Фанатизма: Недопустимое название — Викицитатник

Содержание

ФАНАТИЗМ — это… Что такое ФАНАТИЗМ?

  • ФАНАТИЗМ — Фанатик: любой человек, который с жаром говорит о вещах, нам безразличных. Лоренс Питер Фанатик это человек, который не может изменить взгляды и не может переменить тему. Уинстон Черчилль Фанатик: человек, который делает то, что, по его мнению,… …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • фанатизм — а, м. fanatisme m. 1. Образ мыслей и действий фанатика; исступленная преданность своей вере и нетерпимость к иным верованиям, инаковерующим. БАС 1. Естьли буеверие (фанатисм) частию еще существует, то сие приписывать должно тем глубоким кореньям …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ФАНАТИЗМ — (фр., от лат. fanaticus иступлённый, изувер; от fanum капище, храм). Изуверство, грубое суеверие, преувеличенное религиозное усердие, преследование разномыслящих именем веры; чрезмерная привязанность к какой либо партии. Словарь иностранных слов …   Словарь иностранных слов русского языка

  • Фанатизм —  Фанатизм  ♦ Fanatisme    «Фанатизм, – писал Ален, – это опасная любовь к истине».

    Фанатик любит только свою истину. Фанатизм есть исполненный ненависти и готовый к насилию догматизм, слишком уверенный в себе и своей вере, чтобы проявить… …   Философский словарь Спонвиля

  • фанатизм — (от лат. fanum жертвенник) непоколебимая и отвергающая альтернативы приверженность индивида определенным убеждениям, которая находит выражение в его деятельности и общении. Ф. сопряжен с готовностью к жертвам; преданность идее сочетается с… …   Большая психологическая энциклопедия

  • ФАНАТИЗМ — (от лат. fanaticus исступленный) ..1) доведенная до крайней степени приверженность к каким либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым др. взглядам (напр., религиозный фанатизм)2)] В переносном смысле страстная преданность чему либо …   Большой Энциклопедический словарь

  • ФАНАТИЗМ — ФАНАТИЗМ, фанатизма, мн. нет, муж. Образ мыслей и действий фанатика, крайняя нетерпимость. Религиозный фанатизм. Он ослеплен фанатизмом.

    Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • фанатизм — неистовство, ярь, раж, фанатичность, нетерпимость, умоисступление, преданность, ярость, приверженность, буйство, изуверство, исступление Словарь русских синонимов. фанатизм сущ., кол во синонимов: 12 • буйство (20) • …   Словарь синонимов

  • Фанатизм — Слово fanaticus (в связи с fanum священное место, храм)имело в латинском яз. значение сходное с тем, какое принадлежит словамсвятоша, ханжа, а затем значило иступленный, изуверный, сумасбродный,яростный, иногда вдохновенный (carmen fanaticum).… …   Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

  • Фанатизм — (лат. fanurn храм, жертвенник) 1) полная поглощенность какой нибудь идеей, мировоззрением, религией, страстная и слепая приверженность делу, идеологии. 2) доведенная до крайней степени приверженность к каким либо верованиям или воззрениям,… …   Политология. Словарь.

  • ФАНАТИЗМ — ФАНАТИЗМ, а, муж. Образ мыслей и поведение фанатика. | прил. фанатический, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • Фанатизм как психологический феномен

    «Фанатизм (от лат. fanatismus) — исступленная, доведенная до крайней степени приверженность к каким-либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым другим взглядам, например, религиозным» [1]. Так определяет фанатизм вовсе не краткий словарь иностранных слов и не какое-либо другое краткое руководство для студента, но последнее издание БСЭ. Уже сам объем этой статьи ярче, чем что-либо другое, показывает, что в отечественной науке рассматриваемое понятие крайне мало осмыслено и разработано. И это при том, что само слово «фанатизм» весьма широко употреблялось в атеистической литературе 20-80 гг. XX в., когда религиозными фанатиками объявлялись и Франциск Ассизский, и преп. Серафим Саровский, и Римский Папа Иоанн Павел II, и священник Александр Мень, и многие другие.

    Под фанатизмом тогда понималась, в сущности, всякая религиозность, в особенности, не совсем ординарная и поэтому связанная с религиозной одаренностью и проявлением в вере того или иного человека личного начала. Практически из любого контекста понятно, что словом «фанатизм» обозначается какая-то экстремальная форма религиозности. Но каково же на самом деле место термина «фанатизм» в ряду таких понятий, как аскетизм, религиозный фундаментализм или экстремизм, изуверство и т.д.?

    Впервые в оборот это понятие ввел Ж. Боссюэ (1627-1704), католический епископ, бывший одним из главных идеологов французского абсолютизма и видевший в католичестве, достаточно резко обособившемся от Рима и по сути превращенном в национальную религию, официальную систему взглядов для монархической Франции. Для него фанатиками были протестанты, поскольку они полагают, что все их «мечтания» вдохновлены Богом. Для Боссюэ фанатики — это не парижские буржуа, которые в 1572 г. , в ночь на 24 августа, когда празднуется день апостола Варфоломея, со всех ног, — как напишет потом Вольтер, — бросились убивать, перерезать горла, выбрасывать из окон и рубить на куски своих сограждан только за то, что они не ходили к мессе [2]. Фанатики для Боссюэ — именно протестанты, ибо они ощущают, что их вера зависит только от Бога, но никак не от церковных установлений или утвержденных правил, принятых и одобренных кем бы то ни было.

    Боссюэ сводил религию к одной морали и дисциплине. В христианстве он видел высокую мораль и образец нравственного поведения, но при этом всякое проявление личного горения, чувства Бога и мистического начала он воспринимал как «духовную чуму» и в каждом носителе такой религиозности видел фанатика, сектанта и еретика. В сущности, фанатиком для Боссюэ является каждый некатолик, упорствующий в своем протестантизме. При этом Боссюэ был последовательным пропагандистом религиозной нетерпимости.

    П. Бейль (1647 — 1706) дает принципиально иное определение фанатизма, понимая его, как суеверие, плод незнания, иррационального или, вернее, предрационального сознания.

    Если Боссюэ дает католическое, хотя, разумеется, не разделяемое католическими учеными сегодня, толкование термина «фанатизм», то Бейль предлагают под фанатизмом понимать все, что касается ранних форм религии, а шире — религиозного чувства вообще. Однако как Боссюэ, так и Бейль связывают фанатизм с теми ощущениями, которые переживает верующий. В сущности, при всей кажущейся несовместимости двух определений фанатизма и в том, и в другом случае речь идет о самостоятельном религиозном чувстве, не регулируемом никакой богословской системой или церковной структурой.

    Что же касается самой этимологии термина «фанатизм», то встречающееся у римских авторов латинское слово fanatici употреблялось в классической латыни исключительно применительно к жрецам Беллоны, Кибелы, Великой Матери и других восточных божеств, которые практиковали экстатические культы. С бубнами и тамбуринами, одетые в черное, они проходили по улицам города, затем падали на землю и, впав в экстаз, раздирали себе грудь до крови, предсказывали будущее и т.

    д. При этом само это слово, является производным от fanum — святилище.

    Новое определение фанатизма, ставшее классическим, дает Вольтер в вышедшем в 1764 г. в Женеве «Философском словаре». Он выдвигает следующее положение: «Тот, кому свойственны экстазы и видения, кто принимает свои сны за нечто реальное и плоды своего воображения за пророчества, того можно назвать энтузиастом, но тот, кто поддерживает свое безумие, убивая, фанатик» [3]. Суть фанатизма, по Вольтеру, заключается в том, что фанатик, отстаивая ту ортодоксию, хранителем которой он себя считает, готов казнить и убивать, при этом он всегда и исключительно опирается на силу. «Наиболее отвратительным примером фанатизма» [4] называет Вольтер Варфоломеевская ночь. Вольтер говорит и о фанатиках с холодной кровью, — это «судьи, которые выносят смертные приговоры тем, кто думает иначе, чем они» [5].

    Вольтер, однако, не акцентирует внимание своего читателя на том, что фанатик видит в себе носителя высшей правды, считает себя оружием в руках Бога. Но именно в этом смысле то определение фанатизма, которое было некогда дано Боссюэ, при всей его конфессиональной ограниченности и явной антипротестантской направленности, не вполне утратило смысл. Фанатики всегда убеждены в том, что «все их идеи внушены им свыше».

    Вольтер определяет и некоторые черты психологии фанатизма. Это не просто «плод незнания», но он всегда тесно связан с психологией толпы: «книги гораздо меньше возбуждают фанатизм, нежели собрания и публичные выступления». Фанатизм всегда «мрачен и жесток», это одновременно — суеверие, лихорадка, бешенство и злоба.

    Фанатику всегда свойственно пренебрежительное отношение к жизни, как к чужой, так и к своей собственной. Вспомним ужасающий пример пилотов-террористов, которые направили пассажирские самолеты на здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, погибли сами и погубили тысячи человеческих жизней.

    Н. А. Бердяев в написанной в 1937 г. статье «О фанатизме, ортодоксии и истине» подчеркивает, что «нетерпимый фанатик совершает насилие, отлучает, сажает в тюрьмы и казнит, но, в сущности, слабый, а не сильный, он подавлен страхом, и его сознание страшно сужено, он меньше верит в Бога, чем терпимый» [6].

    Для Бердяева ясно, что «пафос ортодоксии, питающий фанатизм, ничего общего не имеет с пафосом истины, он как раз ему противоположен». «Ортодоксия, — пишет далее Бердяев, — образуется вокруг темы спасения и гибели, ортодоксы сами испуганы и пугают других. Истина же не знает страха» [7]. Далее он говорит о том, что «фанатик … ищет власти, а не истины» [8]. Это, на наш взгляд, уже не вполне верно. В том и заключается феномен фанатизма, что, несомненно, фанатик, опирающийся на силу и на власть, убежден в том, что спасает мир, человечество, своих собратьев или истину от врагов. Вот почему фанатизм всегда агрессивен и дефенсивен и, главное, не может существовать без образа врага. «Фанатизм, — пишет, рассматривая данный аспект фанатизма, Бердяев, — не допускает сосуществования разных идей и миросозерцаний. Существует только враг. Силы враждебные унифицируются, представляются единым врагом» [9]. И далее: «Коммунисты, фашисты, фанатики ортодоксального Православия, Католичества или Протестантизма ни с какими идеями не спорят, они отбрасывают противника в противоположный лагерь, на который наставляются пулеметы» [10].
    Фанатик, как правило, не осознает, скорее, лишь ощущает слабость своей позиции, но при этом мобилизует все свои силы именно на беспощадную защиту исповедуемой им истины.

    Было бы неверно утверждать, что фанатизм есть род коллективного безумия, а все фанатики психопаты. На это справедливо указывают психологи: А. Асломов и др. Скорее, фанатизм является вполне закономерным «побочным» продуктом развития религиозного сознания в переломные эпохи. Не случайно же для Вольтера фанатизм есть «извращенное дитя религии» [11].

    Фанатизм выходит на авансцену истории в эпохи, во-первых, упадка живой веры и кризиса религиозного миросозерцания, во-вторых, в моменты смены духовных ориентиров, когда большинство верующих крайне слабо представляют то, во что они верит, и, наконец, в те периоды, когда в жизни общества вообще начинает преобладать новое. Именно поэтому религиозный фанатизм, инквизиционные процессы, те костры, в огне которых погибли Ян Гус, Джироламо Савонарола, Джордано Бруно и многие другие, стали, если так можно выразиться, тенью Возрождения.

    Бурное развитие национальных языков и литературы, а затем и изобразительного искусства (Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело), невероятно быстрое распространение книгопечатания по всей Европе и последовавший за этим книжный бум XVI века, великие географические открытия и революция в области классической науки (Коперник, Кепплер) менее чем за сто лет изменили мир до неузнаваемости. Все это спровоцировало тот гигантский кризис в области религиозного миросозерцания, который вылился в Реформацию и контрреформацию. Появляются переводы Библии на все европейские языки, рождаются новые, порою совершенно немыслимые прежде, богословские и философские идеи. Все это не могло не вызвать реакции не только у среднего верующего, который в новых условиях оказывается полностью дезориентированным и начинает яростно защищать свою истину, правду былых времен, унаследованную от предков и уже поэтому священную, но порою и у яркого мыслителя. Именно в эпоху Возрождения по всей Европе запылали костры.

    ХХ век во многом похож на эпоху Возрождения. Телефон, радио и телевидение, научно-техническая революция в целом, ядерная физика и атомная бомба, авиация, космические полеты, наконец, Интернет и исследования в области клонирования — все это до неузнаваемости изменило жизнь вокруг нас подобно тому, как это было в XVI веке. Человек, исповедующий традиционные ценности, не успевая осмыслить все, что происходит вокруг него, с легкостью попадает в ловушку фанатизма. Это почти всегда происходит в том случае, если (используем евангельский образ) суббота, т.е. следование религиозным нормам и букве закона, той или иной идеологии или догме и т.п. оказывается для него ценнее другого человека. В сущности, именно об этой ловушке Иисус многократно говорит на страницах Нового Завета, обличая книжников и фарисеев. И тут включается, как говорит Асмолов, «фабрика фанатиков» [12]: разум идеологов, для которых все формы фанатизма «выступают, прежде всего, как рациональные средства борьбы за власть», начинает «технично эксплуатировать предрассудки». Именно такова природа, так называемого исламского, вернее, квази-исламского фанатизма, ужас встречи с которым все человечество пережило 11 сентября 2001 г. Исламский ученый из Казахстана Али Апшерони пишет, что фанатизм — это «нелепая ярость людей, которых ослепила злоба» [13], он подчеркивает, что фанатик «обычно не ведает, что творит, вменяя в заслугу себе то, что делает гадости и поступает неправосудно… его поразительная твердолобость, помноженная на неверно понятое им учение Ислама… очень скоро приводят фанатика к тому, что он просто теряется в темном лабиринте дикого невежества» [14].

    Необходимо понимать, что фанатизм сегодня дает о себе знать не только в исламском мире. Разумеется, в условиях современного общества у адептов фанатизма, как правило, хотя и не всегда (вспомним Мартина Лютера Кинга и отца Александра Меня!), нет возможности убивать или сжигать на кострах во имя своего представления об истине, однако, и к этой ситуации они легко приспосабливаются, переходя в сферу СМИ, в газеты, радио, в особенности, в Интернет, где в форумах и чатах зачастую формируется настоящая зона ненависти. Фанатик, вернее, зараженный бациллой фанатизма неофит, начинает выявлять и разоблачать «врагов» и, прежде всего, еретиков: католиков, протестантов и т.д., борется с культурой, создает не только вокруг себя, но и в целом в обществе накаленную обстановку страха, нетерпимости и ересефобий.

    Удивительно, что нечто подобное предвидела еще в марте 1936 г. мать Мария (Скобцова), православная монахиня, философ и поэтесса, погибшая в фашистском концлагере за то, что в оккупированном гитлеровцами Париже спасала евреев. Она считала, что религия в России непременно возродится, но тогда в Церковь естественно придут люди, воспитанные советской властью. «Сначала они, — продолжает мать Мария, — в качестве очень жадных и восприимчивых слушателей будут изучать различные точки зрения, воспринимать проблемы, посещать богослужения и т. п. А в какую-то минуту, почувствовав себя, наконец, церковными людьми по-настоящему, по полной своей неподготовленности к антиномическому мышлению, они скажут: вот по этому вопросу существует несколько мнений — какое из них истинно? Потому что несколько одновременно истинными быть не могут. А если вот такое-то истинное, то остальные подлежат истреблению, как ложные. …Шаржируя, можно сказать, что за неправильно положенное крестное знамение они будут штрафовать, а за отказ от исповеди ссылать на Соловки» [15].

    Советская идеология, если так можно выразиться, канонизировала насилие и несвободу. Человек, воспитанный советской школой, в новых условиях, воспринимая традиционные ценности, как религиозные, так и политические, впитывая их в себя и восхищаясь ими, очень быстро начинает защищать их, используя ту самую методику, которую он усвоил, выражаясь фигурально, из газеты «Правда»: врага необходимо найти, разоблачить, обезвредить и уничтожить. Врагом же в этой ситуации оказывается каждый, кто представляется этому человеку инакомыслящим. Таким образом, религиозный фанатизм, всегда выраставший из стремления защитить старое, традиционное, освященное временем и памятью о прошлом, в постсоветской реальности обретает новое дыхание.

    При этом нужно помнить, что фанатизм (вопреки общепринятому мнению) не нуждается даже в сильной личности, но только в «сильной» идее, которая быстро овладевает массами. Так было, например, с истерической кампанией, развязанной вокруг ИНН, провозглашенного числом Антихриста, когда на околоцерковное общество, заведенное разного рода листовками, прокламациями и проповедями малообразованных или же, наоборот, «технологически» продвинутых и преследовавших некие собственные цели священников, уже не действовали обращения ни Святейшего Патриарха, ни одного из старейших священнослужителей России известного отца Иоанна (Крестьянкина).

    Вспышки фанатизма приводят к весьма серьезным последствиям, о которых предупреждал еще Вольтер, когда писал, что фанатизм «разрывает все связи в обществе» [16], иными словами, обладает огромной деструктивной силой, разрушающей общество.

    Что же представляет собою ответ одного из московских священников на вопрос радиослушательницы о том, что делать жителям города, в котором баптисты построили молитвенный дом, если не типичный пример разжигания фанатизма и межрелигиозной вражды. На этот вопрос священник отвечает, что им надо набирать побольше камней и идти бить окна у баптистов, пока они сами не уберутся оттуда. Имеет ли этот ответ хотя бы что-то общее с Православием, которое во всем мире известно как религия жертвенной любви?

    Где можно найти выход из создавшейся ситуации? Фанатики, односторонне понимая терпимость, ратуют за справедливость лишь по отношению к себе. Об этой же особенности фанатизма говорил Н.А. Бердяев, указывая на то, что фанатику всегда присущ эгоцентризм. «Вера фанатика, его беззаветная и бескорыстная преданность идее нисколько не помогает ему преодолеть эгоцентризм… фанатик какой-либо ортодоксии отождествляет свою идею, свою истину с собой» [17]. Отсюда Бердяев делает чрезвычайно важный вывод: «Эгоцентризм фанатика … выражается в том, что он не видит человеческой личности, невнимателен к личному человеческому пути» [18].

    Об этом же пишет и православный священник из Киева отец Андрей Дудченко. «Фанатизм несовместим с подлинной верой во Христа. Очень легко, — говорит отец Андрей, — закидать противника камнями, очень легко считать, что для спасения необходимо сделать всего лишь тот или иной набор поступков, будь это самосожжение или смерть от истощения, исполнение директив руководителя или, напротив, руководство своими последователями.

    © Диакон Николай Андреев
    Опубликовано на сайте «Православная апологетика».

    Какие виды фанатизма бывают и как его распознать? | Психология

    «Ради нашего гуру я на всё пойду, самого себя в жертву принесу, ничего не пожалею, а если кто слово против него скажет — жестоко покараю!», — кричит, колотя себя в грудь, на собрании секты один из её последователей, а остальные сектанты вторят ему, как загипнотизированные.

    «Наша семья должна питаться только овощами и хлебом, никаких животных продуктов, ибо мясо, яйца и молоко — яд, не приносящий организму ничего, кроме вреда. Если кто из вас осмелится меня ослушаться, тот мне больше не семья! Из дома выгоню!», — возмущённо говорит женщина своим домочадцам.

    Какие разные эти три примера, и, казалось бы, между ними ничего общего. Но ведь и сектант, и девочка- подросток, и женщина одержимы одной идеей, всецело служат ей и не признают отступлений. Так, девочка одержима идеей быть рядом с любимым актёром, лидер секты и её члены — идеей «служения» Богу, а женщина — идеей «здорового» питания.

    Всё это — проявления фанатизма. В первом случае можно говорить об идейном фанатизме, или фанатизме искусства. Уж не знаю, почему его так называют, но к этому виду относится и футбольный фанатизм, и фанатизм от артистов эстрады и кино. Во втором случае мы видим проявления религиозного фанатизма, ну, а в третьем — фанатизма здоровья. Хотя, в принципе, третий пример тоже можно отнести к идейному фанатизму, ибо женщина поклоняется идее вегетарианства.

    Что же такое фанатизм? Это неотступное следование какой-либо идее, безрассудное, страстное поклонение чему-либо (кому-либо), обожествление, идеализация объекта поклонения, слепая вера во что-либо, в кого-либо.

    В международной классификации болезней (психических расстройств) выделяется семь видов фанатизма:
    религиозный, политический, идейный, фанатизм здоровья, научный фанатизм, спортивный выделяется в отдельную группу, фанатизм в сфере искусств.

    Причём здесь международная классификация болезней? Дело в том, что, например, в США фанатизм считается отклонением от нормы, психическим расстройством, которое нужно лечить психологическими методами. Три вида из названных являются наиболее распространёнными: религиозный фанатизм (культы, секты, психически больные люди, не входящие в какие-либо группы), спортивный (чаще всего футбольный — болельщики) и фанатизм искусства (когда объектами поклонения являются артисты, актёры и иные служители искусства).

    Вот признаки, характерные для людей, страдающих последними двумя формами фанатизма.

    1. Фанатик слишком остро переживает всё, что происходит в жизни объекта его поклонения (впадает в депрессию после проигранного им матча, девушка теряет покой, если любимый артист женился и т. д.). Крайняя форма — самоубийство, особенно если объект поклонения погибает или уходит со сцены.

    2. Большая часть финансовых затрат уходит на преследование объекта поклонения: фанатик ездит за ним на выступления, всюду сопровождает, скупает всю атрибутику: диски, кассеты, плакаты, одежду, символику, участвует в аукционах, чтобы купить как можно больше вещей, принадлежавших объекту поклонения.

    3. Объект поклонения становится для фанатика «идеей фикс». Человек не может ни на чём другом сосредоточиться, ни о чём ином, кроме него, думать, говорить, забрасывает письмами, надоедает звонками, ждёт у подъезда, в гримёрках и т. д.

    4. Круг интересов заметно сужается: учёба, общение, иные увлечения, ранее доставлявшие радость, отходят на второй план или вовсе исчезают. Этот признак чаще всего проявляется у подростков.

    5. Если кто-либо плохо отзовётся об объекте поклонения, сделает едкое замечание в его адрес, фанатик либо перестаёт общаться с этим человеком, либо реагирует агрессивно (драки болельщиков разных футбольных команд).

    6. Объект поклонения возводится фанатиком чуть ли не в ранг святых, обожествляется, идеализируется им. Негативная информация о поведении, поступках «объекта» отвергается фанатичным человеком. Такой человек считает, что его любимый актёр просто не способен скандалить, грубить, злоупотреблять спиртными напитками и т. д.

    Крайние проявления фанатизма встречаются в чистом виде довольно редко. В большинстве случаев фанатизм — явление преходящее, характерное для подросткового возраста и юности. Со временем оно бесследно исчезает, оставляя яркие приятные воспоминания, либо переходит в устойчивую не патологическую привязанность человека к объекту прошлых пристрастий, то есть человеку всю жизнь может очень нравиться музыка, от исполнителя которой он раньше «фанател».

    В чем заключается вред и опасность фанатизма?

    10:23 , 04 октября 2017

    Время чтения: 2 мин

    9523

    фанатизм

    Вопрос: В чем заключается вред и опасность фанатизма?

    Ответ: Фанатизм – это слепое, безоговорочное следование каким-либо убеждениям, вне зависимости от того, правильные они или нет. Так же в фанатизме присутствует слепая приверженность какой-либо идее, и отрицание любого инакомыслия.

    Если приверженность человека подкрепляется невежеством, то неизбежно ведет к фанатизму. Если же приверженность этой идее подкрепляется знанием, то это наоборот ведет к толерантности.

    Сегодня среди людей термин фанатизм в основном используется в отношении религиозных людей, однако это является совершенно неправильным. Именно Ислам больше чем любая другая религия, выступает против фанатизма. Когда посланник Аллаха (салаллаху алейхи ва саллям) призывал идолопоклонников к Исламу, то они не принимали этого призыва, слепо следуя религии своих отцов и считая свою ложную религию выше Ислама, не приводя при этом никаких аргументированных объяснений и не проводя никаких исследований.

    И сегодня существуют образованные фанатики, которые выступают против Ислама, не имея объективных знаний о нем, а основываясь лишь на искаженной информации, но считая при этом собственное мнение самым правильным. Так же существуют и религиозные фанатики, которых переполняют религиозные чувства, но при этом так же отсутствуют знания о религии и ее законах.

    Мусульманин обязательно должен быть толерантным человеком, и ни в коем случае не должен быть фанатиком. Толерантный человек – это тот, кто способен цивилизованным образом отстаивать свою точку зрения, и способен отличать истину ото лжи. Только так может появиться возможность разъяснить истину. При распространении Ислама, посланник Аллаха (салаллаху алейхи ва саллям) продемонстрировал наилучший пример толерантности, считая ее обязательным элементом призыва. Сообщается, что он говорил:

    «(Разъясняя религию) Облегчайте (будьте толерантны и терпимы), и не усложняйте. Радуйте и не вызывайте отвращения» (Бухари, Адаб, 80). И эти слова как совет, обращены ко всем нам.

    Приверженность Корану и сунне не является фанатизмом, так как эта приверженность основана на знании основополагающих принципов Ислама.

    Что же касается фанатизма, порожденного невежеством, то он основан на упрямстве и нетерпимости. Фанатизм может проявляться не только в религии, но так же в любой идеологии.

    Приверженность мусульманина своей религии, должна основываться на знании, здравомыслии и терпимости.

    Islam-Today

    Если вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

    О чуждости фанатизма | Первое Борисовское благочиние Борисовская епархия Белорусская Православная Церковь

    «Умеренность нужна во всем; без нее даже то, что служит на пользу, обращается во вред, и всё идет прахом.»
    Исаак Сирин, преподобный.

    Понятие фанатизма

    Cлова «фанатик», «фанатизм» — это ярлыки. Это термин, который употребляется только по отношению к другому. Для людей не знакомых с церковной жизнью, иногда понятия «верующий» и «фанатик» воспринимаются тождественно. Толковый словарь говорит о фанатизме следующее: «Фанатизм — слепое и пламенное следование убеждениям, в особенности в области религозной и политической». Само слово «фанатизм (от лат. fanatismus) означает исступленную, доведенную до крайней степени приверженность к каким—либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым другим взглядам, например, религиозным». И не верующие люди именно такими и представляют верующих — нетерпимыми, исступленными, несдержанными и даже воинственными.

    Согласно определению американского философа Джорджа Сантаяны, «Фанатизм состоит в удвоении усилий, когда забыта цель»; согласно Уинстону Черчиллю, «фанатик — тот, кто не способен изменить своё решение и никогда не сменит тему». Русский философ В. Розанов размышлял: «Что такое фанатизм? — — Только сильнейшая вера, доведенная до равенства с реальным ощущением… Какова вера — таков и „фанатизм“ ее, белый или черный, плюсовой или минусный». Действительно, фанатизм может появиться в любой религии, но вопрос в том, является ли он ее полноценным выражением?

    В большинстве случаев необходимо сказать «нет». Ибо изначально сам фанатик не верит по-настоящему в образ Божий в человеке, не доверяет Промыслу Божию, в силу Его истины, то есть фактически не верит в Бога. Фанатически настроенный человек подавляет и вытесняет в себе многие существенные человеческие черты, его сознание сужается, а эмоциональная и интеллектуальная жизнь становится весьма примитивной. Картина мира у фанатика сильно упрощается. Для него существует только два крайних полюса, и в соответствии с этим все человечество разделяется на два лагеря: «те, кто со мной» и «те, кто не прав». Такое упрощение сильно облегчает ему борьбу. Фанатик, как правило, одержим одной идеей. Он не замечает многообразия сотворенного Богом мира. Он беспощаден ко всему, что считает неправильным. С точки зрения фанатика, все иное, не связанное с его личным плоским мировоззрением, подлежит истреблению. С этим связан и аффект страха, который всегда подспудно или явно присутствует в душе фанатика.

    Русский философ Н. А. Бердяев подчеркивает, что

    «нетерпимый фанатик совершает насилие, отлучает, сажает в тюрьмы и казнит, но, в сущности, слабый, а не сильный, он подавлен страхом, и его сознание страшно сужено, он меньше верит в Бога, чем терпимый». Он же заявляет, что «фанатик… ищет власти, а не истины».

    Фанатик не знает и не принимает свободы, хотя ему кажется, будто именно он и совершает свободные поступки. Он фактически лишен духовной жизни. Он никогда не может критически оценить свое положение. Конечно же, фанатик может признать себя грешником, но только попробуйте указать ему на ложность его пути! Он не в состоянии признать свое заблуждение, и в качестве психологической защиты от нападения сам начинает гнать и третировать других.

    Хотя фанатик и считает себя верующим, его вера настолько далека от подлинной религиозной веры, насколько труп далек от живого человека. Его вера не имеет отношения к Истине. Чтобы принять истину, нужно отказаться от своего эгоизма, от своей самости, а этого фанатик как раз не может сделать. Он может выйти из себя только в озлоблении против других, но не в поиске Любви истины (без принятия которой спасение невозможно). Фанатик может выйти против другого, но не навстречу Другому.

    Бердяев, указывает на то, что фанатик всё видит через своё «Я». «Вера фанатика, его беззаветная и бескорыстная преданность идее нисколько не помогает ему преодолеть эгоцентризм. .. фанатик какой—либо ортодоксии отождествляет свою идею, свою истину с собой». Отсюда Бердяев делает чрезвычайно важный вывод: «Эгоцентризм фанатика … выражается в том, что он не видит человеческой личности, невнимателен к личному человеческому пути».

    Противоположность религиозности и фанатичности

    Духовные уродства фанатизма противоположны истинно религиозному устроению человека. Настоящая вера во Христа не отрицает и не отметает ни одно из проявлений человеческого духа, но стремится освятить и преобразить всякий род человеческой деятельности.

    В смирении, помня о том, что «все мы много согрешаем» (Иак. 3:2), верующий никогда не станет считать систему своих взглядов безошибочной и единственно верной. Он не забывает о том, что Истина — это Христос, а сумма его собственных убеждений всегда будет иметь некую неполноту и ущербность, ибо все мы в этом веке «видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» познаём «отчасти», и только в жизни будущего века увидим Истину «лицем к лицу» (1 Кор. 13:12).

    Фанатизм может проявляться , в случае упадка собственно живой веры и кризиса религиозного миросозерцания, при поверхностном понимании самой веры или при появлении в обществе вообще чего-то нового. Верующий по-настоящему человек не станет ненавидеть тех, кто, по его мнению, не прав. Верующего отличает терпимость к грешнику. «Люби грешника и ненавидь грех» — вот истинно христианский принцип.

    Фанатизм равнодушен к духовному совершенствованию человека, его цели находятся в этом, «земном» измерении. Духовная жизнь православного человека вся направлена внутрь себя.
    Христианин все свои проблемы видит в себе, именно там — центр его борьбы, там, в его сердце как говорил Ф.М. Достоевский «Диавол с Богом борется, а поле битвы сердца людей» и там, в глубине сердечной, под завалами грехов и страстей скрыто то сокровище — Царство Божие — ценнее которого нет ничего в мире. В этом главное отличие «религиозного рвения», «духовной ревности» от фанатизма. Для православного главный фронт борьбы за спасение души находится в душе.

    Апостол Павел писал:

    «… наша брань (борьба ) не против крови и плоти (то есть людей ), но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» ( Еф. 6; 12).

    Православие — солнечный свет

    Православная вера чужда всякого рода фанатизма. Но тем не менее фанатизм и Православие, к сожалению, часто переплетаются в сознании нецерковных, околоцерковных и недовоцерковленных людей. А в светском обществе порой приходится встречать иногда и вообще полное отождествления фанатичности с Православием.

    Замечательный православный проповедник архиепископ Иоанн (Шаховской) в работе: «Сектантство в Православии и Православие в сектантстве» пишет об этом :

    «Ошибочно думать, что все православные суть действительно не сектанты и что все сектанты суть действительно не православные. Hе всякий православный по имени таков по духу, и не всякий сектант по имени таков по духу, и в настоящее время в особенности можно встретить „православного“ — настоящего сектанта по духу своему: фанатичного, не любовного, рационально узкого, упирающегося в человеческую точку, не алчущего, не жаждущего правды Божией, но пресыщенного горделивой своей правдой, строго судящего человека с вершины этой своей мнимой правды — внешне догматически правой, но лишенной рождения в Духе. И, наоборот, можно встретить сектанта, явно не понимающего смысл православного служения Богу в Духе и Истине, не признающего то или иное выражение церковной истины, но на самом деле таящего в себе много истинно Божьего, истинно любвеобильного во Христе, истинно братского к людям».

    Конечно же, Владыка не говорит о том, что путь православной духовности равноценен сектантскому пути. Конечно, нет. Но часто бывает так, что в каких-то иных обществах человек встречает больше искренности и человеческого тепла, чем среди православных. Практически каждый человек, живущий в нашей стране, наверняка хотя бы раз в жизни заглядывал в православный храм. Что он там видит ? Богатство православной духовности, красоту наших песнопений, богословскую глубину богослужебных текстов и нетленную красоту наших икон? Конечно! Но прежде всего он встречает нас — прихожан, которые должны были бы помочь ему разглядеть всю прелесть Православия. И тот факт, что человек не остался с нами, свидетельствует и лично против нас. Причинами этого могут быть и наша неотзывчивость, и черствость, и грубость, и неразумная ревность, и просто элементы фанатизма.

    Преп Исаак Сирин учит же нас : «О всяком деле, если делаешь оное без размышления и исследования, знай, что оно суетно, хотя и благоприлично, потому что Бог вменяет правду по рассудительности, а не по действованию нерассудительному».

    Нет худшего извращения веры в Бога, чем религиозный фанатизм, когда мы, руководствуясь своими человеческими пониманиями и рассуждениями беремся служить Богу.Священное Писание научает нас с большой ответственностью относится к каждому произнесённому слову. «Не одинаковое слово скажешь: иное оживит, а иное убьет душу твою и, может быть, душу ближнего твоего. Потому и сказано: слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено» (Кол.4:6)

    Безупречным примером для нас должен быть апостол Павел, который начал свою проповедь среди афинских язычников с признания относительной ценности эллинского (т. е. языческого!) богопознания. Л. Шестов рассуждает: «Когда человек старается убедить других в своей истине, т.е. сделать то, что ему открылось, обязательным для всех — он обыкновенно думает, что руководствуется высокими побуждениями: любовью к ближним, желанием просветить темных и заблудившихся и т.д. И теория познания, и этика его в этом поддерживают: они устанавливают, что истина едина и истина есть истина для всех. Но и теория познания с этикой, и человеколюбивые мудрецы равно плохо различают, откуда приходит потребность приведения всех к единой истине. Не ближних хочет облагодетельствовать тот, кто хлопочет о приведении всех к единой истине… для него важно не столько иметь истину, сколько получить общее признание…»

    Владыка Иоанн (Шаховский) обращается к нам:

    «Православные по само исповеданию, по само утверждению должны понять, что Православие — это отнюдь не привилегия и не повод к осуждению других, и не гордость. Православие, наоборот, есть смирение, есть исповедание полноты Истины, как правды, так и любви. Православие должно побеждать только сиянием своим, как Сам Господь, а отнюдь не пушкой — стальной или словесной, все равно. Православие не сияет в православном обществе, в том, которое гордится своим Православием. Оно сияет в том, кто смирен в своем Православии, кто чистоту веры понимает не разумом только маленьким своим, но духом, всей жизнью. Красота Православия дана для спасения людей, а православные ее стали обращать для осуждения, для погубления людей. Можно сказать, что нет на земле совершенно православных людей, но что частично православны и сами так называемые православные и те, кто не считает себя в православии, но считает во Христовой Церкви и жизнью живет во Христе. Православие — солнечный свет, лежащий на земле. Светит для всех, но не все освещаются им, ибо кто в подвале, кто закрыл свои окна, кто закрыл свои глаза…».

    О нашей ответственности

    «Вы — соль земли» (Мф. 5; 13.), — сказал Господь апостолам.

    Церковь — соль земли. Соль известное всем средство препятствующее гниению. Чем дальше люди уходят от Церкви, тем сильнее запах тления. Без Церкви мир протухнет, растлится в своих беззакониях. Господь не хочет насилия над волей человека. Он хочет свободного её проявления: «милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9, 13). Господь не стесняет волю человека при выборе пути к добру или злу. Поэтому-то тез кто добровольно следует за ним, Он называет не рабами, а «друзьями» (Ин. 15, 16).

    Любой человек представляет собой существо, наделенное свободной волей, посягательство на которую чаще всего воспринимается болезненно. И если он приходит в Церковь, то хотя бы для того, чтобы освободиться от власти «мира сего» и приобщиться к царству любви, благодати и свободы, поскольку Сам Христос пришел в мир «благовествовать нищим, исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу…» (Лк. 4, 18).

    Православие оживляет и одухотворяет человека. Оно приводит верующего к возрастанию его в любви. Любовь христианская по своей сути подобна любви Божией, которая изливается не только на безупречных в вере, но и на всех: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Исходя из вышесказанного. мы должны серьезно и ответственно относиться к нашему христианскому призванию, следить за своей жизнью, читать Евангелие и творения святых отцов — не только для того, чтобы почерпать оттуда информацию об основах нашей веры, но и научаться из этих книг тому, чем мы должны жить и как себя вести. Настоящий христианин — только тот человек, который способен жить по Евангелию, для которого христианство — не просто интеллектуальное убеждение, мировоззрение, но образ жизни. Мы, православные, должны по слову митрополита Антония Сурожского быть «живой иконой, живым присутствием Христа». И следовательно, всякая ограниченность, всякий фанатизм несовместимы с подлинной верой во Христа.

    Источники

    • Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской). Избранное. Собр. Соч. Т. 1. Изд. братства во имя святого князя Александра Невского. 1999
    • Бердяев Н.А. Русские записки Человек. 1997. № 9.
    • Брокгауз Ф, Ефрон И Энциклопедический словарь М. ЭКСМО 2006
    • Добротолюбие. Избранное для мирян. М.: Изд. Сретенского монастыря, 2001
    • Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы Собрание сочинений в 15-ти томах. Л., «Наука», 1991. Том 9-10
    • Хохлов А. В. Розанов о вере (по страницам «Опавших листьев») София: Журнал Общества ревнителей русской философии Выпуск 6, 2003
    • Шестов Л. И. Сочинения. М.: «Наука», 1993.

    Александр А. Соколовски

    Несокрушимая слабость фанатизма — Российский Православный Университет


    «Нескучный сад»: преподаватель факультета психологии РПУ об экстремальных формах веры и религиозной одержимости.

    Психолог, преподаватель факультета психологии Российского православного университета Наталья ИНИНА

    В представлении людей внешних вера часто сочетается с одержимостью, агрессией, нетерпимостью. Существует даже устойчивое выражение для характеристики «вменяемого» верующего: «религиозный, но без фанатизма». А может быть, истинный христианин не может не быть фанатиком? Чем нетерпимее человек, тем крепче его вера?

    Яростные и хладнокровные

    Кто такие фанатики? В последнее время наиболее вероятная ассоциация — безумные террористы, уносящие вместе с собой тысячи человеческих жизней во имя своих безумных идей.

    Далее в цепочке образов всплывает другое воспоминание. Оно связано с документальными съемками давних революционных лет. Страшные кадры взрываемых церквей, падающих куполов и крестов сменяются перекошенными яростью и темным злорадством лицами еще недавно мирных граждан, в упоении глядящих на раскалывающиеся о землю кресты.

    В чем тайна и корни фанатизма, этого многоликого явления, которое проявляется и в религиозной среде, и в политике, и в обыденной жизни простых людей?

    В далекие времена фанатиками называли жрецов Малой Азии, практиковавших экстатические культы и в состоянии экстаза предсказывавших будущее. Считалось, что боги говорят через этих людей, оттого термин «фанатизм» связывали как с латинским словом fanatici, производным от слова fanum — святилище, так и с греческим словом phainetikos — являющий. Именно этот аспект стал главным в рассуждениях католического епископа XVII века Жака Б. Боссюэ, возродившего этот термин в новоевропейском контексте. Боссюэ был одним из идеологов абсолютизма и вел борьбу с протестантами, считая их фанатиками именно потому, что те были глубоко убеждены, что их религиозные идеи вдохновлены самим Богом. Фанатиками считали протестантов и мирные католики, парижские буржуа, которые, по словами Вольтера, в страшную Варфоломеевскую ночь «бросились убивать, резать, кидать в окна, раздирать в клочья своих соотечественников, не ходивших с ними к обедне», тех самых протестантов. Именно Вольтер даст принципиально новое определение фанатизма: «Тот, кому свойственны экстазы и видения, кто принимает свои сны за нечто реальное и плоды своего воображения за пророчества, того можно назвать энтузиастом, но тот, кто поддерживает свое безумие, убивая, фанатик». Вольтер первым пытается дать психологический портрет фанатика, он различает яростных фанатиков, готовых убить любого несогласного на своем пути, и фанатиков хладнокровных, которые «приговаривают к смерти тех, чье единственное преступление — думать не так, как они». Фанатизм тесно связан с суеверием, «фанатизм для суеверия — то, что исступление для лихорадки, что бешенство для злобы». Единственным лекарством против этого «эпидемического заболевания» Вольтер видел философский дух, то есть способность размышлять, ставить под сомнение свои взгляды, подвергать их разумной критике. Чуть позже мы поймем, что для фанатика это практически невозможно.

    Фанатизм не стал сугубо достоянием истории. Развитие цивилизации, ошеломительный технический прогресс, даже великие прорывы культуры не коснулись психических глубин человеческой души. Человек в глобальном смысле остался прежним. Ему во все времена были открыты высокие прорывы духа и разума, но, к сожалению, косность, страх и нетерпимость все так же могут жить и действовать в его душе. Только напряженным усилием веры, разума и воли он может делать шаг в верном направлении.

    Как воспитать экстремиста

    Что в личности человека способствует выбору пути? Формы веры и религиозности, а также такие специфические проявления веры, как суеверия, предрассудки и фанатизм, в огромной степени связаны со спецификой личности, с условиями ее формирования. Психолог Гордон Олпорта впервые провел разделение на внутреннюю и внешнюю религиозность. «Внешне» религиозные люди рассматривают религию в своих собственных целях. Религия и вся религиозная жизнь является для них лишь инструментом, способом достижения более значимых для личности целей. Это может быть и бегство от одиночества, и потребность в общении, и обретение уверенности. «Личность с внешним типом религиозной ориентации обращена к Богу, но не отстранена от себя». Олпорт считал, что корни подобной «внешней» ориентации зарождаются еще в детские годы, когда в ребенке есть огромная потребность в доверии, но отношения с семьей, наоборот, формируют чувство тревоги, неполноценности, подозрительности и недоверия. В результате формируется личность с мощными защитными механизмами, отгороженная от мира, наполненная скрытой враждебностью и неприязнью к людям. Люди с такой «внешней» религиозностью могут использовать религиозное чувство и причастность к Церкви для обеспечения безопасности, комфорта, статуса или социального одобрения, предрассудок станет их жизненной опорой, а нетерпимость — способом разрешения любых конфликтов.

    Напротив, люди с «внутренней» религиозной ориентацией переживают религию как главенствующий, основной мотив, такой человек «живет религией». Начала этой ориентации также имеют истоки своего формирования в детстве. Если у ребенка сформировано базовое доверие к миру, чувство безопасности, то в подростковом возрасте ребенок в состоянии принять и уважать убеждения и предпочтения других, в том числе и религиозные. Это не значит, что такой ребенок не тревожится, не боится, но он в состоянии рассматривать эти переживания как болезненные и в себе самом, и в других людях. У такого человека религиозное чувство и вера пронизаны чувством смирения и принятия, сострадания и любви к ближнему. «В такой жизни… нет места отвержению, презрению, пренебрежению к окружающим».

    Сделаем следующий шаг и обратимся к очень чувствительному подростковому возрасту. Вспомним, что именно в этом возрасте впервые происходит серьезное разделение на группы, мир впервые жестко может разделиться на «своих» и «врагов». Именно из подростковых фанатов часто вырастают взрослые фанатики. Как это происходит? В работе «Детство и общество» Эрик Эриксон показал, как в нацистской Германии формировался массовый фанатизм у молодежи. Эта манипулятивная игра велась опять на поле доверия и недоверия. «В детях Гитлер старался заменить сложный конфликт отрочества, мучивший каждого немца, простым шаблоном гипнотического действия и свободы от размышлений. Чтобы добиться этого, он создал организацию, систему воспитания и девиз. Организацией был «Гитлерюгенд», а девизом — «Молодежь выбирает свою собственную судьбу». Бог больше не имел значения: «В этот час, когда земля посвящает себя солнцу, у нас только одна мысль. Наше солнце — Адольф Гитлер». Родители тоже не имели значения: «Всех тех, кто с высоты своего “опыта”, и только его одного, сражается с нашим методом позволять молодым руководить молодыми, нужно заставить замолчать…» Этика не имела значения: «Появилось абсолютно свежее, новорожденное поколение, свободное от предвзятых идей, свободное от компромиссов, готовое оставаться верным тем порядкам, которые составляют их право по рождению». Дружба также не имела значения: «Я не слышал ни одной песни, выражающей нежное чувство дружбы, родительской любви или любви к товарищам, радость жизни или надежду на будущую жизнь». Учение, естественно, не имело значения: «Идеология должна быть священным фундаментом. Его нельзя размывать подробным объяснением». Что имело значение, так это быть в движении и не оглядываться назад: «Пусть все погибнет, мы будем идти вперед. Ибо сегодня нам принадлежит Германия, завтра — весь мир».

    Что в результате? Отрыв от семьи и родителей толкает подростка к одиночеству, обрывает его корневые связи, делает его неустойчивым и легко управляемым. В результате группа «единомышленников» заменяет ему семью и авторитетом становится лидер или «сильная» идея. Обесценивание образования и познания позволяет внедрять в неокрепшие и необразованные головы самые бредовые и абсурдные идеи, которые при здравом рассмотрении не выдерживают никакой критики. Постоянное движение, драйв в принципе блокирует контакт с самим собой, поскольку возможность понять себя, услышать свой внутренний голос требует тишины и размышлений. По сути дела, перед нами модель воспитания фанатизма, которая и сейчас востребована идеологами разнообразных форм экстремизма.

    Человек боящийся

    Попробуем теперь дать некий обобщенный психологический портрет фанатика. Прежде всего, стоит сказать о том, что фанатик — это продукт системы. Массовая психология нетерпимости и фанатизма порождает и питает такую социальную систему, в которой нарушаются основные фундаментальные основания человеческих взаимоотношений, построенных на любви и принятии. Индивидуальный человек делается жертвой коллективных психозов, его сознание сужается до такой степени, что вся полнота и сложность эмоциональной и интеллектуальной жизни человека «схлопывается» до маниакальной одержимости и подчиненности какой-либо сильной идее.

    Одержимый манией преследования, фанатик всюду видит врагов, от которых необходимо защитить ту идею, ту философию, ту картину мира, которой он служит. Он превращается в гонителя, преследователя, карателя. Но любое насилие всегда прорастает на почве страха. Именно страх, недоверие и глубокая тревога живут в неосознаваемых глубинах души фанатика. Ощущение внутренней слабости и уязвимости толкает его к сильной идее или сильной личности, с которой он полностью отождествляет себя, и благодаря этой идентификации он начинает ощущать себя таким же сильным и правым. Глубинный страх заставляет его защищать свои идеи любой ценой, поскольку в сознании фанатика он и его идеи — суть одно и то же, пока живы и сильны идеи, жив и силен он сам. Именно поэтому столько агрессии и нетерпимости он проявляет в отношении любого несогласного с его идеей, любого, кто усомнился в ней или поставил ее под вопрос.

    Фанатизм создает иллюзию силы и власти, именно поэтому он так силен и с ним трудно бороться. Жесткое разделение на «своих» и «врагов» позволяет фанатику выстроить простую и ясную картину мира, где ценностью является лишь то, что ценно для него самого, остальное подлежит уничтожению. Любая множественность, любое противоречие, любой парадокс мира должны искореняться, так как они толкают человека к размышлениям и сомнениям и могут пошатнуть монолитный мир фанатика. Н. А. Бердяев в своем труде «О фанатизме, ортодоксии и истине» скажет: «Нетерпимый фанатик совершает насилие, отлучает, сажает в тюрьмы и казнит, но он, в сущности, слабый, а не сильный, он подавлен страхом и сознание его страшно сужено, он меньше верит в Бога, чем терпимый. В известном смысле можно было бы сказать, что фанатическая вера есть слабость веры, безверие. Это вера отрицательная».

    Фанатизм — это вера, но вера глубоко деструктивная, невротическая, «отрицательная», это вера для себя. Подлинная вера не закрывает, а открывает мир, являясь мостом от сердца к сердцу. Она всегда идет рука об руку с любовью и состраданием, связывая нас как с Богом, так и с человеком.

    Но только ли вера лежит в основе фанатизма? Борьба за власть является столь же сильным мотивом фанатика. Он борется за власть, чтобы избавиться от глубинного неосознаваемого страха, он борется за власть идеи, с которой себя отождествляет, и если побеждает идея — побеждает и он сам.

    Двинемся дальше и перейдем к следующей сущностной черте фанатика. Речь идет о глубочайшем эгоцентризме. В эгоцентрическом мире фанатика нет места другой человеческой личности, нет права на иное мнение, иной взгляд, иной способ жизни. Оттого с фанатиком в принципе невозможен диалог, поскольку диалог предполагает встречу двух разных мнений, двух разных людей.

    Эта неспособность к рефлексии, к взгляду на себя со стороны полностью исключает возможность осознать свой фанатизм. И здесь включается механизм «психологического переноса», проекции: внутренние демоны страха проецируются вовне, находя подтверждение, опредмечиваясь в любом несогласном, в любом инакомыслящем. Чем больше страха в душе самого фанатика, тем сильнее и страшнее война с внешним врагом. Именно в других фанатик видит то страшное фанатичное зло, которое на самом деле несет в самом себе. Карая и уличая других, фанатик ощущает себя спасителем. Вообще идея спасения или гибели очень сильная идея. Только в любви, глубокой подлинной вере и постепенном возрастании души эта идея ведет к истине, к Богу. В противном случае, попадая в неокрепшие мозги и неразвитые души, она может служить совсем иным целям.

    Прививка от одержимости

    Наивно полагать, что фанатик — это изгой общества, а фанатизм — это болезненный сбой системы. Фанатизм всегда носит социальный характер. Неслучайно Н. Бердяев считал что «человек не может быть фанатиком, когда он поставлен перед Богом, он делается фанатиком, лишь когда он поставлен перед другими людьми». Общество так же ответственно за любой акт фанатизма, как и отдельный человек, поэтому внимание к так называемым «положительным» формам фанатизма — долг и обязанность любого здорового социального института. «Хорошего», «невинного» фанатизма не бывает, из молодых музыкальных или спортивных фанатов вполне могут вырасти серьезные политические или религиозные фанатики, поскольку суть и корни фанатизма всегда одни и те же.

    История доказала, что взлет фанатизма приходится на переломные эпохи. Когда старые системы рушатся, а новых еще нет, происходит взрыв всех деструктивных форм веры, таких как фанатизм, суеверия и предрассудки. Это объясняется тем, что вера как очень важная, присущая любому человеку способность усиливается в периоды неопределенности. Она помогает нам справиться с тревогой и страхом, пережить состояние острой неопределенности при переходе от старых, безопасных, хорошо известных систем к новым, неведомым и пугающим. Но если в душе человека уровень деструктивных процессов высок, то вера переходит в болезненные формы.

    Как помочь человеку, как помочь всем нам не попасться в ловушку фанатизма? Евангелие дает простой ответ: нельзя строить своего отношения к Богу без отношения к человеку. Именно любовь является глобальной прививкой от любых психологических «эпидемий». Она восстанавливает доверие к миру, она дает нам силу и веру в самых трудных обстоятельствах жизни, она позволяет увидеть лицо другого человека. Именно поэтому святые, которые были способны на подвиги веры, никогда не были фанатиками: их сердце всегда было наполнено любовью к Богу и к человеку.

    Маски фанатизма

    Волны протестов, прокатившиеся 23 января в России, преподнесли удручающий урок: «оппозиция», перейдя к открытым экстремистским акциям – погромам и провокациям, при поддержке целого ряда СМИ, перешла красную черту. Какова этиология столь опасного социального явления, воплощающегося в различных формах экстремизма? Что заставляет эмоциональных подростков разорвать нормальное течение жизни и вести диалог с властью посредством погромов и провокаций? Гнездом этих явлений является радикализм, доведенный до фанатизма, откуда, словно коршуны, в поисках жертвы вылетают ожесточенные хищники.

    Очевидно психоаналитический метод, ориентированный на отображение скрытых, бессознательных и подсознательных оснований человеческой жизни, является весьма эффективным для отображения феномена политического фанатизма, его природы и структуры.

    В свете психоанализа природа деструктивного фанатизма выступает как проблема шизоидного расстройства личности. Дело здесь в том, что проблема идентичности на индивидуальном уровне выступает как проблема отождествления, идентификации двух сторон личности: «я» и «самости», взаимодействие между которыми складывается отнюдь не просто. Однако здоровый человек все же не утрачивает связь со своей самостью, субъективностью и телом. Патология же связана с рассогласованием между индивидуумом и его самостью. Тело шизофреника есть тело-чемодан, его содержание определяется внешней средой, с которой он взаимодействует. Это связано с тем, что шизофреник обладает зеркально интервентируемой структурой обладания: не он обладает миром, но некто и нечто обладает им. Поэтому жизнь психически больного человека героическая. Отсюда характерные имена, с которыми он себя идентифицирует: «Наполеон», «Маршал», «Фараон» и т.п. Все это симптомы тяжелейшего душевно-духовного кризиса индивидуальной идентификации. Однако шизоидные процессы рассогласования между «я» и «самостью» могут обретать и параноидальные инвестиции, охватывая как отдельных индивидуумов, так большие группы людей, включая целые нации.

    Существует два типа фанатиков – исконные и индуцированные.

    Исконный фанатик всегда в образе – в маске, в которую он облачился — «вождя», «носителя истины», «совести нации» и т.д. Исконные фанатики всегда популисты, согласно политической теории популисты – это политики, противопоставляющие себя элите. Они утверждают: мы за народ – нравственный и праведный, а элита – аморальна и коррумпирована. Популистские лозунги основаны на стремлении той или иной политической силы завоевать доверие и поддержку масс, понравиться народу. При этом реальные цели политиков-популистов (борьба за власть, бизнес-проект и обогащение), как правило, прикрываются социально привлекательными идеями. Стандартное популистское заявление: «Мы, простой народ, выйдем на улицу и вернем себе страну», вне зависимости от того, являются ли элиты коррумпированными или честными. Любой популист пытается бороться с элитами, бюрократией, политическим классом, истеблишментом, «глубинным государством» (deep state). Сами призывы опровергнуть итоги выборов – это типичный популистский лозунг, означающий, что существуют некие коррумпированные элиты, которые нечестно считают и крадут наши голоса. Если, к примеру, результаты выборов в субъектах федерации противоречат установкам популиста, значит они продались глубинному государству.

    Каждый популист желает быть президентом. Но на президентство из них может претендовать – «сладкоголосый обольститель», умеющий разговаривать с народом. Для этого хорошо иметь бэкграунд народного мученика. Неслучайно многие герои и вожди много времени пребывали в тюрьмах. При этом, не факт, что психологически он страдает. Напротив, находясь в образе вождя, он ощущает героическое бытие.

    Современный популист весь от экрана социальных сетей. Для него медийная смерть страшнее физической гибели. С помощью платформ Твиттер, Инстаграм, Ютуб, Фейсбук, заведя персональный аккаунт, можно обойти мейнстримные элитные медиа для того, чтобы рекрутировать в ряды своих сообщников людей, включая подростковую молодежь («политическая педофилия»), готовых их слушать и погибать, отрицая ту реальность, в которой мы с вами живем (В США обвинили 150 человек в рамках расследования штурма Капитолия в Вашингтоне, которое произошло 6 января. Об этом сообщил CNN во вторник, 26 января. Отмечается, что всего в качестве участников опознали 400 человек. Сотрудники правоохранительных органов сообщили CNN, что ожидают в будущем ареста еще сотен участников беспорядков. При этом отмечается, что следователи начали фокусироваться на более сложных случаях, таких как экстремистские группы, участвовавшие в нападении/ (Дата обращения: 27.01.2020 г.).

    В отличие от исконного, индуцированный фанатик — в маске, в которую его облачили — «боевика», «народовольца» «мстителя», «гегемона /господствующего класса», «революционера»; в маске, снимающей боль и ответственность; ведь проще нацепить чужую маску, чем искать свое истинное лицо.

    Есть понятный каждому человеку модус бытия, определяющий смысл его жизни. Его суть — в признании. Основатель экзистенциализма Серен Кьеркегор несчастнейшим полагал человека, не нашедшего признания ни в настоящем, ни в прошлом, ни в будущем. Отсюда, природа радикального фанатизма — каинова, она обусловлена поиском признания своей самости. Первым знаковым фанатиком был Герострат — молодой житель Эфеса, который сжёг храм Артемиды в своём родном городе в 356 до н.э., для того, чтобы, как он сознался во время пытки, его имя помнили потомки. Когда мы говорим о фанатизме, не надо забывать, что у каждого фанатика, есть некий комплекс Герострата.

    Фанатизм продуцируется стремлением к буквальному равенству. В философии подобная жизненная установка представлена в понятии ressentiment, введенным в оборот Ф. Ницше. Ressentiment — справедливость как равенство основывается на зависти — на зависти к Другому, который имеет то, чего нет у нас, и который наслаждается этим. Логику ressentiment воспроизводит анекдот о словенском крестьянине, которому добрая волшебница предлагает выбор: она либо даст ему одну корову, а его соседу две коровы, либо заберет у него одну корову, а у его соседа — две, крестьян, не задумываясь, выбирает второе. В более жуткой версии волшебница говорит ему: «Я сделаю все, что ты хочешь, но предупреждаю, что твоему соседу достанется вдвое больше! Хитро улыбаясь, крестьянин отвечает: «Выколи мне глаз!»».

    Наконец протесты, прокатившиеся по России, обнажили отсутствие в стране эффективной молодежной политики. В ее основе должна быть логика обретения позитивного смысла. Ведь корни молодежной агрессии – в скуке, в отсутствии интереса к жизни. В силу своего возраста значительная часть молодежи склонна к опрометчивым, немотивированным действиям. На языке современной философии это явление именуется трансгрессией (термин введен Жоржем Батаем). Известно, что первая французская книга, посвященная графологическому анализу рукописей почитаемых святых, вызвала настоящий скандал. Оказалось, что если бы эти выдающиеся личности не посвятили себя религии, все они стали бы преступниками, если речь идет о мужчинах, или проститутками, если речь идет о женщинах. Графолог объяснил, что эти столь яркие личности не стали преступниками только благодаря тому, что сублимировали свои страсти при помощи религии. Наверняка, это относится не только к святым. Следует найти каналы для выплеска естественной подростковой жажды славы и геройства, направив их на достижение общего блага. При этом, в молодежные программы должны быть вовлечены все слои молодого поколения – от детского до юношеского возраста, и не только «талантливые и перспективные», как принято сейчас. Иначе пребывающие за пределами молодежной политики подростки будут находиться во власти Сети и тех, кто господствует в ней. А там господствуют популисты и провокаторы, настроенные, под антикоррупционными лозунгами, на завоевание власти любой ценой, разрушение институтов, обеспечивающих национальный суверенитет. Пора снять розовые очки, иначе волны протестов захлестнут наше Отечество.

    Александр Иванович Кугай, профессор кафедры государственного и муниципального управления Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктор философских наук, профессор

    Определение фанатизма Merriam-Webster

    фа · нат · и · цизм | \ fə-ˈna-tə-ˌsi-zəm \

    Примеры

    фанатизма в приговоре Недавние примеры в сети Подавляющее большинство моих личных знакомых не занимаются бегом в том смысле, что для них все, кроме случайной легкой пробежки или участия в 5 км на День благодарения, является явным признаком безумного фанатизма . — Мартин Фриц Хубер, , , 23 апреля 2021 г. Футбол популярен в районе залива Сан-Франциско, но не в алабамском спектре фанатизма . — Майкл Касагранде | [email protected], al , 19 апреля 2021 г. Когда Крахиола был взрослым, фанатизм овладел им со свирепостью, которая, казалось, с каждым годом усиливалась.- Freep.com , 11 апр.2021 г. Игроки столкнутся с грудами трупов, религиозным фанатизмом и политическим убийством. — Гизон Качо, Star Tribune , 7 апреля 2021 г. Большинство из нас близко знакомы с первыми тремя типами: политический экстремизм, религиозный фанатизм и непоколебимая приверженность экономическим доктринам как левых, так и правых.- Стефан Бек, Washington Examiner , 1 апреля 2021 г. Как и в случае со всеми фан-базами, есть исключения: несколько обеспокоенных людей, которые потеряли рассудок из-за своего фанатизма для команды, которая в целом заслужила их праведную поддержку, но не их неправедный идиотизм. — Гордон Монсон, The Salt Lake Tribune , 26 марта 2021 г. Вот и все, что касается старых богов и фанатизма. , значит, этот новый Floki стал более мягким.- Эрик Кейн, Forbes , 21 марта 2021 г. Эта предвзятость, подпитываемая религиозным фанатизмом и нелиберальными формами феминизма, карательными законами и заголовками таблоидов, порождает ненависть к себе у молодых людей, которые должны учиться воспитывать, а не подавлять различные человеческие связи. — Трейси Куан, Los Angeles Times , 19 марта 2021 г.

    Эти примеры предложений автоматически выбираются из различных источников новостей в Интернете, чтобы отразить текущее употребление слова «фанатизм». «Взгляды, выраженные в примерах, не отражают мнение компании Merriam-Webster или ее редакторов. Отправьте нам отзыв.

    Узнать больше

    Первое известное использование

    фанатизма

    1652, в значении, определенном выше

    Узнать больше О

    фанатизме

    Статистика для

    фанатизма

    Процитировать эту запись

    «Фанатизм. Словарь Merriam-Webster.com , Merriam-Webster, https://www.merriam-webster.com/dictionary/fanaticism. Проверено 19 июня 2021 г.

    ГНД Чикаго APA Мерриам-Вебстер

    Дополнительные определения для фанатизма

    фа · нат · и · цизм | \ fə-ˈnat-ə-ˌsiz-əm \

    Медицинское определение

    фанатизм : фанатичное мировоззрение или поведение, особенно проявляющееся в чрезмерном энтузиазме, безрассудном рвении или диких и экстравагантных представлениях по какому-либо предмету. Определение

    в кембриджском словаре английского языка

    Ответ (к сожалению или к счастью, в зависимости от вашего уровня фанатизма ) может быть последним. Фильм в значительной степени посвящен религиозному фанатизму .

    Еще примеры Меньше примеров

    И фанатизм имеет столько же вкусов, сколько людей.Являются ли эти примеры крайне правым фанатизмом , которые не представляют и не говорят от имени всей партии? Вероятно, это лучшее, что вышло из безудержного фанатизма для суперфана. Эти трансцендентные проявления обиды, подозрительности и враждебности — и, в конечном итоге, фанатизма — можно преодолеть, только понимая их очень человеческие источники.Я не считаю ловушку и ужас фанатизмом . Фанатизм следует определять не через культурные стереотипы, а через их действия и поступки.Религиозный фанатизм , кажется, правит днем. Оказывается, существует целая дисциплина изучения спорта , фанатизм , и она распространяется на элементы психологии, социологии и физиологии. Может, эта степень фанатизма просто плоха для души. Это ненужное женское здравоохранение, движимое религиозным фанатизмом .

    Эти примеры взяты из корпусов и из источников в Интернете. Любые мнения в примерах не отражают мнение редакторов Cambridge Dictionary, Cambridge University Press или его лицензиаров.

    Фанатизм | Психология вики | Фэндом

    Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
    Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

    Социальная психология: Альтруизм · Атрибуция · Отношение · Соответствие · Дискриминация · Группы · Межличностные отношения · Послушание · Предрассудки · Нормы · Восприятие · Индекс · Контур


    Фанатизм — это чувство наполненности чрезмерным, некритичным рвением, особенно в крайних религиозных или политических целях, или навязчивым энтузиазмом по поводу времяпрепровождения или хобби.

    Согласно философу Джорджу Сантаяна, «фанатизм состоит в удвоении ваших усилий, когда вы забыли свою цель»; по словам Уинстона Черчилля, «фанатик — это тот, кто не может передумать и не меняет тему».

    Разница между фанатом и фанатиком заключается в том, что, хотя у обоих есть подавляющее пристрастие или интерес к данной теме, поведение фанатика будет рассматриваться как нарушение преобладающих социальных норм, в то время как поведение фаната не будет нарушать эти нормы (хотя обычно считается необычным).

    Фанатик отличается от чудака тем, что последний термин обычно ассоциируется с позицией или мнением, которые настолько далеки от нормы, что кажутся смехотворными и / или доказуемо ошибочными, в то время как предмет одержимости фанатика вполне может быть «нормальным». «, при этом только масштабы вовлеченности ненормально непропорциональны.

    • потребительский фанатизм — уровень вовлеченности или интереса человека к определенному человеку, группе, направлению, произведению искусства или идее.
    • религиозный фанатизм — по мнению некоторых, самая крайняя форма религиозного фундаментализма.
    • антирелигиозный фанатизм: в отличие от религиозного фанатизма, антирелигиозный фанатизм имеет дело с фанатичным противодействием религиозной доктрине. Примером этого может быть антиклерикализм.
    • Скотт Торн, Гордон С. Брунер, Качественное исследование рынка: Международный журнал, 2006 г., том: 9, выпуск: 1, онлайн
    • ( Жизнь разума, 1905, т. 1, Введение)
    • (Торн и Брунер, 2006)

    Шаблон: Enwp

    определение фанатизма от The Free Dictionary

    Возможно, это очаровало бы любого мальчика, но я был настолько фанатичен методичными стихами, что любые вариации восьмисложных и десятисложных двустиший были для меня болезненными.Есть что-то настолько надуманное и экстравагантное в идее опасности для свободы со стороны ополченцев, что никто не знает, относиться ли к ней серьезно или с насмешкой; следует ли рассматривать это как простую проверку навыков, как парадоксы риторов; как неискренний прием любой ценой внушить предрассудки; или как серьезное порождение политического фанатизма. Где, во имя здравого смысла, наши страхи исчезнут, если мы не сможем доверять нашим сыновьям, нашим братьям, нашим соседям, нашим согражданам? Их оби-мэны, или волшебники, ходили туда-сюда среди разъяренных толп, подливают масла в огонь своего фанатизма; и некоторые из возбужденных негодяев, более разъяренных и смелых, чем остальные, попытались добраться до острова вплавь, но их легко прогнали.Перспектива столь ужасного существования побуждает этих несчастных существ к жертвам гораздо больше, чем любовь или религиозный фанатизм. Однако иногда жертва действительно добровольна и требует активного вмешательства правительства, чтобы предотвратить ее. Этот инцидент дал мне немалую пищу для размышлений, поскольку, если бы я был прав в заключении, сделанном мною беглым взглядом на шпион, то Матай Шан и Турид должны заподозрить мою личность, и если это правда, то даже услуга, которую я оказал Кулану Титу, не могла бы спасти меня от его религиозного фанатизма.Он вспомнил сцену в храме, когда он лежал, растянувшись на жертвенном алтаре, в то время как Ла с высоко поднятым кинжалом стоял над ним, и ряды жрецов и жриц в экстатической истерии фанатизма ждали первого потока теплая кровь их жертвы, чтобы они могли наполнить свои золотые кубки и пить во славу своего Пылающего Бога. По словам, которые она произнесла, могло показаться, что снисходительность к естественной любви на мгновение дала ее разуму осознать свои ошибки и заставила она знает, как далеко она отклонилась от долга, следуя диктату дикого фанатизма.Итак, дело продолжалось, только к мечу они добавили ложь, интриги, обман, фанатизм, суеверия, мошенничество; — они играли быстро и свободно с самыми священными и искренними чувствами людей; — у них есть обменял все — все на деньги, на низменную земную ВЛАСТЬ! В конце концов Людовик XIII сделал Тревиля капитаном своих мушкетеров, которые были для Людовика XIII в преданности или, вернее, в фанатизме, чем его ординарии были для Генриха III и его шотландцы На страже Людовика XI. Форма губ, означавшая соблазнительность, теперь была сделана для выражения мольбы; сияние на щеке, которое вчера можно было перевести как буйство, сегодня превратилось в великолепие благочестивой риторики; анимализм превратился в фанатизм; Язычество паулинизм; дерзкий закатывающийся глаз, который в прежние времена блестел на ее теле с таким мастерством, теперь сиял грубой энергией почти свирепого теолатрия. Однако не в ужасе, потому что с тех пор, как я недавно получил знания о Святых Тернах, я был готов ко всему на этом еще менее доступном небе, где все, очевидно, было продиктовано одним всемогуществом; где века узкого фанатизма и самопоклонения искоренили все более широкие гуманитарные инстинкты, которыми когда-то могла обладать эта раса. Он принадлежал к той расе мучеников, которые, будучи неразрывно привержены своим политическим убеждениям, как их предки были своей вере, могут улыбка от боли: растянувшись на вешалке, он твердым голосом, сканируя строки в соответствии с тактом, прочел первую строфу «Justum ac tenacem» Горация, и, не признаваясь, устал не только от силы , но даже фанатизм его палачей.

    Фанатизм — Wikiquote

    Фанатизм состоит в удвоении ваших усилий, когда вы забыли свою цель. ~ Джордж Сантаяна Там, где нет слепой веры, не может быть никакого принуждения, преследований или фанатизма. ~ Нарада Маха Тхера

    Фанатизм — это термин для обозначения убеждений или поведения, включающих некритическое рвение, особенно по крайним религиозным или политическим причинам, часто настаивающих на очень строгих стандартах с минимальной терпимостью или без терпимости к противоположным идеям или мнениям. Он также используется как термин для обозначения в целом менее опасных, но все же ярко выраженных форм рвения, таких как занятия спортом или увлечение каким-либо хобби или хобби.

    В алфавитном порядке автора
    • Я заметил, что этот вид фанатиков, как и все остальные, бывает двух видов: вид, который слишком ясно придумывает свою собственную безумную теорию, и вид, который остается совершенно запутанным. во главе.
      • Илер Беллок, в Круиз «Ноны» (1925).Хармондсворт: Пингвин, 1958, стр. 83
    • Как музыкант я говорю вам, что если бы вы подавляли прелюбодеяние, фанатизм, преступления, зло, сверхъестественное, больше не было бы средств для написания одной ноты.
      • Жорж Бизе, в письме Эдмонду Галаберту и Г. (октябрь 1866 г.), цитируется в Письма композиторов: антология, 1603-1945 (1946) под редакцией Гертруды Норман и Мириам Любелл Шрифте, стр. 241
    • Интервал между распадом старого и формированием и установлением нового составляет переходный период, который всегда обязательно должен быть периодом неуверенности, замешательства, ошибок и дикого и жестокого фанатизма.
    • Надеюсь, вы хорошие, лояльные американцы понимаете, что в конечном итоге исламские экстремисты победят. Потому что вы не можете побить числа, и вы не можете победить фанатизм — готовность умереть за идею. … Люди, которым наплевать и которым нечего терять, всегда будут преобладать над людьми, которые борются за какие-то смутные чувства, нацарапанные на куске пергамента.
      • Джордж Карлин, Когда Иисус принесет свиные отбивные? (2004), «Фанатики победят», стр.134
    • Именно потому, что человеку необходим идеал, человек без идеалов находится в постоянной опасности фанатизма.
      • Г. К. Честертон, в Еретики (1905), гл. XX: Заключительные замечания о важности православия
    • Противоположность религиозному фанатику — это не фанатичный атеист, а мягкий циник, которому все равно, есть бог или нет.
    • Дж. Б. С. Холдейн считает фанатизм одним из четырех действительно важных изобретений, сделанных между 3000 г. C и 1400 г. н.э. Это было иудейско-христианское изобретение. И странно думать, что, получив эту болезнь души, мир также получил чудесный инструмент для воскрешения обществ и народов из мертвых — инструмент воскресения.
      • Эрик Хоффер, Истинно верующий (1951) Глава 18 Хорошие и плохие массовые движения, §125, со ссылкой на книгу Холдейна Неравенство человека (1938)
    • Доктрина изолирует набожных не только от реальности вокруг них, но также и против самих себя. Фанатичный верующий не осознает своей зависти, злобы, мелочности и нечестности. Между его сознанием и его настоящим «я» есть стена слов.
      • Эрик Хоффер, в Страстное состояние ума и другие афоризмы (1955), Раздел 68
    • Если вы видите одного холодного и неистового одновременно, считайте его фанатиком.
      • Иоганн Каспар Лаватер, Афоризм 292, в Афоризмы о человеке , перевод Генри Фузели (Лондон: J.Johnson, 1788)
    • Успех делает мужчин негибкими, и они склонны ставить стабильность над всеми другими добродетелями; уставшие от усилий желания, они становятся фанатиками консерватизма.
      • Уолтер Липпманн, заявление 1913 года, цитируется в Американский патриотизм в прозе и стихах, 1775-1918 (1919) под редакцией Джесси Мэдисон Гатани
    • Ни одно правительство никогда не выступало за так называемые гражданские права . Он всегда пытается их уничтожить.Они сохраняются при всех правительствах, поскольку они вообще выживают, специальными классами фанатиков, часто весьма сомнительными.
      • Х. Л. Менкен, в отчете о меньшинстве : Записные книжки Х. Один, состоящий из циников, часто бывает очень терпимым и гуманным. Но когда наверху стоят фанатики, угнетению нет предела.
        • HL Mencken, цитируется в Оксфордский словарь политических цитат (1996) под редакцией Энтони Джея
      • Дхамма Будды основана не на страхе перед неизвестным, а на основе фактов. которые можно проверить на себе и проверить на опыте.Таким образом, буддизм рационален и чрезвычайно практичен.

        Такая рациональная и практическая система не может содержать тайн или эзотерических доктрин. Следовательно, слепая вера чужды буддизму. Там, где нет слепой веры, не может быть никакого принуждения, преследований или фанатизма. К уникальной чести буддизма следует сказать, что на протяжении его мирного марша в течение 2500 лет ни одна капля крови не была пролита во имя Будды, ни один могущественный монарх не владел своим могучим мечом для распространения Дхаммы, и ни одно обращение не было совершено ни одним из них. силой или отталкивающими методами.Тем не менее, Будда был первым и величайшим миссионером, жившим на Земле.

      • Я всегда не согласен… когда люди в конце концов говорят, что мы можем бороться только с коммунизмом, фашизмом или с чем-то еще, если мы разовьем такой же фанатизм. Мне кажется, что победить фанатика можно именно тем, что он сам не является фанатиком, а, наоборот, использует свой интеллект.
      • Что такое фанатизм? Сегодня модно, завтра — кредо, а через неделю — банально, как таблица умножения.
        • Венделл Филлипс, цитируется в Последняя интерпретация (1886) Самуэля А. Гарднера, стр. 152
      • Ключ ко всем фанатичным убеждениям состоит в том, что они самоутверждаются … (некоторые убеждения) фанатичны не потому, что они «ложны», а потому, что они выражены таким образом, что они никогда нельзя доказать, что это ложь.
        • Нил Постман, в «Фанатизме» в Crazy Talk, Stupid Talk (1976), стр. 104
      • Фанатизм — это опасность мира, и он всегда был и причинял невыразимый вред.Я почти могу сказать, что был фанатиком против фанатизма.
        • Бертран Рассел, Будущее науки (1959), стр. 79; также в BBC The Listener , Vol. 61 (1959), стр. 505
      • Фанатизм состоит в удвоении ваших усилий, когда вы забыли свою цель.
        • Джордж Сантаяна, в Жизнь разума (1905-1906), Vol. Я, разум в здравом смысле
      • Когда на кону жизнь и ваш ребенок, вы становитесь бесстрашными во многих отношениях.Я имею в виду, ты просто стал фанатиком. Ничего не может быть сделано, если это не делает фанатик.
        • Мартин Шин, как цитируется в «Совершенно возмутительной страсти Мартина Шина» Нэнси Перри Грэм в AARP The Magazine (июль и август 2008 г.), стр. 76
      • Я верю во зло. Это собственность всех, кто уверен в истине. Отчаяние и фанатизм — лишь разные проявления зла.
        • Эдвард Теллер, цитата из Марсиане науки: пять физиков, которые изменили двадцатый век (2006) Иштвана Харгиттая, стр.251.
      • Основная доктрина вероучения фанатика состоит в том, что его враги являются врагами Бога.
        • Эндрю Диксон Уайт, в История войны науки и теологии в христианском мире (1898), Vol. II, гл. xvi, стр. 149
      • Если чувствовать себя живым в страданиях моих собратьев — значит быть фанатиком, то я один из самых неизлечимых фанатиков, которым когда-либо разрешалось находиться на свободе.
        • Уильям Уилберфорс, обращаясь к атакам на его позиции против рабства в 1816 году, как цитируется в Жизнь Уильяма Уилберфорса (1838) Роберта Исаака Уилберфорса и Сэмюэля Уилберфорса.
      • «… Идеологический фанатизм является результатом психологического конфликта, который доставляется множеством противоречащих друг другу писаний — и преодолеть его непросто, потому что просвещение фанатиков о реальности означает, что то, во что они верили всю свою жизнь , непросто. быть правдой теперь оказывается ложным — и это ранит их гордость сокрушительным ударом…. »

      Внешние ссылки [править]

      Фанатизм | Политология | Колледж Амхерста

      Весна 2015

      Фанатизм

      Внесен в список: Политология, как POSC-401

      Факультет

      Эндрю По (Секция 01)

      Описание

      [SC] Многие считают опасный подъем радикально утопической политики, часто описывается как «фанатизм». На фоне роста этнического и националистического насилия, авторитаризма и снижения гарантий прав человека фанатизм считается фундаментальным препятствием для хорошо функционирующей демократической политики.Тем не менее, если такая концепция должна появиться у теоретиков силовой политики и теоретиков, требуется больше ясности относительно того, что такое «фанатизм» и как он действует.

      Этот курс исследует генеалогию фанатизма как политической концепции. Кто такие политические фанатики? Каковы политические (и психологические) последствия для «нас» ярлык «фанатиков»? Как мы можем отличить фундаментализм от фанатизма? Необходим ли фанатизм для определения границ терпимости или представительства или открытого гражданского общества? Всегда ли фанатизм опасен для демократической политики, или его можно с пользой использовать для изменения этой политики? В этом курсе эти вопросы будут использоваться для изучения фанатизма и его критики, особенно в связи с концепцией, разработанной в связи с историей либеральной демократии.Первый раздел курса исследует проблему идентичности и фанатизма, исследуя практическую и концептуальную стоимость вопроса: «Кто такой фанатик?» Во втором разделе курса прослеживается политическая тревога, порожденная фанатизмом, включая дебаты европейского Просвещения о представительстве, рациональности и общественных страстях. В третьем разделе курса ставится вопрос о традиционно воспринимаемых опасностях фанатизма для демократической политики и о том, можно ли лучше представить фанатизм как способ политической практики — способ ведения политики.В конечном итоге эти исследования предназначены для проверки наших предположений о том, что такое фанатизм как политическая идея и как он действует в современной политической мысли. Этот курс соответствует требованиям продвинутого семинара по политологии.

      Требования: Один курс политической или социальной теории. Ограничено 15 студентами. Весенний семестр. Профессор По.

      При повышенном уровне: Предпочтение для мажоров / юниоров сначала / сбалансировано после

      Стоимость: 39.00 ?

      Время и место проведения курсов
      POSC 401 — L / D

      Раздел 01
      Вт 14:30 — 17:00 CLAR 100

      Учебники

      Ниже приведены учебники, используемые в этом курсе, а также информация о ценах и наличии в местных книжных магазинах. Указанный ценовой диапазон основан на запросах к нескольким книжным магазинам в Интернете; щелкните поле цены, чтобы просмотреть подробную информацию о ценах.

      Политическая версия Университета) под редакцией Йонатана Исраэля; переведено Майклом Сильверторном и Джонатаном Израилем 9044
      ISBN Название Издатель Автор (ы) Комментарий Книжный магазин Цена
      9780226738925 Расширенный вариант Политическая версия Университета Chicago Press Carl Schmitt Amherst Books От 9 долларов США.33- $ 39,64
      0486253333 Основные сочинения Ленина: «Что делать?» and Other Wririings Dover Publications, 1987 Владимир Ленин Amherst Books TBD
      9780521530972 Богословско-политический трактат Cambridge University Press (20076 Benedict Amherst Books TBD
      9780745636320 The Century Polity (2007) Ален Бадью; переведен с комментариями и примечаниями Альберто Тоскано Amherst Books TBD
      9781844673209 Проповедь принцам Verso (2009) Thomas Muntzer / Wu Ming

      Эти книги можно приобрести в Amherst Books.

      В случае переобучения

      Предпочтение для мажоров / юниоров сначала / сбалансировано после

      Предложения
      2020-21: Не предлагается
      В другие годы: Предлагается весной 2012 г., весной 2013 г., весной 2014 г., весной 2015 г.

      Противодействие фанатизму: теоретический и прикладные перспективы

      «Противостояние фанатизму: теоретические и прикладные перспективы»

      Венский университет, 20-22 ноября 2019 г.

      Программа

      Среда, 20 ноября

      Место проведения: Мариетта-Блау Зааль, главное здание

      09.00–10.10: Квассим Кассам, «Экстремизм: философский анализ»

      10.10 — 11.00: Альоса Краванья, «Фанатизм и эпистемическая возможность пересмотра»

      11.20 — 12.10: Сильвия Вильчевска, «Отказ от сомнений: фанатичная религиозная эпистемология и разногласия со сверстниками»

      12.10 — 13.00: Хана Самарзия, «Эпистемическое профилирование фанатика: структурные средства от эпистемического порока»

      14.30 — 15.40: Хильге Ландвир, «Влияние агрессии, идеологии и фанатизма»

      16.00–16: 50: Рут Титджен, «Религиозный фанатизм и диалектика конкреции и абстракции»

      16.50 — 17.40: Ханс Бернхард Шмид, «Фанатические представления о добре»

      Четверг, 21 ноября

      Место проведения: Мариетта-Блау Зааль, главное здание

      09.00 — 10.10: Томас Сзанто, «Фанатизм: коллективный аффективный механизм?»

      10.10 — 11.00: Фрэнк Чураки, «Фанатическая парадигма: от эпистемологии к политике»

      11.20 — 12.10: Чарли Крерар и Тристан Гетце, «Герменевтическая несправедливость и экстремизм»

      12.10 — 13.00: Лео Таунсенд, «Догматизм, упорство и коллективные убеждения»

      14.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *