Что такое гедонистическая функция: гедонистическая функция художественной литературы — это… Что такое гедонистическая функция художественной литературы?

Содержание

Гедонистическая функция искусства с примерами

Определение 1

Гедонизм — это аксиологическое учение, в соответствии с которым удовольствие представляет собой высшее благо и смысл жизни, единственную ее ценность. В этом понимании все остальные ценности считаются инструментальными и предназначенными для достижения удовольствия.

Понятие гедонизма и гедонистической функции искусства

Гедонизм чаще всего отождествляют с утилитаризмом. Однако, между данными учениями есть существенная разница. Гедонизм представляет собой чисто аксиологическое учение, утверждающее, что ценно. Тем не менее, оно не делает предписаний, каким образом должен вести себя человек.

Сам по себе гедонизм нельзя считать законченной моральной системой. Его лишь можно использовать как ценностное основание для построения. Утилитаризм — это этическое учение, определяющее конкретные предписания для поведения человека. Он утверждает, что правильное общество должно быть создано таким образом, чтобы действия людей максимально могли приносить друг другу удовольствие. Страдание при этом должно быть минимизировано. Гедонизм отличается от утилитаризма тем, что допускает эгоистичное (чисто личное) стремление к удовольствию.

Замечание 1

Сущность гедонизма происходит из греческого языка (в прямом значении трактуется как наслаждение). В рамках художественной литературы ее гедонистическая функция представляет собой источник эстетического наслаждения или радости.

Искусство с точки зрения гедонизма представляет собой гармонию форм, красок, звуков. Оно способна вызывать у человека радость, наслаждение и эстетическое удовольствие. В рамках искусства создаются шедевры, предназначенные дарить наслаждение людям.

Еще древние греки отметили уникальный духовный характер эстетического удовольствия, отделяя его от плотских наслаждений. Уже тогда было выделено несколько источников наслаждения произведениями искусства:

  • Свободой всегда восхищаются и наслаждаются, поскольку художник свободно владеет жизненным материалом, созданные им произведения наполнены свободой и эстетическим богатством окружающего мира;
  • Создатель шедевра способен мастерски соотносить все явления с человечеством и раскрывает эстетический аспект любого объекта или явления;
  • Произведения искусства гармонично сочетают художественные формы и содержание;
  • Построение художественной реальности происходит в соответствии с законами красоты и гармонии, при этом она упорядочена;
  • Люди испытывают приобщенность к произведениям искусства, радость от сотворчества;
  • Для художественных произведений характерен игровой момент.

Готовые работы на аналогичную тему

С помощью настроения игры всегда формируется воодушевление. Так, точное использование рифмы или правильное построение фразы, певучая речь формирует у читателя ощущение игры или словесной забавы. Еще П. Валери признал поэзию в качестве игры, где играют речью, словами и фразами.

Искусство предназначено для того, чтобы доставить людям наслаждение и бескорыстную радость. Оно способно формировать творческую активность и социализацию личности. Ценность художественного творчества и искусства заключается в том, что они призваны раскрывать людям правду о жизни, доставляя вместе с этим радость от постижения красивого и гармоничного.

С помощью гедонистической функции искусства определяется уникальная способность искусства, заключающаяся в формировании и развитии эстетического вкуса; пробуждении творческого потенциала.

Так, при создании бытовых предметов (например, мебели), человек, в первую очередь, заботится об их значении и красоте. Это значит, что искусство не обладает монополией на гармонию и красоту. Людям всегда нужно чувство прекрасного, при этом они сами могут создавать это.

Гедонистическая функция телевидения и интернета

Телевидение и интернет способны обеспечивать быстрый и легкий доступ к развлечениям. С их помощью человек получает удовольствие, развлекается, получает информацию в соответствующем стиле.

Примером гедонистической функции искусства в этой сфере может быть воздвижение удовольствия в культ. В этой ситуации его провозглашают главной целью жизни человека. Именно эту цель преследуют средства массовой информации, включая телевидение, газеты, интернет.

Гедонистический подход к жизни заключается в достижении удовольствия. Здесь цель оправдывает все средства. Так, человек, который приходит с работы, сразу включает телевизор или начинает путешествовать в виртуальной сети. Все это делается чаще всего без наличия определенной причины и какой-либо задачи, просто ради отдыха и развлечения.

Сегодня телевидение и интернет люди используют по двум причинам: для получения информации и для развлечения. При этом обе причины настолько переплелись, что их сложно отделить друг от друга. Люди ищут информацию, но ожидают, что она должна быть преподнесена интересно и забавно. Многие желают получить сведения об определенном событии или явлении, одновременно с получением радости и наслаждения.

Гедонистическая функция семьи

Теоретически любая семья должна выполнять гедонистическую функцию. Она состоит в удовлетворении, физическом и психологическом комфорте каждого члена семьи.

Человек, находясь у себя дома вместе с родными и любимыми людьми, должен достигать радостного и спокойного состояния духа. Любой человек хорошо знает, что такое наслаждение от вкусной домашней еды, приятного отдыха в кругу родных, совместных ужинов или праздничных застолий.

Взрослые чаще всего получают удовольствие от общения с детьми в процессе совместных прогулок, спортивных игр, посещения кинотеатров. При этом перечень развлечений может быть бесконечным.

Также существует выражение: «В семье и лень сладка». Большинство современных семей часами просиживает вечером у телевизора, обсуждая просмотренное, споря и смеясь. Все перечисленное и представляет собой различные формы наслаждения.

В счастливых семьях растут психически здоровые личности. Они могут принимать участие в играх, быть раскованными, любят веселиться и проявляют чувство юмора. Для таких детей не характерна замкнутость и внутренняя скованность, озлобленность и угрюмость.

Таким образом, гедонистическая функция семьи играет большую роль в создании и развитии здоровой полноценной личности, в чем заинтересовано человеческое общество.

Гедонистическая функция искусства с примерами

Гедонизм (от греч. hedone — удовольствие) — это тип этической доктрины и моральных взглядов, в которых все моральные определения выводятся из удовольствия и страдания. Гедонизм как систематическая этическая доктрина был впервые разработан в учении греческого философа-сократа Аристиппа Киринейского (435-355 гг. до н.э.). Сама гедонистическая культура возникла из потребности в красивом культурном обустройстве «животной» стороны жизни Homo sapiens. Другими словами, люди смогли красиво выразить свои чисто животные потребности в культуре и отвергли то, что отличало людей от животных.

Гедонизм» как понятие, относящееся как к физической, так и к психической деятельности человека, заслуживает тщательного философского анализа, особенно в наше время, которое характеризуется чрезвычайной динамикой социокультурной жизни как в нашей стране, так и в мире в целом.

Несмотря на кажущуюся простоту определения термина «гедонизм», при ближайшем рассмотрении он оказывается довольно сложным понятием, поскольку претерпел значительные трансформации в содержании с момента своего зарождения и до наших дней.

Необходимость обращения к историческому анализу, с одной стороны, и к эстетическому и эпистемологическому — с другой, обусловлена, на наш взгляд, следующими обстоятельствами.

Во-первых, гедонизм как понятие и объективное социальное явление в ходе исторического развития приобрел много новых черт, которые, несомненно, влияют на содержание этого понятия. Поэтому исторический и философский анализ гедонизма оказывается абсолютно необходимым для его всестороннего и целостного понимания.

Во-вторых, в духовной культуре человечества долгое время существовало извращенное представление о том, что термин «гедонизм» обозначает исключительно личное, потребительское отношение к жизни, стремление к максимальному чувственному наслаждению, без учета многих других ее положительных сторон и качеств. Преодоление этих заблуждений — важная задача проведенного исследования.

В-третьих, актуальность темы обусловлена относительно слабой разработанностью проблемы гедонизма в ее отношении к искусству, и’ особенно в выявлении гедонистических оснований искусства. Практически нет специальных работ, посвященных анализу рассматриваемой проблемы или выявлению социально-функциональных аспектов гедонизма.

Помимо того, что гедонизм явно недостаточно изучен, следует отметить и тот факт, что он слабо изучен с точки зрения его проявления в различных формах общественного сознания — наряду с искусством, религией, историей, философией и т.д. — мало изучена.

В-четвертых, изучение гедонистических характеристик научного творчества приобретает особое значение в эпоху бурного развития науки, когда ученым нужны новые идеи, формы и средства познания, новые мотивы, инициирующие исследования.

Состояние и степень развития проблемы. Несмотря на то, что специальные исследования, посвященные рассмотрению историко-эстетического и антропологического анализа гедонизма, практически отсутствуют в научной литературе, следует отметить работы нескольких авторов, которые так или иначе занимались изучением определенного аспекта проблемы.

Определение гедонизма

Гедонизм чаще всего отождествляют с утилитаризмом. Однако между этими доктринами есть существенная разница. Гедонизм — это чисто аксиологическая доктрина, которая утверждает, что является ценностью. Однако она не предписывает, как человек должен себя вести.

Гедонизм сам по себе не может считаться полноценной моральной системой. Его можно использовать только в качестве стоимостной основы для строительства. Утилитаризм — это этическая доктрина, которая определяет определенные предписания для поведения человека. Он утверждает, что правильное общество должно быть построено так, чтобы действия людей максимизировали удовольствие других. Страдания должны быть сведены к минимуму. Гедонизм отличается от утилитаризма тем, что допускает эгоистическое (сугубо личное) стремление к удовольствию.

Толкование определения «Что такое гедонизм» переводится с греческого как «стремление к удовольствию». Этот термин восходит к древним временам.

Гедонизм — это этическая доктрина, которая определяет смысл существования человека и сводится к неустанному стремлению к удовольствию во всем, что его окружает. Он ведет себя так, что хочет ощутить блаженство, как физическое, так и моральное.

Противоположностью гедонизма является аскетизм. Разница идей заключается в том, что сторонники второго направления отказываются от удовольствия. Дело доходит до того, что они отказываются от благ жизни, подавляют чувственные стремления.

Для учета различий между плотскими и моральными удовольствиями в психологии есть свой термин — эвдемонизм. Смысл жизни иной — последователи стремятся к духовным удовольствиям, к благополучию.

Культура выполняет множество функций, вот некоторые из них:

  • трансформационный — изменяющий реальность;
  • Защитная — расширение сфер человеческой деятельности приводит к появлению новых видов опасностей, что в свою очередь заставляет культуру создавать меры по защите людей (медицина, охрана окружающей среды)
  • Коммуникативный — люди являются социальными существами, им необходимо общаться, а культура формирует правила и способы общения
  • когнитивный — каждая культура создает свою уникальную картину мира, исследует человеческую душу, мир, общество
  • информационная — накопление, хранение и передача информации является формой исторического прогресса
  • нормативная — любая культура содержит нормы поведения, которые позволяют поддерживать порядок и регулировать поведение людей, многие из этих норм тесно связаны с традицией, образом жизни людей
  • гуманистический — формирование человеческой морали

Ценностная основа — культура формирует в обществе определенные ценности, идеалы, культурные нормы

Гедонистическая функция культуры заключается в том, что она доставляет людям удовольствие, например, наслаждение от литературы, живописи, музыки.

Каждый элемент культуры может выполнять несколько функций, например, искусство выполняет нравственно-духовную, художественно-эстетическую и воспитательную функции. Поэтому точное определение гедонистической функции культуры очень расплывчато; это любой вид удовольствия, которое она приносит человеку. Удовольствие может быть временным или постоянным, сильным или слабым. Главный вопрос здесь — сила влияния культуры на общество в целом и на отдельного человека в частности.

Влияние гедонизма на восприятие окружающего мира

Стремление человека к удовлетворению творческих, познавательных потребностей, удовлетворение его любопытства и интереса, является важной познавательной чертой гедонизма. Однако это удовлетворение не всегда должно быть прагматичным; не менее важно простое удовлетворение от процесса художественного и научного творчества.

Гедонизм влияет на наше восприятие окружающего мира, и любое настоящее художественное творчество — это акт восстановления жизни. Поэтому удовольствие от соприкосновения с таким произведением — это своего рода осознание участия зрителя, читателя, слушателя в самом акте творения, возможность приобщиться в воображении к великой тайне творчества. Гедонистическая функция играет здесь очень важную роль, поскольку в данном случае она выступает как процесс соучастия, входящий в проблемную ситуацию, без которого невозможно художественное творчество. Этот вывод с полным правом можно применить и к научной деятельности, поскольку она также носит творческий характер, и для ученого важно проникнуть в суть проблемы, осознать ее, найти ответ на нее и, наконец, получить удовольствие от открытия.

Такие составляющие гедонизма, и полностью с ним связанные, как удивление и любопытство, любознательность и интерес, являются по сути неразделимыми психологическими переживаниями, занимают важное место в жизни человека. Любопытство, порожденное неизвестным, неисследованным, приводит человека к желанию расширить и углубить свои знания. В этом стремлении к самоудовлетворению знания обогащаются, дополняются и расширяются благодаря научному поиску. Гедонизм в этом качестве выступает как мотивирующий фактор человеческой деятельности, направленной на удовлетворение познавательных интересов.

На наш взгляд, проявление гедонизма в познавательной деятельности, особенно в таких формах, как живописно-художественная, не противоречит научной трактовке роли гедонизма в общественной жизни, не умаляет его социального статуса, а, напротив, значительно дополняет и обогащает наши представления о мире. Однако чрезмерная увлеченность гедонизмом в науке и искусстве, его гиперболизация и абсолютизация, может исказить реальный смысл эстетических форм в художественном творчестве.

На основе изученной литературы по проблемам психологии творчества мы установили, что творчество ученого и художника во многом зависит от его эмоционального восприятия действительности, способности переживать, входить в проблемную ситуацию. Ведь с помощью чувственности, воплощенной в образно-эмоциональной сфере, творец имеет возможность не только всесторонне познать и воплотить объект исследования, но и испытать удовольствие от этого процесса.

Научное творчество не может обойтись без образного подхода. Основные задачи теоретического познания решаются в тесной связи с образно-эмоциональным мышлением. Главное преимущество образного мышления заключается в том, что с его помощью можно выразить изучаемые явления в конкретной и наглядной форме. Здесь мы видим необходимость использования познавательных средств, данных искусством. Она органично связана с чувственным, образным воспроизведением действительности, она воздействует на потребителя через изображение.

Гедонистическая функция искусства

Искусство — это особая подсистема духовной сферы общественной жизни, которая представляет собой творческое воспроизведение действительности в художественных образах.

Первоначально искусство определялось как высокая степень мастерства в какой-либо области. Это значение слова присутствует в языке и сегодня, когда мы говорим об искусстве врача или учителя, боевых искусствах или ораторском искусстве. Позже термин «искусство» все чаще стал использоваться для обозначения специфической деятельности, направленной на отражение и преобразование мира в соответствии с эстетическими стандартами, то есть по законам красоты. Мы склонны сохранять первоначальное значение этого слова, поскольку создание чего-то прекрасного требует высочайшего уровня мастерства.

Искусство призвано доставлять людям удовольствие. Древние греки, например, отмечали уникальную духовную природу эстетического удовольствия и отличали его от плотских наслаждений.

Выделяют следующие источники наслаждения произведениями искусства:

  • Свобода всегда вызывает восхищение и удовольствие, а когда художник знаком с материалом жизни, его произведения наполнены свободой и эстетическим богатством окружающего мира;
  • художник мастерски соотносит все явления с человеком и способен раскрыть эстетическую сторону любого предмета или явления
  • в произведениях гармонично сочетаются художественная форма и содержание
  • художественная реальность структурирована и упорядочена по законам красоты и гармонии
  • человек чувствует себя собственником произведения искусства и испытывает радость от совместного творчества

Искусство также использует специальные средства для отображения реальности: для литературы — это слова, для музыки — звук, для изобразительного искусства — цвет, для скульптуры — объем.

Цель искусства двояка: для творца — художественное выражение, для зрителя — наслаждение красотой. В целом, красота так же тесно связана с искусством, как истина — с наукой, а добро — с моралью.

Искусство — важная часть духовной культуры человечества, форма познания и отражения окружающей человека действительности. С точки зрения потенциала понимания и преобразования реальности, искусство не уступает науке. Но у науки и искусства разные способы восприятия мира: Если наука использует строгие и однозначные термины, то искусство использует художественные образы.

Искусство как самостоятельная форма общественного сознания и как отрасль интеллектуального производства выросло из материального производства, первоначально было вплетено в него как эстетический аспект, но носило чисто утилитарный характер. Человек по своей природе художник и стремится тем или иным способом привнести красоту повсюду. Эстетическая активность человека постоянно проявляется в труде, в повседневной жизни, в общественной жизни, а не только в искусстве. В публичной сфере происходит эстетическое овладение человеком миром.

Подводя итог, можно выделить функции искусства:

  • эстетическая функция позволяет воспроизводить действительность по законам красоты, формирует эстетический вкус;
  • социальная функция проявляется в том, что искусство оказывает идеологическое воздействие на общество, тем самым изменяя социальную реальность;
  • он обладает балансирующей функцией, которая позволяет восстановить душевное равновесие, решить психологические проблемы и на время уйти от тоскливости повседневной жизни;
  • гедонистическая функция отражает способность искусства доставлять человеку удовольствие;
  • § когнитивная функция позволяет нам познавать действительность и анализировать ее с помощью художественных образов;
  • прогностическая функция отражает способность искусства делать предсказания и предвидеть будущее;
  • воспитательная функция проявляется в способности произведений искусства формировать личность человека.

Гедонизм в современном обществе

Сегодня проблема гедонизма привлекает внимание самых выдающихся умов нашего времени. Так, британский социолог З. Бауман считает, что рост гедонистических и эгоистических чувств является значимым для нашего времени. Один из американских идеологов, П.Дж. Бьюкенен, выделяет гедонистическую мораль как одну из причин демографического кризиса и краха института семьи и брака. Следование императиву «живи для себя и наслаждайся жизнью», стремление к максимальному комфорту, приоритет карьеры над семьей, освобождение женщин (понимаемое радикальными феминистками как отказ от традиционной роли жены, матери и домохозяйки), эгоизм и культ удовольствий — все это ведет к разрушению семьи и брака. «Какая сила, — спрашивает Бьюкенен, — может противостоять песне сирен гедонистической культуры, песне столь соблазнительной и манящей, песне, которую повторяют почти все, кто обращается к молодежи — Голливуд, MTV, мыльные оперы, телевизионные шоу, глянцевые журналы, популярная музыка, женская фантастика и другие бестселлеры?»Этот вопрос остается без ответа.

Д. D. Белл, выдающийся социальный мыслитель, подчеркнул, что гедонизм занимает центральное место в современной западной культуре. По его мнению, именно в 1960-е годы сформировалась современная гедонистическая мораль. Однако изменения в системе ценностей западного общества начались раньше, в 1920-х годах, когда массовое производство и рост потребления изменили жизнь среднего класса.

В контексте постмодернистской культуры тема гедонизма, удовольствия и искушения становится особенно актуальной. Постмодернистское общество выбрало удовольствие в качестве императива, а искушение — в качестве стратегии. Давайте еще раз вернемся к размышлениям Ж. Бодрийяра о потребностях современного общества: «Они больше не говорят: «У тебя есть душа, ты должен ее спасти», но:

«У тебя есть секс, ты должен найти ему хорошее применение».

«У вас есть бессознательное, вы должны заставить его говорить».

«У тебя есть тело, ты должна наслаждаться им».

«У тебя есть либидо, тебе нужно его реализовать» и т.д.

Современную культуру захлестнула волна гедонизма, которая изменила лицо культуры. Результатом этих изменений стало появление нового типа человека, который уделяет больше внимания себе и своему телу, заботится о собственном благополучии. Личность такого человека деформируется: теряется глубина и внутреннее содержание. Далее следует духовный кризис, потеря гражданского чувства, индивидуализм, эгоцентризм, безразличие к общему благу и забота только о своих частных интересах. Гедонистические амбиции человека оборачиваются опустошением, и он тратит все свои силы на поиски новых, еще не открытых удовольствий.

В культуре влияние гедонизма отражается прежде всего в редукции духовных ценностей, в приспособлении произведений искусства к ожиданиям и запросам потребителей, в отношении к развлечениям. Культ гедонизма и чувственных удовольствий — характерная черта современной массовой культуры. Современная массовая коммуникация сыграла решающую роль в том, что гедонизм стал ведущей ценностной ориентацией молодежи.

Так, французский писатель Фредерик Бегбедер, автор романа «Романтический эгоист», называет открытый им тип гедонизма апокалиптическим гедонизмом. «Романтический эгоист», гедонист понимает жизнь как «длинные выходные со стаканами бурбон-колы» и убежден, что никто не имеет права мешать ему наслаждаться (опьянением), даже на фоне мировых катастроф, включая 11 сентября. «Апокалиптический гедонизм — это правильное состояние ума для сегодняшнего дня. Поскольку мы уверены, что небо упадет нам на голову, мы должны немедленно начать жить полной жизнью, что является самой здоровой реакцией … После 11 сентября мы не должны ничего откладывать на завтра, потому что вы не знаете, случится ли это».

На странице курсовые работы по психологии вы найдете много готовых тем для курсовых по предмету «Психология».

Читайте дополнительные лекции:

  1. Родоначальник нейропсихологии
  2. Игровая психотерапия
  3. Концепция личности К. К. Платонова
  4. Исследование мотивации достижения и мотивации избегания
  5. Виды психических состояний
  6. Природа человеческих способностей
  7. Большие социальные группы — Характер и типы больших социальных групп
  8. Критика основных теоретических положений психологии сознания
  9. Особенности развития и диагностика наглядно-действенного мышления у дошкольников с нарушениями зрения — Теории мышления тифлопсихологии
  10. Когнитивная социальная психология

Гедонистическая функция искусства

Гедонистическая функция искусства

Гедонистическая функция искусства связана с тем наслаждением, которое оно доставляет людям. Гармония красок, форм, звуков способна сама по себе вызвать у человека эстетическую радость, эстетическое удовольствие и наслаждение. Особый духовный характер эстетического наслаждения, чувство радости от восприятия прекрасного отличают его от всех других утилитарных и телесно-плотских удовольствий. Источники наслаждения виделись в разных сторонах художественного произведения и самих процессов творчества: в свободе, мастерстве, ценностях, игре. Теория игры философа Хайзинга в XX в. отличается от шиллеровской теории игры, где он акцентировал эстетическое начало человеческой природы через игру.

Такая игра, особенно в искусстве, имела нравственную цель. Хайзинг создает сверхигровую культуру творчества. Единственное ее достоинство он видит в игровом фундаменте здания всей культуры. Любое культурное творчество — это игра. Поэзия, музыка, человеческая мысль, политика, войны — все должно быть игрой и удовольствием от игры жизни. Такая мифология игры-наслаждения не имеет ничего общего с гуманистическими традициями исследования искусства. Таким образом, гедонизм — это не приятное удовольствие, как основная черта художественного мышления, а скорее та чувственная прелесть, которая присуща произведениям искусства в силу их особой эстетической природы. Краски, звуки, формы закономерно порождают наслаждение как элемент художественного восприятия. Но чувственная экспрессия искусства раскрывается в полифункциональном, диалектическом его проявлении со многими особенностями и функциями художественного произведения.

Эстетическая сверхфункция искусства Ее невозможно перечислять в ряду других функций, поскольку сущность и природа красоты имманентно определяют всякое другое проявление функциональности. Все свои функции искусство реализует в едином целостном процессе отражения, осмысления, постижения жизни и воздействия на людей, их бытие и сознание. Рассматривать эти функции по отдельности можно только в целях теоретического анализа. Но даже в его условиях невозможно абстрагироваться от главного родового признака искусства — его эстетической природы. Она является стержнем и доминантой всей системы социальной функциональности искусства.

Конечно, возможен вопрос о разночтении позиций и множественности концепций эстетического. Но при всем их многообразии трудно отрицать в эстетической природе искусства пространство красоты, ценностных ориентации, творческих позиций человека. Искусство должно быть прекрасным, поскольку ориентирование на красоту, его природу выступает как прекрасная ценность, оно дарит людям ощущение прекрасного. Пробуждать в человеке человека средствами красоты искусства — в этом роль и задача всех гуманистических творений. Даже в искусстве XX в., в таких сложных пластах глубинно-психологических фрейдистских обоснований жизни, какие встречаются у Элиота, Джойса, Т. Манна, Г. Гессе, эстетические начала и функции искусства не подлежат полному разрушению. Бодлер, протестуя против социальной ангажированности искусства, может воскликнуть: «Мне наплевать на род человеческий», но даже Гессе в знаменитом «Степном волке» не может воскликнуть: «Мне наплевать на красоту»:

…..И вдруг я опять вспомнил забытую мелодию того пиано, она, сверкая, поднялась во мне, как маленький мыльный пузырь, блеснула, уменьшение и ярко, отразив целый мир, и снова мягко распалась. Если эта небесная мягкая мелодия тайно пустила корни в моей душе и вдруг снова расцвела во мне всеми драгоценными красками прекрасного своего цвета, разве я погиб окончательно? Пусть я заблудившийся зверь, не понимающий мир, который его окружает, но какой-то смысл в моей дурацкой жизни все-таки был, что-то во мне отвечало на зов из далеких высот, что-то улавливало его, и в мозгу моем громоздились тысячи картин».


Искусство как социальное явление. — Гедонистическая функция.

Страница 13 из 27

Гедонистическая функция.

Искусство доставляет людям наслаждение, делает их сопричастными творчеству художника, еще древние греки отмечали совершенно особый, ни на что не похожий, характер эстетического наслаждения и отличали его от плотских удовольствий. Это наслаждение особого рода – духовное наслаждение, сопровождающее и окрашивающее все функции искусства.

Гедонистическая функция искусства имеет несколько планов иисточников своего бытия в художественном произведении; они-то и являются залогом того наслаждения, которое ощущает человек при восприятии высоких образцов искусства.

1) Свободное владение художником сложным и многообразным жизненным материалом. Искусство всегда есть сфера свободы, мастерского владения всем богатством мира. Свобода, мастерство доставляют наслаждение и творцу, и зрителю, вызывая восхищение перед чудом творческого освоения мира.

2) Обязательная соотнесенность всех явлений, осваиваемых художником, с человечеством – выявление их эстетической ценности.

3) Гармония формы и содержания, непременное совершенство художественной формы и ее соответствие содержанию.

4) Упорядоченный художественный мир, художественная реальность, построенная по законам красоты.

5) Радость приобщения к творчеству, к великим порывам вдохновения, позволяющая нам испытать сомыслие и сочувствие, сопереживание гению.

6) Игровой аспект художественного творчества. Российский эстетик Ю. Борев считает, что ошибочно сводить искусство к игре. Однако он отме­чает, что искусство моделирует деятельность человека в игровой, незаинтересованно-бескорыстной форме. Игра же свободных сил человека, являясь еще одним планом проявления свободы в искусстве, также доставляет эстети­ческое наслаждение. Нидерландский историк культуры Й. Хёйзинга оценивает игровой аспект еще выше. Он считает, что вся культура имеет игровой ас­пект. Что же касается искусства, то некоторые его виды являются игровыми формами деятельности человека. Так, например, по его словам, игровой эле­мент настолько имманентен существу поэзии, и любая форма поэтического настолько тесно связана со структурой игры, что их внутреннее сцепление можно бы­ло бы назвать почти неразрывным, а терминам “игра” и “поэзия”, «игра» и “музыка” в такой взаимосвязи угрожает потеря независимости своего значе­ния3.

Художественное творчество ценно именно тем, что оно раскрывает людям правду о жизни и доставляет им радость постижения красоты.

Гедонистическая функция искусства определяет его специфическую, ничем не заменимую, способность: 1) формировать эстетические вкусы, способ­ности и потребности человека и тем самым ценностно ориентировать его в ми­ре; 2) пробуждать творческий дух, творческое начало личности.

Некоторые исследователи, в частности Ю. Борев, выделяют эту способность искусства в отдельную, называя ее эстетической. Борев утверждает, что именно эта функция заставляет человека осваивать мир по законам красоты. Изготовляя даже чисто утилитарные предметы (стол, люстру), человек забо­тится и о пользе, удобстве, и о красоте. Именно поэтому искусство не вла­деет монополией на красоту. По ее законам создается все, что производит человек. Именно поэтому ему необходимо чувство прекрасного.

Однако думается, что все эти роли искусство успешно выполняет в рамках воспитательной и суггестивной функций. Более того, можно утверждать, что воспитательная, суггестивная и гедонистическая функции искусства тесно сплавлены воедино, а этот сплав некоторые и называют специфической эстетической функцией. Формируя ценностное сознание человека, искусство учит его видеть жизнь сквозь призму образности. Весь мир перед художественно цивилизованным человеком, его сознанием предстает как эстетически значимый в каждом своем проявлении. Сама природа выступает в глазах поэта как эстетическая ценность. Вселенная становится стихами, художественной галереей, незакон­ченным художественным творением. И это ощущение эстетической значимости окружающей жизни передает искусство публике, давая людям ценностные ориентации в мире.


Этическая полноценность художественного произведения и гедонистическая функция искусства Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

Санникова Л.И. Этическая полноценность художественного произведения и гедонистическая функция искусства // Вестник ПНИПУ. Культура. История. Философия. Право. — 2017. — № 3. — С. 20-27. DOI: 10.15593/perm.kipf/2017.3.03

Sannikova L.I. Ethical fullity of the artistic works and gedonist function of art. Bulletin of PNRPU. Culture. History. Philosophy. Law, 2017, no. 3, pp. 20-27. DOI: 10.15593/perm.kipf/2017.3.03

DOI 10.15593/perm.kipf/2017.3.03 УДК 159.95:7.01

Л.И. Санникова

ЭТИЧЕСКАЯ ПОЛНОЦЕННОСТЬ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ И ГЕДОНИСТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ИСКУССТВА

Дается сравнительный анализ восприятия зрителем художественных произведений классического искусства и актуальных направлений современного искусства. Цель этого анализа — проследить психологическую «работу» произведений искусства с визуальным восприятием зрителя, эмоциональными, интуитивными и физиологическими реакциями на него, следствием которых является воздействие на нравственный потенциал зрителя.

Особую роль в этих процессах играет гедонистическая функция искусства. Наслаждение, вызываемое художественным произведением, имеет сложную структуру, потому что психика человека чрезвычайно многослойна. Гедонистическая действенность разных направлений изобразительного искусства существенно отличается по силе воздействия, качеству и направленности.

В статье доказывается, что классическое искусство обладает более мощными средствами овладения зрительским вниманием, приемами, обеспечивающими эмоциональные и познавательные процессы. Эти процессы связаны с особенностями гедонистической функции искусства и традициями качественного построения художественного образа, которые подготавливают полноценный этический и эстетический результат.

Автор выделяет три уровня гедонистической функции. Высший уровень связан с процессами высшей нервной и интеллектуальной деятельности человека. Это наслаждение и удовлетворение от деятельности познания и глубокого созерцания действительности.

Средний уровень — удовольствия, вызываемые художественным произведением, пробуждающим основные инстинкты человека, которые обеспечивают наиболее мощные зрительские реакции.

Низший уровень гедонистической функции искусства — это рецепторная и кинестетическая память, которая ассоциативно пробуждается при восприятии художественного произведения. Эти наслаждения, напоминающие о прошлых удовольствиях в жизни человека, усиливают действенность художественного произведения.

В разных направлениях искусства уровни гедонизма работают по-разному. Это сильно влияет на нравственную составляющую художественного произведения. В статье особо подчеркивается действенность гедонистической функции для этического статуса художественного произведения.

Ключевые слова: гедонистическая функция искусства, родовые инстинкты, рецепторная и кинестетическая память, категории эстетики, прекрасное, возвышенное, безобразное, трагическое, этические категории добра и зла.

L.I. Sannikova

ETHICAL FULLITY OF THE ARTISTIC WORKS AND GEDONIST FUNCTION OF ART

In this article the comparative analysis of esthetic work with a perception is given by the viewer of works of art of classical art and the urgent directions of the modern art. The purpose of this analysis is to track psychological work of works of art with a visual perception of the viewer, with emotional, intuitive and physiological reactions to it which consequence impact on the moral potential of the viewer is.

A special role in these processes is played by hedonistic function of art. The pleasure caused by the work of art has complex structure because the mentality of the person is extremely laminated. Hedonistic effectiveness of the different directions of the fine arts significantly differs on influence force, on quality and an orientation.

In article it is proved that classical art possesses more powerful tools in mastering spectator attention, the receptions providing emotional and cognitive processes. These processes are bound to features of work of hedonistic function of art and traditions of high-quality creation of an artistic image which prepare full-fledged ethical and esthetic result.

The author allocates three levels of work of hedonistic function. The highest level is bound to processes of the highest nervous and intellectual activity of the person. It causes pleasure and satisfaction from activity of knowledge and deep contemplation of reality.

The average level, represents the pleasures caused by the work of art awakening the main instincts of the person which provide the most potent spectator reactions.

The lowest level of work of hedonistic function of art, causes receptor and kinestetichesky memory which it is associative wakens at a perception of the work of art. These pleasures reminding of last pleasures in human life in addition enrich effectiveness of the work of art.

Diversely arts these levels of hedonism work variously. It very strongly influences a moral component of art sense of the work. In article effectiveness of hedonistic function for the ethical status of the work of art is highlighted.

Keywords: hedonistic function of art; tribol instincts; memory of proprioception and Receptors memory; category of aesthetics: beauty; sublime, ugly, tragic.

© Санникова Людмила Ивановна — старший преподаватель кафедры режиссуры и мастерства актера, ФГБОУ ВО «Пермский государственный институт культуры», e-mail: [email protected]

Этическая сторона искусства во все века была актуальной. Некоторые произведения художественной литературы, театрального, изобразительного искусства, а позднее и искусства кино подвергались общественному осуждению по причине их недостаточной моральной чистоты и у нас, и на Западе. Вспомним реакцию французского общества на появление «Олимпии» Эдуарда Моне.

Однако с начала XX века в модернистской художественной культуре и искусстве стали распространятся произведения с двусмысленной моралью, например знаменитая постановка антрепризы Сергея Дягилева «Послеполуденный отдых фавна». Большая часть общества вполне благосклонно воспринимала это произведение. После испытаний Второй мировой войны общество вновь стало бороться за нравственную чистоту художественного произведения, и многие художники пострадали от «возмущенного» общественного мнения. Трагической иллюстрацией стала жизнь замечательного польского писателя и поэта Тадеуша Боровского, который, пройдя через Освенцим и другие гитлеровские лагеря, показал, что когда мораль в принципе перестает существовать, от безысходности возникает другая мораль, которую трудно понять живущему обычной жизнью человеку.

Однако с 60-х годов XX века на волне постмодернизма западное общество стало воспринимать искусство, не ставившее целью облагородить общество, как нормальное явление.

В России такие произведения появились вместе с перестройкой и вызвали болезненную общественную реакцию. Если на Западе деконструктивисты ставили под сомнение почти все традиционные общественные ценности, и в первую очередь — нравственные, то в России общественный этический контроль не был искоренен. Поэтому нередко мы видим активно негативное отношение к этической неполноценности многих современных художественных произведений у большой части социума. Такие разные общественные оценки зависимости качества художественного произведения от его нравственной составляющей у нас и на Западе возникли не случайно [1, с. 7-20; 2, с. 6-20].

Западное искусство в XX веке развивалось в других условиях. Особенностью общественного сознания стало распространение релятивистских настроений в обществе. Основная идея релятивизма в том, что абсолютной истины нет, а существует лишь относительная. Поэтому общество становится терпимым к такому образу жизни, который в прежние эпохи не принимало. Это выражается в том, что художник получил право отображать такие стороны жизни, такое поведение человека, которые не совпадали с эстетическими и этическими нормами прошлого. Эти нормы потеряли в глазах релятивиста абсолютную ценность [3, с. 30-53]. Такое содержание породило новые формы в искусстве, производящие нередко шокирующий эффект.

Другой важнейшей причиной нравственной коррекции искусства на Западе является все большее распространение в обществе культа потребления, основой которого является философия утилитаризма, возникшая еще на рубеже XVIII и XIX веков. Одним из основателей этого направления является Иеремия Бентам (1748-1832) [4, с. 9-17]. Его последователь Джон Стюарт Милль (1806-1873) настаивал, что большинство наших удовольствий имеют животную природу и удовлетворение естественных импульсов имеет высший смысл [5, с. 235-340]. Многие произведения искусства XX века в полной мере стали выражать и эту философию непреходящего гедонизма.

В 60-е годы в европейском искусствознании главенствовала теория деконструкции, когда деконструирующему анализу подвергалась вся действительность, в том числе язык, речь, мифология, мышление всех веков, религии и мировоззрения, патриархальные атавизмы и каноны искусства, научные авторитеты и нравственные идеалы. Все подозревалось в преступном замысле.

После зверств фашизма разочарование в идее Хайдеггера о том, что мысль выше истории, что она чиста и не может быть «испачкана» практикой жизни, привело к тому, что философы-постмодернисты стали утверждать, что мысль продажна, поэтому нет нравственности, нет искусства, построенного по формулам Аристотеля и великих гуманистов Нового времени. Повсюду хаос и никто ни в чем не виноват.

Конечно, на Западе многие художники, писатели, философы и искусствоведы активно боролись с этими идеями. Уже в 90-е годы XX века в Европе и Америке прошли первые конференции под названием «Конец постмодернизма. Что дальше?». Например, Саймон Блек-берн, профессор философии Кембриджского университета, вскрывает причины ослабления нравственности в общественном сознании европейского общества, увязывает их со сложившимися историческими условиями в XX веке, с ведущими философскими направлениями Запада. Иронизируя по поводу культа потребления западного обывателя, воинствующего эгоизма и лукавства [6, с. 30-53] теоретиков релятивистской философии, он остроумно противопоставляет им принятую во всем мире Декларацию прав человека.

Замечательный английский писатель, романист, эссеист, критик, профессор Малькольм Брэдбери в своем романе «Профессор Криминале», вышедшем еще 1992 году, дает критическую характеристику либерализма и постмодернизма: «…безверие, никакой идеологии, философии, теологии. Жизнь — спектакль, ярмарка, бесконечные телешоу, где все забавное, гротескное, эротическое, отвратительное, героическое или непристойное, сентиментальное или постыдное есть допустимый взгляд на мир. Нет ни великой мудрости, ни вопиющей лжи».

Главный герой его романа, философ Басло Криминале, человек с мировой известностью, ищет пути выхода философии из этого тупика. « Мы живем для осуществления грандиозных планов, я убежден, что нам нужны мораль, политика, история. чувство человеческой значительности.я не согласен с теми, кто поет отходную гуманизму» [7, с. 130-131, 179-187].

В России об этой борьбе известно мало, и у людей складывается мнение, что все западное общественное сознание и искусство, как одно из его проявлений, полностью отравлены пошлостью, склонностью к демонстрации грубых, жестоких сцен, откровенной чувственностью, оправданием эгоизма, утверждением права сильного перед слабым и т. п.

Гражданин России, воспитанный в советское время на совершенно других нравственно-эстетических ценностях, с трудом воспринимает западное искусство. Тем более что большая часть творческой интеллигенции в поисках новых путей в искусстве по привычке подражает тем западным образцам, которые производят столько скандального шума.

Рассмотрим механизмы чувственного восприятия художественного произведения, которые существенно влияют на нравственные выводы в оценке его зрителем. Особого внимания заслуживает, в частности, роль наслаждения в этих процессах [8, с. 118-131].

Гедонистическая функция искусства предполагала, что каждое художественное произведение должно приносить потребителю искусства удовольствие. В самом деле, в большинстве своем люди приходят в театр, на выставку, в концертный зал не для того чтобы учиться, а для того чтобы получить удовольствие. Они считают, что у них есть на это право, и нет необходимости это оспаривать.

Человек способен получать удовольствие от очень разных вещей. Есть удовольствия, доступные далеко не всем, потому что для этого далеко не во всех случаях воспитанием, окружающей культурной средой у человека выработаны те или иные рецепторы восприятия, не все от природы наделены способностью ярко и полно ощущать окружающий мир и искусство в том числе. Не у всех имеется абсолютный слух, не все хорошо чувствуют гармонию цвета,

соразмерность объемов. Наконец, есть удовольствие от самого процесса понимания, созерцания как наблюдения и осмысления предмета искусства. Это удовольствие с древних времен считалось высшим наслаждением и на Востоке, и на Западе. Способность глубоко понимать художественное произведение, восхищаться им — есть способность на самом высоком уровне ощущать гедонистическую функцию искусства [3, с. 164-168].

Классическое искусство в полной мере обеспечивает этот уровень наслаждения. Зритель испытывает удовольствие от метафорически выраженной мысли, которую он понял или прочувствовал. Глубина образа вызывает огромный спектр ассоциаций, связанных с его собственным жизненным опытом и теми переживаниями, которые этот опыт сопровождает. Классическое произведение, как правило, вызывает множество эмоций, пережитых автором, и «заражает» ими зрителя.

Сознание, что чувства автора сходны с чувствами, которые испытывает зритель, не только обогащают его, но и наполняют гордостью причастности к великому явлению искусства. Зритель получает удовольствие от угадывания и понимания мысли автора, обилия эмоций, которые всегда вызывает полноценное художественное произведение, и от обаяния авторской личности, уникальность которой ощущает зритель (читатель, слушатель) [9, с. 9-12, 20-24].

Кроме того, зритель восхищается оригинальностью подачи художественного образа и мысли, которая является его основополагающей составной частью, соотносит ее с современностью, видит ее актуальность. Особое удовольствие испытывает зритель, улавливая тонкости и авторского почерка, стиля, узнавая его в других его вещах.

Сегодня во многих произведениях постмодернизма зритель тоже имеет возможность ощутить удовольствие от разгадки того ребуса, который предлагает ему художник. Спору нет, метафора в произведениях современных художников присутствует, но метафора эта часто продемонстрирована грубо и безапелляционно. Мысль подается через показ действия, напоминающего фокус. Удовольствие, которое испытывает зритель, напоминает ощущение, получаемое в цирке от восхищения ловкостью и хитростью артиста. Важнейшая идея цирка — власть человека над собственной природой — вдруг становится актуальной во многих видах современного искусства. Но если в цирковом искусстве человек создает художественный образ, преодолевая проблемы, связанные с физическими особенностями организма, вызывая восхищение зрителя не только силой или ловкостью, но и красотой мысли, которую это мастерство демонстрирует, то в инсталляции, например, зритель имеет возможность восхититься остроумием автора в подаче мысли неожиданным способом при помощи привычных предметов, представленных в новом ракурсе. Восхищает здесь не столько сама мысль, сколько неожиданный способ ее демонстрации, который часто вовсе не требует особых умений и высокого ремесла.

Кроме того, эта мысль часто очень невнятна, а в ней нет авторской индивидуальности. Возможно, это связано с существенной политической составляющей многих подобных произведений, а политическая мысль является мыслью не индивидуальной, а, как известно, партийной, коллективной. Может быть, авторы, будучи в первую очередь озабочены оригинальностью подачи мысли, сами не испытывают глубоких эмоций к самой мысли, ко всему, что ее сопровождает в жизни, и это, конечно, отражается на художественном результате. Известно: «.. .сам не горишь -никого не зажжешь»! Да, мы восхищаемся иногда остроумием автора, но что касается эмоций, очень многие произведения концептуального искусства эмоционально бедны.

Представители концептуализма принципиально ставят задачу воплощения чистой идеи, освобождая ее от эмоционального сопровождения, превращая художественный образ в знаковую систему. В этом направлении современного искусства давно уже и широко ис-

пользуются таблицы, схемы, технические и строительные чертежи, которые, в сущности, тоже по-своему работают иносказательно. Кроме того, обращение к языку техники было открытием нового оригинального языка в изобразительном искусстве, которое, по мнению многих, исчерпало свои выразительные средства.

Однако таблица может нести информацию, знак может работать иносказательно, давать пищу уму, но эти средства практически не способны вызывать у зрителя ярких, эмоциональных переживаний, без которых художественный образ теряет жизненную силу.

Характер выразительности многих направлений современного искусства затушевывает авторское начало, авторский почерк читается не четко. Это обстоятельство также не добавляет зрителям удовольствия. В самом деле, трудно ощутить индивидуальное авторское начало в наборе бытовых предметов промышленного производства, из которых состоят произведения поп-арта, инсталляции или движущиеся сооружения кинетического искусства.

Эстетическая оценка художественного произведения в значительной степени зависит от «работы» гедонистической функции. Классическое искусство оценивается практически во всех эстетических категориях. Но их использование имеет свои закономерности. Если художник обращается к категориям трагического, безобразного и даже низменного, он всегда дополняет их категорией возвышенного. Другими словами, даже в самой тяжелой жизненной ситуации, изображаемой в художественном произведении, автор всегда показывает «свет в конце тоннеля». И этим «светом» чаще всего является высокая нравственная идея произведения, в которой часто заключена боль художника за судьбу Родины. Зритель чувствует, что автор любит этот мир, любит своих персонажей и скорбит о несовершенстве мира. Это не подталкивает зрителя к депрессивной оценке жизни, а дает право на надежду, говорит о возможности гармонии.

Современное искусство постмодернизма предлагает нам произведения, где очень много трагического, низменного и безобразного, а возвышенное там нередко вообще отсутствует. Казалось бы, художник вправе свободно использовать любой набор выразительных средств, вызывающих самые разные эстетические оценки. Но свобода художника никогда не бывает абсолютной. Художник зависит от многих факторов. Это хотя бы собственное психологическое состояние, социальное и материальное положение, которое нередко диктует очень жесткие ограничения в выборе выразительных средств, зависимость от заказчика, коньюктуры рынка, политической ситуации, школьных художественных установок и др. [10, с. 640-647].

С античных времен искусство начали отличать от ремесла именно по его способности облагораживать общество, возвышать его дух. В лучших образцах современного искусства нравственная составляющая является определяющей. Одним из главных принципов нашей школы кинематографии является примат этических целей над эстетическими. Это продолжение традиций, заложенных великими писателями, поэтами России, художниками и композиторами нашей национальной школы [11, с. 36-41].

Художник не может быть свободным от совести, если он действительно художник. Но, заботясь об удовольствии зрителя, он рискует потерять подлинную художественность своего произведения. Это происходит в тех случаях, когда автор теряет меру в использовании выразительных средств, воздействующих на родовые инстинкты человека. Это инстинкт продолжения рода, который пробуждается при демонстрации эротических сцен, и инстинкт сохранения жизни, который активизируется при созерцании опасных для жизни ситуаций: сцен насилия, жестокости и т.п. [12, с. 16-29].

Психологи давно определили, что с эмоциями, сопровождающими эти инстинкты, человеку намного сложнее справляться, чем с другими чувствами. В искусстве всегда использовались и эти

средства, но жестко выдерживалась мера их применения. Художники подлинного, высокого, искусства бережно относились к чувствам зрителя, хотя справедливости ради надо сказать, что в некоторых произведениях искусства барокко и живописи европейского средневекового искусства мы можем встретить нарушение меры в изображении жестоких и эротических сцен [13, с. 217-261]. Что касается традиций отечественного искусства, то у нас сложились особенно высокие эстетические требования к гуманистической направленности искусства, к его нравственной составляющей. Еще В.Г. Белинский, анализируя современный ему театр, жестко осуждал фокусничество на сцене, искусственные, дешевые приемы вызова аплодисментов. Его позицию впоследствии развил К.С. Станиславский. Его театр призван был развивать высокие чувства у зрителя.

Выходец из московской купеческой старообрядческой семьи Станиславский с детства восторженно полюбил театр, организовывал спектакли даже в собственном доме. В юности он много работал в любительских, провинциальных театрах и очень тяжело переносил пошлость, которой был проникнут тогдашний театральный мир, и презрительное отношение общества к профессии актера. Горячее желание облагородить русский театр, воспитать у общества уважительное отношение к актеру — вот что лежало в основании нового демократического театра. К.С. Станиславский и В.И. Немирович-Данченко преследовали именно эти цели.

В своем знаменитом труде «Работа актера над собой» он сформулировал обязательное требование к режиссеру, приступающему к постановке спектакля. Изучив текст пьесы, режиссер должен выстроить конструкцию смысла спектакля, определив тему данной истории, ее идею и сверхзадачу. К теме относится формулировка внешней стороны изображаемых событий. Идеей является внутренний смысл этих событий, который всегда связан с той или иной проблемой, существующей в обществе. Сверхзадачей будет нравственная цель «работы» этой идеи. Другими словами: спектакль должен чем-то нравственно обеспокоить зрителя, вызвать у него благородные чувства. Театр не должен «раскручивать» низменные инстинкты, опошлять жизнь. Эти же цели преследовала вся отечественная литература, живопись, музыка, внесшие огромный вклад в мировое искусство.

Многие произведения современных художественных направлений злоупотребляют такими выразительными средствами, которые направлены на низменные желания и инстинкты родового характера. Картины, фильмы, спектакли демонстрируют сцены, вызывающие грубые, животные чувства, с которыми бывает трудно справиться человеку, они обладают мощными возможностями воздействия на человеческую психику и перебивают, может быть и благородные, цели авторов.

У гедонистической функции есть еще одна сфера воздействия. Эта сфера связана со способностью не только мозга, а и всего нашего организма запоминать удовольствия, получаемые человеком в различных ситуациях его жизни. Это рецепторная и кинестетическая память [14, с. 374-381]. Когда зритель видит прекрасный пейзаж, его рецепторная память подсказывает ему, как приятно ветерок, гуляющий в окрестностях, скользит по телу, запах каких трав ласкает обоняние среди этих просторов. В результате впечатление от художественного произведения обогащается переживаниями, имеющими и физиологическую природу. Расширяет спектр таких переживаний и память о мышечном удовольствии. Например, воспринимая пластику балета, каждый зритель соотносит ее со своей собственной практикой физических усилий и движений, и эта память усиливает восхищение зрителя тонким и точным искусством хореографии, а наблюдение скользящих и летящих тканей костюмов пробуждает рецептор-ную память об удовольствии от ласки тела.

Тонкость передачи материального мира, характерная для многих направлений классического искусства, позволяла очень активно использовать этот уровень гедонизма, зритель наслаждал-

ся созерцанием нежной кожи молодости, воздушности легких тканей, свежести лесной зелени. Многие великие писатели мастерски описывали ощущения от созерцания природы, прикосновения к различным предметам. Это развивало и облагораживало эстетические чувства читателя.

Многие направления современного искусства вообще не могут взять на вооружение этот мощный инструмент просто в силу своей природы. Ни рецепторная, ни кинестетическая память не могут включиться при восприятии произведений концептуального искусства, абстрактного искусства и искусства поп-арта. Конечно, действенность таких произведений от этого не увеличивается.

Однако не все направления современного искусства игнорируют этот уровень гедонизма. Произведения, проникнутые философией экзистенциализма, изображающие одиночество человека в этом мире, безысходность его существования, нуждаются в очень сильных средствах воздействия на зрителя. Поэтому художники активно используют все уровни гедонизма, в том числе и опору на рецепторную и кинестетическую память. Однако нередко — это память о вещах, вызывающих физиологическое отвращение, физический страх или пробуждение самых грубых сексуальных инстинктов. В использовании этих средств трудно выдержать меру, поэтому положительный смысловой вектор может сместиться прямо в противоположную сторону. Как результат нравственное и психологическое травмирование, особенно молодых, неискушенных зрителей. Не случайно в последние десятилетия резко выросли преступность среди совсем юных представителей нашего общества, число фактов извращенной распущенности.

Этот уровень гедонистической функции доступен практически каждому зрителю в силу физиологической его природы. В этом его сила и опасность при неделикатном использовании. Поэтому здесь также чрезвычайно важна профессиональная ответственность художника, который, как врач, должен руководствоваться принципом «не навреди».

Искусство постоянно изменяется и развивается. Векторы его развития во все времена были достаточно разнообразны. Однако история и общество производили и производят качественный отбор художественных произведений в первую очередь по высоте нравственных задач [15, с. 27-50]. Хотя интеллектуальный статус и ремесленные качества предмета искусства имеют большое значение, они — вторичны. Исторически сложилось, что высокое, полноценное искусство, прошедшее проверку временем, а не только рынком, нравственно совершенствовало общество, развивало тонкость чувств, глубину мыслей людей. Поэтому у искусства очень высокий авторитет и поэтому так много желающих иметь к нему хоть какое-нибудь отношение [16, с. 3-31]. Очевидно, что нравственное состояние общества существенно ухудшается, поэтому необходимо бороться с издержками гедонистической функции искусства и развивать гражданскую и эстетическую ответственность художника. Это особенно важно для профессиональной подготовки творческой молодежи.

Список литературы

1. Бердяев Н.А. Кризис искусства. — М.: Г.А. Леман и С.И.Сахаров, 1918. — 48 с.

2. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. — М.: Высшая школа, 1975. — 504 с.

3. Борев Ю. Эстетика. — 4-е изд. — М.: Высшая школа, 2002. — 511 с.

4. Бентам И. Введение в принципы морали и законодательства. — М.: РОССПЭН, 1998. -1879 с.

5. Милль Д.С. Утилитаризм. — Ростов н/Д: Дон. изд. дом, 2013. — 2340 с.

6. Блэкберн С. Этика. — М.: Акт Астрель, 2007. — 196 с.

7. Брэдбери М. Профессор Криминале // Иностранная литература. — 1995. — № 1. — С. 5-187.

8. Столович Л.Н. Жизнь, творчество, человек: функции художественной деятельгости. -М.: Политиздат, 1985. — 416 с.

9. Лосев А.В. Проблема символа в реалистическом искусстве. — М.: Искусство, 1995. —

320 с.

10. Юм Д. Исследование о принципах морали // Соч. в 2 т. — М.: Мысль, 1996. — Т. 1. — 733 с.

11. Соловьев В.С. Оправдание добра. — М.: Алгоритм, 2012. — 656 с.

12. Юнг К. Нойманн Э. Психоанализ и искусство. — М.: Рефл-бук, 1998. — 304 с.

13. Лосев А.В. История античной эстетики. Поздний эллинизм. — М.: Фолио АКТ, 2000. —

766 с.

14. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. — М.: Прогресс, 1974. — 386 с.

15. Бердяев Н.А. О назначении человека. — Париж: Современные записки, 1931. — 398 с.

16. Каган М. Социальные функции искусства. — Л.: Знание, 1978. -34 с.

References

1. Berdiaev N.A. Krizis iskusstva [Crisis of art]. Moscow, Leman G.A. i Sakharov S.I, 1918, 48 p.

2. Bakhtin M.M. Voprosy literatury i estetiki [Questions of literature and aesthetics]. Moscow, Vysshaia shkola, 1975, 504 p.

3. Borev Iu. Estetika [Aesthetics]. 2nd ed., Moscow, Vysshaia shkola, 2002, 511 p.

4. Bentam I. Vvedenie v printsipy morali i zakonodatel’stva [Introduction to the principles of morality and legislation]. Moscow, Rossiiskaia politicheskaia entsiklopediia, 1998, 1879 p.

5. Mill’ D.S. Utilitarizm [Utilitarianism]. Rostov-na-Donu, Donskoi izdatel’skii dom, 2013, 2340 p.

6. Blekbern S. Etika [Ethics]. Moscow, Ast Astrel’, 2007, 196 p.

7. Bredberi M. Professor Kriminale [Doctor Criminale]. Inostrannaia literature, 1995, no 1, pp. 5-187.

8. Stolovich L.N. Zhizn’, tvorchestvo, chelovek: funktsii khudozhestvennoi deiatel’nosti [Life, creativity, man: the functions of artistic activity]. Moscow, Politizdat, 1985, 416 p.

9. Losev A.V. Problema simvola v realisticheskom iskusstve [The Problem of the symbol in realistic art]. Moscow, Iskusstvo, 1995, 320 p.

10. Ium D. Issledovanie o printsipakh morali [A study on the principles of morality]. Moscow, Mysl’, 1996, vol. 1, 733 p.

11. Solovyov V.S. Opravdanie dobra [Justification of the Good]. Moscow, Algoritm, 2012, 656 p.

12. Yung K.G., Noiman E. Psikhoanaliz i iskusstvo [Psychological analysis and art]. Moscow, Refl — buk, 1998, 304 p.

13. Losev A.V. Istoriia antichnoi estetiki. Pozdnii ellinizm [The history of ancient aesthetics. Late Hellenism]. Moscow, Folio AKT, 2000, 766 p.

14. Arnkheim R. Iskusstvo i vizual’noe vospriiatie [Art and visual perception]. Moscow, Progress, 1974, 384 p.

15. Berdiaev N.A. O naznachenii cheloveka [On the appointment of a person]. Paris, Sovremennye zapiski, 1931, 398 p.

16. Kagan M. Sotsial’nye funktsii iskusstva [Social functions of art]. Leningrad, Znanie, 1978, 34 p.

Получено: 10.05.2017 Принято к печати: 1.07.2017

Гедонизм в спортивно-соревновательной деятельности | Статья в журнале «Молодой ученый»



В статье рассматриваются актуальные проблемы зрелищно-гедонистической функции спортивного соревнования.

Ключевые слова: гедонизм, эйфория функция, спортивно-соревновательное зрелище.

Актуальность проблемы. Массовое спортивно-соревновательное зрелище является эффективным фактором, активизирующим потребности в систематическом занятии спортом. Исследования менеджмента спортивных соревнований, как внутренних, так и международных, не только с тривиально-состязательных позиций, но и в соответствии с их гедонистическим (от гедонизм-наслаждение) влиянием на широкие массы зрителей и спортсменов, представляется нам достаточно актуальным на современном этапе развития спорта и физической культуры.

Цель исследования — обозначить основные механизмы влияния зрелищно–гедонистической функции спортивного соревнования на психологическую сферу различных категорий его участников. Определить методы, с помощью которых можно воздействовать на гедонистическую функцию человека. В том числе, включая оптимизацию менеджмента спортивных соревнований, дальнейшее развитие спорта высших достижения и массовое физкультурное движение, активизацию пропаганды и рекламы, средствами спортивного зрелища.

Результаты исследования. Спорт в современном понимании — это деятельность, предусматривающая экономическую (коммерческую) эффективность и высокую зрелищность мероприятий [1].

Достаточно большая притягательная сила современного спорта, в особенности спорта высших достижений, заключается в его зрелищности. Безусловно, свою роль в этом играют нетрадиционные, экзотические и даже экстремальные виды спорта, такие, к примеру, как восточные единоборства. Соревнования по единоборствам в рамках того или иного боевого искусства с незапамятных гладиаторско-рыцарских времен — это не просто жесткий, на грани жизни поединок. Это еще и восприятие (позитивное либо негативное) спортивного действа другими участниками турнира — зрителями, болельщиками.

Социологические исследования группы авторов [2–4 и др.] подтверждают, что население многих стран в структуре своего времени отводит все более значимое место различным спортивным мероприятиям. Спортивное зрелище, таким образом, превращается в объективную потребность людей, реализуемую ими в свободное время. Это делает их досуг более содержательным, существенно расширяя индивидуальную сферу интересов. Социально-педагогический подход к подготовке спортсменов на базе ценностей и норм спортивной этики, позволяет удовлетворять потребности зрителей, повышать уровень их информированности в вопросах массовой физической культуры и спорта высших достижений. Поэтому можно считать, что притягательная сила современных спортивных соревнований, особенно высокого ранга, состоит, в том числе в их зрелищности.

Во время спортивного зрелища происходит демонстрация совершенства человека, его двигательных и интеллектуальных способностей. При восприятии яркого, запоминающегося спортивного состязания у наблюдателя возникает желание «подражать» спортсмену, а это может явиться побудительным мотивом к активным занятиям спортом. Тем самым у присутствующих на соревнованиях зрителей вырабатываются определенные представления о физическом и нравственно-этическом облике спортсмена, формируются конкретные примеры для подражания, особенно в молодежной среде. Тем самым и те и другие не только получают удовлетворение (наслаждение), но утверждают и формируют себя.

Любой участник соревнований обращается к спорту для того, чтобы насладиться такими ценностями как: атлетизм, мужество, совершенные отточенные движения, неординарные действия спортсменов-единоборцев, испытывая, как правило, определенное эстетическое наслаждение. Принимая непосредственные участие или наблюдая за теми или иными спортивными соревнованиями, человек формирует свое отношение к данному процессу, посредством отражательной психологической деятельности. Источниками эмоций и чувств, в том числе гедонистических, служат объективно существующие предметы и явления, связанные со спортивно-соревновательной деятельностью. В этом и заключается зрелищно — гедонистическая функция. Она «… означает получение удовольствия от самих спортивных занятий как в широком (общественное признание результатов спортивной деятельности), так и в узком (ощущение «мышечной радости») смыслах. Сюда же следует отнести удовольствия, испытываемые зрителями и болельщиками спорта» [5].

Зрелищно-гедонистическая функция характеризуется способностью восприятия соревновательного действия, в основном благодаря универсальности спортивного «языка», понятного практически всем. Всякое зрелище — это, как правило, форма общения, соучастия, сопереживания, сотворчества всех без исключения участников соревнования. В этом и состоит зрелищно — гедонистическая функция. Она… «означает получение удовольствия от самих спортивных занятий как в широком (общественное признание результатов спортивной деятельности), так и в узком (ощущение «мышечной радости») смыслах. Сюда же следует отнести удовольствия, испытываемые зрителями и болельщиками спорта» [6].

К гедонизму в спорте, что называется, в чистом виде, конечно, относятся и презентаций спортивных состязаний различного ранга. Причем, чем крупнее тот или иной турнир, тем большее впечатление должны производить сопутствующие; ему спортивные ритуалы церемониалов открытия и закрытия соревнований, персонального представления именитых участников, награждения победителей и призеров. Они помимо их целевого назначения являются узловыми моментами драматургии спортивного действия. И это не случайно. Любые соревнования должны, проходить как спортивный праздник и представлять собой хорошо организованное и срежиссированное зрелище, которое может заинтересовать не только знатоков, но и людей, неискушенных. Только подобные соревнования могут привлечь достаточное число зрителей и будут способствовать популяризации спорта, особенно в воспитательном плане.

Следует подчеркнуть, что спортивный ритуал направлен, прежде всего, на подготовку не только участников, но и зрителей к предстоящим поединкам. Основные требования к современному спортивному ритуалу — простота структуры, лаконичность отдельных элементов, динамичность действия, отсутствие пауз, яркость, красочность, звуковая насыщенность, точность и эмоциональная приподнятость. Кроме того, точность и содержательность дикторского текста, демонстрация зрительной информации с помощью мультимедийных, и других современных цифровых коммуникационных технологий.

Отдельные фрагменты спортивного ритуала, а также принятого регламента: церемониалов открытия и закрытия соревнований, персонального представления именитых участников, награждения победителей и призеров, помимо их целого назначения являются узловыми моментами драматургии спортивного действия. Понятно, что любые соревнования должны проходить как спортивный праздник и представлять собой хорошо организованное и срежиссированное зрелище, которое может заинтересовать не только знатоков, но и людей, неискушенных. Подобные соревнования могут привлечь достаточное число зрителей и будут способствовать популяризации спорта, особенно в воспитательном плане.

Безусловно, все это стоит немалых финансовых вложений, так как немыслимо уже без специфического информационно–коммуникативного менеджмента на базе современных технологий. Однако, престиж страны-хозяйки спортивного мероприятия, как, собственно, и само искусство наслаждения, требуют этих жертв! И организаторы соревнований идут на них.

Изменения, происходящие в нашей психике и организме, в целом выполняют две функции: сигнальную и регулирующую. Сигнальная функция связана с переживаниями, возникающими в окружающей среде или в организме человека. Регулирующая функция — всякого рода чувств и переживания направляет наше поведение, поддерживает его, способствует преодолению встречающихся преград или сдерживает их негативную деятельность, блокируя её. «Регулятивные механизмы эмоций могут снимать избыток эмоционального возбуждения или способствовать его нарастанию. Исследования психофизиологии эмоций (П. В. Симонов) показывают, что в ряде случаев знания, информированность личности снимают эмоции, изменяют эмоциональный настрой и поведение личности» [7].

«В физиологическом отношении эмоциональные, чувственные переживания обусловлены нервным возбуждением подкорковых центров и физиологическими процессами, происходящими в вегетативной нервной системе. В свою очередь, подкорка оказывает положительное влияние на кору больших полушарий, выступая в качестве источника их силы. Эмоциональные процессы вызывают целый ряд изменений в организме человека: в органах дыхания, пищеварения, сердечно-сосудистой деятельности. Ведущую роль в эмоциях и особенно чувствах выполняет кора больших полушарий головного мозга человека. И. П. Павлов показал, что она регулирует протекание и выражение эмоций и чувств, держит под своим контролем все явления, происходящие в теле. Кора оказывает тормозящее влияние на подкорковые центры, управляет ими» [8]. Происходит это в основном благодаря определенным биохимическим сдвигам в вентромедиальной прифронтальной коре головного мозга. Именно эта область отвечает за эмоции, причем как позитивные и тогда появляется чувство наслаждения (гедонизма), так и негативные, способствующие развитию ненависти, злости, депрессии.

Зрелищно-гедонистическая функция характеризуется способностью восприятия соревновательного действия, а также универсальностью спортивного «языка», понятного практически всем. Всякое зрелище есть форма общения, соучастия, сопереживания, сотворчества всех без исключения участников соревнования. В последнее время, помимо презентаций гедонистическую нагрузку стремятся придать и другим аналогичным мероприятиям. Особенно рельефно это проступает во время проведения комплексных турниров. Достаточно вспомнить открытие Олимпийских игр, всемирных студенческих Универсиад, зажжение и эстафеты олимпийского огня, культурные программы, которые обязательно предшествуют и сопутствуют теперь всем мультикомплексным соревнованиям.

Выводы

  1. Спортивное зрелище способно развивать высшие социальные потребности — эмоциональные переживания, удовлетворяя гедонистические потребности человека.
  2. Активизация зрелищности в процессе проведения, как национальных чемпионатов, так и международных турниров по различным видам спорта является важной задачей организаторов соревнований.
  3. Основными механизмами влияния зрелищно-гедонистической функции спортивного соревнования в физиологическом отношении является эмоциональные, чувственные переживания обусловлены нервным возбуждением подкорковых центров и физиологическими процессами, происходящими в вегетативной нервной системе.

Источниками эмоций и чувств, в том числе гедонистических, служат объективно существующие предметы и явления, связанные со спортивно-соревновательной деятельностью.

Литература:

  1. Авсиевич В. Н., Плахута Г. А., Бабаков И. В. Анализ развития массового спорта и физической культуры в Казахстане на современном этапе // Теория и методика физической культуры. — 2017. — № 2. — С.46–50.
  2. Столяров В. И. Социология физической культуры и спорта: учебник. — М.: Физическая культура, 2005. — 400 с.
  3. Хрестоматия по социологии физической культуры и спорта / сост.: Столяров В. И., Чесноков Н. Н., Стопникова Е. В. — М.: Физическая культура, 2005. Ч. 1. — 448 с., Ч. 2:. — 448 с.
  4. Кравченко А. И. Социология менеджмента: учебное пособие. — М.: ЮНИТИ, 1999. — 366 с.
  5. Пономарев Н. И. Социальные функции физической культуры и спорта. — М.: ФиС, 1974. — 242 c.
  6. Под ред. Богословского В. В. и др. Общая психология. — М.: Просвещение, 1987, — С. 294–298.
  7. Симонов П. В. Эмоциональный мозг. — М.: Наука, 1981. — С.19–23.
  8. Павлов И. П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей деятельности (поведения) животных. — М.: Наука, 1973. — 661 с.

Основные термины (генерируются автоматически): зрелищно-гедонистическая функция, спортивное зрелище, гедонистическая функция, соревнование, спортивное соревнование, вегетативная нервная система, воспитательный план, нервное возбуждение, персональное представление, притягательная сила.

Гедонистическая функция — Студопедия

Искусство во всех своих созданиях несет людям красоту, украшает их жизнь и служит источником глубоких эстетических радостей. Однако значение гедонистической функции искусства не исчерпывается этими её чисто служебными качествами. Гедонистическая функция искусства обусловлена тем, что она заключает в себе и несет людям не только художественную, но и специфически эстетическую информацию о творческом даре и мастерстве человека, создавшего эту высокоорганизованную художественную форму. Поэтому радость соприкосновения с произведением искусства есть своеобразное эмоциональное осознание сопричастности зрителя, читателя, слушателя к самому созидательному акту, способность приобщиться в воображении к великому таинству творчества. Доставляя людям эстетическое наслаждение, оно не только привлекает их к заключенному в нем познавательному и идейному содержанию, но в то же время формирует их созидательные способности, повышает их творческий потенциал, совершенствуя тем самым человека.

Конкретное соотношение различных функций искусства далеко не постоянно, наоборот, оно морфологически варьируется и исторически меняется.


Вопросы к семинарским занятиям по этике и эстетике

Семинарское занятие «Этика как наука»

1. Предмет этики.

2. Мораль как социальное явление.

3. Происхождение нравственности.

4. Нравственность в рабовладельческом и феодальном обществах.

5. Буржуазная мораль: этапы ее развития.

Термины, которые необходимо запомнить:мораль, нравственность, идеал, добро, зло, благо, достоинство, конформизм, престиж, мотив

Семинарское занятие «Сущность, структура и функции морали»

1. Понятие и функции морали.

2. Структура морали.

3. Совесть и долг, как морально-психологические механизмы самоконтроля личности.

4. Смысл жизни, счастье.

Термины, которые необходимо запомнить:ценности, моральные ориентиры, правила общежития, стереотип поведения, моральный кодекс, долг.

Семинарское занятие «Эстетика, эстетическая деятельность, эстетическое сознание»

1. Эстетическая деятельность и сферы её проявления.

2. Понятие и структура эстетического сознания.

3. Категории «эстетическое» и «художественное».

4. Прекрасное и безобразное. Возвышенное и низменное.

5. Категории «трагическое» и «комическое».

Термины, которые необходимо запомнить: художественная культура, утилитаризм, статус личности, эстетический вкус, трагедия, комедия, эстетическая ценность, сатира, юмор.

Метод гедонической регрессии — обзор, применение, функция

Что такое метод гедонической регрессии?

Метод гедонической регрессии — это метод регрессии, используемый для определения стоимости товара, услуги или актива путем разделения продукта на составные части или характеристики. Это делается для определения сопутствующей ценности каждой характеристики отдельно с помощью регрессионного анализа.

Модель регрессии должна иметь возможность определять значения и веса для каждого компонента или фактора, способствующего определению ценности составного продукта.Гедонические методы могут быть линейными, нелинейными, переменными взаимодействиями или другими сценариями оценки различной сложности.

Гедонистические методы используются для оценки стоимости активов, отсутствующих на рынке в определенные периоды, но информация об их ценах имеет решающее значение для построения ценовых родственников. Он основан на теории, согласно которой цена актива является функцией его количественных характеристик, которые могут быть построены в регрессионной модели, чтобы определить, как цена изменяется с учетом изменений каждой характеристики.

Характеристики актива различаются в зависимости от актива, но могут включать в себя различные элементы, такие как вес, цвет, скорость, мощность, размер, местоположение, форма и т. Д. Могут быть нечисловые характеристики, которые представлены фиктивными переменными, и регрессия. Коэффициенты представляют дополнительные характеристики цены продукта. Следовательно, гедонистическая модель используется для оценки влияния изменений качества продукта на его цену.

Гедонистические методы широко используются при ценообразовании на недвижимость для оценки ее стоимости.Ценообразование на недвижимость определяется множеством факторов, которые делают гедонистическую регрессию идеальным инструментом оценки. Гедонические методы также используются при построении индексов потребительских цен (ИПЦ). Индекс потребительских цен (ИПЦ). Индекс потребительских цен (ИПЦ) является мерой совокупного уровня цен в экономике. ИПЦ состоит из набора товаров, обычно приобретаемых с использованием гедонистической модели для корректировки различий в характеристиках между ассортиментами товаров при расчете ИПЦ.

Применение метода гедонической регрессии к ценообразованию на недвижимость

Наиболее широко метод гедонической регрессии применяется в секторе недвижимости для оценки стоимости цен на недвижимость.В регрессионных моделях предполагается, что цены на недвижимость будут отражать ценность характеристик, которые люди считают важными, включая экологические характеристики.

Чтобы применить методы гедонической регрессии к ценообразованию на недвижимость, участники должны сначала провести сбор данных о продаже собственности за заранее определенный период.

Данные должны включать следующее:

  • Продажные цены недвижимости и соответствующие местоположения объектов недвижимости
  • Характеристики недвижимости, которые влияют на цены продажи недвижимости, такие как тип собственности, размер, количество комнат, размер комнат и т. Д.
  • Характеристики района, влияющие на цены, такие как налог на имущество, уровень преступности, живописные виды, качество школ и т. Д.
  • Характеристики доступности, влияющие на цены, такие как близость к торговым центрам, торговым центрам и рабочим местам, доступность общественного транспорта, и т. д.
  • Экологические характеристики, влияющие на цены, такие как качество воды и воздуха и т. д.


Данные анализируются с использованием методов гедонической регрессии, чтобы найти влияние различных характеристик на цену имущество.Результаты регрессии покажут, насколько изменится стоимость или цена собственности при заданном изменении каждой характеристики, при сохранении других характеристик постоянными.

Сложности в анализе могут быть вызваны такими факторами, как взаимосвязь между ценой и любыми ее характеристиками, которые могут быть нелинейными, т. Е. Цены на недвижимость могут расти с понижающейся или повышающейся скоростью при изменении характеристик.

Мультиколлинеарность Мультиколлинеарность Мультиколлинеарность — это термин, используемый в аналитике данных, который описывает наличие двух исследовательских переменных в модели линейной регрессии между переменными / характеристиками, также является другой проблемой, где их изменения сильно коррелированы.Следовательно, следует предложить и рассмотреть различные функциональные формы и спецификации моделей для анализа данных.

Функция гедонической регрессии

Функция гедонической регрессии проиллюстрирована на следующих этапах. Функция иллюстрирует взаимосвязь между ценой актива (являющейся зависимой переменной) и компонентами / характеристиками актива (являющимися независимыми или объясняющими переменными).

pi = j (ci)

Где:

  • p — цена сорта i товара
  • ci — вектор характеристик, связанных с разнообразием товара

Мы будем использовать пример недвижимости, чтобы продемонстрировать функцию гедонической регрессии в соответствующем формате.

p = (loc, str, acc, env, nei)

Где:

  • p — цена объекта недвижимости

Объясняющими переменными являются характеристики которые определяют цену собственности:

  • loc — это характеристики местоположения, то есть городское, сельское, удаленность от центра города и т. д.
  • str — структура собственности, я.е., количество и размер комнат, размер стенда, возраст объекта и т.д. env — качество окружающей среды, т. е. качество воздуха, качество воды и т. д.
  • nei — характеристики района, т. е. уровень преступности, живописные виды, качество школ и т. д.

Следовательно, изменение цены собственности в результате незначительного изменения любой из этих характеристик называется гедонистической ценой.Это дополнительные затраты на покупку недвижимости, которая незначительно превосходит любую из объяснительных характеристик. Гедонистическая цена также называется неявной ценой или дифференциалом ренты.

Основное предположение гедонистической функции состоит в том, что она имеет мультипликативную функциональную форму, в которой по мере увеличения характеристики цена собственности увеличивается, но с уменьшающейся скоростью. Это предположение можно выразить следующим образом:

p = (b0locb1, strb2, accb3, envb4, neib5)

Параметры от b1 до b5 являются эластичностями.Они измеряют пропорциональное изменение цен в результате пропорционального изменения характеристик. Гедонистическая цена любой конкретной характеристики — это наклон вышеприведенного уравнения по отношению к этой конкретной характеристике.

Гедонистическая цена экологических характеристик собственности зависит от значения параметра b4, цены собственности и экологических характеристик собственности. Гедонистическая цена характеристики может быть истолкована как готовность платить из-за предельного увеличения этой конкретной характеристики.

В следующем разделе модели гедонической регрессии оценивается готовность платить цену за собственность с учетом различных доходов и предпочтений. Функция готовности платить выглядит следующим образом:

Ploc = W (loc, Y, Z)

Следовательно, готовность платить за компонент местоположения зависит от следующих атрибутов:

  • Loc — местонахождение собственности
  • Y — уровень дохода
  • Z — вкусы / предпочтения, основанные на расе, социальном происхождении, возрасте и т. Д.

Преимущества ценообразования с гедонической регрессией

  • Метод гедонической регрессии можно использовать для оценки стоимости собственности и других активов на основе фактического выбора покупателя.
  • Рынки недвижимости сравнительно эффективны с точки зрения информации, и использование гедонистического ценообразования может привести к хорошим показателям стоимости.
  • Использование методов гедонической регрессии в сфере недвижимости является эффективным, поскольку данные о продажах недвижимости легко доступны, а соответствующие вторичные данные для получения описательных переменных могут быть легко доступны или сгенерированы.
  • Ценообразование Hedonic является универсальным, что позволяет адаптировать его к другим рыночным товарам и услугам, а также к качеству окружающей среды.

Ограничения методов гедонической регрессии

1. Информация

Все стороны должны заранее знать все положительные и отрицательные внешние эффекты Отрицательные внешние эффекты Отрицательные внешние эффекты возникают, когда продукт и / или потребление товара или услуги оказывает отрицательное воздействие. влияние на третью сторону, не зависящую от приобретаемого актива.Это включает в себя знание всей информации, которая должна повлиять на спрос или решение о покупке актива или продукта.

2. Достоверность измерения пояснительных компонентов

Существует потребность в качественных измерениях пояснительных характеристик или компонентов. Использование низкокачественных измерений может привести к созданию ошибочных объясняющих коэффициентов, а также к неверным регрессионным моделям.

3. Ограничения рынка

Модель должна иметь широкий спектр активов или свойств на выбор со смесью характеристик, которые могут потребоваться покупателю.Это означает, что люди должны иметь возможность идентифицировать все свои желаемые характеристики в продукте. Однако в реальном мире такое случается редко, поскольку одни характеристики встречаются, а другие могут полностью отсутствовать.

4. Мультиколлинеарность

Мультиколлинеарность — это ситуация, когда две или более независимые переменные сильно коррелированы или линейно связаны. Когда дело доходит до недвижимости, большие дома с обширной площадью обычно можно найти в пригородах и за городом, а более компактные дома меньшего размера можно найти в городских районах.Это связано с тем, что в городах плотность населения выше, чем в деревне и пригородах. Следовательно, становится трудно точно разделить плотность населения и размер собственности.

5. Изменения цен

Гедонистическая модель предполагает автоматическую корректировку рыночной цены в связи с изменениями любой из поясняющих характеристик. Однако в действительности может быть задержка, связанная с изменением, особенно там, где рынок не такой уж динамичный или активный.

6. Экологические выгоды

Объем экологических выгод в значительной степени ограничивается вопросами, касающимися собственности.

  • Гедонистический метод предполагает, что покупатели могут выбрать комбинацию своих предпочтительных характеристик в зависимости от своего дохода. Однако на рынок недвижимости могут влиять другие факторы, такие как налоги, процентные ставки. Процентная ставка. Процентная ставка — это сумма, взимаемая кредитором с заемщика по любой форме предоставленного долга, обычно выражаемая в процентах от основной суммы долга.и т. д.
  • Метод гедонической регрессии может быть сложным для выполнения и интерпретации и требует специалистов со статистическими знаниями.
  • Результаты модели во многом зависят от ее технических характеристик.
  • Необходимо собрать и обработать большой объем данных

Дополнительные ресурсы

CFI является официальным поставщиком глобальной страницы программы аналитики рынков капитала и ценных бумаг (CMSA) ® — CMSA Зарегистрируйтесь в программе CFI CMSA® и станьте сертифицированный аналитик по рынкам капитала и ценным бумагам.Продвигайте свою карьеру с помощью наших программ и курсов сертификации. программа сертификации, призванная помочь любому стать финансовым аналитиком мирового уровня. Чтобы продолжить продвижение по карьерной лестнице, вам будут полезны следующие дополнительные ресурсы CFI:

  • Затратный подход Затратный подход (недвижимость) Затратный подход к оценке недвижимости основан на предположении, что стоимость собственности должна быть равна стоимости
  • Гедонистическое ценообразование Гедоническое ценообразование Гедоническое ценообразование — или метод гедонистического ценообразования — используется при определении экономической ценности экосистемной услуги или внешней
  • Локальный моральный износ другими факторами, кроме самого имущества.Факторы могут быть
  • Финансовый анализ недвижимости Финансовый анализ недвижимости Расчет NOI Мы начнем наш финансовый анализ недвижимости с расчета чистой операционной прибыли (NOI). Ниже приведены некоторые предположения.

Роль гедоники в аффектоме человека

2.1. Удовольствие и неудовольствие как основные гедонические процессы

Положительные и отрицательные гедонистические чувства являются мощными мотиваторами поведения и, вероятно, эволюционировали, чтобы облегчить принятие решений относительно того, какое поведение следует придерживаться, а чего следует избегать.Например, ощущения от внешних раздражителей с сопровождающими их приятными и неприятными качествами интегрируются с историей обучения и текущим состоянием организма. Это позволяет организму быстро извлекать значение и значение этих ощущений (Barrett and Bar, 2009; Miskovic and Anderson, 2018; Schacht and Vrticka, 2018). Кроме того, гедонистические переживания модулируются гомеостатическими состояниями и соответствующими желаниями организма (Cabanac, 1971), которые оптимизируют их поведенческое значение.Таким образом, гедоническая валентность — это свойство сложного процесса индивида и его восприятия.

Благодаря работе Осгуда и Сучи (1955), удовольствие (или гедоническая валентность) стало главным фактором аффекта. Однако после этой первоначальной формулировки возникли разногласия относительно того, следует ли описывать гедоническую валентность одним биполярным измерением (Bradley and Lang, 1994; Russell, 1980) или двумя независимыми измерениями (Cacioppo and Berntson, 1994; Watson and Tellegen, 1985). .Кроме того, еще одна продолжающаяся и давняя дискуссия в области гедоники касается иерархической структуры аффекта, предлагая либо размерную модель (Ларсен и Динер, 1985; Теллеген и др., 1999), либо модели, описывающие дискретные эмоциональные состояния (Барретт). , 1998; Fredrickson, 2001; Izard, 1992; Zinbarg et al., 2016). Размерные модели приводят доводы в пользу количественных различий в ортогональных качествах (например, валентности, возбуждения), в то время как дискретные модели идентифицируют несколько качественно различных состояний с разными элиситорами и функциями (Fredrickson, 1998).

В дополнение к этим продолжающимся концептуальным дискуссиям, гедонику трудно оценить на базовом феноменологическом уровне. Гедоника обычно оценивается с помощью трех различных выходных систем: субъективный опыт (например, самоотчеты), явное поведение (например, выражение лица, приближение / избегание, время реакции) и физиологические реакции (например, электрофизиология, визуализация мозга; Брэдли и Ланг. , 1994; Гросс, Барретт, 2011). Использование поведения для определения основных процессов гедоники сложно, потому что такое поведение обычно отражает множество аспектов, таких как мотивация и усвоенные ответы в дополнение к гедонике, а организмы представляют собой адаптивные системы с очень гибким поведением (Simon, 1990; Smaldino and Schank, 2012).Кроме того, хотя самоотчеты (в исследованиях на людях) допускают интроспективное понимание, их легко спутать с различными когнитивными и социальными факторами, такими как социальная желательность, предвзятость реакции, эффекты памяти, желания и мотивации, поднимая вопросы с достоверностью самоотчетов. . Эти факты могут частично объяснить, почему остается в значительной степени неизвестным, как мозг создает аффекты (Lindquist et al., 2012). Однако разработка механистических и / или вычислительных моделей аффективных реакций была предложена в качестве многообещающего подхода для преодоления этих ограничений (Scherer, 2009; Smaldino and Schank, 2012; см. Раздел 4.3).

Таким образом, исследование основных гедонистических процессов пролило свет на сложные биопсихосоциальные процессы человека. Однако по-прежнему ведутся споры по многим вопросам, включая размерность гедонической валентности и структуру аффекта. Конечная цель аффективной нейробиологии — описать нейронные механизмы эмоции и сопутствующие аспекты, такие как мотивация, планирование, чувства и т. Д. (Panksepp, 1992). Таким образом, необходимы дополнительные исследования, особенно с использованием методологий, которые преодолевают прошлые ограничения, чтобы разрешить эти дискуссии.

2.2. Нейробиологические системы гедоники

Как указывалось выше, аффективная нейробиология фокусируется на нейробиологической основе эмоций и связанных с ними явлений. Соответственно, в следующих подразделах обзора обобщены работы по нейробиологическим системам гедоники. Поскольку удовольствие и неудовольствие обычно исследуются отдельно, мы рассматриваем, во-первых, литературу о животных и людях, посвященную удовольствию, и, во-вторых, неудовольствие. Однако удовольствие и неудовольствие естественно не возникают в разлуке, скорее, они тесно связаны.Таким образом, этот раздел продолжается обсуждением взаимного подавления и поощрения удовольствия и неудовольствия.

2.2.1. Удовольствие и награда — от животного к человеческому образцу

Удовольствие включает в себя чувства удовольствия, счастья и удовлетворения. Однако оценка гедонистических реакций, независимых от мотивационных побуждений, является сложной задачей, как указано выше. По этой причине работа над нейробиологией удовольствия на животных и людях в основном сосредоточена на обработке вознаграждений, охватывая как гедонистические, так и мотивационные компоненты.

2.2.1.1. Работа с животными.

Ранние исследования функциональной нейроанатомии удовольствия и вознаграждения у млекопитающих были основаны на основополагающей работе Олдса и Милнера (Olds and Milner, 1954). Серия новаторских экспериментов показала, что грызуны, как правило, усиливают инструментальное нажатие на рычаг, чтобы вызвать кратковременную прямую внутричерепную электрическую стимуляцию ядер перегородки. Интересно, что грызуны и другие животные, кроме человека, могли поддерживать этот тип самостимуляции часами, работая до полного физического истощения (Olds, 1958).Эта работа привела к популярному описанию нейромедиатора дофамина как «гормона счастья».

Однако последующие электрофизиологические и вольтамперометрические оценки, а также микродиализ ясно показывают, что дофамин управляет не гедоническим опытом вознаграждения (симпатии), а скорее мотивацией для получения такого вознаграждения (желанием), то есть инструментальным поведением ориентированного на вознаграждение действиями (Berridge, Kringelbach, 2015; Wise, 1978). Убедительные причинно-следственные доказательства этой идеи были получены в результате исследований на грызунах, включая фармакологическое блокирование дофаминовых рецепторов или использование генетических нокдаун-мутаций у грызунов.Когда дофамин истощается или дофаминовые нейроны разрушаются, инструментальное поведение, связанное с вознаграждением, значительно снижается, и животные перестают обращать внимание на стимулы, ранее приносившие вознаграждение (Baik, 2013; Schultz, 1998). Напротив, гипердофаминергические мыши с мутациями нокдауна переносчика дофамина демонстрируют в значительной степени улучшенное приобретение и большую эффективность стимулирования для вознаграждения (Pecina et al., 2003). Эти исследования показывают, что поэтапное высвобождение дофамина, в частности, действует как сигнал о значимости стимула, который лежит в основе обучения с подкреплением (Salamone and Correa, 2012; Schultz, 2013).Такие дофаминергические функции связаны с мезокортиколимбической схемой: микроинъекции для фармакологической стимуляции дофаминергических нейронов в определенных субрегионах прилежащего ядра (NA) избирательно усиливают желание, не влияя на симпатию. Однако микроинъекции для стимуляции опиоидергических нейронов усиливают гедоническое воздействие сахарозы и желающих ответов, вероятно, вызванных опиоид-индуцированным высвобождением дофамина (Johnson and North, 1992). Важно отметить, что различные популяции нейронов вентрального паллидума (как части мезокортиколимбической схемы) специфически отслеживают фармакологически индуцированное усиление гедонических и мотивационных сигналов (Smith et al., 2011).

Двойная диссоциация нейронных систем, лежащих в основе желания и симпатии, была подтверждена много раз (Laurent et al., 2012), что привело к концепции, что положительные гедонические реакции (симпатии) специфически опосредуются в головном мозге эндогенными опиоидами в гедонистической среде. горячие точки »(Pecina et al., 2006). Существование таких гедонических горячих точек было подтверждено в NA, брюшном паллидуме и парабрахиальном ядре моста (Berridge and Kringelbach, 2015). Кроме того, некоторые данные указывают на наличие дополнительных горячих точек в островке и орбитофронтальной коре (OFC; Castro and Berridge, 2017).

Гедонические горячие точки в мозгу могут быть важны не только для создания чувства удовольствия, но и для поддержания определенного уровня удовольствия. В соответствии с этим предположением, повреждение гедонических горячих точек в брюшной паллидуме может трансформировать удовольствие в неудовольствие, демонстрируя, что нет четкой границы между нейробиологическими механизмами удовольствия и неудовольствия, а есть множество пересечений. Например, сладкий вкус сахарозы, обычно вызывающий сильную реакцию симпатии, вызывает у крыс негативные реакции и реакции отвращения после повреждения гедонической горячей точки в вентральном паллидуме (Ho and Berridge, 2014).В дополнение к горячим точкам, которые могут быть важны для поддержания определенного уровня удовольствия, «холодные точки» были обнаружены в NA, вентральном паллидуме, OFC и островке. В таких холодных точках опиоидергическая стимуляция подавляет симпатии, которые в горячих точках вызывают резкое усиление симпатий (Castro and Berridge, 2014, 2017). Сбалансированное взаимодействие между холодными и горячими точками в одних и тех же областях мозга, таких как NA, вентральный бледный, OFC и островок, может позволить изощренный контроль положительных и отрицательных гедонистических реакций (см. «Аффективная клавиатура» в Разделе 2.2.3). В соответствии с таким предполагаемым изощренным контролем необходимо отметить, что гедонистические горячие и холодные точки не должны быть жестко закреплены в мозгу. В зависимости, например, от внешних факторов, создающих стрессовую или приятную, расслабляющую среду, кодирование валентности может измениться в таких горячих точках с положительного на отрицательное и наоборот (Berridge, 2019). Такие явления наблюдались в NA (Richard and Berridge, 2011) и миндалевидном теле (Flandreau et al., 2012; Warlow et al., 2017), вероятно, способствуя точному контролю гедонистических реакций, зависящих от факторов окружающей среды.

2.2.1.2. Человеческий труд.

Подтверждая результаты исследований на животных, в исследованиях на людях была описана сеть мозга, названная «цепью вознаграждения», которая включает кортико-вентральную систему базальных ганглиев, включая вентральное полосатое тело (VS) и средний мозг (т. Е. Вентральную тегментальную область. ; Gottfried, 2011; Richards et al., 2013). В рамках схемы вознаграждения информация, связанная с вознаграждением, обрабатывается по схеме, которая включает глутаматергические проекции из OFC и передней поясной коры (ACC), а также дофаминергические проекции из среднего мозга в VS (Richards et al., 2013).

Однако, как описано ранее, вознаграждение нельзя приравнивать к удовольствию, учитывая, что получение вознаграждения включает в себя желание и симпатию (Berridge et al., 2009; Reynolds and Berridge, 2008). Кроме того, обработка вознаграждения модулируется субъективной ценностью и полезностью, которые формируются индивидуальными потребностями, желаниями, гомеостатическими состояниями и ситуационными влияниями (Rangel et al., 2008). Таким образом, удовольствие как основной процесс наиболее тесно связано с «симпатией», выражаемой во время потребления вознаграждения.Во время такого потребления награды исследования нейровизуализации человека неизменно отмечали центральную роль VS (включая NA), соответствующую результатам исследований на животных. VS постоянно активируется во время ожидания и потребления награды (Liu et al., 2011). Интересно, что VS также активируется во время воображения приятных переживаний, включая употребление наркотиков у лиц, злоупотребляющих психоактивными веществами, приятные сексуальные контакты и спортивные успехи (Costa et al., 2010). Несмотря на обширную литературу, в которой подчеркивается, что VS участвует в обработке гедонистических аспектов вознаграждения у людей, эта область мозга не была хорошо разделена на функциональные субрегионы (в первую очередь из-за ограниченного разрешения нейровизуализации человека).Тем не менее, используя анатомическое определение ядра и оболочки NA, одно исследование успешно описало дифференциальное кодирование валентности вознаграждения и боли в отдельных структурных и функциональных сетях мозга с источниками в ядре и оболочке NA (Baliki et al. , 2013). Это открытие снова высвечивает совпадение систем удовольствия и неудовольствия, делая отдельные исследования функций удовольствия и неудовольствия несколько искусственными.

Помимо VS, OFC уделяет большое внимание исследованиям на людях вознаграждения и гедонистического опыта (Berridge and Kringelbach, 2015).Большая часть современных знаний о функциях OFC в гедонистическом опыте основана на нейровизуализации человека, потому что перевод работы на животных оказался сложной задачей из-за различий в префронтальной коре (PFC; Wallis, 2011). OFC был описан в многочисленных исследованиях функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) человека, чтобы представить субъективную ценность поощрительных стимулов (Grabenhorst and Rolls, 2011). Более конкретно, OFC был описан как первая стадия корковой обработки, на которой явно представлены ценность и удовольствие от вознаграждения.Благодаря множеству взаимных анатомических связей с другими областями мозга, важными для обработки вознаграждения, OFC находится в оптимальном положении для распространения информации о субъективной ценности и удовольствии с целью оптимизации различных поведенческих стратегий. Например, OFC хорошо связан с ACC, островковой корой, соматосенсорными областями, миндалевидным телом и полосатым телом (Carmichael and Price, 1995; Cavada et al., 2000; Mufson and Mesulam, 1982).

Помимо VS и OFC, множество других областей мозга участвуют в обработке вознаграждения, в том числе хвостатое, скорлупа, таламус, миндалевидное тело, передний островок, ACC, заднюю поясную извилину, нижнюю теменную долю и субрегионы PFC других чем OFC (Liu et al., 2011). Вознаграждение включает в себя обработку сложных стимулов, которые включают гораздо больше компонентов, помимо желания и симпатии, таких как внимание, возбуждение, оценка, память, обучение, принятие решений и т. Д.

В дополнение к кортикальным репрезентациям более высокого уровня, удовольствие также кажется кодируется на очень низком уровне обработки периферических сенсоров. В качестве иллюстрации, гедонистические представления запахов уже присутствуют в периферических сенсорных клетках. Существуют различия в электрической активности обонятельного эпителия человека в ответ на приятное и приятное.неприятные запахи (Лапид и др., 2011). Кроме того, реакция на гедонистическую валентность запахов включает дифференциальную активацию вегетативной нервной системы (например, колебания частоты сердечных сокращений и проводимости кожи; Joussain et al., 2017). Вместе с описанными выше результатами по центральной обработке удовольствия эти открытия подчеркивают, что обширные нейробиологические системы участвуют в обработке позитивных гедонистических чувств, включая периферические и вегетативные компоненты. В соответствии с результатами исследований на животных, можно предположить, что факторы окружающей среды, такие как воспринимаемый стресс, влияют на эти нейробиологические системы, что приводит к пластическим изменениям (Juarez and Han, 2016; Li, 2013) и, таким образом, к сложному контролю гедонистических чувств, адаптированному к ситуационным условиям. факторы.

2.2.2. Неудовольствие и боль — от животных моделей до людей

В отличие от удовольствия, неудовольствие — это состояние неудовлетворенности, позора или немилости. Однако, хотя удовольствие и позитивная валентность гедоники стали в центре внимания аффективной нейробиологии в последние годы, работы по основным процессам неудовольствия мало (Lindquist et al., 2012). Тем не менее обширные исследования боли у животных и людей позволяют приблизиться к основным процессам неудовольствия.Кроме того, у людей была исследована роль OFC в обработке неудовольствия, связанного с наказанием и одышкой (то есть одышкой), как переживания, которое описывается как вызывающее сильное неудовольствие.

2.2.2.1. Работа с животными.

Грызуны от природы любят есть сладкое, закапывать предметы, исследовать обогащенную среду, общаться с товарищами и заниматься спортом (Balcombe, 2006; Meijer and Robbers, 2014; Zukerman et al., 2009). Когда грызуны перестают заниматься этими видами деятельности, мы предполагаем, что они больше не находят их приятными, удовлетворительными или приятными (Rygula et al., 2005). Таким образом, у грызунов «неудовольствие» часто характеризуется измерением отвращения или поведения избегания, которое может быть вызвано целым рядом стимулов, включая желудочно-кишечные расстройства (Best et al., 1973), хронический социальный стресс (Lagace et al., 2010 ), страх (Krypotos et al., 2015) или боль (Pratt et al., 2013). Боль нарушает все вышеупомянутые формы поведения у подопытных животных и, соответственно, благополучно (Burkholder et al., 2012). Таким образом, боль является особенно подходящим стимулом для исследования процессов, связанных с неудовольствием, особенно потому, что исследования на животных в значительной степени полагаются на наблюдаемое поведение.

У грызунов «неприятность» боли и ее аффективный компонент обычно характеризуются как избегание болевого стимула, в то время как болевое поведение, такое как облизывание, прыжки и гиперчувствительность, как предполагается, представляет собой сенсорно-дискриминирующие компоненты обработки ноцицептивного воздействия. Вход. Часто тест избегания условного места, который измеряет процент времени, потраченного на избегание аверсивного контекста, используется, чтобы отличить аффективный компонент боли от ее сенсорных или рефлексивных аспектов (Urien et al., 2017). Было показано, что при использовании условного избегания места несколько областей мозга играют решающую роль в кодировании аффективных компонентов боли, в том числе: PFC, ACC и предварительные лимбические подразделения (Jiang et al., 2014; Johansen et al., 2001), поскольку а также центральное и базолатеральное ядра миндалины (BLA; Han et al., 2015; Neugebauer, 2015; Tanimoto et al., 2003), как обсуждается в следующем разделе.

Медиальный PFC (mPFC) играет важную роль в модуляции аверсивных состояний и принятии решений.В контексте избегания боли предварительное подразделение mPFC, а не инфралимбическое подразделение, необходимо для получения и выражения усвоенной реакции избегания боли (Jiang et al., 2014). Было показано, что при хронической боли mPFC ответственна за негативные аффекты (как фенотипы тревоги, так и депрессии), возникающие в результате хронической боли. В частности, повышенная тревожность связана с повреждением седалищного нерва у грызунов (Sang et al., 2018). Более того, повышающая регуляция mGluR5, рецептора, связанного с G-белком, в mPFC усиливает как боль, так и депрессивное поведение у крыс, испытывающих хроническую невропатическую боль (Chung et al., 2017). В совокупности эти исследования показывают, что мПФК играет важную роль в аффективных реакциях на боль и аффективных реакциях в результате хронической боли.

Что касается предотвращения боли, ACC была подчеркнута, а также имеет решающее значение для избегания болевых раздражителей, поскольку удаление нейронов ACC нарушает способность грызунов избегать ситуаций, в которых испытывалась боль (Gao et al., 2004; Qu и др., 2011). Более того, записи одиночных нейронов в ACC показывают, что определенные популяции нейронов ACC изменяют свою частоту возбуждения от специфического для боли сигнала к кодированию ожидания боли во время кондиционирования избегания места (Urien et al., 2018). В отличие от острой боли, состояния хронической боли у животных по-разному влияют на сенсорные и аффективные способности. Например, было показано, что хроническое периферическое воспаление у грызунов изменяет представление об острой боли в нейронах ACC, что приводит к усилению отвращения к вредным стимулам (Zhang et al., 2017), что, возможно, усиливает чувство неудовольствия.

Было показано, что помимо PFC и ACC, в моделях боли у животных важную роль играют подкорковые структуры.Например, миндалевидное тело, как было показано, кодирует сенсорные специфические ассоциации между сигналами окружающей среды и болезненными стимулами на животных моделях. Несколько исследований с использованием условного избегания места показали, что миндалевидное тело (BLA и центральное ядро ​​миндалевидного тела, CeA) необходимо для приобретения реакции избегания на боль, но не для переживания самой боли (Ansah et al., 2010; Han и др., 2015). Дальнейшие данные свидетельствуют о том, что передача сигналов каппа-опиоидного рецептора (KOR) в CeA специфически способствует отвращению к хронической нейропатической боли.Соответственно, блокирование KOR в CeA у грызунов, испытывающих хроническую боль, снижает отвращение к состоянию боли (Navratilova et al., 2018).

Помимо того, что вызывает состояние отвращения, боль, по-видимому, нарушает функции вознаграждения, возможно, способствуя ангедонии при хронической боли и описывая, как длительные состояния неудовольствия взаимодействуют с функциями удовольствия. Исследование Taylor et al. (2015) показали, что постоянная боль активирует микроглию в вентральной тегментальной области у грызунов, что нарушает схему вознаграждения за счет увеличения возбудимости нейронов, что приводит к нарушению поощрительного поведения.Кроме того, хроническая боль изменяет передачу сигналов галанина, нейропептида, известного своей ролью в питании в NA, что приводит к снижению мотивации к пищевому вознаграждению в двух отдельных моделях хронической боли у мышей (Schwartz et al., 2014).

В целом, эти исследования указывают на многогранную нейронную сеть неудовольствия и боли, в которой отвращающий характер боли кодируется такими регионами, как ACC, предварительные подразделения, мезолимбические схемы и миндалевидное тело. Кроме того, хроническая боль как хронический фактор стресса вызвала множество изменений в лежащей в основе нейробиологии, впечатляюще демонстрируя, как боль может вызывать пластичность нервной системы, приводя к усилению негативного аффекта.Однако фундаментальная трудность, которая существует для нейробиологов в понимании неудовольствия, заключается в том, что не существует четко определенной нервной цепи, специфичной для боли, аналогичной отдельным областям мозга, кодирующим удовольствие (см. Раздел 2.2.1.1).

2.2.2.2. Человеческий труд.

Многие мелкие результаты исследований неудовольствия и особенно боли на животных не могут быть непосредственно воспроизведены на людях. Несмотря на значительный прогресс в технологиях в последние годы, широко доступные методы, используемые в исследованиях на людях, такие как функциональная или структурная МРТ, по-прежнему имеют грубое пространственное и / или временное разрешение.

Тем не менее, в соответствии с исследованиями на животных, распределенная сеть мозга, обрабатывающая боль, в которой аффективные и сенсорные компоненты обработки боли могут быть диссоциированы, была описана в исследованиях на людях, связанных с острой болью. В общем, эта сеть включает таламус, ACC, островок, первичную (SI) и вторичную соматосенсорную кору (SII) и PFC (Schweinhardt and Bushnell, 2010). Более конкретно, были идентифицированы так называемые боковые и медиальные болевые системы, при этом латеральная система представляет сенсорно-дискриминационные аспекты боли с SI и SII в качестве основных задействованных структур, а медиальная система представляет эмоционально-мотивационные аспекты боли с помощью главными вовлеченными структурами являются АСС и островок (Treede et al., 1999). Интересно, что в контексте негативной гедоники и неудовольствия было показано, что воспринимаемая неприятная боль может быть повышена, например, с помощью гипноза, независимо от воспринимаемой интенсивности, и наоборот, с соответствующим усилением медиальной или латеральной боли в мозговой системе (Hofbauer et al., 2001; Rainville et al., 1997).

Точно так же сенсорные и аффективные компоненты боли по-разному зависят от различных форм когнитивно-эмоциональной модуляции боли, которая описывает модуляцию воспринимаемой боли сверху вниз с помощью когнитивных или эмоциональных процессов, таких как ожидания, внимание / отвлечение и положительное / отрицательное аффект (независимо от ощущаемой боли; Bushnell et al., 2013, для ознакомления). В то время как внимание к боли и отвлечение от боли преимущественно влияет на воспринимаемую интенсивность боли, положительные и отрицательные аффекты, вызванные, например, запахами или музыкой, преимущественно влияют на воспринимаемую неприятную боль, при этом положительные аффекты приводят к менее воспринимаемым неприятностям, а отрицательные — к усилению неприятностей и, таким образом, неудовольствие (Loggia et al., 2008; Roy et al., 2008; Villemure, Bushnell, 2009; Villemure et al., 2003). Эти данные свидетельствуют о преобладающем и прямом взаимодействии внутри аффективной системы и, следовательно, об удовольствии и неудовольствии, независимо от модальностей побуждающих стимулов.

В соответствии с такими взаимодействиями и литературой о животных, рассмотренной выше (см. Раздел 2.2.2.1), было высказано предположение, что хроническая боль сопровождается сдвигом в гедонической обработке, что приводит к (1) нарушению обработки стимулирующих стимулов, что приводит к уменьшение положительного аффекта внутри NA, и (2) усиление негативного стрессового состояния, приводящее к усилению отрицательного аффекта (комбинированная модель дефицита вознаграждения и анти-вознаграждения, CReAM; Borsook et al., 2016). Связанная с последним, хабенула была предложена как центр этого увеличения негативного стрессового состояния (Borsook et al., 2016), хотя данные о такой центральной роли хабенулы остаются скудными. Такой сдвиг может частично объяснить проявления ангедонии и ослабленной мотивации, особенно когда они связаны с получением вознаграждения, которые были описаны при хронической боли (Marbach et al., 1983). Эти процессы также могут приводить к высокой коморбидности между хронической болью и аффективными расстройствами, такими как депрессия (Rayner et al., 2016), которая характеризуется нарушением положительного аффекта (см. Раздел 2.4.1).

В соответствии с описанным негативным гедонистическим сдвигом хронической боли был описан сдвиг от ноцицептивного к эмоционально-мотивационному (Hashmi et al., 2013), демонстрируя, что обработка боли и неудовольствия не встроена в мозг, но может меняться в зависимости от ноцицептивного воздействия. В частности, было показано, что изменение функциональной связи между медиальным ПФК (включающим части OFC) и VS (включая NA) позволяет прогнозировать переход от подострой к хронической боли (Baliki et al., 2012), подчеркивая Интересное совпадение с областями мозга, участвующими в обработке удовольствия и вознаграждения.

Еще одно сильное ощущение помимо боли, которое позволяет исследовать неудовольствие, поскольку основным процессом является одышка.Одышка или одышка — это переживание, описываемое как чрезвычайно неприятное, иногда даже связанное с ощущением препятствия смерти (Banzett et al., 2008), вызывающее сильное чувство неудовольствия. К различным сенсорным качествам одышки относятся чувство голода (то есть желание дышать), ощущение чрезмерной работы дыхания (то есть повышенное сопротивление вдоха) и ощущение стеснения в груди, которое связано с бронхоспазмом (Lansing et al., 2009). ). Подобно восприятию боли, были описаны сенсорные и аффективные аспекты одышки (Lansing et al., 2009), которые можно выделить при экспериментально индуцированной гиперкапнии (Wan et al., 2009). При дыхании через инспираторную резистивную нагрузку отвлечение приводило к уменьшению воспринимаемых неприятностей по сравнению с вниманием к дыхательной нагрузке, в то время как воспринимаемая интенсивность была в обоих условиях сопоставимой (von Leupoldt et al., 2007). Доступная литература предполагает перекрытие со структурами мозга, участвующими в обработке боли (von Leupoldt et al., 2009). Ранние исследования показывают активацию коры островка из-за отсутствия воздуха (Banzett et al., 2000) и во время нагруженного дыхания (Peiffer et al., 2001) наряду с активацией лимбических структур, включая ACC и миндалевидное тело (Evans et al., 2002; Liotti et al., 2001). Более поздние исследования отделяют аффективный от сенсорного измерения и делают вывод, что неприятность, но не интенсивность, связанная с одышкой, обрабатывается в передней островке островка и миндалине (Stoeckel et al., 2018; von Leupoldt et al., 2008). Это совпадение с обработкой мозгом острых болезненных стимулов наводит на мысль о мозговой сети обработки неудовольствия, независимо от стимулов и модальностей.Однако, как упоминалось выше в контексте работы с животными над неудовольствием (см. Раздел 2.2.2.1), похоже, что не существует четко определенной нейронной цепи, обрабатывающей неудовольствие, аналогичной хорошо известной схеме дискретного вознаграждения (см. Раздел 2.2.1.1). ).

Тем не менее, исследования на людях подчеркнули роль бокового ОФК в возникновении неудовольствия (Dunckley et al., 2005; O’Doherty et al., 2001; Seymour et al., 2007; Small et al., 2001). Активация латеральной ОФК связана с оценкой наказывающих стимулов, представляющих отвращающую ценность (Kringelbach and Rolls, 2004; O’Doherty et al., 2001). Однако большинство исследований роли OFC изучали гедонику лишь косвенно, исследуя такие процессы, как аверсивная обусловленность, обратное обучение или принятие решений. Основываясь на таких исследованиях, последовательные наблюдения показывают, что репрезентация аверсивных стимулов в латеральной ОФК может привести к изменению текущего поведения (O’Doherty et al., 2001; Rolls et al., 2003). Эти результаты исследования показали, что латеральный код OFC кодирует сигналы для инициирования поведения побега, а не недовольство, являющееся основным процессом (Berridge and Kringelbach, 2013).

Таким образом, схема, содержащая набор отдельных областей мозга, специально обрабатывающих недовольство, еще не описана. Перекрытие нейронных коррелятов аффективных измерений боли и одышки намекает на такую ​​возможную дискретную цепь, но необходимы дополнительные исследования, чтобы определить такую ​​схему. Кроме того, результаты по хронической боли предполагают, что такая схема может изменяться в зависимости от входных данных, что приводит к усилению негативных гедонистических реакций. Точно так же должна быть выяснена потенциальная роль латеральной OFC как отдельной области мозга, участвующей в обработке неудовольствия и / или связанного с ним поведения побега.

2.2.3. Взаимное сдерживание и поощрение удовольствия и неудовольствия

Как обсуждалось выше в нескольких случаях, исследование удовольствия и неудовольствия в разлуке с существующими исследованиями, часто сосредоточенными на вознаграждении или боли, кажется неестественным. Скорее, можно наблюдать множество взаимодействий между позитивной и негативной гедоникой, что соответствует традиционной точке зрения психологических исследований, согласно которой существует гедонистический континуум, варьирующийся от удовольствия с одной стороны до неудовольствия (часто описываемого в терминах боли) с другой (Cabanac, 1979). ).Это интуитивно понятная концепция, которая применима в нескольких случаях. Например, было показано, что получение удовольствия, вызванного изображениями или музыкой, или получение вознаграждения подавляет испытываемую боль (Becker et al., 2013; Kenntner-Mabiala and Pauli, 2005; Roy et al., 2008). В клиническом контексте переживание хронической боли подавляет положительные чувства и удовольствие (Marbach et al., 1983). Взаимное подавление удовольствия и неудовольствия с точки зрения боли может быть опосредовано эндогенными опиоидами (Fields, 2007; Leknes and Tracey, 2008).Кроме того, NA и брюшной pallidum были описаны как содержащие как гедонические горячие, так и холодные точки (см. Раздел 2.2.1.1). Более того, устройство «аффективной клавиатуры», описывающее дифференцированные аффективные реакции, связанные с соседними анатомическими представлениями, было предложено специально в медиальной оболочке NA (Richard and Berridge, 2011). Переход от переднего к заднему участку в медиальной оболочке NA приводит к градиенту ответов от аппетитных до смешанных до испуганных. Эти результаты предполагают наличие мозгового механизма, который может служить для контроля баланса между положительным и отрицательным аффектами, что, возможно, особенно важно, если одновременно присутствуют стимулы, вызывающие удовольствие и неудовольствие.Важно отметить, что эмоциональная клавиатура может модулироваться факторами окружающей среды. Воздействие стрессовой среды (например, яркого света и громкой музыки) вызывает у крыс ростральное расширение каудальных зон, генерирующих страх, у крыс. И наоборот, предпочтительная домашняя среда (то есть знакомая, темная и тихая) заставляла зоны генерации аппетита NA расширяться каудально, сокращая зоны, вызывающие страх (Reynolds and Berridge, 2008). Сходным образом роли локальных дофаминергических рецепторов D1 и D2 в оболочке NA меняются ролями в зависимости от положительного или отрицательного окружающего контекста (Richard and Berridge, 2011).Эти результаты подчеркивают, что обработка положительных и отрицательных аффектов не запрограммирована в мозгу и что гедонистические горячие точки лежат в основе нейрональной пластичности.

Подобно концепции аффективной клавиатуры, некоторые области мозга участвуют в модуляции гедонической ценности у людей. Например, было показано, что средне-передняя и средне-латеральная области OFC и медиальный край представляют изменения воспринимаемого удовольствия, когда воспринимаемое удовольствие от еды изменяется в зависимости от различных состояний насыщения (Small et al., 2001). Кроме того, было показано, что медиальный OFC опосредует воспринимаемое уменьшение воспринимаемой боли из-за одновременно полученного вознаграждения и, таким образом, пересечения неприятного и приятного опыта (Becker et al., 2017b).

Предполагаемый континуум и одномерное пространство между удовольствием и неудовольствием подвержены модулирующим воздействиям, как это было показано многочисленными примерами в недавнем исследовании (Ellingsen et al., 2015). Такими модулирующими воздействиями являются сенсорные, гомеостатические, когнитивные и социокультурные факторы, которые приводят к сложным взаимодействиям удовольствия и неудовольствия.Примером таких сложностей является взаимное продвижение, при котором удовольствие может способствовать переживанию боли и наоборот, или удовольствие и боль, которые переживаются одновременно. Глубокий массаж или поедание острого перца чили служат примерами таких смешанных эмоциональных переживаний. Точно так же боль не всегда воспринимается негативно. Интригующий пример этого — переживание умеренного уровня боли как приятного, если это переживание представляет собой избежание еще более сильной боли (Leknes et al., 2013).Было обнаружено, что этот «гедонический переворот» коррелирует с повышенной активацией VS (включая NA), вентромедиального (vm) PFC и периакведуктального серого (PAG). Кроме того, если сказать, что боль оказывает положительное влияние, люди могут дольше терпеть ишемическую боль (Benedetti et al., 2013), причем этот эффект связан с совместной активацией опиоидной и каннабиноидной нейрохимических систем. Кроме того, сильная боль, вызванная тестом на холодовой стресс, увеличивала удовольствие от употребления шоколада (Bastian et al., 2014а). Возможно, усиление удовольствия после боли вызвано высвобождением эндогенных опиоидов, которые могут вызывать как боль, так и вознаграждение (Smith and Berridge, 2007), что приводит к положительному сдвигу в гедонистическом опыте (Leknes and Tracey, 2008). Кроме того, усиление сенсорной обработки и внимания может вызвать удовольствие после боли. Учитывая адаптивную связь между болью и готовностью к действию, модулируемую физиологическим возбуждением и осознанием, предполагается, что в течение короткого периода после устранения боли поддерживаются повышенные уровни возбуждения, что, возможно, приводит к более высокому уровню внимания к сенсорным сигналам. гедонически положительный (Bastian et al., 2014б).

Из доступной литературы нельзя сделать вывод, когда происходит взаимное торможение или поощрение. Возможно, оба эффекта могут присутствовать одновременно, подчеркивая сложный характер взаимодействия удовольствия и неудовольствия. То, сообщает ли исследование о взаимном торможении или поощрении, во многих случаях можно объяснить методологическими аспектами. Например, исследования, проверяющие обезболивающие эффекты приятного события, такого как просмотр приятной картинки или получение награды (см. Выше; Becker et al., 2013; Кеннтнер-Мабиала и Паули, 2005; Roy et al., 2008) специально протестировали болеутоляющее действие без оценки возможного взаимного продвижения. Тем не менее, вполне вероятно, что в таких ситуациях участники одновременно воспринимали удовольствие и неудовольствие, и, возможно, боль усиливала удовольствие, вызванное стимулами.

Сосредоточившись на сопутствующей боли и вознаграждении, модель мотивационного решения боли описывает нейробиологические механизмы взаимного торможения и поощрения удовольствия и неудовольствия, а также когда эти эффекты ожидаются (Fields, 2006, 2007).Согласно модели, все, что оценивается как более важное, чем боль в конкретной ситуации, должно иметь антиноцицептивный эффект, ведущий к одновременному усилению восприятия награды и удовольствия. Напротив, если боль рассматривается как более важная, должны возникнуть пронцицептивные эффекты, одновременно уменьшающие восприятие награды / удовольствия. В поддержку модели, мыши, обученные ожидать шоколада, стоя на выключенной горячей плите, оставались (и переносили боль) примерно в два раза дольше, когда плита была включена, по сравнению с контрольной группой, обученной ожидать обычной еды, прежде чем побег (Дум и Герц, 1984).Точно так же, если у людей-добровольцев был выбор между принятием денежного вознаграждения, которое было связано с болезненной электрокожной стимуляцией, или отказом от вознаграждения в пользу избежания боли, боль подавлялась, когда участники принимали и вознаграждение, и боль, что предполагает антиноцицептивный эффект. и облегчается при отказе от обоих, что предполагает про-ноцицептивные эффекты (Becker et al., 2017a). В модели предполагается, что взаимные тормозящие и стимулирующие эффекты проявляются через вовлечение или ингибирование нисходящих опиоидергических путей соответственно (Fields, 2006, 2007).

В целом, позитивные и негативные гедонистические чувства влияют друг на друга, что отражается в основных механизмах. Например, было продемонстрировано, что некоторые области мозга специально участвуют в обработке такого взаимного влияния. Более того, мелкозернистой модуляции баланса между положительным и отрицательным аффектом, по-видимому, способствуют такие устройства, как аффективная клавиатура, которая сама по себе подвержена нейронной пластичности, зависящей от факторов окружающей среды. Точно так же, происходит ли взаимное торможение или поощрение, зависит от нескольких внутренних и внешних факторов организма и окружающей ситуации.

2.3. Модуляция гедонистических чувств

Положительные и отрицательные гедонистические чувства являются мощными мотиваторами, способствующими принятию решений, связанных с целенаправленным поведением. Однако, чтобы быть полезными, удовольствие и неудовольствие должны соответствовать информации о внешнем контексте и внутреннем состоянии, потребностях и мотивациях человека, поскольку полезность данных действий и ощущений зависит от этих факторов. Такая податливость отражает (до некоторой степени) взаимное подавление и поощрение удовольствия и неудовольствия, направление и степень которых зависят от внутренних и внешних факторов, как обсуждалось выше (см. Раздел 2.2.3). Гедоническая ценность может модулироваться различными факторами, такими как поведенческие и когнитивные регуляторные механизмы, память и обучение, окна развития и чувствительности, а также биологические факторы, включая половые различия и внешние влияния, которые будут более подробно рассмотрены в следующих разделах.

2.3.1. Поведенческая и когнитивная регуляция гедоники

Ожидание — это мощный модулятор позитивных и негативных гедонических чувств. Сильное влияние ожиданий на удовольствие и неудовольствие впечатляюще иллюстрируется эффектами плацебо или ноцебо, при которых клинические результаты, физическая работоспособность или другие ощущения улучшаются или ухудшаются из-за положительных или отрицательных ожиданий в отношении лечения (Benedetti et al., 2007; Карлино и др., 2014; Finniss et al., 2010; Geuter et al., 2017). Эффекты плацебо и ноцебо были исследованы при положительном аффекте (Ellingsen et al., 2013; McCabe et al., 2008; Plassmann et al., 2008) и широко изучены при лечении боли (например, Amanzio and Benedetti, 1999; Atlas et al. , 2012; Eippert et al., 2009; Jensen et al., 2015; Wager et al., 2004; обзор огромного количества литературы по эффектам плацебо и ноцебо при боли выходит за рамки этого обзора и может быть найден в другом месте: Damien et al., 2018; Ваза и др., 2016). Если говорить о гедонистике, то эффекты плацебо при боли являются особенно интересным явлением, поскольку они описывают переход гедонистических чувств от негативного аффективного состояния и неудовольствия (вызванного болью) к положительному аффективному состоянию и удовольствию (вызванному облегчением боли). Функциональные нейровизуализационные исследования изучали, как ожидания модулируют активацию мозга для облегчения боли или усиления боли в связи с эффектами плацебо и ноцебо (Wager and Atlas, 2015), показывая, что активация в таких областях, как PFC, OFC, ростральная ACC и PAG увеличивается в ответ на лечение плацебо, в то время как активация в областях соматосенсорной обработки была снижена (Amanzio et al., 2013; Атлас и Вейджер, 2014). Похожая модулирующая схема, включающая ростральные ACC и PAG, по-видимому, регулирует ноцебо-гипералгезию (Tinnermann et al., 2017), что приводит к повышенной активации в областях мозга, обычно связанных с обработкой боли (Bingel et al., 2011; Geuter and Buchel, 2013). ; Kong et al., 2008; Schmid et al., 2015). Интересно, что исследования, изучающие усиление воспринимаемой приятности, вызванное ожиданием, аналогичным образом обнаружили увеличение этой схемы, включая vmPFC, OFC, миндалевидное тело и VS (Ellingsen et al., 2013; Plassmann et al., 2008), что согласуется с мнением о том, что могут быть некоторые общие механизмы, участвующие в сдвигах гедонистической ценности — будь то положительные или отрицательные.

В контексте исследования боли также было показано, что также несколько когнитивно-эмоциональных факторов (помимо ожидания) могут модулировать восприятие боли и, следовательно, неудовольствие (Bushnell et al., 2013), включая воспринимаемый контроль над болезненным ощущением. событие и когнитивная переоценка. Саломонс и его коллеги (Salomons et al., 2015) показали, например, что острая боль, которую участники считали контролируемой, была связана со снижением воспринимаемой боли, сопровождающейся снижением активации миндалины и повышенной активацией VS (включая NA). Другие результаты подчеркивают, возможно, посредническую роль дорсолатерального ПФК в эффектах воспринимаемого контроля над острой болью (Bräscher et al., 2016; Wiech et al., 2006). Аналогичным образом, когнитивная переоценка острой боли, ведущая к усилению или снижению восприятия боли, как было продемонстрировано, опосредована функциональной связностью между VS (включая NA) и vmPFC (частично совпадающей с OFC; Woo et al., 2015), снова подчеркивая роль центральных областей мозга в обработке удовольствия и вознаграждения в модуляции неудовольствия.

Одной из стратегий модуляции гедонистических чувств, частично совпадающей с когнитивной переоценкой, обсуждавшейся ранее, является регулирование эмоций, с помощью которого можно модулировать удовольствие и неудовольствие в отношении продолжительности, интенсивности, латентности, начала / смещения и валентности (Gross, 1998, 2014 ). Согласно модели процесса регуляции эмоций, одной из наиболее широко цитируемых в этом контексте моделей, регулирование эмоций может происходить с помощью поведенческих стратегий, таких как выбор ситуации (т.д., выбор, в какой контекст поместить себя, чтобы испытать определенную эмоцию или избежать ее) и модификация ситуации (т. е. изменение контекста таким образом, чтобы изменить свои эмоции, например, прослушивание музыки; Gross, 1998, 2014) и через когнитивные стратегии, такие как развертывание внимания (т. е. направление внимания в рамках данного контекста для изменения эмоций) и когнитивные изменения (т. е. изменение того, как человек оценивает контекст, чтобы изменить свои эмоции; Gross, 1998, 2014). Кроме того, модель описывает, что регулирование эмоций может происходить посредством модуляции ответа (т.е., непосредственно изменяя существующие поведенческие, эмпирические или физиологические корреляты своих эмоций), включая поведенческие и / или когнитивные процессы (Gross, 1998, 2014). Регулирование эмоций может служить для усиления (то есть усиления) или подавления (то есть подавления) компонентов эмоциональной реакции. Некоторые области мозга, которые ранее были связаны с обработкой удовольствия и неудовольствия, участвуют в регуляции эмоций, например, PFC, ACC, передняя островковая часть и VS, независимо от того, какая стратегия регуляции эмоций используется (например,г., Diekhof et al., 2011; Франк и др., 2014; Кон и др., 2014; Моравец и др., 2017). Интересно, что регуляция эмоций может использоваться сознательно и действительно является частью когнитивно-поведенческой терапии аффективных расстройств, которые характеризуются нарушением гедонистического чувства, как описано в разделе 2.4.

2.3.2. Обучение и память

Ранние труды Дарвина описывают поразительную связь между стимулами и аффективными состояниями, которые они вызывают, которые могут быть унаследованы или связаны с привычкой — другими словами, через обучение и память (Anderson and Adolphs, 2014).Обучение включает в себя приобретение знаний или навыков посредством учебы, опыта или обучения, тогда как память включает в себя хранение и запоминание информации.

Данные свидетельствуют о том, что обучение играет важную роль в развитии и модуляции симпатий и антипатий, т. Е. Переживания удовольствия или неудовольствия в ответ на стимулы (Розин и Миллман, 1987; Уордл и Кук, 2008), хотя в некоторых случаях предпочтение запрограммировано генетически (например, предпочтение сладкого вкуса; Steiner et al., 2001). Обусловленное отвращение вкуса является ярким примером того, как желудочно-кишечное недомогание, особенно тошнота и рвота, в результате классического кондиционирования приводит к снижению гедонической ценности принимаемого вкуса у животных (Itoga et al., 2016; Roitman et al., 2010) и людей ( Klosterhalfen et al., 2000). В реальной жизни, эквивалентным условному отвращению к вкусу, является пищевое отравление, иллюстрирующее резкие изменения в гедонистическом опыте в одной пробной обучающей ситуации. Фактические данные показывают, что после индукции условного отвращения к вкусу у крыс характер нервной активации в NA изменяется (Roitman et al., 2010) и ventral pallidum (Itoga et al., 2016), предполагая, что NA-ventral pallidum цепь кодирует врожденные предпочтения, а также усвоенную гедоническую ценность (Itoga et al., 2016).

Оценочное кондиционирование как другой тип обучения также может модулировать гедонические чувства, при этом изменение гедонической валентности стимула индуцируется путем соединения этого стимула с другим валентным стимулом, вызывающим аффективную реакцию. Оценочное обусловливание было исследовано в рамках различных модальностей и в разных модальностях, например.грамм. используя пахучие, зрительные, вкусовые, слуховые и тактильные стимулы (Fu et al., 2018; Heycke et al., 2017; van den Bosch et al., 2015). Например, представление фотографий счастливых младенцев вместе с ароматами увеличило приятность этих ароматов и увеличило активацию OFC и VS (включая NA) по сравнению с сочетанием ароматов с эмоционально нейтральными изображениями (Hummel et al., 2017). Кроме того, наблюдение за поведением других может вызвать изменения в гедонистической ценности посредством обучения с наблюдением.Например, наблюдение за моделью, демонстрирующей выражение отвращения на лице после употребления цветного напитка, снижает симпатию наблюдателя к напитку того же цвета (Baeyens et al., 2001).

В дополнение к ассоциативному обучению гедонистическая ценность может также модулироваться неассоциативным обучением, например, феноменом, называемым «простое раскрытие». Эффект простого воздействия описывает феномен, когда (повторное) воздействие нейтрального стимула увеличивает симпатию к этому стимулу (Zajonc, 1968).Было показано, что независимо от количества воздействий повышенная симпатия связана с повышенной активацией передней островковой части и полосатого тела (Green et al., 2012).

Не только различные формы ассоциативного и неассоциативного обучения модулируют гедонистические чувства, но и то, как информация о гедонистических чувствах сохраняется и запоминается. Влияние памяти на гедонические чувства можно увидеть в эффектах первенства и новизны, причем эффекты новизны, по-видимому, имеют более сильное влияние (Murdock Jr, 1962).Воспоминание об удовольствии в конце приятного опыта, а не воспоминание об удовольствии в его начале, определяет, как люди хотят повторить этот опыт, как показано во вкусовых контекстах (Garbinsky et al., 2014). Было показано, что память на конечные моменты, когда люди наиболее насыщены, мешает запоминанию начальных моментов. Следовательно, конечные моменты более важны, чем начальные моменты, когда люди решают, сколько ждать, пока снова не съедят еду (Гарбинский и др., 2014). Это связано с правилом «пик-конец» (Kahneman, 2000), согласно которому ретроспективная оценка аффективных эпизодов зависит не от ощущений на протяжении всего эпизода, а в среднем от наиболее интенсивного чувства во время эпизода. и чувство в конце эпизода. Интригующее значение этого правила, связанного с неудовольствием, заключается в том, что увеличение продолжительности болезненного приступа при одновременном уменьшении боли в его конце должно привести к тому, что неприятные ощущения будут меньше запоминаться по сравнению с тем, когда он закончился бы раньше.Это было подтверждено в исследованиях, в которых регистрировалась боль, о которой сообщали пациенты, перенесшие колоноскопию (Redelmeier et al., 2003), и студенты, которым погружали руки в холодную воду (Kahneman et al., 1993).

2.3.3. Развитие и чувствительные окна в получении гедонистических ответов

Обучение и память — это процессы, основанные на предыдущем опыте и, следовательно, на индивидуальной истории обучения. Однако сенсорная гедоника (т. Е. Приятные или неприятные реакции на сенсорные стимулы) характеризуется предрасположенностью (безусловной, универсальной, стереотипной) в дополнение к усвоенным ответам.Примерами первых являются положительная реакция на сладкий вкус и отрицательная реакция на горький вкус, которые присутствуют при рождении и имеют адаптивную функцию приближения и избегания съедобных и ядовитых веществ (Steiner et al., 2001). Некоторые из этих предрасположенных реакций, по-видимому, ограничиваются чувствительными окнами во время развития. Например, феромон молочной железы кролика привлекает детенышей только в самые первые дни жизни (Schaal et al., 2003). Точно так же в визуальной области молодые приматы отдают предпочтение лицам перед объектами, не являющимися лицами, независимо от какого-либо опыта с лицами (Sugita, 2008).

К таким предрасположенностям добавляется очень ранний опыт обучения в утробе матери, напоминающий феномен простого воздействия, описанный в предыдущем разделе (см. Раздел 2.3.2). Например, плод воспринимает внутриутробные запахи из рациона матери и ощущает голос матери и ее разговорный язык, что приводит к предпочтению этих запахов, голоса и языка матери, что наблюдается после рождения (например, DeCasper and Fifer, 1980; Mennella et al., 2001; Moon et al., 1993). Чувствительные окна появляются и в более позднем возрасте.Например, воздействие определенных запахов в младенчестве и детстве приводит к более позитивным гедонистическим реакциям в зрелом возрасте, чем если бы эти запахи встречались реже или позже в жизни (Haller et al., 1999; Ponsel et al., 2010). Несмотря на такое понимание важности чувствительных окон, остается неясным, мешает ли дефицит сенсорной стимуляции в такие чувствительные периоды более позднему поведению и опыту гедоники.

2.3.4. Биологические и внешние модуляторы сенсорной гедоники

Помимо поведенческих, когнитивных факторов и факторов развития, биологические характеристики сенсорной системы могут напрямую влиять на гедонические чувства, модулируя сенсорную гедонику.Например, гедоника в ответ на внешние стимулы модулируется различными внутренними и внешними факторами, такими как биологические (например, экспрессия сенсорных рецепторов), физиологические (например, гормоны, возраст) и психофизические факторы (например, концентрация / интенсивность стимула. , выдержка) и другие. Это особенно заметно в области обоняния: из-за прямых проекций обонятельной луковицы на миндалину и гиппокамп обоняние считается основной формой аффективной обработки.Некоторые обонятельные гедонические реакции у разных людей сравнительно стабильны (например, запахи, сигнализирующие об угрозе, такие как испорченная пища), но в целом индивидуумы различаются по своей реакции на большинство химических соединений из окружающей среды. Эта изменчивость выражается на уровне обонятельных рецепторов. Восприятие запаха является результатом активации комбинации рецепторов, каждый из которых является продуктом экспрессии одного из 400 обонятельных генов. Например, люди, несущие один из двух разных аллелей рецептора запаха тела андростенона, демонстрируют противоположные гедонические реакции (Keller et al., 2007). Однако характеристики молекул одоранта, сенсорное воздействие, гормональный статус и возраст также являются сильными модуляторами гедонической реакции на запахи. Например, увеличение интенсивности запахов может привести как к уменьшению, так и к увеличению приятности в зависимости от конкретного запаха (Cain and Johnson, 1978; Ferdenzi et al., 2014; Moskowitz et al., 1976). Что касается гормонального статуса, женщины воспринимают запах андростенона как менее неприятный во время фазы овуляции, чем во время других фаз менструального цикла (Hummel et al., 1991). Кроме того, Жуссен и его коллеги (Joussain et al., 2013) показали, что с возрастом гедонистическая валентность неприятных запахов остается неизменной, в то время как приятность положительных запахов уменьшается. Интересно, что география и культура также влияют на сенсорную гедонику, помимо различного генетического фона: люди с рождения до зрелого возраста подвергаются и знакомятся с совершенно разными обонятельными средами, продуктами питания и практиками, которые формируют гедонистический опыт (Ponsel et al., 2010), вероятно, непосредственно на уровне сенсорной системы.

2.3.5. Половые различия

Один биологический фактор, который проявляется как значимый в различных контекстах, — это половые различия — не только в контексте сенсорной гедоники, но также в обработке боли и общей обработке эмоций.

Что касается сенсорной гедоники, одним связанным с полом фактором, вызывающим различия, является гормональный статус женщин. Hummel et al. (1991) показали, что женщины оценивают запах андростенона как менее неприятный во время фазы овуляции по сравнению с другими фазами.Кроме того, беременные женщины воспринимают некоторые запахи как более неприятные, чем небеременные женщины (Kolble et al., 2001). Принимая во внимание обучение (включая неассоциативное обучение) и память, как обсуждалось выше (см. Раздел 2.3.2), были описаны половые различия при многократном воздействии запахов. Оценки лайков значительно снижаются по отношению к повторным контактам у мужчин, но не у женщин (Triscoli et al., 2014). Кроме того, было показано, что женщины чаще кодируют запахи автобиографически, чем мужчины (Zucco et al., 2012). Интересно, что половые различия были показаны для умеренной сенсорной гедоники, связанной с восприятием запахов при шизофрении как психическом заболевании, сопровождаемом нарушением гедоники: мужчины, страдающие шизофренией, считают приятные запахи менее приятными, чем женщины, страдающие шизофренией (Moberg et al., 2003 ; подробности см. в разделе 2.4.1).

Помимо обоняния и непосредственно связанных с ощущениями, половые различия были хорошо описаны в исследованиях боли. Женщины более чувствительны к боли по сравнению с мужчинами по разным модальностям боли и чрезмерно представлены как пациенты с хронической болью (Bartley and Fillingim, 2013; Berkley, 1997; Mogil, 2018).Это может быть подкреплено различиями в экспрессии NMDA-рецепторов (Dong et al., 2007), опиоидергическим процессингом (Chakrabarti et al., 2010; Liu and Gintzler, 2000; Loyd et al., 2008), половыми хромосомами (Gioiosa et al. al., 2008), а также психосоциальные и культурные факторы (Mattos Feijo et al., 2018; Sanford et al., 2002). Однако более высокая болевая чувствительность не обязательно означает более сильное неприятное ощущение. При сосредоточении внимания на неприятных ощущениях от боли не было обнаружено различий в воспринимаемых неприятных ощущениях между мужчинами и женщинами, хотя нейронные корреляты различались между полами (Girard-Tremblay et al., 2014).

В целом, половые различия интенсивно изучаются в процессе обработки эмоций. Ранние исследования показали, что женщины демонстрируют более выраженное выражение эмоций по сравнению с мужчинами, но мужчины и женщины не различаются в переживании эмоций (Dimberg and Lundquist, 1990; Kring and Gordon, 1998). Этот результат был воспроизведен несколько раз (например, Kret and De Gelder, 2012; Polackova Solcova and Lacev, 2017), хотя другие исследования также сообщают о некоторых различиях в переживании эмоций между женщинами и мужчинами (e.г., Deng et al., 2016; Fernandez et al., 2012). Кроме того, описаны различия в нейронных коррелятах эмоций, при этом женщины демонстрируют отчетливую активацию миндалевидного тела, гиппокампа и областей дорсального среднего мозга по сравнению с мужчинами. У мужчин наблюдается отчетливая активация mPFC, ACC, лобного полюса и медиодорсального ядра таламуса по сравнению с женщинами, как недавно было показано в большом метаанализе (Filkowski et al., 2017). Однако эти исследования не фокусировались конкретно на гедонистических чувствах и их нейронных коррелятах.Кроме того, хотя многие исследования выявили более высокие положительные и отрицательные оценки валентности у женщин по сравнению с мужчинами, эта разница может быть вызвана более высокой выразительностью у женщин по сравнению с мужчинами, как описано выше.

2.4. Прикладная гедоника

Гедоника изучалась не только в контексте основных исследовательских вопросов, таких как определение лежащих в основе нейробиологических систем и факторов, которые модулируют переживание гедонических чувств, но и в прикладных контекстах, описывающих как неадаптивное, так и адаптивное функционирование.Неадаптивное и адаптивное функционирование гедоники, являясь фундаментальными элементами переживания чувств и мощными положительными и отрицательными мотивами поведения, может существенно повлиять на благополучие и повседневную жизнь. Сбои в работе гедонистических процессов были описаны при нескольких психических расстройствах, приводящих, например, к ангедонии и снижению мотивации. Таким образом, сбои в гедонике могут в тяжелых случаях привести к полной потере мотивационного драйва и, следовательно, к неспособности управлять повседневным функционированием.Напротив, адаптивное функционирование с точки зрения успешной, хорошо функционирующей гедоники способствует долгосрочному благополучию и процветанию, что приводит к хорошему преодолению различных повседневных и жизненных препятствий и удовлетворению. В этом контексте один аспект, а именно опыт эстетики, начинает привлекать все больше внимания как фактор, который влияет на людей во многих повседневных ситуациях, модулируя гедонические состояния. Например, эстетика как модулятор благополучия и вызывающая положительные гедонистические чувства обсуждалась в контексте дизайна интерьеров и архитектуры в частных и общественных местах, окружая всю индустрию оздоровления и спа-процедур, а также как источники отдыха ( Smith et al., 2012).

Далее такое неадаптивное и адаптивное функционирование гедоники будет обсуждаться в качестве примера, сосредоточив внимание на нескольких заметных примерах психических расстройств, связанных с аберрантной гедонической обработкой, благополучием и процветанием, а также на опыте эстетики в качестве примеров адаптивной гедоники. .

2.4.1. Психические расстройства

Психические расстройства обычно сопровождаются нарушением обработки приятных переживаний и повышенной обработкой неприятных переживаний и, таким образом, нарушением работы гедоники.В качестве прототипа такого сбоя в дальнейшем будет описана большая депрессия, дополненная описанием аберрантной гедоники при шизофрении и расстройстве дефицита внимания / гиперактивности (СДВГ) в качестве менее известных примеров. Кроме того, неправильное функционирование гедоники рассматривается как возможный механизм различных диагнозов психических расстройств, открывая новые возможности для терапевтического подхода, основанного на механизмах, как подробно описано ниже.

2.4.1.1. Большая депрессия.

Большая депрессия характеризуется плохим настроением в течение как минимум двух недель и в большинстве ситуаций.Одним из основных симптомов большой депрессии является потеря интереса и удовольствия (Американская психиатрическая ассоциация, 2013), что называется ангедонией (Meehl, 1975). Лица с депрессией часто демонстрируют значительно более низкий уровень самооценки экстраверсии, которая включает аспекты поиска вознаграждения и благополучия (Kotov et al., 2010) и функционирования системы активации поведения (Pinto-Meza et al., 2006; Wilson et al. ., 2014). Соответственно, люди с большой депрессией демонстрируют пониженную реакцию во время ожидания и получения награды (Liu et al., 2014). В соответствии с этими поведенческими наблюдениями несколько исследовательских групп обнаружили снижение активации в VS (включая NA), связанной с обработкой вознаграждения у пациентов с большой депрессией, по сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы (Zhang et al., 2013).

Независимо от гедонизма, женщины примерно в два раза чаще, чем мужчины, страдают от большой депрессии (Buckner et al., 2008; Salk et al., 2017). Интересно, что женщины с текущим или пожизненным диагнозом большой депрессии сообщают о большем количестве ангедонии как одного из основных симптомов по сравнению с мужчинами (Thompson and Bland, 2018).Аналогичная картина наблюдалась в общей популяции в отношении сезонности депрессивных симптомов, при этом более длинные дни коррелировали со снижением ангедонии у женщин, но не у мужчин (Lyall et al., 2018). Половые различия также были описаны на уровне мозга, например, у женщин с депрессией наблюдались измененные префронтально-лимбические цепи, в то время как у мужчин с депрессией наблюдались измененные префронтально-полосатые цепи (Kong et al., 2013), хотя остается открытым, как это соотносится к измененной гедонике, поскольку в этом контексте доступно лишь несколько исследований (Bangasser and Valentino, 2014).

2.4.1.2. Синдром дефицита внимания и гиперактивности.

СДВГ часто концептуализируется как расстройство исполнительной функции, но недавние исследования установили необходимость интеграции эмоционального функционирования и функционирования вознаграждения в эту концептуализацию (Graziano and Garcia, 2016; Shaw et al., 2014). В целом СДВГ характеризуется проблемами с вниманием, чрезмерной активностью и трудностями в управлении поведением. Однако несколько моделей СДВГ, включая модель множественных путей (Nigg et al., 2004), предполагают, что СДВГ связан с нарушениями позитивных эмоций / эмоций приближения (предпочтение небольших немедленных вознаграждений более крупным отложенным) и регуляции эмоций как модулятора гедонических чувств, как обсуждалось выше (см. Раздел 2.3.1). Было предложено несколько областей и сетей мозга лежать в основе измененной обработки эмоций и вознаграждений, наблюдаемых при СДВГ (Rubia, 2018), включая снижение активации в vmPFC, OFC и VS (включая NA). В частности, в контексте ожидания вознаграждения люди с СДВГ, как правило, реагируют сниженной активацией VS (Plichta and Scheres, 2014), в то время как доставка вознаграждения связана с повышенной активацией в вентральном и дорсальном полосатом теле (Furukawa et al., 2014). Что касается положительных эмоций, пациенты с СДВГ, как было показано, демонстрируют большую активацию в дорсолатеральной PFC, левой височной и затылочной коре, vmPFC / субгенуальном ACC, полосатом теле и височных теменных областях, а также улучшенную связь между миндалевидным телом, полосатым телом и в затылочных областях во время выполнения задачи по отвлечению положительных эмоций (Hwang et al., 2015; Passarotti et al., 2010; Posner et al., 2011; Rubia, 2018). Таким образом, СДВГ, по-видимому, связан с повышенной гедонистической реакцией на достижение вознаграждения, но сниженной реакцией на ожидание вознаграждения.

Подавляющее большинство исследований, изучающих гедонистические реакции и процессы вознаграждения у лиц с СДВГ, использовали исключительно мужские выборки (Plichta and Scheres, 2014), хотя есть заметные половые различия в распространенности СДВГ, где мужчин больше, чем женщин примерно в 3: 1. (Crowley et al., 2013). В недавнем исследовании сообщалось о нарушениях лобно-подкорковой функциональной связи, особенно у девочек с СДВГ в контексте задачи дисконтирования отсрочки (Rosch et al., 2018), что указывает на индивидуальные предпочтения меньших немедленных вознаграждений перед более крупными отложенными вознаграждениями. Однако дисконтирование отсрочки включает преимущественно мотивационные и когнитивные аспекты, из-за которых трудно сделать выводы о гедонике как ключевом процессе. Другие исследования гедонистических процессов и процессов вознаграждения среди людей с СДВГ не выявили половых различий (Meinzer et al., 2012; Sternat and Katzman, 2016, для обзора).

2.4.1.3. Шизофрения.

Ангедония — один из нескольких негативных симптомов, обычно присутствующих при шизофрении, который также характеризуется ненормальным поведением и сниженной способностью понимать реальность.Симптомы часто включают ложные убеждения, спутанное мышление и галлюцинации. Тем не менее, при шизофрении был предложен эмоциональный парадокс, описывающий несоответствие между дефицитом приятных переживаний, о которых сообщают сами, и неизменным ощущением удовольствия, вызванным стимулами, при оценке в лаборатории по сравнению со здоровым контролем (Gard et al., 2007; Horan et al. др., 2006). Это несоответствие можно разрешить, приняв во внимание желание и симпатию или ожидаемое и завершающееся удовольствие в данном контексте (Kring and Barch, 2014).Результаты самоотчетов (например, Шкала удовольствия от временного переживания) указывают на дефицит ожидаемого удовольствия у пациентов с шизофренией, но не на получение удовольствия от удовольствия (Gard et al., 2006; Li et al., 2015; Mote et al., 2014). Лабораторные оценки, сфокусированные на непревзойденном удовольствии, показывают сопоставимые гедонистические оценки положительных стимулов у пациентов с шизофренией и здоровых людей из контрольной группы, что продемонстрировано в метаанализе (Cohen and Minor, 2010). В частности, различая предвосхищающее и завершающееся удовольствие, различная реакция дефицита предвосхищающего удовольствия, но не конечного удовольствия была подтверждена с помощью задачи предвосхищающего и непрерывного удовольствия у пациентов с шизофренией (Gold et al., 2013; Луи и др., 2016; Моран и Кринг, 2018). На нейробиологическом уровне гипоактивация VS была обнаружена у пациентов с шизофренией во время обработки вознаграждения с помощью фМРТ по сравнению со здоровым контролем (Arrondo et al., 2015; Li et al., 2018).

Подобно наблюдениям при депрессии и СДВГ, половые различия, связанные с положительными и отрицательными гедонистическими чувствами, были описаны при шизофрении. В целом, мужчины болеют шизофренией чаще, чем женщины (1,4: 1), а у женщин более позднее начало заболевания с более выраженными аффективными симптомами (Abel et al., 2010; Ли и др., 2016). В частности, с использованием подхода сетевого анализа притупленный аффект был выделен как центральный симптом у женщин, тесно связанный с наличием других негативных симптомов, таких как алогия (т. Е. Неспособность говорить) и асоциальность (т. Е. Отсутствие мотивации к вовлечению). социальное взаимодействие; Strauss et al., 2019). Несмотря на это притупление аффекта, женщины с шизофренией демонстрируют повышенную приятность или неприятность в ответ на гедонически позитивные или негативные образы по сравнению с мужчинами с шизофренией (Heerey and Gold, 2007).Точно так же результаты сенсорной гедоники, связанной с запахами у больных шизофренией, показали нарушение оценки приятности пахучей молекулы амилацетата (пахнущей бананом) у мужчин, но не у женщин, что не может быть объяснено нарушением обнаружения запаха (Moberg et al. ., 2003). Этот результат был подтвержден дальнейшими исследованиями, в которых мужчины, страдающие шизофренией, оценивали приятные запахи как более неприятные, чем здоровые мужчины, и отсутствовали такие различия у женщин (Walsh-Messinger et al., 2018; см. Kamath et al., 2013). Соответственно, нарушение гедонистической способности черты, оцениваемое с помощью самоотчетов, было описано у мужчин, но не у женщин, больных шизофренией (Yan et al., 2012). Кроме того, было показано, что просмотр негативных изображений вызывает значительно большую активацию таламуса, мозжечка, височной, затылочной и задней поясной коры у мужчин, страдающих шизофренией, в то время как у женщин, страдающих шизофренией, наблюдается большая активация в левой средней лобной извилине (Mendrek et al. ., 2007).

2.4.1.4. Диагностические группы по механизму.

Возникновение нарушений гедоники при нескольких психических расстройствах привело к гипотезе об общем механизме основного заболевания. Подтверждая эту гипотезу, перекрестные диагностические сравнения принятия решений, связанных с затратами усилий при депрессии и психозе, показывают, что обе диагностические группы менее склонны тратить усилия на получение вознаграждения по сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы. Однако, несмотря на это феноменологическое сходство, по-видимому, ответственны за это разные механизмы: снижение ответной реакции на вознаграждение при депрессии и дефицит когнитивного контроля при психозе (Anticevic et al., 2015; Culbreth et al., 2018). Тем не менее, поскольку некоторые психические расстройства демонстрируют измененные гедонистические реакции, такой кросс-диагностический подход обещает важные открытия, вероятно, раскрывающие механизмы, которые можно использовать в терапевтических подходах. Это соответствует проекту критериев области исследований Национального института психического здоровья (Insel, 2014), который направлен на новое описание психических заболеваний на основе параметров наблюдаемого поведения и нейробиологических показателей с целью понимания механизмов психических заболеваний. здоровье и болезнь с точки зрения разной степени функциональности и дисфункций.

2.4.2. Гедоника и благополучие

Учитывая, что многие психические расстройства могут характеризоваться неправильным функционированием гедоники, неудивительно, что адаптивная гедоника была связана с благополучием. В современных дискуссиях о благополучии проводится различие между гедоникой и эвдемонией. В отличие от гедоники, которая обычно представляет собой краткосрочную немедленную реакцию, эвдемония фокусируется на долгосрочных и будущих целях, таких как удовлетворенность жизнью, участие в значимой деятельности, процветание и долгосрочное благополучие (Peterson et al., 2005; Райан и Деси, 2001). Важно отметить, что эвдемония сопровождается положительными эмоциями и положительными гедонистическими чувствами.

С нейробиологической точки зрения небольшое, но растущее количество исследований начало связывать эвдемонию и связанные с ней компоненты с вариациями в нейронных схемах. Со структурной точки зрения было обнаружено, что благосостояние эвдемонии коррелирует с увеличением серого вещества в правой островковой коре (Lewis et al., 2014). В частности, Конг и его коллеги (Kong et al., 2015) обнаружили положительную корреляцию между удовлетворенностью жизнью и объемом серого вещества в правой парагиппокампальной извилине. Подтверждая эти выводы, причинно-следственные данные из исследования близнецов показали, что более низкое субъективное благополучие было связано с более низким объемом гиппокампа (Ent et al., 2017). Кроме того, два недавних исследования фМРТ предполагают связь между эвдемонией и кортикостриатной схемой вознаграждения, объединяя результаты нейробиологии эвдемонии с нейробиологией гедоники. Хеллер и его коллеги (Heller et al., 2013) показали, что люди с устойчивой активацией дорсолатеральной префронтальной коры и полосатого тела в ответ на положительные зрительные стимулы сообщали о более хорошем самочувствии. В дополнение к этим выводам Телцер и его коллеги (Telzer et al., 2014) продемонстрировали в продольном исследовании, что у подростков, которые демонстрировали более высокую активацию VS во время просоциальных / эвдеймонических решений, депрессивные симптомы уменьшались в течение одного года.

2.4.3. Нейроэстетика

По мере того, как все больше исследовательских групп изучали гедонику и благополучие, также увеличилось количество исследований, сосредоточенных на связанных конструкциях эстетики и, в частности, нейроэстетики как еще одном примере адаптивной гедоники.Нейроэстетики исследуют биологические процессы, лежащие в основе эстетических переживаний. Теоретические модели эстетического взаимодействия инкапсулируют перцептивные, аффективные и контекстные компоненты опыта (Pelowski et al., 2017). Нейробиологически они являются частями эстетической триады, понимающей эстетический опыт как набор сенсорно-моторных, эмоционально-оценочных и смысло-познавательных цепей в мозгу (Chatterjee and Vartanian, 2014), и в основном они имеют отношение к гедонике — это система оценки эмоций. .Пока ведутся споры о том, отличаются ли эстетические эмоции от адаптивных эмоций (страха, отвращения и т. Д.), Эстетическая симпатия и переживания удовольствия, по-видимому, задействуют аналогичные мозговые цепи, лежащие в основе обработки вознаграждения и мотивированного поведения. Мета-анализ нейровизуализационных исследований по положительной эстетической оценке показывает последовательную активацию OFC и VS (Kühn and Gallinat, 2012). Пиковые моменты удовольствия от музыки показывают значительную активацию VS (включая NA; Salimpoor et al., 2011). Кроме того, недавние исследования с использованием транскраниальной магнитной стимуляции, возбуждающей левый дорсолатеральный ПФК, повысили склонность к музыке (Mas-Herrero et al., 2017) и изобразительному искусству (Cattaneo et al., 2014). Нейроэстетика особенно важна для понимания гедоники при рассмотрении феномена нахождения удовольствия в печали или трагедии в искусстве. Однако эта область все еще молода, и необходимы дальнейшие исследования, посвященные, например, роли высшего смысла и знаний в эстетическом удовольствии и связанных с ними нейронных коррелятов.

Гедоническая адаптация — обзор

1 Деньги и счастье

The Beatles сказали нам, что любовь не купишь за деньги. А поскольку любовь — это все, что нужно, она, очевидно, тоже не может купить счастья. Но может ли это? Исследования взаимосвязи между деньгами и субъективным благополучием были начаты Ричардом Истерлином (1974), который отметил, что заметный рост благосостояния в нескольких странах в годы после Второй мировой войны не сопровождался увеличением среднего счастья.Истерлин утверждал, что увеличение дохода не приносит с собой длительного увеличения счастья из-за гедонической адаптации, сдвигов в устремлениях и процессов социального сравнения. Когда общий доход в данной стране увеличивается, люди становятся богаче в абсолютном выражении, но есть столько же людей, которые богаче, беднее или так же богаты, как их друзья, коллеги и соседи, поэтому относительный доход в балансе остается прежним. (Argyle, 1999; Clark, Frijters, & Shields, 2008; Diener, Lucas, & Napa Scollon, 2006; Истерлин, 1995, 2003; Frey & Stutzer, 2002).

Работа Истерлина и других побудила некоторых комментаторов утверждать, что экономическая статистика, которую регулярно собирают правительства, должна дополняться показателями благосостояния (Diener & Seligman, 2004). Хотя экономические показатели могли служить разумными показателями благополучия на ранних этапах экономического развития страны, когда основные потребности не удовлетворялись в основном или регулярно, по мере того, как общества становились богаче, благополучие стало меньше зависеть от доходов.Другие пошли еще дальше и утверждали, что попытки повысить социальное счастье за ​​счет увеличения общего благосостояния могут быть менее успешными, чем попытки направить расходы на товары и услуги, которые менее подвержены адаптации и удручающим социальным сопоставлением (Dunn et al., 2011; Dunn И Нортон, 2013; Франк, 2004).

Но недавние данные поставили под сомнение «парадокс Истерлина». Такие экономисты, как Стивенсон и Вольферс (2008, 2013), использовали более полные данные по более широкому кругу стран, чтобы доказать, что действительно существует положительная связь между доходом и удовлетворенностью жизнью.Они утверждают, что в то время, когда был выявлен парадокс Истерлина, не было достаточно данных, чтобы позволить адекватную оценку субъективного благополучия с течением времени (и по странам). Используя более обширные наборы данных, они обнаруживают, что более богатые люди в данной стране более удовлетворены своей жизнью, чем более бедные люди, и что эта взаимосвязь сохраняется в большинстве стран по всему миру. Однако, когда дело доходит до данных временных рядов, Соединенные Штаты являются заметным исключением: даже в этих новых, более обширных наборах данных с 1970-х годов в Америке не наблюдалось увеличения совокупного счастья, несмотря на рост ВВП на душу населения.Стивенсон и Вулферс утверждают, что Соединенные Штаты — это всего лишь исключение, которое отклоняется от четкой общей мировой модели.

Отчасти потому, что было доказано, что доход связан со счастьем, стало обычным слышать сводные утверждения о том, что «деньги связаны со счастьем, но не в такой степени, как ожидает большинство людей» (Акнин, Нортон и Данн , 2009; Аргайл, 2001; Данн, Акнин, & Нортон, 2008; Селигман, 2002). По некоторым меркам ожиданий людей такие выводы кажутся здравыми.Акнин и др. (2009), например, попросили участников, представляющих весь спектр доходов, спрогнозировать счастье людей с разным уровнем доходов. Их ответы показали, что, по их мнению, люди с низкими уровнями распределения доходов домохозяйств в среднем значительно менее счастливы, чем они есть на самом деле, что отражает распространенное мнение, которое перевешивает влияние дохода на удовлетворенность жизнью, по крайней мере, на более низких уровнях дохода.

Однако, используя другие метрики, совсем не ясно, является ли связь между доходом и счастьем более скромной, чем думают люди.Коун и Гилович (2010), например, попросили респондентов рассмотреть двух случайно выбранных людей из населения США, один с более высоким доходом, чем другой. Их спросили, какова вероятность того, что человек с более высоким доходом также будет счастливее? Средний ответ составил 55%, значение, которое замечательно согласуется с фактической вероятностью (56,4%), полученной из средней корреляции между доходом и счастьем, описанной в литературе (Diener & Biwas-Diener, 2002). В другом исследовании Коун и Гилович попросили участников ранжировать 21 пару переменных с точки зрения их силы (линейной) ассоциации — e.g., размер мозга и IQ, возраст мужа и жены, рост и размер обуви, доход и счастье. Опять же, оценки участников были удивительно точными: средний рейтинг отношения дохода и счастья был очень близок к его фактическому рейтингу в наборе из 21 пары.

Получение точного представления о том, переоценивают ли люди или точно оценивают взаимосвязь между доходом и счастьем, еще больше осложняется тем фактом, что то, что подразумевается под «счастьем», может быть неясным. Например, большая часть доступных данных об удовлетворенности жизнью требует от респондентов дать общее суждение о том, насколько они счастливы, — указать что-то вроде того, на какой ступеньке «лестницы жизни» они себя в настоящее время считают.Некоторые ученые утверждали, что такого рода оценки могут быть искажены иллюзией фокусировки (Kahneman, Krueger, Schkade, Schwarz, & Stone, 2006). То есть, какая бы часть их жизни ни была важна для респондентов в то время, когда их просят оценить свое благополучие, скорее всего, это окажет чрезмерное влияние на их счастье, о котором они сообщают. Таким образом, когда респонденты рассматривают влияние какого-либо одного фактора на их общую удовлетворенность жизнью, они, вероятно, преувеличивают его важность.Это может исказить кажущуюся взаимосвязь между доходом и счастьем, потому что вопрос о том, где человек находится на жизненной лестнице, вполне может привлечь внимание к его или ее относительному положению в распределении экономического благосостояния, тем самым искусственно усиливая фактическую взаимосвязь между доходом. и счастье. Действительно, эта же группа исследователей сообщила в другом месте, что корреляция между доходом и показателем общей удовлетворенности жизнью была намного выше (0,20), чем корреляция между доходом и балансом между показателями положительного и отрицательного воздействия (0.05) в той же выборке респондентов из США (Kahneman, Krueger, Schkade, Schwarz, & Stone, 2004).

Недавно Канеман и Дитон (2010) провели крупномасштабный опрос более 450 000 респондентов, чтобы изучить как отчеты людей о мгновенных переживаниях счастья, так и их оценки глобального удовлетворения. Когда их попросили подвести итоги своей жизни, те, у кого больше денег, ответили, что они значительно более удовлетворены, но когда их спросили, насколько они счастливы в данный момент, связь с доходом была не такой сильной.По последним оценкам, отношения существенно сужаются, приближаясь к годовому доходу в 75 000 долларов. Однако отчеты об удовлетворенности жизнью во всем мире неуклонно растут даже выше 75 000 долларов, если сопоставить их с доходом от регистрации. Ученые утверждают, что это говорит о том, что деньги приносят некоторое удовлетворение, когда мы думаем о них, но не намного. Поэтому исследователям можно посоветовать изучить, как люди могут тратить свои деньги таким образом, чтобы увеличить их счастье (Dunn et al., 2011; Данн и Нортон, 2013).

Неявное предположение состоит в том, что взаимосвязь между деньгами и субъективным благополучием может быть больше, если люди тратили свои деньги по-разному, например, тратили их на других, а не на себя (Aknin et al., 2013; Dunn et al., 2008 г.). Это находит отражение в работе экономиста Роберта Фрэнка (2004), который утверждал, что некоторые из достижений счастья, которые должны были быть результатом роста абсолютного дохода, не были реализованы из-за того, как люди в богатых обществах склонны тратить свои деньги — на такие вещи, как большие дома, более дорогие машины и другие формы того, что он называет демонстративным потреблением.Удовольствие, которое люди получают от такого рода расходов, как правило, недолговечно, и поэтому обществу было бы лучше с точки зрения психологического благополучия, утверждает он, если бы люди тратили свои деньги (и поощряли их тратить) на вещи. которые менее подвержены адаптации. Мы обсуждаем здесь одну из таких категорий расходов.

Границы | Эмоциональные реакции потребителей на функциональные и гедонические продукты: нейробиологическое исследование

Введение

Как показывают многочисленные исследования, оценки новых продуктов потребителями не являются чисто утилитарными, а зависят от эмоций и вовлеченности, вызванных предложением (Bagozzi et al., 1999; Кемпф, 1999; Аллен и др., 2005; Хассенцаль, 2018). Эмоциональные реакции представляют собой предсказуемые и эффективные движущие силы принятия решений с регулярными механизмами, посредством которых они влияют на оценку продукта (Lerner et al., 2015; Bettiga and Lamberti, 2017). Исследования по принятию и потреблению продукта в основном утверждают, что такие эмоциональные реакции по-разному обрабатываются людьми в зависимости от преимущественно гедонистической или утилитарной / функциональной природы продукта, который они оценивают (Hoch and Ha, 1986; Batra and Ahtola, 1991; Kempf and Smith, 1998; Рен и Никерсон, 2019; Янг и др., 2020). Гедонические продукты относятся к объектам, потребляемым в основном для аффективной или сенсорной цели, в то время как утилитарные продукты связаны с более функциональными и практическими преимуществами (Woods, 1960; Strahilevitz and Myers, 1998; Huber et al., 2018). Хотя это различие не столь однозначно (Holbrook and Hirschman, 1982), похоже, существует консенсус в отношении того, что основной утилитарный продукт иначе влияет на познание и эмоции, чем гедонический продукт (Kempf, 1999). Утверждается, что гедонистические продукты более богаты аффектами, чем те, которые потребляются в утилитарных целях (Pham, 1998; Malhotra, 2005; Baghi and Antonetti, 2017).Исследования подтверждают, что они вызывают большее возбуждение (Kempf, 1999), удовольствие и вовлеченность (Kivetz and Simonson, 2002; Zheng and Kivetz, 2009; O’Brien and O’Brien, 2010), чем утилитарные.

Учитывая это, академики и маркетологи предложили разные коммуникативные подходы для двух типологий продуктов, предполагая, что эмоциональное общение будет более эффективным для гедонистического предложения (Джохар и Сирджи, 1991; Росситер и др., 1991; Батра и Стивенс, 1994). . Однако недавнее исследование ставит под сомнение неотъемлемую разницу в эмоциях, порождаемых гедонистическими и утилитарными продуктами, показывая, что гедонистическое предложение вызывает более сильные эмоции только у некоторых сегментов потребителей (Drolet et al., 2007) или для конкретных режимов взаимодействия (Liao et al., 2016). Другие исследования показали, что эмоциональные реакции (например, Henning et al., 2012) и реакции потребителей (Vila-López and Küster-Boluda, 2018) не различаются для гедонистической и функциональной оценки продукта.

Мы предполагаем, что такое несоответствие может происходить из природы оцениваемых эмоций, которая строго зависит от их эмпирического измерения. Исследования обычно измеряют эмоции с помощью методов самооценки, таких как опросы (напр.г., Хеннинг и др., 2012; Ляо и др., 2016). Однако методы самооценки показали значительные ограничения, когда дело доходит до оценки человеческих реакций на стимулы и модели покупок (Groeppel-Klein and Baun, 2001; Ait Hammou et al., 2013). Потребители, действительно, обычно не могут описать свои эмоциональные процессы, учитывая подсознательные механизмы, о которых люди не знают и, следовательно, не могут сообщить (Berridge, Winkielman, 2003; Ivonin et al., 2013). Эти методы позволяют уловить только то, что сообщают потребители, то есть осознанные эмоции, которые потребитель может распознать и описать.Однако методы самооценки не могут измерить бессознательные чувства и эмоции, которые испытывает человек, но не в состоянии учесть их. По этим причинам несколько исследователей подчеркивают необходимость измерения физиологических бессознательных эмоций, выходящих за рамки субъективно ощущаемых эмоций (Oatley, 1992; Bagozzi et al., 1999; Chamberlain and Broderick, 2007).

Это исследование пытается решить эту проблему, оценивая как физиологические (бессознательные), так и самооценочные (сознательные) эмоциональные реакции, вызванные гедонистическими и утилитарными продуктами, учитывая важность эмоций в принятии и потреблении продукта (Chaudhuri et al., 2010). Мы изучаем влияние характера продукта (функционального и гедонистического) на аффективные реакции удовольствия, возбуждения и вовлеченности потребителя с помощью как физиологических методов (электроэнцефалография, частота сердечных сокращений, частота дыхания и проводимость кожи), так и инструментов, о которых сообщают сами люди. В этом исследовании мы стремимся предоставить теоретические и эмпирические данные о сознательных и бессознательных эмоциональных реакциях, порождаемых гедонистическими и утилитарными продуктами. Кроме того, мы представляем значение использования физиологических методов при оценке опыта потребителя в отношении новых продуктов.

Роль эмоций в оценке продукта

Удовольствие, возбуждение и участие

Эмоции могут иметь две концепции: дискретные эмоции, идентифицируемые как индивидуальные и базовые сущности, такие как счастье, удивление и печаль; или глобальные чувства, идентифицированные в двух измерениях возбуждения и удовольствия. Достоверность дискретных эмоций была поставлена ​​под сомнение рядом исследователей, поскольку их идентификация считалась бессвязной и тривиальной (Чемберлен и Бродерик, 2007).В свете такой критики исследования в основном были сосредоточены на глобальных чувствах удовольствия и возбуждения (Mehrabian and Russell, 1974), что позволило использовать различные методы измерения с лучшими результатами, чем дискретная оценка эмоций (Chamberlain and Broderick, 2007).

Удовольствие (или валентность) отражает счастье и удовлетворение, в то время как возбуждение передает возбуждение, стимуляцию и активацию тела. С физиологической точки зрения возбуждение является центральным компонентом поведения и движущей силой процессов принятия решений (Groeppel-Klein, 2005).Возбуждение отражает активную реакцию организма; таким образом, это тесно связано с вниманием к релевантным внешним стимулам и их обработкой (Groeppel-Klein, 2005) и признано прямым выражением вовлеченности (Chaudhuri, 2002). Действительно, повышенное возбуждение было обнаружено как следствие вовлечения продукта (Mitchell, 1980). Две эмоциональные реакции, о которых говорится в литературе (Chaudhuri, 2002; Groeppel-Klein, 2005), действительно могут быть тесно связаны. Физиологически вовлечение определяется как «способность сосредоточиться на определенных аспектах окружающей среды, игнорируя другие» (Venkatraman et al., 2015, с. 438). Это отражает внутренний интерес и потребность удовлетворения, которые потребитель ищет в продукте (Zaichkowsky, 1985; Mittal and Lee, 1989; Batra and Ahtola, 1991). Возбуждение может иметь положительную или отрицательную валентность: например, человек, демонстрирующий высокое возбуждение, может быть либо положительно возбужденным, либо сильно раздраженным или расстроенным. Эта точка зрения получила широкое подтверждение в ходе эмпирических исследований (Baker et al., 1992; Ward and Barnes, 2001), которые показали особую природу дихотомии возбуждение – расслабление и удовлетворение – недовольство и подчеркнули необходимость измерения обоих измерений для получения полного представления. понимание реакции потребителей.

Измерение эмоций

О существовании эмоционального состояния можно судить с помощью физиологических показателей, показателей самооценки или поведения (Lang, 1968; Öhman, 1986). Маркетинговые исследования и исследования потребительского поведения традиционно использовали самооценки для оценки эмоций, такие как униполярные или биполярные шкалы в опросах (например, Mehrabian and Russell, 1974). Обзор основных методов самооценки, используемых в исследованиях, представлен Чемберленом и Бродериком (2007). Однако самооценка может не отражать настоящие чувства, которые испытывают потребители (Ait Hammou et al., 2013), поскольку люди, как правило, не могут описать свои эмоциональные процессы с учетом подсознательных компонентов, которые они не могут принять во внимание (Kihlstrom, 1990, 1992; Kihlstrom et al., 2000; Berridge, Winkielman, 2003; Smith and Lane, 2016; ибо обзор, см. Robinson and Clore, 2002). Эмоциональные реакции, действительно, могут быть сознательно испытаны, если они вызваны идентификацией вызывающей причины. Это происходит благодаря узнаванию продукта, который вызывает эмоции — e.г., мужчине понравилась новая пара красивых туфель (Kihlstrom, 1990). Или они могут быть бессознательными, когда они переживаются сознательно, но без идентификации вызывающей причины (неправильная атрибуция), или генерируются, но не осознаются (Kihlstrom et al., 2000). Это, например, случай, когда потребитель испытывает беспокойство при использовании нового ноутбука, но не знает почему. Несмотря на то, что предыдущие исследования в большинстве случаев не смогли оценить такие бессознательные эмоции, широко признано, что большинство чувств, определяющих мышление и поведение, возникают без осознания (Zaltman, 1997).В то время как эмоции, о которых сообщают пациенты, представляют собой когнитивные оценки, сделанные a posteriori , на физиологические показатели когнитивные влияния не влияют (Figner and Murphy, 2011). Эти меры могут выявить бессознательные реакции потребителей на стимулы (Figner and Murphy, 2011), о которых люди обычно не знают и, следовательно, не могут полностью объяснить и сообщить о них (Fortunato et al., 2014). Подтверждено, что физиологические методы успешны в прогнозировании реакции потребителей в различных контекстах (Guixeres et al., 2017; Брас и др., 2018; Lin et al., 2018b; Sung et al., 2019).

Эмоции по поводу гедонистических и утилитарных продуктов

В исследованиях принято различать гедонистические и утилитарные продукты (Kempf, 1999; Kim and Morris, 2007; Lin et al., 2018a; Amatulli et al., 2020). Гедонические продукты потребляются в основном для аффективных или сенсорных целей, в то время как функциональные продукты для утилитарных целей (Woods, 1960; Strahilevitz and Myers, 1998; Kivetz and Simonson, 2002; de Witt Huberts et al., 2014; Лу и др., 2016). Гедонические блага связаны с весельем, удовольствием и волнением (Khan et al., 2004). Типичными примерами таких продуктов являются духи, цветы, роскошные часы и спортивные автомобили. Утилитарные товары в первую очередь являются инструментами, а их потребление определяется функциональными аспектами, такими как моющие средства, системы домашней безопасности или персональные компьютеры (Holbrook and Hirschman, 1982; Strahilevitz and Myers, 1998; Wertenbroch and Dhar, 2000).

Гедонистические и утилитарные продукты были связаны с различными реакциями и поведением потребителей (Холбрук и Хиршман, 1982; Батра и Ахтола, 1991).Исследования довольно последовательно утверждают, что гедонистические, а не утилитарные цели потребления имеют больший вес в отношении чувств (Pham, 1998; Malhotra, 2005). Продукты, потребляемые в гедонистических целях, были признаны более эмоциональными и вызывающими оценки, основанные на чувствах (Pham, 1998; Kempf, 1999; Malhotra, 2005). Исследования утверждали, что опыт гедонистических продуктов приводит к более сильным эмоциональным реакциям возбуждения (Kempf, 1999; Fiore et al., 2005), удовольствия и вовлеченности (Kivetz and Simonson, 2002; Zheng and Kivetz, 2009; O’Brien and O’Brien , 2010), чем утилитарные.В результате исследователи и практики предложили различные коммуникативные стратегии в зависимости от характера продаваемого продукта, предполагая, что эмоциональное общение вызывает более положительные отклики потребителей на гедонистическое предложение (Джохар и Сирджи, 1991; Росситер и др., 1991; Батра и Стивенс. , 1994). Эмоциональная и ценностная коммуникация считается более актуальной для таких продуктов (Джохар и Сирджи, 1991; Росситер и др., 1991), и симпатия к рекламе, кажется, связана с отзывом рекламы для гедонических, но не утилитарных объектов (Youn et al., 2001). В целом исследования пришли к выводу, что использование эмоциональной привлекательности желательно для гедонистических продуктов, а для утилитарных — не рекомендуется (Rossiter et al., 1991; Youn et al., 2001).

Однако недавние исследования поставили под сомнение неотъемлемую разницу эмоций, порождаемых гедонистическими и утилитарными продуктами. Дроле и др. (2007) обнаружили, что молодые люди более позитивно относятся и лучше запоминают аффективную рекламу гедонистических продуктов, чем утилитарную (для которой рациональная реклама работает лучше), но пожилые люди лучше запоминают и более позитивно относятся к аффективной рекламе независимо от характера. рекламируемого продукта.Liao et al. (2016) доказали, что гедонистические продукты, представленные через онлайн-интерфейс, приносят больше удовольствия, чем утилитарные продукты, но только в определенных условиях взаимодействия. Однако они не обнаружили различий в уровне возбуждения. Точно так же Шарма и Чан (2017) обнаружили противоречивые данные о сдерживающем влиянии природы продукта на поведение при покупке контрафактной продукции. Henning et al. (2012) и Беттига и Ламберти (2018) установили, что эмоции важны как для гедонистической, так и для функциональной оценки продукта.

Такая несогласованность результатов может быть вызвана эмпирической оценкой самих эмоций, обычно измеряемой с помощью методов самооценки, когда потребителей просят сообщить о чувствах, которые они испытали. Действительно, при взаимодействии с гедонистическими продуктами потребители могут уделять больше внимания эмоциональному результату эпизода потребления и эмоциям, вызванным таким взаимодействием (Neelamegies and Jain, 1999). Для некоторых продуктов, таких как фильмы, эмоциональный результат сам по себе может быть целью (Neelamegies and Jain, 1999).Поскольку эмоции считаются более важными для мотивов гедонистического потребления, потребители могут уделять больше внимания своим эмоциональным реакциям на гедонистические продукты (Pham, 1998). Даже когда эмоциональные реакции вызываются одинаково как в гедонистическом, так и в утилитарном потреблении, потребители с большей вероятностью сделают вывод, что их эмоциональные реакции были вызваны самим продуктом (а не другими контекстными элементами) только для гедонистического потребления (Henning et al., 2012 ). Таким образом, вполне вероятно, что бессознательные эмоции переводятся в сознательно переживаемые эмоции только для гедонистических продуктов, когда имеется идентификация вызывающей причины.Следовательно, мы утверждаем, что приписывание эмоций главным образом гедонистическим продуктам в основных исследованиях (например, Kempf, 1999) может быть связано с сознательным распознаванием таких эмоций и сообщением о них потребителями, а не с величиной пережитых реальных эмоций. В отношении же утилитарных продуктов потребители не могут переводить бессознательные эмоции в сознательные, а значит, подлежащие отчетности, чувства, независимо от реальных эмоций.

Основываясь на этом обсуждении, мы ожидаем, что как функциональные, так и гедонистические продукты вызывают эмоции.Однако такие эмоции могут не распознаваться сознательно в утилитарных сценариях потребления, таким образом вызывая несоответствие между бессознательными эмоциями и сознательными эмоциями. И наоборот, мы ожидаем, что бессознательные эмоции, вызванные гедонистическим продуктом, могут быть распознаны на сознательном уровне. Другими словами, мы утверждаем, что потребители действительно испытывают и могут выражать эмоции по поводу гедонистических продуктов. Следовательно, мы ожидаем согласования между физиологическими бессознательными эмоциями и эмоциями, о которых сообщается самим собой, то есть сознательными.Напротив, в случае функциональных продуктов потребители действительно испытывают эмоции, но не могут сообщить о них; следовательно, мы ожидаем несоответствия между физиологическими и самооцененными эмоциями. Более формально мы предлагаем:

h2: Не существует значительных различий между эмоциональными реакциями (h2a) возбуждения, (h2b) удовольствия и (h2c) вовлеченности, вызванными гедонистическими и функциональными продуктами.

h3: Для функциональных продуктов сознательные и бессознательные эмоции (h3a) возбуждения, (h3b) удовольствия и (h3c) вовлеченности не соответствуют друг другу.

h4: Для продуктов гедонии совмещены сознательные и бессознательные эмоции (h4a) возбуждения, (h4b) удовольствия и (h4c) вовлеченности.

Материалы и методы

Лабораторный эксперимент

Лабораторный эксперимент был проведен в университетской биоинженерной лаборатории для оценки реакции потребителя на функциональный продукт и гедонистический продукт. Экспериментальная база состояла из 21 человека (14 мужчин, 7 женщин) в возрасте от 22 до 25 лет.Узкий возрастной диапазон обеспечивает полную сопоставимость собранных физиологических данных, поскольку они могут меняться в зависимости от возраста (например, Hayano et al., 1990). Размер выборки соответствует предыдущим экспериментам с биометрическими показателями (Vecchiato et al., 2012). Демографическая статистика представлена ​​в Таблице 1. Согласно предыдущим исследованиям (Bettiga et al., 2017a), мы использовали весы для тела в качестве функционального продукта и MP3-плейер в качестве гедонистического продукта, что свидетельствует о значительной разнице в восприятии этих двух факторов. продукты.Выбранные бренды были незнакомы на рынке, где проводился эксперимент, чтобы избежать дополнительных экспериментальных источников расхождений, вызванных отношением к бренду. Половина субъектов сначала познакомилась с функциональным продуктом, а затем с гедонистическим продуктом. Другая половина испытуемых сначала познакомилась с гедонистическим продуктом, а затем с функциональным продуктом. Рандомизация была необходима, чтобы избежать возможных искажающих эффектов.

Таблица 1. Демографическая статистика.

Всех добровольцев приветствовали, они кратко объяснили, из чего должен состоять экспериментальный протокол, и им сказали, что они могут выйти из эксперимента в любое время. Испытуемых проинструктировали, что целью исследования является оценка их оценки коммерческих продуктов и что после исследования продуктов им будет предложено заполнить анкету для записи своей оценки. Согласно предыдущим исследованиям (Kempf and Smith, 1998), эта процедура побуждает респондентов участвовать в оценке продукта.Во время исследования субъекты удобно сидели перед монитором ПК, который использовался для доставки стимулов. В течение всего эксперимента мы собирали сердечную активность субъектов (электрокардиограмма, ЭКГ), дыхательную активность, электродермальную активность (ЭДА) и активность мозга (электроэнцефалографические сигналы, ЭЭГ), чтобы обнаружить их бессознательные эмоции возбуждения, удовольствия и вовлеченности. Кроме того, мы оцениваем с помощью анкеты самооценку показателей возбуждения, удовольствия и вовлеченности. Использование как физиологических методов, так и методов самооценки позволяет проверить наличие и совпадение / несовпадение сознательных и бессознательных эмоций.Чтобы убедиться в отсутствии какого-либо социального влияния или беспокойства, эксперимент проводился на одном испытуемом за раз. Исследование было разделено на четыре последовательных этапа:

I. Фаза математических вычислений продолжительностью 2 минуты, направленная на повышение уровня стресса участников.

II. Фаза отдыха продолжительностью 3 минуты, во время которой добровольцев просили смотреть на картинку и расслабляться. Эта процедура была необходима для оценки исходного уровня для каждого респондента, состояния, с которым можно сравнивать физиологические изменения во время эксперимента.

III. Просмотр специальной веб-страницы , отображающей информацию и изображения о коммерческом продукте (функциональном продукте и гедонистическом продукте). Эта фаза может длиться не более 5 мин.

IV. Заполнение анкеты для сбора данных о самооценке продукта, а также демографической информации о людях.

Первые три фазы экспериментального протокола были реализованы с использованием программного обеспечения Matlab (версия Matlab R2014a, The MathWorks, Inc.). Во время фазы III все участники могли свободно просматривать каждую веб-страницу в течение необходимого им времени в течение 5-минутной продолжительности этой фазы. Ограничение по времени в 5 минут служит для сведения к минимуму недоэкспонирования или передержки одного типа опыта и в то же время обеспечивает достаточную продолжительность, чтобы не влиять на неотъемлемые преимущества, связанные с виртуальным опытом (Daugherty et al., 2008). Предоставление специальных страниц гарантирует, что (i) респонденты не просматривают другие веб-страницы и не отвлекаются на веб-баннеры и всплывающие окна, как это может происходить при просмотре реальных веб-страниц, и (ii) мы могли бы разработать идентичные веб-страницы для двух продуктов. в процессе тестирования, чтобы избежать различий в виртуальном опыте.Веб-страницы продуктов имели одинаковый макет, цвета и возможности взаимодействия. На каждой веб-странице было четыре ссылки: домашняя страница, изображение, информация и дополнительная информация. Каждый испытуемый мог переходить по каждой ссылке в любое время, когда хотел.

Измерения

Смешивающие и управляющие переменные

Мы измерили две смешанные переменные: воспринимаемую диагностику продукта и воспринимаемый характер продукта. Воспринимаемая диагностическая ценность продукта отражает восприятие потребителем способности испытания помочь ему или ей понять продукт.Диагностичность обоих продуктов должна восприниматься как равная (т. Е. Оба виртуальных взаимодействия предлагают репрезентативные, достоверные свидетельства продукта и его атрибутов). Эта проверка гарантирует, что обе веб-страницы предлагают достаточно информативный опыт, поскольку диагностика может повлиять на обработку опыта продукта (Hoch and Ha, 1986; Kempf and Smith, 1998). Диагностичность продукта оценивалась по шкале из одного пункта, задавая вопрос: «В целом, насколько полезна только что использованная навигация по веб-сайту для оценки качества и производительности продукта?» Ответы оценивались по шкале от 1 до 7 с конечными точками, помеченными как «совершенно бесполезно» и «чрезвычайно полезно» (Kempf, 1999).

Во-вторых, чтобы подтвердить, что наши манипуляции с природой продукта были успешными, мы попросили участников оценить каждый продукт по 7-балльной шкале в соответствии с воспринимаемыми функциональными и гедонистическими характеристиками. Этот подход аналогичен подходу, принятому в предыдущих исследованиях (Kempf, 1999). В частности, мы спросили: «Вы бы охарактеризовали [продукт] как преимущественно функциональный продукт или продукт для развлечения / удовольствия?» по 7-балльной шкале, где 1 означает «в основном для функционального использования», а 7 — «в основном для использования в развлекательных целях» (Kempf, 1999).

Физиологические меры

Физиологические сигналы собирались в течение всего эксперимента. В частности, мы собрали данные, касающиеся сердечной деятельности субъектов (электрокардиограмма, ЭКГ), дыхательной активности и EDA, используя уникальное устройство (кодировщик ProComp Infiniti, Thought Technology Ltd., Квебек, Канада) для оценки уровня возбуждения субъекта. Сигнал ЭКГ регистрировался с помощью трех одноразовых электродов, размещенных на груди добровольца (отрицательный и заземляющий электроды размещались на правом и левом плече соответственно, а положительный электрод располагался над правой подвздошной остью).Дыхательная активность измерялась с помощью сенсорного ремня, который крепился вокруг груди участника. Сигнал EDA был получен с использованием двух электродов, вшитых внутри ремней Velcro, которые закреплялись вокруг второго и третьего пальцев не доминирующей руки участника. Сигнал EDA является мерой способности кожи проводить электричество и отражает изменения в симпатической нервной системе. Среди исследователей существует широкий консенсус, который признал изменения частоты сердечных сокращений, частоты дыхания и EDA как отражение изменений в уровне активации, возникающих во время эмоционального эпизода (Dawson et al., 2007; Секейра и др., 2009; Доусон, 2011; Бусейн, 2012).

Кроме того, мы собрали данные об активности мозга испытуемых (электроэнцефалографические сигналы, ЭЭГ) с помощью напорного ящика SD LTM EXPRESS (Micromed S.p.A, Мольяно Венето, Италия) и 61-канальной головной насадки. В частности, колпачок помещался над головой испытуемого, и проводящий гель использовался для получения сигналов мозга из 28 каналов (Fp1, FPz, FP2, F7, F3, Fz, F4, F8, T3, C3, Cz, C4, T4, T5, P3, Pz, P4, T6, O1, O2, AF7, AF3, AF4, AF8, F5, F1, F2, F6).Мы выбрали эти конкретные каналы, поскольку они позволяют измерять количественные показатели внимания и приятности (Vecchiato et al., 2010, 2011, 2012).

Разработка физиологических данных

Все физиологические данные были обработаны с использованием соответствующих методов обработки сигналов согласно соответствующей литературе. Поскольку физиологические показатели для трех субъектов не были должным образом записаны, мы не рассматривали этих субъектов в дальнейшей разработке, продолжив анализ на выборке из 18 субъектов (11 мужчин, 7 женщин).Полученные данные затем использовались для расчета количественных показателей, которые должны быть соотнесены с результатами анкетирования. В частности, вариабельность сердечного ритма (ВСР) была получена из сигнала ЭКГ в виде временных рядов временных интервалов сердечных сокращений (Pan and Tompkins, 1985). Комбинированный эффект сердечной и дыхательной деятельности учитывался с использованием двумерной временной модели авторегрессии (Barbieri et al., 1997, 2002; Mainardi et al., 1997), из которой количественный признак (PSDc / r), описывающий количество сигнала ВСР, вызванного дыханием, было вычислено (Bianchi et al., 1990). ВСР и PSDc / r были получены на основе данных от импульсов к ударам; значения были нормализованы путем вычитания их среднего значения за исходный уровень и деления на их стандартное отклонение за исходный уровень. Для этой цели мы использовали последнюю минуту 3-минутной базовой фазы. После этого нормализованные значения HRV и PSDc / r между сокращениями были усреднены по фазе III, чтобы получить одно единственное значение для каждого индекса. HRV III и PSDc / r III — полученные величины, проанализированные в этом исследовании.И ЭКГ, и сигналы дыхания обрабатывались с использованием пользовательских алгоритмов, разработанных в Matlab.

Сигнал EDA был обработан с использованием метода деконволюции через Ledalab V3.4.9, программный пакет на основе Matlab, который выполняет связанный с событиями анализ относительно событий / маркера и возвращает различные параметры фазово-быстрого компонента EDA, указывающие на эмоции, вызванные стимулирующий — и тонический — медленный компонент, указывающий на базовую активность (Benedek and Kaernbach, 2010a, b).На основе сигнала EDA были вычислены три количественных показателя: средняя тоническая активность (EDA_T) во время фазы III, интегральная реакция проводимости кожи (ISCR) как интеграл по времени от фазовой активности во время фазы III и максимальное значение фазовой активности (PhasicMax ) во время фазы III. Индекс EDA_T был нормализован путем вычитания его среднего значения в течение последней минуты трехминутной базовой фазы. В этой нормализации не было необходимости для индексов ISCR и PhasicMax, поскольку на эти значения не влияет базовый уровень испытуемого.

Сигнал ЭЭГ обрабатывали, как описано в Vecchiato et al. (2012) для вычисления индексов внимания (AI) и приятности (PI). Оба показателя были получены из сигналов мозга, измеренных над лобной и префронтальной корой (т.е. электроды Fpz, AF3, F3, AF4, F4, Fz для AI, электроды AF3, AF4, F3, F4 для PI), как активность нейронов. принадлежность к этим областям коррелировала с вниманием (Klimesch, 1999; Aftanas and Golocheikine, 2001) и удовольствием (Davidson, 2004; Vecchiato et al., 2011). Как это сделано в Vecchiato et al. (2012) индекс AI был перевернут, чтобы активность десинхронизации была направлена ​​вверх. Таким образом, увеличение внимания к объекту сопровождается увеличением индекса AI. Что касается индекса PI, то удовольствие от продукта отмечается положительными значениями. Значения AI и PI были нормализованы путем вычитания их среднего значения в течение исходного уровня и деления на их стандартное отклонение в течение исходного уровня. Для этой цели мы использовали последнюю минуту 3-минутной базовой фазы.После этого нормализованные значения AI и PI были усреднены по фазе III, чтобы получить одно единственное значение для каждого индекса.

Меры по самооценке

Эмоциональные реакции возбуждения, удовольствия и ситуативной вовлеченности, о которых сообщают сами люди, были собраны с помощью анкеты с использованием проверенных шкал после просмотра каждого веб-сайта. В таблице 2 показано ожидаемое соответствие между физиологическими измерениями эмоций и самооценками. Согласно предыдущим исследованиям (Havlena, Holbrook, 1986; Kempf, 1999), мы использовали шкалу, разработанную Mehrabian и Russell (1974), для измерения дихотомии возбуждения и покоя.Используемые элементы шкалы возбуждения, перечисленные в случайном порядке, были «возбужденное – спокойное», «возбужденное – расслабленное», «возбужденное – невосприимчивое», «вялое – неистовое», «тупое – нервное» и «сонное – бодрствующее». Кроме того, удовольствие измеряли по шкале Мехрабиана и Рассела (1974). Конкретные вопросы для удовольствия представляли собой шесть пунктов семантического дифференциала, представленных случайным образом: «счастливый – несчастный», «довольный – раздраженный», «удовлетворенный – неудовлетворенный», «меланхолический – довольный», «безнадежный – обнадеживающий» и «скучающий – расслабленный». Оба элемента шкалы были представлены с помощью этой инструкции (Bradley and Lang, 1994): «Каждая строка на странице содержит пару прилагательных, которые вы будете использовать, чтобы оценить свои чувства по поводу продукта.Некоторые пары могут показаться необычными, но вы, вероятно, будете чувствовать больше с одной стороны, чем с другой. Итак, для каждой пары поставьте галочку рядом с прилагательным, которое, по вашему мнению, лучше описывает вашу реакцию на картинку. Чем более подходящим кажется прилагательное, тем ближе к нему стоит галочка ». Мы измерили ситуативную вовлеченность, меру вовлеченности и внимания, уделяемого стимулам продукта, с помощью трех случайных шкал Лайкерта из 7 пунктов, задавая вопросы: «Я был полностью поглощен изучением презентации продукта», «Я полностью сконцентрировался на просмотре презентация продукта »и« Мое внимание было сосредоточено на изучении продукта »(Webster and Ho, 1997).

Таблица 2. Ожидаемое соответствие между физиологическими и самооценочными показателями эмоций.

Результаты

Разработка самостоятельных данных

Мы выполнили анализ надежности самооцененных конструкций путем оценки альфа Кронбаха (таблица 3). Результаты показали, что все наши конструкции надежны, причем конструкция удовольствия для функционального продукта немного ниже обычно предлагаемого порога 0,7 (Hair et al., 2012).Мы проверили отсутствие систематической ошибки общепринятого метода, которая может быть проблемой, когда анкеты, заполненные самими респондентами, используются для сбора ответов от одного и того же участника в одно и то же время. Он представляет собой дисперсию, которая может быть отнесена к методу измерения, а не к конструкциям, которые представляют меры. Мы использовали однофакторный тест Хармана (Podsakoff et al., 2003), который оценивает наличие общей систематической ошибки метода, указывая, предлагает ли единственный скрытый фактор приемлемое альтернативное объяснение анализа.Результаты показывают, что единственный фактор объяснял менее 50% дисперсии; Таким образом, мы пришли к выводу, что систематическая ошибка метода не представляет серьезной угрозы для исследования.

Таблица 3. Анализ надежности для самооцененных конструкций.

Проверка манипуляций и смешанных переменных

Мы проверили, были ли наши манипуляции успешными, попросив испытуемых сообщить о предполагаемом характере продукта. Как и ожидалось, испытуемые воспринимали весы как функциональный продукт со средним значением 1.44 и MP3-плеер как гедонистический продукт со средним значением 5,17. Эти средние значения значительно различались ( t = -8,63, p <0,001), подтверждая правильность манипуляции. Что касается воспринимаемой диагностической ценности продукта, мы подтвердили, что не существует значительных различий между условиями со средним значением 5,17 для функционального продукта и средним значением 4,67 для гедонистического продукта ( t = 1,18, p = 0,244).

Среднее сравнение гедонистических и функциональных продуктов

Мы провели тест t , чтобы проверить, значительно ли отличаются эмоции, вызываемые функциональными продуктами, от эмоций, вызываемых гедонистическими продуктами.Результаты показывают, что нет статистически значимой разницы между средними значениями как физиологических, так и самооцененных эмоций возбуждения, удовольствия и вовлеченности для функциональных и гедонистических продуктов. Среднее значение каждой переменной представлено на рисунке 1; более подробные результаты представлены в таблице 4. Таким образом, оба продукта вызывают у потребителей эмоции возбуждения, удовольствия и вовлеченности как на физиологическом уровне, так и на уровне самооценки.

Рисунок 1. Среднее сравнение гедонистических и функциональных продуктов.

Таблица 4. Среднее и стандартное отклонение физиологических показателей и показателей самооценки.

Результаты корреляционного анализа

Проведен корреляционный анализ показателей, полученных из физиологических данных, и заявленных. Поскольку индексы, полученные из физиологических данных, не следовали нормальному распределению, корреляционный анализ был выполнен с использованием двустороннего непараметрического статистического критерия Спирмена с уровнем значимости, установленным равным 0.05. Результаты представлены в таблицах 5, 6 для функционального и гедонистического продукта, соответственно.

Таблица 5. Корреляционный анализ функционального продукта.

Таблица 6. Корреляционный анализ для гедонистического продукта. (0,05) отмечены звездочкой.

Корреляционный анализ физиологических данных

Для обоих продуктов ISCR и максимальное значение фазовой активности (PhasicMax) сигнала EDA показывают статистически значимую положительную корреляцию, поскольку они оба являются количественными дескрипторами фазового компонента EDA, указывающими на бессознательное возбуждение.Кроме того, оба параметра показывают значительную положительную корреляцию с индексом внимания (AI), полученным из сигнала ЭЭГ. Этот результат может свидетельствовать о том, что внимание субъекта, которое количественно оценивается с использованием информации из сигналов мозга, увеличивается с увеличением физиологического возбуждения, что определяется количественно с использованием информации из сигнала EDA.

Корреляционный анализ между собственными отчетами и физиологическими данными

Наиболее значимые результаты корреляционного анализа между самооценкой и физиологическими данными были получены для возбуждения и вовлеченности.В частности, для гедонистического продукта количественные параметры, полученные из сердечных и респираторных сигналов, показывают статистически значимые корреляции с субъективными ответами. Комбинированный эффект сердечной и дыхательной активности (PSDc / r) отрицательно коррелирует с самооценкой ситуационной вовлеченности (SI) и с самооценкой возбуждения. Отрицательный знак корреляции состоит в том, что высокие значения PSDc / r определяют расслабляющее состояние, а низкие значения — стрессовое состояние.Таким образом, более увлекательный опыт связан с высоким уровнем ситуативной вовлеченности и возбуждения, демонстрируя соответствие между физиологическим возбуждением и возбуждением, о котором сообщают сами люди, для гедонистического продукта. Напротив, для функционального продукта была обнаружена статистически значимая корреляция между физиологическим возбуждением (измеренным с помощью ISCR) и самооценкой возбуждения. Поскольку оба параметра измеряют вовлеченность человека, отрицательный знак корреляции указывает на то, что самооценка возбуждения не соответствует физиологическому возбуждению функционального продукта.

Обсуждение

Наши результаты показывают, что способность вызывать эмоции и чувства у потребителя не является отличительной чертой между двумя типологиями продуктов. Однако дискриминант, по-видимому, заключается в коннотации, связанной с предложением a priori . В нашем исследовании потребители действительно заявили, что эти два продукта имеют либо функциональную природу, либо гедонистическую природу. Мы можем сделать вывод, что такая осведомленность побуждает сообщать о возбуждении и вовлечении только в отношении продуктов, которые воспринимаются как гедонистические.Это согласуется с недавними исследованиями, подтверждающими, что при взаимодействии с гедонистическими продуктами потребители могут уделять больше внимания эмоциям, вызываемым таким взаимодействием (Pham, 1998; Neelamegies and Jain, 1999), и с большей вероятностью сделают вывод, что их эмоциональные реакции были спровоцированы самим продуктом (Henning et al., 2012). Следовательно, такое же различие между гедонистическими и функциональными продуктами может заключаться не в их внутренней природе, а в рационализации их потребления. Продукт можно классифицировать как функциональный, если люди признают его утилитарную ценность, но не эмоциональную.Точно так же продукт может восприниматься как гедонистический, потому что человек признает его развлекательную и эмоциональную ценность в отсутствие воспринимаемой утилитарной ценности. Потребители могут оправдывать свое потребление гедонистических продуктов, привнося в них эмоциональные ценности, и функциональные продукты, признавая в них выдающиеся утилитарные ценности. Такие результаты подтвердили бы то, что было предложено Аддисом и Холбруком (2001) в отношении гедонических объектов: «субъективность может быть больше, чем просто фильтром, но актуализирующей творческой силой, которая формирует объект (через его восприятие), чтобы сформировать возникающий в результате потребительский опыт (включая различные эмоциональные реакции), не поддающийся рациональному анализу »(Аддис и Холбрук, 2001, стр.60). Если субъективность оценки потребителя является отличительным признаком, та же неоднозначность в классификации некоторых продуктов как функциональных или гедонистических будет решена. Действительно, такой дискриминант заключается не в самом продукте, а в его интерпретации индивидом. Например, кофе может восприниматься как функциональный, если человек потребляет его из-за стимуляции. Но его можно рассматривать как гедонистический, если потребление обусловлено чувственным наслаждением ароматом кофе.В первом случае, после употребления, потребитель будет более склонен распознавать бодрящий заряд кофе, а во втором — его сенсорные атрибуты.

Заключение

Это исследование направлено на предоставление теоретических и эмпирических данных о сознательных и бессознательных эмоциональных реакциях, порождаемых гедонистическими и утилитарными продуктами. Мы изучаем влияние характера продукта (функционального и гедонистического) на аффективные реакции удовольствия, возбуждения и вовлеченности потребителя с помощью как физиологических методов (электроэнцефалография, частота сердечных сокращений, частота дыхания и проводимость кожи), так и инструментов, о которых сообщают сами люди.

Результаты показывают, что как функциональные, так и гедонистические продукты вызывают у потребителей эмоциональные отклики, подтверждающие h2a, h2b и h2c. Ни самооценка показателей возбуждения, удовольствия и вовлеченности, ни физиологические показатели не показали каких-либо различий между двумя типологиями продуктов, вопреки тому, что утверждается в основных исследованиях (например, Pham, 1998; Malhotra, 2005; O’Brien и O’Brien, 2010), но в соответствии с недавними исследованиями (Vila-López and Küster-Boluda, 2018). Кроме того, результаты этого исследования показывают, что, когда потребитель знакомится с функциональным продуктом, физиологические эмоциональные реакции отделяются от тех, о которых сообщается самим собой, что указывает на то, что бессознательные эмоции, вызванные функциональными продуктами, могут не распознаваться сознательно.Результаты верны для возбуждения, удовольствия и вовлеченности, подтверждая h3a, h3b и h3c. В частности, что касается возбуждения, мы обнаружили, что показатели EDA_T и Phasic Max существенно не коррелировали с самооценкой возбуждения, в то время как ISCR коррелировала отрицательно. Точно так же физиологическое удовольствие (PI) и физиологическое внимание (AI) не коррелировали с соответствующей самооценкой удовольствия и ситуативной вовлеченности.

И наоборот, для гедонистического продукта результаты показывают значительную корреляцию между самооценкой и физиологическим возбуждением, предполагая, что бессознательное возбуждение распознается на сознательном уровне людьми, согласно нашему h4a.В частности, наши результаты показывают, что самооценка возбуждения значительно коррелирует с физиологическим возбуждением, измеряемым через комбинированный эффект сердечной и дыхательной активности (PSDc / r). Однако мы не обнаружили корреляции между самооценкой и физиологическим удовольствием и вовлеченностью, что не подтвердило h4b и h4c. Такое несходство в выводах может объяснить недавние противоречивые результаты некоторых работ (например, Liao et al., 2016), в которых показано, как гедонистическое предложение может приводить к разным результатам с точки зрения удовольствия и возбуждения.Гедонические продукты действительно могут вызывать большее удовольствие, чем функциональные, только в некоторых режимах взаимодействия (Liao et al., 2016), что указывает на необходимость дальнейших исследований этой эмоциональной реакции (Alba and Williams, 2013).

Следует отметить, что, как предполагается в литературе (Chaudhuri, 2002; Groeppel-Klein, 2005), возбуждение и вовлеченность сильно связаны, будучи самооцененными мерами возбуждения и ситуативной вовлеченности, положительно коррелирующих как для гедонистических, так и для гедонистических факторов. функциональные продукты.То же самое справедливо и для физиологических показателей, где внимание субъекта (AI), количественно оцениваемое с использованием информации из сигналов мозга, значительно возрастает с усилением активации симпатической нервной системы, что определяется количественно с использованием информации из сигнала EDA (ISCR и PhasicMax). Интересно, что для сценария гедонистического потребления такая связь очевидна в корреляции между самооценкой и физиологическими показателями возбуждения. Здесь физиологическое возбуждение, измеренное с помощью PSDc / r, коррелировало как с самооценкой возбуждения, так и с самооценкой вовлеченности, обеспечивая дополнительное подтверждение h4a.Таким образом, наши результаты подтверждают предположение о том, что даже когда возбуждение вызывается одинаково как в гедонистическом, так и в утилитарном потреблении, люди с большей вероятностью сознательно распознают свои эмоциональные реакции только на гедонистическое потребление.

Исследования и управленческие последствия

Исследование способствует исследованиям по трем основным направлениям. Прежде всего, он требует новых результатов исследований функционального и гедонистического потребления, отображая различные эмоциональные реакции, которые потребители проявляют при взаимодействии с такими типологиями продуктов.Несмотря на то, что многие авторы предполагают, что гедонистические, но не функциональные продукты вызывают эмоциональные переживания у людей, мы определяем, что функциональные продукты вызывают эмоциональные чувства у потребителя в той же степени, что и гедонистические продукты.

Во-вторых, результаты показывают, что функциональные продукты вызывают у потребителей бессознательные эмоции, которые, однако, не осознаются. И наоборот, бессознательное возбуждение и вовлеченность, порождаемые гедонистическим потреблением, сознательно распознаются потребителями и, таким образом, о них можно сообщать.Это открытие может объяснить отсутствие эмоциональных реакций на функциональные продукты, обнаруженные в предыдущих исследованиях. Методы самооценки, использованные во всех предыдущих исследованиях (например, Kempf, 1999), могли быть неадекватными для выявления эмоциональных реакций на функциональные продукты. Как мы показываем в этой работе, даже если потребители чувствуют себя возбужденными и заинтересованными, они могут сообщить об этом только для гедонистических продуктов, а не для функциональных. Таким образом, мы предлагаем альтернативное объяснение очевидного отсутствия эмоциональных переживаний, вызванных функциональными продуктами, которые не были учтены в исследованиях.Результаты подчеркивают необходимость пересмотреть эмоциональные реакции на утилитарные продукты. С управленческой точки зрения это придает новый вес стратегиям эмоциональной коммуникации, поскольку маркетологи могут оценить возможность передачи эмоциональных и интуитивных сообщений для продвижения утилитарных продуктов выше гедонистических. Это особенно актуально в свете вышеупомянутой роли субъективных оценок характера продукта, а не объективной классификации, для которой важную роль играет маркетинговая коммуникация.

Это приводит к третьему вкладу данной работы, который является методологическим. Исследование действительно показывает, что традиционные инструменты, такие как опросы и физиологический анализ, предоставляют дополнительную информацию о чувствах и эмоциях, вызываемых продуктами. Первые обнаруживают сознательные эмоции, о которых знает потребитель и, таким образом, может сообщить о них. Последние предоставляют информацию о бессознательных эмоциональных реакциях, которые исследования признают мощными двигателями принятия решений (например,г., Kihlstrom et al., 2000; Ивонин и др., 2013). Таким образом, это исследование представляет собой первый шаг к использованию физиологических реакций для глубокой оценки опыта потребителя в отношении новых продуктов. В соответствии с такими результатами, мы предлагаем, чтобы маркетологи и менеджеры по продуктам использовали физиологические методы в сочетании с методами, о которых сообщают сами люди, для правильной оценки опыта, вызываемого их продуктами, как на ранних этапах процесса разработки нового продукта, так и в конце процесса разработки. маркетинговые коммуникации соответственно.

Ограничения и дальнейшие исследования

Ожидается, что результаты этой работы будут особенно надежными благодаря развертыванию экспериментального исследования в лабораторных условиях с использованием двух различных методов оценки: самооценки и физиологические. Более того, несколько физиологических инструментов (электроэнцефалография, электрокардиограмма, дыхательная активность и EDA) использовались для оценки эмоциональных реакций потребителей. Однако выбор лабораторного эксперимента в качестве эмпирической установки, несмотря на то, что он обеспечивает более высокую внутреннюю валидность и не зависит от внешних воздействий, имеет меньшую внешнюю валидность.Действительно, искусственность обстановки могла вызвать у потребителей неестественное поведение или реакцию, не отражающую их поведение в реальной жизни. Таким образом, это ограничивает возможность обобщения реальной средой, в которой потребители взаимодействуют с продуктами.

Кроме того, необходимы дальнейшие исследования для повторения и расширения наших результатов. В этой работе мы протестировали два электронных устройства, которые, несмотря на то, что были утверждены как репрезентативные для гедонистической и функциональной типологий (Bettiga et al., 2017a), относятся к определенной категории продуктов.Таким образом, мы предлагаем повторить наше исследование для разных категорий продуктов, чтобы понять, могут ли возникнуть различия в эмоциональных реакциях. Было бы особенно интересно развернуть такое исследование категорий продуктов, которые сбалансированы с точки зрения функциональных и гедонистических характеристик, чтобы изучить роль субъективной оценки потребителей в их классификации и их последующих эмоциональных реакциях на потребление. Точно так же эмпирический тест был проведен на потребителях ограниченного возраста.Даже если для физиологических экспериментов необходим сокращенный возрастной диапазон, чтобы гарантировать сопоставимость собранных данных, повторение такого эмпирического исследования на других потребительских сегментах может предоставить дополнительную информацию об эмоциональных моделях потребителя.

Наконец, мы измерили эмоции с помощью физиологических показателей и шкал самооценки, показав, что оба показателя необходимы, и показав, что сознательные и бессознательные эмоции в некоторых случаях не совпадают, а в других положительно коррелированы.Однако было бы интересно, если бы в будущих исследованиях можно было изучить степень таких взаимосвязей и дополнительные факторы, которые могут на них повлиять.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без излишних оговорок.

Заявление об этике

Этическая экспертиза и одобрение не требовалось для исследования участников-людей в соответствии с местным законодательством и требованиями организации.Есть несколько причин, по которым явное одобрение комитета по этике не требовалось: участники — взрослые, в исследовании не участвуют уязвимые субъекты, участие в исследовании является добровольным, это исследование с минимальным риском, все собранные данные обрабатываются анонимно. . Участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Авторские взносы

Все перечисленные авторы внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее к публикации.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы хотели бы поблагодарить Катерину Молин, Джулию Эрику Радиче и Джулию Таккино за их поддержку в разработке рукописи. Эта рукопись опубликована в виде препринта по адресу https://re.public.polimi.it/retrieve/handle/11311/1038590/243993/53485.pdf (Bettiga et al., 2017b).

Сноски

    Список литературы

    Аддис, М., и Холбрук, М. Б. (2001). О концептуальной связи между массовой настройкой и потреблением опыта: взрыв субъективности. J. Consum. Behav. 1, 50–66. DOI: 10.1002 / cb.53

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Афтанас, Л. И., Голочекин, С. А. (2001). Передняя и передняя тета и нижняя альфа средней линии человека отражают эмоционально позитивное состояние и внутреннее внимание: ЭЭГ-исследование медитации с высоким разрешением. Neurosci. Lett. 310, 57–60. DOI: 10.1016 / s0304-3940 (01) 02094-8

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Айт Хамму, К., Галиб, М. Х., и Меллоул, Дж. (2013). Вклад нейромаркетинга в маркетинговые исследования. J. Manag. Res. 5:20. DOI: 10.5296 / jmr.v5i4.4023

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Альба, Дж. У., и Уильямс, Э. Ф. (2013). Принципы удовольствия: обзор исследований гедонистического потребления. Дж.Расход. Psychol. 23, 2–18. DOI: 10.1016 / j.jcps.2012.07.003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Аллен К., Махлейт К., Кляйне С. и Нотани А. (2005). Место для эмоций в моделях отношения. J. Bus. Res. 58, 494–499. DOI: 10.1016 / s0148-2963 (03) 00139-5

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Аматулли, К., Де Анжелис, М., и Донато, К. (2020). Исследование эффективности гедонистических и утилитарных апелляций в коммуникациях о предметах роскоши. Psychol. Отметка. 37, 523–534. DOI: 10.1002 / март 21320

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Багхи И. и Антонетти П. (2017). Благотворительные инициативы с высоким уровнем соответствия увеличивают гедонистическое потребление за счет уменьшения чувства вины. Eur. Дж. Марк. 51, 2030–2053. DOI: 10.1108 / ejm-12-2016-0723

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Багоцци Р. П., Гопинатх М. и Найер П. У. (1999). Роль эмоций в маркетинге. J. Acad. Отметка.Sci. 27, 184–206. DOI: 10.1177 / 0092070399272005

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бейкер Дж., Леви М. и Гревал Д. (1992). Экспериментальный подход к принятию экологических решений в розничных магазинах. J. Розничная торговля. 68, 445–460.

    Google Scholar

    Барбьери, Р., Бьянки, А. М., Тридман, Дж. К., Майнарди, Л. Т., Черутти, С., и Саул, Дж. П. (1997). Модельная зависимость многомерного авторегрессионного спектрального анализа. IEEE Eng.Med. Биол. Mag. 16, 74–85. DOI: 10.1109 / 51.620498

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Барбьери, Р., Тридман, Дж., Саул, Дж., Барбьери, Р., Тридман, Дж. К., и Саул, Дж. П. (2002). Контроль сердечного ритма и механическое сердечно-легочное соединение для оценки центрального объема: системный анализ. Am. J. Physiol. Regul. Интегр. Комп. Physiol. 283, R1210 – R1220.

    Google Scholar

    Батра Р. и Ахтола О. Т. (1991). Измерение гедонистических и утилитарных источников потребительского отношения. Марка. Lett. 2, 159–170. DOI: 10.1007 / bf00436035

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Батра Р. и Стивенс Д. (1994). Установочные эффекты вызванных рекламой настроений и эмоций: сдерживающая роль мотивации. Psychol. Отметка. 11, 199–215. DOI: 10.1002 / март 4220110302

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бенедек М. и Кэрнбах К. (2010a). Постоянный показатель фазовой электродермальной активности. J. Neurosci.Методы 190, 80–91. DOI: 10.1016 / j.jneumeth.2010.04.028

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бенедек М. и Кернбах К. (2010b). Разложение данных по проводимости кожи с помощью неотрицательной деконволюции. Психофизиология 47, 647–658.

    Google Scholar

    Берридж, К., Винкельман, П. (2003). Что такое бессознательная эмоция? (Случай бессознательной «симпатии»). Cogn. Эмот. 17, 181–211. DOI: 10.1080 / 02699930302289

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Беттига, Д., и Ламберти, Л. (2017). Изучение процесса принятия персональных технологий: когнитивно-эмоциональный подход. J. High Technol. Manag. Res. 28, 179–187. DOI: 10.1016 / j.hitech.2017.10.002

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Беттига Д. и Ламберти Л. (2018). Изучение роли ожидаемых эмоций в принятии и использовании продукта. J. Consum. Отметка. 35, 300–316. DOI: 10.1108 / JCM-06-2016-1860

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Беттига, Д., Ламберти, Л., Ночи, Г. (2017a). Согласны ли разум и тело? Бессознательное или сознательное возбуждение в формировании отношения к продукту. J. Bus. Res. 75, 108–117. DOI: 10.1016 / j.jbusres.2017.02.008

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Беттига Д., Таккино Г., Ламберти Л., Бьянки А. М. и Ночи Г. (2017b). «Оценка потребительских эмоций по отношению к новым продуктам: применение физиологических методов и методов самооценки», в протоколе Proceedings of the Innovation and Product Development Management Conference (IPDMC) , Leicester.

    Google Scholar

    Бьянки, А. М., Бонтемпи, Б., Черутти, С., Джаноглио, П., Коми, Г., и Натали Сора, М. Г. (1990). Спектральный анализ сигнала вариабельности сердечного ритма и дыхания у больных сахарным диабетом. Med. Биол. Англ. Комп. 28, 205–211. DOI: 10.1007 / bf02442668

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Boucsein, W. (2012). Электродермальная активность , 2-е изд. Берлин: Springer Science & Business Media.

    Google Scholar

    Брэдли, М., и Ланг, П. (1994). Измерение эмоций: манекен самооценки и семантический дифференциал. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 25, 49–59. DOI: 10.1016 / 0005-7916 (94) -9

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Брас С., Феррейра Дж. Х., Соареш С. К. и Пинхо А. Дж. (2018). Биометрическая идентификация и идентификация эмоций: метод компрессии ЭКГ. Перед. Psychol. 9: 467. DOI: 10.3389 / fpsyg.2018.00467

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Чемберлен, Л., и Бродерик, А. Дж. А. (2007). Применение методов физиологического наблюдения к исследованию эмоций. Qual. Отметка. Res. 10, 199–216. DOI: 10.1108 / 13522750710740853

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Чаудхури А. (2002). Исследование эмоций и разума в продуктах и ​​услугах. J. Consum. Behav. 1, 267–279. DOI: 10.1002 / cb.72

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Чаудхури А., Абулнаср К. и Лигас М. (2010).Эмоциональные реакции на первоначальное знакомство с гедонистическим или утилитарным описанием радикальной инновации. J. Mark. Теория Прак. 18, 339–359. DOI: 10.2753 / mtp1069-6679180403

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Догерти Т., Ли Х. и Биокка Ф. (2008). Обучение потребителей и влияние виртуального опыта по сравнению с косвенным и прямым впечатлением от продукта. Psychol. Отметка. 25, 568–586. DOI: 10.1002 / март.20225

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дэвидсон, Р.Дж. (2004). Что «делает» префронтальная кора в аффекте: перспективы исследования фронтальной асимметрии ЭЭГ. Biol. Psychol. 67, 219–234. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2004.03.008

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Доусон, М. (2011). Реакция проводимости кожи, ожидание и принятие решения. J. Neurosci. Psychol. Экон. 4, 111–116. DOI: 10.1037 / a0022619

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Доусон, М., Шелл, А., и Филион, Д. (2007). «Электродермальная система», в Справочник по психофизиологии , ред. Дж. Т. Качиоппо, Л. Г. Тассинари и Г. Г. Бернсон (Кембридж: Cambridge Univeristy Press), 200–223.

    Google Scholar

    де Витт Хубертс, Дж., Эверс, К., и де Риддер, Д. (2014). Подумайте, прежде чем грешить: процессы рассуждения в гедонистическом потреблении. Перед. Psychol. 5: 1268. DOI: 10.3389 / fpsyg.2014.01268

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дролет, А., Уильямс, П., и Лау-Геск, Л. (2007). Возрастные различия в ответах на аффективную и рациональную рекламу гедонистических и утилитарных продуктов. Марка. Lett. 18, 211–221. DOI: 10.1007 / s11002-007-9016-z

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фигнер Б. и Мерфи Р. (2011). «Использование проводимости кожи в исследовании суждений и принятия решений», в справочнике A Handbook of Process Tracing Methods for Decision Research , ред. М. Шульте-Мекленбек, А. Кюбергер и Р.Раньярд (Хоув: Психология Пресс), 163–184.

    Google Scholar

    Фиоре А.М., Джин Х.-Дж. и Ким Дж. (2005). Для удовольствия и прибыли: гедонистическая ценность интерактивности изображений и ответов в адрес интернет-магазина. Psychol. Отметка. 22, 669–694. DOI: 10.1002 / март.20079

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фортунато, В. К. Р., Хиральди, Дж. Д. М. Э., и Де Оливейра, Дж. Х. К. (2014). Обзор исследований по нейромаркетингу: практические результаты, методы, вклад и ограничения. J. Manag. Res. 6: 201. DOI: 10.5296 / jmr.v6i2.5446

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Groeppel-Klein, A. (2005). Возбуждение и поведение покупателя в магазине. Brain Res. Бык. 67, 428–437. DOI: 10.1016 / j.brainresbull.2005.06.012

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Groeppel-Klein, A., и Baun, D. (2001). Роль возбуждения покупателей для розничных магазинов — результаты экспериментального экспериментального исследования с использованием электродермальной активности в качестве индикатора. Adv. Расход. Res. 28, 412–419. DOI: 10.1108 / 095

    810246368

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Guixeres, J., Bigné, E., Ausín Azofra, J. M., Alcañiz Raya, M., Colomer Granero, A., Fuentes Hurtado, F., et al. (2017). Показатели, основанные на потребительской нейробиологии, позволяют прогнозировать уровень запоминаемости, симпатий и просмотров в онлайн-рекламе. Перед. Psychol. 8: 1808. DOI: 10.3389 / fpsyg.2017.01808

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Волос, J., Сарстедт М., Рингл К. и Мена Дж. (2012). Оценка использования частичного моделирования структурных уравнений методом наименьших квадратов в маркетинговых исследованиях. J. Acad. Отметка. Sci. 40, 413–433.

    Google Scholar

    Хассенцаль, М. (2018). «Вещь и я: понимание взаимоотношений между пользователем и продуктом», в Funology 2. Взаимодействие человека и компьютера, серия , ред. М. Блайт и А. Монк (Cham: Springer), 301–313. DOI: 10.1007 / 978-3-319-68213-6_19

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гавлена, W.и Холбрук М. (1986). Разновидности потребительского опыта: сравнение двух типологий эмоций в поведении потребителей. J. Consum. Res. 13, 394–404. DOI: 10.1086 / 209078

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хаяно, Дж., Сакакибара, Ю., Ямада, М., Охте, Н., Фудзинами, Т., Йокояма, К. и др. (1990). Снижение величины спектральных компонентов сердечного ритма при ишемической болезни сердца: ее связь с ангиографической тяжестью. Тираж 81, 1217–1224.DOI: 10.1161 / 01.cir.81.4.1217

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хеннинг В., Хенниг-Турау Т. и Фейеризен С. (2012). Наделить модель ожидаемой ценности сердцем. Psychol. Отметка. 29, 765–781. DOI: 10.1002 / mar.20562

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хох, С., и Ха, Ю. (1986). Обучение потребителей: реклама и неоднозначность восприятия продукта. J. Consum. Res. 13, 221–233. DOI: 10.1086 / 209062

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Холбрук, М.Б. и Хиршман Э. С. (1982). Эмпирические аспекты потребления: потребительские фантазии, чувства и развлечения. J. Consum. Res. 9, 132–140. DOI: 10.1086 / 208906

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хубер Ф., Эйселе А. и Мейер Ф. (2018). Роль актуального, идеального и должного самосогласования в использовании гедонистических и утилитарных брендов. Psychol. Отметка. 35, 47–63. DOI: 10.1002 / март 21070

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ивонин, Л., Чанг, Х. М., Чен, В., и Раутерберг, М. (2013). Бессознательные эмоции: количественная оценка и регистрация того, о чем мы не подозреваем. чел. Вездесущий компьютер. 17, 663–673. DOI: 10.1007 / s00779-012-0514-5

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Джохар, Дж. С., и Сирджи, М. Дж. (1991). Ценностно-выразительные и утилитарные рекламные призывы: когда и зачем использовать какой призыв. J. Advert. 20, 23–33. DOI: 10.1080 / 00

    7.1991.10673345

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кемпф, Д.(1999). Формирование отношения на основе испытания продукта: различные роли познания и влияния для гедонистических и функциональных продуктов. Psychol. Отметка. 16, 35–50. DOI: 10.1002 / (sici) 1520-6793 (199901) 16: 1 <35 :: aid-mar3> 3.0.co; 2-u

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кемпф Д. и Смит Р. (1998). Потребительская обработка пробного продукта и влияние предшествующей рекламы: подход структурного моделирования. J. Mark. Res. 35, 325–338. DOI: 10.1177 / 002224379803500304

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хан, У., Дхар, Р., и Вертенброх, К. (2004). Внутреннее потребление: потребительские мотивы, цели и желания. Абингдон: Рутледж, 144–165.

    Google Scholar

    Кильстром, Дж. Ф. (1990). «Психологическое бессознательное» в Справочнике личности . Теория и исследования , ред. О. П. Джон, Р. В. Робинс и Л. А. Первин (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press), 424–442.

    Google Scholar

    Кильстром, Дж. Ф. (1992). Диссоциация и диссоциация: комментарий к сознанию и познанию. Сознательное. Cogn. 1, 47–53. DOI: 10.1016 / 1053-8100 (92)

    -b

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Килстром, Дж. Ф. Дж. Ф., Малвани, С., Тобиас, Б. А., Тобис, И. П., и Эйх, Э. (2000). «Эмоциональное бессознательное», в Cognition and Emotion , ред. Дж. Ф. Килстром, Г. Х. Бауэр, Дж. П. Форгас и П. М. Ниденталь (Oxford: Oxford University Press), 30–86.

    Google Scholar

    Ким Дж. И Моррис Дж. (2007). Сила аффективной реакции и когнитивной структуры в формировании отношения к испытаниям продукта. J. Advert. 36, 95–106. DOI: 10.2753 / joa0091-3367360107

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кивец Р., Симонсон И. (2002). Заработать право развлекаться: усилия как фактор, определяющий предпочтения клиентов в отношении вознаграждений за частотную программу. J. Mark. Res. 39, 155–170. DOI: 10.1509 / jmkr.39.2.155.19084

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Klimesch, W. (1999). Альфа- и тета-осцилляции ЭЭГ отражают когнитивные функции и память: обзор и анализ. Brain Res. Ред. 29, 169–195. DOI: 10.1016 / s0165-0173 (98) 00056-3

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ланг, П. Дж. (1968). «Снижение страха и поведение страха: проблемы при лечении конструкта», в Research in Psychotherapy , ed. Дж. М. Шлиен (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 90–102. DOI: 10.1037 / 10546-004

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лернер, Дж., Ли, Ю., Вальдесоло, П., и Кассам, К. (2015).Эмоции и принятие решений. Annu. Rev. Psychol. 66, 799–823.

    Google Scholar

    Ляо, К., То, П., Вонг, Ю., Палвия, П., и Кахки, М. Д. (2016). Влияние режима презентации и типа продукта на импульсивные решения о покупке в Интернете. J. Electron. Commer. Res. 17, 153–168.

    Google Scholar

    Лин, Х. К., Брунинг, П. Ф., и Сварна, Х. (2018a). Использование лидеров общественного мнения в Интернете для продвижения гедонистической и утилитарной ценности продуктов и услуг. Автобус. Horiz. 61, 431–442. DOI: 10.1016 / j.bushor.2018.01.010

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лин, М. Х. Дж., Кросс, С. Н., Джонс, В. Дж., И Чайлдерс, Т. Л. (2018b). Применение ЭЭГ в потребительской нейробиологии. Eur. Дж. Марк. 52, 66–91. DOI: 10.1108 / ejm-12-2016-0805

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лу, Дж., Лю, З., и Фанг, З. (2016). Гедонические продукты для вас, утилитарные продукты для меня. Judgm. Decis. Мак. 11, 332–341.

    Google Scholar

    Майнарди, Л. Т., Бьянки, А. М., Фурлан, Р., Пьяцца, С., Барбьери, Р., ди Вирджилио, В. и др. (1997). Многофакторная временная идентификация сигналов вариабельности сердечно-сосудистой системы: оценка спектральных параметров между сокращениями при вазовагальном обмороке. IEEE Trans. Биомед. Англ. 44, 978–989. DOI: 10.1109 / 10.634650

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Малхотра, Н. (2005). Отношение и аффект: новые рубежи исследований в 21 веке. J. Bus. Res. 58, 477–482. DOI: 10.1016 / s0148-2963 (03) 00146-2

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мехрабиан А. и Рассел Дж. (1974). Подход к психологии окружающей среды. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

    Google Scholar

    Митчелл А.А. (1980). Использование подхода обработки информации для понимания рекламных эффектов. Adv. Расход. Res. 7, 171–176.

    Google Scholar

    Миттал, Б., и Ли, М.-С. (1989). Причинно-следственная модель вовлечения потребителей. J. Econ. Psychol. 10, 363–389. DOI: 10.1016 / 0167-4870 (89)

      -5

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Ниламегам Р. и Джайн Д. (1999). Процесс потребительского выбора для опытных товаров: эконометрическая модель и анализ. J. Mark. Res. 36, 373–386. DOI: 10.2307 / 3152083

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Оатли, К. (1992). Best Laid Schemes: Психология эмоций. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

      Google Scholar

      О’Брайен, Х. Л., и О’Брайен, Х. (2010). Влияние гедонистических и утилитарных мотивов на вовлечение пользователей: опыт покупок в Интернете. Взаимодействовать. Comput. 22, 344–352. DOI: 10.1016 / j.intcom.2010.04.001

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Оман, А. (1986). Встретьтесь лицом к лицу со зверем и бойтесь лица: животные и социальные страхи как прототипы для эволюционного анализа эмоций. Психофизиология 23, 123–145. DOI: 10.1111 / j.1469-8986.1986.tb00608.x

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Пэн, Дж., И Томпкинс, У. Дж. (1985). Алгоритм обнаружения QRS в реальном времени. IEEE Trans. Биомед. Англ. 32, 230–236. DOI: 10.1109 / tbme.1985.325532

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Фам, М. Т. (1998). Репрезентативность, актуальность и использование чувств при принятии решений. J. Consum. Res. 25, 144–159.DOI: 10.1086 / 209532

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Подсакофф П., Маккензи С., Ли Дж. И Подсакофф Н. (2003). Распространенные систематические ошибки в поведенческих исследованиях: критический обзор литературы и рекомендуемые средства правовой защиты. J. Appl. Psychol. 88, 879–903. DOI: 10.1037 / 0021-9010.88.5.879

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Рен, Дж., И Никерсон, Дж. В. (2019). Возбуждение, валентность и объем: как влияние характеристик онлайн-обзора различается по отношению к утилитарным и гедонистическим продуктам. Eur. J. Inform. Syst. 28, 272–290. DOI: 10.1080 / 0960085x.2018.1524419

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Робинсон, М. Д., Клор, Г. Л. (2002). Убеждение и чувство: свидетельство доступности модели эмоционального самоотчета. Psychol. Бык. 128, 934–960. DOI: 10.1037 / 0033-2909.128.6.934

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Росситер, Дж. Р., Перси, Л., и Донован, Р. Дж. (1991). Лучшая сетка планирования рекламы. J. Advert. Res. 31, 11–21.

      Google Scholar

      Секейра, Х., Хот, П., Силверт, Л., и Делпланк, С. (2009). Электрические вегетативные корреляты эмоций. Внутр. J. Psychophysiol. 71, 50–56. DOI: 10.1016 / j.ijpsycho.2008.07.009

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Шарма П. и Чан Р. Ю. К. (2017). Изучение роли поведенческих функций в поведении при покупке контрафактных товаров с помощью расширенной концептуальной основы. Psychol.Отметка. 34, 294–308. DOI: 10.1002 / mar.20989

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Смит Р. и Лейн Р. Д. (2016). Бессознательная эмоция: когнитивная нейробиология. Neurosci. Biobehav. Ред. 69, 216–238. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2016.08.013

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Страхилевиц М. и Майерс Дж. (1998). Пожертвования на благотворительность в качестве стимула к покупке: насколько хорошо они работают, может зависеть от того, что вы пытаетесь продать. J. Consum. Res. 24, 434–446. DOI: 10.1086 / 209519

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Сунг, Б., Уилсон, Н. Дж., Юн, Дж. Х. и Ли, Э. Дж. (2019). Что нейробиология может предложить маркетинговые исследования? Asia Pac. Дж. Марк. Логист. 32, 1089–1111. DOI: 10.1108 / apjml-04-2019-0227

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Vecchiato, G., Astolfi, L., De Vico Fallani, F., Cincotti, F., Mattia, D., Salinari, S., et al. (2010). Изменения активности мозга при просмотре телерекламы с помощью измерений ЭЭГ, КГР и ЧСС. Brain Topogr. 23, 165–179. DOI: 10.1007 / s10548-009-0127-0

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Веккиато, Г., Керубино, П., Маглионе, А. Г., Ху, С., Вэй, Д., Колозимо, А. и др. (2012). Сравнение когнитивных и эмоциональных церебральных переменных у восточных субъектов, просматривающих телевизионную рекламу: тематическое исследование. Внутр. J. Bioelectromagn. 14, 127–132.

      Google Scholar

      Веккьято, Г., Топпи, Дж., Астолфи, Л., Фаллани, Ф. Ф. Д.В., Де Вико Фаллани, Ф., Чинкотти, Ф. и др. (2011). Спектральные фронтальные асимметрии ЭЭГ коррелируют с ощущаемой приятностью телевизионных рекламных роликов. Med. Биол. Англ. Comput. 49, 579–583. DOI: 10.1007 / s11517-011-0747-x

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Венкатраман, В., Димока, А., Павлоу, П. А., Во, К., Хэмптон, В., Боллинджер, Б. и др. (2015). Прогнозирование успеха рекламы за пределами традиционных мер: новые идеи нейрофизиологических методов и моделирования реакции рынка. J. Mark. Res. 52, 436–452. DOI: 10.1509 / jmr.13.0593

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Вила-Лопес, Н., Кюстер-Болуда, И. (2018). Коммерческие и технические подсказки для позиционирования нового продукта: чем отличаются гедонистические и функциональные / полезные пакеты? Soc. Sci. Med. 198, 85–94. DOI: 10.1016 / j.socscimed.2017.12.018

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Уорд Дж. И Барнс Дж. (2001). Контроль и аффект: влияние чувства контроля над розничной средой на аффект, вовлеченность, отношение и поведение. J. Bus. Res. 54, 139–144. DOI: 10.1016 / s0148-2963 (99) 00083-1

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Вебстер Дж. И Хо Х. (1997). Вовлечение аудитории в мультимедийные презентации. База данных ACM SIGMIS 28, 63–77. DOI: 10.1145 / 264701.264706

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Wertenbroch, K., and Dhar, R. (2000). Потребительский выбор между гедонистическими и утилитарными товарами. J. Mark. Res. 37, 60–71. DOI: 10.1509 / jmkr.37.1.60.18718

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Янг, З., Ву, Ю., Лу, К., и Ту, Ю. (2020). Влияние платной поисковой рекламы на продажи продуктов: китайская семантическая перспектива. J. Mark. Manag. 1–24. DOI: 10.1080 / 0267257x.2020.1765001

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Юн С., Сун Т., Уэллс В. Д. и Чжао X. (2001). Коммерческая симпатия и память: смягчающие эффекты товарных категорий. J. Advert.Res. 41, 7–13. DOI: 10.2501 / jar-41-3-7-13

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Zheng, Y., and Kivetz, R. (2009). Различная эффективность продвижения гедонистических и утилитарных продуктов. Adv. Расход. Res. 36: 565.

      Google Scholar

      (PDF) Влияние гедонистических, символических и функциональных выгод на этап до покупки в пути клиента

      Ссылки

      1. Алмсалам С., 2014. «Влияние ожиданий клиентов и воспринимаемого качества обслуживания на удовлетворенность клиентов»

      International Journal изобретений бизнеса и менеджмента.3 (8), 79-84

      2. Эшман Р., Соломон М. и Вольни Дж. (2015). Старая модель для новой эпохи: принятие решений потребителями в цифровой культуре участия

      . Журнал поведения клиентов, 14 (2), 127-146.

      3. Бракус Дж. Дж., Б. Х. Шмитт и Л. Зарантонелло (2009), «Опыт бренда: что это такое? Как это измеряется? Влияет ли

      на лояльность? ». Маркетинговый журнал 73, 52–68.

      4. Бруннер Р., Эмери С. и Холл Р. (2008). Имеете ли вы значение ?: Как отличный дизайн заставит людей полюбить вашу компанию

      .США: Прентис Холл.

      5. Канди М., Джэ Х., Макарем С. и Мохан М. (2017). «Отзывы потребителей на функциональный, эстетический и символический дизайн продукта

      в онлайн-обзорах», Journal of Business Research, 31-39.

      6. Читтури Р. (2009). «Эмоция в дизайне: с точки зрения потребителя», Международный журнал дизайна, 3 (2), 7-17.

      7. Читтури Р., Рагхунатан Р. и Махаджан В. (2008) «Удовольствие от задуманного: роль гедонистических и утилитарных выгод.

      Маркетинговый журнал. 72, 48-63.

      8. Суд, Д., Эльзинга Д., Малдер С., Ветвик Дж., О. (2009) «Путь к принятию решений потребителем». McKinsey Quarterly.

      Получено с:

      https://www.mckinsey.com/business-functions/marketing-and-sales/our-insights/the-consumer-decision-journey

      9. Дэвис С. и Лонгория Т. (2003), «Гармонизация точек соприкосновения». Brand Packaging Magazine.

      10. Эдельман Д. (2010). Брендинг в эпоху цифровых технологий: вы тратите деньги не в том месте.Harvard

      Business Review.

      11. Эдвардссон, Б., Энквист, Б. и Джонстон, Р. (2010), «Размеры экспериментальных комнат для сервисных тест-драйвов»,

      Managing Service Quality, 20/4). 312-327.

      12. Фестингер Л.А. (1957). «Теория когнитивного диссонанса». Эванстон, Иллинойс: Роу, Петерсон и компания;

      13. Флорак А., Келлер Дж. И Палку Дж. (2013). Регулирующая направленность в экономическом контексте. Журнал экономической психологии,

      38, 127–137.

      14. Франзак Ф., Макарем С. и Фэй Х. (2014), «Преимущества дизайна, эмоциональные реакции и взаимодействие с брендом». Журнал

      Управления продуктами и брендом, 23, 16–23.

      15. Джентиле, К., Спиллер Н. и Ночи Г. (2007), «Как сохранить качество обслуживания клиентов: обзор опыта

      Компоненты, которые создают ценность совместно с потребителями», European Management Journal, 25 (5), 395–410.

      16. Границ, Н., и Форман, Х. (2015). Создание собственных связей с брендом: изучение историй бренда с точки зрения трансмедиа

      .Журнал управления брендом, 22 (1), 38-59.

      17. Хиггинс, Э. Т. (1998). Поощрение и профилактика: Регулирующая направленность как мотивационный принцип. В М. П. Занна (Ред.).

      Успехи в экспериментальной психологии. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.

      18. Хоффман, Коли и Боб Оффатт. (2015). «Инновации в сфере путешествий и тенденции в технологиях, 2015 г.

      19. Хойер, У., Р. и Макиннис, Д. Дж. (2008). Поведение потребителей. Мейсон, Огайо: Юго-западный центр обучения.

      20.Исмана-Илисан, К. М. (2017) Главный новый драйвер потребительского опыта в продуктовой рознице — новые возможности.

      Бюллетень Трансильванского университета Брашова. Серия V: Экономические науки. 2017, 10 (2), 133-140.

      21. Ким, С., и Ким, Дж. (2014). Влияние гедонистических и утилитарных ситуаций потребления на эффект компромисса

      . Маркетинговые письма, 27 (2), 387-401.

      22. Котлер П. и Армстронг Г. (2007). Основы маркетинга.Хобокен: Высшее образование Пирсона.

      23. LaSalle, D. & Britton, T.A. (2003) Бесценный: превращение обычных продуктов в необычные впечатления, Harvard

      Business School Press, Бостон.

      24. Лецински Дж. (2011). Победа в нулевом моменте истины [pdf]. Получено с

      https://www.thinkwithgoogle.com/research-studies/2011-winning-zmot-ebook.html

      25. Ли С. и Джонсон З.С. (2017). «Влияние дизайна и инноваций нового продукта на готовность

      южнокорейского потребителя к покупке.«Азия Пак Джей Марк Логист. 29 (1), 98–113.

      26. Лимон, К. Н. и Верхоф П. К. (2016). Понимание клиентского опыта на протяжении всего пути к клиенту.

      Маркетинговый журнал, 80 (6), 69-96.

      27. Либерман, Н., Идсон, Л. К., Камачо, К. Дж., И Хиггинс, Э. Т. (1999). Выбор по продвижению и предотвращению между

      стабильностью и изменением. Журнал личности и социальной психологии, 77 (6), 1135-1145.

      28. Лучс, М., и Свон, К.С. (2011).Перспектива: появление дизайна продукта как область маркетинговых исследований.

      Журнал управления инновационными продуктами, 28 (3), 327-345.

      29. Махрус А., Хассан С. (2017). «Достижение превосходного качества обслуживания клиентов: исследование выбора многоканальности

      в индустрии путешествий и туризма на развивающемся рынке», журнал Travel Research, 56 (8) 1049–1064

      30. Маслоу А. Х. (1970). Мотивация и личность (2-е изд.). Нью-Йорк: Харпер и Роу.

      10

      Психологический гедонизм, гедоническая мотивация и поведение в отношении здоровья

      Страница из

      НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Авторские права Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования. дата: 12 октября 2021 г.

      Глава:
      (стр.204) 10 Психологический гедонизм, гедоническая мотивация и поведение в отношении здоровья
      Источник:
      Аффективные детерминанты поведения в отношении здоровья
      Автор (ы):

      Дэвид М.Williams

      Издатель:
      Oxford University Press

      DOI: 10.1093 / oso / 97801

      037.003.0010

      Почему так сложно выбрать фруктовый салат вместо шоколадного торта? Почему мы боимся ежедневных тренировок? И почему некоторым из нас так трудно бросить курить, бросить слишком много пить или бросить употреблять наркотики? В этой главе утверждается, что это нездоровое поведение в значительной степени является функцией гедонической мотивации : автоматически запускаемого мотивационного состояния, которое проявляется в чувственном желании выполнять действия, которые ранее приносили немедленное удовольствие, или в страхе совершения действий, которые ранее вызывали немедленное неудовольствие.Концепция гедонической мотивации основана на последних достижениях в области аффективной нейробиологии (т.е. теории значимости стимулов) и психологии (т.е. теории двойной обработки) и позиционируется здесь как центральный механизм древней интуитивной теории психологического гедонизма. . Повышенное внимание к гедонистической мотивации имеет решающее значение для понимания поведения, на которое приходится значительная часть смертей и болезней во всем мире.

      Ключевые слова: гедонистическая мотивация, рефлексивная мотивация, удовольствие, неудовольствие, желание, страх, аффективная валентность, значимость стимула, двойная обработка

      Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для получения стипендии

      Oxford Online требуется подписка или покупка.Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

      Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

      Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому заголовку, обратитесь к своему библиотекарю.

      Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш FAQs , и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста связаться с нами .

      Гедонический процессинг у человека опосредуется опиоидергическим механизмом в мезокортиколимбической системе

      Основные проблемы:

      В ходе обсуждения возник ряд проблем, которые, как правило, касались выборочного способа представления и анализа результатов, особенно поведенческих. Хотя SCR представлены относительно четко, они анализируются с помощью t-критерия. Рейтинги вознаграждения были представлены и проанализированы попарно.И не было различий между данными исходной и опережающей фаз. Затем это продолжилось в манере, в которой был проанализирован BOLD. Можно было бы утверждать, что это было целью, но цели не были априори и обоснование не было ясным. Такой выборочный фокус затруднял оценку задачи (рецензент 1, точка 1) и вызывал некоторые вопросы о том, могли ли другие контрасты быть более подходящими или приводить к другим результатам (рецензент 1, точка 1 и рецензент 3, точки 2 и 6). Было сочтено необходимым более полный анализ и рассмотрение этих вопросов.Соответственно, рецензент 2 считает, что смягчается четкое различие, проводимое авторами между фазами, которые различают стимулы и гедонистические реакции. Возможно, это будет сопровождаться более полным представлением и анализом поведения, связанного с предвосхищением и результатом. Наконец, рецензент 3 высказал ряд опасений относительно ограничений, которые следует добавить в рукопись — влияние налоксона на настроение, которое, предположительно, может лежать в основе увиденного, и, например, следует упомянуть низкий уровень азота.

      Мы рассмотрели все эти моменты в документе и, кроме того, даем подробные объяснения наших изменений, обращаясь к отдельным пунктам всех рецензентов (см. Ниже).

      Кроме того, на этапе корректуры мы обнаружили в документе небольшую ошибку округления. Мы сообщили, что эффект в левой миндалине составил T (18) = 2,83; р = 0,006; p (исправлено) = 0,041. Это была ошибка округления, исправленное значение p до округления составляет 0,0441, которое необходимо округлить до 0,044.

      Отдельных отзывов (ответьте по каждому пункту):

      Рецензент № 1:

      В этом исследовании авторы проверяют на людях гипотезу о том, что удовольствие во время представления результата избирательно опосредуется опиоидными механизмами. Испытуемые выполняли простую задачу задержки, в которой они реагировали на сигналы, предсказывающие получение эротического вознаграждения высокой или низкой ценности в сравнении с денежным вознаграждением. После получения исходных показателей такую ​​же задачу выполняли после провокации налоксоном или плацебо.Они сообщают, что налоксон значительно повлиял на рейтинги и SCR для эротических, но не денежных результатов, и этот эффект был связан со снижением активации в вентральном полосатом теле, орбитофронтальной коре, миндалевидном теле, гипоталамусе и медиальной префронтальной коре. Результат в целом согласуется с идеей о том, что опиоиды опосредуют удовольствие от получения вознаграждения, отличное от ожидания и значимости стимула, и предоставляет доказательства этого у людей вместе с потенциальной цепью, опосредующей эффекты.В целом эксперименты кажутся хорошо спланированными и аккуратно проведенными, а результаты важными.

      Мы благодарим рецензента за положительную оценку нашего исследования как важного.

      Однако, хотя я нашел его интересным и потенциально новым и важным исследованием, я был немного разочарован тем, как были представлены результаты, особенно поведенческие. Возможно, мои опасения незначительны и могут потребовать более полного представления и анализа результатов.Но если я правильно следую плану, мне кажется, что анализ должен быть простым многофакторным ANOVA, сравнивающим влияние плацебо и лекарства на различные показатели (SCR, рейтинги) по разным вознаграждениям — деньгам и картинкам. Однако вместо этого представление этих данных сосредоточено на конкретных сравнениях и отчетах по t-тестам. Я не думаю, что это были априорные сравнения, так что это не совсем уместно. Я думаю, что авторам необходимо представить результаты каждого типа испытаний и проанализировать влияние различных факторов.

      Теперь мы предоставляем результаты повторного анализа ANOVA с факторами, лечением и состоянием. Этот анализ выявил значительный главный эффект состояния, тенденцию к главному эффекту лечения и, что важно, лечение посредством взаимодействия условий. Мы также включили порядок лечения в качестве межгруппового фактора для проверки остаточных эффектов порядка (см. Комментарий рецензента № 3). Ни основной эффект от порядка лечения, ни взаимодействие с другими эффектами не были значительными.

      Тем не менее, мы хотели бы подчеркнуть, что наше исследование было мотивировано и разработано вскоре после появления статьи, в которой проверялась гипотеза о снижении удовольствия и активации фМРТ в мозге после применения налоксона (Petrovic et al., 2008). Действительно, они заметили, что налоксон приводит к снижению на оценок удовольствия на для более высоких результатов вознаграждения. Тем не менее, они не наблюдали каких-либо различий в брюшном полосатом теле, как можно было ожидать, основываясь на литературе по грызунам.Мы посчитали, что нулевой результат в вентральном полосатом теле может быть связан с небольшой гедонической ценностью денежного вознаграждения, и были вдохновлены работой лаборатории Дреера (Sescousse et al., 2010) по объединению MID (Knutson et al., 2000). с эротическими изображениями, чтобы вызвать больше гедонистического драйва.

      Соответственно, мы предположили, что налоксон уменьшит оценок удовольствия. Следовательно, мы использовали парные t-тесты (односторонние согласно нашей гипотезе) для различных условий и скорректировали множественные сравнения.

      Это можно было бы расширить, чтобы показать показатели SCR в периоды упреждающего и исходящего действия.

      Показатели SCR на Рисунке 2 показывают прогноз и результат. Однако, как упоминалось в статье, мы воздерживаемся от анализа данных SCR в отношении эффекта лечения, поскольку было показано, что на SCR напрямую влияет налоксон (Traore et al., 1998). Это подтверждается нашими необработанными данными SCR, которые существенно различались между сеансами налоксона и плацебо (исходные значения SCR в произвольных единицах аналого-цифрового преобразователя составляли 502.2 ± 40,2 для плацебо и 824,8 ± 107,3 ​​для налоксона, усредненные по всем условиям).

      Я думаю, такой уровень детализации сделает результаты более понятными и значимыми. А пока я чувствую, что не имею полного представления о поведении.

      Вторая проблема, которая у меня возникла, связана с объяснением того, почему рейтинги и результаты так различались для двух типов наград. Авторы, кажется, минимизируют это (например, социальное желание — что это — смущение?), Но мне интересно, важно ли это различие и потенциально отражает ли тот факт, что разные системы опосредуют реакцию на один (эротический, в основном эмоциональный и непосредственно переживаемый) по сравнению с более познавательными и абстрактными по отношению к другому (деньги, о фактических результатах нужно думать).Авторы намекают на это в одном месте, но потом не говорят об этом много. Если это реальная разница, ее следует решать больше, тем более, что во многих исследованиях фМРТ деньги используются в качестве основного вознаграждения.

      Это интересный момент. Абсолютные рейтинги показывают большее удовольствие от денег, чем эротические картинки, но только значительное снижение удовольствия от налоксона для эротических картинок. SCR для условия плацебо явно показывает более высокий ответ на эротический, чем на денежный результат.Ответы фМРТ во всех областях интересов также показывают более высокие ответы на эротические исходы. Основываясь на том факте, что два показателя (SCR и fMRI) совпадают, и наблюдении, что поведенческие рейтинги могут зависеть от социальной желательности (или затруднения), мы утверждали, что абсолютные рейтинги между денежным и эротическим вознаграждением трудно сравнивать, тогда как социальная желательность не повлияет на разницу в оценках между лечением налоксоном и плацебо. Однако мы согласны с этим рецензентом в том, что мы не можем исключить, что разные системы опосредуют реакцию на одну (эротическую, в первую очередь эмоциональную и непосредственно переживаемую) по сравнению с более когнитивной и абстрактной реакцией на другую (деньги, о фактических результатах нужно думать).Мы добавили этот пункт в Обсуждение.

      Файлы дополнительных данных и статистические комментарии:

      Меня больше всего беспокоит статистика, как указано выше.

      Рецензент № 2:

      Эта рукопись Бухела, Мидла и Шпренгера представляет интересную и убедительную демонстрацию того, что гедонистические реакции на приятные исходы у людей опиоидно опосредованы.

      Эксперименты кажутся хорошо спланированными, данные убедительны, а вся статья ясна и научна.Авторы заслуживают поздравлений с прекрасной проработкой. У меня нет серьезных замечаний.

      Спасибо.

      Второстепенная точка:

      Хотя я согласен с первичным выводом авторов о том, что они демонстрируют опиоидное опосредование гедонического воздействия исхода (эффекты налоксона особенно убедительны), авторы также совершенно правы, разделяя временные фазы ожидания и исхода на психологические стимулы и различия. преобладающие категории гедонистического воздействия.Однако следует также отметить, что временное разделение на упреждающее / завершающееся является лишь приблизительным ориентиром для категорий мотивации / гедонизма, а временные моменты не всегда точно соответствуют психологическим категориям.

      То есть, даже если упреждающая фаза в первую очередь «желательна», может быть некоторое вызванное сигналом гедоническое воздействие в упреждающей фазе (хотя и на низком уровне) как условная гедонистическая реакция, как отмечают авторы. Также может наблюдаться усиление значимости побудительных мотивов в фазе результата, как, например, при стимулировании тяги к лекарствам, или «вы не можете съесть только одну фишку» или «коктейльный арахисовый прайм-эффект» кусочка еды.Вполне вероятно, что значимость сексуального стимула также может быть усилена на этапе исхода сексуальных изображений. На мой взгляд, это соображение могло бы оправдать небольшое смягчение авторского отнесения психологических компонентов к упреждающим / завершающим фазам, но не умаляет их основного вывода.

      Мы согласны с этим рецензентом и немного смягчили этот момент.

      Аналогичным образом, что касается описания авторов в Обсуждении: «В последовательном задании на кондиционирование у грызунов, в котором за первым условным стимулом (CS1) следовал второй (CS2), за которым затем следовало вознаграждение сахарозой, можно было продемонстрировать, что гедонистические эффекты наблюдались только для фазы исхода, но ни для CS1, ни для CS2 (Smith et al., 2011)…. Более того, эффект значимости стимула в CS2 был дофаминовым и опиоидозависимым, тогда как гедонический эффект, связанный с фазой исхода, был только зависимым от опиоидов ».

      Я думаю, что в исследовании Smith et al., 2011, на самом деле также наблюдалось опиоидное усиление условных упреждающих гедонистических реакций на CS1 и CS2 (а также большее гедонистическое усиление исхода сахарозы). Как отмечают авторы, условные гедонические реакции были очень низкими вначале, но стали немного больше после опиоидной стимуляции NAc.Как говорят авторы, гедонистическое улучшение результатов UCS было намного больше, в соответствии с их выводами. Возможно, описание можно немного скорректировать.

      Мы скорректировали это заявление.

      Рецензент № 3:

      Buchel et al. исследовали влияние налоксона, антагониста опиоидных рецепторов, на обработку вознаграждения у здоровых добровольцев, используя адаптированную задачу задержки стимула с сексуальными и денежными стимулами. Лечение налоксоном было связано с более сильным снижением субъективно сообщаемого удовольствия при просмотре эротических изображений по сравнению с просмотром символов денежного вознаграждения.Более того, налоксон уменьшал активацию областей, связанных с вознаграждением, прежде всего во время «доставки вознаграждения».

      Рукопись хорошо написана, и вопрос исследования представляет большой интерес. Методы визуализации надежны. Однако часть поведенческой фармакологии имеет ряд серьезных недостатков. Ниже вы найдете несколько основных проблем, которые необходимо решить.

      Мы благодарим этого рецензента за то, что он рассмотрел вопрос нашего исследования, представляющий большой интерес. Мы сожалеем, что этот рецензент считает, что наша поведенческая фармакология имеет серьезные недостатки.Однако мы надеемся, что приведенные ниже моменты изменят эту точку зрения.

      1) Авторы не оценивали рейтинг настроения / аффективного состояния, что является серьезным недостатком исследования.

      Мы должны извиниться за то, что не включили наши оценки настроения и побочных эффектов в предыдущую версию статьи. Настроение и возможные побочные эффекты были грубо оценены количественно с использованием 5-балльной шкалы Лайкерта (совсем нет — очень) с 12 пунктами для настроения и 7-балльной шкалы Лайкерта (нет — экстремально) с 7 пунктами для побочных эффектов.Шкала оценки настроения включала следующие элементы: удовлетворенный, отдохнувший, беспокойный, плохой, измученный, спокойный, усталый, хороший, беспокойный, веселый, нездоровый, расслабленный. Шкала побочных эффектов из 7 пунктов включала следующие пункты: сухость во рту, сухость кожи, помутнение зрения, летаргия, тошнота, головокружение, головная боль. Существенных различий между сеансом приема налоксона и плацебо не наблюдалось. Таким образом, мы пришли к выводу, что налоксон не оказывает серьезных побочных эффектов на настроение в дозе, использованной в нашем исследовании.

      Автор обзора не согласен с утверждением, что «[налоксон] обычно не оказывает заметного воздействия на настроение (Grevert and Goldstein, 1978; Petrovic et al., 2008; Kut et al., 2011) ». Существует ряд других исследований, ясно показывающих, что инфузии налоксона могут вызывать аверсивные состояния, такие как дисфория (Cohen et al., 1983, Arch Gen Psychiatry; Martin del Campo et al., 1994, Psychopharmacology ; 2000, J Affect Disorder). Таким образом, общее влияние настроения на рейтинг удовольствия здесь остается неясным. Это следует рассматривать как сильное ограничение.

      Помимо наших оценок настроения и побочных эффектов, которые не показали разницы между налоксоном и плацебо, мы хотели бы отметить, что мы использовали начальную дозу 0.15 мг / кг с последующей непрерывной инфузией для достижения устойчивого состояния (0,2 мг / кг / ч). Тем не менее, в исследованиях, цитируемых этим рецензентом, использовались более высокие болюсные дозы, например в первом упомянутом исследовании (Cohen et al., 1983) использовались дозы от 0,3 до 4 (!) мг / кг. Во втором исследовании (Martin del Campo et al., 1994) использовалось 0,2 мг / кг и 1 мг / кг налоксона. Даже для более низкой дозы (которая была выше, чем наш болюс) они наблюдали «отсутствие эффекта на общее настроение (POMS),…» только эффекты во второй половине дня после введения лекарства. Последнее исследование (Martín del Campo et al., 2000) снова использовали более высокую дозу (0,2 мг / кг), чем применяли мы, и половина из 14 исследованных участников были пациентами с депрессией. Следовательно, эти исследования хорошо согласуются с нашим наблюдением о том, что при болюсном введении налоксона 0,15 мг / кг не возникает никаких значительных побочных эффектов и влияния на настроение.

      2) Рецензент обеспокоен выбором сексуальных стимулов и контрастом, построенным на связанных категориях изображений (низкое или высокое эротическое вознаграждение). Скорее всего, предполагаемая категория «низкое эротическое вознаграждение» (женщины в купальниках) уже вызывает сильную активацию системы вознаграждения.

      Как видно из нового рисунка 4 — дополнения к рисунку 5-12 (по просьбе этого рецензента), это не так. Во всех областях, представляющих интерес, мы наблюдали более высокую активацию высокого эротического вознаграждения по сравнению с низким. Это подтверждают и рейтинги удовольствия.

      Эта интерпретация подтверждается тем фактом, что женщины в купальниках («низкое эротическое вознаграждение») вызывали гораздо более сильную реакцию SCR, чем высокое денежное вознаграждение, но не было никакой разницы по сравнению с изображениями с высоким эротическим вознаграждением.

      Мы согласны с этим рецензентом в том, что реакция проводимости кожи на эротические стимулы была значительно сильнее по сравнению с денежным вознаграждением, тогда как различия SCR между высокими и низкими эротическими стимулами были небольшими. Это действительно может указывать на эффект потолка в ответах SCR на эти стимулы. Однако другие наши измерения (поведенческие оценки по ВАШ и активация фМРТ) на самом деле показывают постоянную разницу между низкими и высокими эротическими изображениями.

      Интересно, что недавнее исследование показало, что явные эротические картинки (сравнимые с используемыми здесь стимулами «с высоким эротическим вознаграждением») не вызывают более высоких оценок сексуального возбуждения по сравнению с неявными эротическими изображениями (сравнимыми со стимулами «с низким эротическим вознаграждением») (Schmid et al. ., 2015, Eur Neuropsychopharmacol). Таким образом, возникает вопрос, является ли выбранный контраст идеальным для исследования полезной природы сексуальных стимулов. Более нейтральные картинки могли быть лучшим выбором. Это следует рассматривать как главное ограничение.

      Мы хотели бы указать на некоторые детали упомянутого здесь исследования (Schmid et al., 2015). Основное отличие состоит в том, что была изучена смешанная выборка из 15 мужчин и 15 женщин-добровольцев. В исследовании использовались активные условия, в которых добровольцы могли продлевать время просмотра стимулов нажатием кнопок.Удивительно, но результаты показывают, что добровольцы продлили время просмотра нейтральных стимулов на больше, чем , чем любых эротических стимулов (оба p <0,001). Это может свидетельствовать о сильном эффекте социальной желательности, когда добровольцам неловко «работать» над просмотром эротических стимулов. Тем не менее, это исследование также показало, что «метилфенидат, но не МДМА, увеличивал рейтинг сексуального возбуждения с помощью визуальных стимулов с явным, сексуальным содержанием…». Эту модуляцию нельзя было бы наблюдать, если бы использовались только неявные стимулы.Это похоже на наше исследование, где фармакологический эффект был наиболее выражен при высоком эротическом состоянии. Как видно из нашего нового рисунка 4 — рисунки 5-12, эффект налоксона очевиден для высоких эротических вознаграждений, но не для низких эротических вознаграждений (и не для денежных стимулов). Только включив сильные эротические стимулы, мы смогли выявить эту важную роль опиатной системы, которую мы явно упустили бы, если бы использовали только слабые эротические стимулы. Кроме того, мы считаем важным использовать параметрический подход (т.е. сравнение высоких и низких) в отличие от сравнения высоких эротических стимулов с исходными, поскольку это менее специфично и, как указывает автор обзора, также может быть затруднено из-за неспецифических эффектов.

      3) В свете кризиса репликации в нейробиологии человека размер выборки считается небольшим (n = 19) — еще одно ограничение, которое необходимо обсудить. В связи с этим авторы сообщают исправленные и нескорректированные p-значения для поведенческого анализа, но проверяли только односторонние гипотезы.Было бы полезно использовать более консервативный подход, например, сообщать и обсуждать только скорректированные результаты.

      Мы согласны с этим рецензентом и упоминаем об этом в Обсуждении. Тем не менее, мы хотели бы упомянуть, что предыдущие исследования подчеркнули преимущество продольных дизайнов, которые основаны на том факте, что «каждый пациент [изучается] как их собственный контроль» (например, (Martín del Campo et al., 2000), цитируемый этим рецензент выше).

      4) Учли ли авторы возможные эффекты порядка?

      Да, потенциальные эффекты порядка были уменьшены путем рандомизации порядка лечения налоксоном и плацебо.

      В частности, очень короткий интервал между тестами (48 часов) предполагает, что следует исследовать эффекты порядка, поскольку налоксон может влиять на повышающую или понижающую регуляцию опиоидных рецепторов далеко за 48 часов (Sirohi et al., 2007, J Pharmacol Exp Ther; Jenab и Inturrisi 1994, Mol Brain Res; Belcheva et al., 1992; Mol Pharmacol). Таким образом, введение налоксона в первый день тестирования могло повлиять на результаты плацебо во второй день тестирования. Очень короткий интервал — еще одна серьезная слабость исследования.

      Мы добавили «порядок» между предметными факторами в ANOVA с повторными измерениями для поведенческих данных (см. Выше). Этот анализ не выявил значимого основного эффекта порядка или взаимодействия с условием, лечением или лечением посредством взаимодействия условий. Это говорит о том, что рандомизации и времени между курсами лечения было достаточно, чтобы избежать систематических эффектов переноса.

      5) Интерпретация и природа эффектов: хотя поведенческие данные показывают, что налоксон снижает как награду, так и рейтинг разочарования (в соответствии с гедонистическим притуплением), анализ фМРТ фокусируется исключительно на вознаграждении.Как налоксон влияет на нейронную обработку результатов без вознаграждения (и как эти типы испытаний попадают в GLM)? В более широком смысле, правильно ли интерпретируются эффекты как уменьшение удовольствия от вознаграждений (например, абстрактное) или они также уменьшают разочарование, вызванное неполучением вознаграждения?

      Это очень важный момент. Теперь мы приводим дополнительные цифры, показывающие влияние всех условий в каждой области интереса для физиологического раствора и налоксона (Рисунок 4 — рисунки 5-12).Из этих цифр ясно видно, что действие налоксона во всех регионах ограничивается вознаграждением (т. Е. Результатами испытаний). В тестах на пропуск налоксона в большинстве областей не наблюдалось модуляции налоксона.

      Кроме того, в третьем абзаце Обсуждения, кажется, утверждается, что эротические стимулы, но не условные стимулы данной задачи, представляют собой награды, связанные со значимостью стимулов. Напротив, четвертый и шестой абзацы, по-видимому, утверждают, что условные стимулы несут мотивационное значение, которое можно понимать как синоним значимости стимула, и тем не менее, что просмотр этих стимулов отличался от потребления вознаграждения.В Обсуждении следует свести к минимуму возможность возникновения путаницы.

      Мы благодарим этого рецензента за указание на этот запутанный абзац. Исследования на грызунах сошлись на наблюдении, что прямое сексуальное поведение снижается опиоидами и усиливается антагонистами опиоидов. Теперь мы прямо взглянули на это в перспективе с нашими выводами и предполагаем, что, хотя удовольствие от просмотра эротических изображений может быть уменьшено с помощью опиоидных антагонистов, это отличается от прямого сексуального поведения, которое явно включает в себя дополнительные процессы (например,грамм. мощность двигателя).

      6) Отображение данных: Рисунок 4 и соответствующие дополнительные цифры показывают контрасты, например, между высокими и низкими результатами. Чтобы полностью оценить эффекты налоксона, оценки контрастности также следует разделить так, чтобы высокие, низкие и нулевые исходы были показаны отдельно для плацебо и налоксона в дополнительных дополнительных цифрах. Это также актуально для подтверждения того, что адаптивное кодирование объясняет относительно небольшие различия между высокими и низкими вознаграждениями.При наличии полностью адаптивного кодирования разница между высоким и отсутствующим вознаграждением должна быть аналогична разнице между низким и нулевым вознаграждением, и оба различия должны быть значительно больше нуля. Так ли это?

      Теперь мы предоставляем запрошенные цифры (Рисунок 4 — рисунок в дополнении 5-12; по одному рисунку для каждой интересующей области с 12 частями для различных условий, и каждая часть диаграммы содержит данные для физиологического раствора и для анализа налоксона.

      В частности, цифры для двусторонней миндалины (рисунок 4 — дополнение к рисунку 9 и 10; строка 2, столбец 3) и брюшного полосатого тела (рисунок 4 — приложение к рисунку 5 и 6; строка 2, столбец 3) подчеркивают то, что мы называем «адаптивным». »: Самые сильные ответы наблюдаются при условии высокого эротического исхода для лечения плацебо, а ответы на другие результаты, такие как высокое денежное вознаграждение (а низкое эротическое и денежное вознаграждение притупляются).Поэтому мы утверждаем, что система сдвигает свой динамический диапазон, чтобы иметь возможность представлять наиболее полезные стимулы (высокоэротический результат вознаграждения) за счет других стимулов.

      7) Отчетность данных: для будущих справок и мета-анализов были бы полезны таблицы с данными всего мозга при p <0,001 без исправлений.

      Мы согласны с тем, что метаанализ может быть полезным. Однако метаанализ, основанный на координатах пиков, подвержен систематическим ошибкам (например, координаты в SPM сообщаются только с расстоянием 8 мм, а эффекты — со значением p немного больше 0.001 может значительно повлиять на эффект). Поэтому мы рекомендуем коллегам использовать изображения для оценки контрастности (которые будут общедоступными) для потенциального метаанализа.

      Более того, авторы заявляют, что они не сообщают данные SCR для состояния налоксона, поскольку было показано, что налоксон снижает ингибирование электродермальной активности ретикулярной формацией глазного яблока. Был ли здесь повышен SCR?

      Необработанные значения SCR (в произвольных единицах аналого-цифрового преобразователя и усредненные по всем условиям) были ниже для плацебо (502.2 ± 40,2) по сравнению с налоксоном (824,8 ± 107,3).

      Можно ли интерпретировать относительные различия в SCR сверх среднего увеличения?

      Абсолютные значения SCR сильно зависят от состояния кожи, температуры окружающей среды и других факторов. Следовательно, наиболее чувствительный способ анализа SCR в рамках эксперимента — это нормализация (Z-преобразование) данных. К сожалению, в продольном эксперименте, проведенном здесь, где SCR измеряли в течение 2 дней под налоксоном и физиологическим раствором Z, преобразование каждого эксперимента отдельно потенциально устраняет различия между обработками.Преобразование данных по обоим видам лечения проблематично из-за различий в положении электродов, температуре кожи и т. Д. Кроме того, как упоминалось в рукописи, SCR был доступен только для 14 добровольцев.

      8) Материалы и методы: В последнем абзаце подраздела «Задание» описаны предполагаемые диапазоны денежной эквивалентности эротических изображений. Однако, насколько я мог видеть, фактически использованные суммы (и выигранные в целом) в задаче не указаны (также не в первом абзаце, где их можно ожидать).

      Фактические использованные суммы варьировались от 0,1 до 5,6 евро (0,85 ± 1,09 евро; среднее ± стандартное отклонение) для низкой суммы и от 0,8 до 8,1 евро (среднее ± стандартное отклонение 2,71 ± 1,32 евро) для высокой суммы. Это было добавлено к рукописи. Окно допустимых ответов для MID было настроено индивидуально, поэтому нельзя достоверно сравнивать общий прирост между добровольцами или лечением.

      9) Во втором абзаце подраздела «Задача» указана максимальная скорость нажатия кнопок без указания способа ее определения.

      Мы оценили максимальное количество нажатий кнопок для каждого человека перед экспериментом по эквивалентности, попросив их нажимать кнопку как можно чаще в течение 5 секунд. Это было добавлено к рукописи.

      10) Радиус 10 мм кажется довольно большим для рентабельности инвестиций гипоталамуса. Могут ли авторы независимо подтвердить, что идентифицированный кластер действительно находится в пределах гипоталамуса?

      Радиус области интереса гипоталамуса больше по сравнению с другими областями интереса, потому что он расположен близко к средней линии и, таким образом, покрывает левый и правый гипоталамус.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *