Одним из ведущих представителей прагматизма является: Одним из ведущих представителей прагматизма, создателем педоцентрической теории и методики обучения является американский философ-идеалист, педагог

место внутри научного сообщества, когда нужно оговаривать смыслы употребляемых понятий и процедуры исследования.     У. Джеймс заимствовал идею прагматического метода у Пирса и, соединив ее с утилитаризмом Дж. С. Милля, использовал для решения экзистенциальных, гносеологическихих, этических, религиозных вопросов (Пирс протестовал против столь широкого толкования прагматизма и, чтобы дистанцироваться от Джеймса, обозначал свою позицию термином “прагматицизм”). Под “прагматическим методом” Джеймс имел в виду сопряжение понятий и идей с верованиями, с их работоспособностью в “потоке опыта” индивида или, как он говорил, по их “наличной стоимости” в том или ином контексте. В критерии эффективности он видел способ решения (или снятия) философских проблем и улаживания философских споров. Прагматический подход призван был отсеять надуманные проблемы от важных, прояснить, какие объекты следует принимать за существующие, а какие нет, а также снять вопрос об истине как соответствии реальности. Теории должны оцениваться не по их отражательной способности (на чем настаивают сторонники корреспондентской теории истины), а рассматриваться как верования, которые в одном потоке опыта являются ложными, ав другом могут оказаться истинными. Понятия “истина”, “благо”, “правильное” используются в опыте функционально и адаптивно, поэтому Джеймс не видел оснований для противопоставления суждений истины и суждений ценности. ““Истинное”… это способ нашего мышления, соответствующий обстоятельствам (expedient), также как “правильное” — это наш соответствующий обстоятельствам способ поведения” (Джеймс У. Прагматизм. СПб., 1910, с.222).     Творчество английского прагматиста Ф. К. Шиллера посвящено применению принципов прагматизма к логике и гуманизму (Studies of Humanism. L, 1930). Он воспринял умонастроение джеймсовского варианта прагматизма, усилив его антропологические и персоналистические мотивы: опыт, возражал он Джеймсу, не является нейтральным, его содержание составляют цели, потребности, эмоции человека.
Свидетельством истинности того или иного суждения являются вытекающие из его принятия благоприятные и полезные для нас последствия. Однако не все, что работает, является истинным, а только то, что служит познавательным, моральным и гуманистическим целям.

    Прагматизм Дьюи роднит с прагматизмом Джеймса борьба с умозрениями спекулятивной метафизики, апелляция к эмпиризму здравого смысла, антидуализм и антифундаментализм, отказ от противопоставления суждений факта и ценностных суждений, а также преимущественное внимание в теории познания к проблеме обоснования знания. Вместе с тем Между этими двумя мыслителями имеются существенные различия. Прагматизм Джеймса антропологичен, психологичен и экзистенциален, прагматизм Дьюи более объективистский и сциентистский. Дьюи в большей мере использовал в своей философии историцистские подходы и дарвиновские идеи естественного отбора и приспособления к среде.

    Дьюи не придерживался методологического монизма. Предложенная им организмическая и процессуальная трактовка опыта предполагала применение гибких и разнообразных методов— функциональных, операциональных, экспериментальных, прагматических, контекстуальных, являющихся разновидностями философской критической рефлексии. Доминантной в философии Дьюи была не столько идея прагматизма, сколько идея контекстуализма. Прагматический метод рассматривался как составная часть исследования, которое состоит в превращении неопределенной или проблемной ситуации в ситуацию определенную, целостную, поддающуюся разрешению. Цель исследования — решение — достигается путем мыслительных экспериментов и естественного отбора наиболее эффективных и практичных гипотез. “Практичный”, или “прагматичный”, — это правило соотнесения понятий, гипотез, выводов с вытекающими из них последствиями. Последствия могут быть разными, как практически-прикладными, так и эстетическими, моральными, воображаемыми (см.: DeweyJ. Essays in Experimental Logic. Chi., 1916, Ch. XIII). Выступив против гегелевского объективизма и кантовского гносеологизма и формализма, против “пассивно-отражательных” и “сущностных” концепций познания, Дьюи отверг понятие “объективная истина” и критиковал корреспондентные теории истины.
Истину следует понимать операционально и инструментально как принятое “верование” (Belief) в рамках того или иного контекста. “Верование” предпочтительнее “Истины”, поскольку открывает простор для сомнения и критики. В отличие от Джеймса, Дьюи проявлял больше понимания необходимости интерсубъекгивного удостоверения практических последствий и прибегал к термину “подтвержденное утверждение” в смысле удовлетворительного соглашения между разными субъектами относительно того, во что следует верить. Прагматизм, контекстуализм, экспериментализм во многом несли отпечаток социал-реформизма Дьюи и одновременно служили методологическими ориентирами в его социально-политических воззрениях.

    Дж. Мид понимал “прагматизм” прежде всего в смысле деятельностного и контекстуального подхода к проблемам. В отличие от Пирса, не интересовавшегося социальной философией, и Джеймса, для которого она была на периферии его интересов, у Мида, как и у Дьюи и С. Хука, она была одной из центральных. Он более детально, чем Дьюи, исследовал понятие “социальность”, сделав его ключевым в своих философских построениях (Mead G. The Philosophy of the Act. Chi., 1938). Потребность в познании возникает из необходимости разрешения конкретной проблемной ситуации, детерминирующей смыслы высказываний, познавательные инструменты и предполагаемые результаты. Представления об истинном, должном, благом проникнуты социальностью, диктуются практическими задачами и формируются в сообществах людей. В прагматизме Мида социальность приобрела значение универсального принципа, действующего не только на уровне человека, но и на всех уровнях природы.

    Хотя прагматисты (Дьюи и Мид) в рамках инструментализма обращались к проблематике логики научного исследования, они специально не занимались интерпретацией формальных систем (исключением, пожалуй, является Ч. Моррис), вне их интересов остались технические проблемы языка и значения (это не относится к Пирсу).     “Лингвистический” поворот, совершенный в США аналитически ориентированными философами, вытеснил классический прагматизм с авансцены академической жизни. Однако многие характерные для прагматической традиции подходы сохранились, они были реинтерпретированы и получили дальнейшее развитие в философском натурализме (Хук, Э. Нагель, Э. Эйдел, С. Лампрехт, Дж. Рэндилл, Э. Крикорян и др.), а также в прагматическом анализе, в различных синтетических прагматистско-позитивистских и неопрагматистских концепциях.     Наиболее активным защитником американской прагматической и натуралистической традиции был Хук. В ранний период творчества, находясь под сильным влиянием марксизма (позднее он стал интеллектуальным лидером США в критике ленинско-сталинской разновидности марксизма и коммунизма), он попытался соединить прагматизм Дьюи с Марксовым пониманием практики. Социал-реформистски истолкованный прагматизм он применял к политическим, этическим и образовательным проблемам. Позднее Хук занимался оснащением прагматической критической рефлексии техникой логического анализа. Обратившись к экзистенциальным проблемам и критикуя пессимистические теории, высвечивающие трагический смысл жизни. Хук противопоставлял им оптимизм и мелиоризм прагматизма.     Одним из видных представителей прагматической ветви аналитической философии был У. вин О. Куайн. Для Куайна, как и для всей постпозитивистской философии, характерно переведение всех философских вопросов на языковой и интертеоретический уровень. Вопрос о существовании каких-либо объектов можно ставить только в каркасе языка теории, постулирующей их существование. Впервые эта идея была высказана Р. Карнапом, Куайн усилил ее холистский и прагматический аспекты: как логические, так и эмпирические предложения должны проверяться не ситуативно, как это было у Дьюи, а как части целостной теоретической системы, в рамках которой они имеют свой смысл. Речь может идти только об оправдании всей системы, а оно может быть только прагматическим (Quine W. van О. Wird and Object. Cambr. (Mass) — N.Y-L.,1960).

    Другой представитель прагматического анализа — M. Уайт по ряду важных вопросов был близок Куайну, но в отличие от него более широко толковал область применения прагматических критериев и выступал за синтез прагматизма и неопозитивизма (White M.
Toward Reunion in Philosophy. N. Y, 1963). Уайт критиковал неопозитивистов за проведение жестких границ между различными областями философского знания и обосновывал внутреннюю связь онтологии, логики и этики: между суждениями факта и суждениями ценности нет дихотомии, поскольку и в фактуальных суждениях наличествует этический элемент. Любые прагматические процедуры проверки знания сродни этическим процедурам, и понятие “истина” несет на себе этическую нагрузку.

    Философ-аналитик Д.Дэвидсон считает, что, несмотря на свой релятивизм, Куайн озабочен, как в свое время Дьюи и Мид, проблемой реализма, т. е. наши концептуальные схемы (языки) относятся к опыту (природе, реальности, чувственным данным). Язык (и концептуальные схемы) у него выступает чем-то третьим между сознанием и нейтральной реальностью. Дэвидсон предложил вообще отбросить идею языка как посредника между сознанием и природой. Языковые конвенции имеют отношение не к отражению реальности, а к социальной коммуникации. От понятия “истина” можно не отказываться, однако его нужно перевести из плоскости верификации в плоскость коммуникации. В духе Дьюи он утверждает, что истина строится не на основе общезначимого критерия, а на принципе доверия носителям другого языка и других концептуальных схем (ДэвидсонД. Об идее концептуальной схемы.— В кн.: Аналитическая философия. Избр. тексты. М., 1993, с. 144—158).     О благоразумии старого прагматизма говорит X. Патнэм. Потратив огромные усилия на обоснование с помощью аналитической техники референциальной теории значения и “естественного реализма”, а затем, разочаровавшись в результатах собственных изысканий, он предлагает категорию “истина” заменить старыми прагматическими понятиями “пригодность”, “приспособленность” (fitness).     В отличие от философов-аналитиков, выбирающих из прагматического наследия отдельные созвучные им идеи, Р. Рорти предлагает по-новому посмотреть на все творчество Джеймса и Дьюи с точки зрения их вклада.в постмодернизм. Ницшеанские мотивы у Джеймса, идеи историцизма и перманентной реконструкции у Дьюи, их общее неприятие кантовско-декартовской гносеологической традиции и явный антифундаментализм подготовили почву для постмодернизма (RortyR.
Consequences of Pragmatism. Minneapolis, 1982). Рррти предложил постмодернистский вариант неопрагматизма, в котором провозглашается отказ от философии как теоретической деятельности и придание ей статуса “литературной критики”. Идеологию объективизма и истины, доминировавшую в западной культуре, он предлагает заменить этноцентристской идеологией солидарности с мнениями и прагматическими верованиями сообщества.

    Лит.: ЭберМ. Прагматизм. СПб., 1911; Франк С• Л. Прагматизм как гносеологическое учение.— В сб.: Новые идеи в философии. СПб, 1913, сб. 7, с. 115—157; Мелъвилъ Ю. К. Чарльз Пирс и прагматизм. М., 1968; Макеева Л. Б. Философия X. Патнэма. М., 1996; ЮлинаН. С. Постмодернистский прагматизм Ричарла Рорти. Долгопрудный, 1998; Д/ооле Е. С. American Pragmatism: Peirce, James and Dewey. N. Y, 1961.

    Н.С.Юлина

    В эпике, согласно Джеймсу, нужно различать три направления исследований, или три вопроса: (а) психологический (в котором рассматривается происхождение моральных понятий), (б) метафизический (в котором рассматривается значение моральных понятий), (в) казуистический (в котором выясняется критерий блага и зла в их конкретных проявлениях и вытекающих отсюда обязанностей). В вопросе о происхождении моральных понятий Джеймс в полемике с утилитаризмом, социальным утопизмом и эволюционизмом утверждал наличие в человеческой природе врожденной склонности к идеальному (в отличие от приятного и полезного) ради него самого. В вопросе о природе моральных понятий он исходил из того, что их содержание и сам факт их существования обусловлены наличием “чувствующего существа” — человека, способного отличать благо от зла, исходя из своих предпочтений и независимо от внешних обязанностей; иными словами, моральный мир — это порождение субъективного сознания человека. Соответственно нет и никаких обязательств самих по себе, но только как соответствующих требованиям, формулируемым чувствующим и желающим существом. Т. о., моральные понятия (“хороший”, “дурной”, “обязательство”) не обозначают “абсолютных сущностей” и не отражают умозрительных самоутверждающихся законов, но являются объектами чувства и желания.
“Этический мир” развивается на основе существования живых сознаний, “составляющих суждения о добре и зле и предъявляющих друг другу требования”; “этическая республика” существует независимо от того, есть или нет на свете Бог. По поводу наиболее сложного вопроса—о критерии блага Джеймс признает, что невозможно построить такую этическую систему, которая вмещала бы все мыслимые на земле блага: между идеалом и действительностью всегда существует разлад, устраняемый лишь ценой жертвы части идеала. Поэтому во избежание скептицизма и дог     матизма моральный философ должен принять в качестве руководящего принципа этики следующее; “постоянное удовлетворение возможно большего числа требований”; в силу чего наилучшим признается поступок, ведущий к наилучшему целому при наименьшем количестве жертв. В рамках казуистического анализа этика, по Джеймсу, может быть подобной естественной науке, т. е. позитивному, эмпирическому и постоянно меняющемуся знанию; но в этом смысле философия морали невозможна.     Характерной особенностью прагматистского подхода, как он был развит в этике Дьюи, является рассмотрение моральных проблем в терминах конкретных и специфических ситуаций. Соответственно под должным и правильным понимается поведение, ведущее в данной конкретной ситуации к наибольшему благу как для других людей, так и для самого действующего лица, под добром — то, что отвечает требованиям, задаваемым ситуацией, а моральная задача человека усматривается в обеспечении наибольшей полноты блага в ситуации конфликтующих требований. Каждая моральная дилемма, по Дьюи, уникальна, и конкретное соотношение реализованных и попранных идеалов, возникающее из каждого отдельного решения, всегда представляет собой мир, для которого еще не было прецедента и для поведения в котором еще не создано правило; моральное правило формулируется в каждой конкретной ситуации заново. В морали речь идет не об определении “подлинной ценности” в противовес “ложной ценности”, но об определении такой линии поведения, при которой были бы по возможности учтены все включенные в ситуацию ценности; более того, ценность является таковой не в силу своей подлинности, в отличие от ложности, а в силу того, что она существует (Д. Мид). Такого рода ситуационизм, или контекстуализм, подвергался критике за то, что не оставлял места для накопления морального опыта; на что Дьюи отвечал, что обобщенные представления о целях и ценностях существуют в таких же формах, что и любые общие идеи, и используются в качестве интеллектуальных инструментов в суждениях относительно конкретных случаев по мере их возникновения; как инструменты они создаются и испытываются в их применимости к этим случаям.     В “Этике”, написанной Дьюи совместно с Дж. Тафтсом (1908), и в течение десятилетий остававшейся одной из наиболее популярных в США книг по моральной философии, вводится различие между “рефлективной” (reflective) и “обычной” (customary) моралью. Под первой понимаются те идеи и правила, которые возникают в процессе решения моральных проблем в конкретных ситуациях; под второй — те общие моральные цели и принципы, которые формируются на основе повторяющихся ситуаций и которые могут рассматриваться в качестве “операционального a priori”, каждый раз проверяемого и подтверждаемого в новых возникающих ситуациях принятия моральных решений. Этические идеи Дьюи получили приложение в политической теории, в частности в учении о “демократии как моральной концепции”, и в теории воспитания, в частности морального воспитания.

    В 1960—70-е гг. прагматизм утратил свои позиции в философии; однако с конца 1980-х гг. он получил “второе дыхание” как американская параллель постницшеанских новаций в европейской философии (Д. Деннет, X. Патнэм, Р. Рорти). Лит.: Dewey J„ Tufts}. И. Ethics. Carbondale, 1985; Morris CA. The Pragmatic Movement in American Philosophy. N.Y., 1970.

    P. Г. Апресян

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

Содержание

Онлайн-тесты на oltest.ru: Основы педагогического мастерства

Онлайн-тестыТестыВоспитание и обучениеОсновы педагогического мастерствавопросы256-270

256. Одна из организационных форм учебных занятий, в основу которой были положены бригады, создаваемые из учащихся во главе с бригадиром, — это:
бригадно-лабораторный метод

257. Одним из ведущих представителей прагматизма, создателем педоцентрической теории и методики обучения является американский философ-идеалист, педагог
Дж. Дьюи

258. Одновременное развитие различных типов учебных заведений: гимназий, лицеев, колледжей, школ с углубленным изучением отдельных предметов, как государственных, так и негосударственных, называется:
диверсификацией

259. Одной из специальных задач Вальдорфской школы является воспитание у детей эстетического чувства удовольствия и симпатии к доброму, равно как и отвращения и антипатии к злому, которое непосредственно смыкается с:
религиозными чувствами

260. Олигофренопедагогика (воспитание детей с отклонениями различной тяжести в умственном развитии), сурдопедагогика (воспитание глухих и слабослышащих), тифлопедагогика (воспитание слепых и слабовидящих), логопедия (преодоление нарушений речи) в совокупности образуют:
коррекционную педагогику

261. Определение результативности учебно-познавательной и других видов деятельности учеников и педагогической работы учителя — это:
контроль эффективности учебного процесса

262. Определение результативности учебно-познавательной и других видов деятельности учеников и педагогической работы учителя обеспечивают методы
контроля эффективности

263. Определение учителем направления воспитательной деятельности, ее конкретных целей и задач на каждом этапе воспитательной работы, прогнозирование ее результатов — это действия …
ориентационно-прогностические

264. Определенные взгляды и убеждения, которыми руководствуются школьники в своем поведении, вырабатываются на основе моральных знаний и жизненного опыта у:
старших школьников

265. Определенные части содержания образования, представленные в учебных программах, выражают содержание образования на уровне
учебного предмета

266. Определенный вид психической активности самого субъекта, направленной на переструктурирование первичных образов восприятия с целью выявления скрытых от внешнего наблюдения связей и отношений, представляет собой процесс
мышления

267. Определяемое включенностью в общественные отношения системное качество индивида, формирующееся в совместной деятельности и общении, — это:
личность

268. Организационная форма, при которой весь класс делится на малые группы, в которых учитель организовывает взаимодействие, обеспечивая равные возможности для успеха и помощи каждого члена команды друг другу, — это:
обучение в сотрудничестве

269. Организация деятельности, направленная на анализ учеником условий происхождения теоретических понятий и на овладение соответствующими обобщенными способами действий, ориентированными на некоторые общие отношения осваиваемой предметной области, — это:
учебная задача

270. Организация обучения в форме передачи опыта и знаний от одного человека к другому, от старших к младшим — это система …
индивидуального обучения и воспитания



партнёрство и прагматизм в меняющемся мире / НКИ БРИКС, Россия

7 апреля в Москве в отеле «Националь» состоялась двухсторонняя встреча российских и индийских экспертов «Стратегический диалог Россия – Индия». Её организаторы – фонд «Русский мир», российский Национальный комитет по исследованию БРИКС и индийский исследовательский фонд «Обсёрвер» (Observer Research Foundation). «Стратегический диалог Россия – Индия» проводится уже 10 лет, но впервые мероприятие проходило в открытом формате. В нём приняли участие не только эксперты двух стран, но и представители академических, образовательных, общественных, молодёжных организаций, бизнеса и средств массовой информации.  

Встреча «Стратегический диалог Россия – Индия»

 

На открытии выступили первый заместитель Председателя Государственной думы РФ, заместитель премьер-министра Правительства России Александр Жуков,   председатель Комитета по образованию и науке Государственной думы РФ, председатель Правления фонда «Русский мир», председатель Правления НКИ БРИКС Вячеслав Никонов. Индийскую сторону представляли Посол Республики Индия в Российской Федерации Панкадж Саран, директор фонда «Обсёрвер» Санджой Джоши, а также вице-президент фонда Самир Саран. Модератор мероприятия – исполнительный директор НКИ БРИКС Георгий Толорая.

Видео: Открытие юбилейного Стратегического диалога Россия-Индия

Приветствие главы МИД России Сергея Лаврова участникам «Стратегического диалога Россия – Индия» зачитал представитель внешнеполитического ведомства Денис Алипов. В приветствии, в частности, отмечается, что «дальнейшее углубление особо привилегированного стратегического партнёрства с Индией в числе безусловных внешнеполитических приоритетов России. В его основе прочные узы дружбы, доверия, взаимопомощи, совпадение взглядов на актуальные проблемы современности, на пути формирования нового справедливого полицентричного мироустройства».

Стратегический диалог Россия – Индия» открывает серию международных мероприятий, посвященных 70-летию установления дипломатических отношений между двумя странами, которое будет отмечаться 13 апреля.

Отношения России и Индии приобрели за семь десятилетий уникальный статус привилегированного стратегического партнёрства, подчеркнул в своём выступлении Александр Жуков. «И это не только красивый термин. Индия претендует на статус глобального центра влияния. Индия – одна из тех нескольких цивилизаций и стран, которые будут определять облик грядущего века. Центр мирового развития смещается от традиционных евро-американских основ на Восток, в страны Азии. И Индия — один факторов, определяющих будущий миропорядок».

 «Однополярный мир уходит в прошлое. Обе наши страны выступают за систему глобального управления, которая в полной мере отражает интересы всех стран, в том числе развивающихся. Мы – за такой мир, где признаётся примат международного права. Мы заинтересованы в инклюзивном миропорядке. Мы с нашими индийскими стратегическими партнёрами действуем рука об руку в международных форматах и объединениях, таких как БРИКС и теперь ШОС».

Александр Жуков подчеркнул, что, несмотря на объективно существующие противоречия между двумя нашими странами, конструктивное сотрудничество развёртывается по многим ключевым направлениям. В том числе развивается и совершенствуется межпарламентский диалог, работает межпарламентская комиссия, осуществляется и обмен делегациями.

Вячеслав Никонов  начал своё выступление с информации о чрезвычайно важном событии, произошедшем за несколько часов до начала мероприятия, — нанесении ракетного удара США по военной инфраструктуре в Сирии — и оценке этого события российской стороной.

Политолог отметил, что ситуация в мире продолжает оставаться напряженной, свидетельством чего являются в том числе и недавние теракты в России и в Индии. Никонов подчеркнул, что отношения между Россией и Индией можно назвать уникальными – наши государства никогда не конфликтовали и не воевали друг с другом, уникальными с полным правом можно назвать и отношения лидеров наших стран.

Отношения между Россией и Индией успешно развиваются, не только в двустороннем формате, подчеркнул Вячеслав Никонов, страны активно взаимодействуют и в рамках международных объединений, таких как ШОС и, прежде всего, БРИКС. Год индийского председательства в БРИКС он назвал блестящим, отметив уникальный вклад Индии в развитие и совершенствование объединения.

Контакты между нашими странами успешно развиваются по ряду ключевых направлений, отметил Вячеслав Никонов. Достигнуты успехи в военно-техническом сотрудничестве, но потенциал возможностей  отнюдь не исчерпан.

«Однако мы не можем закрывать глаза на проблемы во взаимоотношениях двух стран, прежде всего, это разлаженность механизмов осуществления  договорённостей, достигнутых на высшем уровне», — сказал В.А. Никонов. Значительное внимание, по его мнению, следует уделить и позиционированию России, достоверной и объективной информации о нашей стране, так как имидж России в индийских СМИ является сейчас худшим за последние десятилетия. Следует разъяснять индийской общественности позиции России по актуальным внешнеполитическим вопросам, в частности, касающимся таких «зон напряжённости» как Пакистан.

Вячеслав Никонов отметил, что российская сторона готова к позитивному развитию отношений с Индией на экспертном треке. Он рассказал, как более десяти лет назад в Москве по инициативе российской стороны впервые была проведена встреча ведущих экспертов двух стран, и он был одним из инициаторов и организаторов этой встречи. Впоследствии двусторонние экспертные консультации обрели статус «Стратегического диалога Россия – Индия». Экспертам двух стран предстоит увидеться многократно в течение этого года. Ближайшее мероприятие – Академический форум БРИКС (КНР, июнь 2017 г.).

Посол Республики Индия в Российской Федерации Панкадж Саран подробно рассказал о сотрудничестве Индии и России в 2017 году, о том, что уже сделано, и о том, что предстоит сделать. Одно из ближайших мероприятий – участие индийской делегации в конференции по безопасности, которая состоится в апреле в Москве. Посол Индии подчеркнул, что для его страны отношения с Россией являются внешнеполитическим и экономическим приоритетом. Контакты лидеров двух стран являются беспрецедентными, подчеркнул он, Наренда Моди и Владимир Путин недавно встречались на Экономическом в Санкт-Петербурге, на саммите БРИКС в Гоа, запланированы новые встречи лидеров.

Посол Индии в России подчеркнул в своём выступлении, что политическая обстановка в мире стремительно меняется. «Мы выходим из «зоны комфорта»,  мир перестаёт быть привычным и предсказуемым, перед нами новые и новые вызовы, — сказал он. – Однако справляться с вызовами нам помогает, в том числе и наше взаимодействие. Отношения России и Индии во многом влияют на мировую архитектуру и безопасность. Мы и дальше будем развивать отношения с нашим приоритетным партнёром Россией, продолжая лучшие традиции, заложенные Джавахарлалом Неру и Индирой Ганди. Мы считаем важным развивать обоюдное инвестирование и так называемые «горизонтальные связи» — контакты между российскими регионами и индийскими штатами».

Посол Республики Индия в Российской Федерации Панкадж Саран наградил Вячеслава Никонова памятной медалью по случаю 70-летия дипломатических отношений России и Индии, подчеркнув в своём выступлении личный вклад российского политолога в развитие российско-индийского экспертного взаимодействия.

Двустороннее сотрудничество в статусе привилегированного партнёрства между Россией и Индией помогает совместно решать многие вопросы, в частности, такие как мирное использование ядерной энергетики, содействие России в строительстве индийских подводных лодок ряд других. Однако остается ряд нерешенных вопросов, касающихся, в первую очередь, гуманитарной сферы, к их числу можно отнести ухудшение имиджа России в индийских средствах массовой информации, о чем говорил в своём выступлении Вячеслав Никонов, недостаточное количество контактов в области культуры, искусства, образования и туризма. Давно назрел вопрос упрощения визового режима между нашими странами.

Бывший Посол России в Индии Вячеслав Трубников рассказал нашему корреспонденту, что, по его мнению, вопрос расширения гуманитарных контактов является одним из основных в отношении двух государств. Люди наших стран хотели бы больше знать о культуре, искусстве, истории наших государств. Необходимо всемерно расширять гуманитарные контакты и как можно скорее решать вопрос об упрощении визового режима, подчеркнул он, россияне и индийцы хотят больше знать друг о друге. «Россию и Индию объединяет стратегическое сотрудничество, выверенное десятилетиями, добавил Вячеслав Трубников, — Мы ведём конструктивный диалог не только на уровне руководителей государств, представителей госструктур, бизнеса, но и общественности. У нас нет табу на темы дискуссий, мы обсуждаем самые сложные вопросы. И «Стратегический диалог Россия-Индия» является ярким подтверждением этого. Многие актуальные вопросы стратегического партнёрства и взаимодействия наших государств впервые были поставлены и обсуждены на экспертном уровне».

Участники конференции задали многочисленные вопросы российским и индийским экспертам. Подтверждение актуальности расширения гуманитарных контактов – вопрос к индийской стороне одного из участников мероприятия: когда же в Москве откроются столь востребованные центры йоги и индийских танцев, которых сегодня явно недостаточно?

По окончании официальной части «Стратегического диалога Россия-Индия»  экспертные консультации продолжились в закрытом формате, обсуждались вопросы международной безопасности, вызовы для двух стратегических партнёров – двух евразийских государств – России и Индии. Состоялись тематические сессии «Меняющийся мировой порядок», «Отношения России и Индии в ХХI веке», «Индия-Россия: сотрудничество ООН, БРИКС, ШОС», «Проблемы на Ближнем Востоке и в Афганистане». Итоговыми документами стали рекомендации по стратегии сотрудничества России и Индии для правительственных кругов двух стран.

«Стратегический диалог Россия – Индия» открывает серию официальных мероприятий по празднованию 70-летия установления дипломатических отношений между двумя государствами. Наши страны являются привилегированными стратегическими партнёрами, наши народы относятся друг к другу с искренней симпатией и большим интересом. И это тот крепкий фундамент, на котором предстоит возродить «золотой век» наших отношений.

 

 Эксперты – участники встречи

 

 

 Вячеслава Никонова награждают памятным значком по случаю 70-летия дипотношений России и Индии 

 

В кулуарах конференции. Александр Жуков, Вячеслав Никонов

 

 

Санджой Джоши (слева) и Самир Саран 

 

 

Посол Индии в Москве Панкадж Саран 

 

Пресс-служба
НКИ БРИКС

 

Фото: Борис Серов, фонд «Русский мир»

Время прагматизма

Высшая школа экономики нашла параллельный импорт полезным для страны


Полтора года назад, в декабре 2011 года, Высшая школа экономики опубликовала результаты исследования, проводившегося по заказу РАТЭК (Ассоциация торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники) и «Русбренд» («Содружество производителей товаров повседневного спроса»).

 Исследование вполне ожидаемо показало, что параллельный импорт, то есть завоз в страну товаров без разрешения производителя (он же владелец бренда) принесет нашей стране больше вреда, чем пользы. Поскольку в глазах правообладателей станет свидетельством нарушения их прав и отказа российских властей от ранее взятых на себя международных обязательств в области защиты интеллектуальной собственности, приведет к росту риска для потребителей купить некачественные товары, принесет убытки отечественным производителям и т.д. Завершались многочисленные аргументы торжественной фразой: «Нарушение прав собственности в принципе не может оправдываться исключительно аргументами экономической целесообразности».

Последовавшие той же весной дискуссии с участием ряда министерств и ведомств под руководством вице-премьера Игоря Шувалова не привели к принятию какого-либо решения, вопрос был отложен на год. В мае этого года дебаты возобновились, и, похоже, власти склонились к тому, что пользы от либерализации будет больше, чем вреда.

А в конце мая вышло новое исследование «Интеллектуальная собственность и развитие: время прагматики», которое ВШЭ провела совместно с фондом «Сколково», Лондонским университетским колледжем и Университетом Нью-Йорка. Уже во вступительном слове осуждается копирование иностранного законодательства, не учитывающего нужды страны. В качестве примера было приведено как раз принятие в России национального режима исчерпания исключительных прав, при котором производитель товара или владелец бренда имеет право определять, кто и где может продавать его продукцию (при международном принципе исчерпания он теряет возможность контролировать судьбу продукции после ее первой продажи).

И в дальнейшем обсуждение, по сути, вертится вокруг параллельного импорта. Хотя есть и интересные «общетеоретические» замечания. Например, со ссылками на западные источники указывается: «Крупные, вертикально интегрированные компании стратегически заинтересованы в ослаблении режима защиты прав собственности. .. В сфере информационных технологий такие корпорации, как Microsoft и IBM, имеют достаточно возможностей для непатентной защиты своих разработок. Тогда как сильная патентная защита для маленьких фирм является гарантом получения доходов от собственных разработок, она одновременно вынуждает крупные компании в случае необходимости инновационной технологии  нести значительные расходы на покупку лицензии либо отказываться от производства. Для защиты от подобных исходов крупные компании создают лоббистские группы, продвигающие их интересы в законодательной сфере. Примеры таких групп — Information Technology Industry Council… и Business Software Alliance».

В общем, изобильные теоретические выкладки позволяют сделать вывод, что «не существует однозначных эмпирических и теоретических доказательств позитивного воздействия жесткого режима защиты прав интеллектуальной собственности… на экономическое и социальное развитие стран» и что «невозможно и некорректно проводить анализ эффективности этого института [охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности. — Прим. ред.] «вообще». А надо анализировать его эффективность в каждой конкретной области.

Обоснованию незаконности препон на пути параллельного импорта в исследовании посвящен отдельный раздел — «Параллельный импорт: преодоление мифа», в котором история вопроса прослеживается, начиная от решений Верховного суда США 1873 года и имперского суда Германии 1902-го. Приведенные примеры свидетельствуют, что ведущие индустриальные державы уже в те времена перешли к ограничению прав производителя «первой продажей». Разумеется, правообладатели не оставляют попыток изменить положение, но, например, в марте нынешнего года Верховный суд США пришел к выводу, что доктрина «первой продажи» не допускает какого-либо зонирования рынка, и любой товар, легально выпущенный в обращение, подлежит свободному обороту, не считаясь с желанием обладателя исключительных прав. Несмотря на указание одного из членов суда, что таковое положение дел невыгодно Соединенным Штатам.

На примере «Сколково»

Для предметного выяснения того, как влияет запрет параллельного импорта на деятельность российских инноваторов, было проведено анкетирование трех сотен резидентов «Сколково». Большая часть из них покупает иностранную продукцию у официальных поставщиков (78% ) или напрямую — у производителя за рубежом (32,8%). На неофициальные каналы пришлось 15,3%, на иные — 6,4%. В сумме получилось больше 100%, поскольку у некоторых компаний несколько каналов закупок, но большинство (73%) все-таки довольствуются одним, еще 21% — двумя (как правило, в 85% — оба «легальные»).

Законопослушность сколковских резидентов неудивительна — инновационная деятельность не слишком сочетается с освоением таможенных премудростей, кроме того, у «Сколково» есть таможенные преференции. Тем не менее (см. врезку «Ситуация с иностранной продукцией на российском рынке в вашей отрасли») недовольных немало. И недовольны они, в силу упомянутой законопослушности, в массе своей «правильными» импортерами.

Так, 81% из числа опрошенных считают, что в Россию импорт продукции для их отрасли поставляется по более высоким ценам, чем в другие страны, причем наценка может составлять сотни процентов, 76% — что новинки приходят с запозданием (что может быть критично для инновационных компаний), 65% — что ассортимент продукции, интересующей опрашиваемых, ограничен (что также затрудняет плодотворную деятельность). При этом 31% указали, что на рынке много контрафакта, а 22% — что поставляемые к нам товарыболее низкого качества, чем в других странах.

Две последние цифры, с одной стороны, невелики, с другой — речь идет не о ширпотребе, а об оборудовании и материалах, закупаемых резидентами «Сколково» для работы, преимущественно по официальным каналам.

По отношению к запрету параллельного импорта мнения разделились. 41% респондентов считают его неоправданным, 22% — оправданным, а 37% затруднились ответить. При более детальном рассмотрении выяснилось, что у компаний использующих два канала закупки, гораздо выше доля респондентов, высказывающих негативное отношение к запрету параллельного им порта, а доля затруднившихся ответить гораздо ниже. Последнее вполне понятно, а что касается негатива, то он, вполне возможно, связан с опытом нелегального использования параллельных каналов.

Подтверждением этому может служить то, что 54% опрошенных считают, что их бизнес в той или иной степени выиграет в случае легализации, лишь 6% ожидают проблем, 41% затруднились ответить. Аналогичный вопрос относительно экономики страны в целом дал соотношение 43:8 (затруднились ответить 37%, 12% сочли, что ничего не изменится).

В общем, заключают исследователи, запрет параллельного импорта крайне вреден и в целом для страны, и для деятельности инновационных компаний, причем последние в массе своей не осознают, насколько этот запрет им мешает. Среди наиболее часто закупаемых инноваторами групп товаров не последнее место занимают электроника, компьютеры и программное обеспечение, поэтому Computerworld планирует опросить представителей лидеров рынка с целью узнать их мнение по данной проблеме.

 

Ситуация с иностранной продукцией на российском рынке в вашей отрасли

Мнение резидентов «Сколково» о работе каналов поставок в Россию. Наибольшие нарекания вызывают недоступность новинок, высокие цены и скудность ассортимента продукции.

     

Источник:  osp.ru

Концепция внешней политики Российской Федерации • Президент России

I. Общие положения

Концепция внешней политики Российской Федерации (далее — Концепция) — система взглядов на содержание, принципы и основные направления внешнеполитической деятельности России.

Настоящая Концепция дополняет и развивает положения Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом Российской Федерации 28 июня 2000 г.

Основу настоящей Концепции составляют Конституция Российской Федерации, федеральные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, нормативные правовые акты Российской Федерации, регулирующие деятельность федеральных органов государственной власти в сфере внешней политики, а также Концепция национальной безопасности Российской Федерации, Военная доктрина Российской Федерации и другие аналогичные документы.

Эволюция международных отношений в начале XXI века и укрепление России потребовали по‑новому взглянуть на общую ситуацию вокруг нее, переосмыслить приоритеты российской внешней политики с учетом возросшей роли страны в международных делах, повышения ее ответственности за происходящее в мире и открывшихся в связи с этим возможностей участвовать не только в реализации международной повестки дня, но и в ее формировании. В международной обстановке, наряду с позитивной тенденцией — укреплением позиций Российской Федерации на международной арене, проявились и негативные тенденции, которые необходимо учитывать при проведении внешнеполитического курса России на конкретных направлениях.

В соответствии с высшим приоритетом национальной безопасности — защитой интересов личности, общества и государства — главные внешнеполитические усилия должны быть сосредоточены на достижении следующих основных целей:

обеспечение безопасности страны, сохранение и укрепление ее суверенитета и территориальной целостности, прочных и авторитетных позиций в мировом сообществе, в наибольшей мере отвечающих интересам Российской Федерации как одного из влиятельных центров современного мира и необходимых для роста ее политического, экономического, интеллектуального и духовного потенциала;

создание благоприятных внешних условий для модернизации России, перевода ее экономики на инновационный путь развития, повышения уровня жизни населения, консолидации общества, укрепления основ конституционного строя, правового государства и демократических институтов, реализации прав и свобод человека и, как следствие, обеспечение конкурентоспособности страны в глобализирующемся мире;

воздействие на общемировые процессы в целях установления справедливого и демократического миропорядка, основанного на коллективных началах в решении международных проблем и на верховенстве международного права, прежде всего на положениях Устава ООН, а также на равноправных и партнерских отношениях между государствами при центральной и координирующей роли ООН как основной организации, регулирующей международные отношения и обладающей уникальной легитимностью;

формирование отношений добрососедства с сопредельными государствами, содействие устранению имеющихся и предотвращению возникновения новых очагов напряженности и конфликтов в прилегающих к Российской Федерации регионах и других районах мира;

поиск согласия и совпадающих интересов с другими государствами и межгосударственными объединениями в процессе решения задач, определяемых национальными приоритетами России, создание на этой основе системы двусторонних и многосторонних партнерских отношений, призванной обеспечить устойчивость международного положения страны к колебаниям внешнеполитической конъюнктуры;

всесторонняя защита прав и законных интересов российских граждан и соотечественников, проживающих за рубежом;

содействие объективному восприятию Российской Федерации в мире как демократического государства с социально ориентированной рыночной экономикой и независимой внешней политикой;

поддержка и популяризация в иностранных государствах русского языка и культуры народов России, вносящих уникальный вклад в культурно-цивилизационное многообразие современного мира и в развитие партнерства цивилизаций.

II. Современный мир и внешняя политика Российской Федерации

Современный мир переживает фундаментальные и динамичные изменения, глубоко затрагивающие интересы Российской Федерации и ее граждан. Новая Россия, встав на твердую почву национальных интересов, обрела полноценную роль в глобальных делах.

Стираются различия между внутренними и внешними средствами обеспечения национальных интересов и безопасности.

В этих условиях внешняя политика становится одним из важнейших инструментов поступательного развития страны, обеспечения ее конкурентоспособности в глобализирующемся мире.

Являясь постоянным членом Совета Безопасности ООН, участницей «Группы восьми» и целого ряда других влиятельных международных и региональных организаций, механизмов межгосударственного диалога и сотрудничества, обладая значительным потенциалом и ресурсами во всех областях жизнедеятельности, интенсивно развивая отношения с ведущими государствами и объединениями всех регионов мира, последовательно интегрируясь в мировую экономику и политику, Россия оказывает существенное влияние на формирование новой архитектуры международных отношений.

Кардинальная трансформация международных отношений, прекращение идеологической конфронтации и последовательное преодоление наследия «холодной войны» и связанных с ней

предрассудков и стереотипов, укрепление России и ее международных позиций — все это существенно расширило возможности сотрудничества на мировой арене. Снижена опасность развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной.

На современном этапе традиционные громоздкие военно-политические союзы уже не могут обеспечить противодействия всему спектру современных вызовов и угроз, являющихся трансграничными по своему характеру. На смену блоковым подходам к решению международных проблем приходит сетевая дипломатия, опирающаяся на гибкие формы участия в многосторонних структурах в целях коллективного поиска решений общих задач.

На передний план в качестве главных факторов влияния государств на международную политику, наряду с военной мощью, выдвигаются экономические, научно-технические, экологические, демографические и информационные. Все большее значение приобретают: уровень защищенности интересов личности, общества и государства; духовное и интеллектуальное развитие населения; рост его благосостояния; сбалансированность образовательных, научных и производственных ресурсов; в целом уровень инвестиций в человека; эффективное использование механизмов регулирования мировых рынков товаров и услуг, диверсификации экономических связей; сравнительные преимущества государств в интеграционных процессах. Экономическая взаимозависимость государств становится одним из ключевых факторов поддержания международной стабильности. Создаются предпосылки для становления более кризисоустойчивой международной системы.

Новые вызовы и угрозы (прежде всего международный терроризм, наркотрафик, организованная преступность, опасность распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки, региональные конфликты, демографические проблемы, глобальная бедность, в том числе энергетическая, а также нелегальная миграция, изменение климата) носят глобальный характер и требуют адекватного ответа со стороны всего международного сообщества и солидарных усилий для их преодоления. Существенно возрастает роль экологического фактора, все более актуальной становится проблема профилактики и борьбы с инфекционными заболеваниями. Сложность стоящих перед международным сообществом задач требует выработки сбалансированной стратегии их решения, исходящей из взаимосвязанности проблем безопасности, социально-экономического развития и защиты прав человека.

Противоречивость тенденций, определяющих современное состояние международных отношений, обусловливается переходным периодом их развития. Эти тенденции также отражают различия в понимании реального значения и последствий окончания «холодной войны». Глобальная конкуренция впервые в новейшей истории приобретает цивилизационное измерение, что предполагает конкуренцию между различными ценностными ориентирами и моделями развития в рамках универсальных принципов демократии и рыночной экономики.

По мере преодоления сдерживающего воздействия биполярной конфронтации все более громко заявляет о себе культурно-цивилизационное многообразие современного мира. Возрастает значение религиозного фактора в формировании системы современных международных отношений, в частности их нравственного основания. Эту задачу невозможно решить без обращения к общему нравственному знаменателю, всегда существовавшему у основных мировых религий.

Реакция на перспективу утраты историческим Западом своей монополии на глобализационные процессы находит свое выражение, в частности, в инерции политико-психологической установки на «сдерживание» России, включая попытки использовать в этих целях избирательный подход к истории, прежде всего к истории Второй мировой войны и послевоенного периода.

Как никогда актуальной становится задача выработки международным сообществом общего видения современной исторической эпохи, что возможно только при условии открытых и честных дискуссий, в ходе которых будут обсуждаться по существу стоящие перед человечеством проблемы. Необходимо обеспечить условия ученым для профессиональной работы по установлению исторической правды, не допускать превращения исторической темы в инструмент практической политики.

Стратегия односторонних действий дестабилизирует международную обстановку, провоцирует напряженность и гонку вооружений, усугубляет межгосударственные противоречия, разжигает национальную и религиозную рознь, создает угрозу безопасности других государств, ведет к росту напряженности в межцивилизационных отношениях. Применение принудительных мер с использованием вооруженной силы в обход Устава ООН и ее Совета Безопасности не способно устранить глубокие социально-экономические, межэтнические и другие противоречия, лежащие в основе конфликтов, подрывает основы международного права и ведет к расширению конфликтного пространства, в том числе в непосредственном геополитическом окружении России.

ООН призвана сыграть фундаментальную роль в налаживании полноценного межцивилизационного диалога, направленного на достижение согласия между представителями различных религий, конфессий и культур.

Россия будет продолжать добиваться укрепления многосторонних начал в мировых делах, формирования такой архитектуры международных отношений, которая основывалась бы на признании международным сообществом принципов неделимости безопасности в современном мире и отражала бы его многоликость.

Интересы России непосредственно связаны и с другими мировыми тенденциями, среди которых:

глобализация мировой экономики. Наряду с дополнительными возможностями социально-экономического прогресса, расширения человеческих контактов, такая тенденция порождает и новые опасности, особенно для экономически слабых государств. Усиливается вероятность крупномасштабных финансово-экономических кризисов, создается угроза углубления диспропорций в развитии различных регионов мира из‑за неравенства стартовых позиций и внутренних потенциалов для ответа на вызовы модернизации. Глобализации противостоит растущее стремление отдельных стран защитить свой экономический суверенитет, причем нередко такой протекционизм приобретает форму экономического национализма, когда прагматические интересы подменяются политическими соображениями. Натиск глобализации испытывает на себе культурная самобытность подавляющего большинства стран и народов;

объективное повышение роли многосторонней дипломатии, международных институтов и механизмов в мировой политике и экономике, вызванное усилением взаимозависимости государств, необходимостью повышения управляемости мирового развития;

наращивание экономического потенциала новых центров глобального роста, связанное в том числе с более равномерным распределением ресурсов развития вследствие либерализации мировых рынков. Экономический подъем в таких странах и регионах конвертируется в их политическое влияние, при этом дальнейшее развитие получает тенденция к полицентричному миропорядку;

развитие региональной и субрегиональной интеграции на пространстве Содружества Независимых Государств (СНГ), в Евро-Атлантическом и Азиатско-Тихоокеанском регионах, Африке и Латинской Америке. Интеграционные объединения приобретают все большее значение в мировой экономике, становятся существенным фактором региональной и субрегиональной безопасности, включая миротворчество;

военно-политическое соперничество региональных держав, рост сепаратизма, этнонационального и религиозного экстремизма. Интеграционные процессы, в частности в Евро-Атлантическом регионе, имеют зачастую избирательно-ограничительный характер. Попытки принизить роль суверенного государства как основополагающего элемента международных отношений, ввести в практику разделение государств на категории с различным объемом прав и обязанностей несут в себе угрозу подрыва международного правопорядка, а также чреваты произвольным вмешательством во внутренние дела суверенных государств;

игнорирование отдельными государствами и группами государств основных принципов международного права. Россия выступает за то, чтобы общепризнанные нормы международного права были подлинно универсальными с точки зрения их понимания и применения.

Укрепление международных позиций России, а также решение задач, связанных с установлением равноправных, взаимовыгодных, партнерских отношений со всеми странами, успешное продвижение ее внешнеэкономических интересов, обеспечение политического, экономического, информационного и культурного влияния за рубежом требуют задействования всех имеющихся в распоряжении государства финансово-экономических рычагов и адекватного ресурсного обеспечения внешней политики Российской Федерации.

Российская Федерация располагает реальным потенциалом для того, чтобы занять достойное место в мире. Определяющее значение при этом имеют укрепление российской государственности, устойчивый экономической рост, дальнейшие политические и экономические преобразования, решение социальных проблем, преодоление ресурсно-сырьевой ориентации экономики и ее перевод на инновационный путь развития, улучшение демографической ситуации. Важными факторами являются также укрепление институтов гражданского общества и государственная поддержка национальных неправительственных организаций, заинтересованных в обеспечении российских внешнеполитических интересов.

Россия проводит открытую, предсказуемую и прагматичную внешнюю политику, продиктованную ее национальными интересами. Свое международное сотрудничество Россия строит на основах равноправия, взаимного уважения интересов и взаимной выгоды.

Отличительная черта российской внешней политики — ее сбалансированность и многовекторность. Это обусловлено геополитическим положением России как крупнейшей евразийской державы, ее статусом одного из ведущих государств мира и постоянного члена Совета Безопасности ООН. Интересы страны в современных условиях диктуют настоятельную необходимость активного продвижения позитивной повестки дня по всему спектру международных проблем.

Россия всецело осознает свою ответственность за поддержание безопасности в мире как на глобальном, так и на региональном уровне и готова к совместным действиям со всеми другими заинтересованными государствами в целях решения общих задач. Если партнеры не будут готовы к совместным действиям, Россия для защиты своих национальных интересов будет вынуждена действовать самостоятельно, но всегда на основе международного права.

Россия не даст вовлечь себя в затратную конфронтацию, в том числе в новую гонку вооружений, разрушительную для экономики и пагубную для внутреннего развития страны.

III. Приоритеты Российской Федерации в решении глобальных проблем

Многообразие и сложность международных проблем и кризисных ситуаций предполагают своевременную оценку приоритетности каждой из них во внешнеполитической деятельности Российской Федерации. Использование политико-дипломатических, правовых, военных, экономических, финансовых и иных инструментов при решении внешнеполитических задач должно быть соразмерно их реальному значению для обеспечения внешнеполитических интересов России и осуществляться при должной скоординированности действий всех ветвей власти и соответствующих ведомств.

1. Формирование нового мироустройства

Россия заинтересована в стабильной системе международных отношений, основанной на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества государств и опирающейся на международное право. Такая система призвана обеспечить надежную и равную безопасность каждого члена мирового сообщества в политической, военной, экономической, информационной, гуманитарной и иных областях. Ее главный инструмент — многосторонняя дипломатия.

Центром регулирования международных отношений и координации мировой политики в XXI веке должна оставаться ООН, которая доказала свою безальтернативность и наделена уникальной легитимностью. Россия поддерживает усилия по укреплению ее центральной и координирующей роли. Это предполагает:

неуклонное соблюдение целей и принципов, зафиксированных в Уставе ООН;

рациональное реформирование ООН в целях ее планомерной адаптации к меняющимся политическим и экономическим реалиям в мире;

дальнейшее повышение эффективности деятельности Совета Безопасности ООН, несущего главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности, придание этому органу в процессе реформирования большей представительности при обеспечении должной оперативности в его работе. Любые решения по созданию дополнительных мест в Совете Безопасности ООН должны приниматься на основе самого широкого согласия государств — членов ООН. Статус пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН должен быть сохранен.

Россия придает большое значение повышению управляемости мирового развития, созданию саморегулируемой международной системы, что требует коллективного лидерства ведущих государств мира, которое должно быть представительным в географическом и цивилизационном отношении и осуществляться при полном уважении центральной и координирующей роли ООН. В этих целях Россия будет наращивать взаимодействие в таких форматах, как «Группа восьми» и ее диалог с традиционными партнерами, «тройка» (Россия, Индия и Китай), «четверка» БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), а также с использованием других неформальных структур и диалоговых площадок.

2. Верховенство права в международных отношениях

Россия последовательно выступает за укрепление правовых основ в международных отношениях, добросовестно соблюдает международно-правовые обязательства. Поддержание и укрепление международной законности — одно из приоритетных направлений ее деятельности на международной арене. Верховенство права призвано обеспечить мирное и плодотворное сотрудничество государств при соблюдении баланса их зачастую не совпадающих интересов, а также при обеспечении интересов мирового сообщества в целом. Соблюдение международного права важно для обеспечения интересов нашей страны, ее граждан и юридических лиц. Россия намерена:

добиваться соблюдения участниками международных отношений международных обязательств как перед Россией, так и перед международным сообществом в целом; бороться с нарушениями международного права со стороны государств, международных организаций, негосударственных образований и отдельных лиц. В условиях глобализации вызовов и угроз безопасности и устойчивому развитию еще более важной становится роль Совета Безопасности ООН как универсального механизма обеспечения международной законности;

противодействовать попыткам отдельных государств или групп государств подвергнуть ревизии общепризнанные нормы международного права, отраженные в универсальных документах — Уставе ООН, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, 1970 года, а также в Заключительном акте СБСЕ 1975 года. Для международного мира и правопорядка особенно опасны осуществляемое в угоду политической конъюнктуре и интересам отдельных государств произвольное толкование таких важнейших международно-правовых норм и принципов, как неприменение силы и угрозы силой, мирное разрешение международных споров, уважение суверенитета государств и их территориальной целостности, право народов на самоопределение, а также попытки выдать нарушения международного права за его «творческое» применение. Такие действия размывают содержание международного права и наносят его авторитету непоправимый урон;

содействовать кодификации и прогрессивному развитию международного права, прежде всего осуществляемому под эгидой ООН, достижению универсального участия в международных договорах ООН, их единообразному толкованию и применению, в целом — бережному отношению к этим уникальным правовым инструментам и созданным ими режимам;

работать в направлении укрепления международно-правовых основ сотрудничества в рамках СНГ, в других региональных и субрегиональных форматах, постановки на твердую и современную правовую основу наших стратегических отношений с Европейским союзом, построения подлинно общеевропейского правового пространства под эгидой Совета Европы;

вести дело к завершению международно-правового оформления государственной границы Российской Федерации, а также границ морских пространств, в отношении которых она осуществляет суверенные права и юрисдикцию.

3. Укрепление международной безопасности

Россия последовательно выступает за снижение роли фактора силы в международных отношениях при одновременном укреплении стратегической и региональной стабильности. В этих целях Российская Федерация:

неукоснительно соблюдает свои международные обязательства по международным договорам в сфере нераспространения оружия массового уничтожения, контроля над вооружениями и разоружения, а также принимает меры по укреплению доверия в военной сфере; участвует в разработке и заключении новых договоренностей в этих областях, отвечающих ее национальным интересам, на основе принципов равноправия и неделимости безопасности;

подтверждает неизменность своего курса на развитие многосторонних основ нераспространения ядерного оружия, других видов оружия массового уничтожения и средств их доставки; выступает за соблюдение Договора о нераспространении ядерного оружия, Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении, а также Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении; активно участвует в международных усилиях в сфере контроля за оборотом материалов и технологий двойного назначения; содействует скорейшему вступлению в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний; выступает за создание глобального режима ракетного нераспространения на основе юридически обязывающей договоренности;

готова вести переговоры со всеми ядерными державами в целях сокращения стратегических наступательных вооружений (межконтинентальные баллистические ракеты, баллистические ракеты на подводных лодках и тяжелые бомбардировщики, а также размещенные на них боезаряды) до минимального уровня, достаточного для поддержания стратегической стабильности;

выступает за недопущение вывода оружия в космос, за создание системы коллективного реагирования на возможные ракетные угрозы на равноправной основе и против односторонних действий в области стратегической противоракетной обороны, дестабилизирующих международную обстановку;

считает, что фундаментальные тенденции современного развития, включая нарождающуюся многополярность, и диверсификация рисков и угроз подводят к выводу о том, что решение проблем стратегической стабильности не может более оставаться только сферой взаимоотношений между Российской Федерацией и США. Объективно приходит время открыть эти рамки для ведущих государств, прежде всего ядерных, заинтересованных в совместных действиях, направленных на обеспечение общей безопасности. В этом — смысл стратегической открытости, лежащей в основе российских инициатив, в частности по коллективному противодействию возможным ракетным угрозам Европе и по приданию глобального характера режиму Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о ликвидации ракет средней дальности и меньшей дальности 1987 года;

последовательно выступает за недопущение гонки вооружений, противодействует попыткам создания и развертывания дестабилизирующих, в том числе новых видов, вооружений: ядерных зарядов малой мощности, межконтинентальных баллистических ракет с неядерными боеголовками, систем стратегической противоракетной обороны;

уделяет особое внимание обеспечению международной информационной безопасности в качестве важного элемента укрепления стратегической стабильности;

поддерживает международные усилия по противодействию незаконному обороту легкого и стрелкового оружия;

намерена и далее содействовать укреплению региональной стабильности в Европе путем участия в процессах ограничения и сокращения обычных вооруженных сил, а также применения мер укрепления доверия в военной области на основе соблюдения принципа равной безопасности всех сторон;

считает международное миротворчество действенным инструментом урегулирования вооруженных конфликтов и решения задач государственного строительства на посткризисной стадии и намерена наращивать свое участие в международной миротворческой деятельности под эгидой ООН и в рамках взаимодействия с региональными и международными организациями; будет вносить активный вклад в совершенствование превентивного антикризисного потенциала ООН;

твердо исходит из того, что санкционировать применение силы в целях принуждения к миру правомочен только Совет Безопасности ООН;

рассматривает статью 51 Устава ООН как адекватную и не подлежащую ревизии правовую основу для применения силы в порядке самообороны, в том числе в условиях существования таких угроз миру и безопасности, как международный терроризм и распространение оружия массового уничтожения;

рассматривает как важнейшую национальную и внешнеполитическую задачу борьбу с международным терроризмом, исходя из необходимости системного и комплексного использования политико-правовых, информационно-пропагандистских, социально-экономических и специальных мер с упором на превентивную составляющую такого противодействия; выступает за разработку дальнейших мер по сплочению глобальной антитеррористической коалиции под эгидой ООН с участием региональных организаций, без двойных стандартов и на основе универсальных антитеррористических конвенций и решений Совета Безопасности ООН; будет добиваться обеспечения права каждого человека вне зависимости от его национальности, расы, пола, религиозной принадлежности на защиту от терроризма и террористических актов. В соответствии с международным правом и своим законодательством Россия будет применять все необходимые меры по отражению и предотвращению террористических нападений на нее и ее граждан, по их защите от террористических актов, по недопущению на своей территории деятельности, имеющей целью организацию подобных актов против граждан и интересов других стран, по непредоставлению убежища и трибуны террористам и подстрекателям к террору;

будет добиваться политико-дипломатического урегулирования региональных конфликтов на основе коллективных действий международного сообщества, исходя из того, что современные конфликты не имеют силовых решений, их решение следует искать через вовлечение всех сторон в диалог и переговоры, а не через изоляцию какой‑то из них;

целенаправленно противодействует незаконному обороту наркотиков и организованной преступности, сотрудничая с другими государствами в многостороннем формате, прежде всего в рамках специализированных международных органов, и на двусторонней основе;

поддерживает создание под эгидой ООН и других международных и региональных организаций эффективных структур взаимодействия по реагированию на стихийные бедствия и крупные техногенные катастрофы, другие чрезвычайные ситуации, включая наращивание возможностей по преодолению их последствий и укрепление систем раннего предупреждения и прогнозирования;

участвует в международном сотрудничестве по регулированию процессов миграции, обеспечению прав трудящихся-мигрантов;

как многонациональное и многоконфессиональное государство, способствует диалогу и партнерству между культурами, религиями и цивилизациями, последовательно проводит эту линию в рамках ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ, Совета Европы и других международных и региональных организаций, в контексте сотрудничества с Организацией Исламская конференция; поддерживает соответствующие инициативы гражданского общества, активно взаимодействует с Русской православной церковью и другими основными конфессиями страны.

4. Международное экономическое и экологическое сотрудничество

Своими устойчиво высокими темпами экономического роста, во многом основанного на расширяющемся внутреннем спросе, природными и накопленными финансовыми ресурсами Россия вносит значительный вклад в обеспечение стабильности глобальной экономики и финансов. Соответственно, Россия намерена активно содействовать, в том числе посредством своего присоединения к Всемирной торговой организации и Организации экономического сотрудничества и развития, формированию справедливой и демократической глобальной торгово-экономической и валютно-финансовой архитектуры в целях полноправного и эффективного участия в ней.

Главным приоритетом политики Российской Федерации в сфере международных экономических отношений является содействие развитию национальной экономики в условиях глобализации посредством обеспечения равноправных позиций страны и российского бизнеса в системе мирохозяйственных связей. Для достижения этой цели Российская Федерация:

добивается максимальных выгод и сведения к минимуму рисков при дальнейшей интеграции России в мировую экономику с учетом необходимости обеспечения экономической, энергетической и продовольственной безопасности страны;

создает благоприятные политические условия для диверсификации российского присутствия на мировых рынках за счет расширения номенклатуры экспорта и географии внешнеэкономических и инвестиционных связей России;

принимает меры торговой политики для защиты интересов Российской Федерации в соответствии с международными правилами и противодействует торгово-политическим мерам иностранных государств, ущемляющим права Российской Федерации и российских предприятий;

оказывает государственное содействие российским предприятиям и компаниям в освоении новых и развитии традиционных рынков, противодействует дискриминации отечественных инвесторов и экспортеров, особенно на рынках наукоемкой продукции и товаров с высокой степенью обработки;

содействует привлечению иностранных инвестиций в наукоемкие и другие приоритетные сферы российской экономики;

продолжает наращивание потенциала и модернизацию топливно-энергетического комплекса, подтверждая репутацию ответственного партнера на рынках энергоресурсов, обеспечивая устойчивое развитие своей экономики и способствуя сбалансированности мировых энергорынков;

укрепляет стратегическое партнерство с ведущими производителями энергетических ресурсов, активно развивает диалог со странами-потребителями и странами транзита, основываясь на принципах обеспечения энергобезопасности, зафиксированных в итоговых документах Санкт-Петербургского саммита «восьмерки» 2006 года, и исходя из того, что меры, гарантирующие надежность поставок энергоресурсов, должны последовательно подкрепляться встречными мероприятиями по обеспечению стабильности спроса и надежности транзита;

активно использует возможности региональных экономических и финансовых организаций для отстаивания интересов Российской Федерации в соответствующих регионах, уделяя особое внимание деятельности организаций и структур, способствующих укреплению интеграционных процессов на пространстве СНГ;

в соответствии с нормами международного права использует все имеющиеся в ее распоряжении экономические рычаги и ресурсы, а также конкурентные преимущества для защиты своих национальных интересов.

Российская Федерация выступает за расширение международного сотрудничества в целях обеспечения экологической безопасности и противодействия изменению климата на планете, в том числе с привлечением новейших энерго- и ресурсосберегающих технологий, в интересах всего мирового сообщества. Среди приоритетов в данной сфере — дальнейшие разработки научно обоснованных подходов к сохранению благоприятной природной среды и наращивание взаимодействия со всеми государствами мира по вопросам охраны окружающей природной среды для обеспечения устойчивого развития нынешнего и будущих поколений. Российская Федерация:

рассматривает устойчивое социально-экономическое развитие всех стран как необходимый элемент современной системы коллективной безопасности и исходит из того, что содействие международному развитию должно быть нацелено на поиск эффективных путей поддержки усилий по ликвидации дисбалансов в развитии различных регионов. В этих целях Россия, используя свой донорский потенциал, проводит активную и целенаправленную политику в сфере содействия международному развитию как на многостороннем, так и на двустороннем уровне;

поддерживает международное сотрудничество в области охраны здоровья при ведущей роли Всемирной организации здравоохранения в качестве одного из приоритетов глобальной повестки дня, неотъемлемого компонента обеспечения устойчивого развития.

В условиях возрастающего как с экономической точки зрения, так и в плане укрепления безопасности значения морских пространств актуальной задачей становится их эффективное использование. В этих целях Российская Федерация будет добиваться обеспечения отвечающих национальным интересам режимов безопасного судоходства, ответственного рыболовства и научно-исследовательской деятельности в Мировом океане в сочетании с мерами по защите морской среды, борьбе с терроризмом и распространением оружия массового уничтожения. Россия намерена установить в соответствии с международным правом внешние границы своего континентального шельфа, расширяя тем самым возможности для разведки и разработки его минеральных ресурсов.

5. Международное гуманитарное сотрудничество и права человека

Россия, приверженная универсальным демократическим ценностям, включая обеспечение прав и свобод человека, видит свои задачи в том, чтобы:

добиваться уважения прав и свобод человека во всем мире путем конструктивного международного диалога на основе Всеобщей декларации прав человека, использования других возможностей, в том числе на региональном уровне, в сфере прав человека, а также недопущения двойных стандартов, уважения национальных и исторических особенностей каждого государства в процессе демократических преобразований без навязывания кому‑либо заимствованных систем ценностей;

защищать права и законные интересы российских граждан и соотечественников, проживающих за рубежом, на основе международного права и действующих двусторонних соглашений, рассматривая многомиллионную русскую диаспору — Русский мир — в качестве партнера, в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры;

способствовать консолидации организаций соотечественников в целях более эффективного обеспечения ими своих прав в странах проживания, сохранению этнокультурной самобытности русской диаспоры и ее связей с исторической Родиной, последовательно создавать условия для содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию тех соотечественников, кто сделает такой выбор;

способствовать изучению и распространению русского языка как неотъемлемой части мировой культуры и инструмента межнационального общения;

твердо противодействовать проявлениям неофашизма, любых форм расовой дискриминации, агрессивного национализма, антисемитизма и ксенофобии, попыткам переписать историю и использовать ее в целях нагнетания конфронтации и реваншизма в мировой политике, подвергнуть ревизии итоги Второй мировой войны;

развивать, в том числе используя ресурсы, потенциал и инициативы институтов гражданского общества в сфере общественной дипломатии, международное культурное и гуманитарное сотрудничество как средство налаживания межцивилизационного диалога, достижения согласия и обеспечения взаимопонимания между народами, уделяя особое внимание межрелигиозному диалогу;

наращивать взаимодействие с международными и неправительственными правозащитными организациями в целях укрепления универсальных, без двойных стандартов норм защиты прав человека, их сопряжения с ответственностью личности за свои действия, прежде всего в плане недопущения оскорбления чувств верующих и укоренения толерантности, укрепления в диалоге по правам человека нравственных начал;

расширять на основе изложенного участие в международных конвенциях и соглашениях в области прав человека, приводя в соответствие с ними законодательство Российской Федерации.

6. Информационное сопровождение внешнеполитической деятельности

Важным направлением внешнеполитической деятельности Российской Федерации является доведение до широких кругов мировой общественности полной и точной информации о ее позициях по основным международным проблемам, о внешнеполитических инициативах и действиях Российской Федерации, о процессах и планах ее внутреннего социально-экономического развития, о достижениях российской культуры и науки.

В рамках публичной дипломатии Россия будет добиваться своего объективного восприятия в мире, развивать собственные эффективные средства информационного влияния на общественное мнение за рубежом, обеспечивать усиление позиций российских средств массовой информации в мировом информационном пространстве, предоставляя им необходимую государственную поддержку, активно участвовать в международном сотрудничестве в информационной сфере, принимать необходимые меры по отражению информационных угроз ее суверенитету и безопасности.

IV. Региональные приоритеты

Приоритетным направлением внешней политики России является развитие двустороннего и многостороннего сотрудничества с государствами — участниками СНГ.

Россия выстраивает дружественные отношения с каждым из государств — участников СНГ на основе равноправия, взаимной выгоды, уважения и учета интересов друг друга. С государствами, которые проявляют готовность к этому, развиваются отношения стратегического партнерства и союзничества.

Россия подходит к торгово-экономическим связям с государствами — участниками СНГ с учетом достигнутого уровня сотрудничества, последовательно придерживаясь рыночных принципов в качестве важного условия развития подлинно равноправных взаимоотношений и укрепления объективных предпосылок для продвижения современных форм интеграции.

Россия активно способствует развитию взаимодействия государств — участников СНГ в гуманитарной сфере на базе сохранения и приумножения общего культурно-цивилизационного наследия, которое в условиях глобализации является важным ресурсом СНГ в целом и каждого государства-участника в отдельности. Особое внимание уделяется поддержке соотечественников, проживающих в государствах — участниках СНГ, согласованию на основе взаимности договоренностей о защите их образовательных, языковых, социальных, трудовых, гуманитарных и иных прав и свобод.

Россия будет наращивать сотрудничество с государствами — участниками СНГ в сфере обеспечения взаимной безопасности, включая совместное противодействие общим вызовам и угрозам, прежде всего международному терроризму, экстремизму, наркотрафику, транснациональной преступности, незаконной миграции. Первостепенными задачами являются нейтрализация террористической угрозы и наркоугрозы, исходящих с территории Афганистана, недопущение дестабилизации обстановки в Центральной Азии и Закавказье.

В этих целях Россия будет:

работать над дальнейшей реализацией потенциала СНГ как региональной организации, форума для многостороннего политического диалога и механизма многопланового сотрудничества с приоритетами в сферах экономики, гуманитарного взаимодействия, борьбы с традиционными и новыми вызовами и угрозами;

продолжать согласованную линию на создание условий для эффективного строительства Союзного государства через поэтапный перевод отношений между Россией и Белоруссией на рыночные принципы в процессе формирования единого экономического пространства;

активно работать в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) с Белоруссией и Казахстаном над созданием Таможенного союза и единого экономического пространства, содействовать подключению к этой работе других государств — членов ЕврАзЭС;

принимать меры по дальнейшему укреплению ЕврАзЭС как ядра экономической интеграции, механизма содействия реализации крупных водноэнергетических, инфраструктурных, промышленных и иных совместных проектов;

всемерно развивать Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в качестве ключевого инструмента поддержания стабильности и обеспечения безопасности на пространстве СНГ, делая акцент на адаптации ОДКБ как многофункциональной интеграционной структуры к меняющейся обстановке, на надежном обеспечении способности государств — членов ОДКБ к своевременным и эффективным совместным действиям, на превращении ОДКБ в стержневой институт обеспечения безопасности в зоне ее ответственности.

Россия продолжит активно содействовать мирному разрешению конфликтов на пространстве СНГ на основе международного права, уважения достигнутых ранее договоренностей и поиска согласия между вовлеченными в них сторонами, ответственно реализуя свою посредническую миссию в переговорном процессе и миротворчестве.

Отношение России к субрегиональным образованиям и иным структурам без российского участия на пространстве СНГ определяется исходя из оценки их реального вклада в обеспечение добрососедства и стабильности, их готовности на деле учитывать законные российские интересы и уважать уже существующие механизмы сотрудничества, такие как СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС, а также Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

В этом русле будут выстраиваться подходы России к развитию всестороннего практического взаимодействия в Черноморском и Каспийском регионах на основе сохранения индивидуальности Организации Черноморского экономического сотрудничества и укрепления механизма сотрудничества Прикаспийских государств.

Главной целью российской внешней политики на европейском направлении является создание по‑настоящему открытой, демократической системы общерегиональной коллективной безопасности и сотрудничества, обеспечивающей единство Евро-Атлантического региона — от Ванкувера до Владивостока, не допуская его новой фрагментации и воспроизводства прежних блоковых подходов, инерция которых сохраняется в нынешней европейской архитектуре, сложившейся в эпоху «холодной войны». Именно на это направлена инициатива заключения Договора о европейской безопасности, старт разработке которого можно было бы дать на общеевропейском саммите.

Россия выступает за достижение подлинного единства Европы, без разделительных линий, путем обеспечения равноправного взаимодействия России, Европейского союза и США. Это способствовало бы укреплению позиций государств Евро-Атлантического региона в глобальной конкуренции. Россия, как крупнейшее европейское государство с многонациональным и многоконфессиональным обществом и многовековой историей, готова сыграть конструктивную роль в обеспечении цивилизационной совместимости Европы, гармоничной интеграции религиозных меньшинств, в том числе с учетом тенденций в сфере миграции.

Россия выступает за укрепление роли Совета Европы в качестве самостоятельной универсальной общеевропейской организации, определяющей уровень правовых стандартов во всех государствах — членах Совета Европы без дискриминации и привилегий для кого бы то ни было, важного инструмента устранения разделительных линий на континенте.

Россия заинтересована в том, чтобы ОБСЕ добросовестно выполняла возложенную на нее функцию — форума для равноправного диалога государств — участников ОБСЕ и коллективной выработки консенсусных решений на основе всеобъемлющего и основывающегося на балансе интересов подхода к безопасности в ее военно-политическом, экономическом и гуманитарном аспектах. Полноценная реализация этой функции возможна через перевод всей работы ОБСЕ на прочную нормативную базу, обеспечивающую верховенство прерогатив коллективных межправительственных органов.

В военно-политической сфере Россия будет добиваться исправления дисбалансов, сложившихся в области ограничения обычных вооружений и вооруженных сил в Европе, и принятия новых мер доверия.

Российская Федерация будет развивать отношения с Европейским союзом как с одним из основных торгово-экономических и внешнеполитических партнеров, выступать за всемерное укрепление механизмов взаимодействия, включая последовательное формирование общих пространств в сферах экономики, внешней и внутренней безопасности, образования, науки, культуры. Долговременным интересам России отвечает согласование с Европейским союзом Договора о стратегическом партнерстве, устанавливающего особые, максимально продвинутые формы равноправного и взаимовыгодного сотрудничества с Европейским союзом во всех областях с перспективой выхода на безвизовой режим.

Российская Федерация заинтересована в укреплении Европейского союза, развитии его способности выступать с согласованных позиций в торгово-экономических, гуманитарных, внешнеполитических областях и в сфере безопасности.

Развитие взаимовыгодных двусторонних связей с Германией, Францией, Италией, Испанией, Финляндией, Грецией, Нидерландами, Норвегией и некоторыми другими государствами Западной Европы является важным ресурсом продвижения национальных интересов России в европейских и мировых делах, содействия переводу российской экономики на инновационный путь развития. Россия хотела бы, чтобы в этом же русле использовался потенциал взаимодействия с Великобританией.

Россия развивает поступательное практическое взаимодействие со странами Северной Европы, включая реализацию в рамках многосторонних структур совместных проектов по сотрудничеству в Баренцевом/Евроарктическом регионе и Арктике в целом, учитывая при этом интересы коренных народов.

Россия открыта для дальнейшего расширения прагматичного, взаимоуважительного сотрудничества с государствами Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы с учетом реальной готовности к этому каждого из них.

Российская Федерация настроена на взаимодействие с Латвией, Литвой и Эстонией в духе добрососедства, на основе обоюдного учета интересов. Принципиальное значение для России сохраняют вопросы соблюдения прав русскоязычного населения в соответствии с принципами и нормами общеевропейского и международного права, а также вопросы жизнеобеспечения Калининградской области.

Реально оценивая роль НАТО, Россия исходит из важности поступательного развития взаимодействия в формате Совета Россия — НАТО в интересах обеспечения предсказуемости и стабильности в Евро-Атлантическом регионе, максимального использования потенциала политического диалога и практического сотрудничества при решении вопросов, касающихся реагирования на общие угрозы, — терроризм, распространение оружия массового уничтожения, региональные кризисы, наркотрафик, природные и техногенные катастрофы.

Россия будет выстраивать отношения с НАТО с учетом степени готовности альянса к равноправному партнерству, неукоснительному соблюдению принципов и норм международного права, выполнению всеми его членами взятого на себя в рамках Совета Россия — НАТО обязательства не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности Российской Федерации, а также обязательств по военной сдержанности. Россия сохраняет отрицательное отношение к расширению НАТО, в частности к планам приема в члены альянса Украины и Грузии, а также к приближению военной инфраструктуры НАТО к российским границам в целом, что нарушает принцип равной безопасности, ведет к появлению новых разъединительных линий в Европе и противоречит задачам повышения эффективности совместной работы по поиску ответов на реальные вызовы современности.

Россия выстраивает отношения с США с учетом не только их огромного потенциала для взаимовыгодного двустороннего торгово-экономического, научно-технического и иного сотрудничества, но и их ключевого влияния на состояние глобальной стратегической стабильности и международной обстановки в целом. Россия заинтересована в эффективном использовании существующей разветвленной инфраструктуры взаимодействия, включая постоянный диалог по проблемам внешней политики, безопасности и стратегической стабильности, который позволяет находить взаимоприемлемые решения на основе совпадающих интересов.

Для этого необходимо перевести российско-американские отношения в состояние стратегического партнерства, перешагнуть барьеры стратегических принципов прошлого и сосредоточиться на реальных угрозах, а там, где между Россией и США сохраняются разногласия, работать над их урегулированием в духе взаимоуважения.

Россия последовательно выступает за достижение новых договоренностей с Соединенными Штатами в сфере разоружения и контроля над вооружениями в интересах сохранения преемственности этого процесса, укрепления мер доверия и транспарентности в области космической деятельности и противоракетной обороны, а также по вопросам нераспространения оружия массового уничтожения, безопасного развития мирной ядерной энергетики, наращивания сотрудничества в сфере противодействия терроризму и другим вызовам и угрозам, урегулирования региональных конфликтов.

Россия заинтересована в том, чтобы действия США на мировой арене строились в соответствии с принципами и нормами международного права, прежде всего Устава ООН.

Долгосрочные приоритеты российской политики на американском направлении — подведение под отношения с США солидного экономического фундамента, обеспечение совместной выработки культуры управления разногласиями на основе прагматизма и соблюдения баланса интересов, что позволит обеспечить большую стабильность и предсказуемость российско-американских отношений.

Важным элементом сбалансированной политики России на североамериканском направлении являются отношения с Канадой, которые традиционно носят стабильный характер и мало подвержены воздействию политической конъюнктуры. Россия заинтересована в дальнейшем наращивании динамики двусторонних торгово-экономических связей и инвестиционного сотрудничества, во взаимодействии в Арктике.

В контексте многовекторной внешней политики Российской Федерации важное и всевозрастающее значение имеет Азиатско-Тихоокеанский регион, что обусловлено принадлежностью России к этому динамично развивающемуся району мира, заинтересованностью в использовании его возможностей при реализации программ экономического подъема Сибири и Дальнего Востока, необходимостью укрепления регионального сотрудничества в сфере противодействия терроризму, обеспечения безопасности и налаживания диалога между цивилизациями. Продолжится активное участие России в основных интеграционных структурах Азиатско-Тихоокеанского региона – форуме «Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество», механизмах партнерства с Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), включая региональный форум АСЕАН.

Особое место отводится дальнейшему укреплению ШОС, продвижению ее инициативы по созданию сети партнерских связей между всеми интеграционными объединениями в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Важнейшим направлением российской внешней политики в Азии является развитие дружественных отношений с Китаем и Индией. Россия будет наращивать российско-китайское стратегическое партнерство во всех областях на основе совпадения принципиальных подходов к ключевым вопросам мировой политики в качестве одной из базовых составляющих региональной и глобальной стабильности. Главной задачей в области двусторонних связей является приведение объема и качества экономического взаимодействия в соответствие с высоким уровнем политических отношений.

Углубляя стратегическое партнерство с Индией, Россия проводит принципиальную линию на упрочение взаимодействия по актуальным международным проблемам и всемерное укрепление взаимовыгодных двусторонних связей по всем направлениям, особенно на обеспечение существенного подъема в торгово-экономической сфере.

Россия разделяет заинтересованность Китая и Индии в налаживании эффективного внешнеполитического и экономического взаимодействия в трехстороннем формате Россия — Индия — Китай.

Российская Федерация выступает за отношения добрососедства и созидательного партнерства с Японией в интересах народов обеих стран. Унаследованные от прошлого проблемы, над общеприемлемым решением которых работа будет продолжена, не должны становиться препятствием на этом пути.

Россия настроена и далее развивать отношения с Турцией, Египтом, Алжиром, Ираном, Саудовской Аравией, Сирией, Ливией, Пакистаном и другими ведущими региональными государствами в двустороннем и многостороннем форматах.

Российская внешняя политика направлена на наращивание позитивной динамики отношений с государствами Юго-Восточной Азии, прежде всего на развитие стратегического партнерства с Вьетнамом, а также многопланового сотрудничества с Индонезией, Малайзией, Таиландом, Филиппинами, Сингапуром и другими странами региона.

Принципиальное значение для России имеет общее оздоровление ситуации в Азии, где сохраняются источники напряженности и конфликтов, увеличивается опасность распространения оружия массового уничтожения. Усилия будут сосредоточиваться на деятельном участии России в поисках политического решения ядерной проблемы Корейского полуострова, на поддержании конструктивных отношений с КНДР и Республикой Корея, на поощрении диалога между Пхеньяном и Сеулом, на укреплении безопасности в Северо-Восточной Азии.

Россия будет всемерно способствовать политико-дипломатическому урегулированию ситуации вокруг ядерной программы Ирана на основе признания права всех государств — членов Договора о нераспространении ядерного оружия на использование ядерной энергии в мирных целях и обеспечения неукоснительного соблюдения требований режима нераспространения ядерного оружия.

Углубляющийся кризис в Афганистане создает угрозу безопасности южных рубежей СНГ. Россия во взаимодействии с другими заинтересованными странами, ООН, ОДКБ, ШОС и иными многосторонними институтами будет прилагать последовательные усилия в целях недопущения экспорта терроризма и наркотиков из Афганистана, достижения прочного и справедливого политического урегулирования проблем этой страны при уважении прав и интересов всех населяющих ее этнических групп, постконфликтного восстановления Афганистана в качестве суверенного миролюбивого государства.

Россия будет вносить весомый вклад в стабилизацию обстановки на Ближнем Востоке, используя свой статус постоянного члена Совета Безопасности ООН и участника квартета международных посредников. Главная цель состоит в мобилизации коллективных усилий для достижения на международно-признанной основе всеобъемлющего и долгосрочного урегулирования арабо-израильского конфликта во всех его аспектах, включая создание независимого палестинского государства, сосуществующего в мире и безопасности с Израилем. Такое урегулирование должно быть достигнуто с участием и при учете законных интересов всех государств и народов, от которых зависит стабильность в регионе. Российская Федерация выступает за наращивание коллективных усилий на основе взаимного уважения, направленных на содействие прекращению насилия и на достижение политического урегулирования в Ираке путем национального примирения и восстановления полноценной государственности и экономики этой страны.

В целях дальнейшего расширения взаимодействия с государствами мусульманского мира Россия будет использовать возможности своего участия в качестве наблюдателя в Организации Исламская конференция и Лиге арабских государств, проводить активную линию в рамках реализации Инициативы партнерства «Группы восьми» с регионом Ближнего Востока и Северной Африки. Приоритетное внимание будет уделено развитию взаимовыгодного экономического сотрудничества, в том числе в энергетике, с государствами этого стратегически важного для российских национальных интересов района мира.

Россия будет расширять разноплановое взаимодействие с африканскими государствами на двусторонней и многосторонней основе, включая диалог и сотрудничество в рамках «Группы восьми», содействовать скорейшему урегулированию региональных конфликтов и кризисных ситуаций в Африке. Будет развиваться политический диалог с Африканским союзом и субрегиональными организациями, будут использоваться их возможности для подключения России к экономическим проектам на континенте.

Россия будет стремиться к налаживанию стратегического партнерства с Бразилией, наращивать политическое и экономическое сотрудничество с Аргентиной, Мексикой, Кубой, Венесуэлой и другими странами Латинской Америки и Карибского бассейна и их объединениями, опираясь на серьезный прогресс, достигнутый в отношениях с государствами этого региона за последние годы, расширять взаимодействие с этими государствами в международных организациях, поощрять экспорт в латиноамериканские страны российской наукоемкой промышленной продукции, осуществлять совместные проекты в сфере энергетики, инфраструктуры, высоких технологий, в том числе в рамках планов, разрабатываемых в региональных интеграционных объединениях.

V. Формирование и реализация внешней политики Российской Федерации

Президент Российской Федерации в соответствии со своими конституционными полномочиями осуществляет руководство внешней политикой страны и как глава государства представляет Российскую Федерацию в международных отношениях.

Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации в рамках своих конституционных полномочий ведут работу по законодательному обеспечению внешнеполитического курса страны и выполнению ее международных обязательств, а также способствуют повышению эффективности парламентской дипломатии.

Правительство Российской Федерации осуществляет меры по реализации внешней политики страны.

Совет Безопасности Российской Федерации ведет работу по оценке вызовов и угроз национальным интересам и безопасности России в международной сфере, осуществляет подготовку предложений Президенту Российской Федерации для принятия главой государства решений по вопросам внешней политики Российской Федерации в области обеспечения национальной безопасности, а также по координации деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в процессе реализации принятых решений в области обеспечения национальной безопасности, дает оценку эффективности этих решений.

Министерство иностранных дел Российской Федерации разрабатывает общую стратегию внешней политики Российской Федерации, представляет соответствующие предложения Президенту Российской Федерации и ведет работу по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации в соответствии с настоящей Концепцией, а также осуществляет координацию внешнеполитической деятельности федеральных органов исполнительной власти.

Субъекты Российской Федерации развивают свои международные связи в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 4 января 1999 г. № 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» и другими законодательными актами. Министерство иностранных дел Российской Федерации и другие федеральные органы исполнительной власти оказывают содействие субъектам Российской Федерации в осуществлении ими международного и внешнеэкономического сотрудничества при строгом соблюдении суверенитета и территориальной целостности России, используя в этих целях возможности действующих при Министерстве иностранных дел Российской Федерации Совета глав субъектов Российской Федерации и Консультативного совета субъектов Российской Федерации по международным и внешнеэкономическим связям. Развитие регионального и приграничного сотрудничества является важным резервом двусторонних связей с соответствующими странами и регионами в торгово-экономической, гуманитарной и иных областях.

При подготовке внешнеполитических решений федеральные органы исполнительной власти на постоянной основе взаимодействуют с палатами Федерального Собрания Российской Федерации, политическими партиями, неправительственными организациями, академическим сообществом и объединениями деловых кругов России, содействуя их участию в международном сотрудничестве. Широкое вовлечение гражданского общества во внешнеполитический процесс соответствует тенденциям внутреннего развития России, отвечает задаче поддержания в стране согласия по вопросам внешней политики и способствует ее эффективной реализации.

При финансировании внешнеполитических мероприятий должны шире использоваться возможности федерального бюджета, а также привлекаться внебюджетные средства в рамках государственно-частного партнерства на добровольной основе.

Последовательное осуществление государственной внешней политики призвано создавать благоприятные условия для реализации исторического выбора народов Российской Федерации в пользу правового государства, демократического общества, социально ориентированной рыночной экономики.

модернизация общественного сознания» — Официальный сайт Президента Республики Казахстан

Казахстан вступил в новый исторический период.

В этом году своим Посланием я объявил о начале Третьей модернизации Казахстана.

Так мы дали старт двум важнейшим процессам обновления – политической реформе и модернизации экономики.

Цель известна – войти в тридцатку развитых государств мира.

Оба модернизационных процесса имеют четкие цели и задачи, приоритеты, методы их достижения. Уверен, что все будет сделано в сроки и максимально эффективно. Но этого недостаточно.

Я убежден: начатые нами масштабные преобразования должны сопровождаться опережающей модернизацией общественного сознания. Она не просто дополнит политическую и экономическую модернизацию — она выступит их сердцевиной.

Надо отметить, что за годы Независимости нами был принят и реализован ряд крупных программ.

С 2004 года была реализована программа «Мәдени мұра», направленная на восстановление историко-культурных памятников и объектов на территории Казахстана.

В 2013 году мы приняли программу «Халық тарих толқынында», позволившую нам системно  собрать и изучить документы из ведущих мировых архивов, посвященные истории нашей страны.

А сегодня мы должны приступить к более масштабной и фундаментальной работе.

Поэтому я решил поделиться своим видением того, как нам вместе сделать шаг навстречу будущему, изменить общественное сознание, чтобы стать единой Нацией сильных и ответственных людей.

На наших глазах мир начинает новый, во многом неясный, исторический цикл. Занять место в передовой группе, сохраняя прежнюю модель сознания и мышления, невозможно. Поэтому важно сконцентрироваться, изменить себя и через адаптацию к меняющимся условиям взять лучшее из того, что несет в себе новая эпоха.

В чем был, на мой взгляд, главный недостаток западных моделей модернизации XX века применительно к реалиям нашего времени? В том, что они переносили свой уникальный опыт на все народы и цивилизации без учёта их особенностей.

Даже в значительной степени модернизированные общества содержат в себе коды культуры, истоки которых уходят в прошлое.

Первое условие модернизации нового типа – это сохранение своей культуры, собственного национального кода. Без этого модернизация превратится в пустой звук.

Но это не значит консервацию всего в национальном самосознании – и того, что дает нам уверенность в будущем, и того, что ведет нас назад.

Новая модернизация не должна, как прежде, высокомерно смотреть на исторический опыт и традиции. Наоборот, она должна сделать лучшие традиции предпосылкой, важным условием успеха модернизации.

Без опоры на национально-культурные корни модернизация повиснет в воздухе. Я же хочу, чтобы она твердо стояла на земле. А это значит, что история и национальные традиции должны быть обязательно учтены.

Это платформа, соединяющая горизонты прошлого, настоящего и будущего народа.

Убежден: важнейшая миссия  духовной модернизации заключается и в примирении различных полюсов национального сознания.

Я бы выделил несколько направлений модернизации сознания как общества в целом, так и каждого казахстанца.

  1.  Конкурентоспособность

Сегодня не только отдельный человек, но и нация в целом имеет шанс на успех, только развивая свою конкурентоспособность.

Это означает прежде всего способность нации предложить что-либо выигрышное по цене и качеству на региональных и глобальных рынках. И это не только материальный продукт, но и знания, услуги, интеллектуальные продукты, наконец, качество трудового ресурса.

Особенность завтрашнего дня в том, что именно конкурентоспособность человека, а не наличие минеральных ресурсов, становится фактором успеха нации.

Поэтому любому казахстанцу, как и нации в целом, необходимо обладать набором качеств, достойных XXI векаИ среди безусловных предпосылок этого выступают такие факторы, как компьютерная грамотность, знание иностранных языков, культурная открытость.

Поэтому и программа «Цифровой Казахстан», и программа трехъязычия, и программа культурного и конфессионального согласия – это часть подготовки нации (всех казахстанцев) к жизни в XXI веке. Это часть нашей конкурентоспособности.

  1.  Прагматизм

Модернизация невозможна без изменения ряда привычек и стереотипов. В нашей истории есть много примеров подлинного прагматизма.

На протяжении столетий наши предки сохранили уникальный экологически правильный уклад жизни, сохраняя среду обитания, ресурсы земли, очень прагматично и экономно расходуя ее ресурсы.

И только за несколько лет в середине прошлого века нерациональное использование ресурсов привело к исчезновению Аральского моря, превращению тысяч гектаров плодородных земель в зоны экологического бедствия. И это пример крайне непрагматичного отношения к окружающей среде. Так прежний национальный прагматизм обратился в расточительность.

На пути модернизации нам стоит вспомнить навыки предков. Прагматизм означает точное знание своих национальных и личных ресурсов, их экономное расходование, умение планировать свое будущее.

Прагматизм есть противоположность расточительности, кичливости, жизни напоказ. Культура современного общества – это культура умеренности, культура достатка, а не роскоши, это культура рациональности.

Умение жить рационально, с акцентом на достижение реальных целей, с акцентом на образование, здоровый образ жизни и профессиональный успех – это и есть прагматизм в поведении.

И это единственно успешная модель в современном мире. Когда же нация и индивид не ориентированы на конкретные практические достижения, тогда и появляются несбыточные, популистские идеологии, ведущие к катастрофе.

К сожалению, история дает нам немало примеров, когда целые нации, ведомые несбыточными идеологиями, терпели поражение. Мы видели крах трех главных идеологий прошлого века – коммунизма, фашизма и либерализма.

Век радикальных идеологий прошел. Нужны ясные, понятные и устремленные в будущее установки. Такой установкой может быть ориентация на достижение конкретных целей с расчетом своих возможностей и пределов как человеком, так и нацией в целом. Реализм и прагматизм – вот лозунг ближайших десятилетий.

  1.  Сохранение национальной идентичности

Само понятие духовной модернизации предполагает изменения в национальном сознании. Здесь есть два момента.

Во-первых, это изменение в рамках национального сознания.

Во-вторых, это сохранение внутреннего ядра национального «Я» при изменении некоторых его черт.

В чем опасность господствующих сегодня моделей модернизации? В том, что модернизация рассматривается как переход от национальной модели развития к некой единой, универсальной. Но жизнь неизменно доказывает, что это ошибка! На практике разные регионы и страны выработали свои модели.

Наши национальные традиции и обычаи, язык и музыка, литература и свадебные обряды, – одним словом, национальный дух, должны вечно оставаться с нами.

Мудрость Абая, перо Ауэзова, проникновенные строки Джамбула, волшебные звуки Курмангазы, вечный зов аруаха – это только часть нашей духовной культуры.

Но модернизация состоит и в том, что ряд архаических и не вписывающихся в глобальный мир привычек и пристрастий нужно оставить в прошлом.

Это касается и такой особенности нашего сознания, как региональное разделение единой нации. Знать и гордиться историей своего края – дело нужное и полезное. Вот только забывать о гораздо большем – о принадлежности к единой и великой нации – нельзя.

Мы строим меритократическое общество, где каждый должен оцениваться по личному вкладу и по личным профессиональным качествам. Такая система не терпит кумовства. Это форма развития карьеры в отсталых обществах.

Задача не в том, чтобы заниматься перечислением положительного и отрицательного в накопленном опыте. Задача в том, чтобы понять два непреложных правила.

Первое. Никакая модернизация не может иметь место без сохранения национальной культуры.

Второе. Чтобы двигаться вперед, нужно отказаться от тех элементов прошлого, которые не дают развиваться нации.

  1.  Культ знания

Стремление к образованию всегда было характерно для нашего народа.

Многое было сделано за годы Независимости. Мы подготовили десятки тысяч молодых специалистов в лучших университетах мира. Начало, как известно, было положено программой «Болашак» еще в начале 90-х годов прошлого века. Мы создали ряд университетов очень высокого уровня, систему интеллектуальных школ и многое другое.

Но культ образования должен быть всеобщим. И тому есть жесткая и ясная причина. Технологическая революция ведет к тому, что в ближайшие десятилетия половина существующих профессий исчезнет. Такой скорости изменения профессионального облика экономики не знала ни одна эпоха.

И мы вступили в эту эпоху. В таких условиях успешно жить сможет только высокообразованный человек, который может относительно легко менять профессию именно благодаря высокому уровню образования.

Поэтому Казахстан сегодня в числе самых передовых стран мира по доле бюджетных расходов на образование.

Каждый казахстанец должен понимать, что образование — самый фундаментальный фактор успеха в будущем. В системе приоритетов молодежи образование должно стоять первым номером.

Если в системе ценностей образованность станет главной ценностью, то нацию ждет успех.

  1.  Эволюционное, а не революционное развитие Казахстана

В этом году исполнится 100 лет со дня тех радикальных перемен на огромной части Евразии, что произошли в октябре 1917 года. Весь ХХ век прошел под знаком революционных потрясений.

Каждый народ извлекает свои уроки из истории. Это его право, и нельзя навязывать другим свою точку зрения. Но также никто не вправе навязывать нам свое субъективное видение истории.

А уроки ХХ  века для нашего народа во многом трагические.

Во-первых, был сломан естественный путь национального развития и навязаны чуждые формы общественного устройства.

Во-вторых, нанесен страшный демографический удар по нации. Удар, который сказался на протяжении целого столетия.

В-третьих, едва не были утрачены казахский язык и культура.

В-четвертых, территория Казахстана превратилась во многих регионах в территорию экологического бедствия.

Конечно, в истории не бывает только черного и белого цвета. XX век принес немало позитивного Казахстану.

Это индустриализация, создание социальной и производственной инфра-структуры, формирование новой интеллигенции.

Определенная модернизация произошла. Но это была модернизация территории, а не нации.

Мы должны ясно понимать уроки истории. Эпоха революций не прошла. Они сильно изменились по форме и содержанию. Но вся наша недавняя история говорит прямо и недвусмысленно: только эволюционное развитие дает нации шанс на процветание. В противном случае мы снова попадем в исторический капкан.

Эволюционное развитие как принцип идеологии должно быть одним из ориентиров и на личностном, индивидуальном уровне для каждого казахстанца.

Конечно, эволюционное развитие общества как принцип не означает вечной консервации, но важно понять не только уроки истории, но и примеры современности и сигналы будущего.

Характер революций изменился. Они обретают отчетливую национальную, религиозную, культурную или сепаратистскую окраску. Но в подавляющем большинстве случаев все кончается насилием и экономическим крахом.

Поэтому серьезное переосмысление того, что происходит в мире, – это часть огромной мировоззренческой, идеологической работы, которую должны провести и общество в целом, и политические партии и движения, и система образования.

  1.  Открытость сознания

Многие проблемы возникают из-за того, что большой, глобальный мир стремительно меняется, а массовое сознание остается в «домашних рамках».

Казалось бы, что доказывать необходимость массового и форсированного обучения английскому языку, когда по всему миру более миллиарда человек изучают его наряду с родным как язык профессиональной коммуникации?

Неужели более 400 миллионов граждан Европейского союза не уважают свой родной немецкий, французский, испанский,  итальянский или другой язык? Неужели сотни миллионов китайцев, индонезийцев или малайцев просто так изучают английский?

Это не чье-то субъективное желание, это условие для работы в глобальном мире.

Но вопрос не только в этой частности. Открытость сознания означает по крайней мере три особенности сознания.

Во-первых, понимание того, что творится в большом мире, что происходит вокруг твоей страны, что происходит в твоей части планеты.

Во-вторых, открытость сознания – это готовность к переменам, которые несет новый технологический уклад. Он изменит в ближайшие 10 лет огромные пласты нашей жизни – работу, быт, отдых, жилище, способы человеческого общения. Нужно быть готовым к этому.

В-третьих, способность перенимать чужой опыт, учиться у других. Две великие азиатские державы, Япония и Китай – классическое воплощение этих способностей.

Открытость и восприимчивость к лучшим достижениям, а не заведомое отталкивание всего «не своего» – вот залог успеха и один из показателей открытого сознания.

Почему столь важно открытое сознание в будущем мире?

Если казахстанцы будут судить о мире из окон своих домов, то можно и не увидеть, какие бури надвигаются в мире, на материке или в соседних странах. Можно не увидеть леса за деревьями, можно не понять даже внешних пружин, которые заставляют нас иногда серьезно менять подходы.

 

Общественное сознание требует не только выработки принципов модернизации, но и конкретных проектов, которые могли бы позволить ответить на вызовы времени без утраты великой силы традиции.

Я вижу несколько конкретных проектов, которые можно развернуть в ближайшие годы.

Во-первых, необходимо начать работу для поэтапного перехода казахского языка на латиницу. Мы очень бережно и тактично подошли к этому вопросу. Здесь нужна спокойная поэтапность. И мы готовились к этому с осторожностью все годы Независимости.

История графики казахского языка имеет глубокие корни.

В VIVII веках,  в ранние средние века,  на территории Евразии зародилось и действовало древнетюркское руническое письмо, известное в науке как орхоно-енисейское письмо.

В VIVII веках возникла древнетюркская письменность – один из древнейших типов буквенного письма человечества.

С V по XV век тюркский язык был языком межнационального общения на большей части Евразии.

Например, в Золотой Орде официальные документы и международная переписка велись в основном на тюркском языке.

Начиная с X по XX век, почти 900 лет,  на территории Казахстана применялась арабская графика.

Отход от рунической письменности, распространение арабского языка и арабской графики начались после принятия ислама.

7 августа 1929 года Президиумом ЦИК СССР и СНК СССР было принято постановление о введении нового латинизированного алфавита «Единый тюркский алфавит».

Латинизированный алфавит официально использовался с 1929 по 1940 год, после чего был заменен кириллицей.

13 ноября 1940 года был принят Закон «О переводе казахской письменности с латинизированной на новый алфавит на основе русской графики».

Таким образом, история изменения алфавита казахского языка определялась в основном конкретными политическими  причинами.

В декабре 2012 года в своем ежегодном Послании народу Казахстана «Казахстан-2050» я сказал: «Нам необходимо с 2025 года приступить к переводу нашего алфавита на латиницу».

Это означает, что с этого времени мы должны во всех сферах начать переход на латинский алфавит.

То есть к 2025 году делопроизводство, периодические издания, учебники и все остальное мы начинаем издавать на латинице.

А сейчас приступим к подготовке начала перехода на латинский алфавит.

Переход на латиницу также имеет свою глубокую историческую логику. Это и особенности современной технологической среды, и особенности коммуникаций в современном мире, и особенности научно-образовательного процесса в XXI веке.

Поэтому 2025 год не за горами, и Правительству нужно иметь четкий график перехода казахского языка на латиницу.

В наших школах все дети изучают английский язык. Это – латиница. То есть для молодежи не будет проблем.

Полагаю, что до конца 2017 года необходимо с помощью ученых и широкой общественности принять единый стандартный вариант казахского алфавита в новой графике. С 2018 года начать подготовку кадров для преподавания нового алфавита и подготовку учебников для средней школы.

В ближайшие 2 года провести необходимую организационную и методическую работу.

Конечно, в период адаптации определенное время будет работать и кириллица.

Во-вторых, это проект «Новое гуманитарное знание. 100 новых учебников на казахском языке» по общественным и гуманитарным наукам.

Суть его состоит в следующем:

  1. Мы должны создать условия для полноценного образования студентов по истории, политологии, социологии, философии, психологии, культурологии, филологии. Наша гуманитарная интеллигенция должна быть поддержана государством путем восстановления гуманитарных кафедр в вузах страны. Нам нужны не просто инженеры и медики, но и люди, хорошо понимающие современность и будущее.
  2. Нам нужно перевести в ближайшие годы 100 лучших учебников мира с разных языков по всем направлениям гуманитарного знания на казахский язык и дать возможность нашей молодежи учиться по лучшим мировым образцам. Уже в 2018/2019 учебном году мы должны начать обучать наших студентов по этим учебникам.
  3. Для этих целей на базе уже существующих переводческих структур нужно создать негосударственное Национальное бюро переводов, которое бы по заказу Правительства начало эту работу уже летом 2017 года.

Чего мы добьемся этой программой? 

Это прежде всего качественно другой уровень подготовки сотен тысяч наших студентов.

Далее, это подготовка кадров, адаптированных к глобальной конкуренции в сфере знания.

Наконец, это те люди, которые и станут главными проводниками принципов модернизации сознания – открытости, прагматизма, конкурентоспособности. Будущее творится в учебных аудиториях.

Наше социальное и гуманитарное знание долгие годы было законсервировано в рамках одного учения и в рамках одного взгляда на мир. Выход на казахском языке 100 лучших учебников мира даст эффект уже через 5–6 лет. Нужно брать все самое современное и иметь переводы на государственный казахский язык. И это задача государства.

Правительству необходимо проработать этот вопрос и решить его с учетом переводческих кадров, авторских прав, учебно-методических программ, профессорско-преподавательского состава и т. д.

В-третьих, патриотизм начинается с любви к своей земле, к своему аулу, городу, региону, с любви к малой родине. Поэтому я предлагаю программу «Туған жер», которая легко перейдет в более широкую установку –  «Туған ел».

«Туған жерін сүйе алмаған сүйе алар ма туған елін или «С чего начинается Родина?» В этих произведениях есть большой смысл.

Почему малая родина? Человек – существо не только рациональное, но и эмоциональное. Малая родина – это место, где ты родился и вырос, а порой и прожил всю жизнь.

Там  горы, реки, рассказы и мифы об их возникновении, имена людей, оставшихся в памяти народа. Можно продолжить перечисление. Все это важно.

Особое отношение к родной земле, ее культуре, обычаям, традициям – это важнейшая черта патриотизма. Это основа того культурно-генетического кода, который любую нацию делает нацией, а не собранием индивидов.

На протяжении столетий наши предки защищали конкретные места и районы, сохранив для нас миллионы квадратных километров благодатной земли. Они сохранили будущее.

Что означает на практике любовь к малой родине, что означает программа «Туған жер»?

Первое: необходимо организовать серьезную краеведческую работу в сфере образования, экологии и благоустройства, изучение региональной истории, восстановление культурно-исторических памятников и культурных объектов местного масштаба.

Например, лучшая форма патриотизма – это изучение истории родного края в средних школах.

Второе: это содействие бизнесменам, чиновникам, представителям интеллигенции и молодежи, которые, переехав в другие регионы страны, хотели бы поддержать свою малую родину. Это нормальное и патриотическое желание, и его нужно поддерживать, а не запрещать.

Третье: местным властям нужно системно и организованно подойти к программе «Туған жер».

Нельзя пускать эту работу на самотек, потому что она требует взвешенности и правильности в понимании.

Мы должны найти разные формы поддержки и социального уважения, которые помогут малой родине, включая механизм спонсорской помощи. Здесь огромное поле для работы.

Мы можем быстро озеленить наши города, значительно помочь компьютеризации школ, поддержать региональные вузы, художественные фонды местных музеев и галерей и т. д. 

Кратко говоря, программа «Туған жер» станет одним из настоящих оснований нашего общенационального патриотизма.

От малой родины начинается любовь к большой родине – своей родной стране (к Казахстану).

В-четвертых, наряду с проектом «Туған жер», который направлен на местные, локальные объекты и поселения, нам необходимо укрепить в сознании народа и другое – общенациональные святыни.

Нам нужен проект «Духовные святыни Казахстана», или, как говорят ученые, «Сакральная география Казахстана».

У каждого народа, у каждой цивилизации есть святые места, которые носят общенациональный характер, которые известны каждому представителю этого народа.

Это одно из оснований духовной традиции. Для Казахстана это особенно важно. Мы – огромная по территории страна с богатой духовной историей. Иногда наши размеры играли разную роль в истории. Но никогда в народе не прерывалась связь в этом духовном географическом поясе.

Однако при этом за всю историю мы не создали единое поле, единую цепочку этих важных с точки зрения культуры и духовного наследия святых мест.

Вопрос даже не в реставрации памятников, зданий, сооружений.

Вопрос в том, чтобы увязать в национальном сознании воедино комплекс памятников вокруг Улытау и мавзолея Кожа Ахмета Яссауи, древние памятники Тараза и захоронения Бекет-Ата, древние комплексы Восточного Казахстана и сакральные места Семиречья, и многие другие места. Все они образуют каркас нашей национальной идентичности.

Когда сегодня говорят о воздействии чуждых идеологических влияний, мы не должны забывать, что за ними стоят определенные ценности, определенные культурные символы других народов. А им может противостоять только собственная национальная символика.

Культурно-географический пояс святынь Казахстана – это и есть такая символическая защита и источник гордости, который незримо несет нас через века.

Это один из элементов каркаса национальной идентичности, поэтому впервые за тысячелетнюю историю мы должны разработать и осуществить такой проект.

В течение года Правительству в диалоге с общественностью нужно разработать этот проект и увязать в нем три элемента:

1. Нужна образовательная подготовка каждого казахстанца по роли и месту этого «Культурно-географического пояса».

2. Наши СМИ должны серьезно и системно заняться национальными информационными проектами в этой связи.

3. Внутренний и внешний культурный туризм должен опираться на это символическое наследие народа. По своему культурному значению тот же Туркестан или Алтай имеют не просто национальное или континентальное значение, – это глобальные величины.

В-пятых, конкурентоспособность в современном мире и конкурентоспособность культур. Огромная часть успеха США в эпоху «холодной войны» – это успехи Голливуда. Если мы хотим быть нацией со своим неповторимым местом на глобальной карте XXI века, то мы должны реализовать еще один проект – «Современная казахстанская культура в глобальном мире».

Речь идет о том, чтобы мир узнал нас не только по ресурсам нефти и крупным внешнеполитическим инициативам, но и по нашим культурным достижениям.

О чем должна пойти речь в этом проекте?

Первое – нужен целевой подход, чтобы отечественная культура зазвучала на шести языках ООН: английском, русском, китайском, испанском, арабском, французском.

Второе – это должна быть именно современная культура, та,  что создана и создается нашими современниками.

Третье – это должна быть абсолютно современная по форме подачи материала методика. Например, это не просто книги, но весь набор мультимедийного сопровождения.

Четвертое – должна быть серьезная государственная поддержка. В частности, системная работа Министерства иностранных дел, Министерства культуры и спорта, Министерства информации и коммуникаций.

Пятое  – огромная роль всей нашей творческой интеллигенции, в том числе Союза писателей и Академии наук, университетов и общественных организаций.

Что из нашей современной культуры должно продвигаться в мире?

Это очень серьезная и трудоемкая работа, которая включает не только отбор лучших произведений национальной культуры, но и презентацию их за рубежом.

Это и огромная переводческая работа, и специальные методы продвижения наших культурных достижений – книг, пьес, скульптур, картин, музыкальных произведений, научных открытий и т. д.

Все это конструктивная и благородная задача. Полагаю, что 2017 год должен стать решающим: мы должны четко определиться, что хотим показать миру в сфере культуры. А реализовать эту уникальную программу можно за 5–7 лет.

Впервые за тысячелетнюю историю наша культура зазвучит на всех континентах и на всех главных языках мира.

В-шестых, я предлагаю направить внимание общества на современность, на историю наших современников. Это можно реализовать в проекте «100 новых лиц Казахстана».

История Независимости – это всего лишь четверть века. Но какая! Исторический масштаб свершений не вызывает сомнений. Однако часто за рядом цифр и фактов не видно живых человеческих судеб. Разных, ярких, драматических и счастливых.

Проект «100 новых лиц Казахстана» – это история 100 конкретных людей из разных регионов, разных возрастов и национальностей, которые добились успеха за эти стремительные годы.

Это должны быть конкретные истории конкретных людей, это облик современного Казахстана. Рядом с нами столько выдающихся современников, которых породила эпоха Независимости. Их рассказ о жизни убедительнее любой статистики. Мы должны сделать их героями нашей телевизионной документалистики. Мы должны сделать их образцом для подражания, для трезвого и объективного взгляда на жизнь. 

Современная медиакультура строится не на «говорящих головах», а на создании подлинных историй жизни. Вот создание таких подлинных историй и должно стать предметом профессиональной работы наших средств массовой коммуникации.

Этот проект нужно ориентировать на решение трех задач:

  1. Показать обществу реальное лицо тех, кто своим умом, руками и талантом творит современный Казахстан.
  2. Создать новую мультимедийную площадку информационной поддержки и популяризации наших выдающихся современников.
  3. Создать не только общенациональные, но и региональные проекты «100 новых лиц». Мы должны знать тех, кто составляет золотой фонд нации.

 

Государство и нация – не статичная конструкция, а живой развивающийся организм. Чтобы жить, нужно обладать способностью к осмысленной адаптации.

Новая глобальная реальность пришла без стука и разрешения ко всем – именно поэтому задачи модернизации стоят сегодня практически перед всеми странами.

Время не останавливается, а значит, модернизация, как и сама история, –  продолжающийся процесс.

На новом разломе эпох у Казахстана есть уникальный исторический шанс через обновление и новые идеи самим построить свое лучшее будущее.

Я уверен: казахстанцы, особенно молодое поколение, понимают важность предложения нашей модернизации.

В новой реальности внутреннее стремление к обновлению – это ключевой принцип нашего развития. Чтобы выжить, надо измениться. Тот, кто не сделает этого, будет занесен тяжелым песком истории.

ведущие вузы | POLITIQ | Политология

ведущие вузы | POLITIQ | Политология

10.09.19

02.08.19

25.06.19

20.06.19

23.05.19

22.04.19

08.04.19

16.03.19

09.01.19

09.01.19

15.11.18

14.11.18

13.11.18

12.11.18

09.11.18

06.11.18

05.11.18

02.11.18

25.10.18

24.10.18

22.10.18

19.10.18

18.10.18

16.10.18

11.10.18

11.10.18

05.10.18

04.10.18

02.10.18

26.09.18

25.09.18

25.09.18

20.09.18

04.09.18

28.08.18

21.08.18

15.08.18

13.08.18

07.08.18

06.08.18

02.08.18

26.07.18

24.07.18

23.07.18

17.07.18

16.07.18

10.07.18

10.07.18

05.07.18

03.07.18

28.06.18

27.06.18

24.06.18

24.06.18

22.06.18

22.06.18

21.06.18

20.06.18

19.06.18

09.06.18

07.06.18

05.06.18

30.05.18

28.05.18

22.05.18

21.05.18

16.05.18

15.05.18

14.05.18

10.05.18

08.05.18

08.05.18

03.05.18

30.04.18

27.04.18

26.04.18

24.04.18

23.04.18

17.04.18

16.04.18

15.04.18

09.04.18

03.04.18

30.03.18

21.03.18

19.03.18

17.03.18

15.03.18

14.03.18

13.03.18

12.03.18

05.03.18

01.03.18

28.02.18

27.02.18

27.02.18

26.02.18

20.02.18

20.02.18

16.02.18

Страница 1 из 3123»

Прагматизм в образовании: Учебные заметки

Прочтите эту статью, чтобы узнать о: — 1. Смысле 2. Прагматизме в образовании 3. Цели образования 4. Учебный план 5. Методы обучения 6. Прагматизм и учитель 7. Дисциплина 8. Критика 8. Вклад прагматизма.

Значение прагматизма:

Слово прагматизм имеет греческое происхождение (прагма, матос = дело, от prassein = делать).

Но это типичная американская философская школа.Это тесно связано с американской жизнью и сознанием. Это продукт практического жизненного опыта.

Это возникает из реальной жизни. Он не верит в фиксированные и вечные ценности. Это динамично и постоянно меняется. Это восстание против абсолютизма. Реальность все еще находится в процессе становления. Это никогда не бывает полным.

Наше суждение оказывается верным, если оно дает удовлетворительные результаты на опыте, т. Е. В том, как оно работает. Само по себе суждение не является ни истинным, ни ложным.Не существует установленных систем идей, которые были бы верными на все времена. Он гуманистичен в той мере, в какой он связан больше с человеческой жизнью и вещами, представляющими человеческий интерес, чем с какими-либо устоявшимися принципами. Поэтому это называется гуманизмом.

Прагматизм означает действие, из которого произошли слова практический и практический. Идеалист конструирует трансцендентальный идеал, который не может быть реализован человеком. Прагматик устанавливает достижимые стандарты. Прагматики — люди практичные.

Они сталкиваются с проблемами и пытаются решить их с практической точки зрения. В отличие от идеалистов они живут в мире реальностей, а не в мире идеалов. Прагматики рассматривают жизнь такой, какая она есть, а идеалисты — такой, какой она должна быть. Центральная тема прагматизма — активность.

Образовательный опыт в жизни зависит от двух вещей:

(а) Мысль

(b) Действия.

Прагматизм делает упор на действие, а не на мысль.Мысль подчинена действию. Это инструмент для поиска подходящих средств для действия. Поэтому прагматизм еще называют инструментализмом. Идеи — это инструменты. Мысль расширяет свои возможности и полезность, проверяя себя на практических вопросах.

Поскольку прагматизм защищает экспериментальный метод науки, его также называют экспериментализмом, подчеркивая тем самым практическую значимость мысли. Экспериментализм предполагает веру в то, что продуманное действие по своей природе всегда является своего рода проверкой предварительных выводов и гипотез.

В прагматизме нет препятствующих догм. Он принимает все, что имеет практические последствия. Даже мистические переживания принимаются, если они имеют практические результаты. В отличие от идеалистов они считают, что философия возникает из образовательных практик, в то время как идеалисты говорят, что «образование — это динамическая сторона философии». Главными представителями прагматизма являются Уильям Джеймс (1842–1910), Шиллер и Джон Дьюи (1859–1952).

Прагматизм в образовании :

В современном мире прагматизм оказывает огромное влияние на образование.Это практическая и утилитарная философия. Это делает деятельность основой всего преподавания и обучения. Это деятельность, вокруг которой вращается образовательный процесс.

Это делает обучение целенаправленным и придает чувство реальности в образовании. Он превращает школы в мастерские и лаборатории. Это придает экспериментальный характер обучению. Прагматизм делает человека оптимистичным, энергичным и активным. Это придает ему уверенности в себе. Ребенок создает ценности посредством своей собственной деятельности.

Согласно прагматизму, образование не является динамической стороной философии, как это утверждают идеалисты.Это философия, которая возникает из образовательной практики. Образование создает ценности и формулирует идеи, составляющие прагматическую философию.

Прагматизм основан на психологии индивидуальных различий. Прагматики хотят получить образование в соответствии со способностями и способностями человека. Необходимо уважать человека и планировать образование с учетом его наклонностей и способностей. Но индивидуальное развитие должно происходить в социальном контексте. У каждого человека есть социальное «я», и его индивидуальность может лучше всего развиваться в обществе и через него.

Таким образом, прагматизм привнес в образование демократию. Вот почему он выступает за самоуправление в школе. Дети должны научиться управлять своими делами в школе, и это будет хорошей подготовкой к жизни.

Образование — это подготовка к жизни. Прагматизм делает человека социально эффективным. Прагматики придерживаются мнения, что нельзя просить детей работать в соответствии с заранее поставленными целями. Они должны определять свои цели в соответствии со своими потребностями и интересами.

Преподавание и обучение — это социальный и биполярный процесс. Обучение происходит как взаимодействие между учителем и обучаемым. В то время как идеализм ставит на первое место учителя, прагматизм уступает первое место обучаемому. Точно так же между мыслью и действием они отдают первое место действию. Прагматики осуждают вербализм и поощряют действия. Сегодня прагматизм занимает самое доминирующее место в Соединенных Штатах Америки.

В соответствии с прагматизмом теория и практика образования базируются на двух основных принципах, а именно:

(i) Образование должно иметь социальную функцию, и

(ii) Образование должно давать ребенку возможность получить реальный жизненный опыт.

Прагматизм и цели образования :

Прагматизм не ставит заранее никаких целей образования. Он считает, что не может быть фиксированных целей образования. Жизнь динамична и подвержена постоянным изменениям, поэтому цели образования обязательно должны быть динамичными. Образование имеет дело с человеческой жизнью. Он должен помочь детям удовлетворить их биологические и социальные потребности.

Единственная цель образования, согласно прагматизму, — дать ребенку возможность создавать ценности в своей жизни.По словам Росса, образование должно создавать новые ценности: «главная задача педагога — дать образованному человеку возможность развить ценности для себя».

Прагматик-педагог стремится к гармоничному развитию образования — физического, интеллектуального, социального и эстетического. Таким образом, цель образования состоит в том, чтобы направить «импульсы, интересы, желания и способности на« удовлетворение ощущаемых потребностей ребенка в его окружении ».

Поскольку прагматики считают, что человек — это прежде всего биологический и социальный организм, образование должно быть направлено на развитие социальной эффективности человека.Каждый ребенок должен быть эффективным членом общества. Образование должно удовлетворять его собственные потребности, а также потребности общества.

Дети должны быть обучены так, чтобы они могли эффективно решать свои современные проблемы и приспосабливаться к своей социальной среде. Они должны быть творческими и эффективными членами общества. Их мировоззрение должно быть настолько динамичным, чтобы они могли меняться в зависимости от ситуации.

Чего прагматизм хочет достичь с помощью образования, так это культивирования динамичного, адаптируемого ума, который будет находчивым и предприимчивым во всех ситуациях, ума, который будет обладать способностями создавать ценности в неизвестном будущем.Образование должно способствовать развитию у детей способности решать проблемы будущей жизни.

Прагматизм и учебная программа :

Цели обучения отражены в учебной программе. Прагматические цели могут быть отражены только в прагматической учебной программе. Учебная программа должна быть составлена ​​на основе определенных основных принципов. Это полезность, интерес, опыт и интеграция. Практическая полезность — девиз прагматизма.

Следовательно, те предметы, которые полезны для учащихся, должны быть включены в учебный план.Предметы, связанные с профессиональной или профессиональной полезностью, должны найти место в учебной программе. В учебную программу следует включить язык, гигиену, историю, географию, физику, математику, естественные науки, домашнее хозяйство для девочек, сельское хозяйство для мальчиков.

При выборе предметов учебной программы следует принимать во внимание природу ребенка, его склонности, интересы, импульсы на различных этапах его роста и многочисленные виды деятельности в повседневной жизни. Такие предметы, как психология и социология, которые имеют дело с человеческим поведением, должны быть включены в учебную программу.

Прагматики выступают за то, чтобы учеников не учили мертвым фактам и теориям, потому что они могут не помочь им в решении жизненных проблем. Предметы, которые помогают решать практические жизненные проблемы, должны быть включены в школьную программу, особенно на начальном этапе.

Прагматическая цель образования — подготовить ребенка к успешной и хорошо приспособленной жизни. Он должен полностью адаптироваться к своему окружению.

Прагматики придерживаются точки зрения, что студенты должны приобретать те знания, которые помогают им в решении текущих проблем.Им следует осваивать только те навыки, которые им пригодятся в практической жизни. С этой целью в программу начальной школы следует включать предметы из жизни: чтение, письмо, арифметику, изучение природы, рукоделие и рисование.

Согласно прагматизму, любое образование — это «обучение на практике». Поэтому он должен основываться на опыте ребенка, а также на занятиях и занятиях. Помимо школьных предметов, в учебную программу должны быть включены бесплатные, целенаправленные и общественные занятия. Прагматики не допускают включения культурных мероприятий в учебную программу, поскольку считают, что эти занятия не имеют практической ценности.Но это мнение несколько узкое и предвзятое.

Прагматики верят в единство всех знаний и умений. Они предпочитают давать комплексные знания по конкретной жизненной проблеме. Они не любят делить предметы инструкций на водонепроницаемые отсеки. Жизнь — предмет обучения. Его различные проблемы, изученные в полной мере, являются подходящими предметами обучения.

Прагматизм и методы обучения :

Принцип философии прагматического метода обучения — практическая полезность.Ребенок — центральная фигура в этом методе. Прагматический метод — это метод, основанный на деятельности. Суть прагматического метода — обучение через личный опыт ребенка. Для прагматика образование означает подготовку к практической жизни.

Ребенок должен владеть искусством успешного решения практических задач и реальных жизненных ситуаций. Таким образом, прагматический метод — это метод решения проблем. Ребенка нужно поместить в реальные ситуации, с которыми он должен справиться.

Прагматиков не интересуют лекции или теоретические изложения.Они хотят, чтобы дети что-то делали. Действие, а не созерцание занимает видное место в прагматическом образовании. Ребенок должен учиться на практике. «Учиться на практике» — великий принцип прагматического образования.

Для прагматика: «образование — это не столько обучение ребенка тому, что он должен знать, сколько поощрение его к самостоятельному обучению посредством экспериментальной и творческой деятельности». Обучение на практике делает человека творческим, уверенным и склонным к сотрудничеству. Прагматический метод носит социалистический характер.Его обучение должно быть полностью целенаправленным. Он должен научиться выполнять цель своей жизни.

Метод, применяемый учителем-прагматиком, является экспериментальным. Ученик должен сам открыть правду. Чтобы облегчить это открытие, необходимо применение индуктивных и эвристических методов обучения. Поэтому опыт следует планировать таким образом, чтобы пробудить у детей любопытство к приобретению знаний.

Следовательно, дело учителя — научить своих учеников делать, а не знать, открывать для себя, а не собирать сухую информацию.Задача учителя — вызвать у детей «интерес». Интерес — это девиз в прагматическом образовании.

Учебники и учителя не так важны в практическом обучении. Их положение вторично в учебно-методическом процессе. От них требуется только предлагать и подсказывать. Учитель предлагает задачи, указывает направления активного решения, а затем предоставляет ученикам возможность экспериментировать. Ребенок учится сам. Таким образом, прагматическое образование — это самообразование или самообразование.

Прагматический метод — это метод проекта, имеющий американское происхождение. «Проект — это искренняя целеустремленная деятельность, протекающая в социальной среде». Это определение дает Килпатрик, последователь Дьюи. Проект также был определен по-другому.

По словам д-ра Стивенсона, проект — это «проблемный акт, доведенный до завершения в его естественном окружении». Торндайк определяет проект как «планирование и выполнение некоторых практических достижений». «Проект — это добровольное начинание, которое требует конструктивных усилий или размышлений и приводит к объективным результатам.”

Поэтому школьные задания должны быть такими, чтобы вызывать у детей желание их выполнять. Такие задачи реальны, целенаправленны и связаны с жизнью. Проекты предполагают участие в социальных отношениях, разделение труда, добровольное принятие ответственности перед сообществом, «и они предоставляют ценную подготовку для того, чтобы играть достойную роль в сложном обществе».

Учителю-прагматику нужен только ребенок и его «физическое и социальное окружение». Остальное приложится.Ребенок будет реагировать на окружающую среду, взаимодействовать с ней и таким образом приобретать опыт. Однако прагматик не исправляет свои методы раз и навсегда. Его методы динамичны, меняются время от времени и от класса к классу. Если присутствуют основы учебно-методической ситуации, метод последует автоматически.

Согласно Россу, наиболее общий метод учителя-прагматика состоит в том, чтобы «поставить ребенка в ситуации, с которыми он хочет, чтобы он справился, и в то же время предоставить ему средства для успешного решения этих ситуаций.”

Прагматизм и учитель:

В натурализме учитель — это просто наблюдатель. Идеализм считает его незаменимым авторитетом. В прагматизме учитель не один из двух. Он стоит на полпути. Согласно прагматизму, учитель полезен, хотя и не обязателен.

Должность учителя — проводник и советчик. Он помощник и суфлер. Он должен учить «своих учеников думать и действовать самостоятельно, чтобы действовать, а не знать, создавать, а не повторять».”

Его важность заключается в том, что он должен предлагать подходящие задачи только своим ученикам и мотивировать их таким образом, чтобы они могли решать проблемы тактично, разумно и сотрудничать. От него не требуется предоставлять студентам исходную информацию из учебников. Ученики получат знания и навыки по собственной инициативе. Делать важнее знания.

Прагматизм и дисциплина :

Прагматизм не верит во внешнюю сдержанность и дисциплину, налагаемую высшим авторитетом учителя и наложением наказаний.Он защищает дисциплину, основанную на принципах деятельности и интересов ребенка. Он поддерживает дисциплину, основанную на социальном и взаимопонимании. Он верит в привлечение детей к свободной и целенаправленной реальной деятельности человеческой жизни.

Этот процесс дает ему дисциплину, которая приобретается в каждом виде реальной и творческой работы, как очень естественное следствие самой деятельности. Таким образом, дисциплина в прагматической системе образования должна быть самодисциплиной, дисциплиной в собственном труде ученика, целеустремленной и творческой деятельности.Навязанной и жесткой дисциплине не может быть места в прагматической школе.

«В прагматической схеме обучения дети должны работать в сотрудничестве друг с другом. Они должны взяться за проект, посвященный реальной проблеме, и работать над этим в команде. Эта совместная деятельность прививает им очень полезные качества социальной жизни — сочувствие, взаимопомощь, сочувствие, дух самопожертвования и терпимости, — что составляет для них бесценную моральную подготовку ».

Школа — представитель большого сообщества.Это общество в миниатюре. Следовательно, школа должна обеспечивать все те виды деятельности, которые составляют нормальную жизнь сообщества. Он должен обеспечивать социальную, свободную и целенаправленную деятельность. Эти занятия дают ученикам очень полезную подготовку по вопросам гражданственности.

Критика прагматизма :

Философия прагматизма подвергалась резкой критике по разным причинам. Прагматизм не отстаивает никаких абсолютных стандартов.Образование должно помочь человеку создать новые стандарты жизни. В отсутствие вечных ценностей очень высока вероятность создания вакуума в социальном организме.

Это может привести ко многим порокам в обществе. Вечные ценности создают социальную сплоченность и гармонию. Без ценностей человеческое поведение невозможно оценить. Прагматизм пренебрегает заветными ценностями человечества. Конечно, верно, что человеческие ценности меняются с изменением времени и обстоятельств.

Это правда, что действие важно, и оно может побуждать к размышлениям.Но в равной степени верно и то, что всякое мышление не исходит только из действия. Истина — это самоцель. Раск подчеркивает, что «для сохранения культуры необходимо развивать в учениках любовь к знаниям ради самих себя; прагматик прав, утверждая, что практическая деятельность должна давать стимул к обучению, но конечной целью должно быть развитие бескорыстной деятельности ».

Прагматизм противостоит духовным ценностям. Он выступает за крайний тип утилитаризма. Он развивает в человеке супер-эго и оставляет мало места для самоотверженного гуманизма.Слишком много экспериментализма так же плохо, как слишком много веры и традиционализма.

Прагматизм кажется слишком радикальным и скептическим. Это работает на отказ от власти. У человека есть свои ограничения. Описывать человеческую цель как критерий выполнения действий нельзя принимать за всю историю человеческого существования.

Прагматические цели образования расплывчаты. Прагматическая методика обучения также не свободна от критики. Прагматизм пытается накапливать знания с помощью проектов и экспериментов.В таких знаниях часто остаются пробелы. В учебной программе может быть предвзятое отношение к профессиональной и социальной эффективности, но полное осуждение гуманитарных дисциплин и культурных предметов неоправданно. О выполнении задачи нельзя судить только по результатам.

Европейские философы считают прагматизм малоценным — «эксцентричность, свойственная американцам» (PEARS Cyclopedia). Когда Уильям Джеймс заявил: «Если гипотеза удовлетворительно работает, она верна», Рассел опроверг это, сказав: «Гипотеза Санта-Клауса удовлетворительно работает — она ​​приносит доброжелательность во всем мире.Итак, для Джеймса «Санта-Клаус существует» — это правда. Для меня это ложь! » (Там же)

Вклад прагматизма :

Несмотря на свои недостатки, прагматизм внес огромный вклад в теорию и практику образования. Это не только практическая философия, но и прогрессивная. Он рассматривает образование как динамичный и продолжающийся всю жизнь процесс.

Человек всегда создает новые ценности, и образование должно ему в этом помочь. Прагматизм не основан на фиксированных ценностях.Это динамичная и адаптируемая социальная философия. Обучение истинно и реально только тогда, когда оно происходит в процессе выполнения. Метод проекта — это метод деятельности. Развивает у студентов коммуникабельность. Это также вызывает у них чувство сотрудничества.

Проект должен быть реализован не в четырех стенах школьного здания, а в постоянном контакте с сообществом. Его противодействие формализму и искусственности, его упор на практический результат, его склонность к социальной эффективности, его критический дух — все это произвело революцию в образовании.Это ускорило темпы развития демократии в учебных заведениях. Его гуманистический и социальный подход к образованию обеспечивает лучших граждан.

Возвращение прагматизма | АМЕРИКАНСКОЕ НАСЛЕДИЕ

В обычной речи прагматизм означает практичность, здравый смысл, твердость ног — добродетели, о которых американцы любят думать как о специфически американских добродетелях. Одна вещь, которую этот термин не означает, — это философские рассуждения. Когда мы говорим, что кто-то прагматичен, мы обычно подразумеваем, что он или она не склонны к абстрактным размышлениям.Но прагматизм — это также название особого типа философии. Впервые он был публично представлен почти сто лет назад, в 1898 году, Уильямом Джеймсом, и в течение нескольких десятилетий споры о нем доминировали в американской философии. Затем, в 1930-х годах, он вошел в длительный период затмения, почти забытый на фоне появления новых философских школ и теоретических парадигм. Но с 1980 года он неожиданно вернулся. Юристы, литературоведы, историки, политические теоретики и педагоги — не говоря уже о философах — начинают называть себя прагматиками.Под этим термином они подразумевают философскую традицию столетней давности. Почему он вернулся? Что это было? Откуда это? Прагматизм — это способ мышления людей. Это может показаться не очень полезным. В конце концов, если представление прагматиков о том, как люди думают, верно, то мы уже думаем так, как прагматики говорят нам о нас. Зачем нам вообще нужно описание того, что мы делаем без него? Это как если бы кто-то предлагал нам отчет о том, как наши волосы растут, пообещав, что их наличие сделает нас более красивыми.Но прагматики не верят, что проблема в том, как люди думают. Они считают, что проблема в том, как люди думают, что они думают. Другими словами, они верят, что другие описания способа мышления людей ошибочны; они считают, что эти ошибочные отчеты являются причиной большого количества концептуальных загадок; и они верят, что эти головоломки, когда они не просто тратят впустую энергию людей, которые тратят свое время на их решение, на самом деле мешают нашим повседневным усилиям справиться с миром.Таким образом, прагматизм — это попытка отвязать людей от того, что прагматики считают бесполезной структурой плохих абстракций о мышлении. Абсолютная бравада попытки, предположение, что все, что нам нужно сделать, чтобы облегчить нашу ношу, — это просто сбросить всю штуковину с обрыва и в любом случае продолжать делать то, что мы хотим делать, заставляет прагматика писать увлекательно для чтения. Классические эссе прагматиков — «Как сделать наши идеи ясными» Чарльза Сандерса Пирса, «Воля к вере» Уильяма Джеймса, «Путь закона» Оливера Венделла Холмса, «Философия как вид письма» Ричарда Рорти — имеют особую значимость. своего рода очистка почвы для них, которая дает многим читателям ощущение, что неотложная, но смутно понятная обязанность внезапно снята с их плеч, что какой-то заключительный экзамен, к которому они никогда не могли почувствовать себя готовыми, только что отменен.

То, что одним читателям показалось освобождающим, другим, конечно, показалось небрежностью и еще хуже. Безразличие, с которым прагматики склонны решать проблемы, которыми занимаются другие мыслители, всегда поражало многих людей своей интеллектуальной небрежностью и моральной опасностью. «Прагматизм — это вопрос человеческих потребностей, — писал Дж. К. Честертон в 1908 году, когда международный интерес к прагматизму впервые был на пике, — и одна из первых потребностей человека — быть чем-то большим, чем прагматик.«Если прагматическая точка зрения верна, — предупреждал Бертран Рассел год спустя, — то« броненосцы и пистолеты Максима должны быть окончательными арбитрами метафизической истины ». Сегодняшние прагматики вызывают такую ​​же враждебность. Их обвиняли в распространении того, что один писатель назвал «релятивизмом — эстетизмом, граничащим с нигилизмом и который может в конечном итоге ниспровергнуть либеральную демократию», и в том, что другой осудил как «отказ от традиционных стандартов объективности, истины и рациональности, [который ] открывает путь для образовательной программы, одной из основных целей которой является достижение социальных и политических преобразований.”

Прагматики — и это, по мнению их критиков, может быть самым раздражающим в них, — любят эти возражения. Как писал Джон Дьюи (заимствуя фигуру из Уильяма Джеймса) о замечании Честертона, они проливают «личное молоко на [философский] кокосовый орех». Они подтверждают то, что всегда утверждал прагматик, а именно: то, что люди считают истиной, — это как раз то, что, по их мнению, хорошо верить в истину. Критик, который аргументирует последствия принятия прагматического взгляда на то, как мы думаем, — критик, который предупреждает, что сброс этих других счетов с обрыва приведет к отчаянию, войне, антилиберализму или политической корректности — имеет (с точки зрения прагматика) уже признал ключевой момент, заключающийся в том, что каждое описание образа мыслей людей, по сути, является опорой для тех человеческих благ, которые человек, составляющий отчет, считает важными.Прагматики настаивают на том, что вся сила философского понимания чего-либо заключается в рекламируемых последствиях его принятия. Когда мы говорим ребенку: «Таков мир», мы не говорим нейтрально. Мы говорим, что такое понимание мира поможет ребенку лучше с ним справиться, позволит ему или ей справляться с ним более удовлетворительно — даже если это означает осознание того, насколько неудовлетворительно, с точки зрения ребенка (или чьей-либо точки зрения). ), мир может быть.

Как прагматизм описывает образ мышления людей и как он возник? Этот термин был представлен миру Уильямом Джеймсом в лекции под названием «Философские концепции и практические результаты», которую он прочитал во время посещения Калифорнийского университета в Беркли в 1898 году.Джеймс представил то, что он назвал «принципом Пирса, принципом прагматизма», который он определил следующим образом: «Чтобы достичь совершенной ясности в наших мыслях об объекте … нам нужно только подумать, какие эффекты предположительно практического вида может включать этот объект. — каких ощущений от него ожидать и к каким реакциям нужно подготовиться. Таким образом, наша концепция этих эффектов является для нас всей нашей концепцией объекта, поскольку эта концепция вообще имеет положительное значение ». Далее он предположил, что этот принцип можно выразить «шире», и сделал это так: «Окончательным испытанием для нас того, что означает истина, действительно является поведение, которое она диктует или вдохновляет.… Эффективное значение любого философского предложения всегда может быть сведено к определенным последствиям в нашем будущем практическом опыте, будь то активный или пассивный; дело скорее в том, что опыт должен быть конкретным, чем в том, что он должен быть активным ».

Джеймс распространял принцип научного исследования на мышление в целом. Принцип научного исследования — это «принцип Пирса». В нем говорится, что если мы хотим, чтобы наша концепция объекта была значимой — или, как выразился Пирс, была «ясной», — тогда мы должны ограничить эту концепцию поведением в реальном мире, которое объект будет демонстрировать при всех возможных условиях.Используя один из примеров Пирса, когда мы называем вещество «твердым», мы имеем в виду то, что оно царапает стекло, сопротивляется изгибу и так далее. «Твердость» — это не абстрактное свойство или невидимая сущность; это просто сумма того, что делают все сложные дела.

Идея Джеймса заключалась в том, чтобы распространить этот способ понимания научных концепций на все наши убеждения. Что делает любую веру правдой? он спросил. Дело не в его рациональной самодостаточности, не в его способности выдерживать логическую проверку. Это то, что мы обнаруживаем, что удержание веры ведет нас к более полезным отношениям с миром.Джеймс считал, что философы потратили огромное количество времени, пытаясь вывести истины из общих основных принципов, пытаясь рационально доказать или опровергнуть постулаты различных философских систем, тогда как все, что им нужно было сделать, это спросить, какие практические эффекты мы оказываем, выбирая одну точку зрения, а не другой мог иметь. «Какова его денежная стоимость с точки зрения практического опыта?» Джеймс считал, что философу следует задавать вопросы о любой идее, «а какое особое различие проявится в мире в зависимости от того, истинны они или ложны?» Или, как он выразился более знаменитым образом девять лет спустя в «Прагматизме»: «Истина — это имя того, что доказывает себя хорошим в смысле веры, а также хорошим по определенным и назначаемым причинам.”

Такие слова, как «практичный» и «денежная ценность» могут сделать Джеймса сторонником материализма и науки. Но одна из его главных целей при внедрении прагматизма в философию состояла в том, чтобы открыть окно, которое он считал чрезмерно материалистическим и научным веком, для веры в Бога. «Нам не нужно спрашивать, — думал он, — можно ли доказать существование Бога»; нам нужно только спросить, что изменит в нашей жизни вера или неверие в Бога. Если мы будем ждать абсолютных доказательств того, что Бог есть или нет, мы будем ждать вечно.Мы должны выбрать, верить ли по другим критериям, то есть по прагматическим критериям. Именно так, подумал Джеймс, мы делаем все свои выборы. Мы никогда не можем надеяться на абсолютное доказательство чего-либо. Все наши решения — это ставки на то, что сделает Вселенная.

Приписывая Пирсу «принцип прагматизма», Джеймс, что характерно, делал одолжение другу. Но он также помогал установить генеалогию прагматизма, которая может содержать больше легенд, чем истории. Приписывание было дано в пользу, потому что в 1898 году Чарльз Сандерс Пирс был почти полностью забытой фигурой.Джеймс хорошо знал его в 1860-х годах, когда оба учились в научной школе Лоуренса в Гарварде. Пирс был сыном выдающегося профессора Гарварда, математика Бенджамина Пирса, и, когда Джеймс встретил его, он уже приобрел репутацию вундеркинда математики, естествознания и логики. Но его карьера развивалась катастрофически. Он потерял свою академическую должность в Университете Джонса Хопкинса из-за скандала, связанного с его повторным браком. (Он начал жить с женщиной, которая станет его второй женой после того, как он расстался, но до того, как он официально развелся с женщиной, которая была его первой женой.Вскоре после этого он потерял другую работу, работая в Государственном научном агентстве Coastal Survey. В 1898 году, проведя часть десятилетия в Нью-Йорке, спя на улицах и выплачивая еду из Century Club (пока его не выселили), находясь в бегах от кредиторов и обвинений в нападении, Пирс жил в бедности и пренебрежении в Пенсильвании. в огромном ветхом поместье, которое он купил в непродуманный момент финансового оптимизма.

Джеймс спросил: Что делает любую веру истинной? Его ответ: Просто то, что это приводит нас к более полезным отношениям с миром.

Джеймс, с другой стороны, был профессором Гарварда и международной академической знаменитостью. Публикация в 1890 году его книги «Принципы психологии», над которой работал двенадцать лет, обеспечила ему репутацию. Таким образом, его объявление о новом подходе к философии привлекло внимание, равно как и приписывание им «принципа прагматизма» Пирсу. В своей лекции Джеймс сослался на статью, опубликованную Пирсом двадцать лет назад в The Popular Science Monthly (более научный журнал, чем следует из названия), озаглавленный «Как сделать наши идеи ясными.«Слово прагматизм не встречается в этой статье (или где-либо еще до 1898 года), но Джеймс упомянул, что Пирс сформулировал свой принцип и начал называть его прагматизмом еще раньше. «Я впервые услышал, как он это изложил, — сказал Джеймс, — в Кембридже в начале семидесятых».

Всего за несколько лет после лекции Джеймса прагматизм превратился в полноценное интеллектуальное движение, привлекающее сторонников и недоброжелателей по всему миру, и Пирс, все еще изолированный в своем поместье в Пенсильвании, написал ряд статей — некоторые из них опубликованы, большинство из них неопубликованы или незакончены. — в надежде, в значительной степени неудовлетворенной, на признание в качестве участника дискуссии.В некоторых неопубликованных статьях, написанных между 1905 и 1908 годами, Пирс усилил замечание Джеймса об истоках прагматизма. «Это было в начале семидесятых, — писал он в одном из них, — что кучка нас, молодых людей в Старом Кембридже, полу-иронично, полу-вызывающе называя себя« Метафизическим клубом »… встречалась, иногда в в моем кабинете, иногда в кабинете Уильяма Джеймса «. Он перечислил имена других участников этой дискуссионной группы: Оливер Уэнделл Холмс, Джозеф Уорнер, Николас Стрит.Джон Грин, Чонси Райт, Джон Фиск и Фрэнсис Эллингвуд Эббот. (Холмс, Уорнер и Грин были юристами; Райт, Фиск и Эббот, как Пирс и Джеймс, были учеными и философами.) Пирс предположил, что именно в этом кругу развился прагматизм.

Это оказалось влиятельным сообщением, хотя подтверждения мало. Как бы то ни было, Джеймс и Холмс (и, если на то пошло, Райт и Грин, другие деятели, чья работа связана с прагматизмом) уже сформулировали то, что является отчетливо прагматичным в своих взглядах до 1872 года.Пирс, возможно, дал имя Джеймсу, но он не мог дать ему эту идею.

В 1872 году Джеймс только что выходил из нервного срыва, длившегося почти три года. Получив весьма странное образование в Европе и Америке, он, наконец, окончил Гарвардскую медицинскую школу (единственный курс обучения, который он когда-либо закончил) в 1869 году, в возрасте двадцати семи лет, и сразу же впал в состояние усталости, депрессии. , и хронические заболевания. Какими бы ни были причины его различных симптомов, Джеймс, кажется, объяснил их себе в интеллектуальных терминах.Он относился к своей депрессии как к своего рода философской проблеме, которую можно решить, придумав философское решение, и однажды в 1870 году в своем дневнике он объявил о прорыве. «Я закончил первую часть второго« Эссе »Ренувье, — писал он (Шарль Ренувье был французским философом девятнадцатого века), — и не вижу причин, по которым его определение свободы воли -« поддержание мысли, потому что я предпочитаю когда у меня могут быть другие мысли »- это должно быть определение иллюзии. Во всяком случае, в настоящее время — до следующего года — я предполагаю, что это не иллюзия.Моим первым проявлением свободы воли будет верить в свободу воли. … До сих пор, когда я чувствовал, что проявляю свободную инициативу, например, осмеливаюсь действовать оригинально, не дожидаясь, пока созерцание внешнего мира решит для меня все, самоубийство казалось самой мужественной формой, в которой я могла бы проявить смелость: пойти еще дальше с моей волей, не только действовать в соответствии с ней, но и верить; верю в мою индивидуальную реальность и творческую силу ». Прорыв не оказался окончательным; Жалобы Джеймса не исчезли.Но этот отрывок с призывом действовать в соответствии с убеждениями, не дожидаясь философского подтверждения их достоверности, является зародышем доктрины, о которой Джеймс объявит двадцать шесть лет спустя в «Воле к вере». И в этом суть его прагматизма.

Холмс пережил собственный кризис в совершенно иной обстановке. В 1861 году, в конце последнего года обучения в Гарварде, он записался в армию Союза (что Джеймс, кажется, даже не подозревал), и прослужил три года, участвуя в самых кровопролитных битвах Гражданской войны.Хотя позже он произносил речи, в которых прославлял слепую верность солдата своему долгу, Холмс ненавидел саму войну. Трижды был тяжело ранен; третья рана была на стопе, которую, как он надеялся, нужно было ампутировать, чтобы его выписали до окончания срока его действия. Эта надежда не оправдалась, но Холмс вышел из войны очищенным от иллюзий. Он думал, что заплатил высокую цену за привилегию потерять их, и он был осторожен, чтобы никогда больше их не приобрести.

По возвращении Холмс учился в Гарвардской школе права, а затем начал практиковать в одной из бостонских фирм.Он также подружился с Уильямом Джеймсом. Их письма были необычайно теплыми и жизнерадостными, но в конечном итоге их личные отношения стали напряженными, и Холмс всегда не сочувствовал философским сочинениям Джеймса. Казалось, в своей духовной надежде они продвигали именно тот сентиментальный идеализм, который он отвергал. «Его желание заставило его выключить свет, чтобы дать шанс чуду», — жаловался он другу после смерти Джеймса в 1910 году. Холмс тоже не питал большого уважения к Пирсу; он считал свой гений «переоцененным».Но хотя Холмс никогда бы не назвал себя прагматиком, его ученики двадцатого века не ошиблись, понимая его юриспруденцию как форму прагматизма.

В 1870 году, когда ему было двадцать девять лет, Холмс стал соредактором American Law Review, и в первом абзаце первой статьи, которую он там опубликовал, в очень ранних словах изложена прагматическая посылка его юриспруденции: «Это Достоинство общего права состоит в том, что оно сначала решает дело, а затем определяет принцип.Глядя на формы логики, можно сделать вывод, что когда у вас есть второстепенная посылка и вывод, должна быть основная, которую вы также готовы тут же утверждать. Но на самом деле юристы, как и другие люди, часто достаточно хорошо видят, как им следует принимать решения по данному факту, не имея четкого представления о ratio Decisionndi [основании решения]. Часто цитируемый совет лорда Мэнсфилда бизнесмену, который был внезапно назначен судьей, о том, что ему следует изложить свои выводы, а не объяснять причины, поскольку его суждение, вероятно, было бы правильным, а причины — неправильными, не обходится без применения в более образованных судах.”

Целью Холмса в этих предложениях был юридический формализм, теория о том, что закон имеет внутреннюю логическую последовательность и состоит из общих доктрин, таких как «человек не должен использовать свою собственность таким образом, чтобы наносить ущерб собственности другого», — которые руководят исходы частных дел. Холмс посвятил свою карьеру судьи и правоведа, чтобы опровергнуть этот взгляд на закон, указав, например, на то, что люди используют свою собственность на законных основаниях, чтобы постоянно причинять вред собственности других, например, когда они открыли магазин с намерение вывести из бизнеса владельца магазина.

Понимание Холмса недостаточности общих принципов оставило ему очевидный вопрос: если общие принципы не решают дела, что делает? Его ответ был представлен в первом абзаце «Общего права» (1881 г.), в, возможно, самом известном предложении в американской правовой мысли: «Жизнь закона не была логикой; это был опыт ». Холмс не имел в виду, что в законе нет логики. Он имел в виду, что то, что направляет направление закона от случая к случаю с течением времени, — это не неизменная причина, а меняющийся опыт.Это утверждение иногда неверно истолковывалось как означающее, что решение судьи в конечном итоге определяется его личным происхождением и вкусом, а именно тем, что он ел на завтрак. Но Холмс не это имел в виду под опытом. Он не имел в виду историю жизни отдельного депутата или судьи; он имел в виду историю жизни общества. Опыт для него был названием всего, что возникает в результате взаимодействия человеческого организма с окружающей средой: верований, ценностей, интуиции, обычаев, предрассудков — того, что он называл «чувственными потребностями времени».«Наше слово для этого — культура.

Ибо, когда мы думаем в судебном порядке — когда мы пытаемся определить, каким будет справедливый исход в юридическом споре, — Холмс считал, что мы думаем так же, как и когда нам нужно принять практическое решение любого рода. Мы не делаем того, что нам нравится или удобно в данный момент (поскольку опыт показывает, что это редко является разумной основой для принятия решения). Но мы также не рассуждаем логически, исходя из абстрактных принципов. Тем не менее, наше решение, когда мы довольны им, никогда не кажется субъективным или иррациональным: как мы могли бы быть довольны, если бы знали, что оно произвольно? Это просто похоже на решение, которое мы должны были принять, и это потому, что его герметичность является функцией его «соответствия» всему начальному набору культурных допущений нашего мира, допущений, которые придают моральный вес — гораздо больший моральный вес, чем логика или вкус могут дать любое суждение, которое мы делаем.Вот почему так часто мы знаем, что правы, еще до того, как узнаем, почему мы правы. Решаем, потом делаем вывод.

Холмс стремился опровергнуть представление о том, что закон имеет внутреннюю логическую последовательность и руководствуется общими доктринами.

Философия, теории и формальные методологии являются частью нашей культуры, но, по мнению Холмса, они являются смокингом и галстуком-бабочкой, которые мы инстинктивно снимаем, когда приходит время менять шины. «Все радости жизни — это общие идеи», — писал он корреспонденту в 1899 году.«Но вся польза от жизни заключается в конкретных решениях, которых нельзя достичь с помощью обобщений, как нельзя нарисовать картину, зная некоторые правила метода. Их достигают проницательность, такт и особые знания ».

Самопровозглашенным прагматиком, произведениями которого восхищался Холмс (а Холмс не был человеком, обычно склонным к восхищению взглядами других людей), был Джон Дьюи. В последней главе «Опыт и природа» (1925), работе самого широкого философского размаха среди своих многочисленных книг, Дьюи хвалил Холмса как «одного из наших величайших американских философов» и цитировал длинный отрывок из эссе Холмса «Закон природы». »(1918).Холмс несколько раз прочитал книгу с растущим удовольствием (что там, в конце концов, не понравилось?), И его реакция суммирует реакцию многих его современников как на мудрость Дьюи, так и на стиль Дьюи: «Мне казалось … чтобы иметь чувство близости с внутренней частью космоса, которое я нашел непревзойденным. Так что я подумал, что Бог сказал бы, если бы Он был невнятным, но страстно желал рассказать вам, как это было ».

Влияние Дьюи на его долгую жизнь — он родился в 1859 году, в год «Происхождения видов», и умер в 1952 году, в год водородной бомбы, коснулось многих областей.Он был психологом, философом, политическим деятелем, общественным интеллектуалом и социальным реформатором. Но его самый значительный вклад был в области образования, и хотя прагматизм, как только он взялся за него, лежал в основе всего, что делал Дьюи, именно его работа в качестве педагога наиболее драматично показывает его последствия.

Дьюи начал свою карьеру как абсолютный идеалист. Он обучался у Джона Хопкинса, в то время, когда Пирс был на факультете, у Джорджа Сильвестра Морриса, неогегельянца, и он написал свои первые книги под влиянием Гегеля.Его работа начала развиваться в прагматическом направлении после того, как он прочитал «Основы психологии» Джеймса в 1890 году. В 1894 году он принял должность заведующего кафедрой философии в недавно основанном Чикагском университете. В 1896 году он основал здесь Лабораторную школу, эксперимент в области прогрессивного образования, проводимый кафедрой педагогики (которой он также был заведующим), и начал писать работы по образованию, благодаря которым он быстро прославился во всем мире: Школа и общество (1899 г.), «Ребенок и учебная программа» (1902 г.), «Как мы думаем» (1910 г.) и «Демократия и образование» (1916 г.).Первый из них, «Школа и общество», — один из самых влиятельных когда-либо написанных образовательных трактатов. Его аргумент в пользу важности практического применения в образовании был принят (и, возможно, частично сформулирован) близкой подругой Дьюи Джейн Аддамс в качестве образца образовательных программ в Халл-Хаус, ее новаторском учреждении социального обеспечения в Чикаго на рубеже веков. . И книга никогда не выходила из печати.

Дьюи рассматривал демократию и образование, когда они появились, как итог своей мысли.Он считал, что философы изобрели оскорбительное различие между знанием и действием, различие, которое имело интеллектуально пагубный эффект, породив серию псевдопроблем об отношениях между разумом и реальностью, а также социально пагубный эффект возвышения праздного класса спекулятивных мыслителей. выше мировых рабочих и деятелей. Дьюи подумал, что такого различия нет. Знание и действие — неделимые аспекты одного и того же процесса, который является делом адаптации.Говоря языком прогрессистов, мы учимся на практике. Мы используем часть приобретенных знаний в конкретной ситуации, и полученные нами результаты составляют новую часть знания, которую мы переносим в нашу следующую встречу с окружающей средой. Когда мы пытаемся закрепить знание, запечатлев его в учебнике, мы отрезаем мысль от опыта и разрушаем наши отношения с миром. Знание не является ментальной копией внешней по отношению к нам реальности; «Это инструмент или орган успешного действия».

Демократичным в теории Дьюи является то, что она рассматривает обучение как совместную деятельность.Дьюи считал школу «миниатюрным сообществом», своего рода тренировочным лагерем для жизни в условиях демократии. «Единственный способ подготовиться к общественной жизни», — как он выразился, — «участвовать в общественной жизни», и этот акцент на связанной природе человеческого существования имеет решающее значение для большей части того, что он писал о политике и социальных реформах. Он считал, что индивидуальная реализация может быть достигнута только через участие в коллективной жизни; ибо вне коллектива невозможна такая вещь, как индивид.«Несоциальный индивид, — писал он в одном из своих первых эссе, — это абстракция, к которой пришло представление, каким был бы человек, если бы у него отняли все человеческие качества».

Акцент на сообществе как на основе нашего поведения и убеждений перекликается с концепцией опыта Холмса. Это также перекликается с Пирсом, поскольку Пирс рассматривал истину как вопрос общественного согласия, а не индивидуальной веры (один из пунктов, по которому он расходился с Джеймсом). Но мыслителем, которому Дьюи приписывают внедрение этого образа мышления в свою собственную работу, был Джордж Герберт Мид, с которым он познакомился в Мичиганском университете в 1880-х годах и с которым он продолжал работать после переезда в Чикаго, где к нему присоединился Мид.«Начиная с девяностых годов, — сказал Дьюи в 1939 году, через восемь лет после смерти Мида, — влияние Мида стало равным с влиянием Джеймса».

Мид был физиологом и психологом, и его метод заключался в применении дарвиновской модели к этим областям исследования. Он объяснил физиологическое развитие в терминах адаптации, как то, что происходит в результате взаимодействия человека с окружающей средой. Он объяснил сознание, включая чувство индивидуальной идентичности, таким же образом, как что-то, что происходит в результате взаимодействия человека с другими человеческими существами.По мнению Мида, даже наши самые сокровенные мысли социальны. Ибо мы думаем, когда действуем, относительно; мы говорим сами с собой. «Внутреннее сознание», как он выразился, «социально организовано за счет заимствования социальной организации внешнего мира». Он разработал социальную психологию, и ее влияние на мышление двадцатого века выходит далеко за рамки прагматизма.

Сегодня принято говорить о возрождении прагматизма, феномен, который обычно датируется публикацией книги Ричарда Рорти «Философия и зеркало природы» в 1979 году.Подразумевается, что после Пирса, Джеймса, Холмса, Дьюи и Мида прагматизм ушел в тень, и только за последние пятнадцать лет он возродился как ярко выраженный американский стиль мышления, пользующийся широкой популярностью. Это представление не совсем ложное. Прагматизм после Дьюи действительно ушел в относительное затмение, и интеллектуалы двадцатого века с большей вероятностью отождествляли себя с другими школами мысли — марксизмом, психоанализом, экзистенциализмом и структурализмом, — чем считали себя прагматиками.

Но представление о том, что прагматизм затмили другие школы мысли в двадцатом веке, также немного вводит в заблуждение, и причина в том, что частью природы прагматизма является отрицание чести стать «школой мысли». Прагматики всегда опасались опасности того, что прагматизм превратится в дисциплину, просто еще одно из того, что люди «делают». В конце концов, Джеймс представил прагматизм не как философию, а как способ заниматься философией. Прагматизм, в самом общем смысле, касается того, как мы думаем, а не того, что мы должны думать.

Если мы поместим прагматизм в более широкую картину интеллектуальной жизни на рубеже веков, мы сможем увидеть его как своего рода узел на гобелене, переплетение нитей, которые проникают во многие другие области мысли, со многими другими. последствия — нити, уходящие корнями в девятнадцатый век, включают появление теорий культурного плюрализма и политического прогрессизма, увлечение чистой наукой и логикой научного исследования, развитие теории вероятностей как средства борьбы со случайностью и неопределенностью , распространение историцистских подходов к изучению культуры, быстрое усвоение дарвиновской теории эволюции и подозрительность Эмерсона к институциональной власти.Ни одно из этих достижений не является «прагматическим», но прагматизм был одним из тех мест, где они были в центре внимания.

Нити, ведущие из прагматического узла к мысли двадцатого века, столь же разнообразны, как и нити, ведущие в него. Прагматизм служил своего рода философским тоником для многих мыслителей двадцатого века, которых, казалось бы, не к месту называть прагматиками. Одним из наиболее поразительных последствий возрождения современного прагматизма является то, что целый ряд американских (и неамериканских) писателей внезапно оказался в новом общем контексте.Корнел Уэст в книге «Американское уклонение от философии» (1990) использует прагматизм, чтобы показать, что общего у таких людей, как Джеймс, У.Б. Дю Буа, Рейнхольд Нибур и Лайонел Триллинг, так же как и у Рорти в «Философии и зеркале природы и последствиях». Прагматизм (1982) использует прагматизм, чтобы показать, что общего у таких людей, как Дьюи, Мартин Хайдеггер, Людвиг Витгенштейн и Жак Деррида, а Ричард Пуарье в своей книге «Поэзия и прагматизм» (1992) использует его, чтобы показать, что Эмерсон, Роберт Фрост и У Гертруды Стайн есть что-то общее.Полный список американских писателей, признавших стимулы прагматизма, будет разнообразным и длинным и будет включать, помимо только что названных, Уоллеса Стивенса, Ученую руку, Бенджамина Кардозо, Кеннета Берка, Сидни Хука, К. Райт Миллса, Артура Шлезингера и других. Младший, Том Хайден и Гарольд Блум.

Из различных направлений, проистекающих из прагматизма Джеймса и Дьюи, четыре, в частности, входят в группу проблем, которые помогли возродить интерес к прагматизму. Одним из них является развитие теорий культурного плюрализма в ответ на ксенофобию, вызванную волнами иммиграции на рубеже веков и усугубленную вступлением Америки в Первую мировую войну.Три фигуры, чьи работы были основополагающими для этого развития, были учениками Джеймса и Дьюи: Гораций Каллен, чье эссе «Демократия против плавильного котла» (1915) часто называют основополагающим документом культурного плюрализма; Ален Локк, который прочитал свою революционную серию лекций «Расовые контакты и межрасовые отношения» в Университете Говарда в 1915 и 1916 годах; и Рэндольф Борн, чье эссе «Транснациональная Америка» появилось в 1916 году.

Дьюи считал, что мы учимся, делая и приспосабливаясь; когда мы бальзамируем знания в учебниках, мы отрезаем мысль от опыта.

Культурный плюрализм в прагматической традиции больше всего обязан книге Джеймса «Плюралистическая вселенная» (1909). Одним из следствий прагматического мышления для Джеймса было то, что Вселенную лучше рассматривать как «многострочную», то есть нечто, что никогда не завершается, никогда не синтезируется в стабильное целое. Джеймс утверждал, что вещи связаны друг с другом, но их различия никогда не преодолеваются полностью. «Монизм считает, что все-форма или коллективная единица — единственная рациональная форма», — сказал Джеймс.«Плюрализм позволяет вещам действительно существовать в каждой форме или распределенно».

Джеймс не сделал особых политических выводов из своего плюрализма (хотя он, несомненно, имел некоторую связь с его пылким антиимпериализмом). Но Каллен, Локк и Борн увидели, что если Вселенная множественна и незавершена, то общество — особенно этнически неоднородное общество, подобное Соединенным Штатам в 1915 году — можно также понимать как множественное. Из этих трех аргумент Локка содержал тончайший прагматизм: он заключался в том, что, хотя раса не имеет реальной основы в биологии и хотя расовая гордость сама по себе вызывает разногласия в обществе, единственный способ преодолеть социальное разделение — это воспитание расовой гордости — поощрение различных этнические группы в американском обществе, чтобы получить удовлетворение от их различных культурных практик.Это, по словам Локка, «парадоксально только на первый взгляд. Это не парадоксально, когда это реализуется на практике, потому что … сам стимул к коллективной деятельности, который может дать расовая гордость или расовое самоуважение, будет влиять на квалификационный тест и цель пройти этот квалификационный тест, который, конечно же, должны соответствовать общему стандарту ». Другими словами, желание быть признанным таким же хорошим, как и все остальные — пройти меритократический тест, не учитывающий этническую принадлежность, который Локк называл «квалификационным тестом», — проистекает из желания отличаться от всех остальных.Вы хотите доказать, что ваша группа так же хороша, как и любая другая группа. Культурный плюрализм — это рецепт гражданской сплоченности, и прагматическая красота формулировки состоит в том, что ни человеческое сходство, ни человеческое различие не кажутся существенными.

Вторым следствием прагматизма на рубеже веков была революция в американском праве и юридическом мышлении, вдохновленная трудами и, в некоторой степени, личностью Холмса. В преклонном возрасте — ему был 61 год, когда его назначили членом Верховного суда в 1902 году, и он проработал до девяноста лет — Холмс стал героем для прогрессивных политических писателей.Он сам был прогрессивным только в нейтральном смысле. Он не верил, что социальная и экономическая реформа может сделать больше, чем постепенное смещение некоторых бремен в том или ином направлении; он считал экономические отношения более или менее устойчивыми. Но он не видел никаких конституционных препятствий для попыток законодательных органов снять это бремя путем введения налогов, принятия нормативных актов по охране труда и техники безопасности или защиты профсоюзов, и это привлекло к нему сторонников прогресса, которые действительно верили в силу реформ.

Вера Холмса в право общества опробовать новые формы саморегулирования вытекает из его разделяемой всеми прагматиками веры в достоинства экспериментирования.Если мы учимся на практике, мы должны продолжать делать что-то новое, поскольку именно так знания развиваются или, по крайней мере, адаптируются. Это было причиной самого известного мнения Холмса как судьи, его несогласия с делом Абрамс против США (1919 г.), в котором он отверг попытки государства наказать политическое мнение как исключение социальных возможностей. По его словам, даже Конституция «является экспериментом, как и вся жизнь — экспериментом. Каждый год, если не каждый день, мы должны делать ставку на наше спасение на основании какого-нибудь пророчества, основанного на несовершенном знании.Хотя этот эксперимент является частью нашей системы, я считаю, что мы должны проявлять вечную бдительность в отношении попыток сдержать выражение мнений, которые мы ненавидим и которые считаем чреватыми смертью ».

Яркое несогласие Холмса в делах, связанных с регулированием бизнеса и подавлением общественного мнения, принесло свои плоды после его смерти в судебном принятии экономической политики Нового курса и в установлении конституционного закона о свободе слова. Аргумент его юриспруденции о том, что право — это не просто система абстрактных доктрин, а реакция на изменяющиеся условия, помог породить ряд новых подходов к праву.К ним относятся правовой прагматизм Роско Паунда и Бенджамина Кардозо, которые подчеркнули социальный аспект юридической аргументации и экспериментальный характер принятия судебных решений; правовой реализм Карла Ллевеллина и Джерома Франка, рассматривавших право социологически и как инструмент реформ; Критические юридические исследования, в которых право рассматривается как форма риторики и как форма политики; и юриспруденцию Ричарда Познера в области права и экономики, которая предлагает анализ затрат и выгод в качестве основы для принятия судебных решений.Можно сказать, что все эти способы мышления о законе выросли из семян, посаженных в эссе Холмса 1897 года «Путь закона».

Третье направление, которое недавно возродилось из ранней прагматической мысли, связано с философией образования, разработанной на рубеже веков Джоном Дьюи. Эта философия — теория о том, что дети «учатся на практике» — давно утвердилась в области дошкольного образования, но до 1980-х годов ее актуальность для высшего образования казалась отдаленной.Затем в эссе под названием «К прагматическому либеральному образованию» в 1995 году историк Брюс А. Кимбалл утверждал, что тенденции в высшем образовании с 1960-х годов отражают движение к прагматической образовательной философии. В течение столетия в американском высшем образовании доминировала модель знаний, получаемых в исследовательских университетах, где обучение разделено между отдельными научными дисциплинами или факультетами; где упор делается на «знание ради самого себя»; где строго соблюдается различие между «фактами» и «ценностями»; и где образование отделено от практических дел.Кимбалл утверждал, что в небольших гуманитарных колледжах по всей стране преподаватели незаметно отказываются от исследовательской модели и принимают учебные программы, в которых обучение ориентировано на ценности, гражданственность, признание культурного разнообразия и достоинства Дьюи: « делает.» Эта новая модель подчеркивает «общее образование», то есть образование, предназначенное для всех учащихся, а не для будущих специалистов в академической области, и «гуманитарное образование» — воспитание темперамента и чувствительности.Считали ли преподаватели, ответственные за этот сдвиг в парадигме обучения в колледже, себя прагматиками, ясно, что развитие, прослеженное Кимбаллом, согласуется с прагматической, в частности, с традицией Дьюея, и что если это движение когда-нибудь станет последовательным и достаточно застенчивый, чтобы получить философский ярлык, «прагматик» — очевидный выбор.

Последняя нить, связывающая прагматизм рубежа веков с его аватаром конца двадцатого века, может показаться наиболее очевидной, но на самом деле она самая странная.Это нить, которая проходит через саму философию. Джеймс и Дьюи считали себя философами, но нетрудно понять, как их отказ от традиционных проблем философии заставил их казаться многим профессиональным философам врагами этой дисциплины. Прагматизм антиформалистичен; он представляет собой принцип бесконечного нападения на любую тенденцию встраивать случайные знания в формальную систему. В той мере, в какой философия — это попытка преобразовать то, что мы знаем о том, как мы знаем, в формальную систему, прагматизм не может не играть роль термитов — подрывать основы, разрушать различия, сужать абстракции, предполагая, что реальная работа мира делается не на философских факультетах.

Несмотря на это, Джеймс и Дьюи не только считали себя философами, но и были в свое время создателями философских факультетов — Джеймс в Гарварде, Дьюи в Чикаго, а затем в Колумбии. Таким образом, начиная с лекции Джеймса «Философские концепции и практические результаты» в 1898 году, существует традиция профессиональной прагматической философии, начатая учениками и коллегами Джеймса и Дьюи и продолжающаяся до настоящего времени.

Однако эта линия философских прагматиков — не та линия, которая связывает Джеймса с Рорти и современным возрождением прагматиков.Эта линия, как это ни парадоксально, проходит через философскую традицию, которую обычно считают антагонистом прагматизма и традицией, выигравшей битву за контроль над отделами современной философии: аналитической философией. Аналитическая философия — это слишком широкий термин, охватывающий ряд философских движений со времен Бертрана Рассела, включая логический атомизм, логический позитивизм и философию языка. Различия между этими движениями, конечно, важны для тех, кто их практикует, но с точки зрения прагматизма все они разделяют идею о том, что существует отчетливо философский метод анализа, который можно использовать, чтобы разобраться в проблемах. об уме, знании, значении, истине и так далее.

Это традиция, в которой работал Рорти, когда он впервые начал преподавать философию после получения степени в Йельском университете. И хотя «Философия и зеркало природы» может показаться, с одной точки зрения, тотальной атакой на аналитическую философию, на самом деле она была задумана как кульминация всей традиции. «Цель книги, — объясняет Рорти, — состоит в том, чтобы подорвать доверие читателя к« разуму »как чему-то, о чем следует иметь« философский »взгляд, в« знании »как о чем-то, о чем должно быть теория », имеющая« основы », и в« философии », как она была задумана со времен Канта.Но, продолжил он, этот аргумент был «паразитирующим на конструктивных усилиях тех самых аналитических философов, систему координат которых я пытаюсь поставить под сомнение». … Я надеюсь убедить читателя в том, что… аналитическую философию… необходимо продвинуть на несколько шагов вперед. Эти дополнительные шаги, я думаю, дадут нам возможность критиковать само понятие «аналитическая философия», да и сама «философия» ».

Прагматизм не может не предполагать, что реальная работа в мире выполняется где-то еще, а не на философских факультетах.

Рорти, таким образом, приступил к построению своего рода лестницы из аналитической философии, состоящей из работ, ставящих под сомнение ряд фундаментальных принципов аналитического подхода. Однако, если бы он на этом остановился, маловероятно, что за этим последовало бы возрождение прагматизма, поскольку «Философия и зеркало природы» технически является всего лишь частью профессиональной философии. И простая демонстрация выхода из господствующей философской парадигмы оставила Рорти без очевидной парадигмы, внутри которой он мог бы работать дальше.Принятие прагматического анализа и понимание того, как он ведет к различным способам понимания традиционных проблем аналитической философии, было путем, выбранным одним философом, Хилари Патнэм, которая разработала философию, которую он называет «прагматическим реализмом». Но Рорти выбрал не этот путь.

Альтернатива работе в рамках парадигмы — полагаться на свой гений, и хотя Рорти не переставал повторять свой аналитический аргумент о бедности профессиональной философии, поскольку профессиональные философы не прекращали ее критиковать, он обратился после публикации своей книги. Философия и зеркало природы, к неожиданно творческому взаимодействию с литературой, критической теорией, политической мыслью и социальными комментариями.Короче говоря, он превратился из философа в интеллектуала. В этой его модели явно был Дьюи. Но Рорти — гораздо более интересный писатель, чем Дьюи, и его работы послужили для многих образцом для такого широкого взаимодействия с искусством, идеями и общественными делами, которое могло бы сделать возможным прагматизм.

Как обнаружил Джеймс во время своего кризиса 1870 года, прагматизм может побудить нас доверять нашим собственным суждениям, никогда не предполагая их безошибочности, — верить в то, что, если мы поступаем правильно, метафизика позаботится о себе сама.Однако прагматизм не может объяснить, откуда берутся наши суждения. Сегодня простой ответ на этот вопрос — сказать, что наши решения определяются культурными «правилами» социальной группы, к которой мы случайно принадлежим. Без сомнения, культурные правила объясняют многое из того, что делают люди, но разные люди в одной и той же группе делают разные суждения — если бы они этого не сделали, не было бы ничего, что требовало бы объяснения — и, в конце концов, как заключил Холмс, мы можем Я не могу однозначно сказать, как мы делаем свой выбор.Кажется, что они возникают, в конце концов, из загадок личности, которые являются скандалом для теории. Все, что мы можем сказать, это то, что мы, как естественно связанные существа, обладаем мощным социальным стимулом для рационализации и оправдания своего выбора.

Иногда жалуются, что прагматизм — это теория самозаготовки, что он не может сказать нам, куда мы должны стремиться или как мы можем этого достичь. Ответ на этот вопрос состоит в том, что теория никогда не может сказать нам, куда идти; только мы можем сказать нам, куда идти. Теории — это лишь один из способов осознать нашу потребность в этом.Однажды утром мы просыпаемся и оказываемся в новом месте, а затем строим лестницу, чтобы объяснить, как мы туда попали. Прагматик — это человек, который спрашивает, хорошее ли это место для жизни. Непрагматик — это человек, который восхищается лестницей.

Deweyan Прагматизм | Уильям Джеймс Исследования

Прагматизм Дэвиана 1

Рэнди Л. Фридман

Философия религии Дьюи, которая, по общему признанию, не занимает большую часть его сочинений, представляет собой решительный шаг с его стороны после Джеймса.Многие отмечали, что именно Джеймс обратил Дьюи от гегельянства к тому, что стало его инструменталистской интерпретацией прагматизма Джеймса. 2 В этой статье я сконцентрируюсь на том, что Дьюи позаимствовал (и изменил) у Джеймса: понятие опыта, предназначенное для преодоления разрыва между традиционным философским рационализмом и эмпиризмом (и призванное заменить оба), и акцент на мелиоризм. Я согласен с теми, кто утверждает, что Дьюи «натурализирует» Джеймса. 3 Моральная мультивселенная Джеймса и его относительно некритический подход к религиозному опыту заменяются довольно прозрачной религией плюрализма (или демократии) и понятием моральной веры, которое указывает от индивидуального опыта к плюралистическому, демократическому сообществу.Было бы точнее сказать, что сама религия, любая религиозная традиция и религиозный опыт заменяются религиозной функцией в опыте, благодаря которой верования многих и их стремления формируют рабочие гипотезы прогрессивного сообщества. Вера в существование некоторого религиозного Существа заменяется моральной верой в будущее, верой, которая не указывает на божественное Существо за пределами нашего собственного существования. Джеймс описывает религиозный опыт с психологической точки зрения. Дьюи хочет выйти за рамки описания.И он хочет выйти за рамки категории религиозного опыта, за пределы идеи о том, что существует особый и уникальный тип опыта, который отражает уникальную реальность. Для Дьюи религиозные аспекты опыта только указывают вперед. У Дьюи прагматизм Джеймса превращается в инструментализм . Там, где Джеймс может быть удовлетворен тем, что принимает определенные убеждения и опыт (включая «особые» убеждения и опыт) за чистую монету и судит о них по их последствиям, Дьюи требует реконструкции значения убеждения, прежде чем он будет готов обсудить его ценность. ; а ценность, по Дьюи, включает в себя способность оказывать влияние на уровне сообщества, а также решать и устранять социальные проблемы.
1
Дьюи рассмотрел книгу Джеймса Pragmatism в 1908 году. Его статья дает представление о его интерпретации мысли Джеймса в целом. Для Дьюи прагматизм Джеймса лучше всего понимается как «метод обработки концепций, теорий и т. Д. Как рабочих гипотез, как руководство для определенных экспериментов и экспериментальных наблюдений» (Dewey 1908, 86). Это простое описание указывает на суть наследственности Джеймса Дьюи.Дьюи нравится, что Джеймс выбирает прагматизм как лучшую альтернативу рационализму. Различие между смыслом или функцией убеждений ( концепций , теорий и т. Д.) В рационализме и прагматизме является значительным, и Дьюи работает над этим, когда представляет объяснение истины Джеймса:

Истина, как само собой разумеющееся, означает согласие, соответствие, идею и факт, но что означают согласие, соответствие? Под рационализмом они подразумевают «статичное, инертное отношение», которое настолько окончательно, что о нем больше ничего нельзя сказать.Под прагматизмом они обозначают направляющую или ведущую силу идей, с помощью которой мы «снова погружаемся в детали опыта», и если с ее помощью мы устанавливаем схемы и связи между переживаемыми объектами с намерением идеи, идея проверяется; это соответствует тому, с чем нужно согласиться. Верна идея, которая ведет нас к тому, что она подразумевает. 4

2
Оставив в стороне вопрос о точности этого быстрого повторения Джеймса, мы можем оценить убедительность Джеймса Дьюи.Для Дьюи это лучший Джеймс. Джеймс стоит рядом с ним, отвергая метафизическое изгнание идей в Царство идей. Кажется, что для обоих идеи являются аспектами опыта и возвращают нас к опыту. Это инструменты для работы, руководящие принципы. Идеи находят свою ценность в работе — это рабочие гипотезы, которые нужно проверить. «Соответствие идеи и факта» — это не фиксированное отношение формы к частному. Идеи можно проверить только по мере их реализации в мире работы. Идея превращается в факт.
3
Дьюи отличается от Джеймса техническим, но решающим различием в их представлениях об истине и божественности. Дьюи определяет два рабочих понятия истины в Pragmatism . Первый имеет дело с идеями как с идеями . Он противопоставит этим истинам , «где предполагается, что значение объекта и идеи уже установлено» (Dewey 1908, 89). Истина идеи обнаруживается, когда она приступает к работе через «поток опыта.«Другими словами, — пишет Дьюи:

идея — это черновик, опирающийся на существующие вещи, намерение действовать так, чтобы расположить их определенным образом. Из чего следует, что если черновик соблюдается, если существа, следующие за действиями, перестраиваются или корректируются в соответствии с намерениями идеи, идея истинна. Итак, когда речь идет об идее, именно идея сама по себе является практической (будучи намерением), и ее значение , , находится в существовании, которое, будучи измененным, оно намеревается. 5

4
Точка зрения Дьюи состоит в том, что значение и истинность идеи связаны с ее практическими последствиями, но не исчерпываются ими. Его значение как «истинное» требует дальнейшего изучения. В описании Дьюи мы находим намёки на социальные или общинные аспекты его философии. Идея устанавливается в игре на существующие объекты и влияет на другие существующие объекты , которые должны переставить или перенастроить себя .В этом смысле истинность идеи отражается, влияя на другие идеи, концепции и теории по мере ее реализации в мире работы. Или, что еще лучше, , означающее идеи, можно найти, глядя вперед сквозь ее отзвуки, расширяющиеся круги влияния и взаимосвязи. 6 5
Вторая «формула» истины или значения, которую Дьюи определяет в Прагматизм имеет дело с истинами .Здесь Дьюи объединяет два отрывка из Джеймса, рассмотренного в третьей главе: «Какая разница практически для любого, если бы это понятие, а не понятие было истинным? «; и не может быть «различия в абстрактной истине, которая не выражалась бы в различии в конкретном факте и в поведении, вытекающем из этого факта, навязанном кому-либо». 7 Анализ Дьюи полезен, особенно если принять во внимание описания религиозных верований Джеймса в книге « разновидностей религиозного опыта» .В этом втором виде истины субъектом считается идея, значение которой уже предполагается или заранее задано; «Подразумевается, что концепция или концептуальное значение уже ясны, и что существа, к которым она относится, уже в наличии».
6
Вопрос для этой второй версии истины заключается в ее «ценности, если верить». Для первой, идеи как рабочей гипотезы , Дьюи подчеркивает их «значение как программы поведения для изменения существующего мира » (Dewey 1908, 90).Джеймс, оценивая только ценность идей, значение которых заранее задано или предполагается, позволяет содержанию ускользать, не изучая. Таким образом, для некоторых идей, пишет Дьюи, «трудно понять, как можно применить прагматический метод. . . Кажется непрагматичным для прагматизма довольствоваться обнаружением значения концепции, собственное интеллектуальное значение которой прагматизм сначала не определил, рассматривая ее не как истину , а просто как рабочую гипотезу и метод »(Dewey 1908 , 92).
7
Это знаменует собой значительный разрыв между Джеймсом и Дьюи. Дьюи ясно говорит об этом, когда обращается к отрывку, в котором Джеймс пишет о «понятии Бога, [который] гарантирует идеальный порядок, который будет постоянно сохраняться». «Итак, — продолжает Джеймс, — в этих различных эмоциональных и практических призывах, в этих корректировках нашего отношения надежды и ожиданий и во всех деликатных последствиях, которые влекут за собой их различия , лежат истинные значения материализма и спиритизма . 8 Несогласие Дьюи с Джеймсом по поводу предлагаемого им понимания Бога приводит к тому, что обсуждение этих двух видов истины разделяет сверхъестественность Джеймса и натурализм Дьюи. Стоит процитировать реакцию Дьюи:

Предоставляет ли последний метод определения значения, скажем, духовного Бога замену представлению о нем как о «сверхчеловеческой силе», осуществляющей вечное сохранение чего-либо; определяет ли оно Бога, дает ли оно содержание нашему представлению о Боге? Или он просто прибавил значение к уже фиксированному значению? И, если последнее, то является ли это объектом, Богом, как он определен, или понятием, или верой (принятием понятия), которые влияют на эти последующие ценности? В любом из последних вариантов хорошие или ценные последствия не могут прояснить значение , означающее или концепцию Бога; ибо, согласно аргументу, они исходят из предшествующего определения Бога.. . Если прагматический метод применяется не просто для того, чтобы сообщить значение значения убеждения или разногласий, но чтобы зафиксировать значение терминов , участвующих в убеждении, результирующие последствия послужат составлением всего значения , в том числе интеллектуального как практично, из условий; и, следовательно, прагматический метод просто упразднил бы значение предшествующей власти, которая будет вечно поддерживать какое-то существование. Для это следствие проистекает не из веры или идеи, а из существования, силы.Это совсем не прагматично (Dewey 1908, 91).

8
Решение этой проблемы в прагматизме Джеймса будет найдено в том, что Дьюи называет «реконструкцией», повторной калибровкой и переосмыслением традиционных философских и религиозных категорий (тема более позднего раздела в этой статье) . Содержание Бога, так сказать, не должно фиксироваться, а затем ограничиваться или выражаться через личный мистический опыт.Религиозный опыт может превратиться в догматизм, который допускает, требует или доказывает фиксированное понятие идеи или веры, например веры в существование Бога. Но отмена заранее заданного или предполагаемого значения веры недостаточно практична для Дьюи. Ссылаясь на разговор с Джеймсом, в котором Джеймс ошибается, Дьюи пишет: «Я никогда не обнаруживал какого-либо удовлетворения истинностью идеи, за исключением того удовлетворения , которое возникает, когда идея является рабочей гипотезой или экспериментальным методом. применяется к предыдущим существованиям таким образом, чтобы осуществить то, что они намереваются »(Dewey 1908, 94).Ни заранее заданное значение идеи, ни сведение и отождествление этого значения с последствиями идеи не являются верными для Дьюи. 9 Дьюи заимствует у Джеймса две характеристики истин: они сделаны, а не обеспечены a priori ; и их ценность динамична, а не статична (Dewey 1908, 94). 9
В трех других ранних эссе о прагматизме Дьюи расширяет свое понимание ценности и значения идей. Джеймс описывает истину как нечто происходящее с идеей.Для Дьюи смысл случается с идеей. Это характеризует его экспериментальную теорию познания : «Объект приобретает значение при определенном эмпирическом использовании; и при определенных обстоятельствах точный характер и ценность этого значения становится предметом заботы . Но трансцендентальный эпистемолог с его чисто психическими «значениями» и его чисто экстраэмпирическими «истинами», кажется, принимает Deus ex Machina , механизм которого хранится в секрете »(Dewey 1906b, 304).Очевидно, что Дьюи не проявил бы такого же терпения и не приступил бы к тому же описательному психологическому проекту, который Джеймс делает в разновидностях . Позиция, согласно которой значение любой идеи или веры может быть проигнорирована в пользу суждения о ее ценности для жизни верующего, равносильна поддержке абсолютистской или монистической позиции. Прагматизм Дьюи требует полной демифологизации: «Вникать в порядок вещей, существующий без участия нашей рефлексии и цели, качество которого определяет цель нашей мысли и стремления, — это один и тот же ход для мифологизации реальности. и лишить жизнь, наполненную размышлениями, смысла ее существования.” 10 10
Это критическое отличие от Джеймса появляется в более позднем эссе Дьюи «Развитие американского прагматизма». 11 Здесь Дьюи утверждает, что прагматизм не делает действие концом жизни, не «подчиняет мысли». . . для конкретных целей ». Похоже, он встал на сторону Пирса против Джеймса, утверждая, что «действие — это роль посредника. Чтобы иметь возможность приписывать значение концепциям, нужно уметь применять их к существованию.Теперь это приложение стало возможным благодаря действию. И изменение существования, которое является результатом этого приложения, составляет истинный смысл понятий »( LW II, 5). 11
Дьюи подчеркивает «разнообразие значений», доступное для любой данной концепции. «Чем шире распространяются понятия, — пишет он, — чем больше они освобождаются от ограничений, ограничивающих их конкретными случаями, тем больше у нас возможностей приписывать термину наибольшую общность значения.Дьюи поддерживает плюралистическую философию Джеймса, которую оба описывают как конкурирующую (и предпочтительную) с философским монизмом. Дьюи пишет, что «монизм требует рационалистического темперамента, ведущего к твердой и догматической позиции. Плюрализм, с другой стороны, оставляет место для случайности, свободы, новизны и дает полную свободу действий эмпирическому методу, который можно бесконечно расширять »( LW II, 5, 8). Я предполагаю, что расширение эмпирического метода восходит к тем идеям, значения которых были приняты. 12
Это может быть одним из последствий для Дьюи того, что он описывает как «пересмотр английского эмпиризма» Джеймса, пересмотр, который заменяет ценность прошлого опыта, того, что уже дано будущим, на то, что есть как но это всего лишь возможность »( LW II, 13). То, что для Джеймса есть радикальный эмпиризм , Дьюи называет непосредственным эмпиризмом (Dewey 1905b, 393). Это дает Дьюи своего рода философию, которая не опирается ни на что, кроме опыта.Хотя для Дьюи «все ярлыки отвратительны и вводят в заблуждение», он хочет прояснить его эмпиризм : «Эмпиризм, как он здесь используется, столь же противоположен сенсационному эмпиризму, как и трансцендентализму, и по той же причине . Обе эти системы прибегают к чему-то, что определяется в терминах, не связанных с непосредственным опытом, чтобы оправдать то, что переживается непосредственно »(Dewey 1905b, 393). Джеймс сам подчеркивает это в своей перекалибровке традиционного британского эмпиризма.По мнению Дьюи, как эмпирики, так и рационалисты в одинаковой степени ошибаются на стороне абсолютизма, полагая, что опыт — это всего лишь видимость, что «познание несовершенно, дает нам лишь некоторый символ или феномен Реальности (что равно только в Абсолюте или в некоторой Вещи. в самом себе) — в противном случае факт завесы ветра имел бы такую ​​же онтологическую реальность, как и существование самого Абсолюта: вывод, на который неэмпирик делает вывод, безо всякой очевидной для меня причины, за исключением того, что он положит конец всему его трансцендентализм »(Dewey 1905b, 396).Дьюи объединяет метафизику и эпистемологию. Если истина изгнана в сферу Бытия, в которой люди (и существование) не могут играть, тогда действительно нет смысла говорить о значениях, происходящих с идеей, или о ценности идеи или веры, определяемой посредством практики и действий. 13
Эмпиризм Дьюи по общему признанию сводится к «трюизму о том, что опыт есть опыт или то, что он есть» (Dewey 1905b, 399). Или реальность — это , как это переживается, и не более того.В сочетании с пониманием Дьюи экспериментальной природы убеждений непосредственный эмпиризм лучше всего понимать (как и прагматизм) как «метод философского анализа», который предоставляет инструменты для раскрытия значения концепций и теорий через опыт — «перейти к опыту» — пишет он, — и посмотрите, что такое как ». Это также напоминает о Джеймсе и его различии между Кенненом и Виссеном с упором на знание как на знакомство. Чтобы раскрыть значение чего-либо, мы вводим это в игру, а не пытаемся выследить заранее заданную или изначальную сущность (известную только Разуму).Для Дьюи непосредственный эмпиризм звучит как конец «философских концепций». . . как стимуляторы эмоций или как разновидности санкций »; и представляет собой «более крупную, более плодотворную и более ценную карьеру [для них], рассматриваемую как специфически пережитые значения» (Dewey 1905b, 399). 14
В ходе обсуждения опыта и убеждений Дьюи подчеркивает предпосылки и последствия социальной или общественной карьеры смысла (я). Фактически, его концепция истины в гораздо меньшей степени является теорией истины, а скорее теорией философии, которая указывает от традиционного философского исследования (как идеалистического, так и эмпирического) к реконструкции .Этот тип философии поддерживается и предназначен для поддержки демократии (или демократических идеалов), что, по сути, является политической версией того, что Джеймс называет плюрализмом . Дьюи называет свое воплощение прагматической философии инструментализмом , чтобы подчеркнуть дальнейший горизонт экспериментов с верой и социальную среду или сообщество, из которых они возникают. И убеждения, и философия, которая описывает их как рабочие гипотезы, способствуют расширению терминов и усложнению дискуссии, которая, не придерживаясь особых убеждений , превращает сообщество в лабораторию опыта.Возможно, Дьюи допускает только одно особое убеждение — инструментализм. 15
Прагматизм Дьюи «приписывает мысли положительную функцию, функцию относительно составляющую нынешнюю стадию вещей, а не просто ее знание» ( LW II, 18). Представления Дьюи об «американском просвещении» подпитываются философией, которая стремится к лучшему будущему, ради которого она активно работает. В книге «Философия и американская национальная жизнь» Дьюи предлагает это как самое основное определение инструментализма: философию, «которая должна быть скорее инструментальной, чем окончательной, и инструментальной не для установления и подтверждения определенных наборов истин, а для предоставления точек зрения. и рабочие идеи, которые могут прояснить и пролить свет на реальный и конкретный образ жизни »( MW III, 77). 16
Джеймсианское определение различия, которое имеет значение, по Дьюи, требует, чтобы философия «отвечала требованиям демократии» ( MW III, 74). Это включает, среди прочего, уважение и признательность за «по своей сути важное и стоящее место, которое психическое, которое сомневающийся, надеющийся, стремящийся, экспериментирующий человек занимает в конституции реальности» ( MW III, 75).Именно здесь идеалы плюрализма вступают в силу. Американская мысль требует «отсутствия догматизма, жестко закрепленных доктрин, определенной текучести и социально-экспериментального качества» ( MW III, 76). 17
В эссе «Убеждения и существования», дважды напечатанном Дьюи, он продолжает свою атаку на свое понимание фиксации веры . 12 Центральная ошибка и зло философии — это разрыв, который она создает между существованием и смыслом верований и концепций.Содержание убеждения неразрывно связано с его поступательным направлением. Джеймс спорил с теми, кто хватался за волчок, чтобы понять его движение. Здесь тоже поправка в пользу продолжения действия, признания веры в ее естественную среду обитания: «Вера, чистая, прямая, безоговорочная личная вера, снова появляется как рабочая гипотеза; действие, которое одновременно развивает и проверяет веру, снова появляется как экспериментирование, дедукция, демонстрация; в то время как машина универсалий, аксиом, априорных истин, и т. д., является систематизацией того, как люди всегда, в ожидании явных действий, отрабатывали последствия своих убеждений с целью их пересмотра в интересах устранения неблагоприятных и обеспечения желанных последствий »( Дьюи 1906а, 124). Личное отношение — это то, что придает убеждениям его рабочий смысл посредством экспериментов. «Все подобные приспособления, — пишет Дьюи, — независимо от того, называются ли они атомами или Богом, являются ли они приспособлениями сенсационной, позитивистской или идеалистической системы, они существуют и имеют значение только в проблемах, потребностях, борьбе и инструментах сознательных агентов и пациенты.Ведь самоуправление можно найти в неписаной действенной конституции опыта »(Dewey 1906a, 117). Дьюи подчеркивает, по крайней мере, три пункта: значение не фиксировано и не может быть уменьшено с помощью действующих убеждений; философия должна двигаться вперед и участвовать в проекте реконструкции реальности; и объекты веры не независимы от разума. Опять же, вытеснение веры из опыта, из его контекста — это величайший вред традиционной метафизики. Он лишает веру того, что придает ей значение, отделяя ее от ее природы . 18
После обзора основных терминов своего аргумента в пользу понятия убеждения, которое рассчитывает на свое значение, Дьюи обращает свое внимание на категорию особых убеждений (Dewey 1906a, 128). Дьюи рассказывает свою версию истории об уходе христианства от «преднамеренных страстных беспорядков». . . когда требование индивидуального утверждения верой противоречит идее тотального подчинения индивида всеобщему.. . стать теорией, теологией, формулировкой »(Dewey 1906a, 118). В конце концов, различие между этим миром и миром за его пределами (или выше) дает начало двум классам убеждений: естественным и сверхъестественным. Наука и научные исследования исследуют основы природы и производят знания, в то время как сверхъестественный мир, царство морального и духовного отдано вере. 13 Работая в противоречии с наукой, чтобы защитить себя, религия извиняется за свои основные убеждения или предположения.«Мы строим им цитадель и укрепляем ее; то есть, — утверждает Дьюи, — мы изолируем, профессионализируем и ослабляем убеждения. . . Обнимите какую-то особую веру и боитесь знания; верить в веру, любить и держаться за знание »(Dewey 1906a, 128, 129). 19
Дьюи привносит полный натурализм во все типы убеждений, особенно те особые убеждения, которые остаются вне досягаемости опыта и экспериментов. Когда Дьюи пишет, что свободная мысль освобождает веру, он требует экспериментов в постоянно расширяющемся исследовательском сообществе.Натурализация особых убеждений означает устранение их освобождения от экспериментов по познанию и обучению. Возможно, будет правильнее сказать, что натурализация особых убеждений здесь означает их полное исключение. 20
Движение Опыт и природа
Один из центральных философских текстов Дьюи, Опыт и природа , был пересмотрен во второе издание при его жизни, в течение четырех лет.Это знаменует его наиболее согласованные усилия по представлению и объяснению эмпирического натурализма (который также называется натуралистическим эмпиризмом и натуралистической метафизикой ). Как мы видели в своих эссе о прагматизме, Дьюи утверждал, что защита некоторых убеждений — их иммунитет от исправлений и реконструкций — знаменует катастрофический поворот в истории идей. Представляя эту работу, Дьюи объясняет, как он разрушает миры науки и веры (морали), или, точнее, натурализует веру, чтобы сделать ее совместимой с наукой (см. Dewey 1929a, xiv).Джеймс представил стандарт разницы . Дьюи теперь добавляет уточнение к натуралисту или натурализму. Каждое убеждение должно быть доступно для пересмотра и калибровки. «Инклюзивная целостность опыта» призвана заменить традиционные различия между Реальностью и Видимостью, а также наукой и верой (см. Dewey 1929a, 48). 21
С этой целью Дьюи указывает на описание Джеймса опыта как двуствольного : «он не признает в своей первичной целостности никакого разделения между действием и материалом, субъектом и объектом, но содержит их обоих в неанализированной совокупности» (Дьюи 1929а, 10-11).Опять же, Дьюи подчеркивает, что все идеи и убеждения должны быть доступны (или эмпирических ), «чтобы они могли быть подтверждены или изменены новым порядком и ясностью, которые они вносят в него». Центральным следствием натуралистического эмпиризма Дьюи является то, что идеи и верования теперь «приобретают эмпирическую ценность; они вносят свой вклад в общий опыт человека »(Dewey 1929a, 19). Идея не имеет смысла или ценности, которая не приходит через опыт (и которая не подлежит пересмотру).Идеи больше не считаются трансцендентными. Обучение требует, чтобы «человек обратился к своему собственному опыту и, различая то, что обнаружено с помощью [эмпирического] метода, пришел к лучшему пониманию того, что уже входит в общий опыт человечества» (Dewey 1929a, 34). 22
Разрушая или включая идеи и убеждения в то, что Джеймс называет потоком опыта (наряду с Бергсоном и Гуссерлем), и натурализуя эти аспекты опыта, Дьюи не становится релятивистом или скептиком.Фактически, благодаря своей концепции опыта как замены устаревшей и в конечном итоге вредной метафизики, Дьюи становится прагматическим реалистом . В первой главе журнала Experience and Nature он пишет: «Этот эстетический и моральный опыт выявляет черты реальных вещей так же верно, как и интеллектуальный опыт, что поэзия может иметь метафизическое значение так же, как и наука, редко подтверждается, и когда Утверждается, что это утверждение, скорее всего, будет иметь в виду в некотором мистическом или эзотерическом смысле, а не в прямом повседневном смысле.Предположим, однако, что мы начинаем без каких-либо предпосылок, кроме , что переживаемое, поскольку оно является проявлением природы, может и действительно должно использоваться как свидетельство характеристик природных явлений »(Dewey 1929a, 19-20. мой). Я не утверждаю, что Дьюи — реалист в традиционном философском смысле этого слова. Сделать это означало бы проигнорировать шаг, который Дьюи явно делает за пределами различия реальности и видимости. Дьюи заботится не о том, что есть, а о том, что должно быть. 14 23
В своей трактовке Experience and Nature Ричард Гилмор утверждает, что свидетельство требует напряжения и открытости, что говорит об открытии . Он пишет: «Открытие является открытием того, что есть еще один аспект природы, вещей в природе, который изначально невидим. Потребуется определенное количество прохождения, обучения, практики и дисциплины, чтобы суметь постичь этот аспект вещей в природе, но как только человек это осознает, сама природа трансформируется и открывается доступ к возвышенному.” 15 Discovery становится процессом непрерывного создания разорванного на части индивидуума и природы, видимого и невидимого. Хотя Гилмор не ссылается на Эмерсона, язык, который он использует, напоминает Эмерсона в Nature . 16 24
Томас Гарднер понимает этот процесс и спрос в Дьюи. Он утверждает, что для Дьюи опыт «раскрывает природу». Это происходит двумя способами: «природа — это объект опыта, причем вполне реально, если руководствоваться здравым смыслом.Опыт также в природе , это «транзакция, которая имеет место между объектами природы, когда хотя бы один из этих объектов является человеческим организмом». Гарднер снова указывает на утверждение Дьюи о том, что традиционная метафизика считает реальными только избранные черты опыта и принижает остальные. Именно здесь он находит источник акцента Дьюи на позитивных или мелиористических возможностях философии: «путем выделения« хороших »черт, обнаруживаемых в существовании / опыте (т. Е. Стабильности, определенности, полноты и т. Д.).) и превращая их в фиксированные черты реального Бытия, традиционные метафизики создают интеллектуальное убежище от «плохих» черт, обнаруживаемых в существовании / опыте (т. е. ненадежности, неопределенности, неполноты и т. д.). Согласно Дьюи, они поощряют побег от зла ​​природы, а не контроль над ними »(Гарднер, 395, 396, 399). 25
Прагматизм как реконструкция
В некотором смысле Дьюи «переигрывает прагматизацию» Джеймса.Это наиболее очевидно в его презентации реконструкции как техники как натурализации прагматизма Джеймса, так и его фокусирования, особенно когда он применяется к религии. Работая с Джеймсом, Дьюи обращается к переосмыслению и обновлению опыта (эмпиризм). Он ставит под сомнение необходимость выходить за рамки опыта, «чтобы обеспечить науку и поведение надежными принципами» (Dewey 1957, 77). Реконструкция несет в себе два (связанных) смысла: философское и демократическое.Они дополняют друг друга, потому что реконструкция философии обучает философию институтам демократии и устремлениям демократического общества. Ведущий принцип Дьюи в статьях «Философия и американская жизнь» и «Развитие американского прагматизма» направляет его работу как в области теории образования, так и в философии. Прагматизм становится инструментализмом, когда он занимается «позитивной функцией относительно , составляющей нынешнюю стадию вещей, вместо того, чтобы просто знать ее»; и когда он идентифицирует или проецирует «идею или идеал, который, вместо выражения понятия другого мира или какой-то далекой неосуществимой цели, будет использоваться как метод понимания и исправления определенных социальных недугов. 17 Это причина и философия, согласно Дьюи, «попытка найти разумную замену слепым обычаям и слепым побуждениям в качестве руководства к жизни и поведению» (Dewey 1957, 126). Знание становится инструментальным, поскольку становится экспериментальным. 26
В главе «Моральная реконструкция» Дьюи применяет реконструкцию «в моральных и социальных дисциплинах». Первым следствием натурализации веры Дьюи является адаптация «прагматического правила» ожидания определения значения и последствий идеи (Dewey 1957, 162, 163).В сочетании с мелиористической задачей, которую Дьюи ставит перед философией, мы приходим к его основной реконструкции «бремени моральной жизни от следования правилам или преследованию фиксированных целей до выявления болезней, которые требуют исправления в особом случае, и формулирования планов». и методы борьбы с ними »(Dewey 1957, 165). Фиксированные цели, как и фиксированные значения (убеждений, идей), являются симптомами рационалистических, монистических философий, которые Дьюи и Джеймс находят столь отвратительными. «Вера в фиксированные ценности» воспринимается как форма фанатизма, который проводит различие между идеальными и материальными благами в ущерб «тем интересам повседневной жизни, которые из-за своего постоянства и актуальности вызывают озабоченность огромных масс.Решение состоит в том, чтобы применить метод естественных наук, как его видит Дьюи, к реконструкции нравственной жизни. «Исследования и открытия занимают в морали то же место, которое они заняли в науках о природе. Подтверждение, демонстрация становится экспериментальной, становится вопросом последствий »(Dewey 1957, 168, 1701–171, 174). 27
Такое представление моральных идеалов и принципов не делает их менее существенными, чем когда они просто понимались как данность или принимались как предсуществующие или априори .Когда фиксированные ценности убеждений открепляются, освобождаются, они становятся, по словам Дьюи, «невынужденными цветами жизни». Дьюи не отказывается от религиозной возможности. Он, кажется, уважает и в некотором смысле требует его возрождения как силы в жизни сообщества. Его задача, и к которой он решительно обращается в A Common Faith , состоит в том, чтобы восстановить жизненно важные источники (и функции) религии. 28
Реконструкция религии
Самая интересная реконструкция, которую выполняет Дьюи, содержится в трех коротких лекциях A Common Faith .В этой жемчужине книги Дьюи обращает свое внимание на категорию религиозных верований. Его реконструкция религии в религиозные аспекты опыта идет тем же путем, что и его реконструкция философии. По Дьюи, религия лучше всего проявляется через ее особые функции в опыте, а не как догму и доктрину традиционных религий. Натуралистическое описание религиозного опыта Дьюи полностью противоречит sui-generis. Религиозное не является привилегированным или уникальным; Фактически, перевод религии призван увести ее от жестких принципов религиозных традиций и направить ее на службу плюралистическому и демократическому сообществу. 18 Его подход, который он сравнивает с научным методом, призван быть «открытым и публичным», а не, как доктрина, «ограниченным и частным» (Dewey 1934, 39). Открытость также означает, что он не будет следовать части определения религий, данного Джеймсом в вариациях , как «чувства, действия и переживания отдельных людей в их одиночестве, поскольку они считают себя стоящими по отношению к тому, что они могут рассматривать. божественное »(Джеймс 1961, 42). 29
Дьюи готовит почву для своей реконструкции религии, спрашивая о роли и месте сверхъестественного в религии.Самым простым определением религии является то, с которого начинает Дьюи. Он характеризуется верой в невидимые силы («нечто невидимое и могущественное»), которым демонстрируется «послушание и почтение» и из которых исходят или через которые определяются определенные «моральные мотивы». Дьюи очень быстро дистанцируется от любого строгого определения или разграничения фундаментальных характеристик религии , утверждая, что «не существует такой вещи, как религия в единственном числе. Есть только множество религий.Религия описывается как отягощенная «историческими препятствиями», которые не позволяют «религиозному качеству опыта прийти в сознание и найти выражение, соответствующее нынешним условиям, интеллектуальным и моральным». Дьюи здесь очень похож на Эмерсона в его «Обращении к школе богословия». Таким образом, частью реконструкции религии является отделение религиозного от определенных религий. Язык Дьюи почти идентичен тому, который использовался ранее в «Убеждениях и реальностях»: «Я предлагаю не религию, а скорее эмансипацию элементов и взглядов, которые можно назвать религиозными.На данный момент у нас есть религия, будь то религия индейцев сиу, иудаизм или христианство, и в этот момент идеальные факторы опыта, которые можно назвать религиозными, берут на себя нагрузку, которая им не присуща, груз нынешних верований и институциональных практик, которые им не важны »(Dewey 1934, 4-5, 7, 9). 30
На этой самой ранней стадии его аргументов трудно разрушить концепцию Дьюи о идеальных факторах .Но мы можем выделить по крайней мере две темы, которые звучат в его более ранних прагматических работах. Во-первых, акцент на нынешних условиях приведет к идентификации (или присвоению) религиозной цели мелиористической цели. Кроме того, трансформация религии влечет за собой натурализацию религиозных убеждений. Дьюи утверждает, что «религиозная функция в опыте может быть освобождена только через отказ от всего представления об особых истинах, которые религиозны по своей природе, вместе с идеей особых путей доступа к таким истинам.Он утверждает, что предыдущее религиозное образование и образование человека наводняет опыт, окрашивая его и оправдывая или придавая ему заранее заданный смысл (Dewey 1934, 33, 35). Этот первый шаг позволяет Дьюи уравнять правила игры. Благодаря обращению к опыту, догмы заменяются религиозными верованиями, которые теперь являются рабочими гипотезами, значение которых больше не предполагается и не принимается в силу их статуса религиозных убеждений. Возможно, этот шаг со стороны Дьюи — это то, чего он считает недостатком в описании (и одобрении) Джеймсом определенных религиозных переживаний в разновидностях — то есть эти переживания отражают, но не рефлексивно реконструируют религиозные верования. 31
Дьюи действительно распознает некую цель в опыте, который он определяет как религиозный . Частично это выражается в инструментальности или ценности религии: «Если бы эта функция была спасена посредством освобождения от зависимости от определенных типов верований и практик, от тех элементов, которые составляют религию, многие люди обнаружили бы, что опыт, имеющий силу достижения лучшего, более глубокого и прочного приспособления в жизни не так уж редки и нечасты, как обычно предполагается »(Dewey 1934, 14).Более важными аспектами религии являются идеальных факторов , которые делают ее религиозной. Полезно еще раз подчеркнуть использование Дьюи религиозных вместо религии; он представляет только позиций, и не является «особой сущностью». . . учреждение. . . или система верований »(Dewey 1934, 9-10). 3 2
Хотя может показаться, что Дьюи объединил «содержание» религиозной веры с ее мелиористической функцией или следствием, это не так.Содержание религиозных верований различается, хотя о категории можно судить по последствиям веры. Дьюи, используя свое натуралистическое объяснение религиозных аспектов опыта, пытается описать не «способ и причину его возникновения», а тот функциональный аспект опыта, который является мелиористическим (Dewey 1934, 13-14) 3 3
Чтобы доказать свою точку зрения, Дьюи отказывается от термина «религиозный» в пользу «приспособления» и «адаптации».(«Вместо того, чтобы приспосабливаться к условиям, мы модифицируем условия, чтобы они соответствовали нашим желаниям и целям. Этот процесс будет называться адаптацией»). Согласно Дьюи, религии претендуют на то, чтобы вызвать это конкретное «изменение отношения». . » Дьюи хочет «перевернуть это утверждение и сказать, что всякий раз, когда происходит это изменение, существует определенно религиозное отношение. Это не , а религия вызывает это, — утверждает он, — но когда это происходит, по какой бы то ни было причине и какими бы то ни было средствами, существует религиозное мировоззрение и функция »(Dewey 1934, 15, 16, 17).Этот шаг возвращает Сантаяну (и Эмерсона) к обсуждению. 3 4
Дьюи обращается к книге Сантаяны «Интерпретации поэзии и религии », в которой Сантаяна описывает отношения между этими двумя категориями. Цитируемый им отрывок гласит: «Религия и поэзия идентичны по сути и различаются только тем, как они связаны с практическими делами. Поэзия называется религией, когда она вмешивается в жизнь; а религия, когда она просто супервизируется на жизнь, видится не чем иным, как поэзией.Поэзия имеет универсальную и нравственную функцию, поскольку ее высшая сила заключается в ее соответствии идеалам и целям жизни »(Dewey 1934, 17). Дьюи извлекает из этого отрывка две вещи. Во-первых, он соглашается с той связью, которую Сантаяна проводит между воображением и идеалом, или идеалами. Во-вторых, Дьюи отмечает, что разница между тем, что вмешивается, и тем, что только супервентно, «это разница между тем, что полностью пронизывает все элементы нашего существа, и тем, что переплетается только с особыми и частными факторами (Dewey 1934, 18).Эмерсон появляется снова, когда Дьюи начинает обсуждение гармонизации себя . Религиозное приспособление, которое приводит личность в гармонию с большей вселенной, происходит через функционирование воображения («воображаемое расширение»): « целостное я — это идеал, образная проекция». 19 Воображение тянется вперед и уносит человека с собой в будущее. Я развивается и прогрессирует по мере того, как выполняет проекции воображения. 3 5
Религиозная вера претерпевает аналогичное преобразование под пером Дьюи. Как он описывает ранее в Реконструкция , вера часто отделялась или противостояла знанию. Его часто помещают или «приписывают совокупности утверждений как истинных благодаря их сверхъестественному автору». Разум вступает в игру, чтобы структурировать и оправдать веру или устранить (апологетика) несоответствия в теле утверждений. Дьюи утверждает, что «религия обязательно подразумевает богословие» (Dewey 1934, 20).Но есть еще один вид религиозной веры, привлекательной для Дьюи, моральная вера : «Помимо любого теологического контекста, существует разница между убеждением, что какая-то цель должна быть выше поведения, и верой в то, что какая-то цель или бытие существует как истина для интеллекта. Убеждение в моральном смысле означает, что наша активная природа побеждена, побеждена идеальным концом. . . Такое признание практично, а не в первую очередь интеллектуально »(Dewey 1934, 20-21). 3 6
Поворот, который пытается предпринять Дьюи, находит свое выражение в названии второй лекции в Common Faith «Вера и ее цель». Он изо всех сил пытается объяснить, что интеллектуализация объекта моральной веры направляет веру в неверном направлении. Его объект — , идеал , и, значит, тоже образный. Он пишет: «Они не смогли увидеть, что, преобразовывая моральные реальности в вопросы интеллектуального согласия, они продемонстрировали отсутствие моральной веры.Вера в то, что что-то должно существовать, поскольку это находится в наших силах, превращается в интеллектуальную веру в то, что это уже существует ». Идеализм Дьюи (не путать с философским идеализмом) движется вперед в мир работы; в то время как «интеллектуальные схемы идеализма превращают идеализм действия в систему представлений о предшествующей реальности» (Dewey 1934, 21-22, 23-24). 3 7
Наконец, Дьюи должен добавить одно качество, которое делает «моральную веру в идеальные цели».. . религиозный ». Как перед ним Эмерсон и Джеймс, Дьюи обращается к эмоциям : «Религиозность — это« мораль, затронутая эмоциями »только тогда, когда цели морального убеждения вызывают эмоции, которые не только сильны, но и поддерживаются целями, столь всеобъемлющими, что они объединяются себя «. Дьюи добавляет, что это отношение расширяет обычное значение слова «мораль» до «искусства, науки и хорошего гражданства» (Dewey 1934, 22, 23). Но акцент здесь делается на глубоких эмоциях, лежащих в основе моральной веры.Связь с Эмерсоном и Джеймсом можно найти в «Психологии веры» Джеймса и в книге Эмерсона Nature . Оба описывают эту конкретную эмоцию как глубокую и мощную, раскрывая часто игнорируемые или упускаемые из виду естественные связи. Для Дьюи, религиозный кажется прилагательным, изменяющим особенно мощное приспособление во многих сферах жизни. В этом свете Дьюи может превзойти натурализацию или секуляризацию Эмерсона и Джеймса. Но Дьюи очень близко подошел к пониманию Эмерсоном необходимости и силы некой веры или религиозного опыта, открывающего человеку его отношения с природой. 3 8
Поскольку Common Faith — это попытка Дьюи реконструировать религию, он обращает свое внимание на реконструкцию центральной концепции или образа большинства религиозных традиций — «Бога». Натурализируя сверхъестественное, Дьюи объединяет опыт, общность и моральную веру . Его упражнение начинается с переопределения понятия «Бог», которое лишает его онтологического веса и значения и воссоздает его как «идеал, кончается тем, что в данное время и место каждый признает имеющим власть над своей волей и эмоциями, ценностями. которому человек предан в высшей степени, поскольку эти цели через воображение обретают единство »(Dewey 1934, 42). 3 9
Реконструкция религии включает в себя поворот от описательной психологии религии, описанной Джеймсом Варианты , к признанию цели сообщества или сообщества целей. Дьюи привлекает не индивидуальный опыт, а функция религиозных аспектов опыта в сообществе и через него, коллектив или единство идеальных целей , побуждающих нас к действиям .Дьюи интересуется социальной функцией идеи Бога. Для Дьюи «Бог» — это « активных отношений между идеальным и актуальным». 20 Опять же, идеальный , Дьюи не означает удаленных от мира . Идеальным является проективная или прогрессивная возможность воображения. 40
Прогрессивный становится важным мотивом реконструкции Дьюи. Помимо обсуждения фанатизма, Дьюи обвиняет «сверхъестественное» идеала в консерватизме, в уходе от человеческой ответственности за человеческие проблемы.Он утверждает, что «люди никогда в полной мере не использовали свои способности для продвижения блага в жизни, потому что они ожидали какой-то силы, внешней по отношению к ним и природе, чтобы выполнять работу, за которую они несут ответственность. Зависимость от внешней силы является эквивалентом отказа от человеческих усилий. Реконструкция Дьюи устраняет возможность «случайности» и переносит ответственность за социальные изменения в социальную сферу — на индивидов, действующих согласованно. 41
Выводы
Натурализируя Джеймса, Дьюи избегает множества проблем, с которыми сталкивается каждый, кто работает с религиозными трудами Джеймса.Описание Джеймсом « чего-то ментального, что существует ранее и больше, чем» человека в Человеческое бессмертие — лишь один из многих примеров (Джеймс 1956, 58). Когда Джеймс обсуждает религиозный опыт, он подходит к грани (и, возможно, он иногда переходит) признаться в существовании призраков внутри и вокруг машины. Даже когда он описывает религиозные переживания с точки зрения их духовной ценности, он заканчивает тем, что утверждает, что некоторые верования в некоторые сверхъестественные существа особенно полезны.Дьюи избегает того, что Ричард Гейл называет собственным «разделенным я» Джеймса. 42
Прагматизм Дьюиана является функциональным и инструментальным и полностью отделен от сверхъестественного. Если философия должна выполнять роль, которую предвидел для нее Дьюи, тогда опыт должен быть в состоянии изменить реальность. 21 Опять же, этот прагматический реализм вовсе не философский реализм. 22 Я считаю, что именно этот аспект мысли Дьюи был упущен комментаторами, такими как Рорти.Эмпиризм Дьюи — это не отказ от философии как движущей силы перемен. Это также не капитуляция перед хаосом и неразберихой, которые приходят с опытом или так часто являются содержанием жизни в мире работы (и игры). Подход Дьюи требует творческого направления опыта через единую веру к проблемам, с которыми должно столкнуться ответственное сообщество, уважающее свою демократическую и плюралистическую сущность. В этом смысле прагматизм Дьюея инструменталистичен. В отличие от Джеймса, Дьюи не принимает и не описывает содержание особых убеждений.Его прагматический метод требует пересмотра содержания идей и, следовательно, требует внимания к значениям и значениям идей 43
Эмерсонские наследства Дьюи не за горами. Его внимание к мелиористической ценности и функции традиционных религиозных категорий обновляет их по мере их реконструкции. Дьюи озабочен достоинствами благочестия, а также приспособлением, которое следует за признанием принадлежности к большему целому.Как и Эмерсон, Дьюи обнаруживает эту силу только после того, как освободится от ее сверхъестественного аспекта. Только заменив приверженность воображению и догматам экспериментированием, «можно ускорить развитие жизненно важных источников религии и искусства, которым еще только предстоит стать. Когда философия будет взаимодействовать с ходом событий и прояснить и согласовать значение повседневных деталей, наука и эмоции будут взаимопроникновены, практика и воображение охватят. Поэзия и религиозное чувство станут невыносимыми цветами жизни »(Dewey 1957, 212-213). 44

Бингемтонский университет (SUNY)
[email protected]


Банкноты

1 В честь профессора Джона Э. Смита. Автор благодарит Майкла Р. Слейтера за его проницательные комментарии к более ранним версиям этой статьи.

2 См. Backe, Buxton and Phillips. Все сосредоточены на раннем эссе Дьюи «Концепция рефлекторной дуги в психологии» как на поворотном моменте в мысли Дьюи (хотя все не согласны с центральной ролью Джеймса в переосмыслении Дьюи своего собственного гегельянства).Как часто цитируется, Филлипс утверждает, что «Принципы Джеймса оказали революционное влияние на Дьюи; он начал отказываться от гегелевских идей и занимать натуралистические позиции »(Phillips, 565). Бакстон соглашается с тем, что «до 1890 года во взглядах Дьюи явно доминировала абсолютная идеалистическая философия; после этой даты его знакомые функционалистские идеи стали более узнаваемыми »(Buxton, 451). Но Бакстон убедительно доказывает, что у Дьюи было несколько причин. Бэк идет дальше, отвергая представление о том, что Дьюи полностью отказался от гегельянства.Он заключает: «Хотя кажется, что Джеймс явно повлиял на Дьюи, поместив психологию в биологический мир и предоставив Дьюи возможность отказаться от неясного представления об абсолютном самосознании, Дьюи не отказался от идеи Гегеля о том, что истина может быть найдена. в органическом целом »(322).

3 Ричард Гейл приводит аргументы в пользу «Натурализации Уильяма Джеймса Джоном Дьюи» (Gale 1997).

4 Дьюи 1908, 85. Отрывки из Pragmatism взяты с стр.198, 205-206, 80.

5 Дьюи 1908, 88. Дьюи цитирует Прагматизм , 53.

6 Под «кругами» я имею в виду напоминание об эмерсонизме Дьюи : «Я все расстраиваю. Никакие факты не являются для меня священными; никто не является профаном; Я просто экспериментирую, как бесконечный искатель, без прошлого за моей спиной »(Emerson 1996, 412).

7 Дьюи 1908, 89. Он цитирует Прагматизм , 45, 50.

8 Дьюи 1908, 91.Отрывки из стр. 106, 107. Курсив добавлен Дьюи.

9 Это указывает на важное различие между Джеймсом и Пирсом. Пирс определенно не отождествлял значение какой-либо мысли с действием, которое она принесла. Действия всегда единичны, в то время как убеждения для Пирса являются общими или концептуальными. «Отсюда следует, — добавляет профессор Смит, — что мысль и действие, как бы они ни были связаны, никогда не могут быть идентичными» (Smith 1978, 15, 24).

10 Дьюи 1906b, 307.Дьюи, кажется, отождествляет метафизический реализм с мифологизированным взглядом на реальность, а антиреализм — с демифологизированным взглядом на нее. Конечно, представление Дьюи о демократии и светском обществе никогда полностью не демифологизируется, и можно показать, что оно основано на определенных «мифах» либерально-демократической философии и национальной идентичности. Майкл Р. Слейтер указал, что одно дело — критиковать позицию, согласно которой мы можем принять истинность данного убеждения и прямо перейти к рассмотрению его практической ценности; другой — критиковать позицию, согласно которой мы уже знаем, что означает концепций, которые мы используем, — критиковать это явно абсурдно.Во всяком случае, со стороны Дьюи есть некоторая двусмысленность.

11 Это взято из его Собрание сочинений: Поздние произведения, 1925–1953, Vol. 2: 1925-1927 . Я буду использовать аббревиатуру LW II, для этой и подобных цитат из его CW .

12 Название эссе было в конечном итоге изменено с «Убеждения и реальности». См. MW III, 83.

13 Dewey 1906a, 121. Дьюи называет это «сделкой, заключенной между наукой и верой».См. Westbrook, 419.

14 Это было предложено рецензентом статьи.

15 Gilmore, 274. Согласно интерпретации Борхеса фрагмента Гераклита на реке, природа — не единственное, что трансформируется в открытии и через него. Меняются также человек и ее убеждения.

16 См. Emerson, 1996, 25, 24: «Видимое творение — это конечная точка или периферия невидимого мира. Мир символичен.Части речи — это метафоры, потому что вся природа — метафора человеческого разума. Законы моральной природы отвечают законам материи, как лицом к лицу в стакане. Видимый мир и соотношение его частей — это циферблат невидимого ».

17 LW II, 18. См. № 25. Dewey 1957, 124. Спасибо Мэтью С. Дэю за указание на близость Дьюи к Бэкону. Дьюи хвалит Бэкона за «открытие новых фактов и истин вместо демонстрации старых»; проверка полученной истины через опыт, а не принятие ее как догму; См. Dewey 1957, 31, 33, 38, 82, 93.

18 Сходство между представлениями Дьюи и Мордехая Каплана о реконструкции поразительно. См. Mel Scult, . Иудаизм сталкивается с двадцатым веком: биография Мордехая М. Каплана, , Детройт: Wayne State University Press, 1993; и Аллан Лазарофф, «Каплан и Джон Дьюи», в . Американский иудаизм Мордехая М. Каплана , Нью-Йорк: New York University Press, 1990.

19 Dewey 1934, 19. Дьюи признает это как источник утверждения религиозных деятелей о том, что корректировка отражает «приток из источников, выходящих за рамки сознательного обдумывания и цели» (Dewey 1934, 19).Дьюи указывает на это как на возможное объяснение ссылок Джеймса на бессознательных факторов в разновидностях .

20 Дьюи 1934, 51. Дьюи отвергает «мистический» тип союза, который предполагает форму бегства или объединения с чем-то (концептуальным), уже данным (52).

Новое имя для некоторых старых способов мышления Уильяма Джеймса

Мне было трудно вникнуть в эту книгу до 6-й лекции, когда Джеймс наконец начал раскрывать прагматическую концепцию истины.Хотя я не полностью согласен с ним или не согласен с ним, я все же думал, что у него есть некоторые интересные идеи и размышления. Вместо того, чтобы попытаться обобщить лакомые кусочки, которые выделили меня из его 6-й и 7-й лекций, я решил просто скопировать их здесь, чтобы вы могли почувствовать прагматизм в его собственных словах.

«Я честно попытался расширить собственное воображение и найти наилучший возможный смысл в рационалистической концепции, но должен признаться, что она все еще полностью сбивает меня с толку. Представление о реальности, призывающей нас «согласиться» с ней, и это без каких-либо причин, а просто потому, что ее претензии «безусловны» или «трансцендентны», — это то, что я не могу понять ни в голове, ни в конце «

» Интеллектуалисты считают, что истина по существу означает инертное статическое отношение.Когда у вас есть истинное представление о чем-либо, всему этому конец. Вы во владении; тебе известно; вы исполнили свою мыслящую судьбу. Вы там, где должны быть мысленно; вы выполнили свой категорический императив; и больше ничего не нужно делать после этого апогея вашей рациональной судьбы. Эпистемологически вы находитесь в стабильном равновесии.
Прагматизм, с другой стороны, задает свой обычный вопрос. «Сделайте идею или убеждение правдой», — говорит он, — «какое конкретное значение будет иметь его истинность в реальной жизни человека? Как будет реализована правда? Какие опыты будут отличаться от тех, которые были бы получены, если бы вера была ложной? Короче говоря, какова денежная ценность истины с точки зрения опыта? »

«Истинность идеи — это не застойное свойство, присущее ей.Истина БЫВАЕТ с идеей. СТАНОВИТСЯ правдой, СДЕЛАНО событиями. Его истинность — это на самом деле событие, процесс: именно процесс его проверки себя, его проверки. Его действительность — это процесс его валидности ».
«Тогда вы можете сказать об этом либо:« это полезно, потому что это правда », либо что« это правда, потому что это полезно ». Обе эти фразы означают одно и то же»

«Истина действительно живет для большая часть по кредитной системе. Наши мысли и убеждения «проходят», пока ничто не бросает им вызов, так же как и банкноты проходят, пока никто не отказывается от них.Но все это указывает на то, что где-то проводятся прямые проверки лицом к лицу, без которых ткань истины рушится, как финансовая система без какой-либо наличной основы. Вы соглашаетесь с моим подтверждением одного, я — вашим — в другом. Мы торгуем правдой друг друга. Но убеждения, конкретно проверенные КТО-МОМ, являются опорами всей надстройки ».

«Наши идеи должны согласовываться с реальностями, быть такими реальностями, конкретными или абстрактными, будь то факты или принципы, под страхом бесконечной непоследовательности и разочарования.Пока интеллектуалисты не могут протестовать ».

Вот и начинается прагматизм и интеллектуализм. В первую очередь, без сомнения, соглашаться означает копировать, но мы увидели, что простое слово «часы» подойдет вместо мысленного изображения их работы, и что во многих реальностях наши идеи могут быть только символами, а не копиями. «Прошлое время», «сила», «спонтанность» — как наш разум может копировать такие реальности? … Копирование реальности — действительно один очень важный способ согласиться с ней, но это далеко не обязательно.Главное — это процесс руководства. Любая идея, которая помогает нам РАЗРАБАТЫВАТЬ, будь то на практике или интеллектуально, либо с реальностью, либо с ее принадлежностью, которая не запутывает наш прогресс в разочарованиях, которая, по сути, соответствует и адаптирует нашу жизнь ко всей обстановке реальности, будет в достаточной степени согласована для удовлетворения требований. Это будет справедливо и в отношении той реальности ».

Наше описание истины — это описание истин во множественном числе, процессов руководства, реализованных в ребусе и имеющих только то общее качество, которое они платят… Истина СОЗДАВАЕТСЯ, так же как здоровье, богатство и сила создаются в процессе опыта.
Здесь против нас тут же ополчился рационализм. Я могу представить себе рационалиста, говорящего следующим образом: «Истина не сотворена», — скажет он; «Оно абсолютно обретает, будучи уникальным отношением, которое не ожидает какого-либо процесса, но стреляет прямо над головой опыта и каждый раз поражает его реальность. Наша вера в то, что на стене висит часы, уже верна, хотя никто во всей истории мира не должен ее проверять.Простое качество пребывания в этом трансцендентном отношении — вот что делает правдой любую мысль, которая им обладает, независимо от того, есть ли подтверждение. Вы, прагматики, ставите телегу впереди лошади, заставляя сущность истины пребывать в процессах проверки. Это просто признаки его существования, просто наши неубедительные способы установить постфактум, какая из наших идей уже обладала чудесным качеством. Само качество вечно, как и все сущности и натуры. Мысли причастны к этому напрямую, поскольку они причастны к лживости или несоответствию.Это не может быть проанализировано до прагматических последствий «.
«Птолемеевская астрономия, евклидово пространство, аристотелевская логика, схоластическая метафизика были целесообразными на протяжении веков, но человеческий опыт вышел за эти пределы, и теперь мы называем эти вещи только относительно истинными или истинными в рамках этих границ опыта. «Абсолютно» они ложны; поскольку мы знаем, что эти пределы были случайными и могли быть превышены теоретиками прошлого, так же как и нынешними мыслителями ».

«Я уже настаивал на том, что правда в значительной степени состоит из предыдущих истин.Убеждения мужчин в любое время основываются на огромном опыте. Но убеждения сами по себе являются частью общей мировой практики и, следовательно, становятся важными для операций по финансированию на следующий день. Поскольку реальность означает переживаемую реальность, и она, и истины, которые люди об этом узнают, постоянно находятся в процессе мутации-мутации в направлении определенной цели, может быть — но все же мутация … Истины возникают из фактов; но они снова углубляются в факты и дополняют их; какие факты снова создают или открывают новую истину (слово безразлично) и так до бесконечности.Между тем сами «факты» не соответствуют действительности. Они просто ЕСТЬ. Истина — это функция убеждений, которые начинаются и заканчиваются среди них ».

Когда правда может уйти в холодную погоду в энциклопедии? и когда он выйдет на битву? Должен ли я постоянно повторять истину «дважды два четыре» из-за ее вечного притязания на признание? или это иногда неактуально? Должны ли мои мысли день и ночь сосредоточиваться на моих личных грехах и пятнах, потому что они у меня действительно есть? — или я могу утопить и игнорировать их, чтобы быть достойной социальной единицей, а не массой болезненной меланхолии и извинений?

«« Во всем, в науке, искусстве, морали и религии, ДОЛЖНА быть одна система, которая правильна, а ВСЕ другая — неправильная.«Как характерен энтузиазм определенной молодости! В двадцать один год мы принимаем такой вызов и надеемся найти систему. Большинству из нас даже позже никогда не приходит в голову, что вопрос «что такое истина?» Не является реальным вопросом (не относящимся ко всем условиям) и что все понятие истины является абстракцией от факта истин во множественном числе, простая полезная обобщающая фраза, такая как «Латинский язык» или «Закон».

Истина прививается к предыдущей истине, изменяя ее в процессе, точно так же, как идиома прививается к предыдущей идиоме, а закон — к предыдущему закону.Учитывая предыдущий закон и новое дело, судья превратит их в новый закон. Предыдущая идиома; новый сленг, метафора или странность, которая пришлась по вкусу публике: — и престо, создается новая идиома. Предыдущая правда; свежие факты: — и наш разум находит новую истину.

«РЕАЛЬНОСТЬ» ЯВЛЯЕТСЯ ОБЩИМ, ЧТО ДОЛЖНЫ УЧИТЫВАТЬСЯ ИСТИНЫ; 13 и ПЕРВАЯ часть реальности с этой точки зрения — это поток наших ощущений. Нам навязывают ощущения, которые мы не знаем откуда. Мы практически не можем контролировать их природу, порядок и количество.ОНИ не являются ни истинными, ни ложными; они просто ЕСТЬ. Только то, что мы говорим о них, только имена, которые мы им даем, наши теории об их источнике, природе и отдаленных отношениях, которые могут быть правдой или нет.
«Во всех этих случаях мы по-человечески добавляем некую осязаемую реальность, и эта реальность терпит добавление. Все дополнения «согласуются» с действительностью; они приспосабливают его, пока строят. Ни один из них не является ложным. Что можно рассматривать как более верное, всецело зависит от того, как люди его используют.”

“ Мы окунаемся в поле свежего опыта с верованиями наших предков, которые мы уже сделали; они определяют то, что мы замечаем; то, что мы замечаем, определяет то, что мы делаем; то, что мы делаем, снова определяет то, что мы переживаем; поэтому от одного предмета к другому, хотя остается упрямый факт, что существует ощутимый поток, то, что верно в отношении него, кажется, от первого до последнего, в значительной степени является делом нашего собственного творения ».

«Это тождественно наша прагматическая концепция. Мы творческие люди как в познавательной, так и в активной жизни.Мы ДОБАВЛЯЕМ как подлежащую, так и сказуемую часть реальности. Мир действительно податлив, ожидая, чтобы его последние штрихи были в наших руках. Подобно Царству Небесному, оно охотно терпит человеческое насилие. Человек СОЗДАЕТ на нем истину …
… Существенный контраст состоит в том, что для рационализма реальность является готовой и завершенной от вечности, в то время как для прагматизма она все еще находится в процессе создания и ожидает часть своей окраски от будущего. С одной стороны, вселенная абсолютно безопасна, с другой — она ​​все еще преследует свои приключения.

Когда Беркли объяснил, что люди подразумевают под материей, люди подумали, что он отрицает существование материи. Когда господа Шиллер и Дьюи теперь объясняют, что люди подразумевают под истиной, их обвиняют в отрицании ЕГО существования. Эти прагматики разрушают все объективные стандарты, говорят критики, и ставят глупость и мудрость на один уровень. Любимая формула для описания доктрин Шиллера и моей состоит в том, что мы люди, которые думают, что, говоря то, что вам приятно сказать, и называя это истиной, вы выполняете все прагматические требования.
Я предоставляю вам судить, не наглая ли это клевета.

% PDF-1.3 % 1089 0 объект > эндобдж xref 1089 24 0000000015 00000 н. 0000001658 00000 н. 0000001736 00000 н. 0000001759 00000 н. 0000001916 00000 н. 0000002129 00000 н. 0000002232 00000 н. 0000002338 00000 н. 0000002448 00000 н. 0000002547 00000 н. 0000002651 00000 н. 0000002758 00000 н. 0000002869 00000 н. 0000002970 00000 н. 0000003070 00000 н. 0000003172 00000 н. 0000003278 00000 н. 0000003375 00000 н. 0000003426 00000 н. 0000006858 00000 н. 0000018477 00000 п. 0000018513 00000 п. 0000023771 00000 п. 0000023822 00000 п. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 1090 0 объект > эндобдж 1091 0 объект > эндобдж 1092 0 объект > эндобдж 1093 0 объект > / ProcSet 1111 0 R >> эндобдж 1094 0 объект > эндобдж 1095 0 объект > эндобдж 1096 0 объект > эндобдж 1097 0 объект > эндобдж 1098 0 объект > эндобдж 1099 0 объект > эндобдж 1100 0 объект > эндобдж 1101 0 объект > эндобдж 1102 0 объект > эндобдж 1103 0 объект > эндобдж 1104 0 объект > эндобдж 1105 0 объект > эндобдж 1106 0 объект > транслировать конечный поток эндобдж 1107 0 объект > транслировать xKs۶ d & @ de:% z; F «] uDPJ ‘» yP`U ~ 4X = 0 & p ~: | 0 搻 Ux qP ٮ O3A («B9n = MzJ $ zJ`qOq: LjV ($ f5 \ 499 (0j 缟 \ 5 *! ā1} JJHEj2ZIr55 (>? k0 ^ $ DmI-BBpY ^ SA! k) VLfq_> MGʀZd9`TCPiu-B1 B

Август Тальгеймер: Введение в диалектический материализм

Август Тальгеймер: Введение в диалектический материализм — Глава 16: Прагматизм Август Тальгеймер: Введение в диалектический материализм

16 — Прагматизм

Хочу продолжить с обзором основных течений современной буржуазной философии Европе и Америке, но из-за ограниченного пространства я вынужден ограничиться Краткая характеристика одного из этих направлений, а именно прагматизма.Это доминирующая школа в Америке, а также оказала сильное влияние в Англии и, в меньшей степени, в других европейских странах. Я выбираю именно этот школа, потому что это самая известная из зарубежных мировоззрений или философий и потому что он имеет особенно прогрессивный, демократичный и беспристрастный качественный. Поэтому непосвященному не так-то легко понять, что истинный характер этой философии — реакционный и идеалистический.

Буржуазная философия Европа, которая следовала классической философии (в Германии это означало бы философия после Фейербаха) до сих пор поддерживает обширное поверхностное существование.Существует огромное количество философских литература в Германии и других странах. В каждом университете есть один или несколько профессора философии. Но Фейербах знаменует начало конца буржуазной философии и философии вообще в историческом смысле слово. То, что с тех пор появилось как буржуазная философия одного вида или другой следует назвать философскими стихами, стихотворениями, подкрепленными концепциями. Эти были более или менее интересны с исторической точки зрения, но в них нет никаких научных доказательств. прогресс.Фактически, будет обнаружено, что все различные школы и секты буржуазной философии после Фейербаха вращаются только вокруг одной проблемы, а именно: как лучше всего защитить буржуазное общество и капиталистический порядок от социалистическая революция, каким универсальным и фундаментальным образом она может быть доказал и поддержал, насколько могущественный идеологический противник Существующий порядок, диалектический материализм, можно наиболее успешно предотвратить. Помимо отражения своего врага, диалектического материализма, буржуазия должна укрепить свою веру в собственный порядок.На самом деле это проблемы, связанные с которой вращаются различные школы современной буржуазной философии. Они справляются с его помощью обмана и требования «непредвзятого науки «. Как правило, приверженцами такой философии являются совершенно не осознавая своей цели. Капиталистический порядок и все, что принадлежит к нему — невысказанное и обычно бессознательное предположение и цель за исследованиями — это естественная матрица. Это не помогает ситуации, тем не мение; это только делает его более опасным.Безусловно, есть еще индивидуальных достижений научность даже в буржуазной философии. В эту категорию входит накопление материала по истории философии, разработка определенные проблемы в логике, математическом развитии логики и т. д. Но это только последние бутоны отмирающего стебля. Буржуазная философия в ее различные школы представляют собой именно такой умирающий стебель. Нельзя быть обманутым его обширное поверхностное существование. Философия средневековья, схоластики, также имели большое влияние и владели школ, учителей и литературы в изобилии.Это тоже внесла определенный положительный вклад. В целом, , однако, было бесплодным; он был привязан, «служанка» церкви, защитник устоявшихся догм церкви. Современная буржуазная философия — это не менее тесно связана с капитализмом, чем эта схоластика была связана с церковь и ее догматы. Но то, что было открыто и понято в схоластике, есть тщательно скрывается и скрывается нашей современной схоластикой.

А теперь еще несколько комментариев по поводу общей природы послевоенная философия.Естественно, я имею в виду и Европу, и Америку. Война и, в связи с этим, начало мировой революции, очень глубоко возмущенное буржуазное общество. Поэтому у нас есть универсальный поиск духовного опоры буржуазного общества, более сильные и мощные опоры, чем те предложенная более ранней философией. У нас есть возрождение различных форм метафизика. Путь к этому был подготовлен еще до войны, но после Война получила гораздо более острый импульс. У нас есть создание трансцендентный мир фантазий, гораздо большее сосредоточение на религиозных идеи, которые частично являются регрессом к самому грубому суеверию — к например, спиритизм.Есть также вторжение таких трансцендентных концепции и идеи в естественные науки, особенно в естественные науки которые имеют дело с явлениями жизни. Есть доктрина витализма, ибо Например, учение о жизненной силе.

С точки зрения пролетарской революции или национальная революция, едва ли можно пожалеть о том, что буржуазия основные страны предаются во имя философии самым грубым суевериям, самым абсурдным религиозным фантазиям и величайшим духовное замешательство.Это не наша беда, если современные капиталистические буржуазия ухватилась за идеи австралийских джунглей. Только мы должны позаботиться о Дело в том, что эти идеи не переносятся в массы людей. Мы должны помочь рабочие массы также освобождаются от различных форм буржуазии. как добуржуазные мировоззрения, из грубых и утонченные формы религиозной фантазии. В связи с этим может возникнуть вопрос подняли: как так получилось, что в современном мире все еще существует многих философских школ? раз, когда одна и та же проблема, один и тот же импульс лежит в основе всех? К этому я считают, что ответ должен быть таким: во-первых, различные исторические этапы буржуазного вовлечено общество в целом; тогда есть различия в классе отношения между странами.Возьмите Англию, Германию, Америку — класс отношения этих стран имеют свои локальные особенности. В третьем место, в каждой стране и в любой момент времени мы должны учитывать рассмотрение различных группировок крупной и мелкой буржуазии, группировок которые находят выражение в той или иной философской концепции. И наконец, идеологические традиции отдельных стран и личные прихоти философствующие личности играют заметную, если не решающую роль. Но в несмотря на большие временные и местные различия между отдельными школами, универсальный контрреволюционный и реакционно-классовый характер современного Американская и европейская буржуазия выражается во множестве характеристик. общие для всех школ буржуазной философии.Прежде всего их отвращение и противодействие материализму, особенно диалектическому материализму, и отсюда их принципиально идеалистическая точка зрения, иногда ясная, иногда неясные, но всегда присутствующие. Еще один распространенный и чрезвычайно характерный особенность — это попытка ограничить объем и значимость разума и расширить область свободы воли, анархии и бессознательного, область «иррациональность.» Поскольку свет разума открывает буржуазии только путь к гибели, они предпочитают закрывать или полузакрывать глаза и отдаваться более приятным фантазиям — для фантазий они действительно если смотреть с ясным разумом.

Я сейчас приходите в школу прагматизма. Эта школа или направление зародилось в Америке. Затем он распространился на Англию и Италию и, в меньшей степени, на Францию ​​и Германия. Он отражает характерный дух американской буржуазии. Отсюда демократичность и псевдорадикальность, а также искажение причина и следствие и тенденция к коммерции. Прагматизм буквально философия коммерции. Первый импульс к этой философии пришел из американский философ Пирс.В 1868 году он написал небольшую статью, которую можно рассматривается как росток прагматизма. Но известный американский психолог, Уильяма Джеймса следует рассматривать как основателя и лидера этой школы. Уильям Джеймс долгое время был профессором Гарвардского университета. Его отец был теологом школы, был Пристрастие к спиритизму — Сведенборгианец. Уильям Джеймс сначала преподавал как естествоиспытатель. Его философия — нечто среднее между богословские и естественно-научные концепции и методы, в которых богословие стать доминирующим над естественным наука.Именно французский философ Ренувье дал Джеймсу решающий стимул, который привел к философии прагматизма. В Англии главный выразителем прагматизма был некий Шиллер, который много лет был профессор Оксфорда. В Америке самым известным представителем школы является теперь Джон Дьюи, ранее из Чикаго, а затем из Нью-Йорка. В 1919 г. сразу после войны он посетил сначала Японию, а затем Китай, где он пропагандировал свои доктрины, занимаясь миссионерской деятельностью более высокого уровня. экспедиция в интересах Америки и американизма.

Теперь мы должны исследовать отношение прагматизма к основные направления философии. Прагматизм как философское течение видимо очень радикально. Действительно, это иногда называют радикальным эмпиризмом или радикальной теории опыта, и она утверждает, что превосходит оба идеализма и материализм. Но это ложная претензия. При ближайшем рассмотрении один видит то, что прагматики называют опытом, то, что они считают высшее и первичное, есть не что иное, как высшее идеалистов, а именно психический; прагматики просто говорят об этом с точки зрения ощущений и эмоция, то есть с точки зрения простейших, наиболее первичных психических функций, в то время как другие идеалисты считают высшие психические функции своими первостепенными.Они утверждают, что в ощущениях и эмоциях психическое и физическое составляют неразрывное единство и что телесное не может быть найдено иначе как в союзе с ментальным. Соответственно, они отрицают существование независимого внешнего мира. человеческих ощущений, идей или чувств. Они несут это чудесное жонглирование место, где они говорят: отношение ментального к телесному — это всего лишь мнимая проблема, а не реальная. Естественно, если существование материального мира независимо от человеческого сознания рассуждено прочь, больше не может быть проблема отношения такого мира к человеку мысль.Это чрезвычайно простое и ошеломляющее «решение» — всего лишь ловкость рук, с помощью которой решается сама проблема. В своем Таким образом, фундаментальная концепция прагматизма есть идеализм. Битва который он ведет против идеализма других школ, на самом деле является лишь фальшивой битвой. Истинный и искренний противник прагматизма, открытый противник — это материализм, а диалектический материализм в России. тикуляр. Фундаментальный концепция прагматизма показывает чрезвычайно близкое родство с концепцией Эрнста Маха, австрийского философа и естествоиспытателя, и Авенариуса: так называемая школа эмпириокритицизма.Что мы не проявили прагматизма и несправедливость, называя ее идеалистической, подтверждается свидетельством Британская энциклопедия, великий словарь англосаксонского мира, говорит в статье об Уильяме Джеймсе, что он защищает идеалистическую позицию с эмпирической точки зрения. А французский историк прагматизма Ф. Леру характеризует прагматизм как эмпирический или экспериментальный идеализм.

Приведу еще одно фундаментальное понятие прагматизм. Это фундаментальная концепция «плюралистической вселенной».Предполагается, что мир состоит из составных миров, не связанных друг с другом. я Нет необходимости вдаваться в подробности, что эта концепция является бессмысленным внутренним противоречием. Разумеется, постулирование мира, находящегося на грани самоубийства, не противоречит самому себе. в то же время единство и множественность, но чтобы утвердить мир, вселенную, которая множественность без единства — просто бессмысленное противоречие. Если спросить как философская школа может достичь такой ощутимой чепухи, не нужно далеко искать ответ: прототип мира, который состоит частей, не имеющих ничего общего друг с другом, это мир первосвященников всех школ, мир, состоящий из земной юдоли слез и небесных в дальнейшем, которые совершенно и абсолютно отдельные и отличные от каждого Другой.«Плюралистическая вселенная» — это просто новый «высший» ярлык для этого древняя и пресная клерикальная чушь. Еще одна характеристика прагматизма это его концепция истины. Для прагматизма нет объективной меры истины. Поскольку он не признает реальности, внешней по отношению к человеческому разуму, он не может пробный камень истины. Согласно прагматизму, истина — это то, что «работает», а что полезно. В Таким образом, мера субъективна. Неопределенный субъект, который является мерой истины не человек вообще, а буржуа в частности и его частные цели.Буржуазный ум, управляемый буржуазными интересами, становится верховным судьей. истины. То, что это очень удобно для буржуазии, конечно, не может быть оспаривается.

Целью всех этих прагматических маневров является «научное» спасение и оправдание старой религиозной чепухи. Сам Уильям Джеймс написал большая книга о The Will to Believe и другая о религиозном опыте в который он пытается доказать, что любая форма веры, независимо от ее безумия, содержит некоторый элемент истины, пока он дает человеку определенное количество мощность и эффективность.Для Уильяма Джеймса христианская религия, в которой он был воспитан, вот такая «действенная» правда. Для африканского негра это может быть деревянный идол, забитый гвоздями. Вся уловка заключается в том, чтобы позвонить что-то «переживание», которое раньше называлось верой или фантазией. Уильям Джеймс, например, говорит, что видимый мир является частью более духовного Вселенная, из которой он получает свое значение — утверждение, которое немедленно напоминает веру в призраков. То, что Уильям Джеймс выдает за религиозное Истина или опыт — это совокупность вероучений сотен или более Существующие в Америке христианские и нехристианские секты.Это лаборатория в фантастические произведения различных религий и секты стандартизированы до нормальной или средней буржуазной веры. Если какая-то секта начали верить, что луна — это зеленый сыр, и если эта вера дала им силы, то прагматизм смешал бы этот ингредиент с общим религиозным заваривать.

Так много для этого американца. Теперь я хотел бы дать вам образец английского прагматик Шиллер. Возможно, будет достаточно привести его собственные утверждения о содержание отдельных разделов и параграфов его книги Загадки Сфинкса. Таким образом, одна часть называется «Человек и его дело-Бог … (а) Как первопричина, но только феноменальная Мир…. (c) как личностный, (d) как конечный, потому что только конечный Бог может быть предполагается ». В параграфе 24 той же главы он говорит:« Бог не = «Природа», и, следовательно, «Природа» может содержать элемент, противостоящий Богу ». «Элемент», который «сопротивляется Богу», раньше назывался дьяволом. или сатана. Можно ли требовать большего от прагматизма, чем то, что он доказывает, в дополнение к существование Бога, существование дьявола? Глава 12, абзац 2: Здесь мы находим прагматическое описание Царства Небесного. как кажется уместным и правдоподобным для среднего ума англичан обыватель.В этом абзаце говорится: «Конечная цель процесса (т. е. развитие мира) — это совершенствование общества гармоничные личности ». Параграф 3:« Если да, то его отправная точка должна был минимум гармонии. Это подразумевает докосмическое состояние, когда нет взаимодействие, а значит, и никакого мира не существовало. Он предшествовал Времени и Изменениям и делает не допускать дальнейших запросов «. Что вполне понятно, поскольку то, что произошло, когда не было времени, ничего и даже не произошло имеют ту же природу, что и драконы из китайских басен.Так же хорошо то, что этот прагматик и преподаватель из самого известного английского университета, набожный Оксфорд должен сказать о конце света. «Конец мирового процесса достижение совершенной гармонии или адаптации — совершенство и цель всех видов деятельности в жизни ».

Как появляется это предельное состояние?

Это государство «отличается своим метафизическим характером от становления временной процесс, неизменное и вечное состояние совершенного бытия ». «состояние», где нет изменений, нет трансформации, нет времени и все же все чудесно идеально.Приходится признать, что в для сравнения, христианский или мусульманский рай отстал, поскольку в этих что-то еще происходит. Есть музыка, танцы и прочее «события». Прагматический рай продлен в вечность и наполненный вечной скукой — английское воскресенье, блаженство которого, как известно, состоит в абсолютной скуке. «Это включает решение всех трудности, зло, время, расхождение мыслей и чувств и т. д. »Все люди, очевидно, думают так же в этом совершенном состоянии.Как они будут развлекать себя там? Этот же господин Шиллер написал обращение к Панангликанскому обществу. Церковный Конгресс (1908 г.), на котором он говорит: «Если все религии работают, то все правда «. Он рекомендовал собравшемуся духовенству Англии прагматизм как особенно хороший консервант для религии, как лучшая защита, чем идеалистическая философия — последний американский патент, так сказать, для защиты религия.

с это мы оставляем прагматичным воскресным проповедникам. Я просто добавлю, что Американец Джон Дьюи немного хитрее других прагматиков, но что между ним и остальными нет принципиальной разницы.

В В заключение я хотел бы порекомендовать некоторую литературу. Фридрих Энгельс Небольшой очерк о Фейербахе предлагает лучшее начало. Эта маленькая книга содержит очень ясное и краткое изложение диалектического материализма, его развитие и его отношения к буржуазным философия. Затем еще одна книга Энгельса: Anti-Dühring ( Революция в науке герра Ойгена Дюринга, ). На данный момент это наиболее исчерпывающий и действенный представление диалектического материализма и его самое широкое применение в различных областях.Я не могу указать любая конкретная книга Маркса; все его книги написано по методу диалектического материализма. Кроме того, я мог бы упомянем философские сочинения Плеханова. Тогда есть книга Ленина, Материализм. и эмпириокритицизм 903 15. Популярный текст об историческом материализме написал Бухарин. Далее я хотел бы обратить ваше внимание на труды А. Лабриолы, покойного итальянского марксиста, об историческом материализме, а также труды Франца Меринга, крупнейшего историка-материалиста.

Естественно Я считаю само собой разумеющимся, что вы не будете просто изучать диалектический материализм из книги, но то, что вы уже обратились к практической деятельности. Это полностью соответствует природе диалектического материализма. Диалектический материализм рождается из революционной деятельности; он стремится позволить себе общее руководство для революционной деятельности. Карл Маркс однажды сказал: «Задача философия [и под философией он имел в виду материализм] не должна объяснять мир заново, но поменять.«Никто из тех, кто живет в великий революционный период может оставаться просто теоретиком.


Философия образования для учителей

Философия образования и преподавания

Нужны ли учителям базовые знания философии образования? Некоторые учителя утверждают, что им нужны хорошо продуманные практические советы, которые помогут им справляться с повседневными проблемами в классе, а не абстрактные теоретические концепции, далекие от реальности. Хотя в этом утверждении есть доля правды, учителя также должны быть проинформированы о различных философских концепциях, связанных с образованием.Знание философии образования не только дает интеллектуальное обоснование инстинктивных или интуитивных практик некоторых учителей, но также предоставляет хорошо продуманные аргументы относительно различных теоретических принципов.

Вот о чем пойдет речь в этой статье:

  1. Философия образования и преподавания
  2. Что такое образование?
  3. Определение философии образования
  4. Происхождение философии образования
    — Школы философии
    — Идеализм
    — Реализм
    — Романтизм
    — Прагматизм
    — Экзистенциализм
    — Постмодернизм
  5. Философия образования
    — Эссенциализм
    — Эссенциализм — Прогрессивизм
    — Реконструкционизм
    — Критическая теория

Прежде чем рассматривать некоторые из наиболее влиятельных философских тенденций в образовании, давайте сначала определим термин «образование».

Что такое образование?

Слово « образование» происходит от латинского слова:

  • «воспитывать» , что означает воспитывать, воспитывать, обучать.
  • «educere», что означает выводить, вести вперед.

Словарное определение образования звучит так:

акт или процесс передачи или приобретения общих знаний, развития способности рассуждать и суждения и в целом интеллектуальной подготовки себя или других к зрелой жизни.

По данным Jordan et.al. (2008, стр. 7),

«Образование пытается развивать личность в предпочтительном направлении»

Для Jordan et.al. (2008), конечная цель любого образовательного процесса — дать человечеству возможность реализовать свой потенциал, взрастить, развиваться и совершенствоваться. Философ девятнадцатого века Эмануэль Кант утверждает, что:

«Человек может стать человеком только благодаря образованию». Кант (цитируется по Джордану и др. 2008 г., стр. 7)

Определение философии образования

Буквально термин «философия» означает «любовь к мудрости».Это дисциплина, которая касается природы таких вопросов, как существование, знания, ценности, разум, разум и язык. Однако философия образования — это изучение ключевых философских идей, которые оказали влияние на образовательные теории. Следует проводить различие между философией и педагогическими теориями. Философия связана с набором мыслей, отражающих взгляд на мир, лишь частью которого является образование (Charlene, 2006). Однако основное внимание в педагогических теориях уделяется образованию, то есть цели, процессам, природе и идеалам образования.

Образовательные системы и учебные программы разработаны в соответствии с философским мировоззрением, набором философских принципов. Вся совокупность знаний, предоставляемых философией образования, может служить оправданием решений на уровне образовательных систем. Философское образование также предоставляет терминологию для описания подходов к преподаванию и обучению и доверие к инстинктивным или интуитивным практикам.

Происхождение философии образования

Различают два основных направления философии.Их можно классифицировать в зависимости от того, видят ли они суть нашего взгляда на мир как результат:

  • Из абсолютных, неизменных идей и ценностей
  • Или из опыта человека с физическим миром.

Философские школы

Шесть широких философских школ имеют отношение к образованию. Это идеализм , реализм, романтизм, прагматизм, экзистенциализм и постмодернизм .Все основные образовательные философии происходят из этих школ. Ниже приводится краткое описание каждого из них.

1. Идеализм

Идеализм — это философия, выдержавшая испытание временем. Считается, что идеи абсолютны и неизменны. Согласно этой доктрине, идеи составляют фундаментальную реальность и даже рассматриваются как единственная истинная реальность. Другими словами, единственные реальные вещи — это ментальные сущности, а не физические. Точно так же истина и ценности универсальны и неизменны.

Хотя Платон, отец идеализма, говорит, что материя существует, он считает ее преходящей и несовершенной. Это искаженный образ идей. Истинные вечные идеи, которые мы воспринимаем непосредственно нашей разумной душой, дают материальное существование.

Платон утверждает, что помимо превосходства идей над материей «знание — это всего лишь воспоминание», а обучение состоит из переоткрытия знаний, которыми мы уже обладаем. Поскольку тело и чувства являются источниками ошибок, единственный способ заново открыть для себя знание — это использовать (сократовские) вопросы и рассуждения.При осмыслении мира отдается предпочтение логическому мышлению, например дедуктивному мышлению. В процессе приобретения знаний подчеркиваются абстрактные принципы.

Декарт, еще один влиятельный идеалист, внес два важных вклада в философию. Во-первых, он считает, что тело и ум различны и что ментальные сущности могут существовать вне тела. Этот дуализм — философская точка зрения, которая идет рука об руку с большинством теологий, утверждающих, что бессмертные души имеют независимое существование, отличное от существования физического мира.

Второй важный философский вклад, защищаемый Декартом, связан с его методологическим скептицизмом, также называемым Декартово сомнение . Это систематический процесс скептического отношения к истинности своих убеждений. Декарт использовал этот метод, чтобы подвергнуть сомнению истинность всех своих убеждений, чтобы решить, какие убеждения сохранить, а какие отбросить. Скептицизм лежит в основе утверждения Декарта «Cogito ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую»). С помощью этого метода Декарт восстанавливает идеи, чтобы получить прочную основу для настоящего знания.Этот методологический скептицизм неоспоримо актуален в образовании. Это инструмент, который может помочь учащимся узнать правду.

Что касается роли школ, идеалисты считают, что школы должны помогать ученикам открывать непреходящие, абсолютные принципы и ценности. Цель состоит в том, чтобы помочь учащимся стать морально хорошими и открыть истину посредством строгой умственной и идеологической подготовки. Учебный план должен отдавать предпочтение теории над практикой. Следует отдавать предпочтение теоретическим предметам перед профессиональными.Методология опирается на логическое мышление, критическое мышление и сократовское вопрошание. Роль учителя состоит в том, чтобы побудить учеников извлечь уже имеющиеся у них знания, подвергнуть сомнению их и связно организовать.

2. Реализм

В отличие от идеализма, реализм — это философская доктрина, которая утверждает, что внешние вещи реальны и существуют независимо от разума. Иными словами, реалисты говорят, что существует объективная реальность, независимая от сознания.

Реализм не следует путать с материализмом (хотя у них много общего).Последняя представляет собой философскую традицию, которая рассматривает материю выше идей. Все, что реально и существует для материалистов, — это материя. Это самая важная вещь в природе, из которой происходит все, даже мысли и сознание. Реалисты же верят, что реальность существует или истинна независимо от того, что о ней думают.

Реализм настаивает на непосредственном наблюдении за природными явлениями и пытается объяснить все существующее в терминах законов природы.Следовательно, реалисты подчеркивают важность научных данных и эмпирических исследований, а не абстрактных философских рассуждений. Эта позитивистская позиция — основа приобретения знаний реалистами. Согласно реалистам, люди достигают познания мира посредством органов чувств, и цель состоит в том, чтобы понять объективную реальность посредством изучения всех наблюдаемых данных.

Бихевиоризм — это теория обучения, которая берет свое начало в этой философской традиции.Бихевиористы отбрасывают любую релевантность любых ненаблюдаемых данных, чтобы исследовать, как происходит обучение. Бихевиористы упускают из виду психические процессы и утверждают, что люди учатся, реагируя на раздражители окружающей среды.

Для реалистов преподаватели должны отдавать предпочтение предметам, связанным с физическим миром (например, математике, физике, естествознанию и т. Д.). Роль учителя заключается в систематизации и систематизации содержания, чтобы помочь учащимся усвоить факты и базовые навыки с помощью строгая демонстрация и практика.Эмоциональное состояние студентов и их интересы не имеют значения. Важно то, что педагог считает важным для интеллектуального развития учащихся.

3. Романтизм

Романтизм возник в восемнадцатом и девятнадцатом веках, Эпохе Просвещения , как философское движение в ответ на рационализм и эмпиризм предшествовавшего Эпохи Разума . Романтизм сместил акцент с объективного (т.е. внешний физический мир, как он существует независимо от разума) к субъективной реальности (т.е.фокус на личности). Романтизм был популярен в основном в изобразительном искусстве, музыке и литературе, но имел своих приверженцев и в философии.

Научная рационализация природы в эпоху разума подавляла свободу и творчество человека. В результате возник романтизм, связанный с немецким идеализмом и кантианством, чтобы подчеркнуть важность эмоционального самосознания как необходимого предварительного условия для улучшения общества и улучшения условий жизни человека и предоставления свободы эстетическому опыту.

В области образования философы семнадцатого и восемнадцатого веков обсуждали тему благородный дикарь , идеализированную концепцию врожденной добродетели человека, не испорченного цивилизацией. Например, Жан-Жак Руссо считал, что люди без цивилизации по сути хороши. Согласно его философии, цивилизация развращает людей, и один из способов избежать этой коррупции — держать детей подальше от общества и его формальной системы образования.Дети должны учиться на собственном опыте с естественными влияниями, используя свои чувства, вдали от любого вредного влияния со стороны общества. Руссо представил эти идеи об образовании в своей книге «Эмиль» (1762), где он подчеркнул важность обучения на собственном опыте и предложил педагогам начинать с эмоций ребенка, а не его рассудка. Акцент должен быть сделан на воспитании всего человека.

4. Прагматизм

Истоки прагматизма приписываются философам Уильяму Джеймсу, Джону Дьюи и Чарльзу Сандерсу Пирсу.Термин «прагматизм» происходит от греческого слова «прагма», означающего «дело». По мнению прагматиков, идеи не абсолютны. Они всегда меняются и зависят от того, что мы наблюдаем и переживаем. Основное внимание уделяется изменяющейся вселенной, а не неизменной. Конечная цель — не искать универсальных идей, а быть прагматичным и сосредоточиться на знаниях, которые помогают нам достичь желаемых результатов. То есть вещи рассматриваются с точки зрения их практического использования: все, что работает для вас, верно.

Существенное различие между идеалистами и прагматиками состоит в том, что идеалисты озабочены миром таким, каким он должен быть, в то время как прагматики видят мир таким, какой он есть на самом деле. Прагматики озабочены практическими вещами, которые работают для решения актуальных проблем и помогают нам развивать наш потенциал.

По мнению прагматиков, обучение должно быть ориентировано на действия, предполагающее активное обучение. Акцент делается больше на процессе, чем на содержании, поскольку сущность вещей меняется и не может быть установлена, пока это не будет доказано на практике.Методология основана на экспериментировании, проведении проектов и решении задач. Групповая работа приветствуется.

Цель обучения прагматиков — дать учащимся возможность справляться с любыми ситуациями, с которыми они могут столкнуться в жизни, и помочь им построить общественное сознание, чтобы они могли жить в демократическом обществе. По мнению Джона Дьюи, учащиеся должны адаптироваться друг к другу и к среде, в которой они живут и учатся.

5. Экзистенциализм

Экзистенциализм — это школа философии, возникшая как реакция на традиционные философии, нацеленные на поиск какой-то структуры и значения Вселенной.То есть, в отличие от предшествующих философий, экзистенциализм не ищет какого-либо рационального объяснения мира, но считает, что люди фактически принимают решения на основе того, что имеет для них значение в кажущемся бессмысленным или абсурдном мире. Существование, согласно экзистенциалистам, предшествует сущности или значению, которое может быть приписано жизни. В соответствии с тем же путем мышления значение, которое человек получает из ситуации (т. Е. Субъективная реальность), гораздо важнее, чем значение, которое может получить внешний объективный наблюдатель.Следовательно, большинство экзистенциалистов считают, что свобода выбора, личные убеждения и опыт необходимы для достижения истины.

В то время как Сорен Кьеркегор (1813-1855), основатель экзистенциализма, был верующим христианином, Фридрих Ницше, Жан-Поль Сартр и другие экзистенциалисты были атеистами. Они считали, что мы должны понимать, что человеческие жизни конечны и что мы должны отказаться от веры в спасение Богом после жизни.

Педагоги, которые основывают свою практику на экзистенциальной философии, сосредотачиваются на свободе выбора учащихся и ответственности за свои решения.Для учителей должен иметь значение человек, которому приходится сталкиваться с взглядами других, чтобы осмыслить свой личный опыт в обществе. Студенты должны сами находить ответы в реальном учебном процессе, и их потребности имеют приоритет над любым заранее заданным содержанием учебной программы. Роль учителя — создавать возможности для автономного обучения и самореализации. Эти учителя не являются ярыми защитниками стандартизированных тестов, которые, по их мнению, не измеряют реальный потенциал учащихся.Цель обучения — развить у учащихся характер и ответственность за принятие решений.

6. Постмодернизм

Постмодернизм — это движение, отправной точкой которого является критика фундаментальных институтов современного мира. Его исходные данные — это проблемы современного современного мира, такие как экономические кризисы, продолжающаяся бедность, расовые и этнические конфликты.

Постмодернисты отвергают многие ценности эпохи Просвещения 18 века. Например, они ставят под сомнение концепции разума и логики и заявляют, что они не универсальны.Они также считают, что объективной природной реальности не существует. Скептицизм — еще одна характеристика эпохи постмодерна. Например, постмодернисты сомневаются в том, окажет ли прогресс науки и техники положительное влияние на общество. Постмодернистские труды часто сосредотачиваются на деконструкции роли, которую власть и идеология играют в формировании дискурса и убеждений. Философия постмодерна имеет онтологическое сходство с классическими скептическими и релятивистскими системами верований.

Связанный с образованием, постмодернизм предполагает, что учебные программы разрабатываются теми, кто находится у власти, чтобы увековечить свой контроль над угнетенными.В школах преподают официально установленные авторитетные знания. Вместо этого, по мнению постмодернистов, преподаватели должны расширять возможности и преобразовывать учащихся, чтобы они стали более критически относиться к нарративам / идеологиям официальных учебных программ. Учащиеся должны быть вовлечены в развитие собственной идентичности и вносить свой вклад в изменение и преобразование общества. В своей книге «Педагогика угнетенных» (1972) Пауло Фрейре настаивал на том, что преподаватели должны критически относиться к описанию официальных учебных программ; школы должны быть нацелены на освобождение маргинализованных от угнетения.Он также придумал традиционную педагогику « банковская модель образования », потому что она рассматривает студентов как пустые сосуды, которые нужно наполнить знаниями. Эта традиционная педагогика также используется как инструмент угнетения. Напротив, Фрейре считает, что мы должны рассматривать учащихся как соавторов знаний и поощрять их преобразовывать общество, чтобы оно стало более эгалитарным.

Философия образования

Идеализм, реализм, романтизм, прагматизм, экзистенциализм и постмодернизм породили пять образовательных философий, а именно перенниализм , эссенциализм, прогрессивизм, реконструкционизм, критическая теория .В разделах ниже описывается каждый из них.

1. Многолетник

Термин «многолетний» означает «вечный». Сторонники многоборья утверждают, что образование должно быть направлено на обучение универсальным истинам, выдержавшим испытание временем. Поскольку люди — разумные существа, образовательные системы должны быть сосредоточены на развитии ума учащихся. Сторонники перениалистов предпочитают общие, либеральные и гуманистические учебные программы, а не специализированные, профессионально-технические. Хотя перениализм ориентирован на учителя, последователи этой образовательной философии побуждают учителей и учеников использовать Сократовский метод, который представляет собой форму открытого исследования, основанного на постановке вопросов и ответах на них для стимулирования критического мышления и логического рассуждения, цель которого состоит в том, чтобы выявить противоречия и направить студентов к обнаружению основополагающих предположений и твердых выводов.Защитниками вечности являются Роберт Мейнард Хатчинс и Мортимер Адлер.

2. Эссенциализм

Эссенциализм утверждает, что образование должно вернуться к основам. Он фокусируется на обучении основным элементам академических знаний и развитию характера. Вдобавок эссенциалисты утверждают, что школы не должны стремиться изменить или преобразовать общество. Роль учителя заключается в передаче традиционных моральных ценностей и интеллектуальных знаний, необходимых учащимся, чтобы стать образцовыми гражданами.Это достигается путем воспитания дисциплины, развития рассуждений, тренировки ума и обеспечения общей культуры для всех граждан. Эссенциалисты разрабатывают учебные программы, которые включают традиционные дисциплины, включающие изучение окружающей среды и основных законов природы.
Подобно перенниализму, эссенциализм ориентирован на учителя. Однако между перенниализмом и эссенциализмом есть фундаментальная разница. Перенниализм делает упор в первую очередь на личностное развитие, в то время как главная забота эссенциализма — на жизненно важных навыках.В результате эссенциалисты разрабатывают учебные программы, которые гораздо более профессионально ориентированы и основаны на фактах, и гораздо менее либеральны и основаны на принципах.

3. Прогрессивизм

В отличие от эссенциализма, прогрессивизм отвергает идею о существовании истинных или существенных традиций, которые необходимо передать будущим поколениям. Прогрессивисты верят в изменяющуюся реальность. Для прогрессистов ценности и знания не универсальны и не неизменны; знания для них относительны. Для прогрессистов важен нынешний опыт учащихся, когда учащиеся должны сами контролировать свое обучение.В этом смысле прогрессивизм — это философия, ориентированная на студентов, которая значительно отличается от перенниализма и эссенциализма.

Прогрессивисты разрабатывают учебные программы, которые стремятся привить учащимся навыки, необходимые для решения проблем и выполнения проектов. Содержание должно соответствовать потребностям и интересам учащихся, которым следует проверять идеи путем активного экспериментирования: истинное обучение происходит на практике. Меньше внимания уделяется учебникам и больше внимания уделяется разнообразным учебным ресурсам.Предпочтение отдается нетрадиционной оценке. Студенты оцениваются по прогрессу, которого они достигают в выполнении проектов и решении проблем. Первостепенное значение придается непрерывному обучению и социальным навыкам.
Джон Дьюи, один из основателей прогрессивизма, считает, что школы должны улучшать жизнь учащихся как граждан, пользующихся свободой в демократическом обществе.

4. Реконструкционизм

Реконструкционисты верят в социальные реформы. Школы рассматриваются как социальные учреждения, а не просто академические учреждения, сохраняющие статус-кво.Учителя должны дать учащимся возможность решать не только личные проблемы, но и социальные недуги, такие как бедность, расизм, ухудшение состояния окружающей среды и т. Д. Учителя-реконструктивисты — это активисты, ориентированные на местные и международные интересы. Реконструкционизм стремится к реформе общества; цель состоит в том, чтобы создать лучшее общество и всемирную демократию.

Теодор Брамельд и Джордж Графс — основатели реконструкционизма. Теодор Брамельд предостерег от деструктивного аспекта технологий и важности социальных реформ, в то время как Джордж Графс утверждал, что цель образования должна состоять в том, чтобы подготовить учащихся к созданию нового социального порядка.

5. Критическая теория

Подобно реконструкционизму, критическая теория стремится обратиться к патологиям современной эпохи. Помимо реформирования общества и поиска решений социальных проблем, критическая теория направлена ​​на преобразование общества путем преодоления угнетения.

Последователи этого движения стремятся противостоять угнетению, отказываются быть жертвами господствующего класса и стремятся к развитию критического сознания по отношению к установленной системе. По мнению теоретиков-критиков, учащиеся — это не пустые сосуды, которые можно наполнить знаниями.Они довольно активные участники, с одной стороны, в создании контента, а с другой — в трансформации общества. Пауло Фрейре считал, что образование — это процесс, посредством которого учащиеся должны уметь изобретать и заново изобретать мир. Подобно реконструкционизму, критические теоретики верят в активное обучение. Студенты должны испытать и принять решения по актуальным социальным проблемам, чтобы развить социальное сознание и преодолеть угнетение.

Заключение

Учителям необходимы как минимум базовые знания философии образования.Эти знания не только обеспечивают необходимую терминологию для описания инстинктивных или интуитивных методов обучения, но также позволяют учителям понять, что лежит в основе образовательных систем. Более того, философия образования позволяет учителям иметь глубокое мнение о целях, ролях и методах обучения. На другом уровне, зная различные философские доктрины, лежащие в основе различных образовательных теорий, учителя получат более глубокие знания о различных теориях и подходах к обучению, таких как бихевиоризм, когнитивизм, конструктивизм и критическая педагогика.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *