Творчество в деятельности – — , — «»

Творчество — это… Что такое Творчество?

Творчество — процесс деятельности, создающий качественно новые материальные и духовные ценности или итог создания объективно нового. Основной критерий, отличающий творчество от изготовления (производства) — уникальность его результата. Результат творчества невозможно прямо вывести из начальных условий. Никто, кроме, возможно, автора, не может получить в точности такой же результат, если создать для него ту же исходную ситуацию. Таким образом, в процессе творчества автор вкладывает в материал некие несводимые к трудовым операциям или логическому выводу возможности, выражает в конечном результате какие-то аспекты своей личности. Именно этот факт придаёт продуктам творчества дополнительную ценность в сравнении с продуктами производства.

Творчество — это:

  • деятельность, порождающая нечто качественно новое, никогда ранее не существовавшее;
  • создание чего-то нового, ценного не только для данного человека, но и для других;
  • процесс создания субъективных ценностей.

Отраслью знания, изучающей творчество, является эвристика.

Виды и функции творчества

Существуют разные виды творчества:

иначе говоря, виды творчества соответствуют видам практической и духовной деятельности.

Исследователь творческого фактора человека и феномена интеллигенции Виталий Тепикин выделяет художественное, научное, техническое, спортивно-тактическое, а также военно-тактическое творчество в качестве самостоятельных видов.

С. Л. Рубинштейн впервые правильно указал на характерные особенности изобретательского творчества: «Специфика изобретения, отличающая его от других форм творческой интеллектуальной деятельности, заключается в том, что оно должно создать вещь, реальный предмет, механизм или приём, который разрешает определенную проблему. Этим определяется своеобразие творческой работы изобретателя: изобретатель должен ввести что-то новое в контекст действительности, в реальное протекание какой-то деятельности. Это нечто существенно иное, чем разрешить теоретическую проблему, в которой нужно учесть ограниченное количество абстрактно выделенных условий. При этом действительность исторически опосредствована деятельностью человека, техникой: в ней воплощено историческое развитие научной мысли. Поэтому в процессе изобретения нужно исходить из контекста действительности, в который требуется ввести нечто новое, и учесть соответствующий научный контекст. Этим определяется общее направление и специфический характер различных звеньев в процессе изобретения».[1]

Творчество как способность

Творчество как процесс (творческое мышление)

Стадии творческого мышления

Г. Уоллес

Наиболее известно сегодня описание последовательности стадий (этапов) творческого мышления, которое дал англичанин Грэм Уоллес[2] в 1926 году. Он выделил четыре стадии творческого мышления:

  1. Подготовка — формулирование задачи; попытки её решения.
  2. Инкубация — временное отвлечение от задачи.
  3. Озарение — появление интуитивного решения.
  4. Проверка — испытание и/или реализация решения.

Впрочем, это описание не оригинально и восходит к классическому докладу А. Пуанкаре 1908 года.

А. Пуанкаре

Анри Пуанкаре в своём докладе[3] в Психологическом обществе в Париже (в 1908 году) описал процесс совершения им нескольких математических открытий и выявил стадии этого творческого процесса, которые впоследствии выделялись многими психологами.

Стадии
1. В начале ставится задача и в течение некоторого времени делаются попытки решить её.

«В течение двух недель я пытался доказать, что не может существовать никакой функции, аналогичной той, которую я назвал впоследствии автоморфной. Я был, однако, совершенно неправ; каждый день я садился за рабочий стол, проводил за ним час или два, исследуя большое число комбинаций, и не приходил ни к какому результату».

2. За этим следует более или менее продолжительный период, в течение которого человек не думает о так и не решённой пока задаче, отвлекается от неё. В это время, полагает Пуанкаре, происходит бессознательная работа над задачей.
3. И наконец наступает момент, когда внезапно, без непосредственно предшествовавших этому размышлений о задаче, в случайной ситуации, не имеющей к задаче никакого отношения, в сознании возникает ключ к решению.

«Однажды вечером, вопреки своей привычке, я выпил черного кофе; я не мог заснуть; идеи теснились, я чувствовал, как они сталкиваются, пока две из них не соединились, чтобы образовать устойчивую комбинацию».

В противоположность обычным сообщениям такого рода, Пуанкаре описывает здесь не только момент появления в сознании решения, но и будто чудом ставшую видимой работу бессознательного, непосредственно предшествовавшую этому; Жак Адамар, обращая внимание на это описание, указывает на совершенную его исключительность: «Я никогда не испытывал этого чудесного чувства и я никогда не слышал, чтобы его испытывал кто-нибудь, кроме него [Пуанкаре]»[4].
4. После этого, когда ключевая для решения идея уже известна, происходит завершение решения, его проверка, развитие.

«К утру я установил существование одного класса этих функций, который соответствует гипергеометрическому ряду; мне оставалось лишь записать результаты, что заняло только несколько часов. Я хотел представить эти функции в виде отношения двух рядов и эта идея была совершенно сознательной и обдуманной; мной руководила аналогия с эллиптическими функциями. Я спрашивал себя, какими свойствами должны обладать эти ряды, если они существуют, и мне без труда удалось построить эти ряды, которые я назвал тета-автоморфными».

Теория

Размышляя о природе бессознательной фазы творческого процесса (на примере математического творчества), Пуанкаре представляет её как результат работы двух механизмов, осуществляющих 1) комбинирование элементов будущих идей и 2) отбор полезных комбинаций[5]. Возникают вопросы: что за частицы участвуют в бессознательном комбинировании и как происходит комбинирование; как действует «фильтр» и по каким признакам он отбирает «полезные» комбинации («и некоторые другие, имеющие признаки полезных, которые он [изобретатель] затем отбросит»), пропуская их в сознание? Пуанкаре даёт следующий ответ.

Первоначальная сознательная работа над задачей актуализирует, «приводит в движение» те элементы будущих комбинаций, которые имеют к ней отношение. Затем, если, конечно, задача не решается сразу, наступает период бессознательной работы над задачей. В то время как сознание занято совсем другими вещами, в подсознании получившие толчок частицы продолжают свой танец, сталкиваясь и образуя разнообразные комбинации. Какие же из этих комбинаций попадают в сознание? Это комбинации «наиболее красивые, то есть те, которые больше всего воздействуют на это специальное чувство математической красоты, известное всем математикам и недоступное профанам до такой степени, что они часто склонны смеяться над ним». Каковы же характеристики этих красивых комбинаций? «Это те, элементы которых гармонически расположены таким образом, что ум без усилия может их охватывать целиком, угадывая детали. Эта гармония служит одновременно удовлетворением наших эстетических чувств и помощью для ума, она его поддерживает и ею он руководствуется. Эта гармония даёт нам возможность предчувствовать математический закон», — пишет Пуанкаре. — «Таким образом, это специальное эстетическое чувство играет роль решета, и этим объясняется, почему тот, кто лишен его, никогда не станет настоящим изобретателем».

Из истории вопроса

Ещё в XIX веке Герман Гельмгольц сходным образом, хотя и менее детально, описывал «изнутри» процесс совершения научных открытий. В этих его самонаблюдениях уже намечаются стадии подготовки, инкубации и озарения. Гельмгольц писал о том, как рождаются у него научные идеи:

Эти счастливые наития нередко вторгаются в голову так тихо, что не сразу заметишь их значение, иной раз только случайность укажет впоследствии, когда и при каких обстоятельствах они приходили: появляется мысль в голове, а откуда она — не знаешь сам.

Но в других случаях мысль осеняет нас внезапно, без усилия, как вдохновение.

Насколько могу судить по личному опыту, она никогда не рождается в усталом мозгу и никогда — за письменным столом. Каждый раз мне приходилось сперва всячески переворачивать мою задачу на все лады, так чтобы все её изгибы и сплетения залегли прочно в голове и могли быть снова пройдены наизусть, без помощи письма.

Дойти до этого обычно невозможно без продолжительной работы. Затем, когда прошло наступившее утомление, требовался часок полной телесной свежести и чувства спокойного благосостояния — и только тогда приходили хорошие идеи. Часто… они являлись утром, при пробуждении, как замечал и Гаусс.

Особенно охотно приходили они… в часы неторопливого подъема по лесистым горам, в солнечный день. Малейшее количество спиртного напитка как бы отпугивало их прочь.[6]

Любопытно отметить, что сходные с описанными Пуанкаре этапы выделял в процессе художественного творчества Б. А. Лезин в начале XX века.[7]

  1. Труд наполняет сферу сознания содержанием, которое затем будет перерабатываться бессознательной сферой.
  2. Бессознательная работа представляет собой отбор типичного; «но как та работа совершается, об этом, конечно, нельзя судить, это тайна, одна из семи мировых загадок».
  3. Вдохновение есть «перекладывание» из бессознательной сферы в сознание готового вывода.

Стадии изобретательского процесса

П. К. Энгельмейер (1910)[8] полагал, что работа изобретателя состоит из трёх актов: желание, знание, умение.

  1. Желание и интуиция, происхождение замысла. Эта стадия начинается с появления интуитивного проблеска идеи и заканчивается уяснением её изобретателем. Возникает вероятный принцип изобретения. В научном творчестве этому этапу соответствует гипотеза, в художественном — замысел.
  2. Знание и рассуждение, выработка схемы или плана. Выработка полного развёрнутого представления об изобретении. Производство опытов — мысленных и действительных.
  3. Умение, конструктивное выполнение изобретения. Сборка изобретения. Не требует творчества.

«Покуда от изобретения имеется только идея (I акт), изобретения ещё нет: вместе со схемой (II акт) изобретение даётся как представление, а III акт даёт ему реальное существование. В первом акте изобретение предполагается, во втором — доказывается, в третьем — осуществляется. В конце первого акта — это гипотеза, в конце второго — представление; в конце третьего — явление. Первый акт определяет его телеологически, второй — логически, третий — фактически. Первый акт даёт замысел, второй — план, третий — поступок».

П. М. Якобсон (1934)[9] выделял следующие стадии:

  1. Период интеллектуальной готовности.
  2. Усмотрение проблемы.
  3. Зарождение идеи — формулировка задачи.
  4. Поиск решения.
  5. Получение принципа изобретения.
  6. Превращение принципа в схему.
  7. Техническое оформление и развёртывание изобретения.

Факторы, мешающие творческому мышлению

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 22 мая 2012.
  • некритичное принятие чужого мнения (конформизм, соглашательство)
  • внешняя и внутренняя цензура
  • ригидность (в том числе передача шаблонов, алгоритмов в решении задач)
  • желание найти ответ немедленно

См. также

Творчество и личность

Творчество можно рассматривать не только как процесс создания чего-то нового, но и как процесс, протекающий при взаимодействии личности (или внутреннего мира человека) и действительности. При этом изменения происходят не только в действительности, но и в личности.

Характер связи творчества и личности

«Личность характеризуется активностью, стремлением субъекта расширять сферу своей деятельности, действовать за границами требований ситуации и ролевых предписаний; направленностью — устойчивой доминирующей системой мотивов — интересов, убеждений и т. д.…»[10]. Действия, выходящие за границы требований ситуации, и являются творческими действиями.

В соответствии с принципами, описанными С. Л. Рубинштейном[11], производя изменения в окружающем мире, человек меняется сам. Таким образом, человек изменяет себя, осуществляя творческую деятельность.

Б. Г. Ананьев считает, что творчество — это процесс объективации внутреннего мира человека[12][13]. Творческое выражение является выражением интегральной работы всех форм жизни человека, проявлением его индивидуальности.

В наиболее острой форме связь личностного и творческого раскрывается у Н. А. Бердяева. Он пишет:

Личность есть не субстанция, а творческий акт.[14]

Мотивация творчества

В. Н. Дружинин пишет:

В основе творчества лежит глобальная иррациональная мотивация отчуждения человека от мира; оно направляется тенденцией к преодолению, функционирует по типу «положительной обратной связи»; творческий продукт только подстёгивает процесс, превращая его в погоню за горизонтом.[15]

Таким образом, через творчество осуществляется связь человека с миром. Творчество само стимулирует себя.

Психическое здоровье, свобода и творчество

Представитель психоаналитического направления Д. В. Винникотт выдвигает следующее предположение:

В игре, а возможно, только лишь в игре, ребенок или взрослый обладает свободой творчества.[16]

Творчество связано с игрой. Игра является механизмом, который позволяет человеку быть креативным. Через творческую деятельность человек стремится найти свою самость (себя, ядро личности, глубинную сущность). По мнению Д. В. Винникотта, творческая деятельность — это то, что обеспечивает здоровое состояние человека. Подтверждение связи игры и творчества можно найти и у К. Г. Юнга. Он пишет:

Создание нового является делом не интеллекта, а влечения к игре, действующего по внутреннему понуждению. Творческий дух играет теми объектами, которые он любит.[17]

Р. Мэй (представитель экзистенциально-гуманистического направления) подчёркивает, что в процессе творчества осуществляется встреча человека с миром. Он пишет:

…То, что проявляется как творчество — это всегда процесс… в котором осуществляется взаимосвязь личности и мира…[18].

Н. А. Бердяев придерживается следующей точки зрения:

Творческий акт всегда есть освобождение и преодоление. В нём есть переживание силы.[19]

Таким образом, творчество — это то, в чём человек может осуществлять свою свободу, связь с миром, связь со своей глубинной сущностью.

См. также

Примечания

  1. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. 1946. С. 575.
  2. Wallas G. The Art of Thought. N. Y., 1926; См. также: Солсо Р. Когнитивная психология. 1996.
  3. Пуанкаре А. Математическое творчество // Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970. Приложение III.
  4. Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970. C. 19.
  5. Пуанкаре А. Математическое творчество // Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970. Прил. III. С. 142—143; см. также: Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970. C. 31—33 (Гл. III).
  6. Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970. C. 146—147.
  7. Художественное творчество как особый вид экономии мысли // Вопросы теории и психологии творчества. Т. 1. Харьков, 1907; см. также: Пономарёв Я. А. Психология творчества. М., 1976. С. 145.
  8. Энгельмейер П. К. Теория творчества. СПб., 1910; см. также: Пономарёв Я. А. Психология творчества. М., 1976. С. 146.
  9. Якобсон П. М. Процесс творческой работы изобретателя. М.-Л., 1934; см. также: Пономарёв Я. А. Психология творчества. М., 1976. С. 147.
  10. Краткий психологический словарь / Сост. Л. А. Карпенко; Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. М.: Политиздат, 1985. С. 165.
  11. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 2005. С. 551.
  12. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2001.
  13. Ананьев Б. Г. Психология и проблемы человекознания. Москва-Воронеж. 1996.
  14. Бердяев Н. А. Опыт эсхатологической метафизики// Творчество и объективация / сост. А. Г. Шиманский, Ю. О. Шиманская. — Мн.: Экономпресс, 2000. С. 20.
  15. Дружинин В. Н. Психология общих способностей. СПб.: Питер, 2002. С. 166.
  16. Винникотт Д. Игра и реальность. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2002. С. 99.
  17. Юнг К. Г. Психологические типы.
  18. Мэй Р. Мужество творить: Очерк психологии творчества. Львов: Инициатива; М.: Институт общегуманитарных исследований, 2001. С. 43.
  19. Бердяев Н. А. Смысл творчества // Философия творчества, культуры и искусства. М.: Искусство, 1994. С. 40.

Литература

  • Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970.
  • Ананьев Б. Г. Психология и проблемы человекознания. Москва-Воронеж. 1996.
  • Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. — СПб.: Питер, 2001.
  • Бердяев Н. А. Опыт эсхатологической метафизики// Творчество и объективация / сост. А. Г. Шиманский, Ю. О. Шиманская. — Мн.: Экономпресс, 2000.
  • Бердяев Н. А. Смысл творчества// Философия творчества, культуры и искусства. — М.: Искусство, 1994.
  • Винникотт Д. Игра и реальность. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2002.
  • Дружинин В. Н. Психология общих способностей. СПб.: Питер, 2002.
  • Мэй Р. Мужество творить: Очерк психологии творчества. — Львов: Инициатива; М.: Институт общегуманитарных исследований, 2001.
  • Петрова В. Н. Формирование креативной личности в процессе обучения в вузе // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». — 2009. — № 9 — Комплексные исследования: тезаурусный анализ мировой культуры.
  • Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии, — СПб.: Питер, 2005.
  • Сабанеев Л. Л. Психология музыкально-творческого процесса // Искусство, 1923. — № 1. — С.195-212.
  • Юнг К. Г. Психологические типы.
  • Яковлев В. Философия творчества в диалогах Платона // Вопросы философии. — 2003. — № 6. — С. 142-154.
  • Психология и поэтическое творчество Карл Густав Юнг
  • О психологии изобретательского творчества // Вопросы психологии, № 6, 1956. — С. 37-49 © Альтшуллер Г. С., Шапиро Р. Б., 1956
  • Психология детского творчества (часть 1) Элла Прокофьева

Ссылки

dic.academic.ru

Роль творчества в профессиональной деятельности человека

Статья посвящена проблеме роли творчества в профессиональной деятельности. Проблема обусловлена увеличением количества «творческих» профессий, востребованностью креативных характеристик работников в наши дни. Анализируя особенности человеческой деятельности, автор обнаруживает необходимость творческого начала в ее структуре. Значимость творчества в профессии обусловлена, с его точки зрения, динамикой современной жизни, личностной основой современной культуры, продуктивным характером современных профессий, обусловленным растущими потребностями человека и общества.

В настоящее время вопросы творчества обсуждаются многими людьми: специалистами, педагогами, учеными, работниками творческих профессий и другими специальностями.

Проблема творчества в деятельности человека остается актуальной и важной, а от изучения этой темы зависит понимание устройства развития человека и общества, поскольку быстрое развитие общественной системы предполагает увеличение значимости творческого начала в деятельности. Кроме того, появление новых технологий, от которых зависит комфорт и эффективность, это результат творческой деятельности. В наши дни активность человека все больше возрастает в области «технического и социального творчества, созидающего техносферу» [2, с. 1243].

Существует различные факторы, влияющие на успешность деятельности личности. Такие как состояние здоровья, семейное положение, возраст, уровень довузовской подготовки; владение навыками самоорганизации, планирования и контроля своей деятельности; мотивы выбора основной деятельности; адекватность исходных представлений об основной деятельности; характер деятельности; внешние условия организации деятельности; материальная база; уровень квалификации; престижность и, немаловажным является индивидуальные психологические особенности личности.

Многое зависит от того, какое место способности занимают в структуре личности конкретного человека, в системе его жизненных ценностей и как они сказываются на развитии других личностных качеств. Во-первых, в структуре способностей следует выделить интеллект, специальные способности и креативность. Однозначно успешность деятельности связана с относительно специальными способностями. К ним относятся такие способности как: фонематический слух для лингвиста, звуковысотный для музыканта, чувствительность различать цвета для художника и т. п., в общем, они называются сенсорными. Помимо вышесказанного существуют моторные способности – это пластика и тонкая координация движений для спортсменов, танцовщиков артистов цирка и т. п. Невозможно обойтись и без профессиональных способностей. К ним относятся техническое мышление, пространственное мышление, математическое. [1]

Другим важным фактором успешной работы личности является креативность. Креативность обеспечивает создание человеком чего-то нового (прежде всего нового для себя, часто являющегося новым и для других).

Деятельность является творчеством в той степени, в какой ее результат нов. Стремление к новому, или «творчество жизни», иногда проявляется в мелочах, например, из двух магазинов покупатель выбирает тот, в который не заходил раньше. Но выбор может относиться не только к ситуации покупки. В научном творчестве новизна проявляется в работе с новыми сложностями, новыми группами методов или же в рассмотрении известного предмета в новом видении. В узком смысле творчество – это создание продуктов культуры (науки, искусства, техники и другое.).

Творчество это есть превышение исходного уровня деятельности уникальным и весьма эффективным образом.

Очень многие профессии являются по сути творческими. Те профессии, в которых существует возможность продуктивного осуществления профессиональных функций не только на основе усвоенных знаний и навыков. Если сказать другими словами, это те профессии, в которых возможен и просто необходим выход за пределы имеющегося опыта.

Одной из таких профессий является профессия инженера-технолога именно в силу того, что в ней без этого постоянного выхода за пределы имеющегося знания и опыта невозможно внедрять процессы и режимы производства продукции, устанавливать порядок работ, последовательность выполнения трудовых операций. Несмотря на наличие стандартизированных процедур, все предусмотреть в технологическом процессе невозможно. Возникновение нештатных ситуаций требует нестандартных, креативных решений.

Профессия технолога – очень востребованная и очень сложная профессия. Если конструктор решает и творчески создает проект того, что еще не было придумано, то технолог решает, как воспроизвести на заводе это нечто самым доступным простым и дешевым способом быстро и в нужном количестве. Для этого необходимо знать очень много и предусматривать различные тонкости. В этом смысле творческая направленность в данной профессии имеет экстенсивный характер креативности, помогающий оформлять и трансформировать вещественный мир, окружающий нас, преобразовывать физическое пространство. Такой тип креативности больше всего связан с научным и техническим творчеством. [4]

В процессе самоорганизации происходит развитие. В возможности изменить самого себя проявляется способность человека строить эффективно свою жизненную стратегию. Эта эффективность достигается за счет упрощения видов деятельности. Невозможно не отметить, что животные в своей эволюции пошли путем развития специализации органов и систем, что привело к упрощению функции. Человек пошел другим путем. И этот путь сделал необходимым целенаправленное создание средств, которые позволили бы получать продукт, помогающий в деле сохранения человеческой популяции, увеличения безопасности жизни. [3]

Получается, что творчество является неотъемлемой характеристикой человеческого мира. И если творчество исчезает из жизни человека, значит, речь идет о серьезном кризисе. Можно согласиться с мнением, что присутствие творчества в деятельности человека и его личность тесно связаны. Личность невозможна без творческого усилия. И отсутствие творческого начала сказывается негативно не только на результативности, но и на личностном росте. А дефицит ярких личностей может быть признаком неполадок в какой-либо сфере. [5] И можно сказать, что нет большой разницы, занимается ли человек профессиональной деятельностью, или отдает свое время хобби, личным увлечениям. И то, и другое способствует созданию и росту его личности, выработке у него новых способностей и качеств, что, в свою очередь, помогает человеку в профессии.

novainfo.ru

ТВОРЧЕСТВО — это… Что такое ТВОРЧЕСТВО?


деятельность, порождающая нечто новое, никогда ранее не бывшее. Деятельность индивида может выступать как Т. в любой сфере: научной, художественной, производственно-технической, хозяйственной, политической и т.д. – там, где создается, открывается, изобретается нечто новое. Рассматривать Т. можно в двух аспектах: психологическом и философском. Психология Т. исследует процесс, психологич. «механизм» протекания акта Т. как субъективного акта индивида. Филос. рассмотрение Т. предполагает ответ на вопрос, как вообще возможно Т. как порождение нового, каков онтологич. смысл акта Т. В разные историч. эпохи философия по-разному отвечала на этот вопрос.
Специфика антич. философии, как и антич. мировоззрения в целом, состоит в том, что Т. связывается в ней со сферой конечного, преходящего и изменчивого бытия (бывания), а не бытия бесконечного, вечного и равного себе. Т. выступает при этом в двух формах: как божественное – акт рождения (творения) космоса и как человеческое – искусство, ремесло (τέχνη). Для большинства древних мыслителей характерно убеждение в вечном существовании космоса. Греч. философы различных направлений: Гераклит с его учением о подлинном бытии как о вечности изменения, элеаты, утверждавшие вечно неизменное бытие, Демокрит, учивший о вечном существовании атомов, и, наконец, Аристотель, доказывавший бесконечность времени, – тем самым отрицают божеств. акт творения. Т. как созидание нового и уникального непричастно к сфере божественного. Даже у Платона, к-рый учит о творении космоса, Т. понимается очень своеобразно. Во-первых, демиург творит мир «…сообразно с тем, что познается разумом и мышлением и что не подлежит изменению» (Tim. 29A). Этот образец (παράδειγμα) творения не есть что-то внешнее создателю, но есть нечто, предстоящее его внутр. созерцанию. Поэтому высшим и является само это созерцание, а способность творить подчинена ему и есть лишь проявление той полноты совершенства, которая заключена в божеств. созерцании. Это понимание божественного Т. характерно также и для неоплатонизма.
Аналогично этому также и в сфере человеческой антич. философия не отводит Т. главенствующего значения. Истинное знание, то есть созерцание вечного и неизменного бытия, выдвигается ею на первое место. Всякая деятельность, в том числе и творческая, по своему онтологич. значению ниже созерцания, созидание ниже познания, ибо созидает человек конечное, преходящее, а созерцает бесконечное, вечное. Эта общая постановка вопроса нашла свое выражение также и в понимании художественного Т. Ранние греч. мыслители не выделяли иск-во из общего комплекса созидающей деятельности (ремесла, культивирования растений и пр.). Однако в отличие от др. видов созидат. деятельности Т. художника совершается под влиянием божеств. наития. Это представление нашло яркое выражение у Платона в его учении об эросе. Божеств. Т., плодом к-рого является мироздание, есть момент божеств. созерцания, аналогично этому и человеческое Т. есть только момент в достижении высшего, доступного человеку «умного» созерцания. Стремление к этому высшему состоянию, род одержимости и есть эрос, к-рый предстает и как эротич. одержимость тела, стремление к рождению, и как эротич. одержимость души – стремление к художественному творчеству, и, наконец, как одержимость духа, страстная тяга к чистому созерцанию прекрасного.

В. Гайденко. Москва.

Иное понимание Т. возникает в христ. философии средних веков, в к-рой перекрещиваются две тенденции: теистическая, идущая от др.-евр. религии, и пантеистическая – от антич. философии. Первая связана с пониманием бога как личности, к-рая творит мир не в соответствии с неким вечным образцом, а совершенно свободно. Т. есть вызывание бытия из небытия посредством волевого акта божеств. личности. Августин, в отличие от неоплатоников, и в человеч. личности подчеркивает значение момента воли, функции к-рой отличаются от функций разума: для воли характерны мотивы решения, выбора, согласия или несогласия, не зависящие от разумного усмотрения. Если разум имеет дело с тем, что есть (вечное бытие антич. философии), то воля скорее имеет дело с тем, чего нет (ничто вост. религий), но что впервые вызывается к жизни волевым актом.
Вторая тенденция, к к-рой тяготеет едва ли не бόльшая часть представителей ср.-век. схоластики, в том числе и крупнейший ее представитель – Фома Аквинский, в вопросе Т. подходит ближе к антич. традиции. Бог Фомы – это добро в его завершенности, это вечный созерцающий самое себя разум, это «…скорее совершеннейшая п р и р о д а, нежели в о л я, сама себя делающая совершенной» (Виндельбанд В., История древней философии, СПБ, 1898, с. 373). Поэтому понимание божественного Т. у Фомы близко к пониманию его у Платона.
Однако независимо от преобладания у христ. философов той или иной тенденции человеческое Т. оценивается ими совершенно иначе, чем оно оценивалось антич. философией. Человеческое Т. выступает в христианстве прежде всего как Т. истории. Не случайно философия истории возникает впервые на христ. почве («О граде божием» Августина): история, согласно ср.-век. представлению, есть та сфера, в к-рой конечные человеческие существа принимают участие в осуществлении замысла божьего о мире. Поскольку, далее, не столько разум, сколько воля и волевой акт веры прежде всего связывают человека с богом, приобретает значение личное деяние, личное, индивидуальное решение как форма соучастия в творении мира богом. Это оказывается предпосылкой понимания Т. как создания чего-то небывалого, уникального и неповторимого. При этом сферой Т. оказывается преим. область историч. деяния, деяния нравственного и религиозного. Художеств, и науч. Т., напротив, выступают как нечто второстепенное. В своем Т. человек как бы постоянно обращен к богу и ограничен им, и поэтому ср. века никогда не знали того пафоса Т., каким проникнуто Возрождение, новое время и современность.
Это своеобразное «ограничение» человеческого Т. снимается в эпоху Возрождения, когда человек постепенно освобождается от бога и начинает рассматривать самого себя как творца. Возрождение рассматривает Т. прежде всего как художеств. Т., как иск-во в широком смысле слова, к-рое в своей глубинной сущности рассматривается как творч. созерцание. Отсюда характерный для Возрождения культ гения как носителя творч. начала по преимуществу. Именно в эпоху Возрождения возникает интерес к самому акту Т., а вместе с тем и к личности художника, возникает та рефлексия по поводу творч. процесса, которая незнакома ни древности, ни средневековью, но столь характерна именно для нового времени. По словам Ж. Маритена, великие поэты и художники до эпохи Возрождения о своем опыте творчества, «который им… был безусловно известен, но без попыток со стороны сознающего интеллекта схватить его, говорили при помощи условнейшей риторики и банальнейших общих мест – nascuntur poetae, Музы, Гений, поэтическая способность, божественная искра, позднее: богиня воображения» («La responsabilité de l’artiste», P., 1911, p. 49). Этот интерес к процессу Т. как субъективному процессу в душе художника порождает в эпоху Возрождения также и интерес к культуре как продукту Т. прежних эпох. Если для ср.-век. миросозерцания история есть результат совместного Т. бога и человека, а потому смысл истории есть нечто трансцендентное, то начиная с конца 15–16 вв. все явственнее выступает тенденция рассматривать историю как продукт человеческого Т. и искать ее смысл и законы ее развития в ней самой. В этом отношении крайне характерен Вико, к-рого интересует человек как творец языка, нравов, обычаев, произв. иск-ва и философии, – одним словом, человек как творец истории.
В противоположность Возрождению Реформация понимает Т. не как эстетическое (творческое) созерцание, а как действие. Лютеранство, а в еще большей степени кальвинизм с их суровой ригористич. этикой ставили акцент на предметно-практической, в т.ч. и хозяйств, деятельности. Согласно этой этике, преуспеяние индивида в практич. начинаниях на земле – свидетельство его богоизбранности. Изобретательность и сметливость в ведении дел освящались религией и тем самым перенимали на себя всю нагрузку нравственно-религ. деяния.
Понимание Т. в новое время несет на себе следы обеих тенденций. Пантеистич. традиция в философии нового времени, начиная с Бруно, а в еще большей степени у Спинозы воспроизводит антич. отношение к Т. как к чему-то менее существенному по сравнению с познанием, к-рое в конечном счете есть созерцание вечного бога – природы. Напротив, философия, формирующаяся под влиянием идей протестантизма (в первую очередь англ. эмпиризм), склонна трактовать Т. как удачную – но в значит. мере случайную – комбинацию уже существующих элементов: в этом отношении характерна теория познания Бэкона, а еще более – Гоббса, Локка и Юма. Т. в сущности есть нечто родственное изобретательству.

Завершенная концепция Т. в 18 в. создается Кантом, к-рый специально анализирует творч. деятельность под названием продуктивной способности воображения. Кант наследует протестантскую идею о Т. как предметно-преобразовательной деятельности, изменяющей облик мира, создающей как бы новый, ранее не существовавший, «очеловеченный» мир, и философски осмысляет эту идею. Кант анализирует структуру творч. процесса как один из важнейших моментов структуры сознания. Творч. способность воображения, по Канту, оказывается соединит, звеном между многообразием чувств. впечатлений и единством понятий рассудка в силу того, что она обладает одновременно наглядностью впечатления и синтезирующей, объединяющей силой понятия.

«Трансцендентальное» воображение, т.о., есть как бы тождество созерцания и деятельности, общий корень того и другого. Т. поэтому лежит в самой основе познания – таков вывод Канта, противоположный платоновскому. Поскольку в творч. воображении присутствует момент произвольности, оно есть филос. коррелят изобретательства, поскольку же в нем присутствует момент необходимости (созерцание), оно оказывается опосредованно связанным с идеями разума и, следовательно, с нравств. миропорядком, а через него – с трансцендентным миром.
Кантовское учение о воображении было продолжено Шеллингом. По Шеллингу, творч. способность воображения есть единство сознат. и бессознат. деятельностей, поэтому те, кто наиболее одарен этой способностью – гении – творят как бы в состоянии наития, бессознательно, подобно тому, как творит природа, с той разницей, что этот объективный, т.е. бессознат., характер процесса протекает все же в субъективности человека и, стало быть, опосредован его свободой. Согласно Шеллингу и романтикам, Т., и прежде всего Т. художника и философа, – высшая форма человеч. жизнедеятельности. Здесь человек соприкасается с Абсолютным, с богом. Культ Т. и гения у романтиков достигает своего апогея. В «магическом идеализме» Новалиса воображение, творч. фантазия рассматривается уже без всяких оговорок как сила, созидающая мир, что естественно оборачивается иллюзионизмом: мир для Новалиса – это своего рода волшебное покрывало Майи, сотканное богатой фантазией бога-художника. Вместе с культом художеств. Т. у романтиков усиливается интерес к истории культуры как продукту прошлого Т. (Ф. и А. Шлегели и др.).
Такое понимание Т. во многом обусловило новую трактовку истории, отличную как от ее античного, так и от ср.-век. понимания. История оказалась при этом сферой реализации человеческого Т. безотносительно к к.-л. трансцендентному смыслу. Эта концепция истории получила наиболее глубокое развитие в философии Гегеля.
Понимание Т. в нем. классич. философии как деятельности, рождающей мир, оказало существенное влияние на марксистскую концепцию Т. Материалистически истолковывая понятие деятельности, элиминируя из него те нравственно-религ. предпосылки, к-рые имели место у Канта и Фихте, Маркс рассматривает ее как предметно-практич. деятельность, как «производство» в широком смысле слова, преобразующее природный мир в соответствии с целями и потребностями человека и человечества. Марксу был близок пафос Возрождения, поставившего человека и человечество на место бога, а потому и Т. для него выступает как деятельность человека, созидающего самого себя в ходе истории. История же предстает прежде всего как совершенствование предметно-практич. способов человеч. деятельности, определяющих собой и различные виды Т.
В философии конца 19–20 вв. Т. рассматривается прежде всего в его противоположности механически-технич. деятельности. При этом если философия жизни противопоставляет технич. рационализму творч. природное начало, то экзистенциализм подчеркивает духовно-личностную природу Т. В философии жизни наиболее развернутая концепция Т. дана Бергсоном («Творч. эволюция», 1907, рус. пер. 1909). Т. как непрерывное рождение нового составляет, по Бергсону, сущность жизни; Т. есть нечто объективно совершающееся (в природе – в виде процессов рождения, роста, созревания, в сознании – в виде возникновения новых образцов и переживаний) в противоположность субъективной технич. деятельности конструирования. Деятельность интеллекта, по Бергсону, не способна создавать новое, а лишь комбинирует старое. Клагес еще более резко, чем Бергсон, противопоставляет природно-душевное начало как творческое духовно-интеллектуальному как техническому. В философии жизни Т. рассматривается не только по аналогии с природно-биологич. процессами, но и как Т. культуры и истории (Дильтей, Ортега-и-Гасет). Подчеркивая в русле традиций немецкого романтизма личностноуникальный характер творческого процесса, Дильтей во многом оказался посредником в понимании Т. между философией жизни и экзистенциализмом.
В экзистенциализме носителем творч. начала является личность, понятая как экзистенция, т.е. как нек-рое иррацион. начало свободы, прорыв природной необходимости и разумной целесообразности, через к-рый «в мир приходит ничто». В религ. варианте экзистенциализма через экзистенцию человек соприкасается с нек-рым трансцендентным бытием, в иррелиг. экзистенциализме – с ничто. Именно экзистенция как выход за пределы природного и социального, вообще «посюстороннего» мира – как экстатический порыв (эк-стазис) вносит в мир то новое, что обычно называется Т. Важнейшие сферы Т., в к-рых выступает Т. истории, – это религиозная, философская, художественная и нравственная. Творч. экстаз, согласно Бердяеву («Смысл Т.», М., 1916), раннему Хайдеггеру – наиболее адекватная форма существования (экзистенции).
Общим для философии жизни и экзистенциализма в трактовке Т. является противопоставление его интеллектуальному и технич. моментам, признание его интуитивной или экстатич. природы, принятие в качестве носителей творч. начала органически-душевных процессов или экстатически-духовных актов, где индивидуальность или личность проявляется как нечто целостное, неделимое и неповторимое.
Иначе понимается Т. в таких филос. направлениях, как прагматизм, инструментализм, операционализм и близкие к ним варианты неопозитивизма. В качестве сферы творч. деятельности здесь выступает наука в той форме, как она реализуется в совр. произ-ве. Т. рассматривается прежде всего как изобретательство, цель к-рого – решать задачу, поставленную определ. ситуацией (см. Дж. Дьюи, «Как мы мыслим» – «How we think», N. Y., 1910). Продолжая линию англ. эмпиризма в трактовке Т., рассматривая его как удачную комбинацию идеи, приводящую к решению задачи, инструментализм тем самым раскрывает те стороны науч. мышления, к-рые стали предпосылкой технич. применения результатов науки. Т. выступает при этом как интеллектуально выраженная форма социальной деятельности (Дж. Мид, Дж. Дьюи).
Др. вариант интеллектуалистич. понимания Т. представлен отчасти неореализмом, отчасти феноменологией (С. Александер, Уайтхед, Гуссерль, Н. Гартман и др.). Большинство мыслителей этого типа в своем понимании Т. ориентируется на науку, но не столько на естествознание (как Дьюи, Бриджмен), сколько на математику (Гуссерль, Уайтхед), так что в поле зрения их оказывается не столько наука в ее практич. приложениях, сколько т.н. чистая наука. Основой науч. познания оказывается не деятельность, как в инструментализме, а скорее интеллектуальное созерцание, так что это направление оказывается ближе всего к платоновско-антич. трактовке Т.: культ гения уступает место культу мудреца.
Т. обр., если для Бергсона Т. выступает как самозабвенное углубление в предмет, как саморастворение в созерцании, для Хайдеггера – как экстатич. выхождение за собств. пределы, высшее напряжение всего человеч. существа, то для Дьюи Т. есть сообразительность ума, поставленного перед жесткой необходимостью решения опрсдел. задачи и выхода из опасной ситуации.

П. Гайденко. Москва.

Т в о р ч е с т в о н а у ч н о е – деятельность, направленная на произ-во нового знания, к-рое получает социальную апробацию и входит в систему науки. Проблемы науч. Т. разрабатываются философией, психологией, историей, науковедением, а в нек-рых аспектах – кибернетикой, эвристикой и др. дисциплинами.

Природа науч. Т. раскрывается на основе трактовки науки как ряда сменяющих друг друга и объединенных историч. связью систем знания, опредмечиваемых в системах деятельности обществ. субъекта. Рассматривая науч. Т. как добывание нового знания, в каждом случае используют определ. «точку отсчета», т.е. соотносят его с достигнутым уровнем развития науки: поэтому такие признаки творч. акта, как оригинальность, необычность, новизна и т.п., приобретают реальный смысл только в контексте логики развития науки, с учетом социально-экономич. особенностей соответст-вующей эпохи, накладывающих печать на содержание, стиль, направленность науч. Т. и на его психологич. подоплеку – облик ученого, мотивацию его поведения, тактику мышления и т.д. Вместе с тем, отвечая на запросы логики развития науки, ученый отнюдь не служит ее простым проводником: усваивая историч. связь знаний, он должен выстрадать, сделать зримыми новые идеи, когда они еще никому не видны. Эти процессы вызревания и внутр. синтеза идей основаны на психологич. механизмах науч. Т., к-рые пока еще мало изучены. Науч. Т. требует определенной культурно-ценностной ориентации личности, инкорпорирования ей особых способов восприятия деятельности и реализации своих внутр. возможностей. Оно ориентировано не на приспособление к сложившимся конкретно-социальным, логическим, психологическим и др. установлениям, а на их преобразование, нередко связанное с риском, с угрозой благополучию. Т. о., науч. Т. должно рассматриваться как область пересечения трех осей координат: логической (в смысле логики развития науки), социальной и психологической.
Переход от умозрительного к конкретно-науч. изучению науч. Т. наметился на рубеже 19–20 вв. Гельмгольц, Пуанкаре, Вернадский, Оствальд, Рамон-и-Кахаль и др. выдающиеся исследователи подвергли спец. анализу те аспекты деятельности ученого, к-рые обусловливают ломку привычных представлений, стимулируют науч. поиск и приводят к новым решениям. В качестве стержневых выделяют две проблемы: творч. процесса и творч. личности. Первые попытки выявить своеобразие психологии науч. деятельности принадлежали Ф. Гальтону, Э. Клапареду и Дж. Кеттеллу. Большую популярность приобрело мнение Гальтона о «наследственности гения», как и т. зр. ряда психиатров о том, что чрезмерное развитие способностей есть своего рода душевная патология. На основе ретроспективного анализа собственной науч. деятельности Гельмгольц, Пуанкаре и др. приходят к выделению в ней неск. стадий – от рождения замысла до момента (к-рый нельзя предвидеть), когда сознание озаряет новая идея. На основе этих самоотчетов Г. Уоллес (1924) расчленил творч. процесс на четыре фазы: подготовку, созревание (идеи), озарение и проверку. т.к. сердцевина процесса (созревание и озарение) не поддается сознательно-волевому контролю, а новая идея не может быть получена путем обычного логич. вывода, укоренилось мнение, будто эмпирич. изучение Т. свидетельствует о его иррациональности и бессознательности. К этому присоединилось экспериментально-психологич. исследование нек-рых феноменов интеллектуального поведения – «aгa-переживание», т.е. эмоционально яркое осознание нужного решения (К. Бюлер), «инсайт», т.е. акт мгновенного постижения новой структуры (В. Кёлер), и др. Своеобразие умств. процессов в Т. стали относить на счет интуиции, противопоставляя ее логич. мышлению.
Такие представления казались соответствующими прямым свидетельствам самонаблюдения. Однако при этом упускалось из виду, что работа в «контексте открытия», будучи наиболее личностной и интимной, наименее доступна индивидуальному самосознанию. Сами процессы, благодаря к-рым приращивается знание, ускользают от самонаблюдения, оставляя лишь неопредел. ощущение общего направления, а моменты догадки, открытия, решения переживаются в виде особо ярких состояний сознания. Вокруг этих состояний и сосредоточиваются наблюдения за Т., носящие феноменалистский характер и по существу опирающиеся на интроспекционистскую трактовку сознания.
В противовес этому в экспериментальной психологии предпринимаются попытки изучить объективные обстоятельства, обусловливающие возникновение догадки, открытие принципа решения (Н. Майер, А. Н. Леонтьев, Я. А. Пономарев и др.). Как показал Б. М. Кедров на примере работ Д. И. Менделеева, анализ продуктов и «субпродуктов» (неопубликованных материалов) деятельности ученого позволяет выявить реальные вехи на пути науч. открытия безотносительно к тому, как они осознавались самим ученым.
Быстрый рост числа науч. работников в условиях современной науч.-технич. революции поставил проблему проф. отбора и подготовки науч. кадров определ. профиля с заданными психологич. свойствами. Это стимулировало развитие работ в области психологии науч. Т. и создание новых методов для этого, т.к. распространенная в зап. странах техника тестирования не только не выявляла творч. способности, но и браковала людей, склонных к нестандартному мышлению. Популярной становится идея о несовпадении интеллекта (измерять к-рый были призваны прежние тесты) и Т. Разрабатываются новые системы тестов для определения (с помощью факторного анализа и др. статистич. методов) творч. признаков личности. Самая известная из этих систем принадлежит амер. психологу Дж. Гилфорду, придающему особую роль т.н. дивергентному мышлению, к-рое необходимо при возможности различных решений задачи и преобразовании для этого наличной информации.
В статистич. обследованиях ученых ставится цель выявить корреляции между образованием и успешностью работы, возрастом и динамикой Т. (X. Леман, У. Деннис). В менеджериальной психологии появляется особый раздел, посвященный изучению проблем руководства науч. коллективами, организации малых групп в науке, деятельности такой новой фигуры, как ученый-организатор, изменению мотивации науч. Т. Особое внимание уделяется разработке методик стимуляции группового Т., среди к-рых наибольшую популярность в США приобрели «брейн-шторминг» и синектика. Первая исходит из положения о том, что контрольные механизмы сознания, служащие адаптации к внешней среде, препятствуют выявлению творч. возможностей ума. Нейтрализация этих барьерных механизмов может быть достигнута разделением двух этапов процесса Т. – генерирования идей и их критич. оценки; в соответствии с этим индивиды, входящие в группу, сначала в течение короткого времени производят возможно большее количество идей в связи с к.-л. проблемой, требующей творч. решения, а затем из общей массы суждений и догадок отбирают наиболее оригинальные и перспективные. Синектика ставит целью повысить вероятность успеха путем актуализации интуитивных и эмоц. компонентов умств. деятельности в условиях группового Т. Проверка этих методик средствами экспериментальной психологии не позволила установить их заметных преимуществ.

Одно из наиболее перспективных направлений изучения науч. Т. развивается в рамках науковедения, стремящегося синтезировать подходы к Т. с т. зр. логики, социологии и психологии.

Лит.: Грузенберг C. O., Гений и Т., Л., 1924; Кедров Б. М., День одного великого открытия, М., 1958; Пономарев Я. Α., Психика и интуиция, М., 1967; Ярошевский М. Г., Психология науки, «ВФ», 1967, No 5; Научное Т., М., 1969; Исследования по психологии науч. Т. в США. Обзор лит-ры и рефераты, М., 1966; Guilford J. P., Creativity. Its measurement and development, в сб.: A source book for creative thinking, N. Y., 1962; Scientific creativity, N. Y.–L., 1963; Barron Fr., Creativity and psychological health, Princeton, 1963; Maslоw A. H., The psychology of science, N. Y.–L., 1966.

M. Ярошевский. Москва.


Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия.
Под редакцией Ф. В. Константинова.
1960—1970.

dic.academic.ru

«Творчество в деятельности педагога»

Творчество — процесс деятельности, создающий что-то новое.

Современный педагог немыслим вне творчества. С позиции философии творчество – деятельность людей, преобразующая природный и социальный мир в соответствии с целями, потребностями человека на основе объективных законов реальной действительности.

В психолого-педагогической науке различают как психологию, так и педагогику творчества.

Под психологией творчества понимается область знаний, изучающая созидание человеком нового, оригинального, полезного в различных сферах деятельности.

Педагогика творчества – наука о педагогической системе двух взаимосвязанных видов человеческой деятельности: педагогики воспитания и самовоспитания личности в различных видах деятельности и общения.

Цель педагогики творчества – формирование творческой личности, для которой характерна устойчивая, высокого уровня направленность на творчество, творческий стиль в одном или нескольких видах деятельности.

В работах теоретиков и практиков педагогики творчество рассматривается и как процесс, и как результат деятельности педагога и его воспитанников. Педагогическое творчество имеет ту особенность, что содержанием его является творение человека, который всегда неповторим, уникален.

Главными признаками творчества являются:
– создание нового или существенное усовершенствование известного;
– оригинальность, неповторимость продукта деятельности, ее результатов;
– взаимосвязь творчества и самотворчества, самосозидания.

Творческий педагог – это прежде всего исследователь, обладающий следующими личностными качествами:
– научным психолого-педагогическим мышлением,
– высоким уровнем педагогического мастерства,
– определенной исследовательской смелостью,
– развитым педагогическим чутьем и интуицией,
– критическим анализом,
– потребностью в профессиональном самовоспитании и разумном использовании передового педагогического опыта.

По уровню творчества педагогов можно разделить на несколько групп.

В первую группу входят учителя, владеющие набором стандартных приемов, способные создавать новое в рамках несложной деятельности (массовое творчество).

Другая группа – педагоги, стремящиеся выработать новую систему методов в условиях более сложной деятельности (создатели новых обучающих технологий).

И педагоги, создающие систему обучающих технологий.

В современных условиях все больше появляется творчески работающих учителей. Это педагоги, обладающие высокой культурой, владеющие альтернативными педагогическими технологиями, индивидуальным стилем работы и добивающиеся в итоге высоких результатов в обучении, воспитании и развитии учащихся.

Сократ сравнивал учителя с дождевой каплей. Действительно, как дождь открывает потенциал каждого зерна, так и первейшая цель учителя – выявить задатки каждого ученика. Задача учителя – помочь ученику найти себя, сделать первое и самое важное открытие – открыть свои способности, а может быть, и талант. Это требует знаний, навыков, педагогического мастерства. В этом незаменимыми помощниками станут книги, труды по педагогике и психологии, педагогические открытия, опыт коллег.

Каждый педагог должен учить и воспитывать детей через призму того, что у него лучше всего получается, что ему больше всего нравится. А чтобы определить, что же получается лучше всего, необходимо постоянно пробовать, экспериментировать, размышлять, и этот процесс должен быть бесконечным.

Нужно сотворить себя как личность, потому что, как писал Ушинский, “только личность может воспитать личность”. Хороший учитель всегда учится сам. Учится, работая над собой, учится, когда передает свои знания другим.

В современных условиях, когда объем необходимых для человека знаний резко возрастает, уже недостаточно только их усвоение, а важно привить детям умение самостоятельно пополнять свои знания, ориентироваться в стремительном потоке научной информации, перерабатывать ее, что является важным условием для самоопределения и самореализации человека в будущем.

Неслучайно Дмитрий Анатольевич Медведев в Послании Федеральному собранию отметил: “Уже в школе дети должны получать возможность раскрыть свои способности, подготовиться к жизни в высокотехнологичном конкурентном мире”.

В настоящее время разработано Фундаментальное ядро содержания общего образования, в котором говорится: реализация творческого потенциала в духовной и предметно-продуктивной деятельности, социальной и профессиональной мобильности на основе непрерывного образования и универсальной духовно-нравственной установки – “становиться лучше” – есть одно из важнейших направлений развития творческой личности педагога и обучающегося.

Организация творческой деятельности требует от каждого педагога знания и использования вариативных технологий. Технология творческой деятельности педагога подразумевает наличие системы и алгоритма действий, где каждый этап может быть подвергнут анализу и оценке, разложен для простоты на несколько мини-этапов, хотя следует иметь в виду, что творчество связано с вдохновением, ощущением момента, интуицией, индивидуальными свойствами человека, которые крайне сложно проектировать, сравнивать, оценивать и рекомендовать другим.

Дать готовый алгоритм творческой деятельности невозможно. Рассматривая некоторые рекомендации ученых, позволяющие внести элемент творчества в привычные действия, следует исходить из того, что любая технология – это прежде всего система. Она включает в себя следующие основные компоненты: диагностирование, целеполагание, проектирование, конструирование, содержательный, информационный, организационно-деятельностный, контрольно-управленческий компоненты.

Творчески работающие педагоги нашей школы, реализуя на практике технологию творческой деятельности, ставят для своих уроков следующие задачи:
– поддержка и развитие интереса к предмету;
– формирование навыков исследовательской работы;
– решение практических упражнений;
– организация работы с современными источниками информации.

Безусловно, данные задачи могут быть решены только на уроке, где царит творчество, потому что именно в классе в процессе творчества ребенок получает самое высокое духовное наслаждение. Любой урок, если в нем не было места для творческого порыва, поиска, оказывается неэффективным, если даже дается очень полезная информация.

Поэтому проблемные ситуации, столкновение различных мнений, вариативность возможных решений являются необходимым инструментом педагогического приближения учеников к творчеству.

Главным помощником в этом должен быть не только учитель, но и родители, ибо они являются первыми учителями детей. И если учитель школы совместно с родителями учеников и педагогами дополнительного образования учит ребенка видеть необычное в обычном , может увлечь учебным процессом, то, несомненно, наше стремительно развивающееся общество сможет получить подготовленного к жизни человека. Только творец-учитель и творцы-родители могут сотворить сотворенную личность ученика. Педагогический труд нетворческим не бывает, и быть не может, ибо неповторимы обучаемые, обстоятельства, личность самого педагога, и любое педагогическое решение должно исходить из этих всегда нестандартных факторов. Это и есть составляющие хорошего урока, где воспитанники спорят, сомневаются, творят, принимают самостоятельно решения. Согласитесь, самые приятные минуты для учителя, когда глаза детей горят благодарностью и ожиданием следующего занятия. Итак, учить необходимо с помощью разнообразных методов и приемов, различных педагогических технологий, традиционных и нетрадиционных форм обучения, позволяющих раскрыть свой творческий потенциал, а вместе с тем и потенциал учащихся. Главное, вместе с учениками искать истину, активизировать процесс обучения, развивать творческие способности.

infourok.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о