Этические проблемы новых репродуктивных технологий: Этические проблемы и новые репродуктивные технологии

Этические проблемы и новые репродуктивные технологии

Время биотехнологий, получивших широкое распространение в XXI веке, смогло во многом изменить жизнь людей. Посредством генной инженерии и репродуктивных методов лечения любой человек может почувствовать себя в роли «создателя». Но широко применяемые репродуктивные технологии имеют и этические проблемы. Наравне с тем, что они могут дарить надежду, такие манипуляции способны выступить и действенным мотиватором, провоцирующим разрушение устоявшихся традиций общества.

Методы искусственного оплодотворения

Прежде, чем анализировать морально-этические вопросы репродуктивных технологий, стоит прояснить, что они из себя представляют, и посредством каких методов воплощаются в жизнь.

Искусственное оплодотворение

Новые репродуктивные технологии включают несколько видов искусственного осеменения. Самое широкое распространение получили: искусственная инсеминация и экстрокорпоральное оплодотворение.

Методика инсеминации предполагает введение в матку семени супруга либо донора с тем, чтобы помочь преодолеть разрушительные для него преграды.

Искусственная инсеминация клетками мужа

При воплощении метода интракорпорального оплодотворения в полость матки вводится порция сперматозоидов с тем, чтобы они оплодотворили самую созревшую к этому времени яйцеклетку. Уже оплодотворенная яйцеклетка приживляется с тем, чтобы продолжить свое развитие.

Искусственная инсеминация

Этот метод хорош тем, что при его воплощении нет необходимости сознательно уничтожать «лишние» эмбрионы. Он представляет собой лишь вспомогательную медицинскую процедуру, при которой акт деторождения остается целостным во всех его составляющих: духовном, психическом, физическом. Поэтому для семейного союза не возникает сложностей морального порядка.

Лояльно к искусственной инсеминации относится и Православная Церковь. Она считает этот метод одним из допустимых средств зачатия, поскольку он не разрушает духовность и неразрывность семейного союза.

Инсеминация с задействованием донорских половых клеток

Нравственность донорского искусственного осеменения не только в православной, но в других религиях подвергается сомнению, а в некоторых случаях и вовсе истолковывается как проявление неверности и супружеской измены. Это обусловлено тем, что в результате технических манипуляций происходит вмешательство некоего третьего лица. Такой ход нарушает исключительность и неделимость брачных отношений.

Согласно основам концепции Православной Церкви «если супруги не способны к зачатию, то по их обоюдному согласию стоит прибегнуть к внутрителесному (интракорпоральному) оплодотворению клетками мужа либо же усыновить ребенка».

Экстракорпоральное оплодотворение

Не так радужно в этическом плане отношение к более прогрессивной новой репродуктивной технологии – экстрокорпоральному оплодотворению.

Экстракорпоральное оплодотворение

Получивший широкое распространение ввиду высокой эффективности метод ЭКО предполагает гиперстимуляцию яичников с последующим изъятием яйцеклеток лапароскопическим способом с тем, чтобы оплодотворить их сперматозоидами в специальном инкубаторе. Оплодотворенные яйцеклетки анализируют, определяя самые жизнеспособные диплоидные клетки. Они и выступают основой для выращивания эмбрионов в условиях пробирки с последующей пересадкой их в женский организм. Не использованные эмбрионы замораживают посредством криоконсервации с тем, чтобы иметь возможность использовать для других целей в будущем.

В матку подсаживают до трех эмбрионов, из которых всего 1 или 2 в течение первых 6-и суток с момента зачатия фиксируются к слизистой оболочке.

При всей эффективности «зачатия в пробирке», показатели которого достигают 85-90%, главным его недостатком является вопрос дальнейшей судьбы «неиспользованных» жизнеспособных зародышей. Их:

  • уничтожают;
  • замораживают с тем, чтобы имплантировать другим женщинам;
  • задействуют в биопроизводстве и проведении экспериментов.

Для сравнения: если во время аборта уничтожается жизнь одного «нежеланного» ребенка, то при реализации ЭКО жертвой для возможности появления на свет одного малыша является необходимость уничтожить порядка 7-9 эмбрионов. Оправданы ли эти жертвы? Неудивительно, что многие ученые и активисты религиозных конфессий призывают акцентировать внимание будущих родителей на этической проблеме новой репродуктивной технологии, поскольку ЭКО в самом корне несет в себе абортивную идеологию.

Оценка ЭКО с позиций религий

Под видимой простотой технических манипуляций при реализации ЭКО стоит конкретная «цена» в виде судьбы оставшихся невостребованными человеческих эмбрионов. В результате ЭКО наступает многоплодная беременность, с которой на 7-8 неделе вынашивания производят «редукцию». Эта процедура предполагает уничтожение уже внутри детородного органа «ненужных» зародышей посредством прокалывания иглой сердца каждого из них. Живыми оставляют только 1-2 эмбриона.

Церковь и ЭКО

Согласно основам социальной концепции Православной Церкви, все виды внетелесного зачатия считаются недопустимыми, поскольку предполагают замораживания и последующее принудительное уничтожение «ненужных» живых существ, коими являются эмбрионы.

Подтверждением этому является и первостепенный христианский закон, именуемый как позиция Тертуллиана. Она гласит: тот, кто будет человеком, уже есть человек.

Личностный статус зарождающейся жизни в исламе определяется несколько другим образом. Согласно священной книги мусульман разведенная женщина может повторно обрести замужество лишь по прошествии 90 дней с тем, чтобы избежать подозрений относительно отцовства. Это четко прописано в аятах 228 суры. Если же женщина овдовела, то до бракосочетания следует выждать 130 дней. Соответственно, сроки устанавливаются 90-130 дней.

Испытания на эмбрионах

Человеческие зародыши являются полноценными живыми организмами, а потому проводимые над ними эксперименты обладают высокой научной достоверностью. Для работы используется биоматериал, полученный в результате «зачатия в пробирке» и после прерывания беременности.

Испытания на эмбрионах

На Парламентские Ассамблеи Совета Европы, проводимой в 1997 г., было принято решение запретить создание эмбрионов с целью исследования, а также обеспечить им надлежащую защиту. Сегодня большинство стран придерживается этого принципа, их законодательство полностью запрещает любого рода исследования. В странах, более лояльно относящихся к этому вопросу, процесс, направленный на достижение диагностических и терапевтических целей, четко контролируется на законодательном уровне.

В России отдельного раздела законодательства, регулирующего вопрос опытов на эмбрионах, нет и указаний о возможной судьбе «ненужных» зародышей не содержится.

Суррогатное материнство

Не меньшую озабоченность в этическом плане вызывают и повсеместно применяемый метод новой репродуктивной технологии, именуемый как суррогатное материнство.

Он предполагает извлечение простимулированной и созревшей яйцеклетки из утробы с тем, чтобы оплодотворить ее спермотозоидами супруга либо донора. Выдержанный в течение трех суток в мензурке зародыш обратно переносят в полость матки. С помощью этого метода можно использовать яйцеклетки одной женщины, а матку, выполняющей роль инкубатора для вынашивания – другой. При этом никакого генетического родства между малышом и выносившей его матерью нет.

Суррогатное материнство

Юридические стороны этого метода прописаны на государственном уровне. К примеру, согласно российскому законодательству суррогатная мать после рождения малыша не имеет права оспаривать материнство.

Моральная неоправданность этого метода в том, что он предполагает вовлечение в репродуктивный процесс третьего лица.

Осуждает суррогатное материнство и церковь. Согласно ее канонам, оно разрушает установившуюся во время вынашивания связь между матерью и ребенком. Как результат: травмируется и женщина, которая вынашивает, и чадо, которое в последствие может испытать психологическую травму из-за кризиса самосознания.

Попытки человека искусственным путем «улучшать» природу способны принести не только пользу, но и новые страдания. А потому применять биомедицинские технологии стоит, руководствуясь социальными и духовно-нравственными принципами.

 

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Этические проблемы репродуктивных технологий

Аннотация: Прогресс биомедицинских технологий играл и продолжает играть существенную роль в преобразовании сексуальности человека. В главе рассказывается о сложных антропологических и моральных проблемах, которые возникают в связи с разработкой и внедрением в широкую практику таких технологий, как искусственный аборт, контрацепция, оплодотворение в «пробирке» с последующей имплантацией эмбриона, суррогатное материнство. Сочетание этих достижений с достижениями в области транссексуальной хирургии позволяет произвольно менять пол человека, что превращает половую идентичность в культурный конструкт. Насколько это допустимо или не допустимо? Новые, ранее неизвестные антропологические проблемы грядут в связи с идущей разработкой таких технологических инноваций, как методы клонирования человека, использования искусственной матки, создания «пилюли счастья», которая позволит фармакологически вызвать эффекты сексуального удовлетворения.

Если в целом оценить тенденции инновационного развития биомедицинских репродуктивных технологий, то можно уже сейчас сказать, что человечество стоит на пороге, а точнее, уже переступило через порог, самых радикальных преобразований сексуальности человека, которые, вполне вероятно, произойдут в наступившем столетии. Речь пойдет как об уже достигнутых успехах науки, которые радикально меняют гендерные представления человека о самом себе, так и о тенденциях научно- технического прогресса, возможные антропологические и моральные последствия которого еще следует оценить. Причем оценить не просто с точки зрения какой-либо философии, или какого-либо богословия, а с точки зрения общества, в некотором смысле – с точки зрения человечества в целом, поскольку речь идет о возможностях радикальнейшей трансформации природы человека как такового. Напомним, что именно биоэтика представляет собой такого рода социальный форум, на котором возможна встреча представителей различных областей научного знания, сторонников соперничающих философских и богословских концепций с общественностью для открытого обсуждения моральных проблем и выработки согласованных решений. Материал главы позволит журналистам более осмысленно участвовать в подобного рода обсуждениях.

Начнем с оговорки. Человек постоянно преобразует себя. Биомедицинские технологии являются полем незаметных для научного и обывательского взгляда постепенно аккумулирующихся изменений и сущности человека, и человеческого существования. То, что они незаметны обывателю – дело понятное. Но с учеными-биологами и врачами ситуация сложнее. Кто как не они лучше других разбираются в сути происходящего? Что понимают, к примеру, в проблемах клонирования философы или совсем уж невесть откуда взявшиеся биоэтики, если они ни микроскопов, ни иных современных научных приборов в глаза не видели? Научных статей в специальных журналах, как правило, не читают, а пользуются лишь пересказами в научно-популярной литературе. Если ты не знаешь и не понимаешь – никакого права что-либо утверждать или опровергать не имеешь. Подобное приходится постоянно слышать в дискуссиях с врачами и биологами.

Дело, однако, в том, что микроманипуляции на клеточном или молекулярном уровне имеют своей непосредственной причиной не природные процессы, а нечто происходящее в головах ученых – то, что остается вне поля их профессиональных знаний. Ученый лучше других знает, что он делает, но далеко не всегда осознаёт (именно как ученый), почему он это делает. Более того. Зная те последствия своих действий, которые можно отследить с помощью микроскопа или иного научного прибора или метода, он зачастую бывает не очень-то компетентен относительно последствий другого рода – тех, которые могут проявиться на уровне сознания человека или структуры человеческих сообществ. Именно этот аспект и станет далее предметом обсуждения.

Сексуальность относится к наиболее архаичным предпосылкам существования как отдельных людей, так и человечества в целом. И диалоги Платона в западной традиции, и легендарная «Кама Сутра» в восточной – раскрывают любовь как силу, обеспечивающую гармоничное телесное, душевное и духовное развитие человека. С новой силой значимость сексуальности была раскрыта Зигмундом Фрейдом в начале 20го века и как источник многочисленных патологий, и как начало творческого отношения к миру. Сексуальность выступает основанием семьи как элементарной, по- разному устроенной, ячейки современных сообществ. Можно сказать, не слишком преувеличивая, что вся современная культура пропитана сложной сетью динамичных отношений, в которых различие между мужским началом и женским играет решающую роль. Прогресс биомедицинских технологий стремительно разрушает традиционные формы сексуальности, ставя человечество перед лицом необходимости приятия или неприятия новых форм сексуальных отношений и семьи. Эти проблемы становятся темой острых полемических выступлений в средствах массовой информации и политических дебатов.

Аборт. Прерывание нежелательной беременности имеет древнюю историю. Однако собственно медицинской проблемой, предметом научного изучения и технологического совершенствования аборт становится в конце 19го – начале 20го века. Вначале он выступал как форма оказания помощи женщинам, для которых роды несли смертельную опасность. Эта технология, таким образом, совмещала в себе идеи предупреждения опасности и спасения жизни женщины. В этом, исходном, смысле медицинский аборт отвергается лишь самыми радикальными религиозными деятелями. Реализовать задачу оказания такой специфической медицинской помощи можно было только путем разработки (конструирования) новых, научно обоснованных технологий аборта.

Но как только разработанные медиками новые технологии аборта стали достаточно безопасными, они сразу же раскрыли поле возможностей для использования их с иными мотивами и целями. Встал вопрос об использовании аборта по желанию женщины как метода контроля своей репродуктивной функции. Дело в том, что получившие распространение в начале 20го века аборты по желанию обычно совершались случайными людьми. Это часто наносило тяжелый вред здоровью женщин, а нередко приводило и к их смерти. Спасти эти жизни, предотвратить неизбежный вред здоровью женщин – такими были главные аргументы в пользу легализации абортов по желанию на первых этапах, тем более что технологические возможности для этого уже были налицо. За легализацию абортов по желанию ратовали многие национальные и международные врачебные организации в то время. Профессионально совершаемый аборт рассматривался как профилактика в борьбе с возможными неблагоприятными последствиями для жизни и здоровья женщин, проистекающих от абортов непрофессиональных.

Как это делается:

Традиционная схема проведения позднего аборта: хирург взкрывает ножницами череп плода, отсасывает его содержимое, а затем извлекает плод1


Рис. 2.1.

Подобного рода расширение в показаниях к применению аборта дало толчок глубоким изменениям в понимании того, в чем состоит предназначение женщины. На протяжении столетий формула ее жизни мало отличалась в различных странах – «церковь, кухня, дети», как говорится в одной немецкой пословице. Известный американский биоэтик Томазин Кушнир писала, что еще в начале 50х годов 20го века над дверями библиотеки Йельского университета висела надпись: «С женщинами и собаками вход воспрещен». Легализация аборта по желанию, происходившая в разных странах разными темпами на протяжении прошлого столетия и еще не закончившаяся в этом, по сути строилась и строится на признании права женщины на самоопределение в одной из ключевых сфер ее жизни. Аборт раскрепощал традиционные узы и давал возможность женщинам вести тот образ жизни, который они избирали самостоятельно. Таким образом, если для традиционного сознания моральная проблема искусственного аборта заключалась в нарушении воли Бога и убийстве невинного плода, то в современной ситуации моральная проблема аборта формулируется как конфликт прав двух субъектов. Права женщины на самоопределение и права плода на жизнь.

Интересно, что средством решения этого конфликта выступает с неизбежностью истолкование чисто антропологического вопроса – является ли нерожденный плод человеком или нет? Если он признается человеком, то право женщины на аборт с необходимостью ограничивается его столь же естественным правом на жизнь. Поэтому сторонники абортов аргументируют свою позицию утверждая, что нерожденный плод не является человеком, сущность которого отождествляется ими с пониманием себя в качестве личности. В свою очередь противники абортов утверждают, что уже в утробе матери плод является человеком и тем самым обладает правом на жизнь. Попробуем схематизировать основные моральные позиции по проблеме аборта.

Консервативная позиция утверждает, что человек возникает в момент зачатия, поэтому аборт морально предосудителен на любом сроке беременности. Умеренная позиция указывает на постепенный процесс становления плода человеком во время внутриутробного развития. Поэтому она признает право женщины на аборт в первые три месяца беременности и ограничивает его в последующие сроки. Либеральная позиция утверждает, что человек возникает лишь после родов с момента появления сознания и речи. Поэтому для многих либералов даже новорожденные не обладают правом на жизнь. Как следствие, морально допустимым является инфантицид – эвтаназия новорожденных с врожденными пороками развития. Очень важно для журналистов понимать, что различие моральных позиций выражается прежде всего в различиях языка. Сторонники абортов, в отличие от противников, никогда не называют нерожденный плод человеком или ребенком, предпочитая использовать чисто эмбриологические и акушерские термины. Язык тем самым не просто описывает то, что есть, но и активно, иногда агрессивно вторгается в реальность, открывая в ней существование одних существ и скрывая других. Например, если взглянуть на русский академический язык, то в нем фактически нет места для женщины. Такие слова, как человек, ученый, кандидат или доктор наук, доцент, профессор, химик, биолог, философ и т.д. – все мужского рода. Не случайно, что борьба женщин за самоопределение, одним из проявлений которой является борьба за право на аборт по желанию, сегодня все чаще разворачивается как борьба за язык.

В большей части государств, легализовавших аборт по желанию, законодательство строится на умеренной позиции. В Российской Федерации аборт по желанию допустим в первые три месяца беременности. Во вторые три месяца он допустим лишь в случае серьезных социальных обстоятельств, мешающих нормальному протеканию беременности. В последние три месяца прерывание беременности возможно лишь в случае серьезного заболевания женщины или плода. Историческим курьезом является то обстоятельство, что, несмотря на различие формулировок и интерпретаций, умеренная позиция соответствует тем консервативным законам, которые господствовали до начала 19-го века. Дело в том, что признаком, указывающим на появление живого плода в утробе матери, было так называемое «оживление плода» — ощущение матерью его первых толчков. По времени – это как раз конец первого триместра. Только открытия эмбриологии доказали, что плод существует и живет до «оживления». Это достижение науки позволило консерваторам «опустить планку» времени возникновения человека к моменту зачатия.

Инновационное переосмысление предназначения женщины происходит в русле основных тенденций развития новоевропейской культуры. Детородный процесс превращается из естественного события и атрибута сексуальности человека, практически неизбежно происходящего, как только люди вступают в половую связь, в предмет выбора, в предмет рационального действия, контроля и планирования. В нем естественное превращается в культурное, неосвоенное и неконтролируемое — в освоенное и контролируемое. Иными словами, развитие технологий аборта – это небольшой шаг на пути, по которому человечество идет с момента своего возникновения. Впрочем, не следует упускать из виду, что, как показывает опыт экологического движения и биоэтики, совсем не каждый прогрессивный шаг на пути развития человеческой цивилизации оказывается благом для самого человека. Поэтому необходимо «нравственное бодрствование» (А.А. Гусейнов), т.е. готовность ответственной моральной оценки происходящих событий. Следует также отметить, что искусственный аборт используется и для решения совсем иных задач. Например, задачи рождения ребенка желательного пола или для «лечения» диагностированной внутриутробно проблемы развития плода. Моральная проблематичность репродуктивных технологий, которые будут ниже описаны, нередко связана именно с тем обстоятельством, что они так или иначе используют методы абортирования эмбриона или плода.

Подчеркнем вновь, что с антропологической точки зрения технологии аборта осуществляют первый и еще довольно примитивный шаг в преобразовании сексуальности человека. Значительно более радикальные последствия связаны с медицинским прогрессом в области развития технологий контрацепции.

Этические проблемы новых репродуктивных технологий — Студопедия

В практической медицине сейчас широко используются методы искусственного оплодотворения, конечная цель которых — лечение бес­плодия и мужского, и женского.

Они базируются на трех подходах.

  1. Искусственная инсеминация женщины спермой мужа или донора.
  2. Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) яйцеклетки in vitro, полученной от женщины, как правило, после гормональной сти­муляции с последующим переносом (трансплантацией) развивающегося эмбриона в утробу матери (ПЭ). (В 1978г. родилась Луиз Браун, первый ребенок, зачатый в про­бирке, в Росси успешно применяется эта методика с 1986г).
  3. Вынашивание эмбриона (плода) так называемой «суррогатной матерью».

Однако, несмотря на все успехи, использование репродуктивных технологий, воспринимается неоднозначно как исследователями, так и общественностью. Раздаются даже голоса о том, что дальнейшее развитие этой области несет угрозу человечеству, так как неизвестны отдаленные последствия оплодотворения in vitro, и что необходимы жесткие критерии, сдерживающие и регламентирующие ре­продуктивные технологии.

Примером сложности обсуждаемой сегодня проблемы является случай сМэнди Олвудиз Ноула, Ве­ликобритания. У Мэнди был один ребенок от первого брака. Она развелась и завела весьма необычный роман со своим сотрудником Полом, женатым, имеющим 2-х детей. Мэнди твердо знала, чего добивается. «Последние два года смыслом всей моей жизни стало родить ребенка от Пола. Он тоже хотел ребенка, но у меня это вышло за рамки обычных желаний. После трех выкидышей это стремление превратилось в навязчивую идею». Летом 1996г. Мэнди была направлена в клинику по лече­нию бесплодия, где ей назначили гормональный препарат, стиму­лирующий овуляцию, для последующего ЭКО. Однако ЭКО не понадобилось в результате стимуляции, несколько недель спустя ультразвуковое исследование показало, что Мэнди беременна восемью детьми. Большинство вра­чей рекомендовали процедуру «селективной редукции», во время которой под контролем ультразвука в тело некоторых плодов дела­ется смертельная инъекция, чтобы уменьшить число плодов до двух-трех и увеличить вероятность их выживания. Но Мэнди отказалась от процедуры, и далее беременность наблюдалась специалистами в больнице «Кингз Колледж». Этическая проблема данной ситуации заключалась еще и в том, что, Мэнди подписала контракт с известным журналистом Максом Клиффордом, и ее история была перепродана известной английской бульварной газете. Общая сумма доходов со­ставила более чем полтора миллиона долларов. Вскоре пришла трагичная раз­вязка, когда у Мэнди наступили преждевременные роды на 21-й не­деле беременности и все восемь плодов погибли.


Итак, обсудим основные морально-этические вопросы данных технологий. И в первую очередь вопрос о:

Этико-правовые проблемы новых репродуктивных технологий.

К уникальным особенностям последних десятилетий XX века относится то, что рождение человека, зачатие, бесплодие, материнство, отцовство стали не только объектом экспериментальных исследований биологии и медицины, но и целью технологических производств и даже предметом репродуктивного бизнеса. Вследствие этого в обществе появились новые понятия и виды практической деятельности: терапия бесплодия, технология зачатия, искусственное оплодотворение, суррогатное материнство, анонимное донорство половых клеток.

«Современная медицинская наука располагает новыми средствами технологического вмешательства в процесс зарождения человеческой жизни, получившими название «новых (вспомогательных) репродуктивных технологий»

Этико-правовые проблемы новых репродуктивных технологий.

К числу наиболее обсуждаемых тем современной биоэтики относится применение новых репродуктивных технологий. Среди таких технологий выделяют:

— искусственную инсеминацию спермой донора или мужа;

— экстракорпоральное оплодотворение (оплодотворение вне организма, In VItro) с последующей инплантацией эмбриона в матку женщины;

— «суррогатное материнство».

Метод искусственной инсеминации известен около 200 лет – в конце 18 века итальянский аббат Спаланцини провел искусственное оплодотворение собаки, а в 1799 г. англичанин У. Хантер применил искусственное оплодотворение у человека. В 1885 г. медицинскому факультету Парижского университета была представлена диссертация Ж. Жерара, обобщившего 600 случаев внутрисемейного искусственного оплодотворения. Факультет отверг эту диссертацию, приказав ее сжечь. Начиная с 60-х годов 20 века, этот метод постепенно становится одним из клинических методов лечения бесплодия.

Следует отметить, что при успешной инсеминации спермой мужа, биологические и социальные родители совпадают, поэтому такой метод сравнительно редко вызывает этические возражения, и не противоречит устоявшимся правовым нормам семейно-брачных взаимоотношений. Рождение же ребенка с помощью искусственной инсеминацией донора (ИОД) сопряжено со многими противоречиями морального порядка.

Прежде всего, это проблемы связанные с донорством половых клеток (яйцеклетки, сперматозоиды), что является одной из форм донации генетического материала. Если нравственный характер безвозмездного донорства крови ни у кого не вызывает сомнений то относительно донорства гамет имеются противоречивые оценки. Позитивные: как любое донорство в медицине, это – проявление альтруизма, оно оправдывается счастьем семьи. Негативные: 1. в практике ИОД значимым оказывается принцип «не навреди» – в частности в заявлении донора говорится «обязуюсь не скрывать перенесенных мною известных мне заболеваний, а также правдиво сообщить о моей наследственности…». Как видим соблюдения принципа «не навреди» зависит не от врачей, а от честности, порядочности донора. Особенен риск, когда имеет место недостаточное обследование донора. 2. В инструкции МЗ РФ регулирующей ИОД (1993 г.) говорится, что следует учитывать пожелания супружеской пары в отношении национальности донора и основных черт его внешности (антропометрические данные). В тоже время супруги заявители должны понимать, что рождение ребенка зависит от так называемой генетической лотереи. Поэтому в заявлении указывается «мы обязуемся не предъявлять претензии к врачу в случае рождения ребенка с аномалиями развития или с ярко выраженными отличиями от нашей национальности». Иными словами, принцип не навреди, в данной ситуации, ставится под сомнение, особенно если родится ребенок с аномалиями или внешними данными отличными от той национальности, которой принадлежат заявители. По этой причине супруги-заявители могут отказаться от ребенка, то моральное зло никак не может быть снято. 3. Более сложным является вопрос о вознаграждении доноров. Сама по себе сумма может быть интерпретирована как компенсация за потраченное время и вызванное неудобство. Однако в заявлении донора записано: «я предупрежден, что оплата за образцы спермы не будет производиться, если показатели спермограммы не будут соответствовать норме». Т.е. оплата, получаемая донором, оказывается ни чем иным как ценой за качественную сперму человека. Что это, как не купля продажа донорского материала? И еще один момент донор обязуется сообщать правдивые сведения о наследственности, перенесенных заболеваниях, выше сказанные обстоятельства подвергают сомнению правдивость донора, т.к. донор заинтересован в вознаграждении за качественную сперму. 4. ИОД некоторыми консерваторами иной раз рассматривается как одно из проявлений «селекции» человека, ведь супруги заявители могут выбирать донора по расовым и антропометрическим и иным признакам. 5. Некоторые авторы усматривают косвенную поддержку гомосексуальных браков, особенно в тех странах, где эти браки разрешены законом. Т.е. при определенных условиях эта «супружеская пара» может иметь ребенка, где один из заявителей будет генетическим «родителем». 6. Одна из острых проблем в настоящее время связана с созданием надежной методики консервации спермы. Сохраняющаяся в замороженном состоянии сперма может быть использована в ИОМ и после преждевременной смерти мужа. Или в нашей стране впервые зарегистрирован случай, когда был рожден ребенок после смерти биологического отца. В качестве генетической матери выступал донор яйцеклетки, в качестве родительницы – «суррогатная мать». После рождения такого ребенка у бабушки (матери умершего мужчины донора) возникли проблемы правового характера. Бабушка ребенка, по нашему законодательству, может стать только опекуном, а не бабушкой, с вытекающими отсюда определенными проблемами связанными, например, с наследованием имущества и т.д.

Другой современной репродуктивной технологией является оплодотворение «в пробирке» (IVF – In VItro fertIlIzatIon), иначе называемое «экстракорпоральным оплодотворением и переносом эмбриона» (ЭКО и ПЭ). Идея оплодотворения вне тела женщины возникла еще в прошлом веке, а практически к ее осуществлению приступили в40-х годах ХХ в., когда американские ученые осуществили «зачатие в пробирке». Однако сохранить зародившуюся жизнь удалось лишь в течении нескольких часов. Честь создания IVF метода принадлежит английским ученым – эмбриологу Р. Эдварсу и акушеру – гинекологу П. Стептоу (в июле 1978 г. в клинике Кембриджского университета родился первый «ребенок из пробирки» — Луиза Браун).

Отечественные ученые начали осваивать метод ЭКО и ПЭ с 70-х годов, особенно активно – в Лаборатории клинической эмбриологии РАМН. Именно здесь в 1986 г. и родился первый в нашей стране «ребенок из пробирки».

Показанием к применению ЭКО и ПЭ является, прежде всего, абсолютное бесплодие женщины (например, при отсутствии у нее труб или яичников). По расчетам отечественных специалистов, в России имеется примерно 3 миллиона женщин детородного возраста, страдающих абсолютным бесплодием.

В процессе проведения ЭКО и ПЭ приходится осуществлять целую серию манипуляций с яйцеклеткой и сперматозоидами до момента их слияния. Допустимо ли вообще подобное манипулирование с гаметами человека? Уже в «Положении» ВМА отмечается, что метод ЭКО и ПЭ в целом оправдан, так как «может быть полезен как для отдельных пациентов, так и для общества в целом, не только регулируется бесплодие, но и способствуя исчезновению генетических заболеваний и стимулированию фундаментальных исследований в области человеческой репродукции и контрацепции». В собственно этическом плане использование данной методики борьбы с бесплодием необходимо также интерпретировать как неотъемлемое право женщины (супругов) пользоваться благами научного прогресса (ст.27 «Всеобщей декларации прав человека» и ст.15 «Пакта об экономических, социальных и культурных правах»).

Через сутки с небольшим, после оплодотворения (образования зиготы) происходит первое в жизни нового биологического образования деление на 2 бластомера, а к концу третьих суток уже образуется 8 бластомеров (клеток). В соответствии с рекомендациями отечественной Инструкции по применению метода ЭКО и ПЭ, стадии 2,4,8 бластомеров считаются оптимальными для переноса в матку.

На этой стадии от манипуляций с гаметами медики переходят к манипуляциям с эмбрионами. Когда эмбрионы создаются искусственным путем и когда их приходится подвергать различным воздействиям, морально-этические и правовые проблемы статуса эмбрионов приобретают много специфических черт. Нам предоставляется обоснованной позиция, согласно которой зародыш (начиная с зиготы) обладает особым онтологическим и моральным статусом. Это означает, что эмбрион человека, в определенном смысле является носителем человеческого достоинства.

Во-первых, эмбрион не есть просто часть внутренностей женщины. Такой устаревший взгляд на его природу до сих пор исповедуют те медики, которые, например, оправдывают использование абортивных тканей в любых нужных им целях тем, что эти ткани «все равно пропадают» и что в медицине принято использовать для научных или учебных целей любой удаленный орган.

Во-вторых, особый онтологический статус эмбриона, заключается в том, что самого его существование есть звено применения метода лечения бесплодия (клинического метода как синтеза научных знаний и технологии). Искусственный путь происхождения эмбриона становится органическим моментом его бытия (так же как состояния «смерть мозга» имеет ятрогенное происхождение, т.е. является следствием предпринимаемых врачом реанимационных действий). Тогда особый моральный статус эмбриона определен этическими и правовыми нормами применения данного терапевтического метода. Например, согласно современным этическим и правовым нормам, манипуляции с человеческим зародышем In Vitro допустимы лишь до момента прикрепления его к стенки матки, пока он в определенном смысле еще не представляет собой биологической ценности.

Это исключительно важное обстоятельство отражает и в современной терминологии – зародыш до 14-го дня развития многие специалисты называют «предэмбрионом» или «ранним эмбрионом». Изъятие у него одного – двух бластомеров, например для определения пола либо наличие хромосомной или генетической мутации, не оказывает повреждающего воздействия на последующее развитие.

Как известно, симулируя гиперовуляцию, врачам удается извлечь из организма женщины несколько (иногда до 10 и более) яйцеклеток. В целях повышения вероятности оплодотворения все яйцеклетки подвергаются инсеминации, и большинство из них становятся зиготами. Примерно на 3-и сутки после оплодотворения предстоит следующий важнейший этап – перенос зародыша в маку. Чтобы повысить вероятность беременности, переносят в полость матки несколько эмбрионов. Несмотря на предусматриваемое ограничение, риск многоплодной беременности остается во много раз большим, чем при естественном зачатии. Требование биоэтики и здесь является неукоснительным: пациентка, супруги должны быть информированы о степени риска о многоплодной беременности.

С целью избежать негативных последствий многоплодной беременности, которые могут быть особо опасными при применении процедур ЭКО, иногда осуществляют операцию, называемую «репродукцией эмбрионов». Иными словами, если после переноса в матку одновременно приживается более трех эмбрионов, часть из них абортируется. Такая практика, однако, в ряде стран считается юридически или этически неприемлемой.

Практика искусственного размножения человека ставит непростые вопросы и о социальном и правовом положении ребенка, появившегося на свет с помощью искусственной инсеминации или ЭКО и ПЭ. Наиболее простой ситуацией, конечно, является гомологическое оплодотворение, когда биологические и социальные родители ребенка совпадают, и вообще не возникает вопрос о законнорожденности ребенка. Однако и в таких случаях существует опасность дискриминации детей, которые появились на свет с помощью искусственного зачатия. В «Положении» ВМА в связи с этим подчеркивается: «Врач должен действовать, прежде всего, в интересах ребенка, который родится в результате процедуры». Здесь необходимо еще раз подчеркнуть важность правила конфиденциальности в отношении любых медицинских вмешательств в репродуктивные процессы, но в особенности – метода искусственного оплодотворения.

Согласие супругов на применение методов искусственного оплодотворения в некоторых странах оформляется их отдельными заявлениями. В России каждый из супругов ставит свою подпись под общим заявлением. В медицинской практике известны случаи, когда в центре искусственного оплодотворения обращалась женщина с просьбой осуществить ей искусственное оплодотворение спермой донора, но тайно от мужа. В практике французских врачей был случай, когда к ним обратился мужчина африканского происхождения с просьбой осуществить искусственную инсеминацию двух его жен спермой донора, которые бы, однако, считали, что было произведено гомологическое искусственное оплодотворение. Как бы ни были убедительны моральные аргументы в пользу «святого обмана» в подобных случаях, и профессиональная этика, и буква закона (а для многих также требования религиозной морали) не допускают применения методов искусственного оплодотворения без согласия обеих сторон брачного союза.

Один из трудных вопросов, возникающих при донорстве яйцеклетке, связан с тем, кто именно должен считаться матерью родившегося ребенка. В литературе представлены три возможных ответа на этот вопрос: матерью всегда является женщина, которая родила ребенка: родительница признается матерью лишь в том случае, если использованная яйцеклетка принадлежит ей; женщина — донор яйцеклетки признается матерью наряду с женщиной, которая родила ребенка. Согласно имеющимся на этот счет законам в ряде стран (Болгария, некоторые штаты Австралии и др.) матерью признается женщина, родившая ребенка. По российскому законодательству, напротив, матерью ребенка считается не женщина – донор яйцеклетки, а женщина, давшая письменное согласие на имплантацию ей эмбриона.

Этико-правовые проблемы новых репродуктивных технологий — Мегаобучалка

К уникальным особенностям последних десятилетий XX века относится то, что рождение человека, зачатие, бесплодие, материнство, отцовство стали не только объектом экспериментальных исследований биологии и медицины, но и целью технологических производств и даже предметом репродуктивного бизнеса. Вследствие этого в обществе появились новые понятия и виды практической деятельности: терапия бесплодия, технология зачатия, искусственное оплодотворение, суррогатное материнство, анонимное донорство половых клеток.

«Современная медицинская наука располагает новыми средствами технологического вмешательства в процесс зарождения человеческой жизни, получившими название «новых (вспомогательных) репродуктивных технологий»

К числу наиболее обсуждаемых тем современной биоэтики относится применение новых репродуктивных технологий. Среди таких технологий выделяют:

— искусственную инсеминацию спермой донора или мужа;

— экстракорпоральное оплодотворение (оплодотворение вне организма, In VItro) с последующей инплантацией эмбриона в матку женщины;

— «суррогатное материнство».

Метод искусственной инсеминации известен около 200 лет – в конце 18 века итальянский аббат Спаланцини провел искусственное оплодотворение собаки, а в 1799 г. англичанин У. Хантер применил искусственное оплодотворение у человека. В 1885 г. медицинскому факультету Парижского университета была представлена диссертация Ж. Жерара, обобщившего 600 случаев внутрисемейного искусственного оплодотворения. Факультет отверг эту диссертацию, приказав ее сжечь. Начиная с 60-х годов 20 века, этот метод постепенно становится одним из клинических методов лечения бесплодия.

Следует отметить, что при успешной инсеминации спермой мужа, биологические и социальные родители совпадают, поэтому такой метод сравнительно редко вызывает этические возражения, и не противоречит устоявшимся правовым нормам семейно-брачных взаимоотношений. Рождение же ребенка с помощью искусственной инсеминации донора (ИОД) сопряжено со многими противоречиями морального порядка.



Прежде всего, это проблемы, связанные с донорством половых клеток (яйцеклетки, сперматозоиды), что является одной из форм донации генетического материала. Если нравственный характер безвозмездного донорства крови ни у кого не вызывает сомнений, то относительно донорства гамет имеются противоречивые оценки. Позитивные: как любое донорство в медицине, это – проявление альтруизма, оно оправдывается счастьем семьи. Негативные:

1. в практике ИОД значимым оказывается принцип «не навреди» – в частности в заявлении донора говорится «обязуюсь не скрывать перенесенных мною известных мне заболеваний, а также правдиво сообщить о моей наследственности…». Как видим соблюдения принципа «не навреди» зависит не от врачей, а от честности, порядочности донора. Особенен риск, когда имеет место недостаточное обследование донора.

2. В инструкции МЗ РФ, регулирующей ИОД (1993 г.) говорится, что следует учитывать пожелания супружеской пары в отношении национальности донора и основных черт его внешности (антропометрические данные). В тоже время супруги заявители должны понимать, что рождение ребенка зависит от так называемой генетической лотереи. Поэтому в заявлении указывается «мы обязуемся не предъявлять претензии к врачу в случае рождения ребенка с аномалиями развития или с ярко выраженными отличиями от нашей национальности». Иными словами, принцип не навреди, в данной ситуации, ставится под сомнение, особенно если родится ребенок с аномалиями или внешними данными отличными от той национальности, которой принадлежат заявители. По этой причине супруги-заявители могут отказаться от ребенка.

3. Более сложным является вопрос о вознаграждении доноров. Сама по себе сумма может быть интерпретирована как компенсация за потраченное время и вызванное неудобство. Однако в заявлении донора записано: «я предупрежден, что оплата за образцы спермы не будет производиться, если показатели спермограммы не будут соответствовать норме», т.е. оплата, получаемая донором, оказывается ни чем иным, как ценой за качественную сперму человека. Что это, как не купля-продажа донорского материала? И еще один момент — донор обязуется сообщать правдивые сведения о наследственности, перенесенных заболеваниях, вышесказанные обстоятельства подвергают сомнению правдивость донора, т.к. донор заинтересован в вознаграждении за качественную сперму.

4. ИОД некоторыми консерваторами иной раз рассматривается как одно из проявлений «селекции» человека, ведь супруги заявители могут выбирать донора по расовым и антропометрическим и иным признакам.

5. Некоторые авторы усматривают косвенную поддержку гомосексуальных браков, особенно в тех странах, где эти браки разрешены законом, т.е. при определенных условиях эта «супружеская пара» может иметь ребенка, где один из заявителей будет генетическим «родителем».

6. Одна из острых проблем в настоящее время связана с созданием надежной методики консервации спермы. Сохраняющаяся в замороженном состоянии сперма может быть использована в ИОМ и после преждевременной смерти мужа. В нашей стране впервые зарегистрирован случай, когда был рожден ребенок после смерти биологического отца. В качестве генетической матери выступал донор яйцеклетки, в качестве родительницы – «суррогатная мать». После рождения такого ребенка у бабушки (матери умершего мужчины донора) возникли проблемы правового характера. Бабушка ребенка, по нашему законодательству, может стать только опекуном, а не бабушкой, с вытекающими отсюда определенными проблемами связанными, например, с наследованием имущества и т.д.

Другой современной репродуктивной технологией является оплодотворение «в пробирке» (IVF – In VItro fertIlIzatIon), иначе называемое «экстракорпоральным оплодотворением и переносом эмбриона» (ЭКО и ПЭ). Идея оплодотворения вне тела женщины возникла еще в прошлом веке, а практически к ее осуществлению приступили в40-х годах ХХ в., когда американские ученые осуществили «зачатие в пробирке». Однако сохранить зародившуюся жизнь удалось лишь в течении нескольких часов. Честь создания IVF метода принадлежит английским ученым – эмбриологу Р. Эдварсу и акушеру – гинекологу П. Стептоу (в июле 1978 г. в клинике Кембриджского университета родился первый «ребенок из пробирки» — Луиза Браун).

Отечественные ученые начали осваивать метод ЭКО и ПЭ с 70-х годов, особенно активно – в Лаборатории клинической эмбриологии РАМН. Именно здесь в 1986 г. и родился первый в нашей стране «ребенок из пробирки».

Показанием к применению ЭКО и ПЭ является, прежде всего, абсолютное бесплодие женщины (например, при отсутствии у нее труб или яичников). По расчетам отечественных специалистов, в России имеется примерно 3 миллиона женщин детородного возраста, страдающих абсолютным бесплодием.

В процессе проведения ЭКО и ПЭ приходится осуществлять целую серию манипуляций с яйцеклеткой и сперматозоидами до момента их слияния. Допустимо ли вообще подобное манипулирование с гаметами человека? Уже в «Положении» ВМА отмечается, что метод ЭКО и ПЭ в целом оправдан, так как «может быть полезен как для отдельных пациентов, так и для общества в целом, не только «регулируется» бесплодие, но и способствуя исчезновению генетических заболеваний и стимулированию фундаментальных исследований в области человеческой репродукции и контрацепции». В собственно этическом плане использование данной методики борьбы с бесплодием необходимо также интерпретировать как неотъемлемое право женщины (супругов) пользоваться благами научного прогресса (ст.27 «Всеобщей декларации прав человека» и ст.15 «Пакта об экономических, социальных и культурных правах»).

Через сутки с небольшим, после оплодотворения (образования зиготы) происходит первое в жизни нового биологического образования деление на 2 бластомера, а к концу третьих суток уже образуется 8 бластомеров (клеток). В соответствии с рекомендациями отечественной Инструкции по применению метода ЭКО и ПЭ, стадии 2,4,8 бластомеров считаются оптимальными для переноса в матку.

На этой стадии от манипуляций с гаметами медики переходят к манипуляциям с эмбрионами. Когда эмбрионы создаются искусственным путем и когда их приходится подвергать различным воздействиям, морально-этические и правовые проблемы статуса эмбрионов приобретают много специфических черт. Нам предоставляется обоснованной позиция, согласно которой зародыш (начиная с зиготы) обладает особым онтологическим и моральным статусом. Это означает, что эмбрион человека, в определенном смысле является носителем человеческого достоинства.

Во-первых, эмбрион не есть просто часть внутренностей женщины. Такой устаревший взгляд на его природу до сих пор исповедуют те медики, которые, например, оправдывают использование абортивных тканей в любых нужных им целях тем, что эти ткани «все равно пропадают» и что в медицине принято использовать для научных или учебных целей любой удаленный орган.

Во-вторых, особый онтологический статус эмбриона, заключается в том, что само его существование есть звено применения метода лечения бесплодия (клинического метода как синтеза научных знаний и технологии). Искусственный путь происхождения эмбриона становится органическим моментом его бытия (так же как состояние «смерть мозга» имеет ятрогенное происхождение, т.е. является следствием предпринимаемых врачом реанимационных действий). Тогда особый моральный статус эмбриона определен этическими и правовыми нормами применения данного терапевтического метода. Например, согласно современным этическим и правовым нормам, манипуляции с человеческим зародышем In Vitro допустимы лишь до момента прикрепления его к стенки матки, пока он в определенном смысле еще не представляет собой биологической ценности.

Это исключительно важное обстоятельство отражается и в современной терминологии – зародыш до 14-го дня развития многие специалисты называют «предэмбрионом» или «ранним эмбрионом». Изъятие у него одного – двух бластомеров, например для определения пола либо наличия хромосомной или генетической мутации, не оказывает повреждающего воздействия на последующее развитие.

Как известно, симулируя гиперовуляцию, врачам удается извлечь из организма женщины несколько (иногда до 10 и более) яйцеклеток. В целях повышения вероятности оплодотворения все яйцеклетки подвергаются инсеминации, и большинство из них становится зиготами. Примерно на 3-и сутки после оплодотворения предстоит следующий важнейший этап – перенос зародыша в матку. Чтобы повысить вероятность беременности, переносят в полость матки несколько эмбрионов. Несмотря на предусматриваемое ограничение, риск многоплодной беременности остается во много раз большим, чем при естественном зачатии. Требование биоэтики и здесь является неукоснительным: пациентка, супруги должны быть информированы о большой вероятности многоплодной беременности.

С целью избежать негативных последствий многоплодной беременности, которые могут быть особо опасными при применении процедур ЭКО, иногда осуществляют операцию, называемую «репродукцией эмбрионов». Иными словами, если после переноса в матку одновременно приживается более трех эмбрионов, часть из них абортируется. Такая практика, однако, в ряде стран считается юридически или этически неприемлемой.

Практика искусственного размножения человека ставит непростые вопросы и о социальном и правовом положении ребенка, появившегося на свет с помощью искусственной инсеминации или ЭКО и ПЭ. Наиболее простой ситуацией, конечно, является гомологическое оплодотворение, когда биологические и социальные родители ребенка совпадают, и вообще не возникает вопрос о законнорожденности ребенка. Однако и в таких случаях существует опасность дискриминации детей, которые появились на свет с помощью искусственного зачатия. В «Положении» ВМА в связи с этим подчеркивается: «Врач должен действовать, прежде всего, в интересах ребенка, который родится в результате процедуры». Здесь необходимо еще раз подчеркнуть важность правила конфиденциальности в отношении любых медицинских вмешательств в репродуктивные процессы, но в особенности – метода искусственного оплодотворения.

Согласие супругов на применение методов искусственного оплодотворения в некоторых странах оформляется их отдельными заявлениями. В России каждый из супругов ставит свою подпись под общим заявлением. В медицинской практике известны случаи, когда в Центр искусственного оплодотворения обращалась женщина с просьбой осуществить ей искусственное оплодотворение спермой донора, но тайно от мужа. В практике французских врачей был случай, когда к ним обратился мужчина африканского происхождения с просьбой осуществить искусственную инсеминацию двух его жен спермой донора, которые бы, однако, считали, что было произведено гомологическое искусственное оплодотворение. Как бы ни были убедительны моральные аргументы в пользу «святого обмана» в подобных случаях, и профессиональная этика, и буква закона (а для многих также требования религиозной морали) не допускают применения методов искусственного оплодотворения без согласия обеих сторон брачного союза.

Один из трудных вопросов, возникающих при донорстве яйцеклетки, связан с тем, кто именно должен считаться матерью родившегося ребенка. В литературе представлены три возможных ответа на этот вопрос: матерью всегда является женщина, которая родила ребенка; родительница признается матерью лишь в том случае, если использованная яйцеклетка принадлежит ей; женщина — донор яйцеклетки признается матерью наряду с женщиной, которая родила ребенка. Согласно имеющимся на этот счет законам в ряде стран (Болгария, некоторые штаты Австралии и др.) матерью признается женщина, родившая ребенка. По Российскому законодательству, напротив, матерью ребенка считается не женщина – донор яйцеклетки, а женщина, давшая письменное согласие на имплантацию ей эмбриона.

 

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Этические проблемы репродуктивных технологий

Аннотация: Прогресс биомедицинских технологий играл и продолжает играть существенную роль в преобразовании сексуальности человека. В главе рассказывается о сложных антропологических и моральных проблемах, которые возникают в связи с разработкой и внедрением в широкую практику таких технологий, как искусственный аборт, контрацепция, оплодотворение в «пробирке» с последующей имплантацией эмбриона, суррогатное материнство. Сочетание этих достижений с достижениями в области транссексуальной хирургии позволяет произвольно менять пол человека, что превращает половую идентичность в культурный конструкт. Насколько это допустимо или не допустимо? Новые, ранее неизвестные антропологические проблемы грядут в связи с идущей разработкой таких технологических инноваций, как методы клонирования человека, использования искусственной матки, создания «пилюли счастья», которая позволит фармакологически вызвать эффекты сексуального удовлетворения.

Если в целом оценить тенденции инновационного развития биомедицинских репродуктивных технологий, то можно уже сейчас сказать, что человечество стоит на пороге, а точнее, уже переступило через порог, самых радикальных преобразований сексуальности человека, которые, вполне вероятно, произойдут в наступившем столетии. Речь пойдет как об уже достигнутых успехах науки, которые радикально меняют гендерные представления человека о самом себе, так и о тенденциях научно- технического прогресса, возможные антропологические и моральные последствия которого еще следует оценить. Причем оценить не просто с точки зрения какой-либо философии, или какого-либо богословия, а с точки зрения общества, в некотором смысле – с точки зрения человечества в целом, поскольку речь идет о возможностях радикальнейшей трансформации природы человека как такового. Напомним, что именно биоэтика представляет собой такого рода социальный форум, на котором возможна встреча представителей различных областей научного знания, сторонников соперничающих философских и богословских концепций с общественностью для открытого обсуждения моральных проблем и выработки согласованных решений. Материал главы позволит журналистам более осмысленно участвовать в подобного рода обсуждениях.

Начнем с оговорки. Человек постоянно преобразует себя. Биомедицинские технологии являются полем незаметных для научного и обывательского взгляда постепенно аккумулирующихся изменений и сущности человека, и человеческого существования. То, что они незаметны обывателю – дело понятное. Но с учеными-биологами и врачами ситуация сложнее. Кто как не они лучше других разбираются в сути происходящего? Что понимают, к примеру, в проблемах клонирования философы или совсем уж невесть откуда взявшиеся биоэтики, если они ни микроскопов, ни иных современных научных приборов в глаза не видели? Научных статей в специальных журналах, как правило, не читают, а пользуются лишь пересказами в научно-популярной литературе. Если ты не знаешь и не понимаешь – никакого права что-либо утверждать или опровергать не имеешь. Подобное приходится постоянно слышать в дискуссиях с врачами и биологами.

Дело, однако, в том, что микроманипуляции на клеточном или молекулярном уровне имеют своей непосредственной причиной не природные процессы, а нечто происходящее в головах ученых – то, что остается вне поля их профессиональных знаний. Ученый лучше других знает, что он делает, но далеко не всегда осознаёт (именно как ученый), почему он это делает. Более того. Зная те последствия своих действий, которые можно отследить с помощью микроскопа или иного научного прибора или метода, он зачастую бывает не очень-то компетентен относительно последствий другого рода – тех, которые могут проявиться на уровне сознания человека или структуры человеческих сообществ. Именно этот аспект и станет далее предметом обсуждения.

Сексуальность относится к наиболее архаичным предпосылкам существования как отдельных людей, так и человечества в целом. И диалоги Платона в западной традиции, и легендарная «Кама Сутра» в восточной – раскрывают любовь как силу, обеспечивающую гармоничное телесное, душевное и духовное развитие человека. С новой силой значимость сексуальности была раскрыта Зигмундом Фрейдом в начале 20го века и как источник многочисленных патологий, и как начало творческого отношения к миру. Сексуальность выступает основанием семьи как элементарной, по- разному устроенной, ячейки современных сообществ. Можно сказать, не слишком преувеличивая, что вся современная культура пропитана сложной сетью динамичных отношений, в которых различие между мужским началом и женским играет решающую роль. Прогресс биомедицинских технологий стремительно разрушает традиционные формы сексуальности, ставя человечество перед лицом необходимости приятия или неприятия новых форм сексуальных отношений и семьи. Эти проблемы становятся темой острых полемических выступлений в средствах массовой информации и политических дебатов.

Аборт. Прерывание нежелательной беременности имеет древнюю историю. Однако собственно медицинской проблемой, предметом научного изучения и технологического совершенствования аборт становится в конце 19го – начале 20го века. Вначале он выступал как форма оказания помощи женщинам, для которых роды несли смертельную опасность. Эта технология, таким образом, совмещала в себе идеи предупреждения опасности и спасения жизни женщины. В этом, исходном, смысле медицинский аборт отвергается лишь самыми радикальными религиозными деятелями. Реализовать задачу оказания такой специфической медицинской помощи можно было только путем разработки (конструирования) новых, научно обоснованных технологий аборта.

Но как только разработанные медиками новые технологии аборта стали достаточно безопасными, они сразу же раскрыли поле возможностей для использования их с иными мотивами и целями. Встал вопрос об использовании аборта по желанию женщины как метода контроля своей репродуктивной функции. Дело в том, что получившие распространение в начале 20го века аборты по желанию обычно совершались случайными людьми. Это часто наносило тяжелый вред здоровью женщин, а нередко приводило и к их смерти. Спасти эти жизни, предотвратить неизбежный вред здоровью женщин – такими были главные аргументы в пользу легализации абортов по желанию на первых этапах, тем более что технологические возможности для этого уже были налицо. За легализацию абортов по желанию ратовали многие национальные и международные врачебные организации в то время. Профессионально совершаемый аборт рассматривался как профилактика в борьбе с возможными неблагоприятными последствиями для жизни и здоровья женщин, проистекающих от абортов непрофессиональных.

Как это делается:

Традиционная схема проведения позднего аборта: хирург взкрывает ножницами череп плода, отсасывает его содержимое, а затем извлекает плод1


Рис. 2.1.

Подобного рода расширение в показаниях к применению аборта дало толчок глубоким изменениям в понимании того, в чем состоит предназначение женщины. На протяжении столетий формула ее жизни мало отличалась в различных странах – «церковь, кухня, дети», как говорится в одной немецкой пословице. Известный американский биоэтик Томазин Кушнир писала, что еще в начале 50х годов 20го века над дверями библиотеки Йельского университета висела надпись: «С женщинами и собаками вход воспрещен». Легализация аборта по желанию, происходившая в разных странах разными темпами на протяжении прошлого столетия и еще не закончившаяся в этом, по сути строилась и строится на признании права женщины на самоопределение в одной из ключевых сфер ее жизни. Аборт раскрепощал традиционные узы и давал возможность женщинам вести тот образ жизни, который они избирали самостоятельно. Таким образом, если для традиционного сознания моральная проблема искусственного аборта заключалась в нарушении воли Бога и убийстве невинного плода, то в современной ситуации моральная проблема аборта формулируется как конфликт прав двух субъектов. Права женщины на самоопределение и права плода на жизнь.

Интересно, что средством решения этого конфликта выступает с неизбежностью истолкование чисто антропологического вопроса – является ли нерожденный плод человеком или нет? Если он признается человеком, то право женщины на аборт с необходимостью ограничивается его столь же естественным правом на жизнь. Поэтому сторонники абортов аргументируют свою позицию утверждая, что нерожденный плод не является человеком, сущность которого отождествляется ими с пониманием себя в качестве личности. В свою очередь противники абортов утверждают, что уже в утробе матери плод является человеком и тем самым обладает правом на жизнь. Попробуем схематизировать основные моральные позиции по проблеме аборта.

Консервативная позиция утверждает, что человек возникает в момент зачатия, поэтому аборт морально предосудителен на любом сроке беременности. Умеренная позиция указывает на постепенный процесс становления плода человеком во время внутриутробного развития. Поэтому она признает право женщины на аборт в первые три месяца беременности и ограничивает его в последующие сроки. Либеральная позиция утверждает, что человек возникает лишь после родов с момента появления сознания и речи. Поэтому для многих либералов даже новорожденные не обладают правом на жизнь. Как следствие, морально допустимым является инфантицид – эвтаназия новорожденных с врожденными пороками развития. Очень важно для журналистов понимать, что различие моральных позиций выражается прежде всего в различиях языка. Сторонники абортов, в отличие от противников, никогда не называют нерожденный плод человеком или ребенком, предпочитая использовать чисто эмбриологические и акушерские термины. Язык тем самым не просто описывает то, что есть, но и активно, иногда агрессивно вторгается в реальность, открывая в ней существование одних существ и скрывая других. Например, если взглянуть на русский академический язык, то в нем фактически нет места для женщины. Такие слова, как человек, ученый, кандидат или доктор наук, доцент, профессор, химик, биолог, философ и т.д. – все мужского рода. Не случайно, что борьба женщин за самоопределение, одним из проявлений которой является борьба за право на аборт по желанию, сегодня все чаще разворачивается как борьба за язык.

В большей части государств, легализовавших аборт по желанию, законодательство строится на умеренной позиции. В Российской Федерации аборт по желанию допустим в первые три месяца беременности. Во вторые три месяца он допустим лишь в случае серьезных социальных обстоятельств, мешающих нормальному протеканию беременности. В последние три месяца прерывание беременности возможно лишь в случае серьезного заболевания женщины или плода. Историческим курьезом является то обстоятельство, что, несмотря на различие формулировок и интерпретаций, умеренная позиция соответствует тем консервативным законам, которые господствовали до начала 19-го века. Дело в том, что признаком, указывающим на появление живого плода в утробе матери, было так называемое «оживление плода» — ощущение матерью его первых толчков. По времени – это как раз конец первого триместра. Только открытия эмбриологии доказали, что плод существует и живет до «оживления». Это достижение науки позволило консерваторам «опустить планку» времени возникновения человека к моменту зачатия.

Инновационное переосмысление предназначения женщины происходит в русле основных тенденций развития новоевропейской культуры. Детородный процесс превращается из естественного события и атрибута сексуальности человека, практически неизбежно происходящего, как только люди вступают в половую связь, в предмет выбора, в предмет рационального действия, контроля и планирования. В нем естественное превращается в культурное, неосвоенное и неконтролируемое — в освоенное и контролируемое. Иными словами, развитие технологий аборта – это небольшой шаг на пути, по которому человечество идет с момента своего возникновения. Впрочем, не следует упускать из виду, что, как показывает опыт экологического движения и биоэтики, совсем не каждый прогрессивный шаг на пути развития человеческой цивилизации оказывается благом для самого человека. Поэтому необходимо «нравственное бодрствование» (А.А. Гусейнов), т.е. готовность ответственной моральной оценки происходящих событий. Следует также отметить, что искусственный аборт используется и для решения совсем иных задач. Например, задачи рождения ребенка желательного пола или для «лечения» диагностированной внутриутробно проблемы развития плода. Моральная проблематичность репродуктивных технологий, которые будут ниже описаны, нередко связана именно с тем обстоятельством, что они так или иначе используют методы абортирования эмбриона или плода.

Подчеркнем вновь, что с антропологической точки зрения технологии аборта осуществляют первый и еще довольно примитивный шаг в преобразовании сексуальности человека. Значительно более радикальные последствия связаны с медицинским прогрессом в области развития технологий контрацепции.

Этико-правовые проблемы новых репродуктивных технологий. — Студопедия

К уникальным особенностям последних десятилетий XX века относится то, что рождение человека, зачатие, бесплодие, материнство, отцовство стали не только объектом экспериментальных исследований биологии и медицины, но и целью технологических производств и даже предметом репродуктивного бизнеса. Вследствие этого в обществе появились новые понятия и виды практической деятельности: терапия бесплодия, технология зачатия, искусственное оплодотворение, суррогатное материнство, анонимное донорство половых клеток.

Современная медицинская наука располагает новыми средствами технологического вмешательства в процесс зарождения человеческой жизни, получившими название «новых (вспомогательных) репродуктивных технологий».

Среди таких технологий выделяют:

— искусственную инсеминацию спермой донора или мужа;

— экстракорпоральное оплодотворение (оплодотворение вне организма, In VItro) с последующей имплантацией эмбриона в матку женщины;

— «суррогатное материнство».

Метод искусственной инсеминации известен около 200 лет – в конце 18 века итальянский аббат Спаланцини провел искусственное оплодотворение собаки, а в 1799 г. англичанин У. Хантер применил искусственное оплодотворение у человека. В 1885 г. медицинскому факультету Парижского университета была представлена диссертация Ж. Жерара, обобщившего 600 случаев внутрисемейного искусственного оплодотворения. Факультет отверг эту диссертацию, приказав ее сжечь. Начиная с 60-х годов 20 века, этот метод постепенно становится одним из клинических методов лечения бесплодия.


Следует отметить, что при успешной инсеминации спермой мужа, биологические и социальные родители совпадают, поэтому такой метод сравнительно редко вызывает этические возражения, и не противоречит устоявшимся правовым нормам семейно-брачных взаимоотношений. Рождение же ребенка с помощью искусственной инсеминацией донора (ИОД) сопряжено со многими противоречиями морального порядка.

Прежде всего, это проблемы связанные с донорством половых клеток (яйцеклетки, сперматозоиды), что является одной из форм донации генетического материала. Если нравственный характер безвозмездного донорства крови ни у кого не вызывает сомнений то относительно донорства гамет имеются противоречивые оценки. Позитивные: как любое донорство в медицине, это – проявление альтруизма, оно оправдывается счастьем семьи. Негативные: 1. в практике ИОД значимым оказывается принцип «не навреди» – в частности в заявлении донора говорится «обязуюсь не скрывать перенесенных мною известных мне заболеваний, а также правдиво сообщить о моей наследственности…». Как видим соблюдения принципа «не навреди» зависит не от врачей, а от честности, порядочности донора. Особенен риск, когда имеет место недостаточное обследование донора. 2. В инструкции МЗ РФ регулирующей ИОД (1993 г.) говорится, что следует учитывать пожелания супружеской пары в отношении национальности донора и основных черт его внешности (антропометрические данные). В тоже время супруги заявители должны понимать, что рождение ребенка зависит от так называемой генетической лотереи. Поэтому в заявлении указывается «мы обязуемся не предъявлять претензии к врачу в случае рождения ребенка с аномалиями развития или с ярко выраженными отличиями от нашей национальности». Иными словами, принцип не навреди, в данной ситуации, ставится под сомнение, особенно если родится ребенок с аномалиями или внешними данными отличными от той национальности, которой принадлежат заявители. По этой причине супруги-заявители могут отказаться от ребенка, то моральное зло никак не может быть снято. 3. Более сложным является вопрос о вознаграждении доноров. Сама по себе сумма может быть интерпретирована как компенсация за потраченное время и вызванное неудобство. Однако в заявлении донора записано: «я предупрежден, что оплата за образцы спермы не будет производиться, если показатели спермограммы не будут соответствовать норме». Т.е. оплата, получаемая донором, оказывается ни чем иным как ценой за качественную сперму человека. Что это, как не купля продажа донорского материала? И еще один момент донор обязуется сообщать правдивые сведения о наследственности, перенесенных заболеваниях, выше сказанные обстоятельства подвергают сомнению правдивость донора, т.к. донор заинтересован в вознаграждении за качественную сперму. 4. ИОД некоторыми консерваторами иной раз рассматривается как одно из проявлений «селекции» человека, ведь супруги заявители могут выбирать донора по расовым и антропометрическим и иным признакам. 5. Некоторые авторы усматривают косвенную поддержку гомосексуальных браков, особенно в тех странах, где эти браки разрешены законом. Т.е. при определенных условиях эта «супружеская пара» может иметь ребенка, где один из заявителей будет генетическим «родителем». 6. Одна из острых проблем в настоящее время связана с созданием надежной методики консервации спермы. Сохраняющаяся в замороженном состоянии сперма может быть использована в ИОМ и после преждевременной смерти мужа. Или в нашей стране впервые зарегистрирован случай, когда был рожден ребенок после смерти биологического отца. В качестве генетической матери выступал донор яйцеклетки, в качестве родительницы – «суррогатная мать». После рождения такого ребенка у бабушки (матери умершего мужчины донора) возникли проблемы правового характера. Бабушка ребенка, по нашему законодательству, может стать только опекуном, а не бабушкой, с вытекающими отсюда определенными проблемами связанными, например, с наследованием имущества и т.д.


Другой современной репродуктивной технологией является оплодотворение «в пробирке» (IVF – In Vitro fertilization), иначе называемое «экстракорпоральным оплодотворением и переносом эмбриона» (ЭКО и ПЭ). Идея оплодотворения вне тела женщины возникла еще в прошлом веке, а практически к ее осуществлению приступили в 40-х годах ХХ в., когда американские ученые осуществили «зачатие в пробирке». Однако сохранить зародившуюся жизнь удалось лишь в течении нескольких часов. Честь создания IVF метода принадлежит английским ученым – эмбриологу Р. Эдварсу и акушеру – гинекологу П. Стептоу (в июле 1978 г. в клинике Кембриджского университета родился первый «ребенок из пробирки» — Луиза Браун).

Отечественные ученые начали осваивать метод ЭКО и ПЭ с 70-х годов, особенно активно – в Лаборатории клинической эмбриологии РАМН. Именно здесь в 1986 г. и родился первый в нашей стране «ребенок из пробирки».

Показанием к применению ЭКО и ПЭ является, прежде всего, абсолютное бесплодие женщины (например, при отсутствии у нее труб или яичников). По расчетам отечественных специалистов, в России имеется примерно 3 миллиона женщин детородного возраста, страдающих абсолютным бесплодием.

В процессе проведения ЭКО и ПЭ приходится осуществлять целую серию манипуляций с яйцеклеткой и сперматозоидами до момента их слияния.       Допустимо ли вообще подобное манипулирование с гаметами человека? Уже в «Положении» ВМА отмечается, что метод ЭКО и ПЭ в целом оправдан, так как «может быть полезен как для отдельных пациентов, так и для общества в целом, не только регулируется бесплодие, но и способствуя исчезновению генетических заболеваний и стимулированию фундаментальных исследований в области человеческой репродукции и контрацепции». В собственно этическом плане использование данной методики борьбы с бесплодием необходимо также интерпретировать как неотъемлемое право женщины (супругов) пользоваться благами научного прогресса (ст.27 «Всеобщей декларации прав человека» и ст.15 «Пакта об экономических, социальных и культурных правах»).

Через сутки с небольшим, после оплодотворения (образования зиготы) происходит первое в жизни нового биологического образования деление на 2 бластомера, а к концу третьих суток уже образуется 8 бластомеров (клеток). В соответствии с рекомендациями отечественной Инструкции по применению метода ЭКО и ПЭ, стадии 2,4,8 бластомеров считаются оптимальными для переноса в матку.

На этой стадии от манипуляций с гаметами медики переходят к манипуляциям с эмбрионами. Когда эмбрионы создаются искусственным путем и когда их приходится подвергать различным воздействиям, морально-этические и правовые проблемы статуса эмбрионов приобретают много специфических черт. Нам предоставляется обоснованной позиция, согласно которой зародыш (начиная с зиготы) обладает особым онтологическим и моральным статусом. Это означает, что эмбрион человека, в определенном смысле является носителем человеческого достоинства.

Во-первых, эмбрион не есть просто часть внутренностей женщины. Такой устаревший взгляд на его природу до сих пор исповедуют те медики, которые, например, оправдывают использование абортивных тканей в любых нужных им целях тем, что эти ткани «все равно пропадают» и что в медицине принято использовать для научных или учебных целей любой удаленный орган.

Во-вторых, особый онтологический статус эмбриона, заключается в том, что самого его существование есть звено применения метода лечения бесплодия (клинического метода как синтеза научных знаний и технологии). Искусственный путь происхождения эмбриона становится органическим моментом его бытия (так же как состояния «смерть мозга» имеет ятрогенное происхождение, т.е. является следствием предпринимаемых врачом реанимационных действий). Тогда особый моральный статус эмбриона определен этическими и правовыми нормами применения данного терапевтического метода. Например, согласно современным этическим и правовым нормам, манипуляции с человеческим зародышем InVitro допустимы лишь до момента прикрепления его к стенке матки, пока он в определенном смысле еще не представляет собой биологической ценности.

Это исключительно важное обстоятельство отражает и в современной терминологии – зародыш до 14-го дня развития многие специалисты называют «предэмбрионом» или «ранним эмбрионом». Изъятие у него одного – двух бластомеров, например для определения пола либо наличие хромосомной или генетической мутации, не оказывает повреждающего воздействия на последующее развитие.

Как известно, симулируя гиперовуляцию, врачам удается извлечь из организма женщины несколько (иногда до 10 и более) яйцеклеток. В целях повышения вероятности оплодотворения все яйцеклетки подвергаются инсеминации, и большинство из них становятся зиготами. Примерно на 3-и сутки после оплодотворения предстоит следующий важнейший этап – перенос зародыша в маку. Чтобы повысить вероятность беременности, переносят в полость матки несколько эмбрионов. Несмотря на предусматриваемое ограничение, риск многоплодной беременности остается во много раз большим, чем при естественном зачатии. Требование биоэтики и здесь является неукоснительным: пациентка, супруги должны быть информированы о степени риска о многоплодной беременности.

С целью избежать негативных последствий многоплодной беременности, которые могут быть особо опасными при применении процедур ЭКО, иногда осуществляют операцию, называемую «репродукцией эмбрионов». Иными словами, если после переноса в матку одновременно приживается более трех эмбрионов, часть из них абортируется. Такая практика, однако, в ряде стран считается юридически или этически неприемлемой.

Практика искусственного размножения человека ставит непростые вопросы и о социальном и правовом положении ребенка, появившегося на свет с помощью искусственной инсеминации или ЭКО и ПЭ. Наиболее простой ситуацией, конечно, является гомологическое оплодотворение, когда биологические и социальные родители ребенка совпадают, и вообще не возникает вопрос о законнорожденности ребенка. Однако и в таких случаях существует опасность дискриминации детей, которые появились на свет с помощью искусственного зачатия. В «Положении» ВМА в связи с этим подчеркивается: «Врач должен действовать, прежде всего, в интересах ребенка, который родится в результате процедуры». Здесь необходимо еще раз подчеркнуть важность правила конфиденциальности в отношении любых медицинских вмешательств в репродуктивные процессы, но в особенности – метода искусственного оплодотворения.

Согласие супругов на применение методов искусственного оплодотворения в некоторых странах оформляется их отдельными заявлениями. В России каждый из супругов ставит свою подпись под общим заявлением. В медицинской практике известны случаи, когда в центре искусственного оплодотворения обращалась женщина с просьбой осуществить ей искусственное оплодотворение спермой донора, но тайно от мужа. В практике французских врачей был случай, когда к ним обратился мужчина африканского происхождения с просьбой осуществить искусственную инсеминацию двух его жен спермой донора, которые бы, однако, считали, что было произведено гомологическое искусственное оплодотворение. Как бы ни были убедительны моральные аргументы в пользу «святого обмана» в подобных случаях, и профессиональная этика, и буква закона (а для многих также требования религиозной морали) не допускают применения методов искусственного оплодотворения без согласия обеих сторон брачного союза.

Один из трудных вопросов, возникающих при донорстве яйцеклетке, связан с тем, кто именно должен считаться матерью родившегося ребенка. В литературе представлены три возможных ответа на этот вопрос: матерью всегда является женщина, которая родила ребенка: родительница признается матерью лишь в том случае, если использованная яйцеклетка принадлежит ей; женщина — донор яйцеклетки признается матерью наряду с женщиной, которая родила ребенка. Согласно имеющимся на этот счет законам в ряде стран (Болгария, некоторые штаты Австралии и др.) матерью признается женщина, родившая ребенка. По российскому законодательству, напротив, матерью ребенка считается не женщина – донор яйцеклетки, а женщина, давшая письменное согласие на имплантацию ей эмбриона.

Этические проблемы в новых репродуктивных технологиях: бесплатная загрузка, заимствование и потоковая передача: Интернет-архив
xv, 373 страницы; 23 см

В последние несколько десятилетий, когда были разработаны новые репродуктивные технологии, пары, желающие детей, все чаще обращались к различным медицинским вмешательствам, когда естественное зачатие было неудачным. Эти новые технологии вызвали этические проблемы в различных кругах, в том числе в комитетах по медицинской этике, Американском обществе плодородия и Римско-католической конгрегации по доктрине веры.В этом информативном обзоре этических последствий репродуктивных технологий автор предлагает обзор мышления людей, специализирующихся на этических и правовых проблемах, связанных с этой новой областью медицины. Авторы отражают интересы, столь же разнообразные, как и интересы восторженного сторонника новых репродуктивных технологий, феминистки, выступающей против эксплуатации женщин, социального критика, обеспокоенного размыванием обязанностей по воспитанию детей, и традиционалистов, озабоченных трансформацией фундаментальной морали

Первоначально опубликовано Wadsworth Publishing, Belmont, CA, 1990

Включает библиографические ссылки и указатель

Юридические и моральные требования о праве на помощь при воспроизведении.Конституционные аспекты репродуктивной свободы / Комитет по этике Американского общества фертильности. Инструкция об уважении к человеческой жизни в ее происхождении и о достоинстве деторождения: ответы на некоторые вопросы дня / Конгрегация по доктрине веры — Этические соображения новой репродуктивной технологии / Комитет по этике Американского общества фертильности — Искусственное оплодотворение. Подрывная сперма: «ложное напряжение крови» / Gena Corea. «Разумеется, существует различие, продиктованное природой»: закон и проблема отцовства / Кэрол Смарт — Препараты для лечения бесплодия, ПОДАРОК ​​и ЭКО.Этика экстракорпорального оплодотворения / Артур Л. Каплан. Дети из пробирки: этические соображения / Лерой Уолтерс. Оплодотворение человека in vitro: консервативный взгляд / Ганс О. Тифель. Критика взгляда морального консерватизма на ЭКО и ЭТ / Ричард Занер — Суррогатное материнство и суррогатное материнство. Суррогатные мамы: не так уж и много нового / Джон А. Робертсон. По делу Малыш М., псевдоним для реального человека / Роберт Н. Виленц. Бэби-брокерский бум / Джордж Дж. Аннас. Последствия Малыша М.: предлагаемые государственные законы о суррогатном материнстве / Лори Б. Эндрюс — Мониторинг плода, выбор пола, непродуктивное использование плода и принудительное лечение беременных женщин. Моральные обязательства перед еще не рожденными: плод как пациент / Томас Х. Мюррей. Вынужденное лечение беременных: жизнь, свобода и право в конфликте / Лоуренс Дж. Нельсон и Нэнси Милликен. Генетический выбор / Майкл Д. Бейлс. Этические варианты при пересадке тканей плода / Мэри Б. Маховальд, Джерри Силвер, Роберт А.Ратчесон — Социальные последствия повышения рождаемости, государственного контроля за беременностью и возможности искусственных маток: будущее воспроизводства? Исторические заметки о сказке горничной / Маргарет Этвуд. Центральный Лондонский инкубаторий: глава первая «Отважного нового мира» / Олдос Хаксли. Искусственная матка: побег из «темного и опасного места»: глава двенадцатая «Материнской машины» / Gena Corea

Этические перспективы репродуктивных технологий

Невозможность иметь ребенка — настоящее бремя. Будущие родители часто спрашивают и Бога, и самих себя, почему их врожденное желание иметь детей продолжает оставаться невыполненным. Этот вид самоанализа отражает, насколько глубоким может быть эмоциональное и травматическое бесплодие. Иногда пара может даже держать ситуацию в секрете, чтобы не смущать себя перед семьей и / или друзьями.

К сожалению, этот ответ только усиливает боль, которую испытывают многие пары, испытывающие бесплодие.15% пар в Соединенных Штатах не могут иметь детей после одного года половых отношений. В результате клиники, специализирующиеся на содействии репродуктивному процессу, возникли по всей стране. Пары тратят много тысяч долларов, чтобы увеличить свои шансов иметь ребенка.

В настоящее время используются несколько репродуктивных технологий, включая препараты для лечения бесплодия, искусственное оплодотворение, экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), использование суррогатной матери, интрафаллопиальный перенос гамет (ПОДАРОК), внутрифаллопиевый перенос зиготы (ZIFT) и внутрицитоплазматическую инъекцию сперматозоидов. (ICSI).Хотя все эти технологии отличаются друг от друга, все они поднимают определенные этические проблемы, которые должны касаться любого, кто их рассматривает. Вопросы, разработанные здесь, должны быть нюансированы более полными объяснениями в книге Сексуальность и репродуктивная технология .

Важнейшей проблемой репродуктивных технологий является безопасность эмбрионов, независимо от того, находятся ли они внутри тела матери или в лаборатории. Поскольку человеческая жизнь начинается с момента зачатия, ко всем эмбрионам следует относиться с особой тщательностью.Например:

  1. Пара, использующая ЭКО, должна заранее решить, сколько эмбрионов следует имплантировать, и попытаться создать только такое количество эмбрионов. Если создается больше идеального числа эмбрионов, дополнительные могут быть имплантированы с другими или заморожены (будут имплантированы позже) — какой бы вариант не представлял меньшего риска для жизни матери и эмбрионов. Никакие эмбрионы никогда не должны быть выброшены.
  2. После оплодотворения in vitro следует имплантировать только ограниченное количество эмбрионов.Такой подход уменьшит вероятность того, что слишком много эмбрионов будут имплантированы, тем самым рискуя жизнями всех эмбрионов и / или матери.
  3. Пара, рассматривающая лекарства от бесплодия, должна тщательно изучить варианты. Некоторые лекарства могут вызывать созревание нескольких яиц, а не просто возвращать тело в нормальное, здоровое, плодовитое состояние. Потенциально вредная многоплодная беременность может привести. Одно лекарство, кломифен цитрат, не несет риска многоплодной беременности, как некоторые другие доступные сейчас препараты для лечения бесплодия.Кроме того, риск многоплодной беременности можно свести к минимуму с помощью ультразвука для наблюдения за созревающим яйцом (ями). С помощью мониторинга можно избежать многоплодной беременности.
  4. Избирательное сокращение (аборт одних имплантированных, развивающихся эмбрионов, чтобы другие имели больше шансов на выживание) не является этическим вариантом. Однако выборочное сокращение не должно быть необходимым, если в первую очередь имплантируется соответствующее количество эмбрионов.
  5. Пара должна рассматривать только процедуры имплантации, процент успеха которых равен или больше, чем процент естественной имплантации без посторонней помощи.В противном случае эмбрионы подвергаются большему риску, чем обычно при репродукции человека.

Не рекомендуется использовать донорские яйца и / или сперму в каких-либо репродуктивных технологиях по ряду причин:

  1. Кто родители? Являются ли они теми, чей генетический материал (сперма и яйцеклетка) образуют ребенка или людей, которые воспитывают ребенка? Этот вопрос может быть простым для родителей, ухаживающих за ребенком, но насколько он прост с точки зрения ребенка? Иногда законные баталии даже приводят к тому, что родители принимают участие в жизни одного ребенка.
  2. Должны ли дети знать, что один или оба его (воспитывающих) родителя не давали яйцеклетку или сперму, из которых они родились? Должны ли дети иметь доступ к донору (донорам)? Должны ли генетические родители иметь право посещения?
  3. Отличительный дисбаланс может быть введен в брак, где донорские яйца или сперма используются вместо яйцеклеток или спермы одного из родителей. Существует вероятность обиды со стороны партнера, чьи яйца или сперма не использовались. («Ты заботишься о ней! Она твой ребенок.«) Обвинения в неверности могут быть следствием того, что в реальном генетическом смысле один из супругов имел ребенка с другим человеком. Эмоциональная привязанность к« таинственному человеку »может также развиться у супруга, у которого генетически был ребенок с донором.
  4. Эти и другие трудности возникают из-за нарушения в Писании модели брака «одной плоти», когда дети буквально становятся результатом того, что два женатых родителя (и их яйца и сперма) становятся «одной плотью».

Наиболее распространенная форма суррогатного материнства заключается в оплодотворении суррогата спермой мужа — обычно потому, что жена не может родить ребенка во время беременности.Такого расположения следует избегать, поскольку в него вовлечено донорское яйцо, как описано выше. Даже когда донорское яйцеклетка не задействована — например, когда сперма мужа и яйцеклетка жены соединены in vitro — проблемы склеивания, обсуждаемые ниже, обычно делают такое соглашение неразумным. Особенно проблематичными являются коммерческие соглашения, в которых суррогаты получают плату за рождение ребенка сверх тех расходов, которые они несут. Подобно продаже органов, такие договоренности ошибочно коммерциализируют организм.Фактически, финансовые контракты в основном подразумевают покупку ребенка и подразумевают неприемлемую форму собственности на людей. Менее проблематичными являются альтруистические суррогатные материнства, такие как суррогатное спасение, когда женщина действует, чтобы спасти эмбрион, который в противном случае был бы уничтожен.

Когда бы ни использовались донорские яйцеклетки / сперма или суррогат, вопрос о связывании может затрагивать все вовлеченные стороны. Связи могут развиваться между ребенком и генетическим родителем (родителями), между суррогатной матерью и ребенком и между генетическими родителями.Риск того, что в процессе воспроизводства будут созданы неподходящие связи, очень реален и может вызвать много проблем. Во многих случаях суррогатные матери предъявляли иск генетическим родителям за опекунство после рождения ребенка или за право прерывать уродливое развитие плода, даже если генетические родители хотели, чтобы ребенок жил.

Прохождение репродуктивного лечения очень дорого. Оплодотворение in vitro стоит от 10 000 до 20 000 долларов. Суррогатное материнство может стоить от 20 000 до 40 000 долларов.И эти методы лечения не гарантируют, что ребенок будет результатом. На самом деле, в среднем клиники имеют только 20-40% успешных родов. Тем не менее, эти показатели успеха, скорее всего, настолько высоки из-за имплантации множества эмбрионов и селективного аборта, что является этическим вопросом, очень проблематичным. Следование этическим принципам, которые защищают человеческую жизнь от зачатия, вероятно, значительно снизит процент.

Одним из серьезных соображений должна быть осторожность в поисках ребенка с репродуктивными технологиями, когда затраты и / или риски настолько велики.Есть две основные проблемы:

  1. Деньги могут пойти на удовлетворение еще одной большой потребности. Может быть трудно представить что-то более важное, чем создание жизни. Однако мы также обязаны заботиться о тех людях, которые уже сегодня в мире. Во многих частях света есть люди без надлежащей медицинской помощи. Например, чтобы привить их многим величайшим убийцам в мире, нужно всего лишь копейки на человека.
  2. . Усыновление ребенка часто является выбором для людей.Это правда, что в некоторых странах трудно усыновить ребенка, но международное усыновление набирает популярность из-за количества детей-сирот и скорости, с которой процесс усыновления часто можно завершить. В мире много детей, нуждающихся в доме. В Камбодже многие дети стали сиротами в годы войны. В Китае, где правительство разрешает родителям иметь только одного ребенка, многие дети женского пола остаются в детских домах от родителей, которые хотят мальчика. В Болгарии, согласно сообщениям, в среднем 90% детей в детских домах станут преступниками, если их не усыновят.Те, кто способен, должны изучить возможность международного усыновления, прежде чем исключить его.

Многие люди испытывают естественное желание быть родителями. Некоторые стремятся удовлетворить это стремление, используя репродуктивные технологии, не полностью понимая все их последствия. Прежде чем использовать технологические методы размножения, целесообразно тщательно изучить имеющиеся варианты, понять связанные с этикой вопросы и, прежде всего, искать волю Бога, прежде чем двигаться вперед.

,
7. Новые технологии: этические и социальные проблемы | Наука и дети: частные решения, публичные дилеммы

Ниже приведен неисправленный машинно-читаемый текст этой главы, предназначенный для того, чтобы предоставить нашим собственным поисковым системам и внешним механизмам чрезвычайно богатый, представительный для главы текст для поиска каждой книги. Поскольку это НЕкорректированный материал, рассмотрите следующий текст как полезный, но недостаточный прокси для авторитетных страниц книги.

7 Новые технологии Этические и социальные проблемы Исследования, касающиеся новых технологий в области репродуктивного здоровья здоровье важно по многим причинам, особенно потому, что такие исследования касается создания следующего поколения и потому, что методы применяемые представляют заметный разрыв с традицией.Искусственный засорение, экстракорпоральное оплодотворение и манипуляции с эмбрионами сильно изменилось то, что когда-то в частной провинции два человека присоединились в социально одобренном союзе. Профессор Патриция А. Кинг из Джорджтауна Университет юридического центра, сказал, что новые репродуктивные технологии противоречивы: потому что они бросают вызов глубоко укоренившимся моральным, этическим и религиозным ценностям, особенно те ценности, которые касаются семьи и отношений между ее члены. Они предполагают преднамеренное отделение воспроизводства от акт человеческой сексуальности и от человеческого тела.Важные этические вопросы также затрагивают многие социальные аспекты репродуктивное здоровье, например, проблемы больниц, отвлекающих женщин в родах, потому что у них нет страховки или обычного четырехнедельного ожидания прежде чем женщины могут начать дородовой уход. Когда в начале 1970-х годов обсуждалось оплодотворение in vitro, некоторые богословы и другие критики в Соединенных Штатах и ​​других странах попытки атаковали процедуру, представляющую неэтичный эксперимент на люди. Главный моральный аргумент против оплодотворения 147

148 НАУКА И РЕБЕНОК человеческое яйцо в лабораторном блюде заключалось в том, что желание родителей к ребенку не дает им права иметь его, возможно, небезопасным способом, который может привести к деформации младенца.В Соединенных Штатах этот аргумент затормозил дальнейшее развитие ЭКО. В Англии, где взгляд на моральные вопросы был что отличается, д-р. Патрик Степто и Роберт Эдвардс продолжили свои исследования и в 1978 году добились успешного живорождения с помощью ЭКО. В годы с тех пор тысячи детей родились по всему миру в результате ЭКО. По мере накопления опыта с техникой риск для эмбриона очевидно, не больше, чем это в природе, и родители не увеличены риск причинения вреда.Этические опасения по поводу безопасности техники имеют в основном утих. Доктор Кеннет Райан говорит: Хотя аналогичные вопросы безопасности будут подняты для любого нового репродуктивного технологии, которые разрабатываются, такие как криоконсервация эмбрионов и яйцеклеток, моральный барьер для разговора о риске для нерожденного в настоящее время был нарушен. Сегодня этические вопросы, касающиеся репродуктивных технологий, не являются так много внимания уделялось безопасности самой технологии, но как она применяется и о том, куда он может привести.Будущее ЭКО будет зависеть о том, разрешено ли исследование и какие виды исследований разрешены. В 1980-х годах основной вопрос для этой технологии заключался в том, нравственно правильно создавать жизнь в блюде. В 1990-х годах, когда ученые стали все более и более способный анализировать (и, возможно, изменять) ДНК эмбриона, этические вопросы будут сосредоточены на том, какие, если таковые имеются, ограничения должны быть установлены для манипуляция эмбрионом. Фундаментальные исследования в области ЭКО и развития эмбрионов добавили бы желательно к информационной базе, затрагивающей все вопросы репродуктивного здоровья.такие работа позволит врачу лучше понять основы производство, нормальной беременности и нормального роста плода, причин преждевременных родов и заметной восприимчивости репродуктивной системы Способность к раку. Это поможет исследованиям для более безопасного и более эффективного рождения контроль. Расформирование Консультативного совета по этике (EAB) не только заблокировал исследования по ЭКО и развитию эмбрионов, но это также замедлило прогресс в изучении репродукции. Способность ученых поддерживать человеческие эмбрионы в лаборатории в течение недели или дольше открыли огромные возможности с точки зрения что можно сделать со спермой, яйцеклетками и ранним эмбрионом человека.Эта технология поднимает вопросы о наших обязательствах перед обществом эти гаметы и ранние эмбрионы и об этической основе для них

ЭТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ 149 обязательства. Эти вопросы должны быть решены для исследования на репродуктивное здоровье, чтобы быть финансируемым из федерального бюджета и двигаться вперед. Так как Профессор Дэвид Т. Озар из Университета Лойола и другие наблюдатели отметил: «Нация не может решить с помощью закона и государственной политики ряд вопросов по которому внутри сообщества в целом нет консенсуса по основные ценности.» РАННЕЕ РАЗВИТИЕ ЭМБРИО Хотя исследования на человеческих эмбрионах были строго ограничены Из-за отсутствия федеральной поддержки исследования на животных способствовали понимание учеными многих аспектов воспроизводства. в частном порядке финансируемые исследования были сосредоточены на том, что происходит в определенных точках развитие человеческого яйца в эмбрион. Понимание этот процесс является обязательным для формирования обоснованных этических аргументов о лечении бесплодия и фундаментальных исследованиях человеческого эмбриона.Яйцо и сперма — это гаплоидные клетки, клетки которых содержат только половину их полное дополнение хромосом. После оплодотворения яйцеклетки сперма, сложный ряд хромосомных изменений, которые в конечном итоге привести к смешению ДНК из спермы с ДНК яйцо, чтобы сформировать единственную клетку, или зиготу, которая содержит полный набор хромосомы. Из этой единственной клетки, всех тканей и органов человека, а также окружающие ткани, такие как плацента, будут развиваться. клетка деление происходит несколько раз, образуя крошечный кластер из 12-16 клеток, или морулаМорула развивает заполненную жидкостью внутреннюю полость при движении медленно через маточную трубу. К тому времени, когда кластер достигает матка, через три-четыре дня после оплодотворения, клетки, которые станут эмбрион можно отличить от клеток, которые образуют плаценту и плодные оболочки. На этой стадии клеточный кластер называют бластоцистой. Бластоциста развивает покрытие клеток, которые позволяют ему связываться с поверхность матки. Слизистая оболочка матки восприимчива к бластоцисте для только через короткое время после овуляции.Если бластоциста успешно имплантируется, примерно на 11-й день после оплодотворения клетки начинают дифференцироваться в слои, которые являются предшественниками различных тканей, хотя в это время Внутренняя клеточная масса все еще может делиться и развиваться на две отдельные особи. После последнего дня основные закономерности систем органов, в том числе нервная система начинает развиваться. Процесс продолжается, а после девятая неделя, развитие продвигается до такой степени, что эмбрион

150 НАУКА И РЕБЕНОК определяется как плод.Стадия плода длится до рождения. В этот период системы органов развиваются дальше, плод созревает и увеличивается в размерах. Как отмечено в главе 6, во время оплодотворения и первых стадий клеток деление, шанс хромосомного сбоя является существенным. Новаторская исследования Артура Хертига и Джона Рока в Гарварде показали, что от трети до двух третей яиц и примерно 25 процентов эмбрионов имеют аномальные хромосомы. По этой и другим причинам еще не полностью Понятно, что подавляющее большинство человеческих эмбрионов развиваются не настолько, насколько стадия бластоцисты.Кроме того, если матка и бластоциста не были адекватно В результате производства определенных ключевых гормонов имплантация не может происходят. Значительная часть ранних эмбрионов не имплантируется и просто исчезают, вероятно, вымываются из матки во время менструации. Для раннего человеческого эмбриона нарушение развития, по-видимому, является норма. НЕОБХОДИМОСТЬ БОЛЬШЕ ИССЛЕДОВАНИЙ Хотя в клиниках ЭКО используются очень сложные методы, показатели успешности ЭКО остаются низкими. Потому что репродуктивные исследования финансируется главным образом крупными центрами ЭКО, фармацевтическими компаниями и университеты, это было редко, неравномерно, муравей! без установленных приоритетов связей.В результате в наших знаниях о репродуктивный процесс и развитие эмбрионов. Более того, как уже упоминалось в предыдущих главах отсутствие федеральной поддержки не означало зрение этого исследования, потому что национальные институты здравоохранения не предоставлять научные экспертные оценки для частных исследований. Лучшее понимание основ размножения и развития эмбриона. Развитие не только имеет потенциал для улучшения лечения бесплодия, но это также, как ожидается, внесет свой вклад во многие аспекты репродуктивного здоровье.Недавнее исследование Института медицины отметило существование существенные недостатки в научной основе репродуктивного биология. Исследование также определило много областей, в которых дальнейшие исследования может способствовать улучшению лечения бесплодия. В исследовании отмечается, что эти недостатки встречаются в фундаментальных науках которые лежат в основе методов, используемых в различных методах лечения бесплодия и в перенос эмбрионов. Научные знания, которые приводят к улучшению бесплодия методы лечения могут также применяться для разработки более эффективных жизненные технологии.Исследование выявило более 40 областей, которые нуждаются в дальнейшем исследовательская работа.

ЭТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ Некоторые из вопросов исследования, которые остаются без ответа: начало? 151 Как мы можем определить жизнеспособный эмбрион? Как криоконсервация влияет на сперму, яйца и эмбрионы? Какое оптимальное количество эмбрионов для переноса во время ЭКО? Почему развитие останавливается у некоторых эмбрионов после нормального · Каковы физиологические эффекты гормональной терапии? · Какие факторы контролируют созревание яйца и какие факторы контролируют имплантация? · Какие элементы приводят к естественной потере яиц и эмбрионы и как они работают? Одной из областей, которая только начинает изучаться, является диагностика генетических и хромосомные нарушения у раннего эмбриона до его передачи матка, как описано в главе 6.Джон Флетчер считает, что генетический расстройства составляют треть всех поступлений в педиатрические отделения и для почти 25 процентов смертности новорожденных. Оптимальная цель диагностики он верит, что наследственные заболевания у ранних эмбрионов будут проанализировать сперму и яйцеклетки, чтобы оплодотворение могло быть достигнуто с гаметами которые не несут вредных генов. Помимо исследований по бесплодию, 10-летний фактический мораторий исследования репродуктивного здоровья ослабили исследования, которые могли бы улучшить здоровье матерей и детей.Некоторые примеры: · Мало что известно о нормальной беременности и нормальных развитие и что может произойти во время этого процесса, чтобы вызвать негенетический болезни или врожденные дефекты. · Факторы, которые приводят к преждевременным родам, еще не определены. · Требуется больше информации о необычной уязвимости репродуктивная система при злокачественных новообразованиях. Дополнительные знания могут позволить облегчить тяжелый утечка беременности на организм. · Более глубокое понимание эндокринного контроля овуляции во время кормления грудью может помочь интервал между родами.· Большинство мужского бесплодия неизвестного происхождения; исследование необходимо для раскрыть причины. ЭТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ Некоторые этические или социальные проблемы, возникающие в результате некоторых подходов к лечение тилетов и исследования эмбрионов фокусируются на исследованиях в этих областях;

152 НАУКА И РЕБЕНОК другие вопросы касаются аспектов клинической практики. Последний включают озабоченность по поводу безопасности донорской спермы, конфиденциальности доноры спермы и право ребенка, родившегося в результате донорской спермы знать его или ее полное происхождение или генетические / медицинские аспекты этого происхождения.Были также подняты вопросы о морали и правовой статус ранних эмбрионов и судьба тех, кто не используется в ЭКО лечение, включая замороженные эмбрионы. Не менее основными являются вопросы относительно права человека на воспроизведение; продажа эмбрионов, яйца и сперма; и плюсы и минусы определения бесплодия как болезни, что повлияет на страховое покрытие. Этические проблемы, которые имеют непосредственное отношение к исследованиям, могут иметь серьезные последствия для финансирования этого исследования.Моральный статус учитывая, что зародыш на каждом этапе его развития будет диктовать, что поиск или манипулирование считается приемлемым на этом этапе. Такие вопросы как удаление ненужных эмбрионов, создание эмбрионов прямо для исследования, и точка, в которой исследования развития эмбриона должны На то, как общество воспринимает эмбрион, сильно влияют Неудивительно, что анализ этических позиций различных сегменты общества раскрывают ряд позиций в отношении поиск.На одном конце спектра находится римско-католическая церковь и другие религиозные группы, которые считают, что жизнь начинается, когда две гаплоидные клетки, яйцеклетка и сперма объединяются в хромосомно завершенную клетку. Инструкция Ватикана об уважении к человеческой жизни в ее происхождении и «О достоинстве рода», изданном в 1987 году, не заявляет, что можно различить любые стадии зародыша. В соответствии с эта позиция, абсолютная святость, присущая человеческой жизни, начинается с оплодотворенная яйцеклетка, что делает невозможным выбросить ранние эмбрионы или использовать их для исследований.На другом конце спектра находятся те, кто утверждает, что эмбрион это просто группа живых клеток и что любая ценность придается этот биологический материал находится в глазах смотрящего. Те, кто держит эта точка зрения часто указывают на то, что значительная часть эмбрионы не развиваются после имплантации и что отказ от человека эмбрионы можно рассматривать как похожий процесс. Между этими двумя взглядами лежат позиции, занятые рядом страны, которые систематически изучали вопросы, связанные с новыми репродуктивные технологии.

ЭТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ 153 Обе стороны вопроса об абортах демонстрируют перед Верховным судом в апреле 1989 года. Предоставлено: Унифото / Пол Конклин РАЗРЕШЕНИЕ ЭТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ЗАБОТ С середины 1970-х годов страны, в которых Используемые нологии используют общественное обсуждение для решения этических вопросов. и социальные проблемы, которые возникают. Национальный общественный комитет назначен проанализировать проблемы и сформулировать государственную политику. Обязательство Ти, в свою очередь, часто получает показания от технических экспертов, неспециалистов, и другие комитеты, представляющие различные заинтересованные группы.Это публичное процесс компромисса с целью достижения консенсуса. официально назначенная группа затем стремится к этическим суждениям, которые как рационально оправданным, так и политически приемлемым для больших сегментов его общество. Для этого он часто ищет золотую середину в вопросе. Лерой Уолтерс, директор по биоэтике в Институте Кеннеди Этика в Джорджтаунском университете, проанализировала сформулированные утверждения этими комитетами. Например, четыре австралийских комитета нашли Поиск на реимплантационных эмбрионах этически недопустим.Комиссионные в других странах одобрены некоторые виды ранних исследований эмбрионов, с 6 из 11, принимающих исследования только на эмбрионах, оставшихся после лечения программы. Пять заявлений комитета, в том числе один от 1979 года США.

154 НАУКА И РЕБЕНОК EAB, позволил создание эмбрионов через ЭКО для исследовательской позы. Большинство комитетов согласились с тем, что исследования не должны проводиться. разрешено на эмбрионах через 14 дней после лабораторного оплодотворения. Многие из рекомендаций этих комитетов были вписаны в законы, контролирующие определенные аспекты лечения бесплодия или исследования, связанные с ними, или оба.Доктор Уолтерс наблюдает: Заявления Комитета представляют существенный вклад в этика литературы по новым репродуктивным технологиям. На самом деле можно проследить своего рода эволюцию в международном этическом осмыслении этих технологий г ~ х годов. Хотя доктор Уолтерс говорит, что комитеты, комиссии и советы вряд ли заменит работу законодательных органов, правительственных учреждений, и суды, он чувствует, что периодические заявления комитета и отчеты может стать предпочтительным способом общественного контроля и социального контроля по крайней мере, в некоторых областях биологии и медицины.Аналогичный подход был предпринят в Соединенных Штатах в конце 1970-е годы, когда был сформирован EAB. Представлено исследование с участием ЭКО этические проблемы для федерального правительства, потому что религиозные и жизненные группы выступали против техники, которая иногда приводит к разрушению количество оплодотворенных яиц. EAB был создан в 1978 году для обзора всех предложения по федеральным фондам для исследований по репродукции для США. Департамент здравоохранения и социальных служб (DHNS). В 1979 году EAB сделал благоприятную рекомендацию для федеральной поддержки исследований эмбрионов оценить безопасность и эффективность ЭКО.В 1980 году EAB был расформирован. С тех пор не было никакого официального органа, чтобы выполнить правила, касающиеся исследований по ЭКО и другим аспектам размножения или рассмотреть предложения для научных исследований в этой области. Отсутствие официальной возможности запрашивать федеральные средства на такие исследование имело два эффекта: развитие новых знаний о репродукция, нормальная беременность и развитие плода, а также человека эмбрион либо заметно замедлился, либо не выполняется.Без разницы исследование существует финансируется в частном порядке. Хотя в июле 1988 года DHHS Объявлено о планах перезарядки EAB, этого не произошло. Между тем, два профессиональных общества в Соединенных Штатах, которые представлять врачей, наиболее вовлеченных в ЭКО, тщательно уделение внимания этическим вопросам, возникающим в связи с ЭКО и ассоциированным эмбрионом исследовательская работа. Комитет по этике Американского колледжа акушерства Цыгане и гинекологи (ACOG) в 1986 году изложили набор стандартов направлять исследования ранних эмбрионов.ACOG рекомендовал использовать

ЭТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ 155 человеческие эмбрионы только тогда, когда нечеловеческие эмбрионы не могли обеспечить нужна информация и изучение эмбрионов только до 14-го дня развитие. Американское общество фертильности (AFS) также изучило этику лечение бесплодия и исследования. AFS перечислил восемь технологий, которые было с этической точки зрения приемлемо, включая ЭКО и перенос эмбрионов, использование донорских яйцеклеток и использование замороженной донорской спермы.Шесть процедур, включая использование замороженных яиц и исследования ранних эмбрионов до 14-й день развития рассматривались как подходящие для клинического perimentation. Год спустя, после рассмотрения вновь выпущенного Ватикана Инструкция по вопросам уважения к человеческой жизни АФН ответила вкратце что прогрессивные степени уважения к человеческому эмбриону должны Это его прогрессивное развитие и эксперименты на эмбрионах. может быть оправдано и необходимо для улучшения состояния человека.В 1985 году был создан Конгресс по биомедицинской этике. к Совет состоял из шести сенаторов и шести представителей. подписал, чтобы посмотреть на защиту человеческих субъектов в федеральном финансировании биомедицинские исследования. Выбор членов и 14 членов совета комитет ученых, врачей, духовенства и других чрезвычайно трудоемкий процесс. Разногласия, в основном о перспективах взгляды назначенцев на аборты и другие этические вопросы, такие как определение человеческой жизни, значительно замедлило формирование консультативный комитет.В конце 1989 года доска перестала функционировать, потому что политического тупика по поводу абортов. ВЫВОД Исследования новых репродуктивных технологий ставят под сомнение многие из глубоко укоренившиеся моральные, этические и религиозные ценности общества, особенно потому что такие технологии включают отделение воспроизводства от акт человеческого союза и от тела. Хотя этические проблемы безопасность этих методов ослабла, общество теперь обеспокоено как применяются технологии и куда они могут привести. способность поддерживать человеческие эмбрионы в лаборатории и, в ближайшие годы, растущая способность анализировать и манипулировать ими вызывает вопросы о том, какие обязательства общество имеет к таким эмбрионам. Достаточно известно о раннем развитии эмбрионов, чтобы понять, что это многостадийный процесс, и большая часть эмбрионов несовершенны и не могут вживляться в матку. Понимание эмбриона развитие важно для формирования здравых этических суждений о

156 НАУКА И РЕБЕНОК лечение бесплодия и исследование эмбрионов.Хотя используемые методы для ЭКО сложны, показатели успеха для процедуры остаются низкими, и еще многое предстоит узнать о репродуктивном процессе и о зародышах. С тех пор, как EAB был прекращен в 1980 году, исследований было немного и финансируется из частных источников. Конгресс биомедицинской этики Совета, сформированный в девятнадцатом году в широком масштабе рассмотреть вопросы, связанные с использованием человеческих субъектов в репродуктивных исследованиях, является нефункциональным. Как указано ранее, без федеральной политики и без федерального финансирования, нет организованное направление или экспертная оценка.Кроме того, исследования, направленные на улучшение здоровье матери и плода и репродуктивное здоровье женщины в целом затруднено отсутствием органа по этике. Что еще более важно, без активного совета по этике нет общественный механизм для решения этических и социальных проблем, которые исследования в области репродуктивного здоровья могут вызвать. Эти проблемы много, и этические позиции по каждому могут быть самыми разными. В других странах назначенные комитеты успешно достигли публичного консенсуса. Их рекомендации были записаны в законах для контроля этики чувствительные аспекты лечения бесплодия и исследования эмбрионов.Ученые, специалисты по этике и другие наблюдатели настоятельно призвали Соединенные Штаты следовать аналогичному курсу. Они предлагают возродить EAB, чтобы решить этические и социальные проблемы репродуктивных технологий в этом страна. Активный EAB позволит планировать фундаментальные исследования необходимо совершенствовать такие технологии. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ Глава 7 частично основана на выступлениях Кеннета Райана, Джон Флетчер и Патриция Кинг. ССЫЛКИ Американский Колледж Акушеров и Гинекологов.1984. Человек в пробирке Размещение и размещение эмбрионов. Комитет по гинекологической практике. комитет Утверждение. Вашингтон. Американский Колледж Акушеров и Гинекологов. 1986. Этические проблемы в человеке Оплодотворение in vitro и размещение эмбрионов. Комитет по этике, ACOG Мнение Комитета № 47. Вашингтон, округ Колумбия Эндрюс, Л.Б. 1987. Этические и правовые аспекты искусственного оплодотворения и искусственного оплодотворения осеменение донором. Урологические Клиники Северной Америки. 14 ~ 31: 633-642. Элиас, С.и Г.Дж. Ханан. 1986. Социологические соображения в некомитальном воспроизводстве. Журнал Американской Медицинской Ассоциации. 255 ~ 11: 62-68.

ЭТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ 157 Плодородие и бесплодие. 1988b. Этические соображения новой репродуктивной технологии логий. Комитет по этике (1986-7) Американского общества фертильности, в свете наставления об уважении к человеческой жизни в ее происхождении и достоинстве Возрождение, изданное Конгрегацией по Доктрине Веры.Том 49, Дополнение 1. Флетчер, J.C. 1989. 5 февраля, Д-3. Как политика абортов душит науку. The Washington Post. Институт медицины. 1989. Медицинская помощь: программа исследований. Вашингтон, округ Колумбия: Национальная академия прессы. Кинг, П.А. 1986. Репродуктивные технологии. В серии перекидных листов BioLaw. Фредерик, Доктор медицины: университетские публикации Америки. Норман, C. 1988. Мораторий на исследование ЭКО до конца? Наука. 241: 405-406. Ozar, D.T. 1985. Дело против оттаивания неиспользованных замороженных эмбрионов.Центр Гастингса Отчет 7-12 августа. Райан, К.Дж. 1989. Этика современных репродуктивных технологий. В проблемах в Репродуктивная эндокринология и бесплодие. Отредактированный Майклом Р. Соулзом. новый Йорк: Elsevier Science Publishing Company, Inc. Уолтерс, Л., 1985. Этические проблемы при экстракорпоральном оплодотворении человека и переносе эмбрионов. В генетике и праве III. Под редакцией А. Милунского и Г.Я. Ханан. Нью-Йорк: Пленум Пресс. Уолтерс, Л. 1987. Этика и новые репродуктивные технологии: международный обзор заявления комитета.Отчет центра Гастингса, специальное приложение, июнь. Wood, E.C. 1988. Будущее экстракорпорального оплодотворения. В экстракорпоральном оплодотворении и Другая вспомогательная репродукция. Под редакцией Г.В. Джонс и Шредер. Летопись Нью-Йоркская академия наук. 541: 715-721.

,
Этические проблемы репродуктивной технологии. Эссе
Этические проблемы репродуктивной технологии
Этика — это вопрос сердца, и когда мы обсуждаем сердце, у нас всегда будут конфликты. Просто для того простого факта, что этика в отношении вспомогательных репродуктивных технологий подобна эффекту домино, когда вы отвечаете на один вопрос, возникает другой. Когда мы поднимаем в Соединенных Штатах закон о семейном положении и вспомогательных репродуктивных технологиях (АРТ), у вас должны быть стабильные отношения, но мне показалось интересным, что им еще предстоит определить пару, отношения.Законодательство не допускает усмотрения или возможности того, что оно использовалось, нет серой зоны. Кто имеет право; бесплодные пары, только супружеские пары, однополые пары, лесбиянки, ВИЧ-инфицированные пары, а как насчет 60-летней пары, которая хочет ребенка? Мы забываем об одиноких женщинах, которые также хотят иметь детей, которые составили правило, согласно которому, если вы одиноки, вы не можете воспитывать ребенка так же, как и супружескую пару. Воспитывая людей, мы, естественно, воспитываем автономию. Автономность и насколько это правильно по закону.Автономия — это право на самоуправление, моральные принципы, которые мы установили для себя. А как насчет уважения к автономии пациента? Как насчет права пациента выбирать то, что она или пара считает нужным. Например, жена хотела бы, чтобы ей имплантировали шесть эмбрионов. В то время как врач может сказать, что это небезопасное предприятие, пара чувствует, что именно их тела, жизни и выбор определяет врач, который подойдет для них. Когда мы начинаем обсуждать эмбрионы, мы поднимаем больше вопросов, касающихся анонимности доноров, альтернативных источников донорских яиц и аргументов против и за донорство.Пожертвование является очень нежной темой, потому что в естественном образе жизни при наличии простого полового акта мы оставляем характеристики ребенка на волю случая, когда, как и в технологии, мы можем сделать так много вещей, чтобы изменить, использовать их и, в конечном итоге, выбрать и выбрать дизайн наш ребенок. Я не знаю, как сказать словами, родители …
Продолжить чтение

Пожалуйста, присоединитесь к StudyMode, чтобы прочитать полный документ

,

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *