Карта не территория нлп: «Карта – не территория» — первое правило НЛП.….

«Карта – не территория» — первое правило НЛП.….

По-другому  это правило НЛП звучит: «Каждый видит, слышит, чувствует и  думает по-своему».

Для каждого из нас собственный  опыт является самым правильным.

 

 

 

 

 

 

И доказать, чья истина истинее,  не сможет ни один человек на свете. Только по той простой причине, что его точка зрения такая же субъективная, как и  ваша.

 

«Стакан наполовину пуст, или стакан наполовину полон» — это как — раз из серии «Кто прав?»

Наверное, с каждым бывало: пытаешься объяснить  кому-то свою «исключительную» задумку, а тебя не понимают. Нервничаешь, злишься, энергии расходуешь много, а толку – «ноль»!

И вот тут – вам в помощь  правила НЛП!

Если вы принимаете мысль: что  у каждого в голове «свои тараканы»- и они самые лучшие и правильные, то жить становится проще. Если вы встаете на позицию вашего собеседника (не отодвигая при этом  свою), то ваше общение становится намного продуктивнее.

Это лучше, чем » биться  головой о стену», пытаясь отстоять свою правду. И потом еще искренно недоумевать, почему же меня не слышат?

Пройдет время, и истины, которые вы отстаивали с такой страстью, тоже могут измениться.

И это – показатель того, что вы развиваетесь. Ведь  людей, которые остаются законсервированным в своих убеждениях  всю жизнь, не так много.

Поэтому, «Карта — не территория»!

Это —  лишь зарисовка человека, который  в данный момент отметил на  ней свои жизненно-важные ориентиры, отталкиваясь от своего сегодняшнего опыта.

 

карта- не территория

 

Со временем территория поменяется,  на ней появятся  новые пути, и его карта станет не актуальной.

 

 

 

 

 

 

Если будете вспоминать об этом правиле НЛП почаще,  сэкономите кучу энергии. А на что ее потратить, всегда найдется !

1. Вспомните 2-3 случая из своей жизни, когда какие-то истины, которые вы считали незыблемыми, со временем поменялись и довольно кардинально.

2. Пытаясь убедить кого-то в своей точке зрения, попробуйте представить на секунду, что не исключено, что спустя какое-то время  вы будете думать совсем по-другому.

 3. Во время спора помните о том, что у вашего  собеседника свой опыт. Поэтому , у него  есть  убедительные с его точки зрения, причины думать так, а не иначе.

 

ВСЕГО ВАМ ДОБРОГО.

С БЛАГОДАРНОСТЬЮ! АРИНА

Читать другие правила  ( пресуппозиции) НЛП:

 Мы всегда делаем лучший выбор из всех возможностей 

 Намерение любого поведения позитивно 

Разум и тело человека взаимосвязаны 

Человек равен его поведению 

Смысл коммуникации в той реакции, которую она вызывает 

 

 

 

на Ваш сайт.

Правила НЛП, карта не территория, навязать мнение, NLP

Эпиграф:
Каждый человек по своему прав. А по-моему — нет.

Основы НЛП — это главные убеждения НЛП.

И первое из основных убеждений NLP

Карта не территория или Карта не равна территории

Это значит, что то, что видишь ты, окружающие могут видеть совсем иначе.

То, как мы описываем мир и то, каким мы его себе представляем, не является самим миром. Другие люди видят этот мир иначе, у них своя карта, свое описание мира. Не лучше и не хуже нашего. Просто другое. Может, с другого ракурса мир действительно выглядит иначе?!

Основное убеждение НЛП «карта не территория» учит нас тому, что хорошо бы помнить, что все мы видим этот мир по своему, и хорошо бы быть достаточно разумным, чтобы позволить другим людям иметь свои взгляды и убеждения, то есть, видеть мир иначе, чем видим его мы.

Доводилось ли вам слышать, что вы живете неправильно, думаете неверно, одеваетесь не так? Вот такие замечания — это навязывание своей карты. Нравится ли вам, когда вам говорят, во что верить, кого любить, как жить?

Не думаю…

Нам не особо нравится, когда сотни посторонних людей весь день, каждый день пытаются перерисовать нашу карту мира, уверяя, что уж они-то знают, как выглядит настоящая карта.

Навязывать свое мнение — одна из любимых забав человеческих существ. Это делают по отношению к нам, это делаем и мы по отношению к другим. Навязать мнение — это и есть навязать свою карту.

Итак, вряд ли кто-то из нас любит, когда его учат жизни. Так, может, и нам не стоит вторгаться в то, как люди видят этот мир?

Пусть у каждого будет своя карта мира, пусть он по ней живет, если она ему нравится и его устраивает. Если этот другой нам не мешает и нам не навязывает свое мнение, то пусть он его имеет, как хочет.

Лишь бы нас не трогал! И давайте отвечать взаимностью.

Люди, которые считают, что знают, как надо и уверенны, что только так и надо поступать, уже принесли человечеству много проблем.

Страны воюют друг с другом из-за разницы во взглядах на то, что такое демократия. Воюют из-за религий, из-за спорных идей и представлений о том, какой язык должен быть главным на той или иной территории.

Родственники, вмешиваются в нашу жизнь, стараясь научить, как же надо правильно жить. Многие знакомые, готовы нам объяснить, как же мы не правы в вопросах питания, воспитания детей и фэншуя. Но хорошо, что есть они, потому что они-то нас научат…

И начинаются попытки навязать цели, навязать мнение, а еще чаще — навязать свои стереотипы, навязать шаблоны и собственные ограничивающие убеждения.

Не очень люблю людей, уверенных в том, что знают истину. Если они уже знают истину, они не способны учиться, меняться, становиться лучше.

Уверенность в том, что твоя карта это и есть территория, делает человека менее гибким. А вот если вы понимаете, что карта не территория, вы можете учиться, вы способны меняться, вы готовы расти! Вы становитесь лучше и успешнее, потому что понимаете, что не знаете истины!

Если, вдруг, считаете, что знаете, и что у вас-то есть настоящая карта, просто вспомните, сколько раз у вас уже менялись ваши взгляды на мир, на жизнь, на людей. Ваша собственная карта мира и представления о нем постоянно меняются! И это здорово!

Может, у вас бывало, что иногда, оглядываясь назад, и глядя на людей, которые тебе когда-то нравились, начинаешь всерьез сомневаться даже в собственной адекватности на тот момент :-))

Мы меняемся, мир меняется и меняется наше понимание и описание этого мира. Если мы для себя допускаем такую возможность, мы можем становиться лучше. Если не допускаем, то будем вынуждены жить с теми представления, которые когда-то у нас сформировались. Убеждения-то сформировались, но мир уже ушел вперед.

Видели людей, которые жалуются на то, что мир стал другим?! Эти люди вцепились в свои карты пятилетней давности, и не только другим навязывают свое мнение, но и самому миру пытаются навязать свои представления о том, каким он должен быть, и стараются заставить его соответствовать их представлениям, их карте.

Конечно, это невозможно сделать. Территорию невозможно изменить под собственную карту. А вот карту менять, уточнять и делать более актуальной можно. И понимание этого

основного убеждения НЛП, гласящего «карта не территория«, открывает перед нами возможность иначе взаимодействовать с миром и с людьми.

Если мы уважаем карты (мнения, убеждения) других людей, то это дает нам возможность чему-то у них научиться! Я вижу чью-то карту этого мира, обнаруживаю, что там обозначенно не 200 дорог, как у меня, а 500, и… И можно сказать, что его карта не настоящая, а можно что-то перенять из его карты для себя.

Итак, — Карта не территория. Согласны?! Меню не обед, и иногда даже ничего общего с обедом не имеет. Это тоже, наверное, не вызывает возражений.

А вот смириться с тем, что я не обладаю истиной, уже, может быть, не так просто… Да, мне тоже, не легко признать, что моя правда может и не быть истиной. Ну и что?! Это сделает меня  сильнее, любопытнее и более открытым для чего-то нового. Это и вас сделает сильнее! Всех нас сделает сильнее!!

Да, друзья, даже если кто-то из вас и обладает истиной… ничего страшного :-)) Главное, не говорите об этом другим. Они не согласятся :-))

Вспоминается такой пример:

Одна девушка, довольно независимая в своих взглядах и оценках, которой не так-то просто навязать свое мнение, услышала от бой-френда следующее замечание:

— Ты как ешь рыбу? Так рыбу не едят, так не принято.

Зная ее, точно могу сказать, что ест девочка аккуратно, на пол не плюет, по скатерти ничего не раскидывает. Но, может, и правда, не тем ножом пользовалась или не так вилку держала. Для меня это приемлемо, для нее тоже, а вот в карту ее бой-френда это вообще не вписывалось никак, поэтому он и сказал:

— Ты как ешь рыбу? Так рыбу не едят, так не принято.

На что девушка ему ответила:

— Кем не принято?! Ты видишь, — я так ем. Мною так принято

Помните: Карта не территория. Это одно из важнейших и основных убеждений НЛП.

Или, чтобы лучше запомнилось, скажем так:  У каждой крыши свой стиль езды

Валентин Денисов-Мельников и Пономарева Юлия специально для  http://psy-nlp.ru/

Будем рады вашему комментарию и приглашаем принять участие в обсуждении статьи на нашем форуме

1. Карта — это не территория. С чего начинается НЛП

1. Карта — это не территория

Что здесь можно сказать? Карта — это карта. А территория — это территория. А карта уж явно не является территорией. Карты бывают географические, политические, экономические… Крупномасштабные, мелкомасштабные… Точные и схематические. Большие и малые. Бывают карты в виде глобусов, но они остаются картами — более или менее верными отражениями реальности. Обобщенными, упрощенными и искаженными. А мир един. Он велик и всеобъемлющ.

Жили-были три слепых мудреца. В меру своих ограниченных возможностей познавали они мир, исследуя буквально все, что попадалось им под руку. И попался им как-то под руку слон. Обрадовались тогда мудрецы и тут же стали его исследовать.

Первый из них наткнулся на ногу слона и воскликнул: «Слон подобен столбу!» Второй, подержавшись за хобот, возразил: «Слон — это большая змея!» Третий же обследовал хвост, а потому уверенно заявил: «Что вы, друзья? Слон мне больше напоминает веревку».

Они бы еще долго спорили, но ведь не зря же их прозвали мудрецами. По своему, надо сказать, большому жизненному опыту мудрецы догадались, что каждый из них столкнулся лишь с малой частью реального слона.

Конечно же, все трое правы! Правда, только в пределах той области, с которой они непосредственно столкнулись. Осознав это, мудрецы сложили свои представления о слоне, но даже это знание не смогло стать полным.

Ограничения заложены уже в сами системы восприятия. Мы способны воспринимать механические и электромагнитные волны вполне определенных диапазонов и некоторой интенсивности. Вряд ли найдется умелец, способный увидеть ультрафиолетовые лучи, услышать инфразвуковое излучение или же почувствовать удар одного единственного атома. Но даже при этих биологических фильтрах оставшееся количество информации остается огромным.

Наш мозг слишком разборчив, чтобы хватать все, что дают. Да все, в общем-то, и не надо. Чтобы узнать, как проехать на машине, достаточно воспользоваться картой автодорог или же просто схематическим рисунком: нам не нужно для этого знать каждую кочку. Чтобы уверенно добраться до нужной станции в метро, нам хватит схемы, которая явно не отражает истинного расположения станций в пространстве.

Карты мира нужны, чтобы ориентироваться в нем.

Под картой (ее еще называют моделью мира) отдельно взятого человека понимают его личные представления об окружающих событиях и явлениях. Это то, как он видит мир, в котором он живет. Это его собственное мировосприятие. «Люди ходят на ногах», «После дня приходит ночь», «На стуле можно сидеть», «Горячее обжигает…» Здесь не все абсолютно верно, но эти упрощенные утверждения помогают людям эффективно взаимодействовать с внешним миром. Это опоры для нашего мышления.

Здесь есть и обратная связь. Опираясь на модели мира, мы формируем собственные предпочтения. Мы отбираем только ту информацию, которая важна для нас в данный момент, напрочь игнорируя прочую.

— Вас уже оперировали? — спросил врач.

— Да.

— Ну и как?

— Три тысячи баксов!

— Я имею в виду, что у вас было?

— Только одна тысяча.

— Вы опять не поняли. Я спрашиваю, на что вы жалуетесь?

— Плата слишком высокая.

При этом мы рискуем потерять массу информации, мало-мальски противоречащей нашей карте. Информации, способной значительно обогатить нашу модель мира. «Все хотят меня использовать!» — Кто-то, может быть, и хочет, но ведь не все же. «Чайник обжигает». — Да, когда он наполнен кипятком да еще металлический. В остальных случаях…

— Вовочка, скажи, какое сейчас время года?

— Лето.

— Какое же это лето, когда снег на дворе?

— Вот такое хреновое лето!

Все в порядке, но, обмениваясь информацией с другими людьми, полезно помнить, что у каждого свои предпочтения, а значит — свои представления о мире. У ученого они одни, а у священника другие. И, уж будьте уверены, у спортсмена — третьи. Эти различия полезно учитывать, иначе можем нарваться на курьезы.

Когда это было, одному Богу ведомо, да только лежал один монах под деревом и размышлял о Мире и о Боге. Погодка, надобно сказать, тогда стояла прямо-таки благодатная. Ласковое солнышко, чистое небо, свежий ветерок, да птички щебечут. Самое время для размышлений… и для сна.

Так что наверняка сказать о том, было это на самом деле или же просто приснилось нашему ленивому монаху, никто не сможет. По словам самого монаха, явился ему сам Бог. Явился и сказал своим грохочущим голосом: «Спрашивай, и да отвечу я тебе!» Собрался наш монах с мыслями и выпалил: «О, Господь Всемогущий! Правда ли что для тебя наше тысячелетие все равно, что для нас — минута?» — «Правда», — усмехнулся Господь. — «А правда, что для тебя мешок золота, как для нас грошовый медяк?» — «И это правда». — «Господи! — взмолился тогда монах, — подари мне, пожалуйста, один свой грошовый медяк!» — «Ладно, — легко согласился Бог. — Только подожди минуточку».

Что ни говори, а у Бога и Человека несколько разные масштабы мышления. Да что там Бог! У разных людей порой такие разные взгляды, что просто диву даешься. Зато карта, используемая человеком, может многое рассказать о нем самом.

Два советских скрипача поехали на международный конкурс. На конкурсе один из скрипачей занял второе место, а другой — последнее. Первый плачет, второй спокоен.

— Боже мой! Ведь если бы я занял первое место, мне дали бы сыграть на скрипке Страдивари!..

— Ну не расстраивайся ты так. Второе место тоже призовое… Черт с ней, со Страдивари!

— Как ты не понимаешь! Страдивари! Это все равно, что тебе дать пострелять из маузера Дзержинского…

Да… Скрипач проявил себя самым настоящим НЛПером! Он понял, что иногда прямо-таки необходимо учитывать модель мира собеседника. Он использовал доступные ему слова, и тот его понял. «По-умному» это звучит так: «Нашел аналог своих собственных переживаний в карте другого человека».

Он-то хорошо усвоил, что его карта — это не территория.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Карта не есть территория, но это не повод уточнять карты

Одно из самых сильных утверждений НЛП, что «карта это не территория». Наши ментальные модели мира не всегда ему соответствуют. Но вот часто наше «самосовершенствование» становится исправлением карты по этой же карте, а иногда по чужой которая нам просто понравилась. Анвар Бакиров unvar написал неплохой текст. В конце концов,  НЛП не догма..

По воле Создателя человек единственное существо, которое не рождается самим собой.

Ему дается целая жизнь, чтобы стать человеком.

Александр Скалозуб

Самая базовая пресуппозиция НЛП

Нейро-лингвистическое программирование – это гениально! Я знаком с НЛП более 13 лет, и продолжаю находить всё новые слои.

Что предположили создатели НЛП – неявно, настолько неявно, что этого нет даже в базовых пресуппозициях? Что человеческое поведение управляется машинным умом. На языке компьютеров – программами.

Ещё раз и подробнее. Человек не может действовать не по программе. Как записано в его карте, так и поступит. И никак иначе.

Проверено многократно: на один и тот же стимул человек выдаёт одну и ту же реакцию. Любой! Реакция одного человека может отличаться от реакции другого, но она одна и та же.

Более того, можно решить вообще ничего не делать и не думать, и это решение ни на что – ни на что! – не повлияет. На каждый стимул будет запрограммированная реакция.

Человек не может сопротивляться своим программам! Он может им только следовать. Что подтверждают многочисленные бесполезные попытки.

Разумеется, тут есть нюансы. Например, «нейронный» уровень карты может противоречить лингвистическому. А также возможны противоречия на каждом из этих уровней: противоречия в убеждениях и противоречия в состояниях.

И это создаёт иллюзию свободы выбора. Но её нет. Победит, опять же, сильнейшая из программ. А не сам человек.

Так в чём гениальность НЛП? НЛП не предлагает сопротивляться программам – НЛП предлагает перепрограммироваться! Ещё раз: человек не может не следовать программе, но он может изменить саму программу!

Так появились техники НЛП.

Как ум обманул программистов?

Во многих организациях владельцы одновременно выполняют функции наёмных сотрудников. Поэтому в роли владельцев они главнее всех, а в роли сотрудников – должны подчиняться генеральному директору, уставу компании и т.п. Обычный человек похож на владельца, который забыл, что он владелец. Напрочь! И теперь нанятый им генеральный директор – полновластный хозяин.

НЛП предлагает вспомнить. Не отменить все должности и уволить всех сотрудников, чтобы делать всё самому, а вспомнить о роли хозяина. И из роли хозяина перестроить штатное расписание так, чтобы работа компании его вновь устраивала.

Вроде бы всё замечательно. Но! Что предлагает почти любая техника НЛП? Определить желаемый результат. И ресурсы. Теперь вопрос: откуда человек берёт представление о желаемом результате и ресурсах? Из собственной карты, которая «не территория»!

Ещё не понятно?

Владелец вспомнил, что он владелец, а затем собрал на совещание кучу сотрудников и спрашивает у них, как жить дальше. А они знают, как! Рабочий день должен длиться два часа – с двенадцати до двух, с перерывом на обед. У каждого сотрудника должна быть служебная машина с персональным водителем. Нужен корпоратив, и обязательно на Капри! И так далее.

Нельзя спрашивать у ума, как его перестраивать! Ум тут же скажет: «Пусть будет так же, только ещё больше!» Создатели НЛП, моделируя Фрица Перлза, упустили чуть ли не самое главное, что он говорил: «90% людей стремится усовершенствовать свои проблемы, а не разрешить их!»

И НЛП это делает с успехом: совершенствует проблемы.



«Мудрость бессознательного»

ОК, помучились люди с техниками классического НЛП и поняли, что что-то тут не так. Что? С этим вопросом они вновь обратились к собственной карте. К той самой, которая им только что подсказывала, как именно её менять. И наподсказывала.

Но раз сознание такое наивное, что вновь спрашивает у бессознательного, то у бессознательного есть ответ! А именно – главный враг прогресса – сознание! Его надо отключить совсем и довериться мудрости бессознательного! Супер?

Главный враг процветания нашей компании – её владелец! Его надо опоить, а уж компанией-то мы поуправляем! Это, кстати, реально случается во многих крупных и не очень фирмах: менеджмент получает фантастические зарплаты и привилегии, а хозяева «сосут лапу», не понимая, почему нет прибыли.

Как это выглядит на практике? Человек ухается в транс и не только отключает сознание, но и существенно ослабляет лингвистическую часть карты. Говоря по-русски, слегка или совсем глупеет.

У этого есть масса преимуществ. В частности, снимается примерно две трети противоречий: а именно противоречия внутри лингвистической части карты и между лингвистической и «нейронной». Так что сил у человека прибавляется. Но что это за сила и куда она ведёт?

К тому самому – к укреплению привычек. Потому что бессознательное знает твёрдо: если человек не умер до сих пор, он всё и всегда делал правильно! А значит и впредь надо действовать точно так же. «Работает – не трожь!» В этом и заключается вся «мудрость бессознательного».

На полпути к ясному выбору

К чести Джона Гриндера надо сказать, что спустя десяток лет после появления НЛП он обнаружил эту ошибку, т.е. понял, что предлагать в качестве замены старой программы какую-то новую нет смысла. Поскольку никакая она не новая, а пришла из той же самой карты. Так появился «новый код» НЛП.

Что предлагает новый код? Универсальный ресурс – состояние высокой продуктивности. Оно же – состояние незнания. Идея красивая: привяжи к «проблемным» стимулам состояние высокой продуктивности в качестве замены старой реакции, и всё будет «в шоколаде».

Так постепенно появились «игры нового кода», предназначенные для вызова этого самого состояния. Как ими пользоваться?

  1. «Якоришь» проблемный стимул,
  2. создаёшь состояние незнания с помощью «игры»,
  3. привносишь его в проблемную ситуацию с помощью якоря
  4. и смотришь, что получилось.

Просто и красиво.

Но есть нюанс. На четвёртом шаге все ждут «фейерверков» и прочих чудодейственных перемен. Которые то есть, то нет. А то и то ли есть, то ли нет. Возникает «старая добрая» надежда на «мудрое бессознательное», которое теперь всё исправит.

Но это, как я понимаю, не от Гриндера пошло, а от тех, кто в его идею не просёк. И немудрено, поскольку создатель «нового кода» не прописал явно следующего важного шага, ради которого и нужно состояние незнания.

Что за шаг?

Ясность

Здесь мы выходим за пределы НЛП, пусть и развивая идеи его «нового кода». И возвращаемся к тому, чему учил и Фриц Перлз, и Милтон Эриксон, и Альфред Коржибский, и… дзен.

Маленькое отступление. Почему молодые Ричард Бендлер и Джон Гриндер упустили то, чему учили «предтечи НЛП»? По той самой причине, описанной здесь: они пытались улучшить свои программы под руководством собственных же программ. Нельзя улучшить карту, не изучая территории!

Ведь о чём писал Коржибский, у которого создатели НЛП взяли крылатую фразу «Карта – не территория»? Он писал о том, что карта может быть полезна, если она структурно подобна территории. «Если» – ключевое слово! Суть улучшения карты – изучение территории!

Да, Милтон Эриксон много говорил о доверии к бессознательному. Но он был прав только в отношении своего (!) бессознательного. Потому что Эриксон стал Эриксоном наблюдая! Ему «повезло» – он долгое время не мог действовать – только наблюдать. Много наблюдать! Внимательно наблюдать! И ему так понравилось, что он продолжил это делать, даже когда выздоровел.

Это сделало карту Эриксона «структурно подобной территории»! И позволило ей оставаться таковой до самой его смерти. И многие внушающие истории Милтона Эриксона об этом – о наблюдении!

Но вернёмся к «новому коду». Что даёт «игра нового кода»? Ясность? Нет! Всего лишь шанс на ясность! Что надо с ним сделать? Реализовать! Состояние незнания – это первый шаг к знанию. И в этом его ценность. Высвободил внимание с помощью «игры нового кода», освободился на время от гнёта карты – изучай территорию!

Принятие через ясность

Буддизм учит принятию. Лучшие психологические школы учат принятию. Тотальное принятие – это счастье. Принятие для многих стало самоцелью. И потому – недостижимой целью. «Я его принимаю-принимаю, а он всё не уходит и не уходит!» – довольно типичный результат.

Что не так?

Дело в том, что принятие – это не делание. Нет такого действия – принятие. Его нельзя совершить. А что можно? Можно – прекратить сопротивляться. А для этого надо знать, что такое сопротивление, как оно устроено.

Интересно?

Сопротивление – это очень просто. Это битва программ. То самое противоречие в карте. Когда срабатывает одна программа, а хотелось бы – другой. Иногда сознание отождествляется с победителем и чувствует себя «на коне», в другие моменты – с «оппозицией». Но суть одна – внутренняя война.

Так что когда у вас есть замечательная идея, как было бы лучше, и почему то, что есть – это плохо, вы обречены на сопротивление. На несчастье.

В чём выход? В понимании, что эта самая замечательная идея не ваша! Она из карты. Той самой, в которой есть ошибка, из-за которой у вас и есть проблема. И?

Да, есть «и». И в отказе от настаивании на этой идеи в пользу исследования. В пользу наблюдения. В пользу ясности. Позиция честного исследователя – не знать, чем закончится эксперимент. А когда «я знаю, что я не знаю», войны быть не может. Ведь «для хлопка нужны две ладони».

Ищите ясность – принятие произойдёт само. По пути! «Счастье не цель, а способ путешествия».

Резюме

Ценность карты – в её структурном подобии территории.

Все проблемы человека – от ошибок в его карте.

Бессмысленно пытаться править карту, пользуясь ею же. Это главная ошибка классического кода НЛП.

Чтобы исправить карту, нужно направить внимание на территорию.

Делать это нужно из состояния незнания, т.е. «отставив карту в сторону».

Поиск ясности сам по себе приводит к принятию, т.е. избавляет от страданий и создаёт счастье.



Приложение 2. Основные пресуппозиции НЛП Карта не есть территория

Приложение 2. Основные пресуппозиции НЛП

Карта не есть территория

1. Люди реагируют на свое собственное восприятие реальности.

2. Каждый человек обладает своей собственной индивидуальной картой мира. Никакая отдельная карта-отражение мира не является более “подлинной” или “настоящей”, чем любая другая.

3 Смысл коммуникации заключается в реакции, которую оно вызывает, независимо от намерений коммуникатора.

4. Наиболее “мудрые” и “дружественные” карты – те, которые предоставляют наиболее широкий и богатый выбор возможностей, а не те, что являются наиболее “подлинными” или “точными”

5. Люди уже обладают (по крайней мере, потенциально) всеми ресурсами, необходимыми для эффективных действий.

6. Любое поведение – даже самое жестокое, сумасшедшее и невообразимое – представляет собой выбор лучшего варианта из имеющихся в данный момент, исходя из возможностей и способностей человека, определяемых его моделью мира.

7. Изменения происходят при высвобождении или приведение в действие подходящих ресурсов в рамках конкретного контекста, благодаря обогащению карты мира данного человека.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Карта — не территория

Другая основополагающая пресуппозиция НЛП — «карта — не территория». Наш опыт событий всегда явля­ется «картой» репрезентации, которая может только примерно оце­нить события в реальном мире. Большинство из нас, большую часть времени, предполагает, что то, как мы видим или понимаем событие — это «то, как все по-настоящему устроено». Когда че­ловек говорит: «Хорошо, это, конечно, только один из способов думать о той ситуации» или «Итак, именно так вы видите ту си­туацию сейчас», что подразумевает, что то, как человек рассма­тривает событие, это только один из многих альтернативных способов. Это неявно создает более общую категорию, которую можно назвать «способы воспринимать и понимать события».

Когда у вас есть только одно понимание, вы, скорее всего, бу­дете полностью ассоциированы в него, и верить, что именно так все и есть на самом деле. Когда этого не достаточно, это часто будет приводить к тому, что вы будете чувствовать себя беспо­мощно и что вы застряли. Когда вы рассматриваете настоящее по­нимание только как «одну из многих возможностей», это может стать первым шагом в том, чтобы освободить человека от ограни­чивающего понимания двумя достаточно разными способами.

Во-первых, рассмотрение чего-то как одну возможность из многих создает разделение или диссоциацию от предыдущего ассоциированного понимания и освобождает от застревания. Во-вторых, это может освободить от уверенности в том, что именно так все и есть на самом деле, направляя человека на, как мини­мум, рассмотрение альтернативных вариантов понимания. Если вы думаете о своем текущем восприятии как только об одной из нескольких альтернатив, становится гораздо проще изучить ее на­ряду с другими возможностями, а также рассмотреть выбор дру­гого способа понимания, если это имеет смысл.

Когда все, что говорит и делает терапевт наполнено этими фундаментальными пресуппозициями, это направляет клиента на совершенно другие и полезные ОБЪЕМы и категории опыта. Те­перь давайте посмотрим на другие способы категоризации на более высоком логическом уровне

Карта не территория (фрагмент из Структуры Магии т.1) — CodeNLP: полезная информация при изучении НЛП

 

СТРУКТУРА ВЫБОРА

 

…операции почти непостижимого характера, парадоксальные и противоположные общепринятым про­цедурам. На наблюдателя, если он не посвящен в дело и не владеет этой техникой с таким же мастерством, эти мето­ды производят впечатление магических.

(Н. Vaihmder. The Philosophy of As If. pp. 11).

В современной психотерапии на передний план вышел целый ряд харизматических суперзвезд. Возникает впе­чатление, что эти люди решают задачу клинической психологии с чудесной легкостью психотерапевтического ма­га. Вторгаясь в страдание, боль и мертвенное безразличие своих пациентов, они превращают их безнадежность в но­вую радость жизни, возвращают им надежды. Хотя их под­ходы к решению задачи отличаются один от другого, как день и ночь, одно качество, по-видимому, свойственно им всем: уникальная чудодейственность присущей им силы. Шелдон Коп описал свой опыт общения с одним из таких людей s книге Гуру (стр. 146):

“Перлс обладает чрезвычайно сильным личным обая­нием, независимостью духа, готовностью рисковать и идти в любом направлении, которое подсказывает ему его инту­иция, а также высокоразвитой способностью вызывать чувство интимной близости у любого, кто внутренне готов к работе с ним…Наблюдая за тем, как он ведет за собой другое сущест­во, открывая ему новый опыт, нередко чувствуешь слезы на собственном лице, чувствуешь себя то совершенно опу­стошенным, то заполненным радостной энергией. Интуи­ция Перлса настолько тонка, а его методы настолько дей­ственны, что иногда сну достаточно несколько минут, что­бы отыскать у пациента “горячую точку”. Пусть вы немы, лишены гибкости, ваши чувства омертвели, вы нуждаетесь в помощи и одновременно боитесь, что она придет и изме­нит привычное. Перлс прикасается к “горячей точке” и совершает чудо. Если вы готовы сотрудничать с ним, возникает такое впечатление, будто он просто протягивает вам руку, сжимает пальцами замок-молнию и стремитель­ным движением вниз распахивает ваше нутро, так что из­мученная наша душа падает на пол между ним и вами”.

Перлс, разумеется, не единственный из психотерапевтов, кто обладает магической силой подобного рода. Вирджиния Сатир и некоторые другие известные нам психоте­рапевты, владеют этой способностью к чуду. Отрицать су­ществование этой способности или называть ее просто талантом, интуицией или гениальностью — значит зара­нее налагать ограничения на собственные возможности оказывать людям действенную помощь. А это значит, что вы теряете возможность предложить приходящим к вам за помощью людям, опыт, который они могут применить, чтобы изменить собственную жизнь и начать жить более полно и радостно. Наша задача в этой книге состоит не в том, чтобы подвергнуть сомнению магические свойства де­ятельности этих психотерапевтических чародеев, которые мы ощутили в полной мере на самих себе: напротив, мы хотим сказать, что их магия похожа на другие сложные формы человеческой деятельности, вроде живописи, сочи­нения музыки или запуска ракеты с человеком на борту на Луну, и обладает структурой. А это значит, что ее можно усвоить, при наличии, ко­нечно, соответствующих данных. Мы не собираемся убеж­дать вас, будто наличие этих данных и чтение этой книги гарантирует вам обладание этими динамическими качест­вами. Мы стремимся лишь предоставить в ваше распоря­жение конкретный комплекс инструментов, проявляю­щихся, как мы думаем, в неявной форме в действиях психотерапевтов, о которых говорилось выше, чтобы вы могли начать или продолжить бесконечный процесс совершенст­вования, обогащения и роста диапазона умений, необходи­мых в вашей практике психотерапевта.

Так как для обоснования этого комплекса инструмен­тов мы не можем сослаться на какую-либо известную уже психологическую теорию или указать на существующий психотерапевтический подход, необходимо, как нам кажется, дать краткое описание процессов, свойственных че­ловеку, исходя из которых, мы создавали описываемые ни­же инструменты. Мы называем этот процесс моделирова­нием.

Через стекло, тускло

Вмешательство логической функции в тех случаях, когда оно имеет место, изменяет данность, уводит ее от реальности. Мы не можем описать даже элементарных психических процессов, не наталкиваясь на каждом шагу на этот возмущающий — а, может, правильно сказать “по­могающий” — фактор. Войдя в сферу психического, ощу­щение вовлекается в круговорот логических процессов. По своему произволу психика изменяет данное, представлен­ное ей. В этом процессе следует различать две вещи: во-первых, действительные формы, в которых происходит это изменение: во-вторых, продукты, полученные из исходно­го материала в результате этого изменения.

Организованная деятельность логической функции втягивает в себя все ощущения и строит свой собственный внутренний мир, который последовательно отходит от ре­альности, сохраняя с ней в некоторых точках такую тесную связь, что происходят непрерывные переходы от одно­го к другому, и мы едва замечаем, что действуем на двой­ной сцене — в нашем собственном внутреннем мире (который мы, разумеется, объективируем, как мир чувст­венного восприятия) и, одновременно, в совершенно ином, внешнем мире”.

(Н. Vaihmder. The Philosophy of As If. pp. 159-160).

Мысль в том, что между миром и нашим опытом этого мира существует неустранимое различие, высказывали мно­гие мыслители, известные нам из истории цивилизации. Будучи людьми, мы не имеем дела непосредственно с миром. Каждый из нас создает некоторую репрезентацию мира, в котором мы все живем. То есть все мы создаем для себя карту или модель, которой пользуемся для порожде­ния собственного поведения, В значительной степени именно наша репрезентация мира задает наш будущий опыт в этом мире: то, как именно мы воспринимаем этот мир, с какими выборами сталкиваемся в своей жизни.

“Не следует забывать, что назначение мира идей в це­лом (карты или модели — авт.) не состоит в изображении мира, — такая задача была бы совершенно невыполнима, — а в том, чтобы у нас был инструмент, позволяющий нам легче отыскивать свой путь в мире”.

(Н. Vaihinger. The philosophy of As If. p. 15).

В мире нет и двух людей, опыт которых полностью совпадал бы между собой. Модель, создаваемая нами для ориентировки в мире, основывается отчасти на нашем опыте. Поэтому каждый из нас создает отличную от других модель общего для нас мира и живет, таким образом, в несколько иной реальности.

“…следует отметить важные характеристики карт. Карта — не территория, которую она представляет: но ес­ли это правильная карта, ее структура подобна структуре территории, что и служит объяснением ее полезности…”

(Л. Korzybski, Science I Sanity, 4th ed. 1958. p. 58-60).

Нам хотелось бы отметить здесь две вещи. Во-первых, между миром и любой конкретной моделью или репрезен­тацией мира неизбежно имеется различие. Во-вторых, мо­дели мира, создаваемые каждым из нас, также отличаются одна от другой. Показать это можно множеством различ­ных способов. Для наших целей мы выделили три катего­рии:2 нейрофизиологические ограничения, социальные ог­раничения и индивидуальные ограничения.

Опыт и восприятие как активный процесс.

Нейрофизиологические ограничения.

Рассмотрим системы рецепторов у человека: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. Существуют физические явления, которые лежат за пределами, доступными восп­риятию через эти пять общеизвестных сенсорных канала. Например, звуковые волны, частота которых либо меньше 20 колебаний в секунду, либо, наоборот, больше 20000 ко­лебаний в секунду, человеческим ухом не воспринимают­ся. Однако в структурном отношении эти физические яв­ления не отличаются от тех, которые укладываются в оз­наченные рамки: это физические волны, которые мы называем звуком. Зрительная система человека способна улавливать волны, располагающиеся в интервале от 380 до 680 миллимикрон. Волны, отклоняющиеся от этих вели­чин в большую или меньшую сторону, человеческим гла­зом не воспринимаются. В данном случае мы в соответст­вии с генетически детерминированными нейрофизическими ограничениями также воспринимаем лишь часть непрерывного физического явления.

Человеческое тело чувствительно к прикосновению — к контакту с поверхностью кожи. Тактильное чувство представляет собой прекрасный пример того, насколько сильно наша нейрофизическая система может влиять на наш опыт. В серии экспериментов, проведенных еще в про­шлом веке (Boring, I957. стр. 110-III), Вебер установил, что одна и та же действительная ситуация, имеющая место в мире, может восприниматься человеком как два совер­шенно различных тактильных ощущения. В своих опытах Вебер обнаружил, что присущая нам способность ощущать прикосновения к поверхности кожи, резко различается в зависимости от того, в каком месте человеческого тела рас­положены точки контакта. Для того, чтобы две точки на предплечье воспринимались отдельно друг от друга, необ­ходимо в тридцать раз увеличить наименьшее расстояние между двумя точками, воспринимаемыми в качестве двух отдельных точек, — на мизинце. Таким образом, целая область идентичных, реально присутствующих в мире си­туаций стимулирования воспринимаются как два совер­шенно различных опыта исключительно из-за особенно­стей нашей нервной системы. При прикосновении к мизин­цу мы воспринимаем одну и ту же ситуацию, как прикосновение в двух различных местах, а при прикосно­вении к предплечью — как прикосновение к одному месту. Физический мир остается неизменным, а наши пережива­ния под воздействием этого мира в этих двух случаях рез­ко отличаются одно от другого, как функция нашей нерв­ной системы.

Подобные различия между миром и нашим восприяти­ем мира можно продемонстрировать и на примере других чувств. Ограниченность нашего восприятия хорошо осоз­нается учеными, осуществляющими в исследовании физи­ческого мира различные эксперименты и стремящимися с помощью приборов раздвинуть эти границы. Приборы вос­принимают явления, не воспринимаемые нашими чувства­ми или не различаемые ими, и дают их нам в форме сигна­лов, воспринимаемых нашим сенсорным аппаратом; с этой целью применяются фотографии, датчики давления, термометры, осциллоскопы, счетчики Гейгера, датчики аль­фа-излучения и т.д. Таким образом, одно из неизбежных отличий наших моделей мира от самого мира объясняется тем, что наша нервная система постоянно искажает или опускает целые части действительного мира.В итоге круг возможного человеческого опыта сужает­ся, и возникают различия между тем, что происходит в мире на самом деле, и тем, что представляет собой наш опыт второго мира. То наша нервная система, которая изна­чально детерминирована генетическими факторами, пред­ставляет собой первый комплекс фильтров, обусловливаю­щих отличие мира — территории — от нашей репрезента­ции мира — его карты,

Через стекло тускло: в очках с социальным предписанием

Социальные ограничения

“…Мысль состоит здесь в том, что функцией мозга, нервной системы, органов чувств является, главным обра­зом, устранение, а не производство. Каждый человек в лю­бой момент своей жизни способен вспомнить всё, что когда-либо с ним случилось, воспринять всё, что происходит на всём пространстве вселенной. Функция мозга и нервной системы заключается в том, чтобы защитить нас от угрозы испытывать потрясение и замешательство перед этой мас­сой в значительной мере бесполезного знания, не имеюще­го отношения к делу, заслонить нас от большей части того, что в любой момент могло бы быть воспринято нами или возникнуть в памяти, оставив нам лишь чрезвычайно ма­лую и тщательно отобранную часть материала, возможно­го материала, которая, по всей вероятности, может быть практически полезной. При таком понимании каждый из нас представляет собой потенциально Вольный Разум… Чтобы обеспечить выживание, Вольный Разум должен проходить через редукционные клапаны мозга и нервной системы. В результате на выходе мы имеем лишь тонкую струйку того вида сознания, которое помогает нам выжить на поверхности разнообразных содержаний этого редуци­рованного сознании, человек придумал и до деталей разра­ботал системы символов и неявные философии, которые мы называем языками. Каждый индивид одновременно пользуется благами той конкретной языковом традиции, которой он принадлежит от рождения, и испытывает на себе ее тяготы — пользуется благами, поскольку язык дает доступ к накопленному опыту других людей; испытывает тяготы, поскольку язык укрепляет в нем мнение, будто это урезанное сознание представляет собой единственное осознание и вводит в обман его чувство реальности, так что человек слишком легко начинает принимать свои по­нятия за ложные, а слова — за действительные вещи”,

(Aldous Huxly. The Doors of Perception. New York. Harper I Raw. 1954 pp. 22-23).

Второе отличие нашего опыта мира от самого мира воз­никает благодаря множеству социальных ограничений или фильтров (очков предписаний), которые мы называем социально-генетическими факторами. Под социальной гене­тикой мы имеем в виду всевозможные фильтры или катего­рии, действию которых мы подвержены в качестве членов той или иной социальной системы: язык, общепринятые способы восприятия и разнообразнейшие функции, отно­сительно которых в данном обществе существует относи­тельное согласие.

Наиболее общепринятым социально-генетическим фильтром является, очевидно, наша языковая система. В рамках любой конкретной языковой системы, к примеру, богатство нашего опыта связано отчасти с числом разли­чии, проводимых в какой-либо области наших ощущений. В языке майду североамериканских индейцев Северной Калифорнии для описания всего цветового спектра имеет­ся только три слова. Они делят цветовой спектр следую­щим образом (в скобках приведены наиболее близкие анг­лийские эквиваленты обозначений языка майду):

лактитту лак
красныйсине-зеленыйжелто-оранжево-коричневый

В то время, как человеческие существа способны раз­личать в видимом цветовом спектре 750000 различных от­тенков (Boring, 1957), носители языка майду распределя­ют свой цветовой опыт, как правило, по трем категориям, которыми они располагают, благодаря родному языку. Три вышеназванных цветовых термина охватывают тот же ди­апазон ощущения действительного мира, что и восемь цве­товых терминов английского языка. Суть сказанного заключается в том, что человек, говорящий на языке майду, как правило, осознает только три категории опыта цвето­вого ощущения; носители английского языка обладают в данном случае большим числом категорий, а значит, и большим числом первичных перцептуальных различении. Это значит, что в то время, как говорящий на английском языке будет описывать собственный опыт ощущения двух объектов, как два различных опыта (скажем, желтая книга и оранжевая книга), для говорящих на языке майду описа­ния, сделанные в идентичной ситуации действительного мира, в этих двух случаях не будут друг от друга отличать­ся (две книги цвета тулак).

В отличие от нейрофизиолого-генетических ограниче­ний, социально-генетические ограничения легко преодо­лимы. Самым убедительным образом об этом свидетельст­вует наша способность разговаривать на разных языках — то есть для организации собственного опыта и репрезенти-рования мира мы способны применять несколько комплек­сов социально-генетических категорий или фильтров. Возьмем, к примеру, предложение: Книга голубая — Слово голубая представляет собой имя, которое мы, но­сители английского языка, научились применять для опи­сания собственного опыта восприятия определенной части континуума видимого света. Введенные в заблуждение структурой нашего языка, мы начинаем думать, будто “го­лубая” — представляет собой некое свойство объекта, на­зываемого нами книгой, а не имя, которым мы назвали собственное ощущение.

“В восприятии комплекс ощущении “сладко-белый” постоянно встречается в связи с веществом “сахар”. По отношению к этой комбинации ощущении психика приме­няет категории вещи и ее атрибуте “сахар — сладкий”. “Белый” здесь также выступает в роли объекта, а “слад­кий” в роли атрибута. Психике известны и другие случаи ощущения “белый”, когда оно выступает в роли атрибута, так что и в этом случае хорошо известное нам “белое” берется в качестве атрибута. Однако категорию “вещь — атрибут” невозможно применить, если “сладкое” и “белое” — это атрибуты, и никакого другого ощущения не дано. И тут нам на помощь приходит язык и, соединяя имя “сахар” с цельным ощущением, позволяет нам рассматривать единичное ощущение в качестве атрибутов… Кто ^ал мысли власть полагать, что “белое” — это вещь, а “сладкое” — атрибут? Какое право имел он предполагать, что оба ощу­щения представляют собой атрибуты, а затем мысленно добавить какой-то объект в качестве носителя этих атри­бутов? Обоснование этого невозможно отыскать ни в самих ощущениях, ни в том, что мы рассматриваем в качестве реальности… Созданию дано только ощущение. Добавляя вещь к тем ощущениям, которые по предположению пред­ставляют собой атрибуты, мышление впадает в серьезное заблуждение. Оно гипостазирует ощущение, которое, в ко­нечном счете, представляет собой всего лишь некоторый процесс, в качестве обладающего самостоятельным быти­ем атрибута, и приписывает этот атрибут вещи, которая либо существует, как некоторый комплекс ощущений, ли­бо была прибавлена к тому, что ощущалось… Где находит­ся “сладкое” приписываемое сахару? Оно существует лишь в акте ощущения… Мышление, тем самым, не просто из­меняет некоторое ощущение, непосредственное ощуще­ние, но всё более и более отходит от действительности, и всё больше увязывает и запутывается в своих собственных формах. С помощью творческой способности — говоря на­учным языком — оно придумало Вещь, которая, как пред­полагается, обладает Атрибутом. Эта Вещь — фикция. Ат­рибут, как таковой — тоже фикция, а отношение между ними также фиктивное.

(Н. Vaihinger. The philosophy of As If. p. 167).

Категории опыта, применяемые нами и другими члена­ми социальной ситуации, в которой мы живем, представляют собой отличие наших моделей мира от самого мира. [Перевод проверить]

Отметим, что в случае нейрофизиологических фильт­ров действие последних в нормальных условиях сказыва­ется одним и тем же для всех человеческих существ — это общее основание опыта, которое объединяет нас в качестве членов особого вида. Социально-генетические фильтры одинаковы для всех членов одной и той же социально-лингвистической общности, однако имеется большое число различных социально-лингвистических общностей. Таким образом, второе множество фильтров различает нас друг от друга уже в качестве человеческих существ. Возникают более радикальные различия между опытами различных людей, порождающие еще более резкие различия между их репрезентациями мира. Третье множество ограничений — индивидуальные ог­раничения — представляют собой основание наиболее зна­чимых различий между нами, как представителями чело­веческого рода.

Через темное стекло тускло: в очках с индивидуальными предписаниями

Индивидуальные ограничения

Третье отличие нашего опыта мира от самого мира со­здается множеством фильтров, которые мы называем ин­дивидуальными ограничениями. Под индивидуальными ограничениями мы имеем в виду все ограничения, которые мы создаем в качестве людей, опираясь на собственный уникальный жизненный опыт. Каждый человек располага­ет некоторым множеством переживаний, которые склады­ваются в его личностную историю и уникальны в такой же мере, как и отпечатки пальцев. Подобно тому, как каждый человек располагает выбо­ром отпечатков пальцев, отличных от отпечатков пальцев любого другого человека, он располагает и неповторимым опытом личного развития и роста, так что нет и двух лю­дей, чьи жизненные истории были бы идентичны друг дру­гу. Хотя жизненные истории людей могут быть в чем-то подобны одна другой, по крайней мере, некоторые их ас­пекты у каждого человека уникальны и неповторимы. Мо­дели иди карты, создаваемые нами в ходе жизни, основаны на нашем индивидуальном опыте, и так как некоторые ас­пекты нашего опыта уникальны для каждого из нас, как личности, то и некоторые части нашей модели мира также будут принадлежать только нам. Эти специфические для каждого из нас способы представления мира образуют ком­плекс интересов, привычек, симпатий и антипатий, пра­вил поведения, отличающих нас от других людей. Все эти различия опыта неизбежно ведут к тому, что у каждого из нас модель опыта несколько отличается от модели мира любого другого человека.

Возьмем, к примеру, двух внешне неотличимых друг от друга близнецов, которых в одном и том же доме воспитывают одни и те же родители и опыт которых совпадает почти во всех деталях. Даже в этих условиях каждый из близнецов, наблюдая, как родители откосятся друг к другу и к остальным членам семьи, может по-разному моделиро­вать собственный опыт. Один из них может думать: мои родители никогда не любили друг друга, они всегда ссори­лись, спорили между собой и предпочитали мне мою сестру. Другой, напротив, может думать так: мои родители действительно любили друг друга, обо всем они говорили подробно и подолгу, и очень любили мою сестру, таким образом, даже в предельном случае с близнецами различия личностного опыта могут приводить к различиям в том, как они создают свои модели восприятия мира. Если же речь идет о людях, никак не связанных между собой, раз­личие личностных моделей будет гораздо значительнее, распространяясь на большое число аспектов этик моделей.

Этот третий комплекс фильтров — индивидуальные ограничения — лежит в основе глубоких различий между людьми и их способами создания моделей мира. Различия между нашими моделями могут быть либо различиями, из­меняющими предписания (заданные нам обществом) та­ким образом, что наш опыт становится богаче, а число воз­можных выборов больше; либо различиями, обедняющими наш опыт, и ограничивающими нашу способность действо­вать эффективно.

Карта — это не территория

Карта — это не территория — это идея о том, что то, как мы видим мир, не является реальностью. Мы не реагируем на реальность. Мы реагируем на нашу внутреннюю карту реальности. То, как мы представляем вещи, — это наши интерпретации. Интерпретации могут быть точными или неточными.

Увеличивающийся выбор

Все карты в некоторой степени неточны. Карта улицы должна быть такой же большой и подробной, как улица, чтобы быть точной. Карта — это краткое изложение того, что мы считаем важными функциями.

Если у нас неадекватные карты, мы не видим все возможные варианты. Повторное отображение — важная стратегия решения проблем. Наш язык открывает карты и модели, которыми мы руководствуемся в своем поведении. Общение — это то, как мы объясняем мир другим и себе. Вот почему метамодель является таким важным инструментом, она позволяет производить повторное отображение.

Как люди, мы вводим и обрабатываем информацию о территории вокруг нас. Наши пять сенсорных систем кодируют эту информацию. Наши пять чувств (зрительное, слуховое, кинестетическое, обонятельное и вкусовое) — это язык нашего мозга.

Термин НЛП для этих пяти сенсорных систем — Репрезентативные системы. Когда люди общаются, они переводят свой опыт в слова. Язык — это представление наших сенсорных представлений, карта другой карты. Слова не имеют встроенного значения. Слова имеют значение только в том, что они вызывают сенсорные представления в говорящем или слушающем.

.

На карте нет территории

Smallwikipedialogo.png В Википедии есть статья о

Карта не территория образно иллюстрирует различия между верой и реальностью. Фраза была придумана Альфредом Коржибски. Наше восприятие мира создается нашим мозгом и может рассматриваться как «карта» реальности, записанная нейронными паттернами. Реальность существует вне нашего разума, но мы можем создавать модели этой «территории», основываясь на том, что мы видим с помощью наших органов чувств.

Метафора полезна для более интуитивной иллюстрации нескольких идей:

  • Рисование на карте не меняет территорию: Если вы измените свое мнение об объекте, это будет изменение структуры нейронов в вашем мозгу. Настоящий объект не изменится из-за этого редактирования. Конечно, вы можете воздействовать на мир, чтобы внести в него изменения, но вы не можете этого сделать, просто полагая, что это другой путь. Например, вы можете отправить мяч на другую сторону поля, ударив его ногой, но вы не можете отправить мяч через поле, полагая, что он находится на другой стороне поля (если вы не подключены к машине, которая сканирует ваш мозг a бьет по мячу, когда вы думаете, что он на другой стороне, но давайте не будем педантичными).Стратегия, которая обычно дает наибольший контроль над реальностью, — это стратегия, при которой «карта» выравнивается так, чтобы максимально точно соответствовать «территории». Таким образом, вы можете создавать точные модели и предсказывать, что произойдет в результате ваших действий. например: если вы знаете, где находится мяч, и вы знаете, что произойдет, если вы пинаете его, и вы хотите, чтобы он находился на другой стороне поля, вы можете решить ударить его, чтобы достичь желаемого конечного состояния, когда мяч пересекает поле. . Желать, чтобы мяч пересек поле, было бесполезно.По некоторым странным причинам (но объяснимым, по крайней мере в принципе, нет ничего странного, если вы действительно это понимаете), люди запрограммированы иногда позволять своим убеждениям переходить в то, во что они хотели бы верить, вместо того, что предлагают свидетельства. Это как стереть гору с карты, потому что вы хотите пройти по ней, или нарисовать оазис на карте в пустыне, потому что вам нужно немного воды.
  • Карта представляет собой отдельный объект от территории, и карта существует как объект внутри территории: Аналогия побуждает нас смотреть не изнутри наружу, а из системы координат, и мы надеемся понять, что не только мы вызываем что-то должно происходить, и вещи вызывают другие вещи, но также вещи заставляют нас быть такими, какие мы есть.Например, Почему небо такое голубое и красивое? Должно быть, это было сделано так только для меня. Он был сделан красиво, чтобы мне было приятно на него смотреть. За исключением того, что это наоборот. Небо не было создано для того, чтобы соответствовать нашему чувству красоты, небо было здесь до нас, у нас есть чувство красоты, которое развилось, чтобы соответствовать небу, потому что небо оказалось голубым! В каком-то смысле небо заставило нас стать такими, какие мы есть (существа, которые в основном согласны с тем, что голубое небо красиво).

См. Также

.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *