Стокгольмский синдром что это в психологии – что это в психологии, проявления в семье и в отношениях

Содержание

что это в психологии, проявления в семье и в отношениях

Стокгольмский синдром – это психопатологическое состояние, развивающееся у человека, который находится в позиции жертвы. Если раньше нарушение рассматривалось исключительно по отношению к террористам и преступникам, сегодня оно приобрело новые грани и проявляется даже в семейных отношениях. В чем особенности этой патологии и как побороть стокгольмский синдром – об этом подробнее.

О психопатологии

Стокгольмский синдромСтокгольмский синдром

Те, кто сидели в лагерях по приказу Сталина, плакали о Сталине, как о родном отце (пример стокгольмского синдрома)

Изначально стокгольмский синдром рассматривался исключительно в отношениях между преступником и его жертвой. Своим названием патология обязана событиям, произошедшим в Стокгольме, когда во время ограбления банка были захвачены заложники. Жертвы провели с грабителями несколько дней в замкнутом помещении, что стало толчком к развитию сопереживания, а затем и привязанности.

Психиатры заинтересовались этим случаем, так как после освобождения жертвы встали на защиту преступников и пытались добиться амнистии. История закончилась тем, что между заложницей и грабителем возникла эмоциональная привязанность, в результате которой пара сочеталась брачными узами.

Сегодня психопатологию рассматривают в более широком смысле, привязывая к брачным и семейным отношениям. Кроме того, отдельно выделяют корпоративный стокгольмский синдром, при котором подчиненные испытывают положительные эмоции по отношению к деспотическому начальнику.

Суть стокгольмского синдрома объясняется тем, что человек, находящийся в позиции жертвы, начинает испытывать положительные и часто романтические чувства по отношению к преступнику. В случае семейных или корпоративных отношений, выстраивается связь “тиран-жертва”, в которой в качестве тирана выступает родитель, супруг или начальник. Женщины больше подвержены развитию этой психопатологии, что связывают с особенностями женской психики.

Стокгольмский синдром четко прослеживается в некоторых культурах и религиях, в которых женщину ставят ниже мужчины, а мужчине допускается агрессивное поведение и пренебрежительное отношение.

Психопатология требует своевременного выявления и лечения, в противном случае она негативно сказывается на жизни человека-жертвы, который всю жизнь остается привязан к тирану.

Причины развития синдрома

Причины стокгольмского синдромаПричины стокгольмского синдрома

У женщины-жертвы, которая терпит унижения от мужа, часто вырастают дочери с таким же психотипом

Разобравшись, что такое стокгольмский синдром простыми словами, следует рассмотреть причины его развития. Причины зависят от типа связи.

Так, связь “преступник-жертва” (“террорист-заложник”) формируется из-за общего стрессового состояния. Психика человека устроена таким образом, что пытается подавить различные травмирующие эмоциональные воздействия. Так, находясь в стрессовой ситуации, жертва сначала пугается, а затем старается поставить себя на место террориста. Так психика защищает саму себя, заставляя человека почувствовать общность с преступником.

Существует теория, которая объясняет развитие стокгольмского синдрома с точки зрения работы зеркальных нейронов головного мозга и так называемой эмпатии. Из-за общего стрессового напряжения, человек как бы ловит эмоциональную волну преступника, сближаясь с ним. Это позволяет избежать развития посттравматического стресса, который крайне негативно сказывается на психике. Здесь также подсознательно приходит мысль о том, что если преступник почувствует родственную душу в жертве, он не станет причинять ей вреда.

Затем связь между жертвой и преступников трансформируется в негативизм в отношении людей, которые должны прийти спасать жертву. Жертва начинает чувствовать себя достаточно спокойно в обществе преступника, общий эмоциональный фон становится уже привычным, а приход службы спасения расценивается психикой как новый стресс. Кроме того, во время спасательной операции жертва может быть случайно ранена, поэтому мозг “принимает решение” держаться поближе к преступнику, так как у террориста также сформировалось особое отношение к жертве, обусловленное длительным контактом.

Грубо говоря, психика человека устроена таким образом, что любой другой человек, с которым был длительный контакт, уже не воспринимается как агрессор или враг. Однако люди, которых жертва видит впервые (спасатели, полиция), подсознательно воспринимаются как угроза здоровью и жизни.

Поведение людей со стокгольмским синдромом часто напоминает поведение ребенка, желающего угодить родителям, поэтому предположительной причиной этой психопатологии может выступать недостаток родительской любви.

Если причины развития привязанности к преступнику ясны, то появление бытового стокгольмского синдрома психиатры связывают со спецификой нервной деятельности. В более чем 80% случаев такое нарушение возникает у женщин с особым типом мышления. Обычно это слабые женщины, часто испытывающие чувство вины, склонные к фатализму, настроенные пессимистически и испытывающие жалость к себе. Психотип таких людей – человек-жертва. Стоит отметить, что и у мужчин такой психотип нередко встречается, поэтому бытовому стокгольмскому синдрому подвержены не только женщины, но и мужчины.

Причины развития стокгольмского синдрома у взрослого человека часто скрываются в его детстве. Причинами могут выступать:

  • особенности воспитания;
  • религиозность;
  • издевательства со стороны родителей;
  • негативный родительский пример.

Особенности воспитания и религиозность тесно связаны. Нередко жертвами стокгольмского синдрома в семье становятся женщины, которым с детства говорили, что мужчина всегда прав, а женщина должна терпеть.

Еще одной причиной могут стать унижения от родителей, насмешки, недостаток любви и внимания. В этом случае повзрослевший человек жаждет любви любым способом, поэтому готов терпеть унижения, лишь бы его вторая половинка не гневалась и не отворачивалась от него.

У женщины-жертвы, которая терпит унижения от мужа, часто вырастают дочери с таким же психотипом. Девочка с детства видит негативный пример родительских отношений, модель которых сознательно воссоздает во взрослой жизни.

Как проявляется стокгольмский синдром?

Симптоматическая картина проявления стокгольмского синдромаСимптоматическая картина проявления стокгольмского синдрома

Зафиксированы случаи, когда жертва становилась сообщником преступника или влюблялась в него

Классические примеры стокгольмского синдрома – это отношения жертвы к похитителям и террористам. Таких примеров в истории очень много, все они заканчиваются тем, что жертва начинает испытывать романтические чувства и сексуальное влечение к человеку, который взял ее в заложники.

Основная проблема заключается в том, что человек, который пошел на преступление, чаще всего психически нездоров. В реальной жизни истории из романтических криминальных фильмов не сбываются, привязанность жертвы к преступнику заканчивается трагически. Хэппи-энды остаются в кино и книгах, человек со стокгольмским синдромом навсегда остается в позиции жертвы.

Говоря о классическом проявлении синдрома, зафиксированы случаи, когда жертва становится сообщником преступника, встает на его сторону и начинает совершать неправомерные действия.

Проявления в семье

Стокгольмский синдром в семье проявляется у детей. Это связано с особенностями воспитания и отношением родителей. Такая модель взаимоотношений развивается в семьях с деспотичными родителями, которые чрезмерно контролируют ребенка, в том числе прибегая к физическим наказаниям и психологическому насилию.

При этом авторитет родителей не подлежит сомнению, поэтому ребенок постоянно оправдывает их за унижения, оскорбления и наказания.

Последствием таких взаимоотношений в семье становятся различные психопатологии у ребенка. Как правило, дети со стокгольмским синдромом вырастают, заводят свою семью, а затем сами становятся в позицию тирана в отношении воспитания собственных детей. В результате стокгольмский синдром буквально переходит из поколения в поколение.

Ребенок может перерасти свой стокгольмский синдром, однако психопатология навсегда накладывает неизгладимый отпечаток на психику человека. Жертвы со временем могут стать деспотами, что проявляется не только домашним насилием, но и маниакальными наклонностями и сексуальными девиациями.

Проявления в отношениях

Стокгольмский синдром в отношениях проявляется постоянными оправданиями действий своего партнера. При этом партнер может всячески унижать свою жертву, но она ни за что не разорвет эти токсичные отношения.

Классический пример таких отношений – это домашнее насилие. Мужчина может бить и оскорблять женщину, грозить ей смертью, однако она все равно испытывает к нему любовь. Помимо того, что такие отношения губительны для женщины, они негативно сказываются на будущем детей. Ребенок, взрослеющий в такой атмосфере, перенимает модель поведения одного из родителей. Девочки, вырастая, как правило становятся “жертвами”, мальчики – “домашними тиранами”. В тяжелых случаях, когда родительская тирания распространяется не только на женщину, но и на ребенка, возможно развитие психических отклонений, таких как психозы, мании, фобии, различные девиации.

Бытовой стокгольмский синдром имеет мало общего с событиями пятидесятилетней давности из Стокгольма, однако очень распространен, особенно в семьях, где один из супругов имеет пагубные зависимости (алкоголизм, игромания, наркомания). Заметив симптомы стокгольмского синдрома, следует обратиться к психотерапевту за назначением лечения.

Диагностика

Диагностика стокгольмского синдрома на приеме у психотерапевтаДиагностика стокгольмского синдрома на приеме у психотерапевта

Врач-психотерапевт легко диагностирует у пациента наличие стокгольмского синдрома и степень его осложнения

Диагноз ставится достаточно просто на основании беседы с пациентом. За консультацией следует обратиться к психотерапевту. Задачей врача также является выявление сопутствующих нарушений со стороны психики и нервной системы, таких как невроз, депрессия, неврастения, которые часто выступают осложнениями этой психопатологии. Лечение назначается с учетом особенностей проявления нарушения у пациента.

Лечение

Разобравшись, что в психологии понимается под стокгольмским синдромом, следует понимать, как бороться с этим нарушением. Осознав свое состояние, человек может помочь себе самостоятельно. В тяжелых случаях лучше заручиться поддержкой психотерапевта. Когнитивно-поведенческая терапия не только избавит от зависимости жертвы от тирана, но и поможет сформировать такой образ мышления, который позволит не повторить этих же ошибок в будущем.

Важно! При бытовом стокгольмском синдроме обязательно следует привести ребенка на консультацию с детским психологом. Лечение требуется и женщине, и ее детям, в противном случае у ребенка в будущем может быть сформирован такой же патологический тип мышления.

Чтобы справиться с патологией своими силами, необходимо в полной мере осознать свою зависимости от деспота и разорвать ее. К сожалению, женщины с психотипом жертвы не всегда способны на такой шаг, поэтому профессиональная помощь более эффективна, чем самолечение.

Медикаментозное лечение назначается при тяжелых нарушениях в работе психики. В целом, если женщина живет в постоянном состоянии стресса, ей необходима медикаментозная коррекция этого состояния. Для этого применяют седативные средства, транквилизаторы, антидепрессанты. Препараты назначает исключительно врач.

‘; blockSettingArray[0][«setting_type»] = 6; blockSettingArray[0][«elementPlace»] = 10; blockSettingArray[1] = []; blockSettingArray[1][«minSymbols»] = 1000; blockSettingArray[1][«minHeaders»] = 0; blockSettingArray[1][«text»] = ‘

‘; blockSettingArray[1][«setting_type»] = 6; blockSettingArray[1][«elementPlace»] = 30; blockSettingArray[2] = []; blockSettingArray[2][«minSymbols»] = 2000; blockSettingArray[2][«minHeaders»] = 0; blockSettingArray[2][«text»] = ‘

‘; blockSettingArray[2][«setting_type»] = 6; blockSettingArray[2][«elementPlace»] = 50; blockSettingArray[3] = []; blockSettingArray[3][«minSymbols»] = 1000; blockSettingArray[3][«minHeaders»] = 0; blockSettingArray[3][«text»] = ‘

‘; blockSettingArray[3][«setting_type»] = 6; blockSettingArray[3][«elementPlace»] = 80; var jsInputerLaunch = 15;

mozg.expert

Стокгольмский синдром — Википедия

Стокго́льмский синдро́м (англ. Stockholm Syndrome) — термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю симпатию[2], возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и (или) применения угрозы или насилия. Под воздействием сильного переживания заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытово́й стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрёл много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome)[3], «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor), «синдром выживания заложника» (англ. Hostage Survival Syndrome)[4] и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством или синдромом, а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие[3][4]. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний[5].

Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен лишь в 8 % случаев[6].

Опасность синдрома

Опасность стокгольмского синдрома заключается в действиях заложника против собственных интересов, как, например, воспрепятствование своему освобождению.

Известны случаи, когда во время антитеррористической операции заложники предупреждали террористов о появлении спецназовца, и даже заслоняли террориста своим телом[7]. В других случаях террорист прятался среди заложников и никто его не разоблачал. Как правило, стокгольмский синдром проходит после того, как террористы убивают первого заложника.

Факторы, влияющие на формирование стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром может получить развитие при:

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Гуманизация отношений между захватчиком и жертвой является ключевой при формировании стокгольмского синдрома и обусловливается следующими факторами:

  • возможностью и качеством социального взаимодействия. Чтобы затруднить развитие эмоциональных отношений, пленникам могут завязывать глаза, затыкать рот кляпом. С этой же целью охранники могут часто меняться местами[3][4];
  • возможностью рационального объяснения проявленной жестокости. Необъяснимая, нерациональная жестокость убивает развитие симпатии между сторонами. В обратном случае, если, например, один из заложников погибает в результате сопротивления террористам, то выжившие стараются оправдать вспышку жестокости провокативным (опасным для остальных) поведением самого погибшего[3];
  • языковым барьером. Запрет переговариваться и (или) незнание языка сильно затрудняет формирование симпатии между заложниками и террористами[3];
  • психологической грамотностью, знанием приёмов выживания[3]. Психологически грамотный заложник и (или) террорист имеют больше шансов повлиять друг на друга;
  • личностными качествами обеих сторон, их способностью к дипломатическому общению. Заложник, обладающий дипломатическими качествами, способен переубедить противника, сместить его точку зрения[3];
  • системой культурных стереотипов. Расовые, этнические, религиозные и идеологические разногласия оказывают жёсткое негативное влияние на развитие симпатии между захватчиком и его жертвой. Они с трудом поддаются изменению за такой короткий промежуток времени[3] и могут спровоцировать неприязнь, вспышку жестокости и даже гибель заложников;
  • длительностью пребывания в плену[3]. Стокгольмский синдром формируется после 3—4 дней лишения свободы и усиливается в случае изоляции пленников. При долгом нахождении в плену заложник общается с захватчиком, узнаёт его как человека, понимает причины захвата, чего захватчик хочет добиться и каким способом; особенно это проявляется при терактах, имеющих политическую подоплёку — заложник узнаёт претензии захватчика к власти, проникается ими и может убедить себя, что позиция захватчика — единственно правильная.

Зная, что террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы, заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. В результате заложники психологически привязываются к террористам и начинают толковать их действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертвы и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста[8].

В случаях особо жестокого обращения заложники психологически дистанцируются от ситуации; убеждают себя, что это происходит не с ними, что с ними такое произойти не могло, и вытесняют из памяти травмирующее событие, занимаясь конкретной деятельностью[9].

Если никакого вреда жертве не причиняется, некоторые люди, будучи менее подвержены синдрому в процессе адаптации к данной ситуации и почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать[10].

После освобождения выжившие заложники могут активно поддерживать идеи захватчиков, ходатайствовать о смягчении приговора, посещать их в местах заключения и т. д.

«Корпоративный» синдром

Есть необычная разновидность Стокгольмского синдрома, называемая «корпоративной». Она проявляется во время диктатуры на работе и подчинения человека своему «руководителю»[11][12].

Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг

В ведении переговоров при захвате заложников одной из психологических задач медиатора является поощрение развития взаимной симпатии (стокгольмского синдрома) между заложниками и захватчиками с целью увеличения шансов заложников на выживание. Директор исследовательских программ Центра предотвращения международных преступлений д. н. Адам Дольник сообщил по этому поводу в интервью «Новой газете»[2]:

Переговорщик просто обязан провоцировать, поощрять формирование этого синдрома любыми способами. Потому что если террористы и заложники будут нравиться друг другу, то тогда меньше шансов, что заложники сделают что-то глупое, что повлекло бы жёсткие действия террористов. А террористам, в свою очередь, будет крайне трудно решиться на убийство заложников, к которым они испытывают симпатию.

Методики проведения дебрифинга (психологической консультации) выживших заложников в случае их удачного освобождения разнятся в зависимости от характера ситуации, сформировавшей стокгольмский синдром. Например, дебрифинг освобождённых военнопленных отличается по своей структуре от дебрифинга заложников политических терактов[3].

Захват заложников в Стокгольме в 1973 году

23 августа 1973 года бежавший из тюрьмы Ян-Эрик Ульссон в одиночку захватил банк «Kreditbanken» (Стокгольм, Швеция)[13], ранив одного полицейского и взяв в заложники четверых работников банка: трёх женщин (Биргитту Лундблад, Кристин Энмарк, Элисабет Ольдгрен) и мужчину (Свена Сефстрёма). По требованию Ульссона полиция доставила в банк его сокамерника Кларка Улофссона (Clark Olofsson). Заложники звонили премьер-министру Улофу Пальме и требовали выполнить все условия преступников.

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Ульссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.

28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Ульссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Ульссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Ульссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где впоследствии получал много восхищённых писем от женщин.

Случай Патти Хёрст

Патрисия Хёрст (Patricia Hearst) была захвачена 4 февраля 1974 группой «Симбионистская армия освобождения» (англ. Symbionese Liberation Army). Террористы получили от семьи Хёрст 4 млн долларов, но девушка освобождена не была. Позже выяснилось, что она вступила в ряды С. А. О. под угрозой убийства.

Захват резиденции японского посла в Лиме, столице Перу, 17 декабря 1996

Это самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами.

Террористы (члены перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупака Амару»), появившиеся под видом официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями во время приёма по случаю дня рождения императора Японии Акихито и потребовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.

Сразу после этого захвата заложников общественность стала обвинять президента Перу Альберто Фухимори в бездействии и в том, что он не обеспечил надёжной охраны посольства, лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. В таких условиях ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло.

Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобождённые заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.

По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвёл совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини — вежливый и образованный человек, преданный своему делу.

Описанный случай дал название «лимскому синдрому» (англ. Lima syndrome)[14]. Ситуация, при которой террористы испытывают настолько сильную симпатию к заложникам, что отпускают их, является обратным примером (частным случаем) стокгольмского синдрома.

См. также

Примечания

  1. ↑ Стокгольмский синдром: История, причины, ориентация
  2. 1 2 На переговоры идет сильный. Как подчинить террористов своей воле, не выводя танки и огнеметы на прямую наводку. Елена Милашина. Интервью с Адамом Дольником. — «Новая газета», 29.08.2007.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Factors Influencing the Development of the Hostage Identification Syndrome. (недоступная ссылка) James T. Turner. Political Psychology, Vol.6, No.4, 1985, pp.705—711
  4. 1 2 3 The Stockholm Syndrome Revisited. Arthur Slatkin. The Police Chief Magazine, Vol.LXXV, No.12, December 2008.
  5. ↑ ‘Stockholm syndrome’: psychiatric diagnosis or urban myth?. M. Namnyak, N. Tufton, R. Szekely, M. Toal, S. Worboys, E. L. Sampson — Acta Psychiatrica Scandinavica, Volume 117, Issue 1, pages 4-11, January 2008.
  6. Курт Бартол. Психология криминального поведения. — 7. — Olma Media Group, 2004. — С. 289. — 352 с. — (Психологическая энциклопедия). — ISBN 9785938781054.
  7. ↑ http://psyfactor.org/lib/pochebut2.htm
  8. ↑ Стокгольмский синдром. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  9. ↑ Психология взаимодействия террористов с заложниками. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  10. ↑ Стокгольмский синдром: дружбе заложников и террористов 30 лет.
  11. ↑ Корпоративный стокгольмский синдром. wi-fi.ru. Проверено 25 февраля 2018.
  12. ↑ Корпоративный стокгольмский синдром (рус.). Проверено 25 февраля 2018.
  13. ↑ См. подробнее Norrmalmstorg Robbery в англовики.
  14. ↑ См. подробнее в статье en:Stockholm Syndrome#Lima Syndrome в англовики.

Литература

на русском языке
на других языках

wikipedia.green

Стокгольмский синдром — это что: психологические особенности

Стокгольмский синдром – психологический феномен, при котором жертва начинает испытывать симпатию и даже сожаление к своему агрессору, тирану, насильнику. Еще недавно этот синдром рассматривали только в контексте возникновения положительных эмоций у заложников к своим захватчикам. Но сегодня этот термин применим и к бытовым ситуациям, отношениям мужчины и женщины. Чаще всего роль жертвы в отношениях занимает женщина, хотя и не в 100 % случаев.

Суть феномена

Встречается в 8 случаев из 100. В основе стокгольмского синдрома находится принцип зависимых отношений. Суть синдрома в том, что жертва начинает испытывать симпатию, чувствует эмоционально-психологическую зависимость, защищает своего тирана в глазах других людей.

Известны случаи, когда заложники сбегали вместе со своими тиранами или закрывали их от пуль, помогали избегать наказания. При бытовом стокгольмском синдроме жертва укрывает тирана, ищет причину его агрессии в себе, находит оправдания агрессору.

Проще говоря, это смена ненависти и страха на сочувствие, понимание, симпатию и любовь. Современное понимание феномена стокгольмского синдрома значительно шире и сложнее:

  • Сегодня информация об этом синдроме столь доступна, что особенности синдрома используют в своих целях террористы и другие преступники. Потому стало сложнее работать психологам и полиции, другим службам. Важно определить не только истинные мотивы преступника, но и истинные мотивы жертвы.
  • Феномен стокгольмского синдрома можно видеть и в деловых отношениях. Когда работники понимают, что живут под вечными перегрузками и неадекватными требованиями начальства, но со временем начинают воспринимать это как должное. Ведь иногда работники получают бонусы. Самооценка сотрудника снижается, желание противиться если и возникает, то тут же отсекается. Об увольнении не идет и речи. А страх быть уволенным или разочаровать начальство становится ведущим.
  • Термин употребляется не только в отношении семейных отношений или классически в отношениях захватчика и заложника, но и в отношении детско-родительских взаимоотношений. Притом роль тирана (властителя) может принадлежать как родителям, так и детям.
  • Еще одно современное применение термина – отношения покупателя и товаров, или шопоголизм. Покупатель всеми правдами и неправдами (пригодится потом, акция, скидка, бонус) оправдывает свои покупки. И хотя сам шопоголик знает, что эти акции не последние, в глубине души думает «а вдруг именно на этот товар последние».

История открытия стокгольмского синдрома

Автор названия синдрома – криминалист Нильс Бейерот. Понятие стокгольмского синдрома появилось после одного реального случая.

23 августа 1973 года на центральной площади Стокгольма вооруженные преступники (32-летний Ян-Эрик Ольссон и 26-летний Кларк Олофссон) захватили банк и 4 заложников (31-летнюю Бригитту Лундберг, 26-летнюю Кристину Энмарк, 21-летнюю Элизабет Ольдгрен, 26-летнего Свена Сефстрема). Внешне все жертвы благополучны, красивы, успешны и уверенны в себе.

За время плена, пока грабители просили выкуп, жертвы выдержали 2 дня полной голодовки, угрозы убийства, пытки (стоять с петлей на шее, при малейшем изменении положения она натягивалась и душила). Но уже в скором времени стало отмечаться сближение преступников и заложников. Вплоть до того, что одна из жертв смогла передать информацию полиции, но потом сама же призналась в этом грабителям. А на четвертые сутки она просила полицию дать возможность ей и преступникам уехать.

Свен после освобождения утверждал, что грабители были хорошими людьми. На шестые сутки во время освобождения заложники защищали грабителей и держались с ними за руки. Позже две заложницы признались, что добровольно совокуплялись с грабителями, а еще чуть позже они стали навещать тех в тюрьме и в итоге обручились с ними.

Тогда такой феномен и получил название Стокгольмского синдрома. После этого случая проявления стокгольмского синдрома встречались не единожды в разных уголках мира и разных ситуациях. Подробнее об этом читайте в статье «Стокгольмский синдром в жизни: 5 реальных историй».

Причины развития синдрома

Мышление жертвы

В 80 % случаев формирование синдрома вызвано определенным типом мышления. Большая часть жертв психологически запрограммирована следовать этой роли.

Мышление жертвы

К основным особенностям мышления жертвы относятся следующие положения:

  • Видение мира в пессимистичных тонах, ощущение себя как магнита для неприятностей.
  • Ощущение того, что большего жертва и не заслуживает.
  • Присутствует установка на смирение и терпение. Особенно свойственно для женщин, если им еще в детстве прививали необходимость подчиняться мужчине. В семьях, где отец был тираном или просто ведущим грубым человеком, а мать безмолвной, слабой.

Жертвы чаще выходят из чрезмерно требовательных семей, где ребенок старался заслужить любовь родителей. Кроме того, на замеченные попытки угодить ребенок получал еще большую критику. Или в семьях, где ребенок чувствовал себя ненужным и был обделен вниманием.

Чаще синдром развивается у людей с подвижной и неустойчивой психикой (меланхолики и холерики).

Защитный механизм психики

Вторая причина формирования стокгольмского синдрома – активация защитного механизма у женщины, подвергшейся гендерному насилию. Суть в том, что вспышки агрессии у тирана будут реже и меньше или направлены на другой объект, если жертва не будет проявлять противоречий. Для гендерного насилия характерны два этапа: унижение и раскаянье. В силу эмоциональной слабости жертва не выдерживает и прощает своего агрессора.

Влияние защитного механизма рассматривалось и в первом случае на площади в Стокгольме. Британский психолог Анна Фрейд назвала его тогда идентификацией с агрессором. Это иррациональная реакция, включающаяся в условиях выживания, неэффективности и безнадежности рациональных реакций.

Жертва бессознательно отождествляет себя с агрессором и надеется, что он не причинит вреда такому же, как он человеку. Для того чтобы такая идентификация стала возможна, восприятие перестраивает свою работу. В результате перестройки агрессор воспринимается как симпатичный человек, а не как тиран. Ведь в противном случае идентифицировать себя с преступником было бы невозможно. Свою лепту вносит и вынужденное длительное нахождение в одном пространстве, общение.

Влияние стереотипов

Третий вариант развития стокгольмского синдрома – влияние стереотипов. Актуально для бытового синдрома. В основном действие оказывает мысль о том, что одинокая женщина не может быть счастливой и успешной. Или о том, что женщина должна всю жизнь прожить с одним мужчиной (особенно если мужчина первый в плане секса). Женщины, воспитанные стереотипами, могут годами терпеть физическое и психическое насилие и «нести свой крест».

Стоит отметить, что повлиять на развитие синдрома могут сразу два или все из описанных факторов. Такое встречается нередко. И это не удивительно, так как в итоге проблема синдрома произрастает из детства. А семья в ответе и за развитие, и за воспитание, и за формирование убеждений и культуры.

Благоприятные условия для развития синдрома

Агрессия

Стокгольмский синдром развивается не всегда, а только в определенных условиях:

  • длительное вынужденное пребывание жертвы и агрессора в одном пространстве;
  • гуманное и лояльное отношение агрессора к жертве;
  • реальная угроза жизни жертвы, которую агрессор демонстрирует;
  • осознание жертвой отсутствия альтернативы, реальность только одного исхода, продиктованного агрессором.

Сам синдром при таких условиях формируется в 4 этапа:

  1. Установка близких отношений из-за вынужденной совместной изоляции.
  2. Готовность жертвы сделать все, что скажет агрессор, дабы сохранить себе жизнь.
  3. Сближение через общение, проникновение во внутренний мир агрессора, понимание его мотивов поведения.
  4. Развитие эмоциональной зависимости от агрессора из-за его лояльного отношения и вынужденного общения, чувство благодарности за сохраненную жизнь, желание помочь.

Как избавиться от синдрома

Жертва сама мешает своему же высвобождению. Помочь ей не сможет ни один человек до тех пор, пока она сама не осознает неадекватность собственного поведения.

Самостоятельно справиться с такой проблемой, как стокгольмский синдром, практически невозможно. Рекомендуется обратиться к психологу. Он поможет заглянуть вглубь души и разобраться в истинных причинах жертвенности. Чаще всего жертве свойственна по жизни роль «девочки/мальчика для битья». Но вот откуда сформировалась такая жизненная позиции – вопрос более сложный и частный.

Коррекция бытового стокгольмского синдрома проходит сложнее других. Ведь единственный вариант решения – осознать иррациональность поведения жертвы, увидеть нереальность собственных надежд и иллюзий, уйти от агрессора. Жертва до последнего будет верить в то, что ситуацию (читай: агрессора) можно изменить.

Проще всего корректируется покупательский синдром. Достаточно посмотреть, сколько из купленных вещей ни разу не использовались в течение месяца. Или посчитать, чего покупатель себя лишил, чем пожертвовал.

Синдром в деловых отношениях не обязательно требует смены работы. Ведь жертва снова найдет такого же тирана-начальника. Нужно повысить самооценку у жертвы, расставить жизненные приоритеты (работа не должна занимать все время), найти и ценить свою индивидуальность (убеждения, интересы, потребности).

Работа с любым видом стокгольмского синдрома предполагает работу с самосознанием человека, его Я-концепцией, повышением самоуважения.

psychologist.tips

Стокгольмский синдром — это… Что такое Стокгольмский синдром?

Не следует путать с экономическим понятием «Голландский синдром».

Стокго́льмский синдром (англ. Stockholm Syndrome) — термин популярной психологии, описывающий защитно-подсознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю симпатию[2], возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном счете отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Бытовой стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Вследствие видимой парадоксальности психологического феномена, термин «стокгольмский синдром» стал широко популярен и приобрел много синонимов: известны такие наименования, как «синдром идентификации заложника» (англ. Hostage Identification Syndrome), «синдром здравого смысла» (англ. Common Sense Syndrome)[3], «стокгольмский фактор» (англ. Stockholm Factor), «синдром выживания заложника» (англ. Hostage Survival Syndrome)[4] и др. Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд в 1936 году, когда и получил название «идентификация с агрессором».

Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является не психологическим парадоксом, не расстройством (или синдромом), а скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие[3][4]. Так, стокгольмский синдром не включён ни в одну международную систему классификации психиатрических заболеваний[5].

Согласно исследованиям, стокгольмский синдром является довольно редким событием. Согласно данным ФБР о более чем 1200 случаев захвата заложников с баррикадированием захвативших в здании, стокгольмский синдром отмечен лишь в 8 % случаев[6].

Факторы, влияющие на формирование стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром может получить развитие при:

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Гуманизация отношений между захватчиком и жертвой является ключевой при формировании стокгольмского синдрома и обуславливается следующими факторами:

  • Возможностью и качеством социального взаимодействия. Чтобы затруднить развитие эмоциональных отношений, пленникам могут завязывать глаза, затыкать рот кляпом. С этой же целью охранники могут часто меняться местами[3][4].
  • Возможностью рационального объяснения проявленной жестокости. Необъяснимая, нерациональная жестокость убивает развитие симпатии между сторонами. В обратном случае, если, например, один из заложников погибает в результате сопротивления террористам, то выжившие стараются оправдать вспышку жестокости провокативным (опасным для остальных) поведением самого погибшего[3].
  • Языковым барьером. Запрет переговариваться и/или незнание языка сильно затрудняет формирование симпатии между заложниками и террористами[3].
  • Психологической грамотностью, знанием приемов выживания[3]. Психологически грамотный заложник и/или террорист имеют больше шансов повлиять друг на друга.
  • Личностными качествами обеих сторон, их способностью к дипломатическому общению. Заложник, обладающий дипломатическими качествами, способен переубедить противника, сместить его точку зрения[3].
  • Системой культурных стереотипов. Расовые, этнические, религиозные и идеологические разногласия оказывают жесткое негативное влияние на развитие симпатии между захватчиком и его жертвой. Они с трудом поддаются изменению за такой короткий промежуток времени[3] и могут спровоцировать неприязнь, вспышку жестокости и даже гибель заложников.
  • Длительностью пребывания в плену[3]. Стокгольмский синдром формируется после 3-4 дней лишения свободы и усиливается в случае изоляции пленников. При долгом нахождении в плену заложник общается с захватчиком, узнаёт его как человека, понимает причины захвата, чего захватчик хочет добиться и каким способом; особенно это проявляется при терактах, имеющих политическую подоплёку — заложник узнаёт претензии захватчика к власти, проникается ими и может убедить себя, что позиция захватчика — единственно правильная.

Зная, что террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы, заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. В результате заложники психологически привязываются к террористам и начинают толковать их действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертвы и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста[7].

В случаях особо жестокого обращения заложники психологически дистанцируются от ситуации; убеждают себя, что это происходит не с ними, что с ними такое произойти не могло, и вытесняют из памяти травмирующее событие, занимаясь конкретной деятельностью[8].

Если никакого вреда жертве не причиняется, некоторые люди, будучи менее подвержены синдрому в процессе адаптации к данной ситуации и почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать[9].

После освобождения выжившие заложники могут активно поддерживать идеи захватчиков, ходатайствовать о смягчении приговора, посещать их в местах заключения и т. д.

Профилактика при ведении переговоров и дебрифинг

В ведении переговоров при захвате заложников одной из психологических задач медиатора является поощрение развития взаимной симпатии (стокгольмского синдрома) между заложниками и захватчиками с целью увеличения шансов заложников на выживание. Директор исследовательских программ Центра предотвращения международных преступлений д.н. Адам Дольник сообщил по этому поводу в интервью «Новой газете»[2]:

Переговорщик просто обязан провоцировать, поощрять формирование этого синдрома любыми способами. Потому что если террористы и заложники будут нравиться друг другу, то тогда меньше шансов, что заложники сделают что-то глупое, что повлекло бы жёсткие действия террористов. А террористам, в свою очередь, будет крайне трудно решиться на убийство заложников, к которым они испытывают симпатию.

Методики проведения дебрифинга (психологической консультации) выживших заложников в случае их удачного освобождения разнятся в зависимости от характера ситуации, сформировавшей стокгольмский синдром. Например, дебрифинг освобождённых военнопленных отличается по своей структуре от дебрифинга заложников политических терактов[3].

Захват заложников в Стокгольме в 1973 году

23 августа 1973 года бежавший из тюрьмы Ян Эрик Улссон в одиночку захватил банк «Kreditbanken» (Стокгольм, Швеция)[10], ранив одного полицейского и взяв в заложники четверых работников банка — трёх женщин (Биргитту Лундблад, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен) и мужчину Свена Сафстрома. По требованию Улссона, полиция доставила в банк его сокамерника — Кларка Улофссона (Clark Olofsson).

26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Улссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.

28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.

Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Улссону и Улофссону.

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Улссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Улссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения, где получал много восхищённых писем от женщин.

Случай Патти Хёрст

Подробно описан в статье «Патрисия Херст».

Патрисия Хёрст (Patricia Hearst) была захвачена 4 февраля 1974 группой «Симбионистская армия освобождения» (англ. Symbionese Liberation Army). Террористы получили от семьи Хёрст 4 млн долларов, но девушка возвращена не была. Позже выяснилось, что она вступила в ряды С. А. О. под угрозой убийства.

Захват резиденции японского посла в Лиме, столице Перу, 17 декабря 1996

Это самый крупный за всю историю захват такого большого числа высокопоставленных заложников из разных стран мира, неприкосновенность которых установлена международными актами.

Террористы (члены перуанской экстремистской группировки «Революционное движение имени Тупак Амару»), появившиеся в виде официантов с подносами в руках, захватили резиденцию посла вместе с 500 гостями во время приёма по случаю дня рождения императора Японии Акихито и потребовали, чтобы власти освободили около 500 их сторонников, находящихся в тюрьмах.

Сразу после этого захвата заложников общественность стала обвинять президента Перу Альберто Фухимори в бездействии и в том, что он не обеспечил надежной охраны посольства, лидеры западных стран, чьи граждане оказались в числе заложников, оказывали на него давление и требовали, чтобы безопасность заложников была приоритетной целью при их освобождении. В таких условиях ни о каком штурме посольства, ни о каких других силовых мерах освобождения заложников речи не шло.

Через две недели террористы освободили 220 заложников, сократив число своих пленников, чтобы их легче было контролировать. Освобожденные заложники своим поведением озадачили перуанские власти. Они выступали с неожиданными заявлениями о правоте и справедливости борьбы террористов. Находясь долгое время в плену, они стали испытывать одновременно и симпатию к своим захватчикам, и ненависть и страх по отношению к тем, кто попытается насильственным способом их освободить.

По мнению перуанских властей, главарь террористов Нестор Картолини, бывший текстильный рабочий, был исключительно жестоким и хладнокровным фанатиком. С именем Картолини была связана целая серия похищений крупных перуанских предпринимателей, от которых революционер требовал денег и других ценностей под угрозой смерти. Однако на заложников он произвёл совершенно иное впечатление. Крупный канадский бизнесмен Кьеран Мэткелф сказал после своего освобождения, что Нестор Картолини — вежливый и образованный человек, преданный своему делу.

Описанный случай дал название «лимскому синдрому» (англ. Lima syndrome)[11]. Ситуация, при которой террористы испытывают настолько сильную симпатию к заложникам, что отпускают их, является обратным примером (частным случаем) стокгольмского синдрома.

См. также

Примечания

  1. Стокгольмский синдром: История, причины, ориентация
  2. 1 2 На переговоры идет сильный. Как подчинить террористов своей воле, не выводя танки и огнеметы на прямую наводку. Елена Милашина. Интервью с Адамом Дольником. — «Новая газета», 29.08.2007.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Factors Influencing the Development of the Hostage Identification Syndrome. James T. Turner. Political Psychology, Vol.6, No.4, 1985, pp.705—711
  4. 1 2 3 The Stockholm Syndrome Revisited. Arthur Slatkin. The Police Chief Magazine, Vol.LXXV, No.12, December 2008.
  5. ‘Stockholm syndrome’: psychiatric diagnosis or urban myth?. M. Namnyak, N. Tufton, R. Szekely, M. Toal, S. Worboys, E. L. Sampson — Acta Psychiatrica Scandinavica, Volume 117, Issue 1, pages 4-11, January 2008.
  6. Курт Бартол. Психология криминального поведения. — 7. — Olma Media Group, 2004. — С. 289. — 352 с. — (Психологическая энциклопедия). — ISBN 9785938781054
  7. Стокгольмский синдром. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  8. Психология взаимодействия террористов с заложниками. В кн: «Социальная психология толпы». Л. Г. Почебут, Сп-Б., 2004.
  9. Стокгольмский синдром: дружбе заложников и террористов 30 лет.
  10. См. подробнее Norrmalmstorg Robbery в англовики.
  11. См. подробнее в статье en:Stockholm Syndrome#Lima Syndrome в англовики.

Литература

dic.academic.ru

Что такое стокгольмский синдром: понятие, примеры

Приветствую Вас, друзья!

Сегодня мы узнаем, что такое стокгольмский синдром, откуда взялся этот термин, и по какой причине у людей возникает это чувство? Рассмотрим примеры. Не будем тратить время, начнем.

Что такое стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром – специфическое состояние психики, при котором у жертвы возникает и постепенно усиливается парадоксальная симпатия к агрессору. Чаще всего данное явление наблюдается при захвате и продолжительном удержании заложников террористами или грабителями. При этом явление носит двусторонний характер, и преступники тоже симпатизируют жертвам.

Оказавшись в плену, заложники постепенно начинают доверять захватчикам, поскольку те обещают им благополучное освобождение, если всё пройдёт по плану. При этом и жертвы, и преступники опасаются полицейского штурма, боясь пострадать в перестрелке. Это создаёт у обеих сторон ощущение, что они являются союзниками в противостоянии с полицией и властями.

Интересно, что после благополучного освобождения бывшие заложники часто свидетельствуют в пользу захватчиков, находя рациональное объяснение их поступкам и всячески оправдывая их. Всю вину они перекладывают на власти и освободивших их полицейских.

Чтобы разобраться, что такое стокгольмский синдром, почему он возникает и как развивается, рассмотрим данное явление более подробно. А начнём с истории возникновения термина и описания самого известного случая проявления этого синдрома.

Как появился термин?

Женщина и мужчина

История появления термина «стокгольмский синдром» (Stockholm Syndrome) связана с первым подробно задокументированным проявлением этого неестественного поведения. В 1973 году в Стокгольме вооруженные грабители Ян Ульссон и Кларк Улофссон захватили здание банка, четверо сотрудников которого стали их заложниками. Ограбление пошло не по плану, поэтому они потребовали от властей 3 миллиона крон, оружие и машину.

Преступников было всего двое, но операция по освобождению заложников продлилась более 5 суток. За это время заложники успели привязаться к захватчикам, а полицию, постоянно угрожавшую штурмом, начали воспринимать как потенциальных агрессоров, из-за которых они могут погибнуть. Выступая в суде, они защищали грабителей и обвиняли во всём освободивших их полицейских.

Оба преступника были приговорены к большим срокам заключения, но Улофссон подал апелляцию и сумел убедить суд, что пытался помочь заложникам и успокаивал агрессивного напарника. Его приговор был отменен. В дальнейшем оставшийся на свободе преступник подружился с одной из заложниц. При этом он продолжал совершать преступления, но успешно скрывался от полиции.

Ульссон полностью отсидел присужденный ему 10-летний срок. В течение этого периода ему писали поклонницы, на одной из которых он женился после выхода на свободу. Существует популярное заблуждение, что его супругой стала одна из заложниц, но до суда они не были знакомы.

Современная психология достаточно хорошо понимает, что такое стокгольмский синдром и как он проявляется, однако причины возникновения столь сильной симпатии заложников к захватчикам до конца не изучены. Психологи продолжают исследовать материалы, связанные с тем ограблением, писать научные труды и защищать диссертации.

Термин «стокгольмский синдром» в психологию ввёл криминалист Нильс Бейерут, участвовавший в операции 1973 года. Но само явление было описано гораздо раньше. Это сделала в 1936 году Анна Фрейд (дочь Зигмунда Фрейда) на основании исследований своего отца. В её трудах данный психологический процесс называется «идентификация с агрессором».

Самый популярный пример

Друзья, Вы удивитесь, но есть одно очень известное произведение, которое является блестящим примером Стокгольмского синдрома.

Ради спасения своего отца, прекрасная леди стала пленницей чудовища. Несмотря на то, что её нахождение в замке у чудовища было принудительным, со временем, у неё возникло к нему чувство симпатии. Как Вы уже догадались, речь идет о произведении Шарля Перро — «Красавица и чудовище».

Красавица и чудовище

Главными составляющими стокгольмского синдрома является наличие 3-х элементов: «жертвы», агрессора, который ограничивает её свободу, а также симпатии, которая возникает у «жертвы» к агрессору. Все данные элементы присутствуют в «красавице и чудовище», что делает это произведение ярким примером Стокгольмского синдрома. Теперь давайте разберемся с причинами его возникновения.

Почему возникает стокгольмский синдром?

Главным условием для возникновения синдрома является продолжительное общение. Обстоятельства могут быть разные: ограбление, теракт или похищение. Сближению жертвы и агрессора обычно способствуют такие факторы как:

  1. Социальное взаимодействие. Обычное общение способствует установлению контакта. Заложники видят, что захватчики – адекватные люди, поэтому стараются найти рациональное объяснение их поступкам.
  2. Длительность ситуации. Обычно стокгольмский синдром развивается спустя 3-4 дня. Этого времени достаточно, чтобы жертвы познакомились с агрессорами и узнали их мотивацию.
  3. Страх смерти. Захваченные люди, находясь в окружении преступников, полагают, что единственный вариант благополучного освобождения – выполнение требований захватчиков. Они боятся попытки штурма и считают угрозой не преступников, а полицейских.
  4. Оправдание жестокости. Людям сложно верить в иррациональность других людей. Поэтому если террористы наказывают или убивают одного заложника, остальные пытаются найти рациональное объяснение данного поступка в «провокационном» поведении жертвы.
  5. Общий язык и культура. Языковой барьер мешает сближению. Если же преступник и жертва говорят на одном языке, они чувствуют культурную близость.
  6. Психологическая грамотность. Если террористы или заложники хорошо подготовлены и знают, что такое стокгольмский синдром, они могут принудительно провоцировать данное явление для достижения своих целей.
  7. Личностные качества. Если одним из участников ситуации оказывается харизматичный и приятный в общении человек, это способствует смягчению обстановки.

Интересные факты

  • Согласно статистике ФБР, синдром наблюдается примерно в 8% всех преступлений, связанных с захватом и удержанием заложников.
  • Сегодня в открытых источниках так много информации о стокгольмском синдроме и особенностях его проявления, что преступники часто специально используют данное явление. Это значительно усложняет работу правоохранителям, сталкивающимся со странным поведением жертвы, ставшей на сторону преступника.
  • Симпатия бывает такой сильной, что жертвы становятся сообщниками захватчиков, помогают им сбежать, закрывают от пуль при проведении полицейских операций и свидетельствуют в их пользу в суде.
  • Стокгольмский синдром часто возникает у жертв семейного насилия. Они начинают оправдывать своего тирана и находить рациональное объяснение его агрессии. Также данный синдром может присутствовать в отношениях между жестоким начальником и безвольным подчиненным или между детьми и родителями (при этом тираном может выступать как родитель, так и ребенок).

Заключение

Стокгольмский синдром является следствием зависимости жертвы от агрессора. Психологи рассматривают его как естественную защитную реакцию, способствующую выживанию, поэтому он не относится к психическим расстройствам. С точки зрения психологии, стокгольмский синдром – адекватная реакция на стрессовую ситуацию, в которой основным приоритетом для жертвы становится собственное выживание.

dnevnik-znaniy.ru

стокгольмский синдром — это… Что такое стокгольмский синдром?


стокгольмский синдром

   СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ (с. 568) — парадоксальная реакция привязанности и симпатии, возникающая у жертвы по отношению к агрессору.

   Данное явление получило свое название в связи с реальным случаем, который произошел 23 августа 1973 года. Тогда на одной из центральных площадей Стокгольма вооруженные автоматом преступники — бежавший из заключения Ян-Эрик Ольссон 32 лет и его 26-летний напарник Кларк Олофссон — захватили здание банка с четырьмя заложниками. Тремя женщинами: Бригиттой Лундберг — эффектной светловолосой красавицей 31 года, Кристиной Энмарк — энергичной, жизнерадостной брюнеткой 26 лет и Элизабет Ольдгрен — миниатюрной блондинкой, скромной и застенчивой, 21 года, и мужчиной — Свеном Сефстремом — 26-летним менеджером банка, уверенным в себе, высоким, красивым холостяком. В течение последующих шести дней эта шестерка почти все время находилась в бронированном хранилище банка, откуда преступники требовали по телефону три миллиона крон наличными, два пистолета и машину. За это время заложники немало настрадались. Вначале они вынуждены были стоять с веревкой на шее — стоило немного присесть, и веревка душила их. Двое суток им не давали есть, обещали убить, тыкая для убедительности под ребра дулом автомата. Однако постепенно между пленниками и похитителями стала возникать странная близость. Бригитта могла выйти на волю, но почему-то не воспользовалась этим шансом. Кристина сначала ухитрилась передать полиции информацию, но потом почувствовала себя предательницей и призналась в этом. На четвертый день она попросила по телефону «дать заложникам возможность уехать вместе с похитителями, потому что они очень хорошо относятся друг к другу». Свен после освобождения настаивал, что похитители были добрыми людьми. Непосредственно во время освобождения заложники пытались защитить бандитов, а Кристина до последнего момента держала Олофссона за руку. После освобождения две женщины признались, что во время заточения вступали в добровольные интимные отношения со своими мучителями, а полицейских считали врагами. Позднее они приехали к похитителям в тюрьму и обручились с ними.

   Данное явление, получившее название стокгольмского синдрома, впоследствии неоднократно отмечалось в различных точках земного шара и в разных ситуациях. Его психологические трактовки противоречивы, но преимущественно сводятся к толкованию данного явления как специфического защитного механизма. Этот механизм Анна Фрейд назвала идентификацией с агрессором. Эта иррациональная реакция может возникнуть у людей, попавших в ситуацию выживания, когда рациональные реакции оказываются неэффективны и безнадежны. Бессознательно солидаризируясь с агрессорами, человек лелеет тайную надежду, что те не причинят вреда такому же, как они. Ради оправдания этой иррациональной позиции перестраивается восприятие — насильник начинает восприниматься не как негодяй, недостойный сочувствия, а, напротив, как симпатичный человек, — иначе идентифицироваться с ним было бы затруднительно.

   В последние годы знание этого психологического феномена преднамеренно используется террористами всех мастей с целью абсолютного подчинения заложников. В силу этого освобождение заложников требует участия специалистов-психологов, умеющих адекватно оценить мотивы поведения не только преступников, но и их жертв.


Популярная психологическая энциклопедия. — М.: Эксмо. С.С. Степанов. 2005.

  • Сонди тест
  • телесно-ориентированная терапия

Смотреть что такое «стокгольмский синдром» в других словарях:

  • СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ — состояние, испытываемое некоторыми людьми, которых в течение длительного срока насильственно удерживают в качестве заложников; при этом у них может возникнуть чувство симпатии к захватившим их преступникам. Названо так по ситуации, возникшей в… …   Юридическая энциклопедия

  • Стокгольмский синдром — Не следует путать с экономическим понятием «Голландский синдром». Стокгольмский синдром (англ. Stockholm Syndrome)  термин популярной психологии, описывающий защитно подсознательную травматическую связь[1], взаимную или одностороннюю… …   Википедия

  • СИНДРОМ — [гр. syndrome стечение] 1) мед. сочетание признаков (симптомов), имеющих общий механизм возникновения и характеризующих определенное болезненное состояние организма; 2) психол. стокгольмский с. возникающее у некоторых заложников стремление… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • Хельсинкский синдром — Стокгольмский синдром  психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие… …   Википедия

  • Хельсинский синдром — Стокгольмский синдром  психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие… …   Википедия

  • Stockholm syndrome — Стокгольмский синдром  психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними. Если террористов удаётся схватить, то бывшие… …   Википедия

  • Бейерут, Нильс — Нильс Бейерут Nils Bejerot Дата рождения: 21 сентября 1921(1921 09 21) Место рождения: Норртелье, Швеция Дата смерти …   Википедия

  • ТЕРРОРИЗМ — – идеология и политика, основным орудием которых является террор. Состоит в систематическом применении ничем не ограниченного, не связанного с военными действиями насилия, преследующего цель устрашения и подавления политических и др. противников …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Виктимность — (лат. victima жертва) особенности личности и поведения индивида, навлекающие на него агрессию со стороны других людей, такие, как покорность, внушаемость, неумение постоять за себя, неосторожность, доверчивость, легкомыслие, недифференцированная… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Absolution — Студийный альбом Muse …   Википедия


psychology.academic.ru

Стокгольмский синдром — причины, симптомы, диагностика и лечение

Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром – это специфическое психологическое состояние, характеризующее парадоксальную взаимную или одностороннюю симпатию между жертвой и агрессором. Возникает в ситуациях захвата заложников, похищения, угроз, применения насилия. Проявляется сочувствием к преступникам, попытками рационально объяснить, оправдать их действия, отождествлением себя с ними, помощью агрессорам при вмешательстве полиции, вынесении официальных обвинений. Диагностика проводится психологами, психиатрами с помощью наблюдения, клинической беседы, опроса свидетелей. Коррекция выполняется после окончания конфликта методами психотерапии.

Общие сведения

Термин «стокгольмский синдром» введен криминалистом Н. Бейеротом в 1973 году при исследовании ситуации захвата в заложники сотрудников швейцарского банка в городе Стокгольм. Сам феномен парадоксального поведения жертвы был описан в 1936 году А. Фрейд, получил название «идентификация с агрессором». Существует множество синонимов синдрома – синдром идентификации заложника, стокгольмский фактор, синдром здравого смысла. Распространенность среди жертв террористов составляет 8%. Данный поведенческий феномен не включен в официальные классификации заболеваний, рассматривается как нормальная адаптивная реакция психики на травмирующее событие.

Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром

Причины

Условием развития синдрома является ситуация взаимодействия с агрессорами – группой людей или одним человеком, ограничивающим свободу, способным совершить насилие. Парадоксальное поведение жертвы разворачивается при политических, криминальных терактах, военных операциях, тюремном заключении, похищении, развитии диктатуры внутри семей, профессиональных коллективов, религиозных сект, политических групп. Гуманизации отношений между захватчиком и жертвой способствует ряд факторов:

  • Демонстрация насилия. Люди, подвергнутые физической расправе, наблюдающие ее со стороны, склонны к проявлению гуманного отношения. Страх смерти, увечий становится источником мотивации поведения.
  • Языковой, культурный барьер. Данный фактор может препятствовать развитию синдрома или увеличивать вероятность его возникновения. Положительное влияние объясняется тем, что другой язык, культура, религия интерпретируются как условия, оправдывающие жестокость агрессоров.
  • Знание приемов выживания. Психологическая грамотность обеих участников ситуации усиливает гуманизацию взаимоотношений. Активно задействуются механизмы психологического влияния, способствующие выживанию.
  • Личностные качества. Синдром чаще наблюдается у людей с высоким уровнем коммуникативных навыков, способностью к эмпатии. Дипломатическое общение способно изменить действия агрессора, снизив риски для жизни жертв.
  • Длительность травмирующей ситуации. Синдром возникает на протяжении нескольких суток после начала активных действий преступника. Длительное общение позволяет лучше узнать агрессора, понять причины насилия, оправдать действия.

Патогенез

Стокгольмский синдром является механизмом психологической защиты, формируется бессознательно, но может быть постепенно осознаваем жертвой. Он разворачивается на двух уровнях: поведенческом и психическом. На уровне поведения жертва демонстрирует принятие, послушание, выполнение требований, оказание помощи агрессору, что увеличивает вероятность положительной реакции – сокращения насильственных действий, отказа от убийства, согласия на переговоры. Для жертвы повышается вероятность выжить, сохранить здоровье. На психическом уровне синдром реализуется через идентификацию, оправдание поступков «террориста», прощение. Такие механизмы позволяют сохранить целостность Я как системы личности, включающей самоуважение, любовь к себе, силу воли. Психологическая защита предупреждает развитие психических расстройств после травматичной ситуации – люди легче справляются со стрессом, быстрее возвращаются к привычному образу жизни, не страдают ПТСР.

Симптомы

Идентификация жертвы с личностью агрессора возникает в разных типах отношений: при вооруженных захватах, похищениях, семейных и профессиональных конфликтах. Ключевая особенность – распределение ролей. «Жертва», не имея средств для активной самозащиты, занимает пассивную позицию. Поведение «агрессора» преследует определенную цель, часто реализуется согласно плану или привычному сценарию, при котором угнетение жертвы является условием достижения результата. Стремление гуманизировать отношения проявляется попытками установить продуктивный контакт. Человек, занимающий позицию жертвы, оказывает необходимую медицинскую, бытовую помощь агрессору, инициирует беседу. Темой обсуждения часто становятся аспекты личной жизни – семья, вид деятельности, причины, побудившие к насилию, совершению преступления.

В отдельных случаях жертвы защищают агрессоров от полиции, обвинений при судебном разбирательстве. Если стокгольмский синдром развивается на бытовом уровне между членами семьи, пострадавшие часто отрицают факт насилия и тирании, отзывают собственные официальные заявления (обвинения). Существуют примеры, когда заложники скрывали преступника от полицейских, закрывали его собственным телом при угрозе применения оружия, выступали на судебных заседаниях на стороне защиты. После разрешения критической ситуации агрессор и жертва могут стать друзьями.

Осложнения

Стокгольмский синдром – форма адаптивного поведения в ситуации угрозы. Он направлен на защиту жертв от действий агрессоров, но при этом может стать препятствием для действий реальных защитников – полицейских, группы специального подразделения, обвинительной стороны при судебных разбирательствах. Особенно неблагоприятные последствия наблюдаются в «хронических» ситуациях, например, при домашнем насилии. Избежав наказания, агрессор повторяет свои действия с большей жестокостью.

Диагностика

Специфических диагностических методов для выявления синдрома не разработано. Обследования выполняются после завершения психотравмирующей ситуации. Признаки доброжелательного отношения жертвы к захватчикам определяются в ходе беседы, наблюдения за поведением в периоды судебных заседаний. Обычно люди открыто рассказывают о произошедших событиях, стремятся оправдать преступников в глазах врача-психиатра или психолога. Они преуменьшают значимость, реальность прошедшей угрозы, склонны обесценивать риски («он бы не стал стрелять», «он ударил, потому что был спровоцирован»). Для большей объективизации исследования проводится опрос других пострадавших либо наблюдателей. Их рассказы сопоставляются с данными опроса пациента.

Лечение стокгольмского синдрома

В опасной ситуации (террористического захвата, деспотичного поведения начальника, супруга) стокгольмский синдром поощряется специалистами служб поддержки. Вопрос о терапии становится актуальным после конфликта, когда жертва находится в безопасности. Часто специальная помощь не требуется, спустя несколько дней проявления синдрома исчезают самостоятельно. При «хронических» формах (бытовом стокгольмском синдроме), необходима психотерапия. Распространено применение следующих ее видов:

  • Когнитивная. При легких формах синдрома используются методы убеждения, смысловой переработки установок. Психотерапевт рассказывает о механизмах, лежащих в основе приспособительного поведения, о нецелесообразности такого отношения в нормальной жизни.
  • Когнитивно-поведенческая. Техники убеждения, изменения представлений об агрессоре сочетаются с разработкой и внедрением поведенческих шаблонов, позволяющих уйти от роли жертвы. Обсуждаются варианты ответов на угрозы, способы предотвращения конфликтов.
  • Психодрама. Данный метод помогает восстановить критическое отношение пациента к собственному поведению, к поведению агрессора. Психотравмирующая ситуация проигрывается, обсуждается участниками группы.

Прогноз и профилактика

Случаи стокгольмского синдрома, произошедшие вследствие терактов и похищений, имеют благоприятный прогноз, реабилитация продуктивно проходит при минимальной психотерапевтической помощи. Бытовой и корпоративный варианты хуже поддаются коррекции, так как сами жертвы склонны отрицать наличие проблемы и избегать вмешательства психологов. Способы профилактики данного состояния не являются актуальными, адаптивное поведение направлено на сохранение физического и психического здоровья жертв, подверженных агрессии. Чтобы предупредить развитие неблагоприятных последствий, необходимо обеспечить пострадавшим психологическую помощь.

www.krasotaimedicina.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о