Филантропией: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

филантропический — это… Что такое филантропический?

филантропический

philanthropique

Большой французско-русский и русско-французский словарь. 2003.

Синонимы:
  • филантроп
  • филантропия

Смотреть что такое «филантропический» в других словарях:

  • филантропический — спонсорский, благотворительный, человеколюбивый. Ant. мизантропический Словарь русских синонимов. филантропический см. благотворительный Словарь синонимов русского языка. Практический справочник …   Словарь синонимов

  • филантропический — ая, ое. philanthropique adj. Отн. к филантропии, филантропу. БАС 1. А по сим причинам, благоволение и покровительство наше городу Гамбургу не прежде возвращено быть может как по истреблении клуба Филантропическим <так> Обществом называемого …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ФИЛАНТРОПИЧЕСКИЙ — ФИЛАНТРОПИЧЕСКИЙ, филантропическая, филантропическое. прил. к филантропия; являющийся филантропией. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • филантропический — ФИЛАНТРОПИЯ, и, ж. Благотворительная деятельность, оказание помощи и покровительства неимущим, нуждающимся. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • ФИЛАНТРОПИЧЕСКИЙ — имеющий отношение к благотворительности; в более широком смысле человеколюбивый. Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке. Попов М., 1907 …   Словарь иностранных слов русского языка

  • Филантропический — прил. 1. соотн. с сущ. филантропия, филантроп II, связанный с ними 2. Свойственный филантропии, филантропу [филантроп II], характерный для них. 3. устар. Отличающийся человеколюбием. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • филантропический — филантропический, филантропическая, филантропическое, филантропические, филантропического, филантропической, филантропического, филантропических, филантропическому, филантропической, филантропическому, филантропическим, филантропический,… …   Формы слов

  • филантропический — филантроп ический …   Русский орфографический словарь

  • филантропический — …   Орфографический словарь русского языка

  • филантропический — Syn: благотворительный Ant: мизантропический …   Тезаурус русской деловой лексики

  • филантропический — ая, ое. к Филантроп и Филантропия. Заниматься филантропической деятельностью. Основать ф ое общество. Быть в филантропическом настроении …   Энциклопедический словарь

Книги

  • Анархисты, Чезаре Ломброзо. «Если фанатизм религиозный, филантропический, патриотический является почти всегда безопасным, фанатизм политический или экономический всегда оставаться таковым не может. Политика всегда –… Подробнее  Купить за 349 руб электронная книга

7 главных трендов глобальной филантропии  

Мария Черток, директор фонда «КАФ», член управляющей команды PSJP (Philanthropy for Social Justice and Peace) и редколлегии журнала «Alliance», проанализировала самые заметные тренды в развитии мировой частной филантропии.

  1. Благотворительность стала делом молодых и успешных бизнесменов

Это раньше все западные благотворительные фонды создавались на основе старых капиталов и наследств миллионеров – как, например, одни из крупнейших в мире фонды Форда, Макартуров или Рокфеллеров. Сейчас благотворительность стала делом молодых, успешных, очень амбициозных людей, которые рано заработали огромные капиталы и хотят участвовать в социальных изменениях. Первым действительно вовлеченным в благотворительность миллиардером стал Джордж Сорос, основатель фонда «Открытое общество» (1993 год), но в то время он был исключением. Сейчас же частная благотворительность поменялась. Современные миллиардеры активно участвуют в работе своих фондов. Пример тому – Билл и Мелинда Гейтс, для которых благотворительность стала основным занятием, Марк Цуккерберг и Присцилла Чан и некоторые наши миллиардеры.

  1. Появилось понятие giving while living– то есть активной филантропии при жизни основателей фондов

Раньше фонды создавались, чтобы жить вечно: деньги вкладывали в эндаументы и на них фонды планировали существовать очень долго. Так, размер эндаумента фонда Рокфеллера (создан в 1913 году) сейчас составляет $3,7 млрд.

В 1982 году Чак Фини, основатель сети Duty Free, создал фонд The Atlantic Philanthropies, задачей которого было потратить все состояние бизнесмена и закрыться. На благотворительность уже потрачены 8 млрд долларов, а к 2020 деятельность фонда будет завершена.

Так появилась новая тенденция – giving while living, то есть пожертвования в течение жизни. По мнению многих, проблемы человечества сейчас настолько масштабны, что нет смысла откладывать деньги напотом.

В уставе фонда Билла и Мелинды Гейтс также написано, что фонд должен использовать весь капитал и закрыться через 50 лет после смерти последнего из учредителей. Основатели фонда хотят, чтобы работа организации приносила пользу именно в XXI веке.

Подобные проекты – с определенным дедлайном – есть и у Цуккерберга. Цель «Инициативы Чан-Цуккерберг” — «покончить со всеми болезнями до конца века».

Деньги для изменений: социальные финансы, ответственное инвестирование и SIB

  1. Все больше появляется филантропов из стран с развивающейся экономикой

Филантропия бизнесменов из стран, ранее не известных своей крупной благотворительностью,  — один из самых заметных трендов последних лет. И Россия в этот тренд очень хорошо вписывается. Раньше страны Латинской Америки, Азии, Африки, Восточной Европы были получателями помощи, а сейчас сами активно включаются в работу.

Пока фонды из этих регионов мира занимаются в основном социальными задачами в своих странах, и главная тема, которая интересует большинство филантропов, — это образование. Правда, в отличие от российских благотворителей, некоторые филантропы из стран БРИКС выбирают не самые простые виды помощи – поддержку правозащитных организаций, помощь самым маргинальным слоям населения.

С 2012 года 28 членов списка миллиардеров Forbes, не являющихся гражданами США, присоединились к «Клятве дарения». В апреле Forbes представил рейтинг самых щедрых миллиардеров-благотворителей за пределами США. По его данным, индийский миллиардер Азим Премжи, владелец IT-гиганта Wipro, в 2001 году открыл собственный благотворительный фонд Azim Premji Foundation и пожертвовал на его работу около $21 млрд долларов. Мексиканский миллиардер Карлос Слим c 2006 года передал $4,2 млрд в фонд Fundacion Carlos Slim.

Это не просто географическая тенденция. Филантропия перестает быть монополией англо-американского мира, меняется ее философия, практика и язык.

  1. Начали появляться крупные совместные инициативы

В последнее время все больше крупных филантропов начинает понимать, что в одиночку глобальных социальных и экологических проблем не решить. Так, фонд Билла и Мелинды Гейтс, Фонд Рокфеллера и еще две некоммерческие организации создали проект Co-impact, чтобы объединить ресурсы в решении глобальных задач. Это прежде всего касается масштабных тем – изменения климата, миграции, бедности. К идее объединения филантропы пришли не сразу – все же бизнесменам, которые самостоятельно добились успеха и привыкли к конкуренции, сложно даются партнерства. Многие из них из-за этого сделали массу ошибок: так, Марка Цуккерберга критиковали за его проект в обрасти школьного образования в Ньюарке, штат Нью-Джерси. По словам экспертов, причина неудачи проекта состояла в том, что он не стал советоваться с местными филантропами и общественными деятелями, а пытался навязать свои правила. Неудачными были и реформы образования, которые вел фонд Гейтсов.

Какие бренды нужны благотворительности

  1. Новые филантропы выбирают для себя другие формы организации помимо частных фондов

Все больше частных филантропов выбирают формы организации своей благотворительной деятельности, которые не предполагают такого общественного контроля и подотчетности, как благотворительные фонды. Так, Марк Цуккерберг и Присцилла Чан создали не фонд, а коммерческую компанию, чтобы иметь свободу лоббирования, которой лишены фонды. Вообще, новые филантропы все чаще используют арсенал средств бизнеса и политики для достижения целей в дополнение к традиционному инструментарию благотворительности. Это не только ведет к более эффективному достижению целей, но и провоцирует серьезную критику. Ведь благодаря своему богатству у них появляется возможность влиять на направление развития целых отраслей социальной жизни (например, школьного образования), что вообще-то должно происходить с использованием демократических механизмов.

Как найти свой путь в новом мире всеобщего участия: Мария Черток о «Новой власти»

  1. Импакт-инвестирование

Все больше богатых людей задумываются о социальных последствиях своих коммерческих инвестиций, в результате чего появляются бизнес-инвестиции с социальной составляющей. Их еще называют инвестиции воздействия. Цель — предотвратить негативные последствия и усилить позитивный эффект работы коммерческих компаний. Причем важная часть импакт-инвестирования – это измерение социальных и экологических, а не только финансовых показателей.

Многие инвест-фонды проводят негативный скрининг, чтобы исключить неэтичные бизнесы из объектов инвестирования. Во всем мире появляются бизнес-ангелы, сосредоточенные на социальном воздействии, например, Social Venture Circle в США или Clearly Social Angels в Великобритании. Создаются инвестиционные фонды, специализирующиеся на «зеленых» инвестициях или инвестициях в социальные предприятия. Крупными инвесторами таких фондов становятся, например, эндаументы, которым импакт-инвестиции помогают достигать социальных целей не только за счет программной, но и за счет инвестиционной деятельности.

«Наши Баффеты и Гейтсы»: эксперты о развитии частной благотворительности богатых людей в России

  1. Публичная критика крупных филантропов

Параллельно с увеличением количества супербогатых филантропов все активнее звучит их публичная критика.

Некоторые политологи считают, что богатые люди в принципе не должны заниматься существенными изменениями в демократических странах, что процедура оказания помощи должна быть другой, и что большие деньги не дают права вмешиваться в системы здравоохранения или образования, как это делают многие филантропы.

Кроме того, часто звучат обвинения в неэффективности такой помощи.

Недавно в журнале Wired вышла колонка известного американского социолога, автора книги Giving Done Right и президента кембриджского Center for Effective Philanthropy Фила Бьюкенена об ошибках миллиардеров-благотворителей. Он, как и многие другие эксперты, говорит, что бизнесмены в благотворительности склонны к упрошенным, быстрым «инновационным» решениям, пользуются бизнес-инструментами, которые неэффективны в филантропии, не консультируются с экспертами из некоммерческого сектора и затронутыми проблемой сообществами. Они слишком полагаются на собственные связи и свой круг общения, на свою экспертизу и знания из мира бизнеса. Это очень характерно для всех бизнесменов-благотворителей, в том числе  и российских. Автор говорит, что иногда проще заработать миллиарды, чем эффективно их потратить.

Кроме того, состояния нынешних миллиардеров не всегда создавались самым ответственным путем: многие из них использовали схемы оптимизации налогов, на их предприятиях принята потогонная система. Так, многие критикуют основателя Amazonи самого богатого человека в мире Джеффа Безоса за то, что рабочие в его компании зарабатывают очень мало и вынуждены обращаться за пособиями к государству. Впрочем, сам Безос не очень активно участвует в благотворительности.

Значительная часть критики связана с тем, что – несмотря на заметные примеры – богатые филантропы в реальности на благотворительность тратят очень мало.

Недавно сайт Philanthropy.com опубликовал доклад Bridgespan Group о влиянии Giving Pledge на глобальную филантропию. По результатам анализа участия в благотворительности двух тысяч миллиардеров США, оказалось, что в 2017 году все они пожертвовали на благотворительность лишь 1,2% своего состояния. Это очень перекликается с выводами, которые многие сделали после выхода рейтинга российских благотворителей-миллиардеров по версии Forbes. Ни о каких 50% состояния на благотворительность речь не идет даже близко.

Филантропия становится визитной карточкой бизнеса

Исправленная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Глобальный кризис многое изменил в благотворительной политике российских компаний. 5–7 лет назад корпоративная социальная ответственность (КСО) фактически сводилась к выделению средств на филантропию, тем более что у многих были для этого достаточные бюджеты, отмечает руководитель отдела корпоративных коммуникаций DHL Express в странах СНГ и Юго-Восточной Европы Мария Верномудрова. Теперь такой возможности нет. Кризис заставил российский бизнес пересмотреть подходы к КСО. «Имея меньше ресурсов, компании стали искать способы взаимодействия с обществом, которые предполагали бы не столько финансовые вливания, сколько деятельную помощь», – говорит Верномудрова.

Прописка в стратегии

Экономить на филантропии не в интересах самих корпораций. Если компания активно занимается благотворительностью, ее статус в глазах общества растет, говорит президент благотворительного фонда спасения тяжелобольных детей «Линия жизни» Фаина Захарова. То, как компания понимает КСО, становится важным индикатором для ее акционеров, сотрудников, клиентов, потребителей. Обязательства в нефинансовом секторе позволяют судить об устойчивости развития компании, отмечает L’Oreal: если раньше единичные благотворительные акции не обязательно носили постоянный характер, то сейчас глобальные компании включают КСО в стратегию развития бизнеса.

В ФК «Уралсиб» также отмечают, что благотворительные проекты все чаще становятся частью стратегии развития бизнеса. По взаимосвязанности благотворительности и интересов бизнеса можно сделать выводы о стремлении компании быть эффективной как для получателей помощи и общества в целом, так и в развитии собственного бизнеса, говорит замруководителя департамента внешних коммуникаций ФК «Уралсиб» Игорь Соболев.

Во многих крупных компаниях появились советы или комитеты, которые координируют все вопросы, связанные с филантропией. Они разрабатывают критерии направлений корпоративной благотворительности и продумывают мотивацию для сотрудников компании, если те принимают непосредственное участие в акции, говорит Захарова. По ее словам, все больше компаний отходят от благотворительных инициатив, которые диктуются личными пристрастиями их руководства.

От разовых усилий к программам

Проекты, за которые берутся российские компании, становятся масштабнее – это отмечают и сами компании, и благотворительные фонды. Корпорации с большей готовностью, чем раньше, выделяют деньги не только на адресную помощь нуждающимся – операции, инвалидные коляски, лекарства и т.п., – но и на поддержку программной деятельности НКО, рассказывает директор благотворительного фонда помощи детям-сиротам «Здесь и сейчас» Татьяна Тульчинская. Компании готовы выделять средства на поддержку таких социальных сервисов, как реабилитационные программы для детей с множественными нарушениями или на профессиональное сопровождение приемных детей.

Не только в Москве, как было ранее, но и в российских регионах становится больше корпоративных фондов, ориентирующихся на системную долгосрочную работу, отмечает Соболев. Для крупных компаний характерны сокращение доли разовых проектов по запросам и выбор долгосрочных программ, разработанных ими самими или предложенных проверенными партнерами.

Вслед за лучшими практиками из западного опыта в Россию приходит идея взаимного партнерства компаний в реализации благотворительных проектов, отмечает директор группы МТС по связям с общественностью Елена Кохановская: благотворительная программа МТС нацелена на объединение партнеров по бизнесу и корпоративных клиентов для решения проблем общества. По ее словам, на начальном этапе программы МТС сформировала механизм адресной помощи детям с привлечением страховой медицинской компании и благотворительных фондов. Затем к софинансированию стали присоединяться партнеры компании по бизнесу и крупные клиенты, не имеющие опыта благотворительности и достаточных ресурсов. Сейчас свыше трети бюджета благотворительной программы МТС формируется за счет стороннего финансирования.

Участие в проектах страховой компании «РОСНО-МС», обладающей развитой региональной сетью, и благотворительных фондов — фонда «Созидание», фонда Константина Хабенского и др. — помогает находить тех детей, которые живут в регионах и часто не имеют возможности получать необходимую помощь, отмечает Кохановская. Опыт и знания экспертов помогают отбирать случаи, в которых помощь имеет критическое значение.

DHL Express также отмечает, что во многих проектах национального масштаба компании из разных индустрий объединяют усилия. Благодаря этому сложнее становятся сами задачи, а новички в КСО могут перенимать успешный опыт коллег на практике, говорит Верномудрова. К деятельности волонтерской команды DHL Express привлекает и клиентов.

Не только гиганты

В благотворительных проектах хочет участвовать все больше компаний малого и среднего бизнеса. По словам Захаровой, акции, которые выбирают представители этого сектора, часто носят «народный», массовый характер. Интерес компаний среднего и малого бизнеса к благотворительности из ранее не афишируемого стал открытым, говорит Соболев. Этот интерес поддерживается профессиональными ассоциациями предпринимателей и менеджеров и некоторыми крупными компаниями с большим опытом КСО.

В регионах начинает появляться понимание со стороны властей, что компании имеют право на собственное лицо благотворительности. Нужно отвыкать командовать корпоративной благотворительностью и привыкать искать баланс интересов власти и бизнеса в реализации благотворительных проектов, полагает Соболев. Но пока привычка муниципалитетов командовать, а компаний малого и среднего бизнеса – «сбрасываться» еще сильна.

Усилиями малого и среднего бизнеса благотворительность в регионах не ограничивается. Масштабные проекты есть и у крупных корпораций, имеющих производство на местах. L’Oreal в Калужской области, где у нее есть завод, реализует долгосрочную социальную программу «Мир детства с L’Oreal». Ее программы – оказание адресной помощи детям и создание системы поддержки детей-сирот. В 2009–2011 гг. по этой программе была оказана помощь 39 социальным учреждениям.

В июле 2013 г. McDonald’s в Казани открывает первый в России семейный «Дом Роналда Макдоналда», где рядом с госпитализированными детьми смогут безвозмездно находиться члены их семей. «Дом Роналда Макдоналда» сможет принимать более 600 семей ежегодно. В США у McDonald’s таких домов 175, в Европе – 85.

Характерная особенность последних лет в корпоративной благотворительности – большое внимание к развитию волонтерства сотрудников, говорит директор фонда «CAF Россия» Мария Черток. У компаний появляется все больше грантовых программ, по которым средства выделяются на проекты, представленные сотрудниками компаний, принимающими в них участие, отмечает Тульчинская.

В 2009 г. в DHL Express была создана команда волонтеров Charity Team, в которой сейчас уже более 450 участников. Практически все инициативы в области КСО реализуются членами этой команды на добровольной основе.

L’Oreal ежегодно проводит День социальной ответственности для сотрудников «L’Oreal-Россия». В 2012 г. состоялось девять Акций добра (донорство, высадка сирени в парке Горького, праздник для детей и мам, находящихся на лечении в ФМКЦ им. Дм.Рогачева), в которых участвовало более 300 сотрудников.

Впрочем, практики волонтерства вызывают вопросы как у самих компаний, так и у благотворительных фондов. По мнению Соболева, часто реальное добровольчество сотрудников – работа в личное время без вознаграждения или в рабочее время с последующей отработкой по гибкому графику – подменяется благотворительностью самой компании, когда работник за волонтерство получает вознаграждение как за отработанное время, в результате чего помощь благополучателям становится оказанной не безвозмездно трудившимися сотрудниками-добровольцами, а самой компанией. Увлеченность волонтерством в России может стать реальным вкладом в социальные изменения, если компании научатся задумываться, какую пользу они приносят этим, и стремиться к партнерству с НКО, а не просто отрабатывать дни и часы, как это нередко происходит, полагает Черток.

Волонтерство имеет и побочный эффект, поскольку «отдельные не в меру ретивые представители HR-департаментов путают корпоративное волонтерство с тимбилдингом», говорит Тульчинская. Хочется надеяться, что постепенно останутся только форматы, предполагающие реальную помощь, а не просто торжественные выезды в детские дома в одинаковых футболках, отмечает она.

Новая филантропия — Ведомости

Одной из не самых заметных, но важных новостей последних дней стал отказ правительства от введения углеродного налога, целью которого было дать компаниям стимулы сокращать выброс парниковых газов. Оставляя в стороне эффективность данной конкретной меры, можно констатировать, что в отличие от интересов крупных госкомпаний вопросы экологии и других социально значимых проблем с тем же образованием и здравоохранением сегодня нельзя назвать приоритетными для государства. Заняться ими бизнесу предлагается в качестве собственной инициативы. Как ни странно, но такой подход может оказаться не таким уж и бесперспективным. Во всяком случае, пока на это больше надежды, чем на резкую смену приоритетов правительства.

Стандартная модель филантропии претерпевает существенные изменения на наших глазах. В течение многих лет стандартным путем было заработать свой капитал, не особо заботясь об этической составляющей бизнеса, и уже отойдя от дел (а еще лучше – в завещании) пытаться замолить свои грехи вложениями в благотворительность. Уже в наше время многие богатейшие люди планеты, такие как Билл Гейтс или Марк Цукерберг, начали активно заниматься филантропией параллельно со своей основной деятельностью, пытаясь исправить свою карму еще при жизни. Но их благотворительная активность по-прежнему остается не связанной с основным бизнесом.

В последнее же время все больше предпринимателей и инвесторов стараются не разделять свои деловые интересы с желанием изменить мир к лучшему. Именно поэтому идеи социального предпринимательства и социально ответственного инвестирования привлекают все больше внимания. По оценкам Глобальной сети социально значимого инвестирования, общий объем средств в этом секторе в мире уже составляет более $500 млрд и продолжает расти.

Рост интереса к этому подходу связан не только с тем, что инвесторы и предприниматели все чаще пытаются не исправлять карму, принесенную в жертву бизнес-интересам, а изначально не портить ее. Четкое разделение бизнес-подхода и чистой филантропии зачастую оказывается вредным и для достижения самих целей благотворительности.

Недостаток чистой филантропии – отсутствие дисциплины, прежде всего финансовой. Даже движимые самыми высокими идеалами НКО могут забывать о повышении собственной эффективности. Не случайно аккуратные методы анализа эффективности различных социальных программ, за развитие которых в этом году была присуждена Нобелевская премия по экономике, зачастую принимаются в штыки именно НКО, которые без всякого анализа лучше знают, как на самом деле надо спасать человечество – а по факту очень боятся, что на поверку их методы окажутся далеко не самыми эффективными и деньги филантропов уйдут их конкурентам.

Проблема социального инвестирования в том, что инвесторы зачастую оказываются в ситуации охотника, погнавшегося сразу за двумя зайцами. Пытаясь одновременно и получить прибыль, и достичь социальных целей, инвесторы рискуют не сделать ни того, ни другого. Всегда есть искушение как оправдать плохие финансовые показатели плохо измеримыми социальными результатами, так и закрыть глаза на сомнительную социальную пользу особо прибыльных проектов.

Один из способов решить эту проблему – построить рейтинги, которые бы позволили квантифицировать социальное воздействие конкретных фирм и уже с цифрами на руках сравнивать финансовые и социальные показатели. Но сейчас методология таких рейтингов только разрабатывается, и их качество оставляет желать лучшего. Так, недавнее исследование бизнес-школы МТИ показало, что существующие альтернативные «социальные» рейтинги компаний (ESG ratings) плохо скоррелированы друг с другом: рейтинговые агентства по-разному измеряют влияние по категориям, по-разному учитываются и различные категории социального воздействия. Эти проблемы связаны прежде всего с тем, что социальное инвестирование – направление все еще достаточно молодое, хотя и бурно развивающееся. По мере его взросления мы, скорее всего, увидим все большую унификацию и стандартизацию подходов к оценке социального инвестирования, что позволит ему развиваться еще быстрее.

Пока социальное инвестирование как тренд заметно прежде всего в западных странах. В России оно только начинает развиваться. Но опыт показывает, что хотя и с некоторой задержкой, но в нашей стране видим те же самые тренды, что и во всем мире. А значит, и социальное инвестирование скоро из невиданного зверя превратится в, быть может, нишевой, но вполне стандартный подход. И те задачи, которые традиционно отдавались на откуп государству и чистой благотворительности, будут постепенно укореняться в практиках частных компаний, еще раз подтверждая, что при наличии желания частная инициатива и социальные проблемы может решать эффективнее государства.

Автор – ректор Российской экономической школы

Филантропия: история понятия

Филантропия – это направление благотворительности, помощь бедным, больным и нуждающимся людям. Филантропом принято называть человека, который способен любить, переживать, помогать другим. Такая помощь может принимать разные формы.

В переводе с греческого языка филантропия означает «человеколюбие», что полностью раскрывает суть данного процесса. Несмотря на свою богатую историю, форму общемирового движения филантропия приняла только в XXI ст. Сегодня каждый четвертый гражданин России взял за привычку делать пожертвования в пользу благотворительных фондов – об этом свидетельствует рейтинг CAF.

Кто такой филантроп

Филантроп – это человек, который занимается благотворительностью бесплатно и на добровольных началах, на благо социума. Филантропов принято делить на две группы:

  1. Люди, которые имеют высокий показатель финансового достатка: политические деятели, представители органов власти, предприниматели, актеры, работники сферы культуры и т.д. Они имеют возможность выделять большие суммы для поддержки и развития конкретных направлений деятельности.
  2. Люди, которые не так защищены в финансовом плане, но у них есть желание и возможность помогать другим. Они преимущественно откликаются на адресные просьбы в социальных сетях, по рекламе на ТВ и радио. Также они часто сотрудничают с разными благотворительными фондами, некоммерческими организациями.

В 2005 году властями России была определена премия «Филантроп». Ее могут получить люди, оказавшие поддержку в сфере науки, культуры, образования и искусства. По состоянию на 2020 год заявки на получение такой премии подало более 10 тыс. соискателей из всех регионов России. Около 400 заявок уже было одобрено.

История развития филантропии

Первый раз определение «филантропия» было использовано в Древней Греции Эсхилом в своих произведениях, который жил в V ст. до нашей эры. Такое понятие использовалось в контексте благосклонности человека к человеку. Позже под ним стала подразумеваться материальная или моральная помощь нуждающимся людям.

Интересно! Первыми центрами филантропии стали церкви и монастыри, а также богадельни. Первая богадельня была открыта в 542 году. В 787 году в Милане произошло долгожданное событие открылся новый детский приют.

Благотворительный фонд в том понимании, к которому мы привыкли сегодня, впервые был создан Томасом Корамом. Далее произошло открытие воспитательного дома для детей, которые остались без попечительства взрослых и требовали контроля.

Россия в своем развитии повторила путь западных стран. Благотворительность начала продвигаться при царствовании Ивана Грозного во II половине XIX ст. Через 100 лет движение филантропии стало настолько популярным, что была создана специальная комиссия, работа которой регулировалась на законодательном уровне. Тогда же начали появляться первые известные меценаты: Александр Штиглиц, Павел и Сергей Третьяковы, Савва Морозов, Савва Мамонтов, Алексей Хлудов, Гаврила Солодовников.

В XX ст. контроль над процессами в сфере благотворительности берет на себя государство, поэтому уровень доверия населения повышается, а люди начинают делать массовые пожертвования. В СССР стали выходить «на первый план» такие благотворительные фонды, как Фонд мира, Детский фонд имени Ленина, Фонд культуры. Они оказывали помощь не только гражданам, но и людям, проживающим за рубежом, в том числе – тем, кто пострадал от природных катаклизмов и катастроф.

Формы проявления филантропии

Действия филантропа могут принимать разные формы:

  1. Деньги – самая распространенная форма благотворительности. Например, некоторые благотворители предпочитают отдавать 1/10 часть своего дохода – раньше это называлось «десятиной». Богатые филантропы завещают свое наследство после смерти благотворительным фондам, а также активно помогают им при жизни.
  2. Имущество (движимое/недвижимое) – вторая по величине форма филантропии. Собственность также можно подарить или предоставить в распоряжение нуждающимся людям, как и денежные средства. Сюда можно отнести такое имущество, как квартира, транспортное средство, теплые вещи, одежда и обувь, продукты питания.
  3. Услуги, работы. Наряду с материальными ценностями филантропы часто жертвуют свое время, предоставляют ряд услуг или делают определенный вид работ. Некоторые из них навещают детей из интерната, другие – присматривают за бездомными животными из приюта, третьи – оказывают помощь инвалидам и людям из домов престарелых. Можно поделиться знаниями, обучить других какому-то ремеслу и т.д.

Важно! К другим видам филантропии можно отнести донорство, спонсорство различных благотворительных проектов, поддержку работ молодых ученых и актеров, помощь в борьбе со стихийными бедствиями, катаклизмами, катастрофами.

Примеры филантропии в России

Центром развития филантропии в России считаются такие города, как Москва и Санкт-Петербург. Там поддержкой благотворительности занимаются сотни неравнодушных людей – как в финансовом плане, так и в других вариантах помощи.

Среди наиболее известных филантропов можно выделить Владислава Тетюхина – бизнесмена, который отдал большую часть своих денег на строительство и ремонт лечебных учреждений, в том числе – нового реабилитационного центра. Елена и Геннадий Тимченко прославились тем, что создали собственный благотворительный фонд, деньги от которого идут на развитие разных сфер: спорта, культуры и т.д.

Щедрым филантропом принято считать Алишера Усманова. Он занимается развитием культуры в России. Также бизнесмен осуществляет активную поддержку детей-сирот, финансирует образовательные учреждения, поддерживает деятелей культуры.

Еще одна известная в филантропии фигура – это Олег Дерипаска. Олег Дерипаска предпочитает вкладывать деньги в развитие научных процессов, а также поддерживает работу таких организаций, как Большой театр, Школа-студия МХАТ и Эрмитаж.

Свой вклад в филантропию сделал также Владимир Потанин – сейчас он специализируется на образовательной сфере деятельности, выделяет деньги на помощь студентов и преподавателей, выступает за изменения процесса на законодательном уровне, стремится перенять положительный опыт других стран в экономику России.

Известной является и благотворительность Игоря Рыбакова. Он финансирует систему образования, в частности недавно бизнесмен пожертвовал большую сумму денег в пользу школы, которую он когда-то закончил. Есть еще много примеров достойного поведения людей – и мы с гордостью должны поддерживать эти начинания!

Одну купи, одну отдай: как филантропия укрепляет ценность бизнеса

О том, почему благотворительность полезна для бизнеса и на каких проектах стоит сосредоточиться.


Олег Крот, инвестор, управляющий партнер международного холдинга TECHIIA

«Только отдавая становишься тем, кто ты есть», — пел великий британский рокер Иэн Андерсон в потрясающей балладе Wond’ring aloud. Дело было в 1971 году, в период расцвета левой идеологии, из-за чего в песне о любви неизбежно появлялся второй смысл.

Прошло 50 лет, но эти слова не потеряли своей актуальности. В свете происходящих в обществе изменений строчка из песни Андерсона запросто могла бы стать девизом многих компаний. Ведь сегодня уже невозможно вести успешный бизнес и не заниматься благотворительностью.

Однако не все благотворительные акции одинаковы. Порой средства, выделенные на, казалось бы, доброе дело, оборачиваются для компании репутационным провалом.

Попробуем определить, в каких проектах стоит принимать участие, а в каких — нет.

Благотворительный бум

Никогда прежде филантропия не переживала такого подъема. В прошлом году с января по июнь в Великобритании общественность пожертвовала на благотворительные нужды 5,4 миллиарда фунтов стерлингов. Это на 800 миллионов фунтов стерлингов больше, чем за тот же период 2019 года. В США за 2020 год собрали $471 млрд, что является историческим максимумом по объему привлеченных средств.

Несмотря на экономический кризис, объемы пожертвований значительно увеличились. Аналитики называют факторами филантропического бума пандемию и огромное количество новых онлайн-инструментов, облегчающих перевод средств.

Современные интуитивно простые системы онлайн-пожертвований спровоцировали определенную моду на донаты, прикрепленные к чекам в ресторанах и торговых сетях. К примеру, в Великобритании за прошлый год объем онлайн-пожертвований увеличился на 32%.

Но главный фактор — изменение парадигмы филантропии. В общественном сознании благотворительность воспринимается не как набор отдельных акций, но как стиль жизни. Ежедневно принимая финансовые решения, прогрессивные граждане руководствуются понятием «социального блага».

Осторожнее с PR на благотворительности

Много лет феномен филантропии изучают историки, психологи, социологи, экономисты. И каждый дает ему новое определение.

К примеру, американский юрист, волонтер и автор книг о филантропии Аллан Люкс описывает благотворительность как практику, порождающую «кайф помощника».

Ему вторит Джеймс Андреони, профессор экономического факультета Калифорнийского университета в Сан-Диего, называя чувство удовлетворенности от помощи другим «теплым сиянием».

Оба сходятся во мнении, что филантропия предполагает определенные сиюминутные выгоды для жертвователя и никоим образом не является альтруизмом.

В случае индивидуальных пожертвований этот механизм может стать отличным мотивационным фактором. Но для бизнеса такая модель уже давно не подходит. Потребителям не нравятся, когда компания пытается на скорую руку повысить их лояльность за счет инвестиций в громкие социальные проекты.

Вот пример. В апреле 2019 года французский миллиардер Франсуа-Анри Пино, чья компания Kering владеет лакшери-брендами Gucci, Balenciaga, Yves Saint Laurent, пожертвовал €100 млн на ремонт пострадавшего от пожара Собора Парижской Богоматери.

Однако вместо порции признания бизнесмен получил шквал критики. Его упрекали за:

  • PR-инвестиции в трагедию;
  • показательную избирательность — на Национальный музей Бразилии в Рио-де-Жанейро, сгоревший за полгода до Нотр-Дама, он не обратил никакого внимания, хотя мог помочь;
  • недостаточное налогообложение — скептики утверждали, что Франсуа-Анри и другие французские миллиардеры платят меньше налогов, чем следует, а якобы именно из-за этого у правительства нет собственных средств на ремонт;
  • трату значительной суммы на социально бесполезный проект — мол, €100 млн можно было бы потратить на более важные проекты, вроде помощи неимущим.

Для Пино эта история закончилась неважно: после скандала акции Kering просели на 12%. Конечно, любой CEO сделает все возможное для продвижения своей компании. Это правильная цель, но выбранные Франсуа-Анри средства оказались неподходящими.

Стратегическая филантропия в глобальном масштабе

Еще одно любопытное определение филантропии: «Благотворительность — это частное пожертвование времени или ценностей на достижение общественно значимых целей». Так считает Лестер Саламон, экономист и директор Центра исследований гражданского общества в Институте Джонса Хопкинса.

С этим определением сложно не согласиться. Но как соотнести его с задачами бизнеса, главной из которых является генерирование прибыли?

На это отвечает концепция, которая называется стратегической филантропией. Суть в том, что компания не бросается деньгами, желая заработать доверие клиентов, а решает важные социальные проблемы. Если от этих инициатив выигрывает общество, значит, выиграет и бизнес.

Целевая аудитория таких проектов всегда одинакова — сообщество, проживающее в точке присутствия бизнеса. Допустим, вы ведете бизнес во Вьетнаме. Значит, стоит инвестировать в развитие вьетнамской инфраструктуры. Бизнеса без клиентов не бывает. Заботясь о повышении уровня жизни в конкретном регионе, вы создаете фундамент для развития своей компании.

Понятно, что чем больше масштаб корпорации, тем более глобальные проекты она может охватить. Пример — фонд Virgin Unite британского миллиардера Ричарда Брэнсона. Он реализует благотворительные инициативы в разных точках земного шара, но везде решает схожие проблемы: уменьшение последствий глобального потепления, медицинская помощь для неимущих и борьба с дискриминацией любого вида.

Один из глобальных проектов — вакцинация детей, проживающих в труднодоступных уголках планеты. «Несмотря на огромный прогресс, достигнутый в последние десятилетия, 19 миллионов детей во всем мире по-прежнему не получают базовых вакцин», — говорил Ричард Брэнсон.

Проект стартовал в Кении, Либерии и Уганде — странах, где у медиков даже телефонов нет. Для решения проблемы Брэнсон предложил оснастить медработников смартфонами, благодаря чему они смогут составлять карты, отмечая детей нуждающихся в иммунизации и фиксируя их статус.

Кроме того, вооруженные смартфонами врачи в этих районах смогут повышать свою квалификацию благодаря онлайн-курсам Community Health Academy — проекта, разработанного для поддержки медиков, работающих в общинах в бедных странах.

В действиях Брэнсона больше прагматики, чем может показаться на первый взгляд. Исследование организации Fidelity Charitable показывает, что благотворители пересмотрели свое представление о том, какие социальные проблемы нужно решить в первую очередь. Базовое медицинское обслуживание занимает в этом списке второе место после голода.

Поэтому инициатива сэра Ричарда — это еще и ювелирная работа с общественными ожиданиями. Можно сказать, PR здорового человека. Согласитесь, сложно упрекнуть Брэнсона в том, что он потратил деньги на бесполезный проект.

Стратегическая филантропия в локальном масштабе

Масштабы стратегической филантропии могут быть разными в зависимости от размеров бизнеса: одни поднимают глобальные проекты, другие — работают в городах, в пределах которых работает бизнес.

Но всех, кто участвует в таких проектах, объединяет одно — моментальной отдачи от участия в таких проектах никто не ждет. Неслучайно в названии концепции есть прилагательное «стратегический». Это попытка решить системные проблемы, а не удовлетворить хотелки локальных сообществ. Это всегда инвестиции в будущее.

На примере Брэнсона видно, что одним из самых приоритетных векторов для филантропов является улучшение медицинского обслуживания. Здоровье — базовая ценность. Вот почему проекты в области медицины всегда будут хорошим вложением.

В прошлом году мы стали свидетелями развития таких проектов по всей Великобритании. Самый громкий из них — пожертвование для National Health Service в размере $15,6 млн от Хью Гровенора, который еще недавно был самым богатым британцем, а сейчас занимает третью строчку в рейтинге Bloomberg после Джеймса Дайсона и Джима Рэтклиффа.

В Украине, где присутствует наш бизнес, мы поддерживаем высоконагруженные медицинские центры и программы по борьбе с детским раком. Также холдинг поддерживает узкие, но важные инициативы — например, центр инклюзии и коррекции для детей с инвалидностью и детей, прошедших лечение онкологии.

Впрочем, инвестиции в проекты, связанные с медициной — не единственный вариант помощи местным общинам. По-прежнему актуальными являются образовательные и инфраструктурные проекты.

Неважно, какой именно благотворительный вектор вы выберете. Важно понимать, что пользователи этих проектов являются частью вашего сообщества. Если сообщество процветает, хорошо и бизнесу. И наоборот.

А можно ли отказаться?

Благотворительность — это глобальный тренд. Идти против него — все равно что пытаться выплыть на берег, когда обратное течение несет в океан.

Миллиардеры бэби-бумеры стареют и передают свои капиталы следующему поколению. И вот что интересно: если среди бумеров филантропами себя считают 35%, то среди поколения икс — 48%. Скоро мы увидим, как бэби-бумеры передадут $68 трлн своим наследникам. То есть денег на благотворительные проекты станет еще больше, и бизнес, хочет он того или нет, будет вынужден считаться с этим трендом.

Вот несколько цифр, подтверждающих, что бизнесу необходимо принимать участие в социально значимых инициативах.

  • 59% работающих британцев уверены, что компании должны инвестировать в благотворительные проекты;
  • 68% аудитории онлайн-сервисов прекратили бы покупать продукцию бренда из-за плохой политики корпоративной социальной ответственности, частью которой является филантропия;
  • количество благотворительных организаций в Великобритании растет — только в Англии и Уэльсе сегодня работает 170 000 таких компаний, что на 1700 больше, чем в прошлом году.

Не думайте о филантропии, а повышайте лояльность

Итак, филантропия стала обязательным бизнес-инструментом. Главное — не воспринимать ее как способ быстрого получения бонусов.

Доверие к бренду в наше время формируется иначе. Посмотрите, какую сложную стратегию придумали в Warby Parker.

В 2010 году эта компания начала производить недорогие дизайнерские очки. При этом Warby Parker сразу начали кампанию «Одну купи, одну отдай». Половину всех произведенных очков компания жертвует на благотворительные нужды (сегодня в мире 1 мдрд человек не могут позволить себе покупку очков).

Клиентская база компании росла как на дрожжах. Покупатели знали, что, покупая пару очков Warby Parker, они обеспечивают очками одного неимущего, и их лояльность резко повышалась.

В заключительном раунде в августе прошлого года компания привлекла $120 млн (всего — $534 млн), а ее стоимость сегодня оценивается в $3 млрд.

Примечательная история, не правда ли? Но для того чтобы следовать выбранной концепции, нужна смелость и вера в то, что выбранная стратегия сработает. В случае с Warby Parker так и вышло.

Чтобы почувствовать отдачу от инвестиций в благотворительность, потребуется время, довольно длительное. Скажу больше: концентрация на эффекте для бизнеса убивает благотворительность на корню. Максимально возможное количество людей должно получить максимальную пользу. И это — ваша главная цель.

Оригинал статьи на Business Express.

Подписаться на новости

Филантропия как социокультурный феномен Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

УДК 36:613.83

ФИЛАНТРОПИЯ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

М. А. ЛЫГИНА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра социологии и социальной работы

В российском общественном сознании под благотворительностью, как правило, понимается как усовершенствованная и поставленная на поток раздача материальных благ (в первую очередь денег и оборудования, а также пищи и одежды). Необходимо усилие для того, чтобы увидеть благотворительность в бесплатном предоставлении услуг, передаче знаний и умений. Установка же благотворителя на то, что благотворительность может быть средством воздействия на социальную практику, воспринимается с глубоким подозрением и может встречаться общественным мнением в штыки. Здесь возникает существенный вопрос о том, что такое филантропия и какими должны быть филантропические организации.

Филантропия (благотворительность) — это деятельность, посредством которой частные ресурсы добровольно распределяются их обладателями в целях содействия нуждающимся (в широком смысле слова) людям, для решения общественных проблем, а также усовершенствования условий общественной жизни.

В качестве частных ресурсов могут быть финансовые и материальные средства, способности и энергия людей. Благотворительность нередко понимают как подачу милостыни. В мотивах и ценностных основаниях благотворительности и милостыни много общего. Но как определенного рода общественная практика благотворительность отличается от милостыни. Милостыня представляет собой индивидуальное и частное действие: в основном она дается просто нуждающимся даже без явной просьбы с их стороны. Она ориентирована на ослабление суровой и не терпящей промедлений нужды. Благотворительность же носит организованный и по преимуществу безличный характер. Даже в случаях обеспечения реализации индивидуальных начинаний (проектов) имеются в виду общественно значимые цели. Она осуществляется по плану, по специально разработанным программам. Вклады в университеты, музеи, больницы, храмы, экологические проекты, равно и в фонды, берущие на себя рациональное распределение собранных средств, — все это филантропия независимо от того, направляется ли помощь именно бедным или тем, кто нуждается в помощи. Милостыня -это помощь в насущно необходимом.

Филантропия также проявляется в ситуациях необходимой неотложной помощи (голодающим, терпящим бедствие и т. д.). Масштабные национальные и международные филантропические акции по оказанию гуманитарной помощи отдельным населенным пунктам или целым районам и даже народам, оказавшимся в острой нужде из-за стихийного бедствия, военного конфликта или экономической катастрофы, предпринимаются постоянно, особенно в последние десятилетия. Однако опыт показывает, что такого рода помощь наиболее эффективно осуществляется государственными организациями или при поддержке государственных служб (имеется в виду необходимость

экстренной мобилизации ресурсов, привлечения дорогостоящих транспортных средств и т. д.). Более того, любая чрезвычайная или систематическая помощь остро нуждающимся, по-видимому, должна быть предметом государственного или государством организованного и субсидируемого попечения, поскольку филантропия добровольна. Чрезвычайная помощь или систематическая помощь остро нуждающимся должны быть непременными, иными словами, не зависящими от чьей-либо доброй воли. Филантропия же, помогая в насущно необходимом, также может поддерживать людей и организации просто в желаемом. В этом плане филантропия представляет собой дополнительный фактор автономии и свободы людей — индивидуальных лиц и организованных в сообщества.

В последние десятилетия (начиная с 60-х годов) сложилось устойчивое представление о филантропии не только как о денежных и имущественных пожертвованиях, но и как о безвозмездной, т. е. «общественной», деятельности в собственном смысле этого слова. Именно исходя из этого мы и можем рассматривать филантропию как феномен социальной стороны общества. Такую активность называют еще «добровольной», хотя иностранное слово «волонтерская», принятое в русском языке для обозначения иного рода вещей, здесь, может быть, более уместно.

Филантропической является и деятельность, в которой реализуются помимо общественных и личные интересы. Это деятельность, которая предпринимается исключительно из личных интересов, но посредством которой достигаются и общественно значимые результаты. «Гордость и тщеславие построили больше больниц, чем все добродетели вместе взятые» — это заслуживающее внимание, не без сарказма высказанное Б. Мандевилем замечание как раз указывает на возможность такого парадоксального сопряжения частных и общих интересов, которое может смущать нравственное чувство, но должно быть тем не менее предметом разумного внимания законодателя, заинтересованного в стимулировании филантропии [1].

Безразличный для законодателя, но существенный в плане социальной стратификации и социальной

мобильности момент заключается в том, что филантропия (в странах с давними ее традициями) является знаком социального статуса. Речь не идет об архаичных стереотипах, отражавших практику благотворительности и помощи (в средневековом обществе), когда благодеяние оказывал богатый бедному, но в социально определенной ситуации отношений старшего и младшего, когда сам факт благодеяния обозначал (а в более поздние времена устанавливал) положение включенных в ситуацию людей. В наше время элементы той практики в снятом виде сохраняются в рамках филантропии традиционных элит (разумеется, в странах со стабильными традициями филантропии).

Учитывая сказанное о филантропии, насколько обоснованно предположение, что деятельность, в которой жертвуются материальные и личностные ресурсы, может осуществляться нецеленаправленно, без серьезного и ответственного планирования призванного обеспечить ее максимальную эффективность? Ответ столь очевиден, что сам вопрос можно считать риторическим. Филантропические усилия могут быть и неэффективными. Но, по крайней мере, в идеале, филантропия — это всегда целенаправленная, программно организованная, планомерная, сориентированная на позитивный практический результат деятельность. Также очевидно, что планированию подлежит не только исполнительская работа организации. Исходя из своих уставных задач, она принимает решения, формирует программы, разрабатывает или инициирует проекты. Через определение целевых задач и приоритетов, программирование и проектирование филантропическая организация в той мере, в какой ее деятельность имеет общественный резонанс и социальный эффект, осуществляет определенную политику, утверждает свою идеологию или философию. Необходим поворот в общественном мнении для осознания очевидности того, что организованная филантропия — это не повышенная в масштабах милостыня. Это один из механизмов, обеспечивающих стабильность развитого гражданского общества.

Как бы «филантропичны» ни были филантропы, общество заинтересовано в определенных ограничениях их деятельности, которые гарантировали бы его независимость от частных благотворителей. Эти ограничения предполагаются уже самой квалификацией филантропического фонда, определяющей его правовой статус как негосударственной, некоммерческой, самоуправляющейся через попечителей или директоров организации, которая обладает безвозмездно предоставленным капиталом, распределяемым в виде грантов (субсидий/стипендий) или призов, призванных содействовать социальной, образовательной, благотворительной, религиозной и другой деятельности, направленной на общее благо.

Этой квалификацией задаются ограничения как на коммерческую деятельность, что, очевидно, не вызывает споров, так и на политическую деятельность. К определению филантропического фонда можно добавить, что это организация не только некоммерческая и негосударственная, но и не ставящая перед собой

непосредственных политических целей: филантропические организации не должны быть ни «машинами пропаганды», ни стимуляторами негативной по отношению к общественному status quo деятельности, будь то прямые действия граждан и гражданских организаций или лоббирование в законодательных органах новых законов, не говоря о поддержке политических партий и движений.

Но эти ограничения должны носить не только запретительный, но и стимулирующий характер. Частные фонды, если они действительно существуют (и существуют как частные), могут играть в обществе особую роль. Разумеется, нереалистично ожидать, что с их помощью будут решены все социальные проблемы, до которых у государства не доходят руки. Но непременно следует ожидать, что фонды полно и эффективно смогут реализовать то особое положение, которым они обладают в обществе. У фондов нет чудодейственных рецептур, но они имеют неповторимую для общественного института возможность быть независимыми от рыночных механизмов или давления избирателей, благодаря чему при решении сложных общественных проблем могут строить долгосрочные стратегии и аккумулировать значительные интеллектуальные и профессиональные ресурсы для их компетентного и неконъюнктурного практического воплощения.

Филантропические организации — это негосударственные организации. Последнее характеризует не только их юридический статус: они открыты обществу во многих отношениях. Их активность может и не быть публичной. Другое дело, что необходимо обсуждение того, что в деятельности филантропических фондов или отдельных благотворителей подлежит общественному и государственному контролю, и каковы могут быть рациональные критерии для оценки, равно как и самооценки филантропической деятельности.

Фонды располагают и распоряжаются огромными финансовыми ресурсами, подчас сопоставимыми с некоторыми статьями государственного бюджета. Очевидно, это обстоятельство неоднозначно: масштабы и возможные социальные последствия вызывают оправданный вопрос о соотношении фондов как института гражданского общества и государства. Этот вопрос касается даже не контроля, а власти: кому при таких значительных масштабах деятельности фондов в определенных сферах общественной жизни принадлежит приоритет и, стало быть, власть — негосударственным фондам или государству. Одновременно возникает вопрос и о подотчетности негосударственных фондов обществу. Этот вопрос актуален не только в бедных обществах, в которых действуют (напрямую или через слои филиалы) богатые заграничные фонды, подчас способные конкурировать с государством в реализации отдельных направлений социальной, научно-образовательной или культурной политики.

Проблеме соотношения правительственной (государственной) социальной помощи и частной благотворительности уделял специальное внимание Дж. С. Милль еще во времена, когда частная филантропия не получила полномасштабного на уровне об-

щества в целом институционального развития. Между правительственной помощью и частной благотворительностью имеются существенные различия. Главное из них заключается в том, что правительственная помощь носит государственный характер, сориентирована на интересы государства, подчас именно конъюнктурные, и интересы конкретных людей при этом часто действительно не принимаются во внимание. В этом несомненное достоинство государственной помощи: она может быть безличной (и оттого восприниматься как бездушная), но она обязательна. Она должна быть непременной, поэтому обеспечение неимущих, настаивал Милль, должно зависеть от закона, а не от частной благотворительности. Про старую благотворительность, т. е. благотворительность, которую Милль наблюдал, он говорил, что у нее нет возможности для планомерности и систематичности: в одном месте много, в другом — мало. Но то же можно сказать и о современной благотворительности: она не претендует на всеохватность, хотя порой и способна на нее.

Милль предъявлял особые требования к государству относительно непременности помощи неимущим. Его аргументация была по-своему неотразимой: «Поскольку государство по необходимости должно содержать неимущего преступника, пока он отбывает свое наказание, то не делать того же для бедняка, не совершившего никакого преступления, значит вознаграждать за преступления». Так что государство должно помогать неимущим. Другое дело, что эта, как и всякая другая, помощь должна быть рациональной. Миллю принадлежит важная формулировка, которую можно было бы назвать «прагматическим правилом» благотворительности: «Если помощь предоставляется таким образом, что положение лица, получающего ее, оказывается не хуже положения человека, обходившегося без таковой, и если к тому же на эту помощь могли заранее рассчитывать, то она вредна; но если, будучи доступной для каждого, эта помощь побуждает человека по возможности обходиться без нее, то она в большинстве случаев полезна» [2].

По сути дела, для Милля это и было основным регулирующим ограничением филантропии. А что сверх помощи неимущим, то, как не непременное, но только желательное, может быть уступлено частной благотворительности: в отличие от государственной помощи она может позволить себе делать различие между отдельными случаями действительной нищеты, чтобы кому-то помогать, а кому-то нет. Помощь, идущая от частной благотворительности избирательна, здесь важно лишь, чтобы распределители помощи не брали на себя функции инквизиторов и руководствовались рациональными мотивами, а не капризом.

Сколь ни проницателен был Милль, формулируя «прагматическое правило» помощи, он не увидел существенной практической разницы между государственной помощью и частной филантропией. Нет нужды обращать внимание на то, что аргумент «от преступников» не убедителен, а только остроумен и, безусловно, морален: государство обращает внимание на преступников и окружает их вниманием пенитен-

циарных учреждений не инициативно, а вынужденно, в ответ на произведенные ими противоправные действия. Неимущие и нуждающиеся не провоцируют, таким образом, внимание государства, и они не настолько опасны, как преступники. Существо дела в другом. Как показывает разнообразный опыт, именно на ниве государственной помощи, независимо от характера государственной системы имеют место самые крупные злоупотребления, и чем «государственнее» государство, т. е. чем меньше оно контролируется обществом, тем больший масштаб приобретают злоупотребления. Злоупотребления встречаются и в деятельности частных благотворительных фондов; однако обычно более строгий контроль со стороны попечительских советов фондов, а также фискальных служб государства эффективно блокирует такие нарушения. К тому же частные филантропические фонды не зависят от государственного бюджета. Они более маневренны и оперативны в оказании помощи, в особенности программной, и, как уже говорилось, менее подвержены конъюнктуре.

Роль частной благотворительности в западной истории XX столетия трудно переоценить. Именно активная деятельность филантропических фондов привела к снижению радикализма в политической борьбе, находившейся в зените в XIX веке. Было бы упрощением представлять дело таким образом, что фондам путем финансовых вливаний удалось задобрить политических активистов народной оппозиции и сбить накал политической борьбы. С самого начала фонды Н. Рокфеллера, Д. Карнеги, затем Г. Форда стремились к научной обоснованности своей активности. Эти крупные промышленные и финансовые магнаты приложили все усилия, чтобы организационная сторона филантропии была рационализирована не меньше, чем известная им экономическая деятельность. В ходе развития благотворительных фондов фактически произошла организационная революция, благодаря которой постепенно сформировалось новое пространство общественной практики, где в основе принятия решений и оценки их исполнения лежит экспертиза профессионалов, а не тех, кто осуществляет общее управление или исполняет решения.

Во второй половине прошлого столетия в деятельности американских филантропических организаций произошли значительные перемены, обусловленные переворотом во взглядах на филантропию. Ее предназначение связывается с усовершенствованием общества: абстрактное еще для кого-то «благо ближнего» наполняется конкретным смыслом блага сограждан, блага общества. Смысл филантропии усматривается в распределении не просто потребительских благ, а средств, с помощью которых люди сами могут достичь (приобрести) потребительские блага. Такое понимание общественной миссии филантропии предполагало ее перестройку как общественно значимой и целенаправленной деятельности на принципах научности, технологичности, планирования и контролирования результатов. Исходя из новейших результатов развития конкретных («позитивных») социальных наук, организаторы филантропии (а это были главным

образом крупные частные фонды) попытались применить в этой сфере принципы социальной инженерии, предполагавшие формулировку проблем в терминах объективно фиксируемых критериев, определение поддающихся контролю целей и тщательный выбор средств, обеспечивающих достижение конструктивных практических результатов. При этом предполагалось, что технологизация филантропии не подменяется милосердностью: филантропия принципиально нереволюционна, а она не должна разрушать существующий порядок ради нового порядка — жизнь меняется силами самих людей, а не активистов-филантропов, филантропы лишь инициируют эти изменения.

Благодаря своей многопрофильности фонды в Америке первой трети XX столетия стали выполнять по отношению к образованию, науке, культуре те функции, которые в Европе традиционно исполняло государство. Более того, в политическом плане широкое развитие филантропических фондов в Америке можно рассматривать как демократическую реакцию на закрытость для общества государственной машины, в которой ключевые роли принадлежали судам и партиям. Основание фондов открывало новый путь — в обход государства — к власти, как способности воздействовать на социальные процессы.

Более всего дискуссии относительно социальной значимости частной филантропии развились на рубеже 70-х годов. К этому времени в полной мере проявились как положительные, так и отрицательные тенденции социально и социально-политически ориентированной филантропии. Начиная с Карнеги и Форда филантропические фонды использовали свою огромную мощь для развития здравоохранения, образования, искусств. Широкие гражданские движения за равные политические и социальные права в Америке 50-60-х годов привели к тому, что в деятельности крупнейших фондов (Форда, Рокфеллера, Карнеги), приоритеты, политики которых стали определять леволиберальные интеллектуалы, возобладали идеи коренного реформирования общества. Но к чему это привело? С 60-х годов адепты таких фондовых политик сделали благополучие одним из обязательных прав человека. Это в совокупности с расширенными программами государственной социальной помощи привело к тому, что в США выросло несколько поколений людей, привыкших к зависимости и не желающих социальной самостоятельности. Фонды всячески стремились к расширению размеров материальной компенсации неимущим, в этом проводимая ими линия немногим отличалась от социальной политики государства, провозгласившего курс на создание «общества всеобщего благоденствия», что только укрепляло социально-классовые перегородки. Одновременно проводимые этими фондами просветительские и образовательные программы для этнокультурных меньшинств, внешне вполне прогрессивные, реально способствовали размыванию традиционных для этих меньшинств ценностей и обострению свойственных им социально-экономических и социально-психологических (например, связанных с идентификацией) про-

блем. В какой-то момент фонды — эти могущественные институты гражданского общества — оказались в роли политических таранов, способных изнутри расшатать американскую систему.

Осознание пагубности такой фондовой политики заставило по-новому взглянуть на роль филантропических фондов в обществе — с точки зрения не доноров и не реципиентов филантропической помощи, а именно общества. Наиболее острый вопрос касался того, является ли жертвование и расходование средств делом самих жертвователей или оно должно быть предметом общественного контроля. Следующий вопрос касался стандартов осуществления выбора между общественными и частными интересами в определении приоритетов распределения филантропических средств. Далее, обсуждался вопрос относительно того, кому, в конечном счете, должны быть подотчетны и кому реально подотчетны фонды. Наконец, кто определяет приоритеты филантропической помощи, и каковы критерии эффективности и полезности филантропических программ.

По-видимому, в эти годы происходит и очередное переосмысление роли филантропии в обществе. Под филантропией начинают понимать также общественную деятельность, и в качестве содержания филантропического действия рассматриваются не только денежные пожертвования, но и пожертвования личного времени, добровольные и безвозмездные, профессиональные или личностные усилия, направляемые на общее благо, благо других людей.

Филантропия должна быть разумной, несомненно, рачительной и никогда не расточительной. Крупнейшие частные благотворительные фонды США не случайно носят имена знаменитых предпринимателей и финансистов — Рокфеллера, Карнеги, Форда, Сороса. Это люди, сумевшие применить свои знания и талант к достижению успеха в экономической деятельности. Но их филантропическая активность не была бы столь же успешной, как их предпринимательская деятельность, если бы они просто щедро делились заработанной прибылью, а не распределяли бы средства, используя те же принципы рациональности, которые оправдали себя в деле приобретения средств.

Впрочем, эта мысль столь же древняя, сколь сама благотворительность. Интересные замечания на этот счет находим уже у Сенеки, в особенности в одном из его последних трактатов «О счастливой жизни» [3]. Рассуждая о мудреце, Сенека утверждал, что богатство нисколько не унижает мудреца, если оно нажито честным путем и если оно не унижает кого-либо, в том числе его самого. Богатство само по себе не ценно для мудреца, поэтому он с радостью будет его раздаривать. Однако не без разбору, а исходя из определенных принципов, поскольку он всегда отдает себе отчет как в расходах, так и в доходах. Сформулированные Сенекой положения вполне актуальны в качестве наиболее общих критериев филантропической деятельности, они развивают и уточняют прагматическое правило Милля. Щедрость мудреца универсальна: для него не важно, кому оказывать благодеяние — он просто тво-

рит благо людям. Но его щедрость осмотрительна, он выбирает наиболее достойных для этого, имея в виду, что благодетельствовать, следует хорошим людям или таким, которые могут стать хорошими благодаря помощи. Щедрость должна быть уместной и целесообразной, «потому что неудачный дар принадлежит к числу постыдных потерь». Мудрец именно дарит, т. е. он не предполагает получить обратно. Но при этом он старается не потерять. Кому-то он дарит из сострадания, кому-то оказывает помощь, поскольку тот заслуживает, чтобы его спасти от разорения, в отличие от другого, которому, как очевидно, никакая помощь не поможет; кому-то предлагает помощь, а кому-то навязывает ее. Мудрец, одаривая, не ожидает взаимности. Но к дару он относится так, как если бы это был кредит или вклад, прикидывая, можно ли будет возвратить полученное; иными словами, насколько те, кому помогают, могут воспользоваться полученным на благо себя и тем самым не промотать его.

Все эти замечания свидетельствуют о том, что Сенека весьма прагматичен в отношении к благодеянию, для него благодеяние — не ритуал, не просто обычай и, конечно, не развлечение. В основе благодеяния лежит человечность, оно вдохновлено высо-

кими мотивами. Но вместе с тем это — дело; к нему надо подходить по-деловому, рационально, стремясь к тому, чтобы оно было эффективным и успешным. Замечания Сенеки относятся в первую очередь к индивидуальной благотворительности (они высказывались в отношении именно индивидуальной благотворительности), однако они в полной мере сохраняют свое значение и по отношению к организованной благотворительности, тем более что в наше время люди благотворительствуют индивидуально лишь посредством милостыни, чаще же и, как правило, — через посредников, очевидно, полагая (порой небезосновательно), что посредники, посвятившие себя благотворительности, представляют организацию, фонд, а на этом уровне благотворительная деятельность ведется эффективно, «по науке».

список литературы

1. Мандевиль Б. Басня о пчелах. М., 1974. С. 236.

2. Милль Дж. С. Основы политической экономии. Т. III. М., 1981. С. 371.

3. Сенека. О счастливой жизни, XXIII // Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. М., 1995. С. 187.

УДК 87.3

античная философия о целесообразности и вынужденном характере лжи

А. Г. МЯСНИКОВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского

кафедра философии

В статье рассматривается проблема морального отношения ко лжи в античной философии. На примере философс ких учений Платона, Аристотеля и Цицерона показывается прагматический характер этого отношения, обуслов ленный нацеленностью на достижение некоторого блага.

Платон об умении лгать

У древнегреческих философов было неоднозначное отношение ко лжи и правдивости: с одной стороны, ложь вредна и порождает недоверие и даже презрение к лжецу, а с другой стороны — она может быть полезна. Обратимся к Платону, который начал глубоко размышлять над этим вопросом в одном из ранних диалогов «Гиппий Меньший» [5, 205]. Платон сравнивает известных мифологических героев — Одиссея и Ахилла. Первому свойственны многоликость и лживость, а второму — правдивость и прямота. Кто из них лучше?

Кто совершеннее?

Платон не хочет однозначно противопоставлять их внутренние качества. Он ставит под сомнение саму противоположность этих человеческих качеств и говорит об этом: «Значит, Гомеру, видимо, представляется, что один кто-то бывает правдивым, другой же -лживым, а не так, чтобы один и тот же человек был и правдив и лжив» [Там же]. Ход его рассуждений направлен на то, чтобы доказать смешанность правдивости и лживости в жизни искусного и благоразумного

человека, а это ведет к признанию их стратегическими средствами в достижении блага.

В данном случае речь идет об умениях человека лгать и не лгать. Более искусным и успешным будет тот, кто умеет делать и то, и другое. Поэтому тот, кто не умеет лгать, явно проиграет тому, кто умеет это делать. Платон считает, что использовать разные стратегии поведения могут более умелые и искусные люди, чем те, кто ограничен в своем умении. Тот, кто не может (не умеет) лгать, представляется человеком, действующим «не по своей воле», а, следовательно, рабом или невеждой.

Более искусный — это более знающий, а потому он может больше сделать, достичь большего блага, чем незнающий. Платон продумывает прагматическую линию поведения в отношении правдивости и лживости человека, имея ввиду пользу или вред такого поведения. По сути, они мыслятся как «технико-прагматические» умения, которые можно использовать для достижения любых целей. Однако логика прагматической позиции приводит Платона к парадоксальному выводу: тот, кто сознательно погрешает и причинит

Страница не найдена

  • Образование
    • Общий

      • Словарь
      • Экономика
      • Корпоративные финансы
      • Рот ИРА
      • Акции
      • Паевые инвестиционные фонды
      • ETFs
      • 401 (к)
    • Инвестирование / Торговля

      • Основы инвестирования
      • Фундаментальный анализ
      • Управление портфелем
      • Основы трейдинга
      • Технический анализ
      • Управление рисками
  • Рынки
    • Новости

      • Новости компании
      • Новости рынков
      • Торговые новости
      • Политические новости
      • Тенденции
    • Популярные акции

      • Яблоко (AAPL)
      • Тесла (TSLA)
      • Amazon (AMZN)
      • AMD (AMD)
      • Facebook (FB)
      • Netflix (NFLX)
  • Симулятор
  • Твои деньги
    • Личные финансы

      • Управление благосостоянием
      • Бюджетирование / экономия
      • Банковское дело
      • Кредитные карты
      • Домовладение
      • Пенсионное планирование
      • Налоги
      • Страхование
    • Обзоры и рейтинги

      • Лучшие онлайн-брокеры
      • Лучшие сберегательные счета
      • Лучшие домашние гарантии
      • Лучшие кредитные карты
      • Лучшие личные займы
      • Лучшие студенческие ссуды
      • Лучшее страхование жизни
      • Лучшее автострахование
  • Советники
    • Ваша практика

      • Управление практикой
      • Продолжая образование
      • Карьера финансового консультанта
      • Инвестопедия 100
    • Управление благосостоянием

      • Портфолио Строительство
      • Финансовое планирование
  • Академия
    • Популярные курсы

      • Инвестирование для начинающих
      • Станьте дневным трейдером
      • Торговля для начинающих
      • Технический анализ
    • Курсы по темам

      • Все курсы
      • Курсы трейдинга
      • Курсы инвестирования
      • Финансовые профессиональные курсы

Представлять на рассмотрение

Извините, страница, которую вы ищете, недоступна.Вы можете найти то, что ищете, используя наше меню или параметры поиска.

дом
  • О нас
  • Условия эксплуатации
  • Словарь
  • Редакционная политика
  • Рекламировать
  • Новости
  • Политика конфиденциальности
  • Связаться с нами
  • Карьера
  • Уведомление о конфиденциальности Калифорнии
  • #
  • А
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • грамм
  • ЧАС
  • я
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • О
  • п
  • Q
  • р
  • S
  • Т
  • U
  • V
  • W
  • Икс
  • Y
  • Z
Investopedia является частью издательской семьи Dotdash.

Страница не найдена

  • Образование
    • Общий

      • Словарь
      • Экономика
      • Корпоративные финансы
      • Рот ИРА
      • Акции
      • Паевые инвестиционные фонды
      • ETFs
      • 401 (к)
    • Инвестирование / Торговля

      • Основы инвестирования
      • Фундаментальный анализ
      • Управление портфелем
      • Основы трейдинга
      • Технический анализ
      • Управление рисками
  • Рынки
    • Новости

      • Новости компании
      • Новости рынков
      • Торговые новости
      • Политические новости
      • Тенденции
    • Популярные акции

      • Яблоко (AAPL)
      • Тесла (TSLA)
      • Amazon (AMZN)
      • AMD (AMD)
      • Facebook (FB)
      • Netflix (NFLX)
  • Симулятор
  • Твои деньги
    • Личные финансы

      • Управление благосостоянием
      • Бюджетирование / экономия
      • Банковское дело
      • Кредитные карты
      • Домовладение
      • Пенсионное планирование
      • Налоги
      • Страхование
    • Обзоры и рейтинги

      • Лучшие онлайн-брокеры
      • Лучшие сберегательные счета
      • Лучшие домашние гарантии
      • Лучшие кредитные карты
      • Лучшие личные займы
      • Лучшие студенческие ссуды
      • Лучшее страхование жизни
      • Лучшее автострахование
  • Советники
    • Ваша практика

      • Управление практикой
      • Продолжая образование
      • Карьера финансового консультанта
      • Инвестопедия 100
    • Управление благосостоянием

      • Портфолио Строительство
      • Финансовое планирование
  • Академия
    • Популярные курсы

      • Инвестирование для начинающих
      • Станьте дневным трейдером
      • Торговля для начинающих
      • Технический анализ
    • Курсы по темам

      • Все курсы
      • Курсы трейдинга
      • Курсы инвестирования
      • Финансовые профессиональные курсы

Представлять на рассмотрение

Извините, страница, которую вы ищете, недоступна.Вы можете найти то, что ищете, используя наше меню или параметры поиска.

дом
  • О нас
  • Условия эксплуатации
  • Словарь
  • Редакционная политика
  • Рекламировать
  • Новости
  • Политика конфиденциальности
  • Связаться с нами
  • Карьера
  • Уведомление о конфиденциальности Калифорнии
  • #
  • А
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • грамм
  • ЧАС
  • я
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • О
  • п
  • Q
  • р
  • S
  • Т
  • U
  • V
  • W
  • Икс
  • Y
  • Z
Investopedia является частью издательской семьи Dotdash.

Страница не найдена

  • Образование
    • Общий

      • Словарь
      • Экономика
      • Корпоративные финансы
      • Рот ИРА
      • Акции
      • Паевые инвестиционные фонды
      • ETFs
      • 401 (к)
    • Инвестирование / Торговля

      • Основы инвестирования
      • Фундаментальный анализ
      • Управление портфелем
      • Основы трейдинга
      • Технический анализ
      • Управление рисками
  • Рынки
    • Новости

      • Новости компании
      • Новости рынков
      • Торговые новости
      • Политические новости
      • Тенденции
    • Популярные акции

      • Яблоко (AAPL)
      • Тесла (TSLA)
      • Amazon (AMZN)
      • AMD (AMD)
      • Facebook (FB)
      • Netflix (NFLX)
  • Симулятор
  • Твои деньги
    • Личные финансы

      • Управление благосостоянием
      • Бюджетирование / экономия
      • Банковское дело
      • Кредитные карты
      • Домовладение
      • Пенсионное планирование
      • Налоги
      • Страхование
    • Обзоры и рейтинги

      • Лучшие онлайн-брокеры
      • Лучшие сберегательные счета
      • Лучшие домашние гарантии
      • Лучшие кредитные карты
      • Лучшие личные займы
      • Лучшие студенческие ссуды
      • Лучшее страхование жизни
      • Лучшее автострахование
  • Советники
    • Ваша практика

      • Управление практикой
      • Продолжая образование
      • Карьера финансового консультанта
      • Инвестопедия 100
    • Управление благосостоянием

      • Портфолио Строительство
      • Финансовое планирование
  • Академия
    • Популярные курсы

      • Инвестирование для начинающих
      • Станьте дневным трейдером
      • Торговля для начинающих
      • Технический анализ
    • Курсы по темам

      • Все курсы
      • Курсы трейдинга
      • Курсы инвестирования
      • Финансовые профессиональные курсы

Представлять на рассмотрение

Извините, страница, которую вы ищете, недоступна.Вы можете найти то, что ищете, используя наше меню или параметры поиска.

дом
  • О нас
  • Условия эксплуатации
  • Словарь
  • Редакционная политика
  • Рекламировать
  • Новости
  • Политика конфиденциальности
  • Связаться с нами
  • Карьера
  • Уведомление о конфиденциальности Калифорнии
  • #
  • А
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • грамм
  • ЧАС
  • я
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • О
  • п
  • Q
  • р
  • S
  • Т
  • U
  • V
  • W
  • Икс
  • Y
  • Z
Investopedia является частью издательской семьи Dotdash.

Choose Love сокращение финансирования Кале показывает пределы благотворительности знаменитостей | Дэниел Триллинг

Выберите чрезвычайную гуманитарную ситуацию в любой части мира, и потребности будут казаться удивительно последовательными. После того, как люди избежали непосредственной опасности, они нуждаются в пище, убежище, одежде и медицинской помощи — иными словами, в вещах, которые поддерживают нас физически. Самые насущные вопросы касаются того, как получить необходимые товары и услуги и как их эффективно распределить.

Однако то, что определяет, будет ли экстренная ситуация решена быстро или сохранится, — это политика. И если вы хотите увидеть, что происходит, когда политические решения терпят неудачу, то заросли северного побережья Франции, прямо напротив Ла-Манша, являются поучительным местом для поиска.

Недавнее решение Choose Love — благотворительной организации при поддержке знаменитостей, созданной после кризиса беженцев в Европе в 2015 году — отозвать большую часть своего финансирования для проектов помощи, базирующихся на севере Франции, не означает, что потребности там изменились. природа.По оценкам, около 2000 мигрантов разбили лагерь в Кале и его окрестностях в поисках способа добраться до Великобритании — меньше, чем во время пика кризиса в 2015 и 2016 годах, но больше, чем в другие времена в прошлом. Многие из этих людей обездолены; По мере приближения зимы местные гуманитарные организации, которые предоставляют все, от чистой воды и кухонного оборудования до зарядки телефонов, обратились с настоятельным призывом восполнить дефицит финансирования.

Тем не менее, если ситуация на местах существенно не изменилась, контекст, в котором распределяется помощь, изменился.Политические лидеры никогда не хотели, чтобы мигранты приезжали в Кале. Вот уже как минимум два десятилетия французские власти при поддержке Великобритании пытались максимально усложнить условия жизни, снося лагеря и выселяя сквоты. Но излияние общественного сочувствия в 2015 году, когда сотни тысяч людей по всей Европе продемонстрировали поддержку беженцев, а многие другие присоединились к волонтерским усилиям для оказания материальной помощи, заставило их временно отступить.

Choose Love была основана, первоначально под названием Help Refugees, на этой волне сочувствия тремя продвинутыми в СМИ активистами.Он получил поддержку знаменитостей, в том числе Криса Мартина из Coldplay, актеров Оливии Колман и Фиби Уоллер-Бридж, и собирает деньги отчасти за счет продажи модных брендовых товаров в Интернете и в лондонском бутике на Карнаби-стрит. Сегодня благотворительность расширилась до работы с беженцами в 22 странах и собрала 35 миллионов фунтов стерлингов.

Теперь политики снова говорят о мигрантах в Кале как о неудобстве, которое необходимо устранять — отталкивая людей, а не прокладывая маршруты к безопасным местам. В одном из недавних заявлений Министерство внутренних дел Великобритании подразумевало, что волонтеры по оказанию помощи на севере Франции были частью проблемы, заявив Guardian 3 ноября: «Опасно поощрять эти переходы через Ла-Манш, которые являются незаконными, ненужными и при содействии насильственных преступных группировок. извлекают выгоду из страданий.Это соответствует более враждебному отношению европейских правительств в последние годы к гуманитарным работникам, действия которых они считают неудобными: в этом месяце Шон Биндер и Сара Мардини, два добровольца, спасшие жизни в Эгейском море, предстали перед судом в Греции по обвинению в торговля людьми, отмывание денег, мошенничество и шпионаж.

Беженцы в очереди за продуктами, которые раздаются местными НПО в Кале, Франция. Фотография: Рафаэль Ягобзаде / Getty Images

В заявлении, опубликованном на своей странице в Instagram, Choose Love говорится, что компания была вынуждена принять «некоторые трудные решения» в ходе стратегического обзора, и что факторы, включая пандемию, побудили к решению в значительной степени отменить из Кале.(Финансирование по-прежнему будет предоставляться двум благотворительным организациям, работающим с несовершеннолетними без сопровождения взрослых на севере Франции.) Но его решение говорит нам нечто более широкое об ограничениях этого типа гуманитарной активности, которая направлена ​​на мобилизацию мощи брендинга и поддержки знаменитостей. Это может быть мощным способом сбора денег и целевого распределения ресурсов — но что происходит, когда внимание перемещается в другое место, оставляя политическую проблему нерешенной?

Обещание этого типа действий состоит в том, что они предлагают нам возможность решать мировые проблемы с минимальным нарушением нашего собственного привилегированного образа жизни или системы, которая позволяет им.Как писал покойный теоретик Марк Фишер в своей книге «Капиталистический реализм», это форма социального протеста, но она предлагает «фантазию… Все, что нам нужно делать, это покупать правильные продукты ».

Фишер не считает, что активизм, движимый знаменитостями, по своей сути фальшивый или неискренний, в отличие от других, более «аутентичных» форм. Скорее, он олицетворяет культуру, в которой нас поощряют думать о себе как о потребителях, а не как о политических субъектах.В эпоху триумфа глобального капитализма, до краха 2008 года, эта модель действий была высока. Live 8, серия благотворительных концертов в 2005 году, ознаменовавшая 20-летие оригинальной Live Aid, требовала не что иное, как искоренение глобальной бедности. Bono’s Product Red, партнерство по сбору средств с корпоративными брендами, запущенное в следующем году, пошло еще дальше. «Филантропия — это как музыка хиппи, держаться за руки», — сказал фронтмен U2. «Красный больше похож на панк-рок, хип-хоп, это должно быть похоже на жесткую коммерцию.

Сегодняшняя картина более фрагментирована. Новому классу глобальных миллиардеров не нужна даже иллюзия народного согласия, которые используют свое огромное богатство для достижения индивидуальных страстей — от космических путешествий до искоренения болезней. Между тем, кампании, которые захватывают воображение населения, теперь с большей вероятностью будут сосредоточены на кризисных ситуациях, близких к дому. Подумайте о кампаниях по сбору средств, которые доминировали над вниманием британской общественности в последние годы: нас попросили не только помочь беженцам выжить у нас на пороге, но и собрать деньги для Национальной службы здравоохранения и не дать детям голодать во время школьных каникул — задачи что наше правительство, одно из самых богатых в мире, должно быть в состоянии действовать самостоятельно.Сегодня как никогда очевидно, что благотворительность — это ответ на сбой в работе системы, а не признак ее успеха.

Choose Love — это результат того момента, когда тысячи обычных людей вмешались в ситуацию, которую они сочли несправедливой. Его приоритеты могли измениться, но такая ситуация сохраняется. Кале — это не место стихийного бедствия, а место, где правительства сознательно создают дефицит в политических целях. Это прямо к сердцу дискуссии о том, как государство контролирует миграцию, которая сама по себе является доверенным лицом более широких проблем войны, глобального неравенства и — все чаще — климатического кризиса.В этом контексте простой, но срочный акт оказания помощи другим приобретает потенциально большее значение, потому что это вызов устоявшемуся образу действий. Мы должны продолжать оказывать эту помощь в Кале — но мы также должны спрашивать, зачем она вообще нужна.

Благотворительность

Питание является частью основы более устойчивой продовольственной системы. При правильном питании сообщества процветают: дети получают лучшее образование, экономика растет, сообщества процветают, а люди живут более здоровой и лучшей жизнью.

Глобальная проблема питания, информирующая о нашем подходе:

Во всем мире 135 миллионов человек испытывают острую нехватку продовольствия, и, по оценкам Всемирной продовольственной программы, к концу 2020 года это число может удвоиться до 265 миллионов в результате COVID. -19 кризис.

Кроме того, из-за закрытия школ из-за пандемии 1,71 миллиарда детей во всем мире не посещают школу на пике своего развития, что усугубляет отсутствие продовольственной безопасности для учащихся и семей, которые полагаются на школы как на жизненно важный источник питания.Только в США около 22 миллионов студентов ежедневно получают дешевое или бесплатное питание в рамках Национальной программы школьных обедов.

Роль нашего фонда:

Сотрудничая с некоммерческими организациями, местными партнерами и отраслевыми союзниками, мы помогаем справиться с повсеместным голодом, доставляя обеды, помогая продовольственным банкам укреплять их операции, обеспечивая материально-техническую поддержку и технический опыт в области питания и оказывая долгосрочную поддержку. термин продовольственная безопасность. Только в 2019 году мы доставили более 19 миллионов обедов в рамках наших партнерских отношений.С 2016 года программы и партнеры нашего фонда раздали более 72 миллионов обедов. А учитывая, что продукты питания и вода являются одними из наиболее важных ресурсов для восстановления сообществ после стихийных бедствий, мы пожертвовали более 1,7 миллиона обедов в 2013–2019 годах в рамках наших глобальных усилий по оказанию помощи при стихийных бедствиях.

В ответ на проблему голода, усугубленную COVID-19, мы работаем с более чем 60 партнерами, включая Feeding America, Министерство сельского хозяйства США, Глобальную сеть продовольственных банков и местные некоммерческие организации по всему миру, чтобы распространять более 108 миллионов питательных веществ. питание для групп риска, а также другая жизненно важная поддержка и ресурсы.

Ключевые партнеры воздействия:

Food for Good : Программа Food for Good, запущенная более десяти лет назад группой предприимчивых сотрудников PepsiCo, работает с организациями, борющимися с голодом, и продовольственными банками для решения проблемы детского голода. Food for Good в настоящее время работает в 20 общинах США и с 2009 года доставила более 40 миллионов питательных обедов детям и семьям.

Во время кризиса COVID, Food for Good вместе со своими партнерами доставили более 10 миллионов питательных обедов по всей стране. U.S. и был важной частью инновационных усилий по охвату студентов в сельских районах посредством партнерства с Министерством сельского хозяйства США и Бейлорским коллаборацией по борьбе с бедностью и голодом.

Китайский фонд борьбы с бедностью : Китайский фонд борьбы с бедностью, основанный в 1989 году, является неправительственной благотворительной организацией, зарегистрированной в Министерстве гражданских дел Китая. В 2011 году CFPA был предоставлен специальный консультативный статус ЭСКОСОС ООН.В 2015 году мы запустили «Питание в действии», совместную программу с Китайским фондом борьбы с бедностью (CFPA), чтобы обеспечить питательными обедами учащихся школ, не получающих достаточного питания, чтобы поддержать улучшение их питания и состояния здоровья в бедных районах западного Китая. В рамках EOY 2019 в рамках этого сотрудничества было предоставлено более 1,6 миллиона питательных обедов и учебных курсов для более чем 13000 сельских студентов в Чжаотуне провинции Юньнань и Цунцзяне провинции Гуйчжоу.

Rise Against Hunger (RAH) : В значительной степени влияние Фонда обеспечивается прямым участием сотрудников PepsiCo в наших программах и с некоммерческими партнерами, включая раздачу питательной еды.В конце 2019 года 3000 сотрудников PepsiCo по всему миру помогли упаковать и распределить 1,1 миллиона питательных обедов с помощью некоммерческой организации Rise Against Hunger, которые были доставлены в школы, больницы и местные клиники в Доминиканской Республике и общинах в Индии и Африке. Еда включала в себя обогащенный рис, соевый белок, сушеные овощи и 20 основных витаминов и питательных веществ, обеспечивающих полный спектр питательных микроэлементов.

The Global FoodBanking Network : Для оказания поддержки во время пандемии COVID-19 мы инвестировали 1 доллар США.5 миллионов с помощью Global Foodbanking Network, чтобы помочь продовольственным банкам в 12 странах Латинской Америки безопасно расширить операции. Кроме того, в рамках нашего давнего партнерства мы инвестировали в обучение и оборудование, чтобы помочь продовольственным банкам увеличить их охват и влияние — и в 2018 году мы доставили 20,5 миллионов порций свежих продуктов населению в девяти странах.

GENYOUth : В течение 2019 года Фонд PepsiCo и GENYOUth профинансировали 112 тележек для завтрака, готовых взять с собой, в школах США.S., обеспечивая 11 миллионов обедов и охватывая более 60 000 студентов. Мы также гордимся спонсором GENYOUth’s Fuel Up to Play 60 en Espanol, программы, которая охватывает около 9 миллионов латиноамериканских молодых людей информацией и возможностями, которые помогут им сделать выбор в пользу здорового питания и физической активности.

Чистая вода — основа человеческого достоинства, здоровья и экономического процветания. Также важно построить более устойчивую продовольственную систему.

Глобальная проблема водных ресурсов Информируем о нашем подходе:

3 миллиарда человек не имеют дома мыла и воды для элементарной гигиены.Учащиеся пропускают 443 миллиона учебных дней каждый год из-за болезней, связанных с водой. А в двух из пяти медицинских учреждений во всем мире нет мест, где врачи, медсестры и пациенты могли мыть руки. Поскольку COVID-19 продолжает опустошать и без того уязвимые сообщества, доступ к чистой воде для предотвращения, замедления и лечения болезни сейчас важнее, чем когда-либо.

Безопасный доступ к воде также важен для женщин и девочек, которые собирают большую часть воды для своих семей и сообществ.Женщины и девочки тратят 200 миллионов часов каждый день на сбор воды, а доступ к безопасной воде сокращает расстояние, которое им приходится преодолевать, чтобы набрать воду, предоставляя им больше времени, которое они могут проводить со своими семьями, на отдыхе и на работе.

Роль нашего фонда:

Мы фокусируем нашу поддержку на программах распределения, очистки и сохранения воды, где мы можем выступать в качестве партнера-учредителя или раннего инвестора. В период с 2006 по 2019 год мы помогли более чем 44 миллионам человек во всем мире получить доступ к безопасной воде благодаря нашему партнерству с ведущими неправительственными организациями (НПО) и агентствами развития.И теперь у нас есть новая амбициозная цель — охватить 100 миллионов человек безопасным доступом к воде к 2030 году, и мы сосредоточим нашу ближайшую работу на программах распределения воды, санитарии и гигиены, чтобы укрепить здоровье населения после COVID-19.

Ключевые партнеры воздействия:

WaterAid : Вместе мы увеличили доступность чистой воды в 18 школах в штатах Неламангала и Палаккад в Индии и начали другую программу в Махараштре и Западной Бенгалии в Индии, чтобы обеспечить доступ к воде для фермеров и их семей.

Межамериканский банк развития (IDB) : При нашей поддержке ИБР установил водяные насосы и трубы для труднодоступных сельских общин в Латинской Америке, оказав помощь более чем 778 000 человек в Перу, Мексике, Колумбии и Гондурасе. получить доступ к услугам водоснабжения и санитарии.

Китайский фонд развития женщин : Наше финансирование направлено на помощь в обучении 200 000 жителей методам сохранения и защиты окружающей среды для борьбы с загрязнением вблизи водохранилища Даньцзянкоу.Программа направлена ​​на обеспечение чистой, долгосрочной воды для 10 миллионов человек к 2025 году, а с 2011 года она достигла 800 000 человек.

Сеть безопасного водоснабжения : Мы с гордостью профинансировали пилотный проект и расширение «малых предприятий водоснабжения». »В Гане и Индии. Эта работа очищает местные грунтовые воды для обеспечения удобного, доступного и надежного доступа к безопасной воде и помогла более 1,5 миллионам человек с момента начала партнерства в 2008 году.

Water.org : Отвечает за проверку и масштабирование WaterCredit в Индии, наша Благодаря партнерству с 2008 года более 10 миллионов человек получили безопасную воду и / или санитарию, а также помогли создать устойчивые и новаторские модели, которые ускорили предоставление безопасной воды и / или санитарии не только в Индии, но и во всем развивающемся мире.

Решение проблемы растущего кризиса пластиковых отходов имеет решающее значение для защиты наших сообществ и морской среды, а также для создания более устойчивой продовольственной системы в долгосрочной перспективе.

Глобальная проблема обращения с отходами Информация о нашем подходе:

Более половины когда-либо произведенных пластмасс были произведены за последние 16 лет, а из произведенных ежегодно только 5 процентов эффективно перерабатываются для использования в будущем. К 2050 году ожидается, что на свалках будет 12 миллиардов метрических тонн пластика, а в наших океанах больше пластика, чем рыбы, а COVID-19 увеличил потребление одноразового пластика и повлиял на усилия по переработке.

Роль нашего фонда:

В рамках концепции PepsiCo в области устойчивого развития пластмасс, направленной на построение мира, в котором пластмассы никогда не станут отходами, мы инвестируем в программы, поддерживающие создание экономики замкнутого цикла, уделяя особое внимание масштабируемым решениям, которые улучшают инфраструктуру утилизации и образование. С июля 2018 года по июль 2019 года PepsiCo и PepsiCo Foundation выделили 51 миллион долларов на борьбу с пластиковыми отходами. В период с 2016 по 2019 год мы помогли переработать и восстановить 1 миллион коротких тонн материалов.

Ключевые партнеры по переработке

Партнерство по переработке отходов : Вместе мы возглавляем All In On Recycling, крупнейшую отраслевую задачу по переработке отходов в США. Всего за год мы собрали 25 долларов. миллионов на инвестиции в инфраструктуру и образование, а усилия, направленные на то, чтобы помочь американцам перерабатывать больше и лучше перерабатывать, охватят более 20 миллионов домашних хозяйств в 2020 году.

Всемирный экономический форум и Глобальное партнерство по действиям в области пластмасс (GPAP) : Мы член-основатель GPAP, который помогает прибрежным странам быстро находить решения по борьбе с пластиковыми отходами.

Новая экономика пластмасс : Через Фонд Эллен МакАртур «Новая экономика пластмасс» PepsiCo сотрудничает с правительствами, неправительственными организациями (НПО) и другими компаниями, чтобы придать импульс глобальной экономике замкнутого цикла для работающей системы пластмасс.

Оборотный капитал : Мы предоставили 15 миллионов долларов в качестве первого инвестора в фонд, который сейчас составляет более 100 миллионов долларов, который инвестирует в инновации, компании и инфраструктуру для предотвращения попадания пластмасс в Мировой океан.

The TerraCycle Global Foundation : Созданная в партнерстве с PepsiCo Foundation, эта общественная благотворительная организация направлена ​​на резкое сокращение объема морского мусора и пластиковых отходов, обнаруживаемых в водных путях мира. Кроме того, мы помогли профинансировать TerraCycle Thai Foundation, который был основан как местная зарегистрированная независимая некоммерческая организация, чтобы помочь решить проблему загрязнения океана пластиком в Таиланде.

Женщины играют центральную роль в обеспечении мира.А когда у женщины есть время и возможности для обучения, ее дети лучше питаются, становятся здоровее и с большей вероятностью сами получат образование, что создает благоприятный цикл, необходимый для построения более устойчивой продовольственной системы.

Глобальный вызов для женщин: информирование о нашем подходе:

Работа женщин в сельском хозяйстве, необходимая для удовлетворения потребностей в питании растущего населения мира, часто неоплачивается и недооценивается. Исследования показывают, что если бы женщины-фермеры имели такой же доступ к ресурсам, как и мужчины, они могли бы повысить урожайность на своих фермах на 20–30 процентов, потенциально сократив количество голодающих в мире до 150 миллионов.

Роль нашего фонда:

Мы верим в способность женщин помогать своим семьям и сообществам, поэтому мы поддерживаем программы, которые предоставляют женщинам знания и инструменты, необходимые им для экономического развития, особенно в сельское хозяйство и пищевая промышленность. Наши инвестиции направлены на поддержку цели PepsiCo по обеспечению 12,5 миллионов женщин и девочек во всем мире необходимыми ресурсами для обеспечения готовности к работе и в программах, расширяющих возможности женщин в продовольственной системе и сельском хозяйстве.В период с 2016 по 2019 год мы предоставили 16,4 миллионам женщин и девочек инструменты для обеспечения готовности к работе и основные вспомогательные услуги. Только в 2019 году нашими программами и партнерствами воспользовались более 5 миллионов женщин.

Ключевые партнеры:

CARE : Мы являемся крупнейшим партнером частного сектора в программе CARE «Она кормит мир», направленной на устранение гендерного неравенства в сельскохозяйственном секторе. Наши инвестиции в размере 18,2 миллиона долларов направлены на обеспечение примерно 5 миллионов женщин-фермеров и их семей образованием, ресурсами и экономической поддержкой, которые могут помочь им повысить урожайность и доход.Программа действует в Перу, Египте и Уганде. В Уганде, где впервые началось наше партнерство с CARE, мы уже охватили почти 200 000 человек тренингами, посвященными таким вопросам, как гендерное лидерство, устойчивое сельское хозяйство и санитарное приготовление пищи.

Робин Гуд : Выделив 4 миллиона долларов на поддержку крупнейшей организации Нью-Йорка по борьбе с бедностью, мы помогаем женщинам и девочкам Нью-Йорка на пути к качественному образованию и хорошей работе.Наше партнерство поддерживает местные организации, которые обеспечивают обучение навыкам программирования, информатики и строительства, а также кулинарное образование.

Win : Являясь давним партнером, мы вложили более миллиона долларов в поддержку программы повышения доходов нью-йоркской организации. Совсем недавно мы профинансировали центр ресурсов по трудоустройству в приюте Win’s Bronx с новыми компьютерами, специалистами по трудоустройству и выделенным пространством, где жители могут сосредоточиться на поиске работы.

Международный молодежный фонд : Мы открываем двери для молодых людей, вложив 2,5 миллиона долларов в программу Международного молодежного фонда Passport to Success® Traveler, онлайн-курс обучения цифровым навыкам, адаптированный для мобильных устройств, предназначенный для обучения жизненным навыкам. и помочь молодым женщинам добиться успеха на рабочем месте. Бесплатная учебная программа доступна в Интернете на нескольких языках.

Национальный музей американской истории

Ваш браузер не поддерживает видео тег.

На протяжении всей нашей истории американцы тратили время и ресурсы на формирование и преобразование нации посредством благотворительности.

американцев всегда участвовали в благотворительности, хотя представление о том, кто несет ответственность за благотворительность, со временем изменилось. Колониальные американцы считали, что благотворительность — это обязанность богатых перед нуждающимися.Но после Войны за независимость самые разные американцы начали участвовать в благотворительности и волонтерстве. Сегодня большинство американцев в той или иной форме практикуют пожертвования.

Картина на панели пожарной машины, «Бенджамин Франклин с буханкой хлеба», около 1830 г.
Дар музея и художественной коллекции CIGNA

Американцы называли это по целому ряду причин, которые со временем изменились. Их мотивация варьировалась от чувства религиозного или морального долга до озабоченности по поводу социальных изменений, от отдачи до достижения социального статуса и влияния.Поддержка американцами филантропии за рубежом росла по мере того, как в 1900-х годах роль США в мире увеличивалась.

Мемориальная доска для благотворительной коллекции Пурима, конец 19 — начало 20 века
Дар Генри С. Хартогенсиса (через Б. Хартогенсиса)

Американцы адаптировали или создали новые способы пожертвовать со временем. Рост крупных фондов и массовых пожертвований может увеличить дистанцию ​​между донорами и получателями. Но дарители также могут испытать немедленные последствия падения монет в ботинке или текстовых сообщений, чтобы способствовать ликвидации последствий стихийных бедствий.

Рекламный комплект, The United Way, 1955

От помощи соседу до пожертвования целых состояний на какое-то дело, то, что дают американцы, так же разнообразно, как и сама Америка. В то время как денежные подарки часто привлекают наибольшее внимание, не менее значительны пожертвования талантов, труда и творчества.

Карта донора органов и значок, 2014
От Министерства здравоохранения и социальных служб США

Филантропии нужно больше самогонов

Вкратце
Вызов

Многие современные филантропы стремятся к смелым результатам.Но, несмотря на то, что они выписывали большие чеки в течение многих лет, они не видят крупномасштабных результатов.

Вдохновение

Исторические инициативы, начиная от фактического искоренения полиомиелита во всем мире и заканчивая легализацией однополых браков в Соединенных Штатах, демонстрируют, что амбициозные усилия по изменению общества могут увенчаться успехом.

Уроки

Подробное рассмотрение 15 успешных инициатив позволяет выявить пять общих элементов. Эти усилия позволили сформировать общее понимание проблемы; установить выигрышные вехи; разработанные подходы, которые работают в массовом масштабе; увеличил спрос; и принял поправки к курсу.

Частные благотворители помогли продвинуть некоторые из наиболее важных историй успеха прошлого века с социальным воздействием: Практическое искоренение полиомиелита во всем мире. Предоставление бесплатных обедов по сниженным ценам для всех нуждающихся школьников в США. Создание универсальной службы 911. Обеспечение права однополых пар на вступление в брак в США Эти усилия изменили или спасли сотни миллионов жизней. То, что мы теперь принимаем их как должное, делает их не менее удивительными: они были немыслимыми лунными снимками своего времени, прежде чем они стали историями неизбежного успеха в ретроспективе.

Многие из ныне зарождающихся крупных филантропов стремятся к столь же смелым успехам. Они не хотят финансировать приюты для бездомных и кладовые; они хотят положить конец бездомности и голоду. Постоянного линейного прогресса недостаточно; они требуют подрывных, каталитических, системных изменений — и в кратчайшие сроки. Даже когда общество пытается решить важные вопросы о сегодняшней концентрации богатства, многие из крупнейших филантропов чувствуют тяжесть ответственности, которая связана с их привилегиями.И масштаб их амбиций, а также богатство, которое они готовы отдать обществу, захватывают дух.

Но все большее число этих доноров в частном порядке выражают большое разочарование. Несмотря на то, что они выписывали большие чеки в течение многих лет, они не видят преобразующих успехов для общества: подумайте о благотворительных мероприятиях, направленных на сдерживание изменения климата или улучшение государственного образования в США, если привести всего два примера. Столкнувшись с неудачами и публичной критикой, лучшие филантропы пересматривают свои цели и подходы, в том числе то, как они вовлекают сообщества, которым они стремятся помочь, в процессе принятия решений.Но некоторые отступают к, казалось бы, более безопасным пожертвованиям в университеты или художественные музеи, в то время как другие вообще отказываются от общественных пожертвований.

Доноры не хотят финансировать приюты для бездомных; они хотят положить конец бездомности.

Смелые социальные изменения невероятно сложны. Однако история показывает, что он может добиться успеха. К сожалению, успех никогда не является результатом единственного гранта или серебряной пули; для этого, помимо прочего, требуются сотрудничество, участие правительства и настойчивость на протяжении десятилетий.Чтобы лучше понять, почему некоторые усилия бросают вызов разногласиям, и какие уроки сегодняшние филантропы могут извлечь из успешных усилий прошлого, мы углубились в 15 прорывных инициатив, начиная от широкого доступа к хоспису в конце жизни и заканчивая справедливой заработной платой для сельскохозяйственных рабочих-мигрантов в США к спасительному решению по регидратации в Бангладеш (см. выставку «Смелые инициативы по социальным изменениям прошлого века»). Наше исследование выявило пять элементов, которые вместе составляют основу для филантропов, стремящихся к широкомасштабным переменам, идущим через забор.Успешных попыток:

  • Добиться общего понимания проблемы и ее экосистемы
  • Установите «победные вехи» и отточите убедительное сообщение
  • Подходы к проектированию, которые будут работать в массовом масштабе
  • Управляйте (а не предполагайте) спросом
  • Принять корректировку курса

Роль филантропов в этих историях успеха была разной. По большому счету они подпирали усилия других. Практическая работа, как и сегодня, выпала на долю лидеров НПО, поставщиков услуг, активистов и многих других, стоящих на передовой социальных изменений.Общей чертой этих историй успеха было то, что филантропы понимали важность пяти элементов и были готовы финансировать любой или все из них по мере необходимости. Они выступали в качестве источников гибкого капитала, выявляя пробелы, оставленные другими, и соответствующим образом направляя свои ресурсы. Иногда лишь незначительной поддержки, сосредоточенной на одном из пяти элементов, было достаточно, чтобы склонить чашу весов.

Эта структура не представляет собой простой или линейный рецепт. Реальные изменения очень сложны и двигаются многими силами, удача и время играют важную роль, а причинно-следственную связь невозможно доказать.Тем не менее, мы считаем, что, если амбициозные филантропы применит эту концепцию в рамках всей кампании, они могут существенно повысить шансы на достижение преобразующих изменений.

Вызов

Прежде чем мы внимательно рассмотрим наши исторические истории успеха, поучительно рассмотреть некоторые общие причины, по которым так много усилий увядает на корню. Большинство изученных нами инициатив имели четыре важных закономерности: Успех занял много времени — почти 90% усилий длились более 20 лет (в среднем около 45 лет).Это часто влекло за собой государственное сотрудничество — 80% требовали изменений в государственном финансировании, политике или действиях. Это часто требовало сотрудничества — почти 75% предполагали активную координацию между ключевыми участниками в разных секторах. И по крайней мере 66% представили жертвователей, которые сделали одну или несколько крупных благотворительных ставок — пожертвований на сумму 10 миллионов долларов и более.

Эта статья также встречается в:

К сожалению, эти модели идут вразрез с общепринятой сегодня филантропической практикой. Доноры концептуально понимают, что достижение повсеместных изменений может занять много времени даже для самых важных и простых идей.(Как указывает врач Атул Гаванде, основная жизненно важная практика мытья рук и стерилизации хирургических инструментов и оборудования заняла 30 лет, чтобы получить признание даже после того, как ведущий медицинский журнал опубликовал неопровержимые доказательства в ее поддержку.) Тем не менее, филантропы часто финансируют получателей грантов с помощью ожидание, что гораздо более сложные изменения могут быть достигнуты всего за несколько лет. Опасаясь бюрократизма и того, что их будут считать «слишком политическими», многие доноры не желали финансировать работу, которая значимо взаимодействует с U.Южное правительство, несмотря на центральную роль, которую оно играет, и триллионы долларов, которые оно тратит на решение самых сложных проблем общества. Более того, сотрудничество любого типа может быть трудным и дорогостоящим, поэтому немногие филантропы серьезно поддерживают его или участвуют в нем, хотя большинство из них разочарованы неэффективным распространением разрозненных усилий по изменению. И, наконец, лишь небольшая часть пожертвований доноров на социальные изменения достаточно велики, чтобы нанести ущерб, хотя филантропы обычно выделяют 20 миллионов долларов или более на бесконечно более простые задачи, такие как строительство университетской библиотеки или музейного крыла.

Безусловно, ни в одной из наших историй успеха филантроп не мог заявить о полной победе. Несмотря на почти повсеместное использование детских автокресел, дети по-прежнему погибают в автомобильных авариях. Несмотря на общенациональный доступ к бесплатным обедам по сниженным ценам, школьники по-прежнему голодают. Несмотря на существенное повышение, сельскохозяйственные рабочие до сих пор не достигли действительно приемлемой заработной платы. Но, сосредоточив внимание на элементах вышеупомянутой структуры, доноры движений и лидеры изменений сделали огромные успехи.

Давайте подробно рассмотрим пять элементов и выясним, как полное понимание каждого из них может помочь спонсорам проложить путь к значимым изменениям.

Добейтесь общего понимания проблемы и ее экосистемы

Всем известно, что проблему, которую вы не понимаете, решить невозможно. Лидеры успешных социальных движений, которые мы изучили, ценили и тщательно формулировали проблемы, которые они стремились решить. Они знали, кто пострадал и какие силы увековечили проблемы. Они часто изучали глубоко укоренившуюся расовую, культурную и экономическую динамику, что позволяло им бороться с первопричинами; выяснили, кому выгоден статус-кво (и кто будет бороться за его сохранение); и построили базы доказательств, побуждающих к действиям.И они пересматривали эти вопросы по мере развития проблем и окружающих экосистем или по мере того, как усилия по изменениям переходили в новые слои населения, географические регионы или другие границы.

Рассмотрим движение за сокращение употребления табака в Соединенных Штатах. Потребовались десятилетия финансирования исследований, включая значительные инвестиции Американского онкологического общества и Фонда Роберта Вуда Джонсона, среди прочего, для создания надежного научного доказательства того, что табак вреден для здоровья людей.Консенсус, достигнутый между учеными, врачами, руководителями правительства и, в конечном итоге, курильщиками, имел решающее значение для преодоления энергичного сопротивления и препятствий, финансируемых Big Tobacco.

Тем не менее, заставить людей отказаться от социально закрепленной привычки, связанной с дешевым, широко доступным и вызывающим химическую зависимость продуктом, было чрезвычайно сложно. Признавая ограниченность усилий по раннему отказу от курения, защитники продолжали вкладывать средства в исследования и переосмысление проблемы. Это заставило их изменить свое определение проблемы и перейти от отказа от курения как такового к более широкой цели борьбы против табака.

Чтобы людям было легче бросить курить, движение усовершенствовало научное и поведенческое понимание курения как зависимости, способствуя созданию таких продуктов, как никотиновая жевательная резинка и пластыри. В то же время он начал инвестировать в изменение «системы» стимулов и культурных норм, которые помогли увековечить курение, в результате чего были приняты законы, ограничивающие курение и защищающие здоровье некурящих; значительно более высокие налоги на сигареты; жесткие ограничения или запреты на такие каналы продаж, как торговые автоматы; запрещение курения в общественных местах, рекламы, ориентированной на детей, и, в конечном итоге, рекламы для массового рынка; и снижение количества изображений курения в Голливуде и на телевидении.Сигареты в конечном итоге стали дорогими, неудобными и стигматизированными в обществе, а уровень курения среди взрослых упал с 42% полвека назад до 15% в 2015 году.

Лучшие филантропы понимают, что согласование проблемы, которую необходимо решить, — это, казалось бы, очевидный, но очень сложный шаг, и они заказывают действенные исследования и анализ политики, которые способствуют достижению консенсуса в отношении того, почему проблема сохраняется и как с ней бороться. Они также понимают, что такие инвестиции должны быть постоянными, потому что проблема и ее экосистема со временем меняются.Если бы защитники антитобактерия полагались только на отчеты об исследованиях, проведенных в 1950-х и 1960-х годах, их усилия, возможно, были бы правильными с научной точки зрения, но в значительной степени провалились. И обратите внимание, что сокращение количества курящих до уровня ниже 15%, вероятно, потребует дальнейших исследований и переосмысления проблемы, потому что задача существенно иная, во многом похожая на решение проблемы «последней мили» в бизнесе (как привлечь клиентов в в самых отдаленных или сложных условиях) отличается от роста зарождающейся клиентской базы.

Установите выигрышные вехи и отточите убедительное сообщение

Трудно добиться прогресса, когда цель большая и расплывчатая; Наука о поведении учит нас, что парализовать свойственно человеку. Руководители в наших тематических исследованиях часто поддерживали мотивацию и заинтересованность людей, определяя конкретные, измеримые цели — то, что мы называем «достижимыми вехами», — и сочетая их с эмоционально убедительными сообщениями или призывами к действию. Для отработки эмоционально резонирующего сообщения требуется ряд действий, таких как опросы, тестирование сообщений и проведение фокус-групп, которые выходят за рамки традиционных возможностей доноров и обычно считаются неприемлемыми «накладными расходами», когда они появляются в некоммерческих бюджетах.

Тим Гилл и другие благотворители, поддерживающие права ЛГБТК, продемонстрировали важность установления вех. В начале 2000-х годов по настоянию лидеров движения, включая адвоката Эвана Вольфсона, они начали выделять значительные ресурсы на очень конкретную цель легализации однополых браков по всей стране. В течение десятилетий движение было сосредоточено на широкой цели «продвижение прав ЛГБТК», и хотя эта работа продолжалась, лидеры надеялись, что значительный толчок к достижению конкретной достижимой вехи будет более мощным продвижением более широкого дела.Они далее сконцентрировали усилия на целевом наборе государств, чтобы придать импульс и заложить общественные и правовые основы для национальной победы.

Лидеры других успешных движений также сосредоточились на конкретных целях, таких как «искоренение полиомиелита» (в отличие от снижения детской смертности) и повышение заработной платы сельскохозяйственных рабочих-мигрантов на «один пенни за фунт». Но даже в этом случае эти движения не добились большого прогресса, пока они не нашли основных посланий с эмоциональным резонансом — тех, которые обращались как к сердцу, так и к голове, например, обжигающие образы детей-калек и мучительные рассказы о жестоком обращении с сельскохозяйственными рабочими.Действительно, движение за равенство в браке изо всех сил пыталось установить связь с широкой публикой еще в 2008 году, даже проиграв хорошо финансируемую инициативу голосования в левой Калифорнии. После этой и других неудач благосклонные филантропы финансировали опросы и фокус-группы, чтобы помочь лидерам движений понять, как переосмыслить основную идею. Исследование показало, что многие избиратели считали движение движущей силой в первую очередь стремления однополых пар к государственным льготам и правам, предоставляемым браком, — и не нашли в этом убедительного обоснования.Это понимание имело решающее значение: движение переориентировало свою коммуникационную стратегию на равенство любви и приверженности, заявив, что «любовь есть любовь» — послание, которое нашло отклик. Победы накапливались, и кульминацией стало решение Верховного суда 2015 года, узаконившее однополые браки на всей территории Соединенных Штатов. И хотя его масштабы были ограничены, стремление к равенству в браке продвигало более широкую повестку дня в области прав ЛГБТК способами, которые иначе были бы невозможны или на это потребовалось бы гораздо больше времени.

Подходы к проектированию, которые будут работать в массовом масштабе

Решение, которое не работает в масштабе проблемы, не является реальным решением.К сожалению, миллиарды долларов на благотворительность вкладываются в совершенствование социальных услуг и продуктов, которые действительно жизнеспособны только для небольшого числа затронутых групп — 5000 человек, пять городов и даже пять штатов. Такие усилия часто являются ответом на неудовлетворенные потребности или некачественные, недофинансируемые государственные услуги (другой способ тратить деньги) на местном, предпринимательском или академическом уровне. Но сами «инновации» часто слишком дороги, слишком сложны или слишком зависят от специализированных талантов, чтобы быть жизнеспособными в той мере, в какой это необходимо.И даже когда мелкомасштабные решения тестируются в более крупных группах, скачок обычно составляет, скажем, от 500 человек до 1000, что почти ничего не дает. Настоящий вопрос должен заключаться в том, сможет ли инновация, способная обслужить 500 человек, эффективно обслужить 50 000 или 500 000 человек.

Конечно, разработка решения или стратегии изменений, которые работают в масштабе, является чрезвычайно сложной задачей. Как и любой инновационный процесс, он может включать множество фальстартов. Ключевой тест состоит в том, чтобы определить, что потребуется для реализации предлагаемого подхода в полном объеме, а затем критически оценить его реалистичность.Часто простая математика показывает, что это не так. Например, если 10 миллионов бедных американских молодых людей нуждаются в помощи, чтобы поступить в колледж и окончить его, а высококачественная программа стоит 5000 долларов на человека, мы должны задаться вопросом, может ли какая-либо модель финансирования, даже возглавляемая правительством, реально покрыть эти 50 долларов. миллиарда в год, необходимого, чтобы обслуживать их всех. Может ли какая-либо полиция реально контролировать незаконные рубки в густых и гигантских тропических лесах Амазонки? Можно ли ожидать, что 25 миллионов медсестер по всей Индии изучат и надежно выполнят 20-ступенчатую процедуру стерилизации медицинского оборудования? Считаем ли мы, что миллиарды озабоченных любителей кофе проведут собственное исследование, чтобы убедиться, что их конкретная смесь выращивается в справедливых условиях? Эта тактика может работать в ограниченном масштабе, но все они, скорее всего, не сработают в полной мере, в которой возникнет необходимость.

Миллиарды долларов вкладываются в инициативы, масштабы которых нежизнеспособны.

Тем не менее, эту гайку расколоть можно. Все 15 инициатив в нашем исследовании достигли масштабного эффекта, хотя ни одна из двух не пошла по тому же пути. Некоторые сделали это, вложив большие средства в НИОКР и разработав инновационную форму существующего продукта, программы или процесса; некоторые нашли прорывную бизнес-модель; некоторые воспользовались преимуществами существующей системы распределения вместо того, чтобы пытаться создать новую; а некоторые находят один или несколько новых рычагов воздействия на соответствующую область или систему.Часто благотворительность необходима для поддержки такого рода инноваций и экспериментов, особенно для решений, которые действительно работают в масштабе.

Рассмотрим больницы Aravind Eye. Организация была основана в 1976 году Говиндаппа Венкатасвами (д-р V), индийским врачом, который поставил перед собой задачу устранить предотвратимую слепоту, вызванную катарактой, у 48 миллионов жителей штата Тамил Наду. Первоначально финансируемый «благотворительностью» доктора В. и его семьи (он заложил свой дом для начальных фондов), Аравинд разработал сверхэффективный хирургический процесс и соединил его с бизнес-моделью, основанной на переменной структуре оплаты.Вместе они позволили Aravind лечить сотни тысяч бедных пациентов за небольшую плату или бесплатно, привлекая достаточно платящих пациентов, чтобы покрыть расходы для бедных. В настоящее время обслуживая около 250 000 человек в год — с качеством, равным или лучше, чем у Британской национальной системы здравоохранения, и за одну тысячную стоимости — Aravind способствовал резкому снижению уровня слепоты во всем Тамил Наду и расширился, чтобы обслуживать а также поделиться своей моделью в других регионах.

Рассмотрим также спасательную технику, известную как CPR, которая получила широкое распространение в Соединенных Штатах благодаря своей инновационной «продукции».Лидеры движения полагались на значительное упрощение техники — работа, финансируемая в основном за счет исследований и местных благотворительных грантов, — так что почти любой неспециалист мог запомнить и применить ее. Это позволило подобрать и широко распространить его через существующие массовые каналы распространения. Начиная с 1975 года Американский Красный Крест включил СЛР в свою сеть курсов по оказанию первой помощи, безопасности на рабочем месте и спасанию; Вскоре последовала Американская кардиологическая ассоциация. Сегодня более 18 миллионов американцев, в том числе многие старшеклассники, обучающиеся на курсах здоровья, ежегодно проходят обучение по СЛР, и эта процедура проводится почти у 50% людей, которые испытывают остановку сердца вне больницы, что удваивает или утраивает их шансы на выживание, когда выполняется в течение первых нескольких минут.

Наконец, во время триумфа Давида против Голиафа группа фермерских рабочих-мигрантов из Флориды, которые собирают почти все зимние помидоры в Соединенных Штатах, нашла масштабируемую модель и рычаг воздействия, позволяющий добиться гуманных условий труда и увеличения производительности труда на 70%. в заработной плате. Это было непросто или быстро; потребовались годы проб и ошибок. На протяжении десятилетий рабочие терпели кражи заработной платы, словесные и физические оскорбления, расовую дискриминацию и сексуальные домогательства в ходе наказания за 70-80-часовые рабочие недели, а заработок составлял всего 10 000 долларов в год.В 1996 году, когда бригадир бригады жестоко избил рабочего за то, что тот попросил водный перерыв, общине было достаточно. Группа под названием Коалиция рабочих-иммокали (CIW) в течение многих лет отвечала протестами, голодовками и 234-мильным маршем по главной автомагистрали, пытаясь заставить фермеров улучшить условия.

Эти действия малоэффективны. Но CIW при поддержке скромной местной благотворительности, нескольких религиозных спонсоров и Фонда общественного благосостояния продолжала экспериментировать, пока не нашла стратегию, способную повлиять на проблему в масштабе: оказание массового давления на оптовых покупателей, ориентированных на потребителя. помидоры, например в ресторанах быстрого питания.Эти компании были гораздо более уязвимы для тактики давления, чем производители, потому что их клиентура была населением. При поддержке других низовых сетей, включая Союз студентов / фермеров и Межконфессиональную акцию, CIW объявил серию бойкотов фаст-фуда, начиная с Taco Bell.

С 2002 по 2005 год CIW и его союзники из 22 университетов и средних школ по всей стране прекратили спонсорство и отменили или заблокировали открытие ресторанов Taco Bell в своих кампусах. Они также запустили кампании в десятках других сообществ.Тактика давления сработала: материнская компания Taco Bell, Yum! Брэнды согласились платить производителям дополнительную копейку за фунт помидоров, чтобы они шли непосредственно на заработную плату рабочих; он также согласился потребовать от производителей придерживаться гуманных рабочих стандартов и разрешить мониторинг со стороны независимой некоммерческой организации. С ростом благотворительной поддержки со стороны национальных спонсоров, таких как фонды Kresge, Kellogg и Ford, CIW распространила бойкот на другие компании и в течение следующих нескольких лет получила поддержку McDonald’s, Subway, Burger King и Whole Foods, а также поставщики услуг общественного питания Bon Appétit, Compass, Aramark и Sodexo.В 2010 году производители согласились повысить заработную плату и улучшить условия труда. С тех пор реформы были приняты производителями даже из Нью-Джерси и согласованы с такими сетями, как Walmart, Stop & Shop, Giant и Trader Joe’s. Успех движения отмечали Белый дом и Организация Объединенных Наций.

Лучшие спонсоры понимают, что эффективность и масштабируемость должны быть равны. Вместо постепенного развития маломасштабной стратегии или решения донор может получить больше прибыли, терпеливо поддерживая грантополучателей в тщательных НИОКР и тестировании, пока они не обнаружат подход, который работает в масштабе.

Привод (скорее, чем предполагать) Спрос

Даже если вы его построите, они могут не прийти. Благотворители, стоящие за нашими успешными тематическими исследованиями, осознали это. Поэтому они инвестировали в решения, которые действительно были нужны пользователям и партнерам. Они финансировали активные продажи и маркетинговые усилия для поддержки своих амбициозных целей. Они поддержали создание новых государственных требований или постановлений. И они обеспечили надежные сети распространения, которые помогли увеличить охват, обеспечивая легкий доступ.

Лучшие доноры понимают, что эффективность и масштабируемость должны быть равны.

Рассмотрим усилия по сокращению числа погибших в ДТП во Вьетнаме за счет поощрения использования мотоциклетных шлемов — кампании, в значительной степени финансируемой Atlantic Philanthropies Чака Фини. Один из первых грантов компании Atlantic в 2000 году был получен Азиатским фондом предотвращения травм. Хотя мотоциклетные шлемы существуют уже давно, основатель AIPF, Грейг Крафт, полагал, что неподходящий дизайн существующих шлемов для тропического климата внес свой вклад в это. очень низкие показатели использования во Вьетнаме.Компания Atlantic предоставила 1,5 миллиона долларов на открытие завода по производству легких, хорошо вентилируемых шлемов специально для тропиков. Располагая этим новым решением и разделяя понимание проблемы благодаря финансируемым благотворительными организациями исследованиям и межотраслевым рабочим группам, Национальное собрание Вьетнама разработало проект нового закона, требующего использования шлемов. До того, как закон вступил в силу, AIPF помог мобилизовать спонсоров для поддержки огромной рекламной кампании, в которой использовались телевидение, рекламные щиты, борта автобусов и другие каналы для просвещения и изменения поведения населения.Кампания, основанная на передовой практике из других частей мира, относительно быстро достигла прорыва: по данным Всемирной организации здравоохранения, уровень использования подскочил почти сразу после вступления в силу закона о шлемах в 2007 году с менее чем 30%. примерно до 95% и с тех пор остается относительно постоянным.

Значительные инвестиции в создание спроса также способствовали расширению простого и доступного вмешательства, которое спасло миллионы жизней в Бангладеш.Еще в 1980-х годах обезвоживание от диарейных заболеваний стало причиной 20% смертей детей в возрасте до пяти лет, убивая сотни тысяч детей каждый год. И это несмотря на доступность дешевого и высокоэффективного раствора для пероральной регидратации, состоящего из не более чем точной смеси сахара, соли и воды, разработанного более десяти лет назад исследователями из Дакки. Правительство разослало пакеты с раствором в свои клиники по всей стране, но большинство из них лежало на полке и не использовалось.Проблема была двоякой: решение не соответствовало давним культурным представлениям о лечении, а государственные клиники редко использовались в сельских районах — более 80% бангладешских матерей вместо этого полагались на традиционных целителей, деревенских добровольцев по охране здоровья и других неформальных лиц. поставщики медицинских услуг.

Два крупных проекта, финансируемых донорами, помогли переломить ситуацию. Начиная с 1980 года, несколько агентств по оказанию помощи и международных НПО инвестировали более 22 миллионов долларов (в долларах 2016 года) в 10-летнюю образовательную кампанию, проводимую НПО BRAC из Бангладеш.Кампания обучила тысячи местных женщин смешивать раствор и разослала их по домам, чтобы обучить более 12 миллионов домашних хозяйств способам лечения, спасающим жизнь. А в 1983 году USAID начал многомиллионное финансирование Social Marketing Company, местного социального предприятия, созданного Population Services International, для массового производства, маркетинга и продажи пакетов. Для решения проблемы распространения и дальнейшего стимулирования спроса SMC наладила связи с тысячами нелицензированных поставщиков медицинских услуг, которые обслуживали большинство семей Бангладеш.Он также установил партнерские отношения с частными дистрибьюторами, которые к 2007 году поставили пакеты в 91% аптек страны и 32% ее продуктовых магазинов. Сегодня это решение используется 80% домохозяйств Бангладеш, а детская смертность от диарейных заболеваний резко снизилась на 90%.

Спонсоры должны создавать пространство, чтобы учиться, приспосабливаться и даже терпеть неудачи.

Наконец, давайте посмотрим на Улица Сезам. В конце 1960-х вице-президент Корпорации Карнеги Ллойд Моррисетт поручил телевизионному продюсеру Джоан Ганц Куни изучить революционную для того времени концепцию раннего обучения детей с помощью телевидения.Эти двое совместно работали над амбициозным бюджетом на первый сезон: примерно 55 миллионов долларов (в долларах 2016 года). Куни выступал за инвестиции в качественный дизайн, включая наем ведущего продюсера детских развлечений, что повысило шансы на то, что шоу найдет отклик у целевых бенефициаров. Она настаивала на продолжении исследований, чтобы проверить, насколько хорошо программа привлекает внимание детей и улучшает их обучение. А значительная часть бюджета — 8% — была выделена на рекламу и информирование.

Моррисетт получил 7 миллионов долларов от Карнеги, а остальную часть получил от других благотворительных организаций и правительства. Улица Сезам впечатляюще преуспела. За первую неделю его прослушали более 1,5 миллиона детей — в два раза больше детей, посещающих дошкольные учреждения. В течение года программа охватила 36% всех детей дошкольного возраста; к 1993 году этот показатель составлял 77%. Сегодня «Улица Сезам» просматривают более 156 миллионов детей по всему миру, и многочисленные исследования показали, что он значительно улучшает раннее обучение, способствуя увеличению числа аналогичных программ другими вещательными компаниями.

Объятия Коррекции курса

Любая дальняя поездка наталкивается на препятствия. Чтобы достичь успешных результатов на протяжении десятилетий, спонсоры должны поддерживать способность своих грантополучателей к постоянному совершенствованию. Опытные спонсоры признают, что проблемы могут различаться в зависимости от контекста (городские, сельские и «последней мили») и сегмента населения (ранние последователи против отстающих) и что организациям, оказывающим социальное влияние, необходимо экспериментировать, измерять и адаптироваться по мере изменения этих факторов. Но лишь горстка филантропов сегодня вкладывает большие средства в создание пространства и инфраструктуры, где получатели грантов могут учиться, приспосабливаться и временами терпят неудачу.Терпение ограничено, и то, что немного денег выделяется для измерения и оценки, слишком часто отдает приоритет подотчетности и присвоению кредита, а не обучению для постоянного улучшения.

Корректировки курса были важны во всех рассказах выше. Вспомните многочисленные неудачи, которые претерпело движение за равенство в браке; поскольку доноры проявили терпение, они могли извлечь уроки из этих неудач и в конечном итоге найти выигрышную стратегию. Филантропия сыграла меньшую, но все же решающую роль в корректировке курса другой инициативы: Национальной программы школьных обедов.Идея школьных обедов для бедных детей существовала с начала 1900-х годов, а федеральное правительство субсидировало их со времен Великой депрессии. Многие сочли эту попытку большим успехом. Но Полевой фонд Нью-Йорка продолжал вкладывать средства в исследования этого вопроса, и в 1968 году два отчета пролили свет на всю глубину голода, который все еще существовал, и ужасные пробелы в освещении программы, побудив общественность, Конгресс и президента возобновить свои фокус. В течение следующих двух лет правительство внесло поправки в программу.Среди прочего, он установил федеральные руководящие принципы для получения права на участие (вместо того, чтобы оставлять это местным школьным округам), сместил акцент на помощь нуждающимся, а не на субсидирование обеда для всех учащихся, и увеличил финансирование. К 2012 году около 31 миллиона детей в день — более половины всех учащихся государственных школ — получали бесплатное или льготное питание. Хотя вопросы доступа не были полностью решены — правозащитники продолжают работать над дестигматизацией родов и увеличением усыновления самими детьми — улучшения были драматичными.

Для тех типов социальных проблем, на которые решают дерзкие филантропы и другие участники перемен, адаптация, основанная на надежных измерениях, является ключевой. Чтобы способствовать прогрессу, спонсоры должны убедиться, что и их отношение, и их финансирование отражают эту реальность.

Прошлое как пролог

Чему самые амбициозные филантропы сегодня могут научиться у тех, кто помогал решать большие и важные проблемы в прошлом? На самом высоком уровне обнаруженные нами успешные стратегии противоречили преобладающей практике финансирования.Они включали упорство на протяжении десятилетий, даже когда изменения казались медленными; финансовая поддержка сотрудничества между ключевыми участниками, даже если это означало отказ от некоторого контроля; взаимодействие с правительствами для оказания влияния на финансирование и действия даже в неопределенные времена; и крупные благотворительные ставки, в результате которых власть перешла от донора к исполнителям и бенефициарам.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.