Природа и статус эмбриона биоэтика: 4. Природа и статус эмбриона

Содержание

4. Природа и статус эмбриона

Когда возникает и как формируется сознательная человеческая личность? Может быть, этот вопрос, наряду с вопросами о сущности жизни и происхождении человека, относится вообще к самым трудноразрешимым для науки, да и для человеческого разума как такового. Здесь существует огромное множество философских, религиозно-теологических, психологических концепций, подходов. Например, и среди философов, и среди психологов достаточно много сторонников имеет концепция, согласно которой формирование сознания у человеческого индивида детерминировано его приобщением к миру культуры, а само это приобщение к миру культуры осуществляется через многообразные формы социальной коммуникации и обязательно через посредство человеческой речи. С этой точки зрения многие тезисы противников абортов представляются некорректными. В частности, приводимый Дж. и Б. Уилки: «Известно, что нерожденный ребенок — сознательное, реагирующее человеческое существо, которое с шести месяцев (а, возможно, и раньше) ведет активную эмоциональную жизнь».

Конечно, эмбрион — это не только часть тела женщины. Да, как биологическая структура эмбрион не тождественен никакому ее органу, поскольку он ес’гь иное человеческое существо (биологически уникальное и целостное), растущее в ее теле. Однако противники абортов, постоянно подчеркивая оба эти положения, почему-то как бы не замечают другую очевидную истину — это ее «плоть» и «кровь».

С нашей точки зрения, отождествление понятий «эмбрион» и «человек» (как субъект, включенный в общественные связи и отношения и. в конечном счете, как субъект сознания и воли) некорректно. Человеческий эмбрион обладает

особым онтологическим статусом: он — «потенциальный человек». Его природа преимущественно биологическая, а в социальном отношении — это пока объект, на который в нормальных, а не в «девиантных» случаях искусственного аборта, направлена наша забота. Далее, его природа — это становление, формирование уникальной биологической индивидуальности, предпосылок уникального склада души, характера будущего человека. Никакой из объективных фактов, отражающих непрерывный процесс эмбриогенеза — зарождения и развитии эмбриона, -нельзя считать свидетельством того, что уже появился «человек как таковой». В то же время совершенно ясно, что чем больше возраст эмбриона, тем ближе он к этому последнему статусу.

Особый онтологический статус эмбриона определяет и его особый моральный статус. На любой стадии своего развития эмбрион является носителем человеческого достоинства. И потому любые действия по отношению к нему подлежат моральным оценкам. Плод приобретает моральный статус, как бы «соучаствуя» в моральных взаимоотношениях. Критерием морального статуса плода является его включенность в моральное отношение, которое возникает, когда эмбрион становится объектом морального осмысления и для матери, в тот или иной критический момент выбора, и для человеческой культуры, которая самой постановкой проблемы о моральном статусе эмбриона уже делает его субъектом фундаментальных моральных прав, проявляя при этом моральные качества человеческого рода в целом — такие как солидарность, долг, взаимоответственность, свобода, любовь, милосердие.

Особый онтологический и моральный статус эмбриона влечет за собой в первую очередь то, что этот объект становится предметом нашего отношения (осмысления и оценок), как правило, в связи с клинической и исследовательской медицинской практикой. Поэтому в совершенствовании социальных норм, определяющих наше отношение к эмбриону, все большее значение будет играть прогресс научных знаний об эмбриогенезе (например, развитие знаний о способности эмбриона чувствовать боль). Убедительной иллюстрацией сказанного является принципиальное различие, которое проводят многие современные ученые между предэмбрионом (ранним эмбрионом) до 14-го дня развития и собственно эмбрионом. Указанный срок совпадает с моментом образования у эмбриона так называемой «первичной полоски» (после его имплантации в стенку матки), из которой и формируется тело будущего человека. В соответствии с фундаментальными научными знаниями об эмбриогенезе авторитетные международные правовые, научно-медицинские, биоэтические организации приняли этические нормы, запрещающие любое манипулирование с человеческим эмбрионом

после 14-го дня с последующим переносом его в матку женщины (II). Иными словами, особый онтологический и моральный статус эмбриона потребует в будущем, по мере разлития научных знаний, все новых и новых международных соглашений, определяющих нормы права, медицинской и научной этики, разграничивающих допустимое и недопустимое в наших воздействиях на этого «потенциального человека».

С точки зрения морали аборт — всегда трудный, мучительный моральный выбор. Признав за эмбрионом статус человеческого существа, мы должны каждый случай искусственного аборта оценить как зло. Женщина, решающаяся на искусственное прерывание беременности, всякий раз стремится избежать «большего зла». Современное общество подтверждает справедливость такого выбора четкой юридической регламентацией практики прерывания беременности. Уже сам факт принятия в XX в. огромного количества законодательных актов об аборте свидетельствует, что на данном этапе развития цивилизации (во всяком случае, тяготеющей к западным ценностям) обществе иная мораль в какой-то мере оправдывает такую социальную практику.

Однако любое проявление зла (пусть даже во имя профилактики «большего зла») доставляет боль нравственно здоровой человеческой душе. Значит, к абортам нельзя привыкать, их нельзя считать нравственно-нормальным явлением. Оправдать их можно только теоретически: все эти нерожденные дети — жертва, принесенная благополучию тех, кто успел родиться. И вполне логично несколько лет назад в Лос-Анджелесе был установлен памятник на месте захоронения в братской могиле останков эмбрионов, жизнь которых была оборвана абортом.

5. Основные моральные позиции по отношению к аборту

Все многообразие существующих позиций по проблемам аборта можно разделить на группы в зависимости от ответа на следующие вопросы:

1, Где, с какого момента в непрекращающемся процессе развития и преобразования живой материи мы можем с уверенностью утверждать — здесь и теперь начинается человек? Следовательно, с этого момента живое существо, ранее бывшее лишь фрагментом природы, частью тела матери, начинает признаваться в качестве одного из нас, в качестве члена морального сообщества, обладающего определенным набором прав. Прежде всего, правом на жизнь.

  1. Имеет ли в данном случае ограничения заповедь «Не убий!»? Если «да», то каковы они?

  2. Каков моральный и социальный статус тех живых существ, которые еще не признаются в качестве человеческих? Можно ли, например, использовать эти существа для проведения научных экспериментов? Можно ли ис.пользовать их в качестве сырья для фармакологической или парфюмерной промышленности? Допустимо ли использовать нежизнеспособные (но живые) плоды в качестве своеобразной «фермы» заготовки органов для трансплантации с целью спасения тех больных младенцев, которые еще могут выжить и вести достойную человека жизнь? Можно ли превращать эти существа в товар, и если да, то чья это собственность?

Эти острейшие вопросы выступают в роли своеобразной системы координат того пространства, в рамках которого протекает обсуждение рассматриваемой проблемы. Внутри этой системы координат традиционно выделяются три главных позиции: либеральная, умеренная и консервативная,

С так называемой «либеральной «точки зрения, до момента естественного рождения женщина имеет полное право принять решение о проведении аборта, а врач обязан обеспечить реализацию этого права. Нерожденный плод не признается ни в каком смысле человеческой личностью, не является, следовательно, членом морального сообщества. На нерожденный пло,а не распространяется право на жизнь и, следовательно, он не обладает качеством, которое обязывало бы других воздержаться от действий, прекращающих его существование. Следовательно, для «либералов» аборт ни в каком смысле не является убийством. Статус нерожденных человеческих существ рассматривается исключительно с точки зрения интересов третьи) лиц. Например, в сохранении жизни плода могут быть заинтересованы бездетные пары, ждущие очереди на усыновление (удочерение) ребенка в случае отказа от него родителей. С либеральной точки зрения запрещение абортов неприемлемо, поскольку ограничиваются права человека — матери, которая признается собственницей плода. Плод не признается человеком

v правами не обладает. Он может быть использован и в научных и в медицинских целях. Следует отметить, что российское законодательство и отношении абортов является одним из наиболее либеральных в мире.

Для «умеренной «точки зрения характерно представление о том, что превращение зародыша (отметим, что с момента оплодотворения яйцеклетки до 8 недель беременности развивающийся организм принято называть ‘»эмбрионом», а от 8 недель до рождения «плодом») в человеческую личность осуществляется постепенно в процессе развития от зачатия до рождения. В процессе формирования он как бы накапливает «объем» своей человечности последовательно, «объем» права на жизнь. Если разделить беременность на три равные части (каждая часть длительностью в три месяца называется «триместр»), то в первые три месяца объем при и у плода минимален, и их могут «превысить» социальные или экономические интересы матери. В последний триместр он уже весьма значителен, и, в соответствии с умеренной позицией, интересы матери могут «превысить» право плода на жизнь только при наличии прямой угрозы для ее жизни. Вопрос, конечно, не в календарном возрасте, а в степени развитости человеческих качеств. Поэтому «умеренные» обычно рассматривают плоды с грубыми, не поддающимися коррекции аномалиями развития как существа, обладающие весьма незначительным объемом человечности. Принятие решения о правомерности аборта наиболее сложно во втором триместре. Здесь меньше всего согласия и больше всего возможных вариантов этической аргументации или морального «взвешивания» прав матери и плода. Причем, поскольку плод обладает некоторым объемом человеческих прав (особенно в последний триместр), то с данной точки зрения аборт может быть квалифицирован как «убийство невинного». Естественно, что возникает ситуация, требующая предложить аргументы для оправдания практики «убийства невинного».

Статус абортированных плодов авторы умеренной интерпретации рассматривают как промежуточный между человеческим и животным, что предполагает необходимость разработки особых этических и правовых норм, регламентирующих использование (утилизацию) этих существ.

С точки зрения «консерваторов» аборт не может иметь морального оправдания — он рассматривается как прямое умышленное убийство. Зародыш с момента зачатия рассматривается как личность, которой необходимо придать основной объем прав человека, — прежде всего право на жизнь. Естественно, никакого недо чел о веч ее ко го состояния в рамках консервативной позиции не признается, и его статус, соответственно, не обсуждается. В рамках общего консервативного понимания существует ультраконсервативная позиция, запрещающая любой аборт в любом случае. Существуют сторонники более умеренного консерватизма, признающие право на аборт при наличии прямой угрозы для жизни женщины или в тех случаях, когда беременность является следствием насилия или инцеста. В России консервативная позиция в целом характерна для православного христианства и других конфессий.

Природа и статус эмбриона — Реферат

Природа и статус эмбриона


Содержание:

Введение        3

1. Морально-этические проблемы определения статуса эмбриона        4

2. Философские позиции по вопросу о «природе» и статусе эмбриона        5

3. Защита эмбриона        9

4. Извлечение финансовой выгоды из эмбриона и его частей        11

5. Когда возникает и как формируется сознательная человеческая личность        12

Заключение        15

Список использованных источников        17


Введение

В мире до сих пор не разработаны правовые методы и нормы в отношении эмбриона и искусственного оплодотвориения. Несмотря на эти данные в 1986 году было рождено 72 ребенка invinro, а на сегодняшний день более 20000.

При этом часть стран Европы, такие как Великобритании, Франции, Дания ограничили, а ФРГ и Испания полностью запретили в законодательном порядке все возможные эксперименты и исследования с использованием эмбриона человека.

С научной точки зрения такой полный запрет приведет к снижению темпов исследования биологических проблем, с экономической точки зрения повысит спрос на нелегальную торговлю эмбрионами человека. Ученые занимающиеся экстракорпоральным оплодотворением (ЭКО) могут заключать контракты с представителями из других стран, могут эмигрировать. Поскольку в одной стране совершая исследовательскую деятельность можно получить грант или даже совершив прорыв в медицине получить Нобелевскую премию, а в другой за аналогичные действия сесть в тюрьму.

Таким образом, снова возникает давний вопрос, как рассматривать статус эмбриона, а именно, с какого момента отсчитывать начало жизни человека, на каком этапе внутриутробного развития рассматривать эмбрион как личность с определенными правами, находящуюся под защитой закона.

В нашей работе мы рассмотрим такой вопрос природа и статус эмбриона.


1. Морально-этические проблемы определения статуса эмбриона

Один из ключевых вопросов в определении статуса эмбриона, это вопрос о том, когда плод человека приобретает способность чувствовать. С какого момента статус эмбриона можно рассматривать в качестве человеческого, личностного. Первые движения плода зафиксированы на шестой неделе развития, в это же время он начинает реагировать на прикосновения, в спинном мозгу выявляются синапсы.

На основании электрофизиологических и иммуногистохимических данных исследователи считают, что плод человека начинает чувствовать в возрасте 18 недель, но способность перерабатывать полученные ощущения не обнаруживается вплоть до 30 недели развития. Поэтому этот срок и считается границей между плодом и человеческим существом. Способность плода реагировать на раздражение или боль наблюдается уже в на сроке в 7 недель. Есть мнение, что надо рассматривать статус эмбриона как личность уже начиная с этого времени. Ведущие эмбриологи мира, как правило, считают допустимым для манипуляций период от момента оплодотворения до 14 дня развития эмбриона. С 14 дня  происходит формирования первичной полоски, элементов нервной системы.  

И после этого времени встает вопрос что более гуманно — проводить с «лишними» эмбрионами человека исследования или разрушить их. Некоторые считают правомерными лишь те эксперименты, которые ограничиваются пред им плантационным периодом, не несут опасности для целостности или жизни эмбриона, служат улучшению его развития или имеют прямую терапевтическую установку. И если эмбрионы человека, культивируемые invitro, заведомо нежизнеспособны или умерщвляются после их использования, то такие эксперименты не должны проводиться.  Эмбрион человека обладает правом на жизнь и должен быть трансплатирован в матку. К нему применимо также право не использоваться в исследовательских целях. Необходимо очертить круг допустимых манипуляций на эмбрионах человека, культивируемых invitro.  Или они могут проводиться только с разрешения владельцев по лицензии, где обоснована необходимость использования именно эмбриона человека и именно на данной стадии его развития для проведения эксперимента только в гуманных целях[1].

Морально-этические проблемы определения статуса эмбриона : Богослов.RU

Приверженцы противоположной позиции по вопросу статуса эмбриона, среди которых большинство врачей-исследователей, допускают и даже приветствуют не только использование эмбрионов человека в программе экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), но и вообще широкое внедрение искусственного оплодотворения в качестве альтернативного способа размножения людей. Таким образом, снова возникает давний вопрос, как рассматривать статус эмбриона, а именно с какого момента отсчитывать начало жизни человека, на каком этапе внутриутробного развития рассматривать эмбрион как личность с определенными правами, находящуюся под защитой закона.

Вопрос статуса эмбриона породил горячие дискуссии о юридических и этических границах допустимого в экспериментах над ним. В жидком азоте хранятся миллионы «лишних» эмбрионов, которые были заготовлены для имплантации в матку на случай неудачи предыдущих попыток. Что делать с ними по истечении «срока хранения»? Можно ли использовать человеческие эмбрионы в научно-исследовательских, терапевтических или промышленных целях? Позволительно ли прибегать к предимплантационной диагностике ради выявления возможных генетических дефектов или для определения пола будущего ребенка в том случае, если супруги желали бы, например, рождения мальчика, а не девочки? Можно ли пойти на определенные генетические манипуляции с целью появления на свет ребенка с желательными для родителей качествами (теоретически такой подбор свойств может оказаться осуществимым)? Относятся ли так называемые «репродуктивные права», то есть право иметь детей, и притом ровно столько, сколько хочется, к числу неотъемлемых прав человека? Является ли эмбрион личностью и в праве ли мы за него решать его судьбу?

Технология ЭКО включает оплодотворение «большого количества» яйцеклеток[1] и последующее уничтожение большого числа эмбрионов при каждой произведенной процедуре. При каждой процедуре, как правило, используется 7-8 яйцеклеток и уничтожается 6-7 полученных эмбрионов.

Когда в 2010 г. Нобелевская премия в области физиологии и медицины была присуждена Роберту Эдвардсу за разработку технологии экстракорпорального оплодотворения (ЭКО)[2], Римская Католическая Церковь немедленно выступила с публичным осуждением этого решения Нобелевского комитета. Такая позиция Ватикана обусловлена тем, что для богословия Католической Церкви ключевым вопросом этики современных вспомогательных репродуктивных технологий является вопрос о статусе эмбриона человека. Официальные документы Ватикана, исходящие из Папского Совета по вопросам семьи (Pontifical Council for the Family) или Папского Совета по вопросам жизни (Pontifical Council for Life), категорически утверждают, что с момента своего зачатия при оплодотворении яйцеклетки — естественного, искусственного или при клонировании, — человеческий эмбрион, даже если он состоит из одной оплодотворенной яйцеклетки, зиготы, обладает тем же самым человеческим достоинством, что и любая другая человеческая личность[3]. В силу того факта, что современные вспомогательные репродуктивные технологии сопряжены с производством избыточного количества человеческих эмбрионов, подавляющее большинство из которых затем по тем или иным причинам подвергается разрушению, Римская Католическая Церковь считает этически неприемлемыми разнообразные методы оплодотворения in vitro, клонирование и тому подобные репродуктивные технологии, связанные с производством и гибелью человеческих эмбрионов.

Такая точка зрения отображена и в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви: «Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение «избыточных» эмбрионов. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана моральная оценка аборта, осуждаемого Церковью»[4].

Священный Синод Элладской Православной Церкви на тех же основаниях в специальном заявлении «Клонирование клеток эмбриона» категорически осуждает проведение экспериментов, предусматривающих разрушение эмбрионов. «Точка зрения, согласно которой человеческая личность начинает формироваться на 14-й день после зачатия, не может оправдать британских ученых. Это субъективное и произвольное решение схоластического рода, не основанное на научных данных. Церковь и христианская совесть с самого момента зачатия признают человека личностью, наделенной вечной и бессмертной участью. <…> Улучшение жизни других людей не может основываться на разрушении миллионов человеческих существ на эмбриональной стадии развития»[5].

«В Хельсинской декларации Всемирной медицинской ассоциации говорится: «Интересы и благо отдельного человека должны превалировать над интересами общества и науки». Но как применить это к исследованиям на эмбрионах человека, когда статус эмбриона не определен?»[6] — справедливо замечает академик Л.Ф. Курило. 

Страница не найдена |

Страница не найдена |

404. Страница не найдена

Архив за месяц

ПнВтСрЧтПтСбВс

891011121314

15161718192021

22232425262728

2930     

       

       

       

     12

       

     12

       

      1

3031     

     12

       

15161718192021

       

25262728293031

       

    123

45678910

       

     12

17181920212223

31      

2728293031  

       

      1

       

   1234

567891011

       

     12

       

891011121314

       

11121314151617

       

28293031   

       

   1234

       

     12

       

  12345

6789101112

       

567891011

12131415161718

19202122232425

       

3456789

17181920212223

24252627282930

       

  12345

13141516171819

20212223242526

2728293031  

       

15161718192021

22232425262728

2930     

       

Архивы

Метки

Настройки
для слабовидящих

Презентация на тему: Моральный статус эмбриона. Этические проблемы новых репродуктивных

1

Первый слайд презентации

Моральный статус эмбриона. Этические проблемы новых репродуктивных технологий Лекция №6

Изображение слайда

2

Слайд 2

Когда, в какой момент времени, в какой точке развития процесса беременности зародыш становится человеческим существом, со всеми присущими человеку правами? Вопрос о моральном статусе человеческого плода

Изображение слайда

3

Слайд 3

Первая группа содержит позиции о начале человеческого существования с точки зрения естественных биомедицинских наук Вторая группа представляет гуманитарные, этико-философские подходы

Изображение слайда

4

Слайд 4

Естественнонаучный подход связывает начало человеческой жизни с разными уровнями развития плода Формирование дыхательной системы Первые дыхательные движения плода 20 недель

Изображение слайда

5

Слайд 5

2. Формирование сердечно-сосудистой системы Первое сердцебиение плода на 4 неделе

Изображение слайда

6

Слайд 6

3. Формирование центральной нервной системы Первые движения плода и реакции на прикосновения начинают фиксироваться на 6-ой неделе начало функционирования ствола мозга

Изображение слайда

7

Слайд 7

В 8 недель у плода функционирует таламус В это же время с помощью энцефалографии регистрируется функциональная активность мозга

Изображение слайда

8

Слайд 8

4. Образование первичной полоски Начало формирования первичной полоски предшественника нервной ткани 14 день от момента оплодотворения

Изображение слайда

9

Слайд 9

5. Имплантация бластоцисты в стенку матки Момент имплантации на 6 сутки от момента оплодотворения

Изображение слайда

10

Слайд 10

6. Момент слияния гамет (образование генома) Слияние мужской и женской половых клеток и образование единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал

Изображение слайда

11

Слайд 11

Гуманитарный, этико-философский подход 1. Градуализм Градуализм – это позиция, утверждающая постепенное одушевление эмбриона и приобретение им человеческих, личностных свойств

Изображение слайда

12

Слайд 12

2. Психоаналитический подход В рамках неофрейдизма была выдвинута психологическая концепция, в которой решающим фактором жизненного развития человека выступает страх, вызванный травмой рождения С рождения у личности начинается биографическая (человеческая) стадия ее бытия, но до биологических родов у нее уже присутствуют как тело, так и душа

Изображение слайда

13

Слайд 13

3. Социологизм «…сущность человека… есть совокупность всех общественных отношений»; «индивид есть общественное существо» К. Маркс

Изображение слайда

14

Слайд 14

4.Философско- антропологический подход Человеческое достоинство эмбриона определяется его личностным бытием

Изображение слайда

15

Слайд 15

5. Теологический подход С самого начала зародыш должен почитаться за личность Человек с момента зачатия обладает бесценным даром жизни

Изображение слайда

16

Слайд 16

Человеческий эмбрион обладает особым онтологическим статусом: он – “потенциальный человек”

Изображение слайда

17

Слайд 17

Особый онтологический статус эмбриона определяет и его особый моральный статус На любой стадии своего развития эмбрион является носителем человеческого достоинства И поэтому любые действия по отношению к нему подлежат моральным оценкам

Изображение слайда

18

Слайд 18

Человеческий эмбрион – это абсолютно беззащитная форма существования личности Поэтому в морально-этическом плане отношение к эмбриону – это эталон нравственности общества

Изображение слайда

19

Слайд 19

Каково практическое решение сложной и внутренне противоречивой проблемы абортов?

Изображение слайда

20

Слайд 20

Этические проблемы контрацепции

Изображение слайда

21

Слайд 21

Первая группа: ритмический метод, температурный, прерванный половой акт, механические и химические средства с локальным действием Использование этих методов в строго ограниченных рамках возможно по мнению Христианской, в том числе Православной церкви, а также противников абортов

Изображение слайда

22

Слайд 22

Вторая группа: гормональная или оральная контрацепция, внутриматочные средства Эти методы являются наиболее эффективными, и против их использования категорически выступает церковь, а также противники абортов

Изображение слайда

23

Слайд 23

Основными доводами противников контрацепции, в том числе стерилизации можно считать: Постоянное прибегание к контрацепции аморально, так как одна из целей супружества — рождение ребенка Контрацепция аморальна, так как способствует блуду и прелюбодеянию, развращению нравов

Изображение слайда

24

Слайд 24

Методы второй группы относятся по механизму к абортным, т.е. вызывают искусственную гибель эмбриона, который уже имеет право на жизнь

Изображение слайда

25

Слайд 25

«Я пришел не судить мир, а спасти мир» Митрополит Антоний Сурожский

Изображение слайда

26

Слайд 26

Этические проблемы новых репродуктивных технологий Каждый человек обладает правом иметь детей, быть здоровым и самостоятельно принимать решения по этим вопросам

Изображение слайда

27

Слайд 27

Искусственная инсеминация женщины спермой мужа или донора

Изображение слайда

28

Слайд 28

Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО)

Изображение слайда

29

Слайд 29

В России 148 клиник (40 – государственные) 35% результативность ЭКО Елена Донцова (1986) Луиза Браун (1978)

Изображение слайда

30

Слайд 30

Вынашивание эмбриона «суррогатной матерью»

Изображение слайда

31

Слайд 31

Основные морально-этические вопросы репродуктивных технологий 1. Статус эмбриона Первый подход требует запрета любых манипуляций с эмбрионами человека на любых стадиях их развития

Изображение слайда

32

Слайд 32

Второй подход допускают не только использование эмбрионов человека в программе ЭКО, но и вообще эксперименты на эмбрионах

Изображение слайда

33

Слайд 33

ограничиваются предимплантационным периодом служат улучшению его развития или имеют прямую терапевтическую установку

Изображение слайда

34

Слайд 34

2. Криоконсервация Считают, что эмбрионы должны быть использованы только для имплантации и только бесплатно

Изображение слайда

35

Слайд 35

3.Выбор пола Определять пол, а тем более решать вопрос о желательности или нежелательности вынашивания ребенка определенного пола без медицинских показаний должно быть категорически запрещено

Изображение слайда

36

Слайд 36

4.Суррогатное материнство . Суррогатное материнство  – это вспомогательная репродуктивная технология в медицине, при которой женщина (суррогатная мать) по собственной доброй воле при наличии информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство готова пройти процедуру (ЭКО) и переноса эмбрионов (ПЭ), все этапы беременности и родить биологически чужого ей ребенка, который с ее согласия будет отдан на воспитание другим лицам (генетическим родителям).

Изображение слайда

37

Слайд 37: В России суррогатное материнство можно считать разрешенным с введением в 1996г в действие “Семейного кодекса РФ”

Традиционное суррогатное материнство : генетическими родителями ребенка являются суррогатная мать и отец ребенка. В России традиционное суррогатное материнство запрещено, так как по закону суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки.

Изображение слайда

38

Слайд 38

Гестационное (полное) суррогатное материнство: суррогатная мать вынашивает и рожает генетически чужого для нее ребенка

Изображение слайда

39

Слайд 39

Использование суррогатного материнства оправдано только при наличии медицинских показаний и только на некоммерческой основе

Изображение слайда

40

Слайд 40

5.Искусственная инсеминация Конфликт права доноров на конфиденциальность и право детей на информацию

Изображение слайда

41

Слайд 41

5.Искусственная инсеминация Этический принцип не причинения вреда ребенку требует особой строгости при обследовании состояния здоровья доноров Этический аспект проблемы оплаты донорства

Изображение слайда

42

Слайд 42

Донорами могут стать только мужчины, имеющие детей, искусственная инсеминация проводится только по медицинским показаниям и только для гетеросексуальных пар Необходимо проведение генетического анализа, устанавливающего отсутствие хромосомных заболеваний

Изображение слайда

43

Слайд 43

Что осуждается православной церковью? Искусственное оплодотворение незамужней женщины Искусственное оплодотворение замужней женщины без согласия и участия ее мужа Все разновидности суррогатного материнства Осуждается оплодотворение in vitro

Изображение слайда

44

Слайд 44

Моральные проблемы медицинской генетики Овечка Долли Ян Уилмут Шотландия 1997г 1. Клонирование

Изображение слайда

45

Слайд 45

Каковы перспективы применения метода клонирования? Каждая женщина, каждый мужчина с любой необратимой патологией репродуктивной функции способы стать родителями

Изображение слайда

46

Слайд 46

Если в семье погибает единственный ребенок: достаточно клетки ребенка, чтобы воссоздать копию

Изображение слайда

47

Слайд 47

Некоторые рассматривают методику клонирования как способ получения органов и тканей для трансплантации Метод клонирования открывает возможности терапии стволовыми клетками

Изображение слайда

48

Слайд 48

Возможность нанесения ущерба детям психологического вреда В чем же биоэтическая проблема?

Изображение слайда

49

Слайд 49

Извращение семейных уз: не существует больше ни биологического отца, ни матери

Изображение слайда

50

Слайд 50

Риск нанесения физического ущерба детям при клонировании в связи с несовершенством технологии

Изображение слайда

51

Слайд 51

Опасность реализации различного рода проектов по улучшению природы человека

Изображение слайда

52

Слайд 52

Использование клонов как источника органов для трансплантации ничем не отличается от убийства живых людей с целью получения органов

Изображение слайда

53

Слайд 53

Клонирование эмбрионов человека необходимо для получения эмбриональных стволовых клеток Синья Яманака Джон Гердон Нобелевская премия в области медицины и физиологии 2012 г. за работы по стволовым клеткам и клонированию животных

Изображение слайда

54

Слайд 54

2. Генетическая диагностика, генетическое консультирование 3.Этические проблемы международного проекта «Геном человека»

Изображение слайда

55

Слайд 55

4. Евгеника Френсис Гальтон (1883г.)

Изображение слайда

56

Слайд 56

По Ф. Гальтону: Евгеника призвана разрабатывать методы социального контроля, которые «могут исправить или улучшить расовые качества будущих поколений, как физические, так и интеллектуальные»

Изображение слайда

57

Слайд 57

Негативная евгеника должна приостановить передачу по наследству «субнормальных» генов Позитивная евгеника ставит своей задачей обеспечить преимущества для воспроизводства наиболее физически или интеллектуально одаренных

Изображение слайда

58

Последний слайд презентации: Моральный статус эмбриона. Этические проблемы новых репродуктивных

Улучшение здоровья населения, в том числе и путем снижения концентрации генов, детерминирующих развитие тяжелой патологии, можно считать морально оправданной целью здравоохранения Неприемлемы с моральной точки зрения насильственные средства для реализации подобных целей

Изображение слайда

Модели медицинской этики | Министерство здравоохранения Республики Крым

Более 25 веков в европейской культуре формировались, изменялись различные моральные принципы и правила, сопровождавшие многовековое существование медицины. Различные нравственные регуляторы, функционировавшие на разных этапах развития общества, — религиозные, культурные, этнические, социально-экономические — влияли на формирование этических моделей и в медицине. Учитывая все многообразие врачебного нравственного опыта, можно выделить 4 сосуществующие модели:

  1. Модель Гиппократа (принцип «не навреди»).

  2. Модель Парацельса (принцип «делай добро»).

  3. Деонтологическая модель (принцип «соблюдения долга»).

  4. Биоэтика (принцип «уважения прав и достоинства личности»).

Исторические особенности и логические основания каждой из моделей определяли становление тех моральных принципов, которые составляют сегодня ценностно-нормативное содержание современной биомедицинской этики.

МОДЕЛЬ ГИППОКРАТА

Первой формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа (460-377 гг. до н. э.), изложенные им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах», «О благоприличном поведении», «Наставления» и др.

В древних культурах — вавилонской, египетской, иудейской, персидской, индийской, греческой — способность врачевать свидетельствовала о «божественной» избранности и определяла элитное, как правило, жреческое положение в обществе.

Считается, что Гиппократ был сыном одного из жрецов бога Асклепия — Гераклида, который дал ему первоначальное медицинское образование. Становление светской медицины в Древней Греции связано с принципами демократии городов-государств, и освященные права врачующих жрецов неизбежно сменялись моральными профессиональными гарантиями и обязательствами лекарей перед страждущими.

Помимо этого этика Гиппократа, что хорошо иллюстрируется «Клятвой», была вызвана необходимостью отмежеваться от врачей-одиночек, разных шарлатанов, которых и в те времена было немало, и обеспечить доверие общества к врачам определенной школы или корпорации асклепиадов.

Практическое отношение врача к больному и здоровому человеку, изначально ориентированное на заботу, помощь, поддержку является основной чертой профессиональной врачебной этики.

Ту часть врачебной этики, которая рассматривает проблему взаимоотношения врача и пациента под углом зрения социальных гарантий и профессиональных обязательств медицинского сообщества, можно назвать «моделью Гиппократа».

Речь шла:

  • об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками,

  • о гарантиях непричинения вреда («Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от всякого вреда и несправедливости»), оказания помощи, проявления уважения,

  • об отрицательном отношении к убийству и эвтаназии («Я не дам никакому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла»), абортам («Я не вручу никакой женщине абортивного пессария»),

  • об отказе от интимных связей с пациентами («В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами»,

  • У врача с больными немало отношений: ведь они отдают себя в распоряжение врачам, и врачи во всякое время имеют дело с женщинами, с девицами и с имуществом весьма большой цены, следовательно, в отношении всего этого врач должен быть воздержанным»), о врачебной тайне («Что бы при лечении — а также и без лечения я ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной»).

Основополагающим среди перечисленных принципов для модели Гиппократа является принцип «не навреди», который фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия. Этот принцип формирует исходную профессиональную гарантию, которая может рассматриваться как условие и основание его признания обществом в целом и каждым человеком отдельно, который доверяет врачу свое здоровье и жизнь.

Большое внимание Гиппократ уделял облику врача, не только моральной, но и внешней (одежда, опрятность) респектабельности, что было связано с необходимостью формирования доверия обращающихся к врачебной касте в период перехода от жреческой медицины к светской. Жрецы, за всю историю развития религии, приобрели статус приближенных к богам, считалось, что от них получали они мудрость и наставления, знания и навыки. Врачи же, преодолевшие храмовость, должны были приобретать и обладать такими качествами, которые способствовали бы формированию облика всего врачебного профессионального сообщества того времени. Гиппократ определял эти качества, отталкиваясь от обобщенных ценностей Древней Греции.

В книге «О благоприличном поведении» наиболее полно отражено представление об идеале врача, сложившемся в недрах медицинских школ в эпоху греческого «просвещения»: «Каковы они по внешнему виду, таковы и в действительности: врач-философ равен богу».

Гиппократом были определены общие правила взаимодействия врача с пациентом, при этом акцент ставился на поведении врача у постели больного.

При контакте с больным предлагалась такая форма общения, которая способствовала бы ориентации пациента на выздоровление: «Очевидным и великим доказательством существования искусства будет, если кто, устанавливая правильное лечение, не перестанет ободрять больных, чтобы они не слишком волновались духом, стараясь приблизить к себе время выздоровления».

Немаловажным и сложным в этическом отношении был вопрос о вознаграждении врача за оказанную помощь и лечение. В условиях жреческой медицины дары и подношения вручались не самому жрецу, а храму, в котором он служил. При переходе к светской медицине, когда гонораром обеспечивается непосредственно врач, необходимы были соответствующие правила, не нарушающие общую архитектонику врачебной этики: «Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности».

МОДЕЛЬ ПАРАЦЕЛЬСА

Второй исторической формой врачебной этики стало понимание взаимоотношения врача и пациента, сложившееся в Средние века.

Выразить ее особенно четко удалось Парацельсу (1493-1541 гг.). Эта форма врачебной этики, в рамках которой нравственные отношения с пациентом понимаются как составляющая стратегии терапевтического поведения врача.

Если в гиппократовской модели завоевывается социальное доверие личности пациента, то «модель Парацельса» — это учет индивидуальных особенностей личности, признание глубины ее душевных контактов с врачом и включенности этих контактов в лечебный процесс. «В Парацельсе мы видим родоначальника не только в области создания химических лекарств, но также и в области эмпирического психического лечения» (Юнг).

В границах «модели Парацельса» в полной мере развивается патернализм как тип взаимосвязи врача и пациента. Медицинская культура использует латинское понятие pater — «отец», распространяемое христианством не только на священника, но и на Бога. Смысл слова «отец» в патернализме фиксирует, что «образцом» связей между врачом и пациентом являются не только кровнородственные отношения, для которых характерны положительные психоэмоциональные привязанности и социально-моральная ответственность, но и «целебность», «божественность» самого контакта врача и больного.

Неудивительно, что основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели, является принцип «делай добро», благо, или «твори любовь», благодеяние, милосердие.

Врачевание — это организованное осуществление добра. Парацельс писал: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства — любовь».

Под влиянием христианской антропологии Парацельс рассматривал физическое тело человека «лишь как дом, в котором обитает истинный человек, строитель этого дома». Считается, что христианское понимание души способствовало становлению суггестивной терапии, которую активно применял выдающийся врач XVI в. Кардано, рассматривая ее как необходимую и эффективную составляющую любого терапевтического воздействия. Кардано понял роль фактора доверия и утверждал, что успешность лечения во многом определяется верой пациента во врача: «Тот, кто больше верит, излечивается лучше».

Важность доверительных отношений между врачом и пациентом неоднократно подчеркивалась выдающимися врачами прошлого, еще в VIII в. Абу-ль-Фарадж писал: «Нас трое — ты, болезнь и я; если ты будешь с болезнью, вас будет двое, я останусь один — вы меня одолеете; если ты будешь со мной, нас будет двое, болезнь останется одна — мы ее одолеем».

В конце XIX — начале XX вв. Фрейд десакрализировал патернализм, констатировав либидинозный характер взаимоотношения врача и пациента. Его понятия переноса и контрпереноса являются средством теоретического осмысления сложного межличностного отношения между врачом и пациентом в психотерапевтической практике. Фрейд полагал, что всякий психотерапевт, а деятельность врача любой специальности включает в себя психотерапевтическую компоненту, «должен быть безупречным, особенно в нравственном отношении».

Фрейд писал не только о «безупречности» как теоретически выверенной стратегии терапевтического поведения, основывающегося на особенностях природы лечебной деятельности, но и «безупречности» как почти механической точности соответствия поведения врача тем или иным нормативам этических требований.

ДЕОНТОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Впервые термин «деонтология» («deontos» — должное, «logos» — учение) ввел английский философ Бентам (1748-1832), обозначая этим понятием науку о долге, моральной обязанности, нравственного совершенства и безупречности.

Деонтология особенно важна в той профессиональной деятельности, где широко используются сложные межличностные взаимовлияния и ответственные взаимодействия.

В медицине это соответствие поведения врача определенным этическим нормативам. Это деонтологический уровень медицинской этики, или «деонтологичекая модель», опирающаяся на принцип «соблюдения долга».

Основой деонтологии является отношение к больному таким образом, каким бы в аналогичной ситуации хотелось, чтобы относились к тебе. Глубокую сущность деонтологии врачевания раскрывает символическое высказывание голландского врача XVII в. ван Туль-Пси: «Светя другим, сгораю сам».

Термин «деонтология» ввел в советскую медицинскую науку в 40-х годах XX в. Петров для обозначения реально существующей области медицинской практики — врачебной этики, — которая была «отменена» в России после революции 1917 г. за ее связь с религиозной культурой.

Деонтологическая модель врачебной этики — это совокупность «должных» правил (соизмерение, соблюдение себя с «должным» и осуществление оценки действия не только по результатам, но и по помыслам), соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики.

Деонтология включает в себя вопросы:

  • соблюдения врачебной тайны,

  • меры ответственности за жизнь и здоровье больных,

  • взаимоотношений в медицинском сообществе,

  • взаимоотношений с больными и их родственниками.

Так, примером этой модели являются правила относительно интимных связей между врачом и пациентом, разработанные Комитетом по этическим и правовым вопросам при Американской медицинской ассоциации (JAMA, 1992, № 2):

  • интимные контакты между врачом и пациентом, возникающие в период лечения, аморальны;

  • интимная связь с бывшим пациентом может в определенных ситуациях признаваться неэтичной;

  • вопрос об интимных отношениях между врачом и пациентом следует включить в программу обучения всех медицинских работников;

  • врачи должны непременно докладывать о нарушении врачебной этики своими коллегами.

Как видно, характер рекомендаций достаточно жесткий, и очевидно, что их нарушение может повлечь за собой дисциплинарные и правовые последствия для врачей, которых объединяет данная Ассоциация.

«Соблюдать долг» — это значит выполнять определенные требования. Недолжный поступок — тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, общества, собственной воли и разума.

Когда правила поведения открыты и точно сформулированы для каждой медицинской специальности, принцип «соблюдения долга» не признает оправданий при уклонении от его выполнения.

Идея долга является определяющим, необходимым и достаточным основанием действий врача. Если человек способен действовать по безусловному требованию «долга», то такой человек соответствует избранной им профессии, если нет, то он должен покинуть данное профессиональное сообщество.

Наборы «точно сформулированных правил поведения» разработаны практически для каждой медицинской специальности и представляют собой перечень и характеристику этих правил по всем медицинским областям.

К середине XX в. медицинская деонтология становится интернациональной — появляются международные документы, регламентирующие поведение врача: Женевская декларация (1948), Международный кодекс медицинской этики (Лондон, 1949), Хельсинская декларация (1964), Токийская декларация (1975) и др.

БИОЭТИКА

В 60-70-х гг. XX в. формируется новая модель медицинской этики, которая рассматривает медицину в контексте прав человека.

Термин «биоэтика» (этика жизни), который был предложен Ван Ренселлером Поттером в 1969 г., который раскрывается как «систематические исследования поведения человека в области наук о жизни и здравоохранении в той мере, в которой это поведение рассматривается в свете моральных ценностей и принципов».

Основным моральным принципом биоэтики становится принцип «уважения прав и достоинства личности».

Под влиянием этого принципа меняется решение «основного вопроса» медицинской этики — вопроса об отношении врача и пациента. Сегодня остро стоит вопрос об участии больного в принятии врачебного решения. Это далеко не «вторичное» участие оформляется в новых типах взаимоотношения врача и больного — информационный, совещательный, интерпретационный типы являются по своему формой защиты прав и достоинства человека.

В современной медицине обсуждают не только помощь больному, но и возможности управления процессами патологии, зачатия и умирания с весьма проблематичными физическими и метафизическими (нравственными) последствиями этого для человеческой популяции в целом.

Медицина, работающая сегодня на молекулярном уровне, становится более «прогностической». Доссе (французский иммунолог и генетик) считает, что прогностическая медицина «поможет сделать жизнь человека долгой, счастливой и лишенной болезней». Только одно «но» стоит на пути этой светлой перспективы: «лицо или группа лиц, движимых жаждой власти и нередко зараженных тоталитарной идеологией». Прогностическую медицину еще можно определить как бессубъектную, безличностную, то есть способную к диагностированию без субъективных показателей, жалоб и пациента. И это действительно реальный и безпрецедентный рычаг контроля и власти как над отдельным человеческим организмом, так и над человеческой популяцией в целом.

Биоэтика — это современная форма традиционной профессиональной биомедицинской этики, в которой регулирование человеческих отношений подчиняется сверхзадаче сохранения жизни человеческого рода.

Регулирование отношений со сверхзадачей сохранения жизни непосредственно связано с самой сутью и назначением морали вообще. Сегодня «этическое» становится формой защиты «природно-биологического» от чрезмерных притязаний культуры к своим естественно-природным основаниям.

Биоэтика (этика жизни) как конкретная форма «этического» возникает из потребности природы защитить себя от мощи культуры в лице ее крайних претензий на преобразование и изменение «природно-биологического».

Начиная с 60-70-х гг. XX в., как альтернатива патернализму, все большее распространение приобретает автономная модель, когда пациент оставляет за собой право принимать решения, связанные с его здоровьем и медицинским лечением.

В этом случае врач и пациент совместно разрабатывают стратегию и методы лечения. Врач применяет свой медицинский опыт и дает разъяснения относительно прогнозов лечения, включая альтернативу нелечения; пациент, зная свои цели и ценности, определяет вариант, который больше всего соответствует его интересам и планам на будущее.

Таким образом, вместо патерналистской модели защиты и сохранения жизни пациента, в настоящее время на первый план выходит принцип благополучия пациента, который реализуется доктриной информированного согласия — самоопределение пациента зависит от степени его информированности.

Врач обязан снабдить больного не только всей интересующей его информацией, но и той, о которой, в силу своей некомпетентности, пациент может не подозревать. При этом решения пациента носят добровольный характер и соответствуют его собственным ценностям. Из этого и вытекает нравственный стержень взаимоотношений «врач-пациент» в биоэтике — принцип уважения личности.

Большое значение приобретает также вопрос об определении начала и конца жизни. (См. Эвтаназия)

Конфликт «прав», «принципов», «ценностей», а по сути человеческих жизней и судеб культуры — реальность современного общества.

Конфликт «права плода на жизнь» и «права женщины на аборт», или правовое сознание пациента, восходящее до осознания «права на достойную смерть», вступающее в противоречие с правом врача исполнить не только профессиональное правило «не навреди», но и заповедь — «не убий».

В отношении аборта как уничтожения того, что может стать личностью, существует три нравственных позиции:

  • консервативная — аборты всегда аморальны и могут быть разрешены лишь при угрозе жизни женщины;

  • либеральная — умеренная — абсолютное право женщины на аборт, безотносительно к возрасту плода

  • и умеренная — оправдание аборта до наступления определенного развития эмбриона (до стадии развивающегося плода — 12 недель, когда ткань мозга становится электрически активной).

Активность мозга служит также и критерием смерти. Современная интенсивная терапия способна поддерживать жизнь пациентов, не способных ни к самостоятельному дыханию, ни к мыслительным процессам. Поэтому возникают новые нравственные проблемы, связанные с пациентами, находящимися на грани жизни и смерти.

Вопрос об эвтаназии обычно возникает, когда пациент необратимо утратил сознание; умирая, испытывает интенсивные непереносимые страдания, вынуждающие медиков поддерживать пациента в полубессознательном состоянии или когда новорожденный имеет анатомические и физиологические дефекты, несовместимые с жизнью.

Существует большой диапазон мнений: от полной легализации права врача прерывать жизнь больного с его согласия («активная эвтаназия»), до полного неприятия эвтаназии как акта, противоречащего человеческой морали.

Существует вариант так называемой «пассивной эвтаназии», когда используется принцип нелечения, исключающий сам акт умерщвления (отключение искусственных систем, обеспечивающих жизнедеятельность, прекращение введения лекарственных препаратов и т. д.).

Этические проблемы аборта и эвтаназии связаны с моральными аспектами репродукции и трансплантации. Современная технология репродукции жизни определяет качественно новые формы взаимоотношений между супругами, родителями и детьми, биологическими и социальными родителями. Трансплантология открывает новые проблемы определения грани жизни и смерти из-за моральной альтернативы спасения жизни реципиенту и ответственностью за возможное убийство обреченного на смерть донора.

В 90-х гг. XX в. биоэтика стала понятием, включающем всю совокупность социально-этических проблем современной медицины, среди которых одной из ведущих оказывается проблема социальной защиты права человека не только на самоопределение, но и на жизнь. Биоэтика играет важную роль в формировании у общества уважения к правам человека.

Юдин полагает, что «биоэтику следует понимать не только как область знаний, но и как формирующийся социальный институт современного общества». Конкретной формой разрешения возможных противоречий в области биомедицины являются биоэтические общественные организации (этические комитеты), объединяющие медиков, юристов, специалистов по биоэтике, священников и др., обеспечивающие разработку рекомендаций по конкретным проблемным ситуациям медико-биологической деятельности, будь то ее теоретическая или практическая сторона.

Исторический и логический анализ развития этики врачевания приводит к следующему выводу:

Современной формой медицинской этики является биомедицинская этика, работающая ныне в режиме всех четырех исторических моделей — модели Гиппократа и Парацельса, деонтологической модели и биоэтики. Связь научно-практической деятельности и нравственности — одно из условий существования и выживания современной цивилизации.

 

Проблема определения начала человеческой жизни. Статус эмбриона. (Лекция 6)

Проблема определения
начала человеческой
жизни. Статус эмбриона
Кочаровская А. Я
Когда начинается
человеческая жизнь?
Может ли человеческий
эмбрион называться
человеком?
Почему вы так считаете?

3. Зачатие. Начало жизни

5. Зачатие. Начало жизни

Эта фотография снята через 30
часов после зачатия.
Когда мы были такой
клеткой, то всё, — пол, группа
крови, цвет глаз, интеллект и
таланты, вкус и строение
белков организма, — всё это
уже было записано в
генетическом коде 46
хромосом. Это уже существо,
которое никогда раньше не
существовало в истории и
никогда не будет
существовать снова!

6. 4 недели

У ребёнка
сформирована голова
Формируются сердце,
ручки и ножки.
Устанавливается
кровообращение,
которое видно на
ультразвуке.
Формируется мозг и
позвоночник.

7. 6 недель: фиксируется работа головного мозга

С помощью
электроэнцефалографа
могут быть записаны его
мозговые импульсы, это
является
доказательством, что
человек живой.

8. 7 недель: может ударить ножкой

Свободно плавает в
околоплодной жидкости.
Если что-то щекочет его нос
или рот, он откидывает
голову и реагирует на любое
раздражение.
В этом возрасте маленький
ребёнок начинает делать
точные движения.
Отчётливо прослушивается
сердцебиение ребёнка.

9. 9 недель: ребёнок хватает рукой

Современные
ультразвуковые
исследования дают
возможность узнать многое
из жизни нерожденного
ребенка.
Они могут видеть,
например, как их малыш
сосёт палец.
Если каким либо предметом
прикоснуться к его руке, то
он схватит его, а если
предмет колется, то ребёнок
быстро отдёрнул бы руку

10. 10-11 недель: ребёнок чувствует прикосновение.

Сейчас он может глотать
околоплодную жидкость,
в которой плавает.
Канал желудочной кишки
всасывает пищу.
Ребёнок мочится и его
кишечник слабо
сокращается.
Исследования показали,
что не родившиеся дети
так же, как и мы,
чувствуют боль и
прикосновения, свет,
тепло и шум.

11. 11 недель: Все системы органов начинают работать

Эти маленькие человеческие ножки
совершенно сформированы.
Несмотря на то, что ребёнок мог бы
стоять на мизинце матери, у него
уже есть веки, ногти, отпечатки
пальцев, он окончательно
сформирован.
Начиная с этого возраста, он
окончательно сформирован и идёт
только рост уже существующих
органов: имеется скелет, нервная
система, кровообращение, дыхание и
т.д.
Все системы органов начали
функционировать. Он живёт и ждёт
своего появления на свет.

12. 14 недель

Сформирована
голова, руки и ноги
человека.
Начинают
расти
волосы на голове
ребёнка
Движения малыша
становятся всё более
скоординированные.
Малыш
начинает
дышать.

13. 16 недель

Кожа ребёнка розовая,
хорошо видны ушки, все
части тела и лицо
ребёнка.
Малыш может моргать,
производит
хватательные движения
и открывает ротик.
Продолжает
активно
толкаться
в
животе
мамы.

14. 18 недель: Ребёнок полностью сформирован

Все системы органов уже
сформированы, и начинается
период их роста.
Кожа плода покрыта
специальной защитной смазкой.
Появляются дыхательные
движения, однако, их
недостаточно для выполнения
нормальной функции легких.
К этому времени мать начинает
ощущать движения плода.
Пол ребенка возможно
определить с помощью УЗИ.

15. 20 недель

Развиваются
пальчики,
появляется
некоторое
количество волос на головке
и тельце. Это период
быстрого
развития
головного мозга.
Ребенок сосет пальчик и
становится
более
подвижным.
Сердцебиение плода можно
выслушать при помощи
стетоскопа, оно бьется с
частотой 130 — 150 ударов в
минуту.
Малыш уже может отличить
сладкое
от
несладкого.
Слуховые
косточки
укрепились, поэтому малыш
начинает различать звуки.

16. 22 недели

Происходит
окостенение
слуховых косточек, которые
теперь способны проводить
звуки.
Ребенок слышит маму: ее
дыхание, биение сердца и
голос.
Начинают формироваться
жировые отложения.
Это период интенсивной
прибавки в весе.
Легкие
развиваются
настолько,
что
ребенок
может выжить вне утробы
матери, но лишь в условиях
палаты
интенсивной
терапии.

17. 24 недели

Ребенок реагирует как на
внешние звуки, так и на
звуки, возникающие внутри
матки.
Улучшаются рефлекторные
движения, а движения тела
становятся более сильными.
Продолжают свое развитие
легкие.
Ребенок теперь засыпает и
просыпается.
Кожа становится
красноватой и покрывается
морщинками и тонкими
волосиками.

18. 26 недели

Губы
и
ротик
становятся
более
чувствительными.
Глазки
приоткрываются
и
способны
воспринимать свет.
Характеристики
мозговых
импульсов
сравнимы с таковыми
у доношенных детей.
Около девяти из десяти
родившихся на этом
сроке
детей
продолжают жить (в
палатах ИТ).

19. 28 недель

Легкие способны
дышать обычным
воздухом, но помощь
медиков все еще
требуется.
Ребенок открывает и
закрывает глазки, сосет
пальчик, плачет и
отвечает на внешние
звуки.
Ритмичное дыхание и
температура тела
контролируются
головным мозгом
(центральной нервной
системой).

20. 30 недель

Кожа
утолщается и
розовеет.
Увеличивается степень
контактов
между
нервными
клетками
мозга.
Примерно с этого срока
ребенок быстро растет.
Почти
все
дети,
родившиеся
в
этот
срок, выживают (с
помощью медиков).

21. 32 недели

Ушки приобретают свою
форму.
Глазки
открыты
во
время бодрствования, а
во время сна закрыты.
Кожа ребенка гладкая и
розовая.
Почти
все
дети,
родившиеся в этот срок,
живут
(только
некоторым необходима
медицинская помощь).

22. 36 недель

Легкие развиты.
Развивается
хватательный
рефлекс.
Ребенок реагирует на
источник света.
Почти
все
дети,
родившиеся в этот
срок,
жизнеспособны.

23. Роды

24. Основные подходы в решении проблемы

первый содержит позиции о начале
человеческого существования с
точки
зрения
естественных
биомедицинских наук
второй представляет
гуманитарный, этикофилософский подход и
религиозный (теологический)
подход.
I. Естественно-
научный
взгляд.
25

26. Когда начинается жизнь человека?

Формирование дыхательной системы
Через 4 недели после оплодотворения начинает
формироваться дыхательная система.
К 9 неделе — эпизодические спонтанные дыхательные
движения плода.
К 20 неделям — окончательное формирование и способность
26
к самостоятельному дыханию.

27. Когда начинается жизнь человека?

Формирование сердечно — сосудистой системы
20-40 день после оплодотворения – первое сердцебиение
плода
27

28. Когда начинается жизнь человека?

Формирование мозговой ткани
Начало функционирования ствола мозга (6 недель)
28

29. Когда начинается жизнь человека?

Момент слияния ядер мужской и женской половых
клеток и образования единого ядра, содержащего
неповторимый генетический материал
29
II. Гуманитарный,
этикофилософский
взгляд.
30

31. Социологизм

Учение, согласно
которому природа
человека
формируется в
обществе, поэтому
жизнь человека
начинается с
момента рождения.

32. Биологизм

Учение согласно
которому природа
человека носит
биологический
характер.
Сущность человека в
его биологической
индивидуальности, а
она формируется в
момент зачатия.

33. Философская антропология

Человек существо
биосоциальное. Каждый
человек уникален,
неповторим и незаменим.
Основой этой
уникальности является
биологическая
индивидуальность. Она
появляется в момент
зачатия Зигота являет
собой как бы “микрокосм”,
призванный со временем
превратиться в
“макрокосм” целостного
человека во всем богатстве
его жизненных смыслов.

34. Моральный подход

Моральные отношения
это человеческие,
субъектные отношения.
Значит, включая кого-то
в моральные отношения,
мы превращаем его в
субъекта.Жизнь
человека начинается с
момента включения его в
моральные отношения

35. Религиозный подход

Буддизм
Христианство
Ислам

36. Проблема определения начала человеческой жизни

гуманитарный
естественно — научный
36

37. Выводы

В рамках естественнонаучного подхода мы не встречаем
утверждений о том, что человеческая жизнь начинается с момента
рождения.
Позиция генетиков о начале человеческого существования с
момента слияния гамет (образования генома) согласуется с
выводами философской антропологии, теологии и с положениями
морального подхода.
На основании такого сближения в решении вопроса статуса
эмбриона естественнонаучного и гуманитарного взгляда мы можем
фиксировать появление устойчивого, научно обоснованного
мнения.
Жизнь человека начинается с момента
зачатия
37

38. Статус эмбриона

социальный
моральный
правовой

39. Статус эмбриона

39

40. синквейн тема: Эмбрион

Слово синквейн происходит от французского «
пять». Это стихотворение из пяти строк, которое
строится по правилам.
1. В первой строчке тема называется одним
словом (обычно существительным).
2. Вторая строчка — это описание темы в двух
словах (двумя прилагательными).
3. Третья строчка — это описание действия в
рамках этой темы тремя словами(глаголами)
4. Четвертая строка — это фраза из четырех
слов, показывающая отношение к теме.
5. Последняя строка — это синоним из одного
слова, который повторяет суть темы.
41

Этика модели человека-эмбриоида: призыв к согласованности

J Mol Med (Berl). 2021; 99 (4): 569–579.

, 1 , 2 и 2

Паола Николас

1 Центр биоэтики, Нью-Йоркский медицинский колледж, 40 Sunshine Cottage Rd, Valhalla, NY 10595 USA

Fred Etoc

Лаборатория биологии стволовых клеток и молекулярной эмбриологии, Университет Рокфеллера, Нью-Йорк, Нью-Йорк 10065 США

Али Х.Brivanlou

2 Лаборатория биологии стволовых клеток и молекулярной эмбриологии, Университет Рокфеллера, Нью-Йорк, Нью-Йорк 10065 США

1 Центр биоэтики, Нью-Йоркский медицинский колледж, 40 Sunshine Cottage Rd, Valhalla, NY 10595 USA

2 Лаборатория биологии стволовых клеток и молекулярной эмбриологии, Университет Рокфеллера, Нью-Йорк, Нью-Йорк 10065 США

Автор, ответственный за переписку.

Поступило 4 августа 2020 г .; Пересмотрено 10 февраля 2021 г .; Принята 16 февраля 2021 г.

Открытый доступ Эта статья находится под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 International License, которая разрешает использование, совместное использование, адаптацию, распространение и воспроизведение на любом носителе или любом формате при условии, что вы надлежащим образом укажете автора (авторов) и источник, укажите ссылку на лицензию Creative Commons и укажите, были ли внесены изменения. Изображения или другие сторонние материалы в этой статье включены в лицензию Creative Commons для статьи, если иное не указано в кредитной линии для материала.Если материал не включен в лицензию Creative Commons для статьи и ваше предполагаемое использование не разрешено законодательными актами или превышает разрешенное использование, вам необходимо получить разрешение непосредственно от правообладателя. Чтобы просмотреть копию этой лицензии, посетите http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/. Эта статья цитируется в других статьях PMC.

Abstract

В этой статье мы обсуждаем этику человеческих эмбриоидов, то есть эмбрионоподобных структур, созданных из плюрипотентных стволовых клеток для моделирования естественных эмбрионов.Мы утверждаем, что определение наших социальных приоритетов имеет решающее значение для разработки последовательных этических принципов исследования этих новых сущностей. Отсутствие четких правил в отношении этих новых технологий проистекает из нерешенных дебатов вокруг исследований естественных человеческих эмбрионов и одного общего мнения о том, что необходимо решить вопрос о моральном статусе человеческого эмбриона, прежде чем регулировать их суррогат. Недавние ограничения NIH на финансирование исследований человеческих эмбриоидов сделали ученых еще более маловероятными.В результате научное сообщество остается в тени, стремясь к более благоприятному социально-политическому климату для своих исследований. В этой статье содержится призыв к согласованности между биомедицинскими исследованиями на человеческих материалах, попытка поместить человеческие эмбриоиды в спектр существующей практики — от исследований стволовых клеток или ЭКО до исследований с участием людей. Мы особо отмечаем, что текущая практика в клиниках по лечению бесплодия замораживания человеческих эмбрионов или их утилизации без учета их потенциальных преимуществ противоречит предположению об особом внимании к человеческому материалу.И наоборот, создание человеческих эмбриоидов для исследовательских целей может гарантировать, что никакой человеческий материал не будет использоваться напрасно, всегда служа человечеству. Мы утверждаем, что настало время пересмотреть полный запрет на исследования эмбрионов (человеческие эмбрионы и эмбриоиды), выходящие за рамки правила 14 дней, и что исследования этих объектов должны подчиняться скользящей шкале, сочетающей полноту модели (например, полное против частичная) и стадия развития: с более продвинутой завершенностью и стадией развития рассматриваемой сущности, связанной с более строгой оценкой социальных преимуществ, заявлений о намерениях и необходимости такого исследования.

Ключевые слова: Эмбриоиды человека, Синтетическая эмбриология, правило 14 дней

Введение

Научные инновации часто вызывают страх. За последние несколько лет исследовательские группы сообщили о поразительном прогрессе в разработке моделей человеческих эмбрионов, полученных из плюрипотентных стволовых клеток [1]. В результате средства массовой информации выпустили сенсационные заголовки, в которых подробно рассказывалось о производстве синтетических людей в лабораториях. Однако повседневная реальность научных исследований далека от этих поразительных заголовков.Более того, политический климат в США сделал почти невозможным обсуждение этического статуса человеческих эмбриоидов без немедленного открытия двери для более широкой дискуссии об абортах. Ажиотаж вокруг этих дебатов привел к неверной характеристике этих сложных технологических инноваций. Несмотря на попытки участвовать в содержательных технических дискуссиях, дебаты всегда возвращаются к обширным и неразрешимым дебатам о моральной святости человеческого эмбриона.

Отсутствие федеральной политики в отношении исследований человеческого эмбриона в значительной степени связано с отсутствием консенсуса относительно морального статуса эмбриона [2].Несмотря на отсутствие федеральной политики, «правило 14 дней», ограничивающее исследования человеческих эмбрионов более 14 дней, соблюдается с 1979 года и почти повсеместно признано в репродуктивной медицине [3]. Ограничения на финансирование NIH исследований с участием человеческих эмбрионов, тканей человеческого плода и человеческих эмбриоидов лишили ученых возможности повышать свой голос, сохраняя низкий профиль и стремясь к более благоприятному социально-политическому климату.

Эта статья является призывом к последовательности, помещая человеческие эмбриоиды в спектр существующей практики, от исследований стволовых клеток или ЭКО до исследований с участием людей.Мы различаем этические проблемы, возникающие в связи с различными видами человеческих эмбриоидов, которые (1) частично имитируют части эмбриона или (2) интегрированное развитие эмбриона в целом. Ясно, что правило 14 дней не может применяться к первой категории (модель частичного эмбриона), поскольку эти модели явно не обладают потенциалом для формирования полноценного организма, но необходимы обсуждения для определения этической основы (почти) полного эмбриона. модели, особенно когда эти модели могут имплантироваться в утробе матери (например,г., бластоиды). В настоящее время полные модели человеческого эмбриона не созданы. Однако, чтобы предвосхитить такие текущие исследования, здесь мы предлагаем аргументы и параметры, чтобы ответить на наиболее актуальные вопросы, касающиеся (1) должны ли человеческие бластоиды переноситься в матку и (2) как долго мы должны культивировать в матке. модели человека, которые являются полными (например, бластоид) или неполными, но которые образуют полный эпибласт (например, ETX). Мы утверждаем, что пора пересмотреть полный запрет на исследования эмбрионов (интактные эмбрионы и эмбрионоподобные структуры), выходящие за рамки правила 14 дней, и что исследования этих сущностей должны подчиняться скользящей шкале: более продвинутая стадия интактных эмбрионов или эмбрионоподобных структур, необходимо больше научных обоснований, социальных преимуществ и надзора.

Текущее состояние исследований человеческих эмбриоидов

Получение эмбриональных стволовых клеток человека и мыши дало возможность работать с эмбриональными строительными блоками. Одной из интересных задач является попытка обнаружить минимальный набор физических и химических условий, которые могут запускать их самоорганизацию в эмбриоидах. Эмбриоиды — это многоклеточные сборки, напоминающие естественные эмбрионы не только с точки зрения типов клеток, но и с точки зрения трехмерной организации. Этот эмбриологический подход «снизу вверх», который предлагает воссоздать эмбрионы из их основных компонентов, может раскрыть фундаментальные принципы, управляющие эмбриогенезом млекопитающих, с последствиями для репродуктивной и регенеративной медицины.В этой статье мы используем термин «эмбриоиды» для обозначения всех структур, созданных из агрегатов стволовых клеток для восстановления значительной части человеческого эмбриона, состоящего из нескольких типов эмбриональных клеток, независимо от стадии развития.

Несмотря на огромные временные и морфологические различия, развитие мыши и человека проходит сходные стадии (рис.). Вкратце, после оплодотворения одноклеточная яйцеклетка быстро делится на клубок клеток, который конденсируется и быстро разделяется на три типа клеток, которые образуют бластоцисту .На предимплантационной стадии бластоцисты две внеэмбриональные линии и линия эпибласта формируются и совместно развиваются путем обмена молекулярными сигналами [5, 6]. Две внеэмбриональные ткани бластоцисты, которые называются трофэктодермой и примитивной энтодермой, являются предшественниками многих преходящих тканей развития, которые в конечном итоге образуют плаценту и желточный мешок, соответственно. Одновременно формируется линия эпибласта, которая является плюрипотентным предшественником целого плода, который в конечном итоге формирует все тело.Таким образом, оплодотворенная яйцеклетка млекопитающего производит не только плод, но и экстраэмбриональные ткани / органы, которые необходимы для (1) опосредования прикрепления и имплантации в матку (трофэктодерма бластоцисты) и (2) поддержки дальнейшего развития матки. плод (например, плацента). Без дополнительных эмбриональных тканей бластоциста не может ни имплантироваться, ни развиваться внутриутробно. После того, как эмбриональные и внеэмбриональные клоны сформированы и бластоциста имплантирована, эти внеэмбриональные ткани развиваются совместно с эпибластом и направляют его в процесс, называемый гаструляцией .Обратите внимание, что недавно было показано, что примитивная энтодерма также вносит вклад в формирование специфических тканей плода [7]. Каждый тип клеток быстро расширяется, и происходит имплантация в стенку матки. Во время гаструляции образуется временная структура, называемая , примитивная полоса , которая нарушает радиальную симметрию эмбрионального диска ( эпибласт ) и приводит к появлению трех производных эмбрионального зародышевого листка: эктодермы , мезодермы и . энтодерма , излагающая основы строения тела и определение осей эмбриона.Потомки зародышевого зародышевого листка будут производить все органы взрослого человека. Например, эктодерма дает начало всей нервной системе, органам чувств и коже; мезодерма крови, сердца, мышц и костей; и энтодерма в легкие, кишечник, поджелудочную железу и печень. Последующий морфогенез внутри трех зародышевых листков обеспечит основу для различных органов, которые будут продолжать свой рост, чтобы в конечном итоге стать зрелыми и функциональными (Рис.).

Хронология раннего развития человека и мыши.Эмбриоиды, которые являются частичным восстановлением или полным восстановлением эмбрионов человека и мыши, помещаются на временной шкале развития. В эмбриоидах воссозданы только окрашенные ткани, в то время как серые ткани в этих моделях все еще отсутствуют. Кроме того, указываются эмбрионы, исключенные из процедур ЭКО, а также время имплантации и правило 14 дней. Адаптировано из [4]

Из этого краткого описания очевидно, что восстановление эмбриона с нуля — непростая задача.Во-первых, существует очевидная архитектурная проблема, поскольку эмбрионы на любой стадии состоят из нескольких типов клеток, которые расположены в своеобразной архитектуре. Во-вторых, что, возможно, более сложно, раннее эмбриональное развитие очень динамично. Изменения формы, которые происходят в течение первых недель развития, представляют собой самые драматические изменения, которые произойдут в течение жизни организма. Несмотря на эти препятствия, мы прогнозируем, что в будущем будет технически возможно выращивать эмбриоиды, построенные с помощью определенных методов биоинженерии, которые можно будет продолжить на более поздних стадиях разработки.

В этом контексте синтетическая эмбриология стала яркой областью исследований в последнее десятилетие, и мы отсылаем читателя к недавнему обзору по этой теме [1]. Поскольку мышь исторически была предпочтительной моделью для эмбриологии млекопитающих, неудивительно, что мышиные эмбриоиды в настоящее время значительно более развиты, чем человеческие. Мы можем различать два типа эмбриоидов: те, которые нацелены на полное воссоздание определенной эмбриональной стадии, когда все типы клеток присутствуют в правильной геометрии; и те, которые представляют собой частичное восстановление эмбриона только с подмножеством типов клеток, присутствующих на конкретной эмбриональной стадии.Концепция регенерации почти полного эмбриона из плюрипотентных эмбриональных клеток уходит корнями в классические экспериментальные эмбриологические исследования системы земноводных, которые в конечном итоге приводят к клонированию первого животного: лягушки [8]. Эти самоорганизующиеся модели эмбрионов, которые можно получить с различной производительностью, являются ценными инструментами для современных эмбриологов, поскольку они предоставляют неограниченный источник биологического материала для исследования периодов нашего развития, которые иначе было бы невозможно исследовать.

У млекопитающих эпибласт не может развиваться без поддержки двух внеэмбриональных тканей (трофэктодермы и примитивной энтодермы). На сегодняшний день лишь в нескольких исследованиях сообщается о создании моделей эмбрионов, включающих эти внеэмбриональные ткани или их потомков. В настоящее время такая полная модель создана только на стадии бластоцисты [5, 9, 10] (бластоид) и, что особенно важно, со стволовыми клетками мыши, а не со стволовыми клетками человека (см. Рис. смоделированные окрашены, а полный концепт — серым).Это усиливает возможность создания из эмбриональных стволовых клеток мыши независимых и стабильных культур различных эмбриональных и внеэмбриональных типов клеток, составляющих бластоцисту. Это облегчило создание эмбриоидов за счет подхода смешивания, при котором различные типы клеток готовятся независимо и смешиваются в определенных условиях. Примечательно, что как только различные типы эмбриональных и внеэмбриональных клеток собраны вместе, они способны самостоятельно собираться в эмбриональную геометрию с различной эффективностью.На данный момент бластоиды представляют собой единственные успешные попытки создания полных эмбриоидов мыши, которые можно было бы имплантировать, чтобы вызвать беременность у мышей. Другая модель, названная ETX, формирует аналоги некоторых внутренних постимплантационных тканей, а именно эпибласта, висцеральной энтодермы и внеэмбриональной эктодермы, но не учитывает ключевые внешние внеэмбриональные ткани, такие как париетальная энтодерма, париетальная трофэктодерма и эктоплацентарный конус. Предшественники этих внешних внеэмбриональных тканей (трофэктодерма и примитивная энтодерма) опосредуют прикрепление и имплантацию бластоцисты в матку и поддерживают ее внутриутробное развитие.Таким образом, только бластоиды повторяют стадию до имплантации и образуют внеэмбриональные ткани, которые необходимы для повторения аспектов имплантации при внутриутробном переносе. Следует отметить, что это взаимодействие с маткой важно для поддержки прогрессирования через последующие стадии развития и, таким образом, несмотря на некоторый потенциал для автономного развития [11], среда матки наделяет бластоцисты потенциалом формирования организма. Тем не менее, эти структуры не могли достичь более поздних стадий развития in vivo по неизвестным причинам.Следует также отметить, что все современные мышиные или человеческие эмбриоиды дезорганизуются через несколько дней в культуре или in vivo и моделируют лишь короткое окно развития. Поэтому важно понимать, что в настоящее время мы очень далеки от эмбриоидов, которые могут сформировать полноценный организм, как в случае мыши, так и в случае человека, демонстрируя отсутствие организменного потенциала на современном уровне техники.

Три популярных метода достигли «частичного восстановления» эмбриона человека или мыши, начиная со стадии гаструляции:

  1. 2D-гаструлоиды используют методы микропаттернинга, чтобы удерживать плюрипотентные стволовые клетки в колониях определенных форм и размеров [12].В этом случае геометрического ограничения достаточно для создания динамических сигнальных волн, которые вызывают радиальную самоорганизацию зародышевых листков [13]. Хотя в этой системе присутствуют внеэмбриональные судьбы, ее геометрия является двухмерной, и в ней отсутствует реконструкция архитектуры гаструлы. Расширение этого метода позволило получить нейрулоиды, которые очень точно воспроизводят эктодермальный компартмент, постгаструляцию на стадиях нейруляции, в комплекте с четырьмя основными эктодермальными производными: нервной тканью, нервным гребнем, сенсорной плакодой и кожей, расположенными рядом в аналогичном распределении паттернов. в естественном эмбрионе [14].

  2. Второй тип эмбриоида фокусируется исключительно на сердцевине эмбриона: эпибласте. Этот подход моделирует синтетический эпибласт как сферу, которая может быть индуцирована для гаструляции с помощью морфогенов [15, 16]. Эта модель является лишь частичным представлением эмбриона, так как нервные ткани полностью отсутствуют, как и все внеэмбриональные клоны.

  3. Наконец, трехмерные гаструлоиды полагаются на агрегаты плюрипотентных стволовых клеток, индуцированные для дифференцировки импульсом фактора роста, и были получены как из клеток мыши [17], так и из клеток человека [18].Трехмерные гаструлоиды предлагают аксиальную организацию, напоминающую передне-заднюю ось эмбриона. Они предоставляют впечатляющие модели развития мезодермы с клеточными движениями, ведущими к удлинению оси эмбриона и формированию мускулов (сомитогенез [17]). Подобно синтетическим эпибластам, они частично представляют эмбрион, поскольку в них отсутствуют нервные ткани и экстраэмбриональные производные.

В то время как некоторые заголовки сообщают о создании жизнеспособных эмбриоидов, которые можно превратить в человека, реальность, стоящая за опубликованными методами, по крайней мере на данный момент, менее драматична.Во-первых, большая часть работ в этой области сосредоточена на частичном восстановлении эмбриональных частей. Следовательно, эти модели не могут превратиться в человека. Как упоминалось выше, полностью восстановленные эмбриоиды были зарегистрированы только у мышей и только на стадии бластоцисты до имплантации. Более того, хотя эти эмбриоиды смогли развиться немного дальше и инициировать имплантацию после помещения в матку мыши, они перестают развиваться очень быстро и не могут стать жизнеспособным потомством: бластоиды в настоящее время неспособны достичь стадии гаструлы, а модели ETX неполны, поскольку они не образуют множественных внешних внеэмбриональных тканей, особенно тех, которые связаны с матерью.Без всякого сомнения, это только вопрос времени, когда протоколы мышей будут адаптированы для образования человеческих бластоидов. Чтобы адаптировать протоколы, разработанные для полного воссоздания эмбрионов мыши на человека, необходимы методы получения внеэмбриональных клеток человека, которые быстро развиваются [19, 20]. Как только человеческие бластоиды будут созданы, теоретически можно будет перенести их в матку, чтобы они имплантировались и развивались. Однако путь к успешному развитию, скорее всего, будет очень долгим.Как и в случае с регенеративной терапией на основе стволовых клеток: по мере того, как сложные проекты, такие как методы лечения трансплантации нейронов, начинают приближаться к клиникам [21], мы понимаем, что им пришлось преодолеть огромные технические препятствия, чтобы достичь удовлетворительных клинических стандартов. Таким образом, мы предполагаем, что потенциальная перспектива переноса человеческих бластоидов в матку с намерением вызвать беременность должна пройти такой же долгий и трудный график, прежде чем будет успешной. В заключение можно сказать, что создание предимплантационного человеческого эмбриоида, который теоретически был бы готов к имплантации в матку человека, вполне возможно, но создание такого эмбриоида, способного обеспечить успешную беременность, потребует длительного и обширного периода клинических исследований и требует проведения сложных клинических исследований. испытания, которые с большой вероятностью могут привести к аномальному развитию плода.Следовательно, как с технической, так и с этической точки зрения создание потомства из эмбриоида невозможно.

Текущее состояние регулирования человеческих эмбриоидов

В настоящее время существует несколько четких правил, касающихся человеческих эмбриоидов [22]. Различные юрисдикции не обязательно используют одно и то же определение эмбриона и часто не включают явное определение, что оставляет нам неуверенность в отношении того, как рассматривать модели человеческого эмбриона [4]. Мало того, что трудно применить понятие человеческого организменного потенциала к моделям эмбрионов, но также неясно, в какой степени правило 14 дней применимо к человеческим эмбриоидам.В частности, неясно, как правило 14 дней преобразуется в in vitro эмбриоидов , которые, как известно, имеют разное время и могут обходить временную шкалу развития нормальных эмбрионов. Например, плюрипотентные стволовые клетки человека, выращенные в микропаттернах, могут образовывать структуры, напоминающие стадию примитивной полоски, в течение 48 часов культивирования, и иметь отправную точку, сделанную из плюрипотентных стволовых клеток эпибластной природы, которые могут быть слабо привязаны к эмбриону в промежутке между днями. 7 и 12 день.Поскольку сделать вывод о сроках создания этих структур непросто, простой перевод правила 14 дней на эти новые объекты не рекомендуется.

В руководстве Международного общества по исследованию стволовых клеток (ISSCR; вставка 1) от 2016 г. предлагается, чтобы исследования с участием эмбриоидов, которые могут проявлять «потенциал человеческого организма», были пересмотрены в рамках предлагаемого процесса надзора за исследованиями эмбрионов человека (EMRO) и запрещены, если они нарушают правило 14 дней »[23].

Ящик 1.Разделы действующих руководств Международного общества по исследованию стволовых клеток, относящиеся к человеческим эмбриоидам [23]

Формы исследований, которые разрешены только после рассмотрения в процессе EMRO

Исследования с участием in vitro культуры эмбрионов или экспериментальные создание эмбрионоподобных структур, которые могут проявлять потенциал человеческого организма, чтобы гарантировать минимальные периоды культивирования in vitro , что оправдано убедительными научными обоснованиями.

Запрещенная исследовательская деятельность

1. Культивирование in vitro любого интактного человеческого эмбриона перед имплантацией или организованной эмбрионоподобной клеточной структуры с человеческим организменным потенциалом, независимо от метода образования, после 14 дней или образования примитивной полоски, в зависимости от того, что произойдет раньше .

2. Эксперименты, в ходе которых человеческие эмбрионы или организованные клеточные структуры, которые могут проявлять потенциал человеческого организма, вынашиваются ex utero или в матке любого животного, кроме человека.

Более того, неясно, как поправка Дики-Уикера запрещает федеральное финансирование «создания человеческого эмбриона или эмбрионов для исследовательских целей» или «исследований, в которых человеческий эмбрион или эмбрионы уничтожаются, выбрасываются» [ 24] относится к эмбриоидам.Поправка затрагивает все учреждения Министерства здравоохранения и социальных служб, включая Национальные институты здравоохранения (NIH). В четкой политике NIH не говорится, что он не будет поддерживать исследования по созданию или использованию моделей человеческих эмбрионов, иногда называемых «человеческими эмбриоидами» или «человеческими гаструлоидами», а скорее: «если бы клетки можно было рассматривать как организм, как описано в Разделе 4.2.5 Заявления о политике NIH в отношении грантов, то такое исследование подлежит ограничениям, описанным в Разделе 4.2.5. Эти соображения принимаются в индивидуальном порядке (см. Вставку 2) ». Однако из-за отсутствия консенсуса относительно применения существующих правил к этим новым организациям, NIH недавно отказался финансировать исследования эмбриональных моделей и эмбрионоподобных структур, таких как 2D-гаструлоиды.

Вставка 2. Разделы текущей политики NIH по исследованиям эмбриоидов

4.2.5 Запрет на исследования и клонирование человеческих эмбрионов

Средства NIH не могут использоваться для (1) создания человеческого эмбриона или эмбрионы для исследовательских целей; или (2) для исследований, в которых человеческий эмбрион или эмбрионы уничтожаются, выбрасываются или сознательно подвергаются риску травмы или смерти, превышающему допустимый для исследований внутриутробных плодов в соответствии с 45 CFR 46.204 (b) и подраздел 498 (b) Закона о PHS (42 USC 289g (b)). Термин «человеческий эмбрион или эмбрионы» включает любой организм, не защищенный как человеческий субъект согласно 45 CFR 46 на дату вступления в силу регулирующего закона о присвоении, который получен путем оплодотворения, партеногенеза, клонирования или любых других средств из одного или более человеческих гамет или человеческих диплоидных клеток. Кроме того, согласно заявлению директора NIH от 28 апреля 2015 года, NIH не будет финансировать какое-либо использование технологий редактирования генов в человеческих эмбрионах.

В дополнение к законодательным ограничениям на исследования человеческого плода в соответствии с подразделом 498 ((b) Закона о PHS, президентским меморандумом от 4 марта 1997 г. NIH запрещено использовать федеральные фонды для клонирования человека.

Переосмысление дискуссии: два тупика

Должны ли человеческие эмбриоиды иметь одинаковый этический статус и регулироваться так же, как и интактные человеческие эмбрионы? Такое построение предполагает, что нам необходимо знать (1) моральный статус естественного эмбриона и (2) являются ли человеческие эмбриоиды чем-то большим, чем модель, и должны ли они попадать в ту же категорию, что и естественные эмбрионы, i.е. есть ли у них организменный потенциал?

Отсутствие консенсуса относительно морального статуса эмбриона

Споры о моральном статусе естественного эмбриона всегда были минным полем и охватывают широкий спектр позиций [25]. Некоторые считают, что моральный статус бинарный: у сущности есть полный моральный статус с набором прав или нет [26]. Другие рассматривают моральный статус как возникающий в процессе развития [27, 28]. С точки зрения того, что они имеют полный моральный статус с момента зачатия, до точки зрения, что эмбрионы приобретают более высокий моральный статус в процессе своего развития или что у них нет никакого морального статуса, между членами сообщества или религиозными группами не может быть достигнуто консенсуса.Разногласия по поводу морального статуса эмбриона существуют даже в строгих рамках ортодоксальной римской церкви [29]. Несмотря на нынешний консенсус в католической церкви о том, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия, некоторые теологи фактически утверждают, что моральный статус является биологически эмерджентным. Согласно Фомы Аквинскому, убийство — убийство зародыша только после того, как оно оживилось разумной душой [30].

Споры о моральном статусе эмбриона и плода настолько глубоко опираются на индивидуальные и общественные ценности, что перспективы достижения консенсуса между резкими и укоренившимися оппозициями выглядят весьма туманными [31].Ярким свидетельством отсутствия консенсуса является то, что ни одно из установленных руководящих принципов, процитированных выше, от самого правила 14 дней до рекомендаций ISSCR, не основано на моральном статусе. Комитет Варнока прямо отказался рассматривать вопрос о моральном статусе или о том, следует ли считать эмбрион личностью [32]. Выбирая 14 дней в качестве лимита, Warnock Committee сослался на разумность (определяемую, как минимум, способностью испытывать удовольствие и боль) и индивидуацию как релевантные факторы [32–34].Поступая таким образом, комитет признал наличие морально значимых черт и необходимость наложить некоторые ограничения на исследования человеческого эмбриона, оставаясь при этом реалистичным в отношении возможности точно знать, когда должно быть установлено ограничение. Правило 14 дней является результатом разумного примирения между несогласными сторонами с противоположными взглядами [35]. Его преимущество заключается в том, что он обеспечивает довольно четкий и действенный предел развития для культивирования естественного эмбриона без намерения полагаться на моральные ценности.Зачем же тогда нам оспаривать этот прагматический компромисс, имеющий такие преимущества [32, 36, 37]? Недавние исследования требуют переоценки баланса между учетом различных моральных взглядов в нашем обществе и поддержкой научных инноваций, которые потенциально могут принести терапевтические преимущества. Как заявил Чан: «Политика, проводимая в спорных областях, должна быть открыта для изменений, признавая возможность развития норм и морального мышления» [32], и прогресс, достигнутый в процессе разработки правила 14 дней в 1978 году, необходимо пересмотреть, чтобы построить приемлемый компромисс с учетом обновлений научных новшеств [38].

Отсутствие консенсуса в отношении проблемы модели.

Другой спорный вопрос заключается в том, являются ли эмбриоиды чем-то большим, чем модель, и, следовательно, имеют ли они тот же этический статус, что и интактный естественный эмбрион. Ответ на этот вопрос можно начать с подробного параллельного сравнения эмбриоидов и естественных эмбрионов. Это может быть достигнуто на количественном уровне несколькими способами, от изучения молекулярной сигнатуры различных типов клеток до сравнения формы тканей и общей морфологии.Однако по мере того, как эти структуры in vitro становятся все более и более сложными, а их аналитическое описание — все более и более подробным, тем труднее становится провести черту и узнать, когда сходство становится идентичностью природы. Ученые подчеркнули порочную круговорот модельного вопроса: модели человеческого эмбриона созданы, чтобы избежать экспериментов на человеческих эмбрионах, но необходимы дополнительные исследования человеческих эмбрионов, чтобы понять, являются ли эмбриоиды просто парадигмой или больше, чем моделью [4, 39]. Теперь нам нужно иметь in vivo эквивалент наших эмбриоидов, чтобы оценить степень точности и стадию развития, которой соответствуют модели.В отсутствие этих средств контроля и при условии, что мы сможем успешно вырастить эти эмбрионы после 14-го дня, было бы очень сложно определить, насколько хорошо модели достоверно отражают естественные эмбриологические события, происходящие на этой стадии. Об окончательном функциональном доказательстве — имплантации и развитии человеческого эмбриоида в естественной материнской утробе — не может быть и речи. Даже если бы это было технически осуществимо, остается много вопросов о том, следует ли когда-либо переносить эмбриоиды, которые могут генерировать аномальные организмы, внутриутробно и как такие методы в конечном итоге будут оцениваться в ходе клинических испытаний.

Во-первых, вообще говоря, мы утверждаем, что потенциал эмбриона и, как следствие, модели эмбриона, не зависит от его состава (например, клеточного и молекулярного), а возникает, когда он сочетается с поддерживающей внешней средой. . Другими словами, поскольку внешняя среда (например, матка или инженерный биореактор) абсолютно необходима для поддержки развития, мы утверждаем, что эмбрионы и модели эмбрионов получают потенциал только в сочетании с внешней средой, которая поддерживает их развитие до тех пор, пока определенный этап.

«Модельная проблема» (эмбриоиды — это больше, чем модель?) Внутренне связана с тем, как мы воспринимаем «потенциал человеческого организма» и как мы интерпретируем «потенциальность», то есть имеют ли эмбриоиды потенциал для развития в полноценного человека? Аргументы, основанные на понятии потенциальности, утверждают, что если «объект x имеет потенциал развиться в y », то объект x имеет некоторую степень морального статуса [40] по сравнению с объектом, который имел бы нет возможности развиться в y [41].Дискуссия о потенциале человеческого организма была особенно спорной. Во-первых, некоторые утверждали, что не потому, что x потенциально может превратиться в x , x в настоящее время имеет «моральные права» фактического x . Более того, случай соматических клеток показывает, что не все формы потенции морально значимы [42, 43]. Как указано в работе Baertschi et al., «Чем больше становится очевидным, что соматические клетки обладают способностью восстанавливаться до состояния эмбриональных стволовых клеток, и чем более неотличимы эмбриональные клетки от соматических клеток с точки зрения потенциала, тем труднее становится увидеть, что настолько особенным с этической точки зрения эмбриональные клетки и эмбрионы »[44].Следовательно, ученые утверждали, что понятие человеческого организменного потенциала слишком широко, чтобы помочь осмысленно регулировать эти новые сущности. Ученые предложили [32, 45], например, уточнить понятие потенциальной возможности, выделив активный потенциал, в котором развитие сущности определяется только внутренними факторами, противопоставлением «пассивному потенциалу», требующему, чтобы по крайней мере одно внешнее условие полностью выполнялось. развить [41]. Строго говоря, только эмбрионы in utero будут иметь активный потенциал для развития в полностью зрелого человека [45].В категории пассивной потенциальности следует проводить различие между сущностями, которые пропускают существенную часть эмбрионального развития (синтетический эпибласт является лишь частичным представлением эмбриона, поскольку нервные ткани полностью отсутствуют, а также все внеэмбриональные клоны) и сущностями. которые также включают как линии эмбриональных половых клеток, так и внеэмбриональные ткани. Мы согласны с Pereira Daoud et al. что «это не обязательно означает, что нет оснований для приписывания морального статуса доимплантационным эмбрионам.В таком случае это (…) должно заключаться в предоставлении человеку в раннем возрасте определенной степени символической ценности или морального статуса посредством ассоциации, а не в признании какой-либо внутренней моральной ценности »[46].

Научный дизайн направлен на различение различных типов потенциальных возможностей в теоретической гипотезе о том, что такие эмбриоиды будут идеально имитировать развитие части эмбриона или эмбриона в целом. Как упоминалось выше, ученые недавно призвали «включить степени потенциала человеческих эмбриоидов для морального рассмотрения», «поскольку многие страны основывают свои правила исследований с использованием человеческих эмбрионов на потенциале превращения в человека» [41].Как предлагалось ранее, исследователи проводят различие между «конструкциями, которые не пытаются моделировать интегрированное развитие» эмбриона в целом (например, гаструлоиды, структуры эпибласт-амниотический мешок или культуры стволовых клеток с микропроцессором) и «экспериментальные конструкции». которые пытаются смоделировать интегрированное развитие »эмбриона (например, бластоиды, эмбриоиды ETX) [4]. Эти различия должны использоваться в новых правилах NIH: понятие человеческого организменного потенциала, используемое в настоящее время в руководстве NIH без дальнейших уточнений, не имеет достаточной сложности, необходимой для регулирования различных типов эмбриоидов.

Призыв к согласованности

В настоящее время в центрах ЭКО и криобанках находится более 1 миллиона криоконсервированных эмбрионов. Скорее всего, ежегодно от девяноста тысяч забрасывают [47, 48]. Огромное количество криоконсервированных эмбрионов означает, что постоянное содержание брошенных эмбрионов станет для криобанков недоступным по цене. «Эти эмбрионы в настоящее время либо обрабатываются как отходы, либо хранятся в криоконсервации до их неизбежного уничтожения» и, таким образом, никогда не используются в исследовательских целях, а остаются «заброшенными» [48].В связи с этим ученые предложили создать некоммерческие банки человеческих эмбрионов для использования в исследованиях, поскольку «более высокая цель, суррогатное согласие и надлежащий общественный контроль действительно представляли бы гораздо более уважительное использование брошенных человеческих эмбрионов». В том же ключе философы, такие как Сиссела Бок [49], Томас Дуглас, Джулиан Савулеску [50] и Майкл Сандель [51], утверждали, что на первых этапах беременности происходит так много потерь эмбрионов естественным путем [52], что если бы мы были серьезно обеспокоены потерей эмбриона, «необходимо было бы предпринять грандиозную борьбу против всех выкидышей.«Ошеломляющие 40% человеческих эмбрионов не могут имплантироваться в матку. Таким образом, мы приходим к парадоксальной ситуации, когда мы озабочены этичностью эмбриоидов, в то время как наше общество не считает, что большое количество выброшенных замороженных эмбрионов в результате ЭКО или потеря эмбрионов в результате ранних выкидышей находятся на одном уровне. Однако исследования с использованием эмбриоидов могут помочь найти способы лечения бесплодия, уменьшить количество эмбрионов в успешных циклах ЭКО, уменьшить общее количество брошенных эмбрионов и избежать выкидышей.Другими словами, создание моделей in vitro исключительно для исследовательских целей не является более проблемным с этической точки зрения, чем позволить замороженным эмбрионам накапливаться без какой-либо пользы или пользы для нашего общества. Нынешняя практика замораживания человеческих эмбрионов или их утилизации без учета их потенциальных преимуществ фактически противоречит предположению об особом внимании к человеческому материалу. И наоборот, создание эмбриоидов для исследовательских целей признает, что человеческий материал не должен использоваться напрасно или без тщательного изучения, но всегда должен служить человечеству в важных исследованиях и представлять собой мощную техническую и этическую альтернативу использованию естественных эмбрионов для исследований.

Федеральные правила не рассматривают эмбрионы ex vivo как «человеческие субъекты» (раздел 1, см. 45 CFR 46). Однако давайте предположим в качестве нашего аргумента, что 14-дневный эмбрион уже имеет полный моральный статус и, следовательно, заслуживает такой же защиты, как и человек. Этот статус не обязательно запрещает какие-либо эксперименты или исследования на эмбрионе. Например, исследования на людях показывают, что моральное достоинство человека само по себе не исключает проведения каких-либо исследований или экспериментов. Однако это требует строгой и последовательной основы для оценки этики исследовательских исследований.Наше общество определило информированное согласие, наряду с другими принципами, такими как прозрачность, соразмерность рисков и потенциальные выгоды, как требование для экспериментов на людях. Мы призываем к моральной последовательности в том, как наше общество обращается с человеческим материалом: исследования человеческих эмбриоидов не обязательно более проблематичны с моральной точки зрения, чем исследования с участием людей (регулируемых набором требований) или существующие практики, такие как замораживание человеческих эмбрионов без какой-либо потенциальной выгоды для наше общество.

Определение последовательного социального проекта

Как указывалось ранее, нереально ожидать консенсуса по моральному статусу эмбриона (естественного или эмбриоидного), поскольку на этот вопрос нельзя ответить без философской основы, выходящей далеко за строгие границы биология. Поскольку стороны не придерживаются одинаковых предпосылок для своей аргументации, публичные дебаты о моральном статусе эмбриона вряд ли помогут законодателям разработать будущее регулирование. Это не означает, что вопрос о моральном статусе человеческого эмбриона социально неактуален.Каждая сторона занимает позиции, которые способствуют поддержанию равновесия в том, как мы формулируем проблему. Эти динамические напряжения напоминают нам, что мы должны проявлять максимальную осторожность и бдительность, когда дело касается изучения человеческого материала. Вопрос «как мои убеждения и ценности влияют на то, где, я думаю, нам следует провести черту для экспериментов на человеческих эмбрионах», совершенно отличается от вопроса «что нам, как обществу, следует делать по отношению к ним?» Поскольку мы живем в плюралистическом обществе, нам необходимо определить наши социальные приоритеты и принять решение о новых правилах, которые могут идти в ногу с последними научными разработками, оставляя место для терапевтических и клинических достижений, которые принесут пользу нашему обществу в целом.Тем не менее, очень важно признать необходимость установления ограничений [53]. Соответственно, мы также утверждаем, что нам следует пересмотреть действующее законодательство о федеральном финансировании исследований человеческих эмбрионов.

1. Частичные воссоздания эмбрионов.

Настоящие современные протоколы обеспечивают только частичное и неполное восстановление интактного человеческого эмбриона. Сюда входят исследования, которые не включают все клеточные линии (например, синтетический эпибласт, трехмерные гаструлоиды, структуры амниотического мешка) или модели, в которых отсутствуют существенные черты, такие как трехмерная архитектура эмбриона (например, трехмерная архитектура эмбриона).г., 2D-гаструлоиды). Следовательно, они не эквивалентны интактным эмбрионам. Строго говоря, организменного потенциала у них нет. Эти культурные системы не пытаются моделировать полную структуру, подобную эмбриону, но изучают окно развития, которое не включает в себя все существенные внутренние факторы, которые следует рассматривать как автономно самоорганизующиеся [4]. Таким образом, правило 14 дней не должно применяться к этим организациям.

Другие этические проблемы могут возникнуть, если те неполные сущности, которые не обязательно включают все канонические этапы эмбриогенеза, попытаются смоделировать функциональные органы, которые могут развить морально значимые черты.Случай с церебральными органоидами привлек внимание общественности к появлению чувствительности или сознания. Это важное обсуждение выходит за рамки данной статьи, поскольку мы сосредотачиваемся только на эмбриоидах, которые имитируют первые стадии эмбриологического развития [39].

2. Этические соображения относительно полного восстановления эмбриона до и после «правила 14 дней».

Текущее правило 14 дней, если оно применяется к эмбриоидам, позволяет создавать модели, которые пытаются имитировать человеческое развитие до стадии примитивов. полоса.Тем не менее, остается необходимость решить будущие этические проблемы, вызванные полными эмбриоидами, которые в конечном итоге могли бы моделировать эмбриональное развитие человека после формирования примитивной полоски. Если не рассматривать возможность имплантации в матку, для этих разработок, скорее всего, потребуется искусственная мембрана, имитирующая имплантацию в стенку матки.

Руководящие принципы ISSCR 2016 основывают запрет на исследования эмбриоидов через 14 дней на «широком международном консенсусе о том, что такие эксперименты не имеют убедительного научного обоснования, вызывают серьезные этические проблемы и / или являются незаконными во многих юрисдикциях.«Мы утверждаем, что нам следует возобновить эту дискуссию, поскольку: (1) правило 14 дней является произвольным. В разделе A мы утверждали, что консенсус касается не столько содержания такого правила, сколько признания того, что нам выгодно иметь правило, даже если оно произвольно. Кто-то может задаться вопросом: «Чего мы боимся, размышляя о возможности пересечения этого предела? (…) Конечно, пост-14-дневный эмбрион не становится внезапно чем-то неприкосновенным или заслуживающим моральной защиты »[32]. Следовательно, мы должны предложить новое произвольное правило, которое принесет больше пользы научным инновациям.(2) Теперь мы видим потенциальные медицинские преимущества изучения как эмбрионов, так и эмбрионоподобных структур через 14 дней. Помимо очевидных приложений к проблемам фертильности, истоки нарушений развития остаются в значительной степени неизвестными, и технические детали, решенные здесь, скорее всего, проложат путь к созданию органов для регенеративной терапии. Ранние врожденные заболевания или даже поздние заболевания уходят корнями в ранний эмбриогенез. Показательный пример — аутизм, понимание причины болезни требует фундаментальных знаний о том, что происходит на самых ранних стадиях нервного развития и нервных функций.Однако самыми ранними человеческими тканями, доступными для исследования, являются абортированные человеческие зародыши, которые в большинстве случаев извлекаются не раньше, чем на 11-13 неделе после зачатия. Этот период между 11–13 неделями и 14 днями можно рассматривать как черный ящик, содержащий важные знания о патофизиологии нарушений развития, для которых эмбриоиды могут предоставить неоценимую информацию. На первом этапе мы предлагаем продлить исследования как на человеческих эмбриоидах, так и на естественных человеческих эмбрионах до 28 дней, так как сенсорная система на этой стадии слишком незрелая для установления чувствительности или боли [36, 38].Этот сдвиг может стать началом концептуальной концепции скользящей шкалы, которая будет взвешивать преимущества исследования и риски в каждом конкретном случае.

Мы пришли к выводу, что нам следует обсудить возможность создания человеческих эмбриоидов, которые пытаются моделировать интегрированное развитие эмбриона через 14 дней. Как указывалось ранее, в настоящее время нет сообщений о полных человеческих эмбриоидах, которые могут иметь имплантационный потенциал. Кроме того, ни один эмбриоид не был наделен организменным потенциалом.Таким образом, исследование эмбриоидов должно быть разрешено не только до, но и после 14 дней. Необходимо написать расширенный набор правил, который будет служить человечеству и согласован с признанием того, что никакой человеческий материал (неповрежденные эмбрионы или эмбрионоподобные структуры) не должен использоваться без проверки и надзора. Мы также утверждаем, что как общество, мы должны пересмотреть запрет на федеральное финансирование создания полных человеческих эмбриоидов или использования эмбрионов в исследовательских целях.

Рекомендации для будущих руководств по исследованиям эмбрионоподобных структур через 14 дней

Исследования полных эмбриоидов через 14 дней должны строго регулироваться и соответствовать ряду этических принципов.Исследования должны подчиняться скользящей шкале: чем выше стадия эмбрионоподобных структур, тем больше научных обоснований, социальных преимуществ и контроля, оценки ценности, намерения, необходимости, рисков и выгод исследовательского проекта. необходимы. Здесь мы адаптируем ISSCR 2016 к этим новым организациям и используем предыдущие рекомендации ученых [23].

  1. Ценность — исследования должны способствовать улучшению здоровья или знаний. Чтобы быть этичным, исследования эмбрионоподобных структур должны быть ценными, а это означает, что научный проект должен проверить гипотезу, которая может дать важные знания о человеческом развитии.Это не означает, что исследования этих сущностей должны иметь непосредственные практические последствия. Фундаментальные исследования необходимы для медицинских и клинических инноваций. Это означает, что ценность исследований по сути зависит от определения наших социальных и медицинских приоритетов, и что исследования должны продвигаться вперед в соответствии с приоритетами, определенными нашим сообществом.

  2. Цель проекта — « Цель исследования должна рассматриваться регулирующими органами как ключевой этический критерий» [54].Мы согласны с тем, что, как предлагалось ранее [4], «исследователи могут помочь предотвратить потенциальную моральную неразбериху, включив элементы инженерной этики на раннем этапе своей работы». Какие обязательства берет на себя научное сообщество, чтобы установить границы своей работы? В рамках этого контракта нельзя создавать модели человеческих эмбрионов для непосредственного использования в вспомогательных репродуктивных технологиях, направленных на зачатие. Их можно использовать в качестве моделей in vitro для лучшего понимания проблем бесплодия. Изучение дискретного и определенного периода развития или дискретного набора анатомических структур вместо моделирования непрерывного развития интактного эмбриона или плода не должно попадать в ту же категорию.Они не вызывают таких же этических проблем.

  3. Необходимость. В исследовательском проекте по возможности следует избегать использования ненужных средств. Предложения по проекту должны включать обсуждение альтернативных методов. Если возможно изучить дискретных и , определенных период развития дискретного набора анатомических структур, а не моделировать непрерывное развитие интактного эмбриона или плода, этот подход следует предпочесть. Для вопросов исследования, на которые невозможно получить полный ответ без моделирования непрерывного интегрированного развития через 14 дней, системы культивирования, моделирующие интегрированное развитие эмбриона после гаструляции, должны требовать обязательного обзора.

  4. Риски / преимущества — Для систем культивирования, которые могли бы моделировать интегрированное развитие эмбриона после появления примитивной полоски, нам необходимо начать общественное обсуждение, чтобы решить (а) насколько далеко мы готовы зайти в зависимости от о потенциальных преимуществах для клинических и медицинских исследований и (б) о том, как уменьшить потенциальные преимущества с помощью потенциальных рисков. Мы обсуждали отсутствие консенсуса и определенности в отношении морального статуса эмбриона и стадий, на которых он проявляет значимые моральные особенности, но мы должны, по крайней мере, признать, что чем более продвинута стадия развития эмбрионоподобных структур и их полнота, тем больше вероятно, они должны обладать некоторыми значительными моральными качествами.Другими словами, риск того, что эмбриоид на более поздней стадии развития может проявить некоторые значимые моральные качества, должен быть частью разговора. Наличие таких моральных качеств не обязательно запрещает какие-либо исследования. Такой уровень риска (различный на каждой стадии разработки) должен быть уменьшен в зависимости от ясности и доказательства будущей потенциальной выгоды.

  5. Прозрачность и надзор. Всеобъемлющие руководящие принципы ISSCR показывают важность строгого мониторинга со стороны специализированного процесса надзора за исследованиями человеческих эмбрионов (EMRO).Надзор должен быть обеспечен в зависимости от типа эмбрионоподобных образований (полный / частичный; до или после 14 дней).

Выводы

Эта статья призывает сместить дискуссию вокруг эмбриоидов в сторону прагматизма. Хотя при нынешнем уровне техники ни одна из этих моделей еще не продемонстрировала возможность развития в течение более чем нескольких дней in vitro, мы можем предположить, что методологии культивирования клеток могут быть усовершенствованы до такой степени, что модели улавливают ключевые особенности ранних стадий. человеческое развитие и минимизировать различия с естественным эмбрионом.Мы настаиваем на проведении четкого различия между нашими индивидуальными ценностями и нашими общественными ценностями. Нам нужно идти в ногу с темпами науки и разработать этическую основу, которая будет регулировать эти сущности, несмотря на отсутствие четкого консенсуса относительно морального статуса неповрежденного эмбриона. Предложенные выше рекомендации — это только начало открытых публичных дебатов между учеными, экспертами по исследовательской политике, специалистами по биоэтике и членами сообщества по поводу продления правила 14 дней и пересмотра поправки Дики-Уикера.

Благодарности

Мы благодарны Ниме Бриванлоу за тщательную корректуру рукописи.

Вклад авторов

Все авторы внесли свой вклад в рукопись после первого черновика, написанного Паолой Николас. Все авторы прочитали и одобрили окончательную рукопись.

Декларации

Конфликт интересов

Фред Эток и Али Бриванлоу являются акционерами RUMI Scientific, компании, использующей принципы синтетической эмбриологии для открытия новых лекарств.

Сноски

Примечание издателя

Springer Nature сохраняет нейтралитет в отношении юрисдикционных претензий на опубликованных картах и ​​сведений об учреждениях.

Ссылки

1. Шахбази М.Н., Сиггиа Э.Д., Зерницка-Гетц М. (2019) Самоорганизация стволовых клеток в эмбрионы: окно в раннее развитие млекопитающих. Наука (80-) . 10.1126 / science.aax0164 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 3. Уильямс К., Джонсон М.Х. Адаптация правила 14 дней для исследования эмбрионов с учетом развивающихся технологий: правило 14 дней.Репродукция Biomed Soc Online. 2020; 10: 1–9. DOI: 10.1016 / j.rbms.2019.12.002. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 4. Hyun I., Munsie M, Pera MF, Rivron NC, Rossant J. К руководящим принципам исследования моделей человеческого эмбриона, сформированных из стволовых клеток. Stem Cell Rep.2020; 14: 169–174. DOI: 10.1016 / j.stemcr.2019.12.008. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 5. Rivron NC, Frias-Aldeguer J, Vrij EJ, Boisset JC, Korving J, Vivié J, Truckenmüller RK, van Oudenaarden A, van Blitterswijk CA, Geijsen N.Бластоцистоподобные структуры, созданные исключительно из стволовых клеток. Природа. 2018; 557: 106–111. DOI: 10.1038 / s41586-018-0051-0. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 6. Николс Дж., Зевник Б., Анастассиадис К., Нива Х., Клеве-Небениус Д., Чемберс I, Шелер Х., Смит А. Формирование плюрипотентных стволовых клеток в эмбрионе млекопитающих зависит от транскрипционного фактора POU Oct4. Клетка. 1998. 95: 379–391. DOI: 10.1016 / S0092-8674 (00) 81769-9. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 7. Новотчин С., Хаджантонакис А.К. (2020) Кишки и гаструляция: появление и конвергенция энтодермы у эмбриона мыши.в актуальных темах биологии развития. DOI: 10.1016 / bs.ctdb.2019.11.012. [PubMed] 8. Gurdon JB (1962) Способность к развитию ядер, взятых из клеток кишечного эпителия кормящихся головастиков. J. Embryol. Exp. Морфол 622–640. [PubMed] 9. Ли Р, Чжун С, Ю Й, Лю Х, Сакурай М, Ю Л, Мин З, Ши Л, Вэй И, Такахаши И, Ляо Х. К., Цяо Дж, Дэн Х, Нуньес-Деликадо Э, Родригес Эстебан С, Ву Дж. , Izpisua Belmonte JC. Создание структур, подобных бластоцистам, из культур эмбриональных и взрослых клеток мыши.Клетка. 2019; 179: 687–702.e18. DOI: 10.1016 / j.cell.2019.09.029. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 10. Созен Б., Кокс А.Л., де Йонге Дж., Бао М., Холлфельдер Ф., Гловер Д.М., Зерницка-Гетц М. Самоорганизация стволовых клеток мыши в расширенный потенциальный бластоид. Dev Cell. 2019; 51: 698–712.e8. DOI: 10.1016 / j.devcel.2019.11.014. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 11. Deglincerti A, Croft GF, Pietila LN, Zernicka-Goetz M, Siggia ED, Brivanlou AH. Самоорганизация прикрепленного in vitro эмбриона человека.Природа. 2016; 533: 251–254. DOI: 10,1038 / природа17948. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 12. Warmflash A, Sorre B, Etoc F, Siggia ED, Brivanlou AH. Метод повторения раннего эмбрионального пространственного паттерна в человеческих эмбриональных стволовых клетках. Нат методы. 2014; 11: 847–854. DOI: 10,1038 / Nmeth.3016. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 13. Chhabra S, Liu L, Goh R, Kong X, Warmflash A. Анализ динамики сигнальных событий в каскаде BMP, WNT и NODAL во время самоорганизованного формирования паттерна судьбы в гаструлоидах человека.PLoS Biol. 2019; 17: e3000498. DOI: 10.1371 / journal.pbio.3000498. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 14. Haremaki T, Metzger JJ, Rito T, Ozair MZ, Etoc F, Brivanlou AH. Самоорганизующиеся нейрулоиды моделируют аспекты развития болезни Хантингтона в эктодермальном компартменте. Nat Biotechnol. 2019; 37: 1198–1208. DOI: 10.1038 / s41587-019-0237-5. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

15. Симунович М. и др. (2018) Молекулярный механизм нарушения симметрии в трехмерной модели эпибласта человека. bioRxiv (препринт) . 10.1101 / 330704

16. Шао Ю., Танигучи К., Тауншенд Р.Ф., Мики Т., Гумусио Д.Л., Фу Дж. Модель на основе плюрипотентных стволовых клеток для постимплантационного развития амниотического мешка человека. Nat Commun. 2017; 8: 208. DOI: 10.1038 / s41467-017-00236-w. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 17. Беккари Л., Морис Н., Гирджин М., Тернер Д.А., Бейли-Джонсон П., Косси А.С., Лутольф МП, Дубуль Д., Ариас А.М. Свойства многоосной самоорганизации эмбриональных стволовых клеток мыши в гаструлоиды.Природа. 2018; 562: 272–276. DOI: 10.1038 / s41586-018-0578-0. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 18. Морис Н., Анлас К., ван ден Бринк С. К., Алемани А., Шредер Дж., Гимире С., Балайо Т., ван Ауденаарден А., Мартинес Ариас А. Модель in vitro ранней переднезадней организации во время развития человека. Природа. 2020; 582: 410–415. DOI: 10.1038 / s41586-020-2383-9. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 19. Гао X, Новак-Имиалек М, Чен Х, Чен Д., Херрманн Д., Руан Д., Чен ACH, Экерсли-Маслин М.А., Ахмад С., Ли Ю.Л., Кобаяши Т., Райан Д., Чжун Дж., Чжу Дж., Ву Дж, Лан Джи, Петков С., Ян Дж., Антунес Л., Кампос Л.С., Фу Би, Ван С., Йонг Й, Ван Х, Сюэ С.Г., Ге Л., Лю З., Хуанг Й, Не Т, Ли П, Ву Д., Пей Д., Чжан Ю., Лу Л., Ян Ф, Кимбер С.Дж., Рейк В., Цзоу Х, Шан З., Лай Л., Сурани А., Там ППЛ, Ахмед А., Йунг ВСБ, Тейхманн С.А., Ниманн Х., Лю П.Создание стволовых клеток свиней и человека с расширенным потенциалом. Nat Cell Biol. 2019; 21: 687–699. DOI: 10.1038 / s41556-019-0333-2. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20. Dong C, Beltcheva M, Gontarz P, Zhang B, Popli P, Fischer LA, Khan SA, Park KM, Yoon EJ, Xing X, Kommagani R, Wang T, Solnica-Krezel L, Theunissen TW (2020) Получение стержня трофобласта клетки из наивных плюрипотентных стволовых клеток человека. Elife 9. 10.7554 / eLife.52504 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 21. Kim TW, Koo SY, Studer L (2020) Терапия плюрипотентными стволовыми клетками при болезни Паркинсона: существующие проблемы и будущие возможности. Front Cell Develop Biol 8. 10.3389 / fcell.2020.00729 [Бесплатная статья PMC] [PubMed]

22. Мэтьюз К., Ян Э. (2018) Обзор политики, определяющей исследования человеческого эмбриона в Соединенных Штатах. В разделе «Рисуем черту»: оценка исследований человеческого эмбриона в США и 14-дневного ограничения. Эд. пользователя Kirstin Matthews. Хауст. Бак. Inst

23. ISSCR (2016) Руководство по науке о стволовых клетках и клиническому переводу

24. Мэтьюз KRW, Rowland ML. Политика стволовых клеток в эпоху Обамы: перспективы Великобритании и США.Regen Med. 2011; 6: 125–132. DOI: 10.2217 / rme.10.92. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

25. Илтис А., де Мело-Мартин I, Роберт Дж. (2019) Исследование человеческого эмбриона после 14-го дня: этические вопросы и соображения. Houst Rice Univ Bak Inst Public Policy

26. Джордж Р.П., Гомес-Лобо А. Моральный статус человеческого эмбриона. Perspect Biol Med. 2005. 48: 201–210. DOI: 10.1353 / PBM.2005.0052. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

27. De Grazia R (2008) Моральный статус как вопрос степени? Саут Дж Филос

28.Singer P, Kuhse H (1986) Дебаты: исследование эмбрионов: этика исследования эмбрионов. J Law Med Ethics

30. Форд Н.М. (1989) Когда я начал? Представление о человеческой личности в истории, философии и науке. Cambridge Cambridge Univ Press [PubMed]

31. Томсон Дж. Дж. (2017) Защита абортов. Аборт . 10.4324 / 9781315263502-10

33. Хаммонд-Браунинг Н. Этика, эмбрионы и доказательства: взгляд назад на варнок. Med Law Rev.2015; 23: 588–619. DOI: 10.1093 / medlaw / fwv028. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 34.Уорнок М. Есть ли права у человеческих клеток? Биоэтика. 1987; 1: 1–14. DOI: 10.1111 / j.1467-8519.1987.tb00001.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 35. Cavaliere G (2017) 14-дневный лимит для биоэтики: дебаты по исследованию человеческого эмбриона. BMC Med Ethics 18. 10.1186 / s12910-017-0198-5 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 36. Appleby JB, Bredenoord AL (2018) Должно ли правило 14 дней для исследования эмбрионов стать правилом 28 дней? EMBO Мол Мед . 10.15252 / emmm.201809437 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 37.Хён И., Уилкерсон А., Джонстон Дж. Политика эмбриологии: пересмотрите правило 14 дней. Природа. 2016; 533: 169–171. DOI: 10.1038 / 533169a. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 38. Hurlbut JB, Hyun I, Levine AD, Lovell-Badge R, Lunshof JE, Matthews KRW, Mills P, Murdoch A, Pera MF, Scott CT, Tizzard J, Warnock M, Zernicka-Goetz M, Zhou Q, Zoloth L. Revisiting правило Варнока. Nat Biotechnol. 2017; 35: 1029–1042. DOI: 10,1038 / НБТ.4015. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 39. Aach J, Lunshof J, Iyer E, Church GM (2017) Решение этических проблем, поднимаемых синтетическими человеческими существами с эмбрионоподобными чертами. Elife 6. 10.7554 / eLife.20674 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 41. Савай Т. Моральная ценность индуцированных плюрипотентных стволовых клеток: японский биоэтический взгляд на исследования человеческого эмбриона. J Med Ethics. 2014; 40: 766–769. DOI: 10.1136 / medethics-2013-101838. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 42. Моррисон SJ. Потенциал стволовых клеток: что-нибудь может сделать? Curr Biol. 2001; 11: R7 – R9. DOI: 10.1016 / S0960-9822 (00) 00033-6. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 43. Denker HW. Возможности эмбриональных стволовых клеток: этическая проблема даже с альтернативными источниками стволовых клеток.J Med Ethics. 2006. 32: 665–671. DOI: 10.1136 / jme.2005.014738. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 44. Бэрчи Б., Маурон А. Новый взгляд на моральный статус: проблема обратной потенции. Биоэтика. 2010. 24: 96–103. DOI: 10.1111 / j.1467-8519.2008.00686.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 45. Савай Т. и др. (2020) Моральный статус человеческих эмбрионоподобных структур: значение имеет значение? EMBO Rep . 10.15252 / embr.202050984 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 46. Дауд AMP и др. Моделирование эмбриогенеза человека: структуры, подобные эмбрионам, вызывают этические и политические дискуссии.Обновление Hum Reprod. 2020; 26: 779–798. DOI: 10.1093 / humupd / dmaa027. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 47. Гурманкин А.Д., Систи Д., Каплан А.Л. Практика утилизации эмбрионов в клиниках ЭКО в США. Полит. Life Sci. 2003; 22: 4–8. DOI: 10.1017 / S0730938400006614. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 48. Глейхер Н, Каплан АЛ. Альтернативное предложение уничтожению брошенных человеческих эмбрионов. Nat Biotechnol. 2018; 36: 139–141. DOI: 10,1038 / НБТ.4070. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

49. Бок С. (1988) Кого считать человеком? в Что такое человек? DOI: 10.1007 / 978-1-4612-3950-5_11.

50. Дуглас Т., Савулеску Дж. Уничтожение нежелательных эмбрионов в исследованиях: тема для обсуждения морали и исследования человеческих эмбрионов. EMBO Rep. 2009; 10: 307–312. DOI: 10.1038 / embor.2009.54. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 51. Sandel MJ. Этические последствия клонирования человека. Perspect Biol Med. 2005. 48: 241–247. DOI: 10.1353 / PBM.2005.0063. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 52. Тимева Т., Штерев А., Кюркчиев С. (2014) Рецидивирующая неудача имплантации: роль эндометрия. J Reproduct Infertil [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 53. Annas GJ, Caplan A, Elias S. Политика исследования человеческого эмбриона — избегание этических тупиков. N Engl J Med. 1996; 334: 1329–1332. DOI: 10.1056 / NEJM199605163342012. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 54. Риврон Н., Пера М., Россант Дж., Мартинес Ариас А., Зерницка-Гетц М., Фу Дж., Ван ден Бринк С., Бреденоорд А., Дондорп В., де Верт Дж., Хюн И., Манси М., Исаси Р. Этика дебатов моделей эмбрионов из стволовых клеток. Природа. 2018; 564: 183–185. DOI: 10.1038 / d41586-018-07663-9. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Этика эмбрионов

J Med Ethics. 2007 Oct; 33 (10): 614–616.

Для корреспонденции: C Parker
Здание клинических наук, комната 5.2, университетская больница Сент-Джеймс, Беккет-стрит, Лидс LS9 7TF, Великобритания; [email protected]

Поступило 25 августа 2006 г .; Пересмотрено 4 апреля 2007 г .; Принято 1 мая 2007 г.

Copyright © 2007 BMJ Publishing Group Ltd и Институт медицинской этики.

Abstract

Эта статья является ответом на технически убедительную аргументацию Д. В. Брока в пользу использования эмбриональных стволовых клеток человека в медицинских исследованиях.Его главная проблема в этом контексте — вопрос о том, морально ли уничтожать жизнеспособные человеческие эмбрионы. Он предлагает ряд причин в поддержку своей точки зрения, согласно которой их уничтожение является моральным, но его использование концептуальных аргументов недостаточно для обеспечения своей позиции. Цель и объем этой статьи полностью связаны с его аргументами, а не с выводом о том, что уничтожение человеческих эмбрионов оправдано. Автор приводит множество аргументов и предлагает причины их отклонения.Автор приходит к выводу, что Брок не доказал, что уничтожение жизнеспособных человеческих эмбрионов является моральным.

Ключевые слова: развитие, эмбрионы, мораль

Этика для эмбрионов

Традиционный контекст для ссылки на моральные стандарты — это осуществление государственной власти через военные, юридические, экономические формы принуждения или корыстные интересы организаций. Такой этический призыв — например, против закона или работы влиятельной организации — часто делается от имени тех, у кого нет власти; это призыв к человечеству, к более широкому контексту, чтобы могущественные группы рассматривали другие притязания в своем господстве.Система преференциального права сильного человека является политической наградой для таких доминирующих сил, и следствием этого является то, что сильные мира сего часто применяют язык морали к стандартам, которые они поддерживают. Мы не обязательно видим недостаток искренности в этом прикрытии власти концепциями правого и справедливого. «С концепциями права и справедливости»? Идея ясного мышления, часто принимаемая сильными мира сего, взята с их собственной точки зрения и понимания. В этой ситуации мы можем видеть, что улучшения таких перспектив сильных мира сего не обязательно должны быть результатом аргументированного противодействия их политике.Может случиться так, что объяснение привилегий, которыми обладают сильные, остается в стороне от вопрошающего, которого беспокоит только неявное оправдание своих действий: институциональное мышление может быть проверено моральными соображениями.

Интересный пример мышления, представляющего корыстные интересы, можно увидеть в статье Брока 1 , в которой делается попытка расширить «поддержку этической приемлемости исследований HESC». Исследования стволовых клеток человеческого эмбриона (HESC) обещают значительную пользу для жизни человека, но полезно знать, поддерживает ли это закон или общественное мнение, а также поддерживает ли это мораль.Брок не полагается на явные утилитарные аргументы, и для этической приемлемости было бы недостаточно показать, что общественное мнение или закон были на стороне определенных медицинских исследований. Моральный аргумент не обязательно должен опираться на такие силы: в некоторых отношениях он слабее, а в других — более требователен. Например, Брок сообщает нам, что «для каждого эмбриона, рожденного живым в результате нормального полового размножения, создаются по крайней мере три эмбриона, которые умрут до рождения. Таким образом, за каждого рожденного приносится по три эмбриона ».Но использование концепции жертвы здесь явно неверно. Мы видим, что Брок хочет подготовить нас к принятию «жертвы» «лишних» эмбрионов в результате экстракорпорального оплодотворения, и такое принятие было бы вполне естественным. Мы также можем заметить, что антропоморфное понимание Броком ситуации в утробе матери неточно отражает соответствующие элементы или отношения между ними. Он не объясняет механизм предполагаемого жертвоприношения или его контекст, но заключает, что человек, который считает эмбрион человеком, «должен отказаться от практики полового размножения…».Исходя из предпосылки, что Брок принимает эмбрион как начало человеческой жизни, его вывод не следует, поскольку продолжительность человеческой жизни часто находится в руках физической природы и вне власти человеческого вмешательства. Другое дело, если бы существовал способ избежать таких последствий воспроизводства. Нравственность связана с тем, что люди контролируют или за что несут ответственность; они не контролируют такие физические события и поэтому не несут за них моральной ответственности. Половое размножение не подлежит аргументу Брока.

Понимание природы эмбрионов

В менее сложные с медицинской точки зрения времена ранняя фаза жизненного цикла человека была неизвестна. Можно представить, что потенциальные родители в те далекие дни каким-то образом знали об изменениях в теле, которые были связаны с социальными проявлениями заботы о человеке, становящемся матерью, и о том, что когда ребенок родился, он был принят как человек в мире. племя, даже если политическое уважение зависело от более поздней доблести. Для современного общества дело обстоит гораздо сложнее: ранние этапы жизни человека так непохожи на человека и так многочисленны, так хрупки, так дешевы.Если бы человеческие эмбрионы были действительно редкими, вполне вероятно, что язык, описывающий их, изменился бы.

Я думаю, Т. Хаксли предложил идею о том, что людям было бы довольно легко быть дружелюбными к амебе, будь она размером с собаку. Разве это ошибка воображения, что человеческий эмбрион часто не рассматривается как начало человека? Конечно, мы можем видеть влияние медицинского описания: это не до-человек, это человеческий эмбрион; то есть эмбрион или ранняя стадия человеческого животного, по-видимому, считается биологически, но не социально человеческим.Разница во времени между ранней, неразвитой и поздней, развитой стадиями человека используется для обозначения совершенно разных вещей в непрерывном развитии. Мы не понимаем феномена роста: если бы эмбрион превратился в зрелого человека за одну минуту, эмбрион считался бы полноценным человеком. Язык, используемый для описания эмбриона, меняет его статус, и важность эмбриона как зиготы эмоционально снижается. Когда евреев называли недочеловеками, нацистам было легче дистанцироваться от них.Точно так же, когда мы описываем ранние стадии жизни как зиготу, бластомер, бластоцисту, эти элементы эмоционально не отличаются от таких вещей, как свет свечей и сброженный виноградный сок. Можно подумать, что человеческие эмбрионы не играют реальной роли в создании человека.

Брок утверждает, что «люди не считают эмбрионы морально сопоставимыми с рожденными людьми или людьми», и использует иллюстрацию «пожара в лаборатории фертильности», в котором «можно сохранить лоток со 100 избыточными эмбрионами или один восьмилетний период. старый ребенок, но не оба », чтобы сделать вывод, что« практически каждый спасет ребенка ».Вопрос, конечно, в том, что делать с моральной точки зрения? Опрос людей о том, что они бы сделали, если бы нашли 1 миллион фунтов стерлингов, может быть не лучшим руководством к тому, что является моральным. Пример с лабораторией, кажется, путает то, что иногда называют проблемой, с ее решением, то есть текущие отношения не обязательно отождествлять с моральными стандартами. Брок восхищается «рациональным аргументом» и моральными взглядами, которые «внутренне последовательны», поэтому непонятно, почему он, кажется, считает, что общие опросы, вероятно, поддержат или прояснят идею моральных стандартов.Нет необходимости согласовывать общественное мнение, закон и моральные нормы. Что касается вопроса о том, что люди редко оплакивают разрушенные эмбрионы при лечении с использованием экстракорпорального оплодотворения, «так же, как скорбят о смерти человека или даже плода», можно увидеть, что человеческая способность и форма горя развились. на протяжении тысячелетий: обычно нельзя ожидать, что недавно сформировавшаяся интеллектуальная осведомленность о обычно скрытых процессах вызовет одинаковые эмоциональные реакции в этих различных случаях.

В противовес Президентскому совету по биоэтике, 2 , который утверждает, что эмбрион является «одним из нас, членом человеческой семьи», — говорит Брок, — «моральный статус людей не определяется просто их видовой принадлежностью. . Скорее, это должны быть какие-то свойства людей… »Интересно, что он не пытается предложить аргументы в поддержку идеи о том, что свойства человека должны иметь приоритет над свойствами эмбриона. Он считает, что эмбрионы неправильно претендуют на моральный статус.Его аргумент состоит в том, что уделять особое внимание эмбрионам — все равно, что отдавать их «расистам» или заявлениям сексистов об особом моральном статусе или превосходстве… ». Совершенно ясно, что его аргумент не работает: во-первых, эмбрион не претендует на превосходство, каждый воображает, что он, по сути, надеется достичь равенства с рожденными людьми; во-вторых, концептуальное определение определенных свойств рожденных людей — например, сознания — с целью исключения эмбрионов, вызывает вопрос: определение относится к определенным свойствам, связанным с рожденными людьми, но, возможно, не с эмбрионами.Это концептуальное определение, которое, кажется, исключает эмбрионы из концепции человека; если бы использовалось более конкретное историческое определение, можно было бы концептуально связать эмбриональную стадию со зрелой стадией — например, если бы человека определяли как бывший эмбрион, который с течением времени и в процессе развития приобрел определенные свойства. Это определение на практике было бы неотличимо от концептуального определения человека как обладающего определенными свойствами.

Брок предлагает несколько «фантастических примеров» в поддержку своего исключения эмбрионов из человеческого семейства.Например, предположим, что после экологической катастрофы некоторые женщины рожают котят, которые превращаются в тех, кого он называет нормальными кошками, хотя кошки определенно не будут нормальными. Он считает, что «к ним не следует и не следует относиться должным образом как к людям с моральным статусом нормальных людей. Вместо этого с ними правильно обращались бы как с кошками ». Учитывая предположение, что свойства зрелого организма решают этот вопрос, основная трудность этого примера состоит в том, что Брок применяет определенные традиционные моральные стандарты к совершенно другим и неизвестным будущим обстоятельствам.В ограниченном контексте его рецепты могут быть правильными или неправильными; мы не можем сделать вывод из его схематичного примера чего-либо, имеющего отношение к оценке правильности или неправильности одной из сторон текущих моральных дебатов. Например, что, если котята быстро перешли на задние лапы или научились хорошо говорить на человеческом языке?

Второй пример Брока в этом контексте экологических бедствий заставляет его отрицать, что способность эмбриона развиться в зрелый организм обеспечивает ему его моральный статус.Но поскольку его примеры путают юридические права или физические возможности с моральными правами, они не подрывают моральный статус эмбриона. На что-то или кто-то наделяются моральные права; это не только научное предприятие, но и эмоциональное или социальное. Аргумент Брока утверждает, что сосредоточен на «внутренней ценности» эмбриона, но мы не отошли от его более раннего предположения о том, что определенные свойства определяют моральный статус. Другими словами, того, что он называет «промежуточным моральным статусом» эмбриона, недостаточно, чтобы придать ему полный моральный статус.Его первоначальная оценка эмбриона используется в круговой аргументации для построения карточного домика. Брок считает, что «[м] оральные права в целом имеют этот характер — они основаны на реальных, а не только на потенциальных свойствах существа», но это общее положение не дает никаких указаний о том, как с чем-то обращаться. Исходя из этого, можно положительно позаботиться о человеческом эмбрионе или убить зрелых людей, которые могут спасти мир.

Эмбрионы и люди

Рассматривая перенос ядер стволовых клеток со всеми его трудностями, Брок прибегает к тавтологии, предполагая, что такие исследования вряд ли будут развиваться на основе методов исследования человеческих эмбриональных стволовых клеток.А именно, он утверждает, что «[если] эти ученые правы… [а] и если клонированные человеческие эмбрионы не обладают каким-либо значительным потенциалом для развития… тогда предполагаемый скользкий путь от исследований к репродуктивному клонированию… вовсе не скользкий». Сто лет назад исследования стволовых клеток были научной фантастикой; мы не можем остановить научное знание тавтологиями. Те, кто опасается репродуктивного клонирования, не проявляют излишней озабоченности по поводу воздействия на него других исследований стволовых клеток.

Может быть неясно, развил ли Брок свои аргументы в первую очередь или его приоритетом были дальнейшие медицинские исследования, но мы можем видеть, что он привязан к идее о том, что зрелый организм заслуживает ухода, в то время как в уходе отказывают незрелым.Он полагается на различия между их свойствами, чтобы оправдать свою позицию. Таким образом, он должен обратиться к идее непрерывности развития. Он принимает непрерывное и постепенное развитие и проводит аналогию с правом, позволяя 18-летним участвовать в голосовании, отказывая в праве 5-летним, потому что, несмотря на то, что могут быть значительные индивидуальные различия, 5-летние настолько непохож на 18-летнего по политическим взглядам, что это различие оправдано. Но мы видим, что хронологический возраст не может быть хорошим ориентиром для определения постепенного развития или компетентности на определенных этапах; и примитивные свойства эмбриона могут быть, по крайней мере, частичной основой для его более позднего повышения компетентности на конкретных ранних или более поздних стадиях его развития.

В связи с аналогией с голосованием нам говорят, что бластоцисты остаются живыми до 14 дней для исследований, и что это «может быть достаточно рано, чтобы быть уверенным, что эмбрион на этой стадии бластоцисты все еще лишен каких-либо свойств … которые могли бы сделать это серьезно неправильным, чтобы убить его ». По сути, на этом этапе Брокс стремится показать существенные различия между двумя четко разделенными частями развивающегося континуума, чтобы оправдать разрушение более ранней части. Здесь можно увидеть неуверенность Брока с его «может быть достаточно рано» и его «серьезно ошибаться», и часть его неуверенности может быть связана с тем фактом, что эмбрион необходим взрослому и что его компетенция отличается от компетенции взрослого человека. взрослый.Он может все больше осознавать, что его метод приписывания морального статуса — то есть применение к эмбриону критерия выражения характера или компетентности взрослого — столь же неправдоподобен, как просить взрослого сыграть роль эмбриона. Теперь может быть ясно, что изолирование четко разделенных стадий инкрементального развития не оправдывает проявление заботы к одному и отказ от другого. На этой довольно поздней стадии можно заметить, что, если бы Брок выбрал другой вид компетентности на разных стадиях развития, вместо политического суждения, он мог бы проявить к эмбрионам немного больше уважения.Например, если бы он подумал, будет ли 5-летний ребенок с большей вероятностью выучить иностранный язык лучше, чем 18-летний.

Идея Брока о промежуточном моральном статусе отражает его суждение о том, как обращаться с вещами, но ссылка на статус возвращает нас к определению личности с точки зрения определенных свойств, таких как сознание. Другими словами, он уже принял решение относиться к эмбрионам определенным образом и демонстрирует научную респектабельность, полагаясь на физический состав эмбриона, чтобы выглядеть объективно в своем суждении.Брок считает, что вещи со средним моральным статусом, такие как эмбрионы или собаки, могут быть уничтожены для серьезных занятий, но не для таких тривиальных, как косметические исследования. Он сравнивает эмбрионы и собак как имеющих «особое уважение… которое не несовместимо с их созданием, использованием и уничтожением для медицинских исследований…». Президентский совет по биоэтике назвал эмбрионы «заслуживающими серьезного морального уважения», а в моем старомодном словаре соответствующий аспект уважения определяется как «избегать унижения, оскорбления, ранения или вмешательства в…».Антифрастическая интерпретация Брока «уважения» кажется примером того, что К.Л. Стивенсон назвал «убедительными определениями», 3 , то есть попыткой присвоения этого понятия. Традиционно солдаты уважают своих врагов, то есть восхищаются ими или серьезно относятся к их компетенции, а затем стремятся убить их. Что Брок не делает, так это серьезно относится к свойствам и возможностям эмбриона.

Эмбриональная мораль

Брок считает, что «создавать эмбрионы с единственным намерением использовать их в исследованиях способами, которые приведут к их разрушению, — значит обращаться с ними инструментально, просто как средство на благо других».Он думает, что эмбрионы подобны живой ткани, то есть лишены «интересов или прав, которые могут быть нарушены таким использованием», поэтому он считает, что предписание Канта против обращения с разумными существами просто как средство не применимо к эмбрионам. Учитывая очевидное уважение Брока к авторитету Канта и мнение о том, что следует «[придерживаться] только той максимы, посредством которой вы можете в то же время пожелать, чтобы она стала универсальным законом», возникает вопрос, что Брок сказал бы о точке зрения Канта о том, что моральный закон, в отличие от политического закона, универсален: то есть, если кто-то хочет уничтожить человеческие эмбрионы из-за отсутствия у них интересов или прав, то следует применить его ко всем эмбрионам.Согласно одной интерпретации этого, человек может защищать собственную запоздалую кончину. В противном случае человек поддерживает своего рода трайбализм, скорее как расизм или сексизм, который стремится защитить предполагаемые интересы своей группы.

Брок отмечает, что во многих современных обществах экстракорпоральное оплодотворение в репродуктивных целях является частью государственной политики. Учитывая это, он спрашивает относительно поставщиков неиспользованных эмбрионов, «почему они не могут пожертвовать эмбрион исследователям, которые уничтожат его, используя для исследований», поскольку эмбрионы имеют только то, что он называет промежуточным моральным статусом.Но согласно аргументам Брока, предполагаемая мораль таких поставщиков не может быть хорошо защищена. Что мы видели у Брока в его программе защиты исследований HESC, так это то, что он сознательно поставил более высокую планку для получения большей награды — моральной приемлемости. Но его взгляд на мораль в этом вопросе, по-видимому, сформирован из признания влиятельного института медицинских исследований, который стремится продвигать свое дело, влияя на общественное мнение, закон и общественную политику. Общепризнано, что в политическом котле, в котором разрабатывается право, большое влияние имеют желания заинтересованных сторон, но также признается, что в вопросах морали конкретные желания не обязательно должны быть частью моральной позиции.

Видно, что зрелый исследователь HESC использует ретроспективную оценку как основу «принесения в жертву» человеческих эмбрионов, доступных ему в настоящее время. Следует задаться вопросом, приветствовалась бы так же воображаемая предполагаемая оценка — то есть, принял бы исследователь преимущества исследования HESC, если бы он сам был принесенным в жертву эмбрионом? Будет ли он все еще думать, что цена выгоды — сделка для человечества? Когда разрабатываются моральные аргументы в пользу ценности человеческого эмбриона, полезной идеей в их продвижении является исключение определенных корыстных интересов, включая свои собственные.Моральный взгляд направлен на беспристрастную оценку человеческих и других дел, что позволяет реализовать моральные концепции, такие как справедливость или правильные действия. Это не просто забота об эффективности или действенности медицинских исследований; это скорее рассмотрение более широких последствий для человеческой жизни; это попытка человеческого духа увидеть настоящую ценность человеческой деятельности.

Исторически мы видели, что определенные медицинские исследования имели очевидную внутреннюю ценность в их симпатическом лечении и использовании методов с приемлемым риском, когда пациенту причинен вред; в то время как другие типы этого не сделали, даже если они предложили утилитарные преимущества, когда вынужденный пациент предоставляет орган для трансплантации, чтобы принести пользу другому.Контекст — это, прежде всего, исследование внутренней ценности конкретного медицинского исследования. Вопрос касается силы уничтожения человеческих эмбрионов в медицинских исследованиях; и идея морального долга доступна нам, чтобы рассмотреть ее. Брок стремился показать «этическую приемлемость исследования HESC» независимо от его воспринимаемых утилитарных преимуществ, и можно сомневаться, что ему удалось показать добродетель уничтожения человеческих эмбрионов в медицинских исследованиях.

Сокращения

HESC — человеческие эмбриональные стволовые клетки

Сноски

Конкурирующие интересы: Нет

Ссылки

2.Президентский совет по биоэтике Клонирование человека и человеческое достоинство: этическое исследование. Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США, 2002

3. Стивенсон К. Факты и ценности. Лондон: Издательство Йельского университета, 1963

Исследования эмбриональных стволовых клеток | Голоса в биоэтике

Введение

В ноябре 1998 года две группы ученых из США подтвердили успешное выделение и рост стволовых клеток, полученных из плодов и эмбрионов человека. С тех пор исследования с использованием эмбриональных клеток человека стали широко обсуждаемой и противоречивой этической проблемой.Эмбриональные клетки человека обладают способностью становиться стволовыми клетками, которые используются в медицинских исследованиях благодаря двум важным особенностям. Во-первых, это неспециализированные клетки, то есть они могут подвергаться клеточному делению и обновляться даже при длительных периодах бездействия. Во-вторых, стволовые клетки являются плюрипотентными, со склонностью к превращению в определенную ткань или любые «органоспецифические клетки с особыми функциями» в зависимости от воздействия экспериментальных или физиологических условий, а также претерпевают деление клеток и становятся клеточной тканью для различных органов. .

Происхождение самих стволовых клеток заключает в себе противоречие: эмбриональные стволовые клетки происходят из внутренней клеточной массы бластоцисты, эмбриона до имплантации за 5 дней. Основным аргументом в пользу исследования эмбриональных стволовых клеток является потенциальная выгода от использования эмбриональных клеток человека для исследования или лечения заболеваний в отличие от соматических (взрослых) стволовых клеток. Таким образом, защитники считают, что исследование эмбриональных стволовых клеток может помочь в разработке новых, более эффективных методов лечения тяжелых заболеваний и облегчить боль и страдания многих людей.Однако те, кто выступает против исследований эмбриональных стволовых клеток, полагают, что возможность научной пользы от исследований не перевешивает безнравственные действия вмешательства в естественный ход развития плода и нарушения права человеческого эмбриона на жизнь. В свете этих двух противоположных взглядов следует ли использовать эмбриональные стволовые клетки в исследованиях? Этически недопустимо уничтожать человеческую эмбриональную жизнь ради прогресса медицины.

Личность и научная сомнительность исследований эмбриональных стволовых клеток

Этика, лежащая в основе исследований эмбриональных стволовых клеток, противоречива, поскольку критерии «личности» «заведомо неясны.«Личность определяется как статус личности, наделенной« неимущественными правами и правовой защитой », которые выше, чем у живых существ, которые не классифицируются как личности. Таким образом, этот вопрос затрагивает такие экзистенциальные вопросы, как: Когда начинается жизнь? и Каков моральный статус эмбриона? Ведутся споры о том, когда именно начинается жизнь в эмбриональном развитии и когда человек получает моральный статус. Например, одни могут приписывать жизнь с момента оплодотворения, другие — после имплантации или начала функции органа.Однако, поскольку «зигота генетически идентична эмбриону», которая также генетически идентична плоду и, в более широком смысле, идентична ребенку, выяснение начала личности может привести к возникновению парадокса Сорита, который также признается. как «парадокс кучи».

Парадокс кучи возникает из нечетких предикатов философии. Если есть куча песка, и из этой кучи одно за другим вынимаются зерна, в какой момент они больше не будут считаться кучей — что классифицирует их как кучу? Определение жизни также произвольно.Когда в развитии человека эмбрион считается человеком с моральными качествами? Сложность этики исследования эмбриональных стволовых клеток, как и парадокс Сорита, демонстрирует, что не существует единственного правильного способа решения проблемы; таким образом, может быть несколько приемлемых решений. В то время как определение личности не может быть полностью определено на научной основе, оно играет центральную роль в религиозных, политических и этических различиях в области исследования эмбриональных стволовых клеток.Некоторые специалисты по этике пытаются определить, что или кто является человеком, «устанавливая границы» (Baldwin & Capstick, 2007).

Используя функционалистский подход, сторонники исследования эмбриональных стволовых клеток утверждают, что для того, чтобы считаться личностью, человек должен обладать несколькими показателями личности, включая способности, самосознание, чувство времени, любопытство и неокортикальную функцию. Сторонники утверждают, что человеческий эмбрион лишен этих критериев, поэтому не считается человеком и, следовательно, не имеет жизни и не может иметь морального статуса.Сторонники исследования стволовых клеток считают, что оплодотворенная яйцеклетка — это всего лишь часть тела другого человека, пока клеточная масса не сможет выжить сама по себе как жизнеспособный человек. Они также подтверждают свой аргумент, отмечая, что при исследовании стволовых клеток используется эмбриональная ткань до ее имплантации в стенку матки. Исследователи изобрели термин «пре-эмбрион», чтобы отличить предимплантационное состояние, в котором развивающаяся клеточная масса не имеет всех характеристик эмбриона на более поздних стадиях эмбриогенеза, чтобы дополнительно поддержать исследования эмбриональных стволовых клеток.Основываясь на этом редукционистском взгляде на жизнь и личность, сторонники утилитаризма утверждают, что результат разрушения человеческих эмбрионов для сбора стволовых клеток не уничтожает жизнь. Кроме того, ученые заявляют, что любой причиненный вред перевешивает возможное облегчение страданий огромного числа людей с различными заболеваниями. Этот тип рассуждений, известный как гедонический (моральный) расчет Бентама, предполагает потенциальную пользу лечения или исследования новых способов лечения таких заболеваний, как болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, некоторые виды рака и т. Д.перевешивает любые затраты и облегчает страдания людей с этими недугами. Таким образом, конечная цель использования стволовых клеток оправдывает принесение в жертву человеческих эмбрионов для производства стволовых клеток, хотя истощение жизни равносильно убийству. Противники исследования эмбриональных стволовых клеток приравнивают действия, предпринимаемые для уничтожения эмбрионов, к убийству. Таким образом, убийство, определяемое как лишение их жизни жизни, уменьшит число их жертв до простых средств для достижения их собственных целей. Таким образом, этот аргумент затрагивает вопрос: действительно ли исследования эмбриотических стволовых клеток «морально неотличимы от убийства?» (Outka, 2013).Запрет на убийство распространяется на человеческие зародыши и эмбрионы, считая, что они являются потенциальными людьми. И поскольку оба они невиновны, прерывание беременности и дезагрегирование эмбриона являются прямыми действиями с намерением убить. Нарушение запрета на убийство считается недопустимым концом. Мы не должны оправдывать это зло, даже если оно приносит пользу. Согласно деонтологическому подходу, «хорошая или плохая ситуация зависит от того, правильным или неправильным было действие, которое ее вызвало», следовательно, цель не оправдывает средства.Следовательно, при таком слабом утилитарном подходе исследования стволовых клеток проводятся за счет человеческой жизни, чем за счет личности.

Можно отвергнуть утвержденный утилитарный подход к исследованию стволовых клеток как редукционистский взгляд на жизнь, потому что этот аргумент не поднимает этические проблемы относительно разрушения эмбриональной жизни для возможности разработки методов лечения определенных заболеваний. Утилитарный подход выбирает потенциальные преимущества исследований стволовых клеток над физической жизнью эмбрионов без учета прав, которыми обладает эмбрион.Сторонники исследования эмбриональных стволовых клеток утверждают, что это излечивает болезни, но в литературе есть пробел, подтверждающий, сколько болезней эти клетки могут вылечить или вылечить, какие болезни и скольким людям это действительно принесет пользу. Таким образом, убийство человеческих эмбрионов ради возможности принести пользу больным людям недопустимо с этической точки зрения.

Когда дело касается аргументации личности, развитие от оплодотворенной яйцеклетки (эмбриона) до ребенка является непрерывным процессом. Любые попытки определить, когда начинается личность, произвольны.Если новорожденный ребенок — человек, то, несомненно, зародыш перед самым рождением — это человек; и, если мы продлим несколько мгновений до этой точки, у нас все еще будет человек, и так далее, вплоть до эмбриона и, наконец, до зиготы. Хотя эмбрион не обладает физиономией человека, он, тем не менее, станет человеком, и ему должно быть предоставлено уважение и достоинство человека. Таким образом, исследования эмбриотических стволовых клеток нарушают принцип «полного человеческого потенциала», который гласит: «Каждый человек […] заслуживает того, чтобы его ценили в соответствии с полным уровнем человеческого развития, а не в соответствии с уровнем развития, достигнутым в настоящее время.По мере развития технологий жизнеспособность за пределами матки все больше приближается к точке зарождения, что делает попытки определить, где начинается жизнь после оплодотворения, неэффективными. Ситуация усложняется тем, что по мере появления каждой технологической инновации ученым, занимающимся стволовыми клетками, придется заново определять начало жизни столько раз, сколько появятся новые технологические разработки, изнурительный и бесконечный процесс, который в конечном итоге приведет нас к моменту истощения. оплодотворение. Поскольку эмбрион обладает всей необходимой генетической информацией для превращения в человека, мы должны категорически заявить, что жизнь начинается в момент зачатия.В литературе существует пробел, который препятствует формированию четкого, непроизвольного указания на личность между зачатием и взрослой жизнью. Учитывая отсутствие единого мнения о том, когда начинается личность, эмбрион следует рассматривать как личность и как морально эквивалентный полностью развитому человеческому существу.

Сделав вывод о том, что человеческий эмбрион имеет моральный эквивалент полноценного человека, эта область исследований явно нарушает дружеские права личности и тем самым дискриминирует еще не родившихся людей.Доктор Экман утверждает, что «каждый человек имеет право на защиту от дискриминации». Таким образом, каждый человек и, соответственно, каждый эмбрион имеет право на жизнь и не должен подвергаться дискриминации из-за «незрелости в развитии». Таким образом, исследования эмбриональных стволовых клеток нарушают права и моральный статус человеческих эмбрионов.

Принцип благотворительности в исследованиях эмбриональных стволовых клеток

Уничтожение человеческих эмбрионов для исследований не является этически допустимым, потому что такая практика нарушает принцип благотворительности, описанный в отчете Бельмонта, в котором излагаются основные этические принципы и руководящие принципы, присущие человеку. субъекты, вовлеченные в исследование.Исследователи стволовых клеток демонстрируют неуважение к автономии и благополучию человеческих эмбрионов, принесенных в жертву исследованиям стволовых клеток.

В то время как сторонники исследования эмбриональных стволовых клеток в рамках утилитарного подхода спорят о потенциальных преимуществах исследования, утилитарный аргумент, однако, нарушает автономию эмбриона и его права человека, а также автономию доноров эмбрионов и тех, кто поддерживает -Жизнь. Хотя сторонники утилитаризма спорят на основе прав, они относятся исключительно к правам больных.Тем не менее, они категорически игнорируют права эмбрионов, которые они уничтожают, чтобы получить стволовые клетки, потенциально излечивающие болезнь. Поскольку эмбрион рассматривается как человек с морально обязанными правами, принцип милосердия нарушается, а автономия и благополучие эмбриона не соблюдаются из-за разрушения эмбриона в исследованиях стволовых клеток. Убивая эмбрионы для получения стволовых клеток для исследований, нельзя рассматривать эмбрионы как самоцель. Тем не менее, каждого человека следует рассматривать как автономного человека с правами, равными любому другому человеческому существу.Таким образом, благополучие эмбриона приносится в жертву из-за отсутствия согласия субъекта.

Принцип благотворительности нарушается при защите репродуктивных интересов женщин при лечении бесплодия, которые зависят от пожертвования эмбрионов для прекращения бесплодия. Из-за исследований эмбриональных стволовых клеток «перспективы репродуктивного успеха этих пациентов могут быть поставлены под угрозу», потому что меньше эмбрионов, доступных для репродуктивных целей. Количество эмбрионов, необходимых для полного развития и проведения исследования эмбриональных стволовых клеток, значительно превысит количество доступных замороженных эмбрионов в клинике репродуктивной медицины, что также способствует нехватке эмбрионов, доступных женщинам, борющимся с бесплодием.Таким образом, основание этого исследования нарушает репродуктивную автономию женщин, тем самым нарушая принцип милосердия.

Также важно учитывать автономию и благополучие вовлеченных лиц. Автономный выбор пожертвовать эмбрионы для исследования требует полностью информированного, добровольного разрешения пациента (пациентов), что создает трудности из-за сложности исследования эмбриональных стволовых клеток человека. Чтобы использовать эмбрионы в исследованиях, необходимо согласие матери и отца, чьи яйцеклетки и сперматозоиды дали эмбрион.Таким образом, должно быть четкое указание между партнерами, которые имеют полномочия или опеку над эмбрионами, а также любыми «сторонними донорами» гамет, которые могли быть использованы для получения эмбриона, потому что намерения этих сторон в отношении этих гамет могло быть исключительно для репродуктивных мер. Поскольку исследователи, обладающие «диспозиционной властью» над эмбрионами, могут обмениваться линиями клеток и их производными (то есть генетическим материалом и информацией) с другими исследователями, они могут не согласовывать интересы с людьми, чьи гаметы заключены в эмбрион.Это несоответствие намерений затрудняет конфиденциальность и автономию.

Наконец, исследования эмбриональных стволовых клеток возникают с более этическими сложностями из-за существования жизнеспособных альтернатив, которые не разрушают человеческие эмбрионы. Сами эмбриональные стволовые клетки представляют более высокий риск для здоровья, чем взрослые стволовые клетки. Эмбриональные стволовые клетки имеют более высокий риск развития опухоли в организме пациента после имплантации клеток из-за их способности размножаться и дифференцироваться.Эмбриональные стволовые клетки также имеют высокий риск иммунореекции, когда иммунная система пациента отвергает стволовые клетки. Поскольку эмбриональные стволовые клетки получены из эмбрионов, подвергшихся оплодотворению in vitro , при имплантации в организм, маркерные молекулы стволовых клеток не будут распознаваться организмом пациента, что приведет к разрушению стволовых клеток в качестве защитной реакции на защитить тело (Cahill, 2002). Зная, что эмбриональные стволовые клетки имеют более высокие осложнения, чем жизнеспособные взрослые стволовые клетки, продолжающееся использование эмбриональных стволовых клеток нарушает принцип полезности не только для эмбрионов, но и для здоровья и безопасности пациентов, получающих лечение стволовыми клетками.Существует несколько линий взрослых стволовых клеток («недифференцированные клетки, обнаруженные по всему телу»), которые широко используются в клеточных исследованиях. Использование взрослых стволовых клеток представляет собой исследование, которое не рассматривает людей как средство для самих себя, таким образом, в соответствии с принципом благодати. Эта предпочтительная альтернатива учитывает моральное обязательство открывать методы лечения и лекарства от опасных для жизни заболеваний, избегая при этом разрушения эмбриона.

Заключение

Этически недопустимо уничтожать человеческую эмбриональную жизнь ради прогресса медицины из-за нарушений личности и принципов исследований на людях, изложенных в отчете Бельмона.Важно понимать этические последствия этого исследования, чтобы уважать автономию, благосостояние, милосердие и основную человечность, предоставляемые всем вовлеченным сторонам. Хотя исследования эмбриональных стволовых клеток потенциально могут предоставить новые медицинские достижения тем, кто в них нуждается, вред перевешивает потенциальную, но не определенную пользу. Существуют альтернативы взрослым стволовым клеткам с эквивалентной жизнеспособностью, которые позволяют избежать жертвоприношения эмбрионов. По мере дальнейшего развития общества люди должны остерегаться компромисса с моральными принципами, на которые люди имеют естественное право для научного прогресса.Существуют этические границы, которые нарушаются, когда естественные процессы жизни изменяются или управляются. Хотя исследования стволовых клеток могут принести пользу, эти действия сомнительны с моральной и этической точек зрения. Таким образом, важно соблюдать этические стандарты при проведении исследований для защиты ценности человеческой жизни.

Ссылки

Шамблотт, М. Дж., Дж. Аксельман, С. Ван, Э. М. Багг, Дж. У. Литтлфилд, П. Дж. Донован, П. Д. Блюменталь, Г. Р. Хаггинс и Дж. Д. Гирхарт.«Получение плюрипотентных стволовых клеток из культивируемых первичных зародышевых клеток человека». Proceedings of the National Academy of Sciences 95, no. 23 (10 ноября 1998 г.): 13726–31. DOI: 10.1073 / pnas.95.23.13726.

Национальные институты здравоохранения Министерства здравоохранения и социальных служб США. «Основы стволовых клеток I.» Информация о стволовых клетках , 2016. https://stemcells.nih.gov/info/basics/1.htm.

Китвуд, Томас Маррис, Клайв Болдуин и Андреа Кэпстик. Том Китвуд о слабоумие: читатель и критический комментарий .Мейденхед, Беркшир: McGraw-Hill / Open University Press, 2007.


Мичиганский университет. «Исследование стволовых клеток: часто задаваемые вопросы», 2013 г. http://www.stemcellresearch.umich.edu/overview/faq.html#section2.


EuroStemCell. «Происхождение, этика и эмбрионы: источники человеческих эмбриональных стволовых клеток», 2016 г. https://www.eurostemcell.org/origins-ethics-and-embryos-sources-human-embryonic-stem-cells.


Перри, Дэвид Л. «Некоторые проблемы современной неврологической науки и технологий», 2011 г.https://www.scu.edu/ethics/focus-areas/bioethics/resources/ethics-and-personhood/.

Свирски, Э. «Блок четырнадцатой недели: Протокол № 5 [Задание на доске]», 2018 г.

О’Матуна, Д.П. «Личность в биоэтике и биомедицинских исследованиях». Практикующий исследователь 7 (2006): 167–74.


Гробштейн К. «Внешнее оплодотворение человека». Scientific American 240, нет. 6 (июнь 1979 г.): 57–67.


Мастин, Л. «Деонтология», 2009 г. https: // www.философияbasics.com/branch_deontology.html.


Спитцер, Роберт. «Введение и принципы этики». В «Десять универсальных принципов: краткая философия жизненных вопросов» , xi – xii, 1-3, 20-29. Сан-Франциско, Калифорния: Ignatius Press, 2011. https://www.catholiceducation.org/en/religion-and-philosophy/philosophy/introduction-amp-principles-of-ethics.html.


Экман, Джим. «Исследование стволовых клеток эмбриона человека». Issues In Perspective , 2011. https: // graceuniversity.edu / iip / 2011/05 / 14-2 / ​​.; Экман, Джим. «Обесценивание жизни в Америке». Проблемы в перспективе , 2015. https://graceuniversity.edu/iip/2015/09/the-devaluing-of-life-in-america/.


Отка, Джин (2009) «Этика исследования эмбриональных стволовых клеток и принцип« ничего не потеряно »», Йельский журнал политики в области здравоохранения, законодательства и этики : Vol. 9: Вып. 3, статья 7.


Curzer, Howard. «Этика исследования эмбриональных стволовых клеток». Журнал медицины и философии 29, вып.5 (1 октября 2004 г.): 533–62. DOI: 10.1080 / 036053104225.


Ло, Бернард и Линдси Пархэм. «Этические вопросы исследования стволовых клеток». Обзоры эндокринной системы 30, нет. 3 (май 2009 г.): 204–13. DOI: 10.1210 / er.2008-0031.


Хаббард, Джеймс. «Исследование эмбриональных стволовых клеток: эксперты спорят за и против». The Survival Doctor , 2013. http://thesurvivaldoctor.com/2013/02/14/doctors-debate-embryonic-stem-cell-research-pros-and-cons/.


Кох, Валери Гутманн, Бет Э.Роксланд, Барбара Поль и Сара К. Кич. «Современные этические проблемы в исследованиях стволовых клеток». В справочнике по стволовым клеткам , 29–37. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer New York, 2013. DOI: 10.1007 / 978-1-4614-7696-2_2.


Кэхилл, Лиза Соул. «Холланд, Сюзанна, Карен Лебакц и Лори Золот, редакторы. Дебаты о стволовых клетках человеческого эмбриона: наука, этика и государственная политика». Ежеквартальный вестник национальной католической биоэтики 2, no. 3 (2002): 559-62. DOI: 10.5840 / ncbq20022344.


Деволдер, Катриен. Этика исследования эмбриональных стволовых клеток . Oxford University Press, 2015. DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780199547999.001.0001.


ScienceDaily. «Стволовые клетки взрослого», 2018 г. https://www.sciencedaily.com/terms/adult_stem_cell.htm.

Решение этических проблем, поднимаемых синтетическими человеческими существами с эмбрионоподобными чертами

Существенные изменения:

Сократите текст и опишите подробнее, как будет работать процесс надзора.Кроме того, eLife не допускает предоставления дополнительной информации, поэтому, пожалуйста, включите текст и ссылки в дополнительных материалах в основной текст.

Рецензент № 1:

В этом комментарии авторы обсуждают достижения в развитии того, что они называют синтетическими человеческими эмбрионоподобными объектами (SHELE) из плюрипотентных стволовых клеток человека и других источников. Они сосредоточены на «гаструлоидах» из ES-клеток человека, но также рассматривают восстановленные децеллюляризованные ткани и плоды, органоиды и связанные органоиды или связанные органы на чипе.Учитывая, что мы уже знаем, как сгенерировать все три зародышевых листка отдельно от hES-клеток в культуре, я бы также добавил трехмерные тканевые рекомбинанты, полученные из стволовых клеток, но предназначенные для создания передне-заднего, дорсально-вентрального и / или лево-правого паттерна ранняя ось тела в микс. Они указывают на то, что такого рода эмерджентные свойства обходят нормальные процессы раннего развития и гаструляции и поэтому нелегко охватить правилом 14 дней этических границ культуры человеческого эмбриона.На это указывалось ранее другими, вероятно, наиболее четко Pera et al. (2015).

В Разделе 1 подробно рассматриваются способы создания этих сущностей и кратко обсуждаются методы 3D-культивирования (первый абзац), а идея 3D-печати сигнальных центров вместе с тремя зародышевыми листками поднимается в разделе 2 (второй абзац). ). Мы очень признательны и неоднократно цитируем Pera et al. (2015) за отличное обсуждение того, как сущности, созданные Warmflash et al.и другие повторяют аспекты развития эмбриона, но очень непохожи на эмбрионы, и то, как эти разработки будут все больше влиять на регуляцию эмбриона и стволовых клеток. Но Пера и др. не вдаваться в детали, которые мы делаем о том, как новые методы инженерии стволовых клеток и тканей могут привести к прямому синтезу эмбрионоподобных структур, которые позволяют специально избегать или обходить такие стадии, как PS, а также конкретные последствия этих методов для руководящих принципов. , и это наша цель.

Для решения этих проблем они предлагают сформировать новый важный процесс определения руководящих принципов этики исследований эмбрионов, целью которого будет полностью пересмотреть вопрос о «моральном статусе» эмбриона в свете новых технологий и предложить рабочие руководящие принципы. для определения допустимых и недопустимых исследований с помощью SHELE.Неясно, под какой юрисдикцией будет создана эта комиссия, и как ее выводы будут интерпретироваться в различных правовых рамках, уже существующих во всем мире для проведения исследований эмбрионов. Пересмотренное руководство по стволовым клеткам ISSCR, выпущенное только в 2016 году, предлагает институциональные комитеты по исследованию эмбрионов человека, роль которых будет заключаться в проведении всех исследований с участием субъектов, которые «могут проявлять потенциал человеческого организма». Есть ли идея, что эти комитеты будут проинформированы общим руководством заключений EREGDP? Будет ли HFEA руководствоваться выводами EREGDP?

Общим элементом отзывов, которые мы слышали как от рецензентов, так и от других, дававших нам комментарии, было то, что предлагаемые нами процессы слишком тесно увязывали исследовательские исследования концептуальных / моральных вопросов, поднятых SHELE (теперь SHEEF), и определением руководство по регулированию экспериментов SHEEF.Таким образом, мы полностью переосмыслили то, как эти два вида деятельности должны быть связаны, и оставили гораздо больше места между запросами и процессом, который в конечном итоге может привести к разработке руководящих принципов. Новая рукопись фокусируется на запросах и требует их, но больше не дает каких-либо конкретных рекомендаций по «EREGDP» (то есть «процессу определения руководящих принципов»). Что касается первого, то теперь мы описываем концептуальные и моральные проблемы, поднятые SHEEF, и призываем к исследовательскому и биоэтическому сообществу исследовательских и биоэтических сообществ, чтобы провести исследовательские этические и концептуальные исследования в соответствии с принципами, изложенными в нашей исходной рукописи (теперь в разделах 4.1-4.3 и 5). Но вместо того, чтобы все это происходило в контексте EREGDP, мы говорим о том, что в конечном итоге комиссия может быть желательной и необходимой для формулирования руководящих принципов для исследования SHEEF после того, как запросы прояснили концептуальные / моральные вопросы в достаточной степени, чтобы предоставить хорошо сформулированные альтернативы. работать с. О возможной комиссии мы говорим, что ее основная задача будет заключаться в обсуждении этого вклада и выработке коллективного суждения о пределах исследований, которые должны применяться к SHEEF.Эти моменты в основном разрабатываются в нашем центральном разделе 4.4, в котором описывается наш подход к тому, что мы все еще предполагаем, чтобы быть основной проблемой для определения исследовательских пределов для SHEEF: как основывать их как можно более непосредственно на условиях, при которых им может быть приписан моральный статус.

Мы возвращаемся к вопросу о том, кто, в частности, в сообществах биоэтики и исследователей, мог бы организовать эти расследования, и откуда в конечном итоге могла бы появиться последующая комиссия, в нашем разделе «Обсуждение» 6 в конце рукописи.Здесь мы описываем, как ESCRO и ISSCR EMRO, а также HFEA и аналогичные органы имеют «хорошие возможности» для того, чтобы взять на себя руководящие роли, поскольку в этих органах уже есть как исследователи, так и специалисты по биоэтике, которые наблюдают за исследованиями стволовых клеток и эмбрионов, и, действительно, могут уже рассматривают предложения по исследованиям с участием субъектов, подобных ШИФ. Мы не говорим, как эти ESCRO и EMRO (и т. Д.) Должны организовывать или выбирать группу лидеров — мы не думаем, что мы, как исследователи, обладаем опытом или полномочиями для этого: скорее, мы считаем себя выявившими проблему. это будет полезно их вниманием и предоставит первоначальный список конкретных предложений и вопросов, которые необходимо изучить.(Что мы, , можем упомянуть здесь, что наш собственный Гарвардский ESCRO, похоже, заинтересован в проведении этих исследований: они уже недавно организовали симпозиум, на котором некоторые из этих вопросов обсуждались в презентациях и в рабочих группах.) Мы также упоминаем ISSCR как организацию, которая могла бы не только играть роль в организации расследований, но и иметь «хорошие возможности» для работы в качестве комиссии, которая в конечном итоге может разработать руководящие принципы для исследований SHEEF. Это основано на нашем восприятии того, что ISSCR уже является комиссией , которая пришла к коллективным суждениям относительно руководств по исследованиям (а также клиническим и трансляционным), и что уже имеет , фактически выпустив первые руководящие принципы для того, что мы называем « ОВЧИКИ ».Но, опять же, мы не чувствуем, что можем сказать ISSCR, что они должны делать — мы можем только предложить.

Наконец, что касается рекомендации ISSCR относительно сущностей, которые «могут проявлять потенциал человеческого организма», которую мы рассматриваем как первое рекомендуемое руководство для SHEEF, мы кратко обсуждаем это во введении (третий абзац) и в конце раздела 3, но подробнее сказать об этом в ответ на другой комментарий ниже. Мы считаем, что ISSCR заслуживает огромной похвалы за признание того, что эти организации поднимают новые этические вопросы, и в отрывке в конце раздела 3 мы отмечаем, что способ, которым ISSCR сформулировал это руководство, фактически решает структурную проблему, которую мы описали ранее в разделе 3. .Но там мы также поднимаем вопрос о том, будет ли это работать для PS в обход SHEEF, поскольку, как написано, это требует, чтобы эмбрионы и сущности с «человеческим организменным потенциалом» подчинялись тем же правилам . Действительно, при еще одном переосмыслении нашей исходной рукописи — опять же по общим советам рецензентов и других — мы теперь четко разъясняем в разделе 5 (второй абзац), что эмбрионы и SHEEF не обязательно должны иметь те же пределы исследования. (Таким образом, помимо того, что это был «процесс определения руководящих принципов», еще одна проблема с нашей первоначальной концепцией EREGDP заключалась в том, что это был процесс «исследования эмбриона , », в ходе которого были найдены общие руководящие принципы для эмбриона, а также исследования SHEEF!)

В целом поднятые здесь вопросы интересны и важны, но статья и связанный с ней дополнительный материал слишком длинные, дискурсивные и повторяющиеся.Сосредоточившись на конкретных, ясных рекомендациях относительно формирования и функционирования предлагаемого EREGDP, я думаю, что авторы упускают возможность проинформировать широкую аудиторию о научных и этических дилеммах, которые возникают и возникнут в будущем в связи с продолжающимся развитием ‘ синтетические эмбрионы ». Я предлагаю им объединить дополнительный текст с основным текстом, уменьшить дублирование и сосредоточить статью на обсуждении их «Принципа 1», а не на призыве к EREGDP. В конце статьи они могли предположить, что сложность вопросов может выиграть от создания новой международной комиссии для изучения этих вопросов.

Мы благодарим рецензента 1 за то, что он сказал, что вопросы, которые мы поднимаем, «интересны и важны», а также за очень глубокие комментарии и критические замечания, которые она высказала в отношении рукописи. В новой версии рукописи мы попытались изменить фокус и структуру статьи точно так, как было предложено — и (еще раз спасибо !!) мы думаем, что это сделало ее немного яснее! В частности, мы полностью исключили Принципы и сосредоточили внимание на основных этических и концептуальных вопросах, поднятых ШЕИФ.Мы также объединили те части старого документа с дополнительной информацией, которые, по нашему мнению, были уместными, и удалили остальные, и очень постарались устранить дублирование. Статья остается длинной, но мы думаем, что она значительно улучшена и сфокусирована, и что она заинтересует читателей.

1) Принцип 1. Предлагает изучить «моральный статус» SHELE. Это действительно суть дела, и я бы посоветовал сделать это основным предметом статьи. Они предлагают выявить те особенности экспериментальных систем, которые могут означать, что «моральный статус» слишком высок, чтобы продолжать работу.Я бы настоятельно предостерегал от использования термина «моральный статус», поскольку это был очень спорный вопрос с самого начала исследований человеческих эмбрионов. Дело в том, что никто не согласен с тем, когда эмбрион имеет «моральный статус» — религиозные, социальные и политические взгляды — все это играет роль этого ценностного термина. Я не думаю, что можно было бы прийти к какому-либо консенсусу, если моральный статус должен быть определяющим свойством. В других дебатах по этому или подобным вопросам, касающимся исследования человеческого эмбриона, межвидовых химер, органоидов и т. Д., концепции «человеческого организменного потенциала» и / или «определяющих черт человека» используются, чтобы помочь в обсуждении. Я бы предпочел такой подход. Фактически, в дополнительных данных авторы отваживаются на то, какие человеческие свойства SHELE могут вызывать озабоченность, например обретение чувствительности и боли, сердцебиение плода, человеческая форма, потенциал двойнивания и т. д. Я бы взял этот раздел из дополнительных и вынес бы его в основное Обсуждение. Это касается «определяющих черт человека», но не имеет отношения к «человеческому организменному потенциалу».Согласно простейшему определению способности создать полноценного жизнеспособного человека, все нынешние SHELE не пройдут этот тест. Однако, как указывают авторы, создание органов in vitro вполне возможно, и органоиды из печени и кишечника уже успешно реинтродукции in vivo. В какой момент развитие органоида головного мозга in vitro переходит в сторону развития структуры, способной управлять человеческой личностью при трансплантации in vivo? Это также необходимо учитывать в Обсуждении.

Как отмечалось выше, мы внимательно следовали рекомендациям рецензента относительно структуры и направленности статьи, и это значительно улучшило рукопись. Предложение, охватываемое старым Принципом 1, — идея попытаться основать пределы исследования как можно более прямо на условиях, указывающих на моральный статус, — теперь находится в центре внимания статьи и подробно обсуждается в разделе 4, особенно в разделе 4.1–3. В этот раздел был добавлен материал, который был в дополнительной информации о других характеристиках, таких как сердцебиение, человеческая форма, потенциал двойникования.Материал, связанный с другими принципами, был либо удален, либо значительно сокращен: то, что осталось, теперь является частью раздела 5 (последние два абзаца).

Однако мы чувствовали, что не можем следовать некоторым другим рекомендациям, предложенным в вышеприведенном комментарии:

Об использовании термина «моральный статус»: мы понимаем проблему, поднятую рецензентом, и очень сочувствуем ей: действительно, в первоначальных черновиках рукописи мы действительно очень старались избегать этого и связанных с ним терминов для причины, которые вы предлагаете! Однако отзывы, полученные от Джорджа Дейли и Уилли Ленша, категорически против этого, и, убежденные их аргументами, мы в конечном итоге записали «моральный статус» обратно в рукопись.Мы позволяем себе процитировать отрывок из электронного письма, которое Джордж прислал нам по этому поводу: «Я думаю, что ваша попытка избежать нечетких терминов, таких как« потенциал развития »и« моральный статус », означает, что вы не участвуете в дискуссии, а не участвуете в ней. . Возможность того, что эмбрионоподобные структуры, полученные in vitro, могут приблизиться к эквивалентности нативному эмбриону, является именно той проблемой, которая вызывает споры. Если вы хотите развеять эти опасения, вы должны убедительно заявить, что все, что синтетическая биология создает в блюде, отличается от природного эмбриона по потенциалу развития и, таким образом, может безопасно получить особый моральный статус.Таким образом, хотя мы осознаем проблемы, связанные с терминологией «морального статуса», поднятую рецензентом, мы чувствуем, что должны использовать ее, несмотря на ее недостатки.

Вопрос о «определяющих чертах человека» против «человеческого организменного потенциала» против «морального статуса» поднимает более сложные и интересные вопросы, которые мы хотели бы подробно обсудить с рецензентом, но в этих ответах мы ограничимся говоря, что мы не рассматриваем эти другие термины как что-то проясняющее в отношении «морального статуса».Например, рассмотрим смысл термина «человек» в этих выражениях: учитывая, что задействованные особенности и способности — «сердцебиение плода», «потенциал двойнивания» и «чувствительность» — встречаются как у животных, не являющихся людьми, так и у людей. эмбрионы, они не могут буквально быть « человеческий, определяющий», так что смысл, который передается в них термином «человек», может заключаться только в том, что они способствуют превращению человеческого эмбриона в «человеческую личность». Но для нас это не добавляет ясности по сравнению с утверждением, что они указывают на то, что эмбрион приобретает более высокий моральный статус, когда они развивают эту особенность, и, по сути, мы это описываем.На более тонком уровне, если «человек» в этих выражениях фактически является синонимом «человеческой личности», называть эти признаки «человеческий , определяющий » нам кажется неверным, поскольку наличие сердцебиения человеческого плода не кажется быть «определяющей» чертой «человеческой личности». Правильное отношение, как нам кажется, состоит в том, что это свойство, которое принято на , означает , или что связано с и используется в качестве основы для атрибуции повышения морального статуса эмбриона: отсюда и наша терминология. «Признак морального статуса».Наконец (и согласно Джорджу Дейли), использование здесь терминологии «морального статуса» напрямую связано с предыдущими трактовками этого предмета. В самом деле, наше обсуждение этих характеристик происходит прямо из отчета NIH 1994 года Группы по исследованию эмбрионов человека, который четко и без колебаний определяет эти особенности как имеющие «моральное значение» и как индикаторы «морального статуса».

Понятие «потенциал человеческого организма» вызывает некоторые другие соображения. В нем содержится потенциал развития , согласно которому сущность должна стать «человеческим организмом» — где, опять же, основным смыслом этого выражения является «развивающийся организм, который превращается в человека».Таким образом, нам снова кажется, что этот термин тайно заимствует свое значение из традиционных представлений о моральном статусе с акцентом на сложную проблему того, как потенциал развития фигурирует в определении такого статуса. Здесь у нас есть две реакции: во-первых, этот термин хорош тем, что он достаточно широк, чтобы вместить некоторые сущности, не являющиеся естественными людьми — а это значит, что он может охватывать по крайней мере некоторые виды ОВЧИНЫ! Но второе заключается в том, что, по нашему мнению, нельзя ограничивать оценку этого потенциала способностью достичь конечных конечных точек естественного эмбриогенеза — i.е. нельзя ограничивать рассмотрение способностью «создать полноценного жизнеспособного человека» или органоидом мозга, который имеет «потенциал управлять человеческой личностью при трансплантации in vivo». Это связано с тем, что даже для несинтетических человеческих эмбрионов приписывание морального статуса, похоже, не зависит от способности эмбриона превратиться в полностью жизнеспособное человеческое существо: более того, само правило 14 дней, кажется, иллюстрирует это. Правило помогает избежать состояния, которое могло бы иметь моральное значение, если бы оно произошло, — развития эмбриона, который может прийти в сознание и испытать боль, — но это правило применяется даже при том, что другие правила запрещают такому эмбриону когда-либо появиться. полная жизнеспособность, так как эмбрионы, использованные в экспериментах, не могут быть имплантированы.Таким образом, эмбрионам в экспериментах по-прежнему предоставляется достаточный моральный статус, чтобы защитить их от возможной боли, даже если они никогда не смогут полностью развиться. (Луи Генен делает аналогичные выводы в своей «Нравственности использования эмбрионов», глава 8.) Мы считаем, что, если несинтетические эмбрионы могут иметь моральный статус даже без полного потенциала развития, ситуация с ШИФами также должна быть тщательно изучена. Хотя в настоящее время невозможно предвидеть, что SHEEF могут быть доведены до точки полной жизнеспособности, то, что кажется вполне возможным, это то, что SHEEF будет иметь (e.ж) нейронные цепи, чтобы испытывать боль и оставаться в живых в этом состоянии на неопределенный срок благодаря непрерывной поддержке жизни (через перфузионный аппарат).

Это восходит к тому, что нам нравится в том, что ISSCR и обозреватель используют термин «потенциал человеческого организма». В качестве первого руководства, созданного с учетом возможности появления ШИФов, оно эффективно освобождает «место за столом» для ШИФов как тех лиц, которые могут нуждаться в включении в руководящие принципы исследований, основанных на этике, — и, на наш взгляд, ISSCR становится огромным. кредит за этот ход! Но расплывчатая фраза «потенциал человеческого организма» на самом деле является лишь «расстановкой» за столом и оставляет очень открытым вопрос о том, кого на самом деле пригласят сесть за стол.Мы считаем, что предложенные нами запросы необходимо провести, чтобы выяснить это!

2) Принцип 2. На самом деле направлен на работу будущей комиссии и предлагает ей постоянно пересматривать свои руководящие принципы. Я считаю, что это ненужный «принцип». Все хорошие руководства в этой области обновлялись и будут обновляться через определенные промежутки времени, например: руководящие принципы NAS и ISSCR и законы HFEA / Великобритании.

Рукопись больше не построена вокруг «Принципов», и в рукописи больше не говорится о необходимости повторяющегося процесса.

3) Принцип 3 снова не является новым принципом высокого уровня. Это предполагает, что следует учитывать объем и масштабы использования эмбрионов. Это уже действует в каждой юрисдикции, которая разрешает любые исследования с человеческими эмбрионами — обоснование исследования, ограничения на количество необходимых эмбрионов и процесс информированного согласия уже являются частью каждого процесса утверждения (например, недавний Niakan and Lanner протоколы).

4) Принцип 4 предлагает рассмотреть способы ограничения «человеческого потенциала» SHELE), возможно, пересмотр идей, лежащих в основе эмбрионов «измененного переноса ядер», предложенных для ограничения потенциала эмбрионов с переносом ядер соматических клеток.В ходе дебатов о клонировании возникло серьезное беспокойство по поводу того, что ANT по существу пытается обойти фундаментальные этические проблемы и не помешает развитию технологии клонирования с ее конечным потенциалом для клонирования людей. Точно так же здесь ограничение некоторых аспектов будущего человеческого потенциала SHELE может позволить исследователям пойти дальше по пути человеческого развития in vitro, чем это было бы приемлемо в противном случае.

Опять же, «Принципы» ушли, но очень краткие обсуждения потенциального воздействия SHEEF на эксперименты с эмбрионами и возможности использования ANT-подобной стратегии для создания SHEEF, которые могут точно моделировать эмбриогенез, приведены в разделе 5 ( третий абзац).

5) Уменьшить общую длину примерно на 50%. Сосредоточьтесь на неопределенных этических границах этого исследования и предложите, какие новые вопросы необходимо решить, чтобы определить эти границы.

Мы сделали все, что могли, чтобы следовать этим предложениям, и это привело к очень значительному сокращению текста: например, ~ 8 страниц (166 строк) текста, которые ранее касались Принципов 3 и 4, были полностью удалены и заменены в разделе 5 ( третий абзац, 23 строки) на ~ 1 странице, в которых очень кратко излагаются затронутые вопросы.Однако сокращение объема из-за исключения Принципов и посторонних обсуждений было компенсировано включением материалов из старого документа Дополнительная информация (SI) (см. Ниже) и уточнениями, относящимися к вопросам, поднятым рецензентами и другими. В результате рукопись на самом деле на ~ 24 строки (~ 1 страница) длиннее, чем была изначально. Но мы надеемся, что рецензент согласится с нами в том, что результат намного четче и лучше сфокусирован, чем оригинал.

Рецензент № 2:

Спасибо, что пригласили меня рассмотреть этот интересный документ по актуальной теме, имеющей большое значение.В документе поднимается несколько важных моментов; Я считаю, что объяснение проблемы и развитие аргументации можно улучшить местами, особенно в отношении обсуждения морального статуса и роли регулирования. В частности, хотя я согласен с тем, что новые направления исследований, описанные в документе, действительно требуют от нас дальнейшего размышления о том, как мы регулируем эти области исследований, я далек от уверенности в том, что роль предлагаемого процесса обзора должна заключаться в определении на биологические особенности, относящиеся к моральному статусу, которые затем будут использоваться непосредственно в качестве основы для разработки регулирования.Я думаю, что любые шаги по пересмотру регулирования или созданию нового регулирования в этой области должны подходить к проблемам гораздо шире, а не сводить их к единой моральной проблеме с научным решением.

Мы очень ценим описание нашей рукописи рецензентом как «интересную статью по актуальной и важной теме»! Рецензент 1 и другие подняли аналогичные вопросы. Эти комментарии помогли нам увидеть, что предлагаемые нами процессы установили слишком тесную связь между исследовательскими исследованиями концептуальных / моральных вопросов, поднятых SHELE (теперь SHEEF), и тем, что, возможно, нужно было сделать, чтобы превратить результаты этих запросов в руководящие принципы, которые применимы к экспериментам SHEEF.

В новой и полностью переписанной рукописи мы практически полностью сосредоточены на первом и говорим только о последнем как о возможном последующем процессе, который потребует «комиссии». В рукописи больше нет ссылок на «EREGDP» (то есть «процесс определения руководящих принципов»), и все разговоры о «Принципах», которым мог бы следовать такой процесс, были исключены. Описывая концептуальные и моральные проблемы, поднятые SHEEF, и призывая к исследовательскому этическому и концептуальному исследованию этих проблем, мы по-прежнему сосредотачиваемся на необходимости выявления биологических субстратов характеристик, относящихся к моральному статусу.Но результаты этих расследований никоим образом не приводят к выработке руководящих указаний или постановлений. Мы предлагаем, чтобы запросы проводились исследовательскими и биоэтическими сообществами, и чтобы они запрашивали мнения и советы от других (внешних) сообществ, учреждений и традиций в соответствии с принципами, изложенными в первой версии нашей рукописи. Мы рассматриваем результаты этих запросов как предоставление информации, повышение концептуальной ясности и систематическое размышление о моральных проблемах, поднятых SHEEF, и биологии, связанной с этими моральными проблемами.Концепции и систематическое мышление, которые в результате могут не совпадать, и, действительно, можно ожидать, что они приведут к разногласиям во взглядах на то, как поступать с SHEEF. Мы говорим о комиссии, что она могла возникнуть, когда в ходе расследований были выработаны эти по-разному консолидированные точки зрения, и, в качестве первоочередной задачи, обдумать эти альтернативы, прийти к «коллективному суждению» о них (подробнее об этом ниже) и моде. руководящие принципы для тех аспектов, которые в них нуждаются.

Эти вопросы подробно рассматриваются в нашем основном разделе 4.В разделе «Обсуждение 6» мы предлагаем несколько идей о том, какие органы могут быть назначены для ведения расследований, и какие другие органы могут стать возможной комиссией: в частности, мы предполагаем, что комитеты ESCRO и EMRO могут иметь хорошие возможности для руководства. запросы, поскольку они уже проводятся, объединяют научных исследователей, специалистов по биоэтике и «внешних» членов, которые наблюдают за исследованиями эмбрионов и стволовых клеток. В некоторых случаях эти комитеты могут уже контролировать некоторые исследования SHEEF.Мы думаем, что такие организации, как ISSCR, могут иметь хорошие возможности для того, чтобы в конечном итоге стать комиссиями, которые разрабатывают руководящие принципы для исследований SHEEF — и, действительно, ISSCR уже рекомендовал предел исследований в отношении сущностей с «человеческим организменным потенциалом», которые относятся к SHEEF. Однако эти предложения предлагаются только в качестве отправных точек для обсуждения, поскольку мы считаем, что у нас нет ни опыта, ни полномочий, чтобы проинструктировать эти органы о том, могут ли они самоорганизоваться по этим вопросам и каким образом.

Как мы уже говорили выше, мы внесли эти изменения, чтобы отреагировать на то, что мы воспринимали как обычную критику, полученную не только от рецензента 2, но также от рецензента 1 и других источников.Но рецензент 2 сделал сильный акцент на «регулировании», чего не было в других отзывах. Хотя мы отвечаем на конкретные комментарии по этому поводу ниже, мы предваряем их ответом высокого уровня здесь:

Мы считаем, что рецензент правильно указал, что в нашей оригинальной рукописи не рассматривается тот факт, что исследования эмбрионов и стволовых клеток подлежат широкому спектру законодательных, финансовых и институциональных мер контроля, а также справедливо отметили, что хотя эти могут быть мотивированы моральными соображениями, они не отражают эти опасения каким-либо прямым или простым образом.Однако мы никогда не собирались предполагать, что предлагаемые нами процессы будут систематически обращаться к этим различным формам контроля, и то же самое касается пересмотренного набора процессов, описанных в нашей новой рукописи. Мы отмечаем, что там, где рецензент 2 обычно говорит о «правилах», мы всегда говорим о «руководящих принципах». С нашей точки зрения, термин «правила» охватывает детальную сферу конкретных обязательств и средств контроля, регулирующих поведение, финансирование и санкции, закодированные в законе и институциональной политике, в то время как «руководящие принципы» — это более широкие инструкции относительно того, что следует или не следует делать, если это необходимо. не обязательно указывать подробные формы контроля.

Эти употребления соответствуют словарным определениям: «руководство» = «указание или набросок политики или поведения» (https://www.merriam-webster.com/dictionary/guideline), в то время как «регулирование» = «авторитетное правило, касающееся с подробностями или процедурой »или« правилом или приказом, изданным исполнительным или регулирующим органом правительства и имеющим силу закона »(https: //www.merriamwebster.com/dictionary/regulation).

Но комментарии рецензента 2 заставили нас задуматься о том, почему наш призыв к разработке «руководящих принципов» может быть истолкован как призыв к систематическому обзору / пересмотру «нормативных положений», и мы считаем, что теперь мы стали более чувствительными и образованными в отношении этих проблем.Способствующим фактором могло быть то, что здесь, в США, где мы находимся, основной упор федеральной политики в области исследований эмбрионов и стволовых клеток был направлен на разграничение чувствительных с этической точки зрения областей, которые не должны финансироваться из федерального бюджета, так что это было оставлено на усмотрение неправительственным организациям, таким как Национальная академия наук США, сформулировать подробные «инструкции» о том, как следует проводить такие исследования, которые не включены в федеральный закон (хотя ситуация может быть иной на уровне штата).Ситуация, конечно, сильно отличается в других странах мира, как это было задокументировано Pera et al. и исторически проиллюстрировано комиссией Варнока, которая действительно рекомендовала внести изменения в закон (например, в Разделе 11.16). Эти размышления заставили нас осознать, что наш призыв к «руководящим принципам» может быть истолкован как призыв к «регулированию» как само собой разумеющееся для исследователей и специалистов по биоэтике, которые работают в юрисдикциях за пределами США или с ними. Мы благодарим рецензента 2 за то, что помог нам это увидеть!

Тем не менее, наша цель остается «руководящими принципами», и поэтому наша задача состоит в том, чтобы прояснить это.Мы надеемся, что следующие особенности новой рукописи будут способствовать достижению этой цели: (1) Во-первых, изменение фокуса, описанное выше, в соответствии с которым наша основная рекомендация заключается в проведении ряда исследовательских расследований этических вопросов, связанных с ШИФами, по сравнению с последующей комиссией для определяя руководящие принципы, должны в значительной степени прояснить, что мы не призываем к систематическому обзору / пересмотру правил. (2) Теперь мы более четко заявляем, что в центре внимания статьи находятся научные и этические основы ограничений исследований, таких как правило 14 дней (курсив добавлен):

«Правило 14 дней возникло в результате рекомендаций ряда комиссий, начиная с 1979 года (Warnock, 1984; Munthe, 2001; Takahashi et al., 2007), которому поручено разработать руководящие принципы этики для создания и использования эмбрионов, первоначально ориентированные на вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ), но позже распространенные на стволовые клетки и другие биологические конструкции. […] Здесь мы называем эти последние «пределы исследования», чтобы отличать их от других видов руководств, и отмечаем, что мы не только сосредотачиваемся исключительно на таких пределах по сравнению с другими типами руководств, но также на этических и научных причинах для установления эти ограничения по сравнению с тем, как они могут по-разному трактоваться как законы, политики или другие нормативные акты.”

Наконец, (3) мы возвращаемся к разнице между «руководящими принципами» и «правилами» в конце раздела 6. Обсуждение в контексте работы возможных комиссий:

«… хотя мы отдельно говорили о необходимости комиссии для разработки руководящих принципов для SHEEF, возможно, потребуется несколько комиссий, чтобы воплотить общие принципы, воплощенные в руководящих принципах, в правила для SHEEF: действительно, это весьма вероятно, учитывая, что правила для исследований эмбрионов и стволовых клеток уже применяются по-разному и в некоторой степени противоречиво во всем мире в виде законов, лимитов финансирования и требований институциональной политики (Международное общество исследований стволовых клеток.2016; Oye et al., 2014), и правила SHEEF должны быть согласованы с ними ».

Мы надеемся, что утверждений в (2) и (3) в сочетании с нашим общим изменением фокуса (1) будет достаточно, чтобы отличить «руководящие принципы» от «регулирования» и установить, что наше основное направление направлено на первое. Мы рассмотрели различные способы определения и различения «руководящих принципов» и «регулирования» в явном виде в начале статьи, но все попытки, как нам показалось, отвлекали от потока и организации наших основных аргументов и предложений по этическим проблемам, поднятым ШВИФами. — и последнее — наш главный приоритет! Помимо этих шагов, мы продолжаем ссылаться на «руководящие принципы», чтобы избежать путаницы с «регулированием», за исключением нескольких случаев, когда комментарии рецензента 2 заставили нас увидеть, что последний термин более точен.

Авторы, я думаю, правы, предполагая, что гаструлоиды и SHELEs могут поставить под сомнение некоторые предположения, лежащие в основе существующих регуляторных подходов к человеческим эмбрионам; и что, учитывая этические проблемы, которые это может вызвать, нам следует подумать о том, как следует регулировать исследования таких объектов. Их критика того, в какой степени текущее регулирование связано с конкретными методами и материалами, также является целенаправленной; это повторяющаяся проблема на протяжении всей истории регулирования исследований эмбрионов.

Мы благодарим рецензента за согласие с нами по этим ключевым моментам.

Некоторые из анализов кажутся немного грубыми, поскольку авторы часто считают само собой разумеющимся, что нормативные пороги предназначены непосредственно для отражения морального статуса, который, в свою очередь, может быть охарактеризован исключительно с точки зрения физических явлений. На самом деле, однако, это разные типы концепций (правовые / нормативные, этические и научные), и то, как взаимосвязь между этими концепциями находится в рамках существующей нормативной базы, а также то, что должно быть в свете SHELE, является сложным и сложным. не беспроблемный вопрос.Точно так же текст, кажется, местами предполагает, что нынешнее регулирование основано на ясном моральном консенсусе, хотя на самом деле это не так; по-прежнему существуют глубокие разногласия по поводу морального статуса эмбриона, и хотя некоторые принимают появление ПС либо как упреждающий порог (перед которым ясно, что никакие морально значимые черты не проявились), либо как порог морального статуса сам по себе (после чего изменилось что-то морально значимое, например, возникновение уникальной индивидуальной идентичности), множественность взглядов в обществе на моральный статус эмбриона намного шире.В других случаях авторы, кажется, придерживаются несколько сомнительных идей о морали, роли регулирования, а также о том, какими объектами регулирования являются или должны быть. Мораль нелегко перевести прямо в закон, и мы не должны этого ожидать, и ни в одной области исследования с живыми существами в настоящее время не регулируются непосредственно на основе морального статуса — сравните, например, нормативную базу для исследований на животных, не относящихся к человеку, с нормативными рамками для исследований на человеческих эмбрионах или человеческих существах.

Я думаю, что эта тенденция к чрезмерному упрощению взаимоотношений биологии / морали / закона отчасти является вопросом рамок и языка, а не авторов, искренне придерживающихся таких взглядов — они сами отмечают, что существуют различные взгляды на моральный статус эмбрионов, и что правило 14 дней является результатом «непростого компромисса».Тем не менее, чтобы отточить аргумент, стоило бы рассмотреть эти вопросы обрамления на протяжении всей статьи.

Как отмечалось выше, наши основные рекомендации теперь предназначены для усилий под руководством сообщества исследователей и биоэтики по изучению научных и этических проблем, связанных с SHEEF, и хотя мы надеемся, что это в конечном итоге приведет к созданию комиссии, мы рассматриваем комиссию как рекомендацию «руководящих принципов». vs. «правила». Тем не менее, мы обсуждаем замечания рецензента о роли PS в действующих правилах / правилах ниже в ответ на другой комментарий.

В вопросе «морального консенсуса» мы рассчитывали на тот факт, что термин «консенсус» не подразумевает «единодушное принятие», наше описание правила 14 дней как «непростой компромисс» и наши явные упоминания о различные мнения относительно правила 14 дней и вопроса о моральном статусе эмбриона в целом, чтобы прояснить, что мы осознаем сложность этих вопросов. Тем не менее, термин «консенсус» может довольно расплывчато предполагать, что «все согласны», поэтому теперь мы используем термины «коллективное суждение» или «коллективный договор» в тех местах, где мы изначально использовали «консенсус».Таким образом, например, мы говорим, что комиссии, которые приняли правило 14 дней, «пришли к коллективному суждению» по этому правилу (например, Введение, второй абзац), и аналогичным образом говорим, что возможная возможная комиссия по SHEEF должна будет «Коллективный договор» о руководящих принципах (например, раздел 4.4, первый абзац). Эти термины кажутся менее склонными к интерпретации как подразумевающие единогласие, и кажется очевидным, что, что бы еще ни сделали первоначальные комиссии для принятия правила 14 дней, они, по крайней мере, вынесли «коллективные суждения» по этому поводу.На наш взгляд, очень жаль, что эти комиссии не предоставили более подробных сведений о своих процессах принятия групповых решений, поскольку о них было бы полезно знать! Но интересно отметить, что в нескольких местах в отчете Варнока конкретно говорится о том, как «большинство» комиссии согласилось с рекомендацией, в то время как в отчете NIH 1994 года Группы по исследованию эмбрионов человека не говорится о решениях «большинства» в таким образом (поэтому мы подозреваем, что они действовали более неформально).

Я действительно думаю, однако, что авторы слишком поспешили сосредоточиться на моральном статусе как на единственном важном факторе в регулировании исследований эмбрионов, и поэтому мне трудно поддержать предложение о «Процессе определения этических принципов исследования эмбрионов» который так сильно сосредоточен на определении морального статуса на основе биологии.

Рукопись больше нигде не упоминает «Процесс определения руководящих принципов этики исследований эмбрионов», и мы надеемся, что наше внимание к исследовательским расследованиям и шагам, которые мы предприняли, чтобы отличить «руководящие принципы» от «правил», дадут понять, что мы не ожидаем запросы для прямого перевода в нормативные акты. Тем не менее, мы по-прежнему считаем, что центральный этический вопрос , поднятый SHEEF, заключается в том, могут ли и когда они могут или должны считаться имеющими моральный статус на основе их обладания характеристиками, связанными с таким статусом у эмбрионов, и они остаются ключевыми. вопросы предлагаемых нами запросов.

https://doi.org/10.7554/eLife.20674.005

Моральная неуверенность в биоэтической аргументации: новое понимание взглядов против абортов на ранние человеческие эмбрионы

Теперь я продемонстрирую, что даже в моей интерпретации, которая кажется более сильной, чем стандартная, есть ограничения. сфера. Его нельзя использовать для ограничения перспективных исследований на человеческих эмбрионах, но у него есть несколько интересных приложений. Я собираюсь сосредоточиться на двух проблемах, одной общей и другой более конкретной: первая касается возможности адаптации абсолютистских моральных доктрин к структуре теории принятия решений; второй касается межтеоретических сравнений ценностей.

В третьем разделе этой статьи я заявил, что ANU использует модель морального рассуждения теории принятия решений в ситуациях нормативной неопределенности. Можно утверждать, что мое описание ANU ошибочно, потому что взгляды в защиту жизни обычно основаны на деонтологической этической структуре, которая рассматривает правильные действия как вопрос соблюдения правил и оценивает результаты только с точки зрения действий, которые их породили. Следовательно, можно утверждать, что эта структура не соответствует структуре теории принятия решений, которая может использоваться только консеквенциалистскими теориями.Но это не обязательно. Этические доктрины обычно дают четкие рекомендации в ситуациях, когда известны результаты действий и вся морально значимая информация [35]. Например, они расходятся во мнениях относительно того, что делать в так называемых случаях с тележками: если вы щелкнете выключателем, вы точно знаете, что один человек будет убит, а если вы не щелкнете, то погибнут еще пять человек. В таких случаях вы уверены, что они будут убиты, и вы уверены, что это люди.Но что делать, если нет такой уверенности в результатах или, как в случае исследования эмбрионов, в онтологическом статусе некоторых существ? Поскольку деонтология, как и любая другая нормативная доктрина, должна иметь дело с неопределенностями, она может быть приспособлена — как недавно заметили несколько авторов — «в чем-то вроде стандартной основы теории принятия решений, и, таким образом, теория ожидаемой полезности не должна рассматриваться как инструмент. доступно только консеквенциалисту »[36, с. 525].

Тем не менее, модель теории принятия решений, когда она используется для руководства нашими действиями с моральной точки зрения и в деонтологических рамках, весьма противоречива.Он предполагает, что перед лицом риска мы рациональны тогда и только тогда, когда мы максимизируем ожидаемую ценность (какой бы она ни была). ANU предполагает аналогичную модель для агента, который хочет действовать морально перед лицом неопределенности. Когда агент хочет принимать морально правильные решения, он должен подчиняться тем же принципам рациональности, которым он должен подчиняться при принятии любых других решений. Поэтому ANU берет на себя метаморальное обязательство максимизировать ожидаемую моральную ценность: это не только требование рациональности, но и требование морали.Если кто-то хочет действовать морально в ситуациях нормативной неопределенности, он должен следовать правилам рациональности, как они понимаются в модели теории принятия решений.

Основная проблема, с которой сталкиваются сторонники ANU, состоит в проведении межтеоретических сравнений ценностей. Обычно, когда мы используем расчет ожидаемой полезности, мы используем общую шкалу, с помощью которой мы можем измерить ценности, связанные с этими различными результатами (это одна из причин, почему так много примеров относятся к деньгам).Но, похоже, нет возможности проводить такого рода межтеоретическое сравнение моральных ценностей между различными теориями или доктринами. Сами по себе моральные теории не могут быть отправной точкой, поскольку нам нужен некий метатеоретический инструмент, чтобы судить, какое действие имеет наивысшую ожидаемую моральную ценность в ситуациях, когда наше доверие разделяется между различными моральными теориями (или между разными взглядами на моральный статус человека). эмбрион).

Позвольте мне продемонстрировать эту проблему на примере деструктивного исследования эмбрионов.Последователи ANU пытаются утверждать, что мы имеем дело, с одной стороны, с доктриной, приписывающей эмбрионам очень высокую ценность, а с другой — с теориями, утверждающими, что уничтожение эмбрионов не имеет значения с моральной точки зрения. зрения (например, потому что ранние эмбрионы похожи на нормальные ткани человека). Поэтому, утверждают они, мы должны стремиться к более безопасному курсу. К сожалению, для защитников аристократии это неправильное описание противоречия. С одной стороны, сторонники взглядов на жизнь людей действительно утверждают, что, поскольку возможно, что ранние эмбрионы обладают полным моральным статусом и никто не может быть уверен, что это не так, каждый должен относиться к эмбрионам как к морально равным взрослым людям. .Но с другой стороны, сторонники деструктивных исследований человеческого эмбриона утверждают, что исследования эмбрионов могут помочь многим будущим людям, живущим сейчас или еще не родившимся, что они могут привести к разработке методов лечения, которые продлевают жизнь, облегчают страдания. , и позволить родителям достичь своих репродуктивных целей. Ярые сторонники исследования эмбриональных стволовых клеток человека (hESC) пишут: «Неспособность продолжить это исследование может привести к тысячам, возможно миллионам, предотвратимых смертей, не говоря уже о сильной боли и страданиях» [37, с.307]. Более того, исследование эмбрионов также дает возможность проводить фундаментальные исследования процесса развития человека. Поэтому, по мнению сторонников деструктивных исследований человеческого эмбриона, отказываться от такого рода исследований было бы крайне неправильно, а вариант отказа от исследований имел бы очень негативную ценность.

Как мы можем сравнить эти две позиции? Как нам «вычислить», какой вариант имеет более высокую ожидаемую моральную ценность? Это непростая задача, потому что нам приходится иметь дело как минимум с двумя конкурирующими взглядами, которые используют разные иерархии ценностей.С одной стороны, если одна из сторонников жизни верна, то исследования эмбрионов категорически недопустимы, поскольку эмбрионы обладают полным моральным статусом. Это связано с тем, что они приписывают либо бесконечную, либо чрезвычайно высокую неценность намеренному убийству существа с полным моральным статусом и только конечную (или умеренно высокую) неценность разрешению людям умирать (предположим, что этих смертей можно было бы избежать с помощью терапии в результате эмбрионального развития). исследовать). Это означает, что сторонники жизни могут согласиться с тем, что ожидаемая польза от исследования эмбрионов может быть огромной, но не настолько большой, чтобы оправдать убийство сущностей с полным моральным статусом.С другой стороны, если одна из сторонников исследования верна, отказываться от исследований эмбрионов очень неправильно, потому что мы упускаем шанс спасти тысячи будущих людей и не жертвуем ничем, имеющим большое моральное значение, уничтожая человеческие эмбрионы в естественных условиях. процесс.

Сторонники ANU должны были бы показать, во-первых, что их аргумент работает в ситуациях, когда мы имеем дело по крайней мере с двумя конкурирующими нормативными взглядами на моральный статус ранних эмбрионов, и, во-вторых, что отказ от деструктивных исследований человеческого эмбриона будет действительно имеют более высокую ожидаемую моральную ценность, чем продолжение такого рода исследований.Я утверждаю, что последователи ANU не достигают этого второго пункта: невозможно сравнивать ожидаемые потери и выгоды от проведения или прекращения исследования эмбрионов с точки зрения, которая является внешней по отношению к какой-либо моральной доктрине.

В недавней литературе я нашел одну серьезную попытку описать инструмент, который мог бы помочь в проведении межтеоретических сравнений ценностей. Это «Принцип равенства между моральными теориями» (PEMT), который утверждает, что «максимальные степени моральной правильности всех возможных действий в ситуации согласно конкурирующим моральным теориям должны считаться равными» [23, с.84] (то же самое сказано о «минимальных степенях моральной правоты»). К сожалению, эта идея кажется явно ошибочной, потому что разные моральные взгляды могут сильно расходиться во мнениях относительно моральной ценности одного и того же действия: они могут не соглашаться относительно того, насколько неправильным или правильным является действие. В примере, обсуждаемом в этой статье, мы не уверены, какая из двух точек зрения на эксперименты с ранними эмбрионами верна: первая гласит, что уничтожение эмбрионов для исследования строго запрещено, потому что они имеют такой же высокий моральный статус, как и взрослые; во втором говорится, что исследования на эмбрионах не запрещены, но требуются с моральной точки зрения, потому что моральный статус эмбрионов настолько низок, что ожидаемые будущие достижения могут легко преодолеть отрицательную ценность разрушения эмбрионов.PEMT не может помочь решить эту дилемму, потому что в этой ситуации наихудшее возможное действие согласно первой нормативной точке зрения (уничтожение эмбриона для исследования) должно рассматриваться как наихудшее возможное действие согласно второй точке зрения (отказ от исследования эмбриона). ). Проблема в том, что в первом случае мы поступили бы серьезно неправильно (согласно этой нормативной доктрине): мы убили бы большое количество существ, имеющих моральный статус, равный статусу взрослых, чтобы получить некоторые неопределенные научные преимущества в будущем; поэтому мы совершаем одно из самых ужасных с моральной точки зрения поступков.Однако во втором случае мы делаем что-то не так, но, вероятно, не так серьезно неправильно в рамках этой нормативной точки зрения (есть много более худших категорий действий, чем отказ от деструктивных исследований эмбрионов в этой нормативной базе). Следовательно, PEMT — не тот инструмент, который мы ищем: он не может помочь в сравнении различных ценностей в соответствии с разными моральными доктринами, поскольку уравнивает эти ценности по определению (дополнительные возражения см. В [38]).

Тем не менее, есть случаи, в которых рассуждения типа ANU работают отлично.Предположим, например, что Джон должен решить, убить ли какой-то живой организм или нет (это модифицированная версия примера, обсуждаемого в [24]). Джон считает весьма вероятным, что с моральной точки зрения не имеет значения, убивает он этот тип существа или нет, но он не совсем уверен в своих нормативных взглядах (предположим, что его степень доверия составляет 0,99). . Это означает, что он думает, что существует очень небольшая вероятность того, что убийство такого рода организмов на самом деле является морально неправильным (его степень доверия к этой точке зрения равна 0.01). Поэтому, учитывая наиболее вероятную, по его мнению, точку зрения, было бы нейтрально с моральной точки зрения убивать или не убивать этот организм. Но, учитывая альтернативную точку зрения, было бы морально неправильно убивать этот тип организмов и морально хорошо не убивать его. Если Джон хочет максимизировать ожидаемую моральную ценность своих решений, он должен выбрать не убивать этот организм, даже если он считает, что вероятность того, что убийство этого типа существ морально неверно, действительно чрезвычайно мала.Применение ANU в этом типе рассуждений кажется правильным, потому что здесь нет проблем с межтеоретическим сравнением ценностей. Джону не нужно сравнивать какие-либо ценности или отрицательные значения между различными моральными доктринами или взглядами на моральный статус этого живого организма, потому что одна точка зрения гласит, что все, что он делает в данной ситуации, морально нейтрально. В таких случаях ANU действительно дает повод предпочесть «морально более безопасный» вариант, только если вероятность того, что этот вариант является морально правильным, больше нуля (но см. Два недавних критических анализа такого рода аргументов [39]. , 40]).

Приведенный выше пример имеет интересное значение в случае ранней защиты эмбрионов: ANU фактически запрещает уничтожение ранних эмбрионов в ситуациях, в которых нет никаких перспектив для достижения чего-либо морального достоинства (например, уничтожить их просто «для развлечения». ). Тем не менее, модель морального рассуждения в рамках теории принятия решений в ситуациях нормативной неопределенности является опасным союзником позиции, выступающей против абортов. Поначалу кажется, что ANU помогает отстаивать про-лайфские взгляды в случае исследования эмбрионов, потому что он обещал согласовать неопределенность в онтологическом статусе эмбрионов с уверенностью в нормативных обязательствах и был основан на осторожном ответе на двусмысленность. об онтологическом статусе ранних человеческих эмбрионов.Тем не менее, ANU не выдерживает более тщательного изучения, и оказывается, что предполагаемый союзник про-лайф-позиции не может быть использован для оправдания ограниченных многообещающих исследований ранних эмбрионов.

| Harvard Magazine

Должны ли ученые, занимающиеся стволовыми клетками, быть в состоянии уничтожить человеческие эмбрионы даже на ранних стадиях, чтобы продвинуть медицину? Этот вопрос был сформулирован по-разному. Когда начинается жизнь? При зачатии? При имплантации? Когда сердце начинает биться в 22 дня? Когда эмбрион принимает человеческий облик? Религиозные традиции делают упор на одухотворении, но различаются, когда это происходит.Некоторые страны установили временные рамки для исследований с эмбрионами. В Великобритании крайний срок составляет 14 дней после зачатия или примерно во время имплантации.

В таком плюралистическом обществе, как наше, как нам согласовать противоречивые точки зрения? Как отдельных людей, многие факторы интеллектуального, эмоционального или духовного характера могут побудить нас принять ту или иную точку зрения. Потеря друга из-за неизлечимой болезни может подтолкнуть нас к поддержке таких исследований, или сожаление об аборте может побудить нас принять противоположную точку зрения.Но как общество мы примиряем наши разногласия посредством политического процесса. Исследование стволовых клеток — это вопрос, который не следует партийным линиям.

Роберт Джордж
Портрет Рикардо Барроса

В вестибюле Корвин Холла, профессор юриспруденции Дж. 81, МТС ’81, у него есть кабинет, две цитаты написаны высоко на стене: из Джеймса Мэдисона: «Только хорошо образованный человек может быть навсегда свободным народом» и из Фомы Аквинского: «Среди всех практических наук политика должна быть главный, который направляет всех остальных, потому что он исследует высшее и высшее благо в человеческих делах.»

Джордж придерживается того, что среди философов-моралистов известно как точка зрения на человеческий эмбрион» равного морального статуса «:» Принцип, под которым я подписываюсь, гласит, что все люди равны, и что они не должны быть ущемлены или рассмотрены. быть меньше человека на основании возраста, размера, стадии развития или состояния зависимости. «Оплодотворение» дает новый и полный, хотя и незрелый организм, «который обладает» эпигенетическими зачатками для самостоятельного роста во взрослую жизнь с его детерминированность и идентичность в полной сохранности.«Хотя не все оплодотворения приводят к появлению взрослого человека, все мы когда-то были эмбрионами на стадии развития бластоцисты, — отмечает он. Мы обладали всем генетическим материалом, необходимым для информирования и организации нашего роста. Джордж утверждает, что они существуют не в силу приобретенных характеристик или способностей, которыми мы все обладаем в той или иной степени, даже будучи полностью взрослыми.Развитие — это непрерывный процесс: нет особого момента, когда человеческая жизнь внезапно становится достойной уважение и права человека.Он утверждает, что это внутренняя ценность. Следовательно, эмбрионы не должны использоваться как средство для достижения цели, даже для хороших целей, например, лекарства от болезней или спасения другой человеческой жизни.

Джорджа не убеждает аргумент, что эмбрион — это потенциальная жизнь, а не сама человеческая жизнь. Напротив, по его словам, это жизнь с потенциалом — возможностью стать взрослым, как и зародыши, младенцы и маленькие дети. «Эмбрион — это не что-то отличное от человека», — пишет он; «это человек на самой ранней стадии своего развития.»

Майкл Сэндел
Портрет Стю Роснера

Рассуждения Джорджа не зависят от его взглядов на религию. позволяет: «Роль религии — напоминать нам о достоинстве, присущем каждому человеку; чтобы напомнить нам, что никто из нас не существует исключительно для того, чтобы приносить пользу другим, или в качестве простого инструмента, предназначенного для пользы обществу или государству.Великое учение Декларации независимости очень ценно: все мы — все люди — созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами. Мы не получаем этих прав от государства, и поэтому государство не может их отнять. Скорее, это обязанность государства — уважать и защищать эти права ». По его словам, религия не может« заменить науку »в определении того, является ли развивающийся эмбрион человеком или нет. Этого нельзя найти в Библии; это не то, что богословские ресурсы позволяют вам решить.Джордж считает, что этот вопрос должен решаться строго на основе научных данных. Когда появляется новый представитель вида Homo sapiens ? Это научный вопрос, а не религиозный ».

Бас-профессор государственного управления Майкл Сэндел считает аргумент о равном моральном статусе« тем, который следует принимать всерьез », но в конечном итоге он его не убеждает. по его словам, «в своем предположении, что существует только два способа представления морального статуса эмбриона — либо как объект, открытый для неограниченного использования, либо как полноценное человеческое существо, достойное уважения.«Глядя на человеческую жизнь с точки зрения развития, Сандель не видит« яркой черты », никакого биологически детерминированного момента, когда такая жизнь приобретает моральный статус человека. Процесс постепенный.» Считать эмбрион простой вещью, открытой для любое использование, которое мы можем пожелать или изобрести, упускает, как мне кажется, его значение как потенциальную человеческую жизнь. Необязательно рассматривать эмбрион как полноценную человеческую личность, чтобы поверить в то, что к нему нужно относиться с определенным уважением ».

Сэндел предполагает, что более широкий взгляд на моральный статус природы может помочь нам выйти за пределы резкого дуализма между людьми. и прочее.«Личность — не единственный повод для уважения», — говорит он. «Мы считаем неуважением, когда бездумный путешественник вырезает свои инициалы на древней секвойе не потому, что мы думаем, что секвойя — это личность, а потому, что мы считаем ее естественным чудом, достойным признательности и трепета, — способы обращения несовместимы с порчей. это из мелкого тщеславия. Уважение к старовозрастным лесам, — продолжает он, — не означает, что ни одно дерево никогда не может быть вырублено для человеческих целей. Уважение к лесу может соответствовать его использованию, но цели должны быть весомым и соответствовать чудесной природе вещи.»

Исследуя предположения, лежащие в основе представления о равном моральном статусе эмбриона, Сэндел спрашивает, как человек, придерживающийся этого взгляда, поведет себя, если столкнется с пожаром в клинике репродуктивного здоровья. Имея выбор между спасением пятилетней девочки или лоток с 10 эмбрионами, какой бы выбрать?

Джордж считает такие сценарии ошибочными по многим причинам, включая тот факт, что маленькая девочка «испытает ужас и ужасающую боль, а эмбрионы — нет». По той же причине он говорит: «Можно спасти маленькую девочку, а не нескольких неизлечимо больных взрослых в глубокой коме, не отрицая, что взрослые пациенты — это люди, которых нельзя убивать и расчленять на части их тела.

Но Сандель находит и другие недостатки в представлении о равном моральном статусе. «Тот факт, что все люди когда-то были бластоцистами, не доказывает, что все бластоцисты являются людьми. Это ошибочное рассуждение. Тот факт, что каждый дуб когда-то был желудем, не доказывает, что каждый желудь является дубом «- или что мы должны рассматривать потерю желудя, съеденного белкой, как эквивалент гибели дуба, поваленного ураганом. Джордж отвечает, что «саженцы — тоже не зрелые дубы, но этот факт не заставляет нас сомневаться в том, что младенцы равны по человеческому достоинству со взрослыми.«

Основная проблема с представлением о равном моральном статусе человеческого эмбриона, — повторяет Сандель, — это« это глубокое предположение о том, что моральная вселенная разделена в бинарных терминах … но этот дуализм преувеличен ». Он призывает нас принять во внимание». жизнь как дар, вызывающий наше почтение и ограничивающий наше использование. «На этом основании он выступает против репродуктивного клонирования, потому что оно делает клонированного ребенка инструментом воли родителей, но считает, что исследования стволовых клеток, включая терапевтическое клонирование, являются благородное проявление нашей человеческой изобретательности, чтобы способствовать исцелению и сыграть свою роль в восстановлении данного мира.«

« Мы оба хотим понять это правильно, — говорит Джордж. — Мы оба признаем нашу склонность к ошибкам … и мы оба считаем, что делаем друг другу одолжение, приводя самые лучшие аргументы в пользу наших соответствующих позиций ». потому что единственный способ выяснить, кто из нас неправ или … ошибается в том или ином пункте, — это обсудить вопрос в духе вежливости и попытаться найти правильный ответ. Это сложные вопросы. Никто не должен притворяться — по обе стороны этой дискуссии — что они легкие.Но учитывая это, на самом деле нет альтернативы справедливым, гражданским и серьезным дебатам ». Джордж и Сэндел продолжили свои дебаты — Джордж выступал против исследования стволовых клеток человеческого эмбриона, а Сэндел защищал исследования стволовых клеток человеческого эмбриона — во время работы в президентском совете, назначенном Бушем. по биоэтике

Совет подвергся критике этой весной, когда его единственный практикующий биолог-исследователь, член Национальной академии наук, был уволен вскоре после того, как она возразила, что главный отчет совета вводит в заблуждение относительно исследований стволовых клеток.Со своей стороны, биолог Дуглас Мелтон не считает, что клетки бластоцисты, у которой нет ни нервов, ни сердца, ни легких, ни мозга, ни чувств, ни вообще какой-либо чувствительности, являются человеческими существами. «Вы не можете положить пятилетнего ребенка в морозилку, а затем вынуть его», как и бластоцисту, — говорит он.

Тем не менее, Мелтон признает: «Эти вопросы довольно сложны. И хотя, будучи учеными, мы принимаем решения и движемся вперед», другим людям нужно больше времени. «Я чувствую срочность, которая не позволяет мне это сделать, — говорит он, — но мне нравится, чтобы лаборатория осознавала тот факт, что работа, которую мы делаем, противоречива.»

Исследование эмбриональных стволовых клеток: этическая дилемма

Моральный статус эмбриона — противоречивый и сложный вопрос. Основные точки зрения изложены ниже.

1. Эмбрион имеет полный моральный статус с момента оплодотворения и далее
Либо эмбрион рассматривается как личность, хотя он все еще является эмбрионом, или он рассматривается как потенциальный человек.Критерии «индивидуальности», как известно, неясны; разные люди по-разному определяют, что делает человека.

Аргументы в пользу этой точки зрения Аргументы против этой точки зрения

Развитие от оплодотворенной яйцеклетки до ребенка — непрерывный процесс, и любая попытка точно определить, когда начинается личность, произвольна. Человеческий эмбрион — это человек на эмбриональной стадии, так же как младенец — это человек на младенческой стадии. Хотя эмбрион в настоящее время и не обладает характеристиками человека, он станет , станет человеком, и ему следует дать уважение и достоинство человека.

Ранний эмбрион, который еще не был имплантирован в матку, не обладает психологическими, эмоциональными или физическими свойствами, которые мы ассоциируем с личностью. Следовательно, у него нет никаких интересов, которые нужно защищать, и мы можем использовать его на благо пациентов (которые ЯВЛЯЮТСЯ людьми).

Эмбрион не может развиться в ребенка без переноса в матку женщины. Для развития ему нужна внешняя помощь. Даже в этом случае вероятность того, что эмбрионы, используемые для экстракорпорального оплодотворения, превратятся в полноценные успешные роды, мала.То, что может потенциально стать человеком, не должно рассматриваться, как если бы на самом деле было человеком. Кандидат в президенты является потенциальным президентом, но он или она не имеет прав президента и не должен рассматриваться как президент.

2. Существует точка отсечения через 14 дней после оплодотворения
Некоторые люди утверждают, что человеческий эмбрион заслуживает особой защиты примерно с 14 дня после оплодотворения, потому что:

  • Через 14 дней после оплодотворения эмбрион больше не может расщепляться с образованием близнецов.До этого момента эмбрион все еще мог быть разделен на двух или более младенцев, либо он мог вообще не развиваться.
  • До 14-го дня у эмбриона нет центральной нервной системы и, следовательно, нет чувств. Если мы сможем взять органы у пациентов, у которых был объявлен мертвый мозг, и использовать их для трансплантации, то мы также сможем использовать стоклеточные эмбрионы, у которых нет нервной системы.
  • Оплодотворение — это процесс, а не «момент». Эмбрион на самых ранних стадиях четко не определяется как особь.

3. Эмбрион имеет возрастающий статус по мере развития
Эмбрион заслуживает определенной защиты с момента, когда сперматозоид оплодотворяет яйцеклетку, и его моральный статус повышается по мере того, как он становится более похожим на человека.

Аргументы в пользу этой точки зрения Аргументы против этой точки зрения

Существует несколько этапов развития, которым можно придать повышение морального статуса:

1.Имплантация эмбриона в стенку матки примерно через шесть дней после оплодотворения.
2. Появление примитивной полоски — зародыша нервной системы — примерно в 14 дней.
3. Фаза, когда ребенок может выжить, если родится преждевременно.
4. Рождение.

Если жизнь потеряна, мы склонны относиться к ней по-разному в зависимости от стадии утраченной жизни. Оплодотворенная яйцеклетка до имплантации в матку могла пользоваться меньшим уважением, чем человеческий плод или рожденный ребенок.

Более половины всех оплодотворенных яиц теряются по естественным причинам. Если естественный процесс связан с такой потерей, то использование некоторых эмбрионов для исследования стволовых клеток также не должно нас беспокоить.

Мы защищаем жизнь и интересы человека не потому, что они ценны с точки зрения Вселенной, а потому, что они важны для данного человека . Какой бы моральный статус ни имел для нас человеческий эмбрион, жизнь , которой он живет, имеет ценность для самого эмбриона .

Если мы судим о моральном статусе эмбриона по его возрасту, то мы принимаем произвольные решения относительно того, кто является человеком. Например, даже если мы скажем, что формирование нервной системы знаменует собой начало личности, мы все равно не скажем, что пациент, потерявший нервные клетки в результате инсульта, стал менее человечным. (Но есть разница между потерей некоторых нервных клеток и потерей всей нервной системы — или отсутствием нервной системы).

Если мы не уверены, следует ли считать оплодотворенное яйцо человеческим существом, то мы не должны уничтожать его.Охотник не стреляет, если не уверен, что его цель — олень или человек.

4. Эмбрион вообще не имеет морального статуса
Эмбрион — это органический материал, статус которого не отличается от статуса других частей тела.

Аргументы в пользу этой точки зрения Аргументы против этой точки зрения

Оплодотворенные человеческие яйца являются просто частями тел других людей, пока они не разовьются достаточно, чтобы выжить самостоятельно.Единственное уважение к бластоцистам — это уважение к собственности других людей. Если мы уничтожаем бластоцисту до имплантации в матку, мы не причиняем ей вреда, потому что у нее нет убеждений, желаний, ожиданий, целей или целей, которым можно было бы причинить вред.

Забирая эмбриональные стволовые клетки из раннего эмбриона, мы предотвращаем его нормальное развитие.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.