Нигилистка это: Воспоминания детства. Нигилистка | Ковалевская Софья Васильевна

Содержание

Мифологическое начало в повести С. В. Ковалевской «Нигилистка» Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

УДК 81:7.046.1

© Е.П. Березкина Мифологическое начало в повести С.В. Ковалевской «Нигилистка»

Рассматриваются элементы сюжета, образы и мотивы фольклорно-сказочной и житийной традиций как мифопоэтиче-ская основа повести С.В. Ковалевской «Нигилистка» (1884), позволяющая воплотить идеи жертвенности и нравственного подвига как культурных ценностей второй половины XIX в.

Ключевые слова: миф, сказочные мотивы сна, пробуждения, узнавания, троичности, жанровые признаки жития, С.В. Ковалевская, «Нигилистка», «Житие Юлиании Лазаревской».

E.P. Beryozkina

Mythological origin in the story S. V. Kovalevskaya «Nihilist»

The article deals with the elements of the plot, characters and motives of folk fairy-tales and hagiographie traditions as a mythopoetic origin of S.V. Kovalevskaya’s story «Nihilist» (1884). It allows her to implement the ideas of sacrifice and moral heroism as cultural values of the second half of the 19th century.

Keywords: myth, fairy-tale motives of dream, awakening, recognition, trinity, genre features of hagiography, S.V. Kovalevskaya, «Nihilist», «Life of Juliania Lazarevskaya».

Принято считать, что литература второй половины XIX в. подвержена «процессу демифологизации» [Топоров, с. 86], который обусловлен активным развитием философии позитивизма и проникновением ее в разные области гуманитарных знаний. Но, с другой стороны, Е.М. Мелетинским, другими представителями мифологической школы активно проводится анализ произведений русской классической литературы с целью выявления в них архетипических сюжетов и образов.

«В этой литературе нет традиционных мифологических имен, но уподобленные архаическим ходы фантазии активно выявляют в заново созданной образной структуре простейшие элементы человеческого существования, придавая целому глубину и перспективу» [Лотман, Мелетинский, Минц, с. 61]. Для подтверждения этих слов обратимся к произведениям писательницы и ученого-математика С.В. Ковалевской. Картины социального пореформенного быта в них сопровождались ненавязчивыми философскими и моралистическими рассуждениями, что сближало ее творчество с писателями-народниками и М.Е. Салтыковым-Щедриным, к «школе» которого они все имели непосредственное отношение. В повести «Нигилистка» поднимались актуальные проблемы современности: нигилизм, способы борьбы с деспотизмом и тиранией, социальная и политическая агитация, обвинения в антиправительственном заговоре.

С.В. Ковалевская жила и писала в довольно сложный период русской истории, который можно назвать периодом крупных социальных потрясений, реформ во всех областях русской жизни, сменой общественных отношений, ценностных установок. Именно в периоды нестабильности, по мнению исследователей-мифологов, отчетливо проявляет себя мифопоэтическое мировосприятие, позволяющее писателям создавать некую идеальную сущность, основанную «на мифопоэтических принципах вероятностности и всевозможности» [Власенко, с. 9].

Исследование мифологических элементов повести «Нигилистка» позволяет глубже проникнуть в авторский замысел, связанный с остро обсуждаемым вопросом о положении женщины в обществе. Нами уже отмечалось, что «во второй половине XIX в. происходит разрушение канона идеализации женщины, переосмысление мифа о ней как об образце достоинства и чести, с одной стороны, и одновременно создается мифологизация новой женщины… в частности, в творчестве таких писательниц, как Н.А. Арнольди, С.В. Ковалевская, С.И. Смирнова, Н.Д. Хвощинская, О.А. Шапир» [Березкина, с. 117]. Особенность решения женских образов в повести С.В. Ковалевской «Нигилистка», на наш взгляд, заключена в элементах мифопоэтики, основанной на сюжетах, образах и мотивах фольклор-но-сказочной и житийной традиций.

Творческое сознание писательницы формировалось под влиянием разных факторов, в том числе и народной культуры. В автобиографических «Воспоминаниях детства» Ковалевская неоднократно подчеркивала, какое большое влияние на ее воспитание в детстве оказывала няня, страстно любившая Сонечку. «Всего счастливее я бывала, когда оставалась наедине с няней. и она начинала рассказывать мне сказки. Какой глубокий след эти сказки оставили в моем воображении, я сужу по тому,

Е.П. Березкина. Мифологическое начало в повести С.В. Ковалевской «Нигилистка»

что хотя теперь, наяву, я и помню из них только отрывки, но во сне мне и до сих пор, нет-нет, да вдруг и приснится…» [Ковалевская, с. 13]. Через няню и других крепостных формировалось представление Ковалевской о народном фольклоре, молитвослове, житиях святых и мучеников, имевшихся у крестьян.

В повести «Нигилистка» С.В. Ковалевская обращается как к образам и сюжетным линиям русского фольклора, так и древней житийной литературы, пытаясь внести в произведение показательные черты народного мировидения, передать народные идеалы. Главная героиня повести — молодая девушка Вера Баранцова, решившая посвятить свою жизнь подвигу во имя спасения других людей. При первом же знакомстве с рассказчицей она заявляет о своем намерении: «Для себя я ничего не жду и не хочу. Но мое страстное, мое пламенное желание — это быть полезной «делу». Скажите, научите меня, что мне делать?» [Ковалевская, с. 191].

Героине пришлось несколько месяцев томиться без дела в Петербурге, искать применения своим силам и возможностям, прежде чем она узнала о судебном процессе над политическими заключенными, обвиняемыми в антиправительственном заговоре. Перед Верой Баранцовой открылось «то широкое поле деятельности, о котором она мечтала. Семьдесят пять семейств, повергнутых в нищету и отчаяние арестом близких им людей, нуждались в ее участии» [5, с. 272]. Она с большим энтузиазмом принялась помогать этим людям, используя все имеющиеся у нее возможности и знакомства. Но наиболее важный шаг состоял в заключении фиктивного брака с обвиняемым студентом-медиком евреем Павленковым, которому грозило самое тяжелое наказание. Несмотря на то, что он вызывал негодование и ненависть прокурора и ему была назначена высшая мера наказания, Вера не поверила в вынесенный приговор, не смирилась с назначенной Павленкову участью. Этот эпизод в повести напоминает сказочный мотив узнавания другого облика героя.

Вера Баранцова увидела в подсудимом (по мнению властей, он — «чудовище», что напоминает подобный образ из сказки «Аленький цветочек») не только политического преступника, но и жертву своего преступления. Она смогла полюбить героя, не будучи лично с ним знакомой, как пишет автор, «безоглядной, безоговорочной любовью», и тем самым спасла его от смерти. Прийти к такому решению ей было довольно легко: «. если бы я не сделала всего, решительно всего, что было в моей власти, я бы тоже стала участницей его гибели»; «… мне было ясно, что мой долг — выйти за него замуж»; «Я знала теперь, что поступила хорошо, что иначе и поступить не следовало» [Лопарев, с. 287, 298].

В первой части повести, когда Вера была еще девочкой-подростком, писательница вводит мотив сказочного сна, героиня как будто спала до появления в ее жизни прогрессивно настроенного профессора Васильцева, жила в мире своих грез и фантазий. Встреча с ним, первый разговор заставили героиню всерьез задуматься о жизни, пробудили мысли об активной деятельности, что также напоминает сказочный мотив чудесного пробуждения спящей принцессы.

Помимо сказочных мотивов сна, пробуждения, узнавания Ковалевская использовала в повести троекратные повторы. В наиболее важных поворотах сюжета повести реализуется мотив троичности, так как «число 3 может служить идеальной моделью» [Топоров, с.

416]: героиня является одной из трех дочерей в семействе Баранцовых; через три года после возвращения семьи в поместье объявлен манифест об освобождении крестьян; три недели перед рождеством Вера соблюдала строжайший пост; в течение трех лет Васильцев был добровольным учителем Веры; три дня и три ночи предоставили ему, чтобы собраться в ссылку; три тысячи верст было до Вятки, куда был сослан Васильцев; три письма пришло Вере от ее друга; через три года после паралича умер ее отец; три женщины ехали в Сибирь к родным третьим классом поезда; путешествие должно было продолжаться три месяца. Таким образом, все ключевые сюжетные ходы связаны с сакральным числом «три», широко используемым и в русских народных сказках, и в книжно-религиозной литературе.

Мифологический элемент в структуре повести основан и на сюжетной модели жития. Вера строит свою судьбу по традиционным житийным канонам. Это одновременно и стихийное выражение ее существа, глубоко народного в своей основе, и сознательное следование идее.

Личность Баранцовой впитала в себя народный культурно-нравственный опыт и книжно-литературную традицию, совмещающиеся в ней гармонично и цельно. Литературный опыт Веры — это во многом опыт религиозной литературы; отчасти это опыт и классической литературы, нашедшей отражение в нравственном максимализме героини.

Автор стремится «выстроить» биографию Веры Баранцовой по схеме «традиционного» жития. Она увлекаема идеей нравственно чистой, подвижнической жизни, «жаждой деятельного добра». В

житийных чертах описан ее внутренний облик, характер, поведение: самоотверженная доброта, чистота и целомудрие, бескорыстие, незлобивость, устремленность к «высшему идеалу». В описании ее детства Ковалевская обратила внимание на следующие мотивы, близкие к житийным: одиночество героини: она не такая, как ее сестры — светские барышни, увлекается чтением, в том числе книгой «Житие сорока мучеников и тридцати мучениц», взятой у старенькой няни, молитвами: «молится она горячо, страстно, с каким-то исступлением», соблюдает пост: «три недели перед рождеством Вера соблюдала строжайший пост и в самый сочельник ничего не ела до звезды». Героиня верит в чудо: «В этот самый день над Верой совершилось чудо — по крайне мере она сама признала чудом то, что с ней случилось», и в своей вере она обращена к Богу в своих внутренних монологах: «Господи, это ты сам надоумил меня! Ты сам указываешь мне путь и призываешь на подвиг!» [[Ковалевская, с. 215, 217].

В этом отношении повесть С.В. Ковалевской «Нигилистка» становится близка женским житиям, среди которых выделяются три типа, различающиеся по структуре: житие раскаявшейся грешницы, житие преподобной девы и житие женщины, в облике юноши пришедшей в мужской монастырь. В содержании житий преподобных дев выделяется изображение женского идеала в определенной исторической реальности, в сложных жизненных ситуациях.

Исследователь древнерусской литературы Х.М. Лопарев обращает внимание на требования агиографического канона: «Житийный шаблон требовал говорить, что святой в юношеском возрасте не любил ни детских игр, ни зрелищ, ни конских ристалищ, ни светских песен, ни плясок, а усердно изучал Псалтирь и вообще Св. Писание, и наука давалась ему очень легко» [Лопарев, с. 135]. Таким образом, агиографический канон состоял из двух тем, изображающих поведение житийного героя в детские и юношеские годы: аскетического отречения от разного рода мирских развлечений и постижения грамоты, что нашло свое отражение в «Нигилистке». Недаром одним из принципов изображения Веры Баранцовой становится резкий контраст, противопоставление старшим сестрам-бездельницам.

Житийные черты образа Веры Баранцовой сопоставимы с чертами героини из «Жития Юлиании Лазаревской, или Повести об Ульянии Осоргиной», созданной в XVII в. В произведении рассказывается о жизни самой обыкновенной женщины, в которой все обычно, нет ничего сверхъестественного. Но именно в мирском существовании Юлиании отчетливо проявляются такие черты религиозного благочестия, как доброта, смирение, кротость, мудрость, милосердие и терпение. Величие подвига героини заключается в земном служении ближним, в умении отвергнуть все мирские радости, плотские наслаждения и искушения через постоянную внутреннюю работу над собой, через молитву и пост.

В исследовании «Святые Древней Руси» Г.П. Федотов писал, что Юлиания Лазаревская — святая преимущественно православной интеллигенции, т.к. в ней находит свое оцерковление ее традиционное народолюбие и пафос социального служения. Хотя Юлиания прошла через суровую аскезу и мечтала о монашестве, но не внешние причины помешали ей принять его. Она осталась верной своему личному христианскому призванию служения мира и деятельной христианской любви [Федотов, с. 220]. Героиня Ковалевской близка по своему духовному запросу и желанию творить добрые дела, спасать ближних (ухаживала 3 года за парализованным отцом) и дальних (вышла замуж за политического заключенного) идеалу, воплощенному в ««Житии Юлиании Лазаревской».

Ученые считают, что писатели второй половины XIX в. обращаются к древнерусской литературе как к важнейшему психологическому источнику в поисках нравственного возрождения и духовного развития современного человека [Кусков, с. 32]. С.В. Ковалевской удалось воплотить в образе нигилистки Веры Баранцовой новый миф о женщине, в чем, по нашему мнению, проявилось творческое переосмысление писательницей разных древнерусских текстов. Искупление вины страданием и подвижничество, по представлениям Веры Баранцовой, — вот путь, который может спасти и возродить ее мужа к жизни.

Таким образом, в судьбе героини-нигилистки нашла свое воплощение идея жертвенности: каждый должен повторить судьбу Христа. С.В. Ковалевской, на наш взгляд, было важно показать высокие нравственные качества, сострадание и жертвенность как лучшие черты, присущие русской женщине в эпоху нигилистического отрицания культурных ценностей прошлого во второй половине XIX в. В основе и сказки, и жития лежит миф. Но христианская мифология — это уже иной уровень нравственного сознания, в основе которого сосредоточена мысль о необходимости самопожертвования. Идея подвижничества, нравственного подвига, выраженная в житии и нашедшая свое воплощение в повести «Нигилистка», становится основополагающей для автора.

И.М. Жукова. Эволюция и трансформация жанра элегии в лирических октавах XIX в. — начала ХХ в.

Литература

1. Березкина Е.П. Художественное воплощение гендерной оппозиции феминность/маскулинность в русской литературе второй половины XIX в. (на материале романа Н. Д. Хвощинской «Большая медведица») // Вестник Бурят. гос. ун-та. — 2011. — Вып. 10.

2. Власенко Е.Ю. Функции архетипов и архетипических образов в произведениях П.В. Засодимского: автореф. дис. … канд. филол. наук. — Ульяновск, 2005.

3. Ковалевская С.В. Воспоминания детства. Нигилистка. — М.: Советская Россия, 1989.

4. Кусков В.В. Связь времен: о связях древнерусской литературы и литературы Нового времени — XVIII — первая половина XIX века // Вестник МГУ. Сер. 9: Филология. — 1996. — № 4.

5. Лопарев X.M. Греческие жития святых VIII и IX веков // Труды Отдела древнерусской литературы. — М.: Наука, 1997. — Т.50.

6. Лотман Ю.М., Минц З.Г., Мелетинский Е.М. Литература и мифы // Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2 т. Т. 2: К-Я / гл. ред. С. А. Токарев. — М.: Советская энциклопедия, 1994.

7. Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — Т. I.

8. Федотов Г.П. Святые Древней Руси. — М.: Московский рабочий, 1990.

Березкина Елена Петровна, доцент кафедры русской и зарубежной литературы Бурятского государственного университета, кандидат филологических наук.

Beryozkina Elena Petrovna, associate professor, department of Russian and foreign literature, Buryat State University, candidate of philological sciences. Те1.: (3012) 412559, +79503870931; e-mail: [email protected]

УДК 821.161.1.09-1

© И.М. Жукова

Эволюция и трансформация жанра элегии в лирических октавах XIX в. — начала ХХ в.

Цель статьи — рассмотреть основные тенденции развития жанра элегии в русской лирике XIX века. Анализ жанровых трансформаций в литературе XIX в. позволяет выявить закономерности, характеризующие литературный процесс и жизнь общества в целом.

Ключевые слова: жанр, элегия, строфа, лирика.

I.M. Zhukova

Evolution and transformation of elegy genre in lyrical octaves of the 19th — early 20th century

The purpose of this article is to consider the main tendencies of elegy genre development in the Russian lyrics of the 19th century. The analysis of genre transformations in the literature of the 19th century allows to reveal the regularities characterizing literary process and on the whole the life of society.

Keywords: genre, elegy, strophe, lyrics.

Проблема жанра — это проблема классификации произведений, выявления в них видовых признаков. «Жанр, — писал М.М. Бахтин, — представитель творческой памяти в процессе литературного развития. Именно поэтому жанр и способен обеспечить единство и непрерывность этого развития» [Бахтин, с. 142]. Основой жанрового деления в лирике служит тематика лирического переживания, возникающего в результате различных жизненных впечатлений поэта. Содержательность поэтической формы может быть не менее значимой для понимания произведения, чем образная содержательность, сюжет. Рассмотрим развитие элегии, самой распространенной в русской поэзии жанровой модели, в лирических октавах XIX в. В. А. Жуковский впервые в русской поэзии употребил октавы в жанре медитативной элегии, тем самым он подготовил тот тип лирики, который можно назвать эстетическим вероисповеданием. Эстетическая проблематика в элегиях Жуковского была связана с натурфилософией, философской символикой и личными чувствами. В 1830-е гг. лирическую линию октавы продолжили И.И. Козлов, М.Ю. Лермонтов, А.С. Пушкин.

Русская поэзия второй половины XIX в. развивалась в условиях господства прозы. Общим требованием к поэзии в это время М.Л. Гаспаров назвал простоту и естественность, а их критерием — близость к прозе. «Новеллистическая» структура октавы наилучшим образом соответствовала данным требованиям: «Строфа по-особому организует развертывание лирического переживания: имея тен-

Типы нигилистического поведения на примере женских образов в литературе Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

УДК 819

Н. М. Ковальчук

ТИПЫ НИГИЛИСТИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ НА ПРИМЕРЕ ЖЕНСКИХ ОБРАЗОВ В ЛИТЕРАТУРЕ

Рассматривается вопрос о влиянии нигилизма на гендерные отношения в социальной и бытовой сфере. Представлены типы женщин-нигилисток на материале широко известных произведений русской

классической литературы и работ С.В. Ковалевской.

Ключевые слова: культура, женщина, гендер, нигилизм, тип поведения, эристика.

Types of nihilistic behaviour of female images in fiction. NADEJDA M. KOVALCHUK (Far-Eastern National Technical University, Vladivostok).

The issue of influence of nihilism on gender relations in social and everyday life is considered in the paper. Some types of nihilistic women from well-known works of the Russian classic literature and works of S. V. Kovalevskaya are presented.

Key words: culture, woman, gender, nihilism, type of behavior, eristic.

Согласно утверждению современного американского ученого Джона Грея, проблемы между мужчинами и женщинами возникают из-за непонимания непреодолимых различий: «Мотивация представителей противоположных полов разная: мужчины испытывают душевный подъем и прилив сил, когда чувствуют себя нужными, а женщины -когда чувствуют, что о них заботятся» [12, с. 68]. К этому, по нашему мнению, важно добавить, что в юности женщинам гораздо чаще свойственно жертвовать собой, приноравливаясь к предъявляемым ей требованиям. Мужчина в молодости поглощен собственной персоной, поэтому часто бывает эгоистичен по отношению к женщине. Однако со временем женщина устает от того, что постоянно приходилось отдавать слишком много, жить с сознанием ответственности, она начинает понимать, до какой степени она забыла о себе и больше не находит удовлетворения в мученичестве, жизни ради кого-то. Но и мужчине с возрастом открывается, что не только он один заслуживает человеческого отношения и уважения. Важнейшая из происходящих в мужчине перемен заключается в понимании того, что успеха можно добиться и отдавая. Женщине же важно знать, что для достижения своих целей следует ограничивать собственную тягу к жертвенности.

По сути, мы сейчас говорим о двух типах гендерного поведения, впервые представленных в русской литературе XIX века, которая, подметив новое явление общественной жизни — меняющийся тип поведения женщины, — перевела бессодержательные споры о предназначении женщины из бытовой сферы в сферу искусства, способного это явление осмыслить.

В культуре XIX века способность к творчеству воспринималась исключительно как прерогатива мужчин. Считалось, что гениальных женщин не существует, и если же такая найдется, то она — мужчина. В социальной, общественной жизни XIX в. женщина занимала позицию ведомой, поэтому большинство мужчин не воспринимало всерьез ее мнение и, следовательно, «золотой век» русской литературы — это век писателей-мужчин. Дело не в том, что мужчины не могут читать женские тексты; они, скорее, не хотят [9]. С другой стороны, женщина видела свое предназначение в другом -более важном, бессознательно определяемом, к чему мужчина в силу гендерных особенностей не предрасположен. Вопрос о том, что «.. .значит быть женщиной, поступать, как женщина, мыслить как женщина» [7, с. 224], немаловажен.

Интересно мнение Н.А. Бердяева о призвании женщины, которое он видит в утверждении «метафизического начала женственности»: «Назначение женщины — конкретно воплотить в мир Вечную женственность, то есть одну из сторон божественной природы, и этим путем вести мир к любовной гармонии, к красоте и свободе» [1, с. 254.]. И тут же он объясняет: «Женщина должна быть произведением искусства, примером творчества Божьего, силой, вдохновляющей творчество мужественное. Быть Данте — это высокое призвание, но не менее высокое призвание быть Беатриче; Беатриче равна Данте по величию своего призвания в мире, она нужна не менее Данте для верховной цели жизни».

Итак, тип поведения женщины-матери, хранительницы домашнего очага, женщины, вдохновляющей мужчину на создание гениальных творений, ратный или трудовой подвиг, в то время был гораздо важнее, чем тот, который выбирала женщина как работник какой-либо сферы деятельности. Господствовавшие взгляды на положение женщины в семье и

КОВАЛЬЧУК Надежда Матвеевна, старший преподаватель, аспирант кафедры русской филологии и культуры Дальневосточного государственного технического университета. Владивосток. E-mail: [email protected]

© Ковальчук Н.М., 2009

обществе, обусловленные христианским мировоззрением, активно поддерживались русскими писателями И.С. Тургеневым, Ф.М. Достоевским, Н.С. Лесковым.

Но под влиянием распространившегося в обществе нигилизма в середине XIX века появляется новый поведенческий тип женщины. В кризисных условиях нигилизм размыкает как будто непреодолимые смысловые и идеологические границы в культуре, способствует решительной переоценке ценностей, пересмотру стереотипов и клише, принятию непредсказуемой, шокирующей новизны. Идеи нигилистов становятся привлекательными для женщин, стремящихся к изменению своего положения в социуме.

Этот новый тип гендерного поведения представила Софья Васильевна Ковалевская — и своей судьбой, и в своих автобиографических произведениях. Замечательная женщина, щедро одаренная талантами, — ученый, писатель, поэт, публицист, критик, активный участник движения 60-х годов XIX в., она разделяла идеи революционеров-демократов Н.Г. Чернышевского и Н.А. Добролюбова и поддерживала дружеские отношения со многими учеными, писателями, общественными деятелями. Профессор Ковалевская трудилась в Швеции, в Стокгольмском университете. Ей не суждено было работать в родной стране, России, где женщинам путь в это учебное заведение был закрыт. По воспоминаниям Ковалевской, когда она попыталась получить место, министр народного просвещения А.А. Сабуров отказал ей, заметив, что она и ее дочь «успеют состариться, прежде чем женщины будут допущены к университету» [2, с. 251]. В XIX веке такая выдающаяся личность, как Софья Ковалевская, была исключением.

С.В. Ковалевская, первая русская женщина-математик, ученый, совмещала две социокультурные роли — матери и работницы. Она принимала участие в спорах и дискуссиях по самым различным вопросам, посещала театры, выставки, литературные салоны. Круг ее интересов и осведомленность в различных отраслях знаний были необычайно широки. Софья Васильевна систематически читала научные журналы на русском, немецком, французском, английском и шведском языках. Помимо этого, вела активную переписку со многими русскими и европейскими учеными. Дружила с И С. Тургеневым, поддерживала дружеские отношения с Ф.М. Достоевским до самой смерти писателя. Общение с такими людьми, как И.И. Мечников, И.М. Сеченов, П.И. Боков, Н.А. Белоголовый, сформировало ее общественно-

политические взгляды. Свою преподавательскую деятельность в университете она рассматривала как определенный этап в борьбе за права женщин: «В настоящее время я очень занята и совершенно поглощена работой об упрочении моего положения в университете, чтобы открыть таким образом этот путь для женщин» [2, с. 411].

Свою точку зрения на предназначение женщины Ковалевская отстаивает в литературных произведениях. Так, в повести «Нигилист» она создает яркие характеры друзей и единомышленников вождя русских революционеров Н.Г. Чернышевского (Чернова), его жены Ольги Сократовны (в повести Мария Павловна Чернова), писателя-демократа Василия Алексеевича Слепцова (Степан Александрович Слепцов), первых русских студенток Сусловой, Корсини (в повести Корали), Яковлевой и других [3].

Но собственно новый тип гендерного поведения представляет одна из главных действующих лиц автобиографической повести С.В. Ковалевской «Нигилистка» — Вера Баранцова. Эта «высокая стройная девушка с матово-бледным лицом и с задумчивыми синими глазами» дает такое объяснение своим поступкам: «Я совсем одна на свете и ни от кого не завишу. Моя личная жизнь кончена. Для себя я ничего не жду и не хочу. Но мое страстное, мое пламенное желание — это быть полезной «делу». Скажите, научите меня, что мне делать?» [4, с. 173]. Девушка из знатной дворянской семьи, чья родословная выведена чуть ли не от Рюрика, всецело занята одной мыслью — найти назначение, цель в жизни.

Юность — период жизни девушки, когда изменяются аксиологические ценности, когда

«. действительность. становится источником и мерой нового полагания ценностей. Новые ценности непосредственно определяют человеческое представление и равным образом вдохновляют человеческие поступки и дела. Человеческое поднимается в иное измерение совершающегося» [10, с. 58, 59]. Так думает М. Хайдеггер, мужчина-философ. А с точки зрения девушки-дворянки, служение новому (надо понимать — «благородному», «необходимому») делу — это единственный выход из того положения, в котором она оказалась. Однако благородный порыв, пылкость и необузданность желаний приводят, с точки зрения обывателя, к беде, а по мнению автора — к логическому завершению.

Спасая политического преступника Павленкова, героиня (Вера Баранцова) решается выйти за него замуж, пожертвовать собою ради «дела». Не встретившись с будущим мужем ни разу, не имея представления, что это за человек, Вера так рассказывает о своем состоянии перед венчанием: «Вот сегодня прихожу я в тюрьму. Впустили меня. Тяжелая, железом окованная дверь захлопнулась за мной с шумом. На улице было тепло, солнце играло, а тут вдруг темнота меня охватила, сыростью пахнуло. Жутко стало на сердце. Подумалось мне, что и счастье, и свободу, и молодость — все я за дверью этой оставила. В ушах у меня даже зашумело, и почудилось мне вдруг, что суют меня в какой-то мешок, черный и бездонный. Минутная слабость («Признаюсь тебе откровенно, если бы в эту минуту пришел кто и предложил мне отказаться от свадьбы, я бы охотно убежала назад без оглядки») — сменяется убеждением, что «поступила хорошо»: «вдруг все мне так ясно представилось; вся моя жизнь в будущем развернулась передо мной, как на карте. Пойду я в Сибирь, буду там при сосланных состоять, буду утешать их, служить им, письма их на родину пересылать». Ее долгие сомнения, искания переходят в рассуждения: «Признаюсь тебе откровенно: для другой бы работы, ну хоть бы для революционной пропаганды, для конспирации, я бы, пожалуй, и не годилась вовсе. Уж тут большой нужен ум, красноречие, умение на людей действовать, их себе подчинять, а у меня этого вовсе нет. К тому же постоянно бы меня жалость разбирала, как это я других под опасность подвожу. А вот в Сибирь пойти — это совсем для меня, как есть настоящее дело! И как это все просто, неожиданно, будто само собой устроилось. Господи, как я счастлива!» [4, с. 254, 255]. Вера Баранцова находит свое предназначение в заботе о нуждающихся в ней, т.е. ею управляет древнейший физиологический материнский инстинкт.

Интересно, что проблемы согласования «низшего» и «высшего» в человеке проявляются в болезнях с неявной симптоматикой: нарушением температурного режима, повышенным давлением в сосудах, всяческими недомоганиями, потерей тонуса и жизненной силы, — так можно объяснить поведение нигилистки с биологической точки зрения. По Юнгу,

«бессознательное не в состоянии производить ничего сверх того, что уже известно и принято в сознание» [11, с. 130]. Значит, отвергая принятые в данном обществе законы, нигилистка бессознательно поступает так, как ведет себя заботливая мать, находя в этом свое счастье. Врожденное благородство Веры позволяет ей поступать подобным образом. Сходный же образ мы встречаем у И.С. Тургенева, это девушка из стихотворения в прозе «Порог».

История Лизы Бахаревой, русской девушки, героини романа Н.С. Лескова «Некуда», имеет драматический конец. Лизонька со всей пылкостью предается «делу» нигилистов, она безропотно следует их наставлениям, не умея оспорить то, с чем она не согласна, потому что книги, написанные мужчинами, как ей казалось, указывали верный путь. Нигилисты покорили ее тем, что красиво говорили и давали читать книги, « . где личность отвергалась во имя общества и во имя общества освобождалась личность» [6, с. 154]. Однако в конце своей жизни, одинокая и озлобленная, оставшись без средств, возратившись из столицы в провинцию, она понимает бессмысленность прожитых лет. Горькое разочарование — расплата за отрицание и стремление низвергнуть существующий порядок вещей, изменить общественные отношения.

Здесь русская классика отражает традиционные взгляды своего времени: нарушение принятых установок уродует образ женщины. Действительно, для окружающих поведение женщины-нигилистки, подражающей мужчинам, было, мягко говоря, необычным. В жизни обыкновенные женщины, не обладающие такими способностями, как С.В. Ковалевская, воспитанные в патриархальной русской семье, однако устремлявшиеся к новой жизни под влиянием идей нигилистов, были далеко не столь успешны.

Тип поведения, несвойственного женщине, русские классики того века представляют обычно через карикатурные образы. Это женщина-нигилистка, как правило, зрелого возраста. Так, И.С. Тургенев в романе «Дым» пародирует героинь романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?»: «Я романов больше не читаю. У меня теперь одно в голове: швейные машины. надо всем женщинам запастись швейными машинами и составлять общества; этак они все будут себе хлеб зарабатывать и вдруг независимы станут. Иначе они никак освободиться не могут. Это важный, важный социальный вопрос. У нас такой об этом был спор с Болеславом Стадницким. Болеслав Стадницкий — чудная натура, но смотрит на эти вещи ужасно легкомысленно. Все смеется. Дурак!» [8, с. 17]. Тургенев дает портрет пародируемой: «. дама в шелковом поношенном платье, лет пятидесяти, с чрезвычайно подвижным, как лимон желтым лицом, черными волосиками на верхней губе и быстрыми, словно выскочить готовыми глазами.». Это Матрена Семеновна Суханчикова, вдова, бездетная, небогатая и второй уже год странствующая из края в край. Она пропагандировала идеи нигилистов, и, когда ее кумир Губарев «в шею прогнал» ее, уехала в Португалию. Там создала партию «матреновцев», состоящую из двух человек. Госпожа Суханчикова попала под влияние Губарева и тех, кто в силу своей умственной неспособности утратил веру, перестал искать и мыслить, ничего не желая делать. Болтовня, пересуды, пустые споры — их удел. Стараясь подражать таким мужчинам, Матрена Семеновна в споре выглядела нелепо, потому что не владела искусством спора, стремилась выразить прежде всего эмоции, чувства, которые она испытывала: « — Евсеев подлец! -брякнула вдруг Суханчикова.» [Там же, с. 19].

Перед нами тип женщины, занимавшейся не своим делом. Именно такие дамы вызывали у русских классиков резко отрицательное отношение. Поощрять подобного рода женщин — значит нарушать гармонию гендерных отношений, сложившуюся в обществе, что могло привести к непредсказуемым последствиям, хаосу. Это интуитивно чувствовал такой тонкий художник слова, как И.С. Тургенев: «Чудаки эти светские женщины, — думал он (Литвинов. — Н.К. ) -никакой в них нет последовательности. И как извращает их среда, где они живут и безобразие которой сами чувствуют!» [Там же, с. 78].

В зрелом возрасте жертвенность как смысл жизни, цель жизни, некая предопределенность сменяется прагматичным поведением, но время упущено, силы растрачены, «дело», которому посвящена жизнь, призрачно и нереализуемо, а характер испортился, появилась придирчивость, предвзятость, раздражительность. И перед нами предстают госпожи суханчиковы.

В стабильные эпохи истина и ложь, добро и зло, красота и уродство, вера и неверие, справедливость и несправедливость равны себе, четко и однозначно разграничены и иерархизированы. При смене культурных парадигм изменяются господствующие в обществе представления, смещаются и перепутываются пласты культурной семантики, обновляется язык культуры, причем одновременное существование «старого» и «нового» языков, в том числе разночтение имен одних и тех же вещей, событий, явлений, поступков людей, влечет за собой все более частое взаимонепонимание субъектов культурного диалога; усиливаются различия в интерпретациях и осмыслениях одних и тех же феноменов — складывается ситуация общественного спора. В результате спора выявляется обновленное содержание. Нигилистические взгляды, отрицание сложившихся ценностей способствуют возникновению спора, ведущегося по законам эристики1. В условиях кризиса культуры, политической и нравственной «смуты», «конца идеологии» эристика выступает не только как разрушительная, но и конструктивная сила.

1 Эристика — искусство спора; это своеобразный агон (от греч. agфn — место собрания, состязания), переводящий творческую состязательность в такую сферу, где традиционные представления о правде, справедливости, логических правилах, нравственных принципах сменялись критериями убедительности неистинного или способностью оратора убедить других в своей вовсе не очевидной правоте [5, с. 395]. Агон превращался в самоцель, ничем не регламентируемую, включая самооценку его участников, становясь «спором ради спора». Еще Аристотель восставал против «агональности без берегов», доводящей идею агона как релятивного механизма античной культуры до логического предела, до самоотрицания, до абсурда» [Там же]. Устраняя любые критерии ценностно-смысловых измерений, бессодержательный спор вносит хаос и дезорганизацию в социальную и культурную жизнь. Такие ситуации в истории культуры, когда ключевые позиции в общественных коммуникациях занимает спор, время от времени повторяются — особенно в кризисные эпохи революций, войн, национально-этнических конфликтов. Подобную обстановку в России можно было наблюдать в середине XIX в., во время возникновения и распространения нигилизма.

Итак, в произведениях русской классической литературы мы видим, как с изменением культурных парадигм меняется поведение женщины-нигилистки. Она стремится устранить гендерные различия, отказываясь от семейных отношений, материнства, жертвуя собою. Нигилистки шли по пути изменения общественных отношений, потому что данный путь им предлагали мужчины, имевшие преимущество в образовании, положении в обществе, семье. Такие личности стремились подражать мужчинам (занятия наукой, выполнение мужской работы, даже курение как признак эмансипированной женщины), поскольку это давало ощущение свободы, независимости, силы. Но в обществе сохранялись прежние семейные ценности и отношения: мужчины предпочитали женщин «женственных» либо обеспеченных.

Таким образом, в литературе XIX в. отражена социокультурная реальность, появление двух типов гендерного поведения женщин, увлеченных нигилистической идеей: первый — тип благородной самоотверженной юной девушки, второй — карикатурный тип зрелой женщины. Причины, побуждающие женщин поступать определенным образом, немаловажны для выстраивания гендерных отношении в современном обществе, где до сих пор не решены проблемы (резкое снижение рождаемости, женский алкоголизм, отказ от детей, наркомания и др.), порожденные, наряду с другими причинами, совмещением женщиной социокультурных ролей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бердяев Н.А. Метафизика пола и любви // Русский эрос или философия любви в России. М.: Прогресс, 1991. 446 с.

2. Ковалевская С.В. Воспоминания и письма. М.: АН СССР, 1961. 573 с.

3. Ковалевская С.В. Нигилист // Избранные произведения. М.: Сов. Россия, 1982. С.259-290.

4. Ковалевская С.В. Нигилистка // Избранные произведения. М.: Сов. Россия, 1982. С.171-258.

5. Культурология XX век: энциклопедия. Т. 2. СПб.: Университ. кн., 1998. 447 с.

6. Лесков Н.С. Некуда // Полн. собр. соч.: в 12 т. Т. 4. М.: Правда, 1989. 671 c.

7. Поллок Г. Видение, голос и власть. Феминистская история искусства и марксизм // Гендерная теория и искусство: антология. 1970-2000 / пер. с англ.; под ред. Л.М. Бредихиной, К. Дипуэлл. М.: РОССПЭН, 2005. С. 217-260.

8. Тургенев И.С. Дым. Новь. Вешние воды. М.: Худ. лит., 1986. 560 с.

9. Феттерлей Дж. Чтение чтения // Гендерная теория и искусство: антология. 1970-2000 / пер. с англ.; под ред. Л.М. Бредихиной, К. Дипуэлл. М.: РОССПЭН, 2005. С. 146-162.

10. Хайдеггер М. Ницше и пустота. М.: Алгоритм: Эксмо, 2006. 304 с.

11. Юнг К.Г. Психология бессознательного. М.: КАНОН+: ОИ «Реабилитация», 2003. 397 с.

12. Grey J. Men are from Mars. Women from Venus / пер с англ. М.: София, 2008. 331 с.

На выставке в РНБ представят документы, которые некогда запретила цензура Российской империи

На следующей неделе, 24 октября, в Российской национальной библиотеке откроется выставка «Вольная печать: царская цензура versus книга» в зале Корфа, сообщается в пресс-релизе этой библиотеки.

На экспозиции, которая разместится в зале Корфа, будет представлена уникальная коллекция РНБ «Вольная русская печать». В этом собрании – запрещенные цензурой и нелегально изданные документы в Российской империи и за ее пределами в период с 1853 по 1917 годы. Это газеты, журналы книги, листовки самой разнообразной тематики.

В основе коллекции – фонд Секретного отделения, существовавший в Императорской публичной библиотеке до 1917 года. В этот фонд также поступали издания, купленные через берлинское посольство или конфискованные на таможне.

На выставке будут представлены первые издания, связанные с деятельностью Вольной русской типографии, которую создал в Лондоне Александр Герцен. Также среди экспонатов – произведения, запрещенные цензурой. Это «Крейцерова соната» Льва Толстого, «Нигилистка» Софьи Ковалевской, пьесы Дмитрия Мережковского и даже сборники революционной лирики наших великих поэтов – Александра Пушкина и Михаила Лермонтова.

Примечательно, что посетители увидят первые издания книг, тиражи которых издали до 1917 года, но впоследствии они были арестованы, изъяты из продажи или уничтожены. Это в частности роман Виктора Гюго «Несчастные», первая публикация Карла Маркса «Нищета философии» и другие произведения с интересной судьбой.

Экспозиция также представит издания русской эмиграции – народников, социал-демократов, эсеров.

Интересно, что один из разделов выставки посвящен работе царской цензуры: ее истории и известным цензорам-литераторам Федору Тютчеву, Ивану Гончарову, Аполлону Майкову.

Выставка будет работать до 24 ноября.

Ранее «Петербургский дневник» сообщал о другой проходящей в РНБ выставке – на ней впервые представлены южнославянские и древнерусские рукописи ХI-ХVIII веков.

Принцесса русской математики Софья Ковалевская

«Стоит только коснуться математики, и я опять забуду обо всем на свете!..»

С. В. Ковалевская

«В истории человечества до Ковалевской не было женщины, равной ей по силе и своеобразию математического таланта»
С. И. Вавилов

Софья Васильевна Ковалевская — российский математик и механик, иностранный член-корреспондент Петербургской академии наук. Первая в Российской империи и Северной Европе женщина-профессор и первая в мире женщина — профессор математики. Автор повести «Нигилистка» и книги «Воспоминания детства».

Софья Васильевна родилась 15 января 1850 года в Москве в семье генерал-лейтенанта Василия Васильевича Корвин-Круковского и Елизаветы Федоровны Шуберт, ее предками были математики и астрономы. На момент рождения Софьи в семье уже подрастало двое детей – сын Федор и дочь Анна.

Ковалевская, С. В. Избранные произведения / С. В. Ковалевская. — М. : Советская Россия, 1982. — 352 с.

Раннее детство Сони прошло в поместье родителей Полибино, расположенном в Невельском уезде Витебской губернии (ныне — село Полибино Великолукского района Псковской области). Вначале девочку обучала няня, в дальнейшем с ней занимался домашний учитель Иосиф Малевич. Соне понадобилось всего 8 лет, чтобы изучить все предметы, входящие в стандартную программу мужских гимназий. Учитель постоянно хвалил девочку, он был в восторге от ее способностей, старательности и ежедневной подготовки. Софья на лету схватывала новый материал: вероятно, сказывались гены ее предков по материнской линии – прадеда Федора Ивановича Шуберта, астронома и деда Федора Федоровича, математика и геодезиста.

Отец Софьи Васильевны поддерживал дружеские отношения с профессором Николаем Никаноровичем Тыртовым, который и заметил, что девочка обладает гениальными способностями к математике. Именно профессор Тыртов способствовал первым шагам Софьи Ковалевской в науке. Когда ей было около четырнадцати лет, он подарил ее отцу свой знаменитый учебник «Элементарный курс физики».  Софья начала его самостоятельно изучать. В разделе оптики ей встретились неизвестные понятия синуса, ко­синуса и тангенса, Софья стала думать над загадочными формулами и разгадала их смысл. Тыртов был крайне удивлен, когда убедился в том, что юная Корвин-Круковская воссоздала простейшие теоремы тригонометрии. Он горячо расхваливал девочку отцу и посоветовал вплотную заняться ее математическим образованием. Однако отец Софьи Васильевны был непреклонен: главное призвание женщины – семья и дети, а не наука (в те времена высшее образование девушка могла получить только с разрешения родителей или за границей, а отец даже слышать об этом не хотел).

Ковалевская, С. В. Воспоминания / С. Ковалевская. — М. : АСТ-Пресс, 2005. — 284 с.

В 1866-м году Софья уезжает в Петербург, где по рекомендации профессора Тыртова на протяжении почти трех лет учится у Александра Николаевича Страннолюбского, впоследствии известного педагога, много сделавшего для развития народного образования в России. Далее продолжает обучение у Ивана Михайловича Сеченова, русского учёного-естествоиспытателя, физиолога, педагога и просветителя, и посещает лекции по анатомии в Военно-медицинской академии.

Так как родители продолжали ограничивать ее свободу, девушка вынужденно решается на отчаянный шаг – фиктивно выходит замуж за Владимира Онуфриевича Ковалевского, геолога, палеонтолога, основателя эволюционной палеонтологии, доктора философии. Только после этого она поступает в Гейдельбергский университет в Германии. Софья Васильевна усиленно занимается математикой, ее педагоги — Густав Киргоф, Герман Гельмгольц и другие. Владимира Онуфриевича поражают способности жены. В своих письмах на родину он пишет, что его 18-летняя супруга имеет прекрасное образование, владеет несколькими языками и достигла больших результатов в математике.

В 1870-м году Ковалевские переезжают в Берлин, и в биографии Софьи Васильевны начинается новая страница. Она собирается поступить в местный университет и заниматься у немецкого математика Карла Вейерштрасса. Однако для женщин этот вуз был недоступен. Ковалевская попросила педагога давать ей частные уроки. Ученый воспринял это как блажь, поэтому решил отмахнуться от назойливой ученицы. Он дал ей решить труднейшие задачи, будучи уверенным, что она не справиться с ними никогда. Каково же было его удивление, когда через несколько дней девушка принесла ему решенные задачи.

Ковалевская, С. Воспоминания детства ; Нигилистка / С. Ковалевская. — М. : Художественная литература, 1960. — 239 с.

Точность и логичность Ковалевской просто потрясли Вейерштрасса, он согласился ее учить. Софья дорожила мнением педагога, и каждую из своих работ приносила учителю. Но профессору оставалось только поставить свою рецензию, автором идеи была Софья Ковалевская.

В 1874-м году Софья Васильевна защитила диссертацию на тему «К теории дифференциальных уравнений», и получила ученую степень доктора философии. Успех был грандиозным, и Ковалевские принимают решение вернуться домой, в Россию.

Ковалевская уже видела себя преподавателем Петербургского университета, но научное общество России не допустило в вуз талантливую женщину. Ей предложили учить математике девушек в женской гимназии.

Ковалевская была настолько разочарована, что бросила науку и не занималась математикой на протяжении шести лет. Она пыталась найти себя в литературе и публицистике,  выступала с докладами перед исследователями и врачами. В это время у нее родилась дочь, и Софья Васильевна вновь отправилась в Европу.

Полубаринова-Кочина, П. Я. Софья Васильевна Ковалевская / П.Я. Кочина ; Академия наук СССР. — М. : Наука, 1981. — 312 с.

В Москву Ковалевская вернулась только в 1880-м году, спустя год ее приняли в местное математическое общество. Она пыталась добиться разрешения и сдать экзамены на магистра, которые были для нее несложными, но ей всюду отказывали. Тогда Софья Васильевна уехала в Париж, где попыталась устроиться преподавателем Высших женских курсов. Однако и эта затея заканчилась сплошным разочарованием.

Примечательно, что за несколько лет фиктивный брак Софьи Васильевны и Владимира Онуфриевича превратился в настоящую семью, и молодые люди полюбили друг друга. Совместная жизнь  была трудной, бывали периоды полного безденежья и отсутствия работы. Тем не менее, в семье царило взаимоуважение и забота друг о друге. Поэтому, когда в 1883-м году фирма Ковалевского разорилась, и он покончил жизнь самоубийством, Софья Васильевна восприняла эту потерю как личную трагедию. Она немедленно вернулась на родину и начала борьбу за восстановление доброго имени своего супруга.

Благоприятные перемены в биографии первой женщины-математика произошли в 1884-м году, когда она получила приглашение из Стокгольмского университета. Ее пригласили преподавать, причем это случилось только благодаря протекции Карла Вейерштрасса и шведского математика Магнуса Миттаг-Леффлера. Вначале Ковалевская преподавала на немецком, а через год смогла читать лекции на шведском языке. Помимо этого, Софья Васильевна проявила себя и в литературе – написала несколько рассказов и повестей.

Именно в те годы Ковалевская сделала свои основные научные открытия. Она заинтересовалась процессом кружения тяжелого волчка ассиметричной формы, нашла 3-й вариант решения сложной задачи, касающейся вращения твердого тела с имеющейся неподвижной точкой.

Ковалевская, С. В. Воспоминания детства и автобиографические очерки / С.В. Ковалевская. — М. : Издательство АН СССР, 1945. — 228 c.

«В 1888-м году в Парижской академии был объявлен конкурс на престижнейшую математическую премию Бордена за лучшее решение задачи по вращению твердого тела с неподвижной точкой. Подведя итоги, жюри выбрало одну работу, которая поразила всех невероятной математической эрудицией. Ученые находились под большим впечатлением от работы, и даже решились увеличить призовой фонд с трех до пяти тысяч франков. Только после этого они вскрыли конверт, и увидели имя автора блестящего научного труда. Им оказалась Софья Ковалевская, первая и единственная женщина, преподаватель математики».

В 1889-м году Шведская академия наук также оценила открытия женщины-математика. За этим последовала премия и звание профессора Стокгольмского университета, которое ей присвоили пожизненно. В этом же году Ковалевская стала член-корреспондентом Российской академии наук.

Несмотря на известность в научных кругах Европы и возможность заниматься любимым делом, Софье Васильевне очень хотелось реализовать себя в России, она мечтала занять должность преподавателя Петербургского университета, и казалось, что в 1890-м году у нее появился шанс. Ковалевская вернулась домой, однако ее не допустили даже до присутствия на ученом совете академии. Ученые мужи аргументировали это тем, что научное собрание не имеет обычая проводиться в присутствии женщин.

Профессор математики Ковалевская была непререкаемым авторитетом в Европе, ей были рады в самых престижных вузах, в ней видели талантливого ученого и педагога. Геттингенский университет присвоил россиянке звание доктора философии и магистра изящных искусств — Ковалевской было 24 года. В 31 год она стала приват-доцентом Московского математического общества. В 34 года — профессором Стокгольмского университета. Но в родной стране признания при жизни Софья Васильевна так и не дождалась. Она приняла решение вернуться в Стокгольм. В пути серьезно простудилась, получила воспаление легких. Доктора ничего не смогли сделать. Софьи Ковалевская умерла 10 февраля 1891-го. Ей был всего 41 год.

Переписка С.В. Ковалевской и Г.Миттаг-Леффлера / Акад. наук СССР, Ин-т истории естествознания и техники ; отв. ред. А.П. Юшкевич. — М. : Наука, 1984. — 310, [2] с.

Софья Васильевна Ковалевская была знакома со всеми виднейшими российскими учеными: Менделеевым, Боткиным, Бутлеровым, Столетовым, Сеченовым, Чебышевым. Когда Ковалевская, уже прославленный профессор Стокгольмского университета, ненадолго приезжала в Москву, ей хотели представить Константина Циолковского. Но тот так и не решился — оробел и сослался на свое «убожество» и «дикость».

Главное научное достижение Софьи Ковалевской — решение задачи о вращении твердого тела вокруг неподвижной точки. Точнее, она нашла третий случай разрешимости этой задачи. Первые два были найдены Эйлером и Лагранжем — признанными классиками математики. Одна из теорем в аналитической теории дифференциальных уравнений называется теоремой Коши — Ковалевской — по именам француза и русской, почти одновременно нашедших решение. Она исследовала задачу Лапласа о равновесии колец Сатурна. Решила задачу о приведении некоторого класса абелевых интегралов третьего ранга к эллиптическим интегралам. Работала также в области теории потенциала, математической физики, небесной механики. В 1889 году получила большую премию Парижской академии за исследование о вращении тяжёлого несимметричного волчка.

В настоящее время мировое сообщество по заслугам оценило вклад Ковалевской.  В 1992-м Российская академия наук основала премию математикам им. Ковалевской, которая вручается ежегодно. Ее именем названы улицы, а также учебные заведения в России и за рубежом. Ее имя присвоено лунному кратеру и астероиду.

Прикоснуться к исторической памяти талантливого ученого можно, посетив единственный в мире музей, посвященный первой русской женщине-математику Софье Васильевне Ковалевской. Решение о создании мемориального музея в поместье, где прошли детские годы ученого, было принято в 1980 году, когда усадебный дом, памятник истории и архитектуры в селе Полибино на берегу Полибинского озера, был передан Псковскому музею-заповеднику. Комплекс включает в себя двухэтажный каменный дом в псевдоготическом стиле с трехэтажной башней второй трети ХIХ века, расположенный в центре усадьбы в парке на возвышенном месте (построен предположительно по проекту А.П. Брюллова), флигель (общая площадь дома и флигеля — около 1000 кв.м.), парк (пл. 37,8 га.) и озеро. Экспозиция создается с 1982 года. За это время была проведена большая научно-исследовательская работа по истории имения, а также по родословным отцовской и материнской линиям (Корвин-Круковские и Шуберты), скомплектован фонд музея.

Основу экспозиции составляют мемориальные вещи и документы. Среди них письма С.В. Ковалевской своим близким и письма к ней; книги из личной библиотеки, рукопись романа «Нигилистка», прижизненное издание повести «Воспоминания детства» с её автографом, альбом для фотографий, гербовая печать генерала Корвин-Круковского, бальные туфли и накидка из гагачьего пуха, принадлежавшие Софье Ковалевской, вышитый ею коврик в подарок шведскому астроному Гуго Гюльдену. Все экспонаты подлинные. Здесь также представлена коллекция предметов прикладного искусства, графики, живописи, мебели, относящиеся к середине ХIХ века.

В январе 2000 года в мемориальном флигеле открыта выставка, посвященная 150-летию со дня рождения С.В. Ковалевской. Музей давно является просветительским центром не только научных достижений первой женщины-математика, но и русской провинциальной усадебной культуры, дворянского провинциального быта середины ХIХ века.

Непростая судьба выдающегося ученого Софьи Ковалевской является безусловным примером для талантливых девушек не только в России, но и во всем мире. Именно Софья Васильевна, пройдя тернистый путь, открыла женщинам дорогу в университеты и в точные науки.

Надеемся, что наше четвертое путешествие «от Архимеда до Хокинга» пробудит в читателях интерес к науке, истории, мировой культуре,  вызовет желание путешествовать и открывать удивительную вселенную. Ведь вокруг нас так много интересного и неизведанного!

Литература по теме

Материал подготовлен отделом производственной литературы

«Я бы хотела, чтобы в моем дневнике отпечатывался дух настоящего времени». Дневник Елены Штакеншнейдер (1836–1897) — Гласная

Было время, когда не смели говорить об освобождении крестьян. Потом наступило другое, когда об освобождении крестьян говорить было разрешено, и все о нем заговорили; теперь — что теперь? неужели опять запретили? Какое! Теперь мало того, что говорят, теперь действуют!! Рескрипт об этом уже недели две, как напечатан во всех газетах. Не разом вся Россия освобождается. Начинается освобождение с четырех губерний: С.-Петербургской, Минской, Гродненской и Виленской. Тому, кто не переживает самолично нынешнего времени, не понять, т. е. не представить себе, что ныне говорится, и сколько. Вот, поистине, словоизвержение и объясняемое лишь тридцатилетним молчанием.

9 января 1858 года (21 год)

Дело в том, что недавно от самой Ладыженской я слышала, что людям своим, конечно, крепостным, она обыкновенно, когда провинятся они, вместо всяких разговоров дает «отеческие наставления десницей», — ее собственное выражение. И вот меня беспокоил вопрос, в кольцах ли десницей, и гораздо ли больнее в кольцах?

Рассказывала это Ладыженская по поводу того, что у нее есть горничная, которая никак не может научиться говорить: «экипаж подан», или «лошади готовы», а все говорит: «лошади приехали». За это-то «приехали лошади» она и награждается пощечинами. Ну, как тут не возрадоваться предстоящему освобождению и не сочувствовать Герцену и компании, когда даже и такие люди, которых называют правдивыми, т. е. честными, с легким сердцем, как ни в чем ни бывало, подымают руку свою на ближнего. Грядущее великое событие освободит не одних крестьян, оно освободит и помещиков от — греха.

9 февраля 1858 года (21 год)

Я бы хотела, чтобы в моем дневнике отпечатывался дух настоящего времени, и не умею этого сделать. Для этого, кажется, надо, не рассуждая, записывать факты, а я все рассуждаю. Я говорю, что анализ мешает мне. Мне бы хотелось, чтобы через много, много лет, если уцелеют эти страницы, в них бы живо и верно отражалось нынешнее время, нынешняя борьба новых начал со старыми.

Говорят, что мы спали тридцать лет, и теперь просыпаемся. Но богатырь спал тридцать лет и три года. Впрочем, если считать до 1855 года, то выйдет только тридцать, а если считать до нынешнего 1858-го, то ровно тридцать и три года, именно как следует. Ну-ко, богатырь, вставай и удивляй мир!

Но говорят еще, что нам проснуться и встать не дают. Няньки все укачивают снова; да покойней, когда дитя спит; они говорят, что еще рано вставать, еще заря только занимается. А что дитя выросло во время тридцатилетнего сна, и уже более не дитя, — они не видят.

 

Эпизод 3. «Великое совершилось»

Суббота, 28 января 1861 года (24 года)

Какими словами передать то, что творится, почти уже сотворилось и что сулят нам в самом близком будущем, в нынешнем месяце даже: освобождение крестьян! Даже не верится. Может ли это быть! Такое важное и великое дело совершится и в одно мгновение, словом одного человека, разом совершенно изменит положение, жизнь, ее смысл и быт десятков миллионов людей.

Два года разрабатывается крестьянский вопрос, и то захватывающее впечатление, которое производил он вначале, с течением времени сгладилось в ожидающей публике, хотя там, в комитетах, говорят, и бывали бурные сцены. И вот теперь все кончено, готово, и вопрос уже перестал быть вопросом; он разрешен и на днях вступит в жизнь. Ах, как это чудно, как удивительно!

Вот революция, каких еще не бывало, — бескровная.

Бескровная, а есть люди, которые предвидят кровь и пугают ею.

Но если вдуматься, какой это великий шаг, какое великое дело взял на себя государь, он, которого считают слабым! Но, может быть, именно такой-то и мог его совершить, слабый, т. е. добрый, благонамеренный и, само собой, облеченный неограниченной властью. Сколько нужно было доброго терпения и сколько ее, т. е. неограниченной власти, чтобы довести дело это до доброго окончания! Сколько надо было умиротворять, доглядывать и взвешивать, ограничивать крайности, сглаживать противоречия, сдерживать и направлять, чтобы не обидеть ни тех, ни других!

<…>

А как противны эти травли помещиков. Крепостник! Крепостник! Да, крепостник. И крепостник покорно поступается своим достоянием, всей собственностью, но вам этого мало, и вы требуете, чтобы он еще пел и плясал от радости?..

27 февраля 1861 года (24 года)

Ну, великое совершилось! Крепостное право не существует! Великий день настал, и даже уж и прошел он, как проходят все дни, в которые ничего великого не совершается.

Вчера вечером привезла нам великую весть Ливотова, — узнавшая ее от Бориса Николаевича Хвостова, а именно, что сегодня будет обнародован манифест.

У нас общество разделилось на две партии, одна верила, — другая нет. Скептики говорили, что генерал-адъютанты еще только что уехали по губерниям и не доехали еще до мест назначения своих, обнародование же манифеста и Положения должно произойти одновременно повсюду. Я держала с Полонским пари, что будет. Так прошел вечер.

Сегодня я одевалась в двенадцатом часу, чтобы ехать в театр, вдруг вбегают с оглушительным криком Маша, Оля и Володя, и у Маши в руках манифест!

После обедни по всем церквам читался этот манифест, и потом было торжественное с коленопреклонением молебствие. В Казанском соборе присутствовал генерал-губернатор Игнатьев и поздравил народ. И вот, крепостных больше нет! Мы, которых это дело в сущности — не касается, волнуемся, а он, т. е. народ, которого оно касается, спокоен, как всегда. Но есть некоторые поводы волноваться, от полиции вышел приказ держать все ворота в домах на затворе, и дворникам от домов не отлучаться.

5 марта 1861 года (24 года)

Уже несколько дней ходил по городу слух, что в воскресенье, т. е. сегодня, на площади около Зимнего дворца народ, с рабочими стеклянного завода во главе, будет благодарить государя. Опять, как всегда: одни верили, другие нет. Часу в первом отправились мы — мама, Маша, Оля, Володя и я — в открытой коляске, а Коля пешком ко дворцу.

От царского подъезда и до Невского во всю длину торцовой стоял народ. Мы остановились напротив царского крыльца. День был чудный, светлый и теплый, но на улицах грязь невылазная, и также на площади перед дворцом все мерзлый снег, лужи, лед и грязь. Расчищена была торцовая для проезда царя, но зато весь снег и вся грязь с нее была накидана по сторонам, и на ней-то и стоял народ.

На адмиралтейских часах пробило час дня, когда подали царскую коляску и на крыльце явился Александр Николаевич.

«Ура! ура! ура!» — грянуло и раскатилось по площади. Царь сел в коляску и медленно поехал мимо народа.

Сняв шапки, не переставая кричать «ура!» — народ упал на колени.

Биография первой женщины-математика Софьи Ковалевской, ее достижения в науке.

Софья Ковалевская стала первой женщиной-математиком в России и первой в мире женщиной-профессором. Однако у нее было еще одно страстное увлечение — она писала книги. В письмах к друзьям она признавалась, что всю жизнь не могла понять, к чему она привязана больше ― к математике или литературе. Вместе с порталом «Культура.РФ» вспоминаем произведения Софьи Ковалевской.

Фиктивный брак ради образования

Софья Корвин-Круковская (в замужестве Софья Ковалевская) Фотография 1868 г.

Марина Иванова «Софья Ковалевская»

Софья Ковалевская

Софья Ковалевская познакомилась с математикой в детстве: из-за нехватки обоев стены ее детской оклеили лекциями профессора Остроградского о дифференциальном и интегральном исчислении. В раннем возрасте с девочкой занимались гувернантки, а с восьми лет она стала брать уроки у домашнего учителя Иосифа Малевича. Когда Ковалевской было 16 лет, математический анализ ей преподавал один из самых известных педагогов того времени — Александр Страннолюбский.

В России конца XIX века женщины не имели возможности поступить в высшее учебное заведение. Продолжить обучение можно было только за границей, но для этого нужно было получить письменное разрешение отца, опекуна или мужа. Отец Ковалевской, генерал-лейтенант артиллерии Василий Корвин-Круковский, категорически отказался отпускать дочь. Ей пришлось пойти на хитрость. Софья Ковалевская уговорила друга семьи, биолога Владимира Ковалевского, заключить фиктивный брак, чтобы она смогла выйти из-под влияния отца. Он согласился, и вместе они претворили план в жизнь.

Молодая пара отправилась в небольшой немецкий городок Гейдельберг, в местном университете женщинам разрешали слушать лекции. Ковалевская училась здесь у профессора Лео Кенигсбергера. После Гейдельбергского университета она отправилась в Берлинский — заниматься с профессором Карлом Вейерштрассом.

Роман по теории Пуанкаре и повесть о правах женщин

Владимир Ковалевский Фотография: rulex.ru

Софья Ковалевская с дочерью Соней. Фотография: coollib.com

Софья Ковалевская

Софья Ковалевская с блеском защитила докторскую диссертацию по теории дифференциальных уравнений, которую решила применить и в литературе. Она изучала работы Пуанкаре о дифференциальных уравнениях. Их общий смысл в том, что уравнение представлялось в виде кривой линии, от которой в разных местах отходят «ветви». В каком месте они отходят — вычислить можно, а по какой траектории пойдут — предсказать нельзя. Софье Ковалевской подобная математическая схема показалась идеальной формулой для романа. Она с детства верила: все поступки и действия людей предопределены, однако в определенные моменты делать судьбоносный выбор приходится каждому человеку.

Так из математической формулы родился роман «Борьба за счастье. Две параллельные драмы». Софья Ковалевская написала его в соавторстве со своей подругой — шведской писательницей Анной Шарлоттой Лефлер-Эдгрен. Авторы изобразили жизненный путь персонажей в параллельных сюжетных линиях. Одна из них рассказывает о событиях романа, а вторая — о том, как иначе могла бы развиваться история. Прообразом главной героини стала сама Ковалевская — она наделила персонаж некоторыми чертами своего характера, манерой поведения и стилем речи.

Читайте также:

Следующее произведение Софьи Ковалевской ― повесть «Нигилистка» ― появилось в переломные годы, когда в кругах интеллигенции женщину только начинали воспринимать как отдельную от семьи личность с собственными убеждениями. В произведении Ковалевская рассказывает, как девушки из разных слоев общества боролись за свои права. Они меняли облик ― переодевались в мужскую одежду и стриглись под мальчика, чтобы стать слушателями лекций в те годы, когда это было запрещено.

По сюжету прогрессивная молодая девушка посвятила жизнь борьбе за женское равноправие. Она приняла самостоятельное решение: выйти замуж за осужденного и уехать за ним на каторгу. В основу повести лег реальный случай. Это «процесс 193-х» ― большой показательный суд, который должен был остановить распространение в обществе прогрессивных идей. По обвинению в революционной пропаганде было арестовано несколько тысяч человек. Большинство из них позже отпустили на свободу, 97 человек в ходе разбирательств умерли или сошли с ума. Перед судьями предстали 193 человека, почти всех их отправили в ссылку. Одному из осужденных помогала Софья Ковалевская, она выхлопотала для него и его невесты разрешение на брак.

Три языка для литературы и математики

Бюст Софьи Ковалевской

Софья Ковалевская

Бюст Софьи Ковалевской

В 1889 году в Швеции вышла еще одна повесть Софьи Ковалевской ― «Воспоминания детства». Позже она была опубликована и в России, а потом несколько раз переиздавалась в советское время. В книге Ковалевская рассказывала о своем детстве, жизни в родительском доме, о быте и нравах дворянской семьи.

«Стоит мне подумать о нашей детской, как тотчас же, по неизбежной ассоциации идей, мне начинает чудиться особенный запах ― смесь ладана, деревянного масла, майского бальзама и чада от сальной свечи… Года два тому назад, посетив одних моих деревенских знакомых, я зашла в их детскую, и на меня пахнул этот знакомый мне запах и вызвал целую вереницу давно забытых воспоминаний и ощущений».

По воспоминаниям коллег, Ковалевская любила наблюдать за окружающими. Она делала краткие записи — позже они становились частью ее литературного творчества. Софья Ковалевская писала на трех языках ― русском, немецком и шведском. На шведском она писала математические труды и некоторые мемуары, создала повесть «Vae victis», роман «Семья Воронцовых». Произведения литератора-математика появлялись в столичных журналах «Вестник Европы», «Русская мысль» и «Северный вестник» и выходили отдельными книгами.

В 1891 году Софья Ковалевская простудилась и заболела воспалением легких. Она скончалась в возрасте 41 года в Стокгольме, ее похоронили там же — на Северном кладбище.

Лизавета Прокофьевна успокоивалась после своего ра

Лизавета Прокофьевна успокоивалась после своего разрыва. Разумеется, в тот же день к вечеру она неминуемо становилась необыкновенно внимательна, тиха, ласкова и почтительна к Ивану Федоровичу, к “грубому своему грубияну” Ивану Федоровичу, к доброму и милому, обожаемому своему Ивану Федоровичу, потому что она всю жизнь любила и даже влюблена была в своего Ивана Федоровича, о чем отлично знал и сам Иван Федорович и бесконечно уважал за это свою Лизавету Прокофьевну.
Но главным и постоянным мучением ее была Аглая.
“Совершенно, совершенно как я, мой портрет во всех отношениях, — говорила про себя Лизавета Прокофьевна, — самовольный, скверный бесенок! Нигилистка, чудачка, безумная, злая, злая, злая! О, господи, как она будет несчастна!”
Но, как мы уже сказали, взошедшее солнце всё было смягчило и осветило на минуту. Был почти месяц в жизни Лизаветы Прокофьевны, в который она совершенно было отдохнула от всех беспокойств. По поводу близкой свадьбы Аделаиды заговорили в свете и об Аглае, и при этом Аглая держала себя везде так прекрасно, так ровно, так умно, так победительно, гордо немножко, но ведь это к ней так идет! Так ласкова, так приветлива была целый месяц к матери! (“Правда, этого Евгения Павловича надо еще очень, очень рассмотреть, раскусить его надо, да и Аглая, кажется, не очень-то больше других его жалует!”) Всё-таки стала вдруг такая чудная девушка, — и как она хороша, боже, как она хороша, день ото дня лучше! и вот…
И вот только что показался этот скверный князишка, этот дрянной идиотишка, и всё опять взбаламутилось, всё в доме вверх дном пошло!
Что же, однако, случилось?
Для других бы ничего не случилось, наверно. Но тем-то и отличалась Лизавета Прокофьевна, что в комбинации и в путанице самых обыкновенных вещей, сквозь присущее ей всегда беспокойство, — она успевала всегда разглядеть что-то такое, что пугало ее иногда до болезни, самым мнительным, самым необъяснимым страхом, а, стало быть, и самым тяжелым. Каково же ей было, когда вдруг теперь, сквозь всю бестолочь смешных и неосновательных беспокойств, действительно стало проглядывать нечто как будто и в самом деле важное, нечто как будто и в самом деле стоившее и тревог, и сомнений, и подозрений.
“И как смели, как смели мне это проклятое анонимное письмо написать про эту тварь, что она с Аглаей в сношениях?” думала Лизавета Прокофьевна всю дорогу, пока тащила за собой князя, и дома, когда усадила его за круглым столом, около которого было в сборе всё

Нигилизм, Великий вздор и Праксис в тени вымирания в JSTOR

РЕЗЮМЕ В этом эссе я предлагаю, чтобы реакция североатлантической элиты на пандемию коронавируса частично объяснялась циркуляцией нигилизма как структуры чувств при позднем капитализме. Затем я задаю вопрос, как мы должны думать о смысле и создании смысла в тени продолжающегося вымирания?

За более чем 40 лет журнал «Философия и риторика» опубликовал некоторые из самых влиятельных статей о взаимосвязи между философией и риторикой.Темы включают в себя связи между логикой и риторикой, философские аспекты аргументации (включая аргументацию в самой философии), философские взгляды на природу риторики среди исторических деятелей и в исторические периоды, философский анализ отношения к риторике других областей человеческой культуры. и мысли, и психологические и социологические исследования риторики с сильным философским акцентом.

Являясь частью Университета штата Пенсильвания и отделом библиотек и научных коммуникаций Университета штата Пенсильвания, издательство Penn State University Press обслуживает университетское сообщество, граждан Пенсильвании и ученых всего мира, продвигая научное общение в основных гуманитарных дисциплинах. и социальные науки.Пресса объединяется с выпускниками, друзьями, преподавателями и сотрудниками, чтобы вести хронику жизни и истории университета. И как часть учреждения, предоставляющего землю и поддерживаемого государством, Press выпускает как научные, так и популярные публикации о Пенсильвании, которые призваны способствовать лучшему пониманию истории, культуры и окружающей среды штата.

Этот предмет является частью коллекции JSTOR.
Условия использования см. В наших Положениях и условиях
Авторские права © 2020 Государственный университет Пенсильвании.Все права защищены.
Запросить разрешения

«Нигилист» Флерта — это классика, созданная от скуки

Нигилизм

существительное

точка зрения, что традиционные ценности и верования необоснованны, а существование бессмысленно и бесполезно

Исполнитель инди-попа, последний сингл Флерт, «Nihilist», дает возможность заглянуть в человеческую психику; описывая чувство скуки и незнание того, что ждет в будущем.В текстах говорится о реализации того, к чему когда-то стремились, но, возможно, больше не является тем, чего желали. Мягкий вокал Флерт сливается с оптимистичной мелодией, создавая легкое прослушивание с глубоким подтоном. Ее голос — выдающийся аспект песни. Хотя ритм простой и нежный, пение Флерт усложняет смысл песни. Флёрт не нужно полагаться на броский ритм или необычный фасад. Ее уникальность мгновенно выражается в ее голосе.

«Нигилист» как нельзя более актуален.В условиях глобальной пандемии в современном мире так много конфликтующих сторон и противоположных противоречий. С мягким поп-ритмом эта песня предлагает слушателю вернуться на свой личный перекресток и подумать о следующем этапе жизни.

Алессандра Ликул, вокалистка Fleurt, без усилий классическая и шикарная, создает подлинную откровенность своими сильными стихами. Она создает приятный саундтрек, чтобы выразить свои внутренние мысли, которые могут быть у нее и у многих других об их текущей ситуации. Слушатель не может не подпевать, одновременно задаваясь вопросом: «Я тоже нигилист? Что такое нигилист? » Флёрт создает загадочное повествование на интересную тему.

Ликул поет: «Буду ли я когда-нибудь удовлетворен, меня преследует мысль, что я зря трачу свою жизнь». Хотя эти тексты могут показаться мрачными, мелодия дает воодушевляющую картину необходимой саморефлексии. Флерт, вдохновленный ностальгической поп-музыкой, является позитивным псевдонимом для печальных жизненных испытаний. «Нигилист» — не что иное, как удачно исполненная меланхолическая поп-музыка.

Следуйте за Флерт в Instagram и Twitter. Слушайте на Spotify.

нигилист — определение и значение

  • Вы ведь знаете, что быть идентифицированным как нигилист — это не комплимент, не так ли, Абб? abb1 Говорит:

    Мэтью Иглесиас »Почему две вечеринки?

  • Возможно, это слово неправильно употреблено, и его лучше охарактеризовать как нигилист или аннигилист.

    ВРАГ ВСЕГО МИРА

  • Это не значит, что можно ходить по улице голым — то, что я бы назвал нигилистической наготой.

    Все ради искусства

  • Реальный мир для нигилиста — это тот мир, где жизнь набрасывается на всех нас, каждый проклятый день — где надежда — обманчивая мечта, и (писк) случается.

    Раненый траст, упущенная выгода

  • Или идея о том, что нигилистов и террористов получат ядерное оружие от несостоявшегося государства, такого как Северная Корея или Пакистан.

    Поправка к конституции, предложенная Рассом Фейнгольдом.

  • Нигилист — это человек, который не преклоняется перед какой-либо властью, который не принимает на веру какие-либо принципы, каким бы благоговением ни придерживался этот принцип.

    Глава V

  • Возможно, это слово неправильно употреблено, и его лучше охарактеризовать как нигилист или аннигилист.

    Враг всего мира

  • Возможно, это слово используется неправильно, и его лучше охарактеризовать как нигилист или аннигилист.

    Враг всего мира

  • Возможно, это слово неправильно употреблено, и его лучше охарактеризовать как нигилист или аннигилист.

    Сила сильного

  • Они не хотят становиться тем, чем они сражаются, а именно нигилистом , который отстаивает свою волю, а не хорошими людьми, которые подчиняются понятию справедливости вне своих собственных желаний.

    Политика Южной Дакоты

  • WHKMLA: Нигилизм в России

    WHKMLA: Нигилизм в России

    Нигилизм в России

    1860-1881

    Корейская академия лидерства Минджок
    Международная программа
    Cha, Sowan
    Курсовая работа, курс европейской истории AP, март 2007 г.

    Содержание
    I. Введение.
    II. Историческая справка России XIX века
    III. Основополагающий нигилизм
    IV.Революционный нигилизм
    V. Последний акт русских нигилистов
    VI. Нигилизм и русская литература
    VII. Заключение
    VIII. Библиография

    I. Введение


    От латинского слова nihil, что означает «ничто», нигилизм — это вера, которая утверждает, что мир без объективный смысл, цель, постижимая истина или существенная ценность. Хотя нигилизм часто рассматривается как расплывчатый философская концепция, это было большое политическое движение, в частности ответ России на условия царской реформы и репрессии 1860-х годов.Это политическое движение нигилизма, а не просто самоанализ или личные эмоции. в России имели дело с властью и социальными структурами и ставили под сомнение обоснованность всех существующих моральных ценностей и институтов, с государственной целью свержения деспотической власти царя. Такие характеристики нигилистов (по-русски, нигилисты) представлены в романе « отцов и сыновей » русского писателя Ивана Тургенева, главный герой которого, Базаров, нигилист.В книге говорится: «Нигилист — это человек, который не преклоняется перед властью и не принимает любой принцип, основанный на вере, «потому что» условия в социальной организации настолько плохи, что их разрушение желательно ради, независимо от какой-либо конструктивной программы или возможности ».

    В этом документе будут рассмотрены исторический фон, основные события и влияние такого политического движения русского нигилизма в период конец девятнадцатого века.

    II. Историческая справка России XIX века


    Россия в начале и середине девятнадцатого века была местом растущей напряженности и драматических политических, экономических, экономических и социальные изменения.Индустриализация привела к значительному неравенству в уровне благосостояния и возникновению совершенно новых классов людей в виде старых аристократических энергосистема трансформировалась в плутократическую. Города быстро росли, и традиционный аграрный образ жизни был уничтожен. Более того, после российской кампании по покорению Наполеона западные идеи, четко сформулировавшие стремление к конституции защита прав человека, представительное правительство и демократия были перенесены в Россию. Итак, когда царь Александр I умер в 1825 году, полк солдат отказался присягать новой короне, желая вместо этого создать русскую конституция.И хотя «декабристы», как их называли, были окончательно подавлены, оставалась возможность большого социальные изменения на протяжении столетия.

    Все эти изменения подготовили почву для нигилизма. Русские монархи осознавали, что их система крепостничества и социальная структура не соответствуют действительности. устойчивым и закончится кровавым восстанием. Проблема заключалась в проведении эффективных и политически реалистичных реформ. Но к середине XIX века силы государственных репрессий вкупе с долговечностью проблем уже создали такая невыносимая ситуация, что исправить систему путем реформы было практически невозможно.Единственный разумный ответ на такого рода ситуация была нигилизмом. Более того, неудача в Крымской войне поставила Россию в ужасное положение, когда она была вынуждена проводить реформы, и это сделало движение нигилизма более актуальным. Наконец, даже жестокое и жестокое полицейское государство оказалось неспособным предотвратить нигилистов и другие преданные революционеры, и движение нигилизма начало распространяться в России.

    III. Основополагающий нигилизм


    Русский нигилизм можно разделить на два периода.Один из них — это «период основания» (1860-1869), когда движение нигилизма началось, и контркультурные аспекты нигилизма начали возмущать Россию. Другой период — революционный период (1870-1881), в котором Катехизис революционера вдохновил ожидающее движение на движение с зубами с десятками акций против государства Российского. Революционный период заканчивается убийством царя Александра II. (13 марта 1881 г.).

    В период зарождения русского нигилизма была организована первая Земля и Свобода .Он сговорился поддержать Польское движение за независимость и агитация крестьян, обремененных долгами из-за ужасающих выплат выкупа потребовалось освобождением крестьян в 1861 году. После провала заговора по подстрекательству казанских крестьян к восстанию, Земля и Воля сложились. 1863 г., и таким образом начался первый период существования тайных обществ нигилизма. Организация основала школу в московских трущобах, чтобы готовить революционеров. Кроме того, у них была секретная подгруппа под названием Hell , целью которой был политический терроризм. убийство царя как конечная цель.Это привело к неудачной попытке Дмитрия Каракозова 4 апреля 1866 г. и лидер Организации Николай Ишутин были казнены. Так закончилась Организация и началась Белая Террор остальных 1860-х годов. Белый террор начался с того, что царь поставил графа Михаила Муравьева ответственным за подавление Нигилисты. Два ведущих радикальных журнала, The Contemporary и Russian Word , были запрещены, либеральные реформы сведены к минимуму, а система образования была реформирована, чтобы подавить революционный дух.Эта акция российского государства ознаменовала конец основополагающий период нигилизма.

    Стоит рассмотреть образ жизни нигилистов или новых людей. Нигилисты вели утилитарный и аскетический образ жизни. Мода тоже была случаем Дело в том, что стиль одежды искал функциональности и полезности над легкомысленной модой. И в его книге The Women’s Liberation Movement в России Ричард Стайтс говорит о «восстании в одежде» нигилистки, русское слово, обозначающее женщину-нигилистку: «Отказавшись от муслина, ленты, перья, зонтики и цветы русской дамы, архетипической девушки нигилистического толка 1860-х годов, носили простую темную шерстяное платье, прямое и свободное от талии с белыми манжетами и воротником в качестве единственного украшения.Волосы были коротко острижены и носили прямо и носили темные очки ». Еще одной примечательной чертой нигилистов был их интерес к женскому эмансипация. Поскольку паспорт женщины (который использовался для обычных поездок, а не только для выезда за границу) по закону контролировался мужчинами в В то время отец или муж полностью контролировали жизнь женщины. Нигилисты решили эту проблему, заключая фиктивные браки и позволил эмансипацию женщин де-юре, но не де-факто.Это привело к тому, что женщины получили свободу передвижения, чтобы заниматься некоторыми видами деятельности. академические занятия и некоторое предпринимательство.

    IV. Революционный нигилизм


    Выход Сергея Нечаева символизирует переход от периода основания к периоду революции русского нигилиста. движение. Нечаев утверждал, что точно так же, как европейские монархии и католические иезуиты были безжалостно безнравственны в своем стремлении к полной контроля, не было действий, которые нельзя было использовать во имя народной революции.Образ Нечаева — это как результат Катехизис революционера (1869) как любые действия, которые он действительно совершал в жизни. Катехизис — важный документ, поскольку он установил явный разрыв между формированием нигилизма как политической философии и тем, что он превратился в практику революционных действий. И В тезисе 23 катехизиса революционера говорится: «Под« революцией »наша Организация не подразумевает регулируемый образец в классическом, в западном смысле, движение, которое всегда останавливается и преклоняется с уважением перед правами частной собственности и перед традициями общественного порядка и так называемая цивилизация и мораль — та, которая до сих пор ограничивалась свержением одной политической формы, чтобы заменить ее другой, которая пытался создать так называемое революционное государство.Единственная революция, которая могла бы принести пользу людям, — это та революция, которая уничтожил в своих корнях любые элементы государства и уничтожил бы все государственные традиции, общественный строй и классы в России ». У него было и другое большое влияние на русский нигилизм: он создал секретную ячеечную организацию People’s Vengeance и поддерживал отношение к воле народа. Но он был отвергнут Бакуниным и в конце концов умер в своей камере в 1882 году.

    В постнечаевский период в революционном движении существовал четкий раскол: этот раскол был между пропагандистами, которые следовали за ним. Петр Лавров и бакунисты.В центре внимания обеих групп стояла организация крестьян, и это было во многом вдохновлено верой в то, что российский институт деревенской общины, орган самоуправления, который управлял делами деревни и принимал коллективные решения, был кратчайший путь к русскому социализму. Однако в конце концов эта попытка провалилась, потому что крестьяне часто передавали нигилистов полиции и, более того, концепция сельского восстания не была подтверждена крестьянами, поскольку они не имели возможности вооружиться и на самом деле не было традиции успешного восстания.В 1877 году произошло неудавшееся сельское восстание, названное «делом Чигрина» тремя революционерами. Стефанович, Дойч и Бохановский, в результате которого были арестованы сотни крестьян и трое нигилистов.

    Кроме того, в то время женщины играли некоторые роли в нигилистических организациях. Между тем, учитывая незначительные социальные достижения при Александре II, женщин было труднее убедить присоединиться к проекту разрушения общества, когда они были вовлечены, они были более привержены действию и насилия, чем их коллеги-мужчины.Лучшим примером этого является прямое взятие оружия в начале революционного периода. с участием одной женщины, Веры Засулич. Женщины принимали немалое участие в тайных обществах. И бухгалтерский учет в Народная воля , самые известные нигилистические тайные общества, заявили, что от 1/4 до 1/3 организации составляли женщины. И более того, почти половину исполнительного комитета составляют женщины. Хотя социальные нравы культуры в то время не были полностью нарушены, и по-прежнему оставалась «женской работой», многие женщины поддерживали равноправные отношения с мужчинами.

    В революционный период было создано много тайных обществ. И два из них, Troglodytes и Революционно-народническая группа Севера в конечном итоге сформировала вторую Земля и Свободу в 1876 году. Эта группа так же твердо утвердился в бакунистском лагере в ответ на неудачи сельских кампаний прошлых лет. Заметные события семидесятых годов возникла в этой реакции. В декабре 1876 года на площади Казанской иконы Божией Матери в Санкт-Петербурге прошла политическая демонстрация.Петербург. В митинг был разогнан полицией, и многие люди, в том числе революционер Боголюбов, были арестованы. Этот парень в необъяснимый акт непримиримости, отказался снять фуражку с генерала Трепова, который посещал тюрьму, которую Боголюбов поделился с политзаключенными. Разъяренный генерал избил его, потребовал, чтобы на следующий день его пороли, что и было сделано. такая сила, что Боголюбов сошел с ума, и это в итоге привело к тюремному бунту.

    Между тем Вера Засулич действовала сама.Она добивалась аудиенции у генерала в приемной российских чиновников, где после этого она вытащила револьвер и выстрелила, убив его. Неожиданным ходом режим разрешил судить Засулича присяжных, предположив, что результат был гарантирован, поскольку она призналась в содеянном и присутствовали свидетели. Вместо этого присяжные оправдали ее и позволили ей уйти. здание суда, где ее ждала полиция для дополнительного ареста, и произошел небольшой беспорядок, в результате которого ее увезли ее товарищи.Этот поступок и связанный с ним скандал вызвали многолетнюю волну действий нигилистов против агентов государства, и попытки, в большинстве своем безуспешные, репрессий со стороны государства.

    23 февраля нигилист с юга Валериан Осинский дважды застрелил прокурора Киева. 25 мая Григорий Попко зарезал капитана киевской жандармерии Гейкинга. Михаил Фроленко, южный нигилист, стал сотрудником Киевская тюрьма, быстро дослужилась до старшего надзирателя и 27 мая освободила Стефановича, Дойча и Бохановского от дела Чигирина.И северные нигилисты вскоре начали догонять подвиги южан с августа.

    9 февраля 1879 года был расстрелян Григорием Гольденбергом генерал-губернатора Дмитрия Кропоткина в Харькове. Также в феврале в этом году произошла смерть еще одного лазутчика и еще одна перестрелка с полицией в Киеве. А 2 апреля была неудачная попытка убить царя Александром Соловьевым, который, наконец, был повешен 28 мая. Репрессии в течение следующих 8 месяцев были жестокими, с 16 По всей России вешают нигилистов.Но нигилисты не прекратили своих действий; 20 февраля 1880 г. нигилист по имени Миодецкий взял выстрел в одного из двух генерал-губернаторов, ответственных за репрессии, генерал-губернатора Лорис-Меликова. И снова он промахнулся и был казнен через два дня.

    Репрессии против государства подняли вопрос о том, насколько эффективной была нынешняя стратегия Земля и свобода . В июне 1879 г. Конференция была проведена для оценки методов насилия, используемых группой, что привело к роспуску Land and Freedom и создание Black Repartition , которая считала воинствующую пропаганду подходящим методом для продвижения вперед, и Народная воля , приговорившая царя к смерти.

    V. Последний поступок русских нигилистов


    После роспуска Земли и свободы , Народной воли посвятили себя убийству царя. Они сделали не иметь инфраструктуры, социальных решений или желания взять власть; для них разрушение стоило само по себе, а не по гуманитарным, политическим или социальным причинам. Оценив неудачи нигилистических снайперов, было принято решение атаковать Царь с сносами.В ноябре 1879 года нигилисты попытались заминировать железнодорожный путь, по которому царь должен был пройти из Ливадии в Санкт-Петербург. Петербург в трех разных точках. Первый был сделан под Одессой, организован Вирой Фигнер, и предполагал попытку вставить нигилиста. на должность железнодорожного сторожа, но когда царь пошел другим путем, от этого плана отказались. Второй — сложный план Андрея Желябова (1850-1881), изображающий открытие кожевенного дела днем ​​и установку динамита ночью.Когда Поезд с царем прошел, но взрывчатка не загорелась. Финальную точку организовал Александр Михайлов возле Москва. Он включал в себя аренду квартиры в 50 ярдах от железнодорожной линии, рытье туннеля от квартиры до линии и установка заряда на железнодорожной линии. Но земля, через которую пролегал туннель, была песчаной и легко затоплялась, что приводило к ужасным последствиям. опыт, и, наконец, поезд, в котором находился Царь, не сошел с рельсов из-за взрыва взрывчатки.

    Поскольку ни один нигилист не был пойман, а взрыв был серьезным вызовом, все согласились, что это правильный подход. Следующий Попытка была предпринята в Зимнем дворце царя 5 февраля 1880 года. В ней участвовал нигилист, устроившийся на работу во дворце и занимавшийся контрабандой количество динамита в подвал и поджигание этого взрывчатого вещества в подходящее время. И снова время действия не подходило: запланированное прибытие царя было отложено, и взрывчатка сработала до приезда Александра.Следующая попытка включала затопление взрывчатки под Каменным мостом на Екатерининском канале, но этому помешало опоздание одного из заговорщиков. Другая попытка началась с грандиозного минирования дороги, которую царь должен был пройти от гавани до поезда в Одессе, но как планы поездок изменились, усилия были заброшены.

    Остальная часть 1880-х годов обнаружила, что нигилисты были озабочены отслеживанием поездок царя; они обнаружили, что воскресенье было лучшим днем ​​для забастовки, поскольку царь обычно следовал особым маршрутом к и от военной базы.Он находился на углу Невского проспекта и Малая Садовая улица, куда нанесут удар нигилисты. Это включало в себя аренду квартиры, рытье туннеля и попытки действовать как следует. граждане. Но их неспособность убедить своих соседей помешала плану, и Желябов, организатор операции, был арестован 27-го числа. февраля.

    Наконец, после нескольких покушений, Александр II был убит в марте 1881 года, в тот самый день, когда он одобрил предложение о вызове представителя собрание для рассмотрения новых реформ.И пять участников заговора с целью покушения на царя, в том числе Андрей Желябов, Николай Рысаков, София. Перовский, Николай Кибальчич и Тимофей Михайлов были торжественно повешены 3 апреля с плакатом с надписью «Царицист». Таким образом Период русского нигилизма закончился. Наследник российского престола Александр III (1884-1894) был самодержцем по старинке, жестоко подавлялся. любые оставшиеся нигилисты, осмелившиеся проявить себя после падения царя. Он верил в правление империей с помощью национализма, восточного православия. и самодержавие », и он добивался успеха до самой смерти.

    VI. Нигилизм и русская литература


    Стоит отметить роль литературы в русской культуре, потому что литература была уважаемой формой социального комментария. Этот стиль литературы стал известен как реализм из-за его непоколебимого изображения современной жизни, и такие литературные произведения показывают нам, что происходило в русской культуре в 1860-х годах движение нигилизма. К числу таких реалистических романов, отражающих движение нигилизма, относятся Записки из подполья , Преступление и наказание и Бесы Достоевского; Отцы и дети Ивана Тургенева; Война и мир Толстого; Что делать? Чернышевского; Корни революции Вентури; Российская революционная интеллигенция пользователя Pomper.В частности, выражение Базаровым напряженности между поколениями в Отцы и Сыновья как отказ от романтического а идеалистические позы гарантировали ему положение символа нигилистического движения, а движение нигилизма даже обязано своим названием этому роману. А публикация «» Чернышевского «Что делать?» стал путеводной звездой для движения: на его страницах было видение социалистические ценности нигилизма, демонстрация того, как жить с неприкосновенными радикальными ценностями и как практиковать нигилистическую немоногамию.Итак Русский роман был вознесен на новые религиозные и философские высоты благодаря поглощению нигилистами чувства культурного кризиса и жажды нового, абсолютные значения. Кроме того, поскольку многие русские литературные произведения того времени находились под влиянием социального положения России, литература также сильно повлиял на российское общество и культуру. Например, освобождение крестьян Александром было частично объяснено его реакцией на Коллекция Ивана Тургенева Зарисовок спортсмена , запечатлевших жизнь крестьян.

    Обычно нигилизм становится более последовательной позицией в запрещенных текстах, ввозимых контрабандой в Россию эмигрантами. Один из самых плодовитых эмигрантов Александр Герцен (1812-1870) основал в Лондоне Свободную русскую прессу . Пресса была известна публикациями радикальных литература, которая варьировалась от до младшего поколения (1861), в которой приводились доводы в пользу замены царя государственным служащим, в журналы The Polar Star и Голоса из России .Его самым известным журналом был The Bell , который был ввезен контрабандой. в Россию, где он был довольно популярен в период основополагающего нигилизма среди тех, кто хотел социальных реформ.

    VII. Вывод


    В книге «Реакция в Германии » Михаил Бакунин (1814-1876) предвосхитил и вдохновил идеи нигилистов, сказав: «Итак, будем доверять вечному Духу, который разрушает и уничтожает только потому, что он является непостижимым и вечным источником всю жизнь.Страсть к разрушению — это творческая страсть ». Как видно из этого, движение« Русский нигилизм »было большим политическим движением. который отвергал всякую религиозную и политическую власть, социальные традиции и традиционную мораль с целью ниспровержения деспотическая власть царя, считая, что разрушение было желательно для социальных преобразований.
    Кроме того, помимо нигилистического подхода к социальным изменениям, который явно оказал влияние далеко за пределы социалистической традиции, систематический способ, которым нигилисты пытались распространить свои идеи за пределы своей политики.Учитывая репрессивную среду, в которой их идеи процветал, круг русских нигилистов продолжал приносить плоды преданных делу людей, преодолевших разрыв между теорией и упражняться. Одним словом, нигилизм в России был не только движением, имевшим большое политическое влияние в российском обществе, но и движением. что имело значение за пределами политики.

    VIII. Библиография

    1. Хингли, Рональд, Нигилисты; Русские радикалы и революционеры в период правления Александра II, 1855-81 гг.Нью-Йорк: Delacorte Press, 1969
    2. Парк, Ын-бонг, 100 сцен всемирной истории. Сеул: Шильчун, 2003 (на корейском языке)
    3. Рясановский, Николас В. История России. 7-е изд. Нью-Йорк: Oxford UP 2004
    4. Стайтс, Ричард, Женское освободительное движение в России — феминизм, нигилизм и большевизм 1860-1930. Нью-Джерси: Princeton UP 1991.
    5. Тургенев Иван Сергеевич, отцы и дети. Нью-Йорк: Penguin Classics, 1992
    6.Алан Пратт. Интернет-энциклопедия философии — Нигилизм. 2007.
    7. Фрейдис. Домашняя страница нигилизма. 1998 г.
    8. Википедия История России: Нигилизм. 2007

    История и философы нигилизма

    Термин «нигилизм» происходит от латинского слова «nihil», которое буквально означает «ничего». Многие считают, что он был первоначально придуман русским писателем Иваном Тургеневым в его романе «Отцы и дети» (1862 г.), но, вероятно, впервые появился на несколько десятилетий раньше.Тем не менее использование этого слова Тургеневым для описания взглядов, которые он приписывал молодым интеллектуальным критикам феодального общества в целом и царского режима в частности, дало этому слову широкую популярность.

    Истоки нигилизма

    Основные принципы, лежащие в основе нигилизма, существовали задолго до того, как появился термин, который попытался описать их как единое целое. Большинство основных принципов можно найти в развитии античного скептицизма у древних греков.Возможно, первоначальным нигилистом был Горгий (483–378 гг. До н. Э.), Который известен тем, что сказал: «Ничего не существует. Если что-то существовало, этого нельзя было узнать. Если бы это было известно, знание о нем было бы непередаваемым ».

    Важные философы нигилизма

    Является ли нигилизм философией насилия?

    Нигилизм несправедливо рассматривался как философия насилия и даже терроризма, но это правда, что нигилизм использовался для поддержки насилия, и многие ранние нигилисты были жестокими революционерами.Русские нигилисты, например, отрицали, что традиционные политические, этические и религиозные нормы имеют для них какую-либо юридическую силу или обязательную силу. Их было слишком мало, чтобы представлять угрозу стабильности общества, но их насилие угрожало жизни власть имущих.

    Все ли нигилисты атеисты?

    Атеизм долгое время был тесно связан с нигилизмом, как по хорошим, так и по плохим причинам, но обычно по плохим причинам в трудах критиков обоих. Утверждается, что атеизм обязательно ведет к нигилизму, потому что атеизм обязательно приводит к материализму, сциентизму, этическому релятивизму и чувству отчаяния, которое должно приводить к чувству самоубийства.Все это, как правило, является основными характеристиками нигилистических философий.

    Куда ведет нигилизм?

    Многие из наиболее распространенных ответов на основные предпосылки нигилизма сводятся к отчаянию: отчаяние из-за потери Бога, отчаяние из-за потери объективных и абсолютных ценностей и / или отчаяние из-за постмодернистского состояния отчуждения и дегуманизации. Однако этим не исчерпываются все возможные ответы — как и в случае с ранним русским нигилизмом, есть те, кто принимает эту точку зрения и полагается на нее как на средство для дальнейшего развития.

    Был ли Ницше нигилистом?

    Существует распространенное заблуждение, что немецкий философ Фридрих Ницше был нигилистом. Вы можете найти это утверждение как в популярной, так и в академической литературе, но как бы оно ни было широко распространено, оно не является точным изображением его работы. Ницше, правда, много писал о нигилизме, но это было потому, что он беспокоился о влиянии нигилизма на общество и культуру, а не потому, что он защищал нигилизм.

    Важные книги по нигилизму

    • Отцы и дети , Иван Тургенев
    • Братья Карамазовы , Достоевский
    • Человек без качеств , Роберт Мусил
    • Процесс , Франц Кафка
    • 6 Бытие и ничто Жан-Поль Сартр
    Резидентский нигилист

    Haaretz сводит с ума левых — Мнение

    Любой, кто читал яростные письма редактору, резкие статьи протеста, возмущенные посты в социальных сетях или просто слушал последние выступления, мог подумать, что либеральные левые внезапно столкнулись с новый смертельный враг.Этот великий призрак — не кто иной, как Бенни Зиффер, давний редактор «Гаарец», посвященный культуре и литературе, и обозреватель еженедельной пятничной колонки.

    Статьи по теме

    Это Зиффер в своей провокационной колонке демонстративно обнимает таких людей, как Сара Нетаньяху и Мири Регев, критикует арабов и издевается над левыми активистами. И, конечно же, не будем забывать о знаменитой трапезе, которую он разделил с Нетаньяху, — ужине, по важности не уступающем Тайной вечере.Зиффер просто сводит с ума левых.

    И это на самом деле более удивительно, чем то, что написано в колонках Зиффера, потому что не нужно много времени, чтобы видеть эту неделю за неделей, Зиффер — пони с одним трюком.Он просто берет передовую статью или статью, которая поддерживает традиционную левую позицию, и создает колонку, которая занимает прямо противоположную позицию.

    Он похож на волшебника, который все время вытаскивает кролика из шляпы, но это все.Даже маленькие дети скоро поймут, что этот волшебник всегда выполняет один и тот же трюк, и их энтузиазм угаснет. Но не левые святые, о нет — они бегают, как собаки, за палкой, которую бросает им Зиффер.

    Почему эти люди, которые обычно такие проницательные и имеют высокие титулы, так поступают? Ключ к пониманию, по-видимому, связан с тем фактом, что Зиффер, несмотря ни на что, принадлежит к левым.Он — оплот «Гаарец», известная фигура в литературном мире, поэтому ожидается, что он будет уважать правила этого места и его жителей. Ожидается, что он использует свои таланты, чтобы красиво написать именно то, что хотят услышать члены клана.

    Но Зиффер предпочел вести себя непослушно, как ребенок, который берет микрофон во время своей бар-мицвы и вместо того, чтобы произносить речь, угощает толпу пердящими звуками.Он наслаждается униженными взглядами на лицах своих родителей.

    А теперь у нас есть великие рыцари левых либералов, люди, которые стремятся лелеять индивидуализм и свободу мысли и выражения.Их отталкивает религиозное принуждение, репрессивная военная дисциплина и фашистское соответствие взглядам, но они ведут себя более или менее точно так же, когда думают, что кто-то предал поручение, которое они ему дали.

    Когда он критикует семью Абу Хдейра за отказ добавить имя их сына на официальный государственный памятник, он становится тем, кто сжигает детей заживо.Когда он пишет, что его отец утверждал, что геноцида армян не было, он становится опасностью для истории. Когда он принимает Биньямина Нетаньяху дома, он становится соратником нацистов.

    Нигилизм Зиффера, в котором все — просто игра, висит, как меч, над головами ведущих левых.Это сигнализирует о распаде, потере пути и замешательстве, об иммунодефиците, разъедающем тело, которое не может победить полномасштабную болезнь. Именно эти тревоги и неуверенность заслуживают более глубокого рассмотрения, а не колонка Зиффера.

    Будьте в курсе: подпишитесь на нашу рассылку новостей
    Спасибо за регистрацию.

    У нас есть и другие информационные бюллетени, которые, мы думаем, вам будут интересны.

    кликните сюда
    Ой. Что-то пошло не так.

    Повторите попытку позже.

    Попробуйте еще раз
    Спасибо,

    Указанный вами адрес электронной почты уже зарегистрирован.

    Закрывать ‘

    Базаров Евгений Васильевич

    Анализ характера Евгений Васильевич Базаров

    Базаров чаще всего считается центральной фигурой романа.Он прививает центральную идею «нигилизма» и действует как представительная сила нового поколения, против которой могут реагировать старые персонажи традиционных верований.

    Базаров — нигилист скромного происхождения, чье жизненное мировоззрение предполагает отказ от всего, что ранее считалось действительным. «Нигилист» ни во что не верит; у него не может быть союзов и эмоций; он заботится об одной стране не больше, чем о другой, и принимает только то, что научно доказано.

    Цель нигилиста — разрушить все существующие институты и ценности. Он считает себя и себе подобных как тип чистой силы, цель которой — «очистить территорию» от традиционных ценностей, не задумываясь о восстановлении или замене их новыми. Конечной целью нигилиста может показаться самоуничтожение, потому что он никогда не может позволить стоять тому, что построил кто-то другой, а когда все разрушено, он должен тогда повернуться внутрь.

    Когда мы впервые встречаемся с Базаровым, он строго придерживается своей философии нигилизма.В кратких спорах с Павлом и другими он отвергает искусство, литературу, музыку и даже верность своей стране, потому что все это не имеет для него никакого значения. Что касается любви и романтики, он считает, что Павел или любой мужчина, позволяющий влиять на себя женщине, — идиот. Он считает, что, если женщина обращается к вам, вы должны поступить с ней по-своему или оставить ее.

    Первой, кто бросил вызов взглядам Базарова, была Одинцова. Она верила в своего рода «порядок» в своей жизни, тогда как понятие «порядок» прямо противоречит образу мышления нигилиста.Базаров начинает раскачиваться в присутствии этой великой дамы. Он очень скоро понял, что никогда не добьется своего, и в то же время у него не было сил оставить ее. Он попадает в ситуацию, похожую на ту, в которой он высмеивал Павла за то, что он находился. Таким образом, человек, который ранее высмеивал эмоции и любовь, сочувственно признается в любви и после того, как понимает, что выставил себя дураком, он не может вернуться к своей прошлой безопасности в рамках своей нигилистической философии.

    Базаров никогда не отказывается от своих прежних взглядов, но к концу романа они несколько видоизменяются. Его ответ Фенечке и собственным родителям свидетельствует о небольшом изменении его характера. Более того, когда он умирает, его последнее романтическое желание увидеть мадам Одинцову говорит о том, насколько он отклонился от представлений о чистом «нигилизме».

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *