Детекция лжи: Услуги по проверке на полиграфе (детекторе лжи) в Казани, Татарстане и России

Содержание

Национальная школа детекции лжи — Центр прикладной психофизиологии

В нашей Школе проводят подготовку высококвалифицированных специалистов, предоставляя им самые современные и актуальные методики работы. Основная направленность осуществляемого учебного процесса определяется как «Современные технологии применения полиграфа». Система продолженного образования Школы позволяет полиграфологам поддерживать постоянный высокий уровень знаний. Выпускники НШДЛ работают в крупнейших частных и государственных структурах России и стран СНГ.

Лучшей нашей рекомендацией является постоянное сотрудничество с крупнейшими государственными и частными структурами страны. Нас выбрали такие организации, как МВД, ФТС, ФСИН, СКР, ФСБ, Росгвардия, МО, различные спецслужбы, и многие зарубежные государственные структуры и организации.

Сошников Александр Петрович

Основатель Школы

Старший преподаватель АНО ДПО «ЦПП»

Подробнее

Пеленицын Александр Борисович

Ректор АНО ДПО «ЦПП»

Кандидат биологических наук, психофизиолог

Подробнее

Ларина Виктория Викторовна

Проректор по учебной работе

Старший преподаватель АНО ДПО «ЦПП»

Подробнее

Казаков Владимир Анатольевич

Ведущий преподаватель

Подробнее

Купцова Дарина Михайловна

Преподаватель, психолог, полиграфолог

Подробнее

Насонова Дария Камилевна

Преподаватель, психолог, полиграфолог

Подробнее

Миронова Анастасия Михайловна

Полиграфолог-психофизиолог

Подробнее

Ларин Николай Иванович

Преподаватель, программист

Подробнее

Головкин Александр Андреевич

Преподаватель

Подробнее

Алексеева Анна Александровна

Преподаватель

Подробнее

Султанова Евгения Владимировна

Преподаватель

Подробнее

Батыров Тамерлан Станиславович

Преподаватель

Подробнее

Комиссарова Ярослава Владимировна

Преподаватель

кандидат юридических наук, доцент

Подробнее

Жбанкова Ольга Владимировна

Преподаватель

кандидат медицинских наук

Подробнее

Г. Фельдман «Пособие по детекции лжи»

Г. Фельдман

ПОСОБИЕ ПО ДЕТЕКЦИИ ЛЖИ

Каждому человеку известно, что ложь в нашей жизни – обыденное явление. Даже младенец в люльке знает, что для привлечения к себе внимания достаточно заплакать, хотя для этого нет никакого повода, кроме желания привлечь к себе внимание.

У взрослых, как и у детей в сознательном возрасте, возникают внутренние ощущения, которые сопровождают акт вранья. Иногда эти внутренние ощущения находят внешние проявления, например, в виде покраснения кожи, дрожания губ, отвода взгляда, усиленного потоотделения, просьбы еще раз повторить вопрос, очевидной нервозности, беспокойства и затрудненном глотании.

Некоторые люди являются лучшими лжецами по отношению к остальным. Ложь является неотъемлемой частью некоторых профессий и видов деятельности, поэтому эти люди становятся мастерами по части лжи. И все-таки, большинство людей в момент лжи испытывают эмоциональное волнение, и это вызывает заметные изменения в кровяном давлении, пульсе, дыхании, микротреморе мускульных реакций.

Так как ложь является неотъемлемой частью нашей жизни, практически неизбежно должны были появиться и системы для определения лжи.

Древние греки, например, знали, что в момент лжи у человека учащается пульс, и некото­рые врачи использовали это знание (главным образом, для определения супружеской неверности).

Китайцы, а позднее и испанцы, заставляли подозреваемого класть в рот горсть сухого риса или хлеба, и есть тот, кто легко все это проглатывал, признавался невиновным, в противном случае считалось, что он лжет.

В Африке знахарь в буквальном смысле слова обнюхивал подозреваемого. В некоторых случаях подозреваемых просили опустить руки в котел с холодной водой, а затем с кипящей тот, у кого на следующий день появлялись волдыри, признавался виновным.

В настоящее время широко используемыми инструментами для выявления лжи стали полиграф и анализатор голоса, хотя наряду с ними существуют и другие методы, находящиеся в постоянном совершенствовании.

В ходе попыток изобличить лжеца развивалась не только та сторона процесса, в которой использовались приборы, но и сама система опроса и допроса подозреваемого, особенно в сфере криминальных расследований и шпионажа.

 

Введение в детекцию лжи.

Детекция лжи широко используется во всех видах расследований полиции, службы безопасности, частных расследованиях и др. Она широко используется для скрининговых проверок при найме на работу, особенно, если работа связана с секретами и обращением с деньгами.

Тесты на детекцию лжи никогда не должны подменять собой проведение других видов расследования, а должны рассматриваться только как вспомогательный инструмент при проведении опроса или расследования. К тестам нужно относиться очень внимательно, проводить их только с согласия проверяемого лица, не ущемляя его прав. Неправильное и скрытое использование тестов на детекцию лжи может нанести ущерб всей процедуре детекции.

В 1923 году решением суда Фрие было отмечено, что те сомнения, которые возникают в результате слабой подготовки операторов, различиях в оценке результатов тестирования, а также проблема надежности приборов, при помощи которых проводится детекция, делают невозможным использование результатов проверки на детекторе в судебной практике. С тех пор значительно улучшилась подготовка операторов и используемая аппаратура, но признание результатов проверки на детекторе остается случайным явлением. Многие суды в настоящее время признают результаты проверки на детекторе с некоторыми оговорками, одной из которых является согласие всех заинтересованных сторон.

 

Квалификационные требования к оператору.

Квалификационные требования к оператору полиграфа должны быть тщательно изучены. Минимальные требования следующие:

окончание курсов в учебном заведении, имеющим право на выдачу свидетельств, с полным курсом изучения всех основных этапов полиграфического исследования, получивших развитие в последние десятилетия;

достаточное количество полевых испытаний с целью накопления опыта;

глубокий интерес и обязательность в деле профессиональной полиграфической практики;

достаточный общий образовательный уровень для того, чтобы понять всю серьезность и тонкость специальности оператора полиграфа, присущую этой специальности ответственность, необходимость понимания взаимосвязи этапов хорошо организованного процесса проверки на полиграфе.

 

Что входит в обязанности оператора.

Оператор должен попытаться:

Установить говорит ли человек правду путём создания такой серии вопросов для беседы и выбора такого вида тестирования, которые были бы адекватны для данных обстоятельств.

Взять на себя инициативу предтестового опроса таким образом, чтобы этот опрос пол­ностью охватывал все факты, связанные с проверкой на полиграфе и явился основой для будущих вопросов.

Провести сравнение противоречивых показаний и попытаться добыть правдивую информацию.

Установить факт лжесвидетельствования и добиться признания в этом.

Сконцентрироваться на детекции лжи, имеющей отношение только к данному делу.

 

Основной объект полиграфического исследования.

Полиграфическое исследование состоит в том, что проверяемому задают вопросы, а детектор лжи фиксирует все происходящие физиологические изменения по мере того, как человек отвечает на заданные вопросы.

У нормального человека, в случаях, когда он лжет, происходят физиологические изменения.  Тестирование практически не определяет саму ложь, как таковую, но отмечает те физиологические изменения в организме, которые ей сопутствуют. Кроме того, от страха быть изобличенным во лжи, у нормального человека происходят и эмоциональные изменения, связанные с возможным разрушением его социального статуса, что также фиксируется различными приборами, такими, как анализатор голоса и полиграф.

Репутация и доверие к полиграфу возрастают и поэтому часто виновные, которые не признаются в совершенном преступлении полиции или даже собственному адвокату, вынуждены делать признание, оказываясь перед перспективой тестирования на полиграфе.

Невиновный человек, как правило, стремится к сотрудничеству, не боится разоблачения и, соответственно, не дает таких физиологических реакций, как виновный. Безусловно, сама проверка на полиграфе вызывает беспокойство и у невиновного человека, но хорошо подготовленный оператор объяснит принцип действия используемой аппаратуры, процедуру тестирования, обсудит предстоящие вопросы, а также примет во внимание имеющийся фоновый уровень возбуждения при ответах на вопросы.  Для невиновного человека показатели боязни, нервозности и свидетельства стресса имеют тенденцию к значительному последующему снижению.

 

Кто подлежит проверке.

Люди с определенными умственными физическими данными не подходят для проверки на полиграфе, и в данном случае сам оператор решает следует ли проводить дальнейшее тестирование.  Оператор полиграфа не должен пытаться провести психиатрическое или физическое обследование проверяемого, но он должен знать следующее:

 

Физическое состояние.

Определенное состояние сердечной системы и нарушение работы органов дыхания  де­лают проверяемое лицо не подлежащим проверке.  Эти нарушения могут быть распознаны на ранних этапах проверки.

Могут не подлежать проверке легко возбудимые и нервные люди.

Люди, привыкшие к употреблению лекарств, наркотиков, алкоголя.

Люди в состоянии опьянения, больные, раненые, испытывающие беспокойство не подле­жат проверке.

Люди, страдающие острым физическим или психическим заболеванием, не подлежат проверке.

Болезни, такие как простуда, приступы кашля, сенная лихорадка, астма, икота, сильная аллергия – все они влияют на пригодность человека к проверке на полиграфе.

Психическое состояние.

Психически неполноценные и душевнобольные люди не могут быть подвергнуты проверке.

Люди с крайне низким интеллектом представляют очень большую сложность в качестве тестируемых: они практически не испытывают переживаний морального плана из-за страха быть уличенными во лжи.  Более того, для них даже представляется невозможным отличить ложь от правды, а также понять цель и процедуру тестирования.

Прочие факторы.

Некоторые лица могут пытаться избежать или отсрочить проверку, симулируя психическое или физическое заболевание.

Человек, с которым неправильно обращались во время задержания,  предшествующего проверке на полиграфе, может не отвечать тем требованиям, которые предъявляются к проверяемым.

Человек, эмоционально подавленный, не подлежит проверке.

Человек, находящийся под действием успокаивающих лекарств, не подлежит тестированию до окончания  действия лекарства.

Человек, чрезмерно боящийся процедуры тестирования, либо с комплексом вины  представляет сложность.  Как правило, правильное обращение с такими людьми и четкое объяснение помогают преодолеть эти проблемы.

Обращение с человеком, подлежащим проверке на полиграфе.

Успешный результат проверки зависит от того, как обращались с человеком до начала проверки, как ему была предложена полиграфическая проверка и как с ним обращались в период подготовки к тестированию.

 

Порядок допроса.

Подробный допрос редко влияет на результаты проверки.  Следователь должен руководство­ваться здравым смыслом в связи с продолжительностью допроса по времени и настойчивостью.

Следователь не должен раскрывать проверяемому информацию о том, кого ещё он намерен подвергнуть проверке, а также некоторые детали преступления, которых проверяемый может не знать.

Следователь НИКОГДА не должен давать понять, что отказ от проверки служит доказатель­ством вины.

Следует подчеркивать, что тестирование позволяет определить, говорит человек правду или лжет.

Убедите проверяемого, что оператор полиграфа – человек, обладающий достаточным опытом, одинаково беспристрастно относящийся ко всем людям, имеющим отношение к преступлению.

Привычки подследственного не должны быть ограничены более, чем требуется.

Подозреваемые по одному и тому же делу не должны содержаться в одной камере или иметь возможность общения.

Не должно быть никаких намеков на предполагаемую вину или невиновность человека.

Подлежащим проверке на полиграфе должен быть обеспечен хороший отдых, нормальное питание и физ. упражнения.

Пользование лекарствами или наркотиками скажется на результатах проверки на полиграфе, поэтому, если врач прописал проверяемому лекарства, оператор полиграфа должен быть поставлен об этом в известность.

Подготовка к полиграфической проверке.

Оператор готовит тестовые вопросы на основе той информации, которую он получает от следователя.  Общие сведения, теории, подозрения не являются достаточными, оператору нужны детали и проверенные факты.

Как правило, следователь должен информировать оператора о тех фактах преступления, которые известны только жертве, преступнику и следователю.

Оператор должен быть информирован о:

В случае кражи о конкретных предметах или точном количестве похищенных денег.

О специфических особенностях преступления или любом необычном акте данного преступления.

О точном времени (если известно) совершения преступления.

Об известных фактах в поведении и действиях подозреваемого.

О фактах, указывающих на связь между подозреваемыми, жертвами, свидетелями, особенно в тех случаях, когда они отрицают всякую связь.

О точном виде использованного оружия, типе огнестрельного оружия или др. орудий преступления.

О результатах любого лабораторного исследования.

Вопросы должны быть простыми и короткими, понятными проверяемому. Они должны подразумевать ответы “да” – “нет”.

Помещение для проведения проверки.

Проверка на детекторе должна проводиться в спокойном, уединенном месте.  Можно воспользоваться звукоизолированным помещением. Не подходит помещение вблизи шумного холла или рядом с рабочими кабинетами.

Комната не должна содержать отвлекающих элементов в виде орнамента на стенах, картин, необычной мебели – это должна быть простая, спокойная комната.

Присутствие свидетеля.  Во время проверки на полиграфе в помещении должны находиться только оператор и проверяемый, но обязательно необходим свидетель проверки. Если это возможно, свидетель должен наблюдать за ходом проверки через зеркала и слушать с помощью встроенных микрофонов.

Проверка женщин. В большинстве случаев при опросе и проведении полиграфического тестирования женщины рекомендуется присутствие сотрудницы-женщины; иногда дверь в комнату, где проводится проверка на полиграфе следует оставлять открытой.

Проверяемое лицо должно знать его права. Прежде чем человеку будет предложено пройти проверку на полиграфе, он должен быть поставлен в известность о том, что имеет законное право отказаться от этой проверки, что эта процедура строго добровольна и, что в случае, если обнаружатся признаки оказанного давления или принуждения, оператор обязан отказаться от проведения проверки.  В случае своего согласия на проведение полиграфической проверки проверяемое лицо письменное подтверждение этому факту.

 


Узнай лжеца! Мифы и реальные факты о детекции лжи. Иматон

Встреча состоялась

Смотрите видео-запись встречи

Ведущие:

Иван Анатольевич Горбунов, кандидат психологических наук, заведующий кафедрой психофизиологических исследований в области детекции лжи, руководитель программы дополнительного профессионального образования «Инструментальная детекция лжи: профессиональная подготовка полиграфологов» Института практической психологии «Иматон», ведущий российский специалист в области математического моделирования психофизиологических процессов, а также методов оценки психических функций и состояний по физиологическим параметрам.

Вера Михайловна Коваль, соруководитель программы дополнительного профессионального образования «Инструментальная детекция лжи: профессиональная подготовка полиграфологов» Института практической психологии «Иматон», специалист в области психофизиологических методов детекции лжи, психосемантических и проективных методов диагностики личности, а также возможностей их использования в процессе детекции лжи в целях повышения надежности результатов полиграфных проверок.

Смотрите видеозапись встречи

Проблема распознавания лжи появилась вместе со способностью человека общаться. В древности для установления истины прибегали к различным ритуалам и испытаниям «на правду». Чаще всего это были жестокие мероприятия, не имеющие никакого отношения к определению истины – взять голой рукой раскаленное железо или вынуть несколько колец из кипятка. Невиновным считался тот, кто не обжегся.

Позже ложь стали определять по изменению цвета кожных покровов человека, появлению специфического запаха пота и учащению пульса. Эти физиологические проявления были более объективными индикаторами лжи, чем испытания «на правду», но при этом не учитывалось эмоциональное состояние человека, его соматическое здоровье, темперамент и другие важные для выявления лжи характеристики.

И только в конце 18-го века были предприняты попытки создать объективный, не зависящий от субъективных факторов технический прибор для детекции лжи. За прошедшие два века этот прибор видоизменился и функционально усовершенствовался. Но, он, по-прежнему, вызывает множество вопросов, споров и разногласий, порождает вокруг себя мифы.

Видеозапись познакомит вас с известными полиграфолагами-практиками, которые развеют различные выдумки и домыслы, связанные с тестированием на полиграфе.

Самый распространенный миф – полиграф обнаруживает ложь. Это не правда. Полиграф всего лишь регистрирует физиологические реакции человека и изменение их параметров.Не менее распространенный миф – полиграф можно обмануть. Обмануть нельзя. Можно лишь искусственно увеличить физиологические реакции в ответ на контрольные вопросы, повысив тем самым неопределенность результатов теста. Профессиональный полиграфолог в подобной ситуации составит другие вопросы и предложит повторить тестирование.

Также Вы узнаете:

  • как должно проходить полиграфическое тестирование, и какой специалист может его проводить;
  • в каких ситуациях эффективно использование полиграфа в нашей стране, а в каких нет;
  • существуют ли альтернативные методы выявления лжи и где им можно обучиться.

Детектор Ошибок – Мозговое Обеспечение Лжи

Мозговое Обеспечение Лжи

В течение последнего десятилетия тема мозгового обеспечения лжи и психофизиологических способах ее детекции привлекала большой интерес. Во многом этому способствовало развитие методов функциональной нейровизуализации. Однако, несмотря на активные исследования этого вопроса, с применением современных техник регистрации активности мозга (позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ), функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ), вызванные потенциалы (ВП) и т.д.) до сих пор нет ясности в понимании того, как мозгом обеспечивается ложь. Можно ли, с точки зрения работы мозга, рассматривать ложь как отдельный вид деятельности (в противопоставлении к правде), а значит предлагать нейробиологическое объяснение (или модель) этого феномена? Или правильней было бы считать ложь просто более ресурсо-затратным видом деятельности (по сравнению с правдой) в терминах процессов внимания, принятия решения, прогнозирования возможных последствий в случае раскрытия (например, репутационных рисков) и т.д.? Отсутствие четких ответов на эти вопросы в сочетании с методическими особенностями и ограничениями применяемых методов нейровизуализации, обуславливает отсутствие общепринятого мнения относительно того, насколько наблюдаемые в исследованиях изменения мозговой активности могут однозначно свидетельствовать о том, что человек лжет.

Для решения этих вопросов нами было разработано специальное тестовое задание, за основу которого был взят принцип карточной игры «верю/не верю» – действия испытуемого были направлены на то, чтобы оппонент (компьютер) поверил в ложь и не поверил правде. Ключевой особенностью данного тестового задания являлось то, что испытуемый манипулировал действиями оппонента, самостоятельно и осознанно принимая решение лгать или нет. В результате нами (методом вызванных потенциалов (ВП) было получено доказательство участия мозгового механизма «детекции ошибок» (ДО) в процессах обеспечения сознательных ложных действий. Было показано, что ложное действие, несмотря на его выгодность для субъекта, детектируется как некорректное – т.е. приводит к активации мозговой системы ДО. Дальнейшее исследование особенностей механизма ДО путем модификации режима его работы с помощью алкоголя выявило радикальное изменение реакции на ложь – инвертированное, по отношению к норме, сочетание амплитуд соответствующих компонентов вызванных потенциалов. Это явилось свидетельством нарушения процессов автоматического контроля вызванное алкоголем, когда ложное действие не воспринимается как некорректное.

Далее, уже с использованием методов ПЭТ и, затем, функциональной МРТ было установлен ряд фактов. Было показано, что, во-первых, и ложные и правдивые действия обеспечиваются в рамках единого набора мозговых областей – префронтальная кора, поясная извилина, ассоциативная моторная кора, а также теменные области коры. Во-вторых, было установлено, что специфическую связь именно с ложными действиями демонстрирует функциональная активность в области хвостатых ядер. Это именно та область, при регистрации физиологической активности в которой (напряжение кислорода) впервые в мировой практике, в 1968 г. Н.П. Бехтеревой и В.Б. Гречиным было продемонстрировано экспериментальное доказательство существования мозгового механизма детекции ошибок. Тем самым нами уточнена структурно-функциональная организация мозговой системы детекции ошибок при намеренных некорректных действиях – область передней поясной извилины обеспечивает постоянный мониторинг действий, а срабатывание на ложь характеризуется дополнительным вовлечением хвостатого ядра.

Затем, базируясь на разрабатываемой в нашем институте концепции ДО как одного из базисных механизмов организации работы мозга в норме и, что важно, при патологических состояниях, был проведен анализ изменений функционального состояния переднего отдела поясной извилины (ПБ 24,32), который является ключевым элементом системы детекции ошибок, у пациентов с синдромом навязчивых состояний (обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР)) и болезнью Альцгеймера. Оценивались патологические изменений локальной скорости метаболизма глюкозы (СМГ) методом ПЭТ. В результате было выявлено снижение СМГ относительно нормы в этой области, т.е функциональное состояние поясной извилины в покое при этих заболеваниях не соответствует критериям нормы. В этом случае хирургическое воздействие оказывается именно на очаг патологической активности. Возможно, требует уточнения классическое представление о функциональном стереотаксисе как о способе коррекции состояния с помощью воздействия только на морфологически и функционально интактные структуры мозга, участвующие в формировании патологического. Стереотаксическая цингулотомия устраняет очаг патологической активности, что объясняет высокую эффективность таких операций и отсутствие послеоперационных нарушений мозговых функций и изменений личности пациента.

«Техноград» запускает бесплатные онлайн-курсы по саморазвитию / Новости города / Сайт Москвы

Серия бесплатных онлайн-курсов по саморазвитию и совершенствованию личностных компетенций в карьере и бизнесе начнется в феврале в центре развития карьеры инновационно-образовательного комплекса «Техноград» на ВДНХ. Вебинары проведут практикующие психологи и квалифицированные профайлеры (специалисты по детекции лжи).

«Развитие личностных компетенций стало одним из ключевых направлений обучающих мероприятий центра развития карьеры. Сегодня умение правильно организовывать рабочий процесс, взаимодействовать с партнерами и коллегами, управлять своими эмоциями и ресурсами энергии ценится не меньше, чем профессиональное образование по специальности. Люди, которые продолжают учиться и развиваться в течение всей жизни, оказываются более конкурентоспособными на рынке труда и более успешными в бизнесе», — отметил руководитель столичного Департамента предпринимательства и инновационного развития Алексей Фурсин. 

Первый курс «Как понимать себя и других: осознанность, эмоциональный интеллект, детекция лжи» стартует 2 февраля. Он будет состоять из восьми вебинаров, которые помогут развить навыки и привычки, необходимые для успеха и гармонии в жизни. Участники научатся замечать и анализировать невербальные сигналы при общении, что позволит им успешно вести переговоры, смогут взглянуть на себя со стороны, понять свои сильные и слабые стороны. Понадобится предварительная регистрация. 

Онлайн-курс «Эмоциональный интеллект: как научиться понимать и управлять собственными эмоциями» поможет наладить отношения с окружающими. Психолог центра Марина Коробова расскажет, как устроены эмоции и в чем их смысл, как понять себя, научиться справляться с гневом, стрессом и эмоциональным выгоранием. Курс состоит из пяти занятий с домашними заданиями и одного вебинара с вопросами и ответами. Первая встреча пройдет 10 февраля, записаться можно уже сейчас. 

Инновационно-образовательный комплекс «Техноград» — уникальная площадка на ВДНХ, предлагающая новый формат профориентации, обучения и познавательного досуга для жителей и гостей столицы. Проект курирует городской Департамент предпринимательства и инновационного развития.

Центр развития карьеры — одно из направлений работы «Технограда». Его сотрудники оказывают горожанам поддержку в карьерном планировании и трудоустройстве. В 2020 году участниками образовательных мероприятий центра стали 142,4 тысячи человек.

Дистанционный смотритель: создан бесконтактный детектор лжи | Статьи

В России создали технологию дистанционного мониторинга эмоций человека. Для этого с помощью большой подборки интернет-видео были обучены нейросети с целью «вытащить» из роликов наибольшее количество параметров внутреннего состояния человека. В результате алгоритмы смогли определить и проанализировать эмоции, пульс, частоту дыхательных движений и жестикуляцию людей на видео. Технология пригодится на собеседованиях перед приемом на работу, мониторинге состояния водителей и пилотов, а также решении бизнес-задач, где важно понять мнение клиента.

Режиссерская история

Российские ученые и программисты компании «Нейродата Лаб» создали новую технологию с нуля. Для того, чтобы обучить нейросети, нужно было сначала собрать базу данных, в данном исследовании это — большое количество видео. Специалисты в подобной работе часто используют общемировые открытые базы, но в этом случае каталоги видео — датасеты (Dataset, набор данных — «Известия») были созданы в России конкретно под проект.

Первый лабораторный датасет собрали из видеофрагментов, в которых были задействованы десять профессиональных актеров. Процесс контролировал профессиональный преподаватель из ВГИКа Елена Арькова. Актеры вживались в различные ситуации, которые снимались на видео, с одновременной записью физиологических показателей — дыхания и пульса. Согласно заданию, нужно было получить записи шести разных эмоций: радости, грусти, удивления, злости, страха, отвращения, а также нейтрального состояния.

Сняли шесть часов видео, которые в дальнейшем были размечены профессиональными аннотаторами — людьми, которые просматривают кадр за кадром и подписывают те эмоции, которые они наблюдают.

— Этот датасет создали для лабораторных исследований, — пояснила научный директор компании «Нейродата Лаб» Ольга Перепёлкина. — Он был нужен, чтобы понять, как друг с другом взаимодействуют разные каналы: голос, лицо, движения и т.д. Однако данный датасет абсолютно не годится для применения на практике, так как сыгранные эмоции по своему наполнению отличаются от испытанных в реальной жизни. Поэтому мы создали принципиально другой каталог данных.

Угадай эмоцию

Кардинальным образом от режиссерского датасета отличается следующий, собранный из видеозаписей, которые находятся в открытом доступе интернета.

Для этого специалисты компании выбирали фрагменты видео, где люди общаются друг с другом в разной обстановке: на политических дебатах, во время выступлений или на ток-шоу. Чтобы разметить эти видео, были привлечены тысячи людей по всему миру. В результате получили 160 часов видеозаписей, предназначенных для обучения различных нейросетей.

— Эмоции — штука субъективная. Гораздо легче работать с пульсом и дыханием, которые можно измерить, — отметила Ольга Перепёлкина. — В случае эмоций всё гораздо сложнее. Мало того что экспертом для определения эмоционального состояния может быть только человек, так нам еще нужно как минимум десять мнений разных людей, чтобы вынести вердикт — так ли выглядит, допустим, гордость.

Метка, определяющая ту или иную эмоцию, ставилась только тогда, когда более 80% людей определяли ее одинаково. Таким образом было размечено 20 различных эмоций: не только грусть или радость, но также более сложные состояния — например, вовлеченность, дружелюбие, презрение, стыд, восхищение и открытость. Также анализировалась и когнитивная нагрузка — наличие умственных усилий, сопровождающих ту или иную задачу.

Эмоушн майнер

Чтобы оптимизировать создание каталогов видео, пригодных для обучения нейросетей, разработали специальную платформу «Эмоушн майнер», которая продолжает функционировать. Люди, занятые в анализе видео, получают денежное вознаграждение за свою работу.

Когда данные были собраны, специалисты «Нейродата Лаб» приступили к разработке архитектур и обучению нейронных сетей, которые позволили бы с максимальной точностью определять эмоциональное состояние человека.

— Для работы с несколькими каналами стандартные подходы не годятся, — рассказал технический директор «Нейродата Лаб» Андрей Беляев. — Мы объединили сверточные и реккурентные нейросети и в результате получили мультимодальную архитектуру, которая одновременно могла бы анализировать аудио, видео, движения тела и физиологические параметры. Точность распознавания эмоций нейросетью сильно возросла.

В результате данной работы был собран пул нейросетей, которые комплексно умеют анализировать: голос (высоту тона, тембр, громкость, паузы в речи), текст (эмоциональную окраску и семантику текста), лицо (мимика), движения тела (скорость и направление движений, положение отдельных конечностей), частоту сердечных сокращений (по изменению цвета кожи), дыхание (по движению грудной клетки), а также определять пол, возраст, атрибуты лица (наличие на лице очков, усов, бороды), идентифицировать личность.

Физиологические параметры (дыхание и пульс) понадобились, для того чтобы получить более точную картину состояния человека.

Понять подноготную

В результате ученые смогли получить специально обученную программу, разбирающуюся в эмоциях лучше человека, который не всегда верно понимает своих собратьев.

Где пригодится эта разработка? Спектр применения большой. Например, она может заинтересовать рекламодателей, которым важно понимать, как воздействует их продукт на аудиторию. Или предпринимателей — бизнес-процессы, замкнутые на клиента, также нередко нуждаются в корректировке, которую могут помочь осуществить нейросети.

Разработку можно использоваться в медицине, в сфере безопасности, — на всех объектах, где нужен мониторинг состояния человека. Например, дистанционно наблюдать за заключенными в камерах, фиксировать степень опьянения или усталости у водителей, определять состояние пилотов, машинистов поездов и т.д. Такие нейросети всегда пригодятся там, где нужен анализ поведения, психологического состояния, уровня стресса или определения межличностных дистанций.

Кроме того, разработку можно использовать как бесконтактный полиграф — например, на собеседовании при приёме на работу. А также там, где используется обычный полиграф.

Однако достоверность данного видеополиграфа, считает ведущий научный сотрудник научно-учебной лаборатории когнитивных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Люсин, будет не выше, чем у обычного — контактного.

— У этой системы, как и у других детекторов лжи, достоверность будет невелика, — прокомментировал эксперт. — Она может определить некое волнение, но не более того. Любая система автоматического распознавания эмоций, основанная на внешних признаках, никогда не даст достоверных результатов, так как люди все очень разные, их реакции индивидуальны. Скорее, эту систему можно использовать в наблюдении за большим количеством людей в бизнес-процессах.

Здесь, как считает Дмитрий Люсин, у разработки большое будущее. Тем более что она основана не на спорных представлениях типа теории базового интеллекта Пола Экмана, а на признаках, которые определены с помощью машинного интеллекта.

В полезности разработки также уверен руководитель программного комитета ведущей российской конференции по анализу данных Big Data & AI Игорь Балк.

— Мы считаем, что она может оказаться очень полезным продуктом, который применим как для мониторинга качества служб работы с клиентами, так и для решения широкого спектра HR-задач. Учёные из Dublin City University и University College London согласились с нашим мнением и включили данное решение в свой список ведущих мировых алгоритмов распознавания эмоций, — подчеркнул эксперт.

Разработка готова к использованию.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Обучение на детекторе лжи/полиграфе | Лига полиграфологов

Выпуск — 2017 Ноябрь

С 2008 года Сибирская Школа Детекции Лжи Лиги полиграфологов (на базе «Центра Интеллектуальных психофизиологических технологий «Эксперт», Сибирского института практической психологии, педагогики и социологии, при методической поддержке Национальной школы детекции лжи ) проводит обучение работе на полиграфе (детекторе лжи) и Профайлингу.

Учащиеся усваивают знания для проведения самостоятельных обследований с использованием как полиграфа, так и в невербальной детекции лжи. Изучаются современные методики полиграфных проверок, особенности проведения кадровых и служебных расследований, физиологические и психофизиологические аспекты при обследовании.

Курсы обучения полиграфологов проходят в интерактивном режиме с полиграфами, используется большое количество видео материалов и полиграмм реальных проверок, Таким образом, курсант получает как теоретические знания в области детекции лжи, так и практические, и заканчивает обучение полностью готовым к самостоятельной работе.

Серия тренингов, объединенная в Школе Пофайлинга по «Невербальной детекции лжи», «Оперативной психодиагностике» и «Ложь в почерке» пользуется заслуженной популярностью не только в среде будущих полиграфологов, сотрудников служб безопасности и персонала, адвокатов и следователей, а так же всеми интересующимися сферой межличностных отношений.

Особенностью обучения в Лиге полиграфологов  является постоянный контакт с практикующими преподавателями, имеющими огромный опыт работы в сфере детекции лжи, индивидуальный подход в небольших по количеству группах, с использованием современных тенденций в преподавании, а так же методическая поддержка учеников после выпуска, консультации по сложным случаям полиграфных проверок и оценке полиграмм.

Наши выпускники эффективно работают как в правоохранительных органах, Следственном Комитете, Таможенных структурах, в крупных компаниях (в Сбербанке, Бинбанке, АЛРОСА), успешно ведут частный бизнес, занимаются наукой.

Подать

Заявку на обучение
Учебный план занятий на 2021 г.

Смотреть подробнее:

Обнаружение лжи в криминалистическом контексте — Психология

В цитируемой здесь работе дается обзор всех основных областей обнаружения лжи (невербальной, вербальной, физиологической и мозговой активности). Авторы Granhag and Strömwall 2004 организовали в своей родной Швеции конференцию по обнаружению лжи для практиков и пригласили десять ведущих международных ученых представить работу по невербальным и физиологическим, но в основном вербальным исследованиям в области обнаружения лжи. Эта книга — результат. Vrij 2008 предлагает исчерпывающий обзор невербальных, вербальных и физиологических средств обнаружения лжи с акцентом на первых двух.Kleiner 2002 — это книга по физиологическому обнаружению лжи, в которой собраны авторы, представляющие две основные перспективы физиологического обнаружения лжи (обнаружение лжи на основе тревоги и обнаружение лжи на основе памяти), что является редким достижением. Lykken 1998 объясняет, почему автор выступает против физиологического обнаружения лжи, основанного на тревоге, и представляет свой альтернативный инструмент, основанный на памяти. Verschuere, et al. 2011 — подробный текст об обнаружении лжи на основе памяти. Национальный исследовательский совет 2003 года — это подробный текст о физиологическом тестировании, основанном на тревожности, а Уилкокс 2009 фокусируется на том, как такие тесты могут использоваться в повседневной жизни.Королевское общество 2011 — хороший и доступный обзор основанной на мозге детекции лжи. В Granhag и др. В 2015 году ведущие исследователи обмана представили исчерпывающий обзор всех аспектов обнаружения лжи.

  • Гранхаг, П. А. и Л. А. Стрёмвалл, ред. 2004. Выявление обмана в криминалистическом контексте . Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажмите.

    DOI: 10.1017 / CBO97805114

  • Основное внимание в этой отредактированной книге уделяется словесному обнаружению лжи, но она также включает главы о невербальных сигналах обмана, физиологическом обнаружении лжи, межкультурном обнаружении лжи, обмане у детей, ложных признаниях и преступлениях. амнезия, обучение обнаружению обмана, представления о сигналах обмана и волшебники в обнаружении лжи.Все авторы являются ведущими мировыми исследователями в своей области.

  • Granhag, P. A., A. Vrij и B. Verschuere. 2015. Выявление обмана: современные вызовы и когнитивные подходы . Чичестер, Великобритания: John Wiley & Sons.

    В этой отредактированной книге представлены современные достижения в области обнаружения обмана. Он разделен на три части: (1) устоявшиеся подходы, в которых обсуждается традиционное обнаружение лжи; (2) проблемы, в которых обсуждаются некоторые конкретные применения детекции лжи; и (3) новые подходы, в которых обсуждается новое исследование «Интервью для обнаружения обмана».

  • Кляйнер М., изд. 2002. Справочник по тестированию на полиграфе . Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.

    Ученые и практики внесли свой вклад в эту книгу. Он дает сбалансированное представление о физиологическом обнаружении лжи, что является редким достижением в этой области исследований, и охватывает как физиологическое обнаружение лжи, основанное на тревоге, так и на основе памяти. Представители обеих точек зрения представляют свои аргументы и свои опасения по поводу другой точки зрения. Большинство глав легко доступны для непрофессиональной аудитории.

  • Ликкен Д. Т. 1998. Тремор в крови: использование и злоупотребление детектором лжи . Нью-Йорк: Пленум Трейд.

    В этой книге, впервые опубликованной в 1981 году, Ликкен представляет свой взгляд на основанное на тревоге физиологическое обнаружение лжи (он против этого) и вводит обнаружение лжи на основе памяти в качестве альтернативы, метод, который он разработал в 1959 году. хорошо написанная книга, доступная для непрофессиональной аудитории и действительно занимательная.

  • Национальный исследовательский совет.2003. Детектор лжи и полиграф . Вашингтон, округ Колумбия: Национальная академия прессы.

    Правительство США применяет тесты на полиграфе для проверки сотрудников, которые обрабатывают секретную информацию. Эта практика вызывает споры, и Конгресс США попросил Национальную академию наук оценить ее полезность после фиаско в деле Вен Хо Ли, ученого-ядерщика, обвиненного в утечке конфиденциальной информации. Этот превосходный отчет предоставляет независимую оценку достоверности и полезности полиграфа группой ведущих ученых.

  • Розенфельд, Дж. П. 2018. Обнаружение скрытой информации и обмана: последние разработки . Сан-Диего, Калифорния: Elsevier Academic Press.

    Предоставляет самые последние теоретические, эмпирические и прикладные идеи в области физиологического обнаружения лжи на основе памяти, а также другие многообещающие подходы, которые могут помочь раскрыть скрытую информацию.

  • Королевское общество. 2011. Модуль мозговых волн 4: Неврология и закон . Лондон: Королевское общество.

    Национальная академия наук Соединенного Королевства опубликовала серию статей о пересечении нейробиологии и права. В этом отчете обсуждается текущее состояние дел в области обнаружения лжи на основе мозга, а также описываются ее возможности и ограничения. Это отличное введение в некоторые из ключевых вопросов детекции лжи на основе мозга, подходящее как для непрофессиональной аудитории, так и для ученых.

  • Verschuere, B., G. Ben-Shakhar, and E. Meijer, eds. 2011. Обнаружение памяти: теория и применение теста скрытой информации .Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажмите.

    DOI: 10.1017 / CBO9780511975196

    В этой отредактированной книге представлены современные достижения в области физиологического обнаружения лжи на основе памяти. Помимо глав, посвященных теоретической и эмпирической основе, большая часть книги посвящена ее применению, а также обещаниям и опасностям, связанным с ним. Предоставляет исчерпывающий отчет о физиологической детекции лжи на основе памяти.

  • Vrij, A. 2008. Выявление лжи и обмана: ловушки и возможности .2-е изд. Чичестер, Великобритания: Wiley.

    Эта книга, включающая более 1100 ссылок, представляет собой всесторонний обзор средств обнаружения лжи и исследований, особенно в области вербального и невербального обнаружения лжи. Он содержит главы о подводных камнях и возможностях обнаружения лжи и будет интересен ученым, практикам и непрофессиональной аудитории.

  • Wilcox, D., ed. 2009. Использование полиграфа в оценке, лечении и надзоре за сексуальными преступниками: практическое руководство .Чичестер, Великобритания: Wiley.

    Использование полиграфа при обследовании, лечении и надзоре за сексуальными преступниками является стандартной практикой в ​​Соединенных Штатах и ​​используется в Великобритании с 2014 года. Эта отредактированная книга предназначена для практикующих врачей, но также является хорошей прочтите для тех, кто хочет получить представление о том, как и почему полиграф используется для лиц, совершивших преступления на сексуальной почве.

  • Функциональное обнаружение лжи с помощью МРТ: слишком хорошо, чтобы быть правдой?

    Аннотация

    Нейробиологи теперь применяют инструмент 21-го века к давнему вопросу: как узнать, когда кто-то лжет? Опираясь на недавно опубликованные исследования, две начинающие компании предложили использовать сложную технику визуализации мозга, функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), для обнаружения обмана.Новый подход обещает значительно большую точность, чем обычный полиграф — по крайней мере, в тщательно контролируемых лабораторных условиях. Но сработает ли это в реальном мире? Несмотря на некоторые серьезные опасения по поводу достоверности и надежности, обнаружение лжи с помощью фМРТ на самом деле может быть подходящим для определенных приложений. Эта новая способность заглядывать в чью-то голову поднимает важные вопросы этики. Комментаторы уже начали взвешивать многие из этих вопросов. Более широкий диалог в медицинских, нейробиологических и юридических кругах был бы оптимальным для поощрения ответственного использования этой технологии и предотвращения злоупотреблений.

    Для работы современных правовых систем важна оценка правдивости участников процесса: истцов и свидетелей, потерпевших и ответчиков. Фальсификация или ложь любой из этих сторон может иметь место и имеет место. Вне правовой системы выявление обмана также имеет решающее значение в корпоративном мире и в страховой отрасли, о чем свидетельствует практика найма частных детективов для отслеживания и видеозаписи заявителей по инвалидности. Поскольку люди могут быть очень искусными в лжи 1,2 и, в целом, плохо умеют определять, когда им лгут, 1–3 научные, объективные методы определения правдивости искались десятилетиями.

    Наиболее распространенным объективным методом оценки правдивости является многоканальная физиологическая запись, известная как полиграф или детектор лжи. 4,5 Этот подход основан на том факте, что ложь может вызвать повышенное вегетативное возбуждение. Изменения вегетативного возбуждения обнаруживаются путем измерения частоты пульса, дыхания, артериального давления и потоотделения (также известных как кожно-гальваническая реакция [GSR], реакция проводимости кожи [SCR] или электродермальная активность).

    Надежность и валидность полиграфа спорны. 6,7 Оценки его точности варьируются от 95% до 50%, 6,8 с наилучшей оценкой, вероятно, около 75% чувствительности и 65% специфичности. 6 Эта относительно низкая точность является основной причиной того, что показания на полиграфе обычно, хотя и не всегда, недопустимы в судебных разбирательствах. 3

    За последние шесть лет был разработан возможный новый метод обнаружения лжи, который не основан на измерении вегетативных реакций.Это применение широко используемого инструмента в нейробиологических исследованиях, функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), для измерения мозгового кровотока (маркера нейрональной активности) у лиц, вовлеченных в обман. За последние два года две отдельные исследовательские группы разработали экспериментальные парадигмы и статистические методы, которые, по их утверждениям, позволяют идентифицировать паттерны мозговой активности, соответствующие лжи. Подходы можно использовать на отдельных предметах, и их создатели заявляют о точности примерно 90 процентов.В 2006 году были открыты два коммерческих предприятия, No Lie MRI, Inc. и Cephos Corporation, каждое из которых ставило своей целью довести эти методы до общественности для использования в судебных процессах, при приеме на работу и в других областях (например, в расследованиях национальной безопасности) где использовались полиграфы.

    Объявление об этом первом потенциальном коммерческом применении фМРТ привлекло большое внимание как популярных СМИ 9–15 , так и специалистов по биоэтике. 16–26 В июне 2006 года Американский союз за гражданские свободы спонсировал форум по теме обнаружения лжи с помощью фМРТ и подал в соответствии с Законом о свободе информации запрос на предоставление государственных документов, касающихся использования фМРТ и других методов визуализации мозга для этой цели. . 27 Большая часть беспокойства связана с возможным использованием и злоупотреблением технологиями визуализации мозга при допросах комбатантов противника или других подозреваемых в терроризме.

    Основное внимание в этой статье уделяется потенциальному использованию фМРТ для обнаружения обмана в контекстах, не связанных с допросом, в частности, в уголовном и гражданском судопроизводстве и на рабочем месте. На момент написания этой статьи, по всей видимости, не было случаев использования фМРТ для обнаружения лжи в юридических учреждениях или при трудоустройстве.Однако нет никаких сомнений в том, что попытки применить эту новую технологию в реальных ситуациях будут предприняты, скорее всего, в ближайшем будущем.

    Наука за сканированием

    Вкратце, функциональная МРТ основана на том факте, что церебральный кровоток и активация нейронов взаимосвязаны. Когда область мозга увеличивает свою активность, приток крови к этой области также увеличивается. Это физиологическое изменение может быть обнаружено с помощью фМРТ из-за зависимого от уровня кислорода в крови эффекта, или ЖИВОГО эффекта. 28,29 В отличие от других методов функциональной нейровизуализации, таких как позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) или однофотонная эмиссионная компьютерная томография (ОФЭКТ), BOLD фМРТ обнаруживает только относительные изменения кровотока и, следовательно, требует сравнения двух условий или задач. Однако, в отличие от ПЭТ или ОФЭКТ, фМРТ может обнаруживать изменения сигнала во временной шкале от одной до двух секунд, а не минут.

    В экспериментальных условиях, ЖИРНЫЙ сигнал по всему мозгу получается, когда добровольцы выполняют различные когнитивные задачи. 30 Затем данные изображений преобразуются в стандартный шаблон мозга и усредняются по субъектам. Статистические методы используются для выявления значительного изменения кровотока в определенной области мозга в одном состоянии по сравнению с другим. Также возможно анализировать данные в рамках одного предмета.

    ЖИРНЫЙ сигнал действителен и надежен в правильно ограниченных экспериментальных парадигмах. Существует очень хорошее согласие между фМРТ и ПЭТ для картирования региональных изменений активности мозга. 31 Функциональная МРТ в настоящее время используется для дооперационного картирования при эпилепсии и операциях на опухоли головного мозга 32–35 и изучается для других диагностических целей. 36

    Приложения для обнаружения обмана

    С момента первоначальной публикации в 2001 г., 37 в нескольких статьях по методологии BOLD fMRI сообщалось о различных паттернах кровотока в различных областях мозга в экспериментальных парадигмах, в которых испытуемым предлагалось лгать или обманывать в одном условии задания и правдиво отвечать в другом. условие задачи.Парадигмы задач включали ложь принудительного выбора (т. Е. Ответ «да», когда правда — «нет», и наоборот) 37,38 ; спонтанная ложь (например, высказывание Чикаго, когда истинный ответ — Сиэтл) 39 ; отрепетированная, заученная ложь 39 ; симулируя нарушение памяти 40,41 ; и несколько вариаций теста на знание виновности, 42,43 , включая ложь о том, что у нее есть игральная карта, 44–47 , ложь о том, что стреляли из пистолета (заряженного холостыми патронами) перед сеансом сканирования, 48 , лежала около места о спрятанных деньгах, 49,50 и лжи о том, что взял часы или кольцо. 51

    Некоторые экспериментаторы пытались усилить эмоциональную значимость лживой задачи с помощью денежных стимулов: в одной парадигме испытуемым сказали, что они удвоят свой платеж с 50 до 100 долларов, если им удастся обмануть экспериментаторов 49–51 ; в других случаях им говорили, что они потеряют 20 долларов, если их обман будет обнаружен. 44,45 В другом исследовании экспериментаторы не манипулировали вознаграждением, а демонстрировали испытуемым перед сеансом сканирования, что предполагало, что испытатели могли видеть результаты активации мозга добровольцев в режиме реального времени. 47 Заявленной целью этого было приблизить условия проверки на полиграфе.

    Наиболее последовательные результаты этих исследований — более высокая активация определенных префронтальных и передних поясных областей в условиях лжи по сравнению с условиями истинности. Была выдвинута гипотеза, что эти области задействованы с целью ингибирования доминантного ответа (т. Е. Для получения истинного ответа). 52 Было высказано предположение, что это одно из основных когнитивных различий между правдой и обманом: Лжец призван делать по крайней мере две вещи одновременно.Он должен создать новый элемент информации (ложь), в то же время утаивая фактологический элемент (правду)…. [T] Правдивый ответ представляет собой форму базового или доминантного ответа…. Поэтому мы могли бы предположить, что ложный ответ требует некоторой формы дополнительной когнитивной обработки, что он задействует исполнительные префронтальные системы (в большей степени, чем говорить правду) [Ref. 52, стр. 1757].

    Эти исследования не просто измеряют нейронные корреляты вегетативного возбуждения. Таким образом, методика может иметь некоторые преимущества перед традиционной методикой полиграфа.Например, предположительно, простая нервозность невиновного субъекта не создаст ложного срабатывания для обмана.

    В большинстве этих исследований сообщалось только о результатах анализа объединенных данных, полученных от группы субъектов. Однако, чтобы метод имел практическую ценность, он должен применяться к отдельным людям. Для этого две отдельные исследовательские группы использовали разные статистические методики.

    Kozel et al. 51 использовала модифицированный тест на знание виновных, в котором 30 субъектов участвовали в инсценировке преступления в виде кражи часов или кольца.(В ходе опроса 60% испытуемых указали, что, по их мнению, преступление было реальным, что подтверждает обоснованность данной парадигмы). Затем испытуемым задавали 80 различных вопросов визуально во время сканирования. Ответы «да» или «нет» доставлялись нажатием кнопки. Испытуемые были проинструктированы лгать о взятии предмета, но правдиво отвечать на все остальные вопросы. Им заплатили 50 долларов за участие, но сказали, что они получат еще 50 долларов, если наблюдатель не сможет определить, когда они лгут (на самом деле, все испытуемые получили 100 долларов).

    Статистический анализ данных группы выявил одну переднюю поясную извилину и две префронтальные области, которые были активнее во лжи, чем в условиях правды. Эти регионы были похожи на те, которые активировались в некоторых других упомянутых парадигмах детекции лжи. Анализируя активации в этих областях у каждого субъекта (объединенные по всем ответам этого субъекта), Kozel et al. 51 сообщили, что они смогли точно предсказать, какой предмет (часы или кольцо) был взят в 28 из 30 или 93 процента случаев.Затем активность в тех же регионах была применена к данным новой группы из 31 субъекта, сканированных в идентичных условиях. Для этой группы метод идентифицировал предмет, взятый с точностью 90% (28 из 31 испытуемого).

    В своем обсуждении Kozel et al. 51 предполагают, что их метод может быть использован в реальных условиях, сначала протестировав субъекта с помощью имитационного сценария преступления, а затем, если модели активации мозга субъекта указывают на надежное разделение лжи и правды, сканировать их снова, пока они отвечают на вопросы по актуальной интересующей теме.Этот подход был лицензирован Cephos Corporation.

    Davatzikos et al. 45 отсканировал 22 добровольца в парадигме проверки знаний о виновности, предполагающей ложь о том, что у человека есть определенная игральная карта. Испытуемым сказали, что им заплатят 20 долларов только в том случае, если они успешно скроют факт владения карточкой (фактически, все испытуемые получили оплату). Исследователи использовали статистический подход, предполагающий применение методов машинного обучения ко всему набору данных.Используя этот подход, они сообщили о высокой точности отличия лжи от правды. Независимо от того, применялось ли оно к отдельным событиям (то есть к ответу на одно нажатие кнопки) или ко всем данным от одного субъекта, чувствительность обнаружения лжи составляла около 90 процентов, а специфичность — около 86 процентов. Эта методология используется компанией No Lie MRI, Inc.

    .

    Ограничения техники

    Несмотря на интригующие результаты, описанные в предыдущих разделах, вопрос о том, насколько хорошо фМРТ-детектор лжи будет работать в реальных ситуациях, остается открытым.Важно помнить, что, как и в случае с полиграфом, для обнаружения лжи с помощью фМРТ требуется заинтересованный субъект. Если человек отказывается войти в сканер, отказывается отвечать на поставленные вопросы или дает неотвечающие ответы, метод нельзя использовать. Даже простое движение головы во время сканирования может помешать сбору полезных данных.

    Помимо этих препятствий, возникают более сложные вопросы о переходе из исследовательской лаборатории в реальный мир. Некоторые из проблем, которые еще предстоит решить, обсуждаются в следующих разделах.

    Обобщаемость метода

    Исследования, проведенные до сих пор, проводились на здоровых добровольцах, прошедших скрининг на неврологические и психические расстройства, включая употребление психоактивных веществ. Не проводилось тестирования парадигм обнаружения лжи с помощью фМРТ у подростков, пожилых людей или лиц с расстройствами оси I и / или оси II, такими как злоупотребление психоактивными веществами, антисоциальное расстройство личности, умственная отсталость, травмы головы или слабоумие. Неясно, повлияют ли и как такие диагнозы на надежность подхода.(Как уже упоминалось, потенциальным преимуществом метода по сравнению с полиграфом является то, что он не полагается на вегетативные реакции, и, таким образом, люди с антисоциальным расстройством личности могут потерять преимущество уклонения от обнаружения из-за своей гипореактивности во время тестирования на полиграфе. 53 )

    Вся опубликованная литература включает сценарии, в которых добровольцы были проинструктированы лгать. Ни в одной литературе не рассматривается вопрос о том, как этот базовый факт влияет на паттерны активации мозга, по сравнению с более реалистичной ситуацией, когда испытуемый принимает совершенно свободное решение о том, лгать ли и повторяет этот процесс для каждого заданного вопроса.

    Ни один из добровольцев не столкнулся с серьезными негативными последствиями за неубедительную ложь, хотя в некоторых случаях они считали, что у успешной лжи есть денежный стимул.

    Отсутствие специфичности измерения

    Подход фМРТ к обнаружению лжи не основан на обнаружении признаков вегетативного возбуждения или нервозности, которые могут быть связаны с ложью. Такой подход снижает вероятность того, что правдивый человек будет классифицирован как обманщик на основании того, что он боялся (по любой причине) во время тестирования.Однако другая сторона этой медали состоит в том, что обнаружение лжи с помощью фМРТ, по-видимому, зависит, по крайней мере частично, от подавления конкурирующих реакций. Он не определяет напрямую, каковы эти конкурирующие ответы, и, по сути, они не могут быть неправдой. Как указывает Grafton et al. : Когда обвиняемые дают показания, они подавляют свою естественную склонность выпаливать все, что им известно. Они осторожны в том, что говорят. Многие из них также подавляют выражения гнева и возмущения по поводу обвинений.Подавление естественных склонностей не является надежным показателем лжи в контексте судебного разбирательства [Ref. 54, стр. 36–37].

    В настоящее время нет данных о вероятности ложноположительного результата этого типа.

    Эффекты контрмер

    Предполагается, что большая часть активации лобных долей при визуализирующих исследованиях обмана связана с подавлением конкурирующих реакций. В настоящее время неизвестен потенциальный эффект обширной репетиции.Ganis et al. 39 уже продемонстрировали различные паттерны активации между спонтанной и отрепетированной ложью. Репетиция этого эксперимента была короткой, порядка минут. Если человек потратит недели на репетицию сфабрикованной истории (сродни той подготовке, которую может предпринять офицер разведки, выдавая ложное имя), останутся ли активации, связанные с подавлением реакции, такими же сильными? Для человека, которому многое поставлено на карту и есть адекватное заблаговременное предупреждение, вполне разумно предположить, что может быть предпринята обширная репетиция, чтобы попытаться обмануть технику.Неизвестно, какой эффект окажет такая когнитивная контрмера, если таковой будет.

    Другие контрмеры — например, аналогичные подходу, обычно используемому против полиграфа (т. Е. Попытка повысить базовый ответ на нецелевые вопросы, чтобы уменьшить разницу между целевыми и нецелевыми ответами) — также могут быть предприняты субъектом в сканер. Также нет данных о том, какое влияние окажет подобное действие.

    Заблуждения против лжи

    В некоторых психиатрических условиях субъективный опыт расходится с объективной реальностью.Эта дихотомия наиболее очевидна в случае психоза. Похоже, что в случае заблуждения эта техника не покажет никакого обмана. Langleben et al. 55 описал судебный процесс о врачебной халатности, в котором пациентка обвинила своего бывшего психотерапевта в сексуальном насилии. И пациент, и врач прошли обследование на полиграфе, и оба сдали. Другие данные свидетельствуют о том, что пациент, скорее всего, страдает заблуждением. Такая ситуация, вероятно, не поддается использованию обнаружения лжи с помощью фМРТ.Другие примеры, когда фМРТ не может добавить полезную информацию, могут включать деменции или амнестические расстройства с конфабуляцией, соматоформные расстройства и pseudologiaantastica , наблюдаемые у некоторых пациентов с искусственными расстройствами.

    Юридические вопросы

    Эти нерешенные вопросы предполагают, что потенциальные возможности использования фМРТ-детекции лжи в реальных ситуациях останутся относительно ограниченными в обозримом будущем. Подсудимый по уголовным делам, не прошедший тест на детекторе лжи с помощью фМРТ, все же может высказывать обоснованные сомнения, в отличие, например, от случая с идентификацией по ДНК, при котором вероятность быть идентифицированным случайно составляет порядка миллиардов к одному.Таким образом, для государства мало пользы от принуждения противодействующего ответчика пройти такое испытание.

    В целом, нынешнее состояние науки в этой области вряд ли будет соответствовать правовым стандартам приемлемости в судебных разбирательствах. Литература по этой технике пока скудна. Как мы видели, только две группы опубликовали данные о результатах по одному предмету. Стандарт Фрай против США 56 , который применялся по всей стране в течение семи десятилетий до 1993 года и до сих пор является стандартом в некоторых юрисдикциях, требует, чтобы научный метод получил всеобщее признание в соответствующем научном сообществе, чтобы результаты были допустимо в качестве доказательства.Использование фМРТ для обнаружения лжи в настоящее время не выдерживает такой проверки.

    Дело Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc. 57 требует от суда первой инстанции действовать в качестве привратника. Суд должен определить, имеют ли предлагаемые научные доказательства отношение к рассматриваемому вопросу, и оценить их надежность. В соответствии с этим стандартом руководящие принципы для суда первой инстанции для использования в этой оценке включают: является ли процедура общепринятой в научном сообществе (как в Frye ), была ли процедура проверена в полевых условиях, подвергалась ли она экспертная оценка, известная или потенциальная частота ошибок, а также были ли разработаны стандарты для работы методики.В настоящее время обнаружение лжи с помощью фМРТ вряд ли будет соответствовать всем этим критериям. Методика не тестировалась в полевых условиях (то есть в реальных гражданских или уголовных делах), а только в лабораторных условиях. Также не существует стандартизации различных методов и протоколов, используемых для выполнения и анализа сканирований.

    Даже если эти препятствия в конечном итоге будут преодолены, перед использованием в уголовном судопроизводстве метод столкнется с дополнительными препятствиями. Право Пятой поправки избегать самооговора, по-видимому, исключает принуждение обвиняемого к подчинению этой методике.Другой нерешенный вопрос заключается в том, является ли сканирование фМРТ поиском с потенциальными последствиями Четвертой поправки.

    Функциональная диагностика лжи с помощью МРТ может найти свое первое применение в несудебных условиях, например, при проверке занятости. Несмотря на описанные здесь предостережения, опубликованные исследования предполагают, что этот метод может быть более точным, чем традиционные методы полиграфа, по крайней мере, в парадигмах проверки знаний о виновности, для которых были опубликованы данные отдельных субъектов. Эти результаты могут сделать его привлекательным для работодателей.Технику фМРТ можно использовать вместе с полиграфом либо на рутинной основе, либо в случаях, когда результаты полиграфа неоднозначны. Специалист по биоэтике Рональд Грин предсказал: «Обнаружение лжи с помощью визуализации мозга, скорее всего, будет использоваться там, где абсолютная надежность не требуется и где преимущественно наивное население находится под пристальным вниманием … технология, вероятно, дополнит или заменит письменные тесты честности и полиграфию. »(Ссылка 23, стр. 54).

    Однако до того, как такие приложения получат широкое распространение, еще предстоит решить серьезные проблемы с законом.За пределами государственных агентств и компаний, участвующих в обеспечении безопасности, рутинное использование полиграфа обычно запрещено Законом о защите федеральных служащих на полиграфе 1988 года (FEPPA). 58 Подпадает ли детекция лжи с помощью фМРТ под FEPPA, в настоящее время не ясно. Ключевой язык FEPPA гласит: Термин «детектор лжи» включает в себя полиграф, децептограф, анализатор голосового стресса, оценщик психологического стресса или любое другое подобное устройство (механическое или электрическое), которое используется или результаты которого используются. , с целью предоставления диагностического заключения относительно честности или нечестности лица….Термин «полиграф» означает прибор, который: (А) непрерывно, визуально, постоянно и одновременно регистрирует изменения сердечно-сосудистых, респираторных и электродермальных паттернов в качестве минимальных стандартов приборов; и (B) используется, или результаты которого используются, с целью предоставления диагностического заключения относительно честности или нечестности лица [Ref. 58, Раздел 2001].

    Считается ли сканирование фМРТ, которое не измеряет психологический стресс или физиологические параметры, обнаруженные полиграфом, тем не менее аналогичным полиграфу для целей FEPPA? В настоящее время юридически обязывающего толкования этого вопроса нет.No Lie MRI, Inc. заняла позицию, согласно которой FEPPA не применяется: закон США запрещает проверку правды / проверку на выявление лжи для сотрудников, основанную на измерении вегетативной нервной системы (например, проверка на полиграфе). No Lie MRI, Inc. измеряет напрямую центральную нервную систему, и это не подлежит ограничениям этими законами. Компании не известно ни о каком законе, который запрещал бы ее использование для проверки при приеме на работу. 59

    В конечном итоге, вопрос о том, запрещено ли FEPPA детектированием лжи фМРТ, может в конечном итоге определяться законом или решениями суда.

    Вопросы этики

    Растущий объем научной литературы и появление коммерческих предприятий на рынке обнаружения обмана на основе изображений мозга вызвали ряд проблем, связанных с этикой. 16–24,60 На самом базовом уровне возникает вопрос, существует ли вообще точное определение лжи. 20 Было высказано предположение, что разные типы лжи отражаются в разных моделях мозговой активности у разных людей.Один скептический комментарий предлагает мнение, что «[мы] мы просто недостаточно понимаем цепи мозга, которые опосредуют эмоциональные или когнитивные явления, чтобы интерпретировать наши измерения…». Мы не готовы отворачиваться от кожи и сердца, чтобы полагаться на все еще загадочные центральные механизмы, которые коррелируют с ложью »(ссылка 20, с. 55).

    Можно утверждать, что это беспокойство отражает чрезмерную осторожность. Полиграф может быть даже менее специфичным для обмана, чем фМРТ. Также неясно, как разрешение на использование полиграфа, но запрещение обнаружения лжи с помощью фМРТ решает вопрос о неточном определении обмана.

    С этим связана и возможность преждевременного принятия научно незрелой технологии. Учитывая сравнительно узкую исследовательскую базу, на которой в настоящее время зиждется детекция лжи с помощью фМРТ, несколько комментаторов призвали с осторожностью разрешить ее использование в практических целях. Один автор рекомендовал, чтобы любое новое устройство для обнаружения лжи проходило полный процесс утверждения правительством, аналогичный процессу утверждения Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов для лекарств и медицинских устройств. 22 Есть опасения, что поспешное применение метода и конкуренция за ограниченное государственное финансирование могут помешать проведению соответствующих исследований в этой области. «Преждевременная коммерциализация приведет к смещению и подавлению обширных фундаментальных исследований, которые еще предстоит провести» (ссылка 16, стр. 47).

    Комментаторы также указали на опасность так называемого эффекта CSI, означающего, что аура большой науки и высоких технологий, окружающая сложные и дорогостоящие тесты, может привести к переоценке надежности и полезности обнаружения лжи с помощью фМРТ среди непрофессионалов, в том числе сотрудники правоохранительных органов и другие следователи, судьи и присяжные заседатели.Если бы обнаружение лжи с помощью фМРТ было неверно истолковано как безошибочный метод отличия правды от лжи, участники судебного разбирательства могли бы испытать значительное давление, чтобы они прошли тестирование, а отказ интерпретировался как доказательство вины. 16 Аргументация была бы такой: тест обнаруживает ложь; поэтому всякий, кто отказывается принять это, должен что-то скрывать. Хотя такой вывод вовсе не подтверждается фактическими данными, не исключено, что некоторые могут его сделать.

    Другой этический вопрос касается права на тайну своих мыслей. Нейроэтики придумали термин «когнитивная свобода» 61 для обозначения «ограничений права государства вглядываться в мыслительные процессы человека с или без его согласия, а также надлежащего использования такой информации в гражданских, судебных и охранных целях. »(Ссылка 16, стр. 39–40). При каких обстоятельствах правительственному учреждению — или, если на то пошло, работодателю или страховой компании — разрешить искать обман с помощью этой техники? Наше общество еще не занялось этими критическими вопросами, но если энтузиазм в отношении обнаружения лжи с помощью фМРТ возрастет, похоже, что такие дебаты будут необходимы.По словам одного из комментаторов, «для таких методов необходимо учитывать конституционные и / или законодательные ограничения» (ссылка 21, стр. 61). Другой автор предположил, что использование «нейротехнологического устройства для вглядывания в мыслительные процессы человека должно быть неконституционным, если это не делается с осознанного согласия этого человека» (ссылка 17, стр. 62).

    С понятием когнитивной свободы связано возможное использование фМРТ против воли человека. Гипотетические сценарии, в которых это могло произойти, были описаны в контексте расследований по вопросам национальной безопасности или других типов допросов с высокими ставками. 60,62 Не исключено, что подозреваемых в терроризме можно было удерживать и помещать в сканер МРТ таким образом, чтобы они не могли повернуть голову достаточно, чтобы помешать сканированию. Даже если они отказались отвечать на вопросы, по реакции мозга можно было бы определить, распознает ли испытуемый сенсорный стимул, например звук или изображение.

    Однако из предыдущего обсуждения должно быть ясно, что для обнаружения лжи с помощью фМРТ требуется, чтобы субъект отвечал на вопросы.Кроме того, как и при традиционном обследовании на полиграфе, сравнение с известными правдивыми ответами субъекта необходимо для того, чтобы методика работала. В любом случае принудительное использование технологии визуализации мозга, безусловно, чревато этическими, юридическими и конституционными трудностями. Вскоре научные и психиатрические организации могут захотеть сформулировать свои позиции по этике немедицинского использования технологии визуализации мозга, принудительного или ненасильственного.

    Заключение

    В связи с продолжающимися исследованиями и вероятным повышением точности в лабораторных условиях не кажется необоснованным прогнозировать, что функция обнаружения лжи с помощью фМРТ получит более широкое признание и, как минимум, заменит полиграф для определенных приложений.Что кажется гораздо менее вероятным, так это сценарий из научной фантастики, в котором обвиняемый осужден исключительно на основании модели нейронной активации во время допроса.

    На данный момент в тщательно контролируемых экспериментальных условиях точность 90 процентов — это лучшее, что было достигнуто. Усовершенствования в технологии, которые снизят уровень ошибок с 10 процентов до чего-то, сравнимого с точностью тестирования ДНК в миллиарды к одному, трудно себе представить, учитывая механику задействованной науки.

    Возможно, более важно то, что этот метод напрямую не идентифицирует нейронную сигнатуру лжи. Функциональная МРТ-диагностика основана на идентификации паттернов мозгового кровотока, которые статистически коррелируют с ложным поведением в контролируемой экспериментальной ситуации. Этот метод не читает мысли и не определяет, действительно ли в памяти человека есть что-то, кроме того, что он или она говорит. Проблема ложноположительной идентификации обмана вряд ли будет преодолена в достаточной степени, чтобы результаты теста на обнаружение лжи с помощью фМРТ опровергли разумные сомнения.Кроме того, трудно представить себе, что обвиняемого, который не желает участвовать в уголовном процессе, сдать экзамен, сложно из-за права Пятой поправки не свидетельствовать против самого себя. Если обвиняемый по уголовному делу добровольно согласится пройти тест, все еще не ясно, будут ли результаты более приемлемыми в нынешних условиях, чем результаты стандартного обследования на полиграфе. Кажется, еще слишком рано предсказывать, достигнет ли фМРТ детекция лжи когда-либо уровня надежности и стандартизации, необходимого для соответствия критериям Frye или Daubert .

    Если Закон о защите федеральных служащих на полиграфе интерпретируется как применимый к фМРТ детекции лжи, он не будет использоваться на рабочем месте. Тем не менее, в ближайшие несколько лет эта технология может быть использована в правительстве и в других ограниченных обстоятельствах, при которых негосударственным работодателям разрешено проводить проверки на полиграфе. Несмотря на то, что есть несколько нерешенных вопросов относительно этики этого типа приложений, неясно, качественно ли проблемы отличаются, в данном контексте с обнаружением лжи с помощью фМРТ, от проблем, поднятых на полиграфе, или от опасений по поводу использования изображений мозга. в других контекстах, таких как исследования или диагностика.Как упоминалось ранее, абсолютная надежность не обязательно требуется при приеме на работу.

    Подобно доказательствам на полиграфе, которые, как правило, недопустимы, обнаружение лжи с помощью фМРТ может по-прежнему использоваться в гражданских исках и в уголовных расследованиях. Не будет никаких заявлений о том, что результаты окончательно определяют истину, как это делают результаты более традиционных судебно-медицинских тестов, но результаты могут быть использованы в переговорах об урегулировании. Полиция могла бы использовать эту технику в уголовных расследованиях как средство исключения подозреваемых, как они уже это сделали с полиграфом. 63

    Возможное использование функциональной МРТ для обнаружения лжи связано с множеством практических, юридических и этических проблем. Учитывая текущее состояние поля и нерешенные практические вопросы, упомянутые здесь, судебно-медицинская роль метода, вероятно, будет ограничена гражданской ареной, при этом обе стороны согласятся получить согласие одной или нескольких сторон на прохождение теста. Использование на рабочем месте также возможно, но если применяется FEPPA, то использование фМРТ обнаружения лжи на рабочем месте будет таким же ограниченным, как и использование полиграфа.Хотя этические риски, возможно, не так серьезны в заявках на прием на работу или гражданских исках, как в уголовных делах, постоянный научный, правовой и биоэтический диалог о надлежащем использовании фМРТ обнаружения лжи, безусловно, является разумным и своевременным.

    • Американская академия психиатрии и права

    Ссылки

    1. Экман П., О’Салливан М: Кто может поймать лжеца? Am Psychol 46: 912–20, 1991

    2. Спенс С.А.: Обманчивый мозг.JR Soc Med 97: 6–9, 2004

    3. Ford EB: Детекция лжи: исторические, психоневрологические и юридические аспекты. Int J Law Psychiatry 29: 159–77, 2006

    4. Управление оценки технологий: научная обоснованность проверки на полиграфе: обзор исследования и оценка. Технический меморандум. Вашингтон, округ Колумбия: Управление оценки технологий США, 1983

    5. Управление технологической оценки: использование тестов добросовестности для проверки перед приемом на работу.Вашингтон, округ Колумбия: Управление оценки технологий США, 1990

    6. Бретт А.С., Филлипс М., Бэри Дж. Ф .: Предсказательная сила полиграфа: действительно ли «детектор лжи» обнаруживает лжецов? Ланцет 1: 544–7, 1986

    7. Lykken DT: Тремор в крови: использование детектора лжи и злоупотребление им. Нью-Йорк: Plenum Press, 1998

    8. Стерн ПК: Полиграф и обнаружение лжи, в отчете Комитета Национального исследовательского совета по рассмотрению научных данных на полиграфе.Вашингтон, округ Колумбия: The National Academies Press, 2003, стр. 340–57

    9. Hall CT: детектор волокна. Хроники Сан-Франциско. 26 ноября 2001 г., п А10

    10. Fox M: Ложь: это действительно может быть все в голове. Курьерская почта (Квинсленд, Австралия). 1 декабря 2004 г., п.3

    11. Аноним. Признаки лжи — все в уме. Австралийский.1 декабря 2004 г., п.10

    12. Талан Дж .: Нет лжи, проще сказать правду. Хьюстонские хроники. 9 октября 2005 г., стр.7

    13. Пикша V: Ложь настежь. Хроники Сан-Франциско. 6 августа 2006 г., п.E1

    14. Hadlington S: Наука и технологии: машина лжи. Индепендент (Лондон). 13 сентября 2006 г., п.10

    15. Хениг РМ: Ищу ложь.Журнал New York Times. 5 февраля 2006 г., стр. 47–53, 76, 80

    16. Вольпе П.Р., Фостер К.Р., Ланглебен Д.Д.: Новые нейротехнологии для обнаружения лжи: обещания и опасности. Am J Bioeth 5: 39–49, 2005

    17. Boire RG: Исследование мозга: Четвертая поправка к применению устройств обнаружения обмана на основе мозга. Am J Bioeth 5: 62–3, 2005

    18. Buller T: Можем ли мы искать истину в обществе лжецов? Am J Bioeth 5: 58–60, 2005

    19. Fins JJ: Оруэлловская угроза новым нейродиагностическим технологиям.Am J Bioeth 5: 56–7, 2005

    20. Фишбах Р.Л., Фишбах Г.Д .: Мозг не лжет. Am J Bioeth 5: 54–5, 2005

    21. Гленн Л.М .: Сохранять непредвзятость: какие правовые гарантии необходимы? Am J Bioeth 5: 60–1, 2005

    22. Greely HT: предпродажное регулирование для обнаружения лжи: идея, время которой, возможно, придет. Am J Bioeth 5: 50–2, 2005

    23. Зеленый RM: Шпион против шпиона.Am J Bioeth 5: 53–4, 2005

    24. Морено Дж. Д.: Двойное использование и проблема «морального вреда». Am J Bioeth 5: 52–3, 2005

    25. Автор не указан: требуется нейроэтика. Природа 441: 907, 2006

    26. Пирсон Х: Соблазн детекторов лжи пугает специалистов по этике. Nature 441: 918–19, 2006

    27. Огава С., Ли Т.М.: Магнитно-резонансная томография кровеносных сосудов в сильных полях: измерения in vivo и in vitro и моделирование изображений.Magn Reson Med 16: 9–18, 1990

    28. Огава С., Танк Д.В., Менон Р., и др. : Изменения внутреннего сигнала, сопровождающие сенсорную стимуляцию: функциональное картирование мозга с помощью магнитно-резонансной томографии. Proc Natl Acad Sci USA 89: 5951–5, 1992

    29. Huettel SA, Song AW, McCarthy G: Функциональная магнитно-резонансная томография. Сандерленд, Массачусетс: Sinauer Associates, Inc., 2004

    30. Raichle ME, Mintun M: Работа мозга и визуализация мозга.Annu Rev Neurosci 29: 449–76, 2006

    31. Бенке Т., Койлу Б., Висани П., и др. : Латерализация языка при височной эпилепсии: сравнение фМРТ и теста Вада. Эпилепсия 47: 1308–19, 2006

    32. Larsen S, Kikinis R, Talos IF, et al: Количественное сравнение функциональной МРТ и прямой электрокортикальной стимуляции для функционального картирования. Int J Med Robot 3: 262–70, 2007

    33. Kesavadas C, Thomas B, Sujesh S, et al: Функциональная МРТ в реальном времени (фМРТ) для дооперационной оценки детской эпилепсии.Pediatr Radiol 37: 964–74, 2007

    34. Pelletier I, Sauerwein HC, Lepore F, et al: Неинвазивные альтернативы тесту Wada в предоперационной оценке функций языка и памяти у пациентов с эпилепсией. Эпилептические расстройства 9: 111–26, 2007

    35. Дикерсон BC: Достижения в области функциональной магнитно-резонансной томографии: технология и клиническое применение. Нейротерапия 4: 360–70, 2007

    36. Spence SA, Farrow TFD, Herford AE, et al : поведенческие и функциональные анатомические корреляты обмана у людей.Нейроотчет 12: 2849–53, 2001

    37. Нуньес Дж. М., Кейси Б. Дж., Эгнер Т., и др. : Преднамеренный ложный ответ разделяет нейронные субстраты с конфликтом ответов и когнитивным контролем. Нейроизображение 25: 267–77, 2005

    38. Ganis G, Kosslyn SM, Stose S, et al : Нейронные корреляты различных типов обмана: исследование с помощью фМРТ. Кора головного мозга 13: 830–6, 2003

    39. Lee TMC, Liu H-L, Tan L-H, и др. : Обнаружение лжи с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии.Hum Brain Mapp 15: 157–64, 2002

    40. Lee TMC, Liu H-L, Chan CCH, et al: Нейронные корреляты мнимого нарушения памяти. Нейроизображение 28: 305–13, 2005

    41. Lykken DT: Почему (некоторые) американцы верят в детектор лжи, а другие верят в тест на виновность. Integr Physiol Behav Sci 26: 214–22, 1991

    42. Элаад Э., Гинтон А., Юнгман Н.: Меры по выявлению в реальных тестах на знание преступной вины.J Appl Psychol 77: 757–67, 1992

    43. Langleben DD, Schroeder L, Maldjian JA, et al: Активность мозга во время симуляции обмана: исследование функционального магнитного резонанса, связанное с событием. Нейроизображение 15: 727–32, 2002

    44. Davatzikos C, Ruparel K, Fan Y, et al: Классификация пространственных паттернов мозговой активности с помощью методов машинного обучения: приложение для обнаружения лжи.Нейроизображение 28: 663–8, 2005

    45. Langleben DD, Loughead JW, Bilker WB, et al: Как сказать правду из лжи у отдельных субъектов с помощью быстрой фМРТ, связанной с событием. Hum Brain Mapp 26: 262–72, 2005

    46. Phan KL, Magalhaes A, Ziemlewicz TJ, et al: Нейронные корреляты лжи: исследование функциональной магнитно-резонансной томографии при 4 Тесла. Акад. Радиол. 12: 164–72, 2005

    47. Мохамед Ф.Б., Фаро С.Х., Гордон Нью-Джерси, и др. : Мозговое картирование обмана и правды, рассказывающей об экологически обоснованной ситуации: функциональная МРТ и исследование на полиграфе: начальный опыт.Радиология 238: 679–88, 2006

    48. Kozel FA, Revell LJ, Lorberbaum JP, et al : пилотное исследование функциональной магнитно-резонансной томографии мозга коррелирует с обманом у здоровых молодых мужчин. J Neuropsychiatry Clin Neurosci 16: 295–305, 2004

    49. Kozel FA, Padgett TM, George MS: исследование репликации нейронных коррелятов обмана. Behav Neurosci 118: 852–6, 2004

    50. Козель Ф.А., Джонсон К.А., Му Q, и др. : Обнаружение обмана с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии.Biol Psychiatry 58: 605–13, 2005

    51. Spence SA, Hunter MD, Farrow TFD, et al. : когнитивное нейробиологическое объяснение обмана: данные функциональной нейровизуализации. Фил Транс Р. Соц Лонд B 359: 1755–62, 2004

    52. Лорбер М.Ф .: Психофизиология агрессии, психопатии и проблем поведения: метаанализ. Psychol Bull 130: 531–52, 2004

    53. Grafton ST, Sinnott-Armstrong WP, Gazzaniga SI, et al : Сканирование мозга разрешено.Sci Am 17: 30–7, 2006

    54. Langleben DD, Dattilio FM, Gutheil TG: Правдивая ложь: заблуждения и технология обнаружения лжи. J Закон о психиатрии 34: 351–70, 2006

    55. Фрай против США, 293 F. 1013 (округ Колумбия, округ 1923 г.)

    56. Дауберт против Merrell Dow Pharmaceuticals, Inc., 509 U.S. 579 (1993)

    57. 29 U.S.C. §§ 2001-2009 (1988)

    58. Буар Р.Г .: О познавательной свободе. J Cog Liberties 1: 7–13, 2000

    59. Thompson S: Законность использования психиатрической нейровизуализации в разведывательных допросах. Cornell Law Rev 90: 1601–37, 2005

    Детекторы лжи всегда вызывали подозрение.ИИ усугубил проблему.

    MMU выпустил пресс-релиз в 2003 году, рекламируя технологию как новое изобретение, которое сделает полиграф устаревшим. «Я был немного шокирован, — сказал Ротвелл, — потому что считал, что еще слишком рано».

    В первые годы после 11 сентября правительство США предпринимало многочисленные попытки внедрить технологию обнаружения обмана, при этом Министерство внутренней безопасности (DHS), Министерство обороны (DoD) и Национальный научный фонд потратили на это миллионы долларов. такое исследование.Эти агентства профинансировали создание киоска под названием AVATAR в Университете Аризоны. Программа AVATAR, которая анализировала мимику, язык тела и голоса людей для присвоения испытуемым «оценки достоверности», была протестирована в аэропортах США. Тем временем в Израиле DHS помогло профинансировать стартап под названием WeCU («мы видим вас»), который продал скрининговый киоск, который «вызывает физиологические реакции у тех, кто что-то скрывает», согласно статье 2010 года в Fast Company. (С тех пор компания закрылась.)

    Бандар начал попытки коммерциализировать технологию. Вместе с двумя своими учениками, Джимом О’Ши и Кили Крокетт, он зарегистрировал компанию Silent Talker и начал искать клиентов, включая полицейские управления и частные корпорации, для своей технологии «психологического профилирования». Silent Talker был одним из первых искусственных детекторов лжи, появившихся на рынке. По данным компании, в прошлом году технология, «полученная из Silent Talker», была использована в рамках iBorderCtrl, исследовательской инициативы, финансируемой Европейским союзом, в ходе которой система тестировалась на добровольцах на границах в Греции, Венгрии и Латвии.Бандар говорит, что компания сейчас ведет переговоры о продаже технологии юридическим фирмам, банкам и страховым компаниям, внедряя тесты в собеседования на рабочем месте и проверки на мошенничество.

    Бандар и О’Ши потратили годы на адаптацию основного алгоритма для использования в различных условиях. Они попытались продать его полицейским управлениям в столичных районах Манчестера и Ливерпуля. «Мы неофициально разговариваем с очень высокопоставленными людьми», — заявила компания британскому изданию The Engineer в 2003 году, отметив, что их цель — «испытать это в реальных интервью.В официальном документе 2013 года, опубликованном О’Ши на его веб-сайте, предполагается, что Silent Talker «может быть использован для защиты наших сил, находящихся за границей, от атак« зеленых на синем »(« инсайдерские »)». (Термин «зеленый на синем» обычно используется для обозначения нападений афганских солдат в униформе на своих бывших союзников.)

    Команда также опубликовала экспериментальные результаты, показывающие, как Silent Talker можно использовать для обнаружения понимания и обнаружения . В исследовании 2012 года, впервые продемонстрировавшем использование системы «Бесшумный говорящий» в полевых условиях, команда работала с НПО в области здравоохранения в Танзании, чтобы записать выражения лиц 80 женщин, когда они проходили онлайн-курсы по лечению ВИЧ и использованию презервативов.Идея заключалась в том, чтобы определить, понимают ли пациенты, какое лечение они будут получать — как отмечается во введении к исследованию, «оценка понимания участниками во время процесса информированного согласия по-прежнему остается критически важной областью для беспокойства». Когда команда сверила предположения ИИ о том, понимают ли женщины лекции, с их оценками на коротких послеколекционных экзаменах, они обнаружили, что они на 80% точно предсказывали, кто сдаст, а кто не сдаст.

    Алгоритм, обученный в Манчестере, как говорится в пресс-релизе, «обеспечит более эффективное и безопасное пересечение сухопутных границ» и «внесет вклад в предотвращение преступности и терроризма.”

    Именно эксперимент в Танзании привел к включению Silent Talker в iBorderCtrl. В 2015 году Атос Антониадес, один из организаторов зарождающегося консорциума, написал О’Ши по электронной почте, спрашивая, не хочет ли команда Silent Talker присоединиться к группе компаний и полицейских сил, претендующих на грант ЕС. В предыдущие годы из-за растущего автомобильного движения в ЕС количество агентов в приграничных странах союза было слишком велико, и в результате ЕС предлагал 4,5 миллиона евро (5 миллионов долларов) любому учреждению, которое могло «обеспечить более эффективное и безопасное пересечение сухопутных границ… и тем самым способствовать предотвращению преступности и терроризма ». Антониад считал, что Безмолвный Говорящий может сыграть решающую роль.

    Когда проект, наконец, объявил о публичном пилотном проекте в октябре 2018 года, Европейская комиссия поспешила рассказать об «истории успеха» «уникального подхода» системы к обнаружению обмана в пресс-релизе, объяснив, что технология «анализирует микро- жесты путешественников, чтобы выяснить, лжет ли собеседник ». Алгоритм, обученный в Манчестере, как говорится в пресс-релизе, «обеспечит более эффективное и безопасное пересечение сухопутных границ» и «внесет вклад в предотвращение преступности и терроризма.

    Алгоритм, лежащий в основе программы, сказал мне О’Ши, можно использовать во множестве других настроек — в рекламе, анализе страховых требований, проверке кандидатов на работу и оценке сотрудников. Мне было трудно поделиться его непоколебимой верой в его мудрость, но даже когда он и я разговаривали по телефону, Silent Talker уже проверял добровольцев на пограничных переходах ЕС; компания недавно начала свою деятельность в январе 2019 года. Поэтому я решил поехать в Манчестер, чтобы убедиться в этом сам.


    Офисы Silent Talker находятся примерно в миле от Манчестерского столичного университета, где О’Ши сейчас работает старшим преподавателем.Он взял на себя повседневное развитие технологии от Бандара. Компания базируется на территории кирпичного офисного парка в жилом районе, который расположен ниже по улице от ресторана, где подают кебаб, и напротив футбольного поля. Внутри офис Silent Talker представляет собой отдельную комнату с несколькими компьютерами, столами с портфелями и пояснительными плакатами о технологиях начала 2000-х годов.

    Когда я посетил офис компании в сентябре, я сел с О’Ши и Бандаром в конференц-зале в коридоре.О’Ши был строгим, но слегка взъерошенным, лысым, за исключением нескольких пучков волос и бороды Ван Дайка. Он начал разговор с того, что настоял на том, чтобы мы не говорили о проекте iBorderCtrl, позже назвав его критиков «дезинформированными». Он говорил о силе структуры искусственного интеллекта системы в длинных, отвлекающих маневрах, иногда цитируя пионера вычислительной техники Алана Тьюринга или философа языка Джона Сирла.

    «И машины, и люди обладают интенциональностью — убеждениями, желаниями и намерениями в отношении объектов и состояний дел в мире», — сказал он, защищая зависимость системы от алгоритма.«Следовательно, сложные приложения требуют, чтобы вы уделяли взаимное внимание идеям и намерениям обоих».

    О’Ши продемонстрировал систему, проанализировав видео, на котором мужчина отвечает на вопросы о том, украл ли он 50 долларов из коробки. Программа наложила желтый квадрат вокруг лица мужчины и два квадрата поменьше вокруг его глаз. Пока он говорил, стрелка в углу экрана меняла цвет с зеленого на красный, когда он давал ложные ответы, и обратно к умеренно оранжевому, когда он не говорил.По окончании интервью программа сгенерировала график вероятности обмана в зависимости от времени. Теоретически это проявилось, когда он начал и перестал врать.

    Пока он говорил, стрелка в углу экрана меняла цвет с зеленого на красный, когда он давал ложные ответы, и обратно к умеренно оранжевому, когда он не говорил.

    Система может работать на традиционном ноутбуке, говорит О’Ши, и пользователи платят около 10 долларов за минуту анализируемого видео. О’Ши сказал мне, что программное обеспечение выполняет некоторую предварительную локальную обработку видео, отправляет зашифрованные данные на сервер, где они анализируются, а затем отправляет результаты обратно: пользователь видит график вероятности обмана, наложенный на нижнюю часть. видео.

    По словам О’Ши, система отслеживает около 40 физических «каналов» на теле участника — все, от скорости моргания до угла наклона головы. Он привносит в каждое новое лицо «теорию» обмана, которую он разработал, просматривая набор обучающих данных лжецов и рассказчиков правды. Измеряя движения лица и изменения осанки много раз в секунду, система ищет модели движений, которые соответствуют тем, которые используют лжецы в тренировочных данных. Эти узоры не так просты, как взгляд, устремленный к потолку, или наклон головы влево.Они больше похожи на паттерны шаблонов, многогранные отношения между различными движениями, слишком сложные для человека, чтобы их отследить — типичная черта систем машинного обучения.

    Задача ИИ — определять, какие типы движений могут быть связаны с обманом. «Психологи часто говорят, что у вас должна быть какая-то модель того, как работает система, — сказал мне О’Ши, — но у нас нет функционирующей модели, и она нам не нужна. Мы позволяем ИИ разобраться в этом ». Однако он также говорит, что оправдание «каналов» на лице исходит из академической литературы по психологии обмана.В статье о Silent Talker от 2018 года его создатели говорят, что их программное обеспечение «предполагает, что определенные психические состояния, связанные с обманчивым поведением, будут управлять [невербальным поведением] собеседника, когда он обманывает». Среди этих форм поведения — «когнитивная нагрузка» или дополнительная умственная энергия, которую якобы требуется, чтобы солгать, и «обманывающий восторг» или удовольствие, которое человек якобы получает от успешной лжи.

    Пол Экман, психолог, чья теория «микровыражений» вызывает много споров, консультировал множество правительственных агентств США.

    Wikimedia / Momopuppycat

    Но Эуут Мейер, профессор психологии Маастрихтского университета в Нидерландах, говорит, что основания полагать, что такое поведение универсально, в лучшем случае нестабильны. Идея о том, что можно найти явные поведенческие «утечки» на лице, уходит корнями в работы Пола Экмана, американского психолога, который в 1980-х годах поддерживал знаменитую теорию «микровыражений», или непроизвольных движений лица, слишком незначительных для понимания. контроль. Исследования Экмана сделали его автором бестселлеров и вдохновили на создание криминальной драмы Обмани меня .Он консультировал множество правительственных агентств США, включая DHS и DARPA. Ссылаясь на соображения национальной безопасности, он держал данные исследований в секрете. Это привело к спорам о том, несут ли микровыражения хоть какой-то смысл.

    AI Silent Talker отслеживает все виды движений лица, а не микровыражения, характерные для Экмана. «Мы разложили эти высокоуровневые реплики на собственный набор микрожестов и обучили компоненты ИИ рекомбинировать их в значимые индикативные шаблоны», — написал представитель компании в электронном письме.О’Ши говорит, что это позволяет системе обнаруживать обманчивое поведение, даже когда объект просто смотрит вокруг или ерзает в кресле.

    «Многое зависит от того, есть ли у вас вопрос технологический или психологический», — говорит Мейер, предупреждая, что О’Ши и его команда могут искать в технологиях ответы на психологические вопросы о природе обмана. «Система искусственного интеллекта может превзойти людей в обнаружении [выражения лица], но даже если бы это было так, она все равно не говорит вам, можете ли вы сделать вывод, если кто-то вводит в заблуждение … обман — это психологическая конструкция.«Мало того, что нет единого мнения относительно , которые выражений коррелируют с обманом, — добавляет Мейер; нет даже единого мнения о , есть ли у них . В электронном письме компания заявила, что такая критика «не имеет отношения» к Silent Talker и что «использованная статистика неуместна».

    Телевизионная драма Обмани меня частично была основана на теории микровыражения Экмана.

    Fox studios

    Кроме того, Мейер указывает, что алгоритм будет бесполезен при пересечении границы или при собеседовании при приеме на работу, если он не будет обучен на столь разнообразном наборе данных, как тот, который он будет оценивать в реальной жизни.Исследования показывают, что алгоритмы распознавания лиц хуже распознают меньшинства, когда они обучаются на наборах преимущественно белых лиц, что признает сам О’Ши. Представитель Silent Talker написал в электронном письме: «Мы провели несколько экспериментов с меньшими размерами выборок. В сумме они исчисляются сотнями. Некоторые из них носят академический характер и были опубликованы [sic], некоторые — коммерческие и конфиденциальные ».

    Тем не менее, все опубликованные исследования, подтверждающие точность Silent Talker, основаны на небольших и частичных наборах данных: например, в статье 2018 года обучающаяся популяция из 32 человек содержала в два раза больше мужчин, чем женщин, и только 10 участников «Азиатско-арабского языка». Происхождение, без чернокожих или латиноамериканцев.Хотя в настоящее время программное обеспечение имеет разные «настройки» для анализа мужчин и женщин, О’Ши сказал, что не уверен, нужны ли ему настройки для этнического происхождения или возраста.


    После того, как в 2018 году было объявлено о пилотном проекте iBorderCtrl, активисты и политики осудили программу как беспрецедентное оруэлловское расширение системы наблюдения. Софи ин ‘т Вельд, голландский член Европейского парламента и лидер левоцентристской партии «Демократы 66», заявила в письме в Европейскую комиссию, что система «Бесшумный говорящий» может нарушить «основные права многих пересекающих границу путешественников». и что такие организации, как Privacy International, осудили это как «часть более широкой тенденции к использованию непрозрачных и часто несовершенных автоматизированных систем для суждения, оценки и классификации людей.Оппозиция, похоже, застала консорциум iBorderCtrl врасплох: хотя первоначально Европейская комиссия утверждала, что iBorderCtrl «разработает систему для ускорения пересечения границы», представитель теперь заявляет, что программа была чисто теоретическим «исследовательским проектом». В конце 2018 года Антониадес сообщил голландской газете, что система обнаружения обмана «в конечном итоге может не войти в дизайн», но на момент написания этой статьи Silent Talker все еще рекламировал свое участие в iBorderCtrl на своем веб-сайте.

    Как бы часто критики, такие как Уайльд, это ни разоблачали, мечта об идеальном детекторе лжи просто не умрет, особенно если ее замутить блеском искусственного интеллекта.

    Silent Talker — это «новая версия старого мошенничества», — считает Вера Уайлд, американский ученый и активист по вопросам конфиденциальности, которая живет в Берлине и помогла начать кампанию против iBorderCtrl. «В каком-то смысле это то же мошенничество, но с худшей наукой». В тесте на полиграфе экзаменатор ищет физиологические события, которые, как считается, коррелируют с обманом; в системе искусственного интеллекта экзаменаторы позволяют компьютеру самому определять корреляции.«Когда О’Ши говорит, что у него нет теории, он ошибается, — продолжает она. «У него есть теория. Это просто плохая теория.

    Как бы часто его ни опровергали критики вроде Уайльда, мечта об идеальном детекторе лжи просто не умрет, особенно если ее замутить блеском искусственного интеллекта. После того, как в 2000-х годах DHS потратило миллионы долларов на финансирование исследований обмана в университетах, оно попыталось создать свою собственную версию технологии анализа поведения. Эта система, получившая название Future Attribute Screening Technology (FAST), была нацелена на использование ИИ для выявления преступных тенденций в движениях глаз и тела человека.(Ранняя версия требовала, чтобы собеседники стояли на балансировочной доске Wii Fit, чтобы измерить изменения в позе.) Три исследователя, которые не для протокола обсуждали секретные проекты, сказали, что программа так и не сдвинулась с мертвой точки — внутри отдела было слишком много разногласий. о том, следует ли использовать микровыражения Экмана в качестве руководства для анализа поведения. Департамент свернул программу в 2011 году.

    Несмотря на провал FAST, DHS все еще проявляет интерес к методам обнаружения лжи.В прошлом году, например, он заключил контракт с кадровой компанией на сумму 110 000 долларов на обучение ее сотрудников «обнаружению обмана и реагированию» с помощью «поведенческого анализа». Тем временем другие части правительства все еще поддерживают решения ИИ. Лаборатория армейских исследований (ARL) в настоящее время имеет контракт с Университетом Рутгерса на создание программы искусственного интеллекта для обнаружения лжи в домашней игре Mafia в рамках более крупной попытки создать «что-то вроде Google Glass, предупреждающего нас о паре карманников». на переполненном базаре », — сказал Пуруш Айер, начальник отдела ARL, отвечающий за проект.Nemesysco, израильская компания, которая продает программное обеспечение для анализа голоса с помощью ИИ, сообщила мне, что ее технология используется полицейскими управлениями Нью-Йорка и шерифами на Среднем Западе для опроса подозреваемых, а также колл-центрами по сбору долгов для измерения эмоций должников. телефонные звонки.

    Ближайшее и потенциально опасное будущее искусственного интеллекта обнаруживает не правительство, а частный рынок. Политики, которые поддерживают такие инициативы, как iBorderCtrl, в конечном итоге должны отвечать перед избирателями, и большинство детекторов лжи AI может быть запрещено судом по тому же правовому прецеденту, что и полиграф.Однако частные корпорации сталкиваются с меньшими ограничениями при использовании такой технологии для отбора кандидатов на работу и потенциальных клиентов. Silent Talker — одна из нескольких компаний, которые заявляют, что предлагают более объективный способ обнаружения аномального или вводящего в заблуждение поведения, предоставляя клиентам метод «анализа рисков», выходящий за рамки кредитных рейтингов и профилей в социальных сетях.

    Программа генерирует большое количество ложных срабатываний.

    Компания Neuro-ID из Монтаны проводит анализ движений мыши и нажатия клавиш с помощью ИИ, чтобы помочь банкам и страховым компаниям оценить риск мошенничества, присваивая соискателям кредита «оценку доверия» от 1 до 100.На видео, которое компания показала мне, когда клиент, подающий онлайн-заявку на получение кредита, тратит дополнительное время на заполнение поля семейного дохода, перемещая при этом указатель мыши, система учитывает это в своей оценке надежности. Он основан на исследовании ученых-основателей компании, которые утверждают, что демонстрируют корреляцию между движениями мыши и эмоциональным возбуждением: в одной статье утверждается, что «обман может увеличить нормализованное расстояние движения, уменьшить скорость движения, увеличить время отклика и приведет к большему количеству щелчков левой кнопкой мыши.Однако собственные тесты компании показывают, что программное обеспечение генерирует большое количество ложных срабатываний: в одном тематическом исследовании, когда Neuro-ID обработала 20 000 приложений для веб-сайта электронной коммерции, менее половины кандидатов получили самые низкие оценки (5 до 10) оказались мошенническими, и только 10% из тех, кто получил оценки от 20 до 30, представляли риск мошенничества. По собственному признанию компании, программное обеспечение помечает кандидатов, которые могут оказаться невиновными, и позволяет компании использовать эту информацию, чтобы следить за тем, как ей заблагорассудится.«Не существует такого понятия, как анализ поведения, который был бы на 100% точным», — сказал мне представитель. «Мы рекомендуем использовать это в сочетании с другой информацией о кандидатах, чтобы принимать более обоснованные решения и более эффективно ловить [мошеннических клиентов]».

    Групповое обсуждение улучшает обнаружение лжи

    Значение

    Распознавать ложь сложно. Точность экспериментов лишь немногим выше случайности даже среди обученных профессионалов. Дорогостоящие программы, направленные на обучение отдельных детекторов лжи, в большинстве своем оказались неэффективными.Здесь мы тестируем другую стратегию: просим людей распознать ложь как группу. Мы находим постоянное групповое преимущество в обнаружении небольшой «белой» лжи, а также намеренной лжи с высокими ставками. Это групповое преимущество достигается не за счет статистической агрегации индивидуальных мнений (эффект «мудрости толпы»), а за счет процесса группового обсуждения. Группы не просто увеличивали небольшую степень точности, присущую отдельным членам, но вместо этого в целом создавали уникальный тип точности.

    Abstract

    Иногда группы людей могут делать более точные суждения, чем средний человек в одиночку. Мы проверили, распространяется ли это групповое преимущество на обнаружение лжи — чрезвычайно сложное суждение, точность которого редко превышает вероятность. В четырех экспериментах мы обнаружили, что группы всегда более точны, чем отдельные люди, в различении правды от лжи, и этот эффект в первую очередь связан с повышенной способностью правильно определять, когда человек лжет.Эти эксперименты демонстрируют, что групповое преимущество в обнаружении лжи достигается в процессе группового обсуждения, а не является продуктом агрегирования индивидуальных мнений (эффект «мудрости толпы») или изменения предубеждений в ответах (таких как уменьшение «истины»). предвзятость»). Вмешательства, направленные на улучшение обнаружения лжи, обычно направлены на улучшение индивидуальных суждений, что является дорогостоящим и, как правило, неэффективным. Наши результаты предлагают дешевый и простой синергетический подход, позволяющий групповое обсуждение до вынесения суждения.

    Распознать обман сложно. Точность экспериментов лишь немногим выше случайности даже среди обученных профессионалов (1–4). Этот скудный показатель точности, по-видимому, обусловлен скромной способностью обнаруживать правду, а не ложь. В одном метаанализе люди точно определили 61% правды, но только 47% лжи (5). Эти результаты побудили исследователей разработать дорогостоящие программы обучения, нацеленные на отдельные детекторы лжи для повышения точности (6⇓⇓⇓ – 10). Мы тестируем другую стратегию: просим людей обнаружить ложь как группу.

    Есть три причины, по которым группы могут обнаруживать обман лучше, чем отдельные лица. Во-первых, поскольку люди обладают определенными навыками отличать правду от лжи, статистическое агрегирование индивидуальных суждений может повысить точность (эффект «мудрости толпы») (11, 12). Если люди обнаруживают правду лучше, чем ложь, агрегирование индивидуальных суждений улучшит обнаружение правды больше, чем обнаружение лжи.

    Во-вторых, отдельные люди демонстрируют надежную «предвзятость к истине», предполагая, что другие правдивы, если нет причин для подозрений (5, 13).Если группы менее доверчивы, чем отдельные лица (14–15), они могут более точно определять ложь, поскольку чаще предполагают, что кто-то лжет.

    Наконец, групповое обсуждение может повысить точность, предоставив полезную информацию, которой у отдельных лиц нет (16⇓ – 18). Это предсказывает, что групповое обсуждение изменяет то, как люди оценивают данное утверждение, чтобы повысить точность. Поскольку отдельные люди уже обладают некоторой точностью в обнаружении правды, уникальное улучшение от группового обсуждения повысит точность обнаружения лжи.

    Нам известны только два безрезультатных эксперимента, в которых проверяется групповое преимущество в детекции лжи. В одном эксперименте участники сначала выносили индивидуальное суждение перед групповым обсуждением, делая неясным независимое влияние последующего группового обсуждения (17). Хотя группы были не более точными, чем отдельные люди в целом, они были немного лучше (0,05 < P <0,10) в обнаружении лжи. В другом эксперименте группы были не более точными, чем отдельные лица (19), но в этом эксперименте отбирались только две цели, оставляя открытой возможность искажений, связанных с конкретным стимулом.

    Поэтому мы разработали четыре эксперимента, чтобы напрямую проверить, могут ли группы обнаруживать лжецов лучше, чем отдельных лиц, и если да, то почему. Существующие исследования показывают, что усиление стимулов к точности среди детекторов лжи не увеличивает точность, но что усиление стимулов к эффективному обману среди рассказчиков лжи может облегчить обнаружение лжи (5). Поэтому мы не манипулировали стимулами детекторов лжи для точного определения правды и лжи, а вместо этого просили участников определять правду и ложь.лежит в контексте низких ставок (эксперименты 1, 2 и 4) и высоких ставок (эксперимент 3) для лжецов.

    Эксперименты 1 и 2

    На протяжении всей этой статьи мы ссылаемся на «реальные группы» при описании результатов обнаружения лжи, полученных путем группового обсуждения, и «номинальные группы» при описании результатов, полученных путем статистического агрегирования индивидуальных предположений.

    В эксперименте 1 реальные группы были более точными [среднее (M) = 61,7%, SD = 18,2%], чем отдельные лица [M = 53,6%, SD = 16.0%; t (118) = 2,32, P = 0,02, d = 0,52, 95% CI разница , 1,2%, 15,0%]. Как показано в таблице 1, групповое преимущество было получено в первую очередь от более точного обнаружения лжи, чем отдельных лиц [ t (118) = 2,80, P <0,01, d = 0,57, 95% ДИ разница , 3,7%, 21,6 %]. Не было группового преимущества при обнаружении истин [ t (118) = 0,73, P = 0,47, d = 0,13, 95% ДИ , разница , −6.1%, 13,1%].

    Таблица 1.

    Точность обнаружения лжи для индивидуальных суждений, группового обсуждения, номинальных групп и смоделированных номинальных групп в эксперименте 1

    Групповое преимущество в обнаружении лжи, но не в обнаружении правды, может происходить из-за предвзятости ответа, если группы более вероятны угадать, что кто-то лжет. Однако не было значительной разницы в частоте угадывания «истины» между группами (M = 50,3%, SD = 11,0%) и отдельными лицами [M = 53,6%, SD = 14,4%; т (118) = 1.12, P = 0,26, d = 0,26]. Кроме того, линейная регрессия, предсказывающая общую точность по условию (индивидуальный или групповой) с учетом склонности к угадыванию истины, по-прежнему дала значительный эффект от условия (β = 0,08, t = 2,32, P = 0,02). . Группы не были лучшими детекторами лжи, потому что они с большей вероятностью догадывались, что кто-то лжет.

    Анализ обнаружения сигнала подтверждает эти результаты. В этом анализе вычисляются два параметра: d ′ (который показывает умение участников отличать ложь от правды) и C (который измеряет предвзятость ответа).В соответствии с общими показателями точности, группы (M = 1,65, SD = 3,49) достигли более высоких баллов d ′, чем отдельные лица [M = 0,45, SD = 2,35; t (118) = 2,13, P = 0,04, d = 0,40], но мы наблюдали незначительную разницу в баллах C между группами (M = -0,22, SD = 1,37) и отдельными лицами [M = 0,02, SD = 1,13; t (118) = 0,95, нс, d = 0,19].

    Чтобы оценить, может ли статистическое агрегирование индивидуальных суждений повысить точность, мы создали два разных типа номинальных групп (см. Таблицу 1).Первый тип номинальной группы состоял из лиц, которые одновременно участвовали в одной и той же сессии. Напомним, что участники индивидуального состояния были набраны в группы по три человека, но высказали свои суждения изолированно. Мы подсчитали большинство голосов среди этих «одновременных» людей, чтобы рассчитать номинальную групповую точность (идентично усреднению в данном контексте). Как показано в Таблице 1, эти одновременные номинальные группы показали не лучше, чем индивидуальные.

    Второй тип номинальных групп возник на основе метода моделирования, который отбирал 1000 случайно выбранных групп размеров 3, 7, 11 и 15 из каждой последовательности видеоклипов, вычисляя точность на основе правила большинства для каждого видео.Как показано на рис. 1, увеличение номинального размера группы значительно повысило общую точность по сравнению с отдельными людьми, хотя этот выигрыш был достигнут благодаря более точному выявлению истины, а не более точному выявлению лжи. Объединение индивидуальных суждений в номинальные группы, по-видимому, увеличивает степень точности, уже содержащуюся в индивидуальных суждениях, а именно способность обнаруживать истину, но это не отражает возросшую точность обнаружения лжи, которую мы наблюдаем с реальными группами (всего из трех членов). после фактического обсуждения.

    Рис. 1.

    Общая точность смоделированных номинальных групп относительно группового обсуждения и индивидуальных суждений (эксперимент 1). SEM представлены как для групп, так и для отдельных лиц. Агрегированные индивидуумы были созданы на основе компьютерного моделирования с использованием данных об отдельных лицах. Агрегированные группы содержат только четыре наблюдения и отображаются в описательных целях.

    Эксперимент 2 — это повторение эксперимента 1 с использованием других постановок и почти удвоением размера выборки. Эксперимент 2 повторил все основные результаты эксперимента 1.Реальные группы снова были более точными (M = 60,3%, SD = 16,1%), чем отдельные лица [M = 53,6%, SD = 15,7%; t (233) = 2,83, P = 0,005, d = 0,42, 95% CI разница , 2,1%, 11,5%], с реальными группами, обнаруживающими ложь (M = 56,6%, SD = 21,9% ) точнее, чем у отдельных лиц [M = 46,4%, SD = 21,6%; t (233) = 3,09, P = 0,002, d = 0,47, 95% CI разница , 3,7%, 16,6%], но не обнаруживая истины более точно (M = 64.1%, SD = 21,8%), чем у отдельных лиц [M = 60,7%, SD = 21,9%; t (233) = 1,04, P = 0,30, d = 0,16, 95% CI разница , -3,1%, 10,0%].

    Реальные группы снова были не более склонны догадываться, что кто-то лгал (M = 46,2%, SD = 14,7%), чем отдельные лица [M = 43,2%, SD = 15,2%; t (233) = 1,31, P = 0,19, d = 0,17]. Линейная регрессия, предсказывающая общую точность по условию (индивидуальный или групповой) и контролирующая склонность к угадыванию истины, все же дала значительный эффект от условия (β = 0.07, t = 2,85, P <0,005), что позволяет предположить, что группы превосходили людей по показателям сверх их несущественно более высокой склонности к угадыванию «лжи».

    При анализе обнаружения сигналов группы снова достигли более высокого балла d ′ (M = 1,52, SD = 2,95), чем индивидуумы [M = 0,46, SD = 2,38; t (233) = 2,77, P <0,01, d = 0,40], но в баллах C между группами не выявлено значимых различий (M = 0.11, SD = 1,37) и отдельных лиц [M = 0,40, SD = 1,22; t (233) = 1,57, P = 0,12, d = 0,22].

    Мы снова проверили, увеличивает ли статистическое агрегирование индивидуальных суждений точность. Для этого мы создали те же два типа номинальных групп из эксперимента 1: ( i ) «одновременные люди», которые выносили суждения в одной и той же экспериментальной сессии, и ( ii ) моделируемые группы, которые отбирали 1000 случайно выбранных групп. размеров 3, 7, 11 и 15 из каждой последовательности видеоклипов, точность расчета на основе правила большинства для каждого видео.

    Как показано в Таблице 2, ни одновременные участники, ни моделируемые группы не показали значительно лучших результатов, чем отдельные участники (а иногда и значительно хуже), в общей точности и в точном обнаружении лжи. Однако с точки зрения точности определения истины моделируемые группы работали значительно лучше, чем отдельные лица, начиная с размера группы из семи человек. Эти результаты снова предполагают, что агрегирование индивидуальных суждений увеличивает точность, когда люди уже обладают некоторыми навыками, а именно усиливают скромные способности в обнаружении истины.Это не имитирует реальное групповое преимущество, наблюдаемое при обнаружении лжи.

    Таблица 2.

    Точность обнаружения лжи для индивидуальных суждений, группового обсуждения и номинальных групп, а также смоделированных номинальных групп в эксперименте 2

    Эти результаты предполагают, что групповое преимущество в обнаружении лжи проистекает из повышенного мастерства в обнаружении лжи. Дополнительные наводящие на размышления свидетельства повышения квалификации прибывают из третьей разновидности номинальных групп: статистическая агрегация суждений реальных групп. Мы сделали это, используя правило большинства, чтобы определить коллективное суждение реальных групп о каждом видео для каждой из четырех видеопоследовательностей в обоих экспериментах 1 и 2 (см. Таблицы 1 и 2).Хотя остается слишком мало наблюдений для статистических сравнений, агрегированные реальные группы описательно улучшают общую точность, обнаружение лжи и выявление правды по сравнению с реальными группами и отдельными людьми. Это говорит о том, что реальные группы создают навыки обнаружения лжи, которые затем усиливаются, когда суждения реальных групп статистически агрегированы.

    Эксперимент 3

    Эксперимент 3 проверял, распространяется ли групповое преимущество в обнаружении лжи на большие ставки и преднамеренную ложь.Группы снова были более точными (M = 53,2%, SD = 15,0%), чем отдельные лица [M = 48,7%, SD = 11,9%; t (176) = 2,24, P = 0,0265, d = 0,34, 95% CI разница , 0,54%, 8,56%], с группами, выявляющими ложь (M = 54,4%, SD = 19,1%) точнее, чем у отдельных лиц [M = 43,8%, SD = 18,0%; t (176) = 3,82, P = 0,0002, d = 0,58, 95% CI разница , 5,2%, 16,1%], но не обнаруживая истины более точно (M = 52.2%, SD = 20,1%), чем у отдельных лиц [M = 52,9%, SD = 19,0%; t (176) = -0,27, P = 0,79].

    Группы значительно чаще предполагали, что кто-то лгал (M = 50,9%, SD = 12,6%), чем отдельные лица [M = 45,6%, SD = 14,5%; t (176) = 2,62, P = 0,001, d = 0,39]. Однако линейная регрессия, предсказывающая общую точность по условию (индивидуальный или групповой) и контролирующая склонность к угадыванию «лжи», все же дала значительный эффект от условия (β = 0.055, т = 2,68, P = 0,008). Влияние склонности угадывать ложь также было значительным, но имело тенденцию к снижению точности (β = −0,17, t = −2,35, P = 0,02), предполагая, что группы превосходили людей во всех отношениях — и в этом случае, несмотря на их повышенную склонность предполагать, что участник лгал. Предвзятость ответа не может объяснить повышение точности групп.

    При анализе обнаружения сигналов группы снова достигли более высокого балла d ′ (M = 0.33, SD = 1,36), чем у людей (M = 0,02, SD = 1,34), хотя только направленно, так [ t (176) = 1,53, P = 0,13]. Тем не менее, оценка групп « d » была значительно выше 0 [ t (90) = 2,31, P = 0,023], что указывает на то, что реальные группы были более точными, чем случайные предположения. Оценка индивидуума d ′ не отличалась от 0 [ t (86) = 0,13, P = 0,90]. Никаких различий между группами не выявлено в C баллах (M = 0.04, SD = 0,62) и отдельных лиц [M = 0,13, SD = 0,78; t (176) = 0,79, P = 0,43], что позволяет предположить, что направленное превосходство групп по их оценке d ′ не было результатом большей склонности групп предполагать, что участник лжет. Линейная регрессия, предсказывающая d ′ по условию (индивидуум против группы) и контролирующая баллов C , все же дала значительный эффект от состояния (β = 0,39, t = 2,24, P = 0.027). Эффект баллов C также был значительным (β = 0,98 t = 7,82, P <0,001). В целом, эти результаты предполагают, что реальные группы превзошли отдельных людей, не говоря уже о более высокой склонности групп угадывать «ложь».

    Мы снова проверили, увеличивает ли статистическое агрегирование индивидуальных суждений точность. Для этого мы создали те же два типа номинальных групп из экспериментов 1 и 2: ( i ) «одновременные люди», которые выносили суждения в одной и той же экспериментальной сессии, и ( ii ) моделируемые группы, которые случайным образом отобрали 1000 человек. выбирали группы размеров 3, 7, 11 и 15 из каждой последовательности видеоклипов, вычисляя точность на основе правила большинства для каждого видео.

    При воспроизведении экспериментов 1 и 2 ни одновременные участники, ни моделируемые группы не показали значительно лучших результатов (а иногда и значительно хуже) в общей точности, обнаружении лжи и обнаружении правды (см. Таблицу 3). Эти результаты снова демонстрируют, что агрегирование индивидуальных суждений не приводит к значительному повышению точности и не имитирует преимущества группового обсуждения.

    Таблица 3.

    Точность обнаружения лжи индивидуальных суждений, группового обсуждения и номинальных групп, а также смоделированных номинальных групп в эксперименте 3

    Подобно экспериментам 1 и 2, статистическая агрегация суждений реальных групп привела к описательно более высокой общей точности, более высокой точность обнаружения правды и более высокая точность обнаружения лжи.Хотя мы снова предупреждаем, что агрегирование суждений реальных групп оставляет слишком мало наблюдений для статистических сравнений, эти результаты, тем не менее, подтверждают вывод о том, что реальные группы создают навыки обнаружения лжи, которые затем усиливаются при статистическом агрегировании суждений реальных групп. Действительно, разница между агрегированными группами и агрегированными индивидами разительна. В то время как агрегированные группы из 15 человек являются точными, в целом только 29,6% времени, агрегированные реальные группы являются точными 67.В 2% случаев (рис. 2). В общем, эксперимент 3 проверял ложь, которая была последовательной, преднамеренной и сделанной для личной выгоды. Реальные группы снова превзошли индивидуальные и номинальные группы по общей точности. Это групповое преимущество снова было обусловлено заметным улучшением обнаружения лжи по сравнению с отдельными лицами. Эксперименты 1–3 показывают, что группы могут повысить точность обнаружения лжи при самых разных типах лжи.

    Рис. 2.

    Общая точность смоделированных номинальных групп относительно группового обсуждения и индивидуальных суждений (эксперимент 3).SEM представлены как для групп, так и для отдельных лиц. Агрегированные индивидуумы были созданы на основе компьютерного моделирования с использованием данных об отдельных лицах. Агрегированные группы содержат только три наблюдения и отображаются в описательных целях.

    Эксперимент 4

    Групповое обсуждение может улучшить навыки обнаружения лжи по двум причинам. Во-первых, групповое обсуждение может определить наиболее точного человека в группе, повышая точность за счет механизма сортировки. Во-вторых, групповое обсуждение может вызвать предположения и наблюдения о цели, которые предоставляют информацию, необходимую для точной оценки, повышая точность за счет синергетического механизма, знакомя людей с предварительными точками зрения друг друга.

    Критическое различие между сортировкой и синергией состоит в том, что индивидуальные суждения формируются до обсуждения по счету сортировки, а затем обсуждение определяет лучшего судью, тогда как индивидуальные суждения формируются во время обсуждения по счету синергии, и само обсуждение создает более точное суждение.

    Мы проверили эти механизмы в эксперименте 4, предлагая участникам выносить суждения в группе и индивидуально для каждой цели, манипулируя порядком, в котором они это делали.Механизм сортировки предсказывает, что вынесение индивидуальных суждений в первую очередь не повлияет на последующее групповое преимущество при обнаружении лжи, в то время как механизм синергии предсказывает, что формирование индивидуального суждения сначала отключит групповое преимущество, поскольку точность исходит из дополнительной информации, полученной при формировании группового мнения.

    A 2 (оценка: группа против индивидуума) × 2 (порядок: сначала индивидуум против группы сначала) ANOVA смешанной модели на общую точность выявил лишь незначительно значимый основной эффект для суждения [ F (1, 130) = 2.90, P = 0,09], причем группы были немного более точными (M = 59,5%, SD = 15,1%), чем индивидуальные суждения [M = 57,7%, SD = 15,0%; парные t (131) = 1,67, P = 0,10]. Такой дизайн ослабляет различие между группами и индивидуумами из экспериментов 1–3, потому что участники постоянно меняют индивидуальные и групповые суждения. Тем не менее, в рамках условия «сначала группа» группы (M = 60,0%, SD = 13,9%) в целом были значительно более точными, чем отдельные лица [M = 57.1%, SD = 15,4%; парные t (62) = 2,01, P = 0,048].

    Значительные эффекты порядка проявились при проверке точности определения правды и лжи. При обнаружении лжи смешанная модель ANOVA 2 (оценка: группа против индивидуума) × 2 (порядок: сначала индивидуум против группы) дала только значимый основной эффект для порядка [ F (1, 130) = 4,89, P = 0,03, ηp2 = 0,036]. Группы были более точны в обнаружении лжи, когда они сначала выносили групповые суждения (M = 59.7%, SD = 18,4%), чем когда они сначала выносили индивидуальные суждения [M = 51,2%, SD = 21,8%; t (130) = 2,40, P = 0,02, d = 0,42]. Это говорит о том, что групповое преимущество в обнаружении лжи было отключено, когда сначала были вынесены индивидуальные суждения, что согласуется со счетом синергии и несовместимо с учетной записью сортировки.

    При обнаружении истины дисперсионный анализ смешанной модели 2 (оценка: группа против индивидуума) × 2 (порядок: сначала индивидуум против группы) дал значительный основной эффект для порядка [ F (1, 130) = 4 .72, P = 0,03, ηp2 = 0,035]. Группы менее точно определяли истину, когда групповые суждения были первыми (M = 62,9%, SD = 22,3%), чем вторыми [M = 71,2%, SD = 25,9%; t (130) = 1,94, P = 0,05, d = 0,34].

    Этот эффект порядка предполагает, что любое суждение, сделанное участниками первым, повлияло на суждение, вынесенное участниками вторым, что согласуется с синергетической оценкой группового преимущества при обнаружении лжи и несовместимо с сортировкой.Группы, похоже, не лучше способны определить среди них лучший детектор лжи. Вместо этого они, кажется, создают лучшие детекторы лжи посредством своих обсуждений. Предположительно, это происходит потому, что в ходе обсуждения представлена ​​новая и полезная информация, которая помогает сформировать более точное суждение.

    Дополнительное свидетельство, согласующееся с механизмом синергии, исходит из условия контроля «только для индивидуума», показатели точности которого (таблица 4) полностью соответствуют показателям участников, сделавших индивидуальные суждения первыми, и явно расходятся с показателями точности участников, которые выносили групповые суждения. первый.Групповое обсуждение не влияет на степень точности, когда выносится индивидуальное суждение. Вместо этого он меняет индивидуальные суждения, которые делают члены группы.

    Таблица 4.

    Групповая и индивидуальная точность обнаружения лжи при изменении порядка суждения (эксперимент 4)

    Эксперимент 4 предоставляет два дополнительных доказательства, согласующихся с механизмом синергии и несовместимых с механизмом сортировки. Во-первых, групповые и индивидуальные суждения сильно коррелированы, как для участников, которые первыми сделали свое индивидуальное суждение ( r = 0.60, P <0,05) и для тех, кто первым сделал свое групповое суждение ( r = 0,74, P <0,05). Вторые суждения участников совпадают с первыми суждениями, и их модели точности также показывают это влияние. Люди лучше распознавали ложь после того, как они сформировали свое мнение в группе, но не стали лучше в группе после того, как они сформировали свое мнение как личность. Это говорит о том, что все, что участники делали вначале, укрепило их мнение, и это отразилось на их вторых оценках.

    Во-вторых, учет синергии предполагает, что групповое обсуждение создает более точные суждения, а не просто выбирает лучшее суждение в группе. Следовательно, люди должны с большей вероятностью высказывать суждение, согласующееся с мнением группы, когда групповое обсуждение идет на первом месте, чем когда оно идет вторым. Действительно, более высокий процент индивидуальных суждений соответствовал групповым суждениям, когда групповое обсуждение было первым (M = 86,7%, SD = 13,9%), чем когда оно было вторым [M = 80.7%, SD = 12,0%; t (130) = 2,63, P <0,01, d = 0,46]. В соответствии с существующими исследованиями по социальному влиянию (20), групповое обсуждение создавало мнения, в данном случае создавая мнения, которые позволяли лучше распознать лжеца.

    Наконец, мы исследуем потенциальную роль смещения ответа в этих результатах. Поскольку участники непрерывно меняли цикл между вынесением индивидуальных суждений и групповых суждений, мы снова предупреждаем, что различия в предвзятости ответов, скорее всего, не являются функцией различий между групповым обсуждением и индивидуальными суждениями как таковыми, а функцией порядка, в котором участники высказывали эти суждения .

    Как показано в Таблице 4, участники, которые первыми высказали свои индивидуальные суждения, с большей вероятностью угадывали «истину» в своих индивидуальных и групповых суждениях (M = 57,2%, SD = 14,3%), чем участники, которые первыми высказали свое групповое суждение [ M = 51,3%, SD = 15,4%; t (130) = 2,30, P = 0,02]. Чтобы проверить, связано ли это различие в смещении ответов с различиями в точности, мы провели 2 (оценка: группа vs. индивидуум) × 2 (порядок: сначала индивидуум vs.сначала группа) ANOVA смешанной модели на общую точность с частотой индивидуальных догадок «истинности» в качестве ковариаты. Результаты показали, что частота «истинных» предположений не была статистически значимой [ F (1, 129) = 0,06, P = 0,81]. Кроме того, частота догадок «истинности» не коррелировала с показателями точности у отдельных лиц ( r = 0,02, P = 0,78) или групп ( r = -0,01, P = 0,90). Это говорит о том, что различия в смещении ответов не повлияли на преимущество точности, полученное, когда групповое суждение было первым.

    Обсуждение

    Обнаружить обман в повседневной жизни настолько сложно, что, кажется, требуются чрезвычайные меры, от длительного обучения судей-людей до использования все более совершенных технологий вместо судей-людей. Мы исследовали потенциальную эффективность другого подхода: позволяя неподготовленным людям обнаруживать лжецов как группу. Наши эксперименты показали постоянное групповое преимущество в обнаружении небольшой «белой» лжи в лаборатории, а также высокоуровневой лжи, намеренно сказанной для личной выгоды.

    Это групповое преимущество в обнаружении лжи было получено не за счет статистической агрегации индивидуальных мнений, как это часто показано в существующих исследованиях (эффект мудрости толпы), а за счет процесса группового обсуждения. Группы не просто увеличивали небольшую степень точности, присущую отдельным членам, но вместо этого в целом создавали уникальный тип точности. Чтобы увидеть величину этого повышения точности, мы определили наиболее точных людей в экспериментах 1–3 из каждого сеанса с тремя участниками в индивидуальном состоянии.Реальные группы не показали значительно худших результатов, чем лучшие индивидуумы в экспериментах 1-3 ( t с <1,46; таблицы 1-3, нижние строки). Конечно, эти «лучшие люди» определяются постфактум, извлекая выгоду из фактических навыков, но также и из случайной точности, поэтому обеспечивая самые высокие показатели точности, которые можно было бы ожидать. Реальные группы показали хорошие результаты даже против этой чрезвычайно высокой планки.

    Исследователи приложили согласованные усилия для улучшения индивидуального обнаружения лжи, но не выяснили, насколько люди могут помочь друг другу в обнаружении лжи.Таким образом, наше исследование оставляет много открытых исследовательских вопросов. А что насчет группового обсуждения, собственно, повышает точность, особенно в обнаружении лжи по сравнению с отдельными людьми? Можно ли направить групповое обсуждение для дальнейшего повышения точности? Работают ли более крупные группы лучше, чем группы меньшего размера? Могут ли обученные люди выступать в группе даже лучше, чем неподготовленные? Учитывая согласованные усилия по обучению людей более точному обнаружению лжи, продуктивный путь для дальнейшего изучения эффективности группового обнаружения лжи очевиден.

    Материалы и методы

    Эксперименты 1 и 2.

    В первых двух экспериментах участники наблюдали за серией различных утверждений от разных ораторов и догадались, было ли каждое утверждение правдой или ложью, индивидуально или в группах из трех человек. . Эти два эксперимента имели идентичный дизайн. Участники индивидуального состояния догадались, говорит ли человек на видео правду или лжет, а затем сообщили об уровне уверенности в этом предположении по шкале от 1 (совсем нет) до 9 (очень уверенно).Участники группового условия получили только одну форму опроса, и их попросили прийти к совместному решению путем обсуждения того, говорит ли человек на видео правду или лжет, а затем прийти к совместной оценке уверенности (на том же основании). Шкала –9).

    Мы создали стимулы, записав на видео 18 выступающих, которые дали правдивые и лживые ответы на 10 вопросов ( Вспомогательная информация ). Эти участники были набраны в обычные рабочие часы в исследовательской лаборатории в центре Чикаго, подписали соответствующий отказ и получили компенсацию в размере 2 долларов за свое время.Экспериментатор стоял за видеокамерой, читал вслух каждый вопрос, а затем держал карточку (видимую только участнику), на которой было написано либо «говорить правду», либо «лгать». Половине участников было разрешено записывать для себя короткие заметки перед тем, как отвечать на каждый вопрос («подготовленные утверждения»), тогда как другая половина отвечала на каждый вопрос немедленно («спонтанные утверждения»). Таким образом, мы создали банк из 180 правдивых и лживых заявлений.

    Эксперимент 2 ( n = 351) повторяет эксперимент 1 ( n = 180) с использованием различных утверждений и почти удвоением размера выборки.Все участники были посетителями Музея науки и промышленности в Чикаго, которые согласились принять участие в тихой лабораторной обстановке в обмен на конфеты и небольшой подарок из сувенирного магазина музея. Для экспериментов 1 и 2 мы случайным образом выбрали 40 видео из нашего видеобанка и создали четыре различных последовательности по 10 видео в каждой. Каждый участник, будь то в группе или в индивидуальном состоянии, смотрел и оценивал одну последовательность, что составляло 10 предположений для каждого человека и группы.

    Эксперимент 3.

    Эксперимент 3 ( n = 360) проверял, распространяется ли групповое преимущество в обнаружении лжи на большие ставки и преднамеренную ложь. В качестве стимулов мы использовали видеоклипы, содержащие кадры из последнего сегмента британского телевизионного игрового шоу «Золотые мячи», в котором два участника пытаются обмануть друг друга и в случае успеха выигрывают от 6550 до 66 885 фунтов стерлингов. Мы собрали все доступные видеоклипы (всего 19), показывающие этот критический сегмент, размещенные на YouTube.com 2 апреля 2014 г. (см.исх. 21).

    В этой части шоу каждый участник должен выбрать, «разделить» или «украсть». Если оба участника решают «разделиться», каждый получает половину банка. Если кто-то выбирает «украсть», а кто-то выбирает «разделить», стилер забирает весь банк и оставляет разделитель ни с чем. Если оба решают «украсть», оба уходят ни с чем. В наших видеоклипах (как и почти во всех реальных эпизодах) все участники заявляют, что они «разделятся», и призывают друг друга делать то же самое.На самом деле некоторые лгут и предпочитают «воровать». Таким образом, этот контекст подходит для проверки обнаружения высоких ставок и преднамеренного обмана. Участники, заявляющие о «разделении», но предпочитающие «украсть», намеренно обманываются, пытаясь выиграть весь банк, в то время как те, кто предпочитает «разделить», говорят правду. Мы отредактировали видео, чтобы включить только разговоры участников и исключить разоблачение их выбора «разделить» или «украсть».

    Мы получили все доступные видео, которые мы могли найти на тот момент, показывая желаемый фрагмент из шоу, и исключили одно видео, которое было значительно более популярным, чем другие, и поэтому мы полагали, что оно могло быть известно нашим участникам.Мы случайным образом разделили полученные 18 видеороликов на три последовательности по шесть видеороликов в каждой. Поскольку в каждом видео участвовало по два участника, участники делали по два предположения о правде / лжи на каждое видео. Это дало 12 предположений для каждого индивидуума и группы в эксперименте 3.

    Как и в предыдущих экспериментах, участники группового состояния делали коллективное суждение после обсуждения, тогда как участники индивидуального состояния делали суждения самостоятельно без обсуждения. Сначала участники просмотрели один видеоролик в качестве демонстрации (один и тот же видеоролик для всех трех эпизодов).Затем каждый участник просмотрел и оценил только один из трех шести видеороликов. Перед просмотром каждого клипа участникам сообщали, на какую сумму играют участники. В конце эксперимента мы позволили участникам наблюдать за фактическим выбором участников, чтобы удовлетворить их любопытство.

    Эксперимент 4.

    Участниками были посетители Чикагского музея науки и промышленности ( n = 183; 54,6% женщин), которые участвовали в обмене на конфеты и небольшой подарок.Участники снова завершили эксперимент в группах по три человека в порядке, аналогичном экспериментам 1–3. Мы снова выбрали 40 видеороликов из нашего большего банка стимулов и создали четыре последовательности из 10 видеороликов с примерно равным количеством истин и лжи в каждой последовательности. Каждой группе было случайным образом назначено наблюдение только за одним из этих эпизодов.

    Участники в состоянии «сначала индивидуум» смотрели одно целевое видео, решали индивидуально, говорит ли человек правду или лжет, а затем обсуждали это в группе и принимали групповое решение.Эти участники повторили этот процесс для каждого из 10 видеороликов. Участники с условием «сначала группа» следовали той же процедуре, за исключением того, что они сначала обсуждали видео и принимали групповое решение, а затем принимали индивидуальное решение. Участники контрольного условия (индивидуальное условие) просто выносили индивидуальные суждения о видео, чтобы они служили базой для сравнения. Когда закончили оценивать все 10 видео, все участники были опрошены и уволены.

    SI Text

    Вопросы, используемые для разработки экспериментов со стимулами 1, 2 и 4.

    Примечание о мерах уверенности, принятых в экспериментах 1 и 2.

    Мы измерили достоверность в экспериментах 1 и 2. В обоих экспериментах группы были более уверены, чем индивидуумы. Достоверность и точность существенно не коррелировали ни в одном из экспериментов, что позволяет предположить, что ни группы, ни отдельные лица не были откалиброваны в соответствии с их точностью. В таблице S1 подробно показаны результаты достоверности.

    Таблица S1.

    Уверенность и точность в экспериментах 1 и 2

    Доступен бесплатно в режиме онлайн через опцию открытого доступа PNAS.

    Обнаружение лжи: фМРТ | SpringerLink

    С эволюционной точки зрения больший тактический обман — это черта, присущая приматам, более близким к людям, у которых неокортексы крупнее [1].

    Обнаружение действительно является физиологической способностью, которая естественным образом развивается в детстве у людей и нарушается у субъектов с нарушениями психического развития (например, аутизм) или у пациентов с различными психопатиями [1, 2]. Также в случае орбитофронтальных поражений обман кажется нарушенным, поскольку у большинства этих людей наблюдаются проблемы с социальным взаимодействием, которые возникают из-за своей заведомо бестактности, что, в свою очередь, связано с полной честностью и откровенностью [1, 2].

    Если обман является абсолютно нормальным, хотя и нежелательным, условием повседневной жизни, в судебной практике, он играет решающую роль из-за его пагубных последствий при вынесении приговора о виновности или невиновности.

    Люди умеют лгать, но очень плохо распознают ложь; при личном общении способность среднего человека обнаруживать обман составляет немногим более 50%, такой же показатель можно было бы ожидать случайно [3].

    По этой причине за прошедшие столетия люди разработали множество различных методов идентификации лжецов и обнаружения обмана [4].

    В древнем Китае мужчин, подвергшихся допросу, заставляли набивать рот сухим рисом, а затем предлагали выплюнуть его. Обман оценивался, если ему / ей требовалось больше времени, чтобы выплюнуть рис изо рта [4].

    Даже если этот анекдотический метод может показаться старомодным и нецивилизованным, на самом деле он имеет научную основу, поскольку активация симпатии, которая вызывается в стрессовых условиях, например, во время обмана, подавляет слюноотделение и приводит к большей адгезии зерен риса к лжецам. еле выплевывающийся рот [4, 5].

    Широко известная машина для обнаружения лжи — полиграф — основана на той же нейрофизиологической концепции, то есть на тенденции к лжи, которая сопровождается активацией симпатической нервной системы (СНС) [4]. Принцип работы полиграфа заключается в измерении и регистрации нескольких физиологических показателей, таких как пульс, артериальное давление, дыхание и гальваническая проводимость кожи, при этом испытуемому задают и отвечает на ряд вопросов [4, 6].

    Даже если полиграф широко использовался в прошлом, в 2003 году Американская национальная академия наук сообщила о большом расхождении в его точности, поскольку, хотя она могла увеличиваться на 99%, часто она составляла всего 55%, в зависимости от различных условий, от настройка (экспериментальная vs.судебно-медицинской экспертизы), оператора, навыков и отношения эксперта, формата вопросов и правил классификации ответов [7]. Таким образом, считая большинство исследований на полиграфе «ненаучными и предвзятыми» и делая вывод о том, что тестирование на полиграфе в зале суда в значительной степени ненадежно, оно объявлено вне закона, но широко используется для негосударственного скрининга перед приемом на работу [4, 6].

    Проблема в том, что физиологические данные, измеренные с помощью полиграфа, отражают только периферические эффекты активации SNS, и чтобы преодолеть эти ограничения, ученые и криминалисты изучили другие методы детектора лжи, чтобы выявить более прямые и беспристрастные данные [4, 8] .

    Привлекательность этого подхода заключается в том, что вместо измерения эмоционального возбуждения в результате обмана метод на основе мозга оценивает физиологические изменения центрального мозга, непосредственно связанные с когнитивным процессом — например, обман или сокрытие информации [4, 8].

    Технология обнаружения лжи на основе мозга была впервые применена с использованием электроэнцефалографии с записью на коже головы (которая датируется 1920-ми годами), но фМРТ (впервые примененная у людей в 1992 году) в настоящее время является предпочтительным методом, поскольку она способна локализовать кровоток определенные области головного мозга [8].Хотя фМРТ значительно превосходит электроэнцефалографию в локализации источника сигнала, она более дорога, менее мобильна и имеет более низкое временное разрешение [8].

    Магнитно-резонансная томография (МРТ) — это метод медицинской визуализации, который обеспечивает трехмерные томографические изображения тела с использованием сильных магнитных полей без воздействия ионизирующего излучения [9].

    Принципы функциональной МРТ (фМРТ) головного мозга основаны на взаимосвязи между притоком крови к мозгу и потребностями мозга в энергии.Таким образом, это определяется как «корреляционное исследование», поскольку оно регистрирует состояние мозга параллельно с текущей умственной деятельностью или поведением, чтобы определить корреляцию между этими двумя параметрами, но оно не может установить причинную связь между активацией мозга и вид познавательных процессов конкретно [9, 10].

    Мозгу нужна энергия для выполнения любой задачи (мышление, восприятие, речь, обман и т. Д.), Поэтому, когда активизируется какая-либо область мозга, кровоток в этой области увеличивается, а уровень кислорода изменяется — это происходит быстро. (1-2 с) после активации нейрона — скачкообразная концентрация оксигенированного гемоглобина в этой области [9, 10, 11, 12].

    Метод фМР основан на различии магнитных свойств содержимого кровеносных сосудов и окружающей ткани мозга и основан на различных магнитных свойствах оксигенированного и деоксигенированного гемоглобина [9, 10, 11, 12].

    ФМРТ измеряет эту разницу, обнаруживая изменения в кровотоке и концентрации оксигенированного гемоглобина — это называется эффектом зависимости от уровня кислорода в крови (жирный шрифт), который косвенно связан с активацией области мозга [9, 10, 11, 12].

    Подавляющее большинство фМРТ в нейробиологии полагается на ЖИВОЙ ответ, хотя он не отображает абсолютную региональную активацию мозга, а отражает относительные изменения региональной активности в определенный период времени, как упоминалось выше [9, 10, 11].

    Изменения, выделенные жирным шрифтом, измеряются в пространственном объеме. Каждый пространственный объем, называемый вокселем, отражает небольшой (300 × 300 мкм 2 с толщиной среза в пару миллиметров или 500 × 500 × 500 мкм 3 изотропный) куб ткани мозга, который представляет миллионы клеток мозга. Активная «освещенная» часть мозга на изображениях фМРТ представляет активацию или деактивацию сотен кластеров вокселей [9].

    Но, поскольку поступающая кровь не статична, а течет быстро, фМРТ не делает «мгновенную фотографию» васкуляризации головного мозга, но изображения поступают из оценки кровотока через определенную область мозга за короткое время (пару секунд ) [9, 10, 11].

    Эти изменения в уровне оксигенации крови происходят как часть физиологической активности мозга, и поскольку импульсные последовательности, используемые в фМРТ, не изменяют возбуждение нейронов и не мешают кровотоку, фМРТ считается неинвазивным методом и показывает, как работает мозг в реальном времени [10].

    Другими словами, исследование фМРТ основано на зависимой переменной, то есть активации мозга, и независимой, то есть определенном стимуле или задаче [9, 10, 11, 12].

    Как только область мозга активируется из-за раздражителя, концентрация оксигенированного гемоглобина в этой области увеличивается (относительно нейтрального / контрольного состояния) и получается ЖИРНЫЙ сигнал [9, 10, 11, 12].

    Говоря радиологически, зависимая переменная — активация области мозга — возникает из меры вычитания парамагнитного поведения крови между состоянием «покой / контроль» и состоянием стимула / задачи, которое, в свою очередь, представляет собой независимую переменную, которая вызывает увеличение в кровотоке, а затем в оксигенированном гемоглобине [9, 10, 11, 12, 13].

    Здесь важно отметить, что даже если фМРТ способна определить состояние мозга как следствие когнитивного процесса, она не может определить, является ли какой-либо конкретный паттерн активации мозга необходимым детерминантом связанного с ним поведения. [9, 10, 11, 12].

    Другими словами, мы можем сказать, что определенные области мозга активируются во время лжи, но мы не можем сказать, что они активируются исключительно из-за когнитивного процесса лжи.

    Более того, оценка кровотока в определенных областях мозга полезна только в том случае, если:
    1. 1.

      Нам известны определенные функциональные субъединицы определенных областей мозга

    2. 2.

      Нам известен основной кровоток в неактивированной ситуации

    Было продемонстрировано, что, хотя нет ни одной области мозга, которая, кажется, коррелирует с обманом, недавний метаанализ показал, что определенные области более активны во время обмана по сравнению с условиями правды с гораздо более высокой статистической скоростью. чем шанс: двусторонняя дорсолатеральная и вентролатеральная префронтальная кора, нижняя теменная долька, медиальная верхняя лобная кора и передний островок [4, 11, 14, 15].

    Напротив, фМРТ не обнаруживает какой-либо области, которая значительно больше вовлечена в условия, говорящие о правде, предполагая, что обман требует больших усилий, чем правдивый ответ [4, 11, 14, 15].

    Действительно, было продемонстрировано, что ложь исходит из «высших» корковых центров, таких как префронтальная кора, которые необходимы для адаптивного поведения в совершенно новых, сложных или стрессовых ситуациях, в противоположность задним и подкорковым областям, определяемым как «Подчиненные / низшие» системы, которых, в свою очередь, может быть достаточно для выполнения простых рутинных автоматизированных задач [1].

    Но как работает фМРТ?

    Чтобы определить разницу между активным и неактивным состоянием, широко стандартным приемом функциональной визуализации мозга является выделение изменений в определенной области мозга, связанных с конкретными задачами.

    Это может быть сделано путем вычитания изображений, снятых в контрольном состоянии, из изображений, снятых во время выполнения задачи, которая интересует исследователя (цель): изображений, снятых во время сообщения правды, и изображений, полученных во время лжи [4 , 9, 10].

    Но это подразумевает использование стандартизированного протокола, который генерирует такое поведение, и для этого требуется, чтобы это поведение можно было измерить с помощью фМРТ.

    Эти парадигмы относятся к методам, используемым для генерации обманчивых ответов и соответствующих средств контроля, и двумя основными из них являются тест на вопрос сравнения (CQT) и тест на знание виновных (GKT), также известный как тест на скрытую информацию (CIT). Они не являются уникальными для исследований фМРТ, но они были разработаны и используются для судебно-медицинских исследований с помощью полиграфа и ЭЭГ [6, 8, 11, 13, 16, 17].

    В CQT субъекту предлагается ответить на три типа вопросов: «релевантный», «контрольный» и «нерелевантный».

    Первый относится к исследуемой теме и предполагает ложь: «Вы угнали машину?»

    Контрольный вместо этого используется для того, чтобы вызвать сильную реакцию, коррелирующую с симпатическим возбуждением, но не по теме расследования: «Вы когда-нибудь крали что-нибудь?»

    Нерелевантный определяет базовый уровень: «Вы сидите на стуле?» [8, 13].

    Результаты получаются из разницы между релевантными и контрольными вопросами: более сильный физиологический ответ (активированные области на фМРТ) на соответствующий вопрос, чем на контрольный, рассматривается как свидетельство обмана [8, 13].

    Существует другой тип «лжи», который относится не к «лжи», а к «не сказанию правды или сокрытию ее части».

    В GKT субъекту предлагается ответить на ряд вопросов, призванных вызвать фиксированный единообразный ответ на несколько вопросов, включая «аспект знания», который виновный субъект пытается скрыть.Среди этих нескольких нейтральных (контрольных) вопросов есть релевантная (целевая) альтернатива, например признак расследуемого преступления [8, 13].

    Вопросы выбираются таким образом, чтобы ни в чем не повинный испытуемый не смог отличить контрольные вопросы от соответствующих. Например, используя тот же вышеупомянутый пример, если преступление касается угнанной красной машины, последовательность вопросов будет следующей: «Была ли машина белой?» «Машина была красной?» «Машина была синей?»

    Если физиологический ответ на целевой вопрос — «была ли машина красной» — намного больше, чем контрольные, — «была ли машина белой?» и «была ли машина синей?» — подразумевается знание о событии и предполагается, что субъект лжет [8, 13].

    Интересно отметить, что при использовании GKT физиологические реакции на простой ответ на соответствующий вопрос, не обязательные для обманного ответа, могут быть достаточными для определения того, скрывает ли субъект информацию или нет [13].

    Другими словами, CQT использует измерение физиологических или психофизических реакций, чтобы определить ответ как ложь, а GKT подразумевает такие ответы, чтобы указать на наличие скрытого знания.

    Литература о фМРТ в области обнаружения лжи включает задачи, вытекающие из этих тестов.

    В 2002 году в одном из самых ранних исследований использования фМРТ для обнаружения обмана участникам были выданы две игровые карты и даны инструкции отрицать владение одной из них и подтверждать владение другой. Во время фМРТ пациентам показывали серию карточек, включая вышеупомянутые, и они должны были сказать, есть ли у них карточки, которые они видели, или нет [18].

    Изображения были получены и сопоставлены между состояниями правды и лжи и показали активность мозга во время обмана и во время сообщения правды [4, 18].

    В аналогичном эксперименте субъект мысленно выбрал число от трех до восьми, и при исследовании фМРТ, когда на экране отображалась серия чисел, он должен отрицать, что выбрал критическое число (цель), и отрицать выбрав остальные (контроли) [19].

    Более реалистичный эксперимент был проведен Kozel et al., Используя имитацию сценария, в котором участники должны украсть кольцо или часы по своему выбору и положить предмет в шкафчик.Затем, во время фМРТ, они должны отрицать владение обоими предметами (обмануть владение украденным предметом: обман, TERGET; обмануть владение другим: говорить правду, КОНТРОЛЬ). Затем, чтобы определить базовый уровень, то есть нейтральное состояние, они должны были ответить на простые и бессмысленные вопросы, такие как «это 2004 год?» или «вы живете в США».

    Сравнивая активацию мозга при ответах на вопросы разного типа, исследователи пытались определить показатель нейронной активности [4, 20].

    Хотя эта тема имеет большое значение для судебной медицины, в настоящее время использование фМРТ для обнаружения лжи еще не широко разрешено в зале суда из-за ряда научных, этических и юридических соображений [8].

    Основных научных проблем экспериментальных моделей, генерирующих обман, в основном пять:
    • Подтверждение: было подтверждено, что испытуемые в исследованиях лгали; Другими словами, ложь была целью эксперимента, желательным условием, для которого участники не только были допущены, но и проинструктированы, в то время как в реальном мире обман считается презренным действием, которое обычно скрывается лжецом [8].

    • Эмоциональное воздействие на ложь может изменить результаты фМРТ в реальной ситуации, когда ложь в рамках правового сценария может иметь потенциальное влияние на приговоры о виновности или невиновности.

      Эмоции могут влиять на нейронные схемы лжи, памяти, сдерживания и когнитивного контроля, приводя к неверному истолкованию истины об очень эмоциональном событии или о том, что было бы поставлено на карту, если бы ложь была обнаружена [4, 21, 22 , 23, 24].

      Более того, мы должны упомянуть, что тревога, страх или повышенный эмоциональный статус в этих случаях приводят к измененному ЖИРНОМУ сигналу, напрямую не связанному с обманом [4].

    • Роль памяти: жирные изображения указывают на активацию во время лжи, но не определено наверняка, происходит ли эта активация ИЗ-ЗА обмана или как следствие других психологических процессов, таких как память, которые могут вызывать тот же образец активности [4, 25].

      Hakun et al. и Gamer et al. пытались отличить проблемы с памятью от обманчивого паттерна. Таким образом, пациентам было предложено мысленно выбрать выбранный номер, и во время фМРТ им был показан ряд чисел.Было продемонстрировано, что как когда испытуемые лгали о выбранном числе, так и когда они просто видели это число, имел место один и тот же паттерн активации, предполагающий, что это могло быть связано с когнитивными процессами, отличными от самого обмана [4, 19, 25] .

      Это могло быть вызвано усилием, необходимым для лжи, подразумевающей большую потребность в кратковременной (и долгосрочной) памяти и исполнительных функциях, чем в правде. Действительно, лжецы обычно держат в памяти две (или более) версии события и заставляют себя проявлять естественное поведение и подавлять физиологический инстинкт ответа в соответствии с реальностью [4].

    • Контрмеры / практика: исследования показали влияние практики на активацию префронтальной коры, отображение этой запомненной лжи приводит к менее ЖИВОЙ активации по сравнению с невыполненной ложью во всех областях (кроме той, которая связана с восстановлением памяти) [ 4, 26, 27, 28].

      Аналогичная эффективность была продемонстрирована при принятии простых контрмер, таких как незаметные движения пальцев рук или ног, которые могут снизить точность обнаружения лжи до 33% [26], или мысленных расчетов во время контрольных последовательностей, которые вызывают активацию коры головного мозга при определении исходного состояния [26]. 4, 26, 27, 28].

    • Индивидуальные нейроанатомические / нейрофизиологические отклонения могут быть скорее нормой, чем исключением, что приводит к обширной вариабельности активации областей мозга, особенно в областях коры, которые контролируют высшие функции мозга и которые подверглись большему эволюционному развитию [11 , 29].

      Индивидуальная изменчивость особенно важна при обследовании преступников: исследование обнаружения лжи на основе фМРТ у преступников, страдающих антисоциальными расстройствами, показало, что подавляющее большинство этих участников не демонстрировали типичный префронтальный паттерн активации BOLD во время инструктивного обмана [4, 30].

      Таким образом, учитывая, что критериям психопатии соответствует относительно высокая доля преступников, методика обнаружения лжи с помощью фМРТ у этого класса лиц может быть ненадежной [4, 30].

      Кроме того, ложь может представлять собой сложную деятельность с разной степенью и уровнем уклончивости для разных людей с разным здоровьем, возрастом, полом, психологическим состоянием (например, с высокой тревожностью и экстраверсией), а также инструктажем и способностью обнаруживать простые обманы. в экспериментальных условиях может не превратиться в судебно-медицинскую технологию в менее контролируемых ситуациях [4].

    Другими словами, в настоящее время фМРТ может обеспечить адекватную точность при обнаружении обманчивого поведения у определенной группы населения и в определенных обстоятельствах, которые находятся далеко от реального мира.

    Мало что известно о точности фМРТ как детектора лжи в реальных ситуациях или в юридических сценариях, доказательная ценность которых еще не определена исследованиями (сколько лжи инструмент пропускает и как часто он выявляет правда как ложь).

    Помимо социальных, правовых и этических вопросов, выходящих за рамки целей данной главы, нельзя отрицать, что главный научный недостаток фМРТ как технологии обнаружения лжи заключается в достаточной степени точности, специфичности и достоверности. что требует всемирного использования этого метода в такой деликатной области судебной медицины.

    Высокотехнологичное обнаружение лжи — GCN

    Высокотехнологичная система обнаружения лжи

    • Стефани Кановиц
    • 8 июня 2018 г.

    Технологии прошли долгий путь с тех пор, как полиграф был изобретен в начале 20 -го века.Достижения изменили то, как исследователи используют тесты на детекторе лжи, и самые последние приложения стали цифровыми.

    Сегодня методы обнаружения лжи включают в себя искусственный интеллект, машинное обучение, аналитику и биосенсоры, которым даже не нужно прикасаться к предмету, о котором идет речь, чтобы получить информацию. В то время как результаты полиграфа вызывают некоторые сомнения, эти новые высокотехнологичные методы более надежны, говорят эксперты, с точностью, превышающей человеческие способности.

    Будь то экраны киосков, трекеры движения мыши или мониторы движения глаз, технология обнаружения лжи использует все преимущества информационной эпохи.Здесь мы рассмотрим несколько примеров.

    АВАТАР на границе

    Министерство внутренней безопасности финансировало исследование виртуального пограничного агента под названием «Автоматизированный виртуальный агент для оценки истины в реальном времени» около шести лет назад и провело небольшое тестирование. Помимо оценки правдивости лиц, пересекающих границу, AVATAR может применяться для обработки заявлений о предоставлении гражданства, убежища и статуса беженца, а также для сокращения количества задержек.

    Технология использует искусственный интеллект, датчики и биометрию, чтобы отмечать людей по движениям глаз или изменениям голоса, позы и мимических жестов.Пользователи смотрят на экран киоска и разговаривают с виртуальным агентом или киоском, в котором есть датчики, фиксирующие изменения.

    «Набор проверенных датчиков измеряет вокальные данные, кинезику, взгляд, черты лица и расширение зрачков, чтобы оценить достоверность», — сообщает DHS. «В отличие от проверяющих-людей, которые могут утомиться или отвлечься, AVATAR предназначен для поддержания постоянной бдительности, чтобы позволить агентам-людям сосредоточиться на путешественниках с высокой степенью риска и облегчить поток законной торговли и путешествий.”

    AVATAR имеет коэффициент успешности от 60 до 75 процентов, сообщил CNBC в прошлом месяце Аарон Элкинс, разработчик AVATAR и доцент Университета Сан-Диего.

    «Как правило, точность людей как судей составляет самое большее от 54 до 60 процентов», — сказал он. «И это в наши лучшие дни. Мы непоследовательны ».

    В 2012 году DHS протестировало AVATAR в Ногалесе, штат Аризона, где опросило путешественников-добровольцев в рамках программы Trusted Traveler Program. Канада и Европейский Союз также протестировали его.

    Время реакции

    Группа итальянских исследователей тем временем изучает, можно ли использовать манеру движения компьютерной мыши для обнаружения лжи. Согласно исследованию, идея основана на том факте, что, когда люди лгут, они реагируют медленнее. С этой целью исследователи изучили память, основанную на времени реакции.

    «Использование мыши для записи ответов имеет ряд преимуществ по сравнению с использованием клавиатуры», — говорится в документе.«В то время как нажатие кнопки может разрешить запись только [времени реакции], запись с помощью мыши позволяет собирать несколько индикаторов, включая, но не ограничиваясь, RT (например, скорость, ускорение и траекторию)».

    Исследователи проверили свою теорию, разделив 40 испытуемых на две группы и попросив их ответить на вопросы об их личности — например, имя, дата и место рождения — с помощью онлайн-формы. Они сказали одной группе говорить правду, а другой — лгать, используя фальшивую информацию, предоставленную исследователями.Они также добавили неожиданные вопросы, такие как «Флоренция — столица вашего региона?» Эти неожиданные вопросы привели к тому, что респондентам из группы лжи потребовалось больше времени, чтобы ответить, поскольку они думали о своей вымышленной личности. Дело было в том, чтобы обнаружить такое колебание, и исследователи это сделали.

    «Неожиданные вопросы могут быть встроены в тест для проверки личности, чтобы позволить идентифицировать лиц, вводящих в заблуждение, с высокой точностью», — обнаружили исследователи. «Лжецам трудно отвечать на неожиданные вопросы быстро и без ошибок.Их неуверенность улавливается динамикой мыши, поскольку их двигательное поведение отклоняется от идеальной траектории правдивого человека ».

    Лёные глаза

    Согласно сообщению Converus, трое кандидатов в Конгресс из Калифорнии прошли тест на детекторе лжи, предназначенный для политических кандидатов. Компания EyeDetect может обнаружить обман за 30 минут, анализируя непроизвольное поведение глаз, например расширение зрачка и частоту моргания.

    тестовых вопросов включали вопросы о незаконном использовании средств избирательной кампании, взяточничестве и связях с террористическими организациями.В конце ответы и измерения были загружены на облачный сервер, где алгоритмы определяли правдивость интервьюируемого.

    «В отличие от полиграфа, во время теста EyeDetect к испытуемому не подключаются кабели или датчики», — говорится в сообщении. «Поскольку проверка истинности / ложности автоматизирована, а результаты определяются с помощью компьютерного алгоритма, Конверус говорит, что администратор теста EyeDetect не может манипулировать результатами теста или проявлять предвзятость, что дает всем испытуемым единообразное впечатление.”

    Мошенники

    Десять полицейских сил в испанских городах Мурсия и Малага год назад пресекли мошенничество со страховкой, проанализировав заявления самопровозглашенных жертв полицейским о грабежах. Алгоритм в программном обеспечении помог офицерам идентифицировать ложных истцов. Этот инструмент оказался настолько успешным — за одну неделю было обнаружено 31 и 49 правонарушений в двух регионах соответственно, — что, по данным журнала Nature, он внедряется на национальном уровне.

    «В этом случае алгоритм обнаружил подозрительную формулировку (на основе обучающего набора утверждений, заведомо истинных и ложных) и предоставил полиции допросить подозреваемых и заставить их признаться», — говорится в статье. «Окончательное решение принял человек, а не компьютер».


    Об авторе

    Стефани Кановиц — писатель-фрилансер из северной Вирджинии.

    Backster School of Lie Detection — Limestone Technologies

    Limestone Technologies теперь являются счастливыми владельцами и операторами Backster School of Lie Detection. В Backster мы стремимся к продолжению передового опыта в обучении на полиграфе, который экзаменаторы испытывают с 1959 года!

    Воспитание:

    Школа по выявлению лжи Бакстера занимается обучением самым современным и проверенным методам работы с полиграфом в соответствии с исследованиями, проведенными Американской ассоциацией полиграфологов (APA).

    Воспитание:

    В Backster мы воспитываем у студентов мотивацию к поиску и включению непрерывного образования в свою профессию в качестве полиграфолога.

    Свинец:

    В Backster мы не только обучаем, но и вдохновляем будущих лидеров в области полиграфа и оценки достоверности. Мы с энтузиазмом относимся к обучению студентов навыкам и знаниям, которые им необходимы, чтобы стать следующим поколением лидеров в области полиграфа.

    История

    Школа по выявлению лжи Бакстера — старейшая школа по изучению лжи в мире.Имея за плечами более 60 лет богатой истории, образование Бакстера признано заслуживающим доверия и надежным.

    Международный статус

    Школа выявления лжи Бакстера — это школа, которую выбирают во многих странах как для частных лиц, так и для сотрудников правоохранительных органов.

    Оптимальное соотношение учеников и учителей

    Школа выявления лжи Бакстера ориентирована на оптимальное соотношение учеников и учителей, чтобы гарантировать, что каждый ученик получает должное внимание со стороны инструкторов и получает эффективную экзаменационную практику и обучение.

    Приборы

    В то время как Школа Обнаружения Лжи Бакстера в основном преподает по приборам и программному обеспечению для полиграфа Limestone, наши инструкторы полностью оборудованы для обучения на всех полиграфических приборах, поэтому вы будете чувствовать себя комфортно, используя свой выбор.

    Квалифицированные инструкторы

    Все преподаватели Backster обладают значительным практическим опытом, формальным образованием и профессиональными преподавательскими навыками, которые помогают студентам понять массив академического материала, необходимого для понимания курса.

    «Проведя более 35 000 тестов на детекторе лжи, я все еще считаю, что школа Бакстера была лучшей и самой развивающей школой, которую мог посещать любой полиграфолог. Исследования, проводимые сегодня, по-прежнему отражают обучение и исследования, проведенные Кливом Бакстером. Другие экзаменаторы в нашей фирме, которые посещали школу Бакстера, держат свои заметки по базовому курсу под рукой и по-прежнему обращаются к своим заметкам по курсу всякий раз, когда у них возникает вопрос ».

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован.