Гедонистические: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Гедонистический образ жизни в современном обществе потребления Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ

Мальцева Светлана Михайловна, к.фил.н., доцент (e-mail: [email protected]) Кубышева Олеся Олеговна, студент Мининский университет, Нижний Новгород, Россия (e-mail: [email protected])

Данная статья рассматривает гедонистический образ жизни, распространившийся в современном обществе, как продукт, порожденный обществом потребления. Базовые ценности культуры в нем упрощаются и принимают формы крайней выраженности. Также приведены «плюсы» и «минусы» тенденции гедонизма на сегодняшний день. В статье представлены точки зрения по проблеме гедонизма различных философов, начиная с работ авторов, живших до нашей эры, до века современных технологий. В исследовании применяется принцип единства исторического и логического, системный анализ, методы диалектического и метафизического синтеза.

Ключевые слова: философия, Аристипп, Эпикур, Л. Фейербах, общество потребления, гедонизм, удовольствие, жизнь.

В современном быстро меняющемся и развивающемся обществе проблема гедонизма играет очень важную роль. Все чаще взаимоотношения человека с окружающим миром называют обществом потребления В нашем социуме рост гедонически настроенных людей наблюдается с каждым днем. Такие люди нацелены только на получение блаженства и максимального комфорта от своей жизни. Традиционные этические ценности трансформируются и подменяются псевдоценностями.

Обществом потребления стимулируется рост подобных тенденций. Ведь свойственная ему невротическая личность активно «позволяет ему сформировать иллюзию собственной «хорошести» на фоне повсеместной «пло-хости» [1, с. 51] , побуждая позволять себе дополнительные как бы заслуженные удовольствия. Гедонизм, как известно, является аксиологическим учением, возводящим удовольствие в ранг высшего блага и смысложиз-ненной ценности [2]. В отличие от близкой ему концепции утилитаризма, гедонизм разрешает стремление не только к общественным, и даже не столько к общественным, сколько к личным, эгоистическим наслаждениям.

С одной стороны, в этом нет ничего плохого, так как человек сам волен, как прожить ему собственную жизнь, что ему нужно делать и как контролировать свои дальнейшие действия и поступки. Свобода выбора является одной из важнейших жизненных ценностей. Однако обществом потребления подменяется мысль о ценности свободы на мысль о приоритете счастья.

Ведь жизнь человека — это очень короткий период времени, человек должен удовольствоваться каждой секундой своей жизни, существовать так, как ему надобно, делать то, что ему по силам. Главная цель таких людей — это быть счастливыми не смотря ни на что.

А для этого необходимо уничтожить плохие и неприятные впечатления, моменты и сконцентрироваться только на тех вещах, которые могут принести благополучие и радость.

Так современную культуру, а в большей степени Западную часть полушария, вдохновила и накрыла волна гедонизма; она полностью преобразовала и в итоге изменила внешний облик нашего сегодняшнего социума. Результатом таких неординарных перемен стало возникновение и внедрение в наше современное общество нового типа человека с завышенными требованиями и чутким вниманием к самому себе и своему телу, который может только заботится о собственной комфортности и благополучии в жизни. Личность и социум, состоящий из таких людей, деформируется. У них теряются и атрофируются чувства индивидуализма, гражданственности и из-за этого происходит улетучивание и снижение уровня духовных ценностей, а в следствии у человека развивается духовный кризис.

При таком образе жизни стремлению к максимальному комфорту и удовлетворенности, карьере общество потребления, на наш взгляд, отдает преимущество в ущерб семье. Карьера позволяет добивать признания, больше зарабатывать и больше потреблять, тратить на «себя любимого». Женщины и девушки отказывают становиться в роли традиционной супруги, матери и хозяйки дома, из-за этого возникает такое направление, как феминизм. При таком глобальном эгоизме и культе удовольствий — все это постепенно приводит к тяжелым социальным и впоследствии необратимым результатам, таким как уничтожение и разрушение института брака и семьи.

Свои истоки и первоначало гедонизм берет с древнейших времен, а именно с Древней Греции. В эпоху Античности данное направление было одним из ослепительных и ярчайших принципов, которого придерживалась и жила вся аристократия. Однако понятие гедонизма в тот период истории сводилась, в основном, к стремлению почерпнуть простейшие блаженства, то есть наслаждения только физического уровня, что нередко приводило к аморальному поведению некоторых граждан того века [3, с. 2].

Одним из основателей этого этического учения является философ Эпикур, который существовал до нашей эры в Древней Греции. Он определял удовольствие как принцип удачливой жизни, целью которой, по его рассуждениям, является избавление от несчастий и страданий. Следовательно, состояния полного умиротворения и счастья можно достичь просто освободившись от боли и от беспокойства и через умеренное и правильное пользование земными благами [4].

Так же следует подчеркнуть мысль другого античного философа, Ари-стиппа, который утверждал, что душа человека имеет двойственный характер, а именно: удовольствие — это проявление нежности и мягкости, а с другой стороны находится — боль как проявление резкости души и грубости. Таким образом, философ показывает нам, что путь к счастью лежит в получении максимального наслаждения от своей жизни и избегании неприятных ситуаций, то есть боли. По мнению Аристиппа, истинное удовольствие можно получить только на физическом уровне [5].

В работах философа более позднего периода К. Раймонди, во многом перенявшего идеи античных авторов, можно определить выводы о равноправии духовного и телесного начала в человеке.

Важное значение для понимания формирования особенностей гедонизма в качестве специфической этической доктрины — утилитаризма — имеют труды И. Бентама. В его работах эти два понятия тесно переплетаются и сближаются. Так, даже определение понятий добра и зла дается автором с точки зрения гедонизма: удовольствие само по себе добро, а страдание -это зло [6].

Интересна, в свою очередь, этическая позиция на счастье в гедонизме немецкого философа Людвига Фейербаха. Он утверждал, что все живое первоначально стремится к тому, чтобы хотеть существовать в этом большом мире. Л. Фейербах считал, что только боязнь чего-либо, другими словами, инстинкт к сохранению жизни и любовь к ней, это и есть — стремление познать счастье.

Философия Л. Фейербаха призывает и учит не избегать жизнь, а открывать ее полноту любви и красоту. Он доказывал, что сам человек по себе эгоистичная личность, что как раз стремление к личному счастью выражается в эгоизме. Но конечно, эгоизм должен быть в меру допустимого [7, с. 2].

Известный французский философ и социолог Жан Бодрийяр в «Обществе потребления» заявляет, что счастье при одноименном типе общества является недостижимым, самообманом. Здесь невозможны ни подлинные чувства, ни ценности, хотя все они количественно измеряются его представителями. Видимое изобилие тщательно маскирует ценностный дефицит, пустоту. В экономически более развитых странах все больше средств тратится на в сущности бесполезную продукцию, связанную с индустрией досуга, развлечения, которая тоже воспринимается не как самоценность, а как условие и возможность дальнейшего заработка. Социальные устои расшатываются и стремятся легализоваться [8].

Если рассматривать точку зрения современного французского философа Ж. Липовецкого о современной культуре, то автор отмечает, что стиль жизни 21 века полностью преобразовал традиционный тип культуры, вызвав глобальные перемены в нашем обществе, нравах и в самом человеке. Он считал, что итогом таких перемен стало возникновения нового типа человека с требовательным вниманием к своему телу и самом себе, такой че-

ловек заботиться только о своем благополучие, данный тип личности философ именовал «нарциссом» [9, с. 25].

Среди современных отечественных исследователей, которые каким-либо образом затронули проблему гедонизма, следует назвать работы А.Ф. Лосева, Р.Г. Апресяна, А.Ф. Шишкина, и др.

Современный гедонизм— это стремление обрести только самое лучшее и более комфортное, поскольку, с точки зрения огромного количества гедонистов, только самое безупречное может обеспечить самое приятное ощущение. Это порыв к вкусной и хорошей еде, элитным и дорогим напиткам, комфортабельному жилью, престижным транспортным средствам и безмятежному отдыху [10, 11, 12].

Все больше людей примыкают к такому стилю в современном социуме, люди стараются изо всех сил ощутить яркие и насыщенные проявления жизни, общество старается жить настоящим моментом, а не планировать счастье не предстоящий день. Каждый человек имеет свое мнение по этому поводу, он сам волен выбирать, быть ли ему гедонистом или придерживаться традиционных ценностей в современном мире. Гедонизм — на самом деле это не хорошо и не плохо, так как с одной стороны, гедонист проявляет себя как настоящий эгоист, заботящийся прежде всего о своих преимуществах, выгодах и удобствах, но если посмотреть с другой стороны, то отчасти эгоизм и как следствие гедонизм присутствует практически у каждого человека земного шара. Ведь в наше время найти людей, которые совершенно безразличны к вопросам собственного комфорта, отыскать практически невозможно. Другое дело, что и эгоизм, и гедонизм должны быть «здоровыми». Ведь еще и Эпикур, и Аристипп предупреждали нас о том, что некоторые удовольствия могут перерасти в зависимость, что уже страдание, а не благо. От таких удовольствий следует отказаться, даже не испытав на себе. Обществом же потребления человеку навязываются псевдоценности, псевдоудовольствия, кратковременные и поверхностные. Он лишается возможности и способности пережить истинное наслаждение и радость. Рост количества психических расстройств является тому подтверждением. Получается, что современный человек живет в мире удовольствий без удовольствий, в мире симулякров удовольствий [13]. Счастье как смысл жизни становится недостижимым.

Список литературы

1. Мальцева С.М., Сулимова И. Д. Невротические ценности в культуре общества потребления // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. 2018. №7(33). Т. 2. С.51-55.

2. Казанцева Р.И. О психологии простым языком // Что такое гедонизм: понятие и суть гедонистического образа жизни, 2007. — 280 с.

3. Ильин В.В., Калинкин В.Т. Природа науки// Гносеологический анализ. -М., 1985.

— 230с., 2010.

4. Философия Эпикура. Гедонизм // Свободная Философия, 2010. — 160 с.

5. Аристипп Киренский и его философия // Русская историческая библиотека, 2016

— 230 с.

6. Кузьмина Ю.Ю. Гедонистические основания научного и художественного творчества// диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Барнаул, 2006.

7. Манцов И. По ту сторону принципа удовольствия //Искусствокино, 2001. — № 11. С.90-98.

8. Бодрийяр Ж. Общество потребления: Его мифы и структуры / Пер. с фр., послесл. и примеч. Е.А. Самарской. М.: Культурная революция; Республика, 2006. 269 с.

9. Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. СПб.: Владимир Даль, 2001. 336.

10. Петрова Т. А. Анализ ценностей студенческой молодежи // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. 2018. №7(33). Т. 2. С.106-112.

11. Грязнова Е.В. Идентификация человека в информационной реальности // Психология и психотехника. 2013. № 4 (55). С. 371-379.

12. Ельчанинов, В.А. Проблема гедонизма и его особенности в художественном и научном творчестве: монография/В. А. Ельчанинов, Ю.Ю. Кузьмина. — Барнаул: Изд-во ААЭП, 2011. — 160 с.

13. Мальцева С.М. Образ как симулятивное «произведение» бытия в культуре постмодерна // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2011.№ 3 (23). С. 76-79.

Maltceva Svetlana Mikhailovna, Candidate of Philosophy, Associate Professor Minin Nizhny Novgorod State Pedagogical University, Nizhny Novgorod, Russia (e-mail: [email protected]) Kubysheva Olesya Olegovna, student

Minin Nizhny Novgorod State Pedagogical University, Nizhny Novgorod, Russia (e-mail: [email protected])

HEDONISTIC WAY OF LIFE IN MODERN CONSUMER SOCIETY

This article considers the hedonistic way of life, which has spread in modern society, as a product generated by the consumer society. The basic values of culture in it are simplified and take the form of extreme expression. Also given are the «pros» and «cons» of the trend of hedonism to date. The article presents the point of view on the problem of hedonism of different philosophers, from the works of authors who lived before our era to the century of modern technology. The study applies the principle of unity of historical and logical, system analysis, methods of dialectical and metaphysical synthesis.

Key words: philosophy, Aristipp, Epicurus, L. Feuerbach, consumer society, hedonism, pleasure, life.

ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ — это… Что такое ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ?

ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ
ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ
ГЕДОНИСТИ́ЧЕСКИЙ и ГЕДОНИЧЕСКИЙ, гедоническая, гедоническое (филос.). прил. к гедонизм. Гедони(сти)ческая философская школа.

Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935-1940.

.

Синонимы:
  • ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ
  • ГЕЕННА

Смотреть что такое «ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ» в других словарях:

  • гедонистический — ая, ое. hédoniste m. Отн. к гедонизму, основанный на нем. БАС 2. Альтернативная им идея нового мирового порядка основывалась на сочетании пацифизма и эмансипаторства, хотя и принимающего сомнительно гедонистический образ единого потребительского… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ — и ГЕДОНИЧЕСКИЙ, гедоническая, гедоническое (филос.). прил. к гедонизм. Гедони(сти)ческая философская школа. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • гедонистический — прил., кол во синонимов: 1 • гедонический (1) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 …   Словарь синонимов

  • Гедонистический — I прил. 1. соотн. с сущ. гедонизм I, гедонист I, связанный с ними 2. Свойственный гедонизму [гедонизм I], гедонисту [гедонист I], характерный для них. II прил. 1. соотн. с сущ. гедонизм II, гедонист II, связанный с ними 2. Свойственный гедонизму …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • гедонистический — гедонистический, гедонистическая, гедонистическое, гедонистические, гедонистического, гедонистической, гедонистического, гедонистических, гедонистическому, гедонистической, гедонистическому, гедонистическим, гедонистический, гедонистическую,… …   Формы слов

  • гедонистический — гедонист ический …   Русский орфографический словарь

  • гедонистический — …   Орфографический словарь русского языка

  • гедонистический — ГЕДОНИСТИЧЕСКИЙ, ГЕДОНИЧЕСКИЙ см. Гедонизм …   Энциклопедический словарь

  • гедонистический — см. гедонизм …   Словарь многих выражений

  • гедонистический — гедон/ист/ическ/ий …   Морфемно-орфографический словарь


Гедонистические представления о смысле жизни


Гедонизм (от греч. hedone — наслаждение) — это учение, первоначально развитое древнегреческой философской школой киренаиков и считающее стремление к чувственным удовольствиям и наслаждениям смыслом жизни человека. Её основатель, философ Аристипп, утверждал, что только толпа стремится к вещам и благам, мудрый же — к удовольствиям, которые он получает от вещей и благ. Гедонизм опирался в своих построениях на сократовскую идею внутренней свободы личности и её независимости от обстоятельств внешнего мира. Киренаики учили, что непосредственное физическое наслаждение, является единственным и подлинным благом в жизни человека. Жизнь есть совокупность моментов настоящего, каждый из которых должен быть наполнен как можно более сильным и острым удовольствием. Для умножения и интенсификации удовольствий хороши все средства и пути. Ничто иное, как удовольствие, является критерием добра и зла. Богатство, власть, слава — все подчинено наслаждению, его достижению и продлению. Наслаждение, удовольствие — главный мотив всех человеческих поступков и деяний.
Эпикур, также считавший наслаждение единственным благом, к которому стоит стремиться, определял его негативно, как состояние отсутствия страдания. Он говорил, что предел величины удовольствия есть устранение всякого страдания, а где есть удовольствие, там, пока оно есть, нет страдания и печали. В письме к Менекею он, в частности, писал: «Мы имеем надобность в удовольствии тогда, когда страдаем от отсутствия удовольствия; а когда не страдаем, то уже не нуждаемся в удовольствии. Поэтому-то мы и называем удовольствие началом и концом счастливой жизни… Так как удовольствие есть первое и прирожденное нам благо, то поэтому мы выбираем не всякое удовольствие, но иногда мы обходим многие удовольствия, когда за ними следует для нас большая неприятность; также мы считаем многие страдания лучше удовольствия, когда приходит для нас большее удовольствие, после того как мы вытерпим страдания в течение долгого времени. Таким образом, всякое удовольствие по естественному родству с нами есть благо», но не всякое удовольствие следует выбирать, равно как и страдание всякое есть зло, но не всякого страдания следует избегать».46 Высшей формой счастья, идеалом жизни, по Эпикуру, является атараксия — блаженное состояние свободы от телесных страданий и душевных тревог, от болезней тела и страхов души.
И киренаики, и Эпикур пытались провести грань между бездумным, животным стремлением к чувственным наслаждениям, и человеческими попытками сделать чувственные удовольствия смыслом жизни. Они настаивали на том, что люди способны разумно относиться к наслаждениям, ибо отдают себе отчет в последствиях, которые они за собой влекут. В XIX веке попытку рационализировать гедонистическое мировоззрение предпринял утилитаризм — течение в этике, которое заменило принцип удовольствия и наслаждения принципами «пользы» и «счастья», понимаемыми не как единичные и мимолетные переживания, а как длительные состояния.
Утилитаризм призывал отдаваться не любому влечению и удовольствию, а делать выбор между ними с расчетом их последствий, взвешивать все выгоды и невыгоды. Иеремия Бентам — один из классиков утилитаризма — построил даже целую «моральную арифметику», представляющую собой целую систему мер расценки удовольствий с точки зрения их силы, длительности, прочности и т.д., систему, которая должна бы была помочь дать правильный расчет наибольшей пользы в жизни. Несостоятельность этой «бухгалтерии» удовольствий и страданий очевидна. Человеческие переживания исключительно субъективны и не могут быть подведены под универсальные арифметические расчеты. Оно и то же явление в различной обстановке, при различных настроениях у одного и того же человека вызывает разное отношение, разные переживания. Так же различно переживаются удовольствия и страдания у разных людей.
Джон Стюарт Милль и Н.Г.Чернышевский, также придерживающиеся утилитаристской концепции, пытались оценивать удовольствие не с количественной, а с качественной точки зрения. Они предложили различать удовольствия «высшего» и «низшего» порядка, «достойные» и «недостойные» человека, и «истинное» счастье и пользу видеть только в «разумных удовольствиях», в «разумной» пользе. Например, удовольствия интеллектуальные выше удовольствий чувственных, альтруистические выше эгоистических. Счастье и довольство недостаточны для человека. «Лучше быть недовольным Сократом, чем довольным дураком», говорил Дж.Ст.Милль. А русский писатель Н.Г.Чернышевский, в романе «Что делать?» выводит из эгоизма всю общественную мораль вплоть до необходимости жертвовать жизнью ради другого.
Оценивая гедонистические представления о смысле жизни, нужно иметь в виду, что суть дела заключается не с том, какие конкретно удовольствия объявляются высшим благом. Они могут быть самыми разными. Удовольствие от чревоугодия и удовольствие, получаемое от занятий наукой или от миссионерского служения, оцениваются по-разному. Но между ними не будет принципиального различия, если рассматривать следование им без связи с какой-либо объективной целью и ценностью, выходящей за пределы индивидуального бытия. Занятие наукой имеет подлинный смысл не потому, что оно приносит наслаждение ученому, а потому что оно ценно с точки зрения общечеловеческой.

Люди — не гедонисты. Учёные определили, почему мы делаем неприятную работу, когда счастливы


Тома Кутюр «Римляне времён упадка» (1847, Париж, музей Орсе)

Каждый день человек принимает рутинные решения, чем заняться в данный момент, на что потратить время. Эти решения имеют важные последствия как в личной жизни, так и для всего общества. Большинство теорий о мотивации предполагают, что человек ежедневно делает выбор занятий с целью максимизировать получение положительных эмоций. То есть человеком движет принцип гедонизма, получения максимального удовольствия от жизни. Якобы удовольствие является высшим благом и целью.

Но эти теории не могут объяснить, почему люди по своему желанию берутся за неприятную работу, такую как уборка квартиры.

Международный коллектив учёных из Испании, США, Великобритании и Бельгии провёл масштабное исследование этой проблемы на выборке более 28 000 человек — и опубликовал результаты в научной работе «Гедонизм и выбор повседневных занятий». Результаты оказались очень интересными.

Во время исследования учёные осуществляли постоянный мониторинг в реальном времени повседневных действий и настроений более 28 000 человек, в среднем, в течение 27 дней, с помощью мультиплатформенного мобильного приложения 58 sec (франкоязычная программа).

После анализа полученных результатов учёные сделали вывод, что люди принимают решение о выборе активности, руководствуясь принципом «пластичного гедонизма». Это значит, что человек как будто стремится уравновесить своё эмоциональное состояние. В плохом настроении люди склонны выбирать занятия, которые им приятны и улучшают настроение, например, играть в спортивные игры. Наоборот, в хорошем настроении человек склонен выбирать занятие, которое ухудшает его настроение, например, делать уборку в квартире.

Результаты исследования говорят сами за себя. На левой диаграмме показана вероятность того, что человек займётся определённым видом деятельности после улучшения его настроения на 10 пунктов. На правой диаграмме показано, как изменилось настроение человека после занятия этим видом деятельности.

Как видим, корреляция очень сильная. В хорошем настроении человек менее склонен к занятиям спортом, выходу на природу, болтовне, принятию алкоголя, играм, поеданию пищи и пустому времяпровождению — в общем, ко всему тому, что максимально улучшает настроение человека. Кстати, правая диаграмма с показателем, какие занятия в жизни сильнее всего улучшают настроение, тоже довольно полезная.

Наоборот, в хорошем настроении человек более склонен заниматься делами, после которых его настроение ухудшается, то есть он успокаивается — это ожидание, трудовая деятельность (работа), сон и работа по дому.

По мнению учёных, таким образом мозг человека использует кратковременные успехи (скачки положительного настроения) для достижения долговременного благополучия. Это своеобразный компромисс между кратковременным счастьем и долговременным благополучием. Авторы научной работы говорят, что преодоление таких компромиссов «может быть критически важным для нашего личного благосостояния и выживания как вида».

В научных результатах есть несколько исключений, которые не вписывается в обнаруженную тенденцию. Во-первых, это медитация. Человек чаще склонен медитировать в хорошем настроении, но по завершении медитации хорошее настроение исчезает, а приходит спокойствие, то есть настроение ухудшается. И есть ещё одно занятие, которым человек чуть более склонен заниматься в хорошем настроении, но по итогу его настроение ещё больше улучшается (покупки в магазинах).

К сожалению, авторы не приводят выкладки отдельно для мужчин и женщин, а также по возрасту и социальному статусу. Вполне возможно, что здесь существуют определённые отличия. Конечно же, свои особенности существуют у каждого человека: то занятие, которое улучшает настроение одному, может ухудшать настроение другому. Например, «самое счастливое» занятие по диаграмме — игра в спортивные игры — не каждому по душе. Некоторые люди после интенсивной физической нагрузки чувствуют себя вымотанными, а вовсе не счастливыми. То же самое относится и к другим повседневным занятиям, которые отслеживали учёные.

Научная работа «Гедонизм и выбор повседневных занятий» опубликована 15 августа 2016 года в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (doi:10.1073/pnas.1519998113).

ГЕДОНИСТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ МОТИВАЦИИ, ИЛИ ТЕОРИИ УДОВОЛЬСТВИЯ

Гедонистические теории, или теории удовольствия, образуют наиболее широкую категорию теорий мотивации. В той или иной форме эта группа теорий подчеркивает ведущую роль удовольствия в организации активности. К этой категории можно отнести множество различных классов теорий. Пожалуй, наиболее крупная подгруппа гедонистических теорий включает те из них, к-рые делают акцент на совершаемых организмом усилиях в направлении снижения напряжения. Такие теории акцентируют внимание на нарушениях привычного состояния дел и удовольствии, возникающем в рез- те снижения напряжения путем энергетической разрядки, выражения инстинкта или снижения уровня драйва (внутреннего побуждения).

Вудвортс заимствовал понятие драйва из области механики и употреблял его в значении источника движущей силы, или энергии, в функционировании организма. С тех пор и до 1960-х гг. это понятие активно использовалось психологами, занимающимися проблемами поведения чел. или животных. При этом часто проводились различия между врожденными и приобретенными драйвами,

первичными и вторичными драйвами, висцерогенными и психогенными драйвами.

В области поведения животных понятие драйва играло важную роль в теории научения Кларка Л. Халла. Согласно стимульно-реактивной (S—R) теории Халла, в процессе научения участвуют такие мотивационные переменные, как драйвы. Организм обладает первичными, или врожденными, драйвами, такими как боль и голод, а тж приобретенными, или вторичными, драйвами, такими как желание денег и страх — последние организм приобретает в процессе своего развития. Несмотря на то что понятие драйва относится к внутренним процессам, его могли использовать психологи бихевиористской ориентации, поскольку оно увязывалось со специфическими внешними условиями, к- рыми манипулировал экспериментатор. Изменения в уровне драйва, вызываемые манипуляциями экспериментатора, соотносились впоследствии с объективно определяемыми и измеряемыми внешними реакциями.

Работы Халла продолжили в числе др. исследователей Миллер и Доллард. Они, в частности, внесли вклад в описание роли приобретенных, вторичных драйвов в челов. поведении. Напр., тревога рассматривалась как вторичный драйв, осн. на первичном драйве боли. Драйв тревоги имеет важное значение, поскольку он может быстро приобретаться, превращаясь в мощную мотивирующую силу и приводя к разнообразию форм реакций, характерных как для нормального, так и для патологического поведения. Большое внимание Миллер и Доллард уделили взаимосвязи между фрустрацией и агрессией, а тж значению конфликтов драйвов в клинических феноменах. Так, конфликт «приближения— избегания» между двумя драйвами рассматривался как базовый ингредиент в развитии невротического поведения. Доллард и Миллер попытались объединить достижения теории научения, представленной в работах Халла, с достижениями психоанализа, представленными в работах Фрейда.

Понятием из области мотивации, связанным с понятием драйва и использовавшимся мн. создателями теорий личности, является понятие потребности. Виднейшим представителем такого подхода был Курт Левин, к-рый рассматривал все поведение как приводимое в движение состояниями потребности или напряжения в организме. Как у Халла, потребности м. б. первичными и биологически детерминированными или вторичными и приобретаться в процессе накопления жизненного опыта. Левин рассматривал существование потребности как вызывающее напряжение; она являлась силой, края толкала организм к действиям. Организм представлялся как динамическая система, в к-рой обычно задействовано множество потребностей. Ассоциируемые с этими потребностями силы обладают качествами интенсивности, направления и точки приложения.

Функционирование этих сил, по мнению Левина, происходит в динамическом поле, состояние любой части к-рого зависит от др.

его частей и, в свою очередь, само оказывает на них влияние. Валентность объектов, в сочетании с состояниями потребности или напряжения организма, «тянет» индивидуума в различных направлениях и подготавливает почву для удовлетворения, фрустрации или конфликта. Там, где существует множество потребностей и окружающих объектов, организм может переживать конфликт «приближения—приближения», конфликт «избегания—избегания» или конфликт «приближения—избегания».

Др. представителем гедонистического взгляда, подчеркивающего роль снижения напряжения, был Генри Мюррей. Осн. мотивационное понятие в системе Мюррея — потребность. Потребности м. б. первичными и висцерогенными, или вторичными и психогенными, и репрезентировали силы к действию. Мюррей проводил различие между потребностями и чертами личности; если черты определялись в терминах актуального поведения, то потребности представляли собой потенциал к действию. Мюррей тж уделял внимание роли окружающих объектов, считая что окружение может определяться в терминах давления, или характеристик, связанных с возможностью удовлетворения потребности.

Важное, и при этом вполне самостоятельное по отношению к теории драйва, понятие (внешнего) стимула, или побуждения, формирует вторую подкатегорию гедонистических теорий мотивации. В теориях побуждений акцент делается на ассоц. стимулов с удовольствием или болью и целенаправленном стремлении организма достигать разнообразных последствий. Т. о., эти теории яв-ся гедонистическими, поскольку в них, как и в теориях драйва, акцентируется удовольствие, но в отличие от большинства теорий драйва, в них делается упор на ориентации организма в направлении будущих целей или конечных рез-тов. Мак-Дугалл отвергал механистический, рефлекторный, опирающийся на стимул, взгляд на поведение, подчеркивая значение активных усилий организма в направлении предвосхищаемых целей, ассоциируемых с удовольствием.

Теории мотивации, делающие акцент на целях, часто подвергались критике за телеологизм. Однако цели функционируют в настоящем в виде мысленных репрезентаций желаемых последствий или конечных рез-тов. Совсем недавно понятие целей возвратилось, чтобы сыграть важную роль в моделях челов. поведения, осн. на когнитивных процессах переработки информ.

Третий вариант гедонистической модели мотивации опирается на понятие аффекта. Здесь акцентируются усилия организма на максимизации доставляющего удовольствие аффекта и минимизации неприятного аффекта, при этом не предполагается необходимой связи аффекта с физиолог. потребностью или драйвом. Одним из самых первых известных психологов, подчеркивавших роль эмоции в мотивации, был П. Т. Юнг. Согласно Юнгу, стимулы (внутренние или внешние) приобретают побудительную силу путем своей ассоц. с эмоциональным возбуждением, к-рое переживается гл. обр. как положительное или отрицательное по своему характеру. В процессе постепенного накопления жизненного опыта, путем ассоц. разнообразных стимулов с эмоциональным возбуждением, чел. вырабатывает систему ценностей. Аффективные процессы играют центральную роль в орг-ции, актуализации, регулировании и поддержании приобретенных форм поведения.

Представляется важным сознавать пересечения между этими группами теорий. Так, напр., мн. авторы теорий драйва подчеркивали значение аффекта; Мак-Дугалл подчеркивал роль аффекта в продвижении к цели; а мн. авторы аффективных теорий подчеркивают важность аффектов в формировании и поддержании функционирования системы целей.

Классификация гармоничных гедонистических образов в рекламных кампаниях современных брендов

           

2019 №1 — перейти к содержанию номера…

Постоянный адрес этой страницы — https://kostumologiya.ru/13ivkl119.html

This article metadata is also available in English

Полный текст статьи в формате PDF (объем файла: 1.7 Мбайт)


Ссылка для цитирования этой статьи:

Седых В.С., Макарова Т.Л. Классификация гармоничных гедонистических образов в рекламных кампаниях современных брендов // Костюмология, 2019 №1, https://kostumologiya.ru/PDF/13IVKL119.pdf (доступ свободный). Загл. с экрана. Яз. рус., англ.


Классификация гармоничных гедонистических образов в рекламных кампаниях современных брендов

Седых Виктория Сергеевна
ФГБОУ ВО «Российский государственный университет имени А. Н. Косыгина
(Технологии. Дизайн. Искусство)», Москва, Россия
Студент 2 курса магистратуры, направление 42.04.01 «Реклама и связи с общественностью»
E-mail: [email protected]

Макарова Татьяна Львовна
ФГБОУ ВО «Российский государственный университет имени А.Н. Косыгина
(Технологии. Дизайн. Искусство)», Москва, Россия
Профессор
Доктор искусствоведения, доцент
Член ВТОО «Союз художников России» и Международной ассоциации
изобразительных искусств – АИАП ЮНЕСКО (IAA UNESCO)
E-mail: [email protected]
РИНЦ: http://elibrary.ru/author_profile.asp?id=622882
ResearchGate: https://www.researchgate.net/profile/Tatiana_Makarova2
SCOPUS: http://www.scopus.com/authid/detail.url?authorId=24758853100

Аннотация. Гедонистический образ – один из ключевых образов в современной рекламе. Сегодня в эпоху постмодерна и консюмеризма, теряется понятие разумного потребления, что свидетельствует об актуальности темы, а также многочисленные факты проявления кризиса постмодернистской западной цивилизации находящейся во власти гедонизма.

Тема гедонистического потребления берет свое начало в середине XIX века, она вызвана промышленной революцией и впоследствии возникшим трендом дендизма. Гедонистический образ широко используется в дизайне костюма, современном искусстве и рекламе.

В статье рассматриваются гедонистические образы и цветовые группы в современной рекламе с 2003 до 2018 гг. Авторами представлены классификации гармоничных гедонистических образов в рекламных кампаниях современных брендов, выполненные по результатам исследования данной темы. Выделены наиболее часто используемые и продаваемые виды гедонистических образов в рекламных кампаниях современных брендов. Определены актуальные цветовые палитры в современной рекламе в рамках исследуемой темы.

Разработаны рекомендации специалистам в области рекламы и дизайнерам по созданию эффективного гедонистического рекламного образа. При создании современного рекламного образа специалист в области рекламы или дизайнер должен учитывать все этапы и особенности создания образа. Тип внешности, возраст, аксессуары, макияж, гармоничное и логичное сочетание с продвигаемым товаром – все это должно гармонировать, создавая яркую и привлекательную картинку.

Все элементы нового гедонистического образа в современной рекламе, в том числе, знаки и символы, цвета – должны нести гармоничное послание целевой аудитории.

Ключевые слова: гедонистический образ; удовольствие; реклама; PR; fashion; мода; дизайн; символ; знак; образ; цветовая палитра

Скачать


Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.

ISSN 2587-8026 (Online)


Уважаемые читатели! Комментарии к статьям принимаются на русском и английском языках.
Комментарии проходят премодерацию, и появляются на сайте после проверки редактором.
Комментарии, не имеющие отношения к тематике статьи, не публикуются.

Цена гедонистическая — Энциклопедия по экономике

ЦЕНА ГЕДОНИСТИЧЕСКАЯ — теневая цена, с помощью которой производится оценка отдельной характеристики данного товара. Возможно распределение некоторого количества товара между совокупностью характеристик, которые устанавливают его качество. Цена товара может частично складываться в зависимости от конкретной характеристики, что позволяет оценивать изменения качества товара. Впервые теорию гедонистической цены применил Ц. Грили-хес, оценивая изменения качества товара в зависимости от его отдельных качествен-  [c.735]

Проблемы, возникающие в экономике благосостояния из-за возможного несоответствия между желанием и удовлетворением, обычно избегались теоретиками полезности подобно тому, как Маршалл избегал проблемы неравенства. Как уже было указано, теоретики полезности, как правило, считали, что благосостояние означает удовлетворение. Тогда цена, если она измеряет какое-либо субъективное количество, измеряет желание и является мерой удовлетворения только в той степени, в которой желание является точным отражением удовлетворения. Но если здесь и присутствует теория благосостояния, то только в виде несистематического и, в большой степени, побочного приложения к анализу цены, плохо отличимого по методу и целям. Теоретик благосостояния, который признает, что удовлетворение является сущностью благосостояния, не может вследствие этого признать цену мерой благосостояния, если он не признает желание точной или, по крайней мере, приближенной мерой удовлетворения но отказ от цены в качестве меры благосостояния влечет за собой полную перестройку и реорганизацию его образа мыслей и его экономической системы . Но если можно было бы привлечь сюда гедонистическую психологию, не было бы никаких проблем. Желание можно было бы принять за в известной степени точное отражение удовлетворения, которое возникает в случае его исполнения, и то, что можно было бы принять в качестве меры желания, вследствие этого было бы пригодным и в качестве меры удовлетворения. Но современный теоретик полезности отрекся от своей веры в гедонистическую психологию и полную рациональность человеческого поведения. Он, однако, находит изощренные пути для продолжения дискуссий о количестве желания, как если бы это было количество удовлетворения, сохраняя при этом видимость логичности.  [c.105]

К методам доходного подхода относятся методы оценки по доходам от использования территории. К методам сравнительного подхода относятся методы оценки по альтернативной стоимости использования территории и методы оценки природных благ по разнице в ценах на объекты недвижимости (методы гедонистического образования стоимости).  [c.334]

Метод альтернативной стоимости заключается в определении стоимости ценных природных территорий через упущенные доходы и выгоды, которые можно было бы получить при использовании данных территорий в иных целях, например через рыночную стоимость земли под застройку или потерю дохода от использования в иных коммерческих целях, несовместимых с сохранением природного потенциала. Метод гедонистического ценообразования заключается в оценке стоимости природных благ по разнице цен на объекты недвижимости, собственники которых могут пользоваться оцениваемыми природными благами, и объекты недвижимости, собственники которых не могут пользоваться данными природными благами.  [c.335]

Это мороженое всегда продавалось по более высокой цене, но похоже, вместо того, чтобы отпугивать покупателей, это лишь играло на их желании побаловать себя. Все в этом брэнде, от чувственной рекламы до упаковки, призывало потребителей отдаться своим слабостям. Это был предел гедонистического удовольствия — секс и мороженое вместе. Дальше некуда. Неважно, что покупатели не могли себе позволить самое лучшее во всем, но уж хотя бы в одном могли. Миллионы сделали именно это.  [c.21]

Наиболее адекватным способом, позволяющим определить рыноч гую цену недвижимости в современных условиях, следует признать метод расчета гедонистической цены1 и метод определения цены экологического фактора и ее вклада в рыночную цену недвижимости», основным недостатком которых является отсутствие формализованной методики оценки состояния окружающей среды, учитывающей все многообразие экологических характеристик, которые по мере нарастания проблем в области охраны окружающей среды становятся важнейшими факторами, определяющими конкурентоспособность недвижимости, а следовательно, и ее рыночную цену.  [c.3]

Наконец, если даже цена или выраженный в цене реальный доход могли бы быть использованы в качестве меры субъективного количества благосостояния, то они отражали бы степень желания иметь товары, а не количество удовлетворения, полученного от их приобретения и потребления. И если благосостояние представляет собой количество удовлетворения, то цена не может быть приемлемой мерой, даже если она точно измеряет желание. Добавим, что современное развитие агрессивных методов торговли направлено на увеличение несоответствия между желанием и удовлетворением. Тем не менее проблемы, возникающие в экономике благосостояния из-за возможного несоответствия между желанием и удовлетворением, обычно избегались теоретиками. полезности. Последние считали, что благосостояние означает удовлетворение, а в гедонистической философии Бентама желание принималось за достаточно точное отражение удовлетворения.  [c.84]

В отношении отдельных положений мнения критиков расходятся то, что одни считают достижениями теории полезности, другие склонны считать ее главными ошибками. Но в одном вопросе критики едины они без конца повторяют, что теория полезности основывается на ложной психологии. Основой теории полезности является закон убывающей полезности, который утверждает, что любой человек, приобретающий или потребляющий последовательные единицы какого-либо товара через незначительные промежутки времени, извлекает из каждой последующей единицы меньше пользы , удовольствия , радости , удовлетворения или же выгоды , блаженства , способности удовлетворить желания , чем он извлекал из предыдущей.16 Чтобы использовать этот закон для объяснения способа определения конкретных меновых ценностей или цен, необходимо установить причинную последовательность от закона до цены. Представители теории полезности обычно делают это непоследовательно, прибегая к зачастую скрытым предположениям или доводам, что интенсивность желания иметь какие-либо предметы зависит от полезности и количественно является более или менее точным отражением полезности или способности этих предметов приносить удовлетворение. Именно этот скачок от полезности к желанию содержит в себе психологические рассуждения, которые критики считают якобы гедонистическими и рационалистическими. Причинная последовательность, в полном изло-  [c.81]

Где бы ни взяли теоретики полезности свою психологию, нельзя, однако, опровергнуть ее ошибочность. Но для экономистов, занимающихся проблемами цены, которые хотели просто установить связь между объективной ценой и человеческой психологией, эти теоретизирования по поводу полезности, а в особенности все гедонистические и рационалистические элементы этого теоретизирования не подходят для достижения цели. Если бы закон убывающей полезности был заменен законом убывающего желания, или если бы полезность определялась бы желанием и означала желание, а все ссылки на удовольствие, удовлетворение, выгоду, наслаждение, приятность, огорчение, раздражение и неприятность отбросить, то этого было бы достаточно для непосредственного психологического обоснования графиков денежного спроса с отрицательным наклоном, а поэтому и для объяснения способа определения рыночной цены. Понятие убывающего желания следует использовать только для объяснения падения цены спроса при возрастай имеющегося в наличии количества.23 Разница между графиками спроса различных людей на данный товар может зависеть как эт разницы в интенсивности их соответствующих желаний, так и от разницы в интенсивности нежелания отказаться от комбинации цена—товар, или от этих двух обстоятельств вместе. Более того, нет необходимости для любой задачи теории цены настаивать как на сравнимости желаний различных людей, так и на преобладании обдуманного и сознательного расчета людьми относительной интенсивности их желаний приобрести различные единицы одного и того же товара или различные товары, или приписывать желаниям людей, даже гипотетически, какую-либо количественную взаимосвязь, кроме той, которую можно выразить через первичную функцию от чисел, указывающих порядок. Что касается индивидуальных желаний, то экономисты, занимающиеся ценами, должны учитывать только то, что их интенсивность различна и что желание приобрести каждую последующую единицу товара уменьшается по мере увеличения количества уже приобретенных единиц.  [c.85]

Этот путь спасения из ловушки рационалистического гедонизма уже давно был известен большинству теоретиков полезности. Ш. Жид уже в 1883 году предложил термин желае-мость ,24 а Викстид в 1888 году — желательность 25 для замены термина полезность . Эти термины являются спорными, так как они излишне объективизируют желание, с другой стороны, они отвечают духу представленных здесь аргументов. Критики, действительно, выразили свое неприятие описанных выше попыток, которые они охарактеризовали как безуспешное стремление прикрыть ошибочные психологические предположения своих теорий незначительными и вводящими в заблуждение изменениями в терминологии. Что касается теории цены, однако, критики решительно заявили, что подобная переделка теории полезности недостаточна для того, чтобы освободить ее от гедонистического налета, не преуменьшая ее значения для объяснения механизма образования цены.  [c.86]

Среди теоретиков благосостояния, принадлежащих к школе полезности, существовала общая тенденция считать удовлетворение (в отдельных случаях удовольствие) единицей благосостояния. Если задачей экономики благосостояния является предоставление данных, которые дадут возможность социологам и государственным деятелям сделать окончательные заключения по поводу благосостояния, эта тенденция, возможно, ведет к гедонистической этике. Но, однако, экономика не обязательно запутывается в гедонистической психологии, так как, если избегать использования цены в качестве меры удовлетворения, то нет необходимости считать, что существует некая тесная взаимосвязь между желанием и удовлетворением. Очевидно, что уже прошло, однако, то время, когда философская умозрительность и психологическая изощренность могли оказать поддержку этике, изложенной исключительно в терминах удовольствия или какого-либо другого единственного элемента. Не говоря уже о трансценден-талистах, занимающихся поисками абсолютных ценностей, которые выводят свои утверждения не из обычных человеческих желаний и удовлетворений, а из других источников, существует множество тех, кто уделил бы большее внимание значению процесса исполнения желания как такового, чем удовольствию и другим состояниям сознания, возникающим в результате такого исполнения. Некоторые придают особое значение отсутствию неисполненных желаний, которое скорее приведет к благосостоянию, нежели большой поток удовлетворений, которые, тем не менее, оставляют того, на кого он направлен, недовольным. Экономист либо по наивности, либо из-за modus operand уделял мало внимания этим трудностям,51 ожидая, что его собственные проб-  [c.99]

Для понимания мотивации главное — различить, утилитарные или гедонистические соображения движут потребителем. Наличие таких мотивов определит тип критерия оценки, подобного тому, который используется в процессе предпокупочной оценки вариантов. Утилитарные мотивы при выборе спортивной обуви ведут к изучению цены и конструкции, тогда как гедонистический мотив — это желание чувства обладания товаром.  [c.193]

ISFJ. Главное желание — быть нужными. Высоко ценят традиции и экономность. Наименее гедонистический из всех типов. Считают, что работать надо хорошо, что развлечения надо заслужить, готовы работать долгие часы. Принятый порядок редко ставится ими под сомнение. Рекомендации в книгах принимают как закон. Сверхнадежны, лояльны и посвящают себя не месту, а человеку. Ценят материальные ресурсы и питают отвращение к их разбазариванию или неправильному использованию. Часто перерабатывают. Традиционны.  [c.89]

границ | Будущие и настоящие гедонистические временные перспективы и склонность к инвестиционным рискам: взаимодействие между индуцированными и хроническими временными перспективами

Введение

Готовность идти на риск — один из наиболее важных аспектов личных финансовых решений, особенно тех, которые связаны с инвестициями. Склонность к принятию рискованных решений интересовала многих исследователей, в том числе из области психологии. В результате их исследований роли психологических факторов, влияющих на рискованный выбор людей, было показано, что на готовность идти на финансовый риск влияют многочисленные индивидуальные переменные, такие как нарциссизм (Foster et al., 2009), поиск ощущений и локус контроля (Wong and Carducci, 2016) или мотивационная система (Sekścińska et al. , 2016). Однако, помимо индивидуальных черт, на поведение или образ мышления людей могут влиять более или менее тонкие внешние сигналы, такие как реклама, разговоры с другими людьми и многое другое. Исследования показывают, что на склонность к принятию рискованных финансовых решений также могут влиять ситуативные внешние факторы, например, фрейм (например, Tversky and Kahneman, 1981), свежие воспоминания об успехе (Forgas, 1995) и другие положительные воспоминания, например.g., связанные с предыдущими победами (Ludvig et al., 2015), ситуативно индуцированным продвижением или фокусом предотвращения (Sekścińska et al., 2016), знакомством с конкретными задачами (Massa and Simonov, 2006), настроением (Leith and Baumeister , 1996), или даже активация другой социальной роли (Sekścińska et al., 2016).

В настоящем исследовании мы фокусируемся на временной перспективе (TP) людей как на детерминанте склонности к инвестиционным рискам. Мы учитываем хронический уровень TP, а также ситуативно вызванные TP и анализируем взаимодействие между ними.

Вложение денег подразумевает выбор между меньшим потреблением сегодня, чтобы, возможно, увеличить свое богатство в будущем, и расходами сейчас и столкновением с более низким уровнем благосостояния в будущем. Такое решение — пример межвременного выбора. Он предполагает компромисс между последствиями (положительными и отрицательными), которые произойдут в разные моменты времени (Frederick et al., 2002). Как правило, нынешние вознаграждения предпочтительнее более поздних, явление, называемое дисконтированием за задержку, и размер будущих стимулов, необходимых для соответствия стоимости немедленного вознаграждения, является индивидуальной разницей (Кирби и Маракович, 1996).Для некоторых людей характерны «высокие» ставки дисконтирования, что означает, что стоимость будущих вознаграждений быстро обесценивается, и требуется большое дополнительное вознаграждение в будущем, чтобы компенсировать стоимость настоящего. Другие медленно дисконтируют будущие вознаграждения («неглубокая» ставка дисконтирования) и нуждаются лишь в небольшом дополнительном вознаграждении в будущем, чтобы соответствовать стоимости настоящего. Исследования показывают, что на склонность ждать отсроченных результатов влияют такие индивидуальные переменные, как личностные факторы (Funder et al., 1983) или когнитивные способности (Shamosh, Gray, 2008). Он также может быть изменен ситуативно, например, обрамлением (например, эффект скрытого нуля, Magen et al., 2008), изменением ментальной конструкции (Fujita and Han, 2009; Rudzinska-Wojciechowska, 2017) или даже столкновением с « возможность спаривания »(Wilson and Daly, 2004).

Способность откладывать вознаграждение часто связывают с TP, потому что тенденция ждать отложенных результатов является ключевой особенностью этой конструкции, особенно Future TP и Present Hedonistic TP, для которых характерны недостатки в этой области (Zimbardo and Boyd, 2008).Обе конструкции относятся к тому, как человек воспринимает компромиссы между настоящим и будущим (Daugherty and Brase, 2010). Следовательно, ТП теоретически должна влиять на решения, предполагающие выбор между настоящим и будущим вознаграждением. Действительно, исследования, изучающие эту взаимосвязь, показывают, что две переменные похожи, но не являются избыточными (Daugherty and Brase, 2010).

Еще один важный аспект инвестиционного решения — это уровень риска, на который можно пойти. Многочисленные исследования подтвердили, что склонность к риску может быть связана с временной перспективой (Zimbardo et al., 1997; Keough et al., 1999; Henson et al., 2006). Рискованные финансовые решения — не исключение. Было показано, что на них влияет восприятие времени. Исследования показали, что две ТП играют решающую роль в объяснении такого рода решений, а именно ТП настоящего и будущего (Jochemczyk et al., 2017; Sekścińska et al., 2018). Интересно, что как хронический уровень TPS, так и экспериментально индуцированные TP влияют на рискованный финансовый выбор (Sekścińska et al., 2018). Однако неясно, как индуцированные и хронические TP взаимодействуют и влияют на рискованные финансовые решения.Например, что происходит, когда кто-то с низкой оценкой в ​​отношении настоящего гедонистического TP встречает сообщение, которое активирует ценности, представленные этим TP (например, радость жизни в данный момент)? И каковы последствия активации у этого человека другого ТП (например, Будущего)?

Существует целый ряд исследований, которые показывают, что хронические особенности человека могут взаимодействовать с ситуативной активацией соответствующих состояний. Они предполагают, что хронические черты сдерживают влияние ситуационных манипуляций на последующее принятие решений (например, Jain et al., 2007; Haws et al., 2012). Этот вопрос еще не исследовался в контексте временной перспективы, поскольку попытки вызвать определенные временные перспективы в экспериментальных условиях являются новинкой в ​​этой области. В то же время важно понимать этот эффект модерации. Если эффекты действуют только среди определенных групп участников или даже действуют противоположным образом среди группы из них, тогда нулевые результаты могут быть обнаружены в целом, даже несмотря на то, что существенные различия действительно существуют (Wheeler and Berger, 2007).В этой статье мы сосредоточимся на взаимодействии между хроническими и индуцированными ТЦ в объяснении склонности людей к инвестиционным рискам.

Временные перспективы

TP — это психологическая конструкция, которая представляет отношения человека со временем (Zimbardo and Boyd, 1999). Одной из наиболее важных теорий в этой области является теория временной перспективы Зимбардо и Бойда (1999, 2008). Он утверждает, что восприятие времени влияет на принятие решений, располагая первичный набор психологических влияний во временных рамках настоящего, прошлого или будущего (Zimbardo et al., 1997). Зимбардо и Бойд (1999) различают пять TP: Past Negative, отражающие отрицательный взгляд на прошлое; Прошлое Позитивное, характеризующееся теплым, сентиментальным отношением к прошлому; Настоящий гедонизм, который характеризуется ориентацией на настоящее удовольствие, риск и наслаждение; Настоящее Фаталистическое, связанное с беспомощным и безнадежным отношением к своему будущему, и Будущее, связанное с поведением, в котором преобладает стремление к будущим целям и вознаграждениям. Было обнаружено, что восприятие времени является относительно стабильной чертой индивидуального различия, хотя считается, что оно может быть намеренно и ситуативно изменено (Zimbardo and Boyd, 1999, 2008). Недавнее исследование, проведенное в нашей лаборатории, показало, что индуцированные TP приводят к результатам, аналогичным результатам, полученным в исследованиях хронических TP (Sekścińska et al., 2018).

Временные перспективы, финансовый выбор и решения о личных инвестициях

Хотя индивидуальные различия в TP были связаны с аффективными, когнитивными и поведенческими результатами (например, субъективное благополучие, Zhang et al., 2013), их роль в финансовом выборе четко не установлена. Зимбардо и Бойд (2008) предсказали многочисленные связи между TP и финансовым поведением, но исследований в этой области не проводилось.Тем не менее, существующие исследования показывают, что эту ссылку стоит изучить. Например, было показано, что финансовое здоровье людей сильно коррелирует с их подходом ко времени (Clements, 2014). Кроме того, предыдущие исследования, проведенные в нашей лаборатории, показывают, что предпочтения людей в отношении сбережений и инвестиций связаны с их TP (Sekścińska, 2014; Sekścińska et al. , 2018).

Многочисленные исследования подтвердили связь между склонностью к риску и TP, показав, что более ориентированные на будущее и менее ориентированные на настоящее люди демонстрируют меньше рискованного поведения.Индивидуальные различия во времени были связаны с рискованным поведением, таким как рискованное вождение (Zimbardo et al., 1997), употребление табака, алкоголя и запрещенных наркотиков (Keough et al., 1999) и опасное для здоровья поведение (Henson et al., 2006) . Тем не менее, существует лишь несколько исследований, посвященных роли ЦП в рискованных финансовых решениях и инвестиционных решениях. Между тем, анализируя склонность к риску, нужно иметь в виду, что она зависит от предметной области (Slovic, 1972; Weber et al., 2002), и люди могут искать риск в одной области (например, здоровье) и избегать его в другой (например, социальной или финансовой).

В недавнем исследовании Jochemczyk et al. (2017), Настоящая гедонистическая TP коррелирует со склонностью к риску в различных областях, включая финансовую. В то же время ТП будущего отрицательно коррелировала с принятием риска в различных сферах, за исключением финансовой / инвестиционной и социальной сфер. Авторы утверждают, что отсутствие связи между хроническими будущими TP и принятием инвестиционного риска можно объяснить теорией Залешкевича (2001) об инструментальном и стимулирующем принятии риска.Эта теория утверждает, что существуют две различные формы экономического предпочтения, которые различаются основными мотивами, побуждающими к принятию риска. Люди берут на себя инструментальный риск, чтобы получить прибыль в будущем. При этом они избегают ситуаций, которые невозможно контролировать. Их также не интересует чувство возбуждения, связанное с рискованным поведением. С другой стороны, люди, предпочитающие стимулирующий риск, воспринимают это возбуждение как приятное и стремятся к этому состоянию. Они также ищут немедленных ощущений и возбуждения.Автор теории продемонстрировал, что инструментальный риск связан с предпочтением риска в инвестиционной сфере, в то время как стимулирование риска связано с предпочтением рекреационных, этических рисков, рисков для здоровья и азартных игр. Согласно Jochemczyk et al. (2017), риск, связанный с инвестированием в акции или облигации, является инструментальным, в то время как, согласно определению Future TP, эта временная перспектива, скорее всего, будет иметь негативное отношение к стимулированию предпочтений к риску, а не инструментальных. Однако следует отметить, что инвестиционный риск в данном исследовании понимался как вложения в акции, так и в новый бизнес.

Чистый инвестиционный риск был исследован в последнем исследовании Sekścińska et al. (2018), которые подтвердили роль ЦП, особенно настоящего гедонизма и будущего, в объяснении финансового выбора людей, особенно их склонности к потреблению, сбережению, инвестированию и инвестиционным рискам. Результаты исследований показали, что TP более высокого будущего была связана со склонностью инвестировать и делать безопасный инвестиционный выбор, в то время как TP более высокого настоящего гедонизма была связана с низкой склонностью к инвестированию и предпочтением рискованных инвестиций. Кроме того, вышеупомянутый исследовательский проект, насколько нам известно, был первой опубликованной попыткой вызвать TP в экспериментальных условиях, и он продемонстрировал, что ситуативные TP приводят к результатам, аналогичным результатам, полученным в исследованиях хронических TP. Однако влияние ситуационных и хронических ТП на финансовые решения было исследовано в двух отдельных исследованиях. Следовательно, невозможно было изучить взаимодействие между ними.

Хронические черты характера и ситуативная активация — взаимодействие

Исследования обычно сосредотачиваются либо на хронических уровнях данных черт, либо на состояниях, вызванных ситуацией.Взаимодействие между ними редко исследуется. Между тем, каждый раз, когда состоянием ситуативно манипулируют, у каждого участника сохранились основные уровни данной хронической черты (Haws et al., 2012). В результате экспериментальные манипуляции могут иметь разные эффекты для разных людей в зависимости от основных ассоциаций или хронических тенденций, которыми обладает человек (Wheeler and Berger, 2007). Например, Уиллер и Бергер (2007) продемонстрировали, что одно и то же — мысль о посещении вечеринки — заставляет интровертов с большей вероятностью выбирать «комфортные» продукты по сравнению с экстравертами.Аналогичным образом Pillaud et al. (2015) проверили, будут ли стереотипные ситуации влиять на работу членов группы с низким статусом сильнее, чем члены группы с высоким статусом. Они использовали пол как показатель хронического социального статуса и гендерно-нейтральную задачу, которая случайным образом предлагалась в пользу мальчиков или девочек. Результаты показали, что выступления девочек больше страдали от вызванных стереотипов, чем выступления мальчиков. Таким образом, изучение взаимодействия между хроническими чертами и ситуативно индуцированными состояниями может расширить наше понимание последующих решений.Более того, незнание о таком эффекте может привести к неудаче в обнаружении значимых взаимосвязей, даже если они существуют (Haws et al., 2012).

Существует лишь несколько исследований, изучающих взаимодействие между чертами характера и соответствующими ситуативно индуцированными состояниями. В связи с тем, что они проводятся в различных областях, и не все из них непосредственно сосредоточены на вопросе взаимодействия между хроническими и ситуативными влияниями на задачу или решение, их результаты трудно обобщить.Тем не менее они показывают, что хронические черты характера и ситуативные манипуляции взаимодействуют.

Некоторые исследования показывают, что хроническое заболевание усиливает временные эффекты из-за большей восприимчивости к внешним воздействиям. В исследовании, посвященном взаимодействию между хроническим и ситуативным продвижением и профилактикой, Haws et al. (2012) продемонстрировали асимметричный эффект во взаимодействиях. В частности, эффекты были усилены, когда фокус хронического продвижения был соединен с манипуляцией продвижения, но не когда фокус хронической профилактики был соединен с манипуляцией предотвращения.В исследовании, посвященном той же области, аналогично Келлер и Блесс (2006) исследовали влияние хронических и ситуативных механизмов саморегуляции на выполнение когнитивных тестов и продемонстрировали, что эффективность теста улучшается, когда ситуативно индуцированные регуляторные механизмы совпадают с хроническими саморегулирующими механизмами. регуляторная направленность участника по сравнению с условиями несовпадения.

С другой стороны, есть некоторые исследования, которые демонстрируют, что эффект прайминга повторяется с той же хронической тенденцией.В исследовании, посвященном влиянию хронических и временных источников доступности на формирование впечатления, Johar et al. (2003) предположили, что простые гендерные стереотипы будут иметь небольшое влияние на последующие суждения людей со средней или высокой тенденцией к гендерным стереотипам (из-за их избыточности), но гендерные стереотипные простые числа приведут к классическому эффекту ассимиляции для тех, у кого низкая склонность к гендерным стереотипам. гендерный стереотип. Они проверили это в области изображения женских ролей в рекламе и изучили влияние рекламы, в которой фигурировал стереотипный главный символ — женщины как домохозяйки (vs.женщин) на суждениях о чертах целевой женщины, поведение которой описывалось неоднозначно. Результаты исследования подтвердили гипотезу избыточности: на суждения о средней и высокой склонности участников к стереотипам не повлияла реклама, изображающая домохозяек. Также, как и ожидалось, суждения об участниках с низкой склонностью к стереотипам были приравнены к лучшим домохозяйкам. Аналогичная картина результатов была получена в исследовании, проведенном в контексте культурного анализа Gardner et al.(1999). Исследователи подготовили американских (а не гонконгских) участников к взаимозависимому (независимому) «я». Сдвиги в ценностях наблюдались только в тех условиях, когда самооценка отличалась от того, что хронически поощрялось культурным контекстом. Члены культуры, которая хронически поощряла независимое самосозерцание, не пострадали от прайма независимости, но изменили свои ценностные одобрения, чтобы отразить относительно большее количество целей, направленных на улучшение отношений и групп, в ответ на взаимозависимый прайм.Напротив, участники культуры, которая постоянно поощряет взаимозависимые самооценки, оставались незатронутыми первичной взаимозависимостью, но изменили свои ценностные одобрения, чтобы отразить относительно более индивидуалистические цели, когда были ориентированы на независимость.

Представленные выше данные подчеркивают важность исследований взаимодействия между хроническими признаками и соответствующими индуцированными состояниями. К сожалению, природа этих механизмов не совсем ясна, поскольку некоторые исследования показывают, что эффекты ситуационного влияния усиливаются хроническими чертами, тогда как другие показывают, что хроничность маскирует временные эффекты из-за избыточности.Тем не менее, все они демонстрируют, что, когда переменная исследуется и как хроническая черта, и как экспериментально вызванное состояние, важно изучить взаимодействие между ними.

Текущее исследование

Предыдущие исследования показали, что текущие гедонистические и будущие TP играют особенно важную роль в объяснении рискованных инвестиционных решений людей. Это было показано как для хронического, так и для ситуативного уровня этих ТП. Тем не менее, исследования не принимали во внимание взаимодействие между TP, понимаемыми как черта личности, и теми, которые были вызваны ситуацией. Мы стремимся исследовать природу этих отношений.

Было проведено экспериментальное исследование, чтобы изучить роль хронических уровней будущих и настоящих гедонистических TP в склонности людей принимать инвестиционные риски в зависимости от ситуативно обусловленных будущих и настоящих гедонистических TP. Более того, исследование подтверждает прямую роль хронических и индуцированных Настоящих Гедонистических и Будущих TP в склонности к инвестиционному риску.

Используя теоретические основы Зимбардо и Бойда (1999, 2008), а также результаты предыдущих исследований, которые демонстрируют связь между ТЦ и финансовыми решениями (Jochemczyk et al., 2017; Sekścińska et al., 2018) и демонстрируя сдерживающую роль хронических признаков на ситуативные факторы (Jain et al., 2007; Haws et al., 2012), мы разработали следующие гипотезы:

(h2) Гедонистически настроенные люди предпочитают рискованные инвестиционные портфели.

(h3) Люди с высоким уровнем хронической будущей TP предпочитают безопасные варианты инвестирования.

(h4) Индуцированные TP влияют на предпочтения людей в отношении инвестиционного риска. Индуцированные будущие TP снижают предпочитаемый людьми уровень инвестиционного риска, в то время как индуцированные текущие гедонистические TP повышают предпочтения людей в отношении финансового риска.

(h5) Существует также роль модератора индуцированных TP во взаимосвязи между хроническими TP и предпочтениями финансового риска. Однако, учитывая отсутствие исследований индуцированных TP и неоднозначные результаты исследований, посвященных взаимодействию хронических признаков и соответствующих ситуационных состояний, мы ожидаем одного из двух возможных эффектов. Активация TP приводит либо к

(1) решений в соответствии с наведенным ТП; а именно, тенденция выбирать более безопасные инвестиционные портфели после введения Future TP и предпочтение более рискованных инвестиционных портфелей после введения Present Hedonistic TP

или

(2) решения, соответствующие хроническому TP, но более экстремальные; Встреча с сообщениями, несовместимыми с временными предпочтениями, может привести к тенденции защищать личные убеждения.

Первый прогноз основан на предыдущих исследованиях взаимодействия хронических и ситуационных переменных, которые продемонстрировали, что эффект ситуационных влияний обычно заметен как в конгруэнтных, так и в смешанных условиях. Однако предыдущие результаты неоднозначны и несколько противоречат друг другу. Поэтому мы основываем наше второе предсказание на хорошо задокументированном открытии в области социальной психологии, указывающем на то, что некоторые убедительные сообщения могут привести к непредвиденным последствиям и улучшить исходное отношение получателя (Hovland et al., 1953, 1957; Мартин и др., 1990). Это явление называется эффектом бумеранга и чаще возникает, когда коммуникатор находится очень далеко от позиции реципиента (Hovland et al., 1953). Изменение отношения в направлении, противоположном предполагаемому (эффект бумеранга), часто объясняется теорией реактивного сопротивления (Brehm, 1966). Он утверждает, что, когда человек думает, что его свобода поддерживать позицию ограничена, возникает психологическая реактивность, и позиция, взгляд или отношение усиливаются вопреки тому, что было задумано коммуникатором. Таким образом, основываясь на вышеупомянутых результатах, мы предполагаем, что человек, подвергшийся данной активации TP (например, Present Hedonistic), может почувствовать, что его или ее другая ориентация TP (например, Future) ограничена, и, как следствие, усилить оригинальное отношение. Более того, ощущение ограниченной свободы может быть самым сильным среди участников, получивших более высокие баллы по данной шкале.

Материалы и методы

Участников

Исследование проводилось на панели интернет-исследований по общенациональной случайной квотной выборке.Участники были случайно отобраны из пользователей панели, и демографическая структура выборки контролировалась, чтобы сделать ее совместимой со структурой польского населения. Квоты были выбраны на основе распределения населения поляков по полу, возрасту, образованию и размеру жилья. Всего в исследовании приняли участие 1227 человек (701 женщина; 526 мужчин) в возрасте от 18 до 78 лет ( M = 42, SD = 14,35). Все участники дали свое информированное согласие на участие в исследовании, прочитав подробную информацию об исследовании.Участников попросили щелкнуть ссылку на исследование, если они согласились принять участие в исследовании. В противном случае они не участвовали в исследовании. Все участники панели награждаются за участие в каждом исследовании баллами, которые можно обменять на награды по их выбору. Количество баллов, присуждаемых за конкретное исследование, зависит от его продолжительности. Совет по этике факультета психологии Варшавского университета одобрил исследование.

Меры

Хронический гедонизм настоящего и перспектива будущего времени

Хронических Гедонистических и Будущих TPs были измерены с использованием краткой версии (15 пунктов) Опросника временной перспективы Зимбардо (SZTPI), созданного Zhang et al.(2013). Элементы в SZTPI относятся к пяти TP, и каждый TP представлен тремя элементами. Например, параметр, измеряющий будущую TP: «Когда я хочу чего-то достичь, я ставлю цели и рассматриваю конкретные средства для достижения этих целей». Участников просят ответить на вопрос: «Насколько это характерно или верно для меня?» по 5-балльной шкале: от 1-очень неверно до 5-очень верно. Оценка каждого ТП рассчитывается как сумма ответов на вопросы по соответствующей шкале и колеблется от 3 до 15.

Активация существующих гедонистических и будущих TP

Ситуационные TP «Настоящий гедонизм» и «Будущее» были активированы с использованием двух версий задачи манипуляции. Каждый из них состоял из двух наборов по три предложения, которые участникам предлагалось прочитать (см .: Sekścińska et al., 2018). Предложения были составлены на основе элементов инвентаризации временной перспективы Зимбардо (Zimbardo and Boyd, 1999). Каждая версия задачи манипуляции относилась к определению определенного ТП (например,g., Future TP: Люди считают, что соблюдение сроков и выполнение необходимых действий имеет приоритет перед текущими развлечениями и т. д.).

После прочтения каждого набора предложений участников попросили переписать одно из предложений, чтобы усилить эффект от манипуляции. В качестве проверки на манипуляции участников попросили написать три вещи, которые они запомнили из предложений, которые они только что прочитали. Результаты проверки манипуляции показали, что 97% участников из группы Present Hedonistic TP и 98% участников из группы Future TP написали слова, соответствующие TP, который был активирован в их группе.Остальные участники (всего 5 человек) ответили нейтральными словами (например, люди, психология, социология, тесты).

Склонность к инвестиционным рискам

Чтобы измерить склонность к инвестиционным рискам, участников попросили создать инвестиционный портфель, указав, какой процент от гипотетической суммы денег (10 000 злотых) они хотели бы выделить на различные инструменты финансового рынка. Участники могли инвестировать свои гипотетические деньги в облигации, сбалансированные паевые инвестиционные фонды (инвестируя 50% в акции и 50% в облигации) и акции.У участников была возможность выбрать один или несколько инструментов, упомянутых выше. В задаче измерялась склонность к инвестиционным рискам с точки зрения общей рискованности созданного портфеля ( рискованность портфеля ), отражаемой долей акций (инструментов, подверженных значительному риску потерь) в портфеле. Индикатор был основан на следующей формуле: 0 × процент облигаций + 0,5 × процент фонда + 1 × процент акций (где 0 указывает на самый безопасный портфель, а 100 — на самый рискованный портфель).Этот авторский инструмент ранее использовался в нескольких исследованиях, проведенных нашей командой (Sekścińska, 2014, 2015; Sekścińska et al., 2016, 2018).

Процедура

Исследование состояло из двух этапов. На первом этапе участникам было предложено заполнить анкету SZTPI и предоставить социально-демографические данные. Через 1 неделю приглашение на следующий этап исследования было отправлено через онлайн-панель всем 1227 участникам первого этапа. Им не сообщили, что новое приглашение связано с предыдущим исследованием.Во втором этапе исследования приняли участие 723 человека. Их случайным образом распределили в одну из трех групп: ситуативная индукция TP гедонистического настоящего ( n 1 = 135), ситуативная индукция TP будущего ( n 2 = 106) или третья группа, в которой ни один из ТП были индуцированы ( n 3 = 481). После активации определенного TP (в обеих экспериментальных группах) или в начале исследования (контрольная группа) участники завершили оценку склонности к инвестиционному риску, разместив свои ресурсы в своем портфеле.Наконец, они были полностью проинформированы.

Дизайн исследования

Уровни (низкий или высокий) хронических Настоящих Гедонистических и Будущих TP были первой и второй независимыми переменными между субъектами. Индуцированная TP была третьей независимой переменной между субъектами (манипуляция: Present Hedonistic TP, Future TP, none). Склонность к рискованному инвестиционному выбору была зависимой переменной.

Результаты

Перед регрессионным анализом переменные хронической временной перспективы были центрированы по среднему значению. Индуцированная переменная временной перспективы была перекодирована в две фиктивные переменные. Первой переменной была индуцированная настоящая гедонистическая TP по сравнению с другими, кодируемая как (1) индуцированная настоящая гедонистическая TP группа, (0) другие участники. Второй переменной была индуцированная будущая TP по сравнению с другими, кодируемая как (1) индуцированная будущая TP группа, (0) другие участники.

Корреляции нулевого порядка между переменными и свойствами шкалы представлены в таблице 1. Значимые взаимосвязи между рискованностью созданного портфеля и хронической текущей гедонистической TP (умеренно положительной), индуцированной текущей гедонистической TP vs.другие (слабый положительный) и Индуцированная будущая TP по сравнению с другими (умеренно отрицательная). Кроме того, также была обнаружена значимая умеренно отрицательная связь между двумя переменными, связанными с индукцией TP.

ТАБЛИЦА 1. Корреляции нулевого порядка между переменными и свойствами шкалы.

Затем был проведен поэтапный множественный регрессионный анализ для изучения роли хронических и ситуативно индуцированных TP, а также их влияния на прогнозирование склонности людей к созданию рискованных инвестиционных портфелей (таблица 2).

ТАБЛИЦА 2. Предикторы рискованности создаваемого портфеля.

На Шаге 1 были введены Хронические Гедонистические Настоящие и Будущие TP. Было обнаружено значимое положительное влияние TP Chronic Present Hedonistic на рискованность портфеля.

На шаге 2 были введены переменные, кодирующие индукцию TP (индуцированная настоящая гедонистическая TP по сравнению с другими и индуцированная будущая TP по сравнению с другими). Оба они оказались значимыми предикторами рискованности портфеля, хотя эффект был положительным для индукции текущей гедонистической TP и отрицательным для индукции будущей TP.Более того, после введения переменных индукции TP эффект хронической гедонистической TP все еще был обнаружен.

На шаге 3 мы представили двусторонние взаимодействия между обеими хроническими TP и каждым из хронических TP и (a) индуцированная гедонистическая TP по сравнению с другими, (b) индуцированная будущая TP по сравнению с другими. Обе переменные, кодирующие индукцию TP, были значимыми предикторами рискованности портфеля (положительный эффект для индукции TP в настоящее время и отрицательный для индукции TP в будущем). Более того, значимые эффекты взаимодействия между Хронической Гедонистической Настоящей и (а) Индуцированной Гедонистической TP vs.другие, (b) Индуцированная будущая TP по сравнению с другими. Простой анализ наклона показал, что среди людей из группы индуцированного настоящего гедонистического TP эффект хронического настоящего гедонистического TP был положительным и значимым, B = 6,06, SE = 1,04, p <0,001 и положительным, но не значимым. среди других участников B = 0,93, SE = 1,23, p = 0,45.

Более того, простой анализ наклона показал, что среди людей из группы индуцированного будущего TP эффект хронического настоящего гедонистического TP был положительным и значимым, B = 4. 60, SE = 1,41, p = 0,001 и положительный, но не значимый среди других участников, B = 0,92, SE = 1,23, p = 0,45.

На этапе 4 были представлены трехсторонние взаимодействия между Хронической Настоящей Гедонистической ТП, Хронической будущей ТП и (а) Индуцированная Настоящая Гедонистическая ТП по сравнению с другими, (б) Индуцированная Будущая ТП по сравнению с другими. Наблюдались значительные эффекты индуцированной настоящей гедонистической TP по сравнению с другими (положительные) и индуцированной будущей TP по сравнению с другими (отрицательные).Более того, также был обнаружен значительный эффект взаимодействия между Хронической Гедонистической Настоящей и Индуцированной Гедонистической ТП по сравнению с другими. Опять же, простой анализ наклона показал, что среди людей из группы индуцированного настоящего гедонистического TP эффект хронического настоящего гедонистического TP был положительным и значимым: B = 6,28, SE = 1,06, p <0,001 и положительный, но не значимо среди других участников, B = 0,62, SE = 1,27, p = 0. 63.

Обсуждение

Целью исследования было изучить взаимосвязь между индуцированными и хроническими будущими и настоящими гедонистическими TP и склонностью к инвестиционным рискам. Предыдущие исследования показали, что хронические и обусловленные ситуацией TP являются важными факторами, влияющими на рискованный финансовый выбор. Тем не менее, взаимодействие между этими двумя никогда не было продемонстрировано. Чтобы выяснить его природу, было проведено экспериментальное исследование с использованием польского национального образца.Он предоставил доказательства того, что согласованность хронических и ситуативных TP потребителей может повлиять на выбор рискованных финансовых решений. Тем не менее, взаимосвязь между TP, понимаемыми как отдельное угощение и рассматриваемыми как ситуативная переменная, не является однозначной.

Как и ожидалось, исследование показало значительную прямую роль ситуативно индуцированных будущих и настоящих гедонистических TP. Индуцированная будущая TP снизила предпочтительный уровень рискованности портфеля, в то время как индуцированный эффект Present Hedonistic TP был прямо противоположным, что соответствует нашим ожиданиям относительно роли этих TP.

Результаты исследования не подтвердили роль хронической будущей TP в объяснении склонности людей к созданию рискованных инвестиционных портфелей. Это согласуется с результатами исследования Jochemczyk et al. (2017) и могут быть объяснены инструментальной и ситуационной теорией риска (Zaleśkiewicz, 2001), упомянутой в разделе «Введение».

Уровень хронической настоящей гедонистической TP оказал прямое влияние на предпочтения инвестиционного риска. В соответствии с нашими ожиданиями, высокий уровень хронических текущих гедонистических TP привел к более высоким предпочтениям в отношении инвестиционного риска.Тем не менее, роль хронической Настоящей Гедонистической TP, по-видимому, смягчается ситуативно индуцированной TP. Индукция Future TP снизила рискованность созданного портфеля гедонистов с низким хроническим настоящим. Эти отношения не наблюдались, когда люди были сильно гедонистами настоящего. Более того, индуцированная TP гедонизма настоящего снизила рискованность портфелей людей с низким уровнем хронической предрасположенности к настоящему времени и повысила рискованность портфелей людей с высоким уровнем этой хронической предрасположенности.

Мы ожидали, что введение определенного TP приведет либо к решению в соответствии с этим TP, либо к решению, совместимому с хроническим TP, но более экстремальным. Первый прогноз оказался верным в случае индуцированной Future TP. Активация этой целевой стратегии заставила людей сконцентрироваться на будущих последствиях текущего решения и подчеркнула важность планирования деятельности, что затруднительно в случае непредсказуемых цен на акции. Таким образом, индуцированные будущие ценные бумаги снизили склонность участников к рискованному инвестиционному выбору.Единственным исключением были те, кто был сильно ориентирован на гедонизм настоящего. Вероятно, эта группа не склонна думать о будущем, даже если будущая TP является ситуативной, и не меняет своих предпочтений в отношении риска.

Тем не менее, активация настоящего гедонистического TP, кажется, ведет к решениям, совместимым с хроническим существующим гедонистическим TP, но даже более экстремальным. В случае участников, у которых был низкий уровень хронического настоящего гедонистического TP, чтение предложений, настолько отличных от их собственного мнения, вероятно, привело к изменению их предпочтений на более экстремальные, и, как следствие, они предпочли еще менее рискованные инвестиционные портфели. Тем не менее, модерационная роль активированных текущих гедонистических TP кажется не универсальной в отношении хронических TP, поскольку не наблюдалась роль модератора во взаимосвязи между хроническими будущими TP и предпочтениями финансового риска.

Наши результаты помогают понять, как ЦП связаны с рискованным финансовым выбором и, в частности, со склонностью брать на себя инвестиционные риски. Таким образом, исследование расширяет объем литературы, посвященной принятию рисков, принятию финансовых решений и, в частности, финансовым рискам.Это также дополняет предыдущие выводы о роли ситуационных факторов, которые могут повлиять на финансовый выбор потребителя. Кажется возможным, что даже короткий разговор или просмотр рекламы непосредственно перед принятием инвестиционного решения может изменить выбор людей и их предпочтения в отношении риска. Более того, согласно нашим лучшим знаниям, это первое исследование, целью которого является изучение взаимосвязи хронических и индуцированных TP. Нет сомнений в том, что он расширяет обширную литературу по TP, подтверждая влияние ситуативно индуцированной временной перспективы на последующие решения и проливая свет на проблему взаимодействия между хроническими и индуцированными TP.Более того, хотя настоящее исследование сосредоточено именно на временных перспективах, мы убеждены, что результаты исследования применимы к множеству психологических конструкций, которые исследуются с использованием как экспериментальных манипуляций, так и психометрических методов. Результаты подтверждают, что соответствие манипуляции естественными склонностями может по-разному влиять на последующие меры.

Хотя полученные результаты кажутся многообещающими, они нуждаются в дальнейшей проверке, поскольку методы, использованные в исследовании, являются новыми.Знания о том, как активировать определенные TP, отсутствуют, и, хотя метод, предложенный нашей лабораторией, кажется эффективным, мы считаем, что дальнейшие исследования по разработке других способов активации TP были бы ценными. Например, было бы целесообразно создать более реальные методы манипуляций с временной перспективой, такие как специально созданные рекламные ролики или подделанные фрагменты новостных программ. Кроме того, следует отметить, что проанализированные нами финансовые решения были гипотетическими, и мы полагались на данные, предоставленные нами самими.В результате мы получили только квази-поведенческие данные и не располагаем информацией о реальных финансовых решениях. Тем не менее, многочисленные исследования показывают, что результаты экспериментов с гипотетическим вознаграждением справедливо применимы в повседневной жизни (Johnson, Bickel, 2002; Kühberger et al., 2002; Locey et al., 2011). Более того, исходный уровень предпочтения людей к риску (предпочтение риска как признак) стоит включить в дальнейшие исследования. Также стоит отметить, что краткая версия (15 пунктов) инвентаризации временной перспективы Зимбардо использовалась для измерения временной перспективы в качестве признака.Между тем, стандартная версия анкеты дает более высокие оценки надежности. Однако он намного длиннее (56 элементов), и по техническим причинам мы решили использовать более короткую меру. Тем не менее, надежность результатов показывает, что эффекты, полученные в ходе исследования, являются надежными.

В заключение, настоящее исследование подтвердило, что будущие и настоящие гедонистические TP влияют на инвестиционные решения потребителей. Тем не менее, он показал, что природа взаимосвязи между хроническим и ситуативным уровнями этих TP не является однозначной.Эффект активации определенного TP будет зависеть не только от хронического уровня этого TP, но и от хронических уровней других TP.

Авторские взносы

KS, DM и JR-W планировали исследования. KS и DM разработали исследование. KS проанализировал данные. KS и JR-W написали рукопись вместе с комментариями DM во время исправлений.

Финансирование

Текущий проект поддержан ресурсами Министерства науки и высшего образования Польши (номера грантов: DSM116721 и BST181409).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сокращения

SZTPI, сокращенная версия Инвентаризации Зимбардо во времени; TP, временная перспектива.

Сноски

  1. Свяжитесь с KS, чтобы получить английскую версию задания на манипуляцию.
  2. Предложения, используемые для активации ситуационного TPS, были выбраны на основе результатов пилотного исследования.В пилотном исследовании приняли участие 115 взрослых поляков. Их случайным образом относили к одному из экспериментальных условий, в которых индуцировался каждый ТП. Участники прочитали два набора по три предложения каждый, а затем их попросили вспомнить предложения, которые они только что прочитали, и написать первые три ассоциации, которые пришли им в голову. Мы ожидали, что ассоциации будут связаны с TP, который должен был активироваться. Мы отметили все ответы, в которых все три ассоциации были связаны с TP или где две ассоциации были связаны, а третья была нейтральной, как правильные и посчитали их.13 ассоциаций участников соответствовали нашим предположениям, поэтому мы решили использовать экспериментальный материал в основном исследовании в неизменном виде.
  3. Мы набрали в два раза больше участников в контрольную группу, чем в экспериментальные группы, чтобы иметь возможность найти в контрольной группе достаточно людей, которые были бы похожи на людей из экспериментальных групп с точки зрения их уровня хронических будущих и настоящих гедонистических TP. Для каждого анализа данных мы случайным образом выбирали участников из тех, кто соответствовал критериям ТП в контрольной группе.

Список литературы

Брем, Дж. У. (1966). Теория психологической реакции. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press.

Google Scholar

Клементс, Н. П. (2014). Финансы и временная перспектива. Документ, представленный на 2-й Международной конференции по временной перспективе , Варшава.

Google Scholar

Догерти, Дж. Р., Брейс, Г. Л. (2010). Найдите время, чтобы быть здоровым: прогнозирование поведения в отношении здоровья с учетом отсрочки и временной точки зрения. чел. Индивидуальный. Dif. 48, 202–207. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.10.007

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фостер, Дж. Д., Шенси, Дж. У. и Гофф, Дж. С. (2009). Почему нарциссы больше рискуют? Проверка роли предполагаемых рисков и преимуществ рискованного поведения. чел. Индивидуальный. Dif. 47, 885–889. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.07.008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фудзита К. и Хан Х. А. (2009). Выход за рамки сознательного контроля импульсов: влияние конструктивных уровней на оценочные ассоциации в конфликтах самоконтроля. Psychol. Sci. 20, 799–804. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2009.02372.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фундер Д. К., Блок Дж. Х. и Блок Дж. (1983). Отсрочка удовлетворения: некоторые лонгитюдные корреляты личности. J. Pers. Soc. Psychol. 44, 1198–1213. DOI: 10.1037 / 0022-3514.44.6.1198

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гарднер, В. Л., Габриэль, С., и Ли, А. Ю. (1999). «Я» ценим свободу, но «мы» ценим отношения: самоконструирование отражает культурные различия в суждениях. Psychol. Sci. 10, 321–326. DOI: 10.1111 / 1467-9280.00162

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хос, К. Л., Берден, В. О., Дхолакия, У. М. (2012). Ситуационные и личностные взаимодействия между целевыми ориентациями. Марка. Lett. 23, 47–60. DOI: 10.1007 / s11002-011-9134-5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хенсон, Дж. М., Кэри, М. П., Кэри, К. Б., и Майсто, С. А. (2006). Связи между поведением, связанным со здоровьем, и временной перспективой у молодых людей: модельное тестирование с точным воспроизведением. J. Behav. Med. 29, 127–137. DOI: 10.1007 / s10865-005-9027-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ховланд, К. И., Харви, О. Дж., И Шериф, М. (1957). Эффекты ассимиляции и контраста в реакциях на общение и изменение отношения. J. Abnorm. Soc. Psychol. 55, 244–252. DOI: 10,1037 / ч0048480

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ховланд, К. И., Янис, И. Л., и Келли, Х. Х.(1953). Общение и убеждение. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Google Scholar

Джайн, С. П., Десаи, К. К., и Мао, Х. (2007). Влияние хронической и ситуативной самооценки на категоризацию. J. Consum. Res. 34, 66–76. DOI: 10.1086 / 513047

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Jochemczyk, P., Pietrzak, J., Buczkowski, R., Stolarski, M., and Markiewicz,. (2017). Вы живете только один раз: гедонистическая перспектива настоящего времени предсказывает склонность к риску. чел. Индивидуальный. Diff. 115, 148–153. DOI: 10.1016 / j.paid.2016.03.010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джохар Г. В., Моро П. и Шварц Н. (2003). Гендерная реклама и формирование впечатления: роль постоянной и временной доступности. J. Consum. Psychol. 13, 220–229. DOI: 10.1207 / S15327663JCP1303_04

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонсон, М. В., и Бикель, В. К. (2002). Внутрисубъектное сравнение реальных и гипотетических денежных вознаграждений при дисконтировании отсрочки. J. Exp. Анальный. Behav. 77, 129–146. DOI: 10.1901 / jeab.2002.77-129

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Келлер Дж. И Блесс Х. (2006). Соответствие нормативным требованиям и когнитивные способности: интерактивное влияние хронических и ситуативно индуцированных механизмов саморегуляции на выполнение тестов. Eur. J. Soc. Psychol. 36, 393–405. DOI: 10.1002 / ejsp.307

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кео, К. А., Зимбардо, П.Г. и Бойд Дж. Н. (1999). Кто курит, пьет и употребляет наркотики? Временная перспектива как предиктор употребления психоактивных веществ. Basic Appl. Soc. Psychol. 21, 149–164. DOI: 10.1111 / aogs.13036

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кюбергер А., Шульте-Мекленбек М. и Пернер Дж. (2002). Решения по обрамлению: гипотетические и реальные. Орган. Behav. Гм. Decis. Процесс. 89, 1162–1175. DOI: 10.1016 / S0749-5978 (02) 00021-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лейт, К.П. и Баумейстер Р. Ф. (1996). Почему плохое настроение усиливает саморазрушительное поведение? Эмоции, рисковые задания и саморегуляция. J. Pers. Soc. Psychol. 71, 1250–1267. DOI: 10.1037 / 0022-3514.71.6.1250

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лосей, М. Л., Джонс, Б. А., и Рахлин, Х. (2011). Реальные и гипотетические награды. Судья. Decis. Мак. 6, 552–564.

Google Scholar

Magen, E., Dweck, C.S, and Gross, J.J. (2008). Скрытый нулевой эффект: представление отдельного выбора в виде расширенной последовательности снижает импульсивный выбор. Psychol. Sci. 19, 648–649. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2008.02137.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мартин Л. Л., Сета Дж. Дж. И Крелия Р. А. (1990). Ассимиляция и контраст в зависимости от желания и способности людей приложить усилия для создания впечатления. J. Pers. Soc. Psychol. 59, 27–37. DOI: 10.1037 / 0022-3514.59.1.27

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Масса, М., Симонов, А. (2006). Хеджирование, знакомство и выбор портфеля. Rev. Financ. Stud. 19, 633–685. DOI: 10.1093 / RFS / hhj013

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пилло В., Риго Д. и Клеманс А. (2015). Влияние хронического и ситуативного социального статуса на восприимчивость к стереотипам. PLoS One 10: e0144582. DOI: 10.1371 / journal.pone.0144582

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рудзинская-Войцеховская, J.(2017). Если хотите сэкономить, сосредоточьтесь на лесу, а не на деревьях. Влияние сдвигов в уровнях построения на решения по сохранению. PLoS One 12: e0178283. DOI: 10.1371 / journal.pone.0178283

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Sekścińska, K. (2014). «Влияние временной перспективы на финансовые решения в зависимости от опыта успеха или неудачи», в стендовой сессии , представленной на 2-й Международной конференции по временной перспективе , Варшава.

Google Scholar

Sekścińka, K., Maison, D. A., and Trzcińska, A. (2016). Как система мотивации и ситуационная мотивация людей влияют на их рискованный финансовый выбор. Фронт. Psychol. 7: 1360. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.01360

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Sekścińska, K. , Rudzinska-Wojciechowska, J., and Maison, D. (2018). Индивидуальные различия во времени и рискованные финансовые решения. чел.Индивидуальный. Diff. 120, 118–126. DOI: 10.1016 / j.paid.2017.08.038

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Sekścińska, K., Trzcińska, A., and Maison, D.A. (2016). Влияние активации различных социальных ролей на финансовый и потребительский выбор женщин. Фронт. Psychol. 7: 365. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.00365

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шамош, Н. А., Грей, Дж. Р. (2008). Дисконтирование отсрочки и интеллект: метаанализ. Интеллект 36, 289–305. DOI: 10.1016 / j.intell.2007.09.004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Slovic, P. (1972). Психологическое исследование человеческого суждения: последствия для принятия инвестиционных решений. J. Finance 27, 779–799. DOI: 10.1111 / j.1540-6261.1972.tb01311.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тверски А. и Канеман Д. (1981). Формирование решений и психология выбора. Наука 211, 453–458.DOI: 10.1126 / science.7455683

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вебер Э. У., Блейс А. Р. и Бец Н. Э. (2002). Шкала отношения к риску для конкретной предметной области: измерение восприятия риска и рискованного поведения. J. Behav. Decis. Мак. 15, 263–290. DOI: 10.1002 / bdm.414

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уиллер, С.С., и Бергер, Дж. (2007). Когда один и тот же штрих приводит к разным эффектам. J. Consum. Res. 34, 357–368. DOI: 10.1086/518547

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вонг, А., Кардуччи, Б. (2016). Влияют ли черты стремления к сенсациям, ориентации на контроль, двусмысленности и нечестности на толерантность к финансовому риску? Manag. Финансы 42, 34–41. DOI: 10.1108 / MF-09-2015-0256

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Залешкевич, Т. (2001). За пределами стремления к риску и неприятие риска: личность и двойственная природа принятия экономических рисков. Eur. J. Pers. 15, 105–122.DOI: 10.1002 / per 426

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чжан, Дж. У., Хауэлл, Р. Т., и Бауэрман, Т. (2013). Проверка краткого измерения инвентаризации временной перспективы Зимбардо. Время Соц. 22, 391–409. DOI: 10.1177 / 0961463X12441174

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Зимбардо П. и Бойд Дж. (2008). Временной парадокс: новая психология времени, которая изменит вашу жизнь. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Google Scholar

Зимбардо, П. Г., и Бойд, Дж. Н. (1999). Рассматривая время в перспективе: действительный и надежный показатель индивидуальных различий. J. Pers. Soc. Psychol. 77, 1271–1288. DOI: 10.1177 / 1367493518777306

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Зимбардо П. Г., Кео К. А. и Бойд Дж. Н. (1997). Перспектива настоящего времени как средство прогнозирования рискованного вождения. чел. Индивидуальный. Dif. 23, 1007–1023. DOI: 10.1016 / S0191-8869 (97) 00113-X

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Удовольствие и хорошая жизнь: относительно природы, разновидностей и правдоподобия гедонизма | Отзывы | Философские обзоры Нотр-Дама

Гедонизм, взятый как теоретический подход к ценности жизни, утверждает, что жизнь по своей сути или в конечном счете хороша или полезна в зависимости от удовольствия, за вычетом боли или страдания, которое она содержит. Фред Фельдман начинает примерно с этого места, а затем переходит к формулированию целого семейства « гедонизмов », созданных для защиты от различных возражений моралистов, пока, наконец, мы не столкнемся с « гедонизмами », которые являются близкими экстенсиональными эквивалентами даже таких парадигматически антигедонистических рассматривает как Г.Э. Мура. При всем остром, остроумном и лаконичном устранении многих возражений против гедонизма, которыми наполнена большая часть этой четко написанной, доступной и часто полезной книги, любой, кто считает удовольствие когда-либо окончательным и непосредственным создателем ценности, хотя бы в пределах компонент плюралистической теории ценностей, задолго до своего конца почувствует, что эта исходная руководящая идея гедонизма осталась позади. Хотя все «основные состояния внутренней ценности» Фельдмана являются «гедонистическими» в том смысле, что они включают удовольствие или боль, их не следует принимать за их гедонистическую чистоту, поскольку это может быть «скорректировано» в качестве различных нормативных стандартов, таких как соответствие удовольствие или боль в ответ на его объект могут потребовать.Таким образом, интенсивность и продолжительность удовольствия и боли старого гедонизма дополняются дополнительными измерениями, необходимыми для создания ценностных теорий, удовлетворяющих различных возражающих. Эта стратегия примирения гедонизма с его противниками следует модели, в которой Милль отдавал предпочтение культурным «высшим» удовольствиям. Фельдман защищает использование Милля и его собственного дополнительных измерений ценности против обвинения Мура в том, что эта стратегия фактически отказывается от гедонизма в пользу ценностного плюрализма, настаивая на том, что все «основные внутренние ценностные состояния» в результирующих взглядах по-прежнему являются удовольствиями и болью.Однако более глубокое беспокойство по поводу того, что такие взгляды отказываются от руководящей идеи гедонизма о том, что жизнь в конечном итоге становится лучше благодаря тому, и только благодаря тому, что она содержит больше удовольствия или меньше боли, никогда не решается удовлетворительным образом, а, по-видимому, определяется отдельно (177-81), несмотря на более раннюю уступку, что эти Взгляды используют негедонические нормативные стандарты при определении ценности (121). Более того, когда субъекты пустыня удовольствия и боли позволяют аналогичным образом корректировать вклад гедонических состояний в ценность миров (но не жизней), исторические гедонисты настаивают на том, что ценность большего целого супервентна над ценностью отдельного человека. жизни, которые они содержат, также выброшены за борт.И это, в отличие от более ранней корректировки ценности удовольствия и боли в жизнях, не просто предлагается возражающим, но предлагается собственным голосом нашего автора.

Хотя Фельдман представляет этот прогресс от номинальной стоимости к различным скорректированным оценкам гедонистических эпизодов в основном как ответ на различные нормативные возражения против гедонизма старого стиля, он может быть более внутренне мотивированным и защищенным в соответствии с линиями, открытыми его более ранним переходом от чувства к отношение взгляд на удовольствие. Ибо в то время как чувства удовольствия и боли можно считать хорошими или плохими юмовскими частностями в их изолируемых «я», отношения являются относительными и по существу направлены на их объекты.Если удовольствие и боль по существу являются оценочными реакциями на свои объекты, их можно оценивать по независимым ценностям их объектов или по их правильности в отслеживании их, а не только со стороны субъекта. Однако такая оценка кажется чуждой гедонистической традиции, которую, как утверждает Фельдман, представляет.

Собственный путь Фельдмана к пересмотру этой традиции начинается с того, что, следуя за Сиджвиком, он проводит самоанализ, чтобы исключить удовольствие, состоящее в каком-либо особом виде чувства (79 и его более ранние «Два вопроса об удовольствии», процитированные там; 85n5), под которыми Фельдман, по-видимому, имел в виду телесные ощущения примерно сенсорный вид (56).То, что он специалист по этике, пишет в основном в ответ на дискуссии специалистов по этике, а не недавних философов разума, показывает здесь и приводит его к риску показаться насмешливым над соломенным человеком. Даже тот, кто рассматривает удовольствие и боль как представление внутренних состояний тела, должен отличать такое «горячее» аффективное чувство от ощущения садового разнообразия. Тем не менее сомнения в существовании какой-либо отличительной индивидуации quale (пусть даже аффективной, а не сенсорной) останутся.Нам говорят, что «чувственный гедонизм» неудовлетворителен как объяснение единства удовольствия. Но если при наличии удовольствия не всегда присутствует отчетливое ощущение, мы уверены (принимая другую сторону того, что часто считается исчерпывающей дихотомией), что особая пропозициональная установка, несущая внутреннюю ценность, — получение удовольствия от чего-то — это . Именно в терминах этого «эмоционального удовольствия» Фельдман формулирует свой гедонизм о ценности жизни; сенсорные удовольствия и боли, напротив, не являются носителями внутренней ценности и не являются по существу удовольствиями или страданиями любого рода, но они условно, сделаны сенсорными удовольствиями или страданиями, когда их субъект испытывает эмоциональное удовольствие или боль в то время факт их возникновения.Таким образом, как кажущееся единство удовольствия и страдания, так и их кажущееся разнообразие элегантно обрабатываются, первое — с помощью постулирования двух унитарных пропозициональных установок, а второе — с помощью разнообразия их случайных объектов (79–80 и «Два вопроса»). Для нашего блага или зла важна именно интенсивность, с которой поддерживается такое отношение, а не какое-либо качественное ощущение. Это описание позволяет нам считать гедонически хорошей жизнью, прожитой без чувственного удовольствия кем-то со «стоическим» вкусом, который получает от этого эмоциональное удовольствие.А эпикурейское «статическое удовольствие» можно понимать как удовольствие от отношения к отсутствию [сенсорной?] Боли и беспокойства [боли отношения?] (97 и далее). (Но каузальная роль , для этой установки в производстве неэтитудного статического удовольствия будет работать по крайней мере так же хорошо, как и интерпретация. И что этого отсутствия само по себе в течение жизни достаточно для наибольшего устойчивого удовольствия, исключая единственно возможное Препятствия на пути жизни врожденное не относительное удовольствие , возможно, еще ближе к реальной точке зрения Эпикура.

Поскольку, безусловно, есть что-то правильное в том, чтобы поместить аффекты удовольствия и боли в большей степени на реактивную, чем на стимульную сторону разума, Фельдман кажется правым, отождествляя их с тем, как мы воспринимаем вещи, а не с переживаниями, на которые мы могли бы реагировать. в любом случае в разных случаях, если это единственные варианты, между которыми мы должны выбирать. Однако предлагаемая аналогия с подобными [имеющимся, а не постоянным?] Убеждениям не выдерживает никакой общности. Мы можем верить, надеяться или бояться предложениям, касающимся других, так же как тем, которые касаются нас самих и того, что происходит в отдаленные, а также в настоящее или близкое время.Точно так же мы можем наслаждаться успехами других и фактами о далеких временах. Если наслаждение ощущением — это (как предполагает Фельдман) такое же отношение к факту его возникновения, почему мы не можем наслаждаться чужими ощущениями или страдать от чужих болей, если не в такой степени, как наша, то даже немного, вместе с ней? наши собственные временно удаленные ощущения? Хотя использование суждений, сконцентрированных на себе сейчас, работающих наподобие самоатрибуции de se (как предполагает более ранняя работа Фельдмана), может мотивировать некоторую степень эгоцентризма и сосредоточенности на настоящем, а соображения о яркости репрезентации и единичной референции могут помочь в большей степени, это Неясно, достаточно ли таких ресурсов для устранения противоречий в единой точке зрения Фельдмана — напряжений, вызванных его ассимиляцией удовольствия в сенсорной и телесной деятельности с удовольствием, опосредованным мыслью, которому он отдаленно следует двух средневековых интенционалистских традиций Брентано и Чисхолм) обычно поступали по-разному.

Ход мыслей, восходящий к Анскомбе («О грамматике« наслаждаться »», The Journal of Philosophy, 64 , 1967; перепечатка в Collected Philosophical Papers , Vol. II), представляет собой нечто большее. Общая проблема для таких однозначных взглядов на все удовольствие и наслаждение. Получать удовольствие от деятельности — это не то же самое, что получать удовольствие от того, что она происходит; действительно, мы часто делаем одно без другого. Следуя примеру Анскомба с верховой ездой: можно не получать удовольствия от упражнений, одновременно получая удовольствие от того, что происходит именно это упражнение.Но, с точки зрения Фельдмана, они, соответственно, кажутся не-имеющими и имеющими такое же символическое отношение, относительное удовольствие к одному и тому же факту. Такие примеры показывают, что то, что Фельдман считает одним и тем же, получать удовольствие от деятельности и получать удовольствие от факта ее возникновения, — это разные вещи. Только последнее, как указывает Анском, мы обычно называем получением удовольствия от факта. Если мы хотим провести различие между ними, сказав, что это второе удовольствие следует понимать как наслаждение дальнейшим фактом, что мы созерцаем первый факт , мы нарушаем наше интуитивное ощущение содержания нашего удовольствия (поскольку мы говорят и думают) то, что мы тренируемся.Но Фельдман полагается на обычный смысл , в котором мы получаем удовольствие от чего-то и знаем, что делаем, чтобы мотивировать его точку зрения (56).

Фельдман часто свободно пишет не только о предложениях, фактах и ​​положениях дел (которые могут показаться достаточно близкими), но также и об ощущениях как среди объектов установочного удовольствия. Это сняло бы напряжение под сомнение, может ли какое-либо отношение , единственное, иметь такие логически различные объекты. Но его официальная точка зрения уподобляет ощущения и действия [центрированным?] Предположениям об их возникновении.Казалось бы, было бы лучше отделить отсутствующее удовольствие Анскомб от езды на от ее действительного удовольствия в том факте, что она каталась на посредством различных действий верховой езды и мышления, как это делали Аристотель и схоластики, таким образом считая представление о положении дел. как среди многих видов деятельности, которыми можно наслаждаться, а не как в общем случае. Интенциональность удовольствия можно было бы самым экономным образом сделать производной от такой деятельности или действий, некоторые из которых явно имеют объекты, а некоторые, возможно, нет.Но даже если удовольствие всегда зависит от какого-то единственного отношения (возможно, к этой деятельности), мы все равно можем сомневаться вместе с Оккамом в том, что удовольствие всегда должно сопровождать это, как в его примере с человеком, находящимся в глубокой депрессии.

Самое главное, нельзя предположить, что в случаях явно беспредметного настроения намеренный объект всегда скрывается. Возможно, это так; но тогда, возможно, феноменально осознанное, но не легко исследуемое чувство может также (или вместо этого), и это, скорее, является или объединяет удовольствие, как в точке зрения, которую Фельдман, следуя за Сиджвиком на интроспекционистских основаниях, отвергает.(Возможно, удовольствие часто или всегда неотделимо от своей функции направления нашего внимания на другие вещи, но от себя). Психологи, изучающие настроение, рассматривают его, как и здравый смысл, как часто беспредметный — и также считают наш базовый аффект как главный фактор нашего эмоционального благополучия. Возможно, какой-нибудь философ, придерживающийся очень узкого взгляда на удовольствие, включающее только краткосрочные реакции на те стимулы, которые мы называем «удовольствиями», может отвергнуть их как находящиеся вне его поля зрения.Но Фельдман, который намерен дать отчет обо всем благополучии, явно не может. (Такие случаи проблематичны не только для всех преднамеренных взглядов на удовольствие, но также и для взглядов на деятельность, таких как взгляды Аристотеля, когда они считаются такими же широкими, как у Фельдмана, хотя они не исключают учетов, которые апеллируют к деятельности или представлению, которое мы не нужно осознавать это как таковое.) По всем этим причинам старый стиль «гедонизма по умолчанию», который Фельдман ошибочно характеризует как «сенсорный» и отвергает на интроспективных основаниях, может быть не хуже, чем внутренний установочный гедонизм, ради которого он отказывается от него.

На этом же взгляде на удовольствие, как на отдельную особую пропозициональную установку, Фельдман также основывает свои более поздние конструкции «гедонизмов», которые «регулируют» ценность «эпизодов» этого установочного удовольствия по-разному, в зависимости от обстоятельств, в зависимости от обстоятельств. их объекты «Миллианская« высота », истина, ценность, мурская уместность для удовольствия или боли или аристотелевская заслуга. Версии, приспосабливающие ценность удовольствия к привилегированным восходящим, более разнообразным, более единообразным или лучше повествовательно структурированным глобальным паттернам удовольствия в жизни, также рассматриваются и мастерски отклоняются, как и возражения, основанные на ложных удовольствиях, на том основании, что Возражающих, они удовлетворили бы ошибку, рассматривая рассматриваемые жизни с точки зрения наблюдателя за то, что они вообразили их изнутри.Либо рассматриваемые факторы действительно беспокоят субъектов, и в этом случае гедонизм уже учел их гедонические эффекты, либо нет, и в этом случае также не требуется никаких дополнительных мер. Подобные соображения используются, чтобы изменить точку зрения контрпримеров, подобных «машине опыта» Нозика. Фельдман более сочувствует корректировке ценности удовольствия с точки зрения достоинства его объектов, обесценивая подлые и злонамеренные объекты, и это приводит к так называемому внутреннему установочному гедонизму с поправкой на пустыню.Однако он не принимает его, подозревая, что возражающие проецируют свои вкусы на людей в примерах. Но при оценке миров (хотя и не жизней) Фельдман видит необходимость приспосабливаться к интуиции Росса, основанной на моральной пустыне, принимая Внутренний установочный гедонизм Субъекта с поправкой на пустыню, который корректирует гедонистические ценности боли, чтобы считать их более или менее плохими, и удовольствий, считая их более или менее хорошими, в зависимости от заслуг их подданных. Для этого необходимо принять внутреннюю ценность, в случае жизней и миров, как разные вещи (197-98).Несоответствие этой процедуры метафизике ценности, которая часто лежит в основе гедонизма, от киренаиков до классических утилитаристов, согласно которой внутренняя ценность всех больших целых сводится к ценности мгновенного опыта, не может быть более очевидной. Точно так же этическая эпистемология, основанная на сиюминутном понимании этой ценности, как у Эпикура и Сиджвика, не может поддерживать более широкую, основанную на интуиции чистую аксиологию, явно отделенную от метаэтики (14) и эпистемологии (206), которую здесь практикует Фельдман.

Эта книга начинается превосходно, ясно представляя, объясняя и иллюстрируя ее предмет в манере, подходящей для широкой аудитории. Однако его средние главы слишком быстро переходят к приложениям с точки зрения удовольствия, на котором они основаны. (Это заимствовано из статей Фельдмана, в основном собранных в его Утилитаризм, Гедонизм и Пустыня , к которым читатели иногда обращаются за дополнительными аргументами и деталями.) Эта основа кажется шаткой, как мы видели, даже близко к ее дому основанием и не распространяется на все удовольствия, широко истолкованных как положительный аффект, конститутивно способствующий аффективному благополучию.Более того, если удовольствие частично или полностью является психобиологическим феноменом, как это все чаще кажется, его природа не является чем-то, что следует оговаривать в интересах простоты, элегантности, универсальности и примирения в этической теории. Таким образом, для правильного получения удовольствия всех этих достоинств и изобретательности Фельдмана в анализе и ответе на возражения может быть недостаточно. Является ли удовольствие, частичное или полное, одним из видов аффективного процесса или множеством, с большим, меньшим или отсутствующим общим единством, и каким образом оно ощущается или преднамеренно всегда или только иногда, — решать науке или решать ее. хотя бы сообщить.Тем не менее, эта книга остается ценной, особенно благодаря проницательному обсуждению многих возражений и альтернатив гедонизму, от Платона до наших дней, а также попыток Эпикура пересмотреть ее и собственных усилий Фельдмана — даже несмотря на то, что мы должны опасаться дихотомии ощущений и пропозициональное отношение, в котором слишком часто выражается его вклад в моральную психологию, теорию ценностей и их историю.

Портрет гедониста: личность и этика, стоящие за ценностями и неадаптивным стремлением к удовольствиям

Основные моменты

Мы дифференцируем гедонизм как ценность удовольствия от его неадекватного стремления.

В отличие от гедонизма, основанного на ценностях, неадаптивный гедонизм отрицательно влияет на благополучие.

Люди, которые ценят удовольствие, имеют ярко выраженный социально либеральный нравственный профиль.

Напротив, склонность к чрезмерному стремлению к удовольствию отражается в личности.

Таким образом, портрет гедониста сложнее, чем его изображают в массовой культуре.

Abstract

Гедонизм — это приоритет удовольствия над другими жизненными ценностями, и считается, что он не зависит от благополучия.Однако популярная культура изображает гедонистов несчастными, а также эгоистично безразличными к благополучию других. Поскольку в современной литературе не проводится различий между оценкой людей удовольствия и их неадаптивным стремлением к нему, мы исследовали, имеют ли эти связанные, но не эквивалентные предрасположенности разные личностные и моральные профили. Мы обнаружили, что гедонисты, основанные на ценностях, имеют ярко выраженный моральный профиль (то есть они с меньшей вероятностью поддерживают моральные основы, связанные с социальным консерватизмом), и, тем не менее, они мало отличаются от других в отношении личностных качеств.Мы также обнаружили, что неадаптивный гедонизм людей (то есть чрезмерное стремление к удовольствиям) лучше всего предсказывается их личностными чертами (то есть менее приятным, менее сознательным и более невротичным), чем их представлениями о добре и зле. Мы обсуждаем, как эти результаты способствуют нашему пониманию гедонизма и почему некоторые люди стремятся превратить свою ценность удовольствия в излишество.

Ключевые слова

Гедонизм

Ценности

Личность

Моральные основы

Рекомендуемые статьи Цитирующие статьи (0)

Полный текст

Copyright © 2015 Elsevier Ltd.Все права защищены.

Рекомендованные статьи

Цитирование статей

Гедонизм ведет к счастью — ScienceDaily

Расслабление на диване или вкусная еда: удовольствие от краткосрочных приятных занятий, которые не приводят к долгосрочным целям, вносит как минимум такой же вклад к счастливой жизни как самоконтролю, согласно новому исследованию Цюрихского университета и Университета Радбауд в Нидерландах. Поэтому исследователи выступают за более высокую оценку гедонизма в психологии.

Все мы время от времени ставим перед собой долгосрочные цели, например, прийти в форму, есть меньше сахара или выучить иностранный язык. Исследования посвятили много времени тому, чтобы выяснить, как мы можем более эффективно достичь этих целей. Преобладает мнение, что самоконтроль помогает нам ставить долгосрочные цели выше сиюминутного удовольствия, и что, если вы хорошо умеете контролировать себя, это обычно приводит к более счастливой и успешной жизни.

«Пришло время переосмыслить», — говорит Катарина Бернекер, исследователь психологии мотивации из Цюрихского университета.«Конечно, самоконтроль важен, но исследования саморегуляции должны уделять не меньше внимания гедонизму или краткосрочному удовольствию». Это связано с тем, что новое исследование Бернекера показывает, что способность людей испытывать удовольствие или получать удовольствие не менее важно для счастливой и удовлетворенной жизни, чем успешное самоконтроль.

Отвлечение мешает удовольствию

Бернекер и ее коллега Даниэла Беккер из Университета Радбауд разработали анкету для измерения способности респондентов к гедонизму, т.е.е. их способность сосредоточиться на своих насущных потребностях и получать удовольствие от краткосрочных удовольствий. Они использовали анкету, чтобы выяснить, различаются ли люди по способности добиваться гедонистических целей в различных контекстах и ​​связана ли эта способность с благополучием.

Они обнаружили, что некоторые люди отвлекаются навязчивыми мыслями в моменты расслабления или удовольствия, думая о действиях или задачах, которые они должны делать вместо этого. «Например, лежа на диване, вы можете постоянно думать о спорте, которым не занимаетесь», — говорит Беккер.«Эти мысли о противоречивых долгосрочных целях подрывают сиюминутную потребность расслабиться». С другой стороны, люди, которые могут в полной мере насладиться этими ситуациями, как правило, имеют более высокое чувство благополучия в целом, а не только в краткосрочной перспективе, и, среди прочего, с меньшей вероятностью страдают от депрессии и беспокойства.

Больше не всегда лучше

«Стремление к гедонистическим и долгосрочным целям не должно противоречить друг другу, — говорит Бернекер. «Наши исследования показывают, что оба важны и могут дополнять друг друга в достижении благополучия и хорошего здоровья.В повседневной жизни важно найти правильный баланс ».

К сожалению, если просто больше сидеть на диване, есть больше хорошей еды и чаще ходить в паб с друзьями, это автоматически не принесет большего счастья. «Всегда считалось, что гедонизм, в отличие от самоконтроля, был более легким вариантом», — говорит Бернекер. «Но по-настоящему наслаждаться своим гедонистическим выбором не так-то просто для всех из-за этих отвлекающих мыслей».

Сознательное планирование простоев

В настоящее время это актуальная проблема, поскольку все больше людей работают из дома, поскольку среда, в которой они обычно отдыхают, внезапно стала ассоциироваться с работой.«Размышления о работе, которую вам еще предстоит сделать, могут привести к тому, что дома будут больше отвлекать вас, и вы не сможете отдыхать», — говорит Бернекер.

Итак, что вы можете сделать, чтобы больше получать удовольствие от простоя? Требуются дополнительные исследования, но исследователи подозревают, что сознательное планирование и установление ограничений на периоды удовольствия могут помочь более четко отделить их от других занятий, позволяя получать удовольствие более спокойно.

История Источник:

Материалы предоставлены Цюрихским университетом . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

гедонистический — определение и значение

  • Кроме того, я бы сказал, что ужин, который соблазнит вас гедонистическими способами, стоит съесть!

    Два рецепта Багна Кауда (Δύο Συνταγές για Μπάνια Καούντα)

  • Мне интересно, что все теисты явно хотят выйти из-под контроля в гедонистических эскатазах, но они сопротивляются только потому, что Бог наблюдает.

    Удовлетворенность

  • Смотри, Лори, я говорил тебе, что эта ванна с оливковым маслом и хлебом соблазнит меня гедонистическими способами: D

    Два рецепта Багна Кауда (Δύο Συνταγές για Μπάνια Καούντα)

  • Мне интересно, что все теисты явно хотят выйти из-под контроля в гедонистических эскатазах, но они сопротивляются только потому, что Бог наблюдает.

    Удовлетворенность

  • К финалу «последний шанс потанцевать» все, что я мог сделать, это не сразу бежать к G-A-Y и танцевать всю ночь напролет в гедонистическом блаженстве.

    … оживляя вашу жизнь «Путеводитель Свена по…

  • Мне также не нравится, что Лестер и Кэролин оба предаются гедонистическому поведению , но почему-то только Кэролайн — материалистическая ласка.

    Больше / Меньше: Красавица по-американски «FirstShowing.net

  • Veritas — это ресторан с семилетней историей, построенный вокруг довольно удивительной винной коллекции, состоящей из того, что на современном языке называют гедонистических вин.

    Augieland:

  • Veritas — это ресторан с семилетней историей, построенный вокруг довольно удивительной винной коллекции, состоящей из того, что на современном языке называют гедонистических вин.

    Veritas: 773 развратных звезды

  • Легко заметить, что все трое из упомянутых авторов являются утилитаристами, а последние два — теми, кого охарактеризовали как гедонистических утилитаристов.

    Справочник по этической теории

  • Существует еще одна эстетика, которая была названа гедонистической, , утилитарной, моралистической и так далее, в зависимости от ее различных проявлений.

    Эстетика как наука выражения и общее языкознание

  • Гедонистические удовольствия способствуют долгосрочному счастью • Earth.com

    Согласно новому исследованию Цюрихского университета, в погоне за счастьем потворство своим слабостям так же важно, как и самоконтроль.Исследователи обнаружили, что способность испытывать простые жизненные удовольствия, также известная как гедонизм, приводит к большему чувству благополучия и удовлетворения.

    Большое внимание уделяется самоограничению для достижения успеха и счастья с помощью долгосрочных целей. Но эти цели часто идут вразрез с сиюминутными удовольствиями. Например, цель более здорового питания и похудения не всегда совпадает с вкусной едой.

    Ведущий автор исследования Катарина Бернекер — исследователь психологии мотивации в Цюрихском университете.

    «Пришло время переосмыслить. Конечно, самоконтроль важен, но исследования саморегуляции должны уделять не меньше внимания гедонизму или краткосрочному удовольствию », — сказал Бернекер.

    В сотрудничестве с Даниэлой Беккер из Университета Радбауд Бернекер решил исследовать, как гедонистический подход может влиять на благополучие и может ли индивидуальная способность к гедонизму варьироваться в зависимости от контекста.

    Команда разработала опрос, чтобы измерить способность респондентов к гедонизму — их способность сосредотачиваться на насущных потребностях, предаваясь краткосрочным удовольствиям и наслаждаясь ими.

    Исследование показало, что некоторые люди отвлекаются навязчивыми мыслями в моменты расслабления или удовольствия, думая о том, что им следует делать вместо этого.

    «Например, лежа на диване, вы можете постоянно думать о спорте, которым не занимаетесь», — сказал Беккер. «Эти мысли о противоречивых долгосрочных целях подрывают сиюминутную потребность расслабиться».

    Напротив, исследователи обнаружили, что люди, которые могут в полной мере наслаждаться в приятные моменты, как правило, имеют более высокое общее чувство благополучия.Большая гедонистическая способность была также связана со снижением риска депрессии и тревоги.

    «Стремление к гедонистическим и долгосрочным целям не должно противоречить друг другу, — сказал Бернекер. «Наши исследования показывают, что оба важны и могут дополнять друг друга в достижении благополучия и хорошего здоровья. В повседневной жизни важно находить правильный баланс ».

    К сожалению, если вы чаще отдыхаете на диване или чаще едите вне дома, это автоматически не приводит к счастью.

    «Всегда считалось, что гедонизм, в отличие от самоконтроля, был более легким вариантом», — сказал Бернекер. «Но по-настоящему насладиться гедонистическим выбором не так-то просто для всех из-за этих отвлекающих мыслей».

    Поскольку все больше людей работают из дома, среда для отдыха внезапно стала ассоциироваться с работой. «Размышления о работе, которую вам еще предстоит сделать, могут привести к тому, что дома будут больше отвлекать вас, и вы не сможете отдыхать», — сказал Бернекер.

    Решением, по мнению исследователей, может стать сознательное планирование простоев.Они предполагают, что установление ограничений и установление периодов удовольствия может помочь более четко отделить время простоя от работы и других занятий, позволяя получать удовольствие без помех.

    Исследование опубликовано в бюллетене Личность и социальная психология .

    Автор: Крисси Секстон , Earth.com Штатный писатель

    Найти другие статьи по теме

    Категория образа жизни

    Гедонизм: это не так весело, как кажется

    Люди говорят, что быть молодым — это весело.Люди много чего говорят. Родители и учителя среднего возраста, вероятно, говорили вам что-то вроде: «Это лучшие годы в вашей жизни — извлеките из них максимум удовольствия!» Календари колледжа забиты достаточным количеством событий, чтобы превратить самое выносливое тусовочное животное в кучу неподвижных опилок, и на этот раз ваших родителей нет рядом, чтобы установить дедлайны, потратить деньги, понюхать дыхание или одежду на предмет «веществ» или что-то еще присматривать за тобой. Если вы живете далеко в школе, это самая большая независимость, которую вы когда-либо имели.У вас есть деньги и гибкий график (все эти книги не читаются сами по себе, но до конца семестра, кажется, еще годы, а у вас всегда хорошо получается зубрить).

    Наблюдая за своими родителями, вы почти уверены, что средний возраст — это храп: если есть время, чтобы по-настоящему наслаждаться жизнью, то колледж — это то, что вам нужно. Это ваша единственная возможность по-настоящему оторваться, посеять овес, завести дикие романы с людьми, с которыми вы обычно не дурачились, и в целом жить так, как эти маньяки в студенческих фильмах, которые вы смотрели с 13 лет. .Возможно, вы даже почувствуете своим долгом выбраться «оттуда» и посмотреть, что произойдет. В самом деле, если вы не проводите время так хорошо, как вам кажется, вы действительно чувствуете себя виноватым.

    Является ли это смутное ощущение морального долга плевать пивом на всю стену у человека в определенном возрасте тем же, что и «гедонизм»? Конечно, они связаны. Если ваши ожидания от студенческой жизни похожи на те, которые мы только что упомянули, вы, скорее всего, проявите довольно серьезное гедонистическое поведение — и нет, это окажется не так весело, как в фильмах.Режиссер обычно прерывает разговор до того, как пьяная «обезумевшая девушка» заболевает и не начинает рыдать в углу, или до того, как чокнутый парень вылетает из школы и заканчивает тем, что макает картошку фри в Макдональдсе между встречами из двенадцати шагов.

    Менталитет Animal House вряд ли поднимается до уровня ереси. Такое плохое поведение — а также фантазии людей о действительно потрясающих озорных развлечениях, которые должны были бы иметь где-то , если бы только мы могли быть приглашены на их вечеринки, — в значительной степени можно списать на людей, которые незрелы и легко повелевают.Если чьи-то идеи о том, как провести целых четыре года своей жизни и огромную часть денег его родителей, на самом деле сформировались в результате многократных просмотров Old School , его проблема не совсем философская. Ему просто нужно вырасти — и будем надеяться, что он это сделает, прежде чем он заразится неизлечимой болезнью, сломает печень, женится на маньяке по прихоти, въедет в школьный автобус в пьяном виде или родит «нежеланного ребенка», выживание которого сомнительно. Чтобы не быть здесь слишком подавляющим.

    Многие гламурные деятели искусства, казалось, жили в соответствии с такой деградированной этикой.Мы до сих пор помним «великих любовников», таких как Казанова и лорд Байрон, крутых парней, таких как Эрнест Хемингуэй и Норман Мейлер, романтических бунтовщиков против условностей, таких как Джеймс Джойс и Д.Г. Лоуренс — и это даже не касается мира популярной музыки, где джазовые исполнители и рок певцы прокладывали совершенно новые пути в поисках «экстремальных впечатлений». Нет ничего, что могло бы укрепить репутацию артиста, как его готовность «бросить вызов устаревшим, буржуазным традициям» правильного и неправильного — я предполагаю, что именно делал автор Уильям Берроуз, когда он пьяно играл «Вильгельма Телля» с яблоком на яблоке своей жены. глава.Она умерла, но это случилось в Мексике, поэтому феминистские критики не одобряют его.

    Бездумное стремление к краткосрочному удовольствию любой ценой — лучший способ описать явление, которое мы теперь называем зависимостью. Кокаин вызывает у любого, кто нюхает порошок порошка, такое же чувство, которое он испытал бы, если бы выиграл самого привлекательного супруга в мире, победил своих врагов до смерти, получив награду «Оскар», а затем понес бы свою невесту на Эверест. И все это от небольшого нюхания порошка. Неудивительно, что такое злоупотребление изнашивает «центры удовольствия» в мозгу, которым вскоре требуются регулярные дозы лекарств, просто чтобы удержать наркомана от клинической депрессии.Случайный секс работает примерно так же, жадно хватаясь за экстаз, который наше тело предлагает в качестве награды за формирование длительных, любящих отношений и воспроизводство вида.

    Гедонизм: страдание — это просчет

    Но нет смысла выдвигать философские аргументы против эгоистичного и саморазрушительного поведения. Происходит что-то более серьезное, когда мы говорим о гедонизме, мировоззрении, которое делает последовательные утверждения о природе человека и его телесном существовании, значении страданий и этических стандартах, которые должны направлять наше поведение на протяжении всей нашей жизни, а не только в свободное время или в колледже.На протяжении всей истории были серьезные мыслители, которые отстаивали то, что сводится к гедонизму.

    Эпикур — самый известный, и поскольку само его имя стало синонимом «действительно хорошего ресторана», его аргументы заслуживают нашего внимательного изучения. Эпикур отверг как недоказуемое утверждение Платона о том, что преходящие объекты, которые мы видим перед нашими глазами — такие как камни, деревья и, будем откровенны, друг друга — на самом деле являются несовершенными земными копиями вневременных «форм», которые существуют (как мы могли бы сказать сегодня ) в разуме Бога.Вместо этого Эпикур придерживался того, что мы могли бы признать почти современным взглядом: мир и все в нем просто состоит из крошечных частиц, называемых «атомами», которые составляют каждого из нас в течение короткого периода времени, в течение которого мы действительно существуем. В какой-то момент эти атомы распадутся, и мы растворимся в ничто, и это конец истории. Взгляды Эпикура были снова поддержаны римским писателем Лукрецием, чей De Rerum Natura (О природе вещей) превратил эпикурейскую теорию «атомизма» в форму эпической поэмы.

    Итак, Эпикур не проповедовал евангелие партийно-стойкого, живого сиюминутным чувством. Ни один образованный грек не одобрил бы что-то подобное — а если бы он был, то его взгляды было бы легко отвергнуть. В самом деле, Эпикур утверждал, что удовольствие — единственное настоящее добро, а боль — единственное зло, но он знал достаточно о жизни, чтобы видеть, что животная погоня за мгновенным удовлетворением прагматически контрпродуктивна: нельзя просто красть еду с тарелок других людей. просто потому, что вы голодны, или заставляете нежелательных партнеров ложиться спать.Если вы это сделаете, вы быстро в конечном итоге испытаете гораздо больше боли, чем любое удовольствие, которое вы могли бы получить. (Мародеры могут весело бить окна и красть бытовую технику, но их шансы на получение удовольствия будут радикально сокращены, когда они будут заперты в тюрьме.) Поэтому Эпикур посоветовал людям практиковать самоконтроль и откладывать удовлетворение, осторожно рассчитывая, как получить наибольшее удовольствие. в долгосрочной перспективе. Это принцип, лежащий в основе всех тех семинаров по «безопасному сексу», которые вам предлагали во время ориентации для первокурсников — фокус в том, чтобы получить максимально возможное соотношение оргазмов к нежелательной беременности или ЗППП.Тот, кто умирает с наибольшим количеством радостей, «побеждает».

    Таким образом, взгляды Эпикура кажутся менее эксцентричными — на самом деле, они пугающе похожи на то, как большинство современных светских жителей Запада планируют и живут своей жизнью. Вот простой способ распознать современного эпикурейца: это любой, кто использует фразу «взрослый по согласию» в любом контексте. Самым известным американским мыслителем-эпикурейцем был отец-основатель Томас Джефферсон, который последовал импульсу Просвещения, отвергнув откровенное христианство и вернувшись за ним к более «рациональным» классическим моделям.(В качестве президента Джефферсон показал свою руку: он переписал Новый Завет, отредактировав все чудеса и пророчества, оставив после себя любопытный сборник сомнительных советов, данных странствующим еврейским плотником, не имеющим особой компетенции или авторитета. Эта Библия была напечатана и распространена за счет правительства США.)

    Стоицизм: страдание радиостатично

    Эпикурейцы не учили на пустом месте. Они столкнулись с серьезными философскими конкурентами.Рядом с платониками (которые обучали святого Августина до его обращения) были стоики, которые верили в далекого, непостижимого Бога, правившего миром через непреодолимую силу, которую они называли Судьбой. Царство духа Бога было на самом деле реальным, в то время как «нижний» мир тел, камней и брокколи был иллюзией — даже ловушкой.

    Стоики считали, что все страдания, которые мы переживаем в жизни, являются частью этой иллюзии. Даже эмоции страдания или удовольствия по сути своей являются фантазиями; непреходящая сердцевина или сущность каждого человека — это его разум — и пока у вас есть эта способность, вы можете сосредоточить свой ум на «высших» вещах, таких как философия и математика.Неважно, заперты ли вы в темной сырой тюрьме, голодаете в лагере или подвергаетесь пыткам — не больше, чем вы должны позволять себе повернуть голову радостью или успехом. Величайшим писателем-стоиком был римский император Марк Аврелий, чей Meditations продемонстрировал свою хладнокровную непривязанность к абсолютной власти и бесконечным льготам, которые давал его офис. Вместо того, чтобы потакать себе, как некоторые из его более декадентских предшественников (на ум приходят Нерон и Калигула), Марк Аврелий строго сосредоточил свое внимание на своих гражданских обязанностях, побуждая своих читателей (и подданных) делать то же самое.

    Гностицизм: страдание исходит от злого бога

    Другими важными претендентами на умы древних римлян и греков были группы, которые называли себя гностиками (что примерно переводится как «умные парни» или «всезнайки»). Подобно стоикам и платоникам, гностики считали, что мир тела в основе своей бессмысленен. Они пошли дальше и заявили, что это действительно зло.

    Легче понять, как люди могли прийти к такому выводу в эпоху, когда еще не существовало современной гигиены, обезболивающих или каких-либо эффективных лекарств.Рассматривая пауков, личинок, стервятников и даже «благородных» хищников, таких как лев, и учитывая боль при деторождении и преходящую природу земной жизни, гностики пришли к выводу, что все, что стояло за материальным миром, не было нашим другом. Фактически, учили гностики, Земля была порождением меньших демонических духов … по сути, падших ангелов.

    Согласно гностикам, Единый Бог не был доступен напрямую, но к нему нужно было обращаться через сложную иерархию заступнических духов, природа которых была секретной и могла быть передана только крошечной элите «знающих» посредством мистических ритуалов. .Другими словами, гностицизм во многом напоминал греко-римское вуду. Это была гностическая секта под названием манихейство, в которую Августин попал в юности. Гностические представления возродились в Средние века на юге Франции с движением альбигойцев и только окончательно были уничтожены жестоким крестовым походом.

    Для гностиков телесные удовольствия, такие как секс, были в корне злом, и от них следует отказываться — но если вы не можете справиться с этим, по крайней мере, вам следует избегать брака и детей. Прелюбодеяние и аборт были предпочтительнее: первое, по крайней мере, потому, что оно избегало притворства святости, а второе, потому что оно избавляло свежие души от пленения в темнице плоти.

    Это были философские системы, с которыми ранней Церкви приходилось бороться, и неудивительно, что новообращенные в Церковь иногда приносили с собой багаж из оставленных ими школ. Более того, христианские апологеты — те, кто предлагал обоснования веры посторонним — должны были использовать философский язык, знакомый людям, к которым они обращались. Поэтому, обращаясь к мыслящим язычникам, они использовали платонические или стоические идеи самоограничения и рациональности.Хотя ни одна из этих философских систем не была полностью совместима с тем, что Церковь учила о страданиях, материальном мире или факте, что Бог воплотился во плоти Иисуса Христа, по крайней мере они направляли людей к жизни дисциплины и духовного исследования. Конечно, христиане должны были полностью отвергнуть гностицизм, поскольку вся суть превращения Бога в человека заключалась в том, что Создатель вселенной пришел, чтобы вернуть и освятить мир, который Он (в Бытие) назвал «добрым».

    Христианство: страдание может искупить

    Другое мировоззрение, которое христианам пришлось атаковать в лоб, было эпикуреанством.Почему? Из-за спора о страдании. Центральное экзистенциальное утверждение христианства состоит в том, что страдание, хотя по своей сути является злом, может быть обращено к духовному добру. Христос пришел не для того, чтобы царствовать как земной царь и вести армии против Своих врагов. (Он оставил это Мухаммеду.) Вместо этого Он пришел положить Свою жизнь в качестве возмещения Своему Отцу за грех Адама и последующие грехи каждого человека, ходившего по земле. Его страдания на кресте и кровь, которую Он пролил, были единственной совершенной жертвой за грех, которую Он велел нам представить в форме Евхаристии, в которой священник заменяет Христа, принося совершенную жертву Отцу за наша выгода.Крест — эквивалент электрического стула в первом веке — стал символом, которому христиане поклонялись. Более того, Иисус сказал нам, что если мы будем следовать за Ним, нам придется брать свои кресты и нести их. Другими словами, наши ежедневные разочарования и боли — даже мучения, перенесенные христианскими мучениками — были средством объединения с Ним. Апостол Павел сказал, что мы должны «восполнить недостающее в страданиях Христовых», духовно соединив наши собственные страдания с Его страданиями.

    Это опрометчивый материал, который может показаться довольно неприятным.Некоторые ранние христиане неверно истолковали это и считали своим долгом искать мученичества. Они сдались бы римлянам, которые преследовали Церковь — больше из-за недоумения, чем из чего-либо еще, — чтобы быстрее попасть на Небеса. Церковь осудила эту ошибку и со временем дала понять, что страдание — это инструмент, который мы иногда используем, чтобы приблизиться к Богу. Нам не следует искать его — мы не были созданы такими, — но когда это приходит, как это происходит со всеми нами, хотя бы в форме разочарования, мы должны использовать его.По сути, мы должны его переработать.

    Теперь, когда вы страдаете, часто бывает, что означает то же самое, что говорят гедонисты: вы делаете что-то не так. Возможно, у вас жестокие отношения или вы оказались в ловушке работы, которую не призваны выполнять. Бог задумал боль как предупредительный световой сигнал о том, что что-то идет не так. Но в большинстве случаев благодаря Падению мы страдаем, даже если делаем что-то правильно. Подумайте, что происходит с женщинами, когда они рожают, или с солдатами, когда они сражаются за свою страну.Какие бы страдания, смятение или даже простая скука ни возникали, когда мы живем добродетелью… это то, что нам нужно, чтобы переработать . И Церковь говорит нам, как: думая о Христе на кресте и соединяя наши страдания с Его. Этот простой акт психологического сопереживания Страстям может превратить бесполезные страдания в мощный духовный инструмент. Это также освобождает, поскольку оно превращает любое насилие, от которого мы страдаем и которого не можем избежать, в средство быстрее попасть на Небеса — или помогать другим попасть туда, молясь за них.

    Именно этот метод обуздания страдания и переворота его с ног на голову сделал жизнь сносной и осмысленной для бедных и угнетенных людей на протяжении всей истории — и удерживал узников политических тюрем, от Александра Солженицына до святого Максимилиана Кольбе, от простого совершение самоубийства. В нашей собственной, гораздо более хорошей жизни, мы можем помнить об этом методе всякий раз, когда нам хочется пойти легким путем и отказаться от правильных поступков в пользу более удобных вещей. Вместо того, чтобы чувствовать себя униженными из-за того, что мы переживаем, приближаясь к страдающему Христу, мы на самом деле возвысились.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован.