Эвтаназия за и против аргументы: Эвтаназия: аргументы за и против

Содержание

Эвтаназия: аргументы за и против

Автор фото, Thinkstock

Подпись к фото,

Сторонники законопроекта утверждали, что его принятие позволит смертельно больным людям умереть достойно

Британский парламент отверг законопроект, который предлагал разрешить эвтаназию (врачебную помощь при самоубийстве) для смертельно больных людей.

Противники законопроекта утверждают, что в случае легализации эвтаназии на пожилых людей может оказываться психологическое давление с тем, чтобы они покончили с собой. Это была уже третья с 1997 года попытка легализовать эвтаназию в Британии.

Эвтаназия — одна из самых чувствительных и болезненных проблем современного общества. Термин эвтаназия происходит от двух греческих корней — «eu» (хорошо) и «thanatos» (смерть).

Таким образом, эвтаназия — это «хорошая смерть». В одних странах сама постановка вопроса о юридически узаконенной помощи человеку в уходе из жизни кажется кощунственной, в других — это уже давно узаконенная практика.

Проблема эвтаназии находится на пересечении огромного комплекса дисциплин — медицины, юриспруденции, религии, философии, и для полноценного ее обсуждения необходимо участие специалистов из всех этих областей.

Ведущий «Пятого этажа» Александр Кан пригласил для участия в программе двух: медицину представляет доктор медицинских наук, профессор кафедры терапии и гериатрии Московского государственного медико-стоматологического университета Юрий Конев, религию — живущий в Лондоне священник отец Владимир Никифоров.

Загрузить подкаст передачи «Пятый этаж» можно здесь.

Александр Кан:

Отец Владимир, считаете ли вы, что проблема эвтаназии в британском обществе назрела?

Владимир Никифоров: Да. Возрастает число людей, которые уезжают за границу, чтобы окончить жизнь – в Швейцарию, где есть специальное агентство. В соседних странах на это другие взгляды: в Голландии к этому относятся достаточно просто, и это все время возбуждает общественное мнение.

Я достаточно регулярно бываю в больницах, меня вызывают к умирающим, я знаю об этом не понаслышке. Видеть страдания человека, когда медицина не может их облегчить, — это опыт, который невозможно забыть. Что-то в этом смысле должно быть сделано.

А.К.: Но результат сегодняшнего голосования отрицательный. Насколько это неожиданно?

В.Н.: Я бы сам голосовал против этого закона. Главная проблема – это страдание, независимо от того, сколько человеку осталось жить. Невыносимые страдания надо облегчить. А законопроект не рассматривает суть. Кто решает, что человеку осталось жить меньше шести месяцев? Процедура совершенно не прописана.

Например, во многих больницах такие пациенты занимают место, почему бы им не умереть пораньше и освободить койку? Такие случаи бывали. Морально нечистоплотный доктор может солгать и отправить пациента на тот свет. Был доктор Шипман, который отправил на тот свет чуть ли не 200 пациентов.

А.К.: Ну, доктор Шипман не руководствовался соображениями об облегчении страданий больных, а именно это лежит в основе эвтаназии. А насколько реально обсуждение такой проблемы в России на уровне парламента?

Юрий Конев: Пока это вряд ли возможно. Я согласен с сегодняшним решением британского парламента, что со мной бывает крайне редко. В России в соответствии с законодательством медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, ускорение смерти пациента по его просьбе. Как действиями, так и бездействием.

Хотя там есть подпункты, которые касаются реанимационных мероприятий, когда наступила клиническая смерть, произошла остановка жизненно важных функций организма и они носят потенциально необратимый характер.

А.К.: Вы упомянули действие и бездействие. Это так называемая пассивная и активная эвтаназия. При активной врач вмешивается и ускоряет смерть пациента, при этом пациент страдает от неизлечимого заболевания и близок к смерти так или иначе.

При пассивной врач не вмешивается в жизнь пациента, но и не оказывает по просьбе больного, что очень важно, необходимую помощь для ее продления. Для вас как для медика между этими двумя понятиями нет разницы?

Ю.К.: Этот вопрос надо рассматривать с позиции врача, с позиции больного и с позиции государства. Мое мнение, что любое вмешательство, способствующее смерти, – это убийство. А с точки зрения пациента есть такое понятие, как ассистируемое врачом самоубийство. Вроде бы «само», хотя средство для него готовил врач. И какой же он врач после этого?

С точки зрения государства, в этом случае экономятся средства, которые тратятся на безнадежного больного, то есть государству это выгодно.

А.К.: А какова позиция церкви? Англиканская церковь и ее глава архиепископ Кентерберийский официально выступают категорически против легализации эвтаназии. Но бывший архиепископ лорд Кэри выступает за ее легализацию.

В.Н.: В католической церкви этот вопрос обсуждался на протяжении десятилетий. Здесь тоже различалась активная и пассивная эвтаназия. Любой человек имеет право отказаться от лечения. Лечение должно тогда быть прекращено. Можно прекратить насильственную подачу питания и воды, если тело их уже не принимает. Но нельзя сделать это с целью убить пациента.

Это сравнительно недавно обсуждалось в связи с Иоанном Павлом II, который ужасно страдал от болезни Паркинсона, так что этот вопрос коснулся его лично. Не знаю, отказался ли он от лечения, но умер он естественной смертью. Но большого пространства для маневра здесь нет. А эмпатия важнее, чем догма.

А.К.: Это очень важная мысль. Если жизнь превращается в сплошное страдание для больного, и его единственно желание – прекратить эти страдания, не есть ли соответствующее действие или бездействие – проявление милосердия? А милосердие – тоже врачебный долг.

Ю.К.: Великобритания — родина альтернативы эвтаназии, паллиативной медицинской помощи. Человек не должен страдать. Есть ливерпульский консенсус, который расписывает последние 48 часов умирающего больного. Паллиативная помощь позволяет пациенту практически не ощущать боли.

Во-вторых, на уровне психики происходят довольно явные изменения. Это депрессия, которая приводит к решению о преждевременном уходе из жизни. Если медицине удастся убрать эти предпосылки, то и решение такое не будет приниматься.

А.К.: То есть, высказанное больным желание умереть — не результат четко осознанного решения, а результат последствия болезни?

А.К.: А недавно пришло сообщение из Калифорнии, которая стала шестым штатом, где легализована эвтаназия. Она является легальной в Бельгии, Голландии и Швейцарии. Это страны с хорошо развитой экономикой и высоким уровнем жизни. И создается впечатление, что раз там было принято такое решение, то это то, куда мы все движемся.

В.Н.: Вопрос не только в том, что есть умирающие, которым надо облегчить последние часы. Есть люди, которые потеряли возможность вести нормальную жизнь и тяготятся ею. Это может быть не острая боль, но постоянная, которую нельзя ничем снять.

У медицины нет обезболивающего на все случаи жизни. Люди кричат часами от боли, а помощи им нет. Депрессия часто имеет вполне обоснованную базу. Мне кажется, путь лежит через какую-то нормальную социальную процедуру.

Скажем, в Америке есть смертная казнь, но между приговором и казнью проходят годы, потому что боятся казнить невинного. Так же можно поступить и здесь. Не то, чтобы ждать годами, но выработать процедуру, которая исключала бы возможность ошибки, давления.

Решение должно быть коллективным, и медики не должны быть частью этого коллектива. Они должны только поставить диагноз и дать прогноз. А решение должно принимать какое-то жюри.

Здесь могут быть злоупотребления. Известен случай, когда женщина попала в больницу и обнаружила на своей кровати код. Она выяснила, что он означал, что к ней не надо применять реанимацию, потому что она старше определенного возраста.

Сложную проблему нельзя решить простыми средствами. Должна быть система, которая защищала бы пациента от необоснованного умерщвления.

А.К.: До сих пор мы говорили о случаях, когда больной сам проявляет желание, так или иначе высказывает свою волю. А если больной уже не в состоянии сам принимать решения? Когда человек в коме и на поддержание его жизни уходят огромные средства? Есть ли какие-то основания отключить эту аппаратуру, если у человека умер мозг?

Ю.К.: Такая практика бытует в настоящее время. Здесь также возможны злоупотребления. Родственники могут желать получить наследство. Впервые закон об эвтаназии был принят в Австралии, но через год был отменен. А в истории первый закон об эвтаназии принял Адольф Гитлер в 1939 году.

А.К.: Это страшное напоминание. Этот вопрос обсуждается десятилетиями, и аргументы обеих сторон представляются очень весомыми. И мне кажется, что решения нет.

В.Н.: Решение может быть, но требуется исторический опыт, чтобы его постепенно построить осторожными шагами. То, что предлагал сегодня парламент, – шаг неосторожный. Надо подумать о процедуре.

Если есть закон, надо подумать, как он будет применяться. С другой стороны, можно надеяться на прогресс медицины, которая будет купировать боль и страдания.

Эвтаназия За и Против аргументы

Говоря об аргументах за и против эвтаназии, необходимо учитывать мнение разных людей. Потому что вопрос заключается в том, есть ли у одного человека право отнимать ее у другого, вне зависимости от состояния последнего. Также сложно говорить о возможности самого человека принимать решение об окончании жизни, ведь признание права умирать – это своеобразное оправдание суицида.

Попробуем разобраться с помощью небольшой таблицы аргументов за и против эвтаназии.

«+» За«-» Против
Избавление больного человека от страданийПротиворечит постулатам религий и общественным моральным устоям
Избавление близких больного от весомого морального, физического и финансового грузаОпределенные сложности в контроле проведения процедуры в ряде стран
Наличие четкой законодательной базы во многих странах, где проведение процедуры разрешеноВероятность ошибки в поставленном диагнозе и неправильно назначенное лечение — небольшая, но есть
Каждый человек имеет право решать, жить ему или умеретьСомнительность объективности пациента, который страдает от боли

Эта таблица плюсов и минусов эвтаназии может быть дополнена еще несколькими десятками пунктов, но все равно единого мнения по поводу сознательного лишения жизни человека никогда не будет.

Рассматривая плюсы и минусы эвтаназии, обязательно нужно учитывать моральный и этический аспект проблемы. Именно поэтому во многих странах, особенно религиозных, вопросы об утверждении чего-то подобного на законодательном уровне даже не поднимаются.

Интересно: термин «эвтаназия» впервые начал использовать Ф. Бэкон, британский политик и философ, который выступал за легализацию этой процедуры в своей стране.

Сторонники и противники

Сторонники и противники эвтаназии – это представители различных социальных групп. Причем даже в одной группе разными людьми могут высказываться аргументы за и против ее проведения.

Например, многие врачи имеют четкую позицию, выступая за или против легализации эвтаназии. Некоторые медики видят в этом благо, облегчение страданий больного, но другие специалисты утверждают, что подобное противоречит общечеловеческим принципам.

Этические проблемы

Рассказывая про этические проблемы эвтаназии (за или против эвтаназии – неважно), многие специалисты сходятся во мнении, что с этической и моральной точек зрения выполнение процедуры в исключительных случаях допустимо.

При этом многие вопросы против эвтаназии указывают на то, что ее разрешение негативно скажется на развитии диагностической и терапевтической сферы, добросовестности оказания медицинской помощи тяжелобольным.

Именно поэтому возникают серьезные противоречия морали и права в вопросе эвтаназии, которые выражаются в весьма размытой, непонятной, необоснованной и неординарной позиции по данному вопросу во всем мире.

В нашей стране

Можно сколько угодно говорить об аргументах за и против эвтаназии в РФ, но на сегодняшний день на законодательном уровне она запрещена. И нет никаких, даже отдаленных перспектив, что подобные законы будут приняты в ближайшее время. Против нее выступают видные религиозные и общественные деятели.

Кстати, в последние годы в европейских странах на фоне узаконивания возможности добровольного ухода из жизни несовершеннолетними и Нидерландах и Бельгии, очень часто выступают именно дети против эвтаназии. Так, к примеру, популярность получила 4-летняя девочка из Англии с пороком сердца, которая написала письмо бельгийскому правительству с просьбой об отмене закона. В двухлетнем возрасте этой девочке, после проведенной операции, врачи давали всего 1-2 недели жизни, но не более. Но стараниями родителей и специалистов она смогла выжить и иметь возможность дожить до старости.

Эвтаназия – за и против

Хорошая смерть – что это? Оказывается, так переводится с греческого слово «эвтаназия». Как мы относимся к «хорошей смерти»? Что мы вкладываем в это понятие и есть ли точки соприкосновения между нашими представлениями о хорошей смерти и эвтаназии: об этом говорила в своей лекции, прочитанной 26 ноября в Политехническом музее, Анна Сонькина – паллиативный врач, врач-консультант по паллиативной помощи Православной службы «Милосердие».

1. За несколько веков медицинская этика немало изменилась. Раньше все опирались на Клятву Гиппократа, базовый принцип которой звучит примерно так: делай все что угодно, но не навреди. Этика гиппократовой медицины очень патерналистична: врач – царь и бог, он все знает. Сегодня же медицинская этика базируется на четырех этических принципах. Ни один из них не является лидирующим, все равнозначны:

  • Автономия – реализация права человека на контроль над собственными жизнью, здоровьем и смертью;
  • Благодеяние (Beneficence) – обязанность всегда действовать в интересах пациента;
  • Не-злонамерение (Non-maleficence) – принцип «не навреди»;
  • Справедливость – все пациенты обладают равными правами на получение помощи.

    2. Почему в контексте медицины возникает вопрос о хорошей смерти? Сейчас можно заметить две основные тенденции. Во-первых, переход от патернализма к автономии, которая постепенно развивается в медицине. А также изменение в медицине подхода к умирающему. То есть если когда-то врач, поскольку он был царем и богом, не занимался умирающими, то в XX веке появляется хосписное движение, развивается мысль о том, что даже умирающим человеком нужно заниматься.

    Причины смерти с годами очень сильно изменились, как и продолжительность жизни. Мы наблюдаем множество технологий, которые продлевают жизнь. Мы умеем искусственно замещать огромное количество функций организма. Но это в свою очередь создает свои сложности.

    3. Эвтаназия в переводе с греческого означает «хорошая смерть». Определение этого слова менялось. В античности встречается упоминание этого слова как хорошей смерти в результате хорошей жизни. Первое упоминание эвтаназии в медицинском контексте относится к XVII веку. Фрэнсис Бэкон говорил, что врач должен как-то помогать умирающим, чтобы им не было так страшно. В XIX веке начали говорить об активном участии врача в умерщвлении. В XX веке пришли к современному определению:

    Эвтаназия – это смерть путем введения врачом смертельных доз препаратов по просьбе пациента.

    Очень близкое к эвтаназии понятие – ассистированное врачом самоубийство (PAS). Это когда врач по просьбе пациента предоставляет ему препараты для самоубийства. То есть в случае эвтаназии препараты вводит врач, во втором – сам больной.

    4. НЕ являются эвтаназией:

  • Любые решения против лечения (в случае клинической нецелесообразности или при отказе пациента).
  • Использование лекарств для уменьшения страданий пациента при умирании, которые в качестве побочного эффекта могут приблизить смерть.
  • Терминальная (паллиативная) седация. Это медицинское вмешательство, направленное на уменьшение страданий больного. Когда не удается снять страдания, остаются одышка, тошнота – и человеку даются препараты, чтобы он не чувствовал хотя бы этого.
  • Неадекватное лечение, приведшее к смерти. Имеется в виду преступная халатность.
  • Медицинское убийство против желания компетентного больного. Это не эвтаназия, это именно убийство.
  • Точно так же расценивается и медицинское убийство некомпетентного больного.

    5. Немного истории. Впервые эвтаназия была легализована в Северной Австралии. Но закон быстро приняли и так же быстро отменили. Первым местом, где была легализована не эвтаназия, а ассистирование смерти, был штат Орегон. Здесь самая большая по продолжительности практика ассистированного самоубийства – в принципе, эти два термина взаимозаменяемы.

    В Бельгии знаковый момент был 1 апреля 2002 года. А вот в Великобритании с 2005 года перешли от оппозиционного к нейтральному отношению. В целом есть тенденция роста запроса общества на эвтаназию.

    6. Почему люди хотят «хорошую смерть»? В большинстве случаев, как показывают опросы, это происходит из-за того, что человек находится в депрессии от безнадежности собственного положения. Не всегда он в этот момент чувствует физическую боль.
    Сейчас проводится много опросов, и большой процент поддерживает эвтаназию, но гораздо меньше людей готовы опробовать ее на себе. Они говорят: «Да, это имеет место быть». Но как-то в общем, для других. То есть желание легализовать эвтаназию не обязательно выльется в то, что она будет широко использоваться. Люди просто хотят, чтобы она была, они хотят обладать правом на нее.

    7. Аргументы ЗА:

  • Автономия – если человек вправе распоряжаться своей жизнью, то пусть распоряжается ею до самого конца. Правда, те, кто не является сторонником эвтаназии, могут сказать: «Вы знаете, есть еще и автономия врача. Он не обязан идти против своих принципов». 50% врачей испытывают дискомфорт, когда им приходится прибегать к эвтаназии.
  • Акт милосердия – это убийство из милосердия. Люди, которые выступают за эвтаназию, – это не злые люди, не хищники, не убийцы.
  • Медицинская ответственность. Часто говорят: «Вы, медики, создали проблему, вы и решайте. Вы сделали так, что люди теперь дольше живут и каждый доживает до таких болезней, о которых раньше не знали. Значит, вы же должны помочь им уйти».

    В Голландии, где эвтаназия практикуется вот уже 10 лет, очень убедительно выступают за нее. Ты слушаешь их и думаешь: «Ну да, ничего не попишешь». Они, например, говорят, что люди в Голландии очень одиноки. По моим личным наблюдениям, это действительно так: пожилые люди там зачастую живут вдалеке от своих детей и внуков. Но все равно есть какое-то чувство, что это все абсолютно неправильно.

    8. Аргументы ПРОТИВ:

  • С религиозной точки зрения самоубийство – это грех.
  • Ценность человеческой жизни – важный аргумент против эвтаназии. Как может один человек отнять жизнь у другого?
  • Лучшие альтернативы – очень весомый аргумент, который отсрочил разговор об эвтаназии, например в Великобритании, на много лет. Очень долго там противились эвтаназии, заменяя ее паллиативной помощью. Паллиативная помощь – помощь людям с неизлечимыми заболеваниями для того, чтобы они как можно меньше страдали и как можно лучше жили, сколько им осталось.
  • Наклонная плоскость – опасение за злоупотребление эвтаназией, неправильное использование. Сегодня пожилой человек может попросить себе эвтаназию, а завтра то же самое попросят для него его родственники, которые хотят побыстрее заполучить наследство.
  • Социально-этический урон для культуры. У всех, даже у ярых сторонников эвтаназии, всегда есть какой-то тормоз, ощущение, что это не совсем правильно с точки зрения культуры. Поэтому они говорят о том, что эвтаназия должна быть ограничена.

    Все эти аргументы хороши в теории, но нуждаются в каком-то подтверждении. Нельзя просто сказать: «Это наклонная плоскость». Нужно изучать этот вопрос, подкреплять реальной практикой. Так, чтобы это были не только наши рассуждения.

    9. Что происходит в России?

    В статье 45-й Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», принятого совсем недавно, есть такие строчки: «Медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, то есть ускорение по просьбе пациента его смерти какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента».

    Но в 7-м пункте статьи 66 есть такой интересный момент:

    «Реанимационные мероприятия не проводятся: 1) при состоянии клинической смерти (остановке жизненно важных функций организма человека (кровообращения и дыхания) потенциально обратимого характера на фоне отсутствия признаков смерти мозга) на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимых с жизнью».

    Таким образом, получается, что не проводить реанимацию или прекращать реанимацию по желанию больного – это эвтаназия. А не проводить реанимацию из-за того, что смерть наступает на фоне прогрессирования неизлечимых заболеваний, – это можно по приказу. То есть какой-то полный бардак и хаос, потому что любое прекращение искусственного поддержания жизни или неоказание помощи незаконно.

    10. Для России сегодня актуально:

  • Развитие паллиативной помощи. Это в Великобритании можно сказать, что паллиативная помощь больше не работает и надо переходить к эвтаназии. России же нужно вернуться к разговору о легализации эвтаназии только после того, как она сделает хоть что-то весомое для развития паллиативной помощи.
  • Совершенствование законодательной базы, которая защитила бы автономию пациента и разрешила бы ему отказываться от интенсивного лечения, когда он его не хочет.
  • Даже если у нас будет легализована эвтаназия, надо учитывать некоторые вещи. Например, национальные особенности: роль семьи, религии, культуры. Россия в этом плане идет совсем другой дорогой, нежели Голландия.
  • Работа над судопроизводством. Абсолютно все вышесказанное можно смело перечеркнуть, потому что с таким судопроизводством, как у нас, эвтаназию легализовывать ни в коем случае нельзя.

    Владимир ЛОМОВ
    Расшифровка лекции: http://slon.ru

  • Эвтаназия: за или против? | Интернет-издание «Новости медицины и фармации»

    Статья опубликована на с. 24-25 (Укр.)

     

    Смерть для того поставлена в конце жизни,

    чтобы удобнее к ней приготовиться.

    Козьма Прутков

     


    Актуальность этой темы трудно преувеличить, во-первых, из-за того, что она связана с самым дорогим, что есть у человека, — с его жизнью. Во-вторых, по причине малоизученности данной проблемы в трудах ученых-юристов и незакрепленности в государственно-правовых актах страны. Медицинская деятельность по своей сути — это самый гуманный вид деятельности. Но иногда во благо больного сначала необходимо причинить ему боль (под медикаментозным контролем), чтобы в последующем избавить от мучений. Однако когда болезнь побеждает организм и уже никто не в силах спасти человеческую жизнь, очень часто встает вопрос — зачем ежечасно подвергать организм мукам, если исход уже предрешен? Но тут же возникает возражение: а возможна ли врачебная ошибка, насколько верен прогноз заболевания, может, где-нибудь в мире существуют новые подходы и способы лечения? Дать однозначные ответы на эти вопросы достаточно трудно.


    «Жизнь священна и неприкосновенна», — утверждают одни ученые. «Жизнь не должна превращаться в мучительное и бессмысленное существование», — возражают другие. Проблема эвтаназии постоянно обсуждается среди юристов, врачей, философов, педагогов, их взгляды довольно неоднозначны, и до сих пор нет единого мнения по поводу проблемы эвтаназии во всем мире.

    Термин «эвтаназия» впервые употреблен Фрэнсисом Бэконом в XVI веке для определения легкой смерти. До начала Второй мировой войны идея эвтаназии была широко распространена в ряде европейских стран. В то время эвтаназия и евгеника пользовались достаточно высокой популярностью в медицинских кругах европейских стран, однако действия нацистов, такие как программа умерщвления Т-4, надолго дискредитировали эти идеи. В то же время со времен Гиппократа и до наших дней традиционная врачебная этика включает в себя запрет: «Я никому, даже просящему об этом, не дам вызывающее смерть лекарство и также не посоветую это».

    Эвтаназия (или эйтаназия) (греч. «хорошая смерть») — практика прекращения (или сокращения) жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые страдания; удовлетворение просьбы без медицинских показаний в безболезненной или минимально болезненной форме с целью прекращения страданий. Термин «эвтаназия» ныне употребляется в различных смыслах, среди которых можно выделить следующие: ускорение смерти тех, кто переживает тяжелые страдания; прекращение жизни «лишних» людей; забота об умирающих; предоставление человеку возможности умереть. Эвтаназией также называют усыпление лабораторных и бродячих животных. Краткий оксфордский словарь дает три значения слова «эвтаназия»: первое — «спокойная и легкая смерть», второе — «средства для этого», третье — «действия по ее осуществлению». По определению голландского законодательства, «эвтаназией называется всякое действие, направленное на то, чтобы положить конец жизни той или иной личности, идя навстречу ее собственному желанию, и выполненное незаинтересованным лицом».

    Вот суть противоречий:

    поскольку жизненные функции можно поддерживать искусственно, является ли в таком случае искусственное поддержание жизнью, а прекращение — смертью?

    Отношение разных религий к эвтаназии

    Ислам против эвтаназии. Мусульмане верят, что только Аллах решает, сколько человеку жить. «Не убивайте человека, кроме как по праву, ведь это запретил Аллах», — гласит Коран (17, 33). Согласно исламскому кодексу медицинской этики, «убийство из милосердия, так же, как и суицид, найдет поддержку только в атеистическом образе мышления, полагающем, что после нашей земной жизни следует пустота. Требование убить, чтобы уменьшить страдание, отклоняется». Однако искусственно поддерживать жизнь в теле с угасшим разумом кодекс не считает необходимым.

    Иудаизм. В 2005 году в Израиле кнессет принял закон, который разрешает смертельно больным потребовать у врачей прекращения своих мучений. Иудаизм выступает за то, чтобы не продлевать жизнь искусственным образом. Однако спасение от боли само по себе еще не является оправданием убийства. Существуют естественные границы долга для сохранения человеческой жизни: если чья-то жизнь прекращается и человек испытывает серьезную боль, то доктора не обязаны заставлять его страдать еще больше, искусственно продлевая жизнь.

    В буддизме разноречие мнений по данному вопросу большее, чем в какой-либо из традиционных религий. С одной стороны, желание совершить эвтаназию — дурно, поскольку свидетельствует о плохом состоянии ума, что означает: физические страдания возобладали над чистым сознанием.

    Христианство в основном выступает против эвтаназии. Аргументы базируются на том, что жизнь дана Богом, рождение и смерть — в руках Божьих. Поэтому никто, кроме Бога, не имеет права забирать жизнь человека, пусть даже он сам хочет умереть. Процесс умирания духовно важен и прерываться не должен. Для окружающих умирание и смерть страждущего — духовный подвиг любви и милосердия. Иисус страдал до конца и отказался облегчить мучения на Голгофе принятием питья, дающего забытье.

    Папа римский Иоанн Павел II высказывался об эвтаназии как о нарушении законов Божьих, национальная конференция католических епископов в США в 1991 г. приняла резолюцию, провозглашающую: «Жизнь — …дар, которым мы можем распоряжаться, но над которым не имеем абсолютного владычества». Кардинал Карло Мария Мартини, бывший архиепископ Миланский, в нынешнем году, однако, поднял свой голос в пользу осуществления «права на смерть» и добровольного ухода из жизни тяжелобольных.

    Русская православная церковь определяет эвтаназию как «форму убийства или самоубийства в зависимости от того, принимает ли в ней участие пациент». Самоубийцам есть одно «послабление»: если человек лишил себя жизни «вне ума», чему необходимо подтверждение, например в виде справки из психоневрологического диспансера. Тогда о нем дозволяется церковная молитва.

    Какие же существуют виды эвтаназии?

    1. Пассивная эвтаназия — «метод отложенного шприца» (намеренное прекращение медиками поддерживающей терапии больного).

    2. Активная эвтаназия — «метод наполненного шприца» (введение умирающему медицинских препаратов либо другие действия, которые влекут за собой быструю и безболезненную смерть). К активной эвтаназии часто относят и самоубийство с врачебной помощью (предоставление больному по его просьбе препаратов, сокращающих жизнь).

    Помимо этого, необходимо различать добровольную и недобровольную эвтаназию. Добровольная эвтаназия осуществляется по просьбе больного или с предварительно высказанного его согласия (например, в США распространена практика заранее и в юридически достоверной форме выражать свою волю на случай необратимой комы). Недобровольная эвтаназия осуществляется без согласия больного, как правило, находящегося в бессознательном состоянии. Она проводится с некомпетентным пациентом на основании решения родственников, опекунов и т.п. Непреднамеренная эвтаназия совершается без согласования с компетентным лицом. При этом под компетентностью понимается способность пациента принимать решение. Совет по этике и судебным делам АМА допускает при этом, что эти решения могут быть необоснованными. «Люди имеют право принимать решения, которые другие считают неразумными, поскольку их выбор проходит через компетентно обоснованный процесс и совместим с личными ценностями».

    Между добровольной эвтаназией и самоубийством трудно прровести четкую грань. В Древней Греции этот термин имел единственный смысл — «легкая смерть» и фактически приравнивался к термину «суицид» (от лат. sui — «себя», cido — «убиваю»). Самоубийство было распространенным вариантом эвтаназии для инкурабельных больных, осужденных к смерти преступников, уставших жить людей.

    Первым официальным документом об эвтаназии считается «Декларация об эвтаназии» (которая была принята 39-й Всемирной медицинской ассамблеей в Мадриде (Испания) в октябре 1987 г.). Эвтаназия как акт преднамеренного лишения жизни пациента, даже по просьбе самого пациента или на основании обращения с подобной просьбой его близких, неэтична.

    Законодательное регулирование

    Закон США признает за совершеннолетним человеком право не использовать или прерывать терапию поддержания жизни в случае экстремальных обстоятельств. В штате Орегон в ходе референдума 1997 года 60 процентов населения не поддержали законопроект о запрете эвтаназии. Это единственный штат, где нет запрета на эвтаназию. В Канаде в 1974 году Медицинская ассоциация признала практику отказа от бесполезного применения реанимации безнадежных пациентов. В Голландии добровольная эвтаназия была разрешена в 1984 году. Эвтаназию поддерживают 86 процентов населения. Формально разрешающего закона нет, но врач, помогающий умереть по убедительным основаниям, освобождается от уголовной ответственности. В Германии политики и представители религии высказались против эвтаназии, однако 64 процента западных немцев и 80 — восточных допускают помощь врачей тяжело больному человеку в его последнем желании. В Бельгии закон о легализации эвтаназии вступил в силу с 2002 года. Больной должен быть совершеннолетним, безнадежно больным и самолично написать согласие. В 2003 году эвтаназия помогла расстаться с жизнью 200 смертельно больным пациентам, а в 2004 году — 360 пациентам. По закону в Бельгии может подвергнуться эвтаназии человек старше 18 лет, страдающий неизлечимым заболеванием. В Бельгии отмечается рост случаев эвтаназии. В 2005 году в стране было зарегистрировано 400 случаев «убийства из милосердия». В 2014 принят закон для несовершеннолетних, предусматривающий право детей при согласии родителей или право самих родителей в случае недееспособности ребенка подавать прошения об эвтаназии. При этом одобрение может быть получено только в случае, если ребенок страдает неизлечимым, по мнению врачей, заболеванием и испытывает физические и душевные страдания, которые невозможно облегчить. Помимо этого, в обязательном порядке с ребенком, решившим уйти из жизни, должен пообщаться психолог. Если специалист подтвердит, что тот осознает последствия своего решения, то эвтаназия будет проведена. В Финляндии и Швеции легальна пассивная эвтаназия. Однако для отказа от поддерживающей терапии требуется волеизъявление пациента. Если пациент находится в бессознательном состоянии, родственники лишены права решать судьбу больного. В Швейцарии закон позволяет врачу выписать по желанию пациента смертельную дозу барбитуратов с условием, что смертельный препарат пациент введет себе сам. Количество швейцарцев, которые ушли из жизни при помощи эвтаназии, возросло к 2009 году в семь раз по сравнению с 1998 годом, сообщает Daily Mail. Согласно приведенным данным, в 1998 году к помощи эвтаназии прибегли 43 швейцарца, а в 2009 году — 300. В 90 % случаев те, кто принял решение уйти из жизни посредством эвтаназии, были старше 55 лет, и только 1 % — моложе 35. Решающим аргументом для проведения «узаконенного суицида» в 44 % случаев стал рак, в 14 % — нейродегенеративные заболевания, в 9 % — сердечно-сосудистые заболевания, в 3 % — депрессия. Австралийский штат Северные территории в 1997 году признал эвтаназию как гражданское право. Однако вскоре это право было отменено на федеральном уровне. В Великобритании помощь в самоубийстве наказывается лишением свободы до 14 лет. Во Франции официально эвтаназия запрещена, но в 2001 году французский правительственный комитет по этике допустил эвтаназию в исключительных случаях. В 2004 году правительственная комиссия по законодательству Израиля одобрила законопроект, допускающий убийство из милосердия, пациента разрешено отключать от аппаратов искусственного жизнеобеспечения, если ему осталось жить не более двух недель и он испытывает мучения. В Болгарии в 2004 году парламент отклонил законопроект об эвтаназии. Во Франции в 2005 году Верхняя палата французского парламента одобрила закон, позволяющий неизлечимо больным людям отказываться от дальнейшего лечения. Согласно положениям этого закона, принять решение о прекращении лечения может сам пациент, а в случае, если он находится в бессознательном состоянии, его судьбу будут решать родственники. Прекращение поддерживающей терапии должно производиться лечащим врачом после соответствующего подтверждения консилиума. Стоит также отметить, что французский вариант закона об эвтаназии был поддержан Римской католической церковью.

    Политикой этих стран установлены три условия:

    1) эвтаназия должна быть добровольной;

    2) только врач может оказывать помощь или осуществлять эвтаназию;

    3) с медицинской точки зрения состояние больного должно быть неудовлетворительным.

    В странах, где практика эвтаназии имеет легально упорядоченные формы, соответствующие решения принимаются особыми этическими комитетами. Туда входят лечащий врач, представители медицинского персонала и администрации больницы, священники, философ-этик, юрист, работник службы социального страхования.

    Какие же существуют аргументы за эвтаназию?

    1. Свобода воли. В основе данного аргумента в поддержку эвтаназии лежит идея права человека и пациента определять свое будущее. Согласно ему врач признает за пациентом право участвовать в принятии решений относительно своего будущего, в том числе и отказаться от лечения и добровольно умереть — при условии полного информирования о своем состоянии, возможных методах лечения и последствиях.

    2. Достоинство. Данный аргумент основан на идее права человека на сохранение человеческого достоинства. Сторонники эвтаназии трактуют это не только как право достойно жить, но и  как право достойно умереть.

    3. Легализация. Некоторые сторонники эвтаназии считают, что эта процедура де-факто широко применяется на практике, даже не будучи легализованной. Поэтому речь может идти лишь о законодательном упорядочивании сложившегося положения дел.

    4. Деньги. Еще одним аргументом сторонников эвтаназии является экономическая целесообразность такой процедуры по сравнению с многолетней дорогостоящей эксплуатацией оборудования и технологий поддержания жизнедеятельности неизлечимо больных пациентов.

    Аргументы «против».

    1. Врачебный долг. Процедура эвтаназии противоречит традиционной медицинской этике, а именно врачебной клятве Гиппократа. Эта позиция отражена в Лиссабонской декларации об эвтаназии (1987) Всемирной медицинской ассоциации: «Эвтаназия как акт преднамеренного лишения жизни пациента, даже по просьбе самого пациента, неэтична».

    2. Гуманизм. Высказываются опасения, что практика эвтаназии может порождать давление на пожилых и уязвимых людей, которые особенно нуждаются в поддержке окружающих. Согласно данным департамента здравоохранения штата Орегон (США), где активная эвтаназия легализована с 1997 года, ни у одного из пациентов, которым было оказано врачебное содействие в добровольном уходе из жизни, не было документальных свидетельств о неконтролируемой боли; как правило, они страдали от одиночества, были зависимы от других людей.

    3. Излечимость. Противники эвтаназии, ссылаясь на немногочисленные случаи из практики, указывают на ненулевую вероятность диагностической ошибки в прогнозе развития заболевания либо открытия нового метода лечения, который в будущем приведет тяжелобольного к излечению.

    4. Злоупотребления. Опасность возможных злоупотреблений — важный аргумент противников эвтаназии. Так, в 2005 году участники Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) высказали обеспокоенность тем, что в лечебных учреждениях ряда стран практикуется эвтаназия без соблюдения правил или в обход официального запрета на ее применение, порой в очень крупных масштабах.

    Но с развитием медицины меняется и мировоззрение. В подтверждение этого можно привести данные опроса врачей США. До 40 % педиатров были готовы признать активную эвтаназию справедливой, более чем 60 % не готовы «убить», но готовы «позволить умереть» — 99 %. Институт Гэллапа в 1996 году констатировал, что 75 % населения США высказались за узаконенную медицинскую помощь, чтобы умереть. Даже христианская католическая церковь согласилась с необходимостью подобного явления. В среде медицинских работников чем ближе врач к «изголовью постели» больного и чем чаще (в силу места работы, занимаемой должности или медицинской специализации) ему приходится иметь дело с пациентом в критическом состоянии, тем более он терпим в отношении эвтаназии.

    В Украине официально эвтаназия запрещена, вопросы на эту тему считаются не этичными. Так, закон от 19.11.1992 г. № 2801-XII, ст. 52 «Оказание медицинской помощи больному в критическом для жизни состоянии» гласит: «Медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии — умышленного ускорения смерти или умерщвление неизлечимо больного с целью прекращения его страдний».

    Кроме того, существует этический кодекс врача Украины, в котором говорится: «Главная цель профессиональной деятельности врача (практика и ученого) — сохранение и защита жизни и здоровья человека в перинатальном и постнатальном периоде, профилактика заболеваний и возобновление здоровья, а также уменьшение страданий при неизлечимых болезнях, при рождении и наступлении смерти. Вопрос о прекращении реанимационных мероприятий следует решать по возможности коллегиально и в случае, когда состояние человека определяется как безвозвратная смерть в соответствии с критериями, определенными Министерством здравоохранения Украины. Врач не имеет права сознательно ускорять наступление смерти, прибегать к эвтаназии или вовлекать в ее проведение других лиц».

    Верховная Рада Украины уже ставила на обсуждение вопрос об узаконивании эвтаназии, но ввиду резких протестов духовенства этот вопрос так и остался неразрешенным.

    В ст. 27 Конституции Украины провозглашается: «Каждый человек имеет неотъемлемое право на жизнь. Обязанность государства — защищать жизнь человека».

    Часть 4 статьи 281 ГК посвящена проблеме эвтаназии. Действующее законодательство говорит о запрете удовлетворения просьбы физического лица о прекращении жизни.

    Однако всему миру, и Украине в том числе, необходимо детализированное законодательство по эвтаназии.

    1. Законодательство должно дать больному уверенность в том, что у медицины есть методы, которые сделают его последние часы жизни и саму смерть безмятежными.

    2. Законодательство должно очертить эвтаназию и близкие к ней ситуации, чтобы не были возможными ни двусмысленные толкования, ни тем более злоупотребление эвтаназией.

    3. Законодательство должно уберечь медицинских работников, применяющих эвтаназию, от уголовного и иного преследования.

    Таким образом, проблема эвтаназии до сих пор остается противоречивой. В случае законодательной легализации эвтаназии многие так же будут считать, что она не имеет права на существование. Крайне велика опасность недобросовестного соблюдения всех этапов осуществления эвтаназии. Основная причина этому — человеческий фактор.

    С другой стороны, нельзя отрицать, что эвтаназия уже фактически существует в нашей жизни. С развитием трансплантологии появляются новые проблемы, напрямую связанные с эвтаназией. Речь идет о возможной трансплантации органов от одного потенциально погибающего человека другому. Каков путь решения в этой ситуации? Потерять две человеческие жизни или дать шанс одному из двух пациентов?

    К сожалению, дать ответы на все вопросы не представляется возможным, и поэтому тема эвтаназии еще долго будет заставлять ученых всего мира обращаться к ней снова и снова.

    8. Аргументы «за » и «против » эвтаназии

    Попытаемся теперь кратко суммировать аргументы и контраргументы как сторонников, так и противников эвтаназии. Те, кто выступают в защиту эвтаназии, обычно обосновывают свою позицию следующими доводами:

    1. Человеку должно быть предоставлено право самоопределения, вплоть до того, что ом сам может выбирать, продолжать ли ему жизнь или оборвать ее. Слабость этого аргумента в том, что осуществление эвтаназии так или иначе предполагает участие врача, — а он тоже имеет право выбирать и, более того, отказаться от ‘участия в эвтаназии, которое будет дли него огромной тяжестью и в моральном, и в психологическом смысле.

    2. Человек должен быть защищен от жестокого и негуманного лечения,

    Действительно, если пациенту приходится переносить тяжелые и непрекращающиеся боли, чувство сострадания может подсказывать и такой выход, как эвтаназия. Однако не будет ли это свидетельством не только состояния пациента, но и того, каковы условия клиники и как работает ее персонал?

    3. Человек имеет право быть альтруистом.

    Здесь имеется в виду то, что мучения больного заставляют сострадать и страдать его близких и вообще тех, кто находится около его постели, а также и то, что посредством эвтаназии он сможет сберечь те финансовые средства, которыми могли бы воспользоваться его родные. Он, наконец, понимая безнадежность своего положения, может захотеть, чтобы усилия и ресурсы, которых требу-‘ет его лечение, были направлены другому — тому, кому действительно можно помочь. Человек, безусловно, вправе быть альтруистом, но из этого не следует, что он должен отказывать в таком же праве другим — близким, медперсоналу и т.д.

    4. «Экономический» аргумент. Порой утверждается, что лечение и содержание обреченных отнимает у общества немало средств, которые можно было бы, узаконивэвтаназию, использовать более рационально. Не говоря уже о том, что экономические соображения далеко не всегда являются приемлемым доводом при обсуждении моральных проблем, необходимо отметить еще и следующее. Такого рода аргументация находится в опасной близости к тем соображениям, которыми руководствовались нацисты, осуществляя свои бесчеловечные программы «оздоровления нации». К этому можно еще добавить, что, согласно данным некоторых подсчетов, реальная экономия средств при широком введении активной эвтаназии оказалась бы исчезающе малой.

    Обратимся теперь к аргументам противников активной эвтаназии.

    1. Активная эвтаназия суть покушение на непреходящую ценность, каковой является человеческая жизнь. Не только и христианстве, но и во всех других религиозных конфессиях и качестве одной из высших ценностей выступает святость человеческой жизни, а потому самоубийство и эвтаназия рассматриваются как нарушение божьей ноли. Конечно, для нерелигиозных людей этот аргумент не будет представляться убедительным. Однако фактически данная ценность глубоко укоренена в культуре и является очень и очень сильным моральным требованием, в том числе и для атеистов, так что если в каком-то обществе такое требование нарушается в массовом порядке, это есть свидетельство его глубокой моральной деградации. Нам всем, конечно, слишком часто приходится слышать о многочисленных ситуациях, когда эта ценность беззастенчиво попирается. Но легализация какой-либо практики уничтожения человеческих жизней (в нашем случае — практики активной эвтаназии), то есть превращение ее в принятую, санкционированную обществом, чревата глубочайшим потрясением всего нормативно-ценностного порядка, только благодаря существованию которого люди и продолжают оставаться людьми.

    2. Возможность диагностической и прогностической ошибки врача. Перед нами достаточно веский аргумент, так что там, где активная эвтаназия в той или иной форме узаконена, ее осуществление в каждом случае требует независимого подтверждения первоначально установленного диагноза и прогноза.

    1. Возможность появления новых медикаментов и способов лечения. Порой надежда на такое новое средство граничит с верой в чудо, но едва ли разумно подвергать моральному осуждению смертельно больного человека или его близких, которые верят в возможность чуда. Действенность этого аргумента, между прочим, проявляется и в том, что нередко неизлечимо больные люди ищут последнюю возможность в обращении к так называемой «нетрадиционной» медицине.

    Наличие эффективных болеутоляющих средств. Можно возразить, что применение таких средств, к сожалению, бывает противопоказано для отдельных пациентов. Кроме того, в лучшем случае они снимают физическую боль, но не освобождают пациента, прикованного к постели, от мучительной постоянной зависимости от окружающих.

    1. Риск злоупотреблении со стороны персонала. Речь идет о том, что к случае, если активная эвтаназия будет узаконена, у медицинского персонала будет возникать искушение использовать ее не столько исходя из интересов и желания пациента, сколько из других, гораздо менее гуманных, соображений. В многочисленных дискуссиях об эвтаназии, время от времени вспыхивающих в нашей прессе, этот аргумент употребляется, пожалуй, чаще всех других.

    2. Аргумент «наклонной плоскости». В каком-то смысле он близок к предыдущему. Суть его в следующем: кольскоро эвтаназия будет узаконена, то, пусть даже в законе будут прописаны жесткие требования к ее практическому осуществлению, в реальной жизни постоянно будут возникать ситуации »на грани» узаконенных требований. Постепенные незначительные отступления будут размывать строгость закона и в конечном счете приведут к тому, что начнутся неконтролируемые процессы, так, что эвтаназия будет осуществляться не из сострадания, а во имя совсем других целей.

    Следует также учесть особое обстоятельство, делающее невозможной легализацию активной эвтаназии в современной России. Как мы уже знаем, сторонники активной эвтаназии настаивают на том, что она является реализацией свободы воли пациента, его осознанным и информированным выбором. Такой выбор, между тем (вспомним гл.1), с необходимостью предполагает наличие у пациента точной, объективной информации о диагнозе и трагическом прогнозе заболевания. Практика отечественного здравоохранения, однако, такова, что в нем продолжает превалировать концепция «святой лжи» — от больного, как правило, информация скрывается. А это значит, что фактически российские пациенты обычно не имеют возможности свободного выбора в тех случаях, когда имеет смысл говорить об эвтаназии.

    «За» и «против» эвтаназии. Этика

    «За» и «против» эвтаназии

    Рассмотрим общие аргументы «за» и «против» эвтаназии, касающиеся ее принципиальной допустимости. Мы будем иметь в виду прежде всего вторую ситуацию, поскольку эвтаназия представляется наиболее приемлемой тогда, когда она является добровольной и пассивной. Только в том случае, если санкционируется эта ситуация, имеет смысл говорить обо всех остальных.

    Основные аргументы, высказываемые в пользу эвтаназии, можно свести к следующим трем.

    1. Жизнь есть благо только тогда, когда в целом удовольствия превалируют над страданиями, положительные эмоции — над отрицательными. В ситуации эвтаназии этот баланс необратимо нарушается, в результате чего жизнь становится сплошной мукой и не может уже больше быть благом, желанной целью.

    Этот аргумент является очень сильным, в особенности когда мучительность жизни очевидна и нежелание человека находиться в таком состоянии удостоверено его недвусмысленно выраженной волей. И тем не менее он уязвим. Против него возможны два возражения.

    Первое. При анализе допустимости эвтаназии некорректно сравнивать жизнь как страдание с жизнью как благом. В случае эвтаназии осуществляется выбор не между жизнью-страданием и жизнью-благом, а между жизнью в форме страдания и отсутствием жизни в какой бы то ни было форме. Страдания хуже удовольствий, отрицательные эмоции хуже положительных — в этом нет сомнения уже хотя бы потому, что данное утверждение есть логическая тавтология и жизненная банальность. Но можем ли мы сказать, что жизнь в страданиях хуже отсутствия жизни, а отрицательные эмоции хуже отсутствия всяких эмоций? Этого не берутся утверждать даже самые решительные сторонники эвтаназии. Если признать, что сама жизнь, жизнь как таковая есть благо, что она есть благо до того и независимо от того, как в ней конкретно распределяются удовольствия и страдания, что сама классификация проявлений жизни на положительные и отрицательные возможна только при общем допущении, что сама она есть нечто положительное, то при таком взгляде невозможно аргументировать нравственную оправданность эвтаназии. Жизнь есть благо и она остается благом даже тогда, когда становится по преимуществу страданием или даже сплошным страданием.

    Второе. Сознательно выраженная воля к жизни и бессознательная воля к жизни — не одно и то же. Последнее также не может быть проигнорировано в этическом рассуждении. Сознательно выраженная воля к жизни возможна только при наличии бессознательной воли к жизни. Первая не может иметь безусловного приоритета перед второй. Во всяком случае надо ясно признать следующее: аргументируя допустимость эвтаназии тем, что такова сознательная воля самого больного, мы тем самым признаем, что если бы больной был в состоянии распорядиться своей жизнью, когда та по принятым меркам оказывается невыносимой, то он бы сам прекратил ее, т. е. мы фактически признаем право на самоубийство. Однако не все, кто признает право на эвтаназию, признает право на самоубийство.

    2. Жизнь можно считать благом до тех пор, пока она имеет человеческую форму, существует в поле культуры, нравственных отношений. Деградировав до сугубо витального, дочеловеческого уровня, она лишается этической санкции и может рассматриваться как объект, вещь и потому вопрос о ее прекращении — не более чем вопрос о том, срубить ли высохшее дерево или выполоть ли засоряющую огород траву.

    Этот аргумент поражает прежде всего своей схоластической вымученностью, эмоциональной пустотой, ибо помимо внешней стороны человеческой жизни существует ее внутренняя сторона. И до какого бы зоологического, растительного уровня она не деградировала в фактическом (физиологическом, медицинском) плане, это вовсе не значит, что человек готов относиться к себе или к своим родным в таком состоянии так же, как он относится к высохшему дереву или чертополоху.

    Однако рассматриваемый аргумент уязвим и в рамках бессердечной казуистики. Разумеется, человеческая, культурно-нравственная форма жизни и жизнь физическая — не одно и то же, и этика начинается со сделанного устами Сократа признания, что жизнь хорошая, достойная выше, чем жизнь сама по себе. Однако первое не существует вне второго. Человеческая форма жизни, или жизнь достойная, вне жизни самой по себе суть полная бессмыслица. Нравственно-ценностный мир всегда дан в чувственно-конкретной, вещественной форме. Нет матери, нет друга самих по себе вне телесной единичности данной женщины, данного мужчины, вне тех, кого я называю моей матерью, моим другом. Эта связь морального смысла с вещью, в которой он воплощен, является настолько плотной, что сама вещь предстает уже не как вещь, а как носитель (символ, знак) смысла. Здесь уместно напомнить об отношении человека к мертвым останкам своих собратьев: могилы, хранящие безжизненные кости, являются предметом благоговейного поклонения, и отношение к ним рассматривается как показатель отношения к тем людям, напоминанием о которых они являются. Если нравственное отношение к человеку распространяется на его останки, то тем более оно должно распространяться на живое тело, пусть даже исковерканное болезнью.

    Но если даже отвлечься от того, что человеческое тело сплошь символично, насыщенно смыслами и является скорее фактом культуры, чем фактом природы, и рассматривать его в сугубо физическом, природном аспекте, то и в этом случае оно остается в поле нравственности — по крайней мере, в той степени, в какой мы имеем обязанности перед природой. Жизнь даже в форме растений вызывает определенное благоговение. И вряд ли правильно отказывать в этом людям, оказавшимся на растительном уровне жизни.

    3. Поддержание жизни на стадии умирания, осуществляемое с помощью сложных технологий, обходится слишком дорого. А именно: средств, которые тратятся на поддержание жизни в безнадежных ситуациях, хватило бы на то, чтобы лечить десятки, сотни, тысячи людей, которые поддаются лечению.

    Этот аргумент является сугубо практическим и имеет, разумеется, свое значение в пределах практических решений, связанных с распределением финансов, организацией системы здравоохранения. Но его нельзя принимать во внимание, когда речь идет о нравственном оправдании эвтаназии. Ведь в этом случае речь идет не о финансовой, социальной, психологической и прочей целесообразности эвтаназии, а о том лишь, можем ли мы считать ее нравственным актом.

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.

    Продолжение на ЛитРес

    аргументы за и против — Рамблер/новости

    Британский парламент отверг законопроект, который предлагал разрешить эвтаназию (врачебную помощь при самоубийстве) для смертельно больных людей.

    Противники законопроекта утверждают, что в случае легализации эвтаназии на пожилых людей может оказываться психологическое давление с тем, чтобы они покончили с собой. Это была уже третья с 1997 года попытка легализовать эвтаназию в Британии.

    Эвтаназия — одна из самых чувствительных и болезненных проблем современного общества. Термин эвтаназия происходит от двух греческих корней — «eu» (хорошо) и «thanatos» (смерть).

    Таким образом, эвтаназия — это «хорошая смерть». В одних странах сама постановка вопроса о юридически узаконенной помощи человеку в уходе из жизни кажется кощунственной, в других — это уже давно узаконенная практика.

    Проблема эвтаназии находится на пересечении огромного комплекса дисциплин — медицины, юриспруденции, религии, философии, и для полноценного ее обсуждения необходимо участие специалистов из всех этих областей.

    Ведущий «Пятого этажа» Александр Кан пригласил для участия в программе двух: медицину представляет доктор медицинских наук, профессор кафедры терапии и гериатрии Московского государственного медико-стоматологического университета Юрий Конев, религию — живущий в Лондоне священник отец Владимир Никифоров.

    Загрузить подкаст передачи «Пятый этаж» можно здесь.

    Александр Кан: Отец Владимир, считаете ли вы, что проблема эвтаназии в британском обществе назрела?

    Владимир Никифоров: Да. Возрастает число людей, которые уезжают за границу, чтобы окончить жизнь – в Швейцарию, где есть специальное агентство. В соседних странах на это другие взгляды: в Голландии к этому относятся достаточно просто, и это все время возбуждает общественное мнение.

    Я достаточно регулярно бываю в больницах, меня вызывают к умирающим, я знаю об этом не понаслышке. Видеть страдания человека, когда медицина не может их облегчить, — это опыт, который невозможно забыть. Что-то в этом смысле должно быть сделано.

    А.К.: Но результат сегодняшнего голосования отрицательный. Насколько это неожиданно?

    В.Н.: Я бы сам голосовал против этого закона. Главная проблема – это страдание, независимо от того, сколько человеку осталось жить. Невыносимые страдания надо облегчить. А законопроект не рассматривает суть. Кто решает, что человеку осталось жить меньше шести месяцев? Процедура совершенно не прописана.

    Например, во многих больницах такие пациенты занимают место, почему бы им не умереть пораньше и освободить койку? Такие случаи бывали. Морально нечистоплотный доктор может солгать и отправить пациента на тот свет. Был доктор Шипман, который отправил на тот свет чуть ли не 200 пациентов.

    А.К.: Ну, доктор Шипман не руководствовался соображениями об облегчении страданий больных, а именно это лежит в основе эвтаназии. А насколько реально обсуждение такой проблемы в России на уровне парламента?

    Юрий Конев: Пока это вряд ли возможно. Я согласен с сегодняшним решением британского парламента, что со мной бывает крайне редко. В России в соответствии с законодательством медицинским работникам запрещается осуществление эвтаназии, ускорение смерти пациента по его просьбе. Как действиями, так и бездействием.

    Хотя там есть подпункты, которые касаются реанимационных мероприятий, когда наступила клиническая смерть, произошла остановка жизненно важных функций организма и они носят потенциально необратимый характер.

    А.К.: Вы упомянули действие и бездействие. Это так называемая пассивная и активная эвтаназия. При активной врач вмешивается и ускоряет смерть пациента, при этом пациент страдает от неизлечимого заболевания и близок к смерти так или иначе.

    При пассивной врач не вмешивается в жизнь пациента, но и не оказывает по просьбе больного, что очень важно, необходимую помощь для ее продления. Для вас как для медика между этими двумя понятиями нет разницы?

    Ю.К.: Этот вопрос надо рассматривать с позиции врача, с позиции больного и с позиции государства. Мое мнение, что любое вмешательство, способствующее смерти, – это убийство. А с точки зрения пациента есть такое понятие, как ассистируемое врачом самоубийство. Вроде бы «само», хотя средство для него готовил врач. И какой же он врач после этого?

    С точки зрения государства, в этом случае экономятся средства, которые тратятся на безнадежного больного, то есть государству это выгодно.

    А.К.: А какова позиция церкви? Англиканская церковь и ее глава архиепископ Кентерберийский официально выступают категорически против легализации эвтаназии. Но бывший архиепископ лорд Кэри выступает за ее легализацию.

    В.Н.: В католической церкви этот вопрос обсуждался на протяжении десятилетий. Здесь тоже различалась активная и пассивная эвтаназия. Любой человек имеет право отказаться от лечения. Лечение должно тогда быть прекращено. Можно прекратить насильственную подачу питания и воды, если тело их уже не принимает. Но нельзя сделать это с целью убить пациента.

    Это сравнительно недавно обсуждалось в связи с Иоанном Павлом II, который ужасно страдал от болезни Паркинсона, так что этот вопрос коснулся его лично. Не знаю, отказался ли он от лечения, но умер он естественной смертью. Но большого пространства для маневра здесь нет. А эмпатия важнее, чем догма.

    А.К.: Это очень важная мысль. Если жизнь превращается в сплошное страдание для больного, и его единственно желание – прекратить эти страдания, не есть ли соответствующее действие или бездействие – проявление милосердия? А милосердие – тоже врачебный долг.

    Ю.К.: Великобритания — родина альтернативы эвтаназии, паллиативной медицинской помощи. Человек не должен страдать. Есть ливерпульский консенсус, который расписывает последние 48 часов умирающего больного. Паллиативная помощь позволяет пациенту практически не ощущать боли.

    Во-вторых, на уровне психики происходят довольно явные изменения. Это депрессия, которая приводит к решению о преждевременном уходе из жизни. Если медицине удастся убрать эти предпосылки, то и решение такое не будет приниматься.

    А.К.: То есть, высказанное больным желание умереть — не результат четко осознанного решения, а результат последствия болезни?

    А.К.: А недавно пришло сообщение из Калифорнии, которая стала шестым штатом, где легализована эвтаназия. Она является легальной в Бельгии, Голландии и Швейцарии. Это страны с хорошо развитой экономикой и высоким уровнем жизни. И создается впечатление, что раз там было принято такое решение, то это то, куда мы все движемся.

    В.Н.: Вопрос не только в том, что есть умирающие, которым надо облегчить последние часы. Есть люди, которые потеряли возможность вести нормальную жизнь и тяготятся ею. Это может быть не острая боль, но постоянная, которую нельзя ничем снять.

    У медицины нет обезболивающего на все случаи жизни. Люди кричат часами от боли, а помощи им нет. Депрессия часто имеет вполне обоснованную базу. Мне кажется, путь лежит через какую-то нормальную социальную процедуру.

    Скажем, в Америке есть смертная казнь, но между приговором и казнью проходят годы, потому что боятся казнить невинного. Так же можно поступить и здесь. Не то, чтобы ждать годами, но выработать процедуру, которая исключала бы возможность ошибки, давления.

    Решение должно быть коллективным, и медики не должны быть частью этого коллектива. Они должны только поставить диагноз и дать прогноз. А решение должно принимать какое-то жюри.

    Здесь могут быть злоупотребления. Известен случай, когда женщина попала в больницу и обнаружила на своей кровати код. Она выяснила, что он означал, что к ней не надо применять реанимацию, потому что она старше определенного возраста.

    Сложную проблему нельзя решить простыми средствами. Должна быть система, которая защищала бы пациента от необоснованного умерщвления.

    А.К.: До сих пор мы говорили о случаях, когда больной сам проявляет желание, так или иначе высказывает свою волю. А если больной уже не в состоянии сам принимать решения? Когда человек в коме и на поддержание его жизни уходят огромные средства? Есть ли какие-то основания отключить эту аппаратуру, если у человека умер мозг?

    Ю.К.: Такая практика бытует в настоящее время. Здесь также возможны злоупотребления. Родственники могут желать получить наследство. Впервые закон об эвтаназии был принят в Австралии, но через год был отменен. А в истории первый закон об эвтаназии принял Адольф Гитлер в 1939 году.

    А.К.: Это страшное напоминание. Этот вопрос обсуждается десятилетиями, и аргументы обеих сторон представляются очень весомыми. И мне кажется, что решения нет.

    В.Н.: Решение может быть, но требуется исторический опыт, чтобы его постепенно построить осторожными шагами. То, что предлагал сегодня парламент, – шаг неосторожный. Надо подумать о процедуре.

    Если есть закон, надо подумать, как он будет применяться. С другой стороны, можно надеяться на прогресс медицины, которая будет купировать боль и страдания.

    Аргументы, основанные на неверии, против самоубийства и эвтаназии с помощью врача

    Linacre Q. 2016 Aug; 83 (3): 246–257.

    Дэниел П. Сулмэси

    1 Кафедра медицины и богословия, Чикагский университет, Чикаго, Иллинойс, США

    Джон М. Травалин

    2 Медицинская школа Льюиса Каца при Темплском университете, Филадельфия , PA, USA

    Louise A. Mitchell

    3 Catholic Medical Association, Bala Cynwyd, PA, USA

    E.Wesley Ely

    4 Департамент медицины, Отделение легочной и интенсивной терапии, Медицинский факультет Университета Вандербильта, Нэшвилл, Теннесси, США

    5 Гериатрический исследовательский образовательный и клинический центр по делам ветеранов (GRECC) Здравоохранения долины Теннесси System, Нашвилл, Теннесси, США

    1 Кафедра медицины и школа богословия, Чикагский университет, Чикаго, Иллинойс, США

    2 Медицинская школа Льюиса Каца в Темплском университете, Филадельфия, Пенсильвания, США

    3 Католическая медицинская ассоциация, Бала Синвид, Пенсильвания, США

    4 Департамент медицины, Отделение легочной и реанимации, Медицинский факультет Университета Вандербильта, Нашвилл, Теннесси, США

    5 Ветеранские исследования в области гериатрии Образовательный и клинический центр (GRECC) системы здравоохранения долины Теннесси, Нэшвилл, Теннесси, США

    Copyright © Католическая медицинская ассоциация 201 6Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

    Abstract

    Эта статья является дополнением к «Шаблону для нерелигиозных дискуссий против эвтаназии» Мелиссы Харинто, Натаниэля Бладворта и Э. Уэсли Эли, опубликованному в февральском выпуске журнала Linacre Quarterly за февраль 2015 года. Здесь мы основываемся на вводных и заключительных аргументах Дэниела Сулмэси из дебатов Intelligence Squared 2014 года о легализации самоубийств с помощью вспомогательных средств, дополненных другими аргументами и мыслями, не основанными на вере, и приводим четыре нетеистических аргумента против самоубийств с помощью врача и эвтаназии: (1) «это оскорбляет меня »; (2) скользкий спуск; (3) «боль можно облегчить»; (4) честность врача и доверие пациента.

    Lay Summary: Здесь представлены четыре нерелигиозных, разумных аргумента против самоубийства и эвтаназии с помощью врача: (1) «это меня оскорбляет», самоубийство обесценивает человеческую жизнь; (2) скользкая дорожка, ограничения на эвтаназию постепенно размываются; (3) «боль может быть облегчена», паллиативная помощь и современные методы лечения все более адекватно справляются с болью; (4) добросовестность врача и доверие пациента, участие в самоубийстве нарушает честность врача и подрывает доверие пациентов к врачам в отношении исцеления, а не причинения вреда.

    Ключевые слова: Эвтаназия, Самоубийство при помощи врача, Смерть при помощи врача, Дебаты, Апологетика

    Введение

    В своем первом выпуске 2015 года, The Linacre Quarterly опубликовал текст светских дебатов, проведенных в школе Университета Вандербильта of Medicine ( Bloodworth et al. 2015 ), надеясь, что это пробудит интерес к формулированию аргументов и внесет свой вклад во все более частые дискуссии в обществе о самоубийствах с помощью врача (PAS) и эвтаназии.Поскольку этот документ был предложен для того, чтобы вызвать диалог, возникла надежда, что последуют и другие размышления. Так получилось, что примерно в то же время, когда готовилась публикация Bloodworth, в агентстве Intelligence Squared US ( Intelligence Squared 2014a ) были проведены дебаты о легализации самоубийства с участием врача с участием профессоров Питера Сингера и Эндрю Соломона «за» и докторов Дэниела. Сулмасы и Илора Финлей «против» легализации ПА. 1 Здесь мы основываемся на вводных и заключительных аргументах доктора Сулмэси из этой дискуссии, дополненных другими не основанными на вере аргументами и мыслями, предназначенными для продолжения этого разговора, с упором на возражения против легализации этих практик.Таким образом, в этой рукописи мы рассмотрим статью Бладворта, представим вступительные и заключительные заявления Intelligence Squared «против PAS», а затем изложим четыре ключевых аргумента против PAS: (1) «это меня оскорбляет»; (2) скользкий спуск; (3) «боль можно облегчить»; (4) честность врача и доверие пациента.

    Прежде чем перейти к дискуссиям доктора Сулмэси, стоит перечислить некоторые моменты, поднятые в статье Бладворта ( Bloodworth et al. 2015 ). Хотя пункты дискуссии, представленные в Vanderbilt, были хорошо приняты, общая критика некоторых утверждений, сделанных в этой статье, заслуживает рассмотрения.Например, одна из основных причин аргумента доктора Эли против самоубийства с помощью врача и эвтаназии была апелляция к естественному праву. 2 Такое обращение к законам природы не предполагает веры в Бога. Знание естественного права распознается разумом, поэтому оно не является теистическим по своей сути. Хотя верно то, что католическая церковь, в частности, широко использовала естественный закон при формулировании своих этических позиций, естественный закон по существу не укоренен в какой-либо религиозной традиции (см., Например, Anderson 2005 ; Finnis 2001 ; Гойетт, Латкович и Майерс 2004 ; Макинерни 1993 ; Витч 1971 ).Тем не менее апелляция к естественному праву обычно ошибочно принимается за апелляцию к теизму, который многие в светском обществе сразу отвергают из-за этого неправильного восприятия. Эти критики часто забывают об использовании аргументов естественного права отцами-основателями Соединенных Штатов. Например, дебаты о Вандербильте ссылались на Декларацию независимости, которая представляет собой типично естественный, основанный на законе набор руководящих принципов. Наконец, ссылки в этих дебатах на К.С.Льюиса из The Abolition of Man были размещены стратегически и без необходимой зависимости от явных аргументов Льюиса в пользу теизма как основы естественного закона и, следовательно, морали.Подход Льюиса делает естественный закон уязвимым для обвинений в теизме со стороны тех, кто не принимает абсолютную или трансцендентную справедливость или добро как правило и меру человеческих действий. Позиция Льюиса относительно теистической основы естественного права, однако, не получила широкого признания ни исследователями естественного права, ни авторами этой статьи, ни католической церковью.

    Статья Бладворта, как было заявлено, была лишь отправной точкой. Доктора Сулмэси и Финли разработали изощренный философский подход «адвоката дьявола», который в конечном итоге оказался успешным.Они нашли оптимальные предпосылки для того, чтобы выступить против самоубийства и эвтаназии с помощью врача для признанных практикующих врачей-нетеистов. Таким образом, для нас большая честь опубликовать здесь аргументы доктора Сулмэси, чтобы продолжить построение аргументов в пользу истины в отношении человеческой жизни, приближающейся к своему концу, в контексте практики медицинского призвания. Следуя традициям Св. Фомы, мы берем четыре веских аргумента в пользу ПАВ, которые возникли в ходе дискуссии (автономия пациента, отсутствие скользкого пути, неослабленная боль, обязанность врача), и выступаем против них.Мы основываем наши аргументы на разуме, с убеждением, что истина в принципе может быть распознана, а ее последствия доведены до логического завершения, а в основе ошибки может быть показано противоречие.

    Вступительное слово доктора Сулмасы

    3

    Я врач. Часть моей работы — помогать людям умереть с комфортом и с достоинством. Но я не хочу помогать ни тебе, ни твоей дочери, ни твоему дяде покончить жизнь самоубийством. Вы не должны этого хотеть. Я призываю вас противостоять самоубийству с помощью врача: оно представляет собой плохое этическое мышление, плохую медицину и плохую политику.Я собираюсь сосредоточиться на первой из этих аргументов. Илора займется двумя последними.

    Мы решительно поддерживаем право пациентов отказываться от лечения и считаем, что врачи обязаны лечить боль и другие симптомы, даже с риском ускорения смерти. Но наделить врачей полномочиями по оказанию помощи пациентам, совершившим самоубийство, — это совсем другое дело, которое поражает не только основу медицинской этики , но и суть самой этики. Это потому, что сама идея межличностной этики зависит от нашего взаимного признания равной независимой ценности друг друга, ценности, которой мы обладаем просто потому, что мы люди.Некоторые могут заставить вас поверить в то, что мораль зависит от равных интересов (обычно определяется нашими предпочтениями) и выдвинуть утилитарные аргументы, основанные на этом предположении. 4

    Но что морально важнее, люди или их интересы? Как заметил Аристотель, небольшие ошибки в начале аргумента приводят к большим ошибкам в конце. 5 Если интересы превалируют над людьми, то содействие самоубийству пациента, потерявшего интерес к жизни, безусловно, морально достойно похвалы.Но также следует разрешить активную эвтаназию. Отсюда также следует, что сильно сумасшедшие могут быть усыплены, если у них больше нет интересов. С ними также можно свободно экспериментировать как с превосходными человеческими «моделями» для исследований. Из этого также следует, что детоубийство должно быть разрешено для младенцев с врожденными заболеваниями.

    Многие сочли бы эти выводы ужасными, но это не просто скользкая дорожка. Все они логически следуют от доводов в пользу самоубийства на основе максимизации личных интересов.Итак, если вы, , не верите в эвтаназию для детей с тяжелыми формами инвалидности или слабоумных, вы можете переосмыслить свою поддержку помощи при самоубийстве. По крайней мере, если вы хотите быть последовательным.

    Люди часто утверждают, что им нужна помощь в самоубийстве, чтобы сохранить свое достоинство, но это слово имеет как минимум два значения. Сторонники используют это слово в смысле , приписываемом , чтобы обозначить ценность, которую другие придают им, или ценность, которую они придают себе. Но есть более глубокое, присущее чувство собственного достоинства.

    Человеческое достоинство в конечном итоге основывается не на интересах человека, а на ценности человека, чьими интересами они являются; а ценность человека безгранична. Мне не нужно спрашивать вас, каковы ваши предпочтения, чтобы знать, что вы обладаете неисчислимой ценностью просто потому, что вы человек. Мартин Лютер Кинг сказал, что он узнал это от своей бабушки, которая сказала ему: «Мартин, не позволяй никому и никогда говорить тебе, что ты не Кто-то» ( Baker-Fletcher 1993 , 23). Эта некоторая телесность, эта внутренняя ценность или достоинство лежали в основе движения за гражданские права.

    Неважно, как человек выглядит, насколько продуктивным он может быть, как другие видят этого человека или даже как этот человек может смотреть на себя. Важно то, что все, черные или белые, здоровые или больные, — это и кто-то . Самоубийство с помощью и эвтаназия требуют от нас признать, что морально допустимо действовать с особым намерением в действии — превратить кого-то в никто , то есть сделать его мертвым.

    В этике важны не только результаты, но и намерения.Намерение превратить кого-то в никого нарушает фундаментальную основу всей межличностной этики — внутреннее достоинство человека.

    Наше общество поклоняется независимости, молодости и красоте. Тем не менее мы знаем, что болезни и старение часто приводят к зависимости и обезображиванию. В особенности смертельно больным необходимо напоминать об их ценности, об их внутреннем достоинстве во время сильных сомнений. Им нужно знать, что их конечная ценность не зависит от их внешнего вида, производительности или независимости.

    Видите ли, самоубийство с помощью врача щелкает переключателем по умолчанию. Смертельно больной вопрос, который слышит, даже если никогда не произносится, звучит так: «Вы стали обузой для себя и всех нас. Почему ты еще не избавился от себя? » Хороший утилитарист счел бы это правильным вопросом — даже моральным долгом.

    Как врач, который заботится о умирающих пациентах, я, однако, больше опасаюсь бремени, которое этот вопрос возлагает на многих, кто в противном случае мог бы выбрать жить , чем скромное ограничение, наложенное на некоторых, когда самоубийство с помощью врача является незаконно.

    Помощь в самоубийстве не обязательна. Почти всегда можно облегчить боль и другие симптомы. В качестве доказательства учтите, что боль или другие симптомы редко выступают в качестве причин для оказания помощи в самоубийстве. Основные причины: страх оказаться обузой и желание контролировать ситуацию ( Oregon Public Health Division 2015 , 5).

    Вы можете спросить: «Почему бы мне не выбрать эту опцию?» И все же мы все понимаем, что общество налагает множество ограничений на личную свободу по разным причинам: для защиты других сторон, для продвижения общего блага и для защиты основ закона и морали.Например, мы не разрешаем людям водить машину в нетрезвом виде или свободно продавать себя в рабство.

    Парадоксально, но при самоубийстве и эвтаназии с помощью врача пациенты перекладывают контроль на врачей, которые оценивают их право на участие и предоставляют средства. Более того, смерть уничтожает всякую свободу. Следовательно, утверждение, что уважение к свободе оправдывает уничтожение свободы, на самом деле подрывает ценность, которую мы придаем человеческой свободе.

    Заключительное заявление доктора Сулмэси

    Я был на ток-шоу и получал звонки от пациентов, которые спрашивали, как я могу выступить против самоубийства с помощью врача, когда они заболевают от химиотерапии и страдают от осложнений из-за большой внутривенной инфузии. в шее, испытывают сильную боль и проводят больше времени в больнице, чем за ее пределами.Но я спрашиваю их, почему вы все еще проходите химиотерапию? Почему не удалили капельницу? Почему бы не попросить хоспис или паллиативную помощь, чтобы справиться с болью? Почему бы просто не остаться дома? Вам не должно быть необходимости в помощи при самоубийстве. 6 Большинство сторонников самоубийства с помощью врача хотят того, чего хотят оппоненты — уважения их достоинства и внимания к их индивидуальным потребностям.

    Но все мы люди — хрупкие, взаимозависимые и связанные узами взаимного уважения и поддержки. Самоубийство — это всегда акт общения и имеет глубокие межличностные последствия.Многие люди, поднимающие вопрос о самоубийстве, действительно испытывают трудности, спрашивая нас, достаточно ли мы заботимся о том, чтобы попытаться их остановить. Когда мы не останавливаем их или даже не говорим: «Я помогу вам», мы подтверждаем их глубочайшие опасения и мешаем им увидеть альтернативу. И когда случается самоубийство, врачи и семьи должны прожить остаток своей жизни с тем фактом, что они не пытались вмешаться.

    Мы не должны строить общество, которое делает самоубийство с помощью легкого или распространенного явления. Мы должны перенаправить нашу энергию на то, чтобы убедиться, что все пациенты получают тот вид помощи, который мы все хотим, — помогая нам жить полной жизнью, даже когда мы умираем.Проголосуйте за такое высокое качество, сострадание в конце жизни и за такой нравственный мир, который делает это возможным, проголосовав против самоубийства с помощью врача.

    Результат дебатов и некоторые аргументы

    Доктора Сулмэси и Финлей выиграли дебаты в соответствии с их правилами, убедив большинство зрителей передумать. В то время как живая аудитория в Нью-Йорке начала дебаты с 65 процентов за легализацию самоубийства с помощью, только 10 процентов против и 25 процентов затруднились ответить, после дебатов 67 процентов высказались за, но 22 процента выступили против легализации.Неофициальный онлайн-опрос изменился с 5% против легализации перед дебатами до 51% против 21 марта 2016 г. (См. Вкладку «Результаты» на странице Intelligence Squared 2014a ) некоторые аргументы против самоубийства с помощью врача, почерпнутые из дебатов, а также из комментариев и вопросов аудитории, последовавших за ним: (1) «Это меня оскорбляет»; (2) скользкий спуск; (3) «боль можно облегчить»; и (4) честность врача и доверие пациентов.Мы стараемся не помещать их в контекст, основанный на вере. Хотя мы считаем, что аргументы, основанные на вере, сильны, мы стремимся аргументировать это, исходя из того, что слишком многие люди быстро пренебрегают аргументами, основанными на вере. Наша цель — продвинуть разговор с этой точки зрения. Как отмечалось ранее, есть надежда на то, что новые и другие версии аргументов в защиту жизни будут легко доступны, чтобы охватить как можно более широкий круг людей, как верующих, так и неверующих.

    Аргумент «Это оскорбляет меня»

    Конечно, каждый должен стремиться не быть оскорбительным по отношению к другим, но, обижен он или нет, частично зависит от человека, потенциально обиженного.Обидеть кого-то — значит напасть на человека, оскорбить или вызвать у него негодование. Это предполагает, что обидчик осознает нападение, нарушение или негодование, и поэтому аргумент против самоубийства с помощью состоит в том, что когда кто-то умышленно убивает себя или просит его убить, любой другой человек должен быть оскорблен по праву. Почему? Потому что под действием человека, совершающего самоубийство (или просьбы об убийстве), подразумевается заявление о том, что его жизнь (человеческая жизнь) почему-то не так ценна, как это было бы в противном случае, если бы человек не был в состоянии добиваться своей смерти (ибо ценить жизнь противоречит акту убийства, и если человек ценит жизнь, он не совершает самоубийства и не просит, чтобы его убили.). Утверждать, что человек ценит человеческую жизнь, и в то же время совершить самоубийство, противоречиво и нелогично. Таким образом, самоубийство (умышленное, то есть для того, чтобы отличить эту форму самоубийства от самоубийства в связи с психическим заболеванием или другой клинической патологией) неизбежно обесценивает человеческую жизнь. И поскольку все мы люди, следовательно, каждый человек возмущен (или должен быть) возмущен обесцениванием его или ее жизни.

    Теперь некоторые могут признать, что самоубийство является выражением обесценивания жизни, но только жизни этого отдельного человека, а не чьей-либо другой, утверждая, таким образом, что нет никаких оснований для умышленного самоубийства (или его просьбы) оскорблять кого-либо. еще.Однако фундаментальная проблема с этим рассуждением состоит в том, что люди связаны (естественный закон). Это часть сущности человека — существовать в отношениях с другим. Согласно Фоме Аквинскому, третье предписание естественного закона — это «склонность к добру в соответствии с природой его разума… таким образом, у человека есть естественная склонность… жить в обществе» ( Aquinas 1948 , I – II, q 94, а. 2). И Аристотель рассматривал определенные отношения, отношения дружбы, как добродетель и «самое необходимое для жизни» ( Aristotle 1962/1980 , bk.8, гл. 1). Действительно, само происхождение индивида требует взаимоотношений двух других человеческих существ — матери и отца — и человек существует во взаимоотношениях с другими по самой своей природе. Таким образом, люди всегда и по сути являются частью сообщества людей, и как таковые из-за этой связи с другими (как часть человечества), когда другой человек убивает себя или позволяет убить себя, жизнь любого другого человека удешевляется (обесценивается).Такое действие в какой-то мере говорит о том, что жизнь того не стоит; и хотя влияние на других может казаться незначительным, чем больше это происходит, тем сильнее влияние на других (например, начисление процентов на деньги). Моральные действия очень и очень часто имеют последствия для других, даже когда кажется, что нет никакой связи. 7

    Аргумент о скользком спуске

    Одним из вопросов, поднятых в дебатах по поводу самоубийств с помощью врача, является аргумент о скользком пути: если самоубийство с помощью врача будет признано законным, то последуют другие вещи, и в конечном итоге легализация эвтаназии кем-либо по любой причине или без причины.Опыт других стран показывает, что это не теоретически. Нидерланды являются примером скользкой дорожки, на которую нас ставит легализация самоубийств с помощью врача. В 1980-х годах правительство Нидерландов прекратило преследование врачей, которые добровольно подвергали своих пациентов эвтаназии ( Jackson 2013, , 931–932; Patel and Rushefsky 2015, , 32–33). К 1990-м годам более 50 процентов актов эвтаназии перестали быть добровольными. Это соответствует отчету Remmelink за 1991 г., исследованию эвтаназии, запрошенному голландским правительством и проведенному Голландским комитетом по изучению медицинской практики в отношении эвтаназии ( Euthanasia.com 2014 ; Совет по правам пациентов 2013a ; Van Der Maas et al. 1991 ). В 2001 году эвтаназия была узаконена. А в 2004 году было решено, что детей тоже можно усыпить. По словам Уэсли Смита в статье Weekly Standard в 2004 году: «В Нидерландах университетская больница Гронингена решила, что ее врачи будут усыплять детей в возрасте до 12 лет, если врачи сочтут их страдания невыносимыми или если у них неизлечимая болезнь. .Затем больница разработала Гронингенский протокол, чтобы решить, кто должен умереть. Смит,

    Голландцам потребовалось почти 30 лет, чтобы их медицинская практика снизилась до такой степени, что голландские врачи смогли принять участие в мероприятиях по эвтаназии, за которые некоторые немецкие врачи были повешены после Нюрнберга. Для тех, кто возражает против этого утверждения, утверждая, что немецкие врачи убивали детей-инвалидов во время Второй мировой войны без согласия родителей, то же самое делают и многие голландские врачи: примерно 21% случаев смерти младенцев в результате эвтаназии произошли без запроса или согласия родителей.( Smith 2004 )

    Эвтаназия в Нидерландах превратилась из незаконной, но не преследуемой в суд, в законную, включая детей . И на этом не останавливается ( Schadenberg 2013 ). Теперь, в 2011 году, Радио Нидерландов сообщило, что «Голландская ассоциация врачей (KNMG) заявляет, что невыносимые и продолжительные страдания не должны быть единственным критерием, который должны учитывать врачи, когда пациент просит об эвтаназии». Ассоциация опубликовала новый набор руководящих принципов, «в котором говорится, что сочетание социальных факторов и болезней и недугов, которые не являются неизлечимыми, также могут квалифицироваться как невыносимые и продолжительные страдания в соответствии с Законом об эвтаназии.Эти социальные факторы включают «упадок в других сферах жизни, таких как финансовые ресурсы, социальные сети и социальные навыки» ( RNW 2011 ). Таким образом, человек с не опасными для жизни проблемами со здоровьем, но бедный или одинокий, может попросить об эвтаназии.

    Еще один пример скользкой дорожки, к которой ведет самоубийство с помощью врача, в 2002 году Бельгия «легализовала [ed] эвтаназию для компетентных взрослых и освобожденных несовершеннолетних». В феврале 2014 года Бельгия сделала следующий шаг:

    Бельгия легализовала эвтаназию детям с помощью смертельной инъекции….Маленьким детям будет разрешено покончить с собой с помощью врача в рамках самого радикального в мире расширения закона об эвтаназии. По закону нет возрастных ограничений для несовершеннолетних, которые могут обратиться за смертельной инъекцией. Родители должны согласиться с этим решением, однако возникают серьезные вопросы о том, какое давление будет оказано на родителей и / или их детей. ( Совет по правам пациентов, 2013b )

    Некоторые говорят, что законы штата США, касающиеся самоубийств с помощью врача, очень ограничительны, и поэтому нет никаких шансов на эрозию, как это произошло в Нидерландах или Бельгии ( Intelligence Squared 2014b , 34).Тем не менее, если нет моральной или философской основы для законов PAS в отношении общего блага, тогда нельзя сказать, насколько далеко зайдут изменения в законах PAS в будущем, и невозможно остановить эти изменения.

    Аргумент «Боль можно облегчить»

    В медицине в наши дни мы много говорим о «хорошей смерти», не обязательно о том, что она полностью свободна от страданий, но о процессе умирания, в котором мы участвуем в управлении болью и симптомами. , оптимизируйте принятие четких решений и поддерживайте человека в целом как можно более достойно.Важно отметить, что это часто может быть эффективно достигнуто за счет включения услуг паллиативной помощи. Паллиативная помощь — это исцеление, приспособленное к лучшему, даже несмотря на реальность неизлечимой болезни. Лечение может быть бесполезным, но забота никогда не бывает бесполезной ( Пеллегрино, 2001, ). При надлежащем использовании паллиативной помощи гораздо меньше пациентов будет руководствоваться страхом требовать от врачей активного прекращения их жизни с помощью PAS / E.

    Сторонники искусственного самоубийства и эвтаназии рассматривают сценарий неконтролируемой боли как соломинку для продвижения своего дела.Такие сторонники, по-видимому, рассматривают смерть как самое сильное обезболивающее. Фактически, в современной медицинской практике облегчение боли почти всегда возможно с учетом современных терапевтических методов обезболивания и медицинской специальности лечения боли. Поскольку боль можно облегчить, нет никаких оснований утверждать о необходимости ПАСК из-за трудноизлечимой боли. Это может частично объяснить, почему многие запросы на PAS больше не связаны или инициируются не из-за невыносимой боли, а из-за страха перед такой невыносимой болью. Кроме того, со страхом пациента перед невыносимой болью, а иногда и со страхом пациента быть брошенным ( Coyle 2004 ), тесно связана просьба пациента о PAS из-за нежелания обременять других.Это тоже порождает любопытное противоречие, поскольку, с одной стороны, это нежелание быть обузой для любимого человека, а с другой — страх остаться одиноким и брошенным. Такое противоречие, однажды рассмотренное и объединенное с тем фактом, что с болью можно успешно справиться с помощью оптимальной реализации паллиативной помощи, усиливает силу этого аргумента против PAS / E.

    Закон штата Орегон был принят на основании невыносимой боли — никого нельзя принуждать терпеть неконтролируемую и непереносимую боль.Большинство из нас может посочувствовать этому, но закон не ограничивается болью, и не боль является главной причиной, по которой люди выбирают самоубийство с помощью врача в Орегоне. Годовой отчет штата «Закон о смерти с достоинством» за 2014 год показывает, что главной причиной является «потеря автономии» ( Oregon Public Health Division 2015 , 5). Беспокойство о боли не было даже второй или третьей причиной: «Меньше возможностей заниматься делами, делающими жизнь приятнее» и «Утрата достоинства». Он занял шестое место из семи, уступив только финансовым соображениям, и включал не только «неадекватный контроль боли», но и «озабоченность по поводу этого».«Эти пациенты не обязательно сами испытывали неконтролируемую боль, однако они были обеспокоены ею (как и все мы). Но даже это беспокойство не входило в их список причин, по которым они хотели покончить жизнь самоубийством. Даже если проведенная линия представляет собой невыносимую боль, как можно ограничить ее только физической болью? Кто может судить, что душевные страдания не являются невыносимой болью? Или этот экономический кризис (или что-то еще, что причиняет страдания) не является невыносимой болью?

    Аргумент о честности врача и доверии пациента

    Когда пациент просит врача помочь ему убить себя, не только проявляется неуважение к честности врача, но и создается противоречие.Обращение к врачу с просьбой об участии в PAS подрывает принципиальную этику и честность врача, чья благородная профессия определяется как сострадательное обслуживание пациента, который уязвим, ранен, болен, одинок, отчужден, напуган; и подрывает целостность или целостность пациента, которого отчаянно нужно пытаться достичь. Просить и ожидать, что врач примет участие в разрушительном акте самоубийства, нарушает как личную, так и профессиональную неприкосновенность врача и оставляет как пациента, так и врача риску моральной путаницы в отношении того, что является хорошим, истинным и прекрасным в человеческой личности. .

    Угроза эвтаназии, связанная с легализацией ПАВ, также подрывает доверие между врачом и пациентом.

    И эвтаназия, и самоубийство с помощью врача подорвут медицинскую профессию, подорвав доверие пациентов к своим врачам как лицам, обеспечивающим уход. Если бы врачам было разрешено заниматься практикой, наносящей вред их пациентам, тогда пациенты никогда бы не узнали, действительно ли их врачи действовали в их интересах. ( Austriaco 2011 , 148)

    Убьет ли вас врач, если он или она подумают, что вы слишком больны, испытываете слишком сильную боль или находитесь без сознания? Клятва Гиппократа направляла врачей двадцать четыреста лет.Клятва гласит:

    Я буду применять диетические меры в пользу больных в соответствии со своими способностями и суждениями; Я сохраню их от зла ​​и несправедливости…

    Я не дам смертельное лекарство никому, кто его попросит, и не сделаю никаких предложений на этот счет. Точно так же я не дам женщине лекарство от аборта. ( Tyson 2001 )

    Даже при всех достижениях медицины за последние сто-двести лет общественное мнение все еще остается, что клятва Гиппократа является важным показателем того, что пациент в его или ее уязвимости может доверять врач ( Lederer 1999 , 102).Эвтаназия со стороны медицинских работников подрывает это доверие.

    Недоверие — это не просто то, что может или не может произойти, если эвтаназия будет легализована. Это происходит в странах, которые легализовали эвтаназию. Austriaco отмечает, что «многие голландские пациенты, прежде чем отправиться в больницу, настаивают на подписании контрактов, гарантирующих, что они не будут убиты без их явного согласия» ( Austriaco 2011 , 148). Как указывалось ранее, в 1980-х годах правительство Нидерландов прекратило преследование врачей, которые добровольно подвергали своих пациентов эвтаназии.К 1990-м годам более 50 процентов актов эвтаназии перестали быть добровольными. Это пагубно сказалось на отношениях пациентов с медицинскими работниками. В статье, опубликованной в 2011 году в британской газете Telegraph , говорилось, что «пожилые люди в Нидерландах настолько боятся быть убитыми врачами, что носят карточки, в которых говорится, что они не хотят эвтаназии» ( Beckford 2011 ). Голландские пожилые люди не доверяют своим врачам.

    Доверие — не единственная проблема, касающаяся целостности медицины: PAS также ставит под сомнение самые цели медицины — лечить и заботиться.Кристофер Салига, медсестра, объясняет, что

    Можно справедливо сказать, что в Орегоне баланс изменился так, что уважение к автономии в настоящее время имеет больший вес среди принципов, висящих на чаше весов, чем это было до легализации помощи в самоубийстве. В результате противоречивые результаты жизни и смерти пациента в результате продолжения лечения или умышленного самоубийства соответственно считаются равнозначными. ( Saliga 2005 , 22–23)

    Медицина и медицинская профессия, традиционно нацеленные на лечение и исцеление.Помощь в самоубийстве не является ни лечением, ни лечением. Он противопоставляет медицинскую профессию самой себе: лечение и забота против убийства.

    Резюме

    Мы предлагаем следующую таблицу, в которой представлены основные аргументы, содержащие неверные аргументы против PAS (Таблица).

    Таблица 1

    Аргументы, не основанные на вере против самоубийства и эвтаназии с помощью врача

    Аргумент Основные моменты
    «Это меня обижает», а жизнь имеет бесконечную ценность жизнь
    Обесценивание жизни — это оскорбление
    Люди связаны и разделяют ценность жизни
    PAS — это преступление для всех людей
    Скользкий склон PAS в ограниченных обстоятельствах привел к тому, что PAS выполнялась с заметно меньшими пределами (e .g., дети, инвалиды)
    «Боль можно облегчить» Превосходная паллиативная помощь — правильный ответ
    Добросовестность врача и доверие пациента PAS подрывает целостность как врача, так и пациента. противоречит стремлению пациента к здоровью; и нарушение принципиальной обязанности врача помочь пациенту выздороветь
    Подрыв целостности врача ведет к потере доверия пациента к врачам

    Заключительные замечания

    Поскольку светский мир все больше и больше продвигает повестку дня личная автономия и релятивизм, несоблюдение давних этических стандартов и наша клятва врачей становятся все более очевидными.По теме ПАВ и эвтаназии стоит отметить, что в практике реаниматологии на высшем уровне академических кругов сейчас есть движения за «сокращение процесса умирания» (SDP), что является эвфемизмом для Самоубийство с помощью врача в лучшем случае и, по сути, является синонимом убийства, когда оно совершается в одностороннем порядке медицинским работником при отсутствии официального разрешения. Фактически, в одном бельгийском заявлении авторы одобрили использование лекарств для прекращения жизни пациентов даже при отсутствии страданий ( Vincent et al.2014 , н. 6), практика, которую сочла оскорбительной и активно опровергала группа голландских врачей ( Kompanje et al., 2014, ). О такой практике SDP сообщили 2 процента врачей в семи европейских странах ( Sprung et al., 2003, ), но 79 процентов врачей считают ее неправильной и недопустимой, даже если это разрешено законом ( Sprung et al. al.2014 ). С такими активными разговорами, особенно сейчас, когда Верховный суд Канады недавно вынес решение в пользу самоубийства с помощью врача, как никогда важно уметь защищать жизненные аргументы, которые также являются аргументами в защиту профессии врачевателя. медицина в целом.

    В медицине не все потеряно только потому, что у нас нет лекарства и мы видим, что жизнь пациента подходит к концу. Это время, когда мы, врачи, должны сосредоточиться, как учил Эдмунд Пеллегрино, на повышении человеческого достоинства и сохранении самооценки для каждого пациента:

    Чтобы заботиться, утешать, присутствовать, помогать справляться с трудностями и облегчение боли и страданий — это не только лечение, но и исцеление. В этом смысле исцеление может происходить, когда пациент умирает, даже когда излечение невозможно.Паллиативная помощь — это исцеление, приспособленное к лучшему, даже несмотря на реальность неизлечимой болезни. Лечение может быть бесполезным, но забота никогда не бывает бесполезной. ( Pellegrino 2001 )

    Мы приглашаем других внести свой вклад в текущие дебаты и продолжить диалог, надеясь, что некоторые из них будут отражены на страницах этого журнала.

    Биографии

    Дэниел П. Сулмэси, доктор медицины, доктор философии, профессор медицины и этики Килбрайд-Клинтон на кафедре медицины и школы богословия; заместитель директора Центра клинической медицинской этики Маклина в Департаменте медицины; директор программы по медицине и религии Чикагского университета.

    Дьякон Джон М. Травалин, доктор медицины, профессор торакальной медицины и хирургии Медицинской школы Льюиса Каца при Университете Темпл, Филадельфия, Пенсильвания, США.

    Луиза А. Митчелл, M.T.S., MA, младший редактор журнала The Linacre Quarterly и адъюнкт-профессор биоэтики.

    Э. Уэсли Эли, доктор медицины, магистр здравоохранения, профессор медицины и реанимации в Университете Вандербильта, Исследовательского центра медицинских услуг Вандербильта и заместитель директора по исследованиям Клинического образовательного центра гериатрических исследований в Теннесси Валли. Нашвилл, Теннесси, США.

    Примечания

    1 Intelligence Squared U.S. — это программа, в которой видные деятели представлены перед живой аудиторией, обсуждающей важные актуальные вопросы нашего времени. Более подробную информацию можно найти на http://intelligencesquaredus.org.

    2 По сути, естественный закон выражает изначальное моральное чувство, которое позволяет человеку различать добро и зло, истину и ложь. Катехизис Католической церкви (2000), н. 1954 .

    3 Вступительные и заключительные заявления доктора Сулмасы печатаются дословно. Добавлено несколько примечаний и ссылок. Стенограмму см. Intelligence Squared (2014b) .

    4 См. Singer (1993 , 13–14, 21–26, 57, 94–95).

    5 Аристотель. На небесах (I.5, 271b9–10), в Основные сочинения Аристотеля , изд. Ричард МакКеон (Нью-Йорк: Рэндом Хаус, 1941), 404.

    6 Понимание авторов паллиативной помощи состоит в том, что она присутствует, прежде всего, для того, чтобы помочь пациенту (и семье) максимально жить перед лицом жизни. угрожающее заболевание и, в этом смысле, может принести большую пользу пациенту и близким задолго до того, как он или она неминуемо умрёт.Когда это будет сочтено целесообразным в течение жизни пациента и в процессе его умирания, сосредоточение команды паллиативной помощи на «максимальном проживании» может быть наилучшим образом достигнуто путем координации действий по оптимизации комфорта пациента, его функций, взаимоотношений, исцеления, достоинства и подготовки к нему. естественная смерть.

    7 Кроме того, если бы мы развили эту линию рассуждений в рамках модели, основанной на вере, это включило бы идею о том, что не существует такой вещи, как частный грех.

    Ссылки

    • Андерсон Оуэн.2005 г. Является ли современная теория естественного права полезным развитием? Попытка изучить законы природы и человеческое благо без метафизики. Новый Blackfriars 86 (сентябрь): 478–92. DOI: 10.1111 / j.0028-4289.2005.00102.x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Фома Аквинского. 1948 г. Сумма теологии . Перевод отцов английской Доминиканской провинции Нотр-Дам, IN: Ave Maria Press, Inc. [Google Scholar]
    • Aristotle 1962/1980. Ничомахова этика .Перевод Мартина Оствальда. Индианаполис: Боббс-Меррилл.
    • Austriaco Nicanor Pier Giorgio. 2011 г. Биомедицина и блаженство: Введение в католическую биоэтику . Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки Press. [Google Scholar]
    • Baker-Fletcher Garth. 1993 г. Некто: Мартин Лютер Кинг-младший и теория достоинства . Миннеаполис, Миннесота: Fortress Press. [Google Scholar]
    • Бекфорд Мартин. 2011 г. Напуганные пожилые люди носят «карточки против эвтаназии».» The Telegraph , 21 апреля 2011 г. http://www.telegraph.co.uk/news/health/news/8466996/Fearful-elderly-people-carry-anti-euthanasia-cards.html.
    • Бладворт М., Бладворт Н. и Эли Э. У. 2015 г. Шаблон для нерелигиозных дискуссий против эвтаназии. The Linacre Quarterly 82: 49–54. doi: 10.1179 / 2050854914Y.0000000036 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Катехизис католической церкви (CCC) 2000 г. 2-е изд., переведено Конференцией католических епископов США. Ватикан: Libreria Editrice Vaticana.
    • Койл Н. 2004 г. Своими словами: Семь больных раком на поздней стадии описывают свой опыт боли и употребления опиоидных препаратов. Журнал по лечению боли и симптомов 27: 300–309. doi: 10.1016 / j.jpainsymman.2003.08.008 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Euthanasia.com 2014 г. Результаты эвтаназии в Нидерландах — число случаев в 1990 году. Диаграмма.www.euthanasia.com/hollchart.html.
    • Финнис Джон. 2001 г. Естественное право и естественные права . Оксфорд: Clarendon Press. [Google Scholar]
    • Гойетт Джон, Латкович Марк С. и Майерс Ричард С., ред. 2004 г. Святой Фома Аквинский и традиция естественного права: современные перспективы . Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки Press. [Google Scholar]
    • Intelligence Squared 2014a. Легализовать помощь в самоубийстве . 13 ноября 2014 г.http://intelligencesquaredus.org/debates/upcoming-debates/item/1160-legalize-assisted-suicide.
    • Интеллект в квадрате 2014b. Легализуйте расшифровку стенограммы дебатов о самоубийстве. 13 ноября 2014 г. http://intelligencesquaredus.org/images/debates/past/transcripts/111314%20Assisted%20Suicide.pdf.
    • Джексон Эмили. 2013. Медицинское право: Текст, дела, материалы . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar]
    • Kompanje E. J., Epker J. L. и Bakker. Дж. 2014 г.Ускорение смерти из-за приема седативных средств и опиоидов после отмены мер жизнеобеспечения: даже при отсутствии дискомфорта? Журнал интенсивной терапии 29: 455–6. doi: 10.1016 / j.jcrc.2014.02.007 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Lederer Susan E. 1999 г. Медицинская этика и средства массовой информации: клятвы, кодексы и популярная культура. В Американская революция в медицинской этике: как этический кодекс AMA изменил отношения врачей к пациентам, профессионалам и обществу , ред.Бейкер Роберт Б., Каплан Артур Л., Эмануэль Линда Л. и Лэтэм Стивен Р. Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса. [Google Scholar]
    • МакИнерни Ральф. 1993 г. Вопрос христианской этики . Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки Press. [Google Scholar]
    • Отдел общественного здравоохранения штата Орегон 2015 г. Закон о достойной смерти в штате Орегон — 2014 г. , 12 февраля 2015 г. https://public.health.oregon.gov/ProviderPartnerResources/EvaluationResearch/DeathwithDignityAct/Documents/year17.pdf.
    • Патель Кант и Рушевский Марк Э. 2015 г. Политика здравоохранения в эпоху новых технологий . Абингдон, Оксон, Великобритания: Рутледж. [Google Scholar]
    • Совет по правам пациентов 2013a. Справочная информация об эвтаназии в Нидерландах. http://www.patientsrightscouncil.org/site/holland-background/.
    • Совет по правам пациентов 2013b. Бельгия. http://www.patientsrightscouncil.org/site/belgium/.
    • Пеллегрино Э. Д. 2001 г. Внутренняя мораль клинической медицины: парадигма этики профессий, помогающих и исцеляющих. Журнал медицины и философии 26: 559–79. doi: 10.1076 / jmep.26.6.559.2998 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • RNW 2011 г. Совет по эвтаназии переопределяет страдания , 8 сентября 2011 г. http://www.rnw.org/archive/euthanasia-advice-redefines-suffering.
    • Салига Кристофер. 2005 г. Неопубликованная диссертация на получение сертификата по биоэтике . Бостон: Национальный католический центр биоэтики. [Google Scholar]
    • Шаденберг Алекс. 2013. Нидерланды Отчет об эвтаназии за 2012 год: Резкое увеличение смертности от эвтаназии. Коалиция по предотвращению эвтаназии (блог). 24 сентября 2013 г. http://alexschadenberg.blogspot.com.tr/2013/09/net Netherlands-euthanasia-report-indicates.html.
    • Певец Петр. 1993 г. Практическая этика . 2-е изд. Кембридж: Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar]
    • Смит Уэсли. 2004 г. Теперь они хотят усыпить детей. The Weekly Standard , 13 сентября 2004 г. http://www.weeklystandard.com/Content/Public/Articles/000/000/004/616jszlg.asp.
    • Спранг С.Л., Коэн С.Л., Шоквист П., Барас М., Бюлов Х.Х., Ховилехто С., Леду Д., Липперт А., Майя П., Фелан Д., Шоберсбергер В., Веннберг Э., Вудкок Т. , и Ethicus Study, Группа 2003 г. Практика в конце жизни в европейских отделениях интенсивной терапии: исследование ethicus. JAMA 290: 790–7. doi: 10.1001 / jama.290.6.790 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Sprung CL, Truog RD, Curtis JR, Joynt GM, Baras M., Michalsen A., Briegel J., Kesecioglu J., Efferen Л., Де Робертис Э., Булпа П., Метниц П., Патил Н., Гаврилюк Л., Мантус К., Морено Р., Леонард С., Хилл Н.С., Веннберг Э., Макдермид Р.С., Микстаки А., Муларски Р.А. , Хартог С.С. и Авидан А. 2014 г. Поиск мирового профессионального консенсуса в отношении принципов ухода за тяжелобольными в конце жизни. Консенсус в отношении всемирной практики лечения пациентов в отделениях интенсивной терапии в конце жизни (WELPICUS). Американский журнал респираторной медицины и реанимации 190: 855–66. DOI: 10.1164 / rccm.201403-0593CC [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Тайсон Питер. 2001 г. Клятва гиппократа сегодня. Нова . http://www.pbs.org/wgbh/nova/body/hippocratic-oath-today.html.
    • Ван дер Маас П. Дж., Ван Делден Дж. Дж., Пийненборг Л. и Луман К. У. 1991 г. Эвтаназия и другие медицинские решения, касающиеся конца жизни. Ланцет 338, нет. 8768 (14 сентября): 669–74. DOI: 10.1016 / 0140-6736 (91)

      -L [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Veatch Henry B.1971 г. Для онтологии морали: критика современной этической теории . Эванстон, Иллинойс: Издательство Северо-Западного университета. [Google Scholar]
    • Vincent JL, Schetz M., De Waele JJ, De Clety SC, Michaux I., Sottiaux T., Hoste E., Ledoux D., De Weerdt A., Wilmer A., ​​and Belgian Society Of Интенсивная терапия 2014 г. «Частица» ума: Конец жизни в отделении интенсивной терапии, заявление бельгийского общества интенсивной терапии. Журнал интенсивной терапии 29: 174–5.doi: 10.1016 / j.jcrc.2013.08.025 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

    Аргументы, не основанные на вере, против самоубийства и эвтаназии с помощью врача

    Linacre Q. 2016 Aug; 83 (3): 246–257.

    Дэниел П. Сулмэси

    1 Кафедра медицины и богословия, Чикагский университет, Чикаго, Иллинойс, США

    Джон М. Травалин

    2 Медицинская школа Льюиса Каца при Темплском университете, Филадельфия , Пенсильвания, США

    Луиза А.Mitchell

    3 Католическая медицинская ассоциация, Bala Cynwyd, PA, USA

    E. Wesley Ely

    4 Департамент медицины, отделение легочной и интенсивной терапии, Медицинская школа университета Вандербильта, Нашвилл, Теннесси, США

    5 Отделение по делам ветеранов Гериатрический исследовательский и клинический центр (GRECC) системы здравоохранения долины Теннесси, Нашвилл, Теннесси, США

    1 Департамент медицины и школы богословия, Чикагский университет, Чикаго, Иллинойс, США

    2 Медицинская школа Льюиса Каца при Университете Темпл, Филадельфия, Пенсильвания, США

    3 Католическая медицинская ассоциация, Бала Синвид, Пенсильвания, США

    4 Департамент медицины, отделение легочной и реанимации, Медицинский факультет Университета Вандербильта, Нашвилл, Теннесси, США

    5 Гериатрический исследовательский и клинический центр по делам ветеранов (GRECC) Система здравоохранения долины Эннесси, Нэшвилл, Теннесси, США

    Copyright © Католическая медицинская ассоциация, 2016 г. Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

    Abstract

    Эта статья является дополнением к «Шаблону для нерелигиозных дискуссий против эвтаназии» Мелиссы Харинто, Натаниэля Бладворта и Э. Уэсли Эли, опубликованному в февральском выпуске журнала Linacre Quarterly за февраль 2015 года. Здесь мы основываемся на вводных и заключительных аргументах Дэниела Сулмэси из дебатов Intelligence Squared 2014 года о легализации самоубийств с помощью вспомогательных средств, дополненных другими аргументами и мыслями, не основанными на вере, и приводим четыре нетеистических аргумента против самоубийств с помощью врача и эвтаназии: (1) «это оскорбляет меня »; (2) скользкий спуск; (3) «боль можно облегчить»; (4) честность врача и доверие пациента.

    Lay Summary: Здесь представлены четыре нерелигиозных, разумных аргумента против самоубийства и эвтаназии с помощью врача: (1) «это меня оскорбляет», самоубийство обесценивает человеческую жизнь; (2) скользкая дорожка, ограничения на эвтаназию постепенно размываются; (3) «боль может быть облегчена», паллиативная помощь и современные методы лечения все более адекватно справляются с болью; (4) добросовестность врача и доверие пациента, участие в самоубийстве нарушает честность врача и подрывает доверие пациентов к врачам в отношении исцеления, а не причинения вреда.

    Ключевые слова: Эвтаназия, Самоубийство при помощи врача, Смерть при помощи врача, Дебаты, Апологетика

    Введение

    В своем первом выпуске 2015 года, The Linacre Quarterly опубликовал текст светских дебатов, проведенных в школе Университета Вандербильта of Medicine ( Bloodworth et al. 2015 ), надеясь, что это пробудит интерес к формулированию аргументов и внесет свой вклад во все более частые дискуссии в обществе о самоубийствах с помощью врача (PAS) и эвтаназии.Поскольку этот документ был предложен для того, чтобы вызвать диалог, возникла надежда, что последуют и другие размышления. Так получилось, что примерно в то же время, когда готовилась публикация Bloodworth, в агентстве Intelligence Squared US ( Intelligence Squared 2014a ) были проведены дебаты о легализации самоубийства с участием врача с участием профессоров Питера Сингера и Эндрю Соломона «за» и докторов Дэниела. Сулмасы и Илора Финлей «против» легализации ПА. 1 Здесь мы основываемся на вводных и заключительных аргументах доктора Сулмэси из этой дискуссии, дополненных другими не основанными на вере аргументами и мыслями, предназначенными для продолжения этого разговора, с упором на возражения против легализации этих практик.Таким образом, в этой рукописи мы рассмотрим статью Бладворта, представим вступительные и заключительные заявления Intelligence Squared «против PAS», а затем изложим четыре ключевых аргумента против PAS: (1) «это меня оскорбляет»; (2) скользкий спуск; (3) «боль можно облегчить»; (4) честность врача и доверие пациента.

    Прежде чем перейти к дискуссиям доктора Сулмэси, стоит перечислить некоторые моменты, поднятые в статье Бладворта ( Bloodworth et al. 2015 ). Хотя пункты дискуссии, представленные в Vanderbilt, были хорошо приняты, общая критика некоторых утверждений, сделанных в этой статье, заслуживает рассмотрения.Например, одна из основных причин аргумента доктора Эли против самоубийства с помощью врача и эвтаназии была апелляция к естественному праву. 2 Такое обращение к законам природы не предполагает веры в Бога. Знание естественного права распознается разумом, поэтому оно не является теистическим по своей сути. Хотя верно то, что католическая церковь, в частности, широко использовала естественный закон при формулировании своих этических позиций, естественный закон по существу не укоренен в какой-либо религиозной традиции (см., Например, Anderson 2005 ; Finnis 2001 ; Гойетт, Латкович и Майерс 2004 ; Макинерни 1993 ; Витч 1971 ).Тем не менее апелляция к естественному праву обычно ошибочно принимается за апелляцию к теизму, который многие в светском обществе сразу отвергают из-за этого неправильного восприятия. Эти критики часто забывают об использовании аргументов естественного права отцами-основателями Соединенных Штатов. Например, дебаты о Вандербильте ссылались на Декларацию независимости, которая представляет собой типично естественный, основанный на законе набор руководящих принципов. Наконец, ссылки в этих дебатах на К.С.Льюиса из The Abolition of Man были размещены стратегически и без необходимой зависимости от явных аргументов Льюиса в пользу теизма как основы естественного закона и, следовательно, морали.Подход Льюиса делает естественный закон уязвимым для обвинений в теизме со стороны тех, кто не принимает абсолютную или трансцендентную справедливость или добро как правило и меру человеческих действий. Позиция Льюиса относительно теистической основы естественного права, однако, не получила широкого признания ни исследователями естественного права, ни авторами этой статьи, ни католической церковью.

    Статья Бладворта, как было заявлено, была лишь отправной точкой. Доктора Сулмэси и Финли разработали изощренный философский подход «адвоката дьявола», который в конечном итоге оказался успешным.Они нашли оптимальные предпосылки для того, чтобы выступить против самоубийства и эвтаназии с помощью врача для признанных практикующих врачей-нетеистов. Таким образом, для нас большая честь опубликовать здесь аргументы доктора Сулмэси, чтобы продолжить построение аргументов в пользу истины в отношении человеческой жизни, приближающейся к своему концу, в контексте практики медицинского призвания. Следуя традициям Св. Фомы, мы берем четыре веских аргумента в пользу ПАВ, которые возникли в ходе дискуссии (автономия пациента, отсутствие скользкого пути, неослабленная боль, обязанность врача), и выступаем против них.Мы основываем наши аргументы на разуме, с убеждением, что истина в принципе может быть распознана, а ее последствия доведены до логического завершения, а в основе ошибки может быть показано противоречие.

    Вступительное слово доктора Сулмасы

    3

    Я врач. Часть моей работы — помогать людям умереть с комфортом и с достоинством. Но я не хочу помогать ни тебе, ни твоей дочери, ни твоему дяде покончить жизнь самоубийством. Вы не должны этого хотеть. Я призываю вас противостоять самоубийству с помощью врача: оно представляет собой плохое этическое мышление, плохую медицину и плохую политику.Я собираюсь сосредоточиться на первой из этих аргументов. Илора займется двумя последними.

    Мы решительно поддерживаем право пациентов отказываться от лечения и считаем, что врачи обязаны лечить боль и другие симптомы, даже с риском ускорения смерти. Но наделить врачей полномочиями по оказанию помощи пациентам, совершившим самоубийство, — это совсем другое дело, которое поражает не только основу медицинской этики , но и суть самой этики. Это потому, что сама идея межличностной этики зависит от нашего взаимного признания равной независимой ценности друг друга, ценности, которой мы обладаем просто потому, что мы люди.Некоторые могут заставить вас поверить в то, что мораль зависит от равных интересов (обычно определяется нашими предпочтениями) и выдвинуть утилитарные аргументы, основанные на этом предположении. 4

    Но что морально важнее, люди или их интересы? Как заметил Аристотель, небольшие ошибки в начале аргумента приводят к большим ошибкам в конце. 5 Если интересы превалируют над людьми, то содействие самоубийству пациента, потерявшего интерес к жизни, безусловно, морально достойно похвалы.Но также следует разрешить активную эвтаназию. Отсюда также следует, что сильно сумасшедшие могут быть усыплены, если у них больше нет интересов. С ними также можно свободно экспериментировать как с превосходными человеческими «моделями» для исследований. Из этого также следует, что детоубийство должно быть разрешено для младенцев с врожденными заболеваниями.

    Многие сочли бы эти выводы ужасными, но это не просто скользкая дорожка. Все они логически следуют от доводов в пользу самоубийства на основе максимизации личных интересов.Итак, если вы, , не верите в эвтаназию для детей с тяжелыми формами инвалидности или слабоумных, вы можете переосмыслить свою поддержку помощи при самоубийстве. По крайней мере, если вы хотите быть последовательным.

    Люди часто утверждают, что им нужна помощь в самоубийстве, чтобы сохранить свое достоинство, но это слово имеет как минимум два значения. Сторонники используют это слово в смысле , приписываемом , чтобы обозначить ценность, которую другие придают им, или ценность, которую они придают себе. Но есть более глубокое, присущее чувство собственного достоинства.

    Человеческое достоинство в конечном итоге основывается не на интересах человека, а на ценности человека, чьими интересами они являются; а ценность человека безгранична. Мне не нужно спрашивать вас, каковы ваши предпочтения, чтобы знать, что вы обладаете неисчислимой ценностью просто потому, что вы человек. Мартин Лютер Кинг сказал, что он узнал это от своей бабушки, которая сказала ему: «Мартин, не позволяй никому и никогда говорить тебе, что ты не Кто-то» ( Baker-Fletcher 1993 , 23). Эта некоторая телесность, эта внутренняя ценность или достоинство лежали в основе движения за гражданские права.

    Неважно, как человек выглядит, насколько продуктивным он может быть, как другие видят этого человека или даже как этот человек может смотреть на себя. Важно то, что все, черные или белые, здоровые или больные, — это и кто-то . Самоубийство с помощью и эвтаназия требуют от нас признать, что морально допустимо действовать с особым намерением в действии — превратить кого-то в никто , то есть сделать его мертвым.

    В этике важны не только результаты, но и намерения.Намерение превратить кого-то в никого нарушает фундаментальную основу всей межличностной этики — внутреннее достоинство человека.

    Наше общество поклоняется независимости, молодости и красоте. Тем не менее мы знаем, что болезни и старение часто приводят к зависимости и обезображиванию. В особенности смертельно больным необходимо напоминать об их ценности, об их внутреннем достоинстве во время сильных сомнений. Им нужно знать, что их конечная ценность не зависит от их внешнего вида, производительности или независимости.

    Видите ли, самоубийство с помощью врача щелкает переключателем по умолчанию. Смертельно больной вопрос, который слышит, даже если никогда не произносится, звучит так: «Вы стали обузой для себя и всех нас. Почему ты еще не избавился от себя? » Хороший утилитарист счел бы это правильным вопросом — даже моральным долгом.

    Как врач, который заботится о умирающих пациентах, я, однако, больше опасаюсь бремени, которое этот вопрос возлагает на многих, кто в противном случае мог бы выбрать жить , чем скромное ограничение, наложенное на некоторых, когда самоубийство с помощью врача является незаконно.

    Помощь в самоубийстве не обязательна. Почти всегда можно облегчить боль и другие симптомы. В качестве доказательства учтите, что боль или другие симптомы редко выступают в качестве причин для оказания помощи в самоубийстве. Основные причины: страх оказаться обузой и желание контролировать ситуацию ( Oregon Public Health Division 2015 , 5).

    Вы можете спросить: «Почему бы мне не выбрать эту опцию?» И все же мы все понимаем, что общество налагает множество ограничений на личную свободу по разным причинам: для защиты других сторон, для продвижения общего блага и для защиты основ закона и морали.Например, мы не разрешаем людям водить машину в нетрезвом виде или свободно продавать себя в рабство.

    Парадоксально, но при самоубийстве и эвтаназии с помощью врача пациенты перекладывают контроль на врачей, которые оценивают их право на участие и предоставляют средства. Более того, смерть уничтожает всякую свободу. Следовательно, утверждение, что уважение к свободе оправдывает уничтожение свободы, на самом деле подрывает ценность, которую мы придаем человеческой свободе.

    Заключительное заявление доктора Сулмэси

    Я был на ток-шоу и получал звонки от пациентов, которые спрашивали, как я могу выступить против самоубийства с помощью врача, когда они заболевают от химиотерапии и страдают от осложнений из-за большой внутривенной инфузии. в шее, испытывают сильную боль и проводят больше времени в больнице, чем за ее пределами.Но я спрашиваю их, почему вы все еще проходите химиотерапию? Почему не удалили капельницу? Почему бы не попросить хоспис или паллиативную помощь, чтобы справиться с болью? Почему бы просто не остаться дома? Вам не должно быть необходимости в помощи при самоубийстве. 6 Большинство сторонников самоубийства с помощью врача хотят того, чего хотят оппоненты — уважения их достоинства и внимания к их индивидуальным потребностям.

    Но все мы люди — хрупкие, взаимозависимые и связанные узами взаимного уважения и поддержки. Самоубийство — это всегда акт общения и имеет глубокие межличностные последствия.Многие люди, поднимающие вопрос о самоубийстве, действительно испытывают трудности, спрашивая нас, достаточно ли мы заботимся о том, чтобы попытаться их остановить. Когда мы не останавливаем их или даже не говорим: «Я помогу вам», мы подтверждаем их глубочайшие опасения и мешаем им увидеть альтернативу. И когда случается самоубийство, врачи и семьи должны прожить остаток своей жизни с тем фактом, что они не пытались вмешаться.

    Мы не должны строить общество, которое делает самоубийство с помощью легкого или распространенного явления. Мы должны перенаправить нашу энергию на то, чтобы убедиться, что все пациенты получают тот вид помощи, который мы все хотим, — помогая нам жить полной жизнью, даже когда мы умираем.Проголосуйте за такое высокое качество, сострадание в конце жизни и за такой нравственный мир, который делает это возможным, проголосовав против самоубийства с помощью врача.

    Результат дебатов и некоторые аргументы

    Доктора Сулмэси и Финлей выиграли дебаты в соответствии с их правилами, убедив большинство зрителей передумать. В то время как живая аудитория в Нью-Йорке начала дебаты с 65 процентов за легализацию самоубийства с помощью, только 10 процентов против и 25 процентов затруднились ответить, после дебатов 67 процентов высказались за, но 22 процента выступили против легализации.Неофициальный онлайн-опрос изменился с 5% против легализации перед дебатами до 51% против 21 марта 2016 г. (См. Вкладку «Результаты» на странице Intelligence Squared 2014a ) некоторые аргументы против самоубийства с помощью врача, почерпнутые из дебатов, а также из комментариев и вопросов аудитории, последовавших за ним: (1) «Это меня оскорбляет»; (2) скользкий спуск; (3) «боль можно облегчить»; и (4) честность врача и доверие пациентов.Мы стараемся не помещать их в контекст, основанный на вере. Хотя мы считаем, что аргументы, основанные на вере, сильны, мы стремимся аргументировать это, исходя из того, что слишком многие люди быстро пренебрегают аргументами, основанными на вере. Наша цель — продвинуть разговор с этой точки зрения. Как отмечалось ранее, есть надежда на то, что новые и другие версии аргументов в защиту жизни будут легко доступны, чтобы охватить как можно более широкий круг людей, как верующих, так и неверующих.

    Аргумент «Это оскорбляет меня»

    Конечно, каждый должен стремиться не быть оскорбительным по отношению к другим, но, обижен он или нет, частично зависит от человека, потенциально обиженного.Обидеть кого-то — значит напасть на человека, оскорбить или вызвать у него негодование. Это предполагает, что обидчик осознает нападение, нарушение или негодование, и поэтому аргумент против самоубийства с помощью состоит в том, что когда кто-то умышленно убивает себя или просит его убить, любой другой человек должен быть оскорблен по праву. Почему? Потому что под действием человека, совершающего самоубийство (или просьбы об убийстве), подразумевается заявление о том, что его жизнь (человеческая жизнь) почему-то не так ценна, как это было бы в противном случае, если бы человек не был в состоянии добиваться своей смерти (ибо ценить жизнь противоречит акту убийства, и если человек ценит жизнь, он не совершает самоубийства и не просит, чтобы его убили.). Утверждать, что человек ценит человеческую жизнь, и в то же время совершить самоубийство, противоречиво и нелогично. Таким образом, самоубийство (умышленное, то есть для того, чтобы отличить эту форму самоубийства от самоубийства в связи с психическим заболеванием или другой клинической патологией) неизбежно обесценивает человеческую жизнь. И поскольку все мы люди, следовательно, каждый человек возмущен (или должен быть) возмущен обесцениванием его или ее жизни.

    Теперь некоторые могут признать, что самоубийство является выражением обесценивания жизни, но только жизни этого отдельного человека, а не чьей-либо другой, утверждая, таким образом, что нет никаких оснований для умышленного самоубийства (или его просьбы) оскорблять кого-либо. еще.Однако фундаментальная проблема с этим рассуждением состоит в том, что люди связаны (естественный закон). Это часть сущности человека — существовать в отношениях с другим. Согласно Фоме Аквинскому, третье предписание естественного закона — это «склонность к добру в соответствии с природой его разума… таким образом, у человека есть естественная склонность… жить в обществе» ( Aquinas 1948 , I – II, q 94, а. 2). И Аристотель рассматривал определенные отношения, отношения дружбы, как добродетель и «самое необходимое для жизни» ( Aristotle 1962/1980 , bk.8, гл. 1). Действительно, само происхождение индивида требует взаимоотношений двух других человеческих существ — матери и отца — и человек существует во взаимоотношениях с другими по самой своей природе. Таким образом, люди всегда и по сути являются частью сообщества людей, и как таковые из-за этой связи с другими (как часть человечества), когда другой человек убивает себя или позволяет убить себя, жизнь любого другого человека удешевляется (обесценивается).Такое действие в какой-то мере говорит о том, что жизнь того не стоит; и хотя влияние на других может казаться незначительным, чем больше это происходит, тем сильнее влияние на других (например, начисление процентов на деньги). Моральные действия очень и очень часто имеют последствия для других, даже когда кажется, что нет никакой связи. 7

    Аргумент о скользком спуске

    Одним из вопросов, поднятых в дебатах по поводу самоубийств с помощью врача, является аргумент о скользком пути: если самоубийство с помощью врача будет признано законным, то последуют другие вещи, и в конечном итоге легализация эвтаназии кем-либо по любой причине или без причины.Опыт других стран показывает, что это не теоретически. Нидерланды являются примером скользкой дорожки, на которую нас ставит легализация самоубийств с помощью врача. В 1980-х годах правительство Нидерландов прекратило преследование врачей, которые добровольно подвергали своих пациентов эвтаназии ( Jackson 2013, , 931–932; Patel and Rushefsky 2015, , 32–33). К 1990-м годам более 50 процентов актов эвтаназии перестали быть добровольными. Это соответствует отчету Remmelink за 1991 г., исследованию эвтаназии, запрошенному голландским правительством и проведенному Голландским комитетом по изучению медицинской практики в отношении эвтаназии ( Euthanasia.com 2014 ; Совет по правам пациентов 2013a ; Van Der Maas et al. 1991 ). В 2001 году эвтаназия была узаконена. А в 2004 году было решено, что детей тоже можно усыпить. По словам Уэсли Смита в статье Weekly Standard в 2004 году: «В Нидерландах университетская больница Гронингена решила, что ее врачи будут усыплять детей в возрасте до 12 лет, если врачи сочтут их страдания невыносимыми или если у них неизлечимая болезнь. .Затем больница разработала Гронингенский протокол, чтобы решить, кто должен умереть. Смит,

    Голландцам потребовалось почти 30 лет, чтобы их медицинская практика снизилась до такой степени, что голландские врачи смогли принять участие в мероприятиях по эвтаназии, за которые некоторые немецкие врачи были повешены после Нюрнберга. Для тех, кто возражает против этого утверждения, утверждая, что немецкие врачи убивали детей-инвалидов во время Второй мировой войны без согласия родителей, то же самое делают и многие голландские врачи: примерно 21% случаев смерти младенцев в результате эвтаназии произошли без запроса или согласия родителей.( Smith 2004 )

    Эвтаназия в Нидерландах превратилась из незаконной, но не преследуемой в суд, в законную, включая детей . И на этом не останавливается ( Schadenberg 2013 ). Теперь, в 2011 году, Радио Нидерландов сообщило, что «Голландская ассоциация врачей (KNMG) заявляет, что невыносимые и продолжительные страдания не должны быть единственным критерием, который должны учитывать врачи, когда пациент просит об эвтаназии». Ассоциация опубликовала новый набор руководящих принципов, «в котором говорится, что сочетание социальных факторов и болезней и недугов, которые не являются неизлечимыми, также могут квалифицироваться как невыносимые и продолжительные страдания в соответствии с Законом об эвтаназии.Эти социальные факторы включают «упадок в других сферах жизни, таких как финансовые ресурсы, социальные сети и социальные навыки» ( RNW 2011 ). Таким образом, человек с не опасными для жизни проблемами со здоровьем, но бедный или одинокий, может попросить об эвтаназии.

    Еще один пример скользкой дорожки, к которой ведет самоубийство с помощью врача, в 2002 году Бельгия «легализовала [ed] эвтаназию для компетентных взрослых и освобожденных несовершеннолетних». В феврале 2014 года Бельгия сделала следующий шаг:

    Бельгия легализовала эвтаназию детям с помощью смертельной инъекции….Маленьким детям будет разрешено покончить с собой с помощью врача в рамках самого радикального в мире расширения закона об эвтаназии. По закону нет возрастных ограничений для несовершеннолетних, которые могут обратиться за смертельной инъекцией. Родители должны согласиться с этим решением, однако возникают серьезные вопросы о том, какое давление будет оказано на родителей и / или их детей. ( Совет по правам пациентов, 2013b )

    Некоторые говорят, что законы штата США, касающиеся самоубийств с помощью врача, очень ограничительны, и поэтому нет никаких шансов на эрозию, как это произошло в Нидерландах или Бельгии ( Intelligence Squared 2014b , 34).Тем не менее, если нет моральной или философской основы для законов PAS в отношении общего блага, тогда нельзя сказать, насколько далеко зайдут изменения в законах PAS в будущем, и невозможно остановить эти изменения.

    Аргумент «Боль можно облегчить»

    В медицине в наши дни мы много говорим о «хорошей смерти», не обязательно о том, что она полностью свободна от страданий, но о процессе умирания, в котором мы участвуем в управлении болью и симптомами. , оптимизируйте принятие четких решений и поддерживайте человека в целом как можно более достойно.Важно отметить, что это часто может быть эффективно достигнуто за счет включения услуг паллиативной помощи. Паллиативная помощь — это исцеление, приспособленное к лучшему, даже несмотря на реальность неизлечимой болезни. Лечение может быть бесполезным, но забота никогда не бывает бесполезной ( Пеллегрино, 2001, ). При надлежащем использовании паллиативной помощи гораздо меньше пациентов будет руководствоваться страхом требовать от врачей активного прекращения их жизни с помощью PAS / E.

    Сторонники искусственного самоубийства и эвтаназии рассматривают сценарий неконтролируемой боли как соломинку для продвижения своего дела.Такие сторонники, по-видимому, рассматривают смерть как самое сильное обезболивающее. Фактически, в современной медицинской практике облегчение боли почти всегда возможно с учетом современных терапевтических методов обезболивания и медицинской специальности лечения боли. Поскольку боль можно облегчить, нет никаких оснований утверждать о необходимости ПАСК из-за трудноизлечимой боли. Это может частично объяснить, почему многие запросы на PAS больше не связаны или инициируются не из-за невыносимой боли, а из-за страха перед такой невыносимой болью. Кроме того, со страхом пациента перед невыносимой болью, а иногда и со страхом пациента быть брошенным ( Coyle 2004 ), тесно связана просьба пациента о PAS из-за нежелания обременять других.Это тоже порождает любопытное противоречие, поскольку, с одной стороны, это нежелание быть обузой для любимого человека, а с другой — страх остаться одиноким и брошенным. Такое противоречие, однажды рассмотренное и объединенное с тем фактом, что с болью можно успешно справиться с помощью оптимальной реализации паллиативной помощи, усиливает силу этого аргумента против PAS / E.

    Закон штата Орегон был принят на основании невыносимой боли — никого нельзя принуждать терпеть неконтролируемую и непереносимую боль.Большинство из нас может посочувствовать этому, но закон не ограничивается болью, и не боль является главной причиной, по которой люди выбирают самоубийство с помощью врача в Орегоне. Годовой отчет штата «Закон о смерти с достоинством» за 2014 год показывает, что главной причиной является «потеря автономии» ( Oregon Public Health Division 2015 , 5). Беспокойство о боли не было даже второй или третьей причиной: «Меньше возможностей заниматься делами, делающими жизнь приятнее» и «Утрата достоинства». Он занял шестое место из семи, уступив только финансовым соображениям, и включал не только «неадекватный контроль боли», но и «озабоченность по поводу этого».«Эти пациенты не обязательно сами испытывали неконтролируемую боль, однако они были обеспокоены ею (как и все мы). Но даже это беспокойство не входило в их список причин, по которым они хотели покончить жизнь самоубийством. Даже если проведенная линия представляет собой невыносимую боль, как можно ограничить ее только физической болью? Кто может судить, что душевные страдания не являются невыносимой болью? Или этот экономический кризис (или что-то еще, что причиняет страдания) не является невыносимой болью?

    Аргумент о честности врача и доверии пациента

    Когда пациент просит врача помочь ему убить себя, не только проявляется неуважение к честности врача, но и создается противоречие.Обращение к врачу с просьбой об участии в PAS подрывает принципиальную этику и честность врача, чья благородная профессия определяется как сострадательное обслуживание пациента, который уязвим, ранен, болен, одинок, отчужден, напуган; и подрывает целостность или целостность пациента, которого отчаянно нужно пытаться достичь. Просить и ожидать, что врач примет участие в разрушительном акте самоубийства, нарушает как личную, так и профессиональную неприкосновенность врача и оставляет как пациента, так и врача риску моральной путаницы в отношении того, что является хорошим, истинным и прекрасным в человеческой личности. .

    Угроза эвтаназии, связанная с легализацией ПАВ, также подрывает доверие между врачом и пациентом.

    И эвтаназия, и самоубийство с помощью врача подорвут медицинскую профессию, подорвав доверие пациентов к своим врачам как лицам, обеспечивающим уход. Если бы врачам было разрешено заниматься практикой, наносящей вред их пациентам, тогда пациенты никогда бы не узнали, действительно ли их врачи действовали в их интересах. ( Austriaco 2011 , 148)

    Убьет ли вас врач, если он или она подумают, что вы слишком больны, испытываете слишком сильную боль или находитесь без сознания? Клятва Гиппократа направляла врачей двадцать четыреста лет.Клятва гласит:

    Я буду применять диетические меры в пользу больных в соответствии со своими способностями и суждениями; Я сохраню их от зла ​​и несправедливости…

    Я не дам смертельное лекарство никому, кто его попросит, и не сделаю никаких предложений на этот счет. Точно так же я не дам женщине лекарство от аборта. ( Tyson 2001 )

    Даже при всех достижениях медицины за последние сто-двести лет общественное мнение все еще остается, что клятва Гиппократа является важным показателем того, что пациент в его или ее уязвимости может доверять врач ( Lederer 1999 , 102).Эвтаназия со стороны медицинских работников подрывает это доверие.

    Недоверие — это не просто то, что может или не может произойти, если эвтаназия будет легализована. Это происходит в странах, которые легализовали эвтаназию. Austriaco отмечает, что «многие голландские пациенты, прежде чем отправиться в больницу, настаивают на подписании контрактов, гарантирующих, что они не будут убиты без их явного согласия» ( Austriaco 2011 , 148). Как указывалось ранее, в 1980-х годах правительство Нидерландов прекратило преследование врачей, которые добровольно подвергали своих пациентов эвтаназии.К 1990-м годам более 50 процентов актов эвтаназии перестали быть добровольными. Это пагубно сказалось на отношениях пациентов с медицинскими работниками. В статье, опубликованной в 2011 году в британской газете Telegraph , говорилось, что «пожилые люди в Нидерландах настолько боятся быть убитыми врачами, что носят карточки, в которых говорится, что они не хотят эвтаназии» ( Beckford 2011 ). Голландские пожилые люди не доверяют своим врачам.

    Доверие — не единственная проблема, касающаяся целостности медицины: PAS также ставит под сомнение самые цели медицины — лечить и заботиться.Кристофер Салига, медсестра, объясняет, что

    Можно справедливо сказать, что в Орегоне баланс изменился так, что уважение к автономии в настоящее время имеет больший вес среди принципов, висящих на чаше весов, чем это было до легализации помощи в самоубийстве. В результате противоречивые результаты жизни и смерти пациента в результате продолжения лечения или умышленного самоубийства соответственно считаются равнозначными. ( Saliga 2005 , 22–23)

    Медицина и медицинская профессия, традиционно нацеленные на лечение и исцеление.Помощь в самоубийстве не является ни лечением, ни лечением. Он противопоставляет медицинскую профессию самой себе: лечение и забота против убийства.

    Резюме

    Мы предлагаем следующую таблицу, в которой представлены основные аргументы, содержащие неверные аргументы против PAS (Таблица).

    Таблица 1

    Аргументы, не основанные на вере против самоубийства и эвтаназии с помощью врача

    Аргумент Основные моменты
    «Это меня обижает», а жизнь имеет бесконечную ценность жизнь
    Обесценивание жизни — это оскорбление
    Люди связаны и разделяют ценность жизни
    PAS — это преступление для всех людей
    Скользкий склон PAS в ограниченных обстоятельствах привел к тому, что PAS выполнялась с заметно меньшими пределами (e .g., дети, инвалиды)
    «Боль можно облегчить» Превосходная паллиативная помощь — правильный ответ
    Добросовестность врача и доверие пациента PAS подрывает целостность как врача, так и пациента. противоречит стремлению пациента к здоровью; и нарушение принципиальной обязанности врача помочь пациенту выздороветь
    Подрыв целостности врача ведет к потере доверия пациента к врачам

    Заключительные замечания

    Поскольку светский мир все больше и больше продвигает повестку дня личная автономия и релятивизм, несоблюдение давних этических стандартов и наша клятва врачей становятся все более очевидными.По теме ПАВ и эвтаназии стоит отметить, что в практике реаниматологии на высшем уровне академических кругов сейчас есть движения за «сокращение процесса умирания» (SDP), что является эвфемизмом для Самоубийство с помощью врача в лучшем случае и, по сути, является синонимом убийства, когда оно совершается в одностороннем порядке медицинским работником при отсутствии официального разрешения. Фактически, в одном бельгийском заявлении авторы одобрили использование лекарств для прекращения жизни пациентов даже при отсутствии страданий ( Vincent et al.2014 , н. 6), практика, которую сочла оскорбительной и активно опровергала группа голландских врачей ( Kompanje et al., 2014, ). О такой практике SDP сообщили 2 процента врачей в семи европейских странах ( Sprung et al., 2003, ), но 79 процентов врачей считают ее неправильной и недопустимой, даже если это разрешено законом ( Sprung et al. al.2014 ). С такими активными разговорами, особенно сейчас, когда Верховный суд Канады недавно вынес решение в пользу самоубийства с помощью врача, как никогда важно уметь защищать жизненные аргументы, которые также являются аргументами в защиту профессии врачевателя. медицина в целом.

    В медицине не все потеряно только потому, что у нас нет лекарства и мы видим, что жизнь пациента подходит к концу. Это время, когда мы, врачи, должны сосредоточиться, как учил Эдмунд Пеллегрино, на повышении человеческого достоинства и сохранении самооценки для каждого пациента:

    Чтобы заботиться, утешать, присутствовать, помогать справляться с трудностями и облегчение боли и страданий — это не только лечение, но и исцеление. В этом смысле исцеление может происходить, когда пациент умирает, даже когда излечение невозможно.Паллиативная помощь — это исцеление, приспособленное к лучшему, даже несмотря на реальность неизлечимой болезни. Лечение может быть бесполезным, но забота никогда не бывает бесполезной. ( Pellegrino 2001 )

    Мы приглашаем других внести свой вклад в текущие дебаты и продолжить диалог, надеясь, что некоторые из них будут отражены на страницах этого журнала.

    Биографии

    Дэниел П. Сулмэси, доктор медицины, доктор философии, профессор медицины и этики Килбрайд-Клинтон на кафедре медицины и школы богословия; заместитель директора Центра клинической медицинской этики Маклина в Департаменте медицины; директор программы по медицине и религии Чикагского университета.

    Дьякон Джон М. Травалин, доктор медицины, профессор торакальной медицины и хирургии Медицинской школы Льюиса Каца при Университете Темпл, Филадельфия, Пенсильвания, США.

    Луиза А. Митчелл, M.T.S., MA, младший редактор журнала The Linacre Quarterly и адъюнкт-профессор биоэтики.

    Э. Уэсли Эли, доктор медицины, магистр здравоохранения, профессор медицины и реанимации в Университете Вандербильта, Исследовательского центра медицинских услуг Вандербильта и заместитель директора по исследованиям Клинического образовательного центра гериатрических исследований в Теннесси Валли. Нашвилл, Теннесси, США.

    Примечания

    1 Intelligence Squared U.S. — это программа, в которой видные деятели представлены перед живой аудиторией, обсуждающей важные актуальные вопросы нашего времени. Более подробную информацию можно найти на http://intelligencesquaredus.org.

    2 По сути, естественный закон выражает изначальное моральное чувство, которое позволяет человеку различать добро и зло, истину и ложь. Катехизис Католической церкви (2000), н. 1954 .

    3 Вступительные и заключительные заявления доктора Сулмасы печатаются дословно. Добавлено несколько примечаний и ссылок. Стенограмму см. Intelligence Squared (2014b) .

    4 См. Singer (1993 , 13–14, 21–26, 57, 94–95).

    5 Аристотель. На небесах (I.5, 271b9–10), в Основные сочинения Аристотеля , изд. Ричард МакКеон (Нью-Йорк: Рэндом Хаус, 1941), 404.

    6 Понимание авторов паллиативной помощи состоит в том, что она присутствует, прежде всего, для того, чтобы помочь пациенту (и семье) максимально жить перед лицом жизни. угрожающее заболевание и, в этом смысле, может принести большую пользу пациенту и близким задолго до того, как он или она неминуемо умрёт.Когда это будет сочтено целесообразным в течение жизни пациента и в процессе его умирания, сосредоточение команды паллиативной помощи на «максимальном проживании» может быть наилучшим образом достигнуто путем координации действий по оптимизации комфорта пациента, его функций, взаимоотношений, исцеления, достоинства и подготовки к нему. естественная смерть.

    7 Кроме того, если бы мы развили эту линию рассуждений в рамках модели, основанной на вере, это включило бы идею о том, что не существует такой вещи, как частный грех.

    Ссылки

    • Андерсон Оуэн.2005 г. Является ли современная теория естественного права полезным развитием? Попытка изучить законы природы и человеческое благо без метафизики. Новый Blackfriars 86 (сентябрь): 478–92. DOI: 10.1111 / j.0028-4289.2005.00102.x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Фома Аквинского. 1948 г. Сумма теологии . Перевод отцов английской Доминиканской провинции Нотр-Дам, IN: Ave Maria Press, Inc. [Google Scholar]
    • Aristotle 1962/1980. Ничомахова этика .Перевод Мартина Оствальда. Индианаполис: Боббс-Меррилл.
    • Austriaco Nicanor Pier Giorgio. 2011 г. Биомедицина и блаженство: Введение в католическую биоэтику . Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки Press. [Google Scholar]
    • Baker-Fletcher Garth. 1993 г. Некто: Мартин Лютер Кинг-младший и теория достоинства . Миннеаполис, Миннесота: Fortress Press. [Google Scholar]
    • Бекфорд Мартин. 2011 г. Напуганные пожилые люди носят «карточки против эвтаназии».» The Telegraph , 21 апреля 2011 г. http://www.telegraph.co.uk/news/health/news/8466996/Fearful-elderly-people-carry-anti-euthanasia-cards.html.
    • Бладворт М., Бладворт Н. и Эли Э. У. 2015 г. Шаблон для нерелигиозных дискуссий против эвтаназии. The Linacre Quarterly 82: 49–54. doi: 10.1179 / 2050854914Y.0000000036 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Катехизис католической церкви (CCC) 2000 г. 2-е изд., переведено Конференцией католических епископов США. Ватикан: Libreria Editrice Vaticana.
    • Койл Н. 2004 г. Своими словами: Семь больных раком на поздней стадии описывают свой опыт боли и употребления опиоидных препаратов. Журнал по лечению боли и симптомов 27: 300–309. doi: 10.1016 / j.jpainsymman.2003.08.008 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Euthanasia.com 2014 г. Результаты эвтаназии в Нидерландах — число случаев в 1990 году. Диаграмма.www.euthanasia.com/hollchart.html.
    • Финнис Джон. 2001 г. Естественное право и естественные права . Оксфорд: Clarendon Press. [Google Scholar]
    • Гойетт Джон, Латкович Марк С. и Майерс Ричард С., ред. 2004 г. Святой Фома Аквинский и традиция естественного права: современные перспективы . Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки Press. [Google Scholar]
    • Intelligence Squared 2014a. Легализовать помощь в самоубийстве . 13 ноября 2014 г.http://intelligencesquaredus.org/debates/upcoming-debates/item/1160-legalize-assisted-suicide.
    • Интеллект в квадрате 2014b. Легализуйте расшифровку стенограммы дебатов о самоубийстве. 13 ноября 2014 г. http://intelligencesquaredus.org/images/debates/past/transcripts/111314%20Assisted%20Suicide.pdf.
    • Джексон Эмили. 2013. Медицинское право: Текст, дела, материалы . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar]
    • Kompanje E. J., Epker J. L. и Bakker. Дж. 2014 г.Ускорение смерти из-за приема седативных средств и опиоидов после отмены мер жизнеобеспечения: даже при отсутствии дискомфорта? Журнал интенсивной терапии 29: 455–6. doi: 10.1016 / j.jcrc.2014.02.007 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Lederer Susan E. 1999 г. Медицинская этика и средства массовой информации: клятвы, кодексы и популярная культура. В Американская революция в медицинской этике: как этический кодекс AMA изменил отношения врачей к пациентам, профессионалам и обществу , ред.Бейкер Роберт Б., Каплан Артур Л., Эмануэль Линда Л. и Лэтэм Стивен Р. Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса. [Google Scholar]
    • МакИнерни Ральф. 1993 г. Вопрос христианской этики . Вашингтон, округ Колумбия: Католический университет Америки Press. [Google Scholar]
    • Отдел общественного здравоохранения штата Орегон 2015 г. Закон о достойной смерти в штате Орегон — 2014 г. , 12 февраля 2015 г. https://public.health.oregon.gov/ProviderPartnerResources/EvaluationResearch/DeathwithDignityAct/Documents/year17.pdf.
    • Патель Кант и Рушевский Марк Э. 2015 г. Политика здравоохранения в эпоху новых технологий . Абингдон, Оксон, Великобритания: Рутледж. [Google Scholar]
    • Совет по правам пациентов 2013a. Справочная информация об эвтаназии в Нидерландах. http://www.patientsrightscouncil.org/site/holland-background/.
    • Совет по правам пациентов 2013b. Бельгия. http://www.patientsrightscouncil.org/site/belgium/.
    • Пеллегрино Э. Д. 2001 г. Внутренняя мораль клинической медицины: парадигма этики профессий, помогающих и исцеляющих. Журнал медицины и философии 26: 559–79. doi: 10.1076 / jmep.26.6.559.2998 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • RNW 2011 г. Совет по эвтаназии переопределяет страдания , 8 сентября 2011 г. http://www.rnw.org/archive/euthanasia-advice-redefines-suffering.
    • Салига Кристофер. 2005 г. Неопубликованная диссертация на получение сертификата по биоэтике . Бостон: Национальный католический центр биоэтики. [Google Scholar]
    • Шаденберг Алекс. 2013. Нидерланды Отчет об эвтаназии за 2012 год: Резкое увеличение смертности от эвтаназии. Коалиция по предотвращению эвтаназии (блог). 24 сентября 2013 г. http://alexschadenberg.blogspot.com.tr/2013/09/net Netherlands-euthanasia-report-indicates.html.
    • Певец Петр. 1993 г. Практическая этика . 2-е изд. Кембридж: Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar]
    • Смит Уэсли. 2004 г. Теперь они хотят усыпить детей. The Weekly Standard , 13 сентября 2004 г. http://www.weeklystandard.com/Content/Public/Articles/000/000/004/616jszlg.asp.
    • Спранг С.Л., Коэн С.Л., Шоквист П., Барас М., Бюлов Х.Х., Ховилехто С., Леду Д., Липперт А., Майя П., Фелан Д., Шоберсбергер В., Веннберг Э., Вудкок Т. , и Ethicus Study, Группа 2003 г. Практика в конце жизни в европейских отделениях интенсивной терапии: исследование ethicus. JAMA 290: 790–7. doi: 10.1001 / jama.290.6.790 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Sprung CL, Truog RD, Curtis JR, Joynt GM, Baras M., Michalsen A., Briegel J., Kesecioglu J., Efferen Л., Де Робертис Э., Булпа П., Метниц П., Патил Н., Гаврилюк Л., Мантус К., Морено Р., Леонард С., Хилл Н.С., Веннберг Э., Макдермид Р.С., Микстаки А., Муларски Р.А. , Хартог С.С. и Авидан А. 2014 г. Поиск мирового профессионального консенсуса в отношении принципов ухода за тяжелобольными в конце жизни. Консенсус в отношении всемирной практики лечения пациентов в отделениях интенсивной терапии в конце жизни (WELPICUS). Американский журнал респираторной медицины и реанимации 190: 855–66. DOI: 10.1164 / rccm.201403-0593CC [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Тайсон Питер. 2001 г. Клятва гиппократа сегодня. Нова . http://www.pbs.org/wgbh/nova/body/hippocratic-oath-today.html.
    • Ван дер Маас П. Дж., Ван Делден Дж. Дж., Пийненборг Л. и Луман К. У. 1991 г. Эвтаназия и другие медицинские решения, касающиеся конца жизни. Ланцет 338, нет. 8768 (14 сентября): 669–74. DOI: 10.1016 / 0140-6736 (91)

      -L [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Veatch Henry B.1971 г. Для онтологии морали: критика современной этической теории . Эванстон, Иллинойс: Издательство Северо-Западного университета. [Google Scholar]
    • Vincent JL, Schetz M., De Waele JJ, De Clety SC, Michaux I., Sottiaux T., Hoste E., Ledoux D., De Weerdt A., Wilmer A., ​​and Belgian Society Of Интенсивная терапия 2014 г. «Частица» ума: Конец жизни в отделении интенсивной терапии, заявление бельгийского общества интенсивной терапии. Журнал интенсивной терапии 29: 174–5.doi: 10.1016 / j.jcrc.2013.08.025 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

    Аргументы против эвтаназии — Vivre dans la Dignité

    Обратите внимание, что мы включаем помощь в самоубийстве или «медицинскую помощь при смерти», когда мы используйте в этом документе слово «эвтаназия».

    Эвтаназия — убийство.

    В большинстве стран убийство другого человека считается убийством, даже если целью является «облегчить боль», даже если этот человек неизлечимо болен.

    В эвтаназии нет необходимости, тем более с появлением паллиативной помощи.

    Паллиативная помощь, предоставляемая хорошо обученной командой, помогает пациенту, его семье и близким. Хорошая паллиативная помощь способна контролировать физические, психологические, социальные, духовные и экзистенциальные страдания. В крайних случаях применяется паллиативная седация. Это не только уже законно, но и эффективно.

    Только около 20% населения Канады имеет доступ к паллиативной помощи.

    Эвтаназия несовместима с паллиативной помощью.

    Всемирная организация здравоохранения заявляет, что паллиативная помощь «не предназначена ни для ускорения, ни для отсрочки смерти.«90% врачей, работающих в сфере паллиативной помощи в Канаде, выступают против эвтаназии.

    Было злоупотребление там, где эвтаназия и помощь в самоубийстве были законными.

    Невозможно установить достаточно строгие правила, чтобы ограничить эвтаназию лицами, для которых она проводится. Фактически, предоставленные гарантии не работают на практике. По словам профессора Этьена Монтеро, декана юридического факультета Намюрского университета в Бельгии, после того, как эвтаназия разрешена, очень сложно следовать строгому толкованию юридических требований.

    Есть несколько задокументированных случаев жестокого обращения в странах, где эвтаназия является законной, и в странах или штатах США, где разрешено самоубийство с помощью помощи. Например, в Бельгии глухих близнецов усыпляли по их просьбе, потому что они стали слепыми. Также в Бельгии женщину усыпили из-за анорексии. В Нидерландах женщину усыпили, потому что она ослепла и не могла видеть грязь. В Орегоне, США, женщина получила письмо от своей страховой компании с отказом оплачивать химиотерапию, но с предложением помощи в самоубийстве.

    Право умереть подразумевает обязанность убивать.

    Так называемое «право на смерть» (для пациента) подразумевает обязанность убивать (для кого-то еще, в данном случае врача).

    Медицинский персонал, совершающий эвтаназию, терпит личные последствия.

    Акт эвтаназии не является ни легким, ни мирным. Это сложно сделать, и это сказывается на медицинском персонале. В Бельгии врачи имеют право на психотерапию после усыпления пациента. Нередко можно увидеть, как бельгийские медсестры берут выходной, когда знают, что планируется эвтаназия.

    Эвтаназия обесценивает некоторые жизни.

    Принятие эвтаназии означает признание того, что одни жизни (например, пожилые люди или люди с ограниченными возможностями) стоят меньше, чем другие. Легализация эвтаназии станет четким сигналом: лучше быть мертвым, чем больным или инвалидом. Для здорового человека слишком легко воспринимать жизнь с инвалидностью или болезнью как катастрофу, полную страданий и разочарований.

    Эвтаназия не отвечает интересам человека.

    Легко представить себе случаи, когда пациентка может потребовать эвтаназии, свободно или под давлением, хотя это противоречит ее интересам.

    • Диагноз неверен, и пациент не страдает неизлечимой болезнью.
    • Прогноз неверный, и пациент не умрет быстро.
    • Пациенту не оказывают надлежащего ухода, и его страдания можно облегчить.
    • Врач не знает всех вариантов лечения, которые могут быть предложены пациенту. Ветеринары получают в пять раз больше знаний по обезболиванию, чем врачи!
    • Просьба об эвтаназии часто является криком о помощи.Пациент на самом деле не хочет умирать, он хочет, чтобы его симптомы и страхи исчезли и облегчились.
    • Пациент в депрессии и считает, что его положение хуже, чем оно есть на самом деле.
    • Пациент сохраняет нереалистичные опасения по поводу возможной боли в будущем.

    Эвтаназия может ослабить пациентов.

    Доступ к эвтаназии может вызвать внутренний конфликт у пациента, разрывающегося между страхом боли и желанием продолжать жить богатыми моментами со своей семьей и близкими.Таким образом, в контексте общества, открытого для эвтаназии, пациент, испытывающий трудности в жизни с тяжелым заболеванием, будет нести дополнительное бремя.

    Кроме того, сталкиваясь с врачом, который одновременно лечит и убивает, пациентка живет в неопределенности, которая увеличивает ее уязвимость.

    Эвтаназия побуждает уязвимых людей покончить с собой.

    Прямо или косвенно эвтаназия оказывает большое давление на пожилых людей и людей с ограниченными возможностями. Это давление исходит от семьи или общества.Больные или зависимые пациенты часто чувствуют себя никчемными и обузой для своей семьи и близких. Растущее число случаев жестокого обращения или пренебрежения к пожилым людям или инвалидам показывает, что это серьезная проблема, которую необходимо учитывать. Перегруженная система здравоохранения ограничивает качество помощи и может оказывать давление на пациентов, заставляя их выбирать смерть. Больные, разлученные со своей семьей, могут подумать, что эвтаназия — единственное решение.

    Эвтаназия может повысить уровень самоубийств.

    Наше общество стремится снизить уровень самоубийств. В Квебеке даже проводится ежегодная Неделя предотвращения самоубийств — инициатива, которую некоторые хотели бы, чтобы ее повторили по всей Канаде. Важно отметить, что в штатах США, которые легализовали помощь в самоубийстве, уровень самоубийств без помощи увеличился.

    Смертная казнь и эвтаназия.

    После отмены смертной казни в Канаде не разрешается причинять смерть другому человеку. Это действие необратимо.

    Эвтаназия превратит больницы в небезопасное место.

    Многие люди не решаются обращаться за лечением в больницу. Таким образом, эвтаназия противоречит требованиям достоинства и подлинного сострадания, которые лежат в основе медицины.

    Эвтаназия не нужна, чтобы избежать героических мер.

    Закон предусматривает, что каждый пациент имеет право отказаться от лечения или потребовать прекращения продолжающегося лечения.

    Эвтаназия приведет к снижению ухода за неизлечимо больными людьми.

    Университетская больница Женевы сократила состав группы паллиативной помощи после того, как решила допустить помощь в самоубийстве. В Нидерландах есть подтвержденный случай усыпления пациента, чтобы освободить больничную койку.

    В Бразилии, хотя эвтаназия является незаконной, недавно врач был обвинен в семи убийствах после убийства пациентов в отделении интенсивной терапии. В настоящее время ведется расследование с целью выявить еще 300 случаев подозрительной смерти, вероятно, вызванной тем же врачом. Что бы произошло, если бы эвтаназия была законной?

    Эвтаназия может стать экономичным методом «лечения» неизлечимо больных.

    Стоимость ядов, вызывающих смерть в результате эвтаназии, составляет около 50 долларов за инъекцию, в то время как лечение химиотерапией обходится в тысячи долларов.

    Имеется мало исследований и данных о влиянии эвтаназии на общество.

    Мы знаем, что количество случаев эвтаназии увеличивается в странах, которые легализовали ее: рост на 18% в Нидерландах в 2011 году и еще на 13% в 2012 году. Более того, по данным The Lancet, о 23% случаев эвтаназии не сообщается. Самоубийства с помощью не включены в отчеты об эвтаназии в Нидерландах, но на них приходится почти на 6% больше смертей.В Орегоне, где оказание помощи в самоубийстве было законным с 1997 года, количество зарегистрированных самоубийств с помощью помощи увеличилось на 306%, но невозможно узнать их реальное число, потому что система, предназначенная для сбора данных, имеет изъяны.

    Одно можно сказать наверняка: жизнь в обществе основана на отношениях взаимного доверия между всеми гражданами. Каждый должен быть уверен, что его никто не убьет. Мы уже наблюдаем вызывающие беспокойство злоупотребления в юрисдикциях, где эвтаназия или помощь в самоубийстве являются законными.Присутствуют негативные последствия, такие как более высокий уровень самоубийств. Однако имеющиеся исследования и отчеты не предоставляют необходимых и полных данных для понимания разрушительных последствий легализации эвтаназии для общества. Не забывайте, что убийство гражданином другого (из ложного сострадания) открывает ящик Пандоры. Как мы могли тогда осуждать другого гражданина, убившего соседа по какой-либо другой причине?

    Неблагоприятная вторичная прибыль.

    Многие причины могут подтолкнуть отдельных лиц или группы к тому, чтобы побудить пациента просить об эвтаназии: для правительства это может быть желание сократить расходы на здравоохранение; а для семьи — желание избавиться от вины или обязанность лечить пациента; для наследников — стремление пользоваться собственностью, завещанной членом семьи.

    Эвтаназия противоречит внутренней ценности и личному достоинству.

    Всеобщая декларация прав человека гарантирует право на жизнь каждому человеку. Он провозглашает основные права человека, включая уважение его достоинства и ценности. Конвенция Организации Объединенных Наций о правах инвалидов поощряет уважение достоинства, присущего инвалидам.

    Человеческая жизнь должна уважаться независимо от возраста, пола, расы, религии, социального статуса или потенциала для достижения успеха.Жизнь хороша сама по себе, а не только как средство для достижения цели. Это причина почти повсеместного запрета на умышленное убийство человека.

    Опасно: скользкий спуск.

    «Добровольная» эвтаназия ставит нас на вершину скользкой дорожки, ведущей к принудительной эвтаназии людей, которых считают нежелательными. Этот сценарий может показаться экстремальным, но мы должны помнить, что идеи, которые изначально считались невозможными и немыслимыми, могут быстро стать приемлемыми.Возьмем пример Бельгии: через 10 лет после легализации эвтаназии в закон (который, как утверждается, имел строгие гарантии) были внесены поправки, разрешающие эвтаназию для детей с неизлечимыми заболеваниями, независимо от их возраста.

    Аргументы за и против оказания помощи в самоубийстве и эвтаназии

    Самоубийство с помощью — это когда врач помогает пациенту убить себя, прописывая пациенту смертельное лекарство. Это становится эвтаназией, когда врач вводит лекарство напрямую.В последние годы в Великобритании было много споров по вопросам, касающимся конца жизни. Здесь мы кратко обрисовываем основные аргументы за и против вспомогательного самоубийства и эвтаназии, а также обрисовываем точку зрения CARE на этот вопрос. Ниже вы также найдете ресурсы и дополнительную информацию.

    Аргументы в пользу самоубийства и эвтаназии с помощью

    «У нас нет контроля над тем, как мы попадаем в этот мир, но в конце жизни мы должны иметь контроль над тем, как мы покидаем его.”
    Патрик Стюарт Покровитель достоинства при смерти

    1. Нам это нужно

    Это «аргумент сострадания». Сторонники помощи в самоубийстве считают, что позволить людям «умереть достойно» добрее, чем заставлять их продолжать свою жизнь в страданиях.

    2. Мы хотим

    Это известно как «аргумент автономии». Некоторые считают, что каждый пациент имеет право выбирать, когда умереть.

    3. Мы можем это контролировать

    Это «аргумент государственной политики».Сторонники считают, что помощь в самоубийстве может регулироваться государственным законодательством.

    Аргументы против оказания помощи в самоубийстве и эвтаназии

    «Опыт смерти будет становиться все более и более болезненным, вопреки тому, во что верят многие. Предстоящая эвтаназия сделает ее более, чем менее болезненной, потому что в ней будет сделан акцент на личном решении, которое было блаженно чуждым всей проблеме смерти в прежние времена.Это сделает смерть еще более субъективно невыносимой, поскольку люди будут чувствовать себя ответственными за свою собственную смерть и морально обязаны избавить своих родственников от нежелательного присутствия. Эвтаназия еще больше усугубит все проблемы, которые, по мнению ее сторонников, она решит ».
    Рене Жирар Философ

    1. Доступны альтернативные методы лечения

    Доступны альтернативные методы лечения, такие как паллиативная помощь и хосписы. Нам не нужно убивать пациента, чтобы избавиться от симптомов.Почти вся боль может быть снята.

    2. Нет «права» на убийство, и скользкая дорожка помощи при самоубийстве реальна

    Открытие дверей для добровольной эвтаназии и помощи при самоубийстве может привести к недобровольной и принудительной эвтаназии, поскольку дает врачам право решать, когда жизнь пациента не стоит того, чтобы жить. В Нидерландах в 1990 году около 1000 пациентов были убиты без их просьбы.

    3. Мы никогда не сможем по-настоящему контролировать это.

    Сообщения из Нидерландов, где эвтаназия и самоубийства с помощью врача являются законными, показывают, что врачи не всегда сообщают об этом.

    4. Предположение, что пациенты должны иметь право на смерть, возлагает на врачей обязанность убивать

    Предположение, что пациенты должны иметь право на смерть, налагает на врачей обязанность убивать, ограничивая тем самым автономию врача. Кроме того, «право на смерть» для одних людей вполне может стать «обязанностью умереть» для других, особенно тех, кто уязвим или зависит от других.

    Взгляд

    CARE: Почему отказать в эвтаназии и помощи в самоубийстве?

    А как насчет личного выбора?

    Лобби сторонников эвтаназии и оказания помощи в самоубийствах подчеркивает важность личного выбора и автономии.Разве пациенты не должны иметь право покончить с собой? Достоинство в умирающем покровителе, сэр Патрик Стюарт утверждал : «Мы не можем контролировать то, как мы попадаем в этот мир, но в конце жизни мы должны иметь контроль над тем, как мы покидаем его».

    Конечно же, спор идет не о праве на смерть; это о праве помочь пациентам убить себя. Вместо того, чтобы дать свободу пациентам, эвтаназия и помощь в самоубийстве — это предоставление другим людям законного права покончить с собой.

    Самоубийство с помощью не является частным делом. Никто не выбирает самоубийство в одиночку. Эвтаназия и помощь в самоубийстве вызывают озабоченность общества, поскольку в них участвует один человек, способствующий смерти другого. Друзья, родственники, медицинский персонал и общество сильно страдают от более широких разветвлений этого процесса.

    Журналист и писатель Джордж Питчер сказал, что любое изменение в законе будет иметь «глубокие неблагоприятные последствия для социальной структуры нашего общества, на наше отношение к смерти и болезням друг друга, на наше отношение к тем, кто болен и имеет инвалидность. .”

    Повышенная автономия будет применяться только в том случае, если вы соответствуете всем критериям для участия. Если у вас было заболевание, прогноз по которому неоднозначный, деменция или хроническое, но не неизлечимое заболевание, вы не соответствуете критериям; попытки расширить действие закона были бы почти неизбежны. Самоубийство с помощью не является частным делом, и существует реальный риск того, что «право на смерть» может вскоре превратиться в «обязанность умереть».

    А как насчет сострадания?

    Лобби сторонников эвтаназии и оказания помощи в самоубийствах часто высказывает мнение, что помочь кому-то другому покончить с собой — это самое доброе и сострадательное дело.Но, безусловно, самое милосердное, что нужно сделать, — это позаботиться о человеке в конце его жизни и показать ему, что его жизнь имеет огромную ценность, независимо от возраста или способностей.

    Паллиативная помощь — это область здравоохранения, которая направлена ​​на облегчение и предотвращение страданий пациентов. Великобритания — единственная страна в мире, где паллиативная помощь является признанной медицинской специализацией. Кроме того, в недавнем обзоре журнала The Economist Великобритания заняла первое место в мире по качественной медицинской помощи в конце жизни.Опрос проводился в 40 странах ОЭСР и не входящих в ОЭСР, включая США, Нидерланды, Германию и Францию.

    А как насчет наиболее уязвимых?

    Изменение закона, разрешающее эвтаназию или помощь в самоубийстве, неизбежно заставит уязвимых людей покончить с собой из-за страха стать финансовым, эмоциональным бременем или бременем для ухода за другими. Это особенно коснется людей с ограниченными возможностями, пожилых людей, больных или находящихся в депрессии. Некоторые столкнутся с дополнительным риском принуждения со стороны других, которые могут выиграть от их смерти.Страх и тревога будут поощряться, а не индивидуальной автономии.

    В своем отчете за 1994 год Специальный комитет Палаты лордов по медицинской этике заключил:

    «Было практически невозможно гарантировать, что все акты эвтаназии были действительно добровольными и что никакая либерализация закона в Соединенном Королевстве не могла быть нарушена. Мы также были обеспокоены тем, что уязвимые люди — пожилые, одинокие, больные или несчастные — почувствуют давление, реальное или воображаемое, с просьбой о ранней смерти.”

    Закон должен защищать наиболее уязвимые слои общества. Мы никогда не должны позволять подавленным, сбитым с толку, тем, кто испытывает ужасную боль, пожилым и уязвимым, чувствовать, что они должны следовать по пути самоубийства с помощью, чтобы не быть обузой для других.

    Доктор Эндрю Фергюссон из Care Not Killing Alliance сказал «простая правда в том, что нынешний закон существует для защиты тех, у кого нет голоса: инвалидов, неизлечимо больных и пожилых людей, которые в противном случае могли бы почувствовать давление и заставить их покончить с собой» .

    Что дальше?

    Исследования, касающиеся закона об эвтаназии и помощи в самоубийствах, в странах, которые легализовали такие меры, вызывают беспокойство при чтении.

    Исследование, проведенное в 2012 году, показывает, что 32% случаев смерти в результате оказания помощи в Бельгии происходят без запроса, а 47% случаев смерти при помощи не регистрируются во Фландрии в Бельгии. Другое недавнее исследование показало, что медсестры регулярно усыпляют своих пациентов в Бельгии, хотя законы запрещают это.С тех пор, как эвтаназия была легализована в 2002 году, не было ни одной попытки привлечь к ответственности за нарушение закона об эвтаназии. В дополнение к этому, исследование показывает, что в 2012 году в Бельгии увеличилось на 25% количество смертей, связанных с оказанием медицинской помощи.

    В Орегоне (где помощь в самоубийстве была легализована в 1997 году) закон привел к тому, что пациенты «покупают врачей» для желающих практикующих, используя врачей, которые имеют минимальные знания об их прошлом. В 2008 году 50% пациентов, обращающихся за самоубийством, помогли умереть врачу, который был их лечащим врачом в течение восьми недель или меньше.

    Не все неизлечимо больные люди хотят покончить с собой.

    Были трагические случаи, когда люди, страдающие неизлечимой болезнью, хотели, чтобы другие люди помогли им закончить свою жизнь. Однако важно, чтобы мы не упускали из виду большое количество неизлечимо больных людей, которые обрели богатство и цель в жизни, несмотря на боль и трудности.

    Опрос, опубликованный British Medical Journal в 2011 году, показал, что большинство пациентов, которые почти полностью парализованы, но находятся в полном сознании, сказали, что они счастливы и не хотят умирать.В ходе опроса были опрошены 168 членов Французской ассоциации синдрома замкнутости.

    Мэтью Хэмпсон был многообещающим молодым игроком в регби, пока схлопывающаяся схватка не оставила его парализованным от шеи до низа, и ему потребовался вентилятор для дыхания. Мэтт делит свое время между сбором денег на лечение позвоночника для британской благотворительной организации Spinal Research, обучением молодежи в местных школах и написанием колонок для журналов по регби. Он также написал автобиографию. Фонд Мэтта Хэмпсона предоставляет помощь и советы молодым людям, получившим серьезные травмы в результате занятий спортом.

    Вся жизнь имеет глубокую человеческую ценность.

    Мы должны прояснить, что ценность жизни не должна определяться ее пользой для других или тем, что она может принести обществу. Французский биолог и философ Жан Ростан однажды сказал: «Со своей стороны, я считаю, что нет жизни настолько деградировавшей, униженной, испорченной или обедневшей, чтобы она не заслуживала уважения и не заслуживала бы защиты с рвением и убежденностью.

    Посмотрите историю Тони, историю Нолы и ее мужа Тони, которые умерли после двухлетней борьбы с болезнью Альцгеймера.В какой-то момент за последние несколько месяцев жизни Тони не чувствовал, что может продолжать жить дальше. .

    Аргументы за и против эвтаназии

    1. ПРАВО НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

    Люди должны иметь право принимать решения относительно своей собственной жизни, включая время и способ своей смерти. Это особенно верно, если они столкнулись с неизлечимой болезнью, от которой нет шансов на выздоровление. Эвтаназия позволяет кому-то иметь свободу воли над судьбой, оставляя этот мир на своих условиях со своими делами в порядке, если они того пожелают, допуская «хорошую» смерть.

    1. РАЗДЕЛЕНИЕ ЖИЗНИ

    Эвтаназия ослабляет уважение общества к святости жизни. Добровольная эвтаназия — это начало скользкой дорожки, ведущей к принудительной эвтаназии и убийствам людей, которые считаются нежелательными в обществе. Все люди должны цениться независимо от возраста, пола, расы, религии, социального статуса или их потенциала для достижения целей, а эвтаназия оставляет открытыми различные опасные лазейки для эксплуатации, что ведет к уничтожению человеческого существования.

    2. ДОСТОЙНО УМЕРТЬ

    Эвтаназия позволяет человеку умереть достойно, предоставляя возможность мирной, милосердной смерти неизлечимо больному, умственно дееспособному взрослому человеку. Семья и друзья избавлены от травмирующего горя, когда их любимый человек страдает от затяжной смерти. Для пациента это облегчает ненужные страдания, освобождает их от того, что может быть болезненным лечением, и позволяет им умереть с достоинством.

    2. ПРОТИВ КЛЯТЫ ГИППОКРАТА

    Просить врачей, медсестер или любого другого медицинского работника провести эвтаназию или помочь в самоубийстве было бы нарушением фундаментальной медицинской этики, а именно клятвы Гиппократа, в которой медики прежде всего клянутся не причинять вреда.Это не только наделяет медиков властью Бога, но и подрывает доверие между пациентом и врачом.

    3. МОЖНО РЕГУЛИРОВАТЬ

    Законодательство эвтаназии позволяет регулировать ее правительствам. Правда в том, что эвтаназия всегда будет иметь место, даже если она незаконна. По крайней мере, если это законно, то процесс можно контролировать, включая надлежащие меры предосторожности и проверки, чтобы убедиться, что это действительно то, чего хочет человек.

    3.Страх стать бременем

    Некоторые люди могут чувствовать давление со стороны семьи, друзей или врачей с просьбой об эвтаназии, когда они на самом деле этого не хотят. Это оказывает давление на уязвимых людей, таких как пожилые люди, инвалиды, больные или психически больные, чтобы они покончили с собой из-за страха стать бременем для родственников или опекунов, особенно в тех случаях, когда семьи испытывают финансовое давление.

    Эвтаназия, этика и общественная политика. Аргумент против закона

    В 2002 году Нидерланды и Бельгия приняли закон об эвтаназии.В Нидерландах закон был кодификацией давней практики попустительства эвтаназии. В Бельгии это была политическая новинка, без каких-либо предварительных юридических или медицинских обсуждений. События в Нидерландах и Бельгии, безусловно, вызовут споры в других странах. Пример Голландии уже вызвал международную дискуссию. Политика Бельгии интересна тем, что показывает, что легализацию эвтаназии можно довольно быстро ввести в действие в стране, не имеющей давних традиций в этой области.Поэтому книга Джона Кеона своевременна. Он принимает участие в дебатах по эвтаназии в течение десяти лет и сочетает аналитический стиль с глубоким знанием литературы по эвтаназии. Более того, он занимает твердую позицию в дискуссии. Подзаголовок текущей книги ясно показывает позицию Кеуна. Как критика законодательства об эвтаназии, его книга бросает вызов событиям в Нидерландах и Бельгии.

    В первой части книги Кеун пытается устранить распространенные заблуждения и недопонимания в дебатах, разрабатывая четкие определения.Эвтаназия определяется как умышленное прекращение жизни. Кеун различает активную эвтаназию (AE) и прекращение лечения с намерением прервать жизнь или пассивную эвтаназию (PE). Эвтаназия проводится либо по просьбе пациента, то есть добровольной эвтаназии (VE), либо без запроса пациента, что является недобровольной эвтаназией (NVE). Кеун проводит различие между эвтаназией и медицинскими вмешательствами, которые предусматривают сокращение продолжительности жизни пациента, но не нацелены в первую очередь на это, со ссылкой на намерение врача.Согласно Киоуну, намерения и предвидения — это разные состояния ума, которые отличаются морально. Кеун также утверждает, что добровольная вспомогательная эвтаназия (VAE) и самоубийство с помощью врача (PAS) не отличаются морально. Он утверждает, что предполагаемый больший контроль над пациентом в случае ПАВ переоценивается, и что разница между помощью человеку путем предоставления лекарства и его введения может быть очень незначительной.

    Во второй части книги Кеун представляет этические дебаты относительно VAE.Он обсуждает несколько аргументов за и против VAE. Он начинает с трех аргументов в пользу VAE. Первый аргумент касается ценности жизни. Добровольная вспомогательная эвтаназия считается оправданной, поскольку приносит пользу пациенту, учитывая его низкое качество жизни. Кеун критикует эту точку зрения, потому что она отображает конкретную интерпретацию ценности жизни. Он призывает к другому подходу, при котором жизнь рассматривается не как инструмент, а как основное благо. Второй аргумент в пользу VAE относится к ценности автономии.Согласно этому аргументу, эвтаназия является моральной, поскольку основана на хорошо продуманной просьбе пациента. В противовес этому Кеун утверждает, что автономия не является единственной ценностью в медицинской практике. Более того, он сомневается, что желание эвтаназии может быть действительно автономным, учитывая распространенность депрессии и неадекватность паллиативной помощи умирающим. Третий аргумент в пользу VAE — лицемерие нынешнего закона. Он позволяет совершить самоубийство с помощью и отказаться от лечения, тогда как VAE запрещен.Кеун утверждает, что отношение (британского) закона к самоубийству не так позитивно, как часто утверждают. Декриминализовать самоубийство — это не то же самое, что дать человеку право на самоубийство. Точно так же право на отказ от лечения не должно рассматриваться как право на прекращение жизни. Право отказаться от лечения в первую очередь связано с тем, что лечение может быть бесполезным или обременительным. С этой точки зрения, закон не противоречит различию между отказом от лечения и VAE.

    Затем Кеун переходит к аргументам против VAE. Он описывает два аргумента о скользкой дорожке: один — эмпирический, а другой — логический. Согласно эмпирическим аргументам, попустительство VAE на практике приведет к принятию недобровольной вспомогательной эвтаназии (NVAE). Все гарантии против этого в конце концов рухнут. По мнению сторонников эмпирической версии аргумента о скользкой дорожке, эффективное регулирование VAE невозможно. Логический аргумент состоит в том, что VAE и NVAE логически связаны, поскольку аргументы VAE также являются аргументами для NVAE.Добровольность не имеет решающего значения для VAE, потому что именно врач должен решить, оправдана ли просьба, то есть принесет ли смерть пациенту пользу. Однако это суждение может быть сделано и в том случае, если пациент не обратился с просьбой.

    В третьей части Кеун исследует голландскую практику эвтаназии, чтобы увидеть, верны ли аргументы о скользкой дорожке. Он обсуждает два эмпирических исследования решений, касающихся конца жизни в Нидерландах, проведенных в 1990 и 1995 годах.Критически изучив данные, он показывает, что количество актов VAE было не 2700 в 1990 году, как утверждают авторы исследования, а 4050, поскольку авторы также сообщили о 1300 случаях облегчения боли с основным намерением сократить жизнь пациента. Если вы включите 1000 случаев NVAE и 4000 случаев недобровольной пассивной эвтаназии (NVPE), общее количество случаев намеренного прекращения жизни (либо действием, либо бездействием) составит 9050. Кеун утверждает, что авторы исследования представили ограниченная интерпретация голландской ситуации.Более того, в большом количестве случаев прекращения жизни (как активных, так и пассивных) от пациента просьба не поступает. Кеун утверждает, что это поддерживает аргументы о скользкой дорожке. По словам Кеоуна, исследование 1995 года приводит к тем же выводам.

    Помимо изучения эмпирических данных, Кеун также анализирует правовые и политические события в Нидерландах. Он сосредотачивается на руководящих принципах, которые были сформулированы в 1984 году и недавно кодифицированы в голландском законодательстве. Кеун утверждает, что правила не являются строгими и точными, но открыты для интерпретации.Он цитирует голландских экспертов в области здравоохранения, которые отмечают, что в законе нельзя однозначно указать, какие случаи эвтаназии разрешены, а какие нет. По словам Кеуна, это приводит к тенденции к растягиванию правил. Понятие невыносимых страданий особенно открыто для интерпретации. Дело Шабо представило возможность VAE в случаях психического заболевания. Недавний случай Brongersma позволил экзистенциальные страдания (без каких-либо болезней) в качестве оправдания VAE. Кеун также отмечает растущую открытость по отношению к NVAE — например, в случае пациентов с комой и новорожденных с тяжелыми физическими недостатками.

    В части IV книги Кеун обсуждает события в Австралии и США. В этих странах законодательство, касающееся PAS, вступило в силу в девяностые годы. Кеун критикует правовые механизмы обеих стран. В части V представлены мнения экспертов. Часть VI посвящена пассивной эвтаназии с упором на дело Блэнда в Великобритании. В 1993 году суд разрешил прекратить зондовое кормление Тони Блэнда, пациента со стойкой вегетативной стадией (ПВС). Приговор был основан на праве отказаться от лечения, которое, к тому же, было сочтено бесполезным.Кеун критикует эту позицию. Он осуждает право отказаться от лечения как средства для совершения самоубийства; кроме того, он утверждает, что понятие бесполезности проблематично, поскольку оно относится к качеству жизни. Руководство Британской медицинской ассоциации относительно приостановления / прекращения лечения подвергается критике на тех же основаниях. Наконец, в части VI кратко обсуждается дело Дайан Претти и приветствуются аргументы суда против права на помощь в самоубийстве.

    Кеун тщательно анализирует аргументы в дебатах об эвтаназии и данные, касающиеся практики эвтаназии.Его обсуждение правовых и практических достижений в области эвтаназии, например, в Нидерландах, хорошо информировано. Позиция, которую он занимает против легализации эвтаназии, не может быть легко отклонена. Однако его аргумент вызывает некоторые вопросы. Одна проблема касается понятия пассивной эвтаназии. Пассивная эвтаназия явно вводится как случай эвтаназии, но не принимается во внимание в определении аргумента «скользкий путь» (который определяется как переход от VAE к NVAE).Однако, когда дело доходит до предполагаемой скользкой дорожки в голландском опыте, частота ПЭ рассматривается как указание на сомнительную с моральной точки зрения ситуацию. Странно не только изменение роли PE в его аргументе: утверждение о том, что PE, как он определил Keown, широко распространен в Нидерландах, само по себе сомнительно. Прекращение лечения регулярно проводится в Нидерландах, но еще неизвестно, является ли намерение прервать жизнь столь заметным, как утверждает Кеун. Вполне возможно, что для голландских врачей различие между намерением прервать жизнь и намерением не продлевать жизнь не столь отчетливо, как в концептуальной схеме Кеуна.Авторы второго исследования решений об окончании жизни в Нидерландах предполагают, что результаты можно интерпретировать любым способом. По мнению Кеуна, это приводит к «досадной двусмысленности» (стр. 129), поскольку больше невозможно отличить случаи ПЭ от случаев прекращения лечения, когда есть осознание того, что это может сократить жизнь. Однако можно также возразить, что эта двусмысленность показывает, что ПЭ в строгом смысле слова не является актуальным понятием, по крайней мере, для голландских врачей. Если кто-то хочет придерживаться этой концепции, как это явно делает Кеун, не следует использовать ее для описания голландской практики.

    Аналогичная проблема касается понятия бесполезности. Кеун проводит различие между понятием бесполезности, основанным на медицинской неэффективности или бремени лечения, с одной стороны, и понятием бесполезности, которое относится к качеству жизни пациента, с другой стороны. Первое считается морально обоснованным, второе — подозрительным с моральной точки зрения. Однако можно задаться вопросом, всегда ли эти понятия можно так легко различить. Можно утверждать, что эффективность следует рассматривать в свете цели лечения, которая связана с качеством жизни пациента.Бремя лечения также следует рассматривать в свете его результатов. Документы о приостановлении / прекращении лечения в Великобритании и Нидерландах направлены на то, чтобы найти баланс в этих сложных вопросах. Было бы слишком грубо отвергать такие попытки, просто заявив, что они ошибочно вводят понятие качества жизни.

    Последний вопрос возникает в связи с выводами Кеуна относительно эластичности руководящих принципов в Нидерландах. Из того факта, что обсуждают такие понятия, как невыносимые страдания, и что пациенты с неизлечимыми и даже психическими заболеваниями могут иметь право на эвтаназию, не следует, что нет никаких ограничений тому, что можно считать невыносимым страданием.Кеун справедливо отмечает, что врач должен решить, обоснована ли просьба пациента. В этом процессе необходимо учитывать альтернативы. Растущее осознание важности паллиативной помощи в Нидерландах может помочь врачам предложить такие альтернативы. Кроме того, в Нидерландах решение врача должно быть подтверждено вторым врачом. В последние годы роль второго врача стала более важной, и были разработаны программы обучения, в которых подчеркивается необходимость критической оценки ситуации.Наконец, возможность VAE в случаях «экзистенциального страдания» или «усталости от жизни» недавно была отвергнута Высоким судом, отменив вердикт суда низшей инстанции по делу Brongersma. Эти события показывают, что обсуждение руководящих принципов не обязательно ведет к их ослаблению. Тот факт, что руководящие принципы не жесткие, не означает, что их можно растягивать бесконечно. Открытое обсуждение руководящих принципов в обществе в целом, в медицинской профессии и на юридической арене могло бы послужить противоядием от изменений в медицинской практике, касающихся решений об окончании жизни, которые в противном случае могли бы остаться незамеченными и без каких-либо размышлений.С этой точки зрения голландский пример ставит под сомнение не только эмпирическую, но и логическую версию аргумента о скользкой дорожке.

    Эти замечания не означают, что законодательство VAE само по себе является решением сложных моральных проблем в конце жизни. Голландская модель, безусловно, имеет свои проблемные стороны, и аргументы Кеуна могут способствовать критической оценке нынешних тенденций и решений. Однако неубедительным кажется использование модели скользкого пути как в ее эмпирической, так и в логической форме.Модель скользкой дорожки в конце концов слишком проста, чтобы отдать должное развитию культурных норм, медицинской практики и правовых механизмов, касающихся решений об окончании жизни в целом и эвтаназии в частности.

    Этика эвтаназии | Журнал австралийских студентов-медиков

    Введение

    Тема эвтаназии окутана множеством этических дебатов и двусмысленностей. Известны различные типы эвтаназии, включая активную добровольную эвтаназию, самоубийство с помощью и самоубийство с помощью врача, вызывающие наибольшие споры.[1] В общих чертах, эти термины используются для описания прекращения жизни человека с целью положить конец его страданиям, обычно посредством приема лекарств. В настоящее время эвтаназия незаконна во всех штатах Австралии, что отражает статус-кво большинства стран, хотя есть несколько стран и штатов, в которых акты эвтаназии разрешены законом при определенных условиях.

    Сторонники эвтаназии утверждают, что люди имеют право принимать собственные решения относительно смерти, и что эвтаназия предназначена для облегчения боли и страданий, поэтому ей и назвали термин «убийство из милосердия».Они придерживаются мнения, что активная эвтаназия не хуже с моральной точки зрения, чем отказ от лечения или отказ от лечения, и ошибочно описывают эту практику как «пассивную эвтаназию». Такие взгляды оспариваются противниками эвтаназии, которые приводят аргументы в пользу святости человеческой жизни и того, что эвтаназия приравнивается к убийству и, более того, нарушает автономию и права человека. Более того, говорят, что хорошая паллиативная помощь может облегчить страдания пациентов и, в отличие от эвтаназии, должна быть ответом в современной медицине.В этой статье будут определены несколько терминов, относящихся к эвтаназии, чтобы сформулировать ключевые аргументы, используемые сторонниками и противниками эвтаназии. В нем также будет описана правовая ситуация с эвтаназией в Австралии и странах за рубежом.

    Определение эвтаназии

    Термин «эвтаназия» происходит от греческого языка и буквально означает «хорошая смерть». [1] В своем обычном употреблении, однако, эвтаназия означает прекращение жизни человека, прекращение его страданий, обычно от неизлечимого или неизлечимого состояния.[1] Именно по этой причине эвтаназия также получила название «убийство из милосердия».

    Различают различные виды эвтаназии. Активная эвтаназия относится к преднамеренному действию, обычно посредством преднамеренного введения смертельных препаратов, с целью положить конец жизни неизлечимо или неизлечимо больного пациента. [2] С другой стороны, сторонники эвтаназии используют другой термин, «пассивная эвтаназия», для описания преднамеренного приостановления или прекращения лечения, продлевающего жизнь, в результате смерти пациента.[2] Неудивительно, что термин «пассивная эвтаназия» был назван неверным. В Австралии и большинстве стран мира эта практика вообще не считается эвтаназией. Действительно, согласно Бартелсу и Отловски [2], приостановление или прекращение лечения, продлевающего жизнь, либо по просьбе пациента, либо в тех случаях, когда считается, что это отвечает наилучшим интересам пациента, «стало установившейся частью медицинской практики. и относительно бесспорный ».

    Акты эвтаназии далее подразделяются на «добровольные», «недобровольные» и «недобровольные».«Добровольная эвтаназия — это эвтаназия, проводимая по просьбе пациента. [1] Вынужденная эвтаназия — это термин, используемый для описания ситуации, когда эвтаназия проводится, когда пациент не просит об этом, с намерением облегчить его страдания, что, по сути, равносильно убийству. [3] Недобровольная эвтаназия относится к ситуации, когда эвтаназия выполняется, когда пациент не может дать согласие. [1] Термин, имеющий отношение к дебатам об эвтаназии, — это «активная добровольная эвтаназия», который в совокупности относится к преднамеренному действию с целью положить конец жизни неизлечимого или неизлечимо больного пациента, обычно посредством введения смертельных препаратов по его или ее просьбе.Основное различие между активной добровольной эвтаназией и самоубийством с помощью состоит в том, что при самоубийстве с помощью и самоубийстве с помощью врача пациент совершает акт убийства. [2] Сопровождение самоубийства — это когда человек намеренно помогает пациенту по его просьбе прервать его или ее жизнь. [2] Самоубийство с участием врача относится к ситуации, когда врач намеренно помогает пациенту по его просьбе покончить с собой, например, путем предоставления информации и лекарств. [3]

    Еще одна концепция, которая связана с решениями об окончании жизни и которую следует отличать от эвтаназии, — это доктрина двойного эффекта.Доктрина двойного эффекта оправдывает смерть пациента, которая может быть результатом в качестве вторичного эффекта действия, предпринятого с основным намерением облегчить боль. [4] Сторонники эвтаназии могут охарактеризовать это как косвенную эвтаназию, но, опять же, этот термин следует отбросить при рассмотрении дебатов об эвтаназии. [3]

    Правовая ситуация активной добровольной эвтаназии и помощи при самоубийстве

    В Австралии активная добровольная эвтаназия, самоубийство с оказанием помощи и самоубийство с помощью врача являются незаконными (см. Таблицу 1).[1] В целом, во всех австралийских штатах и ​​территориях любое умышленное действие, повлекшее за собой смерть другого человека, определяется как убийство. [2] Запрещение эвтаназии и помощи при самоубийстве установлено в уголовном законодательстве каждого австралийского штата, а также в общем праве штатов Нового Южного Уэльса, Южной Австралии и Виктории. [2]

    Запрет на эвтаназию и помощь в самоубийстве в Австралии уже много лет является статус-кво. Однако был период, когда Северная территория разрешала эвтаназию и самоубийство с помощью врача в соответствии с Законом «О правах неизлечимо больных» (1995) .Закон вступил в силу в 1996 году и сделал Северную территорию первым местом в мире, в котором законодательно разрешена активная добровольная эвтаназия и самоубийство с помощью врача. В соответствии с этим законом дееспособные неизлечимо больные взрослые в возрасте 18 лет и старше могут попросить врача помочь им умереть. Однако этот закон просуществовал недолго после того, как федеральное правительство отменило его в 1997 году, приняв Закон № об эвтаназии 1997 года № . [1,2] Закон 1997 года о законах об эвтаназии отказал штатам в законодательных полномочиях, разрешающих эвтаназию или содействие самоубийству.[1] За последнее десятилетие и в последнее время в различных штатах Австралии было предпринято несколько попыток принять законы об эвтаназии и содействии самоубийству, но все они до сих пор не увенчались успехом из-за консенсуса большинства против эвтаназии. [1]

    В ряде стран и штатов по всему миру разрешена эвтаназия и / или содействие самоубийству в той или иной форме; однако это часто происходит при определенных условиях (см. Таблицу 2).

    Аргументы за и против эвтаназии

    Есть много аргументов за и против эвтаназии.Ниже приведены некоторые из основных аргументов за и против эвтаназии.

    Для

    Аргумент на основе прав

    Сторонники эвтаназии утверждают, что пациент имеет право принимать решение о том, когда и как он должен умереть, основываясь на принципах автономии и самоопределения. [1, 5] Автономия — это концепция, согласно которой пациент имеет право принимать решения, касающиеся его жизни, если это не причиняет вреда другим. [4] Они связывают понятие автономии с правом человека управлять своим телом и должны иметь право принимать собственные решения относительно того, как и когда они умрут.Более того, утверждается, что в рамках наших прав человека существует право принимать собственные решения и право на достойную смерть. [1]

    Благотворительность

    Говорят, что избавление пациента от боли и страданий путем эвтаназии принесет больше пользы, чем вреда. [4] Сторонники эвтаназии выражают мнение, что фундаментальные моральные ценности общества, сострадание и милосердие, требуют, чтобы ни один пациент не страдал невыносимо, и убийство из милосердия должно быть разрешено.[4]

    Разница между активной эвтаназией и пассивной эвтаназией

    Сторонники эвтаназии утверждают, что активная эвтаназия с моральной точки зрения не хуже пассивной эвтаназии — прекращения или отказа от лечения, которое приводит к смерти пациента. В соответствии с этой точкой зрения, утверждается, что активная эвтаназия должна быть разрешена так же, как разрешена пассивная эвтаназия.

    Джеймс Рэйчелс [12] — известный сторонник эвтаназии, отстаивающий эту точку зрения.Он утверждает, что нет моральной разницы между убийством и позволением умереть, поскольку намерение обычно схоже, основанное на утилитарном аргументе. Он иллюстрирует этот аргумент, используя два гипотетических сценария. В первом сценарии Смит ожидает наследства, если что-то случится с его шестилетним двоюродным братом, и решается утопить ребенка, пока тот принимает ванну. По аналогичному сценарию Джонс может унаследовать состояние, если с его шестилетним двоюродным братом что-то случится, и, намереваясь утопить своего двоюродного брата, он становится свидетелем того, как его двоюродный брат случайно тонет сам и позволяет ему умереть.Каллахан [9] подчеркивает тот факт, что Рэйчелс использует гипотетический случай, когда обе стороны являются морально виновными, что не поддерживает аргумент Рэйчелс.

    Другой его аргумент состоит в том, что активная эвтаназия более гуманна, чем пассивная эвтаназия, поскольку это «быстрая и безболезненная» смертельная инъекция, тогда как последняя может привести к «относительно медленной и болезненной смерти». [12]

    Противники эвтаназии утверждают, что существует четкое моральное различие между активным прекращением жизни пациента и прекращением или отказом от лечения, которое приводит к прекращению жизни пациента.Позволить пациенту умереть от неизлечимой болезни можно рассматривать как позволение болезни стать естественной причиной смерти без моральной вины. [5] Поддерживающая жизнь терапия просто откладывает смерть, и когда вмешательство прекращается, смерть пациента наступает в результате основного заболевания. [5]

    Действительно, именно эту точку зрения решительно поддерживает Австралийская медицинская ассоциация, которая выступает против добровольной активной эвтаназии и самоубийства с помощью врача, но не рассматривает отмену или приостановку лечения, которые приводят к смерти пациента, как эвтаназию или лечение врача. -эвтаназия.[1]

    Против

    Святость жизни

    Центральным аргументом против эвтаназии является взгляд общества на святость жизни, и это может иметь как светскую, так и религиозную основу. [2] Основной идеал заключается в том, что человеческую жизнь необходимо уважать и сохранять. [1]

    Христианская точка зрения рассматривает жизнь как дар, принесенный Богом, Который не должен заканчиваться лишением этой жизни. [1] Точно так же исламская вера утверждает, что «единственная прерогатива Бога — даровать жизнь и вызывать смерть. [7] Прекращение лечения или прекращение лечения разрешается, когда оно бесполезно, поскольку это рассматривается как естественное течение смерти. [7]

    Эвтаназия как убийство

    Общество рассматривает действие, которое изначально имеет целью убить другого человека, как изначально неправильное, несмотря на согласие пациента. [8] Каллахан [9] описывает практику активной добровольной эвтаназии как «убийство взрослого по согласию».

    Нарушение автономии и прав человека

    Хотя автономия используется сторонниками эвтаназии, она также фигурирует в аргументе против эвтаназии.Кант и Милль [3] полагают, что принцип автономии запрещает добровольное прекращение условий, необходимых для автономии, которое могло бы произойти при прекращении жизни человека.

    Также утверждалось, что просьбы пациентов об эвтаназии редко бывают автономными, поскольку большинство неизлечимо больных пациентов могут не иметь здравого или рационального мышления. [10]

    Каллахан [9] утверждает, что понятие самоопределения требует, чтобы право на ведение собственной жизни было обусловлено благом общества, и поэтому мы должны учитывать риск причинения вреда общему благу.

    В отношении прав человека некоторые критики эвтаназии утверждают, что акт эвтаназии противоречит «праву на жизнь». Всеобщая декларация прав человека подчеркивает важность того, что «Каждый имеет право на жизнь». [3] Защитники права на жизнь отвергают утверждения о наличии права на смерть, что делает самоубийство практически оправданным в любом случае. [8]

    Роль паллиативной помощи

    Часто утверждают, что боль и страдания, испытываемые пациентами, можно облегчить путем оказания соответствующей паллиативной помощи, что делает эвтаназию бесполезной мерой.[3] По словам Норвала и Гвинтера [4] , «просьбы об эвтаназии редко удовлетворяются после того, как налажена качественная паллиативная помощь».

    Права уязвимых пациентов

    Если эвтаназия станет общепринятой практикой, это может привести к ситуациям, ущемляющим права уязвимых пациентов. [11] К ним относятся принуждение пациентов, получающих дорогостоящее лечение, к эвтаназии или самоубийству с помощью врача.

    Отношения между врачом и пациентом и роль врача

    Активная добровольная эвтаназия и самоубийство с помощью врача подрывают отношения между врачом и пациентом, разрушая доверие и уверенность, заложенные в таких отношениях.Роль врача — помогать и спасать жизни, а не убивать их. Привлечение врачей к роли проводящих эвтаназию «подорвет и поставит под угрозу цели медицинской профессии». [1]

    Заключение

    Можно видеть, что эвтаназия действительно является спорным вопросом, в основе которого лежит активная добровольная эвтаназия и самоубийство с помощью врача. Его правовой статус в Австралии — это уголовное преступление, предполагающее обвинение в убийстве или непредумышленном убийстве в соответствии с уголовным законодательством и / или общим правом австралийских штатов.Запрещение и криминализация в Австралии практики эвтаназии и оказания помощи в самоубийстве отражает правовой статус-кво, существующий в большинстве других стран мира. Напротив, лишь несколько стран и штатов легализовали акты эвтаназии и / или помощи в самоубийстве. Множество аргументов, выдвинутых за и против эвтаназии, а также некоторые из них, приведенные в общих чертах, дают лишь представление об этических дебатах и ​​противоречиях, связанных с темой эвтаназии.

    Конфликт интересов

    Не объявлено.

    Переписка

    N Ebrahimi: [email protected]

    Список литературы

    [1] Бартельс Л., Отловски М. Право на смерть? Эвтаназия и закон в Австралии. J Law Med. 2010 Февраль; 17 (4): 532-55.

    [2] Уолш Д., Карачени А.Т., Файнсингер Р., Фоли К., Глэр П., Го С., и др. Паллиативная медицина. 1-е изд. Канада: Сондерс; 2009. Глава 22, Эвтаназия и самоубийство с помощью врача; п.110-5.

    [3] Гольдман Л., Шафер А.И., редакторы. Goldman’s Cecil Medicine. 23-е изд. США: Сондерс; 2008. Глава 2, Биоэтика в практике медицины; стр.4-9.

    [4] Норвал Д., Гвайтер Э. Этические решения при уходе в конце жизни. CME. 2003 Май; 21 (5): 267-72.

    [5] Керридж И., Лоу М., Стюарт С. Этика и закон для медицинских работников. 3-е изд. Новый Южный Уэльс: Federation Press; 2009.

    [6] Legemaate J. Закон об эвтаназии в Нидерландах и связанные с ним вопросы. J Law Med.2004 Февраль; 11 (3): 312-23.

    [7] Bulow HH, Sprung CL, Reinhart K, Prayag S., Du B, Armaganidis A, et al. Точки зрения основных религий мира на решения о завершении жизни в отделении интенсивной терапии. Intensive Care Med. Март 2008; 34 (3): 423-30.

    [8] Somerville MA. «Смертельный разговор»: обсуждение эвтаназии и самоубийства с помощью врача в Австралии. Med J Aust. 2003 17 февраля; 178 (4): 171-4.

    [9] Каллахан Д. Когда самоопределение выходит из-под контроля. Hastings Cent Rep., 1992, март — апрель; 22 (2): 52-55.

    [10] Паттерсон Р., Джордж К. Эвтаназия и помощь в самоубийстве: либеральный подход против традиционных моральных взглядов.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован.