Маргинальный человек: Маргинальная личность как субъект затруднённого общения Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

Содержание

Чем манкирует маргинал? — Российская газета

Умом ты, конечно, понимаешь, что это не все граждане, а всего лишь выборка, пусть и представительная, как говорят ученые… Все равно любопытно. Одна беда: социолог произносит много непонятных слов. Вот, к примеру, что такое «маргинальный признак» — так, кажется, он сказал?

Маргинальный признак. Вообще в разное время в разных обстоятельствах каждый из нас слышал похожие слова: «маргинАлия«, «маргинал«, «маргинальный«, а еще «маржинальный«. Спроси об этом обычного человека — он плечами пожмет: да вроде понятно… «Маргинальный» — это… может быть, странный, неправильный?

Близко к правде, но не совсем правда. Начнем-ка мы с самого специального слова из этой семейки — с «маргиналии«. От латинского «marginalis» (маргинАлис) — «находящийся на краю». Собственно, это корень всего семейства. «Находящийся на краю, сбоку». Упомянутая уже «маргиналия» — это пометка на полях книги или рукописи. А также — заголовок, вынесенный на поля книги или журнала. В общем, это полиграфический термин.

«Маргинальный» соответственно — это написанный на полях. Но это прямое значение слова. А кроме того, «маргинальный» — это побочный, не основной, не главный. Помните латинское «находящийся на краю»?

«Маргинал» — это термин как раз социологический. «Маргинал» — это тот, кто находится вне своей социальной группы, иначе — изгой.

Есть еще и словечко «маржинальный«. Оно попросту ближе к французскому источнику, чем к своему латинскому корню. По-французски это произносится (маржиналь) («marginal»). Собственно, «маржинальный» — это то же, что «маргинальный«, и это экономический термин. «Близкий к пределу убыточности» — вот что это такое «маржинальный«.

*

Симпатичная девушка лет этак двадцати жалуется подружке на несчастную любовь: объект никак не желает ее замечать.

— Что я только ни делала, — вздыхает она, — и стрижку новую, и стиль одежды меняла, и походку, и даже с его другом в кино пошла на прошлой неделе — и все только для того, чтобы он хотя бы взгляд на мне остановил…

— А он — ничего? — ахает подруга.

— Ничего, — едва не плачет бедолага. Он меня как манкировал, так и манкирует.

Слово-то само по себе, конечно, красивое — «манкировать«… Но вот манкировать кого-то или что-то — нельзя. Просто нельзя, и все тут!

Начнем-ка мы «от печки». «Манкировать» — от французского «manquer» (недоставать, отсутствовать, не хватать, допустить погрешность, выказывать неуважение). Собственно, французский в данном случае еще не «печка», то есть не начало начал: было итальянское «mancare» (отсутствовать), а еще раньше латинское «mancus» (увечный, бессильный, несовершенный).

Кстати, этимологические словари предполагают, что «манкировать» пришло в русский язык не напрямую из французского, а через немецкое посредство. Уж очень прозрачно на это намекает суффикс: сравните немецкое «mankieren»…

Однако давайте ближе к насущному. Когда мы сейчас употребляем слово «манкировать» и как мы это делаем? «Словарь лексических трудностей русского языка» считает словечко устаревшим. Однако вопрос этот спорный. Я вот, к примеру, часто его слышу, причем от самой разновозрастной публики, вряд ли это может свидетельствовать об устаревании. Но вот пользуются им и, правда, как бог на душу положит.

На самом деле все очень просто: «манкировать» можно кем-то или чем-то так же, как и «пренебрегать».

Он уже давно манкирует своими обязанностями.

Она манкирует его рекомендациями.

Да как же они могут этим манкировать?

А вот так — манкируют, и все тут.

В общем, если не хотите, чтобы вами манкировали, постарайтесь и вы никем не манкировать.

Маргинальный гений – Газета Коммерсантъ № 99 (6337) от 08.

06.2018

В Одессе на 84-м году ушла из жизни Кира Муратова, внесшая огромный вклад в искусство кино — советского, постсоветского и мирового. И хотя у нее не было «Оскаров» и «Пальмовых веток», а самым значительным в ее коллекции наград оставался спецприз «Серебряный медведь» Берлинского фестиваля за картину «Астенический синдром», ее место рядом с Бергманом, Годаром, Антониони.

В отличие от них, Муратова всю жизнь прожила вдали от столиц — в любимой Одессе с ее маргинальной киноиндустрией. Там она построила неповторимый художественный мир и придумала столь же особенный киноязык. Творческий путь Муратовой, начавшийся еще во второй половине 1950-х, пунктиром прошел через оттепель, застой, перестройку, период первоначального накопления, «оранжевую революцию» и контрреволюцию, дойдя до сегодняшней опасной грани, на которой оказались в своем конфликте Россия и Украина. Будучи чуждой любой «национальной идее», Муратова в силу присущего ей благородства оказалась на более уязвимой стороне — украинской.

Независимо от этого в XXI веке она осталась самой крупной фигурой русскоязычного кино.

Дыхание всех пережитых эпох ощутимо в фильмах Муратовой, но главная их ценность — в постижении вечной природы человека, одновременно прекрасной и монструозной.

Муратова всегда была честна и бескомпромиссна, она жестока, когда «ставит человечеству ноль» (фраза из фильма «Три истории»), но все это было уравновешено глубинным, лишенным лицемерия гуманизмом. В кинематографе Киры Муратовой различимы классический, модернистский и постмодернистский периоды, а также совсем поздний, в котором ее «легкая муза» прорывается сквозь нарастающие пессимизм и депрессию.

Муратова с самого начала никуда не вписывалась: ни во ВГИК, ни в Одесскую киностудию, ни в западную фестивальную тусовку, одно время шумно превозносившую ее. Даже подданство у режиссера было не российским, не украинским и не советским, а румынским. Доставшееся от матери, оно причиняло тогда немало хлопот. Единственное свидетельство принадлежности Муратовой к ареалу советского кино — то, что она окончила мастерскую Сергея Герасимова и начала работать не без его помощи и поддержки.

Но и она не спасла ранние муратовские фильмы от полочной судьбы. Сегодня сложно понять, чем так раздражили цензоров «Долгие проводы», а до них — «Короткие встречи», «провинциальные мелодрамы» о простых людях и их простых чувствах. Именно эти черно-белые фильмы Муратовой, вобравшие антураж и стиль 1960-х — начала 1970-х годов, нисколько не устарели, в отличие от многих образцов кино той эпохи. Идеально чувствуя и слыша своих соотечественников (в ее фильмах неповторим голос южнорусской улицы), Муратова ухитрилась снять первые в нашей кинематографии несоветские — не путать с антисоветскими — фильмы. С них начались долгие проводы советского кино.

Фильм Муратовой «Среди серых камней» был изуродован и выпущен под чужим именем. Даже в разгар перестройки были попытки цензурировать «Астенический синдром» — один из самых трагических фильмов Муратовой. Но и в нем появляется фигура толстой школьной завучихи, столь органичной в своем одноклеточном естестве, что невозможно ею не любоваться. Красота человека, как и всего сущего, в муратовской концепции определяется его естественностью, а совсем не культурным или моральным цензом. Чем примитивнее экземпляр людской породы, тем непроизвольнее проявляется его самоценная сущность. Чем больше ее требования задавлены «надстройкой», тем сильнее они прорываются астенией или агрессией, внутренней либо внешней истерикой.

В «Чеховских мотивах» Муратова дразнит истеблишмент и массовый вкус зрелищем бескомпромиссным и хулиганским.

Режиссер остается, подобно одной из героинь своего фильма, «террористкой-ниспровергательницей в душе» и напоминает о временах авангарда, когда слово «террор» ассоциировалось не только с политикой, но и с эстетикой и даже с этикой.

А в «Мелодии для шарманки» Муратова заставляет зрителя совершить долгое и мучительное путешествие вместе с двумя детьми-сиротами через храмы потребительской цивилизации: супермаркеты, казино, новогодние ярмарки тщеславия.

Муратова сама снялась в своих «Коротких встречах» вместе с Владимиром Высоцким и дебютировавшей здесь Ниной Руслановой. Даже самые именитые актеры раскрывались по-новому в ее фильмах, а Зинаида Шарко сыграла в «Долгих проводах» лучшую роль своей жизни.

Часто приглашая московских знаменитостей, таких как Олег Табаков или Алла Демидова, Кира Муратова всегда оставалась верна своим одесским землякам: Наталья Бузько, Георгий Делиев, Леонид Кушнир были постоянными членами ее творческой команды. Особенную роль в ней играл драматург и художник Евгений Голубенко, муж Муратовой, чью поддержку она чувствовала до последних дней, когда уже не имела сил снимать.

Последним фильмом режиссера стало шестилетней давности «Вечное возвращение» — полная пугающей глубины шутка гения, вдохновленного «легкой музой». Скетч с условными масками и гэгами, настоящий парад-алле разыгрывают патентованные муратовские артисты. Апофеозом меланхолии, которая пронизывает эту картину о муках кинотворчества и непобедимости жизни, становится героиня Ренаты Литвиновой, возлежащая на тигрового окраса подушке: красота, раздавленная пошлостью. Или торжествующая над ней.

Весть о смерти Муратовой пришла в разгар «Кинотавра». В свое время она любила бывать на этом фестивале. Здесь она показывала свои фильмы, получала награды, ходила на пресс-конференции и обсуждения. И не за одними похвалами. Чего только ни приходилось ей порой услышать. Но имена гонителей ранних фильмов Муратовой скоро забудутся. А сами фильмы останутся в истории кино навсегда.

Андрей Плахов


Подробности творческого и жизненного пути Киры Муратовой — в фотогалерее “Ъ”.

Смотреть

«Обычай маргинальный». РПЦ призывает отказаться от купания в крещенской проруби — Общество — Новости Санкт-Петербурга

Погружение в прорубь во время Крещения Господня не является церковным ритуалом, напоминает Русская православная церковь в преддверии христианского праздника.

О том, что на фоне эпидемии коронавируса стоит воздержаться от крещенских купаний, в эфире телеканала «Россия-24» сказал глава синодального Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев).

«В нынешней ситуации, когда свирепствует вирус, когда у многих организм ослаблен после перенесенной болезни, я бы никому из православных верующих не рекомендовал погружаться в прорубь», — цитирует его «Интерфакс» 16 января.

«Я лично для себя принял решение в этом году в прорубь не погружаться, и я думаю, что сейчас не то время, когда следует испытывать свой организм подобным образом», — отметил митрополит Иларион.

В свою очередь, руководитель отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии Макарий (Маркиш) заявил, что верующим вообще не нужен ритуал с окунанием в крещенскую прорубь.

«Купание — это, в общем, обычай маргинальный. Купайся — не купайся, если ты веришь в бога, значит, будь христианином — молись ему, ходи в храм, насколько возможно в условиях эпидемии, — сказал он в эфире радиостанции «Говорит Москва». — Если человек христианин, то он и без крещенской проруби обойдётся очень хорошо. Это просто суеверие видеть, что надо обязательно совершить что-то купательное. (…) Обычай перерастает в суеверие по нисходящей линии — от догмата к канону, к закону, к обычаю и уже к суеверию. Когда вера заменяется суевериями — это беда для человека, который этим поражён, и беда для социума».

Ранее со схожим обращением выступил настоятель петербургского храма в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость (с грошиками)» Богдан Полевой, который напомнил, что купанием в проруби грехи не смоешь.

Из-за эпидемии коронавируса в ряде российских регионов введен запрет на купание. В Петербурге (на втором месте по количеству заболевших в стране) такое решение не принято. Санкт-Петербургская епархия заявила, что 19 января митрополит Варсонофий освятит невские воды с помощью купели у Петропавловской крепости. Главный синоптик Петербурга прогнозирует, что к вечеру следующего понедельника значительно потеплеет, и в крещенскую ночь в городе будет 3–5 градусов с минусовым значением.

Слово МАРГИНАЛЬНЫЙ — Что такое МАРГИНАЛЬНЫЙ?

Слово состоит из 12 букв: первая м, вторая а, третья р, четвёртая г, пятая и, шестая н, седьмая а, восьмая л, девятая ь, десятая н, одиннадцатая ы, последняя й,

Слово маргинальный английскими буквами(транслитом) — marginalnyi

Значения слова маргинальный.

Что такое маргинальный?

Маргинал

МАРГИНАЛЬНЫЙ (от французского marginal, латинское margo — край, граница), находящийся на границе двух сред; человек, оказавшийся по своему положению вне определенного социального слоя, группы (маргинальная личность, маргинал).

Современная энциклопедия. — 2000

МАРГИНАЛ (МАРГИНАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК) (от лат. margo, -inis — край) -англ. marginal; нем. Marginal. Человек, находящийся на границе различных соц. групп, систем, культур, испытывающий влияние их норм, ценностей и т. д., противоречащих друг другу.

Большой словарь по социологии

МАРГИНАЛЬНОСТЬ (от лат. margo — край) — термин, выдвинутый Э. Парком (1864—1944) в эссе “Человеческая миграция и маргинальный человек” (1928) для обозначения определенного социально-психологического состояния иммигрантов.

Философская энциклопедия

Маргинальная наука

Маргинальная наука — научное направление исследований в установившейся научной области , которое значительно отклоняется от преобладающих или ортодоксальных теорий и считается «пограничной» частью академической дисциплины.

ru.wikipedia.org

Маргинальные земли

Маргинальные земли Маргинальные земли — окраинные земли; участки земли, сельскохозяйственное производство на которых затруднено из-за почвенных, климатических и других условий.

Словарь финансовых терминов

Маргинальные земли — окраинные земли; участки земли, сельскохозяйственное производство на которых затруднено из-за почвенных, климатических и других условий.

Словарь финансовых терминов

Маргинальные земли — окраинные земли; участки земли, сельскохозяйственное производство на которых затруднено из-за почвенных, климатических и других условий.

glossary.ru

Маргинальная группа

ГРУППА МАРГИНАЛЬНАЯ — англ. group, marginal; нем. Gruppe, marginale. 1. Группа, находящаяся на границе двух культур или субкультур и имеющая нек-рую идентификацию с каждой из них. 2.

Большой словарь по социологии

Маргинальная группа — группа, отвергающая определенные ценности и традиции той культуры, в которой она возникает, и утверждающая свою собственную систему норм и ценностей.

glossary.ru

ГРУППА, МАРГИНАЛЬНАЯ Группа, находящаяся на границе или крае культуры, только частично принимающая доминирующие культурные модели.

Оксфордский словарь по психологии. — 2002

Маргинальные каналы

Маргинальные каналы (позднелат. marginalis — находящийся на краю, от лат. margo — край, граница), древние эрозионные ложбины, промытые потоками талых ледниковых вод, стекавших вдоль края древнего ледникового покрова там…

БСЭ. — 1969—1978

Маргинальный статус

Маргинальный статус — по Р.Линтону — один из статусов индивида, связанный с деятельностью, не являющейся для него основной.

glossary.ru

СТАТУС МАРГИНАЛЬНЫЙ — англ. status, marginal; нем. Status, margin-aler. По Р. Линтону — один из статусов индивида, связанный с деятельностью, не являющейся для него основной.

Большой словарь по социологии

Маргинальная личность

МАРГИНАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ (от лат. margo — край) — личность, у которой не сформирована прочная, однозначная, согласованная система социальных идентичностей и ценностных ориентации, в силу чего, как предполагается…

Большой психологический словарь. — 2004

Маргинальная личность (от лат. marqo — край) — личность, у которой не сформирована прочная, однозначная, согласованная система социальных идентичностей и ценностных ориентаций, в силу чего, как предполагается, М. л. испытывает эмоциональные проблемы…

Броневицкий Г.А. Психолого-педагогический словарь офицера воспитателя корабельного подразделения. — 2005

Маргинальный, маржинальный

Маргинальный, маржинальный — (лат. margo — край, граница) — 1.написанный на полях, находящийся на краю; 2. близкий к пределу, убыточный; 3. тот, кто находится между 2-мя отчётливыми культурными группами и сталкивается с дилеммой…

Жмуров В. А. Большой толковый словарь терминов по психиатрии

Маргинальный статус личности

Маргинальный статус личности — феномен социальной психологии, автор — R.E. Park. Нахождение индивида на границе между двумя (или больше) социальными мирами. При этом в полной мере он не принимается ни в один из них.

Психологический словарь. — 2000

Маргинальный статус личности Автор. R.E.Park. Категория. Феномен социальной психологии. Специфика. Нахождение индивида на границе между двумя (или больше) социальными мирами.

Психологический словарь. — 2000

Маргинальный статус личности — нахождение человека на границе между двумя (или больше) социальными мирами. При этом в полной мере он не принимается ни в один из них.

Карманов А. Психологический словарь

Маргинальные национальные группы

Маргинальные национальные группы. Национальные группы, живущие в разных социальных условиях, как правило, не принадлежащие ни к одному социальному срезу.

Словарь социолингвистических терминов / Отв. ред. В.Ю. Михальченко. — М.: РАН, 2006

Маргинальные национальные группы Национальные группы, живущие в разных социальных условиях, как правило, не принадлежащие ни к одному социальному срезу.

Кожемякина В.А. Словарь социолингвистических терминов. — 2006

МАРГИНАЛЬНЫЕ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ГРУППЫ Группы, живущие в разных социальных условиях, не принадлежащие ни к одному социальному срезу. М.н.г. находятся за рамками определяющих данную нацию характеристик и социокультурных норм (напр. , беженцы).

Жеребило Т.В. Термины и понятия лингвистики: Общее языкознание. Социолингвистика: Словарь-справочник. — 2011

Русский язык

Маргина́ль/н/ый.

Морфемно-орфографический словарь. — 2002

  1. маргиналиям
  2. маргиналиях
  3. маргиналия
  4. маргинальный
  5. маргинал
  6. марго
  7. марево

«Маргинальный человек» — что дальше? | А. П. Казаркин | Онтологические прогулки

Разные ответы даны на вопрос «что с нами происходит»;
постмодернистскую версию будут изучать и после нас, в более широкой
исторической проекции. А пока реальная задача — самосознание
современности, и все мы, занимающиеся так называемым
постмодернизмом, — суть критики, какими бы степенями и званиями ни
увенчали нас «застой» или «гласность». Претензия подвести итог
тысячелетию — из северной Азии — достойна постмодернистской
иронии, хотя по-своему и трогательна для сибирской глубинки. В
названии тюменской конференции почему-то нет слова
«русский», хотя рассуждают почти все о русскоязычной литературе. А
если посметь взглянуть на все это из своего угла, поставить
вопрос: есть азиатский постмодернизм и отмечается ли он в
Сибири? Ответ известен если и есть, то эпигонский. Ни про
китайский, ни про индийский, ни про японский всерьез, ни тем
более про арабо-персидский постмодернизм что-то не слышно. Стало
быть, речь о судьбе европейской книжной традиции в
мегаполисах конца XX века, и пока рано присваивать этому кризису
статус глобального. Хорошо или плохо это фазовое отставание
сибирской мысли от западной, не означает ли оно, что сибиряки
еще не оторвались от природных циклов? «Говорят, остался там
русский человек…» (Г. Иванов), и мы догадываемся: в
провинции.

Постмодернизм заострил тему «умирания искусства», человека с
культурой и без культуры. На такие вопросы нет готовых ответов;
время словарно-энциклопедических изданий, пожалуй, еще не
пришло. Справочник «Постмодернизм», что ни говори, книга нужная,
но в своевременности ее можно усомниться: она переводит это
незавершенное явление в разряд классических. Сомнительна
установка — отбирать произведения по типовым постмодернистским
признакам, а не по художественной ценности.

Типологизирующий объективизм оборачивается апологетикой,
историческая точка отсчета зависает в воздухе, ведь единой теории
модернизма у нас пока нет [Смирнов 1994; Белая 1992; Бобринская
1995].

Наиболее корректное понимание слов «модернизм» и «постмодернизм» —
это литературные эпохи, а эпохи размежевываются преобладающим
вкусом, эстетическими потребностями. Еще не преодолели мы
притяжение Серебряного века (раннего модернизма), как пришла
с Запада волна постмодернизма. И вкус наш раздвоился, ведь
эти предметы любви несовместимы. Подтверждается бодрое
предсказание Андрея Белого: «над человечеством разорвется
фейерверк химер». Сколько их уже разрывалось за минувший век, и вот
крупнее всех — плюралистический глобализм, утопия
одного-единственного на Земле народа, где каждый индивид волен, будто
бы, жить по-своему. Идея «советского народа» тоже была
химерой: как выразился Лев Гумилев, «по приказу этноса, явления
природы не создашь». Наверно, так же не завершишь историю по
проекту Маяковского («без России, без Латвии») или по
Фукуяме, где мыслим единый народ-человечество с единственной на
Земле культурой.

А вот другая оценка, традиционалистская: «Это ли не Вальпургиева
ночь!» ( Бунин). Но что казалось чудовищным в начале века,
узаконено к концу его, и можно ли сомневаться, что и впредь любые
формы мироотрицающего шизоанализа будут приняты как
неизбежное и закономерное? здесь обнаруживается тупиковая
установка: если принимать постмодернизм как «большое искусство», на
что он явно претендует, то надо отказаться от классики, а
если от нее нельзя отказаться, то надо реконструировать
цельное, органическое миропонимание. Не о стилизации речь, не о
«литературе как ни в чем не бывало», о восстановлении
самобытных культур, о бунте против ноосферы. Утопия бегства,
очевидный самообман?

Так что же с человеком, куда ведет неуклонная аккультурация,
безбожие и деперсонализация искусства? «Крушение гуманизма»
завершается отменой культуры: самоназвание направления —
«посткультура». Опять «голый человек на голой земле», в перспективе —
на оскальпированной! Не захочется ли кому-то назвать
следующий шаг «послежизнью»? Ведь если нынешняя нигилистическая
тенденция будет углубляться в течение века или даже двух, как
предсказывают самые ретивые футурологи из постмодернистов,
кризис завершится летальным исходом, уничтожением биосферы.

Спор о постмодернизме — последняя тяжба о России, расцвет его знак
утраты национальной идентичности. Вопрос о ценности
органической традиции здесь снят. И заметьте, как только речь заходит
о глобализации культуры, так сразу постмодернисты
становятся утопистами. В постмодернизме, отметил М. Липовецкий,
серьезный теоретик, русская культура синхронизируется с западной.
Отметим же этот ориентир западничества: синхронизация через
хаос, энтропию. Давно чаемая конвергенция как будто
состоялась, однако постмодернизм подрывает легитимность и самой
западной культуры, свидетельствует о сомнительности ее
релятивистских ориентиров — от порядка к хаосу. Можно разглядеть
продолжение самоубийственного для Эллады мудрствования киников
(дальняя веха для сопоставлений), а в отказе от трагического
катарсиса — стоицизм, правда, уже не героический.
Преемственная связь с меонизмом декаданса, с философией
мироотрицания, совершенно очевидна. В эпоху постмодерна, говоря языком
Платонова, живет и процветает «школа ненависти к природе». На
смену модернизму, по логике контраста, приходил
традиционализм и продержался четверть века. Но мы уже видим завершение
прогрессивнейшего XX века: на всем пространстве мировой
провинции воцаряется псевдоморфоза. По логике отрицания
отрицания, скорее всего, придет синтетический тип творчества, и для
утверждения в массовой информации он сначала должен найти
броское самоназвание: какой-нибудь экософский
гипертрадиционализм.

Впрочем, и герой новейшей философско-экологической прозы — тоже не
борец, не сеятель, а созерцатель и мыслитель, лишь
уклоняющийся от соучастия в глобальном преступлении. У Айтматова он
заканчивает показательным самоубийством, и его самоликвидация
— ритуальный жест отказа от ноосферы как сверхценности, знак
предельного разочарования и мизантропии («Тавро
Кассандры»). «Космический монах Филофей» (в имени постмодернистский
отказ от исторической миссии) почувствовал себя ненужным,
лишним в мировой мегамашине. Раньше у этого прозаика появился
мотив убиения ребенка (нигилистического жертвоприношения), и
вырисовалась кошмарная перспектива коллективного самоубийства
лучших детей Земли на вершине технического прогресса.
Здоровым культуам не свойственно абсурдистское самосознание, и оно
не может развиться биосферно позитивно. Поздний Айтматов
где-то посередине между полной безыллюзорностью («с полюсов
надвигаются ледники отчаяния», верждает он) и ставкой на
ресурсы традиционной культуры. От постмодернистской литературы
его произведение отделяет трагический пафос, но в нем выражено
убеждение, что история ведет в тупик. Постмодернисткий же
негерой смотрит на Землю, как будто она уже стала Марсом,
безжизненной пустыней и все судьбы, все культуры можно
демонтировать. На вопрос о возможности сохранения жизни он дает
нулевой ответ, вроде «та-рарабумбия».

Особенно примечательна узость пафоса постмодернистской литературы.
Героика и трагедия в ней невозможны: утрата ценностей
надындивидуального порядка исключает мучительное переживание
национального кризиса. Можно услышать о преодолении или
преображении трагического сознания, но корректнее будет сказать о
бегстве от трагедии, об игровом снятии трагедийного пафоса, о
предельной дегероизации. Особенно нагляден в этом отношении
мир И. Бродского: поэт подымает тему трагедийного масштаба и
решает ее в ироническом ключе. Так скептически,
холодно-безучастно можно смотреть только на далекое и чуждое. Лирический
герой Бродского уже не знает родной сказки, родного очага,
да и пространство культуры не надежно для ироничного
римлянина, для стоика времен упадка империи.

Около ста лет назад, в 1907 г., А. Блок назвал всеядную иронию,
переходящую в автоиронию, «падающей иронией гибели». Поэт уловил
основную модернистскую установку: героический и трагедийный
пафос исчезал, его замещала ирония. Тенденция эта
углубилась в эмиграции (у В. Ходасевича, Г. Иванова, А. Ремизова) и,
казалось бы, исчерпала себя с модернизмом, но в постмодерне
ирония поистине без берегов. Смех погибели — памятник
Веничке, монумент алкогольной агонии, — вот что пока воздвигла
послесоветская эпоха. Поэма «Москва-Петушки» глубока тем, что в
ее центре хорошо узнаваемый тип юродивого, очень важный для
русского сознания.
Венедикт Ерофеев вызывает доверие больше
других; как жил, так и написал: хрипел воронкой горловой,
исповедовался темному мусорному углу и этим воплотил тактику
замедленного национального самоубийства. Этот негативный
итог, очевидно, надо понимать так же, как и завещание Вертера:
«Будь мужествен, человек, и не ходи моим путем». Веничка,
провинциальный человек, напуган историей, и Кремль для него —
самая большая опасность, заколдованное место, откуда и
приходит погибель. Спасительным он считает хаос, это пример
негативного понимания свободы.

Надо проследить перерождение юродивого, столь важного для
православной Руси, в маргинала, вызывающего у всего мира недоумение.
Клюев, Есенин, Рубцов отметили процесс отчуждения с болью, в
тоне элегического прощания: «Это все мне родное и близкое,
от чего так легко зарыдать».

Странник, «уклонист», уходящий с пыльных трактов, появился в прозе
Пришвина, Платонова, Паустовского, затем у Солоухина,
Казакова. В поздней прозе неотрадиционалистов — у Личутина, Крупина
— укрепился странник, искатель чистой земли. Маргинальный
человек есть у главных традиционалистов, поздних реалистов —
у Шукшина, Абрамова, Белова, Астафьева и Распутина, — но в
их мире сохранена традиционная ценностная иерархия. У Шукшина
это тип амбивалентный, у других «деревенщиков» тип
отпавшего, переродившегося русского отрицательный. По мнению В.
Распутина, Шукшин сделал эпохальными символами два типа
маргиналов: «демагогией овладел так называемый маленький человек»
(«Срезал») и небывалый оперативный простор получил Герострат
(«Крепкий мужик»). Вот какие уроки вынесли они из советской
школы: революция ведь смещает центр, на первый план выдвигает
маргинален и уничтожает носителей основной культуры. Герои
В. Высоцкого и Ю. Кузнецова обживают пространство абсурда,
где даже мир русской сказки вывернут наизнанку.

Разговор о постмодернистской критике надо начинать с выяснения ее
мировоззренческих предпосылок. Суть проблемы, очевидно, в типе
героя, точнее, в его религиозной ориентации, что уже
отмечено Т. Горичевой [Горичева 1991]. Твердо православный человек
не может быть ни авангардистом, ни постмодернистом.
Невозможны теперь не только трагедия или героика, но и эпос в
старом смысле этого слова, так как он предполагает религиозно
ориентированное сознание. Новейший герой не воин и не
мыслитель, не путник, ищущий родного угла, дальних стран или любви,
это маргинал, никакой человек, в пределе даже не ищущий
самоопределения. Невозможность катарсиса — утрата идентичности,
ориентации в культурном пространстве. Отказ и от
теоцентризма, и от антропоцентризма, и от космизма (природоцентризма).
Что ж, еще остается машинопоклонничество, но как оно возможно
без веры в прогресс?

«Бесконечный тупик»
Д. Галковского ставит под сомнение жизненность
не европейской, а евразийской культуры. Связь между историей
как текстом и реальностью разорвана, а поскольку нет
критериев истинности повествования, любая история превращается в
«бесконечный тупик». Имидж юродивого-резонера автор избрал
явно осознанно, опираясь на критика раннего модернизма
Розанова, который, конечно, был модернистом. У Розанова есть культ
пола и рода, философия жизни — решающее отличие от
Галковского. «Лишний человек» всегда немножечко чужой, а здесь
отчуждение предельное. Как Веничка — подрыв русского юродства, так
Одиноков — саморазоблачение «лишнего человека». Его
умствование — совершенно необязательное и самодостаточное занятие. Если у героя
Розанова было что-то близкое к эксгибиционизму, то у Одинокова
— своего рола тип «высокой» интеллектуальной мастурбации.
Как волевой жест это ниже жизненной нормы. Мотив изжитости
истории — это тупиковое понимание современности, и не более
того. «Посткультура» не агрессивна, в этом ее преимущество, в
этом же и недостаток. Испуганный историей знает: что бы ни
изобретали физики, выйдет бомба, что бы ни сочиняли
гуманитарии, выйдет доктрина насилия. Мнимость несемантизированной
реальности, в том числе истории, — общая посылка, здесь она
переходит в мотив мнимости всякой иерархии, всякой ценности.
Но результат такого самоопределения — хаос позади и впереди,
защищать или опровергать что-либо бесполезно. Это
меланхолическое повествование ближе к авангарду, хотя авангард как
сакрализация чудовищного противоположен постмодернизму.
Авангард, так или иначе, — волевой жест, а герой Галковского,
согласно Деррида, лишь прослеживает следы из стадии тотальной
симуляции. Время разбрасывания камней, ритуальной растраты
нажитого предками, не нами. Декадентско-модернистский негативизм
не сменился позитивным миропониманием. Вот основной вывод
относительно негативного самоопределения современности: «Все
антисистемные идеологии и учения объединяются одной
центральной установкой: они отрицают реальный мир в его сложности и
многообразии во имя тех или иных абстрактных целей» (Л.
Гумилев). Тип героя и авторский пафос, конечно же, — ответ на
кризис, но кризис надо понимать, используя язык Л. Гумилева,
«на шкале этногенеза». К этому обязывает ощущение опасности,
нависшей над национальной классикой. Еще М. Хайдеггер
отметил тупиковость эпохи: «под угрозой находится сама
укорененность сегодняшнего человека <…> сегодняшний человек спасается
бегством от мышления» [Хайдеггер 1991:104]. Похоже, бегство
от истории началось не сегодня, раньше Шпенглера его
одобрил Розанов, интерес к которому теперь огромен. О. Шпенглер
констатировал, что ценностям органической культуры в эпоху
цивилизации отведена маргинальная позиция: культура, зависящая
от чувства природы, провинциальна, уходит из мегаполиса на
окраины, и «кто носится с идеализмом провинциала и стремится
воскресить жизненный стиль прошедших времен, — тот должен
отказаться понять историю, пережить историю, творить историю».
Тогда маргинал — это человек, принужденный уйти из истории,
то есть вытолкнутый из пространства органической культуры.
Вот кто теперь «стремится воскресить жизненный стиль
прошедших времен», — трогательно-наивная позиция, но за нею —
надежда, что история еще не проиграна безвозвратно. Такова
мотивировка появления прозы традиционалистов. Но куда же уходить
русскому, кроме утопического пространства? «Собрать нацию
заново» (В. Шукшин) — эта сверхзадача противоречит теории
этногенеза, как она выражена Л. Гумилевым: вернуться в пройденную
фазу (из обскурации в акматическую) невозможно, история
таких случаев не знает. Но можно продлить инерционную фазу.
Порой кажется, что даже теория этногенеза настраивает на
стоический фатализм, когда интерпретирует преобладание
мироотрицающей мысли культуре XX веке: «Так как существуют мировые
философские системы с миллионами поклонников, которые считают
вакуум своим идеалом, то для охраны природы эти настроения
небезразличны» [Гумилёв 1993:345]. Нет уже народа, хранителя
земли, сохранить озон при авангардистском умонастроении
нельзя.

Стадиальное понимание доминирующего типа героя требует возвращения к
почти забытому историзму. Был герой божественного
происхождения, был выразитель лучших человеческих качеств, затем
реальный человек (один из многих), и вот — никакой человек, ниже
биологической нормы. Начав мотивом «смерти бога», модернизм
пришел к ликвидации человека. Если ценностным центром
модернизма считать религиозный синтез (богоискательскую утопию),
а доминантой авангарда — богоборчество, то эпоха постмодерна
— это вторая волна авангарда, по преимуществу
прозоцентричная, в отличие от первой. Вспомним систематику К. Леонтьева:
эпоха постмодерна — это обрыв развития органической
культуры, стадия распада иерархии и вторичного упрощения. Эту
посылку конкретизировал Л. Н. Гумилев, отметивший в истории четыре
типа восприятия времени: кроме полярных пассеизма и
футуризма, есть волевой актуапизм (жить здесь и сейчас) и
обывательское безразличие к истории, оно характерно для обскурации,
«фазы тьмы».

Ирония истории распространилась и на беспочвенного маргинала, и на
традиционалиста, желающего жить просто и прочно. Одинокая
одержимость игрой превращается в автоиронию, в одержимость
самоотрицанием. Что бы там ни писали о роскошной
интеллектуальной иронии Булгакова и Набокова, у них нет народа, он является
объектом иронии, но не трагедии. В сущности, им возражает
«юродствующий» Платонов: «Пушкин бы нас, рядовой народ, не
оставил в беде». Его трагическое юродство Г. Адамович и назвал
«шинелью», из которой должна была выйти новая,
послесоветская, литература. Но вышло, как всегда, не то, что ожидали.
Первой волной постмодернизма был неотрадиционализм, начатый А.
Платоновым: он противостоял как европейскому авангарду, так
и доморощенному эрзацмодерну — соцреализму. Убыль иронии в
поздней платоновской прозе несомненна. Творчество он понимал
как «довыработку» мотивов национальной культуры, а это и
есть узловой момент органической доктрины творчества.
Центральное понятие платоновской эстетики — «теплотворная энергия
народа» — продиктовало основные моменты его
историко-литературной концепции: он различал в своих статьях лишь два
направления — пушкинское и антипушкинское, сосредоточившись на
неприемлемом для него мироотрицании. Но, признав революцию как
факт, он сделал вывод: дело писателя — спасение своего народа
от полной аккультураци»

(«ведер и паровозов можно наделать сколько угодно, а песню и
волнение сделать нельзя»). Вырождение песни в «мировом городе»,
уход душевной жизни на периферию — черта современной
цивилизации. Мегаполисы противостоят всему остальному миру, конфликт
их с жизнью углубляется, формируя разорванное сознание. И
вместо сожалений о провинциальности большей части русской
литературы здравый ум твердит тютчевское: «помедли, помедли,
вечерний день…». Поэт и чернь — кто они сейчас?
Постмодернистская богема и масскульт.

Как и сто лет назад, современный литературный процесс развивается
все-таки по двум основным направлениям: модернистскому и
традиционалистскому. Но, в отличие от традиционалистской
(«онтологической») прозы, постмодернизм не дал произведений
подлинного мирового уровня. И не мог дать, ибо «великие произведения
искусства создаются веками. В эпоху же их написания лишь
снимаются плоды длительного и сложного созревания» (М.
Бахтин). Но основной вопрос — о подлинном или мнимом истощении
ресурсов классического пути в искусстве — остается открытым.
Размышляя над книгой Шпенглера, Н. Бердяев заметил: «человек
последнего творческого дня» — это провинциал, обреченный на
переживание невозвратимости лучшей поры: «Во всякой культуре
после расцвета, усложнения и утончения начинается иссякание
творческих сил, удаление и угашение духа, убыль духа <…>
Цивилизация, в противоположность культуре, не символична, не
иерархична. Она — реалистична, демократична, механична»;
«Культура в эпоху цивилизации всегда романтична, всегда обращена
к былым религиозно-органическим эпохам» [Бердяев 1990:166,
168]. Позиция традиционализма подкреплена этнологией, и
важнее всего, пожалуй, утверждаемое ею понятие биосферной нормы;
оно позволяет соизмерять течения в культуре: восходящие и
нисходящие фазы этногенеза отражаются в культуре и затем уж
«в зеркале природы». Но если всякая культура разлагается,
значит и вожделенная всечеловеческая тоже. Можно и от студента
услышать возражение: эпоха этнических культур, мол, позади,
формируется глобальная безнациональная цивилизация. Однако
все исторические гиперэтносы заканчивали одинаково —
«кровавым мраком», и если этот процесс станет глобальным, это и
будет апокалипсис. Вот тогда остатки национальных культур,
ставших маргинальными, должны мыслиться как ценностный центр, как
стратегический запас выживания.

Суть консервативной позиции хорошо выразил Ч. Айтматов: есть
единственно серьезная задача — «сохранить жизнь на своем месте»,
все остальное — балаган перед лицом более чем вероятной
катастрофы. Но возможно ли это: «заморозить», затормозить процесс
аккультурации, негативно сказывающийся на биосфере, или это
утопия? И где корень бедствия, если не в беспочвенности?
Горестные размышления о «мусоре», каким заполнены нынешние
русские журналы, В. Распутин заключил сентенцией: «Кверху
корнями только сажа на потолке растет». Конечно, лучшие
постмодернистские тексты — отклик на «экоспазм» и «футурошок», в этом
серьезность — в ощущении небывалого кризиса. Но многие из
них очень напоминают смех на пожаре. «Сумасшедший корабль»
индустрии развлечений несется на всех парусах, и команда знает,
что налетит на рифы, и вместо того, чтобы убирать паруса,
она откупоривает бочки. Если пресловутая «смерть автора» —
преддверие новой, компьютерной, фольклорности тогда нынешний
процесс может иметь позитивное завершение: это преддверие
новой культуры, но не посткультуры. Мыслима она, однако, не как
отбрасывание традиций, а как гипертекстуальное сотворчество
с ними, не как снятие всех аксиом, на которых худо-бедно,
но все же держалась культура.

В последнее тридцатилетие XX века различимы две тенденции: проекты
реконструкции национальной культуры и глобальная
аккультурация. Это два ответа на вызов эпохи. Усталость от стилизации, в
том числе религиозно-мифологической, утрата веры в
прогресс, прежний символ истории, породили жест глубочайшей апатии —
отказ от культуры. Это, конечно, знак небывалого системного
кризиса европейской цивилизации. А начавшийся у нас в 90-е
годы пересмотр состава русской литературной классики,
кажется, меньше всего занят национальным самосознанием. Но,
думается, период «бури и натиска» эпохи постмодерна уже позади,
началась инерционная фаза, и осознается главная потеря — отказ
от историзма. Внятно об этой неновой потребности, о
возврате к историзму, сказал А. Эткинд, и дело не в определениях,
новый это или старый историзм, он на каждом этапе
специфический, стадиальный. В конечном счете, историзм — это
самоопределение эпохи в ценностно-религиозной перспективе, воля ее
человека к самосознанию. Постмодернизм — отказ от исторического
самосознания, и потому будущий историк не может занимать
здесь апологетическую позицию. Осмыслить прошлое можно, лишь
подчиняя его какой-то ценностной иерархии.

Инерция внешнего прогрессизма, приведшая к «опредмечиванию»
человека, действительно, исчерпала себя, но не исчерпаны пути
духовные. Тупик явно не на всех путях, а лишь на одном. В
восточной литературе и у русских традиционалистов человек — на пути
домой, в поисках почвы. По мере опустошения биосферы Блудный
сын все больше будет тосковать по родному пепелищу. Мотив
этот связан с метасюжетом отчуждения, превращения родного в
чуждое, в тотальное «не то», — как его антитеза. Сомнительной
кажется возможность «заморозить» русскую культуру, но
усилие сохранить жизнь для вменяемого человека не подлежит
иронической перелицовке. Так осознается масштаб проблемы
классических и неклассических направлений в литературе XXI века, то
есть перспектива выживания культуры: если вернуться в
пройденную историческую фазу нельзя, то возможно продление
инерционной фазы. Изучение литературного процесса безотносительно к
стадиям этногенеза, вне исторического пространства и времени
сейчас занятие, в лучшем случае, праздное. Затормозить
процесс упрощения культуры, результат которого — убиение уже не
искусства, а биосферы, — такова сверхзадача и последняя
ставка культуры пред лицом цивилизации.

Литература

  1. Белая Г. Авангард как богоборчество // Вопросы литературы. 1992. Вып. Ш.
  2. Бердяев Н. Смысл истории. М., 1990.
  3. Бобринская Е. Концепция нового человека в эстетике футуризма // Вопросы искусствознания. 1995. №1/2.
  4. Горичева Т. Православие и постмодернизм. Л., 1991.
  5. Гумилёв Л. Этносфера: История людей и история природы. М.,1993.
  6. Смирнов И. Психодиахронологика. М., 1994.
  7. Хайдеггер М. Разговор на просёлочной дороге. Избранные статьи последнего периода. М., 1991.
  8. Шпенглер О. Закат Европы. М., 1990. Т.1. .

* Постмодернизм: pro et contra. Тюмень, изд-во «Вектор-Бук», 2002.

Маргиналов найдут по коду ДНК

Попрошайки и бродяжки совершают преступления и зачастую сами становятся жертвами преступных посягательств. Для улучшения оперативной обстановки в Тюмени прошла полицейская профилактическая операция «БОМЖ».

В ее рамках полицейские проверили притоны, места скопления антиобщественного элемента, чердаки и подвалы. Люди, ведущие маргинальный образ жизни, доставлялись в отделы полиции и проверялись по информационной базе лиц, находящихся в розыске. Дактилокарты задержанных направлены в экспертно-криминалистический центр для проверки по автоматической дактилоскопической информационной системе «Папилон» на предмет совпадения со следами пальцев рук, изъятых с мест преступлений. За три дня сотрудники УМВД России по городу Тюмени (оперуполномоченные и участковые уполномоченные) обследовали восемь теплотрасс и в трех нашли логова бомжей.

В отделы полицейские доставили 42 человека, которых поставили на все виды учета. Задержано два гражданина, находящихся в федеральном розыске за городом Геленджик и УФСИН по Челябинской области, четверо граждан, находящихся в федеральном розыске за УМВД по Тюменской области и города Тюмени, два гражданина — в местном розыске.

Установлено местонахождение шести человек без вести пропавших или утративших связь с родственниками. Кроме этого, на железнодорожной станции города Екатеринбурга задержан мужчина, находившийся в розыске по постановлению мирового судьи. Один человек находился в федеральном розыске за Тюменским Л О МВД России на транспорте.

В текущем году введена постановка граждан на учет по ДНК-анализам. За время операции у 26 человек изъяты образцы для ДНК лаборатории, которая не так давно открылась в экспертно-криминалистическом центре УМВД России по Тюменской области.

Цель операции — установление личностей граждан по неопознанным трупам, раскрытие преступлений, совершенных лицами без определенного места жительства и рода занятий, пополнение базы данных дактилоскопическими картами данной категории лиц, профилактика совершения преступлений и правонарушений, достигла своих определенных результатов, рассказала «Вслух.ру» пресс-секретарь УМВД России по городу Тюмени Александра Малыгина.

Не забывайте подписываться на нас в Telegram и Instagram.
Никакого спама, только самое интересное!

В России растет запрос на новую левопопулистскую партию

Россиянам не хватает левой партии – защитника прав граждан с популистским набором обещаний, следует из опроса, проведенного социологами РАНХиГС. По их мнению, такая структура может стать значимым конкурентом «Единой России». Потенциальный электорат партии, исповедующей умеренную консервативно-левую идеологию с сильным социальным уклоном и фиксацией на идее справедливости, оценивается в 42% – столько россиян говорят, что в стране сейчас нет партии, выражающей их интересы.

Идеальная «народная» партия, по их мнению, должна поддерживать диалог с населением (34%) и отчитываться перед ним (32%), выдвигать на выборы простых людей (21%), бороться с правительством (17%) и не иметь среди своих сторонников чиновников и олигархов (15%). Главными ее приоритетами должны быть увеличение зарплат и пенсий (32%), борьба против коррупции (29%) и за справедливость (27%).

Граждане всегда считали, что государство должно о них заботиться, сейчас эту роль играет президент, а не партии, говорит директор Института социологии управления РАНХиГС Константин Абрамов: «Люди сталкиваются с несправедливостью, например со стороны работодателей или исполнительной власти, а партии не защищают их интересы». Поддержать новую партию могут те, кто сейчас голосует ситуативно, поясняет социолог: «По сути, левый проект уже был – «Справедливая Россия», но она этот запрос не удовлетворяет».

Победить дракона

Между тем эксперты из «Минченко консалтинга» уже придумали, как бороться с таким запросом. В публикуемом в пятницу докладе «Новая политическая реальность и риски антиэлитной волны в России» его авторы приводят семь приемов борьбы истеблишмента с «драконом популизма», которые могут быть использованы для моделирования Госдумы-2021 и обеспечения стабильного транзита власти в 2024 г. Самым высоким потенциалом обладает комбинация технологий перехвата популистской риторики в сочетании с ребрендингом партии власти (стратегия «самому стать драконом»), размыванием оппозиционного поля («много маленьких драконов») и партнерским левопопулистским проектом («вырастить своего дракона»). Такие сценарии могут быть реализованы, в частности, при возвращении партиям права на создание избирательных блоков, что позволит провести ребрендинг партии власти и быстро сформировать партнерский проект – например, путем перезапуска «Справедливой России». Если с партсистемой ничего не делать, то в Думе-2021 партии власти, возможно, придется вступить в коалицию, например, с ЛДПР (стратегия «накормить дракона»). А при жестком сценарии возможен переход к неэлекторальным методам политической борьбы.

Среди возможностей для перезагрузки партсистемы авторы доклада выделяют возвращение партийных блоков, переход на мажоритарные выборы (это способствует формированию двухпартийной системы), снижение проходного барьера в Госдуму, сокращение госфинансирования партий. Помимо наиболее реалистичного нового проекта на базе «Справедливой России» возможно также укрепление и укрупнение альтернатив «Единой России», создание новой партии из спойлеров и малых партий вместо КПРФ. А вот эволюционные сценарии с изменениями снизу внутри существующих партий эксперты считают маловероятными.

Это исследование не о том, что надо бороться с запросом на левую партию, а о том, как на него отвечать, подчеркивает политолог Евгений Минченко: «Самый простой способ – переформатировать «Справедливую Россию», но есть и другие варианты. Такая партия может быть создана как сверху, так и снизу. Современные средства коммуникации позволяют быстро раскрутить новый проект, особенно если он встречает сопротивление власти». Алексей Навальный – один из претендентов на эту нишу, но его эффективность пока несопоставима с объемом самой ниши, к тому же у него нет институциональной площадки, добавляет эксперт.

Запасные игроки

На левый запрос отвечает не только КПРФ, но и «Справедливая Россия» и даже «Единая Россия», поэтому многое зависит от формулировки вопроса, считает секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов. По замерам КПРФ в регионах, где осенью проходили выборы, 9–11% избирателей готовы проголосовать за «любую другую партию», т. е. это просто запрос на обновление. Его можно объяснить не только ростом протестных настроений, но и маргинализацией избирателей: маргинальный человек всегда требует быстрых решений, констатирует Обухов. Остроту проблемы можно было бы в значительной степени снять, допустив смену правящей партии, и тут у КПРФ есть все шансы стать второй правящей силой, полагает коммунист. Но для действующей власти, по его мнению, такой вариант остается слишком рискованным.

Если власть наконец осознает необходимость реконструкции существующей партсистемы, то «Справедливая Россия» могла бы стать идеальной базой для нового левого проекта, согласен с экспертами зампред фракции справороссов в Госдуме Михаил Емельянов. По его словам, партия сильна в регионах и она современная, т. е. признает базовые ценности современного общества и не зовет к диктатуре пролетариата. Проблемы же ее в том, что партия находится под постоянным прессингом власти как наиболее опасный противник, но в массовом восприятии остается «левой ногой» той же власти, добавляет он.

В ожидании демократии

В России запрос на справедливость, правду и равноправие традиционен, поэтому ничего неожиданного в этом нет, говорит руководитель фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Новость, да и то условная, только в том, что текущая конфигурация партийно-политической системы все меньше справляется с этим запросом, тем более когда идут негативные социально-экономические тренды и непопулярные реформы».  Бороться с этим запросом глупо, сводить его к популизму – значит упрощать ситуацию и попадать в ловушку простых политтехнологических решений, считает эксперт: «Вопрос ведь не в том, чтобы «думать о красе и длине когтей», т. е. ситуативно сбивать какую-то популистскую волну. Вопрос в том, есть ли понимание, какой должна быть долгосрочная структура партсистемы и как она должна работать, чтобы обеспечивать развитие страны и баланс общественных настроений. Стоит хотя бы ответить на вопрос, какая именно для этих целей нужна партсистема к 2024 г. и следующим годам и исходя из этого – какая модель кампании и конфигурации парламента должна сложиться в 2021 г. Но пока именно на этом уровне осмысления ситуации не происходит».

Популисты по определению предлагают простые решения сложных проблем – это привлекательные для избирателей сообщения, они должны быть на выборах у всех, говорит руководитель Фонда развития гражданского общества Константин Костин: «В условиях демократии только один человек пришел к власти, не обещая ничего хорошего, – это Уинстон Черчилль. То, что эксперты называют популизмом, – это нормальная политическая коммуникация». Запрос на левую партию есть, но эта ниша плотно прикрыта КПРФ, уверен эксперт: «Кроме того, нет ответа на вопрос, откуда к ней придут 42% избирателей. У нас есть три большие электоральные ниши: консервативная – «Единая Россия», левая – КПРФ, национал-патриоты – ЛДПР и небольшой процент либералов. Есть запрос на обновление партсистемы, но это касается смены поколений, а политические взгляды людей не меняются».

Российские социологи постоянно играют в игру «как будто в России демократия», недоумевает политолог Григорий Голосов: «Но в России демократии нет, поэтому политические предпочтения не могут формироваться относительно партий. Еще в 1990-е гг. были эксперименты, когда предлагалось голосовать за несуществующие партии, и тогда сразу 10% набрала Рабочая партия. У людей есть запрос на то, чтобы жить лучше, а реализуют они его голосованием за левую партию или какую-то другую – когда демократия наступит, тогда и увидим». Но поскольку демократии нет, такие настроения безопасны в электоральном плане, считает эксперт: «Пытаясь манипулировать избирательной системой, можно либо еще больше закрутить гайки, либо навредить себе, потому что даже в условиях очень умеренной либерализации начнет проявляться недовольство населения. На практике же ничего не будет – ни существенных изменений в законодательстве, ни регистрации новых партий, а у социологов просто такая работа».

Проблема маргинального человека в JSTOR

Маргинальный человек возникает в биокультурной или поликультурной ситуации. Естественное желание смешанных кровей — продвигаться к группе, занимающей более высокий статус. Он может быть вынужден принять статус низшей группы, возможно, став их лидером. Он может быть отвергнут обеими группами. Там, где преобладает компромисс, а не конфликт, смешанные люди могут составлять средний класс. При смешанном браке смешанные крови больше приближаются к статусу доминирующей расы. Маргинальный индивид испытывает то, что Дюбуа проанализировал как «двойное сознание». Это как если бы он смотрел на себя через два зеркала, представляющих сталкивающиеся изображения. Маргинальный индивид проходит жизненный цикл: знакомство с двумя культурами, кризис и приспособление. Естественная история включает начальную фазу с небольшой группой маргинальных особей, которые опережают меньшинство. Эта группа увеличивается, и развивается движение, преследующее цель равенства и независимости.Конечным результатом может быть новая социальная структура; если ассимиляция облегчается, меньшинство может быть включено в доминирующую группу или стать доминирующей группой, и цикл завершится.

Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Основанный в 1895 году как первый в США научный журнал в этой области, American Journal of Социология (AJS) представляет собой новаторскую работу из всех областей социологии с упором на построение теории и инновационные методы. AJS стремится обращаться к широкому кругу читателей-социологов и открыт для вкладов представителей различных социальных наук — политологии, экономики, истории, антропологии и статистики в дополнение к социологии, — которые серьезно привлекают социологическую литературу к созданию новых способов понимания социальной сферы. . AJS предлагает обширный раздел рецензий на книги, в котором определены наиболее выдающиеся работы как начинающих, так и устойчивых ученых в области социальных наук. Время от времени появляются заказные обзорные эссе, предлагающие читателям сравнительное углубленное изучение известных названий.

С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взяла на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию и способствуют пониманию общества. , и обогатить культурную жизнь. Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также естественные науки.

Marginal Man

Чтобы перевести весь сайт, нажмите здесь:
Другие языки

Маргинальный мужчина

Поиск пяти поколений черноногих Семья
(1850-настоящее время)

от Хью Велч
Awa chopsi pono Kame ta (Безумная лошадь)

Я слышал и верю, что индийский (Родные Американец) был наиболее изученным и наименее понятым из всех этнических группа в Америке.С моим индийским воспитанием в резервации и мое образование за пределами резервации, я оседлал двух противоположных культур, поэтому я, так сказать, «маргинальный человек». Был «исследования» степени аккультурации или ассимиляции, чтобы иметь возможность этикетка индейцев:

Городской, Традиционный …. и т. Д.

Справочная информация: 1850–1998

Это хронологический документ, охватывающий примерно 150 годы и пять поколений моей семьи. С момента появления первого Steam Лодка приближается к Ft. Бентон, от маленькой индийской девочки, до настоящего времени возраст компьютеров.

Около 1850 года: территория Монтана

Индейцы могли свободно бродить по своему желанию и охотиться основания. Они были защищены от посягательств со стороны других индейских племен. Черноногие контролировали большую часть Североцентральной Монтаны, а с две другие группы Sitsika (Blood и North Piegan). Их земля продлен из Йеллоустон на юге, к северу от реки Старик в Канада, и от востока Скалистых гор до холмов Свитграсс на Восток.Во всем районе не было никаких неиндийских поселений. В этом районе было замечено несколько белых мужчин. Большая часть торговли была сделана с Канадские компании.

Blackfoot Бронирование: ок. 1900-е годы

Было выделено резервирование для каждого зарегистрированного участника получение 400 акров и с остатком примерно в полтора миллиона акров удерживается племенем. Границами бронирования были:

Берч-Крик на юге, канадская линия на севере, Национальный парк Глейшер на западе и Ручей Кат-Бэнк на Восток.

Церковных школ были созданы методистами и Католические церкви на земле, предоставленной им Федеральным правительством по договору соглашения об обеспечении здоровья, образования и благополучия черноногих за земля, которую они передали правительству (миллионы акров). Индийский Полиция была послана, чтобы доставить всех индийских детей школьного возраста в поместить их в церковные школы-интернаты или отправить из резервации в Государственные школы. Родители мало говорили, где их дети шел или как долго они оставались.Во всех школах была индийская культура. подавлялись до такой степени, что детей избивали, если они говорили владеют языком или исповедуют какие-либо индийские культурные обычаи.

Кип а та ки (Старуха)
Прабабушка: ок. 1850-1950

Моя бабушка

Бабушка (Кэролайн Коннойер) родилась в этой свободе то «Кочевые охотники», ее отец был французско-канадским торговцем звероловом. (Вораджер) и сестра горного вождя, (Женщина Черного Медведя) считался вождем Пикуни (Южный Пиеган Сицики или Blackfoot) Band.По словам бабушки, ее самые ранние воспоминания были о путешествии в Горы в травуа и на лошадях для Танца Летнего Солнца, как «маленькая девочка» и живущая в Типи. Она не жила в «Доме» пока она не была с матерью в Шонкине на ранчо Кобелл. Позже, как «большая девочка» она пошла в Ft. Бентон, чтобы помочь жене Факторов позаботиться ее дома. Она видела всего несколько белых мужчин, прежде чем отправиться в Форт. Бентон и боялся их. Из рассказов, о которых она слышала их:

стреляют во все, что движется, могут они это использовать или нет,
берут немного из того, что они убили, а остальное оставляют «гнить».

Они, вероятно, убили бы и съели индийских детей, если бы их нашли, следовательно, белые люди были «бугименами», которых пугали индейцев. детям и избегать любой ценой. Она боялась белых мужчин, но любила Факторы жены. В форте она была замкнута. Моя бабушка выучил английский и французский от жены Фактора и был использован часто в качестве переводчика Фактора и Черноногого. Она приобрела торговые товары для этой услуги, а также то, что она заработала на то Факторы жены.

На эти торговые товары плюс деньги, которые она могла продать поскольку она смогла покупать лошадей у ​​своего Племени с помощью Бутча. Хенкель которые тоже купили в форте. Это сделало ее владельцем собственности и многими считался «зажиточным», что вызывало зависть и трудности у ее. К тому времени, когда они с Бутчем поженились, у них уже были лошади и крупный рогатый скот. Они были в хороших экономических показателях и планировались на «Усадьбе», но то Черноногих «покорили» и поместили в резервацию в Северной Монтана.Именно сюда стремилась бабушка (до того, как индейцы выделили свои «Усадьбы» в Резервацию). Это произошло вокруг 1879. Они поселились в долине Сент-Мэрис между Свифт-Каррент и реки Святой Марии. В конце концов они получили свою землю, воспитывая свою семью, и где ее потомки до сих пор остаются.

Моя мама: 1909–1991

Моя мама родилась в Хелене, штат Монтана, ок. 1908-10. Она была зарегистрирован как Черноногие и получил землю в районе Бабб и Кат-Бэнк.Мама вырос в Баббе, учился в школах Калиспелла и Браунинга. Она окончила закончила среднюю школу Калиспелла примерно в 1928 году, затем вышла замуж за Говарда Уэлча, ковбой из Нью-Мексико, ок. 1929. У них родилось двое детей: родилась Ванда Джой. в Кардстоне, Альберта, Канада, 2 октября 1939 г., и Хьюи Юджин, родившийся в IHS Госпиталь в Браунинге, штат Монтана, 6 мая 1935 года. Оба были зачислены в школу Черноногих. но не имеет права на земельный участок.

Хьюи Юджин Уэлч (я): 6 мая 1935 г. — настоящее время

Мое индийское имя — Awa chopsi pono Ka me ta (Сумасшедшая лошадь — В самом деле Crazy After Horses, так как я люблю лошадей) не Crazy Horse. Если в буквальном переводе получилось бы Crazy Horse (знаменитый Сиу воин), поскольку Awa chop si означает Сумасшедший (Loco), а Pono Kame ta означает:

Elk Dog: Черноногие лошади.

Я учился в начальной школе в Баббе и других школах по всему миру то Резервация черноногих. Моя мама стала учительницей в сельской школе в 1944 г. и преподавала в одной комнате в 1-8 классах сельской школы, которую она предварительный сертификат преподавателя был действителен для. Открытия существовали до 1959 года, когда она получила степень бакалавра и стала суперинтендантом округа Глейшер из Школы 1960-76 гг.Она стала старшим директором центра округа Глейшер. в 1976 году эту должность она занимала до своей смерти 19 августа 1991 года в Дом престарелых Блэкфут.

Я окончил среднюю школу Браунинга в мае 1953 г. состоите в браке 22 августа 1953 г. У меня 4 дочери: Шери Ли 6 декабря 1953 г. Роберта. Джой 22 января 1955 г., Мэри Линн 13 мая 1956 г. и Лора Сью 15 января 1963 г. Сегодня у меня 7 внуков, начиная с Мисти Холл 18 ноября 1973 года. к DJ Kiltz 19 апреля 1987 года. Пять поколений от лошадей до авиалайнеров, Свободные равнинные индейцы резервациям и городским индейцам.

Меня вырастили с двух до примерно 9 лет мой прабабушка, пока училась в сельской школе резервации с моей мать до 8 класса. За это время мне рассказывали истории в Язык черноногих и английский ее и моего двоюродного дядюшки Вилли, который был слепой. По-видимому, я мог понимать и говорить на черноногих, пока не началось школе и был предупрежден, чтобы не говорить на нем. Мой двоюродный дядя Вилли был ослеплен поркой, данной ему братьями-методистами за то, что он Язык черноногих на детской площадке школы-интерната.Во время посещения в их школе он не хотел, чтобы я причинил вред за использование нашего языка.

Мне пришлось поступить в колледж, чтобы узнать, кто я: Культурно лишенный, Экономически депрессивный, нестабильный . .. и созависимый вместе с другими лейблы в моде того времени. Я чувствовал, что у меня хорошее детство и воспитание; любящие, но снисходительные бабушки и дедушки, строгие дисциплины, но самодостаточные родители и адекватное образование, формально и с хорошей трудовой этикой я научился.

Культурные конфликты

Мои конфликты возникли в раннем возрасте:

получите все, что вы можете, пока можете, от кого бы то ни было,
и контролируйте природу как можно больше.

WASP (белые англосаксонские протестанты) доминирующая культура учения против живите с уважением к природе, уважайте своих старших, помогайте большой семье все, что вы можете и быть щедрым (традиционный индийский).

Начинающая школа От меня ждали сразу ответ после задают вопрос; тогда как меня учили задавать вопросы уважайте, думая об этом, прежде чем отвечать.Также это были дурные манеры отвечать на вопрос, заданный другим, чтобы не смущать их. В государственной школе от всех ждали, если они знали ответ, немедленно поднять руки. Это должно было быть вызвано как можно скорее в качестве допрашиваемый ошибся или не смог дать ответ сразу (многие учителя неиндийского происхождения использовали эту задержку с ответом, чтобы указать стоицизм или что они медленно учились).

Другой конфликт был:

по-индийски брать то, что нужно, и оставлять на другие вместо того, чтобы получить все, что можно, а то, что нельзя использовать, храните.Это разница между долгосрочным и краткосрочным планированием, как мне сказали педагоги, изучавшие индийские культуры.

Еще одна концепция, которую я должен был принять:

верю половине того, что видишь, и ничему не слышишь.

Индийская культура полагается на словесные рассказы, чтобы передать история. Ложь была «плохим лекарством», вызывающим злых духов и злых духов. удачи, поэтому тому, что вы слышали, следовало верить! Доминирующая культура требовали письменной формы или контракты не имели обязательной силы.

Светлый цвет кожи, посещение индийских школ плюс Мать будучи учителем, я был белым в индийской общине и индийцем в белое сообщество. Позже меня приняли индейцем в Индии. Сообщества и белые в сообществах вне резервации или «городские индейцы» и полуаккультуризация! Я обнаружил, есть ли у вас необходимый навык или желаемый талант обеими культурами было легче «вписаться» в любую культуру.

Еще один конфликт, с которым я столкнулся, — жалость и помощь другим:

это значит не иметь столько, сколько у вас

против

«Бизнес есть бизнес» и получите самое выгодное предложение по той же цене, что и вы может, нет неважно, кто это!

Когда я рос в этих условиях, я разработал «Маргинальный Мужчина», одна нога в каждой культуре и способная функционировать в каждой, столько же «пород» умеют делать.

Многие неиндийские преподаватели рассказали мне о многих Культурный Характеристики индийских культур:

от крайностей «Кровожадный дикарь» до «Благородный» Красный человек», в зависимости от их предубеждений. Большинство считало, что индейцу нужна «экономия» в некоторых Так или иначе, обычно в пользу «Спасителей». Большинство индийцев умеют выжить в неиндийском обществе, но немногие неиндийцы смогли выжить в индийской культуры, без радикального изменения их образа жизни и мышление.

Вернуться к литературе коренных народов

Составитель: Гленн Велкер
[email protected]

Авторские права @ 1993-2016

С 8 февраля 1996 года к этому сайту обращались 10 000 000 раз.

Макфадьен о Ватсоне, «Маргинальный человек: темное видение Гарольда Инниса» | H-Canada

Александр Джон Ватсон. Маргинальный человек: Темное видение Гарольда Инниса. Торонто: Университет Торонто Пресс, 2006.xi + 525 с. 65 долларов США (ткань), ISBN 978-0-8020-3916-3.

Отзыв: Джош Макфадьен (исторический факультет Гвельфского университета) Опубликовано H-Canada (февраль 2007 г.)

От фермерских почв к исследованиям «грязи»: контекстуализация Гарольда Инниса

Проблема с биографией состоит в том, что мелочи — детский велосипед Дифенбейкера или марка сигар Клинтона — перемещаются в центр внимания без видимой причины и без особого анализа. Слишком часто читателю остается изобретать отношения между анекдотами и мировоззрениями.Джон Ватсон избегает этой тенденции и исследует только самые важные детали жизни и мысли Гарольда Инниса. Marginal Man — серьезная интеллектуальная биография, и не для тех, кто интересуется посторонним. Автор обращается к истории одного из самых загадочных персонажей канадской историографии и обращается к большому вопросу о переходе Гарольда Инниса от экономической истории к теории коммуникации.

В 1972 году Робин Нил признал трудность точного обобщения экономической мысли Инниса.[1] Имея более чем в три раза больше места для подробностей, Уотсон попытался составить гораздо более широкий и сложный синопсис. В его двусоставном тексте рассказывается о жизни и мысли Инниса с 1894 по 1939 год и от Второй мировой войны до его смерти в 1952 году. В нем прослеживается путь его жизни от неблагоприятного начала в маленьком городке Онтарио до одной из самых уважаемых, если даже сомнительных, карьер. в канадской стипендии. Иннис описывается как человек, рожденный и работающий на окраинах империи и академии. Иннис считал (как и его биограф), что точка зрения на периферию является важным аспектом интеллектуального развития, а не препятствием для творческой и влиятельной работы.Мировоззрение Инниса было мрачным на протяжении большей части его карьеры. Мы узнаем, что сначала это было результатом личных ощущений несоответствия и ужасающего опыта Первой мировой войны, но позже Иннис отчаялся из-за ослабления устной традиции и маргинальных областей. Его карьера оформлена как проект по созданию «институциональной поддержки на периферии», будь то Канада или однокомнатная школа, без заимствования парадигм из центра; иными словами, стипендия высокого уровня без интеллектуального отказа от «взглядов коренных народов» (стр.17). Уотсон осуждает фрагментированную и специализированную историографию иннисианской мысли, видообразование экономических и коммуникационных теорий Инниса и игнорирование Инниса как детерминизма товаров и средств массовой информации. Он обещает избежать этих ловушек, «применив Innis к Innis» (стр. 11) или проведя своего рода «грязное» исследование, которое характеризовало, по крайней мере, раннюю часть карьеры Innis. Он добывает новые материалы, такие как военные письма и документы Ирен Бисс (Спрай); нигде больше никто не найдет такого собрания мыслей об Иннисе и его идеях.Однако у стратегии Ватсона есть ряд проблем. Иннис мало верил в свои ранние методы или, по крайней мере, в свои открытия, а Уотсон мало верил в более поздние методы Инниса. Более того, «грязное» исследование Инниса никогда не имеет четкого определения, и Уотсон игнорирует жалобы поколения социальных историков, которые утверждают, что оно было недостаточно грязным.

Соратники и комментаторы Инниса обычно делят его карьеру на две части: успешное и влиятельное исследование канадской экономики, характеризующееся его акцентом на основные продукты, и неполное и, казалось бы, несвязанное исследование коммуникаций с упором на империю и устную традицию.Уотсон подтверждает и квалифицирует эти категории. Он признает резкие различия между ранними и более поздними методами исследования Инниса и описывает теорию коммуникации в терминах прыжка в темноту. Уотсон считает, что Иннис подошел к пределу основных исследований и прыгнул оттуда на неизведанную интеллектуальную территорию. Большинство дискредитировало этот шаг и считало его иррациональным и непродуктивным, но Уотсон утверждает, что путь к коммуникациям и империи имел смысл.

Исследования трески Инниса в конце 1930-х годов стали отправной точкой и привели его от двусторонней торговли мехом внутри одной империи к нескольким империям и биржам (стр. 211). За этим последовало сочетание проблем, включая личное разочарование Инниса в соисследовании и любовном увлечении, а также его глубокий страх перед надвигающейся войной в Европе. Затем изучение целлюлозно-бумажной промышленности «естественно» привело к изучению газет и его первой публикации по коммуникациям и средствам массовой информации в 1942 году (стр. 249).

Одним из основных моментов части 1 является подробный анализ Уотсоном боевого и послевоенного опыта юного Инниса. Он использует войну, чтобы понять Инниса, и Инниса, чтобы понять войну.Работа Уотсона особенно остро стоит, когда он анализирует неопубликованные труды ученого, особенно его переписку военного времени. В книге наглядно показаны великие конфликты, возникшие в сознании Инниса в этот период. Юноша всегда был верным баптистом, но, несмотря на духовный рост, он так и не крестился. Во время учебы в Макмастере и последующей военной службы он стал другим человеком, столкнувшись с «крещением по совокупности идей . .. [и] более зловещим крещением в окопах Первой мировой войны» (стр.60).

Часть 1 также является наиболее проблематичным разделом, и историки будут разочарованы обобщениями и скудностью историографических ссылок. К счастью, вопиющие редакторские ошибки на первых нескольких страницах не отражают презентации книги. Логические пробелы более устойчивы: например, решение Инниса преподавать в Торонто, а не Брэндон, само по себе не свидетельствует о его утрате веры. Нам неоднократно говорят, что Иннис был «не по годам развитым детским персонажем», и в какой-то момент он был «драгоценным» детским персонажем (стр.42), которые обладали «надеждой на социальное продвижение» (с. 57). Здесь Уотсон упускает из виду противоречия между родительскими и личными стремлениями. Позже нам рассказывают, что Иннис строил «планы … основанные на надеждах своих родителей» (стр. 62), и что он отчаялся всего через три месяца в Макмастере, и его семья должна была убедить его вернуться.

Несмотря на большую часть его собственных «грязных» исследований, в первых главах Уотсона цитируется несколько недавних научных публикаций и даже упоминается популярный генеалогический сайт (стр. 446 п. 67). Полезное изучение темного зрения Инниса как ветеранов не делает никаких ссылок на важную канадскую литературу по этому вопросу. Уотсон помещает детство Инниса в сельский Онтарио, «край», который сформировал его взгляд на периферийные экономики, но безоговорочно использует общие канадские мифы о сельской жизни. Например, нам говорят, что злоупотребление алкоголем было проблемой в сельской местности, что иммигранты в Канаду пришли из принуждения, а не из предпочтений, и что экономика Innis была относительно простой и находилась в процессе перехода от пшеницы к сыру.Позже Уотсон повторяет мифы, которые помог создать Иннис, — что люди из числа коренных народов быстро стали зависеть от европейских товаров и что сельское хозяйство Новой Франции находится в застое из-за привлекательности меховой торговли — без ссылки на корректирующую литературу.

Если серьезно, Уотсон полагается на сбивающее с толку предположение о том, что сельская местность отделяет людей от городских идей и культуры и что замкнутая жизнь Гарольда Инниса и других жителей маргинальных сообществ исчезает. Он удивлен, что Иннис получил образование в таких «высококачественных учебных заведениях», учитывая его «относительно бедное» и «неискушенное сельское происхождение» (стр.60, 100, 102). «Бедное сельское прошлое» ученого называется так потому, что ему не хватало «материальных ресурсов, сильных контактов или умения» (стр. 134). Тем не менее, в другом месте нам говорят, что Innis всегда стремился развивать многие из этих навыков и мирские связи, даже когда добирался до средней школы в дымящемся вагоне поезда. Уотсон утверждает, что Иннису всегда было легче общаться с деревенскими жителями, но нет никаких оснований предполагать, что Инниса смущал его сельский опыт. Сын Инниса публично упоминал о неловкости своего отца, но никто не высказал такого мнения.Уотсон особо выделяет других «маргинальных» мужчин (и женщин, таких как Мэри Куэйл Иннис) с сельскими корнями, что дало им «необычную перспективу, схожую с Иннисом» (стр. 155). Но нет никаких доказательств того, что сельское, духовное, консервативное или «некультурное» детство было необычным для ученых или что эти корни заставляли Гарольда Инниса или кого-либо еще более склонно поддерживать теорию коренных народов.

Даже после жизни в престижных международных кругах и карьеры одного из лучших канадских ученых нам говорят, что Иннис писал «как периферийный интеллектуал» (стр.323). Здесь Уотсон демонстрирует связь между обучением Инниса и его более поздними мыслями. Однако одно дело предполагать, что теория коммуникации ознаменовала возвращение его студенческих интересов в области философии; совсем другое — предполагать, что это была попытка компенсировать «культурную засушливость сельского,« колониального »детства Инниса» (стр. 325). Чтобы по-настоящему применить иннисианские методы к Innis, мы должны определить маржу и понять ее с точки зрения самих себя, а не с точки зрения центра.Где, например, проходит граница между ядром и периферией? Это географическое или идеологическое? Иногда существенная дихотомия здесь — между мегаполисом и внутренними районами, но маргинальные люди, как их описывает Уотсон, несомненно, можно найти в большинстве городских районов. В этой книге не подвергается сомнению взаимосвязь и сложность сельских миров. «Фермерская семья» Инниса придерживалась концепций, аналогичных его теориям коммуникации, утверждает Уотсон, но они были неспособны сформулировать их каким-либо изощренным образом (стр.327). Теория маргинальности — полезный эвристический прием в применении к работе Инниса, но навязывание такой структуры его жизни и обществу — необоснованный прыжок во тьму.

Уотсон обычно предоставляет отличные исследования интеллектуального контекста Инниса, такие как его формирующие исследования по философии и политической экономии, а также целую главу о его чтении классических теоретиков. Тем не менее, посмертное влияние Инниса на историческую профессию игнорируется. Говоря о наводнении американских СМИ, Уотсон утверждает, что это «сгущающаяся тьма»…. был невидим для большинства коллег [Инниса] »(стр. 393). Иннис дистанцировался от бывших коллег на этапе коммуникации, но его антиамериканизм и страх перед культурным континентализмом стали повесткой дня многих историков. стенд, чтобы узнать больше о том, как исторические вопросы и другие научные занятия были омрачены мрачными видениями Гарольда Инниса и его современников.

Наиболее важные статьи этой книги находятся в части 2, где Уотсон расшифровывает заметки Инниса к чтению сообщений и исследует его теории империализма, сознания и технологических изменений.С помощью проницательной литературной критики он синтезирует и проверяет работы часто игнорируемых ученых и проливает новый свет на жемчужины более поздних идей Инниса. Эти вклады найдут отклик у растущего числа ученых, критикующих, как и Иннис, мифологию «подъема Запада» [2]. Эти последние главы более прогрессивны и последовательны, чем главы 1, и должны помочь студентам и ученым из многих дисциплин понять важность и ограничения исследований Innis в области коммуникации.

Банкноты

[1]. Робин Нил, A New Theory of Value: The Economics of H. A. Innis (Торонто: University of Toronto Press, 1972), 106.

[2]. Для ознакомления с этой литературой см. Robert B. Marks, The Origins of the Modern World: A Global and Ecological Narrative (New York: Rowman & Littlefield Publishers, Inc. , 2002), 1-20.

Версия для печати: http://www.h-net.org/reviews/showpdf.php?id=12859

Образец цитирования: Джош Макфадьен.Рецензия на Ватсон, Александр Джон, Маргинальный человек: темное видение Гарольда Инниса . H-Canada, H-Net Обзоры. Февраль 2007 г. URL: http://www.h-net.org/reviews/showrev.php?id=12859

Copyright © 2007 H-Net, все права защищены. H-Net разрешает распространение и перепечатку этой работы для некоммерческих образовательных целей с полной и точной ссылкой на автора, местонахождение в Интернете, дату публикации, список авторов и H-Net: Humanities & Social Sciences Online.По поводу любого другого предлагаемого использования свяжитесь с редакцией «Обзоров» по ​​адресу [email protected]

Чтобы быть счастливым человеком, знайте предельную полезность

Я обедаю, и хозяйка подает мне пирог на десерт. Я его проглатываю. Тогда хозяйка говорит: «Хотите еще кусок?»

Я вежливо отказываюсь.

В голове она думает: «Он ненавидит мой пирог», но это совершенно неверно. Обожаю ее пирог, особенно первый кусок. Но второй кусок переместился с A на B в моем рейтинге предпочтений, а «без пирога» переместился с B на A.Я не делаю суждения обо всем запасе товаров, я выбираю, основываясь на моей предполагаемой ценности дополнительной единицы. Это огромная разница.

«Значит, тебе не нравится мой пирог, чтобы иметь второй кусок?»

Отвечаю:

«Нет, я обожаю твой пирог. Когда у меня была первая работа, это было самое важное в мире, и я был без ума от этого. Но когда вы предложили второй кусок, я оценил его как самостоятельную единицу пирога. Я все еще так люблю это! Но есть это B, а не A — в моем внутреннем рейтинге предпочтений.Если бы не было возможности отказаться от пирога, я бы съел его и обрадовался. Так уж получилось, что то, что экономисты называют предельной полезностью второй части, ниже, чем первой, слишком низкой, чтобы быть точкой действия для моего выбора ».

«Понятно. Ты ненавидишь мой пирог! »

Что здесь происходит? Хозяйка не понимает эту идею предельной полезности, как я.

Новая теория

Я могу понять, почему два поколения экономистов, с 1870-х по 1910-е годы, были в полном безумии из-за концепции предельной полезности.Это идея, которая может спасти мир.

У меня есть теория, что если вы ее поймете, вы будете более вежливыми. Более дружелюбный. Более тонкий и понятный. Вы лучше поймете себя и окружающих. Он подчеркивает абсолютную сложность принятия решений людьми и показывает, почему правительства совершенно неспособны к разумному управлению миром.

Открытие предельной полезности было для этого поколения столь же важным, как открытие полета, электричества и теории эволюции.Это был сдвиг парадигмы, прозрение, которое изменило все.

Ценность определяется постепенно потребляемой единицей, по одному варианту за раз. До этого времени экономисты ломали голову над ценностью вещей с точки зрения их общей ценности для общества. Вода чертовски ценна. Он нужен нам, чтобы остаться в живых. Все этого хотят. Почему же тогда это так дешево, даже если такие дорогие украшения, как кружево и бриллианты? Означает ли это, что с миром что-то не так, что нужно исправить?

Нет, цены определяются маржинальным выбором при доступном запасе ресурсов.Это может показаться простым вопросом, но он имеет серьезные последствия.

Эти экономисты обнаружили, что стоимость определяется не общим запасом товара или его воспринимаемой ценностью для всего общества. Стоимость определяется постепенно потребляемой единицей, выбор за раз. Мы ранжируем наши предпочтения от А до бесконечности, но в любой момент мы можем выбрать только одно. Мы выбираем A, но если это невозможно, мы переключаем B на A, а если это невозможно, мы переключаем C на A. В любой момент мы выбираем только одну вещь.Выбираем по марже.

Это не ты

Вот еще один пример предельной полезности в действии.

Девушка говорит парню: «Это не ты; это я. » Парень думает, я слышал это раньше; я ей не нравлюсь. Но оказывается, что девушка права. Он ей действительно нравится. Она действительно любит. Но романтика требует времени и энергии, и она предпочла бы проводить время за публикациями в Pinterest. Pinterest занимает пятерку в рейтинге личных предпочтений. Б — парень. Парень не попал в точку.

А может и нет. Может быть, A — это Pinterest, но B выполняет школьную работу. C занимается фортепиано. D смотрит Игру престолов. Е делает печенье. F снимает глупые картинки с друзьями. Наконец, мы переходим к G, что означает «встречаться с этим парнем». Он ей действительно нравится, и если бы не было вариантов, она бы хотела с ним встречаться. Но A-F — возможные реальности. Переход в рейтинге предпочтений сразу от А до G был бы ошибкой, которая уменьшила бы ее общее счастье по сравнению с тем, чем оно могло бы быть в противном случае.

Вы видите, как предельная полезность проясняет процесс принятия решений человеком? Это означает, что мы не думаем и действуем в черно-белых тонах. Это не любовь или ненависть, не объятия или отвержение, не стремление к этому или не выплевывание. Мы принимаем решения о марже в контексте удивительно сложного и бесконечного множества вариантов, которые в конечном итоге скрыты от взглядов других.

Свадьба

Именно этот скрытый аспект питает паранойю, которая заставляет людей не думать о предельной полезности.

С научной точки зрения предельная полезность — довольно недавнее открытие. Друг приглашает вас на свою свадьбу. Вы говорите, что хотели бы поехать, но у вас рабочая встреча, которую вы должны посетить в тот же день. Вы действительно хотите уйти, но вы можете делать только одно дело за раз, и защита своей карьеры на данном этапе кажется гигантской важностью.

Ваш друг понимает. Сейчас. Но потом приходит свадьба, а тебя нет. Выходит фотоальбом, а тебя нигде не видно.Воспоминания прекрасны и волнуют, но вы не являетесь их частью. Со временем ваш друг начинает думать: «Эй, я думал, что он друг, но он отказался от моей свадьбы под каким-то неубедительным оправданием». Он не должен быть моим другом. Я ненавижу его.

Это происходит постоянно. Это происходит потому, что люди не думают о предельной полезности. Это не всегда в наших умах. В этом нет ничего удивительного, потому что человечеству понадобилось 500 000 лет, чтобы это открыть. С научной точки зрения это относительно недавнее открытие.Вероятно, пройдет еще несколько сотен лет, прежде чем эта концепция укоренится в наших сердцах. Между тем, те, у кого это есть, лучше ориентируются в жизни.

Фильмы

Мы начинаем понимать, что то, что наш друг не ходит с нами в кино, не означает, что он не хочет идти в кино. Он действительно хочет уйти. Проблема в том, что желание перейти к фильму находится немного ниже верхнего пункта в списке, и мы можем выбирать только один элемент за раз.

Коммерческие последствия огромны.

Допустим, вы открыли магазин пончиков. Вы сидите там день за днем, пытаясь их продать. За месяц не продано ни одного пончика. Вы делаете вывод, что люди не хотят ваших пончиков — вывод, который на первый взгляд кажется вполне разумным.

Почему люди не покупают ваши пончики? Но на самом деле это неправильно. Есть целое сообщество, тысячи людей, у которых в голове рейтинг предпочтений. Если бы у вас был к ним доступ, вы бы увидели, как тысячи людей ходят вокруг с идеей пончиков, пончиков, ПОНЧИКОВ, кружащихся в головах.Они живут и дышат ПОНЧИКАМИ. Это первое, о чем они думают утром и последнее, о чем думают ночью.

Так в чем проблема? Почему люди не покупают ваши пончики? Проблема в том, что у каждого из них есть еще одна вещь, о которой они больше думают. Они хотят вовремя приступить к работе. Они беспокоятся, что толстеют. Они хотят сэкономить. Им интересно играть на своих смартфонах, и они едут прямо к вам. Как бы то ни было, это мешает им действовать в соответствии с их одержимостью пончиками.

Чем вы занимаетесь как предприниматель по производству пончиков? Вы должны придумать способ залезть в их головы и заменить то, что они выбрали А, тем, что может быть их выбором Б. Вы должны переключить два верхних предпочтения. Если предпочтение пончика — G, вам нужно сделать лучше, чем поднять его до слота B. Есть только один слот, в котором выигрывают пончики: A. Вот когда звенит звонок. Итак, вы изо всех сил пытаетесь подтолкнуть и подтолкнуть это низкое предпочтение к более высокому предпочтению.

Маркетинг

Как вы это делаете? Вы можете снизить цену, повысить качество, предложить разные вкусы или что-то еще, но на самом деле ничего из этого не выполняет задачу.Почему? Потому что никто не знает, что вы это делаете! Что вам нужно сделать, так это залезть им в головы. Вы должны продавать. Вы должны продать. Вы должны рекламировать. Вы должны создавать ажиотаж через социальные сети. Что бы вы ни делали, цель ясна: доставить пончики в слот A.

Это означает, что вам нужно увеличить его. Может быть, некоторым людям достаточно немного подтолкнуть. Но некоторых людей недостаточно, и вы все равно этого не знаете. Вы должны действительно победить в этом. Так что вы увеличиваете его. Если вы iPhone, вы обещаете, что каждый может стать продюсером фильма.Если вы работаете в Southwest Airlines, вы обещаете получить удовольствие от отпуска. Если вы Nike, вы обещаете новый образ жизни. И так далее.

Это манипулятивно? Ни в коем случае. Вы пытаетесь убедить людей, которые все равно хотят пончиков, действительно сделать шаг, чтобы потратить деньги и сделать их частью своей жизни. Вы помогаете людям реализовать свои настоящие желания и действовать в соответствии с ними, побуждая их совершить обмен на взаимное улучшение. Ты победил. Они побеждают. Все выигрывают.

Вернемся к примеру с девушкой, которая говорит: «Это не ты; это я.«Что делать этому парню? Он должен понимать, что он может быть только на одно крошечное предпочтение, стоящее ниже первого. Он должен признать, что это может быть временно. Он должен немедленно приступить к работе, думая о том, как подняться в рейтинге от B до A. Чтобы быть в безопасности, он должен быть особенно потрясающим на тот случай, если ему придется перейти с G на A.

Свет

Чтобы понять этот процесс, вам необходимо понять предельную полезность. Это концепция, которая объясняет, как устроен мир.Это понятие проливает свет на всю тайну принятия человеческих решений. Это идея, которая открывает тайны человеческого взаимодействия.

Через призму предельной полезности мы видим прекрасную упорядоченность анархии. Маленькое и большое зло в мире проистекает из абсолютизма, веры в то, что есть только один путь вперед, и что если этот путь не тот, который вы выбираете, то делает вас злым врагом. Правительства так думают. Они не думают о марже. Мир миллиардов людей, действующих и мыслящих на основе предельной полезности, для них слишком сложное понятие.Поэтому они решают просто проигнорировать все это и разделить мир между нами и собой.

С другой стороны, если вы думаете о предельной полезности, вы понимаете, что весь мир построен крошечными шагами как продолжение сложного процесса принятия решений, который в конечном итоге является субъективным, и что объединение людей никогда не сможет пройти сила, но только через небольшие уговоры, по одному человеку за раз. Через призму предельной полезности мы видим прекрасную упорядоченность анархии.

Определение предельной полезности

Что такое предельная полезность?

Предельная полезность — это дополнительное удовлетворение, которое потребитель получает от наличия еще одной единицы товара или услуги. Понятие предельной полезности используется экономистами, чтобы определить, сколько товара потребители готовы купить.

Положительная предельная полезность возникает, когда потребление дополнительного предмета увеличивает общую полезность. С другой стороны, отрицательная предельная полезность возникает, когда потребление еще одной единицы снижает общую полезность.

Ключевые выводы

  • Предельная полезность — это дополнительное удовлетворение, которое потребитель получает от наличия еще одной единицы товара или услуги.
  • Понятие предельной полезности используется экономистами, чтобы определить, сколько товара потребители готовы купить.
  • Закон убывающей предельной полезности часто используется для оправдания прогрессивных налогов.
  • Предельная полезность может быть положительной, нулевой или отрицательной.

Понимание предельной полезности

Экономисты используют идею предельной полезности, чтобы оценить, как уровень удовлетворенности влияет на решения потребителей.Экономисты также определили концепцию, известную как закон убывающей предельной полезности. Он описывает, как первая единица потребления товара или услуги несет большую полезность, чем более поздние единицы.

Хотя предельная полезность имеет тенденцию к уменьшению с потреблением, она может или не может когда-либо достигнуть нуля в зависимости от потребляемого блага.

Предельная полезность полезна для объяснения того, как потребители делают выбор, чтобы получить максимальную выгоду из своего ограниченного бюджета. В общем, люди будут продолжать потреблять больше блага до тех пор, пока предельная полезность превышает предельные затраты. На эффективном рынке цена равна предельным издержкам. Вот почему люди продолжают покупать больше, пока предельная полезность потребления не упадет до цены товара.

Закон убывающей предельной полезности часто используется для оправдания прогрессивных налогов. Идея состоит в том, что более высокие налоги вызывают меньшую потерю полезности для людей с более высоким доходом. В этом случае каждый получает от денег убывающую предельную полезность. Предположим, что правительство должно собрать по 20 000 долларов с каждого человека для оплаты своих расходов.Если средний доход составляет 60 000 долларов до налогов, то средний человек будет зарабатывать 40 000 долларов после уплаты налогов и будет иметь приемлемый уровень жизни.

Однако просить людей, зарабатывающих всего 20 000 долларов, отдать все это правительству, было бы несправедливо и потребовало бы гораздо больших жертв. Вот почему подушные налоги, которые требуют от всех платить одинаковую сумму, обычно непопулярны.

Кроме того, фиксированный налог без индивидуальных льгот, требующий от всех платить одинаковый процент, в большей степени повлияет на тех, кто имеет меньший доход из-за предельной полезности.Кто-то, зарабатывающий 15 000 долларов в год, будет облагаться бедностью в размере 33% налога, в то время как кто-то, зарабатывающий 60 000 долларов, будет иметь около 40 000 долларов.

Типы предельной полезности

Есть несколько видов предельной полезности. Три наиболее распространенных из них:

Положительная предельная полезность

Положительная предельная полезность возникает, когда наличие большего количества предмета приносит дополнительное счастье. Предположим, вам нравится съесть кусок торта, но второй кусок принесет вам дополнительную радость.Тогда ваша предельная полезность от потребления торта будет положительной.

Нулевая предельная полезность

Нулевая предельная полезность — это то, что происходит, когда потребление большего количества предмета не приносит дополнительного удовлетворения. Например, вы можете почувствовать себя довольно сытым после двух кусочков торта и не почувствуете себя лучше после третьего. В этом случае ваша предельная полезность от поедания торта равна нулю.

Отрицательная предельная полезность

Отрицательная предельная полезность — это когда у вас слишком много товара, поэтому потребление большего количества на самом деле вредно.Например, четвертый кусок торта может вызвать тошноту после съедания трех кусков торта.

История предельной полезности

Концепция предельной полезности была разработана экономистами, которые пытались объяснить экономическую реальность цены, которая, по их мнению, определялась полезностью продукта. В 18 веке экономист Адам Смит обсуждал так называемый «парадокс воды и алмазов». Этот парадокс гласит, что вода имеет гораздо меньшую ценность, чем алмазы, хотя вода жизненно важна для жизни человека.Взаимодействие с другими людьми

Это несоответствие заинтриговало экономистов и философов всего мира. В 1870-х годах три экономиста — Уильям Стэнли Джевонс, Карл Менгер и Леон Вальрас — каждый независимо пришли к выводу, что предельная полезность была ответом на парадокс воды и алмазов. В своей книге Теория политической экономии Джевонс объяснил, что экономические решения принимаются на основе «конечной» (предельной) полезности, а не общей полезности.

Пример предельной полезности

У Дэвида есть четыре галлона молока, затем он решает купить пятый галлон.Между тем, у Кевина есть шесть галлонов молока, и он также решает купить дополнительный галлон. Дэвид выигрывает от того, что ему не нужно снова ходить в магазин в течение нескольких дней, поэтому его предельная полезность все еще остается положительной. С другой стороны, Кевин, возможно, купил больше молока, чем он может потребить в разумных пределах, а это означает, что его предельная полезность может быть нулевой.

Главный вывод из этого сценария состоит в том, что предельная полезность покупателя, который приобретает все больше и больше продукта, неуклонно снижается. В конце концов, во многих случаях дополнительная потребность потребителя в продукте отсутствует.В этот момент предельная полезность следующей единицы равна нулю, и потребление прекращается.

Маргиналы | Наука

Предоставлено: G. Grullón / Science .

Алиса и ее друзья ответят на вопросы, которые вы не хотите задавать своему учителю, коллеге или коллегам относительно вашей карьеры в науке.Отправьте свой вопрос вниманию Алисы на [email protected]

Уважаемая Алиса,

Я задаюсь вопросом, как они будут обращаться с бензопилой или как они хотят тушеную белку — я не шучу; мы едим это, но я боюсь, что они не будут особо думать о моих родственниках, вооруженных оружием и жующих табак, многие из которых не окончили среднюю школу № . —Хэнк

Q: Я только начал работать преподавателем в хорошем университете — это мой первый год — и это меня немного пугает.Кажется, все здесь знают, что делают, но мне это кажется чужой. Вероятно, это из-за моего происхождения: я с юга, и я первый в своей семье даже поступил в колледж, не говоря уже о том, чтобы работать на факультете университета. Я стесняюсь своего акцента, и многие вещи, в которых мои коллеги кажутся комфортными, — коктейльные вечеринки, собрания преподавателей, разговоры в коридоре — вызывают у меня дискомфорт. Моя работа идет хорошо, но в социальных ситуациях я часто съеживаюсь, заикаюсь и смотрю на свои туфли.Я задаюсь вопросом, как они будут обращаться с бензопилой или как они хотят тушеную белку — я не шучу; мы едим это, но я боюсь, что они не будут особо думать о моих родственниках, вооруженных оружием и жующих табак, многие из которых не окончили среднюю школу.

Я просто не чувствую себя здесь — настолько сильно, что подумываю о том, чтобы выручить и сделать что-то более подходящее для человека моей станции. Не то чтобы мне было намного комфортнее дома.

Вы можете мне помочь?

—Хэнк

Уважаемый Хэнк,

A: Добро пожаловать в Marginal Club.Нас больше, чем вы думаете. Члены Marginal Club — это те, кто покинул одну социальную группу и только присоединяется к другой социальной группе. Эти социальные группы могут быть основаны на регионе, культуре, расе и т. Д. Мы не являемся частью новой группы, но мы также больше не являемся частью нашей предыдущей группы. Мы где-то посередине. Возвращение — не выход, потому что вы больше не тот человек, которым были. Ваши старые друзья уже видят в вас другого. Мы маргинальные люди.

Будь собой.Уметь посмеяться над собой. Зная, что в этом клубе много членов, вы должны чувствовать себя менее застенчивыми. Довольно скоро вы обнаружите, что у вас больше общего с окружающими вас людьми, чем вы думали. Я обожаю беличий соус и могу даже обменяться с вами рецептами.

Когда я впервые встретил нобелевского лауреата, француза, он сказал мне, что утром в день объявления призов в том году он собирался уехать из Парижа, потому что был уверен, что его не назовут даже победителем. если бы его соавторы были.Он был неуверен в себе и оставался таким до конца своей жизни. У женщин в науке это есть название: синдром самозванца. Идея в том, что они каким-то образом просто делают вид, что хорошо занимаются наукой; в глубине души они знают, что им не место. Вот каково это.

У вас много интересного. Во-первых, вы стали преподавателем. Вас не взяли бы на работу, если бы они не думали, что вы подходите. В вашем регионе выросло немало выдающихся ученых. На самом деле, многим нравится мягкий южный акцент.Вот несколько советов, которые помогут людям лучше узнать вас и расслабиться в социальных ситуациях:

  • На общественных мероприятиях найдите людей, которые разделяют ваши научные интересы, и задайте им вопросы об их работе или расскажите им о своей. Вы всегда можете попросить совета по технике или получить их интерпретацию относительно недавней статьи. Вы можете узнать что-то новое или узнать что-то о репутации конкурента.
  • Вы можете завязать разговор, спрашивая людей о самих себе. Придерживайтесь тем, которые могут быть интересны окружающим. Подпишитесь на одну ненаучную публикацию, которую, кажется, читают все вокруг, — скажем, литературный журнал или журнал о городе или городе, в котором вы живете, или о каком-либо общем хобби или спорте. Это даст вам о чем поговорить помимо науки.
  • Считали ли вы, что другие могут чувствовать себя некомфортно рядом с вами, потому что они не знают, что вас интересует? Или они могут чувствовать себя некомфортно, потому что не знают, как подойти к вам в социальной среде? Это почти наверняка правда — и если вы почувствуете себя более расслабленным, окружающие тоже расслабятся.

Наконец, помните, что наука — это эгалитарное стремление. О вас судят по вашему интеллектуальному мастерству — по вкладу, который вы делаете, — а не по вашему акценту или происхождению.

—Алиса

Интервью: гитарист Marginal Man Кенни Иноуэ об их истории, Dischord Records и многом другом

Энтони Аллен Бегнал |

Фотография группы Marginal Man’s Double Image из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

В своей последней статье для серии интервью A Hardcore Conversation Энтони Аллен Бегнал разговаривает с Кенни Иноуе, гитаристом влиятельной группы DC Marginal Man. —Карлос Рамирес

Вы Кенни Иноуе, гитарист из Marginal Man, верно?

Да, я.

Каково это было приехать с Гавайев и переехать в округ Колумбия или вы действительно родились в округе Колумбия?

На самом деле я родился в Вашингтоне. Однако, когда я рос, я проводил много времени на Гавайях, так как вся моя семья живет на Гавайях.

Как ты попал в панк и хардкор?

Наверное, так же, как и многие люди.Я сильно увлекся скейтбордингом, начиная с лета 1975 года. Мне было тогда 11 лет. Катание на коньках всегда было связано с тяжелой и тяжелой музыкой, даже тогда. В то время мы были детьми, слушавшими Led Zeppelin, Black Sabbath и KISS, в то время как все остальные в школе слушали Барри Манилоу и Карпентерс. Шло время, и вы не могли не хотеть чего-то другого, поскольку эта музыка, какой бы прекрасной она ни была, во многом была музыкой наших старших братьев, сестер и кузенов.На самом деле это не было «нашим».

Панк появился в идеальное время. Впервые я услышал о Sex Pistols в августе 1977 года в скейтпарке Freestyle в Гейтерсбурге, штат Мэриленд. Они играли сингл «Боже, храни королеву». Я отчетливо это помню, потому что один из детей в парке только что услышал, что Элвис умер, и он был совершенно вне себя. Ребята, которые управляли скейтпарком, играли в Pistols на WGTB, радиостанции колледжа Джорджтаунского университета.Если вы посмотрите старые журналы фанатов DC начала 80-х, то заметите, что многие люди с хардкорной сцены DC ссылаются на WGTB как на место, где они слышали ранний панк.

Со временем рок-журналы, такие как Creem , начали привлекать внимание прессы к панку. Creem было местом, где я впервые услышал о Ramones, Blondie, Clash, Damned, Iggy Pop and the Stooges, Ричарде Хелле, Stranglers, Devo и т. Д. Примерно в то же время журнал Skateboarder освещал панк, но с более сложный, более фокус на Западном побережье, и именно здесь я впервые услышал о Мстителях, X, Мертвых Кеннеди, микробах, Black Flag, Circle Jerks, подростках и т. д.Когда ты подросток и полон энергии, разочарован и увлекаешься тяжелой и быстрой музыкой, как только ты слышишь музыку, похожую на то, что играли все эти группы, это становилось всем, что тебе хотелось слушать.

Со временем я начал обнаруживать, что в округе Колумбия есть музыкальная сцена. Я все время слышал об этой группе Bad Brains и о том, какие они замечательные. Я купил их сингл «Pay to Cum» летом 1980 года в местном музыкальном магазине во время обеденного перерыва и был просто потрясен тем, что услышал.В этой записи все было по-другому: звук гитар, звук самой песни, стремительный темп, с которым они играли, точность их игры и певец . Когда я впервые ее послушал, первое, что я подумал, это то, что HR спели «Pay to Cum» так, как пел бы скатный джазовый певец, если бы они были на тяжелых амфетаминах. Это было откровением.

Меня зацепило. Я слышал только одну песню, а у меня было , чтобы увидеть эту группу. Я закончил тем, что в течение следующего часа слушал обе стороны этой записи снова и снова, изучая каждый аспект обеих песен.Я не мог поверить, что эти ребята были местными. Мысль о том, что эти ребята живут и играют в одном районе, просто взорвала меня. У меня было , чтобы увидеть эту полосу.

Несколько месяцев спустя, в ноябре 1980 года, я увидел, что «Плохие мозги» открываются для Душителей. На счету были «Душители», «Плохие мозги» и «Ребенок с черного рынка» в театре Онтарио. Мне вроде как нравились душители, и я знал, что хочу увидеть «Плохие мозги», так что это было несложно. Вкратце, я пошел посмотреть душителей, но , все, что осталось, говорили о местных новичках.По сей день Black Market Baby была одной из лучших групп, которые я когда-либо видел. Их песни были очень запоминающимися, хорошо написанными, и у группы были серьезные навыки.

Когда «Плохие мозги» вышли на сцену, это было не похоже ни на что из того, что я видел в тот момент или после. По сей день я никогда не видел, чтобы группа выходила на сцену так, как в тот период истории группы. Свет погас, и сразу же толпа взревела и начала сходить с ума. На сцене загорелся свет, и группа вышла на сцену, и толпа стала громче, затем HR встал перед микрофонной стойкой, поднял руки над головой и закричал: «Да!» и толпа взбесилась.Они еще не сыграли ни одной ноты, а толпа уже была в пене. Они начали свою первую песню, я думаю, это была «Attitude», и это было похоже на взрыв бомбы. Я никогда не забуду этот концерт.

Однако то, что заставило меня принять участие, было то, что произошло после их сета. После своего сета все толпились по вестибюлю театра. Меня поразило то, что каждый, был в чем-то замешан; организация концертов, продажа журналов для фанатов, игра в группах и т. д.Я не мог быть просто зрителем. Мне пришлось принять участие, и это почти все, о чем я думал или делал в течение многих лет после этого.

Плакат найден здесь

Как ты начал играть на гитаре?

Я впервые начал играть на гитаре, когда мне было 12 лет. Однако я должен был заработать себе путь к игре на гитаре, поэтому мои поиски в изучении игры на гитаре начались годом ранее, когда мне было 11 лет. Мои друзья слышали разные истории от своих друзей. как их дети брали в руки инструмент на неделю, только чтобы больше никогда к нему не прикасаться.Мой отец скептически относился к моему интересу и думал, что я откажусь от него таким же образом. Итак, он заключил со мной сделку. Я бы выучил инструмент, который он знал и понимал. Если бы я выучил это и показал, что настроен серьезно и могу придерживаться этого, он помог бы мне купить гитару, и я мог бы выучить гитару.

Единственным ладным инструментом, который он знал, была укулеле, поэтому он купил мне укулеле и познакомил меня с кем-нибудь, у кого я мог брать уроки. В то время он описал его как «своего друга». Со временем я понял, что его «друг» на самом деле был довольно хорошо известен. Херб Охта, более известный под своим сценическим псевдонимом Охта Сан, был всемирно известным исполнителем звукозаписи. В то время он добивался успеха с диском Song for Anna , за который было продано около 6 миллионов пластинок. Он был удивительно терпеливым учителем, учитывая все обстоятельства, особенно когда он заранее знал, что я в конечном итоге хочу играть на гитаре. Кроме того, учитывая, что рок на самом деле не его, он был очень понимающим и хорошо поработал со мной.

Я неплохо научился играть на гавайской гитаре, но все же хотел играть на гитаре.Однако он научил меня одной вещи, которая действительно застряла, — это техника бренчания. Он действительно убедил меня, что все сосредотачиваются на левой руке и на том, что она делает на грифе, но правая рука важнее. Если правая рука делает что-то неправильно, ничего хорошего не звучит. Он действительно убедил меня в важности различных ударов, ритмов, темпа, голоса и т.д. Это был бесценный урок. Как ни странно, я действительно обязан этому парню за все, что я сделал, играя в группах. Это особенно верно, учитывая тот факт, что, получив гитару, я никогда не брал уроки и не учился правильно играть.

Я начал брать уроки игры на гитаре в местном отделе отдыха, это была комната для 30 детей, которые пытались играть одновременно. Это было ужасно. Но я сломал руку, катаясь на коньках примерно после 4 уроков, пропустил оставшиеся уроки сессии и больше не брал уроков игры на гитаре. Все, чему я научился на гитаре, я научился, играя в группах с друзьями или разбираясь сам.

Знали ли ваши одноклассники в старшей школе о вашем участии в хардкор-сцене?

[Смеется] Да, и это вообще не принесло никаких кредитов в школе.Это было в те дни, когда прослушивание панк-рока означало, что над вами смеются, любовь к панк-року означала, что вас преследуют, а на самом деле быть частью этой сцены было все равно, что объявить себя изгоем и поставить цель себе на торс. Это было обязательство. Вы знали, что делаете серьезный выбор и что с этого момента вас будут подвергать остракизму.

Вы не были в искусственном мире, так как же вы в итоге познакомились с остальными ребятами из Marginal Man и сформировали группу?

Я знал этих ребят по концертам.Я был очень увлечен «Искусственным миром» и ходил практически на каждое их выступление. В результате они все как бы узнали меня по этому. То, что я попал на их радар как человек, умеющий играть на гитаре, появилось как бы косвенно. Я слышал через мельницу слухов округа Колумбия, что Пит, Стив и Майк думали покинуть группу и хотели начать что-то свое. Я также слышал, что они искали басиста. Несколько недель спустя я был на вечеринке, и я играл на гитаре.Я заметил, что они там есть, поэтому отдал гитару кому-то другому и подошел к ним.

Я сказал: «Я знаю, что не должен этого знать, но я слышал, что вы, возможно, думаете начать что-то новое и вам может понадобиться бас-гитарист. Я просто хочу сообщить, что мне интересно. У меня нет бас-гитары, но я могу играть на ней, и я был бы готов купить ее, если бы мог поиграть с вами, ребята ». Они были очень милы, сказали спасибо, и на этом все закончилось. Несколько недель спустя я столкнулся с ними на шоу Social Distortion (если вы когда-нибудь видели фильм Другое состояние ума , то шоу DC в фильме — это шоу, о котором я говорю).

Они сказали, что собирают что-то другое, что-то с двумя гитарами, и задались вопросом, готов ли я попрактиковаться с ними. В то время на басу с ними играл Крис Стовер из Void. Конечно, я сказал да! Я тренировался с ними, и это было началом Marginal Man.

Одна из первых фотографий Marginal Man (взято со страницы группы в Facebook)

Как вы, ребята, вошли в концепцию Marginal Man и решили назвать свою группу в ее честь?

Я придумал это название после того, как у нас за плечами было несколько песен.Я учился в колледже и слышал термин «маргинальный человек» на уроке социологии. Определение «человек, частично ассимилировавшийся в двух или более разных культурах, но полностью не ассимилированный ни в одной из них», эта концепция пребывания «снаружи, смотрящего внутрь», действительно находит отклик у всех нас. Мы чувствовали, что он подходит нам в музыкальном плане (мы не играли трэш прямо вперед и не хотели ограничиваться каким-то одним звуком), культурно (группа была многонациональной) и в социальном плане (никто из нас на самом деле не был «популярным ребенком» в школе или на панк-сцене).

Вы все говорили о том, какую группу вы хотите создать, или это было похоже на то, что мы хотим создать хардкор-группу?

На самом деле у нас был только один разговор о «звуке», который в основном возник из-за того, что Пит, Стив и Майк чувствовали себя ограниченными успехом звука «Искусственного мира». Хотя было здорово, что людям, кажется, нравится то, что они играют, и что сокращения на Flex Your Head были популярны и находили отклик у многих людей, они хотели быть немного более смелыми. Думаю, это была третья или четвертая практика, когда было собрание группы, и было решено, что если всем понравится песня, независимо от того, как она звучит, она будет частью сет-листа. Это было действительно очень свободно, потому что нам нравился быстрый хардкор, но нам также нравилась и другая музыка.

Фотография: Jenn Thomas

Вы были одной из, если не первой, хардкор-группой, которая начала с двух гитар. В то время у вас также были такие группы, как Black Flag, SSD и Scream, а Minor Threat позже добавили второго гитариста.Что вдохновило Marginal Man на создание двух гитаристов?

Это произошло из-за того, что Стив, Пит и Майк хотели сделать что-то другое. Я действительно должен отдать должное этим ребятам, потому что то, что они разрабатывали, когда я присоединился, было тем, к чему я сразу же стремился.

Как вы с Питом Мюрреем работали над гитарными партиями?

У нас действительно не было определенного подхода к вещам. Это действительно зависело от песни и того, как все проходило во время тренировки.Это также зависело от того, как развивалась песня, когда автор поделился ею с группой. Если все было написано, значит, все гитарные партии были продуманы. В других случаях кто-то приходил с песней или просто риффом, и мы все опирались на это на практике.

Сетлист Marginal Man из личной коллекции Майкла С. Бегнала

Как прошло сочинение песен в группе? Был ли у вас главный автор песен или команда авторов песен, или все внесли свой вклад?

Все внесли свой вклад, и у каждого в группе есть свои песни.

В твоей первой записи определенно есть довольно сильное влияние хард-рока / металла наряду с хардкором, откуда это взялось?

Интересно, что вы сказали, поскольку я слышал, как люди характеризуют его как хард-рок, английский панк, панк из Лос-Анджелеса и т. Д. Откровенно говоря, это продукт того, что мы все слушали и увлекаемся. Мы все увлекались разной музыкой, вот как все вышло.

Задняя обложка и вставка для Identity LP из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Вы, ребята, отошли от этого звука на последующих альбомах, особенно на одноименной записи 1988 года.Что вдохновило на это?

Это действительно было неосознанное решение. Все, что мы когда-либо делали в музыкальном плане, было органичным. Ничего не было рассчитано. Что касается третьей записи, оглядываясь назад, мне было бы любопытно посмотреть, как могла бы звучать четвертая запись, если бы мы остались вместе. Мне всегда казалось, что эта третья пластинка звучит как переходная, и что запись после нее будет действительно хорошей. Сказав это, одна из моих любимых песен, которые мы когда-либо исполняли, — это третий альбом «Under a Shadow.«

Я видел вас, ребята, в клубе OG 9:30 в феврале 1984 года с Second Wind и SSD. Какие у вас воспоминания об этом шоу? А как насчет того флаера, который, вероятно, является одним из самых странных флаеров хардкорных шоу, которые я когда-либо видел?

Я ломал себе голову, пытаясь придумать, что это могло быть, но не могу вспомнить. Даже поискал в Google, но ничего не нашел.

Рассматриваемый флаер из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Вот и все (отправляет флаер Кенни)!

[Смеется] О, , этот флаер ! За этим стоит забавная история.Томас (Beefeater, Red C) сделал этот флаер. Мы часто тусовались в доме Эрика Лагдамео (Red C, Double O, Dove), потому что Андре и я были близки с его младшим братом Маноло, плюс, конечно, связь Red C между Эриком и Питом Мюрреем, поскольку они оба были в красном Ч. Томаш придумал этот флаер из ниоткуда. Мы все думали, что это было довольно весело, но, насколько я знал, на самом деле он никогда не использовался для продвижения шоу (то есть раздавался на концертах, развешивался по городу и т. Д.).

Я не уверен, каков был взгляд Томаса на создание этого флаера (в конце концов, кто действительно может знать, что думает Томас), но я, кажется, припоминаю, что ему нравилось сопоставление парня из комикса Family Circle, выглядящего бафф с этими татуировками на руке, не говоря уже о том, чтобы он был обнаженным.Я как бы безудержно смеюсь, когда думаю об этом. Мое предположение относительно включения 7-11 состоит в том, что я считаю, что в то время, когда он жил в Dischord House, и эти парни (Ян, Джефф, Саб и т. Д.) Какое-то время жили за счет еды 7-11, потому что там был 7-11 через дорогу от Дисхорда.

А, теперь мы знаем! И я фактически снял это со стены в коридоре клуба 9:30, так что они были хоть немного повешены. Кто создавал оформление группы и откуда пришли идеи?

Несколько человек сделали оформление для группы.Обложку Identity сделал Маноло, в то время наш роуди. После этого Рэйчел Сенгерс, подруга группы, много работала над нашим оформлением. Все вещи, напоминающие мангу / аниме, были сделаны ею. Что касается идей, то они исходили от всех. Кроме того, все в группе в какой-то момент делали какие-то иллюстрации в виде листовок.

Я также помню, что вы, ребята, раздавали листовки только с названием группы и оформлением, а не с рекламой шоу или чего-то подобного. Кто это придумал?

Это была идея Маноло, и она закрепилась на протяжении всей истории группы.Идея заключалась в том, чтобы с самого начала создать атмосферу, образ и индивидуальность группы. Кроме того, на большинстве этих ранних листовок были тексты песен, которые помогали людям в городе понять, о чем мы были в лирическом плане, до того, как мы выпустили альбом. Это также увеличивало вероятность того, что люди будут подпевать на концертах до того, как мы выпустим альбом. Тогда вам действительно приходилось нестандартно мыслить о том, как донести свое сообщение. Все учились по ходу дела.

Из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Во многих песнях группы была определенная эмоциональная сторона. Откуда это взялось, и чувствуете ли вы небольшую ответственность или родство с некоторыми из «эмо-основных» групп, которые последовали за вами, ребята?

Эмоциональный оттенок песен не был преднамеренным. Как я упоминал ранее, единственным правилом для группы было то, что мы должны писать о том, что имело для нас значение в данный момент, и если остальная группа была в этом, это становилось частью сета. Это действительно был невероятно свободный подход к созданию музыки.

Что касается эмо-групп, я не могу сказать, что мы чувствуем «ответственность» за них или за родство.С того места, где я сижу, кажется, что они просто шли и занимались своим делом.

F из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Твой отец, Дэниел Иноуе, конечно же, был сенатором США и героем Второй мировой войны. Что он думал обо всем этом панк-роке и хардкоре? И ваше участие в этом, в частности?

У него было два мнения по этому поводу. С одной стороны, ему действительно нравился тот факт, что я увлекаюсь музыкой, создаю музыку и получаю от нее определенный уровень признания.Он сам был музыкантом, играл на саксофоне, кларнете, барабанах и укулеле. У него была группа, когда он учился в старшей школе, и они играли музыку больших групп, таких как Бенни Гудман, Арти Шоу и т. Д. Он на самом деле парень, который заинтересовал меня музыкой и дал мне один из моих первых альбомов, The Beatles ‘ Sgt. Группа клуба одиноких сердец Пеппера . С другой стороны, я думаю, как и многие родители, я думаю, что иногда ему хотелось, чтобы я занимался чем-то более «нормальным» и традиционно ориентированным на карьеру.

Дэниел Иноуе получает Почетную медаль от президента Билла Клинтона (Фото: WikiCommons)

Видели ли ваши родители когда-нибудь Маргинала живым?

Он и моя мама несколько раз видели нас вживую. Он дважды видел нас в старом 9:30 Club, и они оба видели, как мы играли в Университете Мэриленда. Скажу, что я помню, когда мы впервые играли в Lisner Auditorium, они оба как бы поняли, что группа — это настоящее, а не какое-то хобби. Они знали, что такое Lisner Auditorium, и поэтому могли иметь к нему отношение.На самом деле мы играли там дважды, на обоих благотворительных концертах, билеты на оба были распроданы. Одно было шоу «Рок против голода», другое — «Рок против апартеида».

Напомним, что аудитория Лиснера является частью кампуса Университета Джорджа Вашингтона и внесена в Национальный реестр исторических мест. Он считался центром культуры в районе Вашингтона, округ Колумбия, пока не был построен Центр Кеннеди. Это также то, что большинство людей сочтут «красивым» местом, а не панк-рок-холлом. Для сравнения: когда Стивен Колберт брал интервью у президента Обамы, это было в Lisner Auditorium.Когда мы там играли, они больше не могли отмечать нас как единственные места, о которых они никогда не слышали.

Из личной коллекции Майкла С. Бегнала

После Identity Marginal Man покинул Dischord и отправился в Gasatanka / Enigma на вашем втором альбоме, Double Image . Почему / как это случилось?

Identity вышел за несколько месяцев до нашего первого турне по США. К тому времени, когда мы были в турне, мы уже написали более половины того, что должно было стать LP Double Image , и к тому времени, когда тур был завершен, мы были уже на пути к написанию всего диска.Мы действительно начали формироваться как единое целое, и мы были очень рады попасть в студию, записать следующий альбом и снова отправиться в тур, чтобы поддержать его.

Практически как только мы вернулись, мы встретились с Яном [МакКеем] и Джеффом [Нельсоном] в Dischord, чтобы поговорить о выпуске еще одной записи, потому что мы были в восторге от того, как развиваются песни, и мы хотели, чтобы запись была готова, поэтому мы могли бы заказать еще один тур. Однако, когда мы встретились с ними, они не проявили интереса, и мы были очень разочарованы.Я до сих пор помню, как фургон ехал обратно на тренировочную площадку, и все были в ужасе. Возник вопрос: «Что нам теперь делать?»

Из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Итак, это хороший урок и пример того, как многому вы научитесь, когда вырастете, и как вы поступили бы по-другому, если бы знали, что вы узнаете позже в жизни. Например, если бы это случилось, когда я был на несколько лет старше, я бы не подумал: «Ух ты, они не хотят этого делать, я думаю, нам не повезло.«Я бы начал задавать больше вопросов о том, почему им это не интересно. Было ли дело в музыке, в нас как в группе или в них что-то происходило? Или любое количество других вопросов. Позже вы научитесь не просто принимать «нет» за ответ, вы, по крайней мере, пытаетесь выяснить, откуда исходит это «нет». Оглядываясь назад, можно сказать, что они, вероятно, были привязаны к деньгам и не могли даже подумать о том, чтобы что-то выпустить в результате.

Учитывая, что у нас был материал, которым мы были в восторге, мы действительно хотели попасть в студию и выпустить еще одну пластинку и тур, поэтому мы начали думать о поиске других лейблов, выпускающих этот диск. Если бы Dischord передумали, мы были бы очень счастливы выложить его на Dischord. Но если кто-то говорит, что он не заинтересован в выпуске вашей музыки, вы должны подумать о других вариантах. Вы не собираетесь говорить: «Хорошо, я думаю, никто не выпустит наши вещи, так что я думаю, мы просто сдадимся». Вы сосредотачиваетесь на том, как донести музыку до людей и как вы собираетесь снова отправиться в путь. В конце концов, Gasatanka / Enigma проявили интерес, и мы с ними познакомились.

Известность Брайана Бейкера Minor Threat указана за «Производство» на Double Image LP. Что он принес за этот рекорд?

Жестокая честность. Брайан из тех парней, где, если он думает, что что-то не так, он расскажет вам, и он позаботится о том, чтобы вы знали, почему он так себя чувствует. Он сделал много действительно хороших моментов и помог сделать запись лучше, чем она могла бы быть в противном случае. Кроме того, мы все знали его и чувствовали себя хорошо, работая с ним.

Итак, что такое 70% от 0 (что написано на внутренней канавке этой записи)?

70% от 0 — Пицца. Это произошло с концерта, который мы дали в Денвере во время нашего первого тура. Промоутер как-то напортачил, я думаю, это было что-то вроде того, как будто ему пришлось перенести шоу в другое место и не афишировать изменения, или что-то в этом роде. В результате почти никто не явился. Как выяснилось, пришло всего четыре или пять человек или около того, и почему-то никто не заплатил за вход.В любом случае, сделка заключалась в том, что мы должны были забрать 70% двери. Двое из них были пьяницами, которые просто забрели с улицы и не знали, кто мы такие. Поскольку они не собирали деньги у дверей, промоутер не мог нам заплатить, поэтому он предложил нам пиццу. «70% от 0 равно пицце». Это превратилось больше в джем-сейшн, чем в концерт, когда люди выкрикивают названия песен, а мы пытаемся их сыграть. На этом шоу мы сделали много каверов на Хендрикса и Led Zeppelin.

Из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Вы, ребята, отыграли концерты с самыми разными панк- и хардкор-группами того времени, такими как Circle Jerks, TSOL, Necros, Beastie Boys, COC, Meatmen, Crucifix и многими другими.Некоторые из этих купюр кажутся совершенно разными. Есть ли у вас какие-нибудь фавориты, с которыми вам особенно понравилось играть?

Я действительно играл на всех этих счетах, хотя мы никогда не играли с Beastie Boys. Они были на счету за шоу, которое мы играли в Детройте, но так и не дожили. Я думаю, это произошло из-за того, что их фургон сломался или что-то в этом роде. Я был поклонником всех перечисленных вами групп, поэтому игра со всеми из них была для меня способом увидеть группу, которая мне нравится. Сказав это, я также скажу, что Necros и COC очень помогли нам с самого начала. Necros дал нам наше первое выступление в Детройте, и COC заказал нам наше первое выступление в Северной Каролине. Обе группы были очень полезны начинающим группам. Они действительно олицетворяли то, как группы могли бы помогать друг другу в те дни.

И мы много играли с Circle Jerks, несколько раз в Вашингтоне и хотя бы один раз в Трентоне. Мы были фанатами TSOL, и они тоже были для нас хорошими парнями. Мы играли с TSOL в Нью-Йорке, округ Колумбия, и, думаю, с Трентоном тоже. К тому же, когда мы играли в Лос-Анджелесе, мы останавливались у Митча Дина, когда он играл в TSOL.

Marginal Man за пределами City Gardens, Трентон, Нью-Джерси, 1987. (Фото: Джилл Хит)

Каким был тур для вас, ребята? У вас были роуди или просто группа на гастролях? Дискорд предоставил вам деньги на поддержку тура?

Touring был однозначно малобюджетным и сделанным своими руками. Во время нашего первого тура с нами был роуди (Маноло, единственный роуди, которого вы когда-либо приветствовали). Во втором туре это была просто группа. Что касается «гастрольной поддержки», Дишорд дал нам копии диска Identity для продажи, пока мы были в пути, что действительно очень помогло.

Из личной коллекции Энтони Аллена Бегнала

Ваш третий одноименный альбом вышел посмертно на Giant Records и звучал немного иначе, чем два других. Что там за история?

Забавно, что ты спрашиваешь об этом диске. Оглядываясь назад, я смотрю на этот диск как на переходный. В тот момент мы все были увлечены разными вещами, поэтому написание песен стало больше индивидуальным, чем групповым, как это было с предыдущими записями. Я всегда считал, что если бы группа осталась вместе, следующий диск был бы действительно отличным.На этом одноименном диске есть некоторые из моих любимых песен, особенно «Under a Shadow».

Как группа в итоге распалась?

Оглядываясь назад, можно сказать, что это довольно странная история. На самом деле я был тем, кто заставил задуматься о распаде группы. Мы только что закончили тренировку, болтали и болтали. Следующее, что я помню, я говорю о том, что мне было не так весело быть в группе, как раньше, а затем другие начали говорить и говорить такие же вещи.На этом этапе мы бы вышли на плато. У нас не было проблем с бронированием билетов и выступлениями, и у нас была база преданных фанатов. Мы могли бы легко продолжать движение, путешествуя вверх и вниз по восточному побережью и Среднему Западу, время от времени направляясь на запад и снова и снова играя в одних и тех же местах. Однако это почему-то казалось неправильным.

Вы никогда не захотите быть той группой, которую люди говорят: «Вау, они все еще вместе?» или, что еще хуже, «Чувак, они должны были уйти давным-давно». У нас была лояльная публика, которая также давала понять нам, как много для них значила группа.По сей день я до сих пор получаю электронные письма от людей, которые рассказывают мне, как много значила для них группа и как песни помогли им пережить действительно трудные времена. Когда у вас есть такая публика, вы понимаете, что несете ответственность перед ними. Они верят в вас, и благодаря им вы находитесь там, где находитесь. Вы обязаны никогда не забывать об этом и всегда сохранять реальный и значимый характер.

Итак, мы решили выйти вперед на своих условиях. Забавно было то, что, хотя мы постоянно играли за городом и очень регулярно играли в DC, мы не играли в 9:30 Club чуть больше двух лет.Человек, который в тот момент отвечал за размещение местных групп в клубе, убедил владельца, что нас не стоит бронировать и что у нас нет публики. Как выяснилось, наняли нового менеджера по бронированию, а она ничего не знала о группе, что пошло нам на пользу. Мы позвонили ей, объяснили, что хотим устроить прощальное шоу, что наше первое выступление состоится в 9:30, открывая Minor Threat and Faith, и что мы хотим закончить на этом выступление, завершить круг и так далее и так далее.Она проявила должную осмотрительность, люди сказали ей, что мы привлечем толпу, и она смогла уговорить владельца устроить нам «выходной», вечер четверга, так что если никто не появится, это будет не так много. проблемы.

Имейте в виду, что владельцу пару лет говорили, что у нас нет публики. За несколько недель до концерта она звонит нам и сообщает, что билеты продаются так быстро, что она думает, что билеты будут распроданы, и хотела знать, готовы ли мы дать второй концерт этим вечером.Мы договорились провести два концерта, и билеты на оба концерта были распроданы. Итак, наше первое шоу состояло из двух аншлаговых концертов за один день, открывая Minor Threat и Faith в 9:30 Club, и на нашем прощальном концерте мы стали хэдлайнерами двух концертов с аншлагом за один вечер.

Это был хороший способ положить этому конец. Это был последний раз, когда толпа и группа объединились, и это было очень убедительно. Это напомнило нам, как нам повезло, что у нас есть группа, и мы, надеюсь, смогли показать нашим слушателям, как много они для нас значат.

Флаер находится здесь

Чем вы занимались после, и поддерживаете ли вы связь с другими бывшими участниками группы Marginal Man?

Как ни странно, примерно после распада группы я на пару лет стал менеджером по бронированию в клубе 9:30. Один из моих лучших трудовых впечатлений. Что касается связи с другими участниками, мы все поддерживаем связь по электронной почте, текстовым сообщениям и телефону на довольно регулярной основе.

Фото: Крис Карилли

Чем вы сейчас занимаетесь?

В настоящее время я работаю в Гавайском университете в Западном Оаху помощником вице-канцлера по административным вопросам.

Хорошо, мужик, большое спасибо, Кенни!

***

Пожертвуйте несколько долларов на покрытие эксплуатационных расходов No Echo:

Tagged: хардкорный разговор, маргинальный человек

Об авторе

Энтони Аллен Бегнал

Энтони Аллен Бегнал — артист, гитарист, а также фанат и участник хардкорной сцены.Он ходит на концерты и играет в группах с начала 80-х, и этот цикл включает интервью со многими ветеранами хардкор / панк-рок сцены. Энтони также работает художником по найму, участвуя в выставках из Нью-Йорка в Лос-Анджелесе.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *