Общественный диссонанс это: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

The influence of the media on the formation of cognitive dissonance in the doctor-to-patient interaction | Baglyuk

ВВЕДЕНИЕ

Целью, сущностью работы любого врача является лечение больного человека. К сожалению, сейчас все большее количество людей выражает неудовлетворенность профессионализмом и качеством оказанной им медицинской помощи, что проявляется в жалобах и судебных исках, количество которых растет с каждым годом, несмотря на ряд принятых государственных программ по повышению квалификации медицинских работников и улучшению качества оказываемой ими медицинской помощи [1–3].

Попытаемся увидеть «судьбу» пациента сквозь призму окружающей его лечебной среды. Вначале он борется со своим заболеванием в одиночку, позже ожидает помощи от районного врача, от работников поликлиники или больницы. В процессе изменения ситуации на первый план выдвигаются жалобы больного, его заболевание и связь последнего с личностью. После установления диагноза врач и медицинская сестра лечат больного, ухаживают за ним, при этом в идеале формируются особая связь, отношения, которые сами по себе уже несут терапевтическое целебное воздействие.

Однако сейчас такая модель общения преломляется через информационное пространство, заполненное разнообразными средствами массовой информации (СМИ), способными менять общественные настроения на диаметрально противоположные, провоцировать тенденциозность в оценках врачебной деятельности [4–6], организовывать целые компании по дискредитации врачей [7, 8]. Для поднятия рейтинга отдельные издания специализируются на распространении псевдонаучных представлений о здоровье, альтернативной — энергетической — медицине [9–11], придавая ей достоверность, доказанность и эффективность наравне с официальной медициной [12, 13]. Вследствие этого при общении с пациентом современному врачу просто необходимо знать о таком коммуникативном феномене, как когнитивный диссонанс, а именно сложность в восприятии и усвоении информации, несовместимой с уже имеющимися убеждениями, и уметь с ним справляться [14].

Таким образом, целью настоящего исследования стало установление влияния СМИ в распространении псевдонаучных знаний о здоровье, что способствует нарушению коммуникации между врачом и пациентом по причине возникновения когнитивного диссонанса.

ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ МЕДИЦИНСКИХ ЗНАНИЙ: СПОСОБЫ, ФОРМЫ, МАСШТАБЫ

Для достижения поставленной цели был проведен контент-анализ 20 источников отечественной и 23 источников зарубежной литературы.

Коммуникативные процессы, возникающие в специализированных профессиональных сообществах, обязательно фиксируют границы между принятыми — легитимизированными и проверенными — научными методами и подходами, свойственными профильным специалистам, и маргинальными методиками, находящимися в околонаучном пространстве. Ввиду огромной ценности здоровья в любом социуме существует постоянная потребность в получении и понимании научных сведений о самом здоровье, болезнях, их профилактике и лечении. Но в последние десятилетия мы являемся свидетелями новой тенденции в масштабах, способах и формах популяризации медицинских знаний. Проявлением этой тенденции является резкое возрастание удельного веса материалов, освещающих различные научно-теоретические и прикладные аспекты медицины в неспециализированных СМИ (журналах, газетах и интернет-порталах) и претендующих на экспертизу в рассматриваемых там областях.

Однако медицинское образование является одним из самых сложных, требует большого количества узкоспециализированных знаний для правильного понимания и интерпретации такой информации. Вследствие этого в коммуникациях врача и пациента все отчетливей проступает когнитивный диссонанс — противоречия между имеющимися знаниями о здоровье у каждого в данных взаимодействиях и поступающей извне информации по этому вопросу. Именно поэтому при обращении за медицинской помощью возникает постоянный диссонирующий фон, подобный искаженному отражению относительно того, что связано с научно обоснованными рекомендациями и мнениями, просто советами, а даже иногда и учениями альтернативных медицинских «экспертов». В настоящий момент таким диссонирующим фактором становится целое течение, существующее под разными наименованиями параллельно всему научному знанию — паранаука, лженаука, псевдонаука. Существуют некоторые различия между тремя вышеуказанными терминами [15], отвлекаясь от которых, отметим, что пара-, лже- и псевдонаучные представления играют двоякую роль в современной науке:

  • негативную, т.
    е. причиняют ущерб, дискредитируя и тормозя фундаментальные и прикладные исследования в ряде отраслей, в том числе и медицине;
  • конструктивную, мотивируя специалистов и про-фессионалов строже формулировать выводы,организовывать доказательную базу в тех или иных направлениях и разработках.

Вместе с тем зачастую сильнее негативная роль, особенно в мифологизируемых массовой культурой убеждениях относительно здорового образа жизни, что наносит больше вреда, чем пользы, вплоть до летального исхода [16]. Диссонанс в таком случае становится тем компонентом познания, который активизирует научную бдительность, если это касается профанации подлинно и проверенно действующих способов и принципов лечения и/или поддержания здоровья.

Вызывающие сомнения и возражения у профессиональных медицинских работников взгляды и утверждения относительно риска возникновения заболеваний, профилактики, диагностики и лечения получили статус общераспространенных мифов [17]. Некоторые их них собраны специально в свое-образный перечень, где указываются источник таких представлений и степень их достоверности.

Вот, например, некоторые из них: «мужчины старше 75 лет могут не обследоваться на рак простаты»; «обследование на рак яичников или груди необязательно, если их не было в истории семьи»; «правило 3 секунд: если еда упала на пол, то, чтобы избежать попадания на нее вредных бактерий, необходимо ее поднять с пола менее чем за три секунды»; «вред от алкоголя минимален, если придерживаться здоровой диеты в питании»; «лучше сломать кость, чем повредить связки, хрящи и сухожилия»; «сломанная однажды кость становиться крепче, чем прежде»; «рентген зубов — причина опухоли мозга»; «прививка от гриппа и есть причина гриппа»; «бородавки могут появиться от жаб и лягушек» [16]. Разъяснительная работа врачей, по своей сути, является работой коммуникативного плана, при этом она не может быть исключительно критической и скептически указывать на абсурдность некоторых воззрений, т.к. не все из них ошибочны. Возможность осторожного использования знахарства и народной медицины допускается, например, в фармакологии, при изучении свойств и состава ряда растений с целью получения более эффективных препаратов [18].
Разумеется, следует учитывать и психологический фактор воздействия СМИ, который под влиянием уже сложившегося жанра ТВ-медицины побуждает к самостоятельным выводам и действиям, самолечению. Именно поэтому эффект массового информационного воздействия, которое колоссальным образом усиливается при общении в интернете, формировании сообществ, отстаивающих ряд представлений и идей крайне эмоционально, например так называемые антипрививочные настроения [19, 20] или спид-диссидентсво [21, 22], оказывается социальным и политическим вызовом не только общественности, но и профессиональной медицине. Следовательно, когнитивный диссонанс требует регулирования и контроля тех суждений, выводов и заключений, которые игнорируют значимость и ценность уже сложившегося научного мировоззрения.

Одним из факторов диссонанса являются завышенные общественные ожидания от системы здравоохранения. От науки вообще ждут какого-то чуда, невероятного прорыва в технологических достижениях и конструкторских решений, и здесь медицина не исключение: вечная молодость или бессмертие в целом, лекарство от всех болезней и/или стимулирующее скрытые резервы организма.

Эти вопросы подогреваются СМИ, вызывают массовый ажиотаж, как это случилось, например, с исследованиями стволовых клеток, однако волна интереса быстро спала, так как, увы, ожидаемого чуда не произошло [23].

В таких случаях место диссонанса в общественном сознании занимает разочарование, дополняемое недоверием к государственной (и не только) системе здравоохранения в целом, например из-за высокой стоимости препаратов, необходимых в ряде случаев [24], или специфики заболеваний [25], или по причине влияния на индивидуальное мнение информации из интернета. Данные опасения вполне объяснимы масштабными, не только внутригосударственными, но и глобальными экономическими процессами, в которых смешиваются медицинская помощь, извлечение выгоды и получение прибыли. И здесь снова возникают диссонирующие эффекты, перемешиваясь с разочарованием и надеждами, т.к. помогать больным, в конце концов, — исторически главная цель медицины [26].

В чем именно реализуют себя когнитивные факторы, характерные для диссонанса? В том, что касается отбора информации, поступающей в процессе решения сложного вопроса (а вопросы здоровья именно такие), и анализа противоположных суждений или мнений относительно того, что требуется решить. Избирательный подход к информации в целях уменьшения диссонанса получил наименование «селективная экспозиция» [27]. Такой способ применяют все, кто стремится укрепить свою позицию, игнорируя то, что ей противоречит. В качестве примера можно привести людей с зависимостями, склонных отрицать негативное влияние вредных привычек [27], причем современное понимание зависимостей стало более широким, поэтому работа с ними включает и психологический, а не только профильный медицинский компонент [28].

Говоря о специфике отбора информации в целях снижения диссонирующих эффектов, укажем, что наиболее результативным методом, будет именно формально организованная когнитивная коммуникация [29] с профессионалом, который со всей компетентностью и ответственностью разбирается в сути дела. Предлагаемый подход к коммуникативным процессам, рассматривающий врача и пациента в одной системе взаимодействий, имеет ряд важных характерных черт. Прежде всего, это этические параметры [30–33], фиксирующие строгие рамки корректного профессионального поведения; во-вторых, это процедура принятия решения [34, 35] для определения дальнейших шагов; также сюда относятся коммуникативные модели общения [36] и поиск общего языка с помощью особых сформулированных вопросов для обеспечения необходимой степени доверия и взаимопонимания [37–40].

Такие поступательно оформленные этапы работы системы врач–пациент позволяют регулировать в реальном времени и то, что касается качества медицинской помощи [41], а следовательно, в превентивном режиме контролировать сложнейшую тему, всегда вызывающую широкий общественный резонанс, — тему врачебных ошибок [42, 43].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги представленному обзору, можно отметить постоянное присутствие диссонирующего фона, генерируемого СМИ, и выявляющего себя во взаимодействиях представителей профессиональной медицинской среды и пациентов. Здесь оказалось возможным лишь наметить некоторые устойчивые настроения, убеждения и мнения, которые циркулируют в массовом сознании. Затронутые мифы становятся частью повседневной коммуникативной реальности медицинского сообщества, где постоянно присутствует необходимость, с одной стороны, работать с мифологизированными псевдонаучными идеями пациентами, с другой — отстаивать достижения строго организованных научных исследований и находить общий язык с теми, кому нужна помощь, но которые по причине стресса включают защитные реакции.

«Рио+20»: как вылечить когнитивный диссонанс и преодолеть кризис лидерства?

На прошлой неделе в Рио-де-Жанейро завершила свою работу Конференция ООН по устойчивому развитию. Однако некоторые представители общественных организаций, занимающихся охраной природы, работающих на благо голодающих, продвигающих интересы работников по всему миру, недовольны результатами «Рио+20». По их мнению, они еще раз убедились в том, что руководители многих стран мира испытывают «когнитивный диссонанс» и связывают это с «кризисом лидерства». В сути вопроса разбирался Артем Пащенко.

*****

По словам Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна итоговый документ Конференции «Рио+20» возлагает серьезные политические обязательства на государства в области устойчивого развития. Но гражданское общество так не считает. Его представители полагают, что положения итогового документа слишком размыты. Нет четких целей, которые бы могли определить будущее человечества. А ведь времени остается так мало. Говорит доктор Куми Найду из Гринпис:

«Похоже, что главы государств и правительств испытывают острый приступ когнитивного диссонанса. Все факты указывают на то, что нужно принять срочные меры, нужны новые амбициозные цели, нужны новации, чтобы выйти из этого тупика. Но они этого не понимают. Они лишь признают тот факт, что выбросы парниковых газов необходимо снижать, начиная с 2015 года. А времени уже нет. Похоже, что мы играем в политический покер, а на кону стоит будущее нашей планеты».

Шаран Бэрроу из организации «Международная конференция профсоюзов», которая объединяет в общей сложности 175 миллионов работников по всему миру, разочарована.

«Как и все остальные, последний год мы работали над подготовкой общественного сознания. Мы принимали участие в Конференции в надежде оказать поддержку тем усилиям, которые мировые лидеры направят на создание альтернативной экономики, улучшение социальной среды, защиту природы. Но наше разочарование помогло нам лучше понять, что необходимо преодолеть кризис лидерства. Нужно сделать так, чтобы любой человек, избирающийся на пост главы государства, демонстрировал серьезное стремление к устойчивому развитию».

Поэтому «Международная конференция профсоюзов» берет бразды правления в свои руки – на «Рио+20» Шаран Бэрроу заявила, что к 2015 году эта организация вложит 5% своего пенсионного фонда, который насчитывает 25 триллионов долларов, в «зеленые» займы – акции компаний, занимающихся экологически чистым бизнесом.

А вот у Барбары Стокинг из Oxfam, благотворительной организации, которая борется с голодом по всему миру, двоякие чувства. С одной стороны она считает, что на «Рио+20» не было проявлено реального лидерства. И теперь страдать будут самые бедные слои населения во всех странах:

«Но нужно отдать должное, на Конференции проблеснула надежда. Это и обсуждение новых Целей устойчивого развития, и инициатива по искоренению голода, о которой объявил глава ООН. Но мне кажется, что больше всего энергии проявляет гражданское общество. Надо задуматься над тем, куда эту энергию направить».

Здесь на помощь неправительственному сектору может прийти бизнес, ведь среди деловых кругов растет ответственность за будущее планеты. Даже в России. Говорит член правления Глобального договора ООН, исполнительный директор компании «Сахалин Энерджи» Андрей Галаев:

 «Очень важно показать, что российские компании, российский бизнес не стоит в стороне от этих тенденций и принципы корпоративной социальной ответственности, они не только понятны, но и нам есть чем поделиться и рассказать. У нас есть тоже наработанные практики, которые могут быть использованы нашими партнерами».

Более того в течение следующих 10 лет международные банки развития выделят 175 миллиардов долларов на продвижение экологически чистых транспортных систем. Говорит председатель Азиатского банка развития Харухико Курода:

 «В развивающихся странах на тысячу человек приходится от 10 до 30 автомобилей. В развитых государствах эта цифра составляет 600-800. По мере того, как будут расти доходы, население будет покупать транспортные средства. Но развивающиеся страны могут с легкостью перейти в «зеленое» будущее с экологически чистой инфраструктурой и транспортной системой, что в свою очередь, укрепит здоровье населения и обеспечит его благосостояние».

 И тут помощь гражданского общества будет неоценимой. Совершенно ясно, что бизнес готов работать с активистами. И тут на ум приходят слова великого комбинатора: «бензин – ваш, идеи – наши».

Деятельность — Проекты — КП Елисеева

Книжная полка Никиты Елисеева. Выпуск 62.

 

Революция

Вот опять приходится извиняться. Я просто весь проштемпелёван виной, извинениями и объяснениями. Во-первых, я в очередной раз задержал выпуск «Читаем вместе». Так получилось. Было не до того. Во-вторых, опять относительно старая книга. Виноват, только сейчас купил в «Порядке слов». Небольшого формата и страниц не так уж много, но «томов премногих тяжелей» (Фет о стихотворном сборнике Тютчева). Борис Колоницкий, декан исторического факультета Европейского университета в Санкт-Петербурге, аккурат к юбилею издал сборник: «#1917. Семнадцать очерков по истории российской революции». Его никто не заметил. Между тем это едва ли не лучшее, что было написано про нашу революцию. То, что не заметили это закономерно. Во-первых, «большое видится на расстояньи». Особенно, если это большое – малоформатно и немногостранично. Лаконично. Во-вторых, и сам-то юбилей революции (сто лет, всё-таки, круглая дата) прошёл … незамеченным. Растерянный какой-то был юбилей. Юбилей когнитивного диссонанса, так скажем. Ребята, что праздновать будем? Или не праздновать, а горевать? О парадоксе этого юбилея, о современной растерянной рецепции революции 1917 года, об этом когнитивном диссонансе Борис Колоницкий пишет в первом очерке: «Юбилей как ресурс».

Перескажу своими словами: как относиться к революции? Как к величайшему преступлению века? Как к великому событию в истории России, после которого была создана невиданная сверхдержава? Как относиться к первому (всенародному) этапу революции 1917 года, к Февралю? Как к предательству национальных интересов воюющей страны? Но никакого предательства не было, потому что люди, пришедшие к власти после Февраля, не собирались заключать сепаратный мир с Германией и Австро-Венгрией, всеми силами пытались довести войну до победного конца, даже организовали наступление, провалившееся? Как относиться ко второму этапу революции, к октябрьскому перевороту? Дескать, неумелых демократов сменили эффективные менеджеры? Но как же там насчёт предательства национальных интересов? Сепаратный и весьма невыгодный для России мир был заключён довольно быстро…

 

Это и называется когнитивный диссонанс, когда с одной стороны, с другой стороны … и не знаешь, что выбрать. Колоницкий справедливо указывает, что это прекрасная ситуация для исследователя. Историческое событие оказывается свободным от мифологизации; в ситуации когнитивного диссонанса легенду о героическом штурме Зимнего уже подпирать не будешь – нечем. Когда задаются вопросы, а не даются ответы – это прекрасно. Это полезно не только для исследователя, но и для обычного человека. Думающего человека. Потому что вопросы – главное в думании. Ответы – главное для пропаганды.

Колоницкий пишет короткие очерки. Выделяет несколько «узлов» исторического события. (Так Солженицын называл огромные романы своей неоконченной эпопеи о революции). Исторического, подчеркнём, события, которое с одной стороны уникально, индивидуально и потому неповторимо; а с другой стороны в нём, в этом событии видны некие социологические, социально-психологические закономерности и потому оно в иной модификации вполне может повториться в неузнанном, неопознанном современниками этого события виде. Один из самых в этом смысле интересных (и плодотворных) очерков Колоницкого: ««Хвост» как новое явление». «Хвост» (очереди) то бытовое явление, с которым две воюющие страны (Германия и Россия) столкнулись впервые. В Германии очереди стали называться и вовсе зловеще: «Schlangen» — «змеи». В России – нейтрально: «хвосты» или очереди.

Голода не было. Были продовольственные трудности, так скажем, которые царская власть пыталась решить … по-большевистски: «…в 1916 году была введена хлебная развёрстка – губернии должны были поставлять продовольствие по твёрдым ценам и по заранее определённому плану. Терминология предвосхищала большевистский язык эпохи гражданской войны – чрезвычайные органы, главуполномоченные, мобилизация («мобилизация пшеницы»), особые совещания, «хлебармия» (так называлась организация, ведавшая особыми заготовками для вооружённых сил)».

Нехватка продовольствия всё одно ощущалась жителями больших городов. «Хвосты» стояли. Тут очень важное социально-психологическое наблюдение Колоницкого: Если бы житель столицы в январе 1917-го, мог предположить, что ожидает его в конце года, в 1918-м, 19-м, 20-м, то понял бы, что настоящего голода он ещё не знал. Но люди не сравнивают своё положение с будущим. «Хуже быть не может!» – утверждение, особенно часто подготавливающее общественные перевороты».

Плодотворное рассуждение, потому что можно сообразить, что если в живой, актуальной, хоть и исторической памяти зафиксируется: «Хуже быть может», то никакого переворота ждать не приходится. Общим настроением будет: «Ой, вы знаете, не было бы хуже…» Тогда становится объяснимы удача и неудача троцкистско-зиновьевской оппозиции 1925-1927 годов. Удача, потому что оппозиции удалось в первый и в последний раз вывести на улицу против укрепляющейся сталинской диктатуры достаточное количество людей. Антисталинские демонстрации в Ленинграде и Москве были довольно многочисленны. Неудача, потому что по-настоящему массовым это движение так и не стало. Объяснение очень простое у социально-активных людей осталось в памяти (актуальной, хоть и исторической, всего десять лет прошло) то, с какой лёгкостью рухнуло трёхсотлетнее самодержавие. Можем повторить? У обычных людей в памяти осталось то «хуже», которое началось после падения самодержавия. Повторять не хотелось. На самом деле, это объяснение любой пореволюционной диктатуры, хоть Сталина, хоть Кромвеля с Наполеоном.

Не менее интересен очерк Колоницкого о православном духовенстве и Февральской революции: «Революция и Красная Пасха». Старая власть настолько надоела всем, что её свержение приветствовали все – и верующие, и неверующие. Колоницкий цитирует стихи того времени: «Христос Воскрес! Гремя, упали цепи, / Ликуют небеса – восторгом ночь полна. / Привет вам и поклон, России чудо – степи, / Поклон тебе, земной, родимая страна!» Вирши, конечно, мдаа, агитационные, но настроение они фиксируют. Колоницкий пишет дальше: «Тема воскрешения и воскресения – воскресения нации и человека – присутствует, наверное, в самосознании любой революции. Однако в Российской революции удивительным образом прослеживается особая связь этой темы с религиозным сознанием. Революцию сравнивали с Пасхой, Пасху – с революцией. Описывая свои ощущения в дни февраля 17-го, люди отмечали, что они «обнимали друг друга, целовались, как на Пасху»; чувствовали себя, «как в светлое Христово Воскресение». «Может быть, с первых времён христианских мучеников не было во всемирной истории явления более христианского, более Христова, чем наша русская революция», – писал в это время Мережковский.

В честь Пасхи 1917 года вывешивались красные флаги, продавались поздравительные открытки с политически актуальным поздравлением: «Христос Воскресе! Да здравствует республика!» Этот всеобщий энтузиазм по поводу падения старой надоевшей всем власти, всем от попа до социал-демократа, от адмирала до матроса великолепно продемонстрирован Борисом Колоницким в очерке, озаглавленном, конечно, несколько игриво: «Адмирал Колчак как «сын лейтенанта Шмидта»», но мне едва ли не больше всего понравился этот очерк. Неплохая получилась коррекция сусального, мифотворческого фильма «Адмирал» с центральной сценой: залепленный бородой Николай Бурляев (вроде как Николай II) крестит уходящего от него Хабенского (вроде как Колчака, потому что Хабенский – очень хороший артист, но какой он, простигосподи, адмирал? – поручик, лейтенант, весёлый отчаянный шансонье, но никак не адмирал, особенно, не адмирал Колчак).

Колоницкий рассказывает, как весной 1917 года в Севастополе были организованы раскопки на острове Березань, где были расстреляны и захоронены руководители восстания на крейсере «Очаков» во главе с лейтенантом Шмидтом (вот кого гениально бы сыграл Хабенский – лейтенанта Шмидта!), как были организованы похороны революционеров: «8 мая останки были перевезены в Севастополь. Когда корабль входил в бухту, все суда флота приветствовали его салютом и приспустили кормовые флаги, оркестры играли гимн «Коль славен наш Господь в Сионе». На флагманском корабле Черноморского флота подняли сигнал: «Вечная память борцам за свободу, павшим в 1905 году». Похороны представляли собой оборонческую демонстрацию: рядом с церковными хоругвями, красными знамёнами и портретами лейтенанта Шмидта несли революционно-патриотические лозунги: «Победа над Германией – путь к братству народов». В организации похорон активную роль играло командование Черноморского флота во главе с адмиралом Колчаком, который использовал эту важную церемонию для укрепления своего влияния и распространения идей оборончества. Именно, адмирал Колчак шёл первым за гробом лейтенанта Шмидта. Участие адмирала в похоронах было не единственным случаем, когда он способствовал оформлению культа борцов за свободу. Приказом Колчака имя Шмидта было присвоено клубу офицеров флота, был создан и особый фонд имени лейтенанта Шмидта».

Колоницкий пишет: «Вряд ли адмирал был в восторге от такой роли, однако публично он от неё не отказывался». Нагло звучит, но я так не думаю: самый молодой адмирал российского флота первым пославший поздравительную телеграмму Временному комитету Государственной Думы в связи со свержением самодержавия, не был в восторге от старой власти – уж это-то очевидно. Да и кто от неё в России в феврале 1917-го был в восторге? Лавр Корнилов арестовывал царскую семью. И с большим удовольствием арестовывал. У безуспешно разоблачавшего коррупцию высших военных чинов во время русско-японской войны боевого офицера были свои счёты к покрывающей коррупционеров семье.

Разумеется, такое энтузиастическое единство всех со всеми не может не кончиться расколом. Праздник не может не завершиться похмельем. Колоницкий это описывает так же интересно, так же … плодотворно в очерке ««Маленький человек» как субъект политики». Я позволю себе сконтаминировать цитаты из двух этих очерков: «К осени 1917 «маленькие люди» с меньшим энтузиазмом относились к политике. «Царство свободы» не стало царством процветания и порядка. «Маленький человек» всё меньше думал о большой политике, он напряжённо размышлял о выживании собственной семьи. (…) «Хуже быть уже не может!». В Феврале такое настроение привело к массовому взрыву. К осени обыватель разочаровался в возможности улучшить для всех и сообща. (…) Политические брошюры, столь востребованные весной, возвращались не распроданными в издательства, люди не охотно ходили на выборы, перестали интересоваться митингами. Такое настроение наблюдалось и среди более политизированных промышленных рабочих: активисты, желая провести собрания, запирали ворота, чтобы добиться необходимого кворума. (…) Но если значительная часть «маленьких людей» перестала жить политикой, то существенное меньшинство искало выход из кризиса в изменении политики. У них для этого были причины – они стали профессиональными и полупрофессиональными политиками. В ходе революции появился новый политический класс – «комитетчики»».

Рождение этого класса, этой «протономенклатуры» Колоницкий описывает в очерке «Революция как расплавленная государственность», но я цитировать этот очерк не буду, получится, что я всю книгу (так мне понравившуюся) перепишу. Завершу цитатой из последнего очерка: «Разгон Учредительного собрания как поворотный момент в истории?»

«Толпа с красными флагами шла вперёд. Тысячи голосов пели революционные песни – «Варшавянку», «Рабочую марсельезу», похоронный марш «Вы жертвою пали в борьбе роковой…». Вооружённые отряды встретили их огнём в упор, раздались крики, окровавленные люди падали на снег. У знаменосцев вырывали красные флаги, рвали их, топтали.

Это напоминает советский исторический фильм о Кровавом воскресении 1905 года, однако и самые смелые члены Союза кинематографистов СССР и помыслить не могли, чтобы посвятить фильм другому 9 января.

9 января 1918 года красногвардейцы и матросы разгоняли демонстрацию сторонников Учредительного собрания». Кстати, в рядах демонстрантов шёл унтер-офицер запасного батальона Волынского полка, Тимофей Кирпичников, тот самый, благодаря которому солдаты Волынского полка не только не стали стрелять в толпу в Феврале 17-го, но присоединились к протестующим. После большевистского переворота Кирпичников бежал на Дон, пытался вступить в армию Каледина и был расстрелян без суда и следствия по личному приказу атамана, что является несомненным свидетельством не только тупой жестокости атамана, но и абсолютной его политической бездарности. Но это уже немного другая история.

Словом, изо всех сил советую прочитать эту небольшую книжку. Опять же, как всякий хороший текст, она многогранна, я увидел и отметил в ней одно, вы заметите что-то другое. Помните, как Пушкин дефинировал хорошие тексты? «Магический кристалл». Ты вертишь этот посверкивающий многогранник в руках и видишь в нём…, в общем, многое ты в нём видишь в зависимости от своего образовательного уровня, житейского опыта, темперамента и политических убеждений.

Колоницкий Б. И. # 1917: Семнадцать очерков по истории Российской революции. – СПб., Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. – 144 с.

Когнитивный диссонанс или ошибки нашего сознания

Когнитивный диссонанс или ошибки нашего сознания

Когнитивный диссонанс (от латинского «познание» и «нарушение гармонии») – психологическое состояние дискомфорта. Характеризуется дисбалансом знаний, убеждений, верований, ценностей, эмоциональных и поведенческих реакций в сознании субъекта.

 

Американский психолог, специалист в регулировании мышления Леон Фестингер выдвинул и описал теорию когнитивного диссонанса в 1957 году. Теория изучает конфликтные реакции, возникающие в сознании человека на ситуации не соответствующие взглядам личности.

 

Основы теории

  1. Человек всеми силами пытается уменьшить степень дисбаланса между своими внутренними качествами и стремиться достичь психологического комфорта.
  2. Пытаясь достичь максимального комфорта, личность старается избегать ситуаций, способных вызвать или усилить дисбаланс.

При появлении дискомфорта индивид стремится избежать его, снизить степень воздействия или полностью избавиться. Правила теории являются основополагающими для всех видов общественных взаимоотношений. Люди подсознательно стремятся общаться с теми, чьи мысли, слова и действия соответствуют их собственному внутреннему миру. Другое мнение воспринимается как чужеродное, потому что ведет к напряжению и психическому дискомфорту. Оно вызывает страх, подозрение и категорически отвергается. Именно так появляется предвзятое отношение к людям, и формируются пары (группы) по интересам.

Доказано, что почти любой человек склонен к панике: любая отрицательная новость или информация воспринимается как истина, а хорошая новость останется вовсе незамеченной. Это заложено на генетическом уровне в человеческом подсознании – информация об опасности является жизненно важной, а позитив не имеет никакого значения. Другой пример: все верят в губительное воздействие глобального потепления на планету, но если кто-то говорит о преувеличении проблемы и даже приводит доказательства – это вызывает недоверие.

 

При этом особый интерес вызывает определенная выборность сознания. Реальные опасности кажутся ничтожными, а те, которые маловероятны, вызывают повышенный интерес. Например, многие боятся террористических актов, вероятность которых ничтожно мала. Но совершенно не боятся сломать ногу во время гололеда, отравиться пищевыми продуктами или разбиться, упав с лестницы.

 

 

Такие же ошибки мышления касаются транспортных средств: большое количество людей испытывают страх перед самолетами и совершенно не боятся ездить на автомобиле. Хотя статистика авто и авиа-аварий доказывает обратное. Каждый сотый автовладелец рискует попасть в аварию, и лишь каждый пятитысячный житель планеты разбивается на самолете. Такую же выборность имеет наблюдательность. Сосредоточившись на одном объекте, человек может совершенно не замечать присутствие другого.

 

 

Борьба сознания с диссонансом

Диссонанс – механизм, позволяющий чувствовать себя комфортно. Сознание пытается полностью избавиться от напряжения. Но если это не удается сделать, то психика прибегает к одному из методов ослабления дискомфорта:

1.Изменить отношение.

Например, чтобы оправдать свое поведение: «Я продаю некачественную технику!», но «Мне за это хорошо платят!». Поведение не меняется, так как существует весомый аргумент продолжать свою работу.

 

2.Изменить поведение.

Человек курит и понимает, что это вредит здоровью. Он бросает плохую привычку, тем самым избавляясь от дискомфорта.

3.Фильтровать поступающую информацию.

Алкоголик понимает, что чрезмерное употребление спиртного вредит его здоровью, но бросить тяжело. Ведь оно приносит удовольствие. Сознание начинает фильтровать поступающую информацию и воспринимает лишь ту, которая не утверждает, что алкоголь отрицательно влияет на здоровье человека, а иногда даже полезен.

 

 

 

 

Исследования Фестингера

В этой области особенно интересны эксперименты, проводимые Леоном Фестингером при изучении когнитивного диссонанса:

Самоуспокоение

Участникам предлагалось выполнять скучную, монотонную работу. После выполнения работы участник должен был убедить следующего испытуемого, что задание увлекательно и интересно. Их разделили на 3 группы. 1-я группа получала за работу 20 долларов, 2-я группа – 1 доллар, а 3-я группа работала бесплатно.

Итоги поразили всех. Участники 1-ой группы испытывали незначительный дискомфорт, так как получали за это приличные деньги, они определили задания словом «нормальная». Во 2-ой группе – диссонанс был несколько выше, но неожиданно для исследователей, они определили работу словами «интересная и увлекательная», хоть и не получили достойное материальное вознаграждение. Чтобы оправдать свою ложь и уменьшить дисбаланс, сознание изменило отношение к выполняемому заданию.  3-я группа испытывала самый сильный дискомфорт (им пришлось обманывать бесплатно). Все они сказали, что задания были «скучные и неинтересные».

Оправдание потраченных усилий

В исследовании изучались ситуации, когда цель оставалась не достигнутой, несмотря на потраченные усилия.

 

Например, человек прошел множество собеседований при поступлении на работу, но на последнем этапе получил отказ. Чтобы снизить дискомфорт, он думал: «это не мое место», «я достоин лучшего», «офис слишком далеко от дома» и далее.

Оправдание при игромании

Проводилось масштабное исследование диссонанса при игромании. Выяснилось, что дисбаланс испытывают не только личности с патологической тягой к играм, но и обычные люди. Разница заключалась лишь в степени выраженности процесса. У игроманов ярко выражено изменение (даже искажение) отношения. Они искренне думают: «я обязательно выиграю», «я контролирую процесс», «я проиграл, потому что…». Также присутствует фильтрация информации: «я проиграл, потому что в автомате что-то испортили», игрок фиксируется на нескольких своих выигрышах, забывая о десятках или сотнях неудач.

 

Когнитивный дисбаланс присущ любому человеку и является «защитным механизмом» сознания. Он обеспечивает комфорт и гармонию душевного состояния. Сигнализирует об опасности, подталкивает к поиску наиболее благоприятных условий для конкретной личности.

 

Иммунный диссонанс

Вакцинация всегда была отличным поводом для манипуляции общественным мнением. Исключением не стали и последние несколько лет. Вначале социальные волнения были вызваны провальными государственными закупками 2014 года, когда вакцин приобрели на 46% меньше необходимого количества. Это произошло в первую очередь из-за отказа Украины от препаратов российского производства, которые до войны на Донбассе и оккупации Крыма доминировали на рынке. Быстро найти им замену Министерству здравоохранения не удалось, ведь в Украине необходимые вакцины выпускают в недостаточном количестве, а привлечь мировых производителей в столь короткий период времени невозможно, — говорится в дополнительном выпуске «ТОП-100. Рейтинги крупнейших» в 2016 году — «Крупнейшие медицинские компании Украины».

Как объясняет и.о. заместителя министра здравоохранения Игорь Перегинец, мировая отрасль производства вакцин работает «по предзаказу», поэтому в мире не так много производителей, которые могут поставлять иммунные препараты при первой необходимости. «Из-за специфики работы с вакцинами их не хранят на складах подолгу, а сразу поставляют весь изготовленный объем в страны для проведения иммунизации», — объясняет он. И даже если в отдельных случаях Минздраву удавалось найти «свободные» вакцины на мировом рынке, то возникала проблема их ввоза в страну. В результате такой государственной политики вакцин становилось все меньше, запасы в больницах истощились, а уровень вакцинации населения к концу 2014 года составил 39,4%. В 2012 году этот же показатель равнялся 46%.

Стандартная ситуация

Одной из самых критических проблем стал дефицит вакцин против туберкулеза (БЦЖ), который начался в июле 2014 года. К августу 2015 года, по данным Минздрава, количество вакцин от туберкулеза в Украине составило всего 9% от общей потребности. Возникший дефицит власти решили восполнить уже имеющимися препаратами, которые не прошли перерегистрацию. Ради этого Верховная Рада в спешном порядке приняла законопроект о частичной отмене регистрации лекарственных средств. Следующим шагом профильного министерства было перераспределение вакцин между регионами, но желаемого результата это не дало. В итоге первые вакцины БЦЖ в рамках госзакупок 2014 года были поставлены в регионы лишь в августе 2015 года. Всего Минздрав закупил 100 тыс. доз вакцины польского производства на 955 тыс. грн. Но и этого оказалось недостаточно.

Поскольку государство было не в состоянии обеспечить достаточный уровень вакцинации, этим занялись родители. Им пришлось не только покупать за свои средства саму вакцину, но и платить частным педиатрам, так как большинство врачей в государственных поликлиниках отказывались вакцинировать детей, если родители приобретали вакцины «на стороне». В среднем для обеспечения вакцинации ребенка в первый год родители должны потратить около 2 тыс. грн.

Свежие новости

Еще одна проблема — зарегулированность системы продажи вакцин в Украине. Так, даже если родители захотят в частном порядке сделать ребенку прививку, то приобрести вакцину в поселках городского типа или селах практически невозможно, ведь аптеки должны иметь отдельную лицензию на хранение и продажу таких препаратов.  Кроме того, согласно закону вакцинацию можно проводить только в отдельном медкабинете, что выливается в дополнительные финансовые затраты на больницу, поэтому от обустройства таких кабинетов, особенно в сельских амбулаториях, часто отказываются.

— Читайте также: Жизненно важный минимум: Что должно быть в аптечке экстренной медицинской помощи

Истина на изнанке

Единственным выходом из сложившейся ситуации стал вовремя принятый Верховной Радой законопроект, который передавал государственные закупки международным организациям, в частности ЮНИСЕФ и ПРООН. А проблему с временной недостачей вакцин решали посредством гуманитарной помощи. Одним из таких международных подарков стала вакцина от полиомиелита в количестве 1,1 млн доз инактивированной вакцины (ИПВ) и 3,7 млн доз живой оральной вакцины (ОПС). Ее должны были начать использовать в сентябре 2015 года, однако в начале осени на Закарпатье зафиксировали вспышку полиомиелита и многие СМИ поспешили обвинить в этом предоставленный международными организациями препарат. Таким образом, скандал с вакцинами от полиомиелита был построен на противоположной парадигме, нежели с прививками БЦЖ. В этот раз возмущение было связано именно с наличием у препаратов иммунного ответа.

В ответ на вспышку полиомиелита Минздрав стал проводить массовую трехтуровою кампанию по иммунизации. Проблема в том, что если и в 2014 году уровень вакцинации детей против полиомиелита в Украине составлял всего 49%, то в первом полугодии 2015-го и вовсе 14,1%. В то же время в европейских странах этот показатель достигает 95%.

Первый серьезный скандал, связанный с вакцинацией, случился после окончания первого тура вакцинации 30 ноября, когда в СМИ просочилась информация о смерти трех детей в Киевской области, совпавших по времени с их иммунизацией. Позже появилось еще одно сообщение о летальном случае. В первую очередь все начали грешить на сам препарат, говоря, что вакцину, подаренную ЮНИСЕФ, неправильно транспортировали — ее размораживали, что категорически нельзя делать.

В ответ на волнения в обществе Минздрав провел расследование, которое было поручено региональным и центральной комиссии по оперативному реагированию и расследованию негативных последствий иммунизации (НПИ). Первые результаты расследования комиссия озвучила 10 декабря. «Центральная комиссия по оперативному реагированию на НПИ пришла к выводу, что случай смерти ребенка в Белой Церкви, совпавший по времени с периодом вакцинации, не имеет никакой причинно-следственной связи с прививкой», — заявил тогда главный внештатный инфекционист Минздрава Сергей Крамарев. По его словам, у мальчика было два конкурирующих диагноза — острая респираторно-вирусная инфекция и кардиомиопатия, которая сама по себе является тяжелым заболеванием и может вызвать смерть.

Во время проведения третьего тура вакцинации скандалы утихли. В результате всех трех туров было вакцинировано 81,7% детей возрастом от 2 месяцев до 10 лет. Однако этот результат не удовлетворил международное сообщество, и Украина так и не была признана страной, свободной от полиомиелита. Причиной, почему кампанию по иммунизации детей от полиомиелита так активно пытались сорвать, по мнению Александры Устиновой, члена Центра противодействия коррупции, было желание скомпрометировать руководство Минздрава. «Скорее всего, хотели показать, что руководство профильного министерства не работоспособно и не может решить проблему обеспечения закупок лекарств, в частности, вакцин. Хотели также бросить тень и на самих поставщиков, ЮНИСЕФ, ведь они в дальнейшем будут закупать для нас все иммунные препараты», — считает она.

День сегодняшний

По данным Министерства здравоохранения, сегодня в распоряжении регионов находится более 14,6 млн доз вакцин, однако данного объема недостаточно для полного соблюдения календаря вакцинации.

Автор Юлия Мартыненко

— Читайте также: Цена знаний: Сколько стоит отправить ребенка в частную школу

Почему мы осуждаем жестокое отношение к животным, но едим мясо

  • Джулия Шоу
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

Современное общество выработало немало способов оправдать диссонанс между своими нравственными убеждениями и действиями. «Парадокс мяса» одна из таких этических дилемм. Как с этим быть, размышляет доктор психологии Джулия Шоу.

На наши отношения с моралью сильно влияют деньги. Собственно существование денег, наряду со сложной системой экономики и распределения материальных благ, создает особый буфер между нами и происхождением продуктов, которые мы потребляем. Этот буфер иногда позволяет нам вести себя не слишком этично.

Могу это доказать. Считаете ли вы, что пытки животных это плохо? Но вы также едите мясо фабричного производства? Именно так поступает много людей.

Это касается и меня тоже. Я стараюсь придерживаться преимущественно растительной диеты, но, как и большинство людей в западных странах, я ем не только это.

Посмотрите на проблему несколько иначе и добавьте к ней ценник, и она уже не выглядит такой возмутительной. Мы абстрагируемся от нее, и все, что мы видим, это только товар с ценой.

Но почему? Если разобраться, почему мы едим мясо животных, выращенных и содержащихся в ужасных условиях, мы можем также понять и другие действия людей, которые противоречат глубоким нравственным принципам общества.

Внутренний конфликт

Как объясняют австралийские исследователи Брок Бастиан и Стив Лоугнан, «парадокс мяса» — это психологический конфликт между пищевыми предпочтениями людей и их моральной реакцией на страдания животных.

Ученые отмечают, что «причинение вреда другим противоречит взгляду на себя, как на человека с моралью. Поэтому потребление мяса приводит к негативным последствиям для мясоедов, которым приходится переживать серьезный внутренний конфликт: как я могу быть хорошим человеком и при этом есть мясо?»

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Мы часто закрываем глаза на последствия нашего потребительского поведения

И этот нравственный конфликт угрожает не только нашему удовольствию от потребления мясных блюд, но и нашей идентичности. Чтобы защитить ее, мы создали привычки и социальные структуры, которые позволяют нам чувствовать себя лучше.

Потребление мяса, связанное с социальными обычаями, например, пробовать вкусные мясные блюда с друзьями и семьей за праздничным столом.

Другие оправдывают это идеей мужественности, ведь «настоящие» мужчины должны есть мясо. Или тем, что мы, люди, эволюционировавшие в суперхищников, а потому привычка есть мясо у нас от природы.

Несмотря на то, что связь между продуктами животного происхождения и плохими последствиями для здоровья подтверждена многими исследованиями, мы все еще слышим удивленные возгласы «А откуда ты возьмешь достаточное количество белков?». И нас опять «забывают» пригласить на ужин.

Как и со многими другими решениями, мы ищем оправдания своим действиям после того, как уже что-то сделали.

Ведь нам нужно обосновать самим себе, почему такое поведение было нормальным и почему допустимо поступить так и в будущем. Нам нужны оправдания, иначе мы будем чувствовать себя плохими людьми.

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Мясные блюда обязательны на праздничном столе во многих странах мира

Ситуацию, когда мы говорим одно, а делаем другое или придерживаемся противоречивых убеждений, психологи называют когнитивным диссонансом. Термин впервые использовал Леон Фестингерт в 1957 году.

Фестингер и его коллега Джеймс Карлсмит провели эксперимент, участники которого были вынуждены выполнять чрезвычайно скучную работу в течение часа.

После этого часть группы попросили войти в комнату с новыми участниками эксперимента и соврать им, что задание, которое их ожидает, на самом деле очень увлекательное.

Одной половине пообещали за это 1 доллар, второй — 20 долларов (немалая сумма для 1950-х).

Исследователи стремились узнать, как ложь и компенсация ее изменят мнение участников эксперимента относительно увлекательности задачи.

И следовательно, кто, по вашему мнению, назвал эксперимент наиболее увлекательным? Контрольная группа, которую не просили лгать, оценила задание как скучное и сказала, что больше не будет выполнять его.

Участники, которые получили 20 долларов, также негативно отозвались о задании. А самую высокую оценку ему дали те, кто получил 1 доллар, более того, они согласились принять в нем участие снова.

Что случилось? Один доллар вряд ли является достаточным стимулом для лжи, а потому участники пережили классический когнитивный диссонанс: «Неужели я солгал за такую ​​жалкую плату?».

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

В целом люди очень плохо представляют условия, в которых работают те, кто производит для них товары

Они уже не могли вернуться и изменить свое поведение или не участвовать в эксперименте: единственное, что они могли сделать, это изменить свое отношение к ситуации. Действительно, работа не была уже такой скучной — нет, она даже была увлекательной.

Это был первый из многих экспериментов, который показал, что мы часто меняем свои убеждения, чтобы согласовать их со своим поведением, и заметную роль в этом играют деньги.

В 1962 году Фестингер сформулировал свою теорию. Мы считаем себя в целом последовательными в своем поведении, убеждениях и взглядах. Поэтому когнитивный диссонанс является психологически некомфортной ситуацией.

Именно поэтому люди пытаются уменьшить диссонанс между своими действиями и убеждениями, а также будут изо всех сил избегать ситуаций или информации, которые могут увеличить диссонанс.

Диссонанс в яркой упаковке

У нас есть два способа уменьшить когнитивный диссонанс в ситуации с потреблением мяса. Мы можем изменить свое поведение, прекратить есть мясо или изменить свои убеждения, то есть найти причины, почему потребление мяса морально допустимо.

Оправдать потребление мяса нам прекрасно помогают реклама и маркетинг. Одним из способов сделать это — отделить картинки с мясными блюдами в популярной культуре от животных, отмечает социолог Лиз Грауерхольц.

Это отражается и в языке, мы говорим «говядина», а не «корова», «ветчина», а не «свинья».

Мы упаковываем мертвых животных в хорошие упаковки — отстраняясь от реального происхождения нашей пищи физически, вербально и концептуально.

Исследовательница обнаружила два способа изображения мяса в рекламе. С одной стороны, мясо выглядит как абстрактный продукт, нарезанный кусками и завернутый в пластиковую упаковку, — трудно представить, что это часть животного.

С другой стороны — животные изображены слишком симпатичными и красивыми, как в детских книжках. У них большие глаза и милые мордашки. Таким образом создается впечатление, что мясо происходит от счастливых животных, героев сказок.

Обе стратегии отвлекают потребителя от реалий жестокого обращения с животными.

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

На наши моральные решения часто влияет выбор других

И это касается не только мяса. Когда мы превращаем животных или людей в неживые объекты, нам легче пережить знания о страданиях, которые стоят за потребительскими товарами, нам легче оправдать свою жестокость.

Подобная ситуация происходит и со всеми другими морально неприемлемыми, но обычными действиями людей, прежде всего связанными с деньгами.

Мы осознаем, что бедность вызывает большие страдания, но вместо того, чтобы делиться богатством, покупаем еще одну дорогую пару обуви.

Мы принципиально не согласны с идеей детского труда или ужасных условий работы, в которых приходится работать взрослым, но продолжаем покупать товары в дисконт-центрах.

Мы закрываем на все это глаза, чтобы уберечь себя от неприятных чувств и создать иллюзию, что мы последовательные, умные и этичные человеческие существа.

В постоянном стремлении уменьшить когнитивный диссонанс мы распространяем морально сомнительное поведение. Мы формируем общество таким образом, чтобы минимизировать свой дискомфорт и избежать напоминаний о несоответствии наших мыслей и действий.

Лицемерие процветает в определенных социальных и культурных слоях. Общественные привычки и традиции прекрасно скрывают нравственные конфликты, оправдывая поведение людей и делая конфликт невидимым и устойчивым к изменениям.

Пришло время кардинально изменить наше отношение к людям, животным и планете и признать собственное лицемерие. Вместо ментального оправдания неэтичного поведения мы должны изменить его.

А когда вы признаетесь самому себе в существовании глубоко сокрытых этических конфликтов и начнете решать их, вы наверняка станете счастливым человеком, а наша планета — лучшим местом для жизни.

Когда угроза когнитивного диссонанса страшнее коронавируса


Президентские тезисы по борьбе с угрозой распространения коронавирусной инфекции, озвученные главой государства в двух обращениях к нации, в разных регионах страны претворяются в жизнь по-разному. Во многом это зависит от эпидемиологической обстановки в субъекте, поэтому где-то губернаторы «закручивают» гайки, в то время как их коллеги, наоборот, включают режим послабления.

Чувство собственного достоинства у россиян начинает преобладать над чувством самосохранения, констатирует политконсультант, эксперт Центра ПРИСП Виктор Баранов.

В эти дни только ленивый пишет о коронавирусе. Неленивые уже отписались, и ждут реакции властей. Или окончания самоизоляции. В общем, Ждун, запущенный задолго до этого, сегодня в полной мере соответствует запросу масс на ожидание. И это не тавтология.
Посмотрим на карту России сегодня.

По данным на утро 15 апреля 2020 года свыше 17 тысяч подтвержденных случаев в Москве и Московской области. Санкт-Петербург занимает второе место (929). От Дагестана до Коми идут 100 и выше. И лишь Карелия с Магаданом уверенно демонстрируют семерых и троих заболевших соответственно.

Разброс большой, и меры разные. Так, в Алтайском крае, Башкортостане, на Ставрополье и в Севастополе ввели режим двухнедельной самоизоляции для граждан, прибывающих из Москвы, Санкт-Петербурга и других регионов с широким распространением коронавируса. В целом ряде областей такой режим распространяется на всех граждан, прибывающих по месту жительства из других регионов России.

Штрафы за нарушение режима самоизоляции работают везде, но где-то милиция действует мягче, где-то женщины преклонного возраста гуляют жестче. В Самаре, к примеру, пенсионерки плотно оккупировали продуктовые магазины и общественный транспорт. При появлении человека не из их круга они громко возмущаются, призывая надеть маску и перчатки и перечисляя опасности коронавируса. Размахивая безперчаточными руками и декларируя проклятия безмасочным ртом, разумеется.

За соблюдением режима самоизоляции в разных регионах наблюдают разные же службы и граждане. В Амурской области, как и в большинстве субъектов РФ, к надзору привлекли добровольцев из числа обычных жителей. Здесь действует принцип «сдай соседа – получи удовольствие». В Еврейской автономной области полномочиями составлять протоколы об административных правонарушениях наделены специалисты управления по обеспечению деятельности мировых судей и взаимодействию с правоохранительными органами. В Калмыкии и Самарской области расширен перечень ведомств, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях.

В целом, основные тезисы обращений президента РФ Владимира Путина, озвученные 25 марта и 2 апреля 2020 года, выполняются везде. Просто некоторые губернаторы «гнут планку», другие включают послабления (к примеру, разрешение на работу салонов красоты и парикмахерских).

Сами жители тем временем включают телевизоры и различные интернет-каналы одновременно. Благодаря чему угроза когнитивного диссонанса сегодня стала страшнее угрозы коронавируса. Цифры разнятся. Меры поддержки государства нивелируются. Чувство собственного достоинства начинает преобладать над чувством самосохранения. Что возьмет верх в итоге – покажет май и медицинские анализы. Но как минимум треть населения страны считает, что за окном весна, маски для лохов, и мы пережили половцев и печенегов.

Теория когнитивного диссонанса и ее роль в связях с общественностью

Аннотация

В данной статье обсуждаются аспекты теории когнитивного диссонанса. Когнитивный диссонанс был впервые представлен через социальную психологию, но до сих пор играет фундаментальную роль в связях с общественностью. Когнитивный диссонанс объясняет, почему люди меняют свое отношение или поведение, когда им знакомят новую и противоречивую информацию. В этой статье будут проанализированы основные компоненты когнитивного диссонанса, а также будет обсуждена важность этой теории в области связей с общественностью.

Ключевые слова : когнитивный диссонанс, убеждения, поведение, изменение

Введение

В теории когнитивного диссонанса нет ничего чуждого миру связей с общественностью. Когнитивный диссонанс — это причина, по которой люди определенным образом реагируют на новые познания и меняют свое поведение или отношение. Людям нравится жить в стабильности, и когда они сталкиваются с противоречивыми познаниями в отношении их собственных ранее существовавших убеждений или действий, они испытывают стресс. Этот уровень дискомфорта известен как когнитивный диссонанс, и люди реагируют на него по-разному, пытаясь вернуться к постоянству.В сфере связей с общественностью обязанность профессионала — заставить целевую аудиторию изменить свое устоявшееся отношение или поведение. Один из основных способов, которыми специалист по связям с общественностью может заставить аудиторию что-то сделать, — это когнитивный диссонанс. В этой статье подробно объясняется, как компоненты теории когнитивного диссонанса также играют фундаментальную роль в области связей с общественностью. Прежде чем понять, как эта теория связана с связями с общественностью, важно получить полное представление о том, что такое когнитивный диссонанс.

Описание теории

Леон Фестингер впервые разработал теорию когнитивного диссонанса через социальную психологию в 1957 году. Согласно когнитивному диссонансу, если человек придерживается двух верований, релевантных друг другу, но несовместимых, возникает диссонанс. По словам Марсии Грубер (2003), «диссонанс относится к личному напряжению или стрессу, испытываемым, когда действия человека противоречат или несовместимы с его или ее ценностями или убеждениями» (стр. 242).В своих исследованиях Фестингер называет непоследовательность «диссонансом», а последовательность — «согласованностью». Теория когнитивного диссонанса состоит из двух частей. Во-первых, наличие диссонанса заставит человека попытаться устранить его и добиться созвучия. Во-вторых, когда присутствует диссонанс, человек избегает ситуаций и стимулов, которые усугубят его страдания. Диссонанс возникает каждый день из-за взаимодействия с другими людьми и постоянного обмена информацией. Согласно Фестингеру (1962), «поскольку человек не имеет полного и безупречного контроля над информацией, которая доходит до него, и над событиями, происходящими в его окружении, такие диссонансы могут легко возникнуть» (стр.4). Насколько сильно человек хочет вернуться к стабильности в своих познаниях, зависит от величины диссонанса, который он испытывает. Если принято мнение или решение, обычно возникает диссонанс. Многие из этих ситуаций вызывают лишь незначительный диссонанс, и большинство людей могут продолжать жить своей жизнью, но именно ситуации, в которых сохраняется непоследовательность, побуждают людей менять познания и поведение или добавлять новые убеждения. Теперь ясно, что когда человек чувствует непоследовательность, он, скорее всего, изменит либо свои убеждения, либо действия.Например, если молодая женщина активно курит и смотрит рекламу о миллионах смертей от рака легких каждый год, она отреагирует определенным образом. Она может изменить свое поведение и бросить курить. Бросив курить, она вернется к пониманию того, что курение вредно для вас. Или эта женщина может сформировать новые представления о курении, исследуя положительные стороны курения и анализируя другие привычки, которые намного хуже, чем у нее. Таким образом, ее убеждения теперь соответствуют ее курению.Наконец, эта женщина может изменить свое восприятие курения. Для этого она могла сказать себе: «Да, я курю, но это успокаивает мои нервы и помогает избавиться от беспокойства» или «Да, я курю, но я курю недостаточно, чтобы заболеть раком легких; Мне не о чем беспокоиться ». Сделав это, она изменила свое восприятие курения и вернется к созвучию. Как было сказано ранее, люди будут активно избегать увеличения диссонанса, чтобы сохранить стабильность. Избегая диссонанса, человек будет искать других людей или информацию, которая поддержит их ранее существовавшие убеждения, а не то, что заставляет их чувствовать диссонанс.Согласно Фестингеру (1962), «человек будет подвергаться воздействию источников информации, которые, как он ожидал, добавят новые элементы, которые увеличат созвучие, но определенно будут избегать источников, которые увеличивают диссонанс» (стр. 30). По сути, люди будут обращать внимание только на информацию или говорить с людьми, которые поддерживают то, во что они уже верят, и игнорировать любые другие факты, противоречащие этому. Когда теория когнитивного диссонанса была введена в мир психологии, это заставило пересмотреть множество теорий, особенно теорию подкрепления.Теория подкрепления утверждала, что человек в конечном итоге меняет свое поведение за счет последовательного подкрепления положительных или отрицательных стимулов, которые им дают сразу после завершения действия. Согласно углубленному обзору, выполненному Эллиотом Аронсоном (1997), «Теория диссонанса позволила исследователям обнаружить и уточнить некоторые из ограничивающих условий теории подкрепления и, в некоторых случаях, привела нас к осознанию того, что когда дело дошло до предсказания человеческого поведения, просто гипотезы, основанные на подкреплении, могут быть совершенно неверными »(стр.129). Введение теории когнитивного диссонанса показывает, что человек намного сложнее, чем то, что изображает теория подкрепления, и люди не могут просто изменить убеждения или отношения, получая положительное подкрепление. Существует множество исследований, подтверждающих теорию когнитивного диссонанса в самых разных областях. Хотя он был впервые представлен через социальную психологию, когнитивный диссонанс также наблюдается в коммуникациях, маркетинге и даже в уходе. Пример из практики, проведенный Марсией Грубер, проводился в клинике, где медсестры не ладили друг с другом.Многие сотрудники и даже пациенты жаловались на негативный настрой и отсутствие сотрудничества между восемью медсестрами, которые здесь работали. Вопрос, связанный с когнитивным диссонансом, на который Грубер (2003) хотел ответить, звучал так: «Действует ли признание несоответствия отношения и поведения мотиватором изменений на рабочем месте» (стр. 243). Шесть медсестер приняли участие в исследовании и выполнили опрос, оценивающий отношения между медсестрами, который оценивался по шкале Лайкерта. После опроса менеджер медсестры и вице-президент опросили каждую медсестру.Интервью началось с того, что каждую медсестру спросили, почему они хотят стать медсестрами и соответствует ли их работа их личным ценностям. Затем их спросили, каковы их личные ценности; многие ответы включали сострадание, заботу, терпение и многие другие вещи, которые лучше описывали бы, что значит быть медсестрой. После этого вице-президент зачитал список жалоб каждой медсестры на них и спросил их, соответствует ли это ценностям и убеждениям, которые у них были. Каждая медсестра сказала, что их действия, изложенные в этих жалобах, не отражают их убеждений и ценностей.Была проведена вторая встреча, на которой медсестер спросили, что они думают об интервью, и многие из них сказали, что во время интервью чувствовали себя неуютно. Дискомфорт, который испытывали эти медсестры, является прекрасным примером когнитивного диссонанса. Медсестры узнали новую информацию, которая противоречила существовавшим ранее убеждениям или поведению, что привело их к диссонансу. Когнитивный диссонанс применяется во множестве областей, но в связях с общественностью он чрезвычайно полезен и должен быть понят любым профессионалом в этой отрасли.

Приложение по связям с общественностью

Хотя теория когнитивного диссонанса впервые появилась через психологию, она стала очень важной в мире коммуникаций. В связях с общественностью, возможно, самая важная часть работы — заставить аудиторию изменить свое поведение или отношение. Как специалист по связям с общественностью, он или она обязаны предоставлять информацию целевой аудитории. Часто эта информация противоречит предвзятым убеждениям или поведению человека.Когда это происходит, специалист по связям с общественностью должен убедить аудиторию сделать то, что они хотят. Например, если агентство по связям с общественностью проводит кампанию, нацеленную на женщин-женщин, чтобы они покупали дезодорант определенной марки, поскольку он не содержит токсинов, как у других марок, многие женщины столкнутся с когнитивным диссонансом из-за этого. Это произойдет, потому что некоторые женщины используют или любят другой тип дезодоранта, или не знают, что в некоторых дезодорантах даже содержатся токсины.Некоторые женщины могут сменить бренд, чтобы восстановить стабильность, а другие могут исследовать бренд, который они обычно покупают, чтобы почувствовать себя лучше при покупке. Задача специалиста по связям с общественностью в этом типе кампании — изменить поведение и убеждения этих женщин и заставить их покупать дезодорант вместо того, который они обычно делают. Еще одна задача пиарщика — полностью понять свою целевую аудиторию. При проведении любого типа кампании специалист по связям с общественностью пытается вызвать изменение в поведении, но прежде, чем он сможет это сделать, он должен знать, кому они продают.Если специалист по связям с общественностью хорошо справляется со своей работой, то он должен иметь возможность убедить свою аудиторию выбрать свой продукт перед другим и будет использовать для этого когнитивный диссонанс. Предоставляя аудитории убедительную и обширную информацию, которую профессионал по связям с общественностью тщательно изучил, изменение поведения должно быть легким для любой целевой аудитории, которой они продают. Кампания Free Killer Tan, проведенная Фондом Молли Бигган, использовала когнитивный диссонанс, чтобы заставить свою аудиторию отказаться от использования соляриев.Молли была второкурсницей колледжа и умерла от рака кожи в возрасте 20 лет, и эта организация была создана в память о ней. Эта кампания проводилась в Нью-Йорке в последнюю неделю ноября, когда все больше людей загорают из-за холодной погоды. Люди, участвовавшие в кампании, стояли на углах улиц и раздавали листовки, пропагандирующие «бесплатный загар». Для людей, пришедших получить бесплатный загар, был создан салон искусственного загара. Однако когда они закончили «загорать», они вышли на похороны со своей фотографией, сидящей на гробе в передней части комнаты.Эти люди были явно удивлены и расстроены, когда пошли на это. Когда съемочная группа спросила их, как они себя чувствуют, увидев это, многие из них сказали, что чувствовали себя ужасно и никогда больше не загорят. Эти кадры теперь являются рекламным роликом, который также наглядно показывает пугающую статистику и непосредственные опасности использования соляриев. Эта кампания определенно вызывает у людей диссонанс, особенно если они сами пользуются солярием. После того, как эти люди вышли на похороны, которые должны были быть их собственными, стало ясно, что все они сожалели, что пошли, и многие из них пообещали никогда больше не загорать.Хотя это очень болезненная кампания, использование когнитивного диссонанса очевидно, и организация добилась изменений в поведении и отношении, которых они хотели.

Заключение

Когнитивный диссонанс — это когда у человека есть два противоречащих друг другу убеждения, которые приводят его к расстройству и мотивации снова достичь созвучия. Чтобы достичь стабильности, человек либо изменит свои убеждения, поведение, либо добавит новые убеждения. Согласно когнитивному диссонансу, люди будут избегать всего, что увеличивает для них диссонанс.Людям больше всего комфортно в стабильном состоянии, и все, что его нарушает, вызывает сильный стресс, поэтому стараются избегать или изменять, чтобы вернуться к созвучию. Хотя когнитивный диссонанс был впервые представлен через психологию, он имеет большое влияние на связи с общественностью. Одна из наиболее важных частей работы в сфере связей с общественностью — это возможность изменить убеждения и поведение аудитории, что идет рука об руку с когнитивным диссонансом. Эксперты по связям с общественностью сталкиваются с трудностями, пытаясь убедить аудиторию сделать или почувствовать что-то, поэтому им важно понимать когнитивный диссонанс, чтобы добиться успеха в этой отрасли.

Список литературы

Аронсон, Э. (1997). Назад в будущее: ретроспективный обзор теории когнитивного диссонанса Леон Фестингера. Американский журнал психологии, 110 (1), 127-137. Получено с http://search.proquest.com/docview/224840246?accountid=13158

Фестингер, Л. (1962). Теория когнитивного диссонанса. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Грубер М. (2003). Теория когнитивного диссонанса и мотивация к изменениям: тематическое исследование. Гастроэнтерологический медперсонал, 26 (6), 242-245. DOI: 10.1097 / 00001610-200311000-00005

Что такое когнитивный диссонанс?

Что такое когнитивный диссонанс?

Термин когнитивный диссонанс используется для описания психического дискомфорта, возникающего в результате двух противоречивых убеждений, ценностей или отношений. Люди стремятся к последовательности в своих взглядах и восприятии, поэтому этот конфликт вызывает чувство беспокойства или дискомфорта.

Это несоответствие между тем, во что верят люди, и тем, как они себя ведут, побуждает людей совершать действия, которые помогут свести к минимуму чувство дискомфорта.Люди пытаются уменьшить это напряжение различными способами, например, отвергая, объясняя или избегая новой информации.

Откуда ты знаешь?

Каждый в той или иной степени испытывает когнитивный диссонанс, но это не значит, что его всегда легко распознать. Вот некоторые признаки того, что ваши чувства могут быть связаны с диссонансом:

  • Чувство дискомфорта перед тем, как что-то сделать или принять решение
  • Попытка оправдать или рационализировать принятое вами решение или действие, которое вы предприняли
  • Чувство смущения или стыда за то, что вы сделали, и попытки скрыть свои действия от другие люди
  • Испытывать вину или сожалеть о том, что вы сделали в прошлом
  • Делать что-то из-за социального давления или страха упустить (FOMO), даже если вы этого не хотели делать

Причины

Существует ряд различных ситуаций, которые могут создавать конфликты, ведущие к когнитивному диссонансу.

Принудительное соответствие

Иногда из-за внешних ожиданий вы можете столкнуться с поведением, которое противоречит вашим собственным убеждениям, часто из-за работы, учебы или социальной ситуации. Это может включать в себя согласие с чем-то из-за давления со стороны сверстников или выполнение чего-то на работе для избежать увольнения.

Новая информация

Иногда изучение новой информации может вызвать чувство когнитивного диссонанса. Например, если вы проявите поведение, которое, как вы позже узнаете, является вредным, это может вызвать чувство дискомфорта.Иногда люди справляются с этим, либо находя способы оправдать свое поведение, либо находя способы дискредитировать или игнорировать новую информацию.

Решения

Люди принимают решения, большие и маленькие, ежедневно. Столкнувшись с двумя похожими выборами, люди часто испытывают чувство диссонанса, потому что оба варианта одинаково привлекательны.

Однако после того, как выбор сделан, людям нужно найти способ уменьшить это чувство дискомфорта. Люди достигают этого, обосновывая свой выбор лучшим вариантом, чтобы они могли поверить в то, что приняли правильное решение.

Влияния

Степень диссонанса, который испытывают люди, может зависеть от нескольких различных факторов, в том числе от того, насколько высоко они ценят то или иное убеждение, и от того, насколько их убеждения противоречивы.

На общую силу диссонанса также могут влиять несколько факторов, в том числе:

  • Важность каждого убеждения . Познания, которые носят более личный характер, такие как убеждения о себе, и которые высоко ценятся, обычно приводят к большему диссонансу.
  • Количество несогласных убеждений . Чем больше диссонирующих (конфликтующих) мыслей у вас будет, тем сильнее будет диссонанс.

Когнитивный диссонанс часто может сильно влиять на наше поведение и действия. Это не только влияет на то, как вы себя чувствуете, но и побуждает вас действовать, чтобы уменьшить чувство дискомфорта.

Удар

Когнитивный диссонанс может вызывать у людей чувство беспокойства и дискомфорта, особенно если несоответствие между их убеждениями и поведением связано с чем-то центральным для их самоощущения.Например, поведение, не соответствующее вашим личным ценностям, может вызвать сильное чувство дискомфорта. Ваше поведение противоречит не только вашим представлениям о мире, но и вашим представлениям о себе.

Этот дискомфорт может проявляться по-разному. Люди могут чувствовать:

  • Беспокойство
  • Смущение
  • Сожаление
  • Печаль
  • Стыд
  • Стресс

Когнитивный диссонанс может даже влиять на то, как люди думают о себе и видят себя, приводя к негативным ощущениям самоуважения и самоуважения.

Поскольку люди хотят избежать этого дискомфорта, когнитивный диссонанс может иметь широкий спектр последствий. Диссонанс может играть роль в том, как люди действуют, думают и принимают решения. Они могут участвовать в поведении или принимать установки, чтобы облегчить дискомфорт, вызванный конфликтом.

Некоторые вещи, которые человек может сделать, чтобы справиться с этими чувствами, включают:

  • Принятие убеждений или идей, чтобы помочь оправдать или объяснить конфликт между их убеждениями или поведением.Иногда это может включать обвинение других людей или внешних факторов.
  • Скрытие своих убеждений или поведения от других людей. Люди могут стыдиться своих противоречивых убеждений и поведения, поэтому сокрытие неравенства от других может помочь минимизировать чувство стыда и вины.
  • Только поиск информации, подтверждающей их существующие убеждения. Это явление, известное как предвзятость подтверждения, влияет на способность критически относиться к ситуации, но помогает минимизировать чувство диссонанса.

Людям нравится верить в то, что они логичны, последовательны и умеют принимать решения. Когнитивный диссонанс может повлиять на представления людей о себе и своих способностях, поэтому он часто может быть таким неудобным и неприятным.

Работа с диссонансом

Когда возникают конфликты между познаниями (мыслями, убеждениями, мнениями), люди предпринимают шаги, чтобы уменьшить диссонанс и чувство дискомфорта. Они могут сделать это несколькими способами, например:

  • Добавление дополнительных убеждений, которые перевешивают противоречивые убеждения .Люди, которые узнают, что выбросы парниковых газов приводят к глобальному потеплению, могут испытывать чувство диссонанса, если они управляют автомобилем, потребляющим много газа. Чтобы уменьшить этот диссонанс, они могут искать новую информацию, которая опровергает мнение о том, что парниковые газы способствуют глобальному потеплению.
  • Снижение важности противоречивого мнения . Мужчина, заботящийся о своем здоровье, может быть обеспокоен, узнав, что длительное сидение в течение дня связано с сокращением продолжительности жизни.Поскольку ему приходится работать весь день в офисе и много времени проводить сидя, изменить его поведение сложно. Чтобы справиться с чувством дискомфорта, он мог бы вместо этого найти способ рационализировать противоречивое познание. Он мог бы оправдать свой сидячий образ жизни, говоря, что другие его виды здорового поведения — например, разумное питание и периодические упражнения — компенсируют его в основном сидячий образ жизни.
  • Измените свои убеждения . Изменение конфликтного познания — один из наиболее эффективных способов справиться с диссонансом, но он также является одним из самых сложных, особенно в случае глубоко укоренившихся ценностей и убеждений, таких как религиозные или политические взгляды.

Потенциальные ловушки

Иногда способы, которыми люди разрешают когнитивный диссонанс, могут способствовать нездоровому поведению или принятию неверных решений.

В «Теории когнитивного диссонанса» Леон Фестингер, психолог, первым описавший это явление, привел пример того, как человек может справиться с диссонансом, связанным с поведением, связанным со здоровьем, обсуждая людей, которые продолжают курить, даже если они знают, что это действительно так. вредно для их здоровья.

Есть несколько способов разрешить этот диссонанс:

  • Согласно Фестингеру, человек может решить, что он ценит курение больше, чем здоровье, полагая, что поведение «того стоит» с точки зрения риска по сравнению с вознаграждением.
  • Еще один способ справиться с этим диссонансом — минимизировать возможные недостатки. Курильщик может убедить себя, что негативные последствия для здоровья преувеличены. Они также могут успокаивать свои проблемы со здоровьем, полагая, что они не могут избежать всех возможных рисков.
  • Фестингер также предположил, что люди могут попытаться убедить себя в том, что, если они действительно бросят курить, они наберут вес, что также свидетельствует о здоровье. риски. Используя такие объяснения, курильщик может уменьшить диссонанс и продолжить поведение.

История когнитивного диссонанса

Леон Фестингер первым предложил теорию когнитивного диссонанса, основанную на том, как люди пытаются достичь внутренней согласованности. Он предположил, что у людей есть внутренняя потребность в согласованности своих убеждений и поведения. Непоследовательные или противоречивые убеждения приводят к дисгармонии, которой люди стремятся избежать.

В своей книге 1957 года «Теория когнитивного диссонанса» Фестингер объяснил: «Когнитивный диссонанс можно рассматривать как предшествующее условие, которое приводит к деятельности, направленной на уменьшение диссонанса, точно так же, как голод ведет к деятельности, направленной на уменьшение голода.Это совершенно другая мотивация, чем то, с чем привыкли иметь дело психологи, но, как мы увидим, тем не менее мощная ».

Слово Verywell

Когнитивный диссонанс играет роль во многих оценочных суждениях, решениях и оценках. Осознание того, как противоречивые убеждения влияют на процесс принятия решений, — отличный способ улучшить вашу способность делать более быстрый и точный выбор.

Несоответствие между вашими убеждениями и вашими действиями может привести к чувству дискомфорта (а иногда и к принятию решений, которые имеют негативные последствия), но такие чувства также могут иногда приводить к изменениям и росту.

Политическая экономия диссонанса в JSTOR

Когнитивный диссонанс определяется как психологический дискомфорт или раздражение, которое может существовать, когда выбор человека не соответствует его ценностям и убеждениям. Диссонанс может заставить человека пересмотреть свои ценности и убеждения, сделать новый выбор с другими параметрами, отреагировать на наложенные ограничения или изменить свою функцию индивидуальных предпочтений. Эта статья расширяет теорию когнитивного диссонанса Фестингера (1957) на работу теоретиков общественного выбора и пытается объяснить стимулы, побуждающие железный треугольник разжигать и подавлять диссонанс.Приведены примеры конкретных рисков для окружающей среды, здоровья и безопасности. Акерлоф и Диккенс (1983) использовали когнитивный диссонанс, чтобы оправдать вмешательство государственного сектора, необходимое для исправления того, что они воспринимали как провал рынка при выборе защитного оборудования рабочими в опасных отраслях. В отличие от Акерлофа и Диккенса (1983), мы утверждаем, что концепция когнитивного диссонанса применима к анализу решений государственного сектора, приводящих к провалу правительства, а также к частным решениям, связанным с возможными сбоями рынка.В этой статье государственный сектор рассматривается как рыночный механизм, в котором диссонанс может возникать и обмениваться, как и любой другой товар. Когнитивный диссонанс обеспечивает полезную основу для изучения индивидуального выбора, а также расширяет наше понимание невидимых элементов поиска ренты.

Public Choice занимается пересечением экономики и политологии. Журнал был основан в то время, когда экономисты и политологи заинтересовались применением чисто экономических методов к проблемам, которыми обычно занимаются политологи.Он всегда сохранял явные следы экономической методологии, но были разработаны новые и плодотворные методы, которые не признаются экономистами. Таким образом, Public Choice остается центральной в выбранной им роли — знакомить две группы друг с другом и позволять им объяснять себя посредством своих страниц.

Springer — одна из ведущих международных научных издательских компаний, издающая более 1200 журналов и более 3000 новых книг ежегодно, охватывающих широкий круг предметов, включая биомедицину и науки о жизни, клиническую медицину, физика, инженерия, математика, компьютерные науки и экономика.

Роль когнитивного диссонанса в пандемии

Рональд Дж. Кротошински-младший: Штаты используют пандемию, чтобы отменить права американцев

Сегодня, когда мы сталкиваемся со многими неизвестными о пандемии коронавируса, все мы сталкиваемся с отчаянно трудные решения. Когда можно будет вернуться к работе? Когда я могу снова открыть свой бизнес? Когда я смогу увидеться с друзьями и коллегами, начать новый роман, путешествовать? Какой уровень риска я готов терпеть? То, как мы отвечаем на эти вопросы, имеет огромное значение для нашего здоровья как личности и для здоровья наших сообществ.Еще более важным и гораздо менее очевидным является то, что из-за бессознательной мотивации уменьшить диссонанс то, как мы отвечаем на эти вопросы, влияет на то, как мы ведем себя после , приняв первоначальное решение. Будем ли мы гибкими или будем продолжать уменьшать диссонанс, настаивая на том, что наши первые решения были правильными?

Хотя это сложно, изменить наше мнение возможно. Задача состоит в том, чтобы найти способ жить в условиях неопределенности, принимать максимально обоснованные решения и изменять их, когда того требуют научные данные — как это уже делают наши ведущие исследователи.Признание того, что мы были неправы, требует некоторой саморефлексии, которая предполагает некоторое время жить с диссонансом, а не сразу же переходить к самооправданию.

Понимание того, как действует диссонанс, дает несколько практических уроков по его преодолению, начиная с изучения двух диссонирующих познаний и разделения их. Мы называем это «решением Шимона Переса». Перес, бывший премьер-министр Израиля, был возмущен катастрофическим официальным визитом своего друга Рональда Рейгана на кладбище в Битбурге, Германия, где были похоронены члены Ваффен СС.Когда его спросили, что он думает о решении Рейгана поехать туда, Перес мог уменьшить диссонанс одним из двух наиболее распространенных способов: отбросить дружбу или преуменьшить серьезность действий друга. Он не сделал ни того, ни другого. «Когда друг совершает ошибку, — сказал он, — друг остается другом, а ошибка остается ошибкой». Сообщение Переса передает важность того, чтобы оставаться с диссонансом, избегать легких рефлексов и спрашивать себя: Почему я этому верю? Почему я так себя веду? Продумывал ли я это, или я просто сокращаю путь, следуя линии партии или оправдываю усилия, которые я приложил, чтобы присоединиться к группе?

Теория диссонанса также учит нас, почему изменить политические взгляды вашего шурина так сложно, если не невозможно, особенно если он тратит на них время, деньги, усилия и свой голос.(Он ведь тоже не может изменить вашу, не так ли?) Но если вы хотите попробовать, не говорите эквивалент: «Что вы, , думаете о , не надев маску?» Это сообщение подразумевает: «Как ты мог быть таким глупым ?» и немедленно создаст диссонанс ( Я умный против Вы говорите, что я делаю что-то глупое ), заставляя его почти наверняка защищаться и укреплять веру ( Я думал, какой я умный, вот что , а маски все равно бесполезны ).Однако ваш шурин может быть более восприимчив к сообщениям от других людей, которые разделяют его партийную лояльность, но изменили свое мнение, например, растущее число известных республиканцев, носящих маски. Сенатор Ламар Александер от Теннесси сказал: «К сожалению, эта простая, спасающая жизнь практика стала частью политических дебатов, в которых говорится: если вы за Трампа, вы не носите маску; если вы против Трампа, значит … Ставки слишком высоки для этого ».

Прочитано: нет возврата к «нормальному»

Этот отвратительный, таинственный вирус потребует от всех нас изменить наше мнение по мере того, как ученые узнают больше, и нам, возможно, придется отказаться от некоторых практик и убеждений по этому поводу, которые мы теперь уверены из.Альтернативой будет удвоение ставки, игнорирование ошибки и ожидание, пока Трамп ждет, пока «чудо» исчезнет.

Когнитивный диссонанс — предубеждения и эвристика

Что это такое

Когнитивный диссонанс — это теория, предполагающая, что мы избегаем противоречивых убеждений и отношений, потому что это доставляет нам дискомфорт. Конфликт обычно разрешается путем отклонения, опровержения или избегания новой информации.

Почему это происходит

Когнитивный диссонанс возникает, когда возникает дискомфортное напряжение между двумя или более убеждениями, которых придерживаются одновременно.Чаще всего это происходит, когда наши отношения и поведение не совпадают с нашими взглядами — мы верим в одно, но действуем вопреки этим убеждениям. Возникающий в результате дискомфорт побуждает нас выбирать между убеждениями, рационализируя одно и отвергая или делегитимизируя другие. Мы склонны выбирать убеждение или идею, которая наиболее укоренилась в нас, а именно ту, которую мы уже придерживаемся. Для нас естественно искать внутреннюю психологическую последовательность, так как она формирует нашу идентичность и позволяет нам понимать мир.

Пример №1 — Избегание врача

Анализ двух исследований исследователей Майкла Энта и Мэри Геренд за 2016 год подробно описывает наше нежелание проходить полезные медицинские обследования. В одном из исследований участникам рассказали о неприятном тесте на вирус. Половине из них сказали, что они подходят для тестирования, а другой половине — нет. Результаты показали, что подходящие участники сообщили о менее благоприятном отношении к неприятному скринингу, чем те, кто не соответствовал критериям.Участники столкнулись с конфликтом между обязательством, которое они чувствуют по отношению к своему здоровью посредством скрининга, и дискомфортом от прохождения скрининга. Чтобы справиться с этим диссонансом, многие участники смотрели на экран свысока.

Пример №2 — Не слушать другую сторону

У нас есть тенденция интерпретировать информацию, предоставляемую нашими политическими противниками, таким образом, чтобы это соответствовало нашим собственным политическим убеждениям. В исследовании 2002 года изучалась тенденция политических противников умалять компромиссные предложения друг друга путем изучения палестино-израильских представлений.Было обнаружено, что израильские евреи менее благоприятно оценивают мирный план, когда его приписывают палестинцам, чем когда его приписывают их собственному правительству. На самом деле мирный план был написан Израилем. Исследователи заключают, что одной из причин этого является когнитивный диссонанс. Противники могут обесценить или отклонить мирные предложения, чтобы рационализировать свою историю и убеждения.

Как этого избежать

Невозможно избежать самого когнитивного диссонанса. Что можно смягчить, так это наша естественная реакция на это.Часто лучше изменить наши убеждения, когда им бросает вызов новая информация, чем игнорировать эту информацию или рационализировать существующие убеждения, которые могут быть ошибочно приняты. Негативное отношение к изменениям может заставить нас избегать их использования в диссонансе. Поэтому вместо этого нам следует стремиться ассоциировать изменение с удовлетворением и приобретением. Это называется условной или «выученной рефлексивной реакцией». Приучая себя отдавать предпочтение изменениям в ответ на ментальный конфликт, мы можем избежать отклонения, рационализации или избегания противоречивой информации.И, как всегда, осознание когнитивной предвзятости, которая обычно возникает на подсознательном уровне, может помочь нам распознать, когда она влияет на наши решения.

Политика и когнитивный диссонанс — Северный Айован

Мнения — вещь хитрая. Они могут завести или разорвать дружеские отношения, создать напряжение или раскол в семьях. Что наиболее важно, они дают нам представление о самих себе и о том, как мы вписываемся в наше общество. Но если мнения помогают нам узнать, кто мы такие, и сообщить об этом другим, может ли один человек верить в одно, а действовать по другому?

Ответ, конечно же, быстрый и громкий: «Да.”

Концепция когнитивного диссонанса — это наличие противоположных убеждений или мыслей, особенно когда они действуют в соответствии с указанными мыслями или убеждениями.

При этом мнения могут меняться со временем, новой информацией или контекстом. Обычно это не что иное, как когнитивный диссонанс, но оценка убеждений.

Многие из наших профессоров здесь, в UNI, преподают предметы, с которыми они могут не полностью согласиться, но делают это из-за того, что они имеют отношение к их курсам. Будучи студентом факультета философии и мировых религий, я участвовал во многих играх по ставкам и угадыванию, чтобы выяснить отношение некоторых профессоров к материалам курса.

Хотя иногда их взгляды были очевидны, чаще всего эти профессора — как и многие другие в нашем кампусе и за его пределами — предпочли бы позволить своим студентам прийти к собственному мнению, представляя предмету различные способы мышления.

Эта способность ограничивать свои личные предубеждения является примером отделения личного мнения от общественного. При обсуждении теорий библейских источников или этики немецких философов в классе обсуждается общественное мнение, а не личное мнение по данному вопросу.

Набожный христианский профессор, который считает, что Библия безошибочна (безошибочно), все же может преподавать вопросы источника Q — теоретического утерянного источника, влияющего на некоторые евангелия, — и один профессор, который не согласен с философией Иммануила Канта, по-прежнему обычно представляет материал. с минимальной предвзятостью или без нее.

Разделение общественного и частного мнений граничит с когнитивным диссонансом в том смысле, что частное мнение о материале может вступать в противоречие с общественным мнением, изображаемым в классе из-за мнения профессора относительно того, что составляет необходимый уровень профессионализма.

Как обозреватель мнений, у меня есть уникальная возможность поделиться своим личным мнением с общественностью, и многие из нас в Северном Айове воспринимают эту задачу как долг этически информировать наших читателей. Мнения определяют то, кем мы являемся, но неосведомленное или дезинформированное мнение может быть вредным и опасным.

Для политиков информированное мнение — это инструмент торговли. Некоторые из них более информированы, чем другие, а некоторые используют информацию различного качества, чтобы влиять на свою политику, но все они выражают общественное мнение своим избирателям.

Можно ли доверять политику, если его личное мнение расходится с его общественным мнением по данной теме? Лучший вопрос: имеет ли это значение, если они последовательно разумны?

Скажите, что политик лично считает, что светофор не следует размещать на конкретном перекрестке, но их избиратели в подавляющем большинстве поддерживают его. Оснований для неизменной этической позиции очень мало, поэтому для политика было бы вполне разумно публично поддерживать свет.

Этот тривиальный случай — микропример того, что происходит в нашей большой федеральной политике. Конечно, кандидаты избираются, чтобы представлять своих граждан, исходя из того, что их мнение наиболее близко соответствует мнению большинства, но это не означает, что они не могут запрашивать мнение большинства и действовать исходя из того, чего хотят избиратели, вместо того, чтобы принуждать себя мнение.

Конечно, должно быть больше факторов, влияющих на принятие решений и изменение мнений по важным национальным и международным вопросам.Это не означает, что не должно быть практически никаких оснований для переключения поддержки политики, но что поддержка общественного мнения может быть нормой.

Мало следовать общественному мнению. Политик должен руководствоваться этическими принципами при принятии решения о войне, финансировании планирования семьи, разрешении негетеронормативных законов о браке или при решении любого количества вопросов, влияющих на права человека и жизнь.

Не только сильный моральный центр, но и правильная информация по теме может преобладать над мнением большинства.Появляющаяся научная поддержка глобального потепления или разумный аргумент в пользу того, что право быть публично признанным объединенным с тем, кого вы любите, может склонить действующего президента или кандидата к смене должности.

Это не означает, что такие люди непостоянны, но что они постоянно осведомлены о важных вопросах и постоянно оценивают свое мнение и убеждения. Это то, что каждый должен делать в своей жизни.

Политики — люди, и это делает их склонными к ошибкам, и это нормально.

Так что помните, голосуя досрочно или в день выборов в ноябре этого года, чтобы проголосовать за кандидата, который, по вашему мнению, хорошо информирован и будет поддерживать весь американский народ в меру своих возможностей.

Теория когнитивного диссонанса

Теоретик Биография

Леон Фестингер (1919–1989) родился в семье русско-еврейских иммигрантов Алекса Фестингера и Сары Соломон Фестингер в Бруклине, Нью-Йорк. Леон Фестингер учился в средней школе для мальчиков и в 1939 году получил степень бакалавра естественных наук в Городском колледже Нью-Йорка.Он защитил докторскую диссертацию по психологии в Университете Айовы в 1942 году, в том же году он женился на пианистке Мэри Оливер Баллоу, от которой у него было трое детей (Кэтрин, Ричард и Курт).

Он хорошо известен своими теориями «когнитивного диссонанса и социального сравнения». Он также отвечает за открытие значимости близости (близких отношений) к формированию социальных связей и связей. Мы могли бы найти многие теории этого социального психолога и его вклад в изучение социальных наук.

Теория

Психическое столкновение или напряжение, возникающее в результате процессов познания или понимания через органы чувств, называется когнитивным диссонансом. Проще говоря, столкновение мыслей, когда мы должны выбирать из возможных, можно назвать когнитивным диссонансом. Это чувство дискомфорта от двух противоречивых мыслей, оно может увеличиваться или уменьшаться в зависимости от следующих факторов

  1. Актуальность темы для нас
  2. Насколько твердым является выбор или мысли
  3. Способность нашего разума выбирать, рационализировать или объяснять мысли.

Теория предполагает, что наш разум имеет тенденцию избегать таких столкновений и напряжений с помощью различных методов и достигать гармонии. Диссонанс будет в наибольшей степени по вопросам, касающимся самооценки. Теория утверждает, что мы одержимы мощным побуждением поддерживать когнитивную устойчивость и надежность, что иногда может стать иррациональным. Разум достигнет своей гармонии, выполнив следующие шаги

  1. Изменение познания: изменение отношения или поведения
  2. Изменение познания: рационализируйте наше поведение, изменяя различные познания
  3. Добавление познаний: рационализируйте наше поведение, добавляя новые познания.

Это причина того, почему мы, люди, склонны оправдываться. Теория утверждает, что тенденция к изменению убеждений, когда мы не можем что-то завершить, является следствием этого. Эта теория носит субъективный характер, потому что мы не можем физически наблюдать когнитивный диссонанс, поэтому мы не можем получить никаких объективных измерений. Она имеет своего рода неясность по своей природе, потому что неизвестно, будут ли люди действовать или думать в соответствии с теорией. У каждого народа всегда будут свои индивидуальные различия.

Пример

В классе все ученики хороши в фотографии, кроме X. Как бы он ни старался, все его попытки терпели неудачу. Пройдя через ментальный диссонанс, он пришел к выводу, что фотография не может принести ему никакой пользы в жизни. Он склонен считать, что фотография — это скучно и зря тратит время. И он пришел к выводу, что лучше не тратить больше времени на фотографию. Здесь X не мог что-то выполнить или он не мог достичь того, чего хотел, поэтому его разум прошел через когнитивный диссонанс и нашел решение, как объясняет теория.

Другой пример этой теории можно найти в рассказах Эзопа, которые представляют собой историю о лисе, который хотел виноград. Лисица не дотянулась до винограда, когда прыгнула; он попробовал еще раз, но безуспешно. Наконец он пришел к выводу, что виноград несладкий, на вкус он кислый. Это уменьшило беспокойство лисы, и она ушла.

В истории о лисе мы могли найти, как кто-то может придумать какое-то познание, которое помогает ему достичь душевной гармонии.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *