Явление синестезии: что это такое. Явление синестезии в психологии

Содержание

что это такое. Явление синестезии в психологии

Понятие «синестезия» в психологии происходит от греческого слова synaisthesis и определяется как одновременное восприятие или способность человека при раздражении одного из органов чувств испытывать ощущения, свойственные другому. Иначе говоря, вследствие распространения процессов возбуждения в кору полушарий головного мозга (иррадиации) синестетик (тот, кому свойственно явление синестезии) может не только слышать звуки, но и видеть их, не только ощущать какой-либо предмет, но и чувствовать его вкус.

Какая бывает синестезия

По характеру возникающих дополнительных ощущений синестезия делится на несколько видов — слуховую, зрительную, вкусовую и прочие (в том числе комбинированные — когда у одного человека наблюдается несколько сочетаний чувств). Наиболее распространенной разновидностью феномена выступает цветной слух, при котором два чувства сливаются в единое целое. Человек, обладающий аудиальной цветовой синестезией, во время прослушивания музыкальных композиций ассоциирует слышимые звуки с какими-либо оттенками цветовой палитры.
Также достаточно часто встречается вкусовое зрение или вкусовая реакция на слова.

При этом для каждого синестезия индивидуальна и разнородна. Один и тот же звук для разных людей окрашен в разные цвета или представляется различными образами. То же самое относится и о фактурной или цветовой ассоциации с буквами, словами или цифрами. Каждый человек воспринимает их в разных цветах: для одного буква А сиреневая, для другого — красная, для третьего — зеленая.

Интересно то, что при всем разнообразии синестетических вариаций, буква О у большей части людей ассоциируется с белым цветом.

Еще одна особенность — синестезия может распространяться не на всю массу информации, поступающую от данного органа чувств, а только от части. Например, какие-то слова будут вызывать цветные или вкусовые реакции, а какие-то нет.

Изучение синестезии

Как психический феномен синестезия известна в науке и медицине уже несколько столетий. Среди знаменитых людей синестетиками были композиторы А. Скрябин, различавший цвет и даже вкус музыкальных нот, и Н. Римский-Корсаков, обладавший цветным слухом на звуковысотность. У поэта Артюра Рембо гласные звуки окрашивались разными цветами, а художник В. Кандинский мог слышать звуки красок.

До сих пор не существует единого мнения, объясняющего происхождение синестезии. По одной из версий, ее развитие начинается в младенчестве. В мозгу у новорожденных импульсы, исходящие от органов чувств, смешаны, но со временем, в результате отмирания нейронов, образующих так называемые синаптические мостики, начинается их разделение. У синестетиков же этот процесс не происходит, поэтому в течение всей своей жизни они остаются «счастливыми младенцами».

Интересно, что «соединение» разных органов чувств и использование их в необычных контекстах — один из принципов нейробики — зарядки для мозга, которая не дает мозгам застояться. Конечно, нейробические упражнения не включают «видение» цифр или «слушание» цветов, зато в их рамках можно одеться с закрытыми глазами или нюхать духи под музыку.


​Словарный запас: СИНЕСТЕЗИЯ — Strelka Mag

Картины извлекают мелодию, а текст пахнет — это не графомания, это синестезия. О том, почему всё это может случиться с человеком и не только по весне, эксперты в области нейропсихологии и медиаэкологии разобрались вместе со Strelka Magazine.

 

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

От греческого synaisthesis — одновременное выражение двух, трёх, вплоть до пяти человеческих чувств, основанное на повышенной способности к образному мышлению в чувственной сфере. (Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В. Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 506-507)

Нейрологический феномен, при котором раздражение в одной (сенсорной или когнитивной) системе ведёт к непроизвольному отклику в другой. Люди, которые сообщают о подобном опыте, называются синестетами. (Cytowic Richard E. Synesthesia: A Union of the Senses (2nd edition). — Cambridge, Massachusetts: MIT Press, 2002).

 

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Татьяна Сафронова, специалист в области психологии МГПУ, преподаватель психологии, практикующий психолог-консультант

Органы чувств не всегда работают изолированно, поэтому они могут взаимодействовать или влиять друг на друга. Причём работа одного органа чувств может стимулировать или угнетать работу другого. Но существуют и более глубокие формы взаимодействия, при которых органы чувств работают вместе, обусловливая новый вид чувствительности — синестезию. В психологии хорошо известны факты «окрашенного слуха». В лабораторию тогда ещё молодого психолога Александра Лурии пришёл репортёр одной из газет (в ходе своих исследований имя репортёра психолог решил скрыть) и попросил проверить его память. Позже выяснилось, что репортёр этот был синестетом. Он воспринимал все голоса окрашенными. Репортёр рассказывал, что голос обращающегося к нему человека, например, «жёлтый и рассыпчатый». Цвета ощущались им как «звонкие» или «глухие», как «солёные» или «хрустящие». Советую прочитать «Маленькую книжку о большой памяти» Александра Лурии, где он описывает своё исследование.

Характерно, что явление синестезии распространено не одинаково у всех людей. Оно отчётливее проявляется у людей с повышенной возбудимостью подкорковых образований. Известно, что оно преобладает при истерии, повышается в период беременности, может быть искусственно вызвано при применении ряда фармакологических веществ. Но синестезия — это не болезнь, требующая лечения. Американская медицинская ассоциация и Американская психиатрическая ассоциация характеризуют синестезию как нейтральное состояние, не являющееся патологией. Насколько мне известно, синестезия не включена в Руководство по диагностике и статистике психических расстройств (DSM-IV-TR). Но возможно, что побочную синестезию как симптом может вызвать определённое расстройство (опухоль, инсульт, пулевое ранение в голову). Также нельзя поставить в один ряд синестезию, вызванную влиянием психотропных препаратов, с врождённой синестезией.

Межчувственные ассоциации, образы и аналогии, вовлекающие ощущения от разных органов чувств, — всем этим обладает каждый из нас в силу опыта и привычной координации ощущений. Вероятно, в творчестве этот опыт обостряется и превращается в более насыщенные индивидуальные поэтические картины мира, в которых начинают доминировать чувственные синестетические связи. Такой способ переживания синестетических связей можно назвать имплицитным, то есть неявным, скрытым, другие же способы характеризуются эксплицитностью ощущений, ярко выраженной, явной закономерностью непроизвольной природы. Константин Сараджев, колоколист, воспринимал более полутора тысяч оттенков цветов всего лишь в одной октаве, создавал потрясающие колокольные симфонии. Скрябин, Римский-Корсаков — все эти знаменитые люди искусства передавали нам посредством своих произведений что-то совершенно удивительное и неповторимое.

Варвара Чумакова, младший научный сотрудник в НИУ ВШЭ лаборатории медиаисследований, преподаватель в департаменте медиа, специалист в области медиаэкологии и социологии

Термин «синестезия» используется в разных областях: в изучении человеческого мозга, в искусстве, в медиаисследованиях. В первом случае этот термин имеет строгое объяснение, основанное на данных о работе мозга. В остальных синестезия используется скорее как метафора. Для искусства синестезия — это приём, позволяющий показать восприятие того, что предназначено для одного органа чувств, через другие. Речь не обязательно о нейрофизиологическом феномене, то есть о том, что восприятие музыки в цвете происходит «автоматически». Художник может развивать, тренировать своё воображение, придумывать, как связать музыку и цвет. Мало того, воздействие раздражения одной сенсорной области на другую может быть отдано на откуп технике, как в случае некоторых современных перформансов. Исследователь медиа Маршалл Маклюэн употреблял метафору синестезии применительно к первобытному искусству, когда противопоставлял его западноевропейскому искусству Нового времени. Если в западноевропейской культуре, по Маклюэну, визуальное восприятие категорически доминирует над всеми остальными, то существуют культуры, в которых такого не произошло, и носитель культуры традиционно получает опыт с помощью всех органов чувств в совокупности. Синестезия в этом контексте не обозначает какую-то особенность работы мозга, присущую исключительным личностям, но используется для того, чтобы охарактеризовать способ получения сенсорной информации о мире вокруг.

Развитие телевидения, кстати, Маклюэн связывал со снижением доминирования только визуального канала восприятия и с возвращением значимости аудиального и тактильного каналов. В «Понимании медиа» он писал, что «именно синестезия, или осязательная глубина телевизионного опыта» делает людей, привыкших к пассивному восприятию текста, активными соучастниками процесса коммуникации. Сегодня мы понимаем, что представление о телевидении в работах Маклюэна требует критического осмысления. Однако сама метафора синестезии позволяет рассуждать о медиа с точки зрения того, какие органы чувств задействует то или иное средство коммуникации.

 

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

«В последние годы синестезия (пусть и неохотно) постепенно принимается наукой в качестве реального явления с реальным неврологическим обоснованием. Некоторые исследователи даже считают, что её изучение может дать подсказки к тому, как организован мозг и как работает наше восприятие». (lookatme.ru)

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

Неправильно употреблять этот термин, когда нет уверенности, что речь идёт об истинной синестезии. В отличие от технических, художественных сопоставлений (цветомузыки, визуализации и так далее), которые создаются осознанно и воплощают какую-либо техническую функцию или художественную идею, истинная синестезия проявляется против воли человека, неосознанно.

Статья «Явление синестезии в художественной автобиографии В.В.Набокова «Другие берега»

Явление синестезии в художественной автобиографии В.В. Набокова «Другие берега»

Синестезия (от греч. synaisthesis) – это явление восприятия, когда при раздражении одного органа чувств наряду со специфическими для него ощущениями возникают и ощущения, соответствующие другому органу чувств, иными словами, сигналы, исходящие от различных органов чувств, смешиваются, синтезируются.

Феномен синестезии известен науке уже на протяжении трех столетий, но пик интереса к ней пришелся на рубеж XIX и XX веков, когда смешением чувств заинтересовались не только медики, но и люди искусства.

А.Р.Лурия пишет, что существуют две формы взаимодействия органов чувств: влияние друг на друга; совместная работа, при которой качества ощущений одного вида (например, слуховых) переносятся на другой вид ощущений (например, зрительных). Это явление переноса качеств одной модальности на другую называется синестезией.

Сканирование мозга синестетиков показало, что, например, у людей, различающих оттенки букв, при взгляде на печатный текст активизируется не только участок мозга, отвечающий за понимание речи, но и зоны, ответственные за распознавание цвета. Таким образом, нейрологический импульс действительно перераспределяется от одного участка мозга к другому.

«Синестезия находится вне любого волевого контроля, ее нельзя вызвать «нарочно» и нельзя «подавить», хотя усиление или отвлечение внимания может сделать ее более или менее яркой» (Н. Сойнова «Кубики Набокова – синестезия»).

Отечественный исследователь этого явления Б.М.Галеев в своей работе «Что такое синестезия: мифы и реальность» отмечает, что под термином синестезия понимаются:

а) межчувственные связи в психике, а также результаты их проявлений в конкретных областях искусства;

б) поэтические тропы и стилистические фигуры, связанные с межчувственными переносами;

в) цветовые и пространственные фигуры, вызываемые музыкой;

г) взаимодействия между искусствами (зрительными и слуховыми).

Также ученый отмечает, что раньше синестезия рассматривалась как аномалия, при этом, мало кто обращает внимание на то, что все мы живем в мире синестезий, на то, что наш обыденный язык насквозь синестетичен – это в подлинном смысле «кладбище синестетических метафор»: яркий голос, кричащие краски, острый звук, матовый тембр, теплый цвет, резкий запах, легкая музыка, баритон (т.е. тяжелый звук) и т.д.

По своей психологической природе синестезия – это ассоциация, межчувственная ассоциация. «Синестезия – это проявление метафорического мышления (которое … как раз и базируется на механизме ассоциаций)» (Б.М.Галеев «Синестезия – чудо поэтического мышления»). При всем внешнем сходстве метафоры и синестетической формулы следует отличать их друг от друга. Например, в синестетической формуле, состоящей из двух компонентов, эти компоненты должны выражать восприятие явлений окружающего мира именно органами чувств: «прозрачные звуки ее языка», «сумерки» — какой это томный сиреневый звук!» (В.В.Набоков «Другие берега»).

В данной работе синестезия будет рассматриваться как межчувственные связи в психике и результаты их проявлений в языке художественной литературы. На начальном этапе исследования была собрана картотека из 60 единиц, представляющих собой примеры реализации явления синестезии в тексте автобиографии. Далее будет произведен анализ этих примеров, чтобы выяснить на основе чего происходит синестезия в данном тексте и как она работает на восприятие художественного текста. В работе не будет исследоваться феномен «цветного слуха», и в частности, «цветная азбука» Набокова, так как это проявление синестезии уже рассмотрено в исследовательской литературе (см. Prokofieva Larissa “The Sound Palette of V.Nabokov (from the point of view of Phonosemantics)” и другие ее работы, посвященные «видению» звука в творчестве  Вл. Набокова).

Все отобранные примеры были сгруппированы вокруг ключевого слова с архисемой восприятия явлений окружающего мира тем или иным органом чувств. Такими словами стали: звук, запах, тепло, свет и т.д. Проанализируем две синестетические формулы, одна из которых входит в поле «звук», а другая в поле «запах»: «…твердый стук комьев мерзлой земли и снега об передок…»:

Твердый. 1. только полн. Способный сохранять при известных условиях свою форму и размер в отличие от жидкого и газообразного. Т-ое тело. Т-ое и жидкое топливо.2. Такой, который с трудом поддается сжатию, сгибанию, резанию и т.п. (противопост.: мягкий) // Жесткий на ощупь.

Стук. 1. Короткий отрывистый звук от удара или от падения твердого тела.

Общей для обоих слов является сема тела, что отражено в их толковании. В данном словосочетании качество предмета (твердость) становится признаком звука, который этот предмет производит. Смешиваются слуховые (стук) и тактильные (твердый) ощущения, что и является синестезией. Ср. «сухой стук о мрамор столика – от падения лепестка пожилой хризантемы». Также в этой фразе происходит чрезмерная актуализация семы твердости. При анализе ряда «твердый – стук – комьев мерзлой земли и снега» это свойство предмета уже не называется прямо, но подразумевается до последнего слова фразы, т.к. и в слове стук, и в слове мерзлый присутствует сема твердости. (Мерзлый. Затвердевший от холода; замерзший. М-ая земля.).

«…яркий запах тепличных цветов повсюду…»:

Яркий. 2. Отличающийся чистотой и концентрированностью тона, цвета. 3. Выразительный, производящий сильное впечатление; сильный, выдающийся в каком-л. отношении.

Запах. Свойство вещества, воспринимаемое обонянием.

Общей семой является сема вещества. В слове яркий актуализируется сема концентрированности, силы воздействия, насыщенности, и гасятся семы света, цвета и чистоты. В слове запах актуализируется сема восприятия предмета определенным органом чувств. Происходит перенос признака вещества на его свойство. Таким образом, синестезия происходит за счет совмещения обонятельных и зрительных ощущений. В этом примере синестезия помогает автору не только охарактеризовать ощущение, но и, вызвав определенные ассоциации у читателя, создать более полный образ.

В тексте «Других берегов» есть не только синестетические формулы как результат, но и авторское описание процесса синестезии: «Чтобы основательно определить окраску буквы, я должен букву просмаковать, дать ей набухнуть или излучиться во рту, пока воображаю ее зрительный узор»; «…а вот, кстати, слово «корм», «кормить» вызывает у меня во рту ощущение какой-то теплой сладкой кашицы…».

Если рассматривать синестезию как художественный прием, то можно сказать, что ее использование позволяет автору создать более полную картину восприятия мира, не прибегая к долгим описаниям. Синестетические формулы в художественном тексте являются «стимулами», на которые подсознание читателя выдает определенные «реакции».

  

СИНЕСТЕЗИЯ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРИЕМ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ И. А. БУНИНА | Никитина

ББК Ш5(2)6-336-4

УДК 821.161.1-31

Т. Э. Никитина

T. Nikitina

г. Челябинск, ЮУрГУ

Chelyabinsk, SUSU

Аннотация: Статья посвящена статусу синестезии как художественного приема. Выявлены функции синестезии в литературе на примере поэтических текстов Ивана Бунина. Проведен анализ бунинской синестезии.

Ключевые слова: синестезия; синтез искусств; двучленная синестезия.

Abstract: This article is devoted to the status of synaesthesia as artistic device. Identified functions of synaesthesia in the literature as an example of poetic texts by Ivan Bunin. The analysis of Bunin’s synaesthesia.

Keywords: synaesthesia; the synthesis of the arts; two-term synaesthesia.

Синестезия как феномен вызывает интерес ученых уже на протяжении трех столетий. Можно выделить следующие научные области, исследующие синестезию: психология, нейрофизиология, медицина, лингвистика, литературоведение, искусствоведение, философия, культурология, эстетика. Синестезия — это явление восприятия, когда совмещаются ощущения разных органов чувств, к примеру, человек слышит звуки, но выражает свои впечатления через зрение, обоняние, осязание, вкус. Термин «синестезия» появился и вошел в теорию искусства более ста лет назад. Впервые его употребил физиолог И. Мюллер для характеристики феномена «неадекватности» ощущений и предпринял первые попытки объяснить явление «соощущения» [3, с. 1]. Сейчас этот термин чрезвычайно популярен в литературоведении и лингвистике, но до сих пор ученые не объединили усилия для создания единой теоретической базы относительно этого феномена, что затрудняет процесс его изучения.

Синестезия в литературе — это межчувственная ассоциация, со-представление, являющее собой неотъемлемый компонент авторского художественного мира.

Синестезия является базовым, неосознанным механизмом работы сознания и проявляется на различных уровнях восприятия человеком окружающей действительности, но нас интересует только процесс творческой деятельности.

В литературоведении синестезия трактуется как отдельный троп, именуемый «особой формой метафоры» или «специфическим подвидом». Она участвует в создании художественного образа, воплощая сложность, многогранность чувственного восприятия мира.

В системе образных средств языка, как и в любой другой системе, существует определенная иерархия, где каждый стилистический прием занимает определенное место. Так как синестезия скрещивает два и / или более чувственных образа, то выделяют двучленные синестетические конструкции и многочленные. Двучленная синестезия предполагает совмещение двух чувственных образов, где один из компонентов выступает в прямом значении, а другой в переносном, появившемся на основе метафоры [2].

Основными направлениями изучения феномена являются: синестетические переносы, синестезия как средство поэтики, музыкальная синестезия и синестезия в различных видах искусства.

Иван Алексеевич Бунин дебютировал в литературе как поэт, продолживший классические традиции, но отличавшийся особым типом восприятия действительности. Сам он говорил о своем творчестве: «Я поэт больше, чем писатель». Александр Твардовский во вступительной статье к собранию сочинений Бунина в 6 томах писал о поэзии Ивана Алексеевича следующее: «… поэзия Бунина, долго представлявшаяся его литературным современникам лишь традиционной и даже „консервативной“ по форме, живет и звучит, пережив великое множество стихов, выглядевших когда-то по сравнению с его строгой, скромной и исполненной внутреннего достоинства музой сенсационными „открытиями“ и заявлявшими о себе шумно до непристойности» [1

, c. 38].

Синестезия представляет собой неотъемлемый компонент художественного мышления Ивана Бунина, на ней строятся оксюморонные образы произведений поэта. Автор проводит связи между вкусами, запахами, звуками, зрительными образами, осязательными ощущениями, чтобы достичь нового эстетического воздействия и пробудить межчувственное воображение читателя.

Вкусы и запахи занимают в стихотворениях и прозе Бунина особую, исключительную роль. Они являются неизменным средством выразительности, ключом к описанию мира, характеров, времени и места в бунинских произведениях.

Автор совмещает личное и универсальное восприятие. Его мир густо наполнен конкретно выраженными запахами, вкусами, зрительными образами, которые соединяются между собой в неповторимую бунинскую синестезию, где личное восприятие берет верх над универсальным. Словесная рефлексия собственных ощущений у Бунина всегда отличалась метафоричностью и эмоциональностью, реализуясь в тропах и фигурах, которые основаны на межчувственных переносах. Его комбинации исходят из собственного чувственного опыта и специфики мировосприятия, он совмещает объективные и субъективные впечатления, клишированные художественные образы и личные.

Лидирующую позицию в бунинской поэзии занимает осязание и его синтез с другими чувствами. Осязательная синестезия используется для рефлексии ощущений, связанных с состоянием природы, для выражения впечатлений от пейзажа, который наблюдает поэт, она характеризует с новой, неповторимой стороны запахи: «под степною хатой, в жарком аромате…», звуки: «этот легкий скрип…», «идет тяжелый гул по липам…». Эти характеристики позволяют отделить синестетические приемы, демонстрирующие уникальность бунинского восприятия: «под этот

влажный шум и грохот…», от клишированной образности: «сладкий сон их нарушает ветер…», ставшей литературным штампом.

Особенность зрительной синестезии заключается в том, что Бунин использует ее для описания и запечатления каких-то абстрактных явлений, которые невидимы для человеческого зрения: «я свергну трон слепой и мрачной веры. ..», «И красный бред томил меня…», и она почти не употребляется без сочетания с осязанием или слухом, реже со вкусом. Без зрительной синестезии не обходится описание природы и окружающего мира, при этом палитра имеет, в основном, лишь два оттенка — светлый: «спит море. Теплый лунный свет…», «дневной холодный свет, блистая, отражает…» — и темный: «чернели грубо баржи на канале…», «среди ее холодной тьмы!..».

Неотъемлемым мотивом слухового восприятия у Бунина становится тишина: «звезды тихим светом…», «я слышу жалобу: в ней тихая печаль…». Она связана с особым состоянием природы и одиночеством лирического героя. Тишина контрастирует со звуками очень резкими и громкими: «под этот влажный шум и грохот…», «покрой их звоном благостно-тяжелым. ..», которые сочетаются с осязанием, при этом слуховое восприятие Бунина имеет свой цвет «Свет серебристый, тихий, вечный…» и вкус «Земля, Земля! Весенний сладкий зов!..», «Печальные и сладостные звуки…». Такое противопоставление в сочетании с другими сенсорами ведет к неожиданному воздействию и необходимо для более точного сохранения и передачи впечатлений.

Вкусовой букет у Бунина сладкий, либо горький, объединен с обонянием и составляет с ним образное единство, которое раскрывается в пейзаже: «Свежо и сладко пахнет можжевельник…», «Пахло горьким дымом хижин…».

Стоит заметить, что в бунинских пейзажных фрагментах преобладает зрительно-осязательная синестезия: «Падает светом холодных лучей…», «Чернели грубо баржи на канале…». Автор не только дает нам возможность видеть глазами, слышать ушами, но и втягивает в свой мир всеми пятью органами чувств, привлекая весь спектр ощущений к запечатлению окружающего мира.

О выразительности Бунина Твардовский написал следующее: «По части красок, звуков и запахов, „всего того, — выражаясь словами Бунина, — чувственного, вещественного, из чего создан мир“ предшествующая и современная ему литература не касалась таких, как у него, тончайших и разительнейших подробностей, деталей, оттенков» [1, c. 30], а сам Бунин в своем автобиографичном произведении «Жизнь Арсеньева» вспоминал: «Зрение у меня было такое, что я видел все семь звезд в Плеядах, слухом за версту слышал свист сурка в вечернем поле, пьянел, обоняя запах ландыша или старой книги».

Таким образом, мы смогли рассмотреть специфику синестезии на конкретных примерах. Подводя итог, можно определить, что синестезия выполняет изобразительную функцию, характерологическую, психологическую, оценочную, а также функцию создания эффекта неожиданности и непривычности.

У Бунина наиболее выражена осязательная синестезия, которая в сочетании с запахом, вкусом и зрением помогает почувствовать невидимое и неслышимое, что становится достижимо благодаря призме бунинского мировосприятия и поэтическому таланту.

Образцы случайных, клишированных синестетических приемов можно найти практически во всех литературных текстах, но синестетический дар Бунина заключается как раз в том, что он фиксирует, нанизывает ощущения и представляет межчувственный букет, отталкиваясь от единичного и устремясь к художественному обобщению.

Библиографический список

1. Бунин, И. А. Собрание сочинений. Т. 1. Стихотворения / И. А. Бунин. — М. : Худож. лит., 1987. — 687 с.

2. Кривенкова, И. А. Лексико-семантическая типология синестезии в художественной прозе М. А. Шолохова / И. А. Кривенкова // Вестник Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова. Филологические науки. — 2010. — № 1. — С. 56–68.

3. Заиченко, А. А. Синестезия — феноменология, виды, классификации / А. А. Заиченко, М. В. Картавенко // Информатика, вычислительная технология и инженерное образование. — 2011. —№ 3 (5). — 12 с.

© 2014-2020 Южно-Уральский государственный университет

Электронный журнал «Язык. Культура. Коммуникации» (6+). Зарегистирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-57488 от 27.03.2014 г. ISSN 2410-6682.

Учредитель: ФГАОУ ВО «ЮУрГУ (НИУ)» Редакция: ФГАОУ ВО «ЮУрГУ (НИУ)» Главный редактор: Пономарева Елена Владимировна

Адрес редакции: 454080, г. Челябинск, проспект Ленина, д. 76, ауд. 426, 8 (351) 267-99-05.

Синестезия: услышать цвет и попробовать на вкус звук

* By submitting the completed data in the registration form, I confirm that I am a healthcare worker of the Russian Federation and give specific, informed and conscious consent to the processing of personal data to the Personal Data Operator Pfizer Innovations LLC (hereinafter referred to as the “Operator”) registered at the address: St. Moscow, Presnenskaya embankment, house 10, 22nd floor.

I grant the Operator the right to carry out the following actions with my personal data, as well as information about my hobbies and interests (including by analyzing my profiles on social networks): collecting, recording, systematizing, accumulating, storing, updating (updating, changing) , extraction, use, transfer (access, provision), deletion and destruction, by automated and (or) partially automated (mixed) processing of personal data.

Consent is granted with the right to transfer personal data to affiliated persons of Pfizer Innovations LLC, including Pfizer LLC (Moscow, Presnenskaya naberezhnaya, 10, 22nd floor), and with the right to order the processing of personal data, incl. h. LLC «Redox» (Moscow, Volgogradskiy prospect, house 42, building 42A, floor 3, room 3) and LLC «Supernova» (Moscow, Varshavskoe shosse, house 132), which processes and stores personal data.

The processing of my personal data is carried out for the purpose of registering on the Operator’s website www.pfizerprofi.ru to provide me with access to information resources of the Pfizer company, as well as to interact with me by providing information through any communication channels, including mail, SMS, e-mail, telephone and other communication channels.

This consent is valid for 10 (ten) years.

I have been informed about the right to receive information regarding the processing of my personal data, in accordance with the Federal Law of July 27, 2006 No. 152-FZ «On Personal Data».

This consent can be revoked by me at any time by contacting the address of the Operator-Pfizer Innovations LLC or by phone. 8 495 287 5000.

*Отправляя заполненные данные в регистрационной форме, я подтверждаю, что являюсь работником здравоохранения Российской Федерации и даю конкретное, информированное и сознательное согласие на обработку персональных данных Оператору персональных данных ООО «Пфайзер Инновации» (далее «Оператор»), зарегистрированному по адресу: г. Москва, Пресненская набережная, дом 10, 22 этаж.

Я предоставляю Оператору право осуществлять с моими персональными данными, а также сведениями о моих хобби и увлечениях (в том числе с помощью анализа моих профилей в социальных сетях) следующие действия: сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передача (доступ, предоставление), удаление и уничтожение, путем автоматизированной и (или) частично автоматизированной (смешанной) обработки персональных данных.

Согласие предоставляется с правом передачи персональных данных аффилированным лицам ООО «Пфайзер Инновации», в т. ч. ООО «Пфайзер» (г. Москва, Пресненская набережная, дом 10, 22 этаж), и с правом поручения обработки персональных данных, в т.ч. ООО «Редокс», (г. Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 42А, этаж 3, ком. 3) и ООО «Супернова» (г. Москва, Варшавское шоссе, дом 132), осуществляющим обработку и хранение персональных данных.

Обработка моих персональных данных осуществляется с целью регистрации на сайте Оператора www.pfizerprofi.ru для предоставления мне доступа к информационным ресурсам компании Пфайзер, а также для взаимодействия со мной путем предоставления информации через любые каналы коммуникации, включая почту, SMS, электронную почту, телефон и иные каналы коммуникации.

Срок действия данного согласия — 10 (десять)лет.

Я проинформирован (-а) о праве на получение информации, касающейся обработки моих персональных данных, в соответствии с Федеральным законом от 27. 07.2006 г. №152-ФЗ «О персональных данных».

Данное согласие может быть отозвано мною в любой момент посредством обращения по адресу нахождения Оператора-ООО «Пфайзер Инновации» или по тел. 8 495 287 5000.

Обучение синестезии повышает IQ

Синестезия заставляет людей вспоминать вкус лимонов при виде цифры семь, представлять буквы, окрашенными в разные цвета, и слышать шум при просмотре движущейся картинки. Науке не многое известно о том, почему у некоторых людей случается такое явление восприятия, при котором раздражение одного органа чувств вызывает и ощущения, соответствующие другому органу чувств (синестезия не считается психическим расстройством). Например, числа, буквы или целые слова видятся таким людям в определённых цветах, запахи ассоциируются со звуками, а от каких-то изображений появляются вкусовые ассоциации.

Однако в ходе нового исследования специалисты из университета Сассекса пришли к выводу, что специальные тренинги для ума могут спровоцировать приобретение некоторых эффектов этого состояния. Более того, такого рода обучение может повысить IQ человека.

Считается, что в мире лишь один из двадцати трёх человек способен испытывать состояние синестезии. Происхождение явления до сих пор остаётся тайной: может, оно кроется в сочетании генов, а может, индуцируется с детства – например, благодаря цветным магнитным буквам, которые крепят на холодильники большинство семей по всему миру. Известны также случаи синестезии, приобретённой в результате травмы.

Психологи из центра Саклера при университете Сассекса попросили группу из 14 взрослых добровольцев пройти девятинедельную обучающую программу, целью которой было развитие определённых навыков синестезии. К концу проекта у участников выработались достаточно сильные ассоциации букв с цветом и стандартная проверка на синестезию дала положительный результат. Большинство сообщили, что буквы не только обладают цветом, но и собственным характером: например, буква x казалась им скучной, в то время как буква w – умиротворяющей.

Люди с синестезией могут особым образом воспринимать некоторые буквы и цифры. Здесь приведена таблица букв и цифр, которые ассоциируют с цветами 25 опрошенных в оде другого исследования человек

(иллюстрация с сайта musanim.com).

Что ещё более удивительно: у участников также наблюдалось повышение IQ в среднем на 12 пунктов по сравнению с контрольной группой, не проходившей тренинги.

«Подобные тренировки когнитивных функций могут в конечном счёте привести к созданию терапевтических инструментов, основанных на познавательной деятельности, которые помогут поддерживать умственную функцию у уязвимых групп пациентов, – говорит доктор Даниэл Бор (Daniel Bor), один из авторов исследования. – Это касается детей и взрослых с синдромом дефицита внимания и гиперактивности и пожилых людей с начинающимся слабоумием».

Хотя полученные данные свидетельствуют о том, что синестезию можно развить в ходе определённого обучения, учёные говорят, что это не исключает и генетического компонента состояния.

«Следует подчеркнуть, что мы не утверждали, будто сделали из не-синестетов подлинных синестетов, – комментирует соавтор исследования Николас Розен (Nicolas Rothen). – Через три месяца мы снова встретились с нашими волонтёрами и протестировали их, и способность представлять цвет во время мыслей о буквах они в значительной степени утратили. Однако это показывает, что синестезия, вероятно, является одним из основных компонентов развития для многих людей ещё с раннего детства».

Научная статья о взращивании синестетов была опубликована в издании Scientific Reports.

Понятие синестезии

Случается, что после первого глотка кофе в голове начинает играть знакомая песня, по спине бегут мурашки и возникает желание остаться с этими ощущениями подольше. Нет-нет, вы не сошли с ума. Сейчас мы расскажем, что с вами происходит.

Случалось ли, что после глотка утреннего горячего кофе вы ярко ощущаете дежавю или доброе воспоминание? Возможно, сопровождаемое какой-то мелодией? Может, эта чашка обозначила в сознании цвет спелой, только сорванной малины, и вы сразу уловили ее аромат? А заодно услышали жужжание пчел, которые, должно быть, собирают пыльцу у сада рядом? Перечисленные явления описывают феномен «синестезии», о котором мы расскажем в этой статье.

Понятие синестезия.

Синестезия представляет из себя непривычный способ восприятия: когда при раздражении одного органа чувств раздражается и другой. Например, когда определенные вкусы мы привязываем к цветам: малиновый джем – розовый, шоколад – коричневый, апельсин – оранжевый. Ассоциации можно использовать и наоборот: при виде определенного цвета ощущать вкус продуктов, которые мы уже пробовали. Дальше – больше! Подключим к восприятию аромат. Яркий, объемный, сладковатый или еле ощутимый, теплый – он также может передать уже пережитый опыт. Вызвать воспоминания о конкретном дне, когда вы варили яблочный пунш во время грозы на даче. И стоял аромат печеных яблок и корицы. Теперь скажите, какого цвета был тот день? На этом не стоит ограничиваться, ведь подключить к восприятию можно и звуки. Помните ли вы шум морской волны и легкий шелест газетных страниц во время поездки на отдых? Готовы поспорить, что теперь вы ощущаете и запах это дня. Возможно он будет приглушенным, наполненным свежестью соленого воздуха, со сливочным маслом от утреннего круассана и свежей печати той самой газеты. А цвет этого дня – может, светло-золотистый с серыми тонами?

Наши упаковки и ощущения от них.

Пусть феномен синестезии изучен не так хорошо, как хотелось бы, но это точно возможность открыть дверь между прошлым и настоящим и вернуться туда, где нам было хорошо. А еще сделать этот опыт особенным, запомнить его и использовать в нужный момент. Например, в дизайне упаковок мы используем теплые не контрастные цвета, чтобы вызывать ощущение спокойствия и уюта. А с выходом нашего кофе в сеть магазинов «Азбука Вкуса» мы использовали синестезию еще глубже для того, чтобы вызвать определенные вкусовые ассоциации с конкретными лотами. Бразилия Колибри Бленд классической обжарки получила солнечные желтые упаковки без резких деталей. Так мы подчеркнули сладость, плавность и баланс, присущие этому зерну. Колумбию Уила Сан Агустин, обжаренную под фильтр, мы поместили в коробочки сочного красного цвета с изображением утеса. Этот кофе напоминает свежесть заката и красные ягоды в горячем морсе. Для Эфиопии Тафдаг Белече мы сделали насыщенную синюю упаковку с изображением горного рассвета, от которой так и веет цветочным бризом.

Почувствуйте.

Предлагаем вам попробовать себя в роли синестета и в следующий раз во время кофейной минутки сосредоточиться на ощущениях. Ассоциируйте вкус чашки с цветом, вспомните, какие фрукты или ягоды вы бы также смогли описать через этот цвет? Может, вы прислушаетесь к себе и откроете мелодию, которую возрождает кофе? Или событие, реальное или вымышленное, в котором вы находите себя во время того, как пробуете напиток? Поделитесь ощущениями с близкими, попробуйте провести подобный опыт с друзьями.

Определение, примеры, причины, симптомы и лечение

Синестезия — это неврологическое состояние, при котором информация, предназначенная для стимуляции одного из ваших чувств, стимулирует несколько ваших чувств. Людей, страдающих синестезией, называют синестетами.

Слово «синестезия» происходит от греческих слов «синт» (что означает «вместе») и «этезия» (что означает «восприятие). Синестеты часто могут «видеть» музыку как цвет, когда слышат ее, и «пробовать» текстуры, такие как «круглая» или «заостренная», когда они едят пищу.

Исследователи до сих пор не знают, насколько распространена синестезия. Одно исследование 2006 года показало, что это встречается у 2–4 процентов населения.

Если у вас синестезия, вы можете заметить, что ваши чувства имеют тенденцию переплетаться, придавая вашему восприятию мира дополнительное измерение. Возможно, каждый раз, когда вы откусываете еду, вы также чувствуете ее геометрическую форму: круглую, острую или квадратную.

Может быть, когда вы испытываете эмоции из-за любимого человека, вы можете закрыть глаза и увидеть, как определенные цвета играют в вашем поле зрения.

Возможно, вы читаете эти слова с рядом сопутствующих голосов в своей голове, характеризуя каждое предложение собственной индивидуальностью, как если бы вы говорили с человеком, с которым разговаривали на улице.

Все эти переживания являются примерами синестезии.

Люди, страдающие синестезией, обычно рождаются с ней или развивают ее в очень раннем детстве. Вполне возможно, что он появится позже. Исследования показывают, что синестезия может передаваться по наследству.

Каждое из пяти органов чувств стимулирует разные области мозга.Например, если вы посмотрите на яркую неоново-желтую стену, она осветит первичную зрительную кору в задней части вашего мозга. Если у вас синестезия, вы также можете почувствовать вкус стены, глядя на нее.

Таким образом, цвет будет стимулировать не только вашу первичную зрительную кору, но и теменную долю, которая сообщает вам, каков вкус чего-то. Вот почему исследователи считают, что люди с синестезией имеют высокий уровень взаимосвязи между частями мозга, которые связаны с сенсорными стимулами.

Некоторые вещества могут вызывать временную синестезию. Использование психоделических препаратов может усилить и связать ваши сенсорные ощущения. Мескалин, псилоцибин и ЛСД были изучены на предмет их способности вызывать это явление. Но другие стимуляторы, такие как каннабис, алкоголь и даже кофеин, также вызывают временную синестезию.

Существует несколько типов синестезии с разными симптомами. Синестезия цвета графемы, где вы соединяете буквы и дни недели с цветами, может быть самой известной.Но есть также синестезия звука и цвета, синестезия числовой формы и многие другие. У вас может быть только один тип синестезии или комбинация нескольких видов.

Люди с любым типом синестезии, как правило, имеют следующие общие симптомы:

  • непроизвольные восприятия, которые переходят между чувствами (форма вкуса, цвета слуха и т. Д.)
  • сенсорные триггеры, которые последовательно и предсказуемо вызывают взаимодействие между чувствами (например , каждый раз, когда вы видите букву A, вы видите ее красным)
  • способность описывать свои необычные восприятия другим людям

Если у вас синестезия, вы, вероятно, левша и сильно заинтересованы в изобразительное искусство или музыка. Похоже, что синестезия чаще встречается у женщин, чем у мужчин.

Не существует лечения синестезии. Как ни странно, многим людям нравится воспринимать мир иначе, чем обычным людям.

С другой стороны, некоторые синестеты чувствуют, что их состояние изолирует их от других. У них могут быть проблемы с объяснением своего сенсорного опыта, потому что они очень разные. Обнаружение сообществ других синестетов в Интернете может помочь облегчить это чувство изоляции.

Разговор со специалистом в области психического здоровья также может помочь вам понять, какую ценность синестезия может добавить в вашу жизнь. Вместо того, чтобы иметь доминирующую часть вашего мозга — правую или левую — вы можете обнаружить, что обе части вашего мозга прекрасно гармонируют, когда вы выполняете работу, которой увлечены.

Вы можете пройти бесплатное онлайн-тестирование, чтобы узнать, есть ли у вас синестезия, но к этому следует подходить с осторожностью. Вы также можете задать себе несколько вопросов, чтобы начать процесс диагностики, если считаете, что испытываете это заболевание.

Когда вы представляете букву «А», присваивает ли ваш разум букве цвет? Просмотрите весь алфавит, представляя каждую букву, наблюдая за цветом, который она представляется вам в вашем уме, и записывая его. Повторите упражнение через час или два. Кажется ли, что отдельные буквы в основном одного цвета каждый раз, когда вы их видите? Если они есть, у вас может быть синестезия.

Включите классическую музыку и закройте глаза. Выберите песню, с которой вы не знакомы, прежде чем расслабиться и посмотреть, что попадает в поле вашего зрения.Какого цвета музыка? Кажется, что у каждого инструмента свой цвет? Есть ли у вас сильная визуальная составляющая помимо того, что вы слышите? Если да, то у вас может быть синестезия.

С синестезией можно жить полноценной и нормальной жизнью. С этим феноменом сталкиваются многие известные и успешные люди. Примеры включают:

  • Канье Уэст
  • Фаррелл Уильямс
  • Мэри Дж. Блайдж
  • Тори Амос
  • Дюк Эллингтон
  • Лорд
  • Владимир Набоков (известный писатель; написал в своей автобиографии о «цветном слухе»)

Считается, что у художников Винсента Ван Гога и Джоан Митчелл была синестезия.

Слушание в цвете и расшифровка цветов словами на странице придает жизни такое измерение, о котором многие из нас могут только мечтать.

Определение, примеры, причины, симптомы и лечение

Синестезия — это неврологическое состояние, при котором информация, предназначенная для стимуляции одного из ваших чувств, стимулирует несколько ваших чувств. Людей, страдающих синестезией, называют синестетами.

Слово «синестезия» происходит от греческих слов «синт» (что означает «вместе») и «этезия» (что означает «восприятие).Синестеты часто могут «видеть» музыку как цвет, когда слышат ее, и «пробовать» текстуры, такие как «круглая» или «заостренная», когда они едят пищу.

Исследователи до сих пор не знают, насколько распространена синестезия. Одно исследование 2006 года показало, что это встречается у 2–4 процентов населения.

Если у вас синестезия, вы можете заметить, что ваши чувства имеют тенденцию переплетаться, придавая вашему восприятию мира дополнительное измерение. Возможно, каждый раз, когда вы откусываете еду, вы также чувствуете ее геометрическую форму: круглую, острую или квадратную.

Может быть, когда вы испытываете эмоции из-за любимого человека, вы можете закрыть глаза и увидеть, как определенные цвета играют в вашем поле зрения.

Возможно, вы читаете эти слова с рядом сопутствующих голосов в своей голове, характеризуя каждое предложение собственной индивидуальностью, как если бы вы говорили с человеком, с которым разговаривали на улице.

Все эти переживания являются примерами синестезии.

Люди, страдающие синестезией, обычно рождаются с ней или развивают ее в очень раннем детстве.Вполне возможно, что он появится позже. Исследования показывают, что синестезия может передаваться по наследству.

Каждое из пяти органов чувств стимулирует разные области мозга. Например, если вы посмотрите на яркую неоново-желтую стену, она осветит первичную зрительную кору в задней части вашего мозга. Если у вас синестезия, вы также можете почувствовать вкус стены, глядя на нее.

Таким образом, цвет будет стимулировать не только вашу первичную зрительную кору, но и теменную долю, которая сообщает вам, каков вкус чего-то.Вот почему исследователи считают, что люди с синестезией имеют высокий уровень взаимосвязи между частями мозга, которые связаны с сенсорными стимулами.

Некоторые вещества могут вызывать временную синестезию. Использование психоделических препаратов может усилить и связать ваши сенсорные ощущения. Мескалин, псилоцибин и ЛСД были изучены на предмет их способности вызывать это явление. Но другие стимуляторы, такие как каннабис, алкоголь и даже кофеин, также вызывают временную синестезию.

Существует несколько типов синестезии с разными симптомами. Синестезия цвета графемы, где вы соединяете буквы и дни недели с цветами, может быть самой известной. Но есть также синестезия звука и цвета, синестезия числовой формы и многие другие. У вас может быть только один тип синестезии или комбинация нескольких видов.

Люди с любым типом синестезии, как правило, имеют следующие общие симптомы:

  • непроизвольные восприятия, которые переходят между чувствами (формы вкуса, цвета слуха и т. )
  • сенсорных триггеров, которые последовательно и предсказуемо вызывают взаимодействие между чувствами (например, каждый раз, когда вы видите букву А, вы видите ее красным)
  • способность описывать свои необычные восприятия другим людям

Если у вас синестезия, вы с большей вероятностью будет левшой и сильно увлечен изобразительным искусством или музыкой. Похоже, что синестезия чаще встречается у женщин, чем у мужчин.

Не существует лечения синестезии. Как ни странно, многим людям нравится воспринимать мир иначе, чем обычным людям.

С другой стороны, некоторые синестеты чувствуют, что их состояние изолирует их от других. У них могут быть проблемы с объяснением своего сенсорного опыта, потому что они очень разные. Обнаружение сообществ других синестетов в Интернете может помочь облегчить это чувство изоляции.

Разговор со специалистом в области психического здоровья также может помочь вам понять, какую ценность синестезия может добавить в вашу жизнь. Вместо того, чтобы иметь доминирующую часть вашего мозга — правую или левую — вы можете обнаружить, что обе части вашего мозга прекрасно гармонируют, когда вы выполняете работу, которой увлечены.

Вы можете пройти бесплатное онлайн-тестирование, чтобы узнать, есть ли у вас синестезия, но к этому следует подходить с осторожностью. Вы также можете задать себе несколько вопросов, чтобы начать процесс диагностики, если считаете, что испытываете это заболевание.

Когда вы представляете букву «А», присваивает ли ваш разум букве цвет? Просмотрите весь алфавит, представляя каждую букву, наблюдая за цветом, который она представляется вам в вашем уме, и записывая его. Повторите упражнение через час или два.Кажется ли, что отдельные буквы в основном одного цвета каждый раз, когда вы их видите? Если они есть, у вас может быть синестезия.

Включите классическую музыку и закройте глаза. Выберите песню, с которой вы не знакомы, прежде чем расслабиться и посмотреть, что попадает в поле вашего зрения. Какого цвета музыка? Кажется, что у каждого инструмента свой цвет? Есть ли у вас сильная визуальная составляющая помимо того, что вы слышите? Если да, то у вас может быть синестезия.

С синестезией можно жить полноценной и нормальной жизнью.С этим феноменом сталкиваются многие известные и успешные люди. Примеры включают:

  • Канье Уэст
  • Фаррелл Уильямс
  • Мэри Дж. Блайдж
  • Тори Амос
  • Дюк Эллингтон
  • Лорд
  • Владимир Набоков (известный писатель; написал в своей автобиографии о «цветном слухе»)

Считается, что у художников Винсента Ван Гога и Джоан Митчелл была синестезия.

Слушание в цвете и расшифровка цветов словами на странице придает жизни такое измерение, о котором многие из нас могут только мечтать.

Синестезия — обзор | Темы ScienceDirect

История исследований синестезии

Синестезия увлекала психологов с первых дней XIX века, когда молодой австрийский докторант по имени Георг Закс опубликовал первое исследование этого необычного явления. Сакс писал о своем собственном опыте «видения» цветов при прослушивании музыки и при размышлении о простых последовательностях, таких как числа, дни и буквы. Он представил свои открытия на латыни в переплетенной докторской диссертации в 1812 году, но вскоре умер.Его работа оставалась в относительной безвестности до двадцать первого века, когда возрождение исследований синестезии за последние 20 лет вызвало новый интерес к этому состоянию. За это короткое время огромный объем работ продемонстрировал психологические, неврологические, связанные с развитием и генетические основы синестезии и направил основополагающую работу Сакса в направлении, которое он, возможно, даже не мог себе представить. В то же время возродился интерес к историческим сочинениям, многие из которых на удивление актуальны.Швейцарский психолог Теодор Флурнуа, например, написал обширную книгу о синестезии в 1893 году, которую он тогда назвал «Синопсией», и в которой описаны многие примеры состояния, которые в более поздних работах были подробно рассмотрены заново ( например, синестезия OLP). Еще одна плодотворная работа появилась в 1880 году в журнале «Nature » , написанном выдающимся ученым Фрэнсисом Гальтоном, двоюродным братом Чарльза Дарвина. Гальтон описал переживания людей с «визуализированными числами», которые мы теперь распознаем как тип синестезии пространства-последовательности.Многие из этих исторических работ сосредоточены вокруг последних двух десятилетий девятнадцатого века, когда ранний интерес к синестезии был на пике, и такие ученые, как Флурной, Гальтон и их современники Мэри Калкинс, У. Крон, Фердинанд Суарес де Мендоса и другие распространяли информацию о синестезии по всей Европе и США. Однако внезапно, так же быстро, как и возникло, это состояние выпало из общественного сознания. Основополагающая работа Джона Ватсона 1913 года описала новый ландшафт психологического исследования, известный как бихевиоризм, в котором не было места для исследования внутренних переживаний, таких как синестезия.В результате в области исследований синестезии в течение следующих 70 лет было относительное молчание, пока невролог по имени Ричард Цитовик не начал оживление после случайного разговора со своим соседом. Пригласив Ричарда Цитовика на обед, сосед извинился за отсутствие «очков» на курице, и Цитовик распознал это описание соответствия вкуса и формы как вариант синестезии. За этим последовало много лет писательской работы и исследований, и другие тоже начали свои собственные исследовательские программы.Два других знаменательных события превратили науку о синестезии в динамичную область, которой она является сегодня. Во-первых, простой поведенческий тест, разработанный кембриджским исследователем Саймоном Барон-Коэном и его коллегами в 1987 году, позволил исследователям впервые проверить подлинность отчетов синестетов, продемонстрировав, что их ассоциации (например, A = красный, B = желтый и т. д.) значительно более последовательны во времени, чем те, которые были изобретены средствами управления, пытающимися «имитировать» условие. Вторым и, пожалуй, самым значительным событием стало появление методов визуализации мозга, которые позволили нам впервые увидеть не только то, как мозг действует при синестезии, но и то, как сама структура мозга позволяет эти необычные ощущения, которые нужно произвести. За последние 20 лет было сделано удивительное понимание этого состояния, и отрасли исследований синестезии теперь предоставляют информацию о синестетическом поведении, генетической наследственности, неврологических корнях, культурных влияниях и путях развития. В этой статье я описываю самые последние данные о распространенности синестезии и об исследованиях, показывающих наследование и генетические корни этого состояния.

Почему некоторые люди слышат цвета, вкусовые звуки — ScienceDaily

Исследователи из Австралийского национального университета (ANU) пролили новый свет на синестезию — эффект восприятия цветов, звуков и других перекрестных сенсорных явлений.

Ведущий научный сотрудник Исследовательской школы психологии ANU доктор Стефани Гудхью сказала, что исследование показало, что у синестетов гораздо более сильные психические ассоциации между родственными понятиями.

«Для них такие слова, как« доктор »и« медсестра »очень тесно связаны, в то время как« врач »и« стол »не связаны между собой. Намного больше, чем для людей без заболевания», — сказала она.

Полученные данные могут помочь исследователям лучше понять тайны синестезии, которой, по словам доктора Гудхью, страдает примерно один из каждых 100 человек.

Доктор Гудхью сказал, что синестеты имеют более сильные связи между различными областями мозга, особенно между тем, что мы считаем языковой частью мозга, и цветной частью мозга. Эти связи приводят к запускающему эффекту, когда стимул в одной части мозга вызывает активность в другой.

«Такие вещи, как слышание форм, то есть треугольник вызовет ощущение звука или цвета, или у них может быть определенное вкусовое ощущение, когда они слышат определенный звук», — сказала она.

«Один человек сообщил, что запахи имеют определенную форму. Например, запах свежего воздуха имеет прямоугольную форму, кофе имеет форму пузырящегося облака, и люди могут чувствовать запах круглой или квадратной формы».

Исследование было сосредоточено на измерении степени, в которой люди с синестезией определяют значение между словами.

«На самом деле мы предсказывали, что синестеты могут иметь более конкретный стиль мышления, который не подчеркивает отношения концептуального уровня между стимулами, учитывая, что у них очень жесткие связи между сенсорными переживаниями.

«Мы обнаружили прямо противоположное», — сказал доктор Гудхью.

История Источник:

Материалы предоставлены Австралийским национальным университетом . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Насколько реальна синестезия? — ScienceDaily

В психологическом феномене, известном как «синестезия», сенсорные системы людей переплетены немного сильнее, чем обычно. Некоторые люди, например, сообщают, что видят цвета при воспроизведении музыкальных нот.

Одной из наиболее распространенных форм является синестезия цвета графемы, в которой буквы или числа (все вместе называемые «графемы») выделяются определенным цветом. Хотя синестезия хорошо задокументирована, неизвестно, воспринимаются ли эти переживания, описанные как яркие и реалистичные, на самом деле, или они являются побочным продуктом какого-либо другого психологического механизма, такого как память.

Новое исследование, опубликованное в июньском номере журнала «Психологическая наука», журнала Ассоциации психологических наук, проливает свет на правдивость этих представлений.

Данко Николич, исследователь из Института исследований мозга Макса Планка во Франкфурте, Германия, и его коллеги использовали вариант классического психологического метода, известного как задача Струпа, чтобы проверить это. В этом задании участники должны назвать цвет шрифта, которым напечатано цветное слово. Например, если слово «синий» было напечатано красными чернилами, участник сказал бы «красный» — задача средней сложности, требующая немного умственной гимнастики.

Чтобы понять версию эксперимента, предложенную Николичем, требуется элементарное понимание восприятия цвета: когда кто-либо видит определенный цвет, активируются определенные нейроны в зрительной области коры нашего мозга.Однако эти специфические нейроны деактивируются, если представлен цвет с противоположного конца спектра. Таким образом, любой нейрон, активированный при наличии синего цвета, деактивируется, когда он прямо противоположный, желтый, попадает в поле зрения.

Используя эту логику, Николич представил синестеты цвета графемы с их пятью наиболее цветными буквами или цифрами. Цвет буквы или числа был либо таким же, как и его общая ассоциация (конгруэнтный), отличным, но не полностью противоположным цветовой ассоциации (неконгруэнтно независимый), либо находился на противоположном конце спектра от ассоциированного цвета (противоположный инконгруэнтный).Затем исследователи измерили, сколько времени потребовалось участникам, чтобы назвать цвет графемы.

Как и ожидалось, неконгруэнтные цвета оппонента мешали людям с синестезией цвета графемы быстро реагировать. Участникам потребовалось гораздо больше времени, чтобы назвать несовместимые цвета оппонентов, чем независимые неконгруэнтные цвета. Соответствующие цвета — цвета, которые соответствовали ассоциации — на самом деле облегчили процесс наименования цветов.

В отдельном эксперименте исследователи обнаружили, что эта система цветового противопоставления не работает с воспоминаниями.Они представили тем же участникам изображения предметов, с которыми обычно ассоциируется цвет (например, лимон). Но, как и в предыдущем эксперименте, предметы были неожиданного цвета. Время реакции в этом эксперименте было значительно меньше затруднено изменением цвета и не отличалось от времени реакции контрольных субъектов, которые не были синестетами. В сочетании с результатами первого эксперимента эти результаты предполагают, что синестетические цвета воспринимаются реалистично, как и сообщают синестеты.

История Источник:

Материалы предоставлены Association for Psychological Science . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Некоторые люди действительно могут попробовать радугу: соль: NPR

Избранная группа синестетов действительно может «вкусить радугу». Фотоиллюстрация Дэниела М.Н. Тернер / NPR скрыть подпись

переключить подпись Фотоиллюстрация Даниэля М.Н. Тернер / NPR

Избранная группа синестетов действительно может «вкусить радугу».

Фотоиллюстрация Даниэля М.Н. Тернер / NPR

Многие из нас насытились едой зеленого цвета на Св.День Святого Патрика. (Зеленое пиво, кто-нибудь?) Но для некоторых людей ассоциировать вкус с цветом — это больше, чем просто раз в год.

У этих людей есть синестезия — неврологическое состояние, при котором стимуляция одного чувства (например, вкуса) вызывает переживания в совершенно другом смысле (например, зрение). По данным исследователя Шона Дея, примерно у каждого 27-го человека есть синестезия в той или иной форме.

По мнению Джейме Смита, сомелье-синестетика, такое белое вино, как Nosiola, имеет «красивый аквамарин, текучий, волнистый цвет».» Фотоиллюстрация Даниэля М.Н. Тернер / NPR скрыть подпись

переключить подпись Фотоиллюстрация Даниэля М.Н. Тернер / NPR

Для Джейме Смита, сомелье-синестетика, такое белое вино, как Nosiola, имеет «красивый аквамарин, текучий, волнистый цвет».«

Фотоиллюстрация Даниэля М.Н. Тернер / NPR

Мы уже рассказывали об этом явлении. И я сам синестет — я вижу буквы и цифры в цвете и связываю звуки с формами и текстурами. Но лишь у очень немногих людей — возможно, только у 1 процента синестетов — есть сенсорные кроссоверы, влияющие на их отношения с едой и напитками.

Хайме Смит — один из таких людей. По профессии он сомелье, и у него есть редкий дар: он пахнет цветами и формами.

По мнению Смита, который живет в Лас-Вегасе, белое вино, такое как Нозиола, имеет «красивый аквамарин, текучий, волнистый цвет». Другие запахи также вызывают трехмерные текстуры и цвета на том, что он описывает как «проектор» в своем воображении.

Это «дополнительное измерение», по словам Смита, расширяет его способность оценивать и анализировать вина. «Я чувствую, что у меня есть преимущество перед многими людьми, особенно в той области, где о вас судят по тому, насколько вы хороши в запахах», — говорит он.

Шеф-кондитер из Атланты Тариа Камерино также обладает синестезией. Но для нее синестезия — это больше, чем просто преимущество, это необходимость.

Camerino познает мир через вкус. Ей нравится музыка, цвета, формы и даже эмоции людей. Она говорит, что ей трудно вспомнить, как вещи выглядят или звучат, но она может сразу идентифицировать предметы на основе их синестетических ароматов.

«Я не знаю, как выглядит коробка, если она не передо мной.Я не знаю, как выглядит зеленый цвет. Но я знаю, какой вкус у зелени », — говорит она.

Не знаю, как выглядит зеленый цвет. Но я знаю, что такое зеленый на вкус.

Тариа Камерино

Клиенты часто просят Камерино не только работать кондитером, но и готовить блюда, имитирующие ее синестетические переживания. Она создает «вкусовые профили» таких вещей, как удовлетворение и недовольство . Она черпает вдохновение в музыке, чтобы составить дегустацию из девяти блюд, таких как сахарная вата со вкусом мха и устричный севиче.

«Я все время так двигаюсь по миру», — объясняет она. «Если я хочу, чтобы кто-то это понял, я должен создать из этого блюдо. Я должен сделать его вкусным».

Сам синестет, Шон Дэй является президентом Американской ассоциации синестезии и отслеживает исследования этого состояния более трех десятилетий. (Он ведет популярный международный список рассылки по этой теме.)

Подводя итоги текущих исследований, Дэй говорит, что мозг синестетов действительно выглядит анатомически разным (хотя он предупреждает, что ученые пока изучили только несколько типов синестезии) ).В частности, кажется, что нейронные связи между различными сенсорными частями мозга более миелинизированы у людей с синестезией. Миелин — это жировая оболочка, которая окружает нейроны и позволяет нервным сигналам перемещаться быстрее.

«Поскольку миелинизация отличается, взаимодействие между определенными частями мозга другое», — объясняет Дэй. Это позволяет частям мозга, отвечающим за различные чувства, общаться, хотя обычно они этого не делают.

Гипермиелинизация может объяснить, почему синестетические переживания кажутся такими реальными для таких людей, как британский консультант по информационным технологиям Джеймс Ваннертон, который также является президентом Британской ассоциации синестезии.

У Ваннертона особенно навязчивая форма синестезии, при которой звуки, слова и цвета имеют вкус и текстуру. «Это как если бы пипетка со вкусом постоянно капала тебе на язык, одна за другой, — объясняет он. «Это ощущение полного рта. Как будто я что-то ем».

Джеймс Ваннертон работал с фотографами Домиником Дэвисом и Эндрю Стеллитано над созданием этого концептуального изображения, которое для него передает вкус жареного ягненка со всеми обрезками. Доминик Дэвис / Предоставлено Джеймсом Ваннертоном скрыть подпись

переключить подпись Доминик Дэвис / Предоставлено Джеймсом Ваннертоном

Джеймс Ваннертон работал с фотографами Домиником Дэвисом и Эндрю Стеллитано, чтобы создать этот концептуальный образ, который для него передает вкус жареного ягненка со всеми обрезками.

Доминик Дэвис / Предоставлено Джеймсом Ваннертоном

Даже мозг Ваннертона обманывают. «Я бы не знал, что такое муки голода, потому что я не голоден», — говорит он. «Мой мозг постоянно закачивает кислоту в желудок, чтобы растворить пищу, которой нет».

Синестезия влияет и на его социальную жизнь. Например, еда вне дома — это кошмар: «Разные голоса, окружающая атмосфера в ресторане — все это имеет значение для моего опыта», — говорит Ваннертон.«Вы подаете мне еду на синей тарелке — это полностью портит ощущение еды».

И имена некоторых людей тоже не очень приятные. «Если мне не нравятся чьи-то имена … они мне не очень нравятся», — беззастенчиво объясняет он.

Меня зовут Одри, например, у меня сильный вкус консервированных помидоров. «Если бы мне действительно приходилось разговаривать с вами каждый день, я бы попытался как-то сократить [ваше имя]», — говорит мне Ваннертон.

Но даже несмотря на то, что его синестезия временами может быть весьма разрушительной (он признает, что это «абсолютно нелепо»), в конце концов Ваннертону все равно она нравится.

И большинство синестетов согласятся, включая сомелье Хайме Смита. «Моя синти — дополнительный бонус для меня», — говорит он. «[Это] радость, а иногда и удовольствие от всего этого».

Синестезия | Интернет-энциклопедия философии

Слово «синестезия» или «синестезия» происходит от греческих корней: син, , означающее союз, и эстетика, , означающее ощущение: союз чувств. Многие исследователи используют термин «синестезия» для обозначения аномалии восприятия, при которой сенсорный стимул, связанный с одной модальностью восприятия, автоматически запускает другой непреодолимый сенсорный опыт, который обычно, но не всегда, связан с другой модальностью восприятия, как когда музыкальные тоны вызывают визуальное восприятие цветов («цветной слух»).Другие исследователи рассматривают дополнительные необычные соответствия в категории синестезий, включая автоматические ассоциации конкретных объектов с полами, приписывание уникальных личностей числам и непроизвольное присвоение пространственного положения месяцам или дням недели. Многие синестеты испытывают более одного кросс-модального соответствия, а другие, у которых есть необычный кросс-модальный сенсорный опыт, также имеют некоторые несенсорные соответствия, такие как упомянутые выше.

Исследователи из самых разных областей, таких как неврология, нейробиология, психология и эстетика, проявили интерес к феномену синестезии. Рассмотрение синестезии также пролило свет на важные вопросы философии разума и когнитивной науки. Например, одна из наиболее широко обсуждаемых проблем современной философии разума заключалась в том, чтобы определить, насколько сознание соответствует физическим описаниям мира. Сознание относится к кажущемуся несводимым субъективному ощущению продолжающегося опыта или к характеру того, на что он похож .Философы пытались свести сознание к свойствам, которые в конечном итоге будут более поддаются физическим характеристикам, таким как репрезентативные или функциональные свойства разума. Некоторые философы утверждали, что редуктивные теории, такие как репрезентационализм и функционализм, не могут объяснить синестетический опыт.

Другой метафизический проект — дать представление о природе цвета. Есть два основных типа взглядов на природу цвета. Цветовые объективисты считают цвет реальной чертой внешнего мира.Цветовые субъективисты полагают, что цвет является зависимой от разума особенностью объекта (или его опыта). Синестезия использовалась как контрпример цветному объективизму. Однако не все согласны с тем, что для этой цели можно использовать синестезию. Синестезия также обсуждалась в отношении вопроса о том, какие свойства перцептивного опыта могут представлять объекты как имеющие (например, цвета). Стандартное представление состоит в том, что восприятие цвета представляет объекты как обладающие цветовыми свойствами, но особый вид синестезии цвета графемы может показать, что восприятие цвета может иметь числовое значение.Если это верно, это показывает, что переживания восприятия могут представлять так называемые «высокоуровневые» свойства.

Synesthesia также может быть полезен при решении вопроса о том, как мысленная обработка может быть настолько эффективной, учитывая обилие мысленно сохраненной информации и широкий спектр проблем, с которыми мы сталкиваемся, каждая из которых требует очень специфических, хотя и разных, обрабатывающих решений. Модульная теория разума — это теория ментальной архитектуры и обработки, направленная на решение этих проблем.Согласно модульной теории, по крайней мере, некоторая обработка выполняется в инкапсулированных в информационном отношении субблоках, которые эволюционировали для выполнения уникальных задач обработки. Синестезия использовалась в качестве поддержки ментальной модульности несколькими способами. В то время как некоторые утверждают, что синестезия происходит из-за дополнительного модуля, другие утверждают, что синестезию лучше объяснить как нарушение барьера, который не позволяет разделить информацию между модулями.

Эта статья начинается с обзора синестезии, за которым следует обсуждение синестезии, поскольку она была актуальна для философов и когнитивистов в их обсуждениях природы сознания, цвета, ментальной архитектуры и восприятия, а также некоторых других тем.

Содержание

  1. Синестезия
  2. Сознание
    1. Репрезентативность
    2. Функционализм
  3. Модульность
  4. Теории цвета
  5. Необычайная особенность синестезии цветовой графемы
  6. Философская психология Витгенштейна
  7. Индивидуализация чувств
  8. Эстетика и «литературная синестезия»
  9. Синестезия и творчество
  10. Ссылки и дополнительная литература

1.

Синестезия

Большинство считает синестезию относительно редким феноменом восприятия. Однако сообщения о распространенности варьируют от 1 из 25 000 (Cytowic, 1997) до 1 из 200 (Galton, 1880) и даже до 1 из 20 (Simner et al., 2006). Обычно он включает интермодальные переживания, например, когда звук вызывает одновременное цветовое переживание (фотизм), но это также может происходить в модальностях. Например, в синестезии цвета графемы визуальное восприятие буквенно-цифровых графем, таких как «4» или «g», вызывает цветные фотизмы.Эти цветные фотизмы могут казаться синестету локализованными внутри разума, в приличном пространстве, окружающем тело синестета (Grossenbacher & Lovelace, 2001), или проецироваться прямо там, где расположена индуцирующая графема, возможно, как если бы была помещена прозрачность. поверх графемы (Dixon, et al., 2004). Сообщаемые кросс-модальные синестезии также включают обонятельно-тактильные (когда запах вызывает тактильные ощущения, например, гладкость), тактильно-обонятельные, вкусовые-цветные, вкусовые-тактильные и зрительно-обонятельные, среди прочего. Неясно, какой из них наиболее распространен. Некоторые исследователи сообщают, что цветной слух является наиболее часто встречающейся формой синестезии (Cytowic, 1989; Harrison & Baron-Cohen, 1997), а другие сообщают, что примерно 68% синестетов имеют разнообразие цветов графемы (Day, 2005). Менее распространенные формы включают звуко-обонятельные, вкусовые и обонятельные. В последние годы исследователи синестезии все чаще обращаются к ассоциациям, которые не соответствуют типичному профилю синестезии перекрестных активаций между сенсорными модальностями, таким как ассоциации определенных объектов с полами, приписывание уникальных личностей определенным числам и непроизвольное присвоение пространственные местоположения по месяцам или дням недели.Многие синестеты сообщают об этих необычных соответствиях в дополнение к кросс-модальным ассоциациям.

Предполагается, что большинство изученных синестезий имеют генетическое происхождение (Asher et al., 2009). Давно замечено, что синестезия имеет тенденцию передаваться по наследству (Galton, 1883), и более высокая доля синестетов женского пола заставила некоторых предположить, что она переносится X-хромосомой (Cytowic, 1997; Ward & Simner, 2005). Однако есть также сообщения о приобретенных синестезиях, вызванных лекарствами, такими как ЛСД или мескалин (Rang & Dale, 1987), или вызванными неврологическими состояниями, такими как эпилепсия, травма или другие поражения (Cytowic, 1997; Harrison & Baron-Cohen, 1997; Critchley, 1997).Недавние исследования показывают, что это может быть даже вызвано тренировкой (Meier & Rothen, 2009; Proulx, 2010) или постгипнотическим внушением (Kadosh et al., 2009). Другая гипотеза состоит в том, что синестезия может иметь как генетическое происхождение, так и происхождение, связанное с развитием. Кроме того, некоторые исследования предполагают, что синестезия может возникать у генетически предрасположенных детей в ответ на сложные учебные задачи, такие как развитие грамотности.

До недавнего времени первичные доказательства синестезии исходили из устных отчетов, основанных на интроспективе.Согласно Харрисону и Барон-Коэну (1997), синестезия поздно стала предметом научного интереса, потому что ранее преобладающие бихевиористы отвергали важность субъективных феноменов и интроспективных отчетов. Некоторые другие исследователи продолжают преуменьшать реальность синестезии, утверждая, что инициированные совпадения, скорее всего, носят идеальный, а не перцептивный характер (обсуждение и критику этой точки зрения см. В Cytowic, 1989; Harrison, 2001; Ramachandran & Hubbard, 2001a).Одна из гипотез состоит в том, что синестетические идеи являются результатом усвоенных ассоциаций, которые настолько ярки в сознании синестетов, что субъекты ошибочно истолковывают их как перцептивные явления. Однако по мере того как психологи вернулись от физикализма к ментализму, субъективный опыт стал более приемлемым в качестве области научного исследования. В последние годы ученые начали изучать аспекты субъективности, такие как фотизмы синестетов, используя научные методы от третьего лица.

Недавняя эмпирическая работа по синестезии предполагает ее перцептивную реальность.Например, считается, что синестезия влияет на внимание (Smilek et al., 2003). Более того, синестеты уже давно сообщили, что фотизмы могут помочь с памятью (Luria, 1968). И действительно, стандартные тесты памяти показывают, что синестеты лучше запоминают, где могут быть задействованы фотизмы (Cytowic 1997; Smilek et al., 2002).

Другие исследования, направленные на подтверждение легитимности синестезии, продемонстрировали, что подлинную синестезию можно отличить от других распространенных типов усвоенных ассоциаций тем, что она удивительно последовательна; с течением времени пары ощущений синестетов (например, графема 4 с синим цветом) остаются стабильными при нескольких тестах, в то время как большинство усвоенных ассоциаций — нет.Синестеты, протестированные и повторно протестированные для подтверждения согласованности пар несколько раз, с интервалом в годы и без предупреждения, демонстрируют согласованность до 90% (Baron-Cohen, et al., 1987). Несинестетические ассоциаторы далеко не так последовательны.

Групповые эксперименты используются для различения перцептивных и неперцептивных характеристик опыта (Beck, 1966; Treisman, 1982). В обычных экспериментах по группированию испытуемые рассматривают сцену, состоящую из вертикальных и наклонных линий. При восприятии наклонные и вертикальные линии кажутся сгруппированными независимо. Исследования, кажется, показывают, что некоторые синестеты цвета графемы подвержены эффектам всплывания и группирования на основе цветных фотизмов (Ramachandran & Hubbard, 2001a, b; Edquist et al ., 2006). Если массив из 2 в форме треугольника скрыт внутри поля отвлекающих графем, таких как 5, двойки могут «выскочить» или сразу и заметно проявиться в опыте как образующие треугольник, пока цвет, приписанный Комбинации 2 несовместимы с цветом 5 (Рамачандран и Хаббард, 2001b).

Некоторые используют эти исследования, чтобы показать, что, по крайней мере, для некоторых синестетов, совпадающие цвета являются подлинно перцептивными явлениями, возникающими на относительно ранней предсознательной стадии визуальной обработки, а не связанными идеями, которые возникнут позже при обработке.

Другое исследование, которое часто цитируется как подтверждение реальности восприятия синестетических фотизмов, показывает, что синестеты подвержены эффектам Струпа из-за цветных фотизмов. Когда синестетам была показана рука с несколькими пальцами, окрашенными в соответствии с цветным фотизмом, который синестеты обычно проецировали на предметы, обозначающие это количество, они быстрее определяли фактическое количество отображаемых пальцев, чем когда пальцы были окрашены в цвет, несовместимый с фотизмом обычно ассоциируется с вещами, значимыми из этого количества (Ward and Sagiv, 2007).

Наконец, Smilek et al. (2001) провели исследование с синестетом, который они называют «С», что предполагает перцептивную реальность синестезии. В исследовании значимые графемы представлены индивидуально на фоне фона, который либо конгруэнтен, либо несовместим с фотизмом, связанным с графемой. Если графемы действительно воспринимаются как цветные, то их будет труднее различить синестетами, когда они представлены на совпадающем фоне. У C действительно были трудности с распознаванием графемы при конгруэнтных, но не неконгруэнтных испытаниях.В аналогичном исследовании C была показана цифра «2» или «4», скрытая в поле других цифр. И снова фон был либо конгруэнтным, либо несовместимым с фотизмом C, связанным с целевой цифрой. C испытывал трудности с обнаружением целевой цифры, когда фон соответствовал цвету фотизма цели, но не тогда, когда он был неконгруэнтным.

Тем не менее, другой набор недавних исследований может рассматриваться как ставящий под сомнение, действительно ли некоторые из вышеперечисленных исследований демонстрируют перцептивную реальность синестезии.Мейер и Ротен (2009) показали, что несинестеты, обученные в течение нескольких недель ассоциировать определенные числа и цвета, ведут себя аналогично синестетам в исследованиях синестетиков Струпа. Цвета, которые несинестетов учили ассоциировать с определенными графемами, мешали их способности идентифицировать целевые графемы. Более того, Кадош и др. (2009) показали, что легко внушаемые несинестеты сообщают об аномальных кросс-модальных переживаниях, подобных врожденным синестетам, и ведут себя так же, как синестет C Смилека при идентификации цели после получения постгипнотических внушений, направленных на запуск пар графема-цвет. Некоторые исследователи делают вывод из этих исследований, что подлинные синестетические переживания могут быть вызваны тренировками или гипнозом. Но неясно, подтверждают ли доказательства такой вывод, поскольку результаты согласуются с наличием просто сильных неперцептивных ассоциаций. В случаях постгипнотического внушения участники могут просто вести себя , как если бы они испытали настоящую синестезию. Альтернативный вывод, который можно сделать из этих исследований, может заключаться в том, что Струп и исследования идентификации, проведенные с C, не демонстрируют перцептивную реальность синестезии.Тем не менее, не было установлено, что тренировка и гипноз могут воспроизвести все эффекты, такие как долговечность ассоциаций у «естественных» синестетов, и мало кто сомневается, что синестеты испытывают подлинные цветные фотизмы в присутствии индуцирующих стимулов.

Для большинства цветных синестетов графема цветные фотизмы индуцируются формальными свойствами графемы (нижняя синестезия). В некоторых, однако, цветные фотизмы могут быть соотнесены с когнитивными представлениями высокого уровня, определяющими, что графема представляет собой (высшая синестезия).Более высокую синестезию можно отличить от более низкой синестезии по нескольким тестируемым типам поведения.

Во-первых, люди с более высокой синестезией часто имеют одинаковые синестетические переживания (например, видят одни и те же цвета) в ответ на несколько индукторов, которые имеют общее значение — например, 5, V и массив из пяти точек могут все вызывать зеленый фотизм. (Рамачандран и Хаббард, 2001b; Уорд и Сагив, 2007). Во-вторых, некоторые синестеты с высшим цветом графема будут испытывать цветные фотизмы как тогда, когда они достоверно воспринимают внешнее число, так и когда они просто воображают или думают о числовом понятии.Диксон и др. (2000) показали одному синестету уравнение «4 + 3», за которым следует цветовой участок. Их участник медленнее называл цвет пятна, когда он несовместим с фотизмом, обычно связанным с числом, которое является решением уравнения. Если размышление только о числовой концепции вызывает фотизм, то следует ожидать, что фотизм будет мешать идентификации цвета пятна.

Более того, когда человек с более высокой синестезией видит неоднозначную графему, например форму, которая напоминает как 13, так и B, он или она может пометить ее разными цветами, когда она представлена ​​в разных контекстах.Например, когда графема представлена ​​в серии «12, 13 , 14», она может вызвать один фотизм, но может вызвать другой фотизм, когда он представлен в серии, A, 13 , C Это говорит о том, что не только форма графемы вызывает здесь фотизм, но и приписываемое семантическое значение (Dixon et al., 2006). Точно так же, если массив меньших «3» расположен в форме большей «5», человек с синестезией более высокого графема может пометить фигуру одноцветным фотизмом, обращаясь к нему как к массиву «3». , но отметьте его фотизмом другого цвета, когда будете обращать на него внимание одной цифрой «5» (Ramachandran & Hubbard, 2000).

2. Сознание

Некоторые утверждают, что синестезия представляет трудности для определенных теорий разума, когда дело доходит до сознательного опыта, таких как репрезентация (Wager, 1999, 2001; Rosenberg, 2004) и функционализм (JA Gray, 1998, 2003, 2004, JA Gray et al. ; 1997, 2002, 2006). Эти утверждения спорны и подробно обсуждаются в следующих двух разделах.

а. Репрезентативность

Репрезентационализм — это точка зрения, согласно которой феноменальный характер опыта (или свойства, отвечающие за то, «каково это» пережить опыт) исчерпывается или, по крайней мере, супервентен на его репрезентативное содержание (Chalmers, 2004).Это означает, что не может быть феноменальной разницы при отсутствии репрезентативной разницы, и, если два эмпирических состояния неразличимы по отношению к репрезентативному содержанию, то они должны иметь одинаковый феноменальный характер. Редуктивные марки репрезентационализма говорят, что качественные аспекты сознания — это просто свойства, представленные в перцептивном опыте (то есть репрезентативное содержание). Например, возможно, сознательное визуальное ощущение далеких самолетов, летящих по небу, — это просто изображение серебряного объекта, движущегося по синему фону (Tye, 1995, стр.93).

Согласно Wager (1999, 2001) и Rosenberg (2004) синестезия показывает, что феноменальный характер не всегда зависит от репрезентативного содержания, потому что ментальные состояния могут быть одинаковыми репрезентативно, но различаться, когда дело доходит до эмпирического характера. Уэйджер называет это проблемой «дополнительных квалиа» (1999, стр. 268), отмечая, что его возражение конкретно нацелено на экстерналистские версии репрезентации (стр. 276), утверждая, что феноменальное содержание зависит от того, каков мир (например, идеальные физические копии могут различаться по эмпирическому характеру, учитывая различную среду их обитания)Между тем, Розенберг (2004, с. 101) использует примеры синестетов, которые видят цвета, когда чувствуют боль или слышат громкие звуки. Согласно Розенбергу, нет никакой разницы между репрезентативным содержанием синестета и обычного человека: в случае боли они оба могут представлять повреждение тела, допустим, определенной интенсивности, местоположения и продолжительности. Опять же, эти примеры призваны показать, что ментальные состояния с одинаковым репрезентативным содержанием могут различаться на опыте.Однако другие отвергают такой аргумент.

Альтер (2006, стр. 4) утверждает, что анализ Розенберга не учитывает вероятные различия между рассматриваемым репрезентативным содержанием. Синестет, который сознательно представляет телесные повреждения, скажем, оранжевым, представляет боль иначе, чем обычный человек. Природу этого репрезентативного различия можно понять по-разному: возможно, отличается способ, которым они представляют свои интенциональные объекты, или, возможно, их интенциональные объекты различаются (или и то, и другое).Короче говоря, предполагается, что синестет и обычный человек репрезентативно не одно и то же, и то, что разные виды опыта представляют по-разному, не представляет угрозы для репрезентации. Возьмем тривиальный случай: осознанная разница между прикосновением к снежному кому и наблюдением за ним объясняется тем, что они представляются по-разному (только один из них представляет снежный ком как холодный).

Обращаясь к пари, он рассматривает три случая, которые все касаются синестета по имени Синтия, которая испытывает дополнительные визуальные квалиа в форме красного прямоугольника, когда она слышит ноту Middle C.Случаи различаются в зависимости от рассматриваемой версии экстернализма. Случай 1 исследует простую случайную теорию ковариации феноменального содержания, случай 2 — теорию, сочетающую ковариацию и телеологию (например, Tye’s, 1995), а случай 3 касается чисто телеологического объяснения (например, Dretske, 1995). Эти случаи якобы показывают, что синестетический и обычный опыт могут иметь одно и то же содержание, несмотря на различия в качественном характере. Общий ответ Р. Грея (2001a, 2004, с. 68-9) состоит в том, что синестетический опыт действительно отличается репрезентативно, поскольку он искажает .

Например, вместо того, чтобы приписывать красноту и прямоугольность среднему C, почему бы не приписать их искажению красного прямоугольника, вызванному слуховым стимулом? Может ли репрезентационализм дать правдоподобное объяснение искажения фактов — открытый вопрос, однако, возможно, его проблемы с синестезией могут быть решены, выполнив этот долг объяснений.

Что касается случая 1, возможно, у Синтии нет дополнительного репрезентативного содержания.Если содержание определяется совместными вариациями репрезентации и содержания, которое оно отслеживает, тогда, поскольку во внешнем мире нет красного треугольника, возможно, ее опыт представляет только Среднюю С, как это происходит в случае с обычным человеком ( Wager, 1999, стр.269). Если так, то при отсутствии репрезентативного различия будет качественное различие, и эта версия репрезентативности будет опровергнута. С другой стороны, Уэйджер допускает, что возражение могло бы потерпеть неудачу, если бы Синтия в прошлом визуально ощущала красные полосы, поскольку тогда ее синестетический опыт, возможно, репрезентативно не такой, как у обычного человека, слушающего Middle C.Это потому, что экстерналист может ответить, что опыт Синтии представляет собой дизъюнкцию «красная полоса или средняя точка» (с. 270), тем самым отличаясь от опыта обычного человека. Однако Уэйджер затем утверждает, что синестет, который никогда не видел красных полос, потому что она врожденная слепота (Слепая Синтия), будет иметь то же репрезентативное содержание, что и обычный человек (они оба будут просто представлять Среднюю С), и тем не менее, поскольку она также будет испытывать дополнительные qualia, возражение все-таки проходит.

В ответ Р. Грей (2001a, стр. 342) указывает, что это ставит под вопрос экстерналист, поскольку предполагает, что синестетическое цветовое восприятие не зависит от фона обычного цветового опыта. Если это так, то не может быть врожденного слепого синестета, поскольку какие бы внутренние состояния Слепой Синтии ни были, не представляли бы цвета. Вейджер, в свою очередь, признал эту точку зрения (2001, с. 349), хотя он утверждает, что более естественно предположить, что опыт Слепой Синтии, тем не менее, был бы совсем другим.Поддержку точки зрения Вейджера можно найти в таких примерах, как дальтоники-синестеты, сообщающие о «марсианских» цветах, недоступных для обычного визуального восприятия (Рамачандран и Хаббард, 2003a).

Вейджер также признает, что случай 1 игнорирует теории, позволяющие репрезентативному содержанию зависеть от эволюционных функций, и поэтому возможность того, что слепой синестет функционирует по-другому при обработке Middle C, должна быть исследована. Это приводит ко второму и третьему случаям.

Случай 2 разработан на основе гибридной теории Тая, согласно которой феноменальный характер зависит от эволюционных функций для существ, которые эволюционировали, и причинной ко-вариации для существ, которые этого не сделали, таких как Болотный человек (ваш идеальный физический дубликат, который только что появился в результате удара молнии в болотный материал).Уэйджер утверждает, что, по мнению Тая, Middle C запускает внутреннее состояние с телеологической функцией отслеживания красного цвета у врожденно слепого синестета. Следовательно, Тай может объяснить идею, что Слепая Синтия будет изображать иначе, чем обычный человек.

Однако теперь проблема состоит в том, что кажется, что экстерналист должен неправдоподобно различать феноменальное содержание гипотетического слепого синестета и слепого болотного синеста (Слепая болотная Синтия), когда каждый из них переживает Среднюю С.Напомним, что теория Тая не позволяет использовать телеологию для объяснения репрезентативного содержания в случаях Свамперсона. Но если Тай вернется к каузальной ко-вариации, проблема, рассмотренная в первом случае, вернется. Поскольку причинно-следственная связь слепого болотного синеста со средним C не отличается от такового у обычного человека, экстернализм, кажется, стремится сказать, что их содержание и опыт не различаются, то есть, поскольку состояние Синтии в Blind Swamp надежно совпадает с средним C, а не красный, это не может быть феноменальным восприятием красного.

Однако это еще не конец. Р. Грей мог бы попытаться переработать свой ответ о том, что не может быть слепого синестета (болотного происхождения или нет), поскольку синестезия паразитирует на обычном цветовом восприятии. Еще один ответ, предложенный от имени Тая (Gray, 2001a, p.343), заключается в том, что Уэджер не принимает во внимание роль, которую играют «оптимальные» условия в теории Тая. Там, где оптимальные условия не могут быть достигнуты, ковариация — это просто представление и . Но что считается оптимальным и как мы это узнаем? Возможно, оптимальные условия не будут достигнуты, если взаимозависимые отношения являются одним-многими (то есть, если внутреннее состояние изменяется вместе со многими стимулами, или если стимул изменяется со многими внутренними состояниями, Gray, 2001a, p. 343). Такое может быть в случае синестетов, и если так, то синестетический опыт будет искажен и, таким образом, будет отличаться по содержанию. С другой стороны, Уэйджер оспаривает концепцию оптимальных условий Грея (2001, с. 349), утверждая, что сам Тай признает, что они могут быть достигнуты в ситуациях, когда ко-вариация является одним-многими. Кроме того, Уэйджер (2001, с. 349) утверждает, что сопутствующие отношения Синтии Слепого Болота не являются одним-многими, поскольку ее синестетическое состояние совпадает только с Мидл С. Что касается утверждения Грея о том, что оптимальные условия для Синтии Слепого Болота не подходят, потому что Middle-C ко-варьируется со слишком большим количеством внутренних состояний , Wager (2001, стр.349) отвечает, что оптимальные условия действительно должны быть достигнуты, поскольку вполне вероятно, что существо с резервной зрительной системой могло иметь несколько независимых состояний, совместимых с данным стимулом и неся его содержание. На это, однако, можно ответить, что наличие основного и резервного состояний с содержимым ничего не говорит о том, является ли содержимое резервного состояния слуховым или визуальным; Другими словами, Синтия Слепого Болота и слышит, и синестетически видит Среднюю С, или она просто слышит ее посредством множественных состояний мозга (см.Gray, 2001a, стр. 343-344)? Хотя это резюме не исчерпывает дискуссии между Уэджером и Греем, результат для случая 2, кажется, вызывает спорные вопросы об оптимальных условиях: что это такое и как мы узнаем, когда они достигаются или не достигаются?

Наконец, в случае 3 рассматривается точка зрения, согласно которой феноменальный контент всегда зависит от функции отслеживания контента в состоянии, определяемой естественным отбором. Следовательно, такой экстерналист, как Дрецке, мог бы утверждать, что слепой синестет подвергается осечке в состоянии, которое, как предполагается, указывает на присутствие красного, а не среднего C.Критика Вейджера здесь касается гипотетического случая, когда синестезия приобретает эволюционную функцию представления среднего C, в то время как зрительное восприятие исчезло у вида, хотя слух остается нормальным. На этот раз проблема в том, что кажется правдоподобным, что два человека с разными эволюционными историями могли испытать один и тот же синестетический опыт, но, согласно экстерналисту, их содержание будет отличаться (Wager, 1999, p.273). Возможно, что еще хуже, из экстернализма следует, что член этого нового синестетического вида, слушающий Среднюю С, будет иметь то же самое содержание и опыт, что и обычный представитель нашего собственного вида.

Р. Грей отвечает, что он не понимает, почему экстерналист должен соглашаться с тем, что синестезия приобрела эволюционную функцию только потому, что она является адаптивной (2001a, стр. 344). Возвращаясь к его точке зрения о случаях 1 и 2, синестезия вполне может быть результатом нарушения в зрительной системе, и утверждение, что у нее нет функции, совместимо с утверждением, что она улучшает физическую форму. Если синестезия не имеет телеологической функции, то экстерналист кейса 3 может отрицать, что содержимое мутировавшего синестета неотличимо от содержимого обычного человека.

И все же, даже если Р. Грей прав в том, что аргумент в пользу подсчета синестезии как функциональной неубедителен, кажется, по крайней мере возможным, какое-то существо эволюционирует так, что оно имеет состояния с функцией синестетического представления Среднего C. Является ли синестезия ошибкой или особенностью, зависит от, как признает Грей, эволюционных соображений (стр. 345, см. Также Gray, 2001b), поэтому Вагеру нужно только апеллировать к возможному миру, в котором эти соображения благоприятствуют его интерпретации, и он может получить свое контрпример экстерналистскому репрезентационализму (ср.Вейджер, 2001, с.348).

С другой стороны, и, как замечает Р. Грей, самые сильные аргументы Вейджера не взяты из реального мира — и поэтому его возражения подобным образом включают в себя спорные, «мысленные эксперименты и интуицию о возможности», которые он стремится дистанцировать собственные аргументы из (Wager, 1999, с.264). Учтите, что для случая 3 экстерналистов, поскольку болотные люди не обладают эволюционными функциями, они бессознательные зомби. Любой, кто готов принять такой результат, вероятно, не будет обеспокоен воображаемыми примерами Вейджера о синестетах.В конце концов, тот, кто думает, что отсутствие истории делает человека зомби, уже верит, что различные эволюционные истории могут иметь драматическое влияние на качественный характер опыта. Короче говоря, многое зависит от того, является ли синетезия на самом деле результатом неисправности или работы отдельного телеофункционального модуля.

Наконец, предположение о том, что репрезентативные свойства могут объяснить «экстра-квалиа» в споре судов по синестезии, учитывая опасения по поводу того, согласуется ли это с самоотчетами синестетов (то есть будет ли дальнейшее изучение самоотчетов убедительно поддержать утверждения о дополнительных репрезентативный контент?).Существует также общая неопределенность относительно того, какой доказательственный вес следует придавать этим отчетам. Несмотря на энтузиазм Рамачандрана и Хаббарда по поводу метода «исследования интроспективных феноменологических отчетов этих субъектов» (2001b, стр. 7, № 3), они признают скептицизм со стороны многих психологов по поводу этого подхода.

г. Функционализм

Синестезия может представлять трудности для описания сознательного опыта функционалистской теорией разума. Функционализм определяет ментальные состояния с точки зрения их функций или причинных ролей в когнитивных системах, в отличие от их внутреннего характера (то есть независимо от того, как они реализуются или реализуются физически).Здесь психические состояния характеризуются с точки зрения их опосредования причинно-следственных связей между сенсорным входом, поведенческим выходом и друг другом. Например, зуд — это состояние, вызванное, в частности, укусами комаров, которое приводит, помимо прочего, к склонности царапать пораженный участок. Как теория сознания функционализм утверждает, что качественные аспекты опыта конституируются (или, по крайней мере, определяются) функциональными ролями (например, Lycan, 1987).

В серии статей J.A. Грей утверждал, что синестезия служит контрпримером функционализму, а также конкретной гипотезе Херли и Ноэ (2003a) о том, что сенсомоторные паттерны лучше всего объясняют вариации феноменального опыта.

В теории Херли и Ноэ проводится различие между тем, что они называют «почтением» и «господством». Сенсорное почтение возникает, когда эмпирический характер соответствует корковой роли, а не сенсорным входным сигналам, а доминирование наоборот.Иногда

нестандартных сенсорных сигналов «подчиняются» активности коры, например, когда раздражение щеки пациента ощущается как прикосновение к отсутствующей руке. Здесь кора головного мозга «доминирует» в том смысле, что производит ощущение отсутствующей конечности, несмотря на необычный входной сигнал. Одно из объяснений состоит в том, что нервные импульсы, поступающие в кортикальную область, предназначенную для создания ощущения прикосновения к щеке, «перетекают», вызывая срабатывание соседней корковой области, предназначенной для создания ощущения руки.Но кора головного мозга также может «откладывать» нестандартный ввод, как в случае тактильных квалиа, испытываемых читателями Брайля, соответствующих активности в коре головного мозга зрительной . J.A. Грей (2003, с. 193) отмечает, что при функционализме ожидается корковое почтение, а не доминирование, поскольку предполагается, что характер психического состояния зависит от его роли в посредничестве входов и выходов. Если эта эфферентно-афферентная посредническая роль изменится, то вместе с этим должен измениться и сенсорный характер состояния.

Hurley and Noë (2003a) предполагают, что области коры, вовлеченные в одну сенсорную модальность, могут переходить в другую (и, таким образом, в них доминирует входная информация), если есть новые сенсомоторные отношения, доступные для использования. В качестве поддержки они указывают, что простая иллюзия новых сенсомоторных отношений может вызвать корковое почтение. Так обстоит дело с пациентами с фантомными конечностями, которые могут испытывать иллюзию видения и движения отсутствующей конечности с помощью правильно расположенного зеркала.Со временем фантом часто исчезает, что приводит к предположению, что восстановленная петля сенсомоторной обратной связи доминирует в коре головного мозга, вынуждая ее отказаться от своей прежней роли создания ощущения отсутствующей конечности.

Херли и Ноэ (2003a, p.160) затем поднимают вопрос о своей теории относительно синестезии. Перцептивные входы у синестетов «направляются по-разному», как в случае слухового входа, поступающего как в слуховую, так и в зрительную кору при цветном слухе (с.137). Это случай интермодального коркового доминирования, поскольку нестандартный слуховой вход «подчиняется» обычному производству цветового опыта зрительной корой.Но их теория предполагает интермодальное уважение , то есть квалиа должна определяться сенсорными сигналами, а не корой головного мозга (стр. 140, 160). Казалось бы, зрительная кора не должна застревать в роли производства дополнительных цветных квалиа, если их оценка верна.

Hurley & Noë считают, что синестезия поднимает загадку для любого описания цветового опыта, а именно, почему цветовое восприятие в одних случаях подчиняется цветам мира, а в других — нет. Например, субъекты, носящие специально тонированные очки, разработанные Колером, сначала видят одну сторону мира желтой, а другую — синей. Однако цветовой опыт адаптируется, и субъекты в конечном итоге сообщают, что мир снова выглядит нормальным (поэтому белый объект все равно будет выглядеть белым, даже когда он проходит через поле зрения из желтого в синий). С другой стороны, синестетические цвета отличаются тем, что они «сохраняются вместо того, чтобы приспосабливаться».

J.A. Грей указывает, что, поскольку цветной слух возникает в раннем возрасте, у синестетов должно быть много возможностей для изучения новых сенсомоторных непредвиденных обстоятельств, таких как конфликты между услышанными названиями цветов и вызванными «чужеродными» квалиа — феномен, напоминающий эффект Струпа, в котором он требуется больше времени, чтобы сказать «синий», если оно написано красными чернилами (Gray, et al., 2006; см. также Hurley and Noë, 2003a, p.164, n.27). И снова: почему эти сенсомоторные петли не доминируют в зрительной коре и не заставляют ее перестать производить чужеродные цвета? Серый (2003, с.193) называет это «серьезным препятствием» теории Херли и noé со времени зрительной коры упорно отказывается уступить сенсомоторной доминированию.

В ответ Херли и Ноэ предположили, что синестеты относительно бедны в том, что касается их сенсомоторных возможностей (2003a, стр. 160, 165, n.27). Например, в отличие от нормальных субъектов, у которых бессознательно обработанные стимулы могут влиять на последующее суждение, синестетические цвета должны быть сознательно восприняты, чтобы имелись эффекты прайминга. Короче говоря, отношения ввода-вывода могут быть недостаточно устойчивыми, чтобы вызвать корковое почтение. В другом месте Ноэ и Херли (2003, p.195) предполагают, что почтение может не произойти, потому что синестетическая функция зрительной коры неразрывно зависит от нормального функционирования коры.Могут ли сенсомоторные описания опыта приспосабливаться к синестезии — это предмет постоянных дебатов, и здесь мы не можем решить.

J.A. Грей, как упоминалось ранее, также считает, что синестезия (в частности, цветной слух) представляет собой более широкий вызов функционализму, поскольку показывает, что функция и квалиа разделяются двумя способами (2003, стр. 194). Его первый аргумент утверждает, что один quale совместим с разными функциями: зрение и слух функционально различны, и все же любая модальность может дать точно одинаковое цветовое восприятие (см. Также Gray, et al., 2002, 2006). Второй аргумент утверждает, что разные квалиа совместимы с одной и той же функцией. Слух регулируется только одним набором входных-выходных отношений, но порождает как слуховые, так и зрительные квалиа у синестетов с цветным слухом (Gray, 2003, p.194).

Функционалист отвечает J.A. Первый аргумент Грея и др. (То есть, что могут быть функциональные различия при отсутствии различий квалиа) обсуждается Макферсоном (2007) и Р. Греем (2004). Макферсон указывает (стр.71), что один quale, связанный с множеством функций, не представляет угрозы для «слабого» функционализма, не связанного с утверждением, что функциональные различия обязательно подразумевают различия квалиа — квалиа могут быть «многократно реализуемыми» на функциональном, а также на уровне реализации (примечание что различия квалиа все же могут означать функциональные различия). Она продолжает утверждать, что даже для «сильных» функционализмов, которые утверждают, что один и тот же тип качественного состояния не может быть реализован разными функциями, контрпример все равно не работает.Символические психические состояния одного и того же типа неизбежно будут различаться с точки зрения некоторых тонких причин и следствий (например, два человека могут иметь одинаковый зеленый визуальный опыт, даже если связанные функциональные роли будут несколько разными, например, зеленый цвет может наводить на мысли об исламе у одного человека, Ирландии у другого, экологии у третьего или зависти и так далее). В свете этого естественным способом интерпретации утверждений о неразличимости функциональной роли является ограничение индивидуализирующей функции типа опыта «основной» или, возможно, «типичной» или даже «нормальной» ролью.Возможно, основная роль действует на определенном пояснительном уровне — вроде как MAC и ПК могут быть функционально неразличимы на уровне пользователя во время работы веб-браузера, несмотря на различия в терминах их основных операционных систем. Альтернативой является утверждение, что синестетическая «роль» на самом деле является неисправностью, и поэтому нет угрозы утверждению, что различия квалиа подразумевают нормальных ролевых различий (R. Gray 2004, pp.67-8 предлагает в целом аналогичный ответ).

Что касается обратной стороны J.Проблема А. Грея, заключающаяся в том, что синестезия демонстрирует функциональную неразличимость, не подразумевает квалиа неразличимость, Макферсон задается вопросом, действительно ли существует квалиа неразличимость между нормальным и синестетическим переживанием (2007, с.77). Возможно, синестеты только воображают, а не воспринимают цвета (Macpherson, 2007, стр. 73 и далее). Она также выражает сомнения по поводу экспериментальных тестов, использующих всплывающие окна, и ставит под сомнение интерпретацию исследований изображений мозга (стр. 75) — например, активная «зрительная» кора в цветном слухе свидетельствует о зрительном опыте или свидетельствует о том, что эта часть мозга играет невизуальную роль в синестетах (ср. Hardcastle, 1997, стр.387)? Короче говоря, она утверждает, что есть основания сомневаться в том, существует ли явный случай, когда переживание синестетического цвета подобно некоторому несинестетическому цвету.

Наконец, хотя Макферсон не делает этого, Дж. Второй аргумент Грея уязвим для ответа, полученного из ее ответа на его первый аргумент. Возможно, различия квалиа не являются функционально неразличимыми, потому что основные роли не дублируются или потому, что синестетическая «роль» на самом деле является просто неисправностью.Чтобы сделать это более конкретным, рассмотрим пример Грея, в котором слышание слова «поезд» приводит как к слышимости звука, так и к восприятию цвета (2003, с.194). Он утверждает, что это показывает, что одна и та же функция может иметь расходящиеся квалиа. Но это поспешный вывод, и он объединяет локальный слуховой захват сигнала с дивергентной обработкой в ​​дальнейшем. Возможно, действительно есть два совершенно разных набора ввода-вывода — в конце концов, слуховой сигнал подается как в слуховую, так и в зрительную кору, поэтому, возможно, один сигнал подается в функционально различные подсистемы, одна из которых неисправна. Неисправность или нет, функционалист может, таким образом, утверждать, что Грей не предложил пример единственной функции , приводящей к дивергентным квалиа.

3. Модульность

Модульная теория разума, наиболее заметно выдвинутая Джерри Фодором (1983), утверждает, что разум состоит из множества подъединиц или модулей, внутри которых представления обрабатываются аналогично обработке классического компьютера. Обработка начинается с ввода в модуль, который преобразуется в репрезентативный вывод с помощью индуктивных или дедуктивных выводов, называемых «вычислениями».”Модули различаются по функциям, которые они выполняют. Ментальная обработка, лежащая в основе зрительного восприятия, слухового восприятия и т.п., осуществляется в отдельных модулях, которые особенно подходят для выполнения уникальных задач обработки, относящихся к каждому из них. Считается, что одним из основных преимуществ модульности является эффективность обработки. Если бы вычисления имели доступ ко всей информации, хранящейся в сознании, потребовались бы значительные временные затраты. Более того, поскольку организм сталкивается с широким спектром проблем, было бы экономично, если бы независимые системы развивались для выполнения различных задач.Некоторые утверждают, что синестезия поддерживает модульную теорию. Прежде чем обсуждать, как синестезия рассматривается как доказательство модульности, это поможет немного более точно понять важную роль, которую концепция модульности играет в психологии.

Многие, включая Фодора, считают, что научные дисциплины раскрывают природу природных видов. Считается, что естественные виды являются независимыми от разума естественными классами явлений, которые «имеют много общих с научной точки зрения интересных свойств, помимо тех свойств, которые определяют класс» (Fodor, 1983, p.46). Те, кто считает, что существуют естественные виды, обычно принимают такие вещи, как вода, золото, зебры и пенициллин, за экземпляры естественных видов. Если научные дисциплины раскрывают природу естественных видов, то для того, чтобы психология была истинной наукой, психические феномены, которые она принимает в качестве объектов изучения, также должны быть естественными. Для таких, как Фодор, кто заинтересован в категорическом отделении специальных наук, таких как психология, от более фундаментальных наук, должно быть так, что законы специальной науки не могут быть сведены к законам фундаментальной науки.Это означает, что естественные термины, используемые в определенной науке, чтобы сформулировать, что законы науки не могут быть заменены терминами для других более фундаментальных природных явлений. С этой точки зрения очень желательно увидеть, соответствуют ли модули критериям естественных видов.

Согласно Фодору, в дополнение к свойствам, которые определяют конкретные типы модулей, все модули имеют большую часть, если не все, из следующих девяти интересных с научной точки зрения характеристик: 1. Они подчиняются специальной нейронной архитектуре, то есть конкретному мозгу. регионы и нейронные структуры однозначно выполняют задачу каждого модуля.2. Их операции являются обязательными, как только модуль получает соответствующий ввод, субъект не может отменить или остановить его обработку. 3. Модули инкапсулированы, их обработка не может использовать информацию извне этого модуля. 4. Информация изнутри модуля недоступна для внешних областей обработки. 5. Обработка в модулях очень быстрая. 6. Выходные данные модулей неглубокие и концептуально скудные, требуя лишь ограниченных затрат вычислительных ресурсов.7. Модули имеют фиксированный образец развития, который, как и физические атрибуты, естественным образом может быть отнесен к генетическому свойству. 8. Обработка в модулях зависит от предметной области, она реагирует только на определенные типы входных данных. 9. Когда модули выходят из строя, это происходит характерным образом.

Считается в пользу теории, если она способна учесть, предсказать и объяснить некоторые природные явления, включая аномальные явления. В этом ключе некоторые утверждают, что модульная теория особенно полезна для объяснения аномалии восприятия синестезии.Но есть конкурирующие объяснения того, как модульность участвует в синестезии. Некоторые думают, что, поскольку синестезия обладает всеми признаками модульности, она, вероятно, является результатом наличия дополнительного когнитивного модуля (Segal, 1997). Согласно тезису о дополнительном модуле, синестеты обладают дополнительным модулем, функция которого состоит в отображении, например, звуков или графем (вход) в цветовые представления (выход). Этот модуль цвета графемы, согласно Сигалу, обладал бы по крайней мере большей частью из девяти интересных с научной точки зрения характеристик модулей, определенных Фодором:

1.Похоже, что существует специализированная нейронная архитектура, поскольку синестезия лексических цветов уникально связана с мультимодальными областями мозга, включая заднюю нижнюю височную кору и теменно-затылочные соединения (Pausenu et al., 1995). 2. Обработка является обязательной, как только синестетам предъявляется лексический или графемный стимул, индукция цветного фотизма происходит автоматически и непреодолимо. 3. Обработка в синестезии кажется инкапсулированной, доступная субъекту информация, которая может свести на нет эффект, не влияет на обработку в модуле цветовой графемы.4. Информация и обработка в модуле недоступны вне модуля, например, синестет не знает, как система влияет на отображение. 5. Поскольку обработка в синестезии происходит предосознанно, она соответствует требованию высокой скорости. 6. Результаты неглубокие, они не содержат никаких теоретически предполагаемых функций более высокого порядка, только цвет. 7. Поскольку синестезия передается по наследству, преобладает у женщин и субъекты сообщают, что страдали ею столько, сколько они себя помнят, синестезия, по-видимому, передается по наследству, и это предполагает, что у нее будет фиксированный образец развития.Признаки 8 и 9, специфичность предметной области и характерный образец распада, — единственные две, которые Сигал не может легко отнести к модулю цвета графемы. Сигал не сомневается, что может быть обнаружен модуль цвета графемы, способный обрабатывать данные, специфичные для домена. Но из-за редкости синестезии он подозревает, что может быть слишком сложно найти случаи, когда лексический модуль или модуль цвета графемы не работает. Однако Harrison и Baron-Cohen (1997) и Cytowic (1997) среди других, однако, отмечают, что у некоторых синестезия исчезает с возрастом и, как сообщается, исчезает с инсультом или травмой.

Другое объяснение синестезии, основанное на модульной структуре, заключается в том, что синестезия вызвана разрушением барьеров, которые обычно разделяют модули, их информацию и обработку (Baron-Cohen et al., 1993; Paulesu et al., 1995). Этот сбой инкапсуляции позволит передавать информацию из одного модуля другим. Возможно, при лексической синестезии или синестезии цвета графемы информация распределяется между модулем обработки речи или текста и модулем обработки цвета.Есть две гипотезы того, как это могло произойти. Одна из гипотез состоит в том, что отказ инкапсуляции происходит из-за неисправного тормозного механизма, который обычно предотвращает утечку информации из модуля (Grossenbacher & Lovelace, 2001; Harrison & Baron-Cohen, 1997). В качестве альтернативы некоторые предполагают, что мы рождаемся без модулей, но сенсорные процессы заранее запрограммированы на модульность. Таким образом, младенцы являются естественными синестетами, но в процессе нормального развития дополнительные дендритные связи спариваются, что приводит к модульной инкапсуляции, типичной для познания взрослых (Maurer, 1993; Maurer and Mondloch 2004; см. Обсуждение в Baron-Cohen 1996).У синестетов не происходит нормального процесса образования пар дополнительных дендритных связей. Кадош и др. (2009) утверждают, что тот факт, что синестезия может быть вызвана у несинестетов постгипнотически, демонстрирует, что за синестезию отвечает скорее неправильный тормозной механизм, чем чрезмерные дендритные связи; учитывая временные рамки их исследования, новые корковые связи не могли быть установлены.

Теория модульного распада может также объяснить, почему синестезия проявляет девять интересных с научной точки зрения характеристик, которые Фодор отождествляет с ментальными модулями (Р.Серый, 2001b). Если это так, то по какой причине следует предпочесть теорию пробоя или теорию дополнительных модулей другой? Грей (2001b) помещает эту проблему в рамки более широкой дискуссии между вычислительными и биологическими структурами в психологии; он утверждает, что концепция функции является центральной для решения вопроса о том, какую версию синестезии мы должны предпочесть. Его стратегия состоит в том, чтобы сначала определить, какой вид функции наиболее желателен. Основываясь на этом, мы можем затем использовать эмпирические средства для выбора между теорией дополнительных модулей и теорией модульного сбоя.

Согласно классическому взгляду на модульность, разработанному Фодором, функция разрабатывается в чисто вычислительных терминах. Компьютеры — это закрытые устройства для манипулирования символами, которые выполняют задачи только в соответствии с расположением своих физических компонентов. Мы можем описать выполнение модулем задачи, обращаясь только к локальным каузальным свойствам основных физических механизмов. Р. Грей считает, что желательно, чтобы функциональное описание учитывало возможность поломки.Описать что-то как сломавшееся, кажется, означает понять, что это не удалось достичь своей цели. Чисто вычислительный / причинный взгляд на функцию, кажется, нелегко учесть возможность сбоя в обработке.

Р. Грей продвигает альтернативную концепцию функции, которая, как ему кажется, лучше допускает возможность срыва. Альтернативное понимание Грея совместимо с традиционными местными причинными объяснениями. Но он также рассматривает роль, которую такая черта, как синестезия, может играть в облегчении способности организма процветать в его конкретной внешней среде, его пригодности.Что особенно важно, Грей считает, что разработка модулей с использованием этой теории функций совместима с требованием Фодора о том, что предикаты вида науки «должны быть такими, чьи члены являются связанными переменными соответствующих законов» (1974, стр. 506). Предполагая, что такая учетная запись, является ли синестезия результатом дополнительного модуля или нарушения модульности, в конечном итоге будет зависеть от того, как она способствует приспособленности людей. Согласно Барону-Коэну, чтобы установить, что синестезия является результатом нарушения модульности, необходимо показать, что она ухудшает общую приспособленность.Проблема в том, что не было показано, что синестезия ставит под угрозу носителя признака. Напротив, Грей утверждает, что бремя доказывания лежит на тех, кто предполагает, что синестезия является результатом наличия дополнительного модуля, чтобы показать, что синестезия полезна в определенной среде. Но в настоящее время, по словам Грея, у нас нет оснований думать, что это так. Например, одним из индикаторов того, что что-то имеет положительную пользу для приспособляемости организмов, обладающих им, является распространение этого признака в популяции.Но синестезия встречается очень редко (Gray, 2001b). Грей, однако, признает, что вопрос о том, имеет ли синестезия такую ​​пользу, является открытым эмпирическим вопросом.

4. Теории цвета

Визуальное восприятие, по крайней мере, дает нам информацию о цветных формах, существующих в различных пространственных местах. Таким образом, отчет о визуальном восприятии объектов должен включать некоторые сведения о природе цвета. Некоторые теоретики, работающие над вопросами, касающимися природы цвета и цветового восприятия, опираются на данные синестезии.

Теории о природе цвета можно разделить на две категории. С одной стороны, цветовой объективизм — это точка зрения, согласно которой цвета являются независимыми от разума свойствами, находящимися в мире, например, в объектах, поверхностях или окружающем свете. Обычно объективисты отождествляют цвет с физическим свойством. Представление о том, что цвет является независимым от разума физическим свойством воспринимаемого мира, мотивировано как соображениями здравого смысла, так и феноменологией восприятия цвета. Это часть нашего здравого смысла или народного понимания цвета, отраженного в обычном языке, что цвет является свойством предметов.Более того, восприятие цвета прозрачно, что означает, что цвета кажутся субъекту принадлежащими к внешним объектам восприятия; не просто красное видишь, видишь красный пожарный гидрант или желтый зонт. Цветовой объективизм подтверждает как здравый взгляд на цвет, так и феноменологию восприятия цвета. Но некоторые считают это неудачным следствием теории о том, что цвета являются физическими свойствами объектов, поскольку, по-видимому, это означает, что каждый цвет будет идентичен очень длинной дизъюнктивной цепочке физических свойств.Множественные внешние физические условия могут вызывать одинаковое цветовое восприятие как внутри, так и между людьми. Это означает, что популярные версии объективизма не могут определить одно объединяющее свойство за всеми экземплярами одного цвета.

Субъективистские взгляды, с другой стороны, рассматривают цвета как зависящие от сознания свойства субъекта или его или ее опыта, а не как свойства дистального каузального стимула. Субъективистские теории цвета включают теорию чувственных данных, адвербиализм и некоторые разновидности репрезентативности.Основная мотивация цветового субъективизма состоит в том, чтобы приспособиться к различным типам неверного восприятия цвета, когда воспринимающие имеют субъективное восприятие цвета в отсутствие внешнего дистального стимула, которому цвет мог бы быть должным образом приписан. Один из часто цитируемых примеров — это остаточное изображение. Некоторые утверждают, что фотизмы синестетов представляют собой еще один пример неверного несоответствующего цветового опыта (Fish, 2010; Lycan, 2006; Revonsuo, 2001). Но другие утверждают, что есть возможность рассматривать по крайней мере некоторые случаи синестезии как достоверные переживания восприятия, а не галлюцинации, поскольку фотизмы часто бывают: i) полезными для восприятия и когнитивных функций, ii) субъективно подобны несинестетическим переживаниям и iii) улучшают физическую форму. .

Тем не менее, синестезия может создавать дополнительные трудности для объективизма. Подумайте о последствиях для объективизма, если бы цветовые синестезии стали правилом, а не исключением. Как тогда объективизм объяснит цветные фотизмы в тех случаях, когда они вызваны внешними звуками? Ревонсуо (2001) предполагает, что точка зрения, согласно которой цвета могут быть идентифицированы с помощью объективных дизъюнктивных наборов физических свойств, которые вызывают цветовые ощущения, должна была бы добавить изменения давления воздуха, которые производят звуки, к этой дизъюнктивной совокупности цветовых свойств.Это означает, что если бы синестезия стала правилом, несмотря на то, что в мире ничего не изменилось бы, физические свойства, которые ранее не были окрашены, внезапно стали бы окрашенными. Ревонсуо (2001) считает это нежелательным следствием теории цвета.

Энактивизм — это теория восприятия, которая предполагает активное взаимодействие с перцептивными объектами наряду с другими контекстными отношениями, чтобы иметь большое значение для восприятия. Обычно энактивисты полагают, что восприятие состоит в прямой связи между воспринимающими и объективными свойствами.Уорд использует синестезию в качестве аргумента в пользу энактивизма в отношении цвета, предполагая, что энактивистская теория цвета на самом деле сочетает в себе элементы как объективизма, так и субъективизма, и поэтому является единственной теорией цвета, которая может объяснить различные факты об аномальных цветовых переживаниях, таких как синестезия.

Например, Колер снабдил нормальных воспринимающих очками, линзы каждой из которых были разделены пополам по вертикали с желтым оттенком с одной стороны и синим с другой (Kohler, 1964). Когда наблюдатели впервые надели очки, они сообщили об аномальных цветовых ощущениях, соответствующих цветам линз; мир казался окрашенным в желтый и синий.Но после нескольких недель ношения субъекты сообщили, что аномальный оттенок исчез. Уорд предполагает, что синестетические фотизмы чем-то похожи на окрашенные переживания тех, кто носит очки Колера. В обоих случаях субъект осознает тот факт, что его аномальные цветовые ощущения не являются надежным ориентиром для реальных цветов окружающих предметов. Однако эти два случая не похожи в одном важном отношении. В то время как цветовой опыт владельцев очков адаптируется к тому, что они знают о своем цветовом опыте, опыт синестетов — нет.Эта асимметрия требует объяснения, и Уорд демонстрирует, что активная теория цвета дает элегантное объяснение этой асимметрии.

Согласно активному представлению Уорда о цвете, «Цвет объекта — это его свойство изменять падающий отраженный свет определенным образом». Это объективное свойство. Но «мы воспринимаем это [объективное] свойство, понимая, как [субъективные] цветовые характеристики систематически меняются в зависимости от условий освещения». Эта точка зрения объясняет отмеченную выше асимметрию следующим образом.Очки Колера мешают обычному восприятию цвета. Согласно активному представлению о цвете, тонированные очки представляют «новый сложный набор взаимосвязей между видимыми цветами, условиями просмотра и объективными цветовыми свойствами». Поэтому им необходимо адаптироваться. По мере того как воспринимающие привыкают к тому факту, что их цветовые проявления больше не относятся к цветам, которые они указали ранее, их способность нормально воспринимать цвета возвращается. Уорд предполагает, что синестеты не воспринимают свои цветные фотизмы как приписываемые им воспринимаемым объектам, поэтому они не влияют на способность синестетов достоверно воспринимать цвет.Фотизмы синестетов не могут адаптироваться, потому что им это не нужно.

Другая философская проблема, связанная с природой цвета, касается того, являются ли феноменальные цветовые переживания преднамеренными. Если да, то мы могли бы задаться вопросом, какие свойства они способны представлять. Популярное мнение состоит в том, что цветовое восприятие может представлять объекты только с определенными свойствами цвета или спектральной отражательной способности. Мати опирается на синестезию, чтобы поддержать точку зрения о том, что перцепционный опыт может представлять объекты, обладающие высокоуровневыми свойствами, такими как определенное семантическое значение (грубо говоря, как представление некоторого свойства, вещи или концепции).Утверждается, что этот аргумент в пользу высокоуровневого репрезентативного содержания из синестезии выдерживает несколько возражений, которые могут быть выдвинуты против других популярных аргументов, таких как аргументы феноменального контраста. Основная идея состоит в том, что особая категория синестезии цвета графемы зависит от свойств высокого уровня. В синестезии высших цветов графемы воспринимающие маркируют с помощью определенного цвета графемы, которые имеют общее концептуальное значение, такое как свойство представления числа. Мати утверждает, что эти высокоуровневые свойства проникают в восприятие цвета и заражают его содержимое, так что восприятие цвета этими синестетами представляет объекты, на которые они проецируются, как репрезентативные для определенных чисел или букв.Мати показывает, что выводы аргумента синестезии могут быть обобщены и на обычные перцептивные переживания обычных воспринимающих.

5. Необычайная особенность синестезии цветовой графемы

То, что субъект говорит о своем собственном феноменальном опыте, обычно имеет большое значение. Однако в случае синестезии цветовой графемы Макферсон призывает к осторожности (2007, стр. 76). Поразительный и странный аспект синестезии цветовой графемы заключается в том, что может показаться, что она включает одновременное переживание разных цветов в одном и том же месте в одно и то же время.Рассмотрим синестетов, которые утверждают, что видят оба цвета одновременно: каково это, если кто-то видит графему 5, напечатанную черными чернилами, но видит и красную? Как мы можем охарактеризовать их опыт? Для Макферсона эта «экстраординарная особенность» предполагает, что синестетические цвета либо радикально отличаются от обычного опыта, либо, что более вероятно, вовсе не являются переживаниями. Третья возможность — найти интерпретацию, совместимую с обычным цветовым восприятием.Например, возможно, синестетические цвета аналогичны цветной прозрачности, нанесенной на чернила (как было предложено Кимом и др., 2006, стр. 196; см. Также Cytowic 1989, стр. 41, 51 и Cytowic & Eagleman 2009, стр. 72 ). Однако эта аналогия неудовлетворительна и вызывает еще большее недоумение.

Можно было бы ожидать, что цвета будут мешать друг другу, например, они должны увидеть более темный красный цвет, когда цифра 5 напечатана черными чернилами, и более светлый красный, когда белые. И все же синестеты склонны настаивать на том, чтобы цвета не смешивались (Ramachandran & Hubbard 2001b, p.7, п. 3), хотя, если чернила «неправильного» цвета, это может привести к задержкам выполнения задания, аналогичным эффектам теста Струпа, и даже вызвать дискомфорт (Ramachandran & Hubbard, 2003b, p.50). Другая возможность состоит в том, что перекрытие несовершенно, несмотря на отрицания, например, возможно, пятна черных чернил можно отличить от красных (как предложено Рамачандраном и Хаббардом 2001b, стр.7, №3). Или, может быть, может быть «ореол» или край, где синестетический и обычный цвета не перекрываются — это может иметь смысл утверждений некоторых о том, что синестетический цвет находится не «на» числе, а как бы « плавающий »где-то между формой и предметом.Но против этих предположений есть другие сообщения о том, что синестетические и обычные цвета идеально сочетаются (Macpherson, 2007, p.76).

Вторая аналогия из повседневного опыта — одновременно видеть то, что впереди и позади себя, наблюдая за отражением комнаты в окне. Однако это только повторяет проблему. Когда белая лампа отражается в окне, обращенном к голубому водному пространству, цвета смешиваются (например, отраженная лампа выглядит бледно-голубой). Более того, нельзя получить отчетливых впечатлений от лампы и области, занятой волнами, перекрывающимися с отраженным изображением (хотя, конечно, можно изменить представление, сфокусировавшись на лампе или на волнах).

Третье объяснение основывается на утверждении, упомянутом ранее, что дополнительные квалиа могут зависеть от нисходящей обработки, появляясь только тогда, когда форма распознается как буква или как число (как в случае неоднозначной формы в FA5T по сравнению с 3456). Есть основания полагать, что синестетический цвет может «включаться» и выключаться в зависимости от того, распознается ли он и уделяется ему внимание, в противоположность тому, что он проявляется как бессмысленная форма в периферийном зрении субъекта (Ramachandran & Hubbard 2001a, 2001b).Переключение может также объяснить сообщения, в которых подчеркивается, что видит красный, в отличие от (просто?) знает, что чернила черные (см. Ramachandran & Hubbard, 2001b, p.7, n.3). В этом направлении Kim et al. предварительно предполагают, что феномен «двойного опыта» может быть объяснен быстрым переключением, модулируемым изменениями внимания (2006, с.202).

Cytowic и Eagleman (2009, стр.73), в отличие от этих размышлений, отрицают, что есть что-то загадочное или концептуально сложное в двойном представлении воображаемых и реальных объектов, находящихся в одном и том же месте в физическом пространстве.Они утверждают, что феномен двойного опыта можно сравнить с визуализацией воображаемого яблока в том же месте, что и настоящая кофейная чашка: «вы увидите, что нет ничего невозможного или даже особенно запутанного в отношении двух объектов, одного реального и одного воображаемого, разделяющих те же координаты. » Однако это увольнение не решает загадки. Вместо яблока попробуйте визуализировать точную копию настоящей кофейной чашки в том же месте (для тех, кто считает, что они могут это сделать, продолжайте визуализировать дополнительные кофейные чашки, пока суть не станет очевидной).Если понимать Цитовика и Иглмана буквально, это должно быть легко. Визуализация контрастного цвета также встречает концептуальное препятствие. Что вообще значит визуализировать красную поверхность в том же самом месте, что и настоящая черная поверхность, в отсутствие чередующихся представлений (как в бинокулярном соперничестве) или смешения?

Еще одна озадачивающая черта синестетического цветового восприятия — это сообщения о странных «чужих» цветах, чем-то отличающихся от обычного цветового восприятия. Эти «марсианские» цвета могут указывать, а могут и не указывать на особый вид цветовых квалиа, недоступный для несинестетов, хотя с учетом очевидных причинно-следственных различий между обычными цветами, когда речь идет о таких вещах, как «освещение, геометрия просмотра и хроматический контекст» (Noë И Херли, 2003, стр.195), это неудивительно и даже ожидаемо для широко функционалистских теорий феноменального опыта. Рамачандран и Хаббард (2001b, стр. 5, 26, 30) предлагают некоторые обсуждения и предположения о лежащих в основе нейронных процессах.

Может ли более странное свидетельство быть объяснено одним (или несколькими) из приведенных выше предположений, или оно имеет глубокие последствия в отношении синестезии, самоотчета и природы цветового опыта, требует дальнейшего исследования философов и ученых.

6.Философская психология Витгенштейна

Ter Hark (2009) предлагает витгенштейновский анализ синестезии цветовой графемы, утверждая, что он не соответствует контрасту между восприятием и ментальными образами, и поэтому призывает к третьей категории, несущей лишь некоторые из логических знаков опыта. Он утверждает, что это в некоторой степени похоже на восприятие в том смысле, что оно зависит от взгляда, имеет определенное начало и конец и подвержено изменениям во внимании. С другой стороны, это также чем-то похоже на мысленные образы в том смысле, что оно произвольно и не информативно о внешнем мире.

Хотя Тер Харк цитирует Rich et al. (2005) в поддержку, только 15% их информантов заявили, что полностью контролируют синестетический опыт (то есть вызванный мыслью, независимой от сенсорной стимуляции), и большинство (76%) охарактеризовали его как непроизвольное. Таким образом, кажется, что анализ Тер Харка применим только к части синестетов. Утверждение, что синестетические восприятия, кажется, не эмпирические, потому что они не представляют мир также спорное. Визуальный опыт не всегда должен быть информативным (например, галлюцинации, «видение звезд» и т. Д.), И неспособность сообщить нам о мире совместима с стремлением сделать это, но с искажением.

7. Индивидуализация чувств

Синестезия может быть важна, когда дело касается вопросов о природе чувств, о том, как они взаимодействуют и сколько их существует. Например, Кили (2002) предполагает, что синестезия может опровергнуть предположение о том, что различные чувства являются «существенно отдельными и независимыми» (стр. 25, № 37), и таким образом усложнить дискуссии о том, что отличает одно чувство от другого. Аналогичное мнение высказал Росс, который отмечает, что синестезия подрывает его «измененное состояние свойств» (2001, стр.502). Предполагается, что модифицированное условие свойства необходимо для индивидуализации чувств, и утверждает, что каждая чувственная модальность специализируется на обнаружении определенных свойств (2001, с. 500). Как обсуждалось в разделе о репрезентативности, может показаться, что синестезия указывает на то, что свойства, которые обычно считаются собственностью одного чувства, в конце концов могут быть обнаружены другими. Между тем, предложение Росса объяснить синестезию как ассоциацию памяти кажется неубедительным в свете преобладания соображений, предполагающих, что это действительно сенсорный феномен (см. Ramachandran & Hubbard, 2001a, 2001b, 2003b; дальнейшее обсуждение Росс см. Gatzia, 2008 г.).В настоящее время философы, кажется, мало написали о значении синестезии в отношении индивидуации и взаимодействия чувств (хотя см. Macpherson, 2007, O’Callaghan 1998, p.325 и R. Gray 2011, p.253, п.17).

8. Эстетика и «литературная синестезия»

Использование «межсмысловой аналогии» или смысловой метафоры в качестве литературной техники давно знакомо авторам и критикам (например, острый вкус, громкая рубашка), возможно, начиная с Аристотеля, который заметил «своего рода параллелизм между тем, что есть». острый или тяжелый для слуха, а также острый или тупой на ощупь »(цитируется по O’Malley, 1957, стр.391). Межсмысловые метафоры, такие как «солнце безмолвно» (цитата Данте из O’Malley, 1957, стр. 409) и, совсем недавно, «звук, который делает наушники съедобными» (из лирики популярной рок-группы) могут быть такими: «Основная черта языка» естественна для литературы (O’Malley, 1957, с. 397) и для некоторого «существенного компонента поэтической восприимчивости» (Götlind, 1957, с. 329). Таким образом, такая «литературная» синестезия является важной частью эстетической критики, как, например, в обсуждении музыкальных стилей Хеллмана (1977, с. 287) и анализе акустических ассоциаций Массоном (1953, с.222) и оценка Уэда кросс-модальных аналогий в поэзии хайку, которые привлекают внимание к «странным, но гармоничным» сочетаниям (1963, с. 428).

Важно отметить, что «использование писателем« метафоры чувств »» (O’Malley, 1957, p. 391) не следует путать с синестезией как сенсорным феноменом, как неоднократно отмечалось на протяжении многих лет в нескольких философских работах по поэзия и эстетика, включая Дауни (1912, стр. 490), Гетлинд (1957, стр. 328) и О’Мэлли (1958, стр. 178). Тем не менее, существуют предположения о связи между ними (например, Smith, 1972, с.28; O’Malley, 1957, pp. 395-396), а сенсорная синестезия была выдвинута как важный творческий источник в поэзии (Downey, 1912, pp. 490-491; Rayan, 1969), музыке и кино (Brougher et al. , 2005), живописи (Tomas, 1969; Cazeaux, 1999; Ione, 2004) и художественного развития в целом (Donnell & Duignan, 1977).

То, что не все сенсорные совпадения работают с эстетической точки зрения — неловко говорить о громком запахе или соленом цвете — может иметь значение, предполагая связь с синестезией восприятия.Возможно, у них больше общего, чем обычно думают (Marks, 1982; Day 1996).

Синестетическая метафора — это «человеческая универсальность», встречающаяся в каждой культуре, и может быть выражением нашей общей природы (Pinker, 2002, с. 439). Маурер и Мондлох (2004) предполагают, что тот факт, что кросс-модальные спаривания в синестезиях имеют тенденцию быть такими же, как сенсорные совпадения, проявляющиеся в общих метафорах, может показать, что несинестетические взрослые разделяют кросс-модальные активации с синестетами, а синестезия является одним из факторов. нормальный признак раннего развития.Мейти предполагает, что это придает достоверность точке зрения о том, что перекрестная связь, присутствующая у синестетов и несинестетов, различается по степени, и поэтому мы можем делать выводы о типах репрезентативного содержания, возможного в опыте нормального воспринимающего, на основе перцептивного содержания синестетов.

9. Синестезия и творчество

Рамачандран и Хаббард, среди прочих, разработали ряд гипотез об объяснительной ценности синестезии в отношении творчества, природы метафор и даже происхождения языка (2001b, 2003a; см. Также Mulvenna, 2007; Hunt, 2005). .Как и синестезия, творчество, кажется, состоит в «соединении двух, казалось бы, не связанных между собой сфер, чтобы выявить скрытое глубокое сходство» (Ramachandran & Hubbard, 2001b, p.17). Рамачандран и Хаббард (2001b) предполагают, что большая связь (или, возможно, отсутствие тормозных процессов) между функционально обособленными областями мозга может облегчить творческое сопоставление концепций, опыта и поведения как у художников, так и у синестетов. Эти идеи противоречивы, и хотя есть некоторые свидетельства того, что синететы с большей вероятностью будут художниками (например, Ward et al., 2008; Rothen & Meier, 2010) связь между синестезией и творчеством остается предположительной и предположительной.

10. Ссылки и дополнительная литература

  • Альтер Т. (2006). Подрывает ли синестезия репрезентативность? Психея , 12 (5).
  • Ашер, Дж. Э., Лэмб, Дж., Броклебанк, Д., Казье, Дж., Маэстрини, Э., Аддис, Л.,… Монако, А. (2009). Сканирование всего генома и исследование сцепления слухово-зрительной синестезии с точным картированием выявляют доказательства сцепления с хромосомами. Американский журнал генетики человека, 84, 279-285.
  • Барон-Коэн, С. (1996). Есть ли нормальная фаза развития синестезии? Психея , 2 (27).
  • Барон-Коэн, С., Вайк, М.А., и Бинни, К. (1987). Слышать слова и видеть цвета: экспериментальное исследование случая синестезии. Восприятие , 16 (6), 761-767.
  • Бек, Дж. (1966). Влияние ориентации и сходства форм на группировку восприятия. Восприятие и психофизика, 1, 300-302.
  • Барон-Коэн, С., Харрисон, Дж., Голдштейн, Л., и Вайк, М.А. (1993). Восприятие цветной речи: происходит ли синестезия, когда нарушается модульность? Восприятие, 22, 419-426.
  • Броугер К., Мэттис О., Стрик Дж., Уайзман А. и Зикцер Дж. (2005). Визуальная музыка: синестезия в искусстве и музыке с 1900 года . Лондон: Темза и Гудзон.
  • Cazeaux, C. (1999). Синестезия и эпистемология в абстрактной живописи. Британский журнал эстетики, 39 (3), 241-251.
  • Чалмерс, Д. (2004). Репрезентативный характер опыта. В Б. Лейтере (ред.), Будущее философии (стр. 153-181). Оксфорд: Clarendon Press.
  • Critchley, E.M.R. (1997). Синестезия: возможные механизмы. В S. Baron-Cohen & J. Harrison (Eds.), Synaesthesia: Classical and Contemporary Readings (pp.259-268). Кембридж, Массачусетс: Blackwell
  • Cytowic, R.E.(1989). Союз чувств . Нью-Йорк: Springer-Verlag.
  • Cytowic, R.E. (1997). Синестезия: феноменология и нейропсихология: обзор современных знаний. В S. Baron-Cohen & J. Harrison (Eds.), Synaesthesia: Classical and Contemporary Readings (pp.17-39). Кембридж, Массачусетс: Блэквелл.
  • Cytowic, R.E., & Eagleman, D. (2009). Среда — синий индиго: открытие мозга синестезии . Кембридж: MIT Press.
  • Day, S.A. (1996). Синестезия и синестетическая метафора. Психея , 2 (32) .
  • День, С.А. (2005). Некоторые демографические и социокультурные аспекты синестезии. В Л. Робертсон и Н. Сагив (ред.), Синестезия: перспективы когнитивной нейробиологии (стр. 11-33). Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
  • Диксон, М.Дж., Смилек, Д., Кудахи, К., и Мерикл, П.М. (2000). Пять плюс два равно желтому. Природа , 406, 365.
  • Диксон, М.J., Smilek, D., & Merikle, P.M. (2004). Не все синестеты созданы равными: синестеты-проекторы против ассоциаторов. Когнитивная, аффективная и поведенческая неврология, 4 (3), 335-343.
  • Диксон, М.Дж., Смилек, Д., Даффи, П.Л., Занна, М.П., ​​и Мерикл, П.М. (2006). Роль значения в синестезии цвета графемы. Cortex, 42 (2), 243-252.
  • Donnell, C.A., & Duignan, W. (1977). Синестезия и эстетическое воспитание. Журнал эстетического воспитания, 11, 69-85.
  • Дауни, Дж. Э. (1912). Литературная синестезия. Журнал философии, психологии и научных методов, 9 (18), 490-498.
  • Дрецке, Ф. (1995). Натурализация ума . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
  • Эдквист, Дж., Рич, А. Н., Бринкман, К., и Мэттингли, Дж. Б. (2006). Являются ли синестетические цвета уникальными характеристиками при визуальном поиске? Cortex, 42 (2), 222-231.
  • Фиш, W. (2010). Философия восприятия: современное введение .Нью-Йорк: Рутледж.
  • Fodor, J. (1974). Специальные науки, или разобщенность науки как рабочая гипотеза. Synthese, 28, 97-115.
  • Fodor, J. (1983). Модульность сознания: очерк факультетской психологии . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
  • Гальтон, Ф. (1880). Визуализированные цифры. Nature, 22, 494-495.
  • Гальтон, Ф. (1883). Исследования человеческих способностей и их развития . Dent & Sons: Лондон.
  • Гация, Д.Э. (2008). Марсианские цвета. Философские сочинения , 37, 3-16.
  • Грей, J.A. (2003). Как квалиа связаны с функциями? Тенденции в когнитивных науках, 7 (5), 192-194.
  • Грей, J.A. (2004). Сознание: Подкрадываясь к трудной проблеме . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
  • Грей, Дж. А., Уильямс, С. С. Р., Нанн, Дж., И Барон-Коэн, С. (1997). Возможные последствия синестезии для вопроса о сознании. В S. Baron-Cohen & J.Харрисон (ред.), Синестезия: классические и современные чтения (стр. 173-181). Кембридж, Массачусетс: Блэквелл.
  • Грей, J.A. (1998). Подкрадываюсь к нелегкому вопросу сознания. В S. Hameroff, A. Kaszniak & A. Scott (Eds.), К науке о сознании II: Вторые дискуссии и дебаты в Тусоне, (стр. 279-291). Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
  • Грей, Дж. А., Нанн Дж. И Чоппинг С. (2002). Значение синестезии для функционализма: теория и эксперименты. Журнал исследований сознания, 9 (12), 5-31.
  • Грей, Дж. А., Парслоу, Д. М., Браммер, М. Дж., Чоппинг, С. М., Вайтелингам, Г. Н., & Ффитче, Д. Х. (2006). Доказательства против функционализма от нейровизуализации эффекта чужеродного цвета в синестезии. Cortex, 42 (2), 309-318.
  • Грей, Р. (2001a). Синестезия и искажение фактов: ответ на пари. Философская психология, 14 (3), 339-346.
  • Грей, Р. (2001b). Когнитивные модули, синестезия и конституция психологических естественных видов. Философская психология, 14 (1), 65-82.
  • Грей, Р. (2004). Что синестезия на самом деле говорит нам о функционализме. Журнал исследований сознания, 11 (9), 64-69.
  • Грей, Р. (2011). О природе чувств. В Ф. Макферсоне (ред.), Чувства: классические и современные философские перспективы , стр.243-260. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
  • Гётлинд Э. (1957). Оценка поэзии: предложение определенных эмпирических исследований. Журнал эстетики и художественной критики, 15 (3), 322-330.
  • Grossenbacher, P.G., & Lovelace, C.T. (2001). Механизмы синестезии: когнитивные и физиологические ограничения. Trends in Cognitive Sciences, 5 (1), 36-42.
  • Хардкасл, В.Г. (1997). Когда боли нет. Журнал философии, 94 (8), 381-409.
  • Харрисон, Дж. Э. (2001). Синестезия: самая странная вещь . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
  • Харрисон, Дж. Э., и Барон-Коэн, С. (1997). Синестезия: обзор психологических теорий. В S. Baron-Cohen & J. Harrison (Eds.), Synaesthesia: Classic и Contemporary Readings (pp.109-122). Кембридж, Массачусетс: Блэквелл.
  • Хеллман, Г. (1977). Системы символов и художественные стили. Журнал эстетики и художественной критики , 35 (3), 279-292.
  • Хант, Х. (2005). Синестезия, метафора и сознание: перспектива когнитивного развития. Журнал исследований сознания, 12 (12), 26-45.
  • Херли, С., & Ноэ, А. (2003a). Нейропластичность и сознание. Биология и философия, 18, 131-168.
  • Херли, С., и Ноэ, А. (2003b). Нейропластичность и сознание: ответ на блок. Тенденции когнитивных наук Науки, 7 (1), 342.
  • Ионе, А. (2004). Клее и Кандинский: полифоническая живопись, хроматические аккорды и синестезия. Журнал исследований сознания, 11 (3-4), 148-158.
  • Кили, Б.Л. (2002). Осмысление чувств: индивидуальные модальности у людей и других животных. The Journal of Philosophy, 99 (1), 5-28.
  • Ким, С. Ю., Блейк, Р., и Палмери, Т. Дж. (2006). Перцептивное взаимодействие между реальными и синестетическими цветами. Cortex, 42, 195-203.
  • Кадош Р.С., Хеник А., Катена А., Уолш В. и Фуэнтес Л.Дж. (2009). Вызванный кросс-модальный синестетический опыт без аномальных нейронных связей. Психологическая наука, 20 (2), 258-265.
  • Колер И. (1964). Формирование и преобразование мира восприятия. Psychological Issues 3 (4, Monogr. No. 12), 1-173.
  • Lycan, W. (1987). Сознание. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
  • Lycan, W. (2006). Репрезентативные теории сознания. В Э. Н. Залта (ред.), Стэнфордская энциклопедия философии .
  • Лурия, А. (1968). Разум мнемониста .Нью-Йорк: Основные книги.
  • Macpherson, F. (2007). Синестезия, функционализм и феноменология. В M. de Caro, F. Ferretti & M. Marraffa (Eds.), Картографии разума: Философия и психология в серии пересечений: Исследования мозга и разума (Том 4, стр.65-80). Дордрехт, Нидерланды: Springer.
  • Marks, L.E. (1982). Синестетическое восприятие и поэтическая метафора. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 8 (1): 15-23.
  • Массон, Д. (1953). Образцы гласных и согласных в поэзии. The Journal Aesthetics and Art Criticism, 12 (2), 213-227.
  • Маурер, Д. (1993). Неонатальная синестезия: последствия для обработки речи и лиц. В B. de Boysson-Bardies, S. de Schonen, P. Jusczyk, P. Mcneilage & J. Morton (Eds.), Развитие нейропознания: обработка речи и лица в первый год жизни (стр.109-124) ). Дордрехт: Клувер.
  • Maurer, D., & Mondloch, C.(2004). Неонатальная синестезия: переоценка. В L. Robertson & N. Sagiv (Eds.), Attention on Synesthesia: Cognition, Development and Neuroscience , (pp. 193-213). Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
  • Мейер, Б., и Ротен, Н. (2009). Тренировка ассоциаций графема-цвет производит синестетический эффект Струпа, но не условный синестетический ответ. Neuropsychologia , 47 (4), 1208-1211.
  • Mulvenna, C.M. (2007). Синестезия, искусство и творчество: неврологическая связь. Frontiers of Neurology and Neuroscience, 22, 206-222.
  • Ноэ, А., & Херли, С. (2003). Почтительный мозг в действии. Тенденции в когнитивных науках , 7 (5), 195–196.
  • О’Каллаган, К. (1998). Видеть то, что слышишь: кросс-модальные иллюзии и восприятие. Philosophical Issues , 18 (1), 316-338.
  • О’Мэлли, Г. (1957). Литературная синестезия. Журнал эстетики и художественной критики , 15 (4), 391-411.
  • О’Мэлли, Г. (1958). «Воздушная призма» Шелли: синестетическая схема «Аластора». Современная филология , 55 (3), 178-187.
  • Паулесу, Э., Харрисон, Дж., Барон-Коэн, С., Уотсон, Дж. Д. Г., Голдштейн, Л., Хизер, Дж.,… Фрит, К. (1995). Физиология цветного слуха: исследование активации с помощью ПЭТ синестезии цветных слов, Brain 118, 661-676.
  • Петтит, П. (2003). Выглядит красным. Philosophical Issues , 13 (1), 221-252.
  • Пинкер, С.(2002). Чистый лист: современное отрицание человеческой природы . Нью-Йорк: Викинг.
  • Пру, М.Дж. (2010). Синтетическая синестезия и сенсорное замещение. Сознание и познание , 19 (1), 501-503.
  • Рамачандран, В.С., и Хаббард, Э.М. (2000). Цифра-цветная синестезия возникает из-за перекрестного соединения веретенообразной извилины. Общество рефератов по неврологии , 30, 1222.
  • Рамачандран, В.С., и Хаббард, Э.М. (2001a). Психофизические исследования нейронных основ синестезии. Труды Лондонского королевского общества B, 268, 979-983.
  • Рамачандран, В.С., и Хаббард, Э.М. (2001b). Синестезия: окно в восприятие мыслей и языка. Журнал исследований сознания , 8 (12), 3-34.
  • Рамачандран, В.С., и Хаббард, Э.М. (2003a). Слушание цветов, дегустация форм. Scientific American , 52-59 апреля.
  • Рамачандран, В.С., и Хаббард, Э.М. (2003b). Феноменология синестезии. Журнал исследований сознания , 10 (8), 49-57.
  • Рэнг, H.P., & Дейл, M.M. (1987). Фармакология . Эдинбург: Черчилль Ливингстон.
  • Райан, К. (1969). Эдгар Аллан По и многозначительность. Британский журнал эстетики , 9, 73-79.
  • Revonsuo, A. (2001). Возвращаем цвет на место. Сознание и познание , 10 (1), 78-84.
  • Рич, А. Н., Брэдшоу, Дж. Л., и Маттингли, Дж. Б. (2005). Систематическое крупномасштабное исследование синестезии: последствия для роли раннего опыта в лексико-цветовых ассоциациях, Cognition , 98, 53-84.
  • Розенберг, Г. (2004). Место для сознания: Исследование глубинной структуры природного мира. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
  • Росс, П.В. (2001). Qualia и чувства. The Philosophical Quarterly , 51 (205), 495-511.
  • Ротен, Н., Мейер, Б. (2010). Более высокая распространенность синестезии у студентов-искусствоведов. Восприятие , 39, 718-720.
  • Сегал, G.M.A. (1997). Синестезия: последствия для модульности ума.В С. Барон-Коэн и Дж. Харрисон (ред.), Синестезия: классические и современные чтения (стр. 211-223). Кембридж, Массачусетс: Блэквелл.
  • Симнер, Дж., Сагив, Н., Малвенна, К., Цаканикос, Э., Уизерби, С., Фрейзер, К.,… Уорд, Дж. (2006). Синестезия: распространенность нетипичных кросс-модальных переживаний. Восприятие , 35, 1024-1033.
  • Смайлек Д., Диксон М.Дж., Кадахи К. и Мерикл П.М. (2001). Синестетические фотизмы влияют на зрительное восприятие. Журнал когнитивной неврологии , 13, 930-936.
  • Смайлек. Д., Диксон, М.Дж., Кудахи, К., Мерикл, П.М. (2002). Восприятие синестетических цветов влияет на память. Психологические науки , 13 (6), 548-552
  • Смилек Д., Диксон М.Дж. и Мерикл П.М. (2003). Синестетические фотоизмы направляют внимание. Мозг и познание , 53, 364-367.
  • Тер Харк, М. (2009). Цветные гласные: Витгенштейн о синестезии и вторичном значении. Philosophia: Philosophical Quarterly of Israel , 37 (4), 589-604.
  • Томас, В. (1969). Теория живописи Кандинского. Британский журнал эстетики , 9, 19-38.
  • Treisman, A. (1982). Перцептивная группировка и внимание при визуальном поиске функций и объектов. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , 8 (2), 194-214.
  • Тай, М. (1995). Десять проблем сознания: репрезентативная теория феноменального разума . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
  • Уэда, М.(1963). Басё и поэтика «Хайку». Журнал эстетики и художественной критики , 21 (4), 423-431.
  • Уэйджер, А. (1999). Дополнительная проблема квалиа: синестезия и репрезентационализм. Философская психология , 12 (3), 263-281.
  • Уэйджер, А. (2001). Синестезия искажена. Философская психология , 14 (3), 347-351.
  • Уорд Дж. И Симнер Дж. (2005). Является ли синестезия Х-сцепленным доминантным признаком, приводящим к летальному исходу у мужчин? Восприятие , 34 (5), 611-623.
  • Уорд, Дж. И Сагив, Н. (2007). Синестезия для подсчета пальцев и игры в кости: случай более высокой синестезии? Нейрокейс , 13 (2), 86-93 .
  • Уорд, Дж., Томпсон-Лейк, Д., Эли, Р., и Камински, Ф. (2008). Синестезия, творчество и искусство: какая связь? Британский журнал психологии , 99, 127-141.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.