитала. Это также было накоплением различий и разделений внутри рабочего класса, в результате чего иерархии, построенные на гендерной, а также на «расе» и возрасте, стали составляющими классового правления и формирования современного пролетариата.

Здесь также подразумевается, что, поскольку воспроизводство пролетариата стало опосредованным через заработную плату, оно не отменило самовоспроизводство пролетариата; заработная плата очень редко была достаточно высокой, чтобы работники могли получить все средства своего воспроизводства (готовую пищу, секс, уборку, медицинское обслуживание) непосредственно на рынке. Вместо этого заработная плата стала формой, посредством которой неоплачиваемая репродуктивная работа женщин, а также детей и других иждивенцев опосредовалась преимущественно мужской заработной платой, что привело к тому, что Мариароса Далла Коста называет патриархатом зарплаты .В то время как анализ Маркса сосредоточен сначала на накоплении «людей», а затем на их производстве и воспроизводстве капитала посредством их эксплуатации, такие авторы, как Федеричи, Фортунати, Далла Коста и Джеймс, предлагают теорию условия возможности анализа Маркса: производство и воспроизводство самой рабочей силы. Поэтому, чтобы понять историю того, как борьба за воспроизводство начала ослабевать, недостаточно проанализировать интеграцию пролетариев в наемный труд и криминализацию альтернативных репродуктивных практик.Вместе с Федеричи мы должны понять, как одним из последствий этой войны для женщин, самым жестоким эпизодом которой была охота на ведьм, был раскол пролетариата. Следствием этой войны было не только первоначальное накопление и дисциплинирование женских тел капиталом, государством и церковью, но и подчинение пролетарских женщин пролетарским мужчинам. Для этих мужчин борьба за размножение часто была — а когда альтернативные пути были исчерпаны ( в основном, ) — борьба за поиск женщин, которые могли бы воспроизвести их.К макро-насилию духовенства и государства было добавлено микро-насилие повседневности, часто опираясь на дискурсивные ресурсы и образы, созданные первым. Экономическое принуждение и внеэкономическое насилие неразделимы, но все же различимы при капитализме.

Разрушение различных форм репродуктивной самоорганизации пролетариев повлекло за собой не уничтожение пролетарского воспроизводства как такового, а создание современной нуклеарной семьи, в которой неоплачиваемый репродуктивный труд заботился о репродуктивных потребностях детей и заработной плате. рабочих, чтобы рабочие могли оставаться свободно плавающими взаимно конкурирующими производственными органами.Следовательно, мы можем понять современную семью как важную единицу выживания в условиях незащищенности, но мы должны понять, как стабильность этой модели нуклеарной семьи неразрывно связана со стабильностью заработной платы мужчин.

Таким образом, если мы прочитаем вместе главы Маркса о первоначальном накоплении с его анализом общих тенденций капиталистического накопления, мы должны заключить, что борьба за воспроизводство становится все более важной проблемой, а не просто в форме борьбы за заработную плату и рабочий день. , но как защита благосостояния (социальной заработной платы) и борьба за присвоение средств воспроизводства или против их экспроприации.Если пролетариат, как пишут в сносках и Бенанав, «скорее рабочий класс в переходный период, рабочий класс, стремящийся стать классом, отстраненным от работы», мы должны отметить, что он также является классом, все более нуждающимся в альтернативных способах обеспечения своего собственное воспроизведение. Прежде чем это станет вопросом революционной борьбы, это вопрос каждодневных решений и сопротивления проблеме пролетарского воспроизводства.

5. Пролетарская дифференциация

Маркс концептуализирует проблему положения пролетариата двумя способами: с точки зрения его эксплуатации и с точки зрения его экспроприации.Если первое относится к (наемному) рабочему классу, то второе относится к любому, кто отделен от средств воспроизводства, будь то нищий виртуальный или реальный. Маркс признал, что пролетариат также пытается выжить вне капитальных отношений, как люмпенпролетариат , сельский или городской. Этот класс живет как исключенный инсайдер «молчаливого принуждения к экономическим отношениям», столкнувшись не с эксплуатацией, а с «прямой внеэкономической силой, которая все еще… используется, но только в исключительных случаях.Маркс впервые представил люмпенпролетариат в обсуждении романтического видения Макса Штирнера непродуктивных и отказывающихся от работы оборванцев и лаццарони . После 1848 года проблема люмпенпролетариата становится проблемой неудавшейся революции, пролетариев, которые продались реакционерам. Этот подход, который подчеркивает разницу между рабочим классом и люмпеном и содержит определенные моменты морализации с точки зрения трудовой этики и закона и порядка, с тех пор стал мейнстримом марксизма, за наиболее заметными исключениями у Франца Фанона. и Партия Черной Пантеры.

Сосредоточение внимания Маркса на контрасте между производительностью пролетариата и «паразитизмом» люмпенпролетариата отражает капиталистические критерии производства стоимости, вместо того чтобы задавать вопрос об их общем состоянии и о часто размытой границе между ними. Теоретически, если пролетариат разделен на рабочих и люмпенпролетариев, значит не ставить проблему эксплуатации выше господства или наоборот, а рассматривать их как разные способы, которыми пролетарии живут в своем положении: в крайних случаях некоторые страдают только от господства или эксплуатации напрямую, но в основном пролетарии сталкиваются с сочетанием того и другого.И через посредничество конкуренции рабочих мест и государственных подачек и т. Д. Все пролетарии всегда косвенно подчиняются обоим, но неравномерно, при этом одни из них имеют относительно привилегированные преимущества перед другими.

Таким образом, наемный труд — один из многих способов, которыми пролетарии пытаются решить проблему разделения. Если пролетарий — это виртуальный нищий , то в пролетарском условии (если понимать это слово в смысле «человеческого состояния», но историзированного и отрицательного) пролетариат стратифицирован по различным стратегиям решения этой проблемы:

Согласно анализу Маркса, анализ пролетариата не ограничивается активно работающим промышленным пролетариатом, который занимал центральное место в профсоюзной, социалистической и коммунистической стратегии девятнадцатого и двадцатого веков.Если пролетариат состоит, как утверждал Энгельс в 1888 году, из «класса современных наемных рабочих, которые, не имея собственных средств производства, вынуждены продавать свою рабочую силу, чтобы жить», мы должны отметить, что это не означает, что они найдут желающих покупателей. Таким образом, пролетариат состоит как из занятых, так и из безработных. Если пролетариат и люмпенпролетариат — это не скопления конкретных людей, а образ жизни, в который люди впадают и выходят в зависимости от потребности и наличия работы или других стратегий выживания, различия начинают стираться.Тем не менее, очевидно, что между этими группами населения могут возникать частые конфликты как по моральным причинам (например, из-за протестантской трудовой этики), так и из-за негативного воздействия преступности на повседневную жизнь трудящихся. Люмпенпролетариат отличается от безработных его образом жизни, его повседневными стратегиями, связанными с торговлей, воровством и секс-работой, субъективностью или поведением, которые делают его безработным, а безработный законно ищет работу. Точно так же существуют конфликты между безработными и занятыми, наиболее очевидно из-за понижательного давления на заработную плату и условия труда со стороны первых или борьбы за гарантии занятости со стороны вторых.Таким образом, эти группы не могут использовать одни и те же стратегии решения проблем своего класса: рабочие отвергают «паразитизм и преступность» люмпенов. Безработные конкурируют друг с другом и оказывают давление на заработную плату работающих. Многие наемные работники борются против включения на рынок труда новых групп (женщин, люмпенов, мигрантов, чернокожих), чтобы сохранить свое положение. Наконец, те, кто воспроизводит рабочую силу — в основном женщины, — находятся под давлением самой рабочей силы с целью ее воспроизводства.Вот что значит, что разные части пролетариата по-разному живут в условиях пролетариата. Теперь становится яснее, о чем идет речь в проблеме классообразования.

6. Формирование класса посредством борьбы

Маркс проводил различие между формами , которые объединяют классы (форма стоимости, денежная форма, форма капитала, форма государства и т. Д.), И активным процессом классообразования в борьбе. Это различие повторяется в представлении Operaismo о составе класса, которое имеет как пассивную, так и активную форму: состав класса как рабочих и активные усилия по автономному составлению элементов класса.«Политический классовый состав … определяется тем, как« объективные »условия эксплуатации« субъективно »присваиваются классом и направляются против этих самых условий». Здесь полезно найти отрывок из Немецкая идеология , описывающий формирование активного и пассивного класса:

Отдельные индивиды образуют класс только постольку, поскольку они должны вести общую битву против другого класса; в противном случае они враждебно относятся друг к другу как конкуренты.С другой стороны, класс, в свою очередь, достигает независимого существования по отношению к индивидам, так что последние находят свои условия существования предопределенными и, следовательно, их положение в жизни и их личное развитие, закрепленное за ними их классом, становятся подчиненными. под ним. Это тот же феномен, что и подчинение отдельных людей разделению труда, и его можно устранить только путем отмены частной собственности и самого труда.

Индивиды сформированы как класс из-за их включения и ограничения в паутине потребностей своего социального положения, но образуют класс посредством общей борьбы.Когда нет общей борьбы, те, кто мог образовать класс, снова впадают во внутреннюю конкуренцию или взаимное безразличие. В отсутствие общей борьбы «объективные классовые интересы» становятся абстрактными лозунгами по сравнению с конкретной реальностью интересов отдельных лиц и семей в конкуренции с другими за ограниченные ресурсы. Это должно объяснить нам, почему попытки «поднять пролетарское сознание» обычно вызывают насмешки. Сказать, что у людей есть общая проблема, для которой существует общее решение, — это абстрактная истина, которая сама по себе убедит лишь очень немногих объединиться в общей борьбе; для этого необходимо доверие друг к другу и к тактике борьбы.Обычная проблема — это проблема, только если можно вообразить решение; если нет, то это просто условие, определенный, хотя и тревожный факт, который также может привить цинизм и оппортунизм. Проблемы возникают только тогда, когда люди верят — рационально и аффективно — что коллективный ответ на проблему лучше или дополняет то, как они справляются со своим состоянием в повседневной жизни.

Последняя часть цитаты указывает на то, что проблема положения пролетариата не может быть окончательно «решена», а только распущена, через «уничтожение частной собственности и самого труда.Таким образом, проблема будет сохраняться, и настаивают на во всех попытках решения, будь то индивидуальные или коллективные. Это одна из причин, по которой надежды возлагаются на политических представителей, которые могут решить проблему, религии, обещающие потустороннее спасение, и лекарства, которые помогают забыть весь беспорядок. Это также дает оправдание проекциям коммунистической теории, поскольку она проецирует решение, которое, по крайней мере, основывается на коллективной самодеятельности верующих.

Но важно то, что этот коммунистический горизонт не истолковывается как вопрос преодоления и отрицания определенных индивидуальных стратегий воспроизводства, в смысле поднятия себя до уровня универсальности класса в единообразии его антагонизма с капиталом. Скорее, практическая задача классовой композиции — которая необходима для постановки проблемы упразднения пролетарских условий конкретно, вместо того, чтобы оставаться в тупике во взаимном соперничестве и абстрактной надежде, — состоит в разработке коллективных стратегий жизни и выживания, которые либо сочетают, либо дополняют, либо создавать лишние индивидуализированные формы воспроизводства.

Если первой целью сопротивления было просто поддержание заработной платы, комбинации, вначале изолированные, объединяются в группы, поскольку капиталисты, в свою очередь, объединяются с целью репрессий и перед лицом всегда объединенного капитала поддержание ассоциация становится для них более необходимой, чем заработная плата. Это настолько верно, что английские экономисты удивляются тому, как рабочие жертвуют значительную часть своей заработной платы в пользу ассоциаций, которые, по мнению этих экономистов, созданы исключительно в пользу заработной платы.

Маркс выдвигает этот аргумент, явно ориентированный на практику английских рабочих, против теоретического отрицания Прудоном рабочих комбинаций. Прудон выступает против рабочих комбинаций, ибо чего они добьются, даже если выиграют повышение заработной платы: класс капиталистов будет снижать заработную плату, чтобы компенсировать упущенную выгоду, затраты на организацию сами по себе будут выше, чем выигранные, и В конце концов, рабочие останутся рабочими, а мастера — хозяевами.Ставя под сомнение экономическую сторону аргумента Прудона, Маркс сосредоточил внимание на опыте рабочих Болтона и предполагает, что комбинациями и борьбой можно получить нечто большее и более важное, чем заработная плата.

Однако проблема положения пролетариата гораздо шире любой существующей или даже возможной организации наемного труда. Перед лицом излишка населения переговорная сила профсоюзов будет подорвана растущей конкуренцией со стороны безработных или частично занятых, а некоторые будут вести проигрышную борьбу за снижение конкуренции за счет усиления исключения некоторых групп по признаку расы. пол или статус гражданства.W.E.B. Дюбуа указал на эту проблему, когда писал о черном рабочем классе в Соединенных Штатах:

Теоретически мы являемся частью мирового пролетариата в том смысле, что мы являемся главным образом эксплуатируемым классом дешевых рабочих; но практически мы не являемся частью белого пролетариата и в значительной степени не признаны этим пролетариатом. Мы жертвы их физического угнетения, социального остракизма, экономической изоляции и личной ненависти; а когда в целях самообороны мы ищем только средства к существованию, нас кричат ​​как «струпья».”

Проблема разделения пролетариев может быть решена только в тех узловых точках, где могут быть найдены общие решения, а формы конкуренции — расовые, гендерные, националистические и т. Д. Могут быть подорваны. Это влечет за собой, что весьма значимо, столкнуться с проблемой осмысления условий состава тех, кто составляет , а не часть рабочего места, что в трудах Маркса является типичной проблемой крестьян и люмпенов-пролетариев, воспитанных в 18 -м. Брюмер .

7. Материальные условия композиции

Там, где Манифест Коммунистической партии , , написанный незадолго до революции 1848 года, был размышлением об исторической тенденции к обнищанию, власти пролетарского класса и революции, Маркс написал The 18 th Brumaire в 1852 году как отражение провала та революция, особенно неудача, которая произошла из-за неспособности пролетариата объединиться с люмпеном и крестьянами. Полезно вернуться к этому тексту сегодня, когда ясно, что общая тенденция к избыточному населению оставляет нам теорию трудности революции в той же мере, что и ее неотложности.В нем Маркс разработал материалистическую теорию классовой композиции как поправку к общим историцистским проекциям Манифеста года. Брюмера часто читают как текст, в котором проблема классового разделения — между пролетариями и между пролетариатом и его союзниками — заключается в просвещении пролетариев об их объективных общих интересах и их организации, в создании союзов с организациями других стран. классов и поиска способов политического представления неорганизованных и «непросвещенных» остатков пролетариата и других низших классов.Таким образом, вопрос о стратегии и силе сводится к вопросу о перегруппировке политических сил с целью создания новых классовых союзов. Однако, если мы внимательно посмотрим на размышления Маркса о классах в тексте, мы увидим, что это глубокое размышление об отношениях между классами как конституированными категориями людей, а также меняющиеся и по своей сути практические и экзистенциальные реакции на случайность пролетарского воспроизводства через какие классы кристаллизуются или тают.Анализ Маркса хаоса революционного кризиса исключительно с точки зрения его политической нештатной неявно, но, бесспорно, формируется презумпций о вопросе репродуктивный нештатной .

7.1. Крестьянство

18 Брюмера концептуализирует проблему разделения в ее наиболее радикальных, наиболее разрозненных и изолированных формах: мелкие крестьянские хозяйства, масса полупролетариев, которых в значительной степени подрывают развивающиеся рынки продовольствия, налогов и долгов. и люмпенпролетариат.Анализ Марксом контрреволюционной части люмпенпролетариата, организованной Бонапартом, весьма глубоко затрагивает вопрос воспроизводства. Он не только предложил им представительство и частичную защиту , , но и временное решение их небезопасности и бедности: оплата, товарищеские отношения и миссия. В то время как люмпенпролетариат обеспечил господство Луи Бонапарта на парижских улицах, именно крестьянство избрало его в декабре 1848 года . Маркс спрашивает, что такого в крестьянской жизни сделало их восприимчивыми к избранию столь чуждого им лидера. В отличие от мелкой буржуазии, крестьянству нелегко производить или вступать в контакт с более или менее органической интеллигенцией. Это дает нам основу для часто критикуемого утверждения Маркса о том, что мелких крестьян насчитывается

человек.

неспособны отстаивать свои классовые интересы от своего имени, будь то парламент или собрание. Они не могут представлять себя [ vertreten ], они должны быть представлены [ vertreten ].Их представитель должен в то же время являться их хозяином, властью над ними, неограниченной правительственной властью, которая защищает их от других классов и посылает им дождь и солнечный свет сверху. Таким образом, политическое влияние мелких крестьян находит свое окончательное выражение в исполнительной власти, которая подчиняет себе общество.

Но что же в их образе жизни делает крестьян восприимчивыми к этому способу представления, Vertretung ? Здесь мы должны спросить, как Бонапарт стал ответом на потребность крестьянства в ориентации и представительстве.Понимая эту потребность, мы понимаем, как вместо этого она может быть удовлетворена революционным движением. Исследование этой проблемы Марксом начинается не с сознания крестьян, а с описания специфического образа жизни крестьян, их проблем и возможных решений:

Мельчайшие крестьяне составляют огромную массу, члены которой живут в одинаковых условиях, но не вступают друг с другом в разнообразные отношения. Их способ производства изолирует их друг от друга вместо того, чтобы вовлекать их во взаимные сношения.Изоляции способствуют плохие средства коммуникации Франции и бедность крестьян. … Каждая отдельная крестьянская семья почти самодостаточна… и, таким образом, [крестьянство] приобретает средства к существованию больше посредством обмена с природой, чем в общении с обществом. Небольшое хозяйство, крестьянин и его семья; рядом с ними еще одно небольшое хозяйство, еще один крестьянин и еще одна семья. Несколько десятков из них составляют деревню, а несколько десятков деревень составляют департамент. Таким образом, большая часть французской нации формируется простым сложением гомологичных величин, подобно тому, как картофель в мешке образует мешок с картофелем.

Таким образом, повседневность и способ (воспроизводства) крестьянства отделяют их друг от друга, затрудняя создание каких-либо политических коллективов. И в отличие от изолированных городских пролетариев, которые живут в непосредственной близости и работают на одних и тех же рабочих местах, крестьянские семьи живут стационарной жизнью с небольшим количеством соседей. Там, где в дискурсе, который начинается с потребности в науке и идеологии, спрашивается: как могут быть представлены крестьяне и как они могут быть осведомлены об условиях, в которых они живут, возникает вопрос, начинающийся с того, как крестьяне живут в своем положении. с разными результатами:

Поскольку миллионы семей живут в условиях существования, которые отделяют их образ жизни, интересы и культуру от других классов и ставят их во враждебную оппозицию последним, они образуют класс.Поскольку между этими мелкими крестьянами существует лишь локальная взаимосвязь и идентичность их интересов не образует у них ни общности, ни национальных связей, ни политической организации, они не составляют класс.

Крестьянство живет этой общей проблемой, но сам характер проблемы, а также ограниченные средства общения крестьян и их локализованный образ жизни означают, что, хотя оно и сформировано как класс, оно не может образовать класс. Это показывает строго относительный и относящийся к себе характер концепции класса Маркса; крестьяне разделяют определенные проблемы (рыночные колебания цен на их продукцию, конкуренция, их порабощение капиталом через долги), но способы их формулирования и решения являются местными.Хотя это может создавать или поддерживать прочные связи местных сообществ и моральной экономии, крестьянское население в целом представляет собой простую массу. Он не находит общности, в которой эти проблемы могли бы быть сформулированы как общие интересы , где повседневная борьба каждой крестьянской семьи или деревни могла бы стать общей борьбой.

Изоляция мелких крестьян означала, что они были потеряны для революции: вместо этого они были объединены Бонапартом, человеком, в славе и власти которого эти отдельные крестьяне нашли защитника.Их доверие к нему как к своему представителю было основано на исторической памяти об их союзе со старым Наполеоном. Массу, гетерогенную и связанную по месту жительства (например, люмпен) или относительно однородную и разделенную (например, крестьянство), легче всего объединить под властью или господином-означающим. Однако изоляция также указывает на тот факт, что движение, которое развивает технические средства и организационные формы, с помощью которых крестьяне могут общаться и объединяться, устраняет необходимость в представителе и дает крестьянству возможность представлять себя.И действительно, большинство успешных революций и антиколониальной борьбы 20-го века — в Китае наиболее парадигматически — были в значительной степени успешными благодаря центральному участию крестьян, партии из-за переоценки крестьян коммунистами и из-за частично благодаря увеличению пропускной способности транспорта и связи и, следовательно, координации благодаря телеграфу, телефону, железным дорогам, автомобилям и т. д.

Хотя изменения в средствах сообщения и транспорта не были важной переменной при описании четырехлетнего революционного и контрреволюционного периода, он все же рассматривал превращение крестьянства в революцию.Таким образом, он возлагал свои надежды на революционную организацию мелкого крестьянства на его ухудшающееся состояние, указывая на возможность того, что изменение характера крестьянской проблемы приведет их к поиску своего представителя в пролетариате . Короче говоря, Маркс не утверждал, что крестьяне не могут быть революционерами:

Династия Бонапартов представляет не революционера, а консервативного крестьянина; не крестьянин, который выходит за рамки условий своего социального существования, небольшое хозяйство, а скорее тот, кто хочет укрепить свое владение; не сельские жители, которые в союзе с городами хотят свергнуть старый порядок своей собственной энергией, а, наоборот, те, кто в твердом уединении в этом старом порядке хотят видеть себя и свои небольшие владения спасенными и пользующимися благосклонностью призрака империя.

Маркс определяет революционеров как тех, кто стремится уничтожить старый порядок, а не улучшить свое положение в нем, кто делает выбор в пользу другого будущего, а не повторения прошлого в настоящем. Кроме того, он отмечает, что ряды революционных крестьян, вероятно, пополнятся с ростом сельского люмпенпролетариата, «пяти миллионов, которые колеблются на грани существования и либо имеют свои прибежища в самой деревне», либо перемещаются туда и обратно между город и деревня с «их тряпками и их детьми», напоминая нам о современном анализе Яна Бремана циркуляции и миграции безземельной и малоземельной рабочей силы в Южной и Юго-Восточной Азии.По мере того как класс мелких крестьян все глубже втягивается в буржуазные порядки, консервативная консолидация становится вариантом для еще меньшего числа крестьян; Другими словами, стратегии и образ жизни крестьянина будут меняться по мере изменения этого состояния. Теперь, пишет Маркс (что, безусловно, было также стратегическим вмешательством в процесс класса , состав ), интересы крестьян близки интересам городского пролетариата, в котором они найдут «естественного союзника и лидера» — а многие молодые крестьяне-люмпены будут потеряны для армии.Ландшафт борьбы и политический классовый состав также меняются — большинство крестьян больше не считает свои интересы совпадающими с буржуазией, как при Наполеоне, а как противоположные ей. Таким образом, хотя Бонапарт хотел бы выглядеть как «патриархальный благодетель всех классов … он не может давать одному классу, не принимая у другого», серьезно ограничивая его способность объединять различные классы под своим представлением.

Любопытно, что пролетарское руководство крестьянства, , проповедуемое Марксом, похоже, устанавливает его в положение репрезентации изолированного крестьянства, подобного современному принцу Бонапарту, с одной стороны, или некоторому автоматизму их присоединения пролетариат в городе — вместо люмпена.Таким образом, может показаться, что наше прочтение приводит нас к очень традиционной интерпретации, согласно которой Маркс — согласно железной логике его собственного аргумента — мог быть только защитником промышленного пролетариата. Однако Маркс не враждебен крестьянам как таковым, и не представляет крестьян, как мы видели, обязательно контрреволюционными. Споры вокруг их подчинения пролетарскому руководству в основном касаются развития средств коммуникации и комбинирования, т.е.е. средства связи и составления в борьбе, и представляют сами . Как мы видим в случае мелкой буржуазии, именно характер их образа жизни, ее проблемы и решения удерживают их конформистами: по мере изменения их проблем изменится и их политическая ориентация. В книге « Гражданская война во Франции», «», написанной в 1871 году, Маркс спрашивает: «Как она [прежняя лояльность крестьян Бонапарту] могла противостоять призыву Коммуны к жизненным интересам и насущным нуждам крестьянства?» Реакционное сельское собрание помещиков, чиновников, рантье и торговцев…

знал, что трехмесячное свободное общение Коммунального Парижа с провинциями вызовет общее восстание крестьян и, следовательно, их стремление установить полицейскую блокаду вокруг Парижа, чтобы остановить распространение чумы крупного рогатого скота.

В году 18 брюмера Маркс враждебно относился к люмпенпролетариату, скептически относился к революционным способностям крестьянства и надеялся на городской пролетариат. Вся проблема здесь в том, чтобы иметь в виду, что размышления Маркса, хотя и опираются на структурный анализ, прежде всего конъюнктурны. Они сосредоточены на материальных условиях объединения или соединения того, что является отдельным вокруг общей борьбы, а также на изобретении и построении новых решений проблем времени и жизни.Технологии коммуникации (как бы средства заражения) и способность преодолевать или обходить силу государства имеют решающее значение. Но, прежде всего, это вопрос согласования и формирования интересов населения под давлением времени. В своем опровержении критики Бакунина о том, что он хочет сделать пролетариат господином крестьян, Маркс отмечает, что это просто вопрос объединения интересов. В случае крестьян-собственников это вопрос того, как пролетариат делает для них по крайней мере то, на что способна буржуазия, в то время как пролетаризированные сельскохозяйственные рабочие могут немедленно объединяться с пролетариями, поскольку могут быть составлены репродуктивные стратегии.Наконец, в отношении сельских рабочих цель состоит не в простом союзе классов, а в том, чтобы осуществить реорганизацию их воспроизводства в сторону общинной собственности без противодействия крестьян, то есть без их насильственного коллективизации или лишения их прав на землю. Здесь мы видим, как Маркс понимает классовую композицию как вопрос объединения различных битв вокруг воспроизводства, а не симулирования того, что это различие является просто иллюзией, скрывающей их общую сущность, идентичность или проблему.

7.2 Композиция с люмпеном

Поднять проблему классового состава крестьянства сегодня и уже во времена Маркса — значит обсуждать борьбу вокруг риска или реальности безземелья, земельной бедности и долгов. Наряду с вопросом об избыточном населении, произведенном механизацией (что также происходит в промышленном сельском хозяйстве), это приводит нас к проблеме люмпенпролетариата , как крайнего неформального состояния и способа выживания и смерти.

Уже в манифесте Маркс и Энгельс предостерегли от этой группы:

«Опасный класс», социальная нечисть, эта пассивно гниющая масса, выброшенная низшими слоями старого общества, может тут и там быть вовлечена в движение пролетарской революцией; его условия жизни, однако, гораздо больше готовят его к роли подкупленного инструмента реакционных интриг.

В 18 брюмером lumpenprolateriat вновь входят в качестве проблемных фигур для схемы Маркса революции: как класс люмпен неопровержимо продукт буржуазного общества и его динамики, а класс радикальных потребностей, еще одна организованных Against революция 1848 года во Франции.

Февральская революция изгнала армию из Парижа. Национальная гвардия, то есть буржуазия в различных ее градациях, составляла единоличную власть. Однако в одиночку она не чувствовала себя достойной пролетариата. Кроме того, она была вынуждена постепенно и по частям, чтобы открыть свои ряды и признать, вооружившись пролетариями, хотя после того, как наиболее упорного сопротивления и после создания сотни различных препятствий. Следовательно, оставался только один выход: — натравить часть пролетариата на другую .

Таким образом, войдите в рассказ люмпенпролетариата о провале революции, который исторически актуален благодаря 24000 молодых людей, набранных в Мобильную гвардию для подавления революционного пролетариата. Скептицизм Маркса по отношению к люмпенпролетариату является результатом его понимания того, как политическая приверженность класса формируется способами его воспроизводства. Хотя это не привело его к предположению, что политическая перекомпоновка и может быть достигнута путем перекомпозиции воспроизводства, мы увидим, что такие выводы можно и нужно сделать из его работ о люмпене.

В 18 брюмера может показаться, что Маркс впадает в органицистскую идею паразитизма, когда, обращаясь к нации, он пишет, что люмпены, как и их вождь Луи Бонапарт, «чувствовали потребность приносить пользу себе за счет трудящихся. нация. » Однако «нация» Маркса как жертва выглядит парадоксально в связи с последовательным представлением самого себя Луи Бонапарта как спасителя нации. Что общего у Бонапарта и люмпенпролетариата, так это то, что они являются плавающими элементами в ситуации — если Бонапарт в конечном итоге становится фигурой, объединяющей противоречивые классовые интересы, то именно из-за его очевидного возвышения над классами.С другой стороны, люмпенпролетариат эксплуатировался как элемент, не имеющий стабильного положения или интересов в обществе. Для Бонапарта — как и для финансовой аристократии — требуются абстракции и деньги, чтобы использовать нестабильную ситуацию. Показательным примером является случай с молодыми членами Мобильной гвардии, которые были очарованы бонапартистскими офицерами «родомонтадами о смерти за отечество и преданности республике». Вдобавок к этому идеологическому соблазну потребовалась денежная коррупция (1 франк 50 сантимов в день), чтобы привести податливых молодых люмпенпролетариев в ряды бонапартистов.Проблема люмпен-пролетариата может заключаться не в том, что они являются парадоксальным продуктом буржуазного общества, стоящего на пути всемирно-исторической революции, а в том, что их безвременная укорененность настолько актуальна во времена, когда «все твердое растворяется в воздухе», что его организация в революции требует совершенно иного политического состава .

Ясно, что контрреволюционный характер этой группы преимущественно молодых люмпенпролетариев мужского пола не позволяет делать какие-либо общие выводы о люмпенпролетариате как таковом.Взгляните на цифры Маркса: 25 000 человек в мобильной гвардии по сравнению с 4 миллионами «признанных нищих, бродяг, преступников и проституток во Франции», большая часть которых составляли женщины. Более того, даже это конкретное подразделение, зарегистрированное в Мобильной гвардии, «способное на самые героические поступки и самые высокие жертвы, вплоть до самого подлого бандитизма и самой гнусной коррупции», нельзя назвать контрреволюционным как таковым. В самом деле, хотя Маркс не предлагает никакой тактики, с помощью которой люмпенпролетарии могут быть побеждены для революционного дела, его описание года того, как года они стали контрреволюционерами, подразумевает, что другие идеологические формулировки и другие способы удовлетворения их потребностей могут привести их к другая причина.Здесь у нас есть радикальные потребности, которые нельзя определить в терминах стабильных классовых интересов, а представляют собой колеблющиеся интересы разнородной группы, которая может объединиться с кем угодно, кто может помочь удовлетворить их потребности и желания, с кем бы она ни могла поделиться лозунгом, идеей и еда (точно так же, как мы должны добавить, сам рабочий класс до того, как он будет идеологически и организационно гомогенизирован рабочим движением). С этой точки зрения потребностей и жажды идей и радости, проблема люмпен-пролетариев революции больше не в том, что их образ жизни по сути контрреволюционен, а в том, что они, в отличие от рабочих, которых кормит капитал, не будут довольствоваться лозунгами, но только деньгами и едой (и немного моральной свободы).Следовательно, не существует структурной причины , по которой стратегическая ориентация Маркса не могла принять во внимание срочность призыва Франца Фанона организовать (в основном безземельный, сельский) люмпенпролетариат, чьи союзы никогда не объявляются заранее, но которые всегда будут участвовать в конфликте. : «Если этот доступный резерв человеческих усилий не будет немедленно организован силами восстания, он окажется, что сражается как наемные солдаты бок о бок с колониальными войсками». И нет никакой структурной причины — как раз наоборот — того, что коммунисты не должны обращать внимание на практику Черных пантер, которая началась с вопроса о вооруженном и юридическом самоуважении избыточного населения против расистского контроля над его альтернативными формами выживание — его суетливая и неформальная экономика — и продвинулась к реализации программ выживания, которые привлекли десятки тысяч людей к борьбе и мощным муниципальным избирательным кампаниям в Окленде, Калифорния.

Готовность молодых люмпенпролетариев записаться в Мобильную гвардию поднимает вопрос не только об их радикальных потребностях и их революционном потенциале, но и об их практической организации вокруг конкретных решений: проблема всех тех, кто не может или не будет работать носит непосредственный бытовой характер. Потребности люмпен-пролетариата более сиюминуты, чем потребности занятых, и более нонконформистские, чем потребности безработных; в отсутствие эксплуатации их образ жизни криминализируется, их окрестности колонизируются полицией, выражаясь словами «Черных пантер».Таким образом, программное требование об отмене буржуазной собственности будет неэффективным, если оно не будет удовлетворять насущные потребности тех, кто в противном случае продаст себя контрреволюции.

История пролетариата вне рамок заработной платы, пролетариев, лишенных капиталистического производства (если не обязательно косвенно предназначенных как резервная армия), и пролетариев, которые всегда были лишними, представляет собой историю постоянных попыток создать другие способы производства. воспроизводство, их победа, кооптация или подавление.Если на повестке дня должно появиться самовоспроизводство пролетариата против капитала, т. Е. Воспроизводство, открывающееся для самоустранения пролетариата как пролетариата, недостаточно заявить, что такая коммунизация является неизменным революционным проектом пролетариата (Gilles Dauvé и Karl Nesic) или проект, возможный только сегодня, углубляющаяся радикальная потребность (Théorie Communiste, Endnotes). Чтобы раскрыть историческую ориентацию теории коммунизации для практического вопроса организации, становится неизбежным связать ее с продолжающейся практикой депролетаризации.Чтобы выйти за рамки этого, нам нужно видеть не только возможность и растущую экзистенциальную потребность, но и возможности, которые могут быть — или стремятся быть — актуализированными. Сделать это — значит открыть вопрос о составе, подражании, организации и взаимозависимости между разнородными стратегиями воспроизводства, поскольку они существуют или необходимы для удовлетворения практических потребностей пролетариев в связи с множеством различных способов, которыми они живут в этом состоянии. -проблема.

В то время как воспроизводство значительной части западноевропейского пролетариата было опосредовано государством всеобщего благосостояния, которое Балибар называет «национально-социальным государством», между мигрантами в Европе и пролетариями на «Глобальном Юге» развернулся другой диапазон борьбы.«Неформальная работа и незаконная деятельность, сквоттинг и занятие землей наиболее важны, но также и то, что Асеф Баят называет тихими посягательствами, популярной версией того, что итальянские автономисты называют самосокращением в бедных кварталах и трущобах Леванта и Северной Африки. Даже там, где такая деятельность осуществляется в небольших группах или на индивидуальной основе, попытки подавить эти способы воспроизводства часто приводят к массовому сопротивлению населения, как указывает Баят; Короче говоря, мы можем говорить о них как о возникающей моральной экономии пролетариата.Точно так же часто «индивидуализированные» — если они тесно связаны — способы передвижения мигрантов часто объединяются в общую борьбу, когда они сталкиваются с препятствием. Баят показывает, что стратегии тихого посягательства, наряду с существующими организациями сопротивления, такими как профсоюзы рабочих, неформальные сообщества вокруг мечетей и клубы футбольных фанатов, были практическими условиями для способности спонтанного восстания представить существование режима Мубарака как практическая задача .

Важны стратегии, которые могут укрепить способность пролетариата сопротивляться и, таким образом, предлагать решения своих несчастий, то есть видеть, что это проблема, а не судьба. Таким образом, сегодня тактика и стратегия борьбы с пролетарскими условиями и их отмены могут быть сведены к вопросам государства всеобщего благосостояния и профсоюзов только путем грубого пренебрежения. Более того, такие стратегии, которые долгое время были актуальны там, где «развитие» всегда было фикцией, будут приобретать все большее значение в Европе, которая провинциализируется и отменяет права на социальное обеспечение в связках.Формы организации и классового состава, возможные и необходимые в условиях избыточного населения и давления на пролетарское воспроизводство, начинаются с программ «выживания». В противном случае нынешнее насильственное и экономическое уничтожение способности пролетариата сопротивляться и объединяться предотвратит любую революционную кристаллизацию .

8. Заключение

Начало с вопроса о воспроизводстве пролетариата имеет несколько преимуществ: оно непосредственно связывает макроанализ капитала с экзистенциальной актуальностью индивидуальных и коллективных стратегий жизни и выживания.Кроме того, это позволяет нам избегать позитивистских социологий класса, основанных на разделении населения, и экономистских определений класса с точки зрения экономических функций в рамках разделения труда. Это позволяет нам рассматривать структурные и экзистенциальные аспекты формирования классов вместе и понимать, как состав и дифференциация являются ответами на одну и ту же проблему.

Я утверждал, что проблема пролетариата должна определяться шире, чем эксплуатация.Люмпены, безработные, неоплачиваемые репродуктивные работники и рабочий класс живут в одном и том же проблемном состоянии — отделении от средств (воспроизводства) производства. Тем не менее, они живут по-разному, , , и эти различия в повседневных практиках создают дифференциацию потребностей и желаний, которая глубоко переплетается с процессами гендеризации, эйлизма, расовости и т. Д. Коммунизационная ориентация на условия возможности коммунизма создает вопрос о решении, адекватном общности этой проблемы: пролетариат становится именем для всех тех, кто в идеале разделяет заинтересованность в устранении этой проблемы.Со стороны зрителя этот подход указывает на ограниченность существующей борьбы с точки зрения капиталистической тотальности, которая дает ему теорию того, какую форму должна обязательно принять такая революция, чтобы быть адекватной. Для интеллектуалов это теория логической формы и возможности революции; для пролетариев это теория недостаточности их усилий. Простое указание на ограничение любой одной борьбы ссылкой на эпохальную радикальность проблемы — рецепт цинизма и безразличия.Недостаточно столкнуться с общей проблемой; это не дает ничего, кроме понимания положения пролетариата как несчастья. Если не будет выработки общей тактики и стратегии решения конкретных проблем, будут преобладать различные взаимно конкурирующие стратегии решения этих проблем. Любая революционная практика должна начинаться с решений, которые в зависимости от ситуации более убедительны или желательны, чем существующие. Вместо того чтобы уходить в свою нишу в разделении труда по привычке или из страха нарушить чистоту борьбы, теория, рассматриваемая как часть таких движений, является активным усилием по распространению стратегий сочетания и борьбы и разработке общие и поперечные точки связи между различными видами борьбы.Серьезно относиться к тому факту, что сопротивление и сети солидарности предшествуют вторжениям открытой борьбы, значит выходить за рамки веры в спонтанность. Это влечет за собой этику воинственных, встроенных исследований, производства знаний и популярной педагогики, которая осуществляется через практики коллективного картирования возможностей композиции и размышлений о том, как соединить и расширить сети доверия и солидарности. Это подразумевает обмен инструментами организации и тактики борьбы, оценку слухов и перешептываний и участие в небольших сражениях, которые могут помочь им превратить страх и недоверие в смелость и солидарность.

Проблема революционной организации пролетарского различия заключается в изобретении общих решений общей проблемы пролетариата , будь то люмпен, занятый или безработный. Но это должно начинаться с признания того, что стратегии борьбы будут значительно отличаться в зависимости от того, как можно пережить проблему и пережить ее. Наша задача состоит не в том, чтобы найти уравнение, которое даст нам желаемый результат, а в том, чтобы исследовать максимальные возможности отмены разделения здесь и сейчас, между нами и между нами и нашими средствами воспроизводства — будь то через бунты и группы по интересам , взаимопомощи и автономных зон или через переход к муниципальной или государственной власти.Все это зависит от ситуативных оценок возможностей состава, состояния врагов и соотношения сил. Если борьба будет успешной, классовые различия будут устранены постепенно и скачкообразно. Пролетарии будут все меньше и меньше застревать в образе жизни, который они разработали для решения проблемы своего разделения, путем отмены этого разделения и, следовательно, их существования как пролетариев. Борьба за разделение — это не просто мужественная борьба за любовь, но также часто влечет за собой страшные поиски безопасности.Аффективную атмосферу коммунизма невозможно придать, кроме как через чувствительность к микро- и нанополитическим измерениям любого движения. Кроме того, если коммунизм снова должен рассматриваться как реальное движение, мы должны признать, что он не может быть единым процессом, а является лишь комбинацией разнообразных желаний и потребностей более или менее разделенных пролетариев, объединяющихся по эгоистичным причинам, но порождающих телос в превышение их эгоизма, трансиндивидуальное снятие их индивидуальности. Маркс ясно видел это, когда участвовал в веселых праздниках парижских пролетариев.Он отметил, что средство для создания коммунизма — это сам коммунизм: то есть практический коммунизм производит себя как потребность и самоцель. Коммунизм — это не абстрактный кантианский «идеал», не план, не универсальный и глобальный горизонт, с которого можно судить обо всех сражениях или найти надежду. Коммунизм, напротив, лучше всего описать как возможный возникающий телос в процессах сочетания, когда они сворачиваются назад и становятся самовоспроизводящимися, самоорганизованными и способными защищаться. Такое разделение может быть эффективным только тогда, когда оно затрагивает мир вещей и начинает упразднять собственность как форму разделения.Для того, чтобы это произошло, нужна не поддержка надежды, а практика композиции и экспериментирование с потребностями, желаниями и возможностями. Глобальность или универсальность — это не области коллективных действий, а уровни теоретической абстракции. Вопросы масштабирования и универсальности останутся практически неактуальными до тех пор, пока они не будут сформулированы как конкретные вопросы условий воспроизводства, объединения и защиты реальных движений.

Появление люмпенов в Индии

Распространение люмпенов в общественных местах Индии станет опасным явлением, которое будет иметь серьезные последствия для будущего Индии

В разгар споров по поводу линчеваний, которые являются преступными, отвратительными и абсолютно осуждаемыми действиями, социальному феномену, лежащему в основе этих действий, уделяется недостаточное внимание.Это рост люмпенов как силы в общественных местах Индии. Здесь возникают три вопроса. Почему линчеватели считаются люмпенами? Как люмпены смогли насладиться заметностью и свободой передвижения, которыми они наслаждаются в Индии? Что означает их появление в качестве силы для будущего ИндииIJ

На первый вопрос нужно начать отвечать с изучения того, что означает «люмпен». Слово получило свое распространение благодаря использованию Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом выражения lumpenproletariat. По-немецки «люмпен» буквально означает «тряпки», а выражение «пролетариат тряпок».В своей книге «Восемнадцатое брюмера Луи Наполеона» Маркс рассматривал этот класс как составляющий низшие слои пролетариата — социальную нечисть, в чьи ряды входили бродяги, бродяги, преступники различного рода, которые не идентифицировали себя с рабочим классом и не участвовали в нем. их революционная борьба. Маркс и Энгельс не доверяли этим элементам, поскольку их паразитический образ жизни, как правило, заставлял их действовать как «подкупленные инструменты реакционных интриг».

С тех пор это слово использовалось многими другими, и его значение расширилось и теперь включает элементы всех классов.Поль Баран использовал термин люмпенбужуазия в своей книге «Политическая экономия роста» (1957), чтобы описать в основном элементы среднего и высшего класса — торговцев, юристов, журналистов — с небольшим коллективным самосознанием или экономической базой, которые поддерживали своих колониальных хозяев. . Андре Гундер Франк использовал его в люмпенбуржуазии: люмпенджелопмент; Зависимость, класс и политика. В Латинской Америке (1972 г.) для обозначения компрадорской буржуазии Латинской Америки, которая работала с империалистами, чтобы поддерживать экономику своих стран в росте и слаборазвитости.

В Индии в ряды люмпенов входят не только безработные, но и несколько категорий безродных, отчужденных людей, включая представителей нижнего среднего и среднего классов, таких как владельцы небольших магазинов и / или служащие нижнего и среднего звена государственных и частных учреждений. Каким бы ни был их классовый статус, важным общим признаком люмпенов является отсутствие осознания и приверженности таким ценностям, как уважение к жизни, право других жить так, как они хотят, и чувство чести.

Другое — трусость. Они неизменно действуют в группах, когда прибегают к насилию, запугиванию или просто запугивают людей.

Один называет линчевателей люмпенами, потому что они действуют как люмпены — действуют группами, убивая или нападая на людей — почти всегда мусульман, подозреваемых в том, что они едят, держат или носят говядину или забирают скот на убой — либо грабят или вызывают общественные беспорядки. Они также включают категории людей, которые составляют упомянутые выше группы люмпенов. Они стали практически повсеместной силой в стране по нескольким причинам, одна из которых — резкое увеличение их числа.

Это, опять же, является результатом стремительного роста населения, ежегодно выталкивающего сотни тысяч новых людей на рынок труда, который, несмотря на быстрорастущую экономику Индии, может поглотить только часть из них. Ситуация усугубляется тем, что рост Индии основан на капитале и технологиях, а не на рабочих местах. Следовательно, создание рабочих мест не соизмеримо с темпами роста. Кроме того, это также привело к расширению производства и застою в сельском хозяйстве, вызвав миграцию из сельских в городские районы в поисках средств к существованию.

Маргинальная жизнь, которую мигранты ведут в городах, и даже в расширяющихся районных городах как части массы безликого и раздробленного человечества, бессильного и лишенного индивидуальной идентичности, заставляет их возмущаться существующим порядком и другими социальными группами и желать самобытности и чувства. власти. Членство в группе люмпенов дает им идентичность, вытекающую из ее названия. Это также позволяет им почувствовать силу, запугивая других. Если они являются бдительными коровами в северной Индии, то это головорезы Махараштры Навнирман Сена, нападающие на водителей такси из Бихара и Уттар-Прадеша в Мумбаи, или хулиганы Конгресса Тринамула, нападающие на оппонентов своей партии в Западной Бенгалии, или активисты индуистской сены, издевающиеся над парами в барах Бангалора.

Поведение таких элементов во многом объясняется их пребыванием за пределами моральной орбиты своих деревень и пристальным вниманием общины и старейшин, которые заставляли их осторожно передвигаться по дому. В городах у них гораздо больше возможностей действовать так, как они хотят, и характер их поведения отражает тревожный упадок коллективной морали в стране в результате эрозии авторитета религиозной этики после резкого разрушения верности религиям. самих себя. Причиной этого был экономический рост за счет конкурентоспособного частного предпринимательства, которое порождает стремление к успеху и максимизации прибыли, что приводит к жесткой практике.

Самым ужасным проявлением этого явления был голод, в результате которого в 1943 году в неразделенной провинции Бенгалия в Британской Индии погибло от 1,5 до 3 миллионов человек. Он был полностью рукотворным, как результат жадности и вероломства торговцев и торговцев. Накопители как британские политики во время Второй мировой войны, которые были настолько подвержены манипуляциям со стороны этих элементов, что можно было предположить, что они были созданы специально для их выгоды за счет массового голода и смертей, связанных с голодом.

Второй — это крупномасштабная резня и зверства, которые предшествовали и сопровождали независимость и раздел в 1947 году. Эти двое объединились, чтобы подорвать авторитет религии, которая считалась неспособной предотвратить такие массовые взрывы бесчеловечности и преступности. Как бы то ни было, культура скептицизма и исследования пост-ренессанса и Просвещения подорвала феномен безоговорочной веры в религию. Хотя его влияние непосредственно и наиболее широко ощущалось на Западе, в Индии, оно повлияло на определенные слои образованного среднего и высшего классов, от которых оно просочилось в слои масс в атмосфере всепроникающего цинизма и безнравственности на местах.

К сожалению, светская и гуманистическая мораль, пришедшая на смену морали, основанной на религии, на Западе не получила распространения в Индии из-за отсутствия пропаганды и институциональной поддержки, а также недостаточного распространения образования и грамотности, что препятствовало ее усвоению значительной частью населения. В результате Индия имеет тенденцию становиться моральной нейтральной территорией, благодатной почвой для подъема люмпенов, появлению которых также способствует покровительство большинства политических партий.Из них получаются хорошие штурмовики.

Что касается третьего вопроса, касающегося последствий всплеска люмпенов как силы в Индии, результатом будет все более широкое распространение насилия и подрыв конституционной демократии в стране. Насилие и запугивание заложены в ДНК люмпен-групп. Если их бесконтрольно распространять, то это может привести к ситуации, подобной гитлеровской Германии, где и рядовые, и лидеры СА и СС, как нацистских бандитских формирований, были люмпенами.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *