Династические браки на руси: Как женились и разводились Рюриковичи • Конспект эпизода • Arzamas

Содержание

Как женились и разводились Рюриковичи • Конспект эпизода • Arzamas

Краткое содержание третьего эпизода из курса Федора Успенского «Рождение, любовь и смерть русских князей»

Если говорить о роли женщины в Древней Руси, очевидно, что ей было определено более чем скромное место. Можно сказать, что ее функция сводилась только к продолжению рода и связи одной династической ветви с другой. Таким образом, с помощью брака скреплялись и подтверждались военно-политические союзы, а имя княжьей жены часто даже не было упомянуто в летописи. С другой стороны, именно женщины были связующим звеном между разными традициями: они могли выйти замуж за пределами страны и приносили на чужбину свои порядки, обычаи, в том числе имена. Например, королева Франции, наша соотечественница Анна Ярославна, дочь Ярослава Мудрого, дала своему сыну греческое имя Филипп, которое впоследствии стало традиционным династическим именем французских королей. Таким образом, именно жена короля, а не сам правитель, подарила Франции одно из самых впоследствии популярных и престижных имен.

Конечно, о династическом браке можно говорить только в христианскую эпоху, так как о браке языческом до нас не дошло практически никаких сведений. Точно известно, что с приходом христианства брак стал считаться незыблемым, освященным церковью таинством. Существовало негласное правило: все Рюриковичи должны были быть женаты, холостой князь для того времени — это нонсенс, супругу находили практически всем, а неженатый князь просто не мог править. Еще одна необычная традиция: Рюриковичи никогда не женились на вдовах других князей Рюриковичей, что довольно странно на фоне того, что в то время происходило в династиях Западной Европы, Скандинавии и Византии. Там вдова традиционно считалась хорошей партией, заключив брак с ней, правитель только выигрывал. Весь XI век после Крещения Руси русские князья женились на иностранных принцессах, таким образом укрепляя браком политические связи и в некотором роде работая на внешнеполитические нужды государства. Каждый новый брак — выгодный союз. При этом остается неясным, что было первостепенно: брак ли совершался в результате взаимного интереса двух сторон, или же только в результате женитьбы появлялся новый военно-политический союз.

«Вообще брачные отношения того времени, конечно, не так похожи на современные, как может показаться. В эпоху Средневековья брачные отношения — это не столько отношения жениха и невесты, то есть молодых, это прежде всего отношения сватов, то есть родителей жениха и невесты. Отчасти черты этого сохранились в деревенском быте России, скажем, и в XIX веке, да и, может быть, в XX тоже. То есть брак часто заключался исходя из политических нужд, выгод и запросов старшего поколения, а вовсе не молодых, которые, как хочется себе представить и вообразить, полюбили друг друга и попросили своих родителей поженить их».

Федор Успенский

Если в XI веке династия Рюриковичей концентрировала свое внимание преимущественно на международных отношениях и союзах, то в XII веке курс очевидно сменился на укрепление связей внутридинастических. Связано это с тем, что открылась возможность жениться на близких родственницах, женских представительницах династии. Разумеется, это было очень выгодно, так как всякий брак был сопряжен с образованием некой военно-политической коалиции. А в бесконечной, не прекращающейся ни на минуту междоусобной борьбе внутриродовые браки были очень выгодным средством объединения против врага и укрепления своих позиций.

«Можно выделить некоторых князей, которые особо охотно прибегали к этому средству. В их числе Юрий Долгорукий, который очень хорошо женил своих сыновей на некоторых представительницах династии Рюриковичей».

Федор Успенский 

Что касается разводов, конечно, в то время они считались вещью неслыханной и осуждались, но прецеденты все же были. Основная сложность заключалась в том, что даже церковь не была в состоянии официально брак упразднить, если на то не было из ряда вон выходящих причин. Но князья, желавшие избавиться от неугодных жен, все же находили способы освободить себя от опостылевшего союза.

«Например, князь Рюрик Ростиславич выдал свою дочку замуж за Романа Галицкого. Этот Роман Галицкий с ней какое-то время жил в браке, от этого брака у них была дочка. Но потом он по неведомым нам причинам решил развестись и отослал от себя жену, завел себе другую. Он понял, что надо что-то, видимо, решать с этой ситуацией. И ничего лучше не придумал, как насильно постричь свою бывшую жену в монахини, а заодно он постриг в монахи — тоже, безусловно, насильно — ее отца и мать».

Федор Успенский   

Составить выгодную партию: династические браки, изменившие историю России: историческая правда России от РВИО

Как заручиться поддержкой соседней страны, наладить выгодные торговые связи и заключить военные союзы? Испокон веков как в отечественной, так и в мировой истории одним из самых эффективных средств являлись династические браки. К такому способу установления дружественных отношений между государствами постоянно прибегали русские правители – от Ярослава Мудрого до Николая II

Тесть всей Европы

Правителем, который лучше большинства своих современников понимал силу «брачной дипломатии», был Ярослав Мудрый. Киевский князь, с именем которого принято связывать расцвет Древнерусского государства, стремился к укреплению международных связей мирным путем. Сам он женился на шведской принцессе Ингигерде и в своем противостоянии со Святополком Окаянным опирался на варяжских наемников.

Наибольшую известность династическая политика киевского князя приобрела благодаря замужествам его дочерей. Княжна Елизавета Ярославна покорила сердце норвежского принца Гарольда (впоследствии он получил прозвище Суровый), в юности служившего ее отцу. В 1030 году, когда Гарольду было 15 лет, его старший брат погиб при защите трона от датского короля. Принц был вынужден покинуть Норвегию и скрываться, а вскоре добрался до Киева. Уже тогда он пытался свататься к прекрасной княжне, но получил отказ: Ярослав Мудрый не желал выдавать дочь за воина, не имевшего ни богатств, ни власти.

Фреска из Софийского собора в Киеве, изображающая дочерей Ярослава Мудрого

Источник: https://upload.wikimedia.org


После этого Гарольд отправился в Константинополь и записался в наемники к императору Михаилу IV Пафлагонскому. Элитным воинам платили очень щедро, и, повоевав в Палестине, Африке и Сицилии, норвежский принц вернулся на Русь за невестой. Свадьба состоялась зимой 1043 года, а весной новобрачные уехали на север. Гарольд заключил военный союз с королем Швеции и примирился со своим племянником Магнусом, правившим в тот период Норвегией. После смерти Магнуса в 1047 году он, наконец, получил престол, но не остановился на достигнутом.

Свадьба Генриха 1 и Анны Ярославны

Источник: https://culture.ru


Елизавета Ярославна сопровождала мужа во всех военных походах. Когда Гарольд решил завоевать Англию, вместе с ним в дальний путь оправились супруга и две дочери. Удача благоволила Гарольду Суровому до 1066 года: в битве при Стамфорд-Бридже он получил смертельное ранение в шею. Елизавета вернулась в Норвегию вдовой, и о дальнейшей судьбе королевы, увы, известно мало. А вот ее дочь, названная Ингигердой в честь бабушки (жены Ярослава Мудрого), вышла замуж за датского короля и стала правительницей соседней страны.

Что касается младшей дочери Ярослава Мудрого Анны, то в 1051 году она была выдана замуж за французского короля Генриха I и родила ему четверых детей, среди которых – будущий монарх Филипп I. Во Франции юную и очаровательную супругу короля знали как Анну Русскую и утверждали, что лишь она может вызвать улыбку на лице строгого правителя. Известно, что помимо природной красоты Анна отличалась образованностью: в отличие от мужа, она умела читать и писать, а также знала несколько языков. На официальных документах королева указывала свое имя, в то время как Генрих I – обычный крестик.

Кстати, несмотря на бурную деятельность, развернутую Анной Ярославной во Франции при жизни и после кончины супруга, Париж королева не любила. В письмах к отцу она называла столицу хмурой и сетовала на отсутствие богатых дворцов и соборов. Когда малолетний Филипп унаследовал престол, Анна разделила с графом Фландрии опеку и регентство, а в 1060-х годах вышла замуж вновь – на сей раз за крупного французского землевладельца Рауля де Крепи. Последний официальный документ она подписала в 1075 году, назвавшись лаконично, но емко – «мать короля».

Анна Ярославна, королева Франции

Источник: https://pravda.ru


Драма московского князя

В 1309 году скончался первый московский князь Даниил Александрович, и правление перешло в руки его сына – Юрия. Спустя всего год Юрий Данилович уже спорил с тверским князем Михаилом за великокняжеский Владимирский престол и был вынужден отступить, поскольку у последнего нашлось больше средств для подкупа ордынских сановников.

Надежд на получение ярлыка Юрий Данилович, впрочем, не оставил. В 1317 году он решил породниться с ханом Золотой Орды Узбеком и женился на его сестре Кончаке. Привезенная на Русь невеста приняла православную веру и получила имя Агафья. Свадебным подарком московскому князю от хана стал долгожданный ярлык. Кроме того, некоторые историки полагают, что Узбек преподнес Юрию Даниловичу еще один подарок, а именно – ту самую шапку Мономаха! По одной из версий, этот головной убор был женским и принадлежал Кончаке. Уже позднее московские мастера переделали его в одну из важнейших царских регалий.

Дмитрий Грозные Очи убивает Юрия Даниловича

Источник: https://strana-rosatom.ru


Как бы то ни было, судьба Кончаки на Руси оказалась трагической. Осенью 1317 года началась усобица между Москвой и Тверью. Юрий Данилович потерпел очередное поражение, а его супруга была захвачена в плен и умерла. Московский князь не стал продолжать войну и сообщил хану, что Кончаку коварно отравил Михаил Тверской, и вызвал того в Золотую Орду. Там тверской князь был казнен, а великокняжеский ярлык вновь получил Юрий Данилович.

Этот эпизод становится первым в истории возвышения Московского княжества. Хотя сам Юрий пережил свою супругу всего на несколько лет и погиб от руки князя Дмитрия Грозные Очи (сына Михаила Тверского), его потомки продолжили политику мирного сосуществования с ордынскими ханами и вплоть до княжения Дмитрия Донского не оказывали им прямого сопротивления, преумножая свои богатства и оберегая земли от набегов.

Династические связи как повод выйти из войны

Осенью 1724 года светский Петербург обсуждал свежую новость: Анна, младшая дочь Петра Великого и его супруги Екатерины Алексеевны, заключила брачный договор с Голштинским герцогом Карлом. Через несколько дней молодые обручились: Анне Петровне на тот момент было 16 лет, герцогу – слегка за 20. Оба супруга официально отказывались от любых притязаний на российский престол от своего имени, а также от имени потомков, но обязались выполнить волю императора, если он изволит назначить наследником кого-либо из их детей.

Анна Петровна. Художник Л. Каравак

Источник: https://arthive.com


Так и случилось, правда, не при отце Анны, а при ее сестре – Елизавете. Выбор бездетной императрицы пал на племянника – мальчика по имени Карл Петер Ульрих, рожденного в Голштинии 10 февраля 1728 года. В Российскую империю будущий правитель прибыл в возрасте 14 лет и был крещен под именем Петра Федоровича, но ни культурой, ни традициями чужой для него страны не интересовался. Куда ближе юноше была Пруссия, а его кумиром и вовсе являлся противник Елизаветы Петровны в Семилетней войне – прусский король Фридрих II.

Едва вступив на российский престол после смерти Елизаветы, Петр III заявил, что воевать больше не намерен, и преждевременно вывел страну из конфликта. Офицеры негодовали: в 1760 году был взят Берлин, а теперь его вместе с другими завоеваниями надлежало вернуть обратно! Петр Федорович тем временем не унимался и задумал новую военную кампанию. Император планировал напасть на союзницу России – Данию – и захватить Шлезвиг, бывший когда-то частью его родной Голштинии.

Недальновидными решениями и ностальгической привязанностью ко всему немецкому Петр III вызвал недовольство широких слоев общества – но прежде всего дворян и гвардии. История его недолгого правления завершилась весьма предсказуемо: никем не поддерживаемый, Петр Федорович пал жертвой дворцового переворота. Россией стала править его супруга София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская (она же – Екатерина Великая), не испытывавшая сантиментов относительно своего иностранного происхождения.

Аллегорическая картина «Петр III подает Фридриху II масличную ветвь»

Источник: https://rusarchives.ru


Кого великая княжна предпочла Наполеону?

Взаимоотношения двух императоров, Александра I и Наполеона Бонапарта, всегда были сложными. Помимо политических амбиций и личной неприязни, к 1812 году вражду между ними усугубил еще и германский вопрос. Когда Наполеон начал присоединять к Франции мелкие немецкие княжества, под его власть попало и Герцогство Ольденбургское, правителем которого был дядя российского императора, а его наследником – муж Екатерины Павловны (сестры Александра I).

Великая княжна Екатерина Павловна, сестра Александра I

Источник: https://pinterest.com


Великая княжна вполне могла стать супругой Наполеона: еще до Отечественной войны Бонапарт сватался к сестре Александра, но получил отказ и был страшно уязвлен. Выбор Екатерины Павловны пал на сына герцога Ольденбургского Георга-Петра, который, в отличие от французского «выскочки», вызвал симпатию всей царской семьи. После свадьбы Георг был назначен генерал-губернатором трех губерний: Тверской, Новгородской и Ярославской, а позднее стал еще и главноуправляющим путями сообщения.

Весной 1812 года Георг Ольденбургский выехал в действующую армию, а затем вместе с императором покинул театр боевых действий. Возвратившись в Тверь, он занялся формированием народного ополчения и организацией лазаретов. Особенно нравились принцу хлопоты по снабжению и обеспечению всем необходимым раненых: Георг отдавал этому занятию массу времени и сил, однако в полной мере осознавал важность своей миссии. В один из визитов в госпиталь он заразился тифом и 15 декабря 1812 года умер.

Екатерина Павловна тяжело переживала смерть супруга, но все же решилась на новый династический брак: в 1816 году она связала свою жизнь с Вильгельмом Вюртембергским и получила статус королевы-консорта. Сестра Александра I много сделала для Вюртемберга: занималась благотворительностью в голодные для королевства годы, открывала «дома трудолюбия», развивала образование и культуру. Ее последняя встреча с близкими состоялась осенью 1818 года, когда Александр I и Мария Федоровна прибыли на Ахенский конгресс. Менее чем через год Екатерина Павловна скончалась от тяжелой болезни.

Королева эллинов и черногорские принцессы

Во второй половине XIX века династическая политика Романовых была прочно связана с балканским регионом. Сыновья великого князя Николая Николаевича (сына Николая I) женились на княжнах Черногорских – Анастасии и Милице, а дочь морского министра Константина Николаевича – Ольга – стала супругой короля Греции Георга I. Все эти связи были направлены против австрийской и германской экспансий на Балканах, представлявших серьезную опасность для России.

Черногорские княжны Милица и Анастасия

Источник: https://pinterest.ru


Венчание греческого короля с великой княжной Ольгой Константиновной состоялось в 1867 году в Царском селе. Примечательно, что Георг I был одет в русский генеральский мундир и не настаивал на том, чтобы церемония проходила в Афинах. Этот брак укрепил отношения Греции и России, сблизил два царствующих дома и стал крупной удачей российской дипломатии. Особенно важным он казался в преддверии очередной войны с Турцией, которая разразится десятью годами позднее. Усиление позиций Российской империи в Средиземноморском регионе было очень своевременным.

В Греции Ольгу Константиновну приняли очень тепло: современники отмечали доброжелательность, тактичность и сердечность «королевы эллинов». Она, в свою очередь, с участием относилась к судьбам подданных, но не забывала и о Родине. В Пирее по указанию королевы был открыт русский госпиталь, где могли пройти лечение моряки с российских судов.

В разгар войны балканских стран с Турцией, начавшейся в 1912 году, король Георг I пал жертвой террористического акта. После его гибели Ольга Константиновна вернулась в Россию, где прожила до революции. В 1920 году, после смерти своего внука Александра и до повторного вступления на престол сына Константина, она исполняла обязанности регента. Потомки Ольги Константиновны живут и здравствуют по сей день: самым известным из них является, пожалуй, герцог Филипп Эдинбургский – супруг британской королевы Елизаветы II.

Греческий правитель Георг I и великая княжна Ольга Константиновна

Источник: https://pinterest.com


Обложка: https://history.com.ru


Смотрите также:

Анна Русская – королева французская

«Буду царствовать или погибну»: тайна дворцового переворота 1762 года

Зачем Петр III сдал Кенигсберг: Петербургский мирный договор 1762 года

Как выходила замуж сестра Александра I

Как стать царем: знаковые, необычные и трагические коронации в истории России

Составить выгодную партию: династические браки, изменившие историю России: историческая правда России от РВИО

Как заручиться поддержкой соседней страны, наладить выгодные торговые связи и заключить военные союзы? Испокон веков как в отечественной, так и в мировой истории одним из самых эффективных средств являлись династические браки. К такому способу установления дружественных отношений между государствами постоянно прибегали русские правители – от Ярослава Мудрого до Николая II

Тесть всей Европы

Правителем, который лучше большинства своих современников понимал силу «брачной дипломатии», был Ярослав Мудрый. Киевский князь, с именем которого принято связывать расцвет Древнерусского государства, стремился к укреплению международных связей мирным путем. Сам он женился на шведской принцессе Ингигерде и в своем противостоянии со Святополком Окаянным опирался на варяжских наемников.

Наибольшую известность династическая политика киевского князя приобрела благодаря замужествам его дочерей. Княжна Елизавета Ярославна покорила сердце норвежского принца Гарольда (впоследствии он получил прозвище Суровый), в юности служившего ее отцу. В 1030 году, когда Гарольду было 15 лет, его старший брат погиб при защите трона от датского короля. Принц был вынужден покинуть Норвегию и скрываться, а вскоре добрался до Киева. Уже тогда он пытался свататься к прекрасной княжне, но получил отказ: Ярослав Мудрый не желал выдавать дочь за воина, не имевшего ни богатств, ни власти.

Фреска из Софийского собора в Киеве, изображающая дочерей Ярослава Мудрого

Источник: https://upload.wikimedia.org


После этого Гарольд отправился в Константинополь и записался в наемники к императору Михаилу IV Пафлагонскому. Элитным воинам платили очень щедро, и, повоевав в Палестине, Африке и Сицилии, норвежский принц вернулся на Русь за невестой. Свадьба состоялась зимой 1043 года, а весной новобрачные уехали на север. Гарольд заключил военный союз с королем Швеции и примирился со своим племянником Магнусом, правившим в тот период Норвегией. После смерти Магнуса в 1047 году он, наконец, получил престол, но не остановился на достигнутом.

Свадьба Генриха 1 и Анны Ярославны

Источник: https://culture.ru


Елизавета Ярославна сопровождала мужа во всех военных походах. Когда Гарольд решил завоевать Англию, вместе с ним в дальний путь оправились супруга и две дочери. Удача благоволила Гарольду Суровому до 1066 года: в битве при Стамфорд-Бридже он получил смертельное ранение в шею. Елизавета вернулась в Норвегию вдовой, и о дальнейшей судьбе королевы, увы, известно мало. А вот ее дочь, названная Ингигердой в честь бабушки (жены Ярослава Мудрого), вышла замуж за датского короля и стала правительницей соседней страны.

Что касается младшей дочери Ярослава Мудрого Анны, то в 1051 году она была выдана замуж за французского короля Генриха I и родила ему четверых детей, среди которых – будущий монарх Филипп I. Во Франции юную и очаровательную супругу короля знали как Анну Русскую и утверждали, что лишь она может вызвать улыбку на лице строгого правителя. Известно, что помимо природной красоты Анна отличалась образованностью: в отличие от мужа, она умела читать и писать, а также знала несколько языков. На официальных документах королева указывала свое имя, в то время как Генрих I – обычный крестик.

Кстати, несмотря на бурную деятельность, развернутую Анной Ярославной во Франции при жизни и после кончины супруга, Париж королева не любила. В письмах к отцу она называла столицу хмурой и сетовала на отсутствие богатых дворцов и соборов. Когда малолетний Филипп унаследовал престол, Анна разделила с графом Фландрии опеку и регентство, а в 1060-х годах вышла замуж вновь – на сей раз за крупного французского землевладельца Рауля де Крепи. Последний официальный документ она подписала в 1075 году, назвавшись лаконично, но емко – «мать короля».

Анна Ярославна, королева Франции

Источник: https://pravda.ru


Драма московского князя

В 1309 году скончался первый московский князь Даниил Александрович, и правление перешло в руки его сына – Юрия. Спустя всего год Юрий Данилович уже спорил с тверским князем Михаилом за великокняжеский Владимирский престол и был вынужден отступить, поскольку у последнего нашлось больше средств для подкупа ордынских сановников.

Надежд на получение ярлыка Юрий Данилович, впрочем, не оставил. В 1317 году он решил породниться с ханом Золотой Орды Узбеком и женился на его сестре Кончаке. Привезенная на Русь невеста приняла православную веру и получила имя Агафья. Свадебным подарком московскому князю от хана стал долгожданный ярлык. Кроме того, некоторые историки полагают, что Узбек преподнес Юрию Даниловичу еще один подарок, а именно – ту самую шапку Мономаха! По одной из версий, этот головной убор был женским и принадлежал Кончаке. Уже позднее московские мастера переделали его в одну из важнейших царских регалий.

Дмитрий Грозные Очи убивает Юрия Даниловича

Источник: https://strana-rosatom.ru


Как бы то ни было, судьба Кончаки на Руси оказалась трагической. Осенью 1317 года началась усобица между Москвой и Тверью. Юрий Данилович потерпел очередное поражение, а его супруга была захвачена в плен и умерла. Московский князь не стал продолжать войну и сообщил хану, что Кончаку коварно отравил Михаил Тверской, и вызвал того в Золотую Орду. Там тверской князь был казнен, а великокняжеский ярлык вновь получил Юрий Данилович.

Этот эпизод становится первым в истории возвышения Московского княжества. Хотя сам Юрий пережил свою супругу всего на несколько лет и погиб от руки князя Дмитрия Грозные Очи (сына Михаила Тверского), его потомки продолжили политику мирного сосуществования с ордынскими ханами и вплоть до княжения Дмитрия Донского не оказывали им прямого сопротивления, преумножая свои богатства и оберегая земли от набегов.

Династические связи как повод выйти из войны

Осенью 1724 года светский Петербург обсуждал свежую новость: Анна, младшая дочь Петра Великого и его супруги Екатерины Алексеевны, заключила брачный договор с Голштинским герцогом Карлом. Через несколько дней молодые обручились: Анне Петровне на тот момент было 16 лет, герцогу – слегка за 20. Оба супруга официально отказывались от любых притязаний на российский престол от своего имени, а также от имени потомков, но обязались выполнить волю императора, если он изволит назначить наследником кого-либо из их детей.

Анна Петровна. Художник Л. Каравак

Источник: https://arthive.com


Так и случилось, правда, не при отце Анны, а при ее сестре – Елизавете. Выбор бездетной императрицы пал на племянника – мальчика по имени Карл Петер Ульрих, рожденного в Голштинии 10 февраля 1728 года. В Российскую империю будущий правитель прибыл в возрасте 14 лет и был крещен под именем Петра Федоровича, но ни культурой, ни традициями чужой для него страны не интересовался. Куда ближе юноше была Пруссия, а его кумиром и вовсе являлся противник Елизаветы Петровны в Семилетней войне – прусский король Фридрих II.

Едва вступив на российский престол после смерти Елизаветы, Петр III заявил, что воевать больше не намерен, и преждевременно вывел страну из конфликта. Офицеры негодовали: в 1760 году был взят Берлин, а теперь его вместе с другими завоеваниями надлежало вернуть обратно! Петр Федорович тем временем не унимался и задумал новую военную кампанию. Император планировал напасть на союзницу России – Данию – и захватить Шлезвиг, бывший когда-то частью его родной Голштинии.

Недальновидными решениями и ностальгической привязанностью ко всему немецкому Петр III вызвал недовольство широких слоев общества – но прежде всего дворян и гвардии. История его недолгого правления завершилась весьма предсказуемо: никем не поддерживаемый, Петр Федорович пал жертвой дворцового переворота. Россией стала править его супруга София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская (она же – Екатерина Великая), не испытывавшая сантиментов относительно своего иностранного происхождения.

Аллегорическая картина «Петр III подает Фридриху II масличную ветвь»

Источник: https://rusarchives.ru


Кого великая княжна предпочла Наполеону?

Взаимоотношения двух императоров, Александра I и Наполеона Бонапарта, всегда были сложными. Помимо политических амбиций и личной неприязни, к 1812 году вражду между ними усугубил еще и германский вопрос. Когда Наполеон начал присоединять к Франции мелкие немецкие княжества, под его власть попало и Герцогство Ольденбургское, правителем которого был дядя российского императора, а его наследником – муж Екатерины Павловны (сестры Александра I).

Великая княжна Екатерина Павловна, сестра Александра I

Источник: https://pinterest.com


Великая княжна вполне могла стать супругой Наполеона: еще до Отечественной войны Бонапарт сватался к сестре Александра, но получил отказ и был страшно уязвлен. Выбор Екатерины Павловны пал на сына герцога Ольденбургского Георга-Петра, который, в отличие от французского «выскочки», вызвал симпатию всей царской семьи. После свадьбы Георг был назначен генерал-губернатором трех губерний: Тверской, Новгородской и Ярославской, а позднее стал еще и главноуправляющим путями сообщения.

Весной 1812 года Георг Ольденбургский выехал в действующую армию, а затем вместе с императором покинул театр боевых действий. Возвратившись в Тверь, он занялся формированием народного ополчения и организацией лазаретов. Особенно нравились принцу хлопоты по снабжению и обеспечению всем необходимым раненых: Георг отдавал этому занятию массу времени и сил, однако в полной мере осознавал важность своей миссии. В один из визитов в госпиталь он заразился тифом и 15 декабря 1812 года умер.

Екатерина Павловна тяжело переживала смерть супруга, но все же решилась на новый династический брак: в 1816 году она связала свою жизнь с Вильгельмом Вюртембергским и получила статус королевы-консорта. Сестра Александра I много сделала для Вюртемберга: занималась благотворительностью в голодные для королевства годы, открывала «дома трудолюбия», развивала образование и культуру. Ее последняя встреча с близкими состоялась осенью 1818 года, когда Александр I и Мария Федоровна прибыли на Ахенский конгресс. Менее чем через год Екатерина Павловна скончалась от тяжелой болезни.

Королева эллинов и черногорские принцессы

Во второй половине XIX века династическая политика Романовых была прочно связана с балканским регионом. Сыновья великого князя Николая Николаевича (сына Николая I) женились на княжнах Черногорских – Анастасии и Милице, а дочь морского министра Константина Николаевича – Ольга – стала супругой короля Греции Георга I. Все эти связи были направлены против австрийской и германской экспансий на Балканах, представлявших серьезную опасность для России.

Черногорские княжны Милица и Анастасия

Источник: https://pinterest.ru


Венчание греческого короля с великой княжной Ольгой Константиновной состоялось в 1867 году в Царском селе. Примечательно, что Георг I был одет в русский генеральский мундир и не настаивал на том, чтобы церемония проходила в Афинах. Этот брак укрепил отношения Греции и России, сблизил два царствующих дома и стал крупной удачей российской дипломатии. Особенно важным он казался в преддверии очередной войны с Турцией, которая разразится десятью годами позднее. Усиление позиций Российской империи в Средиземноморском регионе было очень своевременным.

В Греции Ольгу Константиновну приняли очень тепло: современники отмечали доброжелательность, тактичность и сердечность «королевы эллинов». Она, в свою очередь, с участием относилась к судьбам подданных, но не забывала и о Родине. В Пирее по указанию королевы был открыт русский госпиталь, где могли пройти лечение моряки с российских судов.

В разгар войны балканских стран с Турцией, начавшейся в 1912 году, король Георг I пал жертвой террористического акта. После его гибели Ольга Константиновна вернулась в Россию, где прожила до революции. В 1920 году, после смерти своего внука Александра и до повторного вступления на престол сына Константина, она исполняла обязанности регента. Потомки Ольги Константиновны живут и здравствуют по сей день: самым известным из них является, пожалуй, герцог Филипп Эдинбургский – супруг британской королевы Елизаветы II.

Греческий правитель Георг I и великая княжна Ольга Константиновна

Источник: https://pinterest.com


Обложка: https://history.com.ru


Смотрите также:

Анна Русская – королева французская

«Буду царствовать или погибну»: тайна дворцового переворота 1762 года

Зачем Петр III сдал Кенигсберг: Петербургский мирный договор 1762 года

Как выходила замуж сестра Александра I

Как стать царем: знаковые, необычные и трагические коронации в истории России

Составить выгодную партию: династические браки, изменившие историю России: историческая правда России от РВИО

Как заручиться поддержкой соседней страны, наладить выгодные торговые связи и заключить военные союзы? Испокон веков как в отечественной, так и в мировой истории одним из самых эффективных средств являлись династические браки. К такому способу установления дружественных отношений между государствами постоянно прибегали русские правители – от Ярослава Мудрого до Николая II

Тесть всей Европы

Правителем, который лучше большинства своих современников понимал силу «брачной дипломатии», был Ярослав Мудрый. Киевский князь, с именем которого принято связывать расцвет Древнерусского государства, стремился к укреплению международных связей мирным путем. Сам он женился на шведской принцессе Ингигерде и в своем противостоянии со Святополком Окаянным опирался на варяжских наемников.

Наибольшую известность династическая политика киевского князя приобрела благодаря замужествам его дочерей. Княжна Елизавета Ярославна покорила сердце норвежского принца Гарольда (впоследствии он получил прозвище Суровый), в юности служившего ее отцу. В 1030 году, когда Гарольду было 15 лет, его старший брат погиб при защите трона от датского короля. Принц был вынужден покинуть Норвегию и скрываться, а вскоре добрался до Киева. Уже тогда он пытался свататься к прекрасной княжне, но получил отказ: Ярослав Мудрый не желал выдавать дочь за воина, не имевшего ни богатств, ни власти.

Фреска из Софийского собора в Киеве, изображающая дочерей Ярослава Мудрого

Источник: https://upload.wikimedia.org


После этого Гарольд отправился в Константинополь и записался в наемники к императору Михаилу IV Пафлагонскому. Элитным воинам платили очень щедро, и, повоевав в Палестине, Африке и Сицилии, норвежский принц вернулся на Русь за невестой. Свадьба состоялась зимой 1043 года, а весной новобрачные уехали на север. Гарольд заключил военный союз с королем Швеции и примирился со своим племянником Магнусом, правившим в тот период Норвегией. После смерти Магнуса в 1047 году он, наконец, получил престол, но не остановился на достигнутом.

Свадьба Генриха 1 и Анны Ярославны

Источник: https://culture.ru


Елизавета Ярославна сопровождала мужа во всех военных походах. Когда Гарольд решил завоевать Англию, вместе с ним в дальний путь оправились супруга и две дочери. Удача благоволила Гарольду Суровому до 1066 года: в битве при Стамфорд-Бридже он получил смертельное ранение в шею. Елизавета вернулась в Норвегию вдовой, и о дальнейшей судьбе королевы, увы, известно мало. А вот ее дочь, названная Ингигердой в честь бабушки (жены Ярослава Мудрого), вышла замуж за датского короля и стала правительницей соседней страны.

Что касается младшей дочери Ярослава Мудрого Анны, то в 1051 году она была выдана замуж за французского короля Генриха I и родила ему четверых детей, среди которых – будущий монарх Филипп I. Во Франции юную и очаровательную супругу короля знали как Анну Русскую и утверждали, что лишь она может вызвать улыбку на лице строгого правителя. Известно, что помимо природной красоты Анна отличалась образованностью: в отличие от мужа, она умела читать и писать, а также знала несколько языков. На официальных документах королева указывала свое имя, в то время как Генрих I – обычный крестик.

Кстати, несмотря на бурную деятельность, развернутую Анной Ярославной во Франции при жизни и после кончины супруга, Париж королева не любила. В письмах к отцу она называла столицу хмурой и сетовала на отсутствие богатых дворцов и соборов. Когда малолетний Филипп унаследовал престол, Анна разделила с графом Фландрии опеку и регентство, а в 1060-х годах вышла замуж вновь – на сей раз за крупного французского землевладельца Рауля де Крепи. Последний официальный документ она подписала в 1075 году, назвавшись лаконично, но емко – «мать короля».

Анна Ярославна, королева Франции

Источник: https://pravda.ru


Драма московского князя

В 1309 году скончался первый московский князь Даниил Александрович, и правление перешло в руки его сына – Юрия. Спустя всего год Юрий Данилович уже спорил с тверским князем Михаилом за великокняжеский Владимирский престол и был вынужден отступить, поскольку у последнего нашлось больше средств для подкупа ордынских сановников.

Надежд на получение ярлыка Юрий Данилович, впрочем, не оставил. В 1317 году он решил породниться с ханом Золотой Орды Узбеком и женился на его сестре Кончаке. Привезенная на Русь невеста приняла православную веру и получила имя Агафья. Свадебным подарком московскому князю от хана стал долгожданный ярлык. Кроме того, некоторые историки полагают, что Узбек преподнес Юрию Даниловичу еще один подарок, а именно – ту самую шапку Мономаха! По одной из версий, этот головной убор был женским и принадлежал Кончаке. Уже позднее московские мастера переделали его в одну из важнейших царских регалий.

Дмитрий Грозные Очи убивает Юрия Даниловича

Источник: https://strana-rosatom.ru


Как бы то ни было, судьба Кончаки на Руси оказалась трагической. Осенью 1317 года началась усобица между Москвой и Тверью. Юрий Данилович потерпел очередное поражение, а его супруга была захвачена в плен и умерла. Московский князь не стал продолжать войну и сообщил хану, что Кончаку коварно отравил Михаил Тверской, и вызвал того в Золотую Орду. Там тверской князь был казнен, а великокняжеский ярлык вновь получил Юрий Данилович.

Этот эпизод становится первым в истории возвышения Московского княжества. Хотя сам Юрий пережил свою супругу всего на несколько лет и погиб от руки князя Дмитрия Грозные Очи (сына Михаила Тверского), его потомки продолжили политику мирного сосуществования с ордынскими ханами и вплоть до княжения Дмитрия Донского не оказывали им прямого сопротивления, преумножая свои богатства и оберегая земли от набегов.

Династические связи как повод выйти из войны

Осенью 1724 года светский Петербург обсуждал свежую новость: Анна, младшая дочь Петра Великого и его супруги Екатерины Алексеевны, заключила брачный договор с Голштинским герцогом Карлом. Через несколько дней молодые обручились: Анне Петровне на тот момент было 16 лет, герцогу – слегка за 20. Оба супруга официально отказывались от любых притязаний на российский престол от своего имени, а также от имени потомков, но обязались выполнить волю императора, если он изволит назначить наследником кого-либо из их детей.

Анна Петровна. Художник Л. Каравак

Источник: https://arthive.com


Так и случилось, правда, не при отце Анны, а при ее сестре – Елизавете. Выбор бездетной императрицы пал на племянника – мальчика по имени Карл Петер Ульрих, рожденного в Голштинии 10 февраля 1728 года. В Российскую империю будущий правитель прибыл в возрасте 14 лет и был крещен под именем Петра Федоровича, но ни культурой, ни традициями чужой для него страны не интересовался. Куда ближе юноше была Пруссия, а его кумиром и вовсе являлся противник Елизаветы Петровны в Семилетней войне – прусский король Фридрих II.

Едва вступив на российский престол после смерти Елизаветы, Петр III заявил, что воевать больше не намерен, и преждевременно вывел страну из конфликта. Офицеры негодовали: в 1760 году был взят Берлин, а теперь его вместе с другими завоеваниями надлежало вернуть обратно! Петр Федорович тем временем не унимался и задумал новую военную кампанию. Император планировал напасть на союзницу России – Данию – и захватить Шлезвиг, бывший когда-то частью его родной Голштинии.

Недальновидными решениями и ностальгической привязанностью ко всему немецкому Петр III вызвал недовольство широких слоев общества – но прежде всего дворян и гвардии. История его недолгого правления завершилась весьма предсказуемо: никем не поддерживаемый, Петр Федорович пал жертвой дворцового переворота. Россией стала править его супруга София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская (она же – Екатерина Великая), не испытывавшая сантиментов относительно своего иностранного происхождения.

Аллегорическая картина «Петр III подает Фридриху II масличную ветвь»

Источник: https://rusarchives.ru


Кого великая княжна предпочла Наполеону?

Взаимоотношения двух императоров, Александра I и Наполеона Бонапарта, всегда были сложными. Помимо политических амбиций и личной неприязни, к 1812 году вражду между ними усугубил еще и германский вопрос. Когда Наполеон начал присоединять к Франции мелкие немецкие княжества, под его власть попало и Герцогство Ольденбургское, правителем которого был дядя российского императора, а его наследником – муж Екатерины Павловны (сестры Александра I).

Великая княжна Екатерина Павловна, сестра Александра I

Источник: https://pinterest.com


Великая княжна вполне могла стать супругой Наполеона: еще до Отечественной войны Бонапарт сватался к сестре Александра, но получил отказ и был страшно уязвлен. Выбор Екатерины Павловны пал на сына герцога Ольденбургского Георга-Петра, который, в отличие от французского «выскочки», вызвал симпатию всей царской семьи. После свадьбы Георг был назначен генерал-губернатором трех губерний: Тверской, Новгородской и Ярославской, а позднее стал еще и главноуправляющим путями сообщения.

Весной 1812 года Георг Ольденбургский выехал в действующую армию, а затем вместе с императором покинул театр боевых действий. Возвратившись в Тверь, он занялся формированием народного ополчения и организацией лазаретов. Особенно нравились принцу хлопоты по снабжению и обеспечению всем необходимым раненых: Георг отдавал этому занятию массу времени и сил, однако в полной мере осознавал важность своей миссии. В один из визитов в госпиталь он заразился тифом и 15 декабря 1812 года умер.

Екатерина Павловна тяжело переживала смерть супруга, но все же решилась на новый династический брак: в 1816 году она связала свою жизнь с Вильгельмом Вюртембергским и получила статус королевы-консорта. Сестра Александра I много сделала для Вюртемберга: занималась благотворительностью в голодные для королевства годы, открывала «дома трудолюбия», развивала образование и культуру. Ее последняя встреча с близкими состоялась осенью 1818 года, когда Александр I и Мария Федоровна прибыли на Ахенский конгресс. Менее чем через год Екатерина Павловна скончалась от тяжелой болезни.

Королева эллинов и черногорские принцессы

Во второй половине XIX века династическая политика Романовых была прочно связана с балканским регионом. Сыновья великого князя Николая Николаевича (сына Николая I) женились на княжнах Черногорских – Анастасии и Милице, а дочь морского министра Константина Николаевича – Ольга – стала супругой короля Греции Георга I. Все эти связи были направлены против австрийской и германской экспансий на Балканах, представлявших серьезную опасность для России.

Черногорские княжны Милица и Анастасия

Источник: https://pinterest.ru


Венчание греческого короля с великой княжной Ольгой Константиновной состоялось в 1867 году в Царском селе. Примечательно, что Георг I был одет в русский генеральский мундир и не настаивал на том, чтобы церемония проходила в Афинах. Этот брак укрепил отношения Греции и России, сблизил два царствующих дома и стал крупной удачей российской дипломатии. Особенно важным он казался в преддверии очередной войны с Турцией, которая разразится десятью годами позднее. Усиление позиций Российской империи в Средиземноморском регионе было очень своевременным.

В Греции Ольгу Константиновну приняли очень тепло: современники отмечали доброжелательность, тактичность и сердечность «королевы эллинов». Она, в свою очередь, с участием относилась к судьбам подданных, но не забывала и о Родине. В Пирее по указанию королевы был открыт русский госпиталь, где могли пройти лечение моряки с российских судов.

В разгар войны балканских стран с Турцией, начавшейся в 1912 году, король Георг I пал жертвой террористического акта. После его гибели Ольга Константиновна вернулась в Россию, где прожила до революции. В 1920 году, после смерти своего внука Александра и до повторного вступления на престол сына Константина, она исполняла обязанности регента. Потомки Ольги Константиновны живут и здравствуют по сей день: самым известным из них является, пожалуй, герцог Филипп Эдинбургский – супруг британской королевы Елизаветы II.

Греческий правитель Георг I и великая княжна Ольга Константиновна

Источник: https://pinterest.com


Обложка: https://history.com.ru


Смотрите также:

Анна Русская – королева французская

«Буду царствовать или погибну»: тайна дворцового переворота 1762 года

Зачем Петр III сдал Кенигсберг: Петербургский мирный договор 1762 года

Как выходила замуж сестра Александра I

Как стать царем: знаковые, необычные и трагические коронации в истории России

Династические браки русских великих князей в XIV–XVI вв.[1003]

Династические браки русских великих князей в XIV–XVI вв.[1003]

В последние годы возрос интерес исследователей к проблемам родственных связей между различными семьями, принадлежащими к правящей элите Русского государства, и влиянию такого родства на политические процессы, проходившие в XIV–XVI вв. Свой вклад в изучение этой проблемы внес и Ю. Г. Алексеев, плодотворно занимающийся ранней историей формирования Русского государства и создания государственного аппарата.

Одним из аспектов изучения родства является вопрос о возникновении и развитии династических связей между московскими великими князьями и соседними правителями. Это не только генеалогическая проблема: решение этого вопроса поможет понять, какое место занимала Россия в системе европейских государств.

Родство русских великих князей чаще всего отсчитывалось от браков времени Ярослава Мудрого. Действительно, потомки этого киевского князя благодаря последующим союзам еще долго появлялись на юге Европы, в Португалии, германских княжествах. Но династические связи русских князей практически прервались в XIII в., когда русские земли попали в зависимость от татар, а сами князья чаще стали брать в жены дочерей татарских ханов, стараясь таким образом упрочить свое положение.

В это же время – XIII–XIV вв. – на западных границах русских княжеств формируется новое государство – Великое княжество Литовское. В значительной степени в его состав входят бывшие русские княжества, основанные Рюриковичами, а правящей династией являются Гедиминовичи – потомки первого великого литовского князя Гедимина.

Браки русских Рюриковичей с литовскими Гедиминовичами, появившиеся в XIV в., фактически положили начало новому этапу династических браков правителей русских земель с европейскими правящими домами.

Можно определить два направления таких союзов: русские Рюриковичи с Гедиминовичами и русские Рюриковичи с Рюриковичами, правившими или служившими в Литве. Если в первом случае подобные браки можно рассматривать как бесспорные династические союзы, то во втором это не просто политические союзы, заключаемые, чтобы усилить положение конкретных правителей, но, возможно, попытка теснее связать выделившиеся самостоятельные ветви бывших киевских великих князей в то время, когда политическая роль самого Киева исчезла[1004].

Очевидно, первым из этих союзов следует считать брак сына московского великого князя Ивана Калиты – Семена Ивановича Гордого и дочери великого литовского князя Гедимина Анастасии (Августы), заключенный в 1333 г. Впоследствии их дочь Василиса в 1349 г. вышла замуж за кашинского князя Михаила Васильевича. Еще раньше, в 1326 г., другая дочь Гедимина – Альдона (в крещении Анна) – была выдана замуж за наследника польского престола – будущего короля Казимира Великого.

Не исключено, что такие родственные связи помогли тогда же, в 30-е гг. XIV в. прочнее укрепиться в Великом Новгороде еще одному сыну Гедимина – Наримонту-Глебу, приглашенному служилым князем «на новгородские пригороды». Литовский потомок Наримонта – Александр Патрикиевич, выехавший в Москву в 1408 г., еще до этого переезда, в 1403 г., выдал свою дочь Агрипину замуж за можайского князя Андрея Дмитриевича. В Москве потомки Наримонта, от которых пошли князья Голицыны и Куракины, стабильно занимали высокое служебное положение[1005].

Однако в генеалогических источниках конца XV в. гораздо больше внимания уделялось браку литовского князя Ольгерда и тверской княжны Ульяны (1350). Старшая сестра Ульяны в 1347 г. стала второй женой московского великого князя Семена Гордого.

Родословие литовских князей, помещенное вместе с первой редакцией Сказания о князьях владимирских, связывает этот брак Ольгерда с именем московского князя: «и паки прислал Олгерд к великому князю Семиону Ивановичю, прося за себя свести его дочери великого князя Александра Михайловича Тверскаго»[1006]. На первом месте у автора стоит тот факт, что московский князь был женат на тверской княжне, и соответственно брак с Ульяной роднил бы Ольгерда с московским домом.

С именем Ульяны в этом произведении связано и крещение Ольгерда перед смертью в православную веру.

Естественно, в Послании тверского автора Спиридона-Саввы (начало XVI в.) эти же события связаны с именем великого тверского князя Михаила Александровича: к нему посылает послов Ольгерд, «моля его и обещевая присягу имети к нему и помоществовати во всем и повиноватися, яко же отцу его створяше та. Князь же велики Михаило Александрович возлюби его и вдаде за нь сестру свою великую княжну Ульяну. И от того часа наречеся Олгерд князем по жене своей великой княжне Ульяне»[1007].

Уже эти тексты показывают, что браку Ольгерда и тверской княжны и в XVI в. придавалось династическое значение, по одной версии закреплявшее союз Твери-Москвы и Литвы, а по другой – Твери и Литвы. Следует отметить, что к 1350 г., когда был заключен этот брак, Александр Михайлович, упоминаемый в Сказании, уже умер; в Твери княжил его старший сын Всеволод Александрович, а не Михаил – брат Ульяны, упомянутый в Послании.

Михаил Александрович, став великим тверским князем после смерти брата, женил старшего сына и наследника Ивана Михайловича на дочери великого литовского князя Кейстута Марии (1375), а младших сыновей (кашинские князья) – Бориса на смоленской княжне; Василия же – дважды: на дочери Владимира Ольгердовича и дочери князя Корибута Анастасии[1008].

В дальнейшем внучка великого тверского князя Ивана Михайловича Анна Ивановна выходит замуж за литовского князя Свидригайло (1430) а правнучка – Мария Борисовна за московского великого князя Ивана III Васильевича. Брат Марии, последний великий тверской князь, женился на дочери Семена Олельковича (также потомке Ольгерда) Софье (1471)[1009].

Эти стабильные браки, заключаемые в каждом новом поколении, роднили тверских князей с литовскими князьями, и они же помогали Твери в борьбе с Москвой за главенство среди русских земель.

Московские князья также роднились с литовскими. Младший брат Семена Гордого Иван Иванович, став великим князем, выдал свою дочь Любовь за князя Дмитрия Боброка Кориатовича (1356).

В польской генеалогической литературе не раз высказывалось мнение, что Дмитрий Кариатович, погибший в битве на Ворскле в 1399 г., – это Дмитрий Боброк Волынский, один из сподвижников московского князя Дмитрия Донского. Это родство связало московских князей с литовскими Гедиминовичами, княжившими на Волыни и Подоле[1010].

Но самыми яркими были браки детей Дмитрия Донского. Его старший сын и наследник женился на дочери великого литовского князя Витовта Софье (1392). Софья много сделала, чтобы сохранить дружеские контакты с литовским двором: она неоднократно возила своих сыновей к Витовту в Литву. В литературе как-то проходит незамеченным, что сыновья Софьи были единственными внуками Витовта, поэтому московские князья, пусть чисто символически, позднее могли считаться претендентами на литовский престол. Не исключено, что это обстоятельство сыграло свою роль во второй половине XVI в., когда Иван Грозный, правнук Софьи и Василия Дмитриевича, и его сыновья выдвигались как кандидаты на польско-литовский престол.

Кроме того, одна дочь Василия и Софьи, московская княжна Анна, вышла замуж за византийского императора Ивана Палеолога, а другая – Анастасия – за князя Александра (Олелько) киевского (1417)[1011].

Младший брат Василия Дмитриевича, князь галицкий Юрий Дмитриевич, был женат на дочери смоленского князя (1400). Важно заметить, что именно в это время Смоленск окончательно входил в состав Великого княжества Литовского. Сестра Юрия Мария Дмитриевна вышла замуж за литовского князя Семена-Лугвеня (1393). Прямым потомком от этого брака был выехавший в 1526 г. в Москву князь Федор Михайлович Мстиславский, который какое-то время был одним из претендентов на московский престол[1012], пока у великого князя Василия Ивановича не появился наследник. Весь XVI в. князья Мстиславские входили в верхушку Государева двора; вскоре после выезда Федора Мстиславского была составлена новая редакция родословной легенды литовских князей, где было указано происхождение князя Михаила от Семена-Лугвеня по женской линии (князья Мстиславские) и от младшего брата Ольгерда по мужской линии (князья Ижеславские)[1013].

Среди московской ветви Рюриковичей на литовских княжнах преимущественно женились удельные князья: боровско-серпуховской князь Владимир Андреевич (двоюродный брат Дмитрия Донского) в 1372 г. женился на дочери Ольгерда и Ульяны княжне Елене[1014], а в 1456 г. их потомок Иван Васильевич уже выехал в Литву.

Предки Ф. М. Мстиславского

В конце XV в. на русско-литовские браки повлиял и союз Ивана III и Софьи Палеолог. Эта сирота и бесприданница, безусловно, не принесла мужу прав на византийский престол, но сам брак повышал престиж государя всея Руси; он вызвал интерес к Русскому государству в странах Европы. Именно после 1473 г. начинается интенсивный обмен посольствами с различными государствами, император предлагает заключить брак представителя своего дома с московской княжной[1015].

Теоретически дети Софьи имели минимальные права на московский пре-стол: у Ивана III был сын от первого брака, который в 1482 г. женился на Елене Стефановне, дочери валашского воеводы. Наследником должен был стать сын Ивана Ивановича Дмитрий, которого Иван III в 1498 г. венчал на княжение.

Брак Софьи и Ивана отозвался и на судьбе еще одних потомков Дмитрия Донского – князей можайских и верейских. Еще в 1454 г. Иван Андреевич Можайский, внук Дмитрия Донского, бежал в Литву, где женился на дочери князя Федора Воротынского; их сын Андрей Иванович женился на княжне Чарторыйской. А раньше (1452) за князя Чарторыйского вышла замуж дочь Дмитрия Юрьевича Шемяки Мария.

Михаил Андреевич, верейский князь, младший брат Ивана Андреевича, в 1480 г. женил сына на племяннице Софьи Палеолог Марии. Софья дала Марии в приданое украшения первой жены великого князя, и когда Иван III потребовал, чтобы эти украшения были возвращены в казну, Василий и Мария бежали в Литву. Их дочь Софья вышла замуж за литовского магната Альберта Гаштольда.

Эти браки, заключенные в конце XIV–XV вв., имели особое значение для Литвы. С 80-х гг. XIV в. там идет активное внедрение католической религии, ставшей официальной религией государства: союзы православных Рюриковичей со своими однородцами из русских княжеств создавали реальное противостояние натиску католической церкви, создавали возможность «отложения» от Литвы и практически способствовали сохранению самостоятельной литовской государственности вплоть до Люблинской унии.

Самым блестящим завершением династических браков XIV–XV вв. между русскими и литовскими князьями стала свадьба дочери Ивана III и Софьи: в 1495 г. Елена Ивановна вышла замуж за великого князя литовского, а позднее короля польского Александра.

Появление в Вильнюсе православной великой княгини усилило положение православных князей в Великом княжестве Литовском[1016]. Не только Елена, но и родственные связи русских князей с литовскими, заложенные в прошлом, создавали противовес политическим тенденциям, формировавшимся при дворе. Вскоре после переезда Елены в Литву при великокняжеском дворе возвышается семья православных князей Глинских, любимцем короля становится только что вернувшийся со службы при дворах европейских монархов Михаил Львович Глинский[1017]. С этой семьей были связаны родством широкие слои православной шляхты Литвы.

По сомнительному сообщению польского геральдиста конца XVI в. Бартоша Папроцкого брак Елены Ивановны и короля Александра не был бездетным: у них родилась дочь Варвара, выданная замуж за герцога саксонского[1018].

Племянница Михаила Глинского Елена Васильевна стала женой московского великого князя и матерью царя Ивана Грозного. Московская редакция родословия Глинских выводила этот род от потомков Чингизхана, но в XVI в. существенным было то, что дед Елены Лев Борисович Глинский сумел породниться со старинными православными шляхетскими семьями Княжества[1019].

Сам Иван Грозный женился на представительнице старинного боярского рода; с этого брака и начинается отсчет родства будущей династии Романовых с московскими царями Рюриковичами и их предками.

* * *

Если еще раз обратиться к родословной таблице браков между Рюриковичами и Гедиминовичами, мы увидим, что более частыми были такие браки между великими тверскими князьями и удельными князьями московского дома. Но эти браки чаще заключались с боковыми линиями Гедиминовичей. В то же время браки московских великих князей были только с дочерями литовских великих князей. Конкретные итоги того, как все эти родственные связи влияли на судьбы России и Литвы, надо искать в истории дипломатических отношений и истории формирования территории обоих государств.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Династические браки при Ярославе Мудром

Ярослав Мудрый, сын великого князя Владимира Святославича и варяжской княжны Рогниды, проводил активную внешнюю и внутреннюю политику, прикладывал немалых усилий для укрепления единства своей державы и для ее централизации. Время правления Ярослава Мудрого считают периодом наибольшего подъема Киевской Руси; c этим князем связывают расцвет культуры, письменности и научных знаний.

В налаживании внешних связей с различными странами Ярослав Мудрый отдавал предпочтение дипломатическим методам. Правда, в 1030-1031 годах киевский князь провел ряд походов для укрепления границ своей державы: в Польше отвоевал червенские города в Забужье, потом пошел на север и присоединил к Руси финские племена чудь, завоевал город Юрьев ( теперь Тарту).

В 1036 году Ярослав Мудрый нанес удар кочевникам печенегам, потому что они появились возле Киева.

В 1043 году состоялся последний, но не удачный поход киевской флотилии на Византию, возглавляемый сыном Ярослава Владимиром. После этого похода Ярослав Мудрый, приобщившись поддержкой западных союзников, выступил во главе антивизантийской коалиции и заставил императора Константина Мономаха пойти на мирные переговоры. В результате был заключен очень важный договор для Руси. Договор предусматривал службу русского войска в Константинополе и их участие в византийских войнах с Италией и печенегами. Чтобы окончательно укрепить мир, византийский император отдал свою дочь Анастасию (Марию) за князя Всеволода, сына Ярослава Мудрого (от этого брака родился известный государственный деятель и полководец Владимир Мономах). Конфликт с Византией был последним военным столкновением с соседями Киевской Руси во времена Ярослава Мудрого.

Росту политического и экономического могущества Киевской Руси способствовало заключение браков с монархическими династиями Европы. Сам Ярослав был женат с Ингергидой – дочкой шведского короля.

Всех своих сыновей Ярослав Мудрый женил на влиятельных принцессах.

Его дочь Елизавета стала женой очень влиятельного норвежского короля Харольда. Их история любви очень романтична. Он посвящал ей свои стихи и долго добивался ее. Но он погиб в междоусобной войне. После его смерти Елизавета вышла замуж за датского короля.

У Ярослава была еще дочь Анастасия. Он выдал ее замуж за Венгерского короля Андре. Но после его смерти в Венгрии началась борьба за власть между сыном короля и его противниками. Анастасии пришлось бежать в Германию, после чего никаких данных про нее не было.
Анна Ярославна самая младшая и любимая дочь князя вышла замуж за французского короля Генриха I. Генрих был вдовец и узнав об Анне, решил на ней жениться. Она была красива и умна. Генрих был не молод, ему было больше 40 лет, также ходили слухи, что он был неграмотным и с трудом управлялся со своим троном. Анна стала католичкой, так как Генрих был католиком. Еще она принимала активное участие в управлении страной. Анне было очень нелегко жить в Париже, так как он в сравнении с Киевом выглядел очень бедным и грязным. У Анны и Генриха было трое сыновей. Через 9 лет совместной жизни он умер. В возрасте 30 лет она второй раз вышла замуж за Рауля де Валуа. Большое количество ученых предполагают, что это была настоящая любовь, и ради любви она отказалась от престола.
Второй сын Ярослава Изяслав взял себе в жены сестру польского короля Казимира Гертруде — Елену, но многие источники называют ее Олисава. Елена была очень умна и образована, знала 4 языка. Она помогала своему мужу править страной, давала мудрые политические советы.

Святослав женился на Киликии, родственные корни которой неизвестны. После ее смерти он женился на Оде, немецкой графине. У Оды очень знатные и влиятельные европейские корни.

Ярослав Мудрый женил не только своих детей, но и свою сестру Доброгневу. Ее мужем стал польский князь Каземир. Она была очень мудрой женой и помогала Казимиру вести государственные дела. После смерти мужа у нее осталось очень большое наследство.

Ярослав Мудрый породнился со всей Европой. Все браки, заключенные его детьми были очень важны для авторитета и развития Киевской Руси. Внуки Ярослава также использовали династические браки в интересах своего государства.

ДИНАСТИЧЕСКИЕ БРАКИ — Русь Изначальная

ДИНАСТИЧЕСКИЕ БРАКИ

  Встав во главе государства, великий князь Ярослав I настойчиво продолжал внешнюю политику своего отца и деда, скрепляя военные победы династическими браками детей, но при этом совершенствовал методы ее проведения в переговорах, в соответствии с нараставшей хозяйственнойу военной и политической мощью страны.

  Четвертый сын князя Ярослава, Всеволод, женился на дочери императора Константина, Марии. Рожденные в этом браке дети стали выдающимися фигурами в истории Древней Руси. Сын Владимир, получивший прозвище Мономах, продолжал политику деда, Ярослава: блестящий полководец и литератор, он и словом и делом старался сохранить единство Киевской Руси, организовал отпор кочевникам-половцам, продолжал совершенствовать законы, строил соборы и содействовал развитию искусств и книжного дела. Его сестра, Анна (Янка), необычайно образованная, умная и деятельная женщина, основала в Киеве первый на Руси женский монастырь — Андреевский — и устроила там школу для девочек. Здесь они обучались «писанию, ремеслам, пению, швению и иным полезным занятиям, да от юности навыкнут разумети закон божий и трудолюбие…» После смерти митрополита Иоанна II именно ей отец и брат поручили сложную дипломатическую миссию — снарядить посольство в Византию и выбрать подходящую кандидатуру на место главы Русской церкви.

  То, что после неудачного похода на Византию авторитет киевского князя только рос, подтверждают и другие династические браки, которые буквально пронизывали всю Европу и связывали европейские правящие династии с Русью. Как мы помним, два брака, в 1039 и 1043 годах, породнили русский и польский дворы. В 1043 или 1044 году княжна Елизавета Ярославна вышла замуж за конунга Харальда, который благодаря мудрым советам Ярослава стал единовластным правителем Норвегии.

  В 1046 году еще одна дочь Ярослава, Анастасия, стала женой наследника венгерского престола герцога Андрея, который вот уже несколько лет жил изгнанником на Руси. Как раз в это время венгерская знать отправила в Россию посольство, предложив герцогу вернуться и занять престол, сместив немецкого ставленника Петера, против которого народ поднял восстание. Андрея князь Ярослав поддержал не только советом, но и военной силой. В 1051 году он еще раз предоставил зятю войско (а наряду с ним и польский зять Ярослава, Казимир I), чтобы противостоять вторжению немецких сил.

  В конце 1040-х -начале 1050-х годов был заключен самый известный в Древней Руси династичекий брак. Дочь Ярослава, Анна, стала женой французского короля Генриха I.

  В отличие от других союзов, этот изначально не имел политической подоплеки. Страны находились далеко друг от друга, и их интересы практически не пересекались. Однако это был еще один шаг к укреплению авторитета Киева в Европе. Король Франции, для которого этот брак стал третьим, искал невесту на Руси, так как все европейские принцессы были с ним в родстве. Не исключено, что до него дошли рассказы о необыкновенной красоте, уме и образованности дочерей Ярослава. Инициатива исходила именно от Генриха I. Он отправил в Киев посольство с дарами и са мыми лучшими своими дипломатами. Свое поручение они выполнили и вернулись с необыкновенной невестой.

  Анна сразу снискала уважение среди подданных, ее образованностью, благочестием и государственным умом восхищался даже папа Николай II. Анна родила четырех детей. Старший сын, Филипп, стал следующим королем Франции, и как прежде королева подписывала самые важные документы вместе с мужем, так теперь она ставила подпись вместе с сыном. На свои средства Анна основала монастырь Святого Винцента под Парижем, где и поселилась, когда овдовела. Она была молода и вышла замуж еще раз, за графа Рауля де Валуа, которого не остановило даже отлучение от церкви. Овдовев второй раз, королева вернулась ко двору сына. Последняя грамота, подписанная ее рукой, относится к 1075 году.

Вопрос о том, кто возглавляет русскую династию, прост или сложен? — Русский легитимист

ВОПРОС О КТО РУССКОЙ ДИНАСТИИ — СЛОЖНАЯ ИЛИ ПРОСТАЯ ПРЕДМЕТА?

Один из наших читателей считает, что проблема проста. Русский легитимист обычно не публикует электронные письма и письма, которые мы получаем, но это письмо 2017 года привлекло наше внимание.

«Сэр,

Я не русский, но мне интересна тема монархии.На вашем сайте опубликованы статьи различных ученых о наследовании в России, и я с удовольствием их прочитал. Уровень образованности достаточно впечатляющий, но, при всем уважении к этим ученым, я пришел к выводу, что этот предмет на самом деле намного проще, чем можно было бы указать в этих статьях. Я постараюсь очень кратко резюмировать свое понимание темы, ограничиваясь пунктами, взятыми непосредственно из статей на вашем сайте.

Русская династия, как и многие германские династии, имеет равноправный брак.Равноправный брак или династический брак имел место, когда мужчина из русской династии женился на царственной принцессе из суверенного дома. Возможные дети будут членами династии. Когда мужчина из русской династии женился не на королевской принцессе из суверенного дома, а на простолюдинке, союз назывался неравным, нединастическим или морганатическим браком. Дети не были членами династии. Часто у них были такие имена, как Юрьевский, Палей, Ильинский.

Спустя десятилетия после отречения Николая II в 1917 году уцелевшие мужчины династии заключили десятки нединастических морганатических браков.Эти браки привели к появлению множества детей, которые не были членами династии. Многие из этих детей использовали фамилию Романовы, что в царской России не было разрешено морганатическим потомкам.

Исключением из всех этих морганатических браков был Великий князь Владимир, глава династии с 1938 по 1992 год. Он считал свой брак с принцессой Багратионов из бывшего королевского дома Джорджии равноправным браком и поэтому считал свою дочь Великой княгиней. Мария должна быть членом его династии.Из-за всех морганатических браков и до рождения собственного сына в 1981 году великая княгиня Мария была единственным представителем русской династии, родившимся после 1917 года.

В ваших статьях убедительно подчеркивается, что во всех династии, которая имеет или имела равные брачные правила, глава династии — единственный человек, который единолично имеет право решать, удовлетворяет ли брак династическим законам. Он также единолично имеет право освободить конкретный брак от правил.Вы привели несколько примеров решения главы династии освободить члена своей династии от правила равного брака, чтобы жены и дети, которые в противном случае были бы морганатиками, имели полный королевский ранг. Изгнанный император Вильгельм II признал невестку-простолюдинку и ее детей полноправными членами прусской династии, наследный принц Рупрехт признал невестку-простолюдинку и ее детей полноправными членами баварской династии, а эрцгерцог Отто признал простолюдинка его брата Рудольфа и ее дети как члены австрийской династии.В то время у каждой из этих династий был одинаковый закон о браке.

В ваших статьях также довольно подробно объясняется, что у Владимира были веские причины считать Багратионов царским происхождением: среди них факты, что Багратионы были бывшим царским домом Грузии, и, кроме того, что Екатерина Великая заключила договор с царем Грузии Багратионом, согласно которому Россия всегда признавала королевский статус Багратионов. И ваш веб-сайт также, кажется, подразумевает, что, даже если бы Владимир женился на мисс Джонс и предоставил себе освобождение от правила равного брака, это тоже было бы хорошо.Он как глава династии был единственным человеком, имеющим право считать брак династическим, и его решение было окончательным.

Дед Марии, великий князь Кирилл, стал главой русской династии в 1918 году, потому что он был самым высокопоставленным членом династии, пережившим революцию. Все трое великих князей, которые старше его, были убиты. * Когда Кирилл умер в 1938 году, его наследником стал его единственный сын, великий князь Владимир. В 1920-е годы практически все представители династии признали Кирилла императором, а его сына Владимира — наследником.(Единственным исключением была младшая ветвь семьи старого великого князя Николая Николаевича, состоящая из трех мужчин. Великий князь Николай, умерший бездетным в 1929 году, хотел быть следующим царем в случае реставрации, хотя и находился далеко Его брат и племянник также хотели, чтобы он стал следующим царем.) В 1989 и 1992 годах два последних мужчины династии умерли, и наследование перешло к женской линии в лице Великой княгини. Мария. Это было в строгом соответствии с законами о престолонаследии, установленными в 1790-х годах императором Павлом I, которые предусматривали, что, если в династии больше не останется мужчин, наследование перейдет к той женщине по линии преемственности, которая была наиболее тесно связана с ним. последний император.Это великая княгиня Мария.

Опять же, с должным уважением к авторам этих длинных эссе и с извинениями, если я что-то неправильно сформулировал, я думаю, что эти несколько абзацев являются более чем достаточным описанием ситуации.

Заключительный комментарий, если позволите. Австрийская династия отказалась от своего правила равного брака в 1990-х годах, а испанский королевский дом отказался от своего правления примерно в 2003 году. Мне довелось жить при монархии, в которой никогда не было правил равного брака.На мой взгляд, намного проще не иметь равных браков.

С уважением,

[Имя не разглашается] »

* Русский легитимист Редакционный комментарий: Автор утверждает, что все три« великих князя », более старшие после Великого князя-императора Кирилла, были убиты в 1918 Тремя членами династии, убитыми в 1918 году и опередившими Кирилла в линии преемственности, были император Николай II, его сын великий князь Алексей и брат Николая II великий князь Михаил.Только двое из них были великими князьями России в 1918 году, потому что Николай II перестал быть великим князем России, когда стал императором в 1894 году.

Что такое правило равного брака? — Русский легитимист

Два брака великого князя Павла, младшего сына императора Александра II, иллюстрируют, как правило равных браков действовало в русской династии. Его первая жена была принцессой греческого королевского дома, и у них был один сын. Этот сын был династом и великим князем России.Вторая жена великого князя Павла была простолюдинкой, и у них был один сын. Этот морганатический сын не принадлежал к русской династии и, таким образом, по российскому имперскому законодательству не унаследовал даже фамилию Романовы [1]. Ему дали другую фамилию (Пейли) и титул, который был благородным, а не королевским.

Когда в династии действуют правила равного брака, решение о том, удовлетворяет ли данный брак этому правилу, всегда остается за главой династии. Его решение становится обязательным для династии. Глава династии также имеет право делать исключения из правил.Например, когда в 1914 году один из сыновей германского императора Вильгельма II женился на простолюдинке, он пожаловал ей морганатический титул графини фон Руппин. Но, находясь в изгнании в Голландии после Первой мировой войны, Вильгельм II сделал исключение из правила и признал детей от брака и свою невестку принцами и принцессами Пруссии и королевскими высочествами. Точно так же, когда сын и наследник наследного принца Рупрехта, главы баварской королевской династии, женился на не королевской жене в 1930 году, Рупрехт считал это морганатическим союзом.Однако в 1949 году наследный принц внес поправки в правило и признал своих внуков и невестку принцами и принцессами Баварии и королевскими высочествами. А в 1953 году, когда его младший брат, эрцгерцог Рудольф, женился на некоролевской русской графине, эрцгерцог Отто, глава австрийской династии, допустил исключение из правила и признал брак династическим.

Глава династии также имеет право отменить правило равного брака. Эрцгерцог Отто отказался от правления австрийской династии во время свадьбы своего сына и наследника с простолюдином в 1993 году.Герцог Баварии оставил его для баварской династии в 1999 году. Король Хуан Карлос отменил его для испанской династии в связи с женитьбой нынешнего короля на простолюдинке в 2004 году.

Ни один глава русской династии никогда не делал «исключения» из правила равного брака. Однако было три случая, когда главе русской династии приходилось интерпретировать правило равного брака и определять, что данный брак был равноправным. Это произошло потому, что русские династы неизменно женились на королевских супругах из древних протестантских правящих династий Северной Европы или их ответвлений (таких как греческая династия, основанная датским королевским принцем).Рассматриваемые три брака не соответствовали этой североевропейской модели.

Династический брак — EGO

Введение

Сегодня, спустя почти столетие после демократических революций 1918-1919 годов, положивших конец большому количеству европейских монархий (Германия, Австро-Венгрия, Россия и Португалия) и удерживавших другие от принятия монархической системы (например, Финляндия), дворянские браки все еще сохраняют большую популярность.Фотографии и видеоматериалы, на которых запечатлены семейные собрания европейской знати, будь то крестины, свадьба или похороны, по-прежнему пользуются значительным интересом. Сохраняются прочные семейные узы между скандинавскими монархиями и королевскими домами Нидерландов, Бельгии, Великобритании, Испании, Монако, Люксембурга и Лихтенштейна, а также свергнутыми семьями из Германии, Австрии, Болгарии и Италии, если упомянуть только самые важные примеры. . Хотя браки между этими семьями стали скорее исключением, чем правилом, впечатление «большой семьи европейских династий» все еще преобладает.Формальности обращения служат для выражения этого семейного элемента: каждый член этой социальной когорты каким-то образом является, по крайней мере, двоюродным братом другого члена этой исключительно эксклюзивной сети.

Политическая природа королевских браков до современного периода (такие союзы редко мотивировались соображениями привязанности или несчастья) и их непосредственное и часто жизненно важное значение для состояния участвующих государств дает определенную степень оправдания для обозначения образовавшихся сетей как «Семья династий».Важность этих союзов отражена в активных исследованиях, проводимых в этой области европейского династизма, часто рассматриваемой в рамках семейных метафор или, в терминах одного французского историка, как «société des princes». 1 Различные факторы объясняют это повышенное внимание ученых к европейскому высшему дворянству, отраженное аналогичным интересом к мелкому дворянству. 2 Первый — это общий (и относительно новый) интерес и практика мышления в терминах европейских категорий.За этим следует осознание большого политического значения династических брачных союзов, тенденция к исследованию природы звания и церемониала в европейской государственной системе, а после культурного поворота — движение к оценке потенциала культурного переноса, представленного каждым крестом. -пограничный союз. В результате ученые позднего средневековья в последнее время проявляют растущий интерес к социальным структурам княжеских домов 3 или к символической внешней политике европейских монархий, проявляющейся на встречах между различными европейскими коронованными головами. 4 Оба объекта рассмотрения показывают степень переплетения различных европейских династий. Ученые, работающие в этой области, особенно интересуются XIX веком, периодом, когда различные европейские династии искали новые стратегии сохранения своего господства во все более буржуазных обществах. 5 Эта попытка часто предполагала или даже требовала пересмотра их семейного поведения. Большое внимание ученых, уделяемое брачной политике могущественных правящих домов в досовременный период и в 19 веке, привело к потоку исследований, из которых можно упомянуть лишь несколько имен, таких как Пьер Ламейсон, 6 Альфред Колер 7 и недавний том под редакцией Карины Урбах, исследующий супружеские союзы Германии и Великобритании в 19 веке. 8 Авторы, пишущие для более широкой аудитории, также регулярно достигают большой читательской аудитории благодаря объемам, посвященным трансграничным и межкультурным династическим бракам. 9

Понимание контекста династических браков и их политической функции требует понимания природы и структуры этих династий. Если династии определяются как межпоколенческие союзы индивидов, образованные землевладением и суверенными правами, члены которых вступают в брак с партнерами равного ранга и социального положения, чтобы сохранить и расширить свое существующее социальное и властно-политическое положение, тогда связь между династическими браками и государственная политика становится очевидной.Брак был непременным условием существования как дома, так и — во времена, когда династия и государство были почти идентичны — существования «государства». Браки, часто связанные с мирными договорами, заключались контрактом и часто влекли за собой возможность предъявления претензий к другим династическим владениям. Таким образом, они могли внести существенные изменения на карту Европы. В результате каждый династический брак ассоциировался с желанием не только сохранить социальный статус семьи, но и принести максимальное политическое и географическое преимущество.Тема, представляющая интерес для современных историков, — возможность культурных трансферов, связанных с объединением, — имела второстепенное значение.

Факторы стратегии брака

Политические расчеты (потенциального) тестя установили значительные ограничения на круг возможных партнеров. Не только вопросы иерархии, ранга (как его сохранения, так и расширения) и политической стратегии имели значение; со временем появились и другие факторы, требующие рассмотрения.

После Реформации самым важным фактором при принятии решения о браке была исповедь. Межконфессиональные браки внутри высшего дворянства были практически невозможны в период раннего Нового времени и оставались исключением даже в XIX веке, о чем свидетельствует брачная политика Гогенцоллернов. 10 В очень немногих случаях, когда был заключен такой межконфессиональный брак, общественное мнение ожидало, если не требовало обращения невесты: там, где это было невозможно, «старая» религия должна была сохраняться как личное дело каждого. , ограниченный пределами частной часовни.Однако такие компромиссы были крайне непопулярны, поскольку влекли за собой опасность того, что эти центры частного поклонения могут перерасти в ячейки «чужой религии», а вместе с тем и подстрекательство. «Обычная процедура» династических браков с участием двух сторон одного вероисповедания значительно ограничивала размер потенциальных кандидатов на свадьбу. Грубо говоря, существовал (протестантский) брачный круг, охватывающий Великобританию, Северную Германию и остальную часть Северной Европы; его римско-католический аналог состоял из Франции, Южной Германии и Южной Европы.Границы между этими двумя сферами редко пересекались в период раннего Нового времени, за исключением случаев, когда это требовалось исключительными обстоятельствами, такими как брак между императором Карлом VI (1685–1740) и (протестантской) принцессой гвельфов, чья династия была ему нужна как политический союзник.

Еще одно конфессиональное исключение из этого правила было сделано Православной Русью. 11 Следуя программе «вестернизации» Петра Великого (1672–1725) и связанного с ней выхода на Запад в 18 веке, цари или великие князья начали жениться на западной принцессе (часто из немецкой правящей семьи). которые потом обратятся в Православие и возьмут русское имя.Таким образом, принцесса Софи Ангальтская стала «Катариной» (1729–1796) [], а Софи Доротея фон Вюртемберг (1759–1828), женой царя Павла I. (1754–1801), (которая стала великим защитником немецко-романовских браков) стала «Мария Фёдоровна».

Османская империя, неевропейская константа в этот период, оставалась за пределами европейского королевского рынка браков; обращение в ислам оставалось немыслимым для христиан любой конфессии.

Географические соображения также ограничивали круг возможных партнеров по королевскому браку; игнорируя количество внутри-династических союзов в доме Габсбургов (различные браки которых повлекли за собой перемещение по территории от Мадрида до Вены), династические союзы на дальние расстояния оставались исключением вплоть до конца XIX века.Таким образом, не только конфессиональные основания препятствовали браку между членами шведского и неаполитанского королевских домов, и принцессам, вышедшим замуж за русский королевский дом в 18-19 веках, было нелегко, поскольку контакт со старым домом и семьей был непростым. Простая в обслуживании и с точки зрения культуры Россия представляла собой совершенно другой мир, к которому им сначала пришлось привыкнуть. Таким образом, браки испанской принцессы Беатрикс Арагонской (1457–1508) с венгерским королем Матиасом Корвинусом (1443–1490) [] в 1475 году или браки Сигизмунда I из Польши (1467–1548) с миланцами Бона Сфорца ( 1494–1557) остались исключением.Вместо этого мы можем наблюдать ряд региональных брачных кругов, включая восточно-центральноевропейский, северогерманский / скандинавский, габсбургско-итальянский 12 и западноевропейский круг. Приведем пример: детище союза польского короля Казимира III (1310–1370) и литовской принцессы вышло замуж за померанского герцога (Элизабет) и бранденбургского маркграфа (Кунигунде). В браке Касамира с Хедвиг фон Саган (ум. 1390) родилась дочь, которая вышла замуж за графа Килли. Дети, рожденные от брака между Елизаветой и ее мужем-померанцем, в свою очередь были женаты на литовских и мазовецких принцессах (Казимир IV) и римско-германском императоре Карле IV (Елизавета).Интернациональный характер династических брачных отношений ограничивался географическими рамками; и даже в 18 веке Гогенцоллерны выходили за эти ограничения только в исключительных случаях. Обычно ограничиваясь своим «традиционным» брачным кругом, включающим Гессен (с которым они разделяли традиционный союз, своего рода наследственное сообщество), Саксонию, Ганновер и Дом Оранских, они только один раз отважились выйти за эти рамки, женившись на одной из Фридриха Великого. Сестры Грейт (1712–1786) в правящий дом Швеции.Лишь в 19 веке брачные круги начали расширяться. Из детей саксонского короля Джона (1801–1873) сын (Альберт) был женат на принцессе из дома Васа, а его дочь вышла замуж сначала за герцога Генуи, а затем за итальянского простолюдинца. Его сын Георг женился на португальской инфанте, а из его дочерей Анна вышла замуж за великого герцога Тосканы, Маргарет, австрийского эрцгерцога, и Софи, баварского герцога. 13 Границы традиционных брачных кругов теперь — но только сейчас — преодолеть легче.

Третьим фактором, регулирующим политику династических браков среди высшей знати, была исключительность или равенство. Члены правящего дома обычно не выходили замуж за мелких дворян: таким образом, Габсбургская эрцгерцогиня не выходила замуж за имперского рыцаря или какого-нибудь мелкого сельского графа. Хотя высшее дворянство не заходило настолько далеко, чтобы требовать формального доказательства происхождения, которое требовалось для приема в капитул Собора, высшее дворянство изо всех сил старалось избегать плохих матчей, укрывая, как они это делали, потенциал для значительного снижения общественного престижа. и разбазаривание социального капитала.Если член семьи игнорирует угрозу санкций и настаивает на браке каким-либо морганатическим образом, социально неполноценный партнер (обычно жена) будет подвергаться установленному набору ограничений. Социально неполноценный супруг не был принят в суд, и все дети, вышедшие из брака, были исключены из наследства. Хорошим примером того, как пристально следят за тем, чтобы брак соответствовал рангу, был случай с прусским принцем, а затем и кайзером (Вильгельм I 1797–1888).Надеясь в 1820-х годах жениться на представителе литовской высшей аристократии из семьи Радзивиллов, его планы рухнули из-за сопротивления отца (Фридрих Вильгельм III, 1770–1840 гг.) И двора, несмотря на то, что его тетя Луиза Прусская (1770–1840 гг.) 1836) вышла замуж за Антона за князя Радзивилла (1775–1833) в 1796 году. Министрам и советникам монарха удалось убедить его, что Радзивилл не равнялся князю, поскольку ее семья, хотя и имела княжеский ранг, не имела ни земли, ни места в стране. Рейхстаг.Этот случай представляет собой почти парадигматический пример того, как многие правящие семьи стали не меньше, а все больше беспокоиться о социальном равенстве в браке в течение XIX века. Однако обобщение было бы нецелесообразным, поскольку датская королевская семья, например, придерживалась относительно «либеральной» брачной политики как в досовременный период, так и снова в 19 веке, разрешая браки как с мелкими аристократами, так и с простолюдинами без использования концепция морганатического брака.

Династический брак и культурный переход

Династические браки имели потенциал для значительного культурного переноса, который сопровождал невесту на ее пути из старого дома в новый. В примерах нет недостатка; Однако это исследование ограничится исследованием одной хорошо изученной династии. 14

В 1518 году польский король Сигизмунд I из династии Ягеллонов женился на (с династической точки зрения) второй, если не третьесортной семье Сфорца.Было ли решение жениться на Боне, дочери миланского принца Джангалеаццо (1469–1494), результатом итальянских вкусов монарха, или же он стал ценить итальянскую культуру в результате своего брака, является привлекательным аргументом, хотя и незначительным. актуальность для рассматриваемого вопроса. Тем не менее, выйдя замуж, Бона Сфорца использовала все свое влияние, чтобы привезти итальянское искусство и художников в город на Вайхзеле, и ей удалось привлечь ряд выдающихся имен из того, что было тогда ведущим центром европейской культуры.Такие деятели, как ювелир и иллюстратор Джованни Якопо Каральо (ок. 1498–1570), остававшийся при польском дворе до своей смерти, Франческо Фьорентино, Антонио да Фьезоле и Джованни Мария Моска (ок. 1493–1574) последовали ее призыву. Не все усилия Боны в этой области увенчались успехом (художники, как правило, знают себе цену), и ярким примером деятелей, отказавшихся уехать из Италии в Польшу, был Себастьяно Серлио (1475–1554). Каким бы ни был ее относительный успех, в 1518 году Бона сопровождала в Кракау свиту из примерно 300 человек.Не все остались с ней — около 240 в конце концов вернулись, но концентрация итальянских культурных знаний при польском дворе оставалась впечатляющей. Более того, влияние этого итальянского анклава не ограничивалось двором, а итальянская культура распространилась далеко в провинцию, а такие художники, как Бартоломео Берреччи (1480–1537) и его соратники, пользовались покровительством значительного числа польских знати. Хотя до прибытия Боны Италия пользовалась значительной культурной гегемонией, именно ее присутствие и усилия при дворе привели к «культурной революции» в Польше.Например, немыслимо, чтобы итальянское влияние на архитектуру и создание библиотеки из 4000 томов могло развиться без нее. Также благодаря ее влиянию был заказан первый нарисованный портрет польской королевы.

Еще один аспект широкого поля культурного переноса, осуществленного или, по крайней мере, значительно усиленного династическим браком, включает в себя то, что было достигнуто Боной Сфорца в области религии. Ее духовник францисканец Франческо Лисманино и ее личный врач Джорджо Биандрата (1515–1588) входили в число первых сторонников польского лютеранства.По королевскому поручению они начали с приобретения зарубежной богословской литературы. Имея королевскую защиту от заявлений о ереси, они и остальная часть их протестантского окружения сформировали ядро ​​зарождающегося религиозного плюрализма, которое установило атмосферу конфессиональной открытости. Несмотря на это начало, строгая контрреформация, инициированная преемниками Сигизмунда, вскоре положила конец этому открытию конфессий.

Брак и

Jus Publicum Europaeum

За исключением внутридинастических законов и наследственных союзов (сами по себе в ранний современный период подлежат уведомлению и лицензированию в верховных имперских судах, аулическом совете и суде Имперской палаты), тенденция была явно направлена ​​на судебное рассмотрение всех аспекты династических браков и их последствия.Стремясь извлечь уроки из катастрофической войны за испанское наследство, которая разразилась, несмотря на многолетние двусторонние и многосторонние переговоры по поводу отсутствия у Испании наследника мужского пола, австрийские Габсбурги теперь стремились установить международно признанное правовое регулирование наследования. Архитекторы этого поселения, известного как «Прагматическая санкция», надеялись, что международная семья государств выступит гарантом преемственности Габсбургов. Как известно истории, эта попытка вскоре потерпела неудачу после смерти Карла VI в 1740 году; даже супруги эрцгерцогинь, которые отказались от всех претензий при вступлении в брак, теперь бросали шляпы на ринг.Подобный правовой подход, потерпевший столь вопиющее поражение, не использовался ни одной другой династией.

Значительная часть междинастических брачных соглашений была установлена ​​в двусторонних договорах, особенно мирных договорах, таким образом, став неотъемлемой частью Jus Publicum Europaeum . Хорошо известные примеры включают Камбреский мир 15 , подписанный в 1529 году между Францией и Империей, который предусматривал брак между сестрой Карла V Элеонорой (1498–1558) и французским королем Франциском I (1494–1547).Еще один пример — Пиренейский мирный договор 1659 г., 16 , который устроил брак молодого французского короля Людовика XIV (1638–1715) с испанской инфантой Терезой (1638–1683) и, к сожалению, при этом также посеял семена войны за испанское наследство сорок лет спустя. Ничто не демонстрирует функцию династических браков для высокой политики и международных отношений лучше, чем место, в котором они заключаются. В случае Paix des Dames of Cambrai, мы можем сделать вывод, что заключенный брак был задуман как подтверждение всего контракта.

Династическая свадьба как медиа-событие

Высокий общественный резонанс этих свадеб во многом объясняется манерой церемонии. Организованные как мероприятия для средств массовой информации, они были распространены посредством распространения текстов и даже большего количества гравюр на медных пластинах для ненасытной публики и — что еще более важно — для конкурирующих судов. Средства массовой информации, с помощью которых они были распространены, принимали различные формы, начиная от художественных, гуманистических отчетов 17 о праздновании свадьбы [] баварского герцога Вильгельма V (1548–1626) и принцессы Ренаты Лотарингской ( 1544–1602) в 1568 году к впечатляющим гравюрам на медной пластине, изображающим свадьбу саксонского принца Фридриха Августа (1696–1763) и Марии Жозефы (1699–1757), дочери габсбургского императора в 1719 году, которые частично основаны на иллюстрации Карла Генриха Фелинга (1683–1753). 18 Эта свадьба, отмеченная как успех саксонской дипломатии, была организована с большой помпой и сопровождалась несравненной (для Центральной Европы XVIII века) строительной программой. Это единственное событие (продолжавшееся, хотя и несколько недель) также послужило средством ограниченного культурного переноса: отец жениха, король-курфюрст Август Сильный (1670–1733), поручил венецианским братьям Алессандро и Джироламо Мауро заново смонтировать интерьер его оперного театра. Подобные события должны были дать сигнал — будь то политическая претензия, династическая самоуверенность или даже мания величия.Поучительным для многогранной мотивации таких помпезных свадеб является брачная церемония датского наследного принца Кристиана (1603–1647) и дочери саксонского курфюрста Магдалены Сибиллы (1617–1668). Церемония, проведенная в 1634 году в разгар Тридцатилетней войны, оказала значительное влияние на современную живописную летопись. Датская корона, не имея удачи на начальном этапе войны, стремилась использовать это событие, чтобы вернуть внимание европейцев и восстановить свою репутацию потенциального фактора в протестантском лагере.Это событие также послужило средством ограниченного культурного переноса. За исключением саксонского композитора и «главного режиссера» Генриха Шютца (1585–1672 гг.) (Цифра и следовало ожидать), датский король объявил мероприятие международным, заказав 26 гобеленов у известного делфтского производителя гобеленов Франса Спиринкса. (1551–1630) и добавление в свой придворный оркестр английских музыкантов. Более того, состав его библиотеки свидетельствует о знакомстве со всеми аспектами французской и итальянской придворной культуры, которые он пытался воплотить в «Великой свадьбе» 1634 года. 19

Высшая точка династической брачной системы

Во все периоды истории существовало несколько семей, которые, наделенные особенно большим потомством, воспользовались преимуществами этих биологических факторов для достижения особого значения в «семье князей». Как указывает пословица « Bella gerant alii, tu felix Austria nube » («Пусть другие воюют: ты, счастливая Австрия, женись») указывает на то, что в 16 веке сюда входили Габсбурги, особенно если рассматривать испанское и австрийское происхождение. вместе с австрийскими второстепенными линиями как единое целое.В середине 17 века произошел перелом в судьбе семьи и явная нехватка детей. Когда испанская ветвь семьи сократилась до горстки представителей, она в конечном итоге полностью вымерла. Даже австрийская линия этой некогда гордой семьи опасалась за свое существование за десятилетия до 1740 года. Нехватка потомства по линии Габсбургов делала дочерей императоров Иосифа I (1678–1711) и Карла VI особенно привлекательными для потенциальных женихов с амбициозными политическими взглядами. планы.В начале 18 века семья Гвельфов приобрела все большее значение, поместив своих дочерей не только на императорский трон, но и на троны Копенгагена и Берлина. Последняя треть XVIII века стала периодом, когда Дармштадтская линия правящего дома Гессена стала интересной для европейского брачного рынка. В то время дочери «Великого ландграфства» Каролина Генриетта Пфальц-Цвайбрюккен (1721–1774) стали объектом интереса для многих потенциальных женихов.

С середины 19 века в маленьком доме Саксен-Кобург-Гота супружеская жизнь затмевала семейную жизнь всех остальных домов. 20 Обладая чрезвычайно ограниченным диапазоном браков, сосредоточенным в Тюрингии в 18 веке, эта семья прочно занимала последнюю ступень в международных королевских брачных ставках. 21 Эта ситуация еще больше обострилась в конце века после того, как была учреждена имперская комиссия по дебету, чтобы предотвратить надвигающийся финансовый крах.В связи с этим брак принцессы Кобургов с великим русским князем Константином (1779–1831) в 1796 году стал «династической революцией». Не удовлетворившись этим переворотом, семья затем приступила к установлению католической линии, открыв брачные отношения с католиками Юго-Востока и Юга. В 1836 году ребенок из этой (венгерской) линии семьи мог жениться на молодой португальской королеве Марии II да Глории (1819–1853) и таким образом стать прародителем королевской семьи Кобург-Браганса, которая занимал португальский престол до провозглашения республики в 1910 году.Католическая линия семьи Саксен-Кобург-Кохари даже породила новую династию, предоставив Великих князей (а с 1908 г. — королей) Болгарии. Еще большее значение имела принцесса Виктуар (1786–1861), которая взяла в качестве второго мужа герцога Эдуарда Кентского (1767–1820), члена британского престола. В результате этого союза родилась дочь Виктория (1819–1901), которая должна была стать королевой Великобритании в 1837 году и которая вышла замуж за кобургского принца Альберта (1819–1861), младшего сына герцога Эрнста (1784–1844) в 1834 году. .Династические связи между Лондоном и Кобург-Готой должны были разорваться (формально и символически) только во время Первой мировой войны. Помимо этой английской «сети», кобургский принц Леопольд (1790–1865) [] также является значимой фигурой в семье; когда-то считавшийся греческой короной, он должен был взойти на трон Бельгии после обретения ею независимости в 1831 году после женитьбы на французской принцессе. После этого Брюссель стал центром династической политики Кобургов до такой степени, что возникло изречение «международной власти семьи Кобургов».Династия, основанная Леопольдом, и по сей день занимает бельгийский престол.

Сводка и прогноз

Династический брак был делом не только с участием двух сторон — семьи предполагаемого жениха (который с 16-17 веков издал законы, предотвращающие разделение их государств) и семьи невесты, но также и различных и разнообразных актеры высокой политики. Неслучайно ряд королевских браков регулируется контрактами, которые сами по себе являются предметом переговоров в течение нескольких лет и часто являются частью более широкого политического урегулирования, такого как мирный договор.Брачные договоры не только устанавливают финансовое обеспечение невесты, но и регулируют политические соображения, связанные с таким союзом. Династические браки, даже те, которые подлежали жесткому предварительному регулированию, часто становились поводом для войн, даже войн за престолонаследие, что широко рассматривалось как структурный элемент 17-18 веков (Война за деволюцию, Война за испанское наследство, Война за наследство). Австрийского правопреемства). 22 Два последних европейских конфликта также служат для демонстрации того, что биологическая слабость династии может привести к непредсказуемым последствиям, поскольку сложная структура смешанных браков между правящими европейскими семьями породила множество потенциальных претендентов на вакантный королевский трон.Таким образом, каждый династический брак представлял собой (часто спекулятивное) вложение в будущее. Более того, домодернистская связь между династией и государством означала, что каждый династический кризис, даже отсутствие подходящей невесты, немедленно превращался в государственный кризис. Растущее несоответствие между династией и «государством», возникшее в XIX веке, помогло решить эту проблему, но не привело к потере актуальности династического брака, поскольку теперь он все чаще использовался как индикатор династических притязаний и династических амбиций.Только Первая мировая война положила конец значению династических браков как ключевого элемента политического и социального развития. После «приватизации» и эмоциональной окраски королевского самоизображения в течение 19-го века в СМИ сохраняется интерес к королевским свадьбам и их освещение. В этом смысле мы теперь более справедливы, говоря о европейском феномене. Однако для периода до XIX века особый характер различных королевских брачных кругов с их различающимися и соперничающими придворными культурами, политическими интересами и отношениями с другими семьями делает более выгодным говорить о двустороннем или даже национальном феномене. 23

Хайнц Духхардт

Трояно, Массимо: Die Münchner Fürstenhochzeit von 1568: Dialoge; italienisch-deutsch; Zwiegespräche über die Festlichkeiten bei der Hochzeit des bayerischen Erbherzogs Wilhelm V. mit Renata von Lothringen, in München, im Februar 1568, im Faksimile herausgegeben von Horst Leuchtmann, Munich et al. 1980.

Bély, Lucien: La société des princes: XVIe — XVIIIe siècle, Paris 1999.

Czok, Karl: Am Hofe Augusts des Starken, Лейпциг 1989.

Duchhardt, Heinz: Die dynastische Heirat als politisches Signal, в: Mirosława Czarnecka et al. (ред.): Hochzeit als ritus und casus: Zu interkulturellen und multimedialen Präsentationsformen im Barock, Вроцлав 2001, стр. 67–70.

Колер, Альфред: «Tu felix Austria nube…»: Vom Klischee zur Neubewertung dynastischer Politik in der neueren Geschichte Europas, in: Zeitschrift für Historische Forschung 21 (1994), стр. 461–482. URL: https://www.mgh-bibliothek.de/dokumente/z/zsn2a038843.pdf [2021-01-26]

Kunisch, Johannes: Staatsverfassung und Mächtepolitik: Zur Genese von Staatenkonflikten im Zeitalter des Absolutismus, Берлин 1979.

Lamaison, Pierre: Tous cousins? De l’héritage et des stratégies matrimoniales dans les monarchies européennes à l’âge classique, in: Pierre Bonte (ed.): Epouser au plus proche: Inceste, prohibiteds et stratégies matrimoniales autour de la Méditerranée, Париж 1994, стр. 341– 367.

Lebe, Reinhard: Ein Königreich als Mitgift: Heiratspolitik in der Geschichte, Штутгарт 1998.

Марбург, Silke: Europäischer Hochadel: König Johann von Sachsen (1801–1873) und die Binnenkommunikation einer Sozialformation, Берлин 2008, 7.2.2., С. 309. URL: https://doi.org/10.1524/9783050086712 [2021-01-26]

Никлас, Томас: Das Haus Sachsen-Coburg: Europas späte Dynastie, Штутгарт 2003.

Никлас, Томас: Фон дер Regionalität zum europäischen Konnubium: Sachsen-Coburgs Heiratspolitik zwischen Früher Neuzeit und 19. Jahrhundert, in: Jahrbuch für Europäische Geschichte 8 (2007), стр.103–119. URL: https://doi.org/10.1515/9783486842685.103 [2021-01-26]

Паульманн, Йоханнес: Pomp und Politik: Monarchenbegegnungen in Europa zwischen Ancien Régime und Erstem Weltkrieg, Paderborn 2000.

Суккале, Роберт (ред.): Die Jagiellonen: Kunst und Kultur einer europäischen Dynastie an der Wende zur Neuzeit, Nuremberg 2002.

Roll, Christine: Dynastie und dynastische Politik im Zarenreich: Befunoven zur Überlegung.и 18. Ярхундерт, в: Jahrbuch für Europäische Geschichte 8 (2007), стр. 77–102. URL: https://doi.org/10.1515/9783486842685.77 [2021-01-26]

Schönpflug, Daniel: Die Heiraten der Hohenzollern: Verwandtschaft, Politik und Ritual im europäischen Kontext 1640–1918, Habil. FU Berlin 2009. URL: https://doi.org/10.13109/9783666370304 (veröff. 2013) [2021-01-26]

Sikora, Michael: Der Adel in der Frühen Neuzeit, Darmstadt 2008.

Spieß, Карл-Хайнц: Familie und Verwandtschaft im deutschen Hochadel des Spätmittelalters, Штутгарт 1993.

Wade, Mara R .: Triumphus Nuptialis Danicus: Немецкая придворная культура и Дания: «Великая свадьба» 1634 года, Висбаден 1996.

Wienfort, Monika: Adel in der Moderne: Eine Einführung, Göttingen 2006.

Подробнее о продукте — Издательство Корнельского университета

{{/если}} {{#if item.templateVars.googlePreviewUrl}} Google Предварительный просмотр {{/если}} {{#if item.imprint.name}}

Выходные данные

{{item.imprint.name}}

{{/если}} {{#if item.series.series}}

серии

{{#each item.series.series}}

{{{this.name}}}

{{/каждый}} {{/если}} {{#if item.заглавие}} {{/если}} {{#if item.subtitle}}

{{{item.subtitle}}}

{{/если}} {{#if item.templateVars.contributorList}} {{#if item.edition}}

{{{item.edition}}}

{{/если}} {{#each item.templateVars.contributorList}}

{{{this}}}

{{/каждый}} {{/если}}

Приглашенный лектор в:

{{#if item.templateVars.formatsDropdown}}

Формат

{{/если}} {{#if item.templateVars.formatsDropdown}} {{{item.templateVars.formatsDropdown}}} {{/если}} {{#if item.templateVars.buyLink}} {{item.templateVars.buyLinkLabel}} {{/если}} Открытый доступ {{#if item.описание}}

{{{item.description}}}

{{/если}}
  1. СМИ
  2. {{#if item.templateVars.reviews}}
  3. хвалить
  4. {{/если}} {{#if item.templateVars.contributorBiosCheck}}
  5. Автор
  6. {{/если}}
  7. для педагогов
  8. {{#if item.templateVars.moreInfo}}
  9. больше информации
  10. {{/если}} {{#if item.templateVars.awards}}
  11. награды
  12. {{/если}}
  1. {{#if item.templateVars.reviews}}
  2. {{#each item.templateVars.reviews}} {{#if this.text}}
    {{#если это.текст}} {{{этот текст}}} {{/если}}
    {{/если}} {{/каждый}}
  3. {{/если}} {{#if item.templateVars.contributorBiosCheck}}
  4. {{#if item.contributors}} {{#each item.contributors}} {{/каждый}} {{/если}}
  5. {{/если}}
  6. Запросить экзамен или настольную копию

    Приглашенный лектор в:

    {{#if item.templateVars.contentTab}}

    Содержание

    {{{item.templateVars.contentTab}}} {{/если}}
  7. {{#if item.templateVars.moreInfo}} {{#each item.templateVars.moreInfo}}

    {{{this}}}

    {{/каждый}} {{/если}}
  8. {{#if item.templateVars.awards}}
  9. {{# каждый элемент.templateVars.awards}}

    {{this.name}}

    {{/каждый}}
  10. {{/если}}

Также представляет интерес

Посмотрите на связи между Великобританией и Россией на выставке «Королевские власти и Романовы» • Коронные хроники

Какое удовольствие провести утро в Королевской галерее в Букингемском дворце, чтобы посетить нашумевшую выставку «Россия, королевская семья и Романовы». Мы не хотим раскрывать слишком много информации о выставке нашим читателям, поэтому мы выбрали некоторые из наших любимых произведений, чтобы вы могли ими насладиться.

Прошёл почти 101 год со дня падения царской династии Романовых в России. Семья Романовых правила с 1613 по 15 марта 1917 года, когда царь Николай II был вынужден отречься от престола. 17 июля 1918 года Николай, его жена Александра Федоровна и их пятеро детей, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и Алексей были убиты большевиками.

Вставить из Getty Images

Великобритания и Россия имеют долгую историю благодаря войнам, союзам и династическим бракам. Впервые в галерее Королевы представлено множество различных произведений искусства и предметов, которые посетители могут исследовать, рассказывая историю глубоко переплетенных отношений между британской королевской семьей и Романовыми.



Россия: Выставка «Королевство и Романовы» в Королевской галерее, Букингемский дворец. Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

Выставка начинается с Крымской войны серией фотографий Роджера Фентона, сделанных в 1855 году.

Крымская война велась с октября 1853 г. по февраль 1856 г., в которой Российская империя проиграла союзу Османской империи, Франции, Великобритании и Сардинии.

Фентон был британским фотографом и был отмечен как один из первых военных фотографов, чьи фотографии предназначались для всеобщего ознакомления.Друзья Фентона, принц Альберт и герцог Ньюкасл, государственный секретарь по вопросам войны, призвали Фентона поехать в Крым, чтобы записать войну.

Большинство фотографий Фентона из Крыма сосредоточено на создании движущихся портретов войск, готовящихся к битве, и пейзажей полей сражений после войны.

Фотография оврага в Крыму, названного Долиной тени смерти, 1855 год, Роджер Фентон. Королевская коллекция траст

Одна из самых ярких фотографий выставки — «Долина тени смерти» Фентона.На этой фотографии изображен пейзаж недалеко от того места, где проходила атака легкой бригады. В письмах домой солдаты называли долину «Долиной смерти».

Судя по опыту в Крыму, Фентон впал в депрессию из-за битв и смерти; Сообщается, что он впал в депрессию после того, как стал свидетелем «бойни» в Севастополе.



После войны 312 гравюр были представлены на выставке в Лондоне; Фентон показал эти фотографии королеве Виктории, принцу Альберту и Наполеону III в Париже.

Фотография группы хорватов, сделанная Роджером Фентоном, 1855 год. Трест королевской коллекции

Хотя выставка Фентона не обязательно ориентирована на королевство, она дает хорошее представление о том, как Российская Империя и Британия когда-то были врагами в разрушительной войне, и делает события следующих 70 лет еще более интересными.

Вторая половина выставки посвящена сложным, взаимосвязанным отношениям между Романовыми и британской королевской семьей.

Портрет Екатерины II, императрицы России, который бросается в глаза всем посетителям, написан Вигилием Эриксеном.Екатерина II, также известная как Екатерина Великая, была самой длительной женщиной-лидером России с 1762 по 1796 годы. Она была бабушкой Александра I из России, который сыграет важную роль в отношениях между Россией и Великобританией. На красивом изображении Екатерина изображена в ее коронационном платье.

Портрет Екатерины II Вигилием Эриксеном, около 1765-17 гг. Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

Интересный дуэт выставки — портрет принцессы Шарлотты и шелковое платье, в котором она появляется, оба из 1817 года.Принцесса Шарлотта была единственной дочерью Георга IV; она вышла замуж за дядю королевы Виктории, принца Леопольда, будущего короля Бельгии, но умерла вскоре после родов в 1817 году.

На портрете Шарлотта носит синее шелковое русское платье со звездой Ордена Святой Екатерины на левой груди. Она получила орден от Марии Федоровны, императрицы России и второй жены царя Павла I. Считается, что присутствие императора Александра I в Лондоне в 1814 году создало модную тенденцию на платья в традиционном русском стиле.

Принцесса Шарлотта Уэльская, дочь Георга IV, написана в честь Джорджа Доу (1817-1922 гг.). Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

Синее шелковое платье изображено на манекене на выставке.

Платье в русском стиле принцессы Шарлотты, 1817 г. Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

Что нельзя пропустить в центре выставки, это ваза и пьедестал — мы были потрясены цветами и деталями ваз.Наша любимая ваза — бирюзовая ваза и пьедестал, созданные знатным семейством Демидовых в 1850 году. Дизайн с позолоченной бронзовой листвой и цветами выполнен в модном стиле неорококо. Ваза выставлялась на Большой выставке в Лондоне в 1851 году, а позже была приобретена королевой Викторией и принцем Альбертом.

Малахитовая луковичная ваза на постаменте, 1850 г., автор ДЕМИДОВ. Королевские коллекции

На выставке представлены не только произведения искусства; Есть ряд красивых предметов, сделанных в России и использовавшихся британской королевской семьей.Наша любимая безделушка — синий портсигар Фаберже, изготовленный в 1908 году. На футляре есть бриллиантовое крепление в виде змеи, кусающей свою сказку — символа вечной любви.

Портсигар был подарен королю Эдуарду VII его любовницей Алисой Кеппель; Миссис Кеппел — прабабушка герцогини Корнуоллской.

Портсигар Фаберже, 1908 год, использовался Алисой Кеппель, любовницей Эдуарда VII. Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

После смерти короля Эдуарда VII его жена королева Александра вернула чемодан г-же Кеппель.Затем г-жа Кеппел вернула дело во владение королевской семьей в 1936 году, когда она передала его королеве Марии, невестке короля Эдуарда VII.

Наше любимое украшение с выставки — Владимирская тиара. Если вы регулярно читаете The Crown Chronicles , вы знаете, что мы любим тиару! Владамирская тиара получила свое название от того факта, что она была сделана для великой княгини Марии Павловны, жены великого князя Владимира, вероятно, во время ее замужества. Тиару изготовил ювелир императорского двора С.Э. Болин; он состоит из пересекающихся кругов, инкрустированных бриллиантами, каждый из которых увешан жемчужиной в виде когтей, хотя теперь есть изумруды и для тиары.

Дочь Марии, принцесса Греции Николай, продала тиару королеве Марии в 1921 году.

Вставить из Getty ImagesEmbed из Getty Images

Вставить из Getty Images

Что действительно было подчеркнуто на выставке, так это переплетенные отношения между британской королевской семьей и Романовыми через династические браки.

Две фигуры Юлианы, принцессы Саксен-Кобург-Заальфилдской и великой княгини Анны Федоровны начинают серию портретов, показывающих связь между Романовыми и британской королевской семьей.Юлиана была теткой по материнской линии королевы Виктории и была замужем за великим князем Константином Павловичем. Один из портретов Уильяма Кордена Младшего висел в спальне королевы Виктории в Виндзорском замке.

Интересным дополнением к выставке является портрет Великой княгини Александры Иосифовны Российской работы Франца Ксавера Винтерхальтера, одного из любимых художников-портретистов королевы Виктории. В молодости Александра считалась красивой красавицей. Она вышла замуж за великого князя Константина Николаевича, сына русского царя Николая I.Через их дочь Ольгу, королеву эллинов, Александра является прабабушкой герцога Эдинбургского.

Франц Ксавер Винтерхальтер, великая княгиня Российская Александра Иосифовна (1830-1911), 1859. Трест Королевской коллекции / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

Первый из двух самых известных браков между британской королевской семьей и Романовыми заключен между сыном королевы Виктории, принцем Альфредом, и дочерью царя Александра II, великой княгиней Марией Александровной. Их дочь Мари стала королевой Румынии.Мария и Альфред получили титулы герцога и герцогини Эдинбургской после свадьбы; позже они стали герцогом и герцогиней Саксен-Кобург и Гота, после того как Альфред унаследовал титул от своего дяди Эрнеста II.

Наш любимый портрет великой княгини Марии на выставке — работы Густава Карла Людвига Рихтера; Королева Виктория получила портрет незадолго до свадьбы Марии и Альфреда от императора Александра II. На выставке представлено много произведений со свадьбы Альфреда и Марии, в том числе медали в память о свадьбе и красивый портрет Николая Шевалье на свадебной церемонии в Зимнем дворце.

Медаль в память о свадьбе герцога Эдинбургского и великой княгини Марии Александровны Российской 1874. Королевское собрание трестов

Второй известный брак — между принцессой Александрой Гессенской и царем Николаем II. Александра была внучкой королевы Виктории от дочери принцессы Алисы. Алиса умерла, когда Александра была молодой, и королева Виктория очень интересовалась воспитанием своих внуков.

Александра была не первой из ближайших родственников, вышедших замуж за Романовых; ее сестра Елизавета вышла замуж за великого князя Сергея в 1884 году.Другая сестра Александры, Виктория, является бабушкой по материнской линии Его Королевского Высочества герцога Эдинбургского. Александра и Николай поженились 26 ноября 1894 года, через несколько дней после того, как отец Николая умер и он стал царем.

Свадьба была запечатлена на портрете Лауритса Регнера Туксена, созданном по заказу королевы Виктории. Глядя на деталь картины, можно заметить, что императрица Мария Федоровна — мать Николая — строго смотрит на жениха и невесту. Интересно, что отец Марии, король Дании Кристиан IX, не менее пристально следит за суровым взглядом дочери.

Картина Лаурица Регнера Туксена «Свадьба Николая II в 1894 году», написанная в 1896 году, является частью выставки «Россия: королевская семья и романовы». Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

Александра и Николас были двоюродными братьями в лице короля Британии Георга V; Мать Александры Алиса приходилась сестрой отца Георга короля Эдуарда VIII, а мать Николая Мария приходилась сестрой матери Джорджа королеве Александре.

Включенная на выставку личная фотография Николая II и Георга V демонстрирует поразительное сходство между двумя кузенами.Фотография Эрнеста Сандау 24 мая 1913 года была сделана в последний раз, когда двоюродные братья и сестры встретились на свадьбе дочери кайзера Вильгельма в Германии.

Царский фонд царя Николая II и Георгия V.

Если бы в одном портрете вкратце объяснили «Россия: королевская семья и Романовы», то это была бы выдающаяся работа Лаурица Регнера Туксена 1887 года. Королева Виктория заказала портрет в честь своего Золотого юбилея. На портрете изображены все дети и внуки королевы.Этот значительный образец иллюстрирует семейные узы европейских королевских семей через браки и детей, которые в конечном итоге были разорваны после Первой мировой войны.

Семья королевы Виктории, картина Лауритса Регнера Туксена. Royal Collection Trust / © Ее Величество Королева Елизавета II 2018

К 1918 году царь Николай II был убит, кайзер Вильгельм отрекся от престола и сослан; но выжили Георг V и британская королевская семья.

Выставка завершается 28 апреля в Букингемском дворце, когда отправляется в Шотландию.Купи билеты здесь. Эти экспонаты будут представлены во дворце Холирудхаус с 21 июня по 3 ноября 2019 года. Билеты можно приобрести здесь.

Связанные

его брак с королевой и их участие в 1000-летней истории европейской королевской династии

В ноябре 1947 года между королевскими домами Греции и Великобритании был заключен династический союз. Это будет один из последних королевских браков такого рода в истории — союз, который объединял весь континент на протяжении 1000 лет.Когда Филипп, принц Греции и Дании женился на Елизавете, принцессе Великобритании, они воссоединили две родословные, происходящие от королевы Виктории. Но они также возобновили родственные связи между Великобританией и Данией, которые были объединены много раз, от Канута и Эльфгифу в 1015 году до Эдуарда VII и Александры в 1863 году.

На протяжении веков почти каждая европейская монархия поддерживала дипломатические отношения со своими соседями посредством династических браков в системе, которая сохранялась вплоть до 1930-х годов, а затем быстро исчезла в послевоенную эпоху.

Напротив, до Второй мировой войны такая практика была абсолютной нормой — особенно это видно в плотной сети смешанных браков между королевскими семьями Швеции, Дании и Норвегии в первые десятилетия 20-го века.

Одной из величайших мечтаний королевы Виктории и ее мужа принца Альберта — которые сами являются продуктом тесного династического союза, будучи двоюродными братьями и сестрами — было объединить европейский континент через родственные отношения в надежде, что близкие родственники с меньшей вероятностью вступят в войну. друг с другом.Это оказалось политически наивным — катастрофическим. Великая война, которая последовала вскоре после смерти Виктории, столкнула силы «кузена Ники» (царя Николая в России) и «кузена Джорджи» (короля Великобритании Георга V) против сил «кузена Вилли» (кайзера Вильгельма Германии). , несмотря на близкое родство. К 1914 году Великобритания, Россия и Германия превратились в национальные государства с современными правительствами, неподконтрольными княжеской династике как политической или дипломатической силе.

Брак принца Филиппа и принцессы Елизаветы в 1947 году, таким образом, стал одним из последних воплощений этой мечты королевы Виктории.Он воссоединил двух ее потомков: Елизавету по линии отца и Филиппа по линии его матери, принцессы Алисы Баттенбергской, правнучки Виктории. Действительно, в предыдущее десятилетие три из четырех сестер Филиппа вышли замуж за других потомков Виктории.

Но в 1947 году времена изменились, и послевоенная Британия не очень хотела видеть наследника престола женатым на иностранном королевском особе. Особенно тот, чьи сестры вышли замуж за выдающихся немецких офицеров и чья семья занимала чрезвычайно хрупкое положение на престоле в Греции, с династической историей, полной отречений, военных переворотов и плебисцитов.Поэтому принц Филипп был «переименован» перед женитьбой на Филипа Маунтбеттена, лейтенанта Королевского флота, натурализованного британского подданного. Но откуда взялось название Mountbatten? И почему до смены имени его называли «принцем Греции и Дании»?

Сообщество наций

Это важный вопрос для понимания личности герцога Эдинбургского — и, в более широком смысле, идентичности британской королевской семьи и даже положения Великобритании в более широком европейском сообществе наций.Все это очень взаимосвязано. Сам Филипп сказал в интервью в 2014 году:

Во всяком случае, я считал себя скандинавцем. В частности, датский. Дома мы говорили по-английски … Остальные выучили греческий. Я мог понять определенную часть этого. Но затем (разговор) переходил на французский. Потом он иногда переходил на немецкий, потому что у нас были немецкие кузены. Если вы не могли придумать слово на одном языке, вы, как правило, уходили на другой.

Его опыт является прекрасным выражением необычайной космополитической среды королевских дворов Европы столетие назад, когда у королевских принцев Пруссии и России почти всегда были английские няни, а взрослые разговаривали на изысканном французском языке.Королева Елизавета II является продуктом той же детской среды, и она также очень хорошо владеет французским языком.

Но почему греческий принц считал себя скандинавом? В середине XIX века, когда в распадающейся Османской империи рождались новые независимые государства, такие как Болгария и Греция, великие державы Европы определили, что в интересах стабильности в регионе выбирать младших членов крупных держав. королевские династии основывать новые монархии.

Греция, независимая с 1832 года, сначала находилась под управлением баварского принца Отто, но в 1863 году он был свергнут, и вместо нее был избран 17-летний принц Датский Вильгельм. Правящая семья Дании, Дом Ольденбургов, один из старейших в Европе, был известен своими либеральными взглядами, и была надежда, что молодой принц из такой семьи поможет грекам установить демократическую монархию по образцу Дании, или его близкий союзник, Англия.

Правление принца Уильяма как короля Греции Георга I было долгим и довольно спокойным.Другое дело — его сын Константин I, и после катастрофической войны с Турцией (1919-1922) он был вынужден отречься от престола. Его младший брат, принц Андрей, участвовал в войне и был отправлен в ссылку вместе со своим маленьким сыном, принцем Филиппом.

Таким образом, Филипп был изгнанником сначала в Париже, затем в Англии, где он учился в школе Cheam School в Хэмпшире. Он начал карьеру в британском флоте в 1939 году, отлично служил во время Второй мировой войны, а затем ушел в отставку, когда его жена стала королевой в 1952 году.Он был натурализован как британский подданный летом 1947 года, за несколько месяцев до своей свадьбы, и принял версию имени своей матери, Баттенберг, которая была англизирована к Маунтбеттену в разгар антинемецких настроений в Англии в 1917 году.

Баттенберги также происходили из древней правящей семьи, Гессенской, территориальных князей в самом сердце Германии с 13 века. Филипп был не единственным, кто представлял греческую королевскую семью в Великобритании: десять лет назад его двоюродная сестра принцесса Марина вышла замуж за младшего сына Георга V, герцога Кентского, и очаровала нацию своей элегантностью и космополитическим стилем.

Свадьба принца Джорджа, герцога Кентского, с принцессой Греции и Дании Мариной, 1934 год. Впереди сидят принцесса (впоследствии королева) Елизавета и леди Мэри Кембридж. Everett Collection Inc / Alamy Stock Photo

Филип был прочно связан с Великобританией через своего дядю, графа Маунтбеттена, британского военно-морского героя во время войны, но в то же время он оставался тесно связанным со старой континентальной системой. Одна из его теток, сестра Маунтбаттена, была королевой Швеции Луизой.

Луиза Маунтбеттен умерла в 1965 году, а Марина Греческая — в 1968 году, а к 1970-м годам королевские браки стали рассматриваться как дела души, а не как дела государства — или даже как точки воссоединения и воссоединения этих древних королевских династий.

С кончиной герцога Эдинбургского один из последних представителей системы, существовавшей тысячелетие, уходит в историю.

Сеть Новых Книг

| Рассел Э. Мартин, «Счастливое событие царя:…

»

Доминирующее впечатление о России в средствах массовой информации и политике, даже сегодня, заключается в том, что она является и всегда была автократической державой, контролируемой одним деспотическим правителем.Но историки XIV-XVIII веков давно осознали, что это видение было до некоторой степени мифом, спроектированным центральными властями для поддержки системы, которая на самом деле была олигархической, но конкурентной по своей природе. Фундаментальным шагом в признании разрыва между этим мифом и реальностью было определение браков между аристократическими кланами как определяющего фактора в политических союзах, за которым последовало новое понимание отношений патрон-клиент и других межличностных связей внутри элиты.

В книге «Царские праздники: ритуал и династия на свадьбах российских правителей, 1495–1745 (Северный Иллинойс, 2021 г.)» Рассел Э. Мартин исследует способы проведения свадеб царей и меньших членов королевской семьи. работали над интеграцией невест и их семей в элиту, уменьшая напряженность среди знати. Все мероприятие было тщательно спланировано и развивалось с течением времени, поскольку потребности первоначальной династии Данииловичей в расширении и поддержании родословной за счет управления числом наследников уступили место попыткам новой династии Романовых установить свою легитимность, за которыми последовала ссора за власть между двумя ветвями поздних Романовых (Петр Великий и его потомки).И ставки были высоки — книга полна примеров отравленных невест, непокорных изгнанников, казненных женихов за неспособность правильно оценить баланс и многое другое. Благодаря этому глубокому, но красиво написанному исследованию мы по-новому осознаем важность церемонии и ритуала в создании и продвижении видения того, как мир работает и должен работать в определенные моменты времени.

К. П. Лесли — псевдоним Кэролайн Джонстон Паунси, историка Московской России, ведущего «Новые книги исторической фантастики».Под своим настоящим именем она перевела и отредактировала Домострой: Правила ведения домашнего хозяйства при Иване Грозном . Ее последний роман, Песнь сестер , появился в 2021 году. Узнайте больше о ней на http://www.cplesley.com.

.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.