Условия развода в законах ману – 18. Семейное право по законам Ману в Древней Индии.

Брак в древней Индии

 

      Огромное влияние на брак в древней Индии, как, кстати говоря, и в Индии современной, наложила специфическая кастовая система общества, которая определяла все общественные отношения в государстве. С середины IIтысячелетия до нашей эры в древней Индии   складывается кастовая система. Все общество делится на четыре основных варны (санскр. «цвет»):  брахманов (священнослужителей), кшатриев (войнов), вайшьев (скотоводов, земледельцев и торговцев) и шудр (разнорабочих и слуг), которые были обязаны служить первым трем варнам. Также существовала еще одна часть общества, так называемые «неприкасаемые». Эти люди не принадлежали ни к одной из варн и были обязаны выполнять самую грязную работу. По мере развития общества, складывания ремесел и торговли, появилось деление общества на касты, которое определялось профессией человека. Принадлежность к определенной варне и касте полностью определяло жизнь и поведение человека. Сама структура индийского общества представляла из себя очень сложную многослойную систему, выстроенную в строгом порядке чередования и соотношения разных социальных групп. В середине XX века на законодательном уровне было провозглашено равенство всех каст, но в реальной жизни кастовая система продолжает существенно определять жизнь человека в Индии и по сей день.

     Семья в древней Индии представляла собой большое объединение близких и дальних родственников, живущих под одной крышей или в соседних домах и чаще всего совместно владеющих общим имуществом. Брак в древней Индии устраивался родителями жениха и невесты. Заключению брака предшествовали длительные переговоры, а также изучение различных предзнаменований, благоприятных примет и гороскопов. Вступающие в брак должны были принадлежать к одной варне и касте. Правила относительно степеней родства, исключающих возможность брака, отличались большой строгостью,   в частности запрещался брак между лицами, имеющими общего предка со стороны отца в седьмом поколении или со стороны матери в пятом. Приветствовались браки, в которых жених был существенно старше невесты.

   Существовало восемь типов брака в древней Индии, упоминаемых  в древнеиндийских письменных памятниках и названных по именам различных сверхъестественных существ или богов.

Брахма: девушку выдают с соответствующим обычаю приданым за человека того же сословия, согласно установленному обычаем ритуалу.

Дайва:  отец отдает свою дочь жрецу в вознаграждение за то, что тот совершил жертвоприношение.

Арша: за невестой не дают приданого и, напротив, за нее требуют символический выкуп в виде коровы или быка.

Праджапатья: отец выдает дочь замуж без выкупа  и без приданого.

Гандхарва: заключается с согласия обеих сторон, часто без всяких обрядов, кроме устного обещания. Такой брак часто бывал тайным.

Асура: брак с выкупом невесты.

Ракшаса: брак с умыканием невесты.

Пайшача: обольщение девушки, пребывающей в сонном состоянии, умалишенной или пьяной, которое едва ли вообще можно назвать браком.

     Из этих восьми форм брака в древней Индии лишь первые четыре были общепризнанными и считались допустимыми для брахманов. Они освящались религией и рассматривались как нерасторжимые. Считалось, что  в семьях, возникших от четырех форм брака, начиная с первого — брахма и т.д., рождаются сыновья, сияющие знанием Веды, одобряемые учеными людьми. На все прочие формы брака в древней Индии благочестивые люди смотрели более или менее неодобрительно. При этом, как ни странно, брак гандхарва, который часто сводился лишь к временной связи, пользовался признанием. Считалось, что этот брак недопустим для брахманов, но он определенно разрешался членам варны воинов и двух низших сословий.

     Асура, брак в древней Индии, при котором невесту просто покупали у отца, не одобрялся обществом, хотя древнеиндийские своды законов безоговорочно признают его.  Брак ракшаса, то есть посредством умыкания, особенно широко практиковался у воинов. Брак пайшача единодушно осуждался. Последние три вида брака были названы именами демонов, среди которых пишачи считались наиболее отвратительными и низкими. Согласно книгам законов пайшача допустим разве что для низших из низших, но отнюдь не для представителей высших варн. Среди высших сословий преобладали браки первого типа.

     Рождение ребенка было большой радостью в древнеиндийской семье. Церемония, знаменующая рождение (джатакарма), осуществлялась до перерезания пуповины и заключалась в том, что новорожденному нашептывали на ухо священные заклинания (мантры), в рот ему вкладывали смесь меда и топленого масла и его нарекали именем, которое родители хранили в тайне до обряда посвящения.

    Важным считалось первое кормление твердой пищей. На шестом месяце ребенку давали мясо, рыбу или рис в смеси с творогом, медом и топленым маслом, сопровождая кормление чтением ведийских гимнов и возлиянием топленого масло в огонь. На третьем году жизни мальчикам при соблюдении различных обрядовых действий брили на особый манер голову, оставляя на макушке небольшой пучок волос, который для благочестивого брахмана полагалось сохранять всю жизнь. Особая церемония знаменовала момент, когда ребенок приступал к изучению грамоты.

      Само обилие обрядов, связанных с детьми, указывает на то, какое важное значение имел ребенок в жизни родителей. Считалось очень важным иметь хотя бы одного сына, так как именно сын, исполнив обряды, связанные с похоронами отца, обеспечивал его беспрепятственный переход в иной мир.  Глубокое чувство родовых связей, существовавшее в древней Индии, еще более повышало желание иметь сыновей, без которых прекратилось бы продолжение рода.

    Девочки, напротив, не помогали родителям перейти в иной мир и не способствовали продлению рода, поскольку согласно религиозным воззрениям после замужества становились членами семьи мужа. А, кроме того, их нужно было обеспечивать приданым. Отец невесты нес на себе большие расходы на приданое дочери, в результате которых бедняк на всю жизнь рисковал остаться в долгах. Отсутствие приданого обрекало девушку на безбрачие, что не раз приводило к самоубийству. Трудности в поисках престижного жениха и святая обязанность отца выдать дочь замуж служили почвой для распространения браков несовершеннолетних, признания действительными браков с невменяемым или тяжело больным мужчиной. Поэтому рождение девочек было не очень желательным. Но в обеспеченных индийских семьях дочери были предметом ничуть не меньшей любви и заботы, чем сыновья.

     Брак в древней Индии признавался для женщин священным и нерасторжимым, для вдов были запрещены вторичные браки, жена также не освобождалась от мужа ни в случае ее оставления мужем или даже продажи. Если женщина имела смелость сбежать от мужа, то с нее или с ее семьи взыскивался большой штраф, исключение из этого правила могло составить только дурное обращение мужа с женой. В более ранние времена, на заре становления древнеиндийской цивилизации, развод был возможен по обоюдному согласию, если брак не был освящен религиозным обрядом, и без согласия одной из сторон, если от одного из супругов могла исходить опасность для другого. Также развод был допустим, если муж оставил жену. но для последней устанавливался обязательный срок ожидания от одного до двенадцати лет, зависящий от ее принадлежности к варне. В более поздние времена развод для высших каст стал полностью невозможен.

    Формой брака в древней Индии в основном была моногамия, хотя полигамия (многожество) довольно часто встречалось среди высших и богатых слоев общества: цари и вожди племен, равно как и многие брахманы и обеспеченные представители низших варн имели несколько жен. На законодательном уровне это не одобрялось.  В частности, в древнеиндийских сводах законов было запрещено брать вторую жену, если первая жена родила сына и у нее хороший характер. Многоженцы имели некоторые юридические ограничения, например, многоженец не имел права выступать свидетелем в суде. Однако, несмотря на это,  среди богатых людей полигамия была довольно распространенным явлением. Мужу позволялось взять вторую жену, в случае, если первая жена была бездетна, причем в таких случаях, он мог жениться многократно, потому что иметь сына его обязывал религиозный долг. Дурной нрав жены, а также ее расточительность и пьянство также считались безоговорочным оправдание многоженства.  Также в законах Ману можно найти следы полиандрии, когда братья имели одну жену, ребенок которой считался сыном всех братьев, однако, судя по количеству упоминаний таких ситуаций, они встречались довольно редко.

 

family-abc.ru

Индийское брачно-семейное право в Законах Ману

Моногамия и полигиния

Законы Ману признавали полигинию (многоженство). Число жен было определено законом для каждой варны: брахман имел право на 4 жены, кшатрий — на 3, вайший — на 2, а шудра только на 1 (ЗМ, III, 13). Законы устанавливали различие между главной и второстепенными женами, из которых первая всегда должна быть из одной с мужем варны. Привилегированное положение первой жены проявлялось в том, что она участвовала с мужем в совершении жертвоприношений. Рожденные от нее дети получали большую, сравнительно с другими, долю наследства. Идеалом религиозного законодательства древних индусов являлся моногамный брак.

Первая и единственная цель брака есть рождение детей ради продолжения семейного культа предков. Поэтому, если жена бездетна, муж должен развестись с ней и взять другую (ЗМ, IX, 81). Если же причина бездетности брака лежала в самом неспособном муже, последний мог получить страстно желаемое им дитя, устроив совокупление своей жены со своим братом или другим родственником.

При отсутствии в семье мальчика-наследника, когда жена рожала одних девочек, прибегали к юридической фикции. Отец объявлял тогда дочь путрикой («дочерью вместо сына») и должен был позаботиться, чтобы она, вступив в брак, родила сына. Её сын считался уже не потомком своего действительного отца, а сыном наследником деда с материнской стороны

Условия вступления в брак

Основными условиями вступления в брак являлись следующие:

1. Принадлежность супругов к равной варне.

2. Достижение брачного возраста. По Артхашастре брачным совершеннолетием признавалось для мужчин — 16 лет, для женщин — 12 лет. (III, 3(1)).

3. Согласие родителей (отца).

4. Отсутствие близкого родства между лицами, вступающими в брак. Законы запрещали вступать в брак между собой родственникам до шестой степени родства включительно, которой соответствовали троюродные братья и сестры.

5. Физическая способность к браку. При вступлении в брак предполагалась физическая способность мужчины к совокуплению. Только способный к совокуплению мужчина имел право на выбор девушки и жены, ибо целью брака являлось потомство.

Заключение (совершение) брака

Древнеиндийскому праву были известны восемь способов заключения брака: похищение, договор купли-продажи, договор о передаче дочери её отцом жениху и др. (ЗМ, III, 20-34). Они делились на две категории: хорошие и дурные. К последним относились все браки, совершённые без согласия родителей, в том числе и браки по любви.

Власть мужа над женою основывалась на передаче жениху девушки её отцом. Свадебный же обряд производился только для счастья новобрачных.

Развод

Брак по Законам Ману прекращался смертью и разводом. Развод допускался в исключительных случаях, как по инициативе мужа, так и жены Развод допускался, как правило, при наличии вины другого супруга, как-то: прелюбодеяние, грубые пороки одного из супругов, пьянство, сварливость, злобность, расточительность, вытравление плода (аборт) женой без ведома мужа (ЗМ, IX, 80, 72, 77-79, 82).

Развод допускался и без вины другого супруга по следующим основаниям:

1. Бесплодие жены по истечении 8 лет брачной жизни

2. Неизлечимая болезнь.

3. Безвестное отсутствие пропавшего мужа.

Развод допускался по взаимному согласию супругов (против воли одного из них развод был запрещён) при наличии непреодолимого отвращения друг к другу, взаимной ненависти

Отношения между супругами в браке

Главой семьи считался муж Жене не следовало ни в чём противоречить мужу и предписывалось выполнять все его распоряжения.Муж имел право умеренного телесного наказания жены в случае её непослушания. Муж, со своей стороны, был обязан заботиться о пропитании и содержании жены, пока она соблюдала верность, украшать её драгоценностями в доступных для мужа и разумных пределахПредназначением женщины считалось рождение мужу и воспитание законных детей, хранение и расходование имущества, ведение домашнего хозяйства

Индийское уголовное право в Законах Ману

Субъект преступления

При назначении наказания учитывался сословный статус преступника и потерпевшего. Как правило, более высокий варновый статус преступника смягчал его ответственность, а более высокий статус потерпевшего, наоборот, отягчал ответственность преступника.

Субъективная сторона преступления

При рассмотрении конкретных преступлений дхармашастры пытались различать формы вины — умысел и неосторожность Закон различал умышленное и неосторожное убийство. За умышленное убийство назначалась смертная казнь, а за неосторожное убийство — религиозное наказание, которым искупается это преступление

Законы знали коллективную ответственность общины за преступления (например, хищения), совершённые на её территории, если преступник не был обнаружен.

Необходимая оборона

Дхармашастры не знали кровной мести. Об этом особенно свидетельствовало причинение вреда в состоянии необходимой обороны.. Убийство, совершённое при защите себя, охране жертвенных даров, защите женщин и брахманов, не наказывалось.

Преступления против государства

Среди государственных преступлений назывались служба врагам царя, составление ложных указов, подкуп советников царя, которые карались смертной казнью (ЗМ, IX, 232). Сожжением заживо, по Артхашастре, наказывались государственная измена (посягательство на власть царя), подстрекательство врагов к нападению на царя, организация мятежа, проникновение во дворец государя. За поломку городской стены и городских ворот, которые ослабляли обороноспособность, предусматривалось изгнание (ЗМ, IX, 289). Тяжким государственным преступлением признавалось нанесение телесного повреждения царю, которое наказывалось квалифицированной смертной казнью — сожжением заживо. За оскорбление царя, за выдачу государственной тайны предусматривалось отрезание языка.

Преступления против личности и против собственности

К преступлениям против личности относились убийство, телесные повреждения, оскорбление чести словом или действием.

Телесные повреждения рассматривались как оскорбление действием, к числу которых Артхашастра относила прикосновение, замахивание и удар — наказывались штрафами.

Оскорбление словом или действием равного себе по сословному положению или представителя низшей варны наказывалось, как правило, штрафом. однако шудра за оскорбление словом представителей трёх высших варн подвергался отрезанию языка. Шудра за оскорбление чести действием представителя низшей варны подвергался по принципу талиона членовредительскому наказанию — отрезанию руки, ноги, губ и др.

Среди преступлений против собственности Законы Ману различали кражу и грабеж. Грабеж понимался как насильственное присвоение вещи в присутствии собственника, а кража как присвоение вещи в отсутствии собственника. Законы различали квалифицированные (отягчённые) кражи, предполагающие бόльшую злую волю преступника и поэтому наказываемые строже обыкновенных краж:

1. Ночная кража. Вору, совершившему кражу ночью и сделавшему пролом в стене дома, предписывалось сначала отрубить руки, а затем казнить посажением на кол (ЗМ, IX, 276).

2. Кража наиболее ценных вещей: крупного рогатого скота, людей, домов, золота наказывалась по Артхашастре крупным штрафом, а по Законам Ману похищение «родовитых людей, и особенно женщин, а также лучших драгоценных камней» наказывалось смертной казнью, а похищение священных коров, принадлежащих брахману, — отсечением половины ноги (ЗМ, VIII, 323, 325). Смертной казнью карались кража из царских кладовых, арсеналов или храмов и кража слонов, лошадей и колесниц (ЗМ, IX, 280).

2. Повторная кража (рецидив), то есть совершение кражи лицом, имеющим судимость за ранее совершенную кражу. Третья кража независимо от размеров похищенного наказывалась смертной казнью. «За первую кражу он (царь) должен приказать отрезать у вора два пальца, за вторую — руку и ногу, за третью — подвергнуть смерти» (ЗМ, IX, 277).

Преступления против семьи

К преступлениям против семьи относились прелюбодеяние, изнасилование.Виновные в прелюбодеянии с чужой женой, кроме брахмана, подвергались смертной казни Сношение с неприкасаемой приравнивалось к скотоложству: для прелюбодея «и за соитие с коровой (и) за связь с неприкасаемой — смертная казнь» (V, 42, 43). Прелюбодеяние шудры с женщиной из высшей варны влекло для него отсечение полового органа (кастрацию) или смертную казнь, в зависимости от того, охранялась или не охранялась такая женщина.

Женщину за прелюбодеяние, по-видимому, наказывал муж, за одним исключением. «Если женщина, обнаглевшая вследствие знатности своих родственников и своего превосходства, изменяет мужу, то царь должен приказать затравить ее собаками на многолюдном месте. Он должен приказать сжечь мужчину — преступника на раскаленной докрасна кровати; нужно подбрасывать под не дрова, пока не сгорит злодей» (ЗМ, VIII, 371, 372).

Изнасилование каралось телесным наказанием, если преступник занимал низшее сословное положение по сравнению с потерпевшей. Равный по сословному положению уплачивал высокий штраф (ЗМ, VIII, 364, 366). По Нараде, за изнасилование девушки полагалось отрубание двух пальцев, а если она из высшей варны — смертная казнь с конфискацией имущества (XII, 70).

Цели и виды наказаний

Целью уголовного наказания являлось, прежде всего, устрашение.

Законы при назначении наказаний широко применяли талион, как натуральный, так и символический. В качестве наказаний применялись:

1. Смертная казнь, как простая: отрубание головы, утопление, так и квалифицированная: посажение на кол, сожжение на кровати или костре, растаптывание слонами (например, за кражу находки по ЗМ, VIII, 34).

2. Членовредительские наказания, направленные на «орган деторождения, чрево, язык, губы, руки, ноги, глаза, нос, уши, грудь и туловище». Дополнительным наказанием было клеймение.

3. Телесные наказания — избиение палками, бамбуковыми прутьями.

4. Штрафы и конфискации имущества в пользу царской казны.

5. Тюремное заключение. При этом «все тюрьмы надо помещать вблизи главной улицы, где (все) могут видеть страдающих и обезображенных преступников» (ЗМ, IX, 288).

6. Изгнание из варны и из страны.

Наряду со светскими земными уголовными наказаниями, законы Ману предусматривали религиозные наказания. К ним относились различные епитимии, которые налагались за неосторожные и некоторые умышленные преступления. Иногда они являлись смягчением и заменой наказания, иногда же они значительно отягчают и превосходят их своей жестокостью.


Читайте также:

lektsia.info

Законы Ману | глава 5 Дхарма женщины

 

Законы Ману
Глава 5

31. Употребление в пищу мяса [должно иметь место только] при жертвоприношении — это считается божественным установлением; поэтому употребление его в других случаях считается установлением ракшасов.
32. Кто, почтив богов и предков, ест мясо, купив [его], добыв самостоятельно или получив от других, — не совершит греха.
33. Дваждырожденному, знающему правила, не следует есть мяса вопреки правилам, за исключением крайних обстоятельств, так как, поев мяса вопреки правилам, он после смерти, беспомощный, пожирается теми, [которых он сам ел при жизни].
34. Посмертный грех убивающего животное ради добычи не так велик, как [грех] вкушающего мясо из прихоти.
36. Брахману ни в коем случае нельзя есть [мясо] животных, не освященное мантрами; но, придерживаясь вечного правила, освященное мантрами пусть ест.
37. Желая [съесть мяса], он может сделать животное из коровьего масла или из муки [и есть его]; но пусть он никогда не старается убить животное из прихоти.
38. Сколько волос [на шкуре убитого] животного, столько раз убивающий животных из прихоти принимает насильственную смерть в будущих рождениях.
39. Животные самим Самосущим созданы для жертвоприношения, жертвоприношение — для благополучия всего этого [мира]; поэтому убийство при жертвоприношении — не убийство.
40.Травы, скот, деревья, дикие животные, а также птицы, принявшие смерть ради жертвоприношения, получают опять [рождение, но в] более высоком состоянии.
41. Когда [гостю] предлагают медовое питье при жертвоприношении, при обряде в честь предков и богов,— только в этих случаях животные могут быть убиты, не иначе: так сказал Ману.
42. Дваждырожденный, знающий истинный смысл Веды, убивая животных для этих целей, себя и животных ведет к высшему блаженству.
43. Дваждырожденному с благородной душой, проживающему [у себя] в доме, у гуру или в лесу, нельзя никогда, даже в крайности, причинять [животным] вред, не предписанный Ведой.
44. Надо знать, что вред, причиняемый при этом движущемуся и недвижущемуся, это согласно предписанию Веды — не вред, ибо дхарма произошла от Веды *
45. Кто ради своего удовольствия причиняет вред безвредным существам, тот и живой и мертвый никогда не имеет удовольствий.
46. Кто не желает причинять живым существам страдание от уз и смерти, [а желает] благополучия для всех, тот вкушает бесконечное блаженство.
47. Кто никому не причиняет вреда, без усилий достигает того, о чем думает, что предпринимает и в чем находит удовольствие.
48. Мясо никогда нельзя получить, не причинив вреда живым существам, а убиение живых существ несовместимо с пребыванием на небесах; поэтому надо избегать мяса.
49. Имея в виду происхождение мяса и [необходимость при этом] убиения и связывания имеющих тело существ, надо воздерживаться от употребления в пищу всякого мяса.
50. Кто не вкушает мяса подобно пишаче, пренебрегая [вышеуказанным] правилом, тот в мире пользуется любовью и не поражается болезнями.
51. Позволяющий [убить животное], рассекающий [тушу], убивающий, покупающий и продающий [мясо], готовящий [из него пищу], подающий [его к столу], вкушающий — [все они!] убийцы.
52. Нет большего грешника, чем тот, кто, не почтив предков и богов, старается   увеличить свое мясо мясом других.
53.Плод благочестия того, кто в продолжение ста лет совершает жертвоприношение ашвамедха, и того, кто не ест мяса, — одинаков.
54. [Никто] не достигает употреблением чистых кушаний из плодов и кореньев и пищи отшельников плода столь большого, как воздержанием от мяса.
55. „Меня (mam) тот (sa) да пожирает в будущем мире, мясо которого я ем здесь!» — так мудрецы объясняют значение слова мясо (mamsa).
56. Нет греха в употреблении мяса, спиртных напитков и в плотских удовольствиях — таков образ жизни живых существ; но воздержание [от всего этого приносит] большую награду.
57.Теперь я расскажу в должном порядке об очищении в связи со смертью, а также об очищении вещей, как оно должно производиться у четырех варн.
63. Мужчина, извергнув семя, очищается, совершив омовение; после сношения с женщиной он сохраняет нечистоту три дня.
66. [Женщина] при выкидыше очищается [в число] дней, равных количеству месяцев [ее беременности]; женщина, имеющая менструации, очищается омовением при прекращении [вы деления] крови.
85. Прикоснувшийся к чандале (divakirti), к женщине, имеюшей менструации, к изгою (patita), к роженице, к трупу или к коснувшемуся трупа очищается омовением.
89. Пусть не совершает обряда возлияния воды ни для родившихся напрасно * и от смешанного брака, для пребывающих с бродягами *, а также для самоубийц;
90. ни для женщин, присоединившихся к еретикам *, из похоти живущих [со многими мужчинами], вредящих зародышу и ненавидящих мужа, а также для употребляющих спиртные напитки.
98. Для кшатрия, убитого в соответствии с дхармой — в битве, поднятым оружием, — тут же совершается жертвоприношение, а также очищение*: таково правило.
99. [По окончании периода нечистоты] брахман, совершивший необходимые обряды, очищается, прикоснувшись к воде, кшатрий — к ездовому животному и оружию, вайший — к стрекалу или поводьям, шудра — к посоху.
105.Знание, аскетические подвиги, огонь, [священная] пища, земля, [обуздание] души, вода, мазание [коровьим пометом], ветер, священные обряды, солнце и время — очистители одаренных телом.
107.Ученые очищаются снисходительностью, поступающие беззаконно — щедростью, имеющие тайный порок — повторением [священных текстов], в совершенстве знающие Веду — аскетическими подвигами.
108. Землей и водой очищается то, что должно стать чистым, река очищается течением, имеющая нечистые помыслы женщина — менструациями, брахман — оставлением мира (sanniyasa).
109. Водой очищаются [только] части тела, сердце [же] очищается истиной, душа — священным учением (vidya) и аскетическими подвигами, ум очищается познанием.
146. Таким образом, правило личного очищения и очищения вещей полностью изложено вам для всех варн; выслушайте [теперь] дхарму женщин.

Дхарма (долг) женщины:

147. Женщиной — в детском возрасте, молодой или даже пожилой — никакое дело не должно исполняться по своей воле, даже в [собственном] доме.
148. В детстве ей полагается быть под властью отца, в молодости — мужа, по смерти мужа — [под властью] сыновей: пусть женщина [никогда] не пользуется самостоятельностью (savatantrata).
149. Пусть она никогда не желает разлуки с отцом, мужем и сыновьями; оставляя их, женщина делает заслуживающими презрения обе семьи [— свою и мужа].
150. [Ей] надо быть всегда веселой, искусной в домашних делах, имеющей хорошо вычищенную утварь и экономной в расходах.
151. Кому бы ни отдал ее отец или, с разрешения отца, брат, ей следует повиноваться ему при жизни и не пренебрегать им после его смерти.
154. Муж, [даже] чуждый добродетели, распутный или лишенный добрых качеств, добродетельной женой должен быть почитаем, как бог.
155. Для жен не существует отдельно жертвоприношения, обета, поста; в какой мере она повинуется мужу, в такой же она прославляется на небе.
156. Добродетельная жена, желающая достичь [после смерти] местопребывания мужа, пусть не делает ничего неприятного для получившего ее руку, — как живущего, так и умершего.
157. Пусть она добровольно изнуряет тело, [питаясь только] чистыми цветами, кореньями и плодами; после смерти мужа ей не следует произносить даже имени другого [мужчины].
158. Ей полагается до смерти быть терпеливой, чистой, целомудренной, желающей [исполнить] ту высочайшую дхарму, которая [предписана] для жен, имевших только одного мужа.
159. Многие тысячи целомудренных с юности брахманов достигли неба, [даже] не оставив потомства.
160. Добродетельная жена, пребывающая в целомудрии после смерти мужа, достигает неба, даже не имея сыновей, как те целомудренные.
161. Но жена, которая из желания [иметь] потомство, нарушает [обет верности умершему] мужу, встречает презрение в этом мире и лишается местопребывания мужа [на небе].
162. Потомство, рожденное от другого, — даже в другом браке, — в этом мире не признается; другой муж нигде не предписан для добродетельных женщин.
163. [Даже та], которая, оставив своего мужа низкого, сожительствует с высоким, достойна осуждения в мире и называется «вновь вышедшей замуж (parapurva)».
164. Из-за неверности мужу жена в мире снискивает презрение, [а] после смерти оказывается в чреве шакала и мучается ужасными болезнями.
165. Та, которая, имея обузданные мысли, слова и тело, не изменяет мужу, достигает [после смерти] местопребывания мужа и называется добродетельными „добродетельной» (sadhvi).
166. Вследствие такого поведения женщина, имеющая обузданные мысли, слова и тело, достигает в этом мире высшей славы, а в будущем — местопребывания мужа.
167. Дваждырожденный, знающий дхарму, жену, ведшую себя таким образом, принадлежащую к той же, что и он, варне, умершую раньше него, пусть сожжет, используя священный огонь и жертвенные принадлежности.
168. Использовав огни при похоронном обряде в честь жены, умершей раньше [него], муж может опять совершить брачный обряд и зажечь священные огни.
169. В соответствии с этим правилом пусть никогда не оставляет пять [великих] жертвоприношений; взяв жену, пусть он живет в [своем] доме второй период жизни».

Такова в дхармашастре Ману, изложенной Бхригу, пятая глава.

* — см. глоссарий

Глава 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

www.bharatiya.ru

Кое-что о разводах в Древнем Мире

 
Древняя Индия
Древнеиндийские светские и религиозные трактаты («Законы Ману», «Артхашастра», различные эпосы, такие как «Рамаяна», «Махабхарата») дают нам представление об индийской семье «кутумбе», как о большой и патриархальной. Такая семья возглавлялась Отцом, который был при этом также «гуру» — учителем, старшим в семье и руководившим ею. Учитывая патриархальный строй общества в Индии тех времен несложно догадаться, мужчинам принадлежал значительно больший объем прав. Это касалось в том числе и прав в области отношений между супругами. Например, муж имел право на расторжение брака, не смотря на то, что религиозный брак считался священным и неприкосновенным союзом мужчины и женщины, скрепленным по воле Высшей силы.

Так муж мог развестись с женой, если «она его ненавидит». Если жена не рожала мужу детей, то брак мог быть расторгнут на восьмом году совместной жизни, если супруга рожала мертвых детей – расторжение брака могло произойти на десятом году, если же она рожала только девочек – то муж был вправе оформить развод спустя одиннадцать лет с момента свадьбы. В случае супружеской измены расторгнуть брак было нельзя, так, если жена изменила мужу с представителем более высокой варны (сословия), то она восстанавливалась в правах жены после назначенного наказания, если же супруга совершала прелюбодеяние с представителем низшей варны, то ее следовало бросить на растерзание собакам. Развод по инициативе жены производиться не мог, однако светское законодательство было призвано более полно соответствовать реальным жизненным обстоятельствам, поэтому допускало расторжение брака по взаимному согласию супругов, а также в случае, если один из них испытывал страх перед другим.

Древний Египет
Общественные отношения Древнего Египта характеризовались достаточно высоким положением женщины в обществе, в целом, и в семье, в частности. Поэтому сначала обычай, а потом и закон наделял обоих супругов правом на расторжение брака. Если развод инициировал муж, то жене надлежало отдать часть ее приданого, а также часть (по данным некоторых ученых, одну треть) имущества семьи. Если же расторгнуть брак хотела жена, закон также предусматривал, что она в праве получить некоторую долю семейного имущества.

Древний Вавилон
В Древнем Вавилоне брак представлял собой договор, как правило, между родителями жениха и невесты, и воля самих брачующихся при этом большой роли не играла, так как брачный возраст был достаточно низким, например, для девочек он составлял 7-8 лет.
Развод, для мужчины был допустим в следующих случаях: если жена оскорбляла мужа, унижала его достоинство, разоряла семью. При этом муж мог ее прогнать, не выплачивая ей какой-либо доли от приданого. Если же супруг не хотел прогонять жену, то она становилась рабыней, а муж мог повторно жениться. Также супруг имел право расторгнуть брак, если жена не рожала детей. Альтернативой разводу здесь служила возможность мужа взять себе наложницу. Однако если жена привела в дом рабыню, которая родила от супруга детей, то он не мог ни развестись, ни взять себе наложницу.
Женщина могла расторгнуть брак и уйти к другому мужчине, если супруг попал в плен, и у жены не осталось средств для существования. Но если муж освобождался из плена, жена должна была вернуться к нему. Также женщина имела право на развод, если сыновья притесняли ее и оскорбляли.  При этом она забирала преданое и возвращалась к отцу.

Древний Рим
Римское право – уникальная правовая система, которая легла в основу современных правовых семей, таких как романо-германская и англо-саксонская семьи, на его основе были созданы системы права большинства государств на нашей планете. Вклад римских ученых в развитие юриспруденции невозможно переоценить, потому что он по истине колоссальный. Поэтому несколько слов уделить семейному праву Древнего Рима мы просто обязаны.
Римское право различало два вида брака: «cum manu» и «sine manu». В первом случае жена переходила под власть мужа-домовладыки, именуемого Pater Familias. Развод при таком виде брака мог производиться только по инициативе мужа.
Если супруги заключали брак «sine manu», то жена оставалась либо под властью своего отца, либо самостоятельным лицом. Такой брак необходимо было возобновлять ежегодно. Если женщина прожила в течение года в доме у мужа, то она переходила под его власть. Чтобы этого избежать, ей нужно было раз в год на три ночи покинуть дом супруга. Расторжение такого брака происходило при согласии сторон, а также по заявлению мужа или жены.

Древний Израиль
В Древнем Израиле муж имел право по своей инициативе расторгнуть брак с женой. Процедура происходила следующим образом: супруг должен был направить супруге письмо, содержащее сообщение о разводе «сефер критут». После вручения такого письма муж отсылал супругу из дома. Женщина при этом возвращалась в дом своего отца, дети же оставались в доме бывшего мужа. Предполагается, что при расторжении брака муж обязан был выплатить жене некоторую денежную компенсацию.

tiffany-in-love.livejournal.com

Семья и брак в Древней Индии

Важнейшие источники древнеиндийского права

Специфичность
древнеиндийского права нашла свое отражение прежде всего в его источниках,
важное место среди которых занимают дхармашастры (сборники религиозно-правовых
и нравственных предписаний) и артхашастры (трактаты о политике и праве).
Существовало и понятие «ньяя», сходное
европейскому «закон», которое обозначало общепринятые источники поведения.
Понятие «право» как таковое в Древней Индии отсутствовало. Дхармашастры,
первоначально составляемые брахманами для своих учеников, впоследствии признаны
источниками права. Старейшие драхмашастры — Гаутама, Баудхаяма, Апастамба,
Васишхта назывались дхармасутрами (сутра — нить).

Дхармашастра
Ману (законы Ману) – наиболее известная из дхармашастр (II в.
до н.э. – II
в.н.э). Она возникла на основе старейших дхармашастр. Составление законов Ману
традиция приписывает мифическому прародителю всех людей – Ману.[3]

Другим
историко-правовым памятником Древней Индии является Артхашастра Каутильи (I в до н.э – I в. н. э.). Авторство Артхашастры,
дошедшей до наших дней, приписывается Каутилье, советнику царя Чандрагупты из
династии Маурьев (IV
– II
вв. до н.э.).[4]

Брачно
– семейным и наследственным отношениям, «вечной дхарме мужа и жены», посвящено
в шастрах большое количество положений: в Законах Ману – в основном в гл. III и IX, в Артхашастре Каутильи – в гл. 3
– 7 кн.III.
Объяснить это можно прежде всего тем, что варно-кастовая традиционная структура
индийского общества в древности (а в значительной мере и в настоящее время)
строилась на брачных, кастовых эндогамных, родовых экзогамных ограничениях и
требованиях гипергамных браков, в которых муж, а не жена должен обладать более
высоким ритуальным статусом, ибо дети наследовали ритуальный статус своего
отца, который влиял не только на их социальное положение, но и на положение
среди других каст и подкаст той или иной местности, социальной группы, к
которой они принадлежали.

Семья

Индийская
семья была и до сих пор остается большой семьей, т. е. братья, дядья,
двоюродные братья и племянники тесно связаны друг с другом. Они живут все
вместе под одной крышей или в соседних жилищах и часто сообща владеют
недвижимым имуществом рода. Индийская семья была патриархальной и патрилинейной.
Отец был главой дома и распоряжался общим имуществом, главенствующая роль
передавалась по мужской линии.

Древнеиндийская
семья включала родителей, детей, внуков, дядьев и их потомство, а также различных
побочных родственников с мужской стороны. Иногда в нее входили также приемные
дети; в зависимости от достатка семья имела известное число слуг, домашних
рабов и клиентов. Семья брахмана могла, кроме того, приютить нескольких
учеников, которые проходили длительный курс обучения под руководством главы
дома и считались членами семьи. Такая семья составляла очень многочисленную
группу, тем более что в условиях полигамного общества Индии женщины рано
выходят замуж.

Именно
семья, а не отдельный человек, была единицей социальной системы; так, при подсчете
населения в том или ином районе его численность определялась чаще всего числом
семей, а не жителей. Семейные узы были настолько крепки, что родственные
отношения внутри семьи часто теряли отчетливость; например, сын мог обратиться
к любой жене своего отца как к матери, а различие между родным братом и
двоюродным со стороны отца не всегда ясно осознавалось: до сих пор обе степени
родства обозначаются одним и тем же словом. Сплочению семьи в единое целое
способствовала шраддха – ритуал поминовения предков. При обряде предкам
подносили особые рисовые клецки – пинды. Во время шраддхи собирались сыновья,
внуки и правнуки покойного, и считалось, что к ритуальным подношениям
приобщаются три поколения усопших.

Система
большой семьи уже становится тягостной для молодого поколения, но когда-то она
давала своим членам чувство социальной уверенности. В случае беды можно было
рассчитывать на помощь сородичей.

Величественная
и внушающая трепет фигура отца семейства отнюдь не обязательно была связана с
представлением о самодуре и деспоте; его власть, как и власть царя, несколько
ограничивали предписания «священного закона» и обычая. В некоторых древнейших
законодательных текстах отцу разрешалось дарить, продавать или изгонять сына
(ЗМ:XI,69)
и приведенные легенды подтверждают, что все это действительно могло иметь место,
однако другие источники недвусмысленно запрещают подобные поступки. Право отца
на жизнь ребенка нигде прямо не признается, а в «Артхашастре» убийство сына
рассматривается как одно из наиболее отвратительных преступлений и даже
допускается отцеубийство в целях самозащиты.

Вследствие
беспрепятственного естественного развития большая семья могла бы разрастись
настолько, что стала бы неуправляемой.
Поэтому «священный закон» предусматривает условия ее раздела. Законоведы
поощряли разделение крупных семей, поскольку тем самым создавались предпосылки
для увеличения числа домашних обрядов, боги получали больше подношений и более
щедро одаривали страну своими благодеяниями.

Детство

Церемония,
знаменующая рождение (джатакарма), осуществлялась до перерезания пуповины и
заключалась в том, что новорожденному нашептывали на ухо священные заклинания
(мантры), в рот ему вкладывали смесь меда и топленого масла и его нарекали
именем, которое родители хранили в тайне до обряда посвящения.

Важным
считалось первое кормление твердой пищей (аннапрашана). На шестом месяце
ребенку давали мясо, рыбу или рис в смеси с творогом, медом и топленым маслом,
сопровождая кормление чтением ведийских гимнов и возлиянием топленого масло в
огонь. На третьем году жизни мальчикам при соблюдении различных обрядовых
действий брили голову на особый манер, оставляя небольшой пучок волос на
макушке, который благочестивому брахману полагалось сохранять всю жизнь. Особая
церемония знаменовала момент, когда ребенок приступал к изучению грамоты.

Само
обилие обрядов указывает на то, какое важное значение имел ребенок в жизни
родителей. В древнейших гимнах «Ригведы» о рождении сына говорится как о
величайшей благодати. Считалось чрезвычайно важным иметь хотя бы одного сына:
исполнив обряды, связанные с похоронами отца, он тем самым обеспечивал его
беспрепятственный переход в иной мир. Таким образом, религия всячески поощряла
появление потомства. Глубокое чувство родовых связей, существовавшее в Индии, повышало
желание иметь сыновей, без которых прекратилось бы продолжение рода.

Девочки,
напротив, не помогали родителям перейти в иной мир и не способствовали
продлению рода, поскольку согласно ортодоксальной традиции после замужества
становились членами семьи мужа. Кроме того. Их нужно было обеспечивать
приданым. Отец невесты нес большие расходы на приданое дочери, в результате
которых бедняк на всю жизнь оставался в долгах. Отсутствие приданого обрекало
девушку на безбрачие, что не раз приводило к самоубийству. Трудности в поисках
престижного жениха и святая обязанность отца выдать дочь замуж служили почвой
для распространения браков несовершеннолетних, признания действительными браков
с невменяемым, тяжело больным (прокаженным) мужчиной (АК. III. 2 (46-47). Поэтому рождение
девочек было не очень желательным. Но в обеспеченных индийских семьях дочери
были предметом ничуть не меньшей любви и заботы, чем сыновья.

Из
древнеиндийской литературы складывается впечатление, что детство было
счастливой порой. Изречения вроде: «Не жалей детям розг в малости, упокоят тебя
в старости» — встречаются редко или не встречаются совсем. Маленького ребенка
обычно баловали, ему во всем потакали.

Брак

Полный
период ученичества был рассчитан на 12 лет, хотя можно было прекратить учебу,
овладев знанием одной веды. Отдельные, наиболее ревностные, учащиеся давали пожизненный
обет целомудрия и продолжали религиозное обучение в течение всей последующей
жизни. Однако, как правило, молодой человек, достигший двадцатилетнего возраста,
возвращался домой, чтобы включиться в повседневную жизнь своей варны. Совершив
ритуальное омовение и вознаградив учителя в соответствии со средствами своей
семьи, он становился отныне снатакой (букв, «омывшийся») и мог позволить себе
все земные радости, есть любую пищу, обычную для членов его сословия, носить
нарядную одежду и украшения, которые он надевал при специальном обряде
возвращения домой (самавартана). Обычно снатаке надлежало как можно скорее
вступить в брак, так как, если только он не принял обета безбрачия, женитьба и
продолжение рода считались его прямой обязанностью.

Брак,
освященный религией, по сей день устраивается родителями жениха и невесты после
длительных переговоров и изучения предзнаменований, гороскопов и благоприятных
физических примет. Вступающие в брак принадлежат обычно к одной варне и касте,
но если они происходят из высших сословий, то к разным готрам и праварам (ЗМ: III,13). Правила относительно степеней
родства, исключающих возможность брака, отличались большой строгостью, особенно
в Северной Индии, где даже в касте, не признающей готр, запрещался брак между
лицами, имеющими общего предка со стороны отца в седьмом поколении или со
стороны матери в пятом.

Считалось,
что в идеальном браке возраст невесты должен составлять треть возраста жениха. Детские
браки, практиковавшиеся в зажиточных семействах в более позднюю эпоху, вообще
не упоминаются в священной литературе древней Индии, и весьма сомнительно,
чтобы такие браки, хотя бы для девочек, были обычными до эпохи позднего средневековья.
Древнеиндийские источники в области медицины утверждают, что лучшие дети
рождаются от матерей старше 16 лет, и, по-видимому, признавая, что детские
браки иногда имели место, осуждают подобную практику.

В
древних руководствах перечисляются восемь типов брака, получивших свои названия
по именам богов и различных сверхъестественных существ (ЗМ. III. 21-41; АК. III. 2 (2-9).

1.  Брахма: девушку выдают с соответствующим
обычаю приданым за человека того же сословия, согласно описанному выше ритуалу.

2. Дайва:
домохозяин отдает свою дочь жрецу в вознаграждение за то, что тот совершил
жертвоприношение.

3. Арша:
за невестой не дают приданого и, напротив, за нее требуют символический выкуп в
виде коровы или быка.

4. Праджапатья:
отец выдает дочь замуж без приданого и без выкупа.

5. Гандхарва:
заключается с согласия обеих сторон, часто без всяких обрядов, кроме устного
обещания. Такой брак часто бывал тайным.

6. Асура:
брак с выкупом невесты.

7. Ракшаса:
брак с умыканием невесты.

8. Пайшача:
обольщение девушки, пребывающей в сонном состоянии, умалишенной или пьяной,
которое едва ли вообще можно назвать браком.

Из
этих восьми форм лишь первые четыре были общепризнанными и считались
допустимыми для брахманов; освященные религией, они рассматривались как
нерасторжимые (ЗМ: III,39
«В семьях, возникших от четырех форм брака, начиная с первого – брахма и т.д.,
рождаются сыновья, сияющие знанием Веды, одобряемые учеными людьми».) На все
прочие формы брака люди благочестивые смотрели более или менее неодобрительно
(ЗМ: III,41).
Однако, как ни странно, брак гандхарва, который часто сводился лишь к временной
связи, пользовался признанием. Существовали сомнения относительно его
допустимости для брахманов, но он определенно разрешался членам варны воинов и
двух низших сословий. Гандхарва составляет основу многих романтических историй,
им же порожден один из традиционных образов позднейшей поэзии: абхисарика,
дева, тайно покидающая ночью родительский дом, чтобы встретиться с возлюбленным
в назначенном месте.

Все
священные сочинения не одобряют асуру при котором невесту просто покупали у
отца, хотя «Артхашастра» безоговорочно признает этот брак. По имеющимся
свидетельствам, наряду с общепринятой формой брака, предусматривающей получение
приданого, брак с выкупом существовал уже в ведийскую эпоху, но он
рассматривался не как истинно арийский обычай, а лишь как уступка дурным
человеческим наклонностям.

Брак
ракшаса, т. е. посредством умыкания, особенно широко практиковался у воинов. Брак
пайшача единодушно осуждается всеми источниками. Последние три вида брака
названы именами демонов, среди которых пишачи считались наиболее низкими и
отвратительными. Согласно книгам законов пайшача допустим разве что для низших
из низших, но отнюдь не для представителей высших варн. Среди высших сословий
преобладали браки первого типа.

Особой
формой брака гандхарва была сваямвара, т. е. «собственный выбор». В «книгах
законов» указывается, что, если родители не выдают дочь замуж тотчас же по
достижении ею половой зрелости, она имеет право сама выбирать мужа, и,
очевидно, брак по собственному выбору невесты действительно иногда имел место.

После
завершения сложной брачной церемонии домохозяин мог посвятить себя трем
жизненным целям, известным как из религиозной, так и из светской литературы.
Это: дхарма, или обретение религиозных добродетелей путем неукоснительного следования
предписаниям «священного закона»; артха, или обретение богатства честными
средствами; кама, т. е. получение наслаждений. Эти три цели перечислены в
порядке их важности, причем в случае столкновения противоположных интересов
следовало отдать предпочтение высшей из них. Две последние цели вряд ли
нуждаются в пояснении, что же касается первой, то от высшего сословия она
требовала исполнения многочисленных религиозных обязанностей, в частности
обрядов, связанных с рождением, вступлением в брак и погребением, а также
неукоснительного совершения пяти великих жертвоприношений (панча-махаяджна).

Развод

Брак
в дхармашастрах признавался священным и нерасторжимым для женщин. Были
запрещены вторичные браки вдов (ЗМ: IX.65,71).[5]
Жена не освобождалась от мужа ни в случае ее продажи или оставления мужем, ни
даже в случае его смерти (ЗМ: IX.
46). С женщины, сбежавшей из семьи мужа взыскивался штраф в размере 6 пан, за
исключением случаев дурного с ней обращения (АК: III.4(1)).

Хотя
в религиозных «книгах законов» не говорится о разводе, «Артхашастра»
свидетельствует о том, что он был возможен в более ранние времена, по крайней
мере, если брак не был освящен религиозным ритуалом. В этом случае развод
дозволялся с обоюдного согласия сторон, если они не могли продолжать совместную
жизнь (АК: III.3(15,16)),
и даже без согласия одной стороны, если от этой последней можно было ожидать
серьезной опасности для жизни другого супруга (АК: III.2(48)). «Артхашастра» допускает
развод даже после религиозного освящения, если муж покинул жену, причем
устанавливается срок ожидания от одного года до 12 лет в зависимости от
обстоятельств и принадлежности к варне (АК: III.3(24-37)). Однако эти положения
уже не отражены в более позднем законодательстве и, очевидно, были окончательно
забыты во времена Гуптов, когда развод для членов высших сословий стал
полностью невозможен (АК: III.3(19)).
Но для многих низших каст развод до сих пор допускается обычаями, как это,
по-видимому, было принято в древности.

Полигамия

В
Индии, как и во всем мире, простые люди обычно придерживались моногамии, хотя
полигамия была известна уже во времена «Ригведы». Цари же и вожди племен, как
правило, имели не одну жену, так же как и многие брахманы и наиболее
обеспеченные представители низших сословий.

В
обычных обстоятельствах полигамия не очень поощрялась ранним законодательством.
Одна из драхмасутр даже решительно запрещает брать вторую жену, если у первой
сносный характер, и она рожает сыновей (ЗМ: IX.80, 81; АК: III.2 (39)). Другой, более поздний
источник указывает, что многоженец не может выступать свидетелем перед судом.
Однако полигамные браки упоминаются весьма часто, и можно предположить, что они
были вполне обычным явлением во всех слоях общества, которые могли позволить
себе эту роскошь.

Мужу
предписывалось относиться ко всем женам одинаково, однако трудно было принудить
в законодательном порядке соблюдать подобное правило, да и психологически это
обычно оказывалось невозможным. Привязанная навсегда к дому мужа, первая жена
нередко страдала, видя счастливую соперницу. Полигамные браки не обязательно оказывались
несчастливы, и первая жена, если у нее были, сыновья, всегда могла утешиться
сознанием того, что она — главная из жен и хозяйка дома, имеющая право на
первое место рядом со своим мужем во время всех семейных торжеств и обрядов.

Тогда
как полигамия была довольно обычным явлением, ее противоположность— полиандрия
— изредка тоже встречалась, хотя почти во всей стране она была неприемлема для
большинства людей уважаемых сословий. «Для брата взять жену брата — величайший
грех, — говорится в одной «книге законов».— Однако в других землях бывает и
так, что всем семейством женятся на одной девушке». В законах Ману можно найти
следы полиандрии, когда братья имели одну жену, ребенок которой считался сыном
всех братьев (IX,182).

Если
жена оказывалась бездетной, мужчина, желая иметь сына, мог без ущерба для своей
репутации взять другую жену, причем мог делать это многократно, поскольку в
данном случае к полигамии обязывал религиозный долг. Мужу разрешалось привести
в дом вторую жену, если первая имеет злобный нрав, расточительна, тяжело
больна, привержена к пьянству(ЗМ: IX.80, 81; АК: III.2 (39)). Жене разрешено изменить
мужу только в одном случае: если он отлучился в дальние края и не оставил ей
средств к существованию, «ибо даже добродетельная жена, мучимая недостатком
средств существования, может согрешить»(АК.III.4(24-37)).

Положение женщин

Согласно
большинству авторитетных источников, женщина считается существом низшим перед
законом. В детстве ответственность за нее несут родители, становясь взрослой, она
оказывается на попечении мужа, оставшись вдовой — попадает под присмотр сыновей
(ЗМ: IX.
3 «Отец охраняет ее в детстве, муж охраняет в молодости, сыновья в старости;
женщина никогда не пригодна для самостоятельности».)

Большинство
школ древнеиндийского права позволяло женщине располагать небольшой личной
собственностью (стридхана) а виде драгоценностей и одежды. «Артхашастра»
дозволяет ей также владеть деньгами в количестве до 2 тыс. серебряных пан;
любая сумма свыше этого предела передавалась в распоряжение мужа, который в
данном случае выступал как ее опекун (АК. III.2(14-15)). Муж имел определенные
права на собственность жены: он мог продать эту собственность в случае особой
нужды, мог не позволить жене неразумно ее истратить, но практически это все же
была ее личная собственность (ЗМ: IX.194-197), и после смерти жены она переходила не к
ее мужу или сыновьям, а к дочерям. Таким образом, женщина имела права на
собственность, хотя и ограниченные, но все же большие, чем во многих других
древних обществах.

Во
все времена женщины могли посвятить свою жизнь религии, хотя, разумеется, не
имели права исполнять жреческие обязанности. Несколько ведийских гимнов
приписываются женщинам-провидицам, а в обширном буддийском каноне монахини
выступают как авторы целого цикла стихотворений. В более поздних текстах
встречаются упоминания о девушках, которые время от времени посещают беседы
гуру и усваивают по крайней мере часть вед. И все же обычно участие женщин в
религиозной жизни и увлечение аскетизмом не поощрялись. Уделом женщины
считалось исполнение обязанностей супруги и матери. Тем не менее женщины из
высших слоев общества были, как правило, довольно образованными: во всяком,
случае сохранились отрывки поэтических и драматических произведений,
принадлежащих перу женщин.

Женщинам
из высших каст следовало избегать общения с представителями противоположного
пола. «Артхашастра», предписывает довольно строгие наказания жен, ведущих себя
нескромно. Женщина, против воли своего мужа участвующая в развлечениях и
пирушках, должна быть оштрафована на 3 паны. Если она уходит из дому без
разрешения супруга в гости к другой женщине, то подвергается штрафу в 6 пан; если
же она посетит мужчину, сумма увеличивается вдвое, и еще вдвое, если посещение
происходит ночью (АК.III.3(20-22)).
Если мужчина и женщина делают друг другу любовные намеки либо тайно ведут
любовную беседу, то она подлежит штрафу в 24 паны, а ее партнер — в двойном
размере. Если беседа их происходила в месте, пользующемся сомнительной
репутацией, то денежный штраф мог быть заменен плетью: «Чандала должен дать ей
на деревенской площади пять ударов плетью по каждому боку». Таким образом, муж
имел право почти неограниченного контроля над поведением жены.

Сведения,
содержащиеся в других местах «Артхашастры», свидетельствуют о том, что уже в
эпоху Маурьев свобода женщин из высших сословий была существенно ограничена
обычаем.

Первейшая
обязанность замужней женщины состояла в том, чтобы прислуживать мужу, приносить
и уносить то, что он пожелает, растирать ему ноги, если он устал, вставать
утром раньше, чем он, есть и ложиться спать после него. Ей надо быть всегда
веселой, искусной в домашних делах, имеющей хорошо вычищенную утварь и
экономной в расходах… Жене запрещалось покидать своего мужа и детей. Она обязана
полностью подчиняться мужу (ЗМ. V.
147-164). Ослушание могло привести к штрафу или наказанию розгами на торговой
площади. Жена должна была следовать за мужем после его смерти (акт
самосожжения). Допускалась, хотя и считалась греховной, продажа жены и детей.
Жена была не только собственностью мужа, а частью его самого. Муж мог взять
другую жену, принудить жену к сожительству с другим мужчиной. В случае смерти
бездетного мужа жена должна по требованию родственников родить ребенка от
деверя или от другого близкого человека (ЗМ: IX.53)

Но
по ряду норм женщина отнюдь не являлась бесправной. Провозглашение полной
зависимости женщин от мужчин, соседствовало с утверждением, что мать
превосходит почтенностью отца в тысячу раз (ЗМ: II. 145). Она – хранительница очага,
воплощение богини земли. Мораль призывает почитать мать, ей нельзя причинить
вред, с ней нельзя ссориться, под угрозой штрафа ее нельзя покидать, оставлять
в беспомощном состоянии. И во всех источниках утверждается, что с женщиной
следует обращаться нежно, хорошо ее содержать, заботиться о ней, украшать ее
драгоценностями и окружать роскошью в доступных для мужа и разумных пределах.
Не следует обращаться с ней слишком грубо, потому что боги не примут жертвы от
того, кто бьет жену (ЗМ: III.
56-60. «Та семья, где женщины, члены семьи, печалятся, быстро погибает, но та,
где они не печалятся, всегда процветает».) Следовательно, отношение древних
индийцев к женщине было весьма двойственным. Она была одновременно и богиней и
рабой, и святой и блудницей.

Положение вдов

Как
правило, вдова не могла выйти замуж вторично (ЗМ: IX.65,71). В средние века высшие
сословия придерживались этого правила столь строго, что оно распространялось
даже на девочек, овдовевших в детстве, т. е. так и не вступивших в брак. Однако,
по имеющимся сведениям, в более ранние времена повторное замужество вдов было
довольно обычным явлением. «Артхашастра Каутильи» допускает такую возможность (III.2(21)). Некоторые менее
авторитетные сочинения разрешают повторное замужество, если муж скрылся, умер,
сделался аскетом, оказался импотентом или был изгнан из касты, однако
позднейшие комментаторы легко опровергают все эти разрешения и выражают полное
согласие с Ману: «Другой муж нигде не предписан для добродетельных женщин».
Таким образом, повторное замужество, равно как и многие другие здравые обычаи
древности, постепенно перестали практиковаться высшими сословиями.

В
тех семействах, где придерживались буквы закона, участь вдовы была тяжелой. Она
обязана была вести во всех отношениях аскетическую жизнь, спать на земле,
питаться только один раз в день грубой пищей, не употребляя меда, мяса, вина и
соли, не имела права носить украшения и яркую одежду, а также пользоваться
косметикой. В средние века вдове надлежало даже обривать голову. Такую жизнь
она обязана была влачить до конца своих дней, в надежде на повторную встречу с
мужем в «следующем рождении». Она проводила дни в молитвах и поминальных
обрядах и верила, что малейшее отступление от этого аскетического образа жизни
не только может неблагоприятно отразиться на ее «следующем рождении», но и
угрожает благополучию души покойного мужа, который вынужден страдать в
потустороннем мире из-за нерадивости своей половины здесь, на земле.

Кроме
того, присутствие вдовы было неблагоприятным знаком для всех, кроме ее детей.
Где бы она ни появлялась, она на всех нагоняла уныние. Ей не разрешалось
посещать семейные празднества, игравшие важную роль в жизни индуиста, потому
что она могла навлечь несчастье на присутствующих. Она продолжала считаться
членом семьи мужа и не имела права вернуться к родителям. Родители и
родственники мужа постоянно следили за ней, чтобы она не нарушала обетов и не
нанесла непоправимый ущерб духу покойного. Даже слуги избегали ее как
несчастливого знамения, и вдова часто влачила поистине жалкое существование. Поэтому
нет ничего удивительного в том, что женщины часто всходили на погребальный
костер своего мужа («сати»).[6]

Происхождение
этого обычая восходит к древнейшим культам. Многие первобытные народы
закапывали или сжигали вместе с покойником его вдов, коней и ценное имущество,
чтобы он мог пользоваться в ином мире всем тем, что любил и в чем нуждался на
земле. По всей Индии мы находим многочисленные каменные памятники в честь
верных жен, последовавших за покойным супругом в огонь. Нельзя сказать, чтобы
этот обычай не осуждался. Его отвергают тантрические секты, которые даже
заявляли, будто женщина, идущая за мужем на костер, попадает прямо в ад. Однако
некоторые средневековые авторы решительно провозглашают, что, совершая акт
самосожжения, жена искупает собственные грехи и грехи мужа, и оба получат 35
млн. лет небесного блаженства. Самосожжение вдовы теоретически всегда считалось
добровольным, но, если судить по позднейшей эпохе, давление общественного
мнения и родных превращало его в прямую обязанность для женщин из высших каст,
особенно для тех, кто принадлежал к варне воинов.

Вдова,
как мы видели, только обременяла семью мужа, так как малейшая оплошность в ее
поведении угрожала благополучию души покойного. В полигамных семьях положение
вдовы было еще хуже. Поэтому сама вдова, если у нее не было маленьких детей,
нередко предпочитала постылому голодному существованию всеми презираемой
домашней рабыни мучительную смерть, дававшую ей надежду на соединение с мужем.

Наследство

Имущество семьи считалось общим, но
управлял им глава семьи. Древнеиндийское право знало только наследование по
закону. После смерти родителей имущество либо делилось между сыновьями, либо
оставалось у старшего сына, становившегося опекуном оставшихся в доме младших
братьев (АК.III.5
(2)). Старший сын не получал особого преимущества при разделе наследства, разве
что иногда в виде небольшой прибавки, составлявшей до 1/20 равной доли (ЗМ:
ст.156, гл.8). Раздел имущества производился только среди совершеннолетних. Дочери
от наследования отстранялись, но братья обязаны были выделить им приданое в
размере ¼ от общей доли.

Раздел имущества производился не только
после смерти главы семьи. Он происходил и в тех случаях, когда отец удалялся от
мира и становился отшельником, а по законодательству «Митакшары» (одной из
ведущих школ семейного права) — иногда даже вопреки его воле, по договоренности
между сыновьями, если отец был стар, неизлечимо болен, предался порокам или вообще больше не мог управлять
семейным имуществом. Каждый сын, подобно библейскому блудному сыну, мог
потребовать свою долю и уйти из семьи, хотя это не одобрялось.

Шастры,
как правило, исключали женщин из списка наследников семейной собственности.
Однако, ст.217 главы 9 Законов Ману гласит: «Матери полагается получать
наследство бездетного сына; в случае смерти матери пусть имущество получает
мать отца». Особая собственность женщин (стридхана) после ее смерти могла
переходить по наследству всем детям, в том числе и дочерям.

Шастры
утверждали неравенство наследственных прав детей, рожденных от жен различных
варн. Так, сын шудрянки и дважды рожденного не получал наследство, кроме того,
что давал ему отец (ЗМ: IX,155).
Необходимо отметить, что правила наследования имущества умершего шудры были
менее строги, допускали, например, к наследованию даже сына, рожденного от
рабыни, если он был признан своим отцом (ЗМ: IX.179).

В
общее семейное имущество не включалась личная собственность отдельных членов
семьи: по крайней мере, со времен средневековья личные приобретения, подарки и
другие подобные вещи рассматривались как принадлежащие их владельцу. Однако
такое положение сложилось, по-видимому, сравнительно поздно. Лица, лишенные
наследства, могли рассчитывать только на помощь в пропитании со стороны
наследников.



biofile.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о