Когнитивные диссонанс: Ошибка 404 — Страница не найдена

Содержание

Нейробиологи ВШЭ раскрыли тайну возникновения когнитивного диссонанса

Как при сложном выборе у человека возникает когнитивный диссонанс и насколько это врожденное свойство, экспериментально выяснили российские ученые из ВШЭ. Василий Ключарев, ведущий научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований университета, рассказал «Газете.Ru», где в голове возникают муки выбора и селится червь сомнения.

— Василий Андреевич, ваше исследование посвящено когнитивному диссонансу. Этот термин часто применяют ни к селу ни к городу. Что он в действительности значит?

— Определение несложное. В принципе, это некоторое противоречие между нашими поступками, мыслями и мнениями, которое вызывает психологический дискомфорт.

Это то состояние, которое заставляет нас менять либо свои поступки, либо свое мнение.

Считается, что некоторые технологии, манипулирующие нашими предпочтениями, направлены на то, чтобы вызвать когнитивный диссонанс и тем самым повлиять на наше мнение или поведение. Например, реклама может настойчиво подчеркивать: вы такой умный, но не пользуетесь Apple! Вы продвинуты — и вы не пользуетесь макбуком.

Или другой классический пример из жизни: вы на диете — и вы таки съели мороженое. Возникший диссонанс или заставит вас сойти с диеты, или променять мнение о «вреде» мороженого.

— Кто-то до вас пытался узнать, что происходит в мозге при когнитивном диссонансе?

— Да, были попытки таких исследований. Но первое наше отличие — мы предсказываем уровень вашего когнитивного диссонанса по активности мозга еще до того, как человек попадает в ситуацию, которая его провоцирует. Мы открыли, что некоторые закономерности в активности мозга предсказывают,

будет у вас развиваться сильный когнитивный диссонанс или нет.

Второе отличие немножко более тонкое, оно связано с дизайном нашего исследования. Известно, что когда человек делает сложный выбор между двумя привлекательными вариантами, он испытывает когнитивный диссонанс и в результате меняет свое мнение об отвергнутом варианте — начинает его считать менее привлекательным. Например, если человек долго выбирает между двумя похожими марками автомобилей и наконец останавливается на одной из них, то он немедленно начинает меньше ценить отвергнутую марку.

Ведь иначе его будет точить червь сомнений — не ошибся ли он в своем выборе.

В нашем исследовании мы исходим из того, что именно в момент трудного выбора и происходит внутренний конфликт. Я выбираю — и вот ощущаю этот конфликт. И мы действительно показали активность мозга, связанную с этим внутренним конфликтом и изменением мнения в результате испытанного диссонанса.

— Расскажите про постановку эксперимента. Кто были эти испытуемые?

— Мы пригласили несколько десятков человек в нашу лабораторию. В начале мы записали несколько минут их активности мозга в покое, снимали электроэнцефалограмму. Потом мы им рассказывали, что исследование будет касаться выбора потребителем еды. Предварительно мы набили холодильник реальными продуктами. Задача была следующая: мы попросили участников сначала оценивать разные виды еды, насколько она им нравится, насколько они хотели бы ее получить в конце эксперимента.

Для этого мы показывали испытуемому фотографии 400 продуктов (чипсы, сырки и т.д.), которые надо было оценить по восьмибалльной шкале.

На втором этапе человек должен был выбрать между двумя разными вариантами еды. Для этого наш компьютерный алгоритм создавал два типа пар, для выбора. Простой выбор — это когда компьютер подбирал еду, которая не нравится испытуемому, в паре с той, которая нравится, — это очевидный выбор, при котором когнитивного диссонанса не возникает. Еще компьютер подбирал пары сложного выбора — оба продукта, которые человеку нравятся.

После второй части эксперимента мы просили участников оценить продукты еще раз и выдавали один из выбранных ими продуктов.

— И к каким выводам вы пришли?

— Мы обнаружили, что врожденные особенности активности лобной коры наших испытуемых определяют то, развивается ли у них сильный или слабый когнитивный диссонанс. Мы изучали так называемые длинновременные корреляции (ДВК) в активности мозга, описывающие его состояние.

Удивительно, но ДВК присущи многим живым и неживым системам.

Этой закономерности подчиняется ритм сердца, возникновение ураганов и колебания курса акций на фондовом рынке. Мы показали, что ДВК в мозге испытуемых в состоянии покоя, т.е. задолго до участия в эксперименте, говорит о том, испытают они когнитивный диссонанс или нет. Выраженность ДВК — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задается генетически.

ДВК характеризуют способность мозга к самоорганизации. Например, если активность мозга полностью хаотична (случайна), то активность нейронов в настоящий момент никак не связана с активностью через пять секунд или с активностью через 30. Ведь тогда в каждый момент времени это абсолютно случайные события. Если же активность мозга начинает самоорганизовываться, то у вас возникают длинновременные корреляции — ДВК, и активность сейчас начинает предсказываться через 5–10 секунд, 20 секунд.

Что важно, наличие ДВК говорит о том, что данная область мозга находится в оптимальном для работы состоянии.

Мы показали, что, когда лобная кора мозга, которая, судя по всему, отвечает за когнитивный диссонанс, находится в наиболее оптимальном (критичном) состоянии, то возникает больше шансов, что в будущем вы войдете в этот когнитивный диссонанс и поменяете свое мнение. Таким образом, мы не только подтвердили то, что вариант, который не был выбран, позднее стал нравиться меньше. Но нам удалось связать активность лобной коры с изменением мнения у наших испытуемых.

— А эта ДВК утром у меня может быть одна, а вечером другая?

— Это интересная тема. Мы считаем, что это отчасти ваше врожденное свойство. Где-то процентов 30—40 в выраженности ДВК — это ваша наследственность. Открытие ДВК как маркера самоорганизации в нашем мозге — одно из интереснейших открытий последних десятилетий, проливающих свет на работу мозга в норме и при различных заболеваниях.

Возможно, наши знания нейробиологических механизмов когнитивного диссонанса помогут нам лучше понять природу изменения нашего мнения:

кто более последователен в своем мнении, кто меньше, на кого легче повлиять.

— Ради чего все это делается?

— В первую очередь, для понимания природы наших внутренних конфликтов, причин их возникновения. Сейчас у нас начат любопытный проект. Мои студенты и аспиранты пытаются понять, можно ли искусственно, влияя на эту (медиальную) область лобной коры с помощью электрической стимуляции, усилить ваш когнитивный диссонанс, развить его там, где его обычно нет. И первые результаты показывают, что можно вызвать когнитивный диссонанс, искусственно его разогреть современными методами стимуляции мозга. Это означает, что мы приближаемся к разгадке этого любопытного явления.

Линии влияния. Что определяет наш выбор?

Ведущий научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований Вадим Никулин и руководитель департамента психологии Василий Ключарев рассказали газете Поиск о первых результатах своего проекта “Исследование механизмов когнитивного диссонанса новейшими методами нейровизуализации”, поддержанного Российским научным фондом.

Это состояние знакомо абсолютно всем. Каждый день мы испытываем от него дискомфорт разной степени выраженности. Как писал Михаил Анчаров, “самое трудное для человека — это сделать выбор. Даже самый маленький выбор для него микротрагедия. А почему? Потому что все, что есть, для чего-нибудь нужно”. У этой “микротрагедии” есть и научное название — когнитивный диссонанс (КД). Он возникает, когда в сознании сталкиваются противоречивые представления; испытываемый от этого дискомфорт мотивирует человека изменить поведение или скорректировать свои ценности и предпочтения — с тем, чтобы восстановить внутреннее равновесие. 

Теорию КД сформулировал американский психолог Леон Фестингер в 1957 году. За прошедшие десятилетия она получила свое развитие в психологии. Однако только недавно ученые заинтересовались нейробиологическим объяснением феномена КД. Что в этот момент происходит в мозге человека, какие именно процессы протекают в нейронных сетях?

Некоторые новые представления об этом внесли ученые Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ, выполняя проект “Исследование механизмов когнитивного диссонанса новейшими методами нейровизуализации”, поддержанный Российским научным фондом. 

Нейроэкономику, молодую, но быстро развивающуюся науку, называют еще нейробиологией принятия решения. Для того чтобы понять, как человек принимает решение, ученые объединяют нейробиологические, экономические и психологические подходы.

— Когнитивный диссонанс традиционно ставит в тупик экономистов, — рассказывает руководитель проекта, глава департамента психологии НИУ ВШЭ кандидат биологических наук Василий Ключарев. — Для классической экономической теории сам факт выбора того или иного продукта не влияет на предпочтения человека. То есть экономика исходит из того, что сначала вы определяете свои предпочтения, потом совершаете выбор. В реальности же происходит иначе. После сложного выбора, то есть когда пришлось выбирать между двумя очень близкими друг другу опциями, вы почувствуете тревогу и напряжение, вызванные ощущением, что пришлось отвергнуть что-то стоящее. И чтобы вернуть равновесие, человек отвергнутое начинает ценить меньше, то есть обесценивает его. Почему? С точки зрения экономики это нерационально, странно. Ведь сам продукт не изменился. Но так проявляется когнитивный диссонанс. 

Мы выдвинули гипотезу о том, что наше восприятие когнитивного диссонанса связано с фундаментальными процессами, которые происходят в мозге, когда он отслеживает наше поведение и оценивает его последствия: соответствуют ли они тому, что мы ожидаем? И это происходит всякий раз, когда вы принимаете решение, любое. Соответственно, если вы ошиблись, мозг поведенческую ошибку замечает и сигнализирует о ней так называемым сигналом обучения, который позволяет вам в следующий раз этой ошибки избежать. Сигнал обучения генерируется дофамин-энергетической системой, которая связана, в частности, с префронтальной корой головного мозга. То есть в образовании сигнала обучения участвует дофамин — нейромедиатор, обеспечивающий связь между нейронами. 

Мы предположили, что та же система вовлечена и в когнитивный диссонанс — он ведь тоже связан с принятием решения и возможностью ошибки. Чтобы проверить эту гипотезу, мы с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ) записывали, что происходит в мозге в момент, когда человек испытывает когнитивный диссонанс.

— А как это выглядело на практике?

— Сначала испытуемых просили оценить порядка 400 продуктов питания, изображенных на картинках. На основании ответов для всех участников были подобраны пары продуктов, из которых нужно было выбрать один (чтобы в конце эксперимента его получить). Если я очень люблю виноград и терпеть не могу творог, вопрос, что предпочесть, для меня простой. Но если оба продукта мне нравятся примерно одинаково, выбрать сложно. Таким образом, создавалась ситуация либо сильного когнитивного диссонанса, либо его отсутствия. Что выяснилось: в момент выбора между двумя близкими предпочитаемыми опциями активировалась медиальная префронтальная кора. 

Мы провели еще один, контрольный, эксперимент. Тем же испытуемым давали играть в компьютерную игру, которая сама по себе проста, но требует очень быстрой реакции, поэтому играющие обычно допускают множество ошибок. И мы увидели, что медиальная префронтальная кора при ошибках мгновенно генерирует электрофизиологический сигнал (вызванный потенциал), промежуток времени составляет порядка 100 миллисекунд. Примерно с той же скоростью генерировался сигнал этого же участка коры при возникновении когнитивного диссонанса — в момент совершения выбора из двух равно предпочитаемых опций. То есть наша гипотеза подтвердилась экспериментами. Таким образом, когнитивный диссонанс может рассматриваться уже не просто как абстрактный психологический феномен, а как явление, связанное с работой той области мозга, которая отслеживает наши поведенческие ошибки. 

Спустя некоторое время мы опрашивали испытуемых еще раз. Классическое проявление когнитивного диссонанса также подтвердилось экспериментально: продукт, который не был выбран, позднее стал нравиться меньше. Сейчас мы пытаемся понять, какие нейробиологические процессы к этому приводят, связать активность мозга с изменением мнения человека. Это вторая часть нашего проекта. Вопрос стоит так: можно ли по активности мозга в состоянии покоя, до того, как вы выполнили поставленную задачу, предсказать, насколько сильно выраженный когнитивный диссонанс вы испытаете, столкнувшись со сложным выбором? Насколько рационально будет ваше поведение? 

— Чем выделяется этот проект среди подобных?

— В мире проводится не так много исследований когнитивного диссонанса с точки зрения активности мозга. И в основном изучается тот этап, когда человек снова сталкивается с продуктом, который он раньше отверг. Мы же считаем, что когнитивный диссонанс возникает значительно раньше — в момент выбора. То есть берем несколько иной аспект. И мы благодарны РНФ за возможность проводить исследования на высоком уровне, с привлечением интересных коллег.

Еще одно отличие этого проекта от других — в использовании нетривиальных математических подходов. 

О том, как работа мозга связана с математикой, рассказал ведущий сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ и ведущий сотрудник крупнейшей в Европе клиники Шаритэ (Берлин) Вадим Никулин. Он изучает нейрональную динамику мозга, то есть исследует закономерности изменения активности мозга во времени. 

Что бы человек ни делал, и даже когда он не делает ничего, а просто сидит с закрытыми глазами или спит, его мозг работает. В то же время регистрация изменений электрических импульсов, генерируемых различными областями мозга (этот метод исследования и называется электроэнцефалографией), показывает, что активность мозга никогда не остается постоянной. На электроэнцефалограмме представлено графически, как меняется во времени амплитуда потенциалов, генерируемых группами нейронов. С помощью различных математических подходов ученые пытаются выявить закономерности изменения этого графика, отражающего нейрональную активность. Это одна задача. Вторая — соотнести эти изменения с особенностями поведения человека. 

Почему же мозг продолжает работать даже в отсутствие внешних стимулов? Почему, даже когда ничего вокруг не происходит, активность его все время меняется? В природе не бывает ничего бессмысленного. Значит, для чего-то это мозгу нужно? 

Одна из гипотез заключается в том, что состояние нейронных сетей, когда человек находится в покое, возможно, должно быть оптимальным для переработки информации. Мозг как бы стремится сбалансировать процессы торможения и возбуждения (каждый из нас знает, что как заторможенность, так и излишнее возбуждение мешают ясно мыслить). Такое равновесие, пребывание системы между порядком и беспорядком ученые называют критическим состоянием. 

— Но тогда, — говорит Вадим Никулин, — динамика нейрональной активности должна подчиняться закономерностям, характерным и для других систем в критическом состоянии. Одна из таких закономерностей известна — это длинновременные корреляции (ДВК). Они описывают изменения сигнала. Статистически сходные участки графика разнесены по оси времени на большую длину — отсюда “длинновременные”.

Удивительно, но ДВК присущи многим живым и неживым системам. Этой закономерности подчиняется и ритм сердечных сокращений, и колебания курса акций на фондовом рынке. То есть речь идет о фундаментальном свойстве систем, состоящих из огромного количества элементов, связанных друг с другом сложными нелинейными взаимодействиями. Нейрональная активность складывается из сочетания импульсов, генерируемых в разных зонах мозга и постоянно меняющихся. Мы пытаемся доказать, что для нее также характерны длинновременные корреляции, на примере альфа-ритма. 

В последнее время появляются все новые и новые данные, свидетельствующие о том, что специфические паттерны нейрональной активности, регистрируемые в состоянии покоя, каким-то образом определяют то, как человек будет реагировать на ситуации, которые возникнут позже (то есть уже под воздействием стимулов или при решении когнитивных задач). 

…В этом проекте, изучая поведение человека при когнитивном диссонансе, ученые рассматривают два показателя: выраженность на ЭЭГ длинновременных корреляций и амплитуду нейрональных осцилляций (ритмических колебаний потенциалов нейронов), которую еще называют амплитудой ритмов мозга. Регистрируют то и другое в состоянии покоя, чтобы потом посмотреть, как эти показатели соотносятся с оценкой продукта испытуемыми при простом и сложном выборе.

Исследование еще не окончено, но, как считает Вадим Никулин, уже можно с осторожным оптимизмом утверждать, что длинновременные корреляции и амплитуда ритмов мозга в состоянии покоя в определенной степени влияют на нейрональную активность и поведение человека, испытывающего когнитивный диссонанс. 

И очень вероятно, что эти два параметра работы мозга (выраженность ДВК и амплитуда нейрональных осцилляций в состоянии покоя) — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задаются генетически. Кстати, в пользу этой гипотезы говорит и эксперимент, недавно проведенный в Амстердаме: сравнение ДВК на электроэнцефалограммах монозиготных (то есть из одной яйцеклетки) и дизиготных близнецов показало, что у первых ДВК связаны между собой гораздо сильнее, чем у вторых. 

Для окончательных научных выводов, как известно, необходима многократная повторяемость результатов, то есть эксперименты нужно продолжать. 

…Вадим Никулин предполагает, что со временем использование метрик, описывающих сложные пространственно-временные паттерны активности мозга человека, будет особенно полезным для клинической практики, например при тестировании различных медпрепаратов и в целом в качестве метода диагностики сложных нейрональных сетей в норме и при патологии. 

Василий Ключарев надеется, что знание нейробиологических механизмов когнитивного диссонанса также поможет лучше понять природу социального влияния, которое зачастую основано именно на использовании проявлений КД: почему человек поддается влиянию, кто больше ему подвержен, кто меньше… “Несмотря на все успехи социальной психологии, это загадка до сих пор, — говорит ученый. — Конечно, с математической точностью узнать это, наверное, не удастся, но что-то предсказать будет можно”. 


Наталия БУЛГАКОВА

Как человек меняет свое мнение – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

АВТОРЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Марко Колозио, младший научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ. Анна Шестакова, директор Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ.

Ученые НИУ ВШЭ выяснили*, как индивидуальные особенности мозга человека влияют на уровень когнитивного диссонанса (дискомфорта), который мотивирует человека изменять поведение и корректировать свои предпочтения. Результаты исследования опубликованы в журнале Journal of Neuroscience в статье Open Access Neural mechanisms of cognitive dissonance (revised): An EEG study.

В поиске внутреннего равновесия

Людям хорошо знакомо состояние дискомфорта, которое возникает при столкновении конфликтующих идей, ценностей или эмоциональных реакций. Человек считает себя умным, но мало зарабатывает; он не согласен с чьим-то мнением, но молчит. Такой дискомфорт (когнитивный диссонанс) мотивирует человека изменить поведение и корректировать свои ценности и предпочтения, чтобы восстановить внутреннее равновесие. Для того чтобы выяснить, что происходит в момент когнитивного диссонанса в мозге человека, исследователи из Центра когнитивных исследований и принятия решений НИУ ВШЭ провели эксперимент.

«Представьте себе, что вы выбираете между двумя похожими марками автомобилей, выбор сделать все-таки пришлось, и возникает когнитивный диссонанс — вам пришлось отказаться от одного из привлекательных брендов, — поясняет суть эксперимента Василий Ключарев. — Исследования показывают, что в такой ситуации когнитивный диссонанс приводит к тому, что вы начинаете меньше ценить отвергнутый автомобиль. Сохраняя внутренний покой, мы начинаем думать, что отвергнутое авто было не таким уж и хорошим».

В ходе эксперимента создавалась ситуация сильного когнитивного диссонанса и его отсутствия. Испытуемых просили оценить порядка 400 продуктов питания. На основании ответов участников были подобраны пары продуктов, из которых нужно было выбрать только один, чтобы в конце эксперимента его получить. Когда один продукт очень нравился, а второй — нет, у респондентов не было проблем; сложности с выбором начинались, в тот момент, когда продукты были примерно одинаково привлекательны — в этой ситуации и возникал когнитивный диссонанс.

Мозг в ответе за диссонанс

Изучая так называемые длинновременные корреляции (ДВК) в активности мозга, описывающие его состояние, исследователи обнаружили, что эти врожденные особенности активности лобной коры испытуемых определяют, развивается ли у них сильный или слабый когнитивный диссонанс. ДВК присущи многим живым и неживым системам, этой закономерности и подчиняется ритм сердца, и возникновение ураганов, и колебания курса акций на фондовом рынке.

«Мы показали, что ДВК  в мозге испытуемых  в состоянии покоя (т.е. задолго до участия в эксперименте) предсказывало испытают ли они когнитивный диссонанс или нет. Выраженность ДВК — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задаются генетически», — подчеркивают авторы статьи.

Также в ходе эксперимента выяснилось, что в момент сложного выбора между двумя близкими по привлекательности продуктами активировалась медиальная лобная кора — области богатой нейромедиатором дофамином. 

Таким образом, ученые не только подтвердили, что продукт, который не был выбран, теряет привлекательность, но показали связь активности лобной коры с изменением мнения человека. Возможно, знание нейробиологических механизмов, определяющих возникновение когнитивного диссонанса, поможет лучше понять природу изменения мнения человека, кто менее, а кто более подвержен влиянию.

*В исследовании также принимали участие научные сотрудники Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ Василий Ключарев, Евгений Благовещенский и Вадим Никулин.


Подпишись на IQ.HSE

КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — это… Что такое КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС?

КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС

англ. dissonance, cognitive; нем. kognitive Dissonanz. По Л. Фестингеру — состояние, характеризующееся столкновением в сознании индивида противоречивых знаний, убеждений, поведенческих установок относительно к.-л. объекта или явления, вызывающих у него чувство дискомфорта и стремление избавиться от него. Преодолеть К. д. человек стремится путем изменения одного из противоречивых знаний и установления соответствия между знанием и поведенческими установками.

Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009

  • КОГНАЦИЯ
  • КОГНИТИВНЫЙ КОНСОНАНС

Смотреть что такое «КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС» в других словарях:

  • КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — (англ. cognitive dissonance) переживание дискомфорта, возникающее из за действий, идущих вразрез с собственными убеждениями (аттитюдами). Внутренняя проблема, внутриличностный конфликт может разрешиться, если изменить убеждения или интерпретацию… …   Большая психологическая энциклопедия

  • КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — (лат. dissonans нестройно звучащий, cognitio знание, познание) концепция в социальной психологии, объясняющая влияние на человеческое поведение системы когнитивных элементов, описывающая формирование под их воздействием мотиваций социальных… …   Новейший философский словарь

  • КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — (сognitive dissonance) Состояние, характеризующееся столкновением в сознании индивида противоречивых знаний, убеждений, поведенческих установок относительно некоторого объекта или явления. Человек стремится преодолеть когнитивный диссонанс путем… …   Словарь бизнес-терминов

  • КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — интеллектуальный конфликт, возникающий, когда имеющимся мнениям и представлениям противоречит новая информация. Дискомфорт или напряжение, вызванные конфликтом, могут быть устранены при помощи одного из нескольких защитных действий: индивид… …   Философская энциклопедия

  • когнитивный диссонанс — сущ., кол во синонимов: 1 • неадекватное состояние (1) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 …   Словарь синонимов

  • Когнитивный диссонанс — (от англ. слов: cognitive  «познавательный» и dissonance  «отсутствие гармонии»)  состояние индивида, характеризующееся столкновением в его сознании противоречивых знаний, убеждений, поведенческих установок относительно некоторого… …   Википедия

  • когнитивный диссонанс — pažinimo disonansas statusas T sritis švietimas apibrėžtis Asmenybės būsena, atsirandanti dėl žinojimo, įsitikinimų ir veiklos bei elgesio prieštaravimų. Esant pažinimo disonanso būsenai, išgyvenamas vidinis nepatogumas (diskomfortas) arba… …   Enciklopedinis edukologijos žodynas

  • КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — (cognitive dissonance) случай несовпадения, противопоставления или противоречия мыслей, отношений или действий, ведущий к ощущению напряженности я потребности в достижении согласия. Термин внедрен Фестингером (1957). Согласно его определению,… …   Большой толковый социологический словарь

  • КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС — (COGNITIVE DISSONANCE) Теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера заключается в том, что люди находят неприемлемым диссонанс или отсутствие соответствия между своими установками или между установками и поведением, поскольку испытывают… …   Социологический словарь

  • когнитивный диссонанс — (от лат. cognitio знание + dissonans разнозвучный) состояние психического дискомфорта, вызванное одновременным наличием в психике субъекта противоречивых, логически несовместимых представлений, взглядов, взаимоисключающих потребностей, мотивов… …   Этнопсихологический словарь


Когнитивный диссонанс | Герасимов | Клиническая и экспериментальная тиреоидология

“Разве я не жил тогда, эти первые года, когда учился смотреть, слушать, понимать, говорить, спал, сосал грудь и целовал грудь, и смеялся, и радовал мою мать? Я жил, и блаженно жил. Разве не тогда я приобретал все то, чем я теперь живу, и приобретал так много, так быстро, что во всю остальную жизнь я не приобрел и 1/100 того. От пятилетнего ребенка до меня только шаг. А от новорожденного до пятилетнего – страшное расстояние. От зародыша до новорожденного – пучина”. Этот отрывок из незаконченного произведения, написанного в 1878 году1, был первой попыткой Льва Толстого написать свою автобиографию. По-видимому, вся работа над “Моей жизнью” ограничилась одним днем, но высказанные в этом ультракоротком произведении мысли поразительно точно укладываются в разработанную более чем через 100 лет концепцию о ключевом значении первых 1000 дней жизни в развитии человеческого организма.

Первые 1000 дней жизни (условный период между зачатием и вторым днем рождения) – это окно возможностей для развития мозга, уникальный период, когда закладываются основы оптимального роста и развития нервной системы на протяжении всей последующей жизни. Адекватное питание с достаточным обеспечением микронутриентами (фолиевой кислотой, йодом, железом) в течение первых 1000 дней, начиная с полноценного питания женщины во время беременности до правильного питания детей грудного и раннего возраста, является одной из основных предпосылок для выживания, роста и развития ребенка и его здоровья на всю жизнь. Эта концепция взята на вооружение ВОЗ, ЮНИСЕФ и другими организациями для совершенствования программ здоровья и развития детей раннего возраста [1].

Длительное время считалось, что основным фактором, негативно влияющим на психомоторное развитие ребенка, является гипотиреоз матери на ранних сроках беременности, лабораторно проявляющийся повышенной концентрацией тиреотропного гормона (ТТГ) при сниженном уровне свободного тироксина (св.Т4) в крови. Однако в последние два десятилетия многочисленными экспериментальными и эпидемиологическими исследованиями было показано, что развитие нервной системы плода нарушается не только при материнском гипотиреозе, но и при наличии у женщины гипотироксинемии в начале беременности. Изолированная гипотироксинемия – это снижение концентрации св.Т4 при нормальном уровне ТТГ в крови. Причиной психоневрологических нарушений при этом является недостаточная доступность материнского тироксина для развивающегося мозга плода.

У всех млекопитающих плацента активно переносит йодид от матери к плоду, а ткани эмбриона имеют набор механизмов для обеспечения их нормального развития, в частности, наличие дейодиназ типа 2 в плаценте и мозге плода, которые конвертируют материнский св.Т4 в трийодтиронин (Т3), поскольку лишь очень незначительное количество материнского Т3 проходит через плаценту. При недостаточном поступлении йода с питанием организм матери активирует компенсаторные механизмы, а именно преимущественную секрецию Т3 для сбережения пула йода. Это приводит к материнской гипотироксинемии при нормальном уровне ТТГ и Т3 в крови, которая на ранних сроках беременности может ассоциироваться с перманентными нарушениями развития нервной системы плода. Для краткости я не стану останавливаться на клеточных и молекулярных механизмах нарушений развития мозга у эмбриона и плода, которые детально описаны в недавно опубликованном обзоре [2].

Хотелось бы только отметить сходство расстройств, возникающих при недостатке йода и другого важного микронутриента – фолиевой кислоты. При дефиците как йода, так и фолиевой кислоты при беременности нарушается процесс миграции нейронов. В случае фолиевой недостаточности происходит остановка миграции нейронов в нервный гребень2, что приводит к дефектам нервной трубки (от анэнцефалии до spina bifida разной степени выраженности). При йодном дефиците происходит остановка миграции нейронов в верхние слои коры головного мозга, что может приводить к довольно широкому спектру нервно-психических расстройств, которые будут обсуждены ниже. Эффективная профилактика обоих нарушений не только возможна, но и вполне практически достижима. Важно, однако, чтобы эта профилактика начиналась еще до зачатия и продолжалась до конца периода нейрогенеза.

Общее улучшение структуры питания населения и эффективные программы йодирования соли, проводимые нынче в более чем 130 странах мира, радикально изменили спектр патологических состояний, связанных с йодным дефицитом: вместо ранее многочисленных случаев кретинизма при тяжелой йодной недостаточности стало очевидным наличие весьма широкого клинического спектра нейропсихологических расстройств, связанных с материнской гипотироксинемией и йодной недостаточностью.

В настоящее время принято считать, что при медианной концентрации йода в моче от 150 до 500 мкг/л у беременных на популяционном уровне имеется адекватный статус йодной обеспеченности. При этом оптимальным считается диапазон уровня йода в моче от 150 до 250 мкг/л, а в промежутке концентраций йода от 250 до 500 мкг/л существует некая “серая зона”, требующая дальнейшего изучения. При медианной концентрации йода более 500 мкг/л потребление йода считается уже избыточным. Понятно, что эти нормативы достаточно условны, и пока не очень ясно, какой именно пороговый уровень экскреции йода с мочой коррелирует с перспективой развития материнской гипотироксинемии.

В силу этических ограничений возможности проведения наиболее надежного и информативного (двойного слепого, рандомизированного, плацебоконтролируемого) исследования эффекта йодных добавок на психоневрологическое развитие детей раннего возраста крайне ограничены. Однако одно такое исследование все же было недавно выполнено в Индии и Таиланде, а результаты опубликованы в прошлом году [3]. Изначально предполагалось, что в этих двух странах у беременных женщин будет существовать как минимум легкая недостаточность йода в питании, но не исключалась возможность и более выраженного йодного дефицита. Но, как иногда случается, “за время пути собачка могла подрасти”.

Хотя медианная концентрация йода в моче (131 мкг/л) действительно характеризовала обследованную группу беременных женщин как имеющих пограничный йодный дефицит, этот же индикатор у беременных в Индии указывал на оптимальное потребление йода (188 мкг/л). Дело в том, что в обеих странах между тем наладили успешные программы всеобщего йодирования соли с широким охватом всего населения, что давало возможность женщинам в начале беременности уже иметь достаточные запасы йода в щитовидной железе для обеспечения потребности плода во время беременности. Так или иначе, но это, напомню, двойное слепое, рандомизированное, плацебоконтролируемое исследование не выявило эффекта йодных добавок на нервно-психологическое развитие детей, которые к тому времени уже достигли возраста 5–6 лет [3].

Повторить такое исследование в большинстве “западных” стран, тщательно сберегающих у себя йодный дефицит, по этическим нормам практически невозможно3, но зато есть все возможности проводить обсервационные исследования. Так, у когорты детей из Великобритании, рожденных от матерей с дефицитом йода (соотношение йода к креатинину ниже 150 мкг/г), был выявлен повышенный риск развития субклинических когнитивных нарушений, а уровень коэффициента интеллекта (IQ) был снижен на 3,4 пункта [4]. У австралийских детей, родившихся от матерей с уровнем йода в моче менее 150 мкг/л, в возрасте 9 лет были выявлены когнитивные расстройства, которые не компенсировались в подростковом периоде, даже несмотря на то что участники исследования уже продолжали развиваться в условиях адекватного йодного обеспечения: с 2009 года в Австралии было введено обязательное использование йодированной соли для хлебопечения [5].

Напротив, в Нидерландах в условиях адекватного йодного обеспечения населения (также за счет обязательного массового использования йодированной соли в хлебопекарной промышленности, внедренного еще в 1944 году) не было выявлено снижения невербального IQ и языковых способностей у детей, у матерей которых была зафиксирована условно низкая концентрация йода в моче [6]. Объяснить это можно тем, что при массовой йодной профилактике сниженный уровень йода в моче может быть связан с известной вариативностью этого индикатора, а при отсутствии надежного источника йода в питании снижение его экскреции может носить уже постоянный характер.

Помимо когнитивных нарушений дисфункцию щитовидной железы, включая изолированную гипотироксинемию, во время беременности стали ассоциировать с такими расстройствами поведения как синдром дефицита внимания и гиперактивности и аутизмом [2].

Значит ли это, что в дополнение (а может, вместо?) предписанного руководствами определения ТТГ у беременных женщин необходимо также анализировать уровень св.Т4 в крови, а при его снижении назначать женщинам препараты йода или даже тироксина? Наверное, можно, если полностью игнорировать, мягко говоря, противоречивый опыт массового скрининга беременных на ТТГ и в разы увеличить число рыдающих женщин у врачебных кабинетов.

Экономисты уже не первое десятилетие наблюдают эпохальный сдвиг в отношении родителей к своим детям [7]. Еще сравнительно недавно, в условиях патриархальной семьи, наличие большого количества детей позволяло родителям, выражаясь современным языком, “хеджировать” риск остаться без средств существования в старости. Ситуация радикально изменилась, особенно за последние лет семьдесят: дети из массовой продукции превратились в товар класса люкс4, а родители к пенсионному возрасту, как правило, имеют достаточно средств для существования без помощи сыновей и дочерей. В условиях роста благосостояния родители вкладывают все большие средства в обеспечение здоровья, развития и образования одного-двух детей, чтобы обеспечить им наилучшие перспективы на будущее. Дети нынче стали предметом роскоши, и (с экономической точки зрения) к ним стали относиться как к дорогой картине или эксклюзивной одежде, оберегая от любой царапинки или пятнышка. Неудивительно поэтому, что родители готовы заплатить за любой тест, чтобы уберечь свое сокровище от возможных дефектов.

Однако исторически снижение детской смертности и заболеваемости было достигнуто не за счет индивидуальных мер, а благодаря массовой вакцинации, очистке и хлорированию питьевой воды, высоким санитарным требованиям к пищевым продуктам и другим мерам в сфере общественного здоровья. Сказанное относится и к профилактике когнитивных и других ментальных нарушений, ассоциированных с гипотироксинемией, в первые 1000 дней жизни. Опубликованное буквально в этом году многоцентровое исследование, проведенное в Китае, Филиппинах и Хорватии, показало, что при высоком (более 90%) охвате населения качественной йодированной солью (содержание йода более 25 мг/кг) статус йодной обеспеченности был оптимальным у женщин как в период беременности, так и лактации, даже при том, что потребность организма в йоде возросла соответственно на 50 и 100% [8]. Не менее эффективным является обогащение пшеничной муки фолиевой кислотой и солями железа для профилактики дефектов нервной трубки и железодефицитной анемии.

Залогом эффективности этих мероприятий является то, что они направлены не специально на беременных и кормящих женщин, а на все население в целом, включая большинство женщин репродуктивного возраста. Перефразируя старый анекдот5, эти меры обеспечивают оптимальные уровни потребления микронутриентов “до того”, так как “после того” уже не поможет даже “Боржоми”.

Однако в последние годы мы видим очень тревожную тенденцию: многие эффективные профилактические программы, включая обязательную вакцинацию и обогащение пищевых продуктов микронутриентами, подвергаются постоянным атакам со стороны чрезвычайно агрессивных групп, которые отражают весьма своеобразные взгляды очевидного меньшинства, но парализуют многие инициативы, бенефициарами которых могут стать все или во всяком случае большинство населения. О перипетиях принятия в России закона об йодировании соли я уже писал в своей прошлой колонке [9].

Опасаюсь, что не только отдельные индивидуумы, но и общество в целом переживает нынче период определенного когнитивного диссонанса6. Проблема в том, насколько этот диссонанс повлияет на когнитивные способности будущих поколений.

  • Источник: http://tolstoy-lit.ru/tolstoy/chernoviki/moya-zhizn-avtobiografiya.htm
  • Нервный гребень – совокупность клеток у позвоночных, выделяющихся из краевых отделов нервного желобка во время его замыкания в нервную трубку. Клетки нервного гребня обладают развитой способностью мигрировать в организме и развиваются в весьма разнообразные структуры. https://ru.wikipedia.org/wiki/Нервный_гребень
  • По другим этическим нормам в некоторых (правда, далеко не всех!) европейских странах также нельзя “насильно” внедрять программы обязательного йодирования соли.
  • Особенностью товаров класса люкс является то, что если доход увеличивается на определенный процент, то потребление этих товаров возрастает на значительно больший процент.
  • “Армянское радио” спрашивают: “Какое самое надежное контрацептивное средство? ” – Ответ: “Боржоми”. – “А когда его следует принимать: до того или после того?” – Ответ: “Вместо того”…
  • Когнитивный диссонанс – состояние психического дискомфорта индивида, вызванное столкновением в его сознании конфликтующих представлений: идей, верований, ценностей или эмоциональных реакций. https://ru.wikipedia.org/wiki/Когнитивный_диссонанс

1. Unicef-irc.org [Internet]. Cusic S, Georgieff M. The first 1000 days of life: the brain’s window of opportunity [cited 2018 Mar 9]. Avaliable from: https://www.unicef-irc.org/article/958-the-first-1000-days-of-life-the-brains-window-of-opportunity.html.

2. Velasco I, Bath SC, Rayman MP. Iodine as essential nutrient during the first 1000 days of life. Nutrients. 2018;10(3). doi: 10.3390/nu10030290.

3. Gowachirapant S, Jaiswal N, Melse-Boonstra A, et al. Effect of iodine supplementation in pregnant women on child neurodevelopment: a randomised, double-blind, placebo-controlled trial. Lancet Diabetes Endocrinol. 2017;5(11):853-863. doi: 10.1016/s2213-8587(17)30332-7.

4. Bath SC, Steer CD, Golding J, et al. Effect of inadequate iodine status in UK pregnant women on cognitive outcomes in their children: results from the Avon Longitudinal Study of Parents and Children (ALSPAC). Lancet. 2013;382(9889):331-337. doi: 10.1016/s0140-6736(13)60436-5.

5. Hynes KL, Otahal P, Burgess JR, et al. Reduced educational outcomes persist into adolescence following mild iodine deficiency in utero, despite adequacy in childhood: 15-year follow-up of the gestational iodine cohort investigating auditory processing speed and working memory. Nutrients. 2017;9(12). doi: 10.3390/nu9121354.

6. Ghassabian A, Steenweg-de Graaff J, Peeters RP, et al. Maternal urinary iodine concentration in pregnancy and children’s cognition: results from a population-based birth cohort in an iodine-sufficient area. BMJ Open. 2014;4(6):e005520. doi: 10.1136/bmjopen-2014-005520.

7. Taylor T. Unexpected economy. Course Guidebook. Chantilly: The Teaching Company; 2011.

8. Dold S, Zimmermann MB, Jukic T, et al. Universal salt iodization provides sufficient dietary iodine to achieve adequate iodine nutrition during the first 1000 days: a cross-sectional multicenter study. J Nutr. 2018;148(4):587-598. doi: 10.1093/jn/nxy015.

9. Герасимов Г.А. Ералаш! // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. – 2017. – Т. 13. – №4. – С. 5–8. [Gerasimov GA. Patchwork! Clinical and experimental thyroidology. 2017;13(4):5-8. (In Russ.)] doi: 10.14341/ket9560.


Когнитивный диссонанс 

О том, нужны ли гражданские проекты оборонным предприятиям, спорить перестали.

 

 

 

Диверсификация воспринимается как способ выживания ОПК в условиях снижения гособоронзаказа, хотя лучше рассматривать ее как более глобальный процесс эволюции высокотехнологичной интеллектуальной среды. Запущены разные меры господдержки, от дешевых кредитов и субсидирования до лоббирования интересов отечественных поставщиков для сферы ТЭК и государственных заказчиков.

Однако любые попытки оптимизировать и ускорить процесс сталкиваются с целым рядом очевидных противоречий внутри системы. Для начала – ОПК и гражданский рынок существуют в разных, буквально несовместимых и юридических, и экономических парадигмах. Рыночные механизмы чужды исполнителям ГОЗ, и дело даже не в том, что нет ни опыта, ни навыка, ни специалистов в организационной структуре, которые могли бы двигаться в направлении гражданских сегментов рынка. Это важные факторы, и на то, чтобы с нуля выстроить такие механизмы, нужно время, желание и оборотные средства.

Но все же существуют инновационные компании и целые корпорации, у которых есть базовое понимание, как и куда можно двигаться дальше в гражданском секторе. Проведены маркетинговые исследования с учетом мировых патентных ландшафтов, и сделаны определенные выводы о перспективных направлениях развития высокотехнологичной продукции. Но ровно на этой стадии диверсификация для многих заканчивается, так толком и не начавшись. По закону все результаты интеллектуальной деятельности, достигнутые в процессе НИОКР при исполнении ГОЗ, включая патенты на изобретения и техническую документацию, принадлежат государству в лице Минобороны. Странно было бы предполагать, что может быть как-то по-другому. В парадигме ГОЗ – это более чем логично: государство выделяет деньги, оплачивает вашу работу, получает ее результат. Так и должно быть. Но тогда о какой диверсификации можно говорить, тем более в установленные президентом сроки – 50% гражданской продукции к 2030 году?

Для выпуска высокотехнологичной гражданской продукции необходима техническая документация, а она в подавляющем большинстве предприятиям не принадлежит.

В правительстве эту проблему понимают, в последнее время проведено несколько совещаний на тему распределения РИД. В частности, 12 декабря в Совете Федерации прошло заседание Совета по вопросам интеллектуальной собственности. Как сказала В.И. Матвиенко: «…Знания в современном мире становятся своего рода «умной нефтью», и чтобы конвертировать это богатство в экономическое развитие, рост благосостояния граждан, пора создавать четкие правовые механизмы, регулирующие рынок интеллектуальной собственности».

Законодательство в этой сфере пытаются переписать с 2012 года, именно тогда, задолго до объявленной диверсификации ОПК, состоялось первое заседание Совета по вопросам интеллектуальной собственности при Совете Федерации. А ощутимых результатов так и не последовало, очевидно, по причине разнонаправленных интересов рынка и госзаказа. У Минобороны есть четкие цели и задачи, у исполнителей ГОЗ, которые не собираются диверсифицироваться, а стремятся продолжать работать на одного единственного заказчика, – полное с ним единодушие. У предприятий, чьи экономические интересы Минобороны удовлетворять больше не сможет, интересы с ключевым заказчиком расходятся, в первую очередь – в части распределения РИД. Статус исполнителя ГОЗ зачастую ставит «клеймо» прямой зависимости от заказчика. Отсутствие возможности принимать самостоятельные решения по применению РИД, кстати, послужит отличным оправданием отсутствия каких-либо попыток выхода на гражданский рынок.

Возможно, поэтому лобби нового закона о распределении РИД не такое уж обширное и входят в него только эксперты предприятий и организаций, которые действительно активно стремятся реализовать поручение президента в части диверсификации и, как правило, уже имеют стратегии развития высокотехнологичного гражданского сегмента. Их деятельность отсутствие нового закона тормозит, а кому-то играет на руку. У тех, кто еще не определился, впереди сложная задача не только «борьбы» с несовершенным законодательством, но и преодоления когнитивного диссонанса, который неминуемо возникает при попытке существования в двух несовместимых парадигмах – исполнителя гособоронзаказа и бизнес-структуры.

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№ 2 (61), 2020 г., Санкт-Петербург

 

«Рио+20»: как вылечить когнитивный диссонанс и преодолеть кризис лидерства?

На прошлой неделе в Рио-де-Жанейро завершила свою работу Конференция ООН по устойчивому развитию. Однако некоторые представители общественных организаций, занимающихся охраной природы, работающих на благо голодающих, продвигающих интересы работников по всему миру, недовольны результатами «Рио+20». По их мнению, они еще раз убедились в том, что руководители многих стран мира испытывают «когнитивный диссонанс» и связывают это с «кризисом лидерства». В сути вопроса разбирался Артем Пащенко.

*****

По словам Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна итоговый документ Конференции «Рио+20» возлагает серьезные политические обязательства на государства в области устойчивого развития. Но гражданское общество так не считает. Его представители полагают, что положения итогового документа слишком размыты. Нет четких целей, которые бы могли определить будущее человечества. А ведь времени остается так мало. Говорит доктор Куми Найду из Гринпис:

«Похоже, что главы государств и правительств испытывают острый приступ когнитивного диссонанса. Все факты указывают на то, что нужно принять срочные меры, нужны новые амбициозные цели, нужны новации, чтобы выйти из этого тупика. Но они этого не понимают. Они лишь признают тот факт, что выбросы парниковых газов необходимо снижать, начиная с 2015 года. А времени уже нет. Похоже, что мы играем в политический покер, а на кону стоит будущее нашей планеты».

Шаран Бэрроу из организации «Международная конференция профсоюзов», которая объединяет в общей сложности 175 миллионов работников по всему миру, разочарована.

«Как и все остальные, последний год мы работали над подготовкой общественного сознания. Мы принимали участие в Конференции в надежде оказать поддержку тем усилиям, которые мировые лидеры направят на создание альтернативной экономики, улучшение социальной среды, защиту природы. Но наше разочарование помогло нам лучше понять, что необходимо преодолеть кризис лидерства. Нужно сделать так, чтобы любой человек, избирающийся на пост главы государства, демонстрировал серьезное стремление к устойчивому развитию».

Поэтому «Международная конференция профсоюзов» берет бразды правления в свои руки – на «Рио+20» Шаран Бэрроу заявила, что к 2015 году эта организация вложит 5% своего пенсионного фонда, который насчитывает 25 триллионов долларов, в «зеленые» займы – акции компаний, занимающихся экологически чистым бизнесом.

А вот у Барбары Стокинг из Oxfam, благотворительной организации, которая борется с голодом по всему миру, двоякие чувства. С одной стороны она считает, что на «Рио+20» не было проявлено реального лидерства. И теперь страдать будут самые бедные слои населения во всех странах:

«Но нужно отдать должное, на Конференции проблеснула надежда. Это и обсуждение новых Целей устойчивого развития, и инициатива по искоренению голода, о которой объявил глава ООН. Но мне кажется, что больше всего энергии проявляет гражданское общество. Надо задуматься над тем, куда эту энергию направить».

Здесь на помощь неправительственному сектору может прийти бизнес, ведь среди деловых кругов растет ответственность за будущее планеты. Даже в России. Говорит член правления Глобального договора ООН, исполнительный директор компании «Сахалин Энерджи» Андрей Галаев:

 «Очень важно показать, что российские компании, российский бизнес не стоит в стороне от этих тенденций и принципы корпоративной социальной ответственности, они не только понятны, но и нам есть чем поделиться и рассказать. У нас есть тоже наработанные практики, которые могут быть использованы нашими партнерами».

Более того в течение следующих 10 лет международные банки развития выделят 175 миллиардов долларов на продвижение экологически чистых транспортных систем. Говорит председатель Азиатского банка развития Харухико Курода:

 «В развивающихся странах на тысячу человек приходится от 10 до 30 автомобилей. В развитых государствах эта цифра составляет 600-800. По мере того, как будут расти доходы, население будет покупать транспортные средства. Но развивающиеся страны могут с легкостью перейти в «зеленое» будущее с экологически чистой инфраструктурой и транспортной системой, что в свою очередь, укрепит здоровье населения и обеспечит его благосостояние».

 И тут помощь гражданского общества будет неоценимой. Совершенно ясно, что бизнес готов работать с активистами. И тут на ум приходят слова великого комбинатора: «бензин – ваш, идеи – наши».

Теория когнитивного диссонанса | Просто Психология

  1. Отношения
  2. Когнитивный диссонанс

Когнитивный диссонанс

Саул МакЛеод, обновлено 5 февраля 2018 г.


Когнитивный диссонанс относится к ситуации, связанной с конфликтом отношений, убеждений или поведения. Это вызывает чувство психического дискомфорта, ведущее к изменению одного из отношений, убеждений или поведения, чтобы уменьшить дискомфорт и восстановить равновесие.

Например, когда люди курят (поведение) и знают, что курение вызывает рак (когнитивные способности), они находятся в состоянии когнитивного диссонанса.

Кто придумал теорию когнитивного диссонанса?

Когнитивный диссонанс был впервые исследован Леоном Фестингером в результате включенного наблюдения за культом, который считал, что Земля будет уничтожена наводнением, и что случилось с его членами, особенно с действительно преданными. бросили свои дома и работу, чтобы работать на культ — когда не случилось потопа.

В то время как второстепенные члены были более склонны признать, что они выставили себя дураками и «приписать это опыту», преданные члены с большей вероятностью переосмыслили доказательства, чтобы показать, что они были правы с самого начала (Земля была не уничтожен из-за верности членов культа).

Как происходит изменение отношения

Как происходит изменение отношения

Теория когнитивного диссонанса Фестингера (1957) предполагает, что у нас есть внутреннее побуждение поддерживать все наши отношения и поведение в гармонии и избегать дисгармонии (или диссонанса).Это известно как принцип когнитивной последовательности.

Когда есть несоответствие между установками или поведением (диссонанс), что-то должно измениться, чтобы устранить диссонанс.

Обратите внимание, что теория диссонанса не утверждает, что эти способы уменьшения диссонанса действительно будут работать, а только то, что люди, находящиеся в состоянии когнитивного диссонанса, будут предпринимать шаги для уменьшения степени своего диссонанса.

Теория когнитивного диссонанса широко исследовалась в ряде ситуаций с целью более детального развития основной идеи и различных факторов, которые могут быть важны для изменения отношения.

Что вызывает когнитивный диссонанс?

  1. Принудительное соблюдение нормативных требований,
  2. Принятие решений,
  3. Усилия.

Мы рассмотрим основные результаты, полученные в каждой области.

Поведение принудительного подчинения

Поведение принудительного подчинения

Когда кого-то заставляют делать (публично) то, что он (в частном порядке) действительно не хочет делать, возникает диссонанс между их познаниями (я не хотел чтобы сделать это) и их поведением (я сделал это).

Принудительное подчинение имеет место, когда человек выполняет действие, несовместимое с его или ее убеждениями. Поведение нельзя изменить, так как оно уже было в прошлом, поэтому диссонанс необходимо уменьшить, переоценив их отношение к тому, что они сделали. Это предсказание было проверено экспериментально:

В интригующем эксперименте Фестингер и Карлсмит (1959) попросили участников выполнить серию скучных заданий (например, повернуть колышки в доске для колышков в течение часа).Как вы понимаете, отношение участников к этой задаче было крайне негативным.

Цель Фестингер и Карлсмит (Festinger and Carlsmith, 1959) исследовали, может ли заставить людей выполнять скучную задачу когнитивный диссонанс из-за принудительного подчинения.
Метод В своем лабораторном эксперименте они использовали 71 студента мужского пола в качестве участников для выполнения серии скучных заданий (например, поворачивать колышки на доске для колышков в течение часа).

Затем им заплатили 1 или 20 долларов за то, чтобы они сказали ожидающему участнику (сообщнику), что задания были действительно интересными.Практически все участники согласились зайти в зал ожидания и убедить единомышленника в том, что скучный эксперимент будет веселым.

Результаты Когда участников попросили оценить эксперимент, участники, которым заплатили всего 1 доллар, оценили утомительную задачу как более увлекательную и приятную, чем участники, которым заплатили 20 долларов за ложь.
Заключение Получение только 1 доллара не является достаточным стимулом для лжи, и поэтому те, кому заплатили 1 доллар, испытали диссонанс.Они могли преодолеть этот диссонанс, только поверив в то, что задания действительно были интересными и увлекательными. Плата в 20 долларов дает повод для отказа, поэтому диссонанса нет.

Принятие решений

Принятие решений

Жизнь наполнена решениями, а решения (как правило) вызывают диссонанс.

Например, предположим, что вам нужно было решить, согласиться ли вы на работу в абсолютно красивом районе страны или отказаться от работы, чтобы вы могли быть рядом со своими друзьями и семьей.В любом случае вы испытаете диссонанс. Если бы вы устроились на работу, вы бы скучали по своим близким; если вы откажетесь от работы, вы будете тосковать по красивым ручьям, горам и долинам.

У обеих альтернатив есть свои плюсы и минусы. Проблема в том, что принятие решения лишает вас возможности пользоваться преимуществами неизбранной альтернативы, но при этом убеждает вас, что вы должны принять недостатки выбранной альтернативы.

У людей есть несколько способов уменьшить диссонанс, возникающий при принятии решения (Festinger, 1964).Единственное, что они могут сделать, — это изменить поведение. Как отмечалось ранее, это часто бывает очень сложно, поэтому люди часто используют различные умственные маневры. Распространенный способ уменьшить диссонанс — повысить привлекательность выбранной альтернативы и уменьшить привлекательность отвергнутой альтернативы. Это называется «распространением альтернатив».

Брем (1956) был первым, кто исследовал взаимосвязь между диссонансом и принятием решений.

Метод Участницам сообщили, что они будут участвовать в исследовании, финансируемом несколькими производителями. Участникам также сказали, что они получат один из продуктов в конце эксперимента, чтобы компенсировать свое время и усилия.

Затем женщины оценили желательность восьми товаров для дома по цене от 15 до 30 долларов. Среди продуктов были автоматическая кофеварка, электрический гриль для сэндвичей, автоматический тостер и портативное радио.

Участникам контрольной группы просто давали один из продуктов. Поскольку эти участники не принимали решения, у них не было диссонанса, который нужно было уменьшить. Лица из группы с низким диссонансом выбирали между желаемым продуктом и продуктом, получившим на 3 балла ниже из 8 баллов. масштаб.

Участники в состоянии высокого диссонанса выбирали между очень желательным продуктом и продуктом, получившим оценку всего на 1 балл ниже по 8-балльной шкале. Прочитав отчеты о различных продуктах, люди снова оценили их.

Результаты

Участники в условиях высокого диссонанса разделили альтернативы значительно больше, чем участники в двух других условиях.

Другими словами, они были более склонны, чем участники в двух других условиях, увеличивать привлекательность выбранной альтернативы и уменьшать привлекательность неизбранной альтернативы.

Усилие

Усилие

Также кажется, что мы наиболее высоко ценим те цели или пункты, для достижения которых потребовались значительные усилия.

Вероятно, это связано с тем, что возник бы диссонанс, если бы мы приложили большие усилия для достижения чего-то, а затем оценили это отрицательно. Мы, конечно, могли бы потратить годы усилий на достижение чего-то, что окажется кучей мусора, а затем, чтобы избежать диссонанса, который порождает, попытаться убедить себя, что на самом деле мы не потратили годы усилий, или что усилие было действительно довольно приятным, или что на самом деле это было не так много усилий.

На самом деле, однако, кажется, что нам легче убедить себя в том, что то, чего мы достигли, стоит того, и это то, что большинство из нас делает, высоко оценивая то, чье достижение дорого нам обошлось — независимо от того, думают ли другие люди, что это много полицейского или нет. ! Этот метод уменьшения диссонанса известен как «оправдание усилий».’

Если мы приложим усилия к задаче, которую мы выбрали для выполнения, и задача окажется неудачной, мы испытывать диссонанс. Чтобы уменьшить этот диссонанс, мы стремимся думать, что задача удалась.

Классический диссонансный эксперимент Аронсона и Миллса (1959) демонстрирует основную идею.
Цель Исследовать взаимосвязь между диссонансом и усилием.
Метод Студентки вызвались принять участие в дискуссии о психологии секса.В состоянии «легкого смущения» участники читали вслух мужчине-экспериментатору. список связанных с сексом слов, таких как «девственница» и «проститутка».

В состоянии «сильного смущения» им приходилось читать вслух непристойные слова и очень откровенный отрывок сексуального характера. В контрольных условиях они сразу попали в основное исследование. При любых условиях они услышали очень скучную дискуссию о сексе у низших животных. Их попросили оценить, насколько интересно им показалось обсуждение и насколько интересными они нашли людей, участвовавших в нем.

Результаты Участники, находившиеся в состоянии «сильного смущения», дали наиболее положительную оценку.
Заключение Если добровольный опыт, который стоил больших усилий, оказывается неудачным, диссонанс уменьшается, если переопределять этот опыт как интересный. Это оправдывает приложенные усилия.

Как разрешается когнитивный диссонанс?

Как разрешается когнитивный диссонанс?

Диссонанс можно уменьшить одним из трех способов: а) изменить существующие убеждения, б) добавить новые убеждения или в) уменьшить важность убеждений.

Измените одно или несколько установок, поведения, убеждений и т. Д., Чтобы сделать отношения между двумя элементами согласными.

Когда одним из диссонирующих элементов является поведение, человек может изменить или устранить поведение.

Однако этот способ уменьшения диссонанса часто представляет проблемы для людей, поскольку людям часто трудно изменить хорошо усвоенные поведенческие реакции (например, бросить курить).

Получите новую информацию, которая перевешивает противоречивые убеждения.

Например, представление о том, что курение вызывает рак легких, вызовет диссонанс, если человек курит.

Однако новая информация, такая как «исследования не доказали однозначно, что курение вызывает рак легких», может уменьшить диссонанс.

Уменьшите важность познаний (т. Е. Убеждений, установок).

Человек мог убедить себя, что лучше «жить сегодняшним днем», чем «откладывать на завтра».

Другими словами, он мог сказать себе, что короткая жизнь, наполненная курением и чувственными удовольствиями, лучше, чем долгая жизнь, лишенная таких радостей.Таким образом, он снизит важность диссонирующего познания (курение вредно для здоровья).

Критическая оценка

Критическая оценка

Было проведено множество исследований когнитивного диссонанса, в результате которых были получены некоторые интересные, а иногда и неожиданные результаты. Это теория с очень широким применением, показывающая, что мы стремимся к согласованности между установками и поведением и не можем использовать очень рациональные методы для ее достижения. Его преимущество заключается в том, что его можно проверить научными методами (т.е., эксперименты).

Однако есть проблема с научной точки зрения, потому что мы не можем физически наблюдать когнитивный диссонанс, и, следовательно, мы не можем объективно измерить его (re: бихевиоризм). Следовательно, термин «когнитивный диссонанс» несколько субъективен.

Существует также некоторая двусмысленность (то есть нечеткость) самого термина «диссонанс». Это восприятие (как предполагает «когнитивный»), или чувство, или чувство, связанное с восприятием? Пересмотр Аронсоном идеи диссонанса как несоответствия между самооценкой человека и осознанием своего поведения делает вероятным, что диссонанс на самом деле является не чем иным, как чувством вины.

Существуют также индивидуальные различия в том, действуют ли люди так, как предсказывает эта теория. Люди с высокой тревожностью поступают так с большей вероятностью. Многие люди, кажется, способны справиться со значительным диссонансом и не испытывают напряженности, предсказываемой теорией.

Наконец, многие исследования, подтверждающие теорию когнитивного диссонанса, имеют низкую экологическую значимость. Например, поворачивать колышки (как в эксперименте Фестингера) — искусственная задача, которой не бывает в повседневной жизни.

Кроме того, в большинстве экспериментов участвовали студенты, что поднимало вопросы необъективной выборки. Можно ли обобщить результаты таких экспериментов?

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2018, 5 февраля). Когнитивный диссонанс . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/cognitive-dissonance.html

Ссылки на стиль APA

Aronson, E., & Миллс, Дж. (1959). Влияние тяжести посвящения на симпатию к группе. Журнал аномальной и социальной психологии, 59 (2) , 177.

Брем, Дж. У. (1956). Пострешение изменяет желательность альтернатив. Журнал аномальной и социальной психологии, 52 (3) , 384.

Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса . Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Фестингер, Л. (1959). Некоторые поведенческие последствия вынужденных решений. Acta Psychologica , 15, 389-390.

Фестингер, Л. (Ред.). (1964). Конфликт, решение и диссонанс (Том 3) . Издательство Стэнфордского университета.

Фестингер, Л., и Карлсмит, Дж. М. (1959). Когнитивные последствия принудительного подчинения. The Journal of Abnormal and Social Psychology, 58 (2) , 203.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2018, 5 февраля). Когнитивный диссонанс . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/cognitive-dissonance.html

Роль когнитивного диссонанса в пандемии

Члены религиозного культа Небесных ворот считали, что, когда комета Хейла-Боппа прошла мимо Земли в 1997 году, космический корабль будет путешествовать по его следу, готовый взять на борт истинно верующих. Несколько членов группы купили дорогой телескоп с высокой мощностью, чтобы получить более четкое изображение кометы. Они быстро вернули его и попросили вернуть деньги.Когда менеджер спросил, почему, они пожаловались, что телескоп неисправен, что он не показывает космический корабль, следующий за кометой. Спустя некоторое время, полагая, что они будут спасены, когда они сбросят свои «земные сосуды» (свои тела), все 39 членов покончили с собой.

Последователи Небесных Врат имели трагически ошибочное убеждение, но это пример, хотя и крайний, когнитивного диссонанса, мотивационного механизма, который лежит в основе нежелания признавать ошибки или принимать научные открытия — даже если эти открытия могут спасти нам жизнь.Эта динамика проявляется во время пандемии среди многих людей, которые отказываются носить маски или практиковать социальное дистанцирование. Люди совершенно не хотят менять свое мнение. И когда факты вступают в противоречие с их ранее существовавшими убеждениями, некоторые люди скорее рискуют своим здоровьем и здоровьем всех остальных, чем принимают новую информацию или признают свою неправоту.

Прочтите: две ошибки, которые совершает наш разум, пытаясь понять пандемию

Когнитивный диссонанс , придуманный Леоном Фестингером в 1950-х годах, описывает дискомфорт, который люди испытывают, когда два познания или познание и поведение противоречат друг другу. Я курю диссонирует с осознанием того, что Курение может убить меня . Чтобы уменьшить этот диссонанс, курильщик должен либо бросить курить, либо оправдать курение («Из-за этого я остаюсь худым, а лишний вес — тоже риск для здоровья»). По своей сути теория Фестингера заключается в том, как люди стремятся найти смысл в противоречащих друг другу идеях и вести жизнь, которая, по крайней мере, в их собственном сознании, последовательна и значима.

Один из нас (Аронсон), который был протеже Фестингера в середине 1950-х, продвинул теорию когнитивного диссонанса, продемонстрировав мощную, но неочевидную роль, которую она играет, когда задействована концепция «я».Диссонанс наиболее болезнен, когда свидетельства поражают самое сердце того, как мы видим себя, — когда они угрожают нашей вере в то, что мы добрые, этичные, компетентные или умные. Как только мы примем какое-то решение — Я куплю эту машину; Я буду голосовать за этого кандидата; Я думаю, что COVID-19 — это серьезно; нет, я уверен, что это розыгрыш — мы начнем оправдывать мудрость своего выбора и найти причины отклонить альтернативу. Вскоре любая двойственность, которую мы могли почувствовать во время первоначального решения, превратится в уверенность.По мере того, как люди оправдывают каждый шаг, сделанный после первоначального решения, им будет труднее признать свою ошибку с самого начала. Особенно, когда конечный результат оказывается обреченным на поражение, ошибочным или вредным.

Теория вдохновила более 3000 экспериментов, которые изменили представления психологов о том, как работает человеческий разум. Один из самых известных экспериментов Аронсона показал, что люди, которым пришлось пройти через неприятный, неловкий процесс, чтобы попасть в дискуссионную группу (состоящую из скучных и напыщенных участников), позже сообщали, что эта группа нравится им гораздо больше, чем тем, кому разрешили. присоединиться, приложив мало усилий или не приложив никаких усилий.Пройдя через ад и прилив, чтобы достичь чего-то, что оказывается скучным, досадным или пустой тратой времени, создает диссонанс: Я умный, так как я оказался в этой глупой группе? Чтобы уменьшить этот диссонанс, участники подсознательно сосредотачивались на том, что могло быть хорошим или интересным в группе, и закрывали глаза на очевидные негативы. Людям, которые не очень старались попасть в группу, было легче увидеть правду — насколько это было скучно. Поскольку у них было очень мало вложений в присоединение, у них было очень мало диссонанса, который нужно было уменьшить.

Термин когнитивный диссонанс с тех пор ускользнул из лаборатории и встречается повсюду — от статей и обзоров фильмов до юмористических колонок (как в The New Yorker «Когнитивный диссонанс, с которым мне удобно»). Но мало кто в полной мере осознает огромную мотивационную силу этого механизма и то, на что люди идут, чтобы уменьшить его дискомфорт.

Прочтите: Это не обычная катастрофа для психического здоровья

Например, когда люди чувствуют сильную связь с политической партией, лидером, идеологией или убеждениями, они с большей вероятностью позволят этой преданности думать за них и искажать или игнорировать доказательства, бросающие вызов этой лояльности.Социальный психолог Ли Росс в лабораторных экспериментах, призванных найти способы уменьшить ожесточенный конфликт между израильтянами и палестинцами, взял мирные предложения, выдвинутые израильскими переговорщиками, назвал их палестинскими предложениями и попросил израильских граждан вынести их суждение. «Израильтянам понравилось предложение Палестины, приписываемое Израилю, больше, чем им понравилось предложение Израиля, приписываемое палестинцам», — сказал он нам. «Если ваше собственное предложение не будет привлекательным для вас, когда оно поступит с другой стороны, каковы шансы, что предложение другой стороны будет привлекательным, когда оно на самом деле исходит от другой стороны?»

Из-за сильной поляризации в нашей стране очень многие американцы теперь рассматривают решения о смерти и смерти в связи с коронавирусом как политический выбор, а не медицинский.В отсутствие единого повествования и компетентного национального руководства американцы должны выбрать, кому верить, принимая решения о том, как им жить: ученым и экспертам в области общественного здравоохранения, чьи советы обязательно изменятся по мере того, как они узнают больше о вирусе лечение и риски? Или президент Дональд Трамп и его помощники, которые считают, что маски и социальное дистанцирование не нужны или «необязательны»?

Познание Я хочу вернуться к работе или Я хочу пойти в свой любимый бар, чтобы пообщаться с друзьями не согласуется с любой информацией, которая предполагает, что эти действия могут быть опасными — если не для самих людей, то другим, с кем они взаимодействуют.

Как разрешить этот диссонанс? Люди могли избегать толп, вечеринок и баров и носить маску. Или они могут вернуться на свой прежний путь. Но чтобы сохранить свою веру в то, что они умны и компетентны и никогда не сделают глупостей, рискуя своей жизнью, им потребуются некоторые самооправдания: утверждение, что маски ухудшают их дыхание, отрицание серьезности пандемии или протест, что их «свобода» «Делать то, что они хотят, имеет первостепенное значение. «Вы лишаете наши свободы и ущемляете наши конституционные права этими приказами коммунистической диктатуры», — заявила женщина на слушании дела комиссаров округа Палм-Бич.«Маски буквально убивают людей», — сказал другой. Губернатор Южной Дакоты Кристи Ноэм, говоря о масках и любом другом вмешательстве правительства, сказала: «Больше свободы, а не больше правительства — вот ответ». Вице-президент Майк Пенс добавил свое собственное оправдание для поощрения людей собираться небезопасными толпами на митинг Трампа: «Право на мирные собрания закреплено в Первой поправке к Конституции».

Рональд Дж. Кротошински-младший: Штаты используют пандемию, чтобы отменить права американцев

Сегодня, когда мы сталкиваемся с множеством неизвестных о пандемии коронавируса, все мы сталкиваемся с отчаянно трудными решениями. Когда можно будет вернуться к работе? Когда я могу снова открыть свой бизнес? Когда я смогу увидеться с друзьями и коллегами, начать новый роман, отправиться в путешествие? Какой уровень риска я готов терпеть? То, как мы отвечаем на эти вопросы, имеет огромное значение для нашего здоровья как личности и для здоровья наших сообществ. Еще более важным и гораздо менее очевидным является то, что из-за бессознательной мотивации уменьшить диссонанс то, как мы отвечаем на эти вопросы, влияет на то, как мы ведем себя после принятия нашего первоначального решения.Будем ли мы гибкими или будем продолжать уменьшать диссонанс, настаивая на том, что наши самые ранние решения были правильными?

Хотя это сложно, изменить наше мнение возможно. Задача состоит в том, чтобы найти способ жить в условиях неопределенности, принимать максимально обоснованные решения и изменять их, когда того требуют научные данные — как это уже делают наши ведущие исследователи. Признание того, что мы были неправы, требует некоторой рефлексии, которая предполагает некоторое время жить с диссонансом, а не сразу же переходить к самооправданию.

Понимание того, как действует диссонанс, дает несколько практических уроков по его преодолению, начиная с изучения двух диссонирующих познаний и разделения их. Мы называем это «решением Шимона Переса». Перес, бывший премьер-министр Израиля, был возмущен катастрофическим официальным визитом своего друга Рональда Рейгана на кладбище в Битбурге, Германия, где были похоронены члены Ваффен СС. Когда его спросили, как он относился к решению Рейгана поехать туда, Перес мог уменьшить диссонанс одним из двух наиболее распространенных способов: отбросить дружбу или преуменьшить серьезность действий друга.Он не сделал ни того, ни другого. «Когда друг совершает ошибку, — сказал он, — друг остается другом, а ошибка остается ошибкой». Сообщение Переса передает важность того, чтобы оставаться с диссонансом, избегать легких рефлексов и спрашивать себя: Почему я верю в это? Почему я так себя веду? Продумывал ли я это, или я просто сокращаю путь, следуя линии партии, или оправдываю усилия, которые я приложил, чтобы присоединиться к группе?

Теория диссонанса также учит нас, почему изменить политические взгляды вашего зятя так сложно, если не невозможно, особенно если он тратит на них время, деньги, усилия и свой голос.(Он ведь тоже не может изменить вашу, не так ли?) Но если вы хотите попробовать, не говорите эквивалента: «Что вы, , думаете о , не надев маску?» Это сообщение подразумевает: «Как ты мог быть таким глупым ?» и немедленно создаст диссонанс ( Я умный против Вы говорите, что я делаю что-то глупое ), заставляя его почти наверняка отвечать оборонительной и твердой верой ( Я думал, какой я умный, вот что , а маски все равно бесполезны ).Однако ваш зять может быть более восприимчивым к сообщениям от других людей, которые разделяют его партийную лояльность, но изменили свое мнение, например, растущее число известных республиканцев, носящих маски. Сенатор Ламар Александер от Теннесси сказал: «К сожалению, эта простая, спасающая жизнь практика стала частью политических дебатов, в которых говорится: если вы за Трампа, вы не носите маску; если вы против Трампа, значит … Ставки слишком высоки для этого ».

Прочитано: нет возврата к «нормальному»

Этот отвратительный, таинственный вирус потребует от всех нас изменить наше мнение по мере того, как ученые узнают больше, и нам, возможно, придется отказаться от некоторых практик и убеждений по этому поводу, в которых мы теперь уверены из.Альтернативой будет удвоение ставки, игнорирование ошибки и ожидание, пока Трамп ждет «чуда» исчезновения вируса.

Границы | Теория предиктивного диссонанса: предиктивная обработка представляет новый взгляд на когнитивный диссонанс

Введение

Теория когнитивного диссонанса (КД), возможно, одна из самых влиятельных и широко изучаемых теорий в социальной психологии. Теория диссонанса продолжает развиваться и вдохновлять на новые исследования даже спустя 60 лет после ее первоначальной формулировки Фестингером (1957) в A Theory of Cognitive Dissonance (Cooper, 2007; Harmon-Jones et al., 2015). Однако разумно попытаться привести даже самые влиятельные и зрелые теории в соответствие с современными научными достижениями. Настоящая статья нацелена именно на это путем интеграции идей теории компакт-дисков и прогнозной обработки (PP, также известной как прогнозирующее кодирование). В этой статье я помещаю теорию диссонанса в более широкие рамки PP и называю этот синтез «предсказывающим диссонансом». PP, объединяющая попытка понять действие, восприятие и обучение, уже нашла множество приложений в когнитивной науке, машинном обучении и теориях мозга (обзоры см. Friston, 2010; Clark, 2016), но его применение в традиционно более социальных психологические области все еще кажутся недостаточными (хотя см. Ramstead et al., 2016). В данной статье я предполагаю, что теория диссонанса — в ее первоначальной форме (Festinger, 1957), а также в ее более поздней «основанной на действии» (Harmon-Jones et al., 2015) и эволюционной (Egan et al., 2007) форме предложения — очень совместим с PP, и сравнительный подход к двум теориям может быть взаимно информативным. Таким образом, данная статья представляет собой попытку согласовать классическую теорию (Brehm, 1956; Festinger, 1957; Festinger and Carlsmith, 1959) с новым взглядом на когнитивные процессы.

Обоснование написания такого сравнительного исследования состоит не в том, чтобы «объяснить» теорию CD с помощью новой теоретической основы, а, скорее, для того, чтобы предоставить свежие перспективы для интерпретации того, что такое CD (связано с концепцией «ошибки предсказания» в PP), , где это (расположено на различных ступенях иерархии ориентированной на действия многоуровневой генеративной модели) и , почему такое когнитивное явление может существовать с самого начала (оно может мотивировать экологически рациональное метаобучение, предотвращая переоснащение когнитивных моделей).Таким образом, настоящее исследование, возможно, лучше всего понять как предоставление доказательного разнообразия (Kuorikoski and Marchionni, 2016) для интерпретации широко известного и изученного когнитивного феномена. В заключение этой статьи говорится, что компакт-диск, как ментальный и социальный феномен, является важной темой исследования, как никогда. Более того, оригинальная работа Фестингера (1957), даже в свете новых достижений, была достаточно успешной, и ее основные положения нельзя сбрасывать со счетов. Однако приведение теории CD в соответствие с последними достижениями в воплощенной и ситуативной когнитивной науке, в частности, путем связывания нашей мотивации «уменьшения диссонанса» (Festinger, 1957) с «уменьшением ошибок предсказания» (Friston, 2010; Clark, 2016) дает более четкое представление о том, что такое компакт-диск, почему он существует и как и почему он так тщательно структурирует нашу жизнь и культуру.

Настоящий текст имеет следующую структуру. Раздел «Прогностическая обработка: краткий обзор» представляет собой краткое введение в PP. Раздел «Прогнозирующий диссонанс», в свою очередь, представляет теорию CD в двух словах и переходит к сравнительному анализу и синтезу теории PP и CD. Раздел «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?» представляет собой потенциальное эволюционное обоснование происхождения CD, основанное на PP. В разделе «Недостаточно приспособленные генеративные модели и экологические кризисы» кратко обсуждаются некоторые современные экологически несостоятельные формы CD (связанные с, например,g., отрицание климата) и обсуждает их с точки зрения предложений, сделанных в предыдущих разделах. Раздел «Заключение» суммирует основные аргументы этой статьи.

Предиктивная обработка: краткий обзор

Прогностическая обработка, как утверждают многие ее сторонники (например, Friston, 2010; Seth, 2014; Clark, 2015, 2016; Allen and Friston, 2018), является особенно многообещающим универсальным описанием восприятия, действия, опыта и ожиданий, тем самым предоставление теоретического (и все более эмпирического) описания фундаментально воплощенного и находящегося в окружающей среде разума.В этом разделе я представляю основные принципы ПП, в частности, опираясь на работу Кларка (2016), признавая, что любое краткое введение в такое многогранное, междисциплинарное и многоуровневое рассмотрение разума будет неполным. Отметим также, как подчеркивает сам Кларк (2016, гл. 10), это, конечно, не единственное правдоподобное объяснение PP, также известное как «(иерархическое) прогнозирующее кодирование». Таким образом, в этом разделе делается попытка подробно описать аспекты PP, относящиеся к теории CD, которая, в свою очередь, определяется и сравнивается с PP в разделе «Прогнозирующий диссонанс» ниже.Читателя смиренно направляют, в частности, к Кларку (2015, 2016) и Фристону (2010) за гораздо более исчерпывающую вводную информацию о ПП.

По своей сути PP состоит из двух основных функций. Во-первых, восприятие активно вовлекает использование байесовской иерархии приобретенных предшествующих знаний, которая служит для онлайн-прогнозирования входящего сенсорного шквала. Таким образом, с точки зрения ПП, мозг — это «машина логического вывода», которая занимается активным прогнозированием и объяснением своих ощущений (Friston, 2010, стр.129). Эта способность к прогнозированию известна как многоуровневая иерархическая «генеративная модель» (там же). Говоря простым языком, PP-нарратив воплощенного и расположенного познания влечет за собой, что мозг является «механизмом предсказания», активно предсказывающим сенсорный ввод, противопоставляя эти «нисходящие» предсказания сенсорной информации «восходящего потока». Это противоречит тому, что Кларк (2015, стр. 5) описывает как «стандартные (пассивные, с прямой связью)» образы обработки сенсорной информации, где мозг воспринимается «как пассивный и управляемый стимулами, принимая энергетические сигналы от органов чувств и превращая их в последовательное восприятие посредством своего рода поэтапного наращивания, переходящего от простейших функций к более сложным.Вместо этого PP предлагает «байесовский переворот»: прогнозирующий мозг предсказывает поступающие сенсорные сигналы низкого уровня из лучших предшествующих моделей того, что, вероятно, будет там (там же). Затем с помощью простого байесовского поворота содержание восприятия определяется гипотезой, которая дает наилучшие прогнозы, или, говоря байесовским языком, гипотезой с наивысшей апостериорной вероятностью (Hohwy et al., 2008, p. 688). Каскады последующих моделей, конечно, зависят от опыта и контекста, поскольку они формируются на основе предшествующего опыта и контекстных факторов (см., В частности, гл.9 в Clark, 2016).

Во-вторых, использование предшествующих знаний, которое в первую очередь выполняет функцию прогнозирования, согласно Кларку (2015, стр. 5) «подлежит постоянной оценке второго порядка (известной как« оценка точности »)», которая определяет веса, присваиваемые конкретным прогнозам на всех уровнях обработки информации (от прямых сенсорных входов до познания более высокого порядка), а также различным аспектам входящих сенсорных сигналов. Другими словами, ошибкам предсказания присваиваются разные веса, в соответствии с предполагаемой надежностью (обратной дисперсией) входящего сенсорного заграждения.Сильно взвешенные или высоконадежные ошибки прогнозирования с большей вероятностью обновят генеративную модель ( и наоборот ). Посредством обновления генеративной модели организмы в долгосрочной перспективе могут делать самые лучшие предположения об истинных причинах сенсорных стимулов и, таким образом, делать выводы о внешних причинах, которые производят сенсорные данные (Friston, 2010).

В результате получается динамическая картина ума, постоянно формирующая генеративные, перспективные гипотезы, которые проверяются на основе сенсорного ввода, который, в свою очередь, может обновлять или не обновлять генеративную прогностическую модель (в зависимости от весов, присвоенных ошибкам предсказания).Чтобы немного усложнить картину — которая, следует отметить, может быть еще более сложной — байесовское повествование о разуме, предложенное PP, предполагает, что генеративные модели являются иерархическими или многоуровневыми прогностическими системами, состоящими из вложенных гипотез внутри гипотезы (рисунок 1). Эти иерархии варьируются от предсказаний низкого уровня («часто с высокой пространственной / временной точностью») до все более абстрактных и обобщаемых предсказаний высокого уровня (Clark, 2016, p. 30). Ошибки прогнозирования в этой иерархической сети распространяются в восходящем и боковом направлениях, тем самым корректируя генеративные прогнозы (что опять же может привести к дальнейшим непредсказуемым входным данным, посылая сигналы ошибок на прогнозы еще более высокого уровня, см.рисунок 1) (Clark, 2016, p.143–146).

РИСУНОК 1. Сенсорный поток предсказания и восприятия. В иерархической генеративной модели ошибки предсказания идут вверх по потоку (и в боковом направлении), а предсказания идут вниз по течению.

В результате сложный баланс предсказаний и ошибок предсказаний помогает таким организмам, как наш, не только учиться на сенсорной информации, но также , а не , учиться на маловзвешенных ошибках предсказания. Таким образом, Кларк (2016, стр. 35; курсив добавлен) пишет, что «задача интеллектуального мозга состоит в том, чтобы учесть (, чтобы приспособить или« объяснить ») входящий или« движущий »сенсорный сигнал посредством сопоставления предсказание сверху вниз.Обратите внимание, что, что важно, на сенсорный сигнал можно реагировать по-разному, начиная от обновления прогнозной модели, подавления сигнала ошибки, набора альтернативных гипотез или изменения движения в мире, чтобы собирать различную информацию из окружающей среды. (это также известно как «выборочный отбор», там же). Читатель, знакомый с теорией CD, может предсказать, к чему ведет этот аргумент — я вернусь к этим альтернативным стратегиям для борьбы с сигналами ошибок более подробно и сопоставлю их с механизмами уменьшения диссонанса в разделе «Сравнительный подход: ошибка предсказания и уменьшение диссонанса».”

«Механизм прогнозирования» мозга, согласно нарративу ПП, также является основным двигателем действий. Это связано с тем, что мозг также использует прогнозные модели для проприоцептивных состояний (т. Е. Состояний, связанных с движением и положением тела). Если организмы делают предварительные прогнозы проприоцептивных состояний, уменьшение ошибки сигнала для этих прогнозов подразумевает перемещение частей тела в предсказанные места (см., В частности, гл. 4. в Clark, 2016). Из этого следует, что предсказания движения являются «самореализующимися пророчествами» (Кларк, 2016, стр.111). Например, ожидание сенсорных потоков того, на что было бы похоже, если бы вы написали академическую статью на клавиатуре, — вот что (к лучшему или плохому) побуждает человека к этому, поскольку любое другое состояние тела вызовет ошибку предсказания.

Долгосрочное сокращение ошибок предсказания, продолжает рассказ PP, необходимо для выживания организма в мире. В конечном итоге это сводится к представлению о том, что за счет минимизации ошибок прогнозирования в долгосрочной перспективе организмы лучше приспособлены к тому, чтобы избегать неожиданных состояний окружающей среды и встреч, которые ставят под угрозу их выживание.Фристон (2010) гораздо больше развивает эту идею в своем принципе свободной энергии, который утверждает, что организмы должны избегать неожиданных состояний, чтобы поддерживать далекое от равновесия состояние самоорганизации, которое мы называем жизнью (см. Также Friston and Stephan, 2007; Clark, 2017b; Аллен и Фристон, 2018; Приложение 2 в Clark, 2016). Это сложный теоретико-информационный и термодинамический аргумент, который не будет развиваться дальше в настоящем тексте, но, говоря простым языком, он просто означает, что организм с большей вероятностью выживет в мире, который он может предсказать как можно лучше (Clark, 2017b , стр.4–5). Подразумевается, что генеративные когнитивные модели прогнозирующего организма в этом отношении являются локально несовершенными, но весьма обобщаемыми моделями мира (Clark, 2016). Оснащенные такими моделями, организмы успешно предсказывают входящие сенсорные сигналы, чтобы делать выводы и узнавать о причинных структурах внешнего мира, избегая при этом неприятных и опасных сюрпризов.

Создается картина предсказывающего ума как человека, который в основе своей направляет успешное поведение, активно минимизируя ошибки предсказания.Соответственно, Кларк (2016, стр. 295) пишет: «Таким образом, интеллектуальный мозг является не изолированным механизмом вывода« в голове », а скорее механизмом взаимодействия, ориентированным на действия, обеспечивающим непрерывный контроль над важнейшими возможностями». Поскольку люди живут в сложной социокультурной и материальной среде, любой механизм вывода такого рода должен быть способен адаптироваться к широкому спектру контекстов. Это понятие и его возможные последствия для понимания CD более подробно обсуждаются во второй половине данной статьи.

Прогнозирующий диссонанс

«Когда возникает диссонанс, самое интересное начинается с поиска лучшего способа его уменьшить».

Купер (2007 г., стр.109)

Насколько известно автору, сравнительный подход к теории PP и CD, являющейся долгосрочным основным продуктом и доминирующей парадигмой, особенно в социально-психологических исследованиях (Cooper, 2007), либо не существует, либо отсутствует. Можно утверждать, что согласование теории CD в свете последних достижений в междисциплинарных исследованиях в области полипропилена полезно в двух областях.Во-первых, это свидетельствует о том, что теория диссонанса, даже несмотря на ее обновляемость, во многих отношениях все еще идет по пути передовых исследований даже через шесть десятилетий после ее первоначальной формулировки Фестингером (1957). Это особенно актуально, поскольку теория CD и PP широко занимаются уменьшением субъективно неожиданных состояний или диссонанса и ошибки предсказания, соответственно. В самом деле, как показано ниже, ошибка предсказания и CD кажутся процессно связанными, если не иногда параллельными, явлениями.

Во-вторых, ПП может, как я утверждаю, пролить свет на недавние разработки в «основанных на действии» исследованиях диссонанса (Harmon-Jones et al., 2015) и помочь нам понять некоторые из эволюционных оснований CD. Это актуальные темы для разъяснения, поскольку, по-видимому, существуют, с одной стороны, отчеты, продвигающие идею диссонанса, имеющего эволюционное происхождение (Egan et al., 2007), в то время как другие (Perlovsky, 2013) вообще ставят под сомнение совместимость эволюции человека. и теория диссонанса.Более того, согласование теории CD с PP — мультидисциплинарной теорией, охватывающей машинное обучение, нейронные сети, воплощенную и активную когнитивную науку и экологическую психологию — помогает связать феномен CD с множеством других быстро развивающихся областей, потенциально имеющих отношение к исследованию диссонанса. Чтобы начать этот сравнительный трактат, в следующем разделе я дам краткий обзор теории CD.

В двух словах о диссонансе

Фестингер (1957) в своей основополагающей работе A Theory of Cognitive Dissonance определяет CD как психологический дискомфорт, возникающий, когда человек испытывает два взаимно несовместимых «элемента познания».Когнитивные элементы для Фестингера (1957, стр. 9–10) — это то, что «человек знает о себе, о своем поведении и о своем окружении». Эти когнитивные элементы не только «представляют знания о себе» (чувства, боли, желания, отношения и т. Д.), Но также представляют состояния окружающей среды и причинно-следственные связи, касающиеся «мира, в котором человек живет» или «что есть где, что к чему ведет. ,» и так далее. Хотя определение когнитивных элементов у Фестингера расплывчато — что понятно, поскольку новаторская работа Фестингера была проведена на заре когнитивной революции в психологии, — из его определения ясно, что «отношения созвучия и диссонанса» могут существовать между всеми парами этих элементов. элементы (там же.).

Для Фестингера (1957, стр. 10–11) эти элементы познания образуют «в общем и целом» «зеркало или карту» реальности. Следовательно, сохранение этой карты или зеркала «реагирующей на реальность» — посредством активного уменьшения диссонанса — помогает нам сохранять контроль над миром и выживать в нем (там же). Соответственно, Фестингер (1957, с. 11) заключает, что главный пункт теории диссонанса «состоит в том, что реальность, которая сталкивается с человеком, будет оказывать давление в направлении приведения соответствующих когнитивных элементов в соответствие с этой реальностью .Фестингер (1957, стр. 3) подчеркивает, что КД является «самостоятельным мотивирующим фактором» и что «существование диссонанса, будучи психологически неудобным, будет мотивировать человека попытаться уменьшить диссонанс и достичь консонанса». В свою очередь, уменьшение и предотвращение диссонанса, согласно исходной формулировке теории диссонанса, может быть достигнуто с помощью четырех следующих стратегий.

1 Изменение поведенческого когнитивного элемента

Диссонанс можно уменьшить, изменив поведение (Фестингер, 1957, стр.19). Для Фестингера (там же) это «самый простой и легкий способ» уменьшить диссонанс. Если использовать пример Фестингера, если человек испытывает диссонанс при курении (поскольку он или она знает, что курение вредно для здоровья), диссонанс можно уменьшить, отказавшись от привычки курить. Или, используя другой простой пример Фестингера (там же), если «человек отправляется на пикник и замечает, что идет дождь, он вполне может развернуться и пойти домой».

2 Изменение когнитивного элемента окружающей среды

Диссонанс можно уменьшить, изменяя окружающую среду или перемещаясь в материальном или социальном мире (Festinger, 1957, p.20). Чтобы проиллюстрировать первое, Фестингер (там же) предлагает читателю представить себе человека, расхаживающего в своей гостиной дома, в страхе перепрыгивающего через определенное место на полу без уважительной причины. Это вызывает CD, так как мужчина прекрасно понимает, что нет причин бояться именно этого места. Фестингер (там же) отмечает, что этот человек, однако, мог уменьшить этот диссонанс, пробив дыру в полу в этом конкретном месте. Таким образом, модулируя свою материальную среду, человек может уменьшить компакт-диск.Фестингер (там же) называет модуляцию физической среды «относительно редким явлением», и я буду оспаривать это понятие в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?», Поскольку человечество в целом на самом деле очень активно создает свою культурную среду. и материальная ниша.

Изменение социальной среды, утверждает Фестингер (там же), — более распространенное явление. Например, «человек, который обычно очень враждебен по отношению к другим людям, может окружить себя людьми, которые провоцируют враждебность.«Мы также можем представить вышеупомянутого курильщика, стремящегося к среде (например, курительной комнате), где она или он будут испытывать меньший диссонанс. Важно отметить, что Фестингер не представляет здесь пассивный организм, а скорее вызывает идею о том, что мы можем активно перемещаться по миру, чтобы уменьшить диссонанс, например, путем выбора социальных групп, с которыми мы взаимодействуем (там же). Следовательно, изменение когнитивных элементов окружающей среды также может быть достигнуто путем перехода в другой социальный или физический контекст.

3 Добавление новых когнитивных элементов

Фестингер (1957, стр. 21–24) подчеркивает, что даже если диссонанс невозможно устранить, его можно уменьшить, «добавив новые когнитивные элементы». Здесь возникают три взаимосвязанные подстратегии.

a Сосредоточение внимания на поддерживающих убеждениях

Диссонанс можно уменьшить, сосредоточив внимание на более благоприятных убеждениях или уменьшив важность конфликтующих убеждений. Человек может «активно искать новую информацию, которая уменьшила бы общий диссонанс» (Festinger, 1957, p.22). Таким образом, курильщик может «искать и жадно читать любой материал, критикующий исследования, которые имеют целью показать, что курение вредно для здоровья» (там же).

b Добавление примирительных когнитивных элементов

Диссонанс можно уменьшить, добавляя когнитивные элементы или гипотезы, которые «примиряют» два диссонирующих когнитивных элемента. Курильщик, отмечает Фестингер (там же), мог «узнать все о несчастных случаях и смертности в автомобилях», уменьшая диссонанс курильщика, не принимая во внимание «более серьезные» риски вождения.По сути, это то, что исследователи диссонанса позже назвали самооправданием (см. Tavris and Aronson, 2008).

c Изменение конфликтных когнитивных элементов

Диссонанс можно уменьшить даже произвольным изменением убеждений, взглядов или ценностей. Поэтому, наконец, курильщик может пересмотреть свое мнение о природе «хорошего» или правильного поведения (см. Festinger, 1957, стр. 22–23). Другими словами, курильщик, наконец, может сделать вывод: «Мне просто нравится курить, и поэтому, поскольку я считаю это хорошим поведением, я буду продолжать это делать.”

4 Избежание диссонанса

Наряду с уменьшением диссонанса Фестингер (1957, стр. 29–31) подчеркивает, что существуют также сильные тенденции «вообще избегать возникновения диссонанса». Другими словами, иногда люди будут «активно избегать ситуаций и информации, которые могут усилить диссонанс» (Фестингер, 1957, стр. 3). Если у человека есть прошлый опыт того, что определенная среда или источник информации могут вызвать CD, таких сред или информации можно было бы активно избегать (Festinger, 1957, p.30).

Выше я представил основные положения исходной композиции теории диссонанса (см., В частности, гл. 1 в Festinger, 1957, стр. 1–31). Более поздние разработки теории диссонанса, такие как модель, основанная на действии, обсуждаются далее в этой статье. Здесь стоит выделить множество стратегий, которые Фестингер (1957) предлагает для уменьшения диссонанса, которые включают не только изменение отношения, но и изменение поведения и окружающей среды, движения и взаимодействия в социально-материальной сфере, а также активное избегание диссонирующей информации. .Хотя исследования диссонанса, начиная с основополагающей работы Фестингера, в основном сосредоточены на диссонансе между установками или ценностями (Cooper, 2007), я хочу подчеркнуть здесь, что этой ограничительной позиции нет в оригинальной теории Фестингера. В самом деле, в исследованиях диссонанса изменения отношения уделяется больше внимания эмпирическим методологиям, поскольку изменение отношения (как показывают, например, опросы или интервью) многими считается простейшим методом эмпирического изучения эффектов CD (см. Cooper, 2007 за историю исследования диссонанса).

Сравнительный анализ: ошибка предсказания и уменьшение диссонанса

В следующем разделе я обсуждаю соответствующие аспекты PP в отношении теории CD. Я особенно сосредотачиваюсь на том, сколько стратегий уменьшения диссонанса кажутся очень похожими на те, что используются при минимизации ошибок предсказания. Поэтому в следующем разделе я явно связываю режимы уменьшения диссонанса Фестингера (1957) (пронумерованные 1–4 выше) с ПП и концепциями, связанными с ошибками предсказания. Этот сравнительный анализ показывает, что теории PP и CD в значительной степени схожи, и что размещение CD в более широкой теоретической структуре PP может быть взаимно информативным для обеих теорий.

Изменение когнитивного элемента поведения

Прогнозирующая обработка утверждает, что ошибку прогнозирования можно уменьшить, «выполняя действия, которые делают наши прогнозы реальностью» (Кларк, 2016, стр. 121). Однако обратите внимание, что в рамках PP этот механизм уменьшения ошибок — это не просто реакция на психологический дискомфорт (хотя в определенных ситуациях, вероятно, так оно и есть). Скорее, PP утверждает, что действие происходит само по себе, когда «физическое движение устраняет ошибки предсказания, создавая траекторию, которая дает некоторую предсказанную последовательность проприоцептивных состояний.Этот «активный вывод» (Friston, 2009; Adams et al., 2013; Friston et al., 2016) или «ориентированный на действие PP» (Clark, 2016, стр. 122) предполагает, что восприятия — это постоянные попытки «проанализировать мир способами, подходящими для взаимодействия с этим миром ». Из этого следует, что уменьшение ошибок прогнозирования ориентировано на действия, и действие является одной из фундаментальных стратегий минимизации ошибок прогнозирования. Это особенно актуальное понятие для рассмотрения, поскольку недавние разработки в теории CD также предложили основанную на действии модель уменьшения диссонанса, в которой предполагается, что диссонанс возникает, в частности, когда «познания с последствиями действия конфликтуют друг с другом, что делает его трудно действовать »(Harmon-Jones et al., 2015). Модель диссонанса, основанная на действии, более подробно рассматривается в разделе «Почему № 1: Модель диссонанса, основанная на действии».

Эту идею уменьшения диссонанса, чтобы лучше «соприкоснуться с реальностью» поведенчески, Фестингер (1957, стр. 10–11) обязательно подчеркивал, хотя она и избежала большей части более поздних исследований диссонанса (см. Cooper, 2007). обзор). Однако сходство между теорией диссонанса и ПП в этом отношении очевидно. Чтобы вернуться к Фестингеру (1957, стр.19). По простой аналогии, мы можем представить, что пикник испытывает «ошибку предсказания», заметив дождь, и уменьшит эту ошибку предсказания, переместившись в укрытие. CD и ошибка предсказания кажутся удивительно похожими в поведенческой области, и эта тема обсуждается более подробно в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?».

Изменение когнитивного элемента окружающей среды

Как и в случае с CD, ошибка предсказания может быть уменьшена двумя различными, но взаимосвязанными стратегиями, а именно физической модуляцией окружающей среды и выборочной выборкой сенсорной среды (Clark, 2016).Во-первых, как подробно описано в разделе «Почему №2: переоснащение прогнозных моделей», люди — это организмы, которые особенно хорошо умеют конструировать среду обитания, чтобы уменьшить коллективную ошибку прогнозирования (Clark, 2016, особенно Ch. 9). Действительно, Кларк (2016, стр. 270) пишет: «Мы, люди… строим и постоянно перестраиваем социальные, лингвистические и технологические миры, закономерности которых затем отражаются в генеративных моделях, делающих прогнозы». Другими словами, у нас есть тенденция создавать среды, которые уменьшают ошибку предсказания.Хотя Фестингер (1957, стр. 20) действительно заметил, что КД можно уменьшить, изменив физическую среду, он назвал это «относительно редким явлением». Отчет о прогнозировании диссонанса, подробно описанный в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?» стремится показать, что модуляция окружающей среды, иначе известная как конструирование ниши (или процесс, с помощью которого организм изменяет свою локальную среду), встречается гораздо чаще, чем предполагал Фестингер. Тем не менее, вспомните, как иноходец Фестингера уменьшал диссонанс, пробивая дыру в полу.Это можно легко переформулировать как уменьшение ошибки предсказания. Если человек активно пытается предсказать дыру в земле, действуя так, как если бы это было так, экстероцептивная сенсорная информация, с которой он сталкивается — стимулы, полученные из внешней среды, или совершенно неповрежденный пол — вызовет восходящие потоки ошибка предсказания. Эту ошибку прогноза, в свою очередь, можно уменьшить, пробив дыру в полу.

Во-вторых, аналогично тому, как Фестингер (1957, стр.20) подчеркивает активную роль людей в перемещении по социальной среде для уменьшения диссонанса, Кларк (2016, стр. 70–71) также подчеркивает, что для уменьшения ошибки предсказания мы активно переходим к , выборочно отобранным для воспринимаемого мира. Другими словами, у нас есть тенденция к выборочному сбору сенсорной информации, которая согласуется с нашими прогнозами. «Темная сторона» (Кларк, 2016, стр. 71) этой предвзятости подтверждения более подробно обсуждается далее в этом разделе.Однако стоит отметить, что подобная предвзятость подтверждения была особенно интересна Фестингеру, социальному психологу. Например, Фестингер (1957, стр. 177) подчеркивает, что диссонанс часто наиболее успешно снижается путем общения с людьми, которые « согласен с познаниями, которые человек желает сохранить и поддерживать ». Подводя итог, можно сказать, что люди постоянно изменяют когнитивные элементы окружающей среды, и это не только вопрос модуляции материальной среды, но также вопрос перемещения в социальном и материальном мире, чтобы активно выбирать сенсорную информацию, которую мы собираем.

Добавление новых когнитивных элементов

Подобно утверждениям теории диссонанса, байесовские генеративные модели ПП активны в «поиске прогнозов, которые лучше всего соответствуют текущим сенсорным входам» (Clark, 2016, p. 121).

Сосредоточение внимания на поддерживающих убеждениях

В иерархической структуре PP набор высокоуровневых предсказаний может объяснить ошибки предсказания и эффективно заставить восходящие блоки ошибок «заткнуться» (Friston, 2005, p.829; также Кларк, 2016, стр. 38). Следовательно, входные данные более низкого уровня, которые хорошо предсказываются какой-либо прогностической моделью более высокого уровня, «аннулируются» или «объясняются прочь» (Clark, 2016, стр. 60). Более того, PP предлагает наоборот, увеличивая внимание , можно увеличить выигрыш единиц ошибки. Это называется «усилением сигнала на основе заметности» (там же). Это приводит к усилению сигналов ошибки прогнозирования, которые считаются надежными, которые, в свою очередь, информируют (или обновляют) прогнозирующую генеративную модель, что приводит к очень простой форме байесовского обучения.По сути, подавление или усиление единиц ошибки прогнозирования выполняет функцию либо обновления, либо не обновления байесовских априорных значений прогнозирующей генеративной модели.

Обратите внимание, что хотя такая настройка ошибок прогнозирования является очень эффективным способом выборки мира, она также может привести к циклам « взаимно вводящих в заблуждение » (Clark, 2016, стр. 71–72). Это очень важно для понимания некоторых из наиболее проблемных аспектов CD, особенно предвзятости подтверждения и сосредоточения на поддерживающих убеждениях.Здесь, в частности, динамика точного взвешивания PP может помочь социальным психологам раскрыть корни предвзятости подтверждения и способы самооправдания, связанные с уменьшением CD (см., Например, Tavris and Aronson, 2008). Кларк (2016, стр. 71–72) цитирует Сигеля (2012) понятие обоснования восприятия, чтобы осветить «темную сторону» уменьшения ошибок прогнозирования. В этом сценарии Джилл предсказывает, что Джек злится на нее, заставляя Джилл выборочно пробовать ее воспринимаемые визуальные сенсорные данные, чтобы найти визуальные «доказательства» своего гнева.Это, в свою очередь, усиливает апостериорную веру в прогностическую гипотезу «Джек злится», эффективно приводя к «тревожному рецепту самореализующихся психосоциальных узлов и путаниц» (Clark, 2016, стр. 75). Это нетрудно связать, например, с отрицанием климата, когда отрицатели климата активно пробуют свою информационную среду, чтобы найти дополнительные доказательства своих прежних убеждений (см., Например, Lorenzoni et al., 2007). Подобный акцент на поддерживающих убеждениях можно найти у Фестингера (1957, стр.22) пример курильщика, который активно сосредотачивается на информации, которая поддерживает его или его поведение, или, другими словами, на информации, которая хорошо предсказывается генеративной моделью. Здесь также предотвращение диссонанса очень похоже на активное уменьшение ошибок прогнозирования.

Добавление примирительных когнитивных элементов и изменение конфликтных когнитивных элементов

Основной принцип PP заключается в том, что ошибку прогнозирования можно уменьшить путем набора «новых и лучших» прогнозов или путем модуляции текущих, чтобы они наилучшим образом учитывали текущие сигналы ошибок (Friston, 2010; Clark, 2016, p.1). Это можно сравнить с представлением Фестингера (1957) о том, что когнитивные элементы могут быть добавлены или изменены для согласования диссонирующих элементов. На практике в прогнозной иерархии это также может означать, что гипотезы «более высокого уровня» сохраняются путем корректировки или набора новых прогнозов на более низких иерархических уровнях. Таким образом, на практике это может включать, например, произвольные изменения отношения, часто связанные с определенными реакциями на CD (Festinger, Carlsmith, 1959; Cooper, 2007; Tavris and Aronson, 2008).

Чтобы проиллюстрировать такие произвольные изменения отношения, полезно вернуться к истокам теории диссонанса, которая началась с исследования культа, известного как Искатели (Festinger et al., 1956; Festinger, 1957, Ch.10, см. Также Краткое содержание главы 1 в Cooper, 2007). Далее следует оригинальная история с интерпретациями PP в скобках:

Фестингер и его ученики задокументировали культ, «серьезную группу» с сильными предчувствиями [генеративные модели], что мир погибнет в результате катастрофического наводнения 21 декабря 1955 года.Сектанты верили, что их могут спасти неземные существа с планеты Кларион. Искатели были настолько уверены в своих предчувствиях [высокоуровневое предсказание: «наступит конец света»], что продали свое имущество и бросили работу. Однако в день предсказанного события, когда не было видно наводнения, Искатели столкнулись с катастрофической непоследовательностью [ошибкой предсказания]. Первоначально, после полуночи, Искатели искали альтернативные объяснения [набор произвольных гипотез более низкого уровня], например, «некоторые из нас носят предметы, запрещенные Clarions», которые могли бы объяснить несоответствие.В конце концов, несоответствие [ошибка предсказания] было уменьшено неопровержимым сообщением [набор альтернативных гипотез] лидера культа: «Эта небольшая группа, сидящая всю ночь напролет, распространяла столько добра и света, что Бог Вселенной пощадил Земля от разрушения ». Ошибка предсказания — или диссонанс — была уменьшена за счет сохранения гипотезы высокого уровня путем набора согласных гипотез низкого уровня. Как ни странно, название Festinger et al. (1956) книгу «Когда пророчество терпит неудачу» можно перефразировать как «Когда предсказание терпит неудачу.”

Более того, PP может помочь нам глубже понять «величину» диссонанса, которая была центральной концепцией в первоначальном предложении теории диссонанса Фестингера (1957), хотя с тех пор ей уделялось меньше внимания (Beauvois and Joule, 1996). Формализуя представление о величине, мы представляем здесь

«сумма всех диссонансов, включающих какое-то конкретное познание как« D »и сумму всех созвучий как« C. »Тогда мы могли бы думать об общей величине диссонанса как о функции« D », деленной на« D ». плюс ‘C.”’ (Фестингер и Карлсмит, 1959, стр. 203–204).

При простом описании это довольно интуитивно понятно. Например, по мере увеличения количества познаний, которые оправдывают вызывающее диссонанс поведение, величина диссонанса («D», деленная на «D + C») уменьшается. Если мы делаем речь противоречащей нашему мнению, мы должны уменьшить величину диссонанса, задействуя согласные когниции. Если мы сможем рационализировать свое поведение, добавив примирительные когнитивные элементы (например, «мне заплатили за это» или «я был вынужден сделать это»), количество диссонанса уменьшится, как утверждали Фестингер и Карлсмит (1959).Однако то же явление также можно интерпретировать с точки зрения PP, в результате чего величина (усиление или объем) ошибок прогнозирования может быть уменьшена путем набора альтернативных гипотез, которые «объясняют» ошибку прогнозирования (см., В частности, гл. 2 у Кларка). , 2016). Следовательно, увеличение количества «согласных» предсказаний (путем привлечения этих гипотез более высокого уровня) уменьшило бы объем ошибки предсказания. Величина диссонанса, таким образом, кажется, с точки зрения PP, особенно связана с усилением или объемом единиц ошибки предсказания.

Избежание диссонанса

И наконец, четвертое, как обсуждалось в разделе «Прогнозирующая обработка: краткий обзор», PP и связанный с ним принцип свободной энергии предполагают, что организмы склонны активно избегать состояний, вызывающих ошибки или «неожиданных». PP и «активный вывод» (например, Friston, 2010; Clark, 2016) утверждают, что минимизация ошибки прогноза является движущей силой для организмов. Это, опять же, идея, которая имеет сходство с провокационной идеей Фестингера (1957, стр. 3), которая в то время была провокационной, что CD и его активное сокращение являются «самостоятельным мотивирующим фактором», посредством чего «ситуации и информация», которые могут Следует активно избегать увеличения диссонанса, чтобы наши когнитивные модели оставались «реагирующими на реальность».Как пишет Кларк (2016, стр. 250 и 293), «весь аппарат (обработки, основанной на предсказаниях) существует только для того, чтобы помогать животным в достижении их целей, избегая при этом фатально неожиданных встреч с миром». Если диссонанс должен быть связан с ошибкой предсказания, позиция, которую я отстаиваю в настоящем тексте, то активная тенденция к избеганию CD может быть понята как помогающая нам избегать удивительных телесных (проприоцептивных), установочных / эмоциональных (интероцептивных) и средовых ( экстероцептивные) информационные потоки, которые ограничивают наши возможности для достижения наших целей.В разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?» Эта идея развивается дальше и, в частности, показано, что она совместима с основанными на действии моделями КД.

Как представляется, между теорией PP и CD существует несколько сходств, а именно то, что обе они имеют дело с поразительно похожими объяснениями уменьшения неожиданных (или субъективно удивительных) психических состояний и встреч с миром. Возможно, однако, что PP предлагает более динамичную модель уменьшения неожиданности. С точки зрения ПП, уменьшение диссонанса — это не только модуляция «когнитивных элементов» пассивным стимулом-ответом, но и прогнозирование.С этой точки зрения активное снижение «прогнозируемого диссонанса» могло бы служить основным фактором успешных действий в мире посредством оптимизации прогнозирования поступающих сенсорных сигналов. В конце концов, байесовский мозг, предложенный П.П., «является механизмом вывода, который пытается оптимизировать вероятностные представления о том, что послужило причиной его сенсорного ввода», чтобы успешно предсказать мир и понять его причинные механизмы (Friston, 2010, стр. 130).

Таким образом, основная причина перемещения CD в структуру PP очевидна из Фестингера (1957, стр.11) следующая цитата: « реальность, которая сталкивается с человеком, будет оказывать давление в направлении приведения соответствующих когнитивных элементов в соответствие с этой реальностью. ». Вспомните, как Кларк (2015, стр. 5) критиковал стандартную пассивную и управляемую стимулами когнитивную модель, принимая« энергетические сигналы от органов чувств »и« превращая их в »связное или согласное восприятие. CD, с точки зрения PP, тогда становится не несоответствием между двумя пассивными элементами познания, «затронутыми» реальностью (как предлагает Фестингер), а скорее несоответствием между активным последующим (ориентированным на действие) прогнозированием и восходящими потоками перцепционный ввод.Таким образом, уменьшение диссонанса можно перефразировать как активное и перспективное уменьшение конфликтов между предсказаниями нисходящего потока и ошибками восходящего потока.

Кажется, что с этой точки зрения CD прочно ассоциируется с «ошибкой предсказания», поэтому CD может быть полезно переосмыслить, выполнив своего рода «байесовский переворот» (Clark, 2016), как «предсказывающий диссонанс». Это также является интересным ответом Бовуа и Джоуля (Beauvois and Joule, 1996, стр. Xii), которые в своей «радикальной теории CD» отмечают, что диссонанс не является «теорией рациональности, поскольку процесс уменьшения диссонанса, который он описывает, хотя явно когнитивный в природа, также пост-поведенческая и, следовательно, неспособна подготовить рациональное действие. ». Важно отметить, что с дальновидной точки зрения ПП, подробно рассмотренной в разделе« Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса? », Можно поставить под сомнение, в частности, представление о том, что диссонанс не может подготавливать рациональные действия. Это связано с тем, что, если диссонанс связан с ошибкой предсказания или фактически является одной из ее форм, диссонанс также является пред-поведенческим и, таким образом, способен подготовить эффективные, успешные и экологически рациональные действия в долгосрочной перспективе. Это может быть нерационально в смысле homo economicus (т.е., через призму теории рационального выбора), но в целом может быть «удовлетворительным» (Simon, 1956, 1972). Как обсуждалось в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?», Это нетривиально при рассмотрении возможных эволюционных истоков CD.

Прогностическая обработка может также пролить свет на еще один сбивающий с толку аспект теории диссонанса. Бовуа и Джоуль (1996, стр. Xvii) сетуют на то, что первоначальная теория диссонанса Фестингера (1957) вводила в заблуждение, так как заставляла думать, что «диссонирующая связь» между познаниями всегда порождает «диссонирующее психологическое состояние.«Это концептуальная проблема, которую, как я считаю, можно эффективно решить с помощью иерархической формулировки ПП. Хотя ошибки предсказания или «диссонирующие отношения» между познаниями полностью проистекают из прямого сенсорного потока, кажется довольно очевидным, что они не всегда вызывают диссонирующие психологические состояния. Напомним, что в предсказательной иерархии все уровни от высоко абстрактных познаний до сенсорных данных нижнего уровня «подотчетны другим, обеспечивая внутренне непротиворечивое представление сенсорных причин на нескольких уровнях описания» (Friston, 2010, p.129). Это говорит о том, что, хотя диссонирующие отношения могут возникать на нескольких уровнях предсказательной иерархии, от уровней прямого восприятия («идет дождь, хотя и солнечно») до более абстрактных уровней, связанных с идентичностью («Я прилетел на академическую конференцию, и я чувствую себя ужасно из-за этого, потому что у меня про-экологическая идентичность »), то, что мы обычно называем психологическим дискомфортом диссонанса, лежит на верхнем конце этой иерархической модели.

Следовательно, в то время как «диссонирующие отношения» или «ошибки предсказания» могут существовать где угодно на иерархическом или латеральном уровнях предсказательной иерархии, психологическое дискомфортное состояние CD (которое психологически мотивирует уменьшение диссонанса), скорее всего, будет постоянным и повторяющимся. ошибки предсказания выше в иерархической модели.Чтобы проиллюстрировать это, еще раз представьте себе пикника Фестингера (Festinger, 1957, p. 19) из раздела «Диссонанс в двух словах» (см. Рисунок 2). Когда пикник собирает сенсорную информацию, сигнализирующую о существовании капель дождя (т. Е. Видит или чувствует капли дождя), это отправляет ошибку прогнозирования восходящего потока генеративной модели более высокого уровня, такой как «Погода солнечная и благоприятная для пикников». Чтобы уменьшить ошибку прогнозирования (или диссонирующую связь между когнитивными элементами), генеративная модель может быть обновлена ​​до «Дождь.«Я сомневаюсь, однако, что это одно только вызовет то, что мы называем психологическим состоянием CD. Однако мы могли бы представить обновленную генеративную модель «Дождь», вызывающую дальнейшие потоки ошибок прогнозирования в генеративную модель более высокого уровня, например «Я не люблю и избегаю дождя». Диссонирующая связь между «идет дождь» и «я не люблю и избегаю дождя» уже ближе к психологически неудобному состоянию. Можно пойти еще дальше и заметить новую диссонирующую связь между «я не люблю и избегаю дождя» и признанием того, что «дождь жизненно важен», или тем фактом, что людям и природе нужен дождь, чтобы выжить.Таким образом, уменьшение психологического диссонанса (или ошибки предсказания более высокого уровня) может быть достигнуто путем изменения отношения, когда пикник наконец признает, что на самом деле она очень ценит осадки. Другими словами, аргумент здесь состоит в том, что хотя ошибка предсказания не всегда вызывает психологическое состояние CD, CD всегда остается одной (высокоуровневой и устойчивой) формой ошибки предсказания.

РИСУНОК 2. Различие между диссонансными отношениями и психологическим состоянием CD.Хотя ошибка предсказания не всегда вызывает психологическое состояние CD, CD всегда является ошибкой предсказания.

Завершая этот раздел, можно сказать, что PP, похоже, может быть информативным для будущего развития теории CD. В то время как обе теории широко рассматривают уменьшение неожиданности или несогласованности (ошибки предсказания и диссонанса), PP, возможно, дает CD ценный и информативный контекст в более широкой структуре восприятия-предсказания-действия (известной как активный вывод) и приспосабливает диссонанс в иерархической многоуровневой системе. система предсказательного разума.Это также помогает нам отделить диссонирующие когнитивные элементы от диссонирующих психологических состояний, хотя оба они рассматриваются как часть одного и того же процесса восприятия и познания. Фактически, довольно простой «байесовский переворот», предложенный PP, как я утверждаю ниже, может даже помочь нам понять, почему существуют определенные консервативные стратегии уменьшения диссонанса.

Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?

Взгляды PP на CD можно обсуждать на фоне исследований, которые, с одной стороны, предполагают, что диссонанс имеет сильную эволюционную основу (Egan et al., 2007), и, наоборот, исследование, которое ставит под сомнение совместимость между врожденным стремлением к уменьшению диссонанса и человеческой (культурной) эволюцией (Perlovsky, 2013). В этом разделе я стремлюсь показать, что теория прогнозирующего диссонанса может отвечать обоим понятиям, предполагая, что не только стремление к уменьшению диссонанса эволюционно совместимо (и даже необходимо), но и что культурные факторы могут также частично определять, какие когнитивные элементы являются диссонирующий. Первое предположение, приведенное ниже, состоит в том, что, поскольку CD с точки зрения PP является одной из форм «ошибки предсказания», неудивительно, что аналогичные процессы обнаруживаются у других (предположительно также PP, уменьшающих ошибки предсказания) организмов.Это важная идея для рассмотрения. Несмотря на давний интерес к теории CD, ее развитие или эволюционное происхождение все еще плохо изучено (Egan et al., 2007, p. 978). Во-вторых, в уменьшении диссонанса нет ничего контрэволюционного. Напротив, механизмы уменьшения ошибок прогнозирования абсолютно необходимы для поддержания готовности к действию в весьма условной и неопределенной среде, где консервативные реакции на диссонанс или ошибку прогнозирования также предотвращают переоснащение наших прогнозирующих генеративных моделей местным эфемерным условиям.Ниже обсуждаются эти два «, почему s» относительно происхождения CD.

Почему №1: Модель диссонанса, основанная на действиях

Harmon-Jones et al. (2015) предлагают модель, основанную на действии, для расширения исходной теории CD, чтобы ответить на вопрос , почему когнитивная несогласованность вызывает как психологическое состояние диссонанса, так и мотивацию для уменьшения диссонанса. Предложение авторов (там же, с. 185), основанное на таких влияниях, как Уильям Джеймс и Джеймс Дж.Гибсон, который также повлиял на ход мысли, который привел, по крайней мере, к интерпретации ПП Кларком (2016), заключается в том, что познание существует, в частности, для управления поведением, и что «негативное аффективное состояние диссонанса вызывается не всеми когнитивными конфликтами, но, в частности, , когда познания с действиями и последствиями конфликтуют друг с другом, затрудняя действие ». Бовуа и Джоуль (1996, с. 8), кажется, более или менее аргументируют аналогичную позицию, предполагая, что «когнитивная работа по уменьшению диссонанса ориентирована на генеративное познание, которое носит поведенческий характер» и что поведение, в частности, «обладает особый статус в установлении общей суммы диссонанса.Эти идеи, опять же, очень совместимы с PP-картиной активного вывода, где механизм прогнозирования служит фундаментальной цели — управлять поведением организма в шумном и неопределенном мире (Friston et al., 2016). Любые ошибки прогнозирования, препятствующие успешному (и недорогостоящему) поведению в таком мире, должны быть исправлены.

Прогнозирующая обработка особенно ценна для дальнейшего понимания диссонанса, основанного на действиях, поскольку предполагает, что прогнозируемое восприятие должно быть внутренне связным, чтобы обеспечивать четкие инструкции к действию.Чтобы выделить этот аспект ПП, Кларк (2016), стр. 33–37; рисунок из Hohwy et al., 2008) использует пример бинокулярного соперничества. Когда разные изображения (например, лицо и дом) передаются правому и левому глазу, субъекты обычно испытывают перцептивные переходы от одного восприятия (лица) к другому (дом). Это чередование восприятий (вместо восприятия смешанного лица) происходит, согласно нарративу PP, потому что ни одна гипотеза не учитывает все данные, «поэтому система чередуется между двумя полустабильными состояниями» (там же.). Для целей, ориентированных на действия, это имеет смысл: мы, вероятно, никогда не воспринимали и не будем воспринимать облицовочные дома в нашей действующей среде, и наша генеративная система усвоила, что «только один объект может существовать в одном и том же месте одновременно» (Hohwy и др., 2008, с. 691). Если возможности для действия или аффордансы маскирующего дома неясны и ранее не встречались (т.е. априорная вероятность маскирующего дома мала), очень мало практического смысла в восприятии фейс-хауса.Возможности здесь и далее в настоящем тексте определяются как отношения между способностями к восприятию и действию и особенностями окружающей среды, или, другими словами, действенными возможностями, предоставляемыми средой дееспособному организму (Chemero, 2003, 2009; Kaaronen, 2017; также Гибсон, 1979; Рид, 1996; Хефт, 2001).

То же самое, возможно, применимо к знаменитому «утиному кролику», гештальт-демонстрации Ястроу (1899), ставшей известной благодаря Витгенштейну (1981). Когда мы сталкиваемся с изображением, одновременно напоминающим головы утки и кролика, мы не воспринимаем «утиного кролика», а вместо этого чередуем гештальтские «утка» и «кролик».Это имеет экологический смысл, так как, например, охотнику будет очень мало пользы от восприятия утиного кролика, поскольку такое восприятие не дает связного или согласного поведения и ранее не встречалось. Похожий пример, который обычно приписывают Куну (2012) и Поланьи (1958), можно привести в философии или психологии науки. Ученый обычно не разрабатывает эксперимент с точки зрения двух противоречащих друг другу теорий. Это просто потому, что, даже если это возможно с аналитической точки зрения, оно имеет очень мало прагматического смысла.Как пишет Поланьи (1958), мы можем успешно столкнуться с научным миром, только «пребывая» в теории или воплощая ее в жизнь и обращаясь к миру из нее, а одна теоретическая перспектива обычно достаточно сложна, чтобы удовлетворить ее в практических целях. Прогностические гипотезы в науке и повседневной жизни, в первую очередь, направляют действия, и ненужный диссонанс или ошибка между противоречивыми действиями, как правило, должны быть устранены для обеспечения плавного и непрерывного поведения.

Cisek (2007, стр.1568) «гипотеза аффордансной конкуренции» также может служить подтверждением этой точки зрения. Здесь Чисек утверждает, что «чтобы выжить во враждебной среде, нужно быть готовым действовать в короткие сроки, выпуская в исполнение действия, которые, по крайней мере, частично подготовлены», что требует обработки «сенсорной информации зависимым от действий способом для построения представления потенциальных действий, которые в настоящее время допускает окружающая среда ». На основе доступной информации эти конкурентные возможности (или возможности для действий) сравниваются друг с другом до тех пор, пока не будет выбрано одно действие.Выбор двух противоречащих друг другу действий был бы просто очень неэффективным и непрактичным. Следовательно, в соответствии с нарративом прогнозирующего диссонанса, предложенным в этом тексте, любые диссонирующие отношения между гипотезами конкурентных действий или установочными или намеренными состояниями, относящимися к действию, должны быть сокращены как можно быстрее.

Прогнозирующее объяснение диссонанса в значительной степени соответствует недавним моделям диссонанса, основанным на действии, и потенциально может быть информативным для развития этих теоретических основ.Если CD понимается как одна из форм ошибки предсказания, имеет смысл уменьшить ее, чтобы обеспечить успешное поведение в нашей альтернативной экологической нише с множеством конкурирующих возможностей. Как обсуждалось в разделе «Прогнозирующий диссонанс», Фестингер (1957), похоже, имел это в виду, формулируя первоначальное определение CD (где уменьшение диссонанса позволяет нам поведенчески «реагировать на реальность»), но эта позиция, казалось, в значительной степени исчезла из более поздние исследования, которые все больше фокусировались на установочном диссонансе, а не на восприятии действия в реальном мире (см. Cooper, 2007).Таким образом, теория прогнозирующего диссонанса, похоже, согласуется с Хармон-Джонс и др. (2015) утверждают, что «диссонансные процессы в первую очередь служат для облегчения эффективных действий».

Почему №2: Переоснащение прогнозных моделей

Другое непосредственное «почему» диссонанса относится к статистическим свойствам переобучения и недообучения. Переоснащение прогностической модели здесь, как определено Marweski et al. (2010, стр. 106), потребует генеративной модели, улавливающей «не только дисперсию из-за представляющих интерес переменных, но и из-за случайной ошибки, с которой организмы могут столкнуться в неопределенном мире.«Механизм прогнозирования, такой как прогнозирующий разум, предложенный Кларком (2016), в основном предназначен для извлечения сигнала из шума, чтобы предотвратить переобучение в шумной, крайне неопределенной и эфемерной среде. Как отмечает Фельдман (2013, с. 25, также у Кларка, 2016, с. 272), это подразумевает отделение значимого для агента сигнала от шума, чтобы настроить наши априорные факторы на мир, выборочно игнорируя большую часть того, что делает доступным сенсорный сигнал. : «Было бы неразумно слишком точно подгонять свои априорные задачи к какому-либо конечному набору наблюдений о том, как себя ведет мир, потому что наблюдения неизбежно представляют собой смесь надежных и эфемерных факторов.”

Кажется, что часто компакт-диск и связанный с ним отказ от информации оформляется как нечто совершенно иррациональное (это особенно очевидно у Перловского, 2013). Возьмем, к примеру, три основных парадигмы исследования диссонанса — индуцированное согласие (Festinger and Carlsmith, 1959), трудное решение (Brehm, 1956) и оправдание усилий (Tavris and Aronson, 2008), — все они, кажется, сосредоточены на о довольно иррациональных аспектах диссонанса, таких как, казалось бы, произвольное изменение отношения и систематическое избегание противоречивой информации.Однако в экологической нише, в которой мы живем, ограниченно рациональное, избирательно невежественное, но быстрое и бережливое познание, ориентированное на действия, может быть наиболее эффективным способом передвижения и принятия решений (Clark, 2016, p. 1). Хотя восприятие-действие такого рода не всегда оптимально локально, оно в высшей степени обобщаемо и в целом «удовлетворительно» (Simon, 1956, 1972). Это связано с тем, что слишком много обучения может привести к статистическому переобучению, то есть обновлению байесовских априорных значений прогнозирующей генеративной модели, чтобы они соответствовали одному набору локальных условий настолько, что их больше нельзя обобщить на другие контексты.

Это может открыть новое окно для понимания «происхождения CD» ​​и того, почему диссонанс возникает не только со взрослыми людьми, но и с другими когнитивными (снижающими ошибки предсказания) организмами, такими как человеческие младенцы, такие как обезьяны-капуцины (Egan et al., 2007). В конце концов, любой организм PP будет стремиться уменьшить ошибку долгосрочного прогноза, поэтому, возможно, неудивительно, что когнитивные явления, такие как диссонанс, обнаруживаются у других видов. В результате, если диссонанс связан с ошибкой предсказания, то это, по крайней мере, не на самом фундаментальном уровне социально-культурно приобретенное «усвоенное вторичное побуждение» (как осторожно предположил Купер, 2007, стр.87–89), а скорее то, что в какой-то мере испытает любой организм с механизмом прогнозирования. «Источником» психологического ощущения диссонанса, с точки зрения PP, будет его роль в мотивации уменьшения ошибок прогнозирования в долгосрочной перспективе . Такая стратегия подразумевает, что нельзя учиться на каких-либо несоответствиях между когнитивными элементами, поскольку это может вызвать переоснащение. Следовательно, даже когда диссонанс приводит к, казалось бы, произвольному сохранению предсказания высокого уровня (например,g., не учиться на ошибке предсказания из-за самооправдания или произвольного изменения отношения), это не означает, что это полностью иррационально. Прогнозирующий мозг, как забавно пишет Кларк (2016, гл. 8), в конце концов, довольно «ленив», но это может быть не столько ошибкой, сколько необходимостью.

Чтобы проиллюстрировать эту идею, рассмотрим мысленный эксперимент в социальной среде. В конце концов, теория диссонанса изначально была социальной психологической теорией , поэтому раскрыть ее социальное обоснование — нетривиальная задача.Представьте себе древнего человека по имени Прото, жившего в примитивной малой культуре. Эта культура, как и любая человеческая культура, имеет общие значения, намерения и нормы, и люди этой культуры особенно ценят простую норму «Совместное использование — хорошо» (вы можете вставить сюда практически любую другую простую норму), ведущую к внедрению этой нормы. на высоком абстрактном уровне в своих генеративных моделях. На практике такая генеративная модель соответствует повышенной вероятности участия в альтруистическом поведении, или P (Совместное использование) (поскольку организмы PP, к лучшему или худшему, обладают способностью приводить свои прогнозы).А теперь представьте, что по какой-то причине Proto не делится своей едой и в результате испытывает каскады CD (или, если можно, ошибку предсказания). Рационально ли для Proto обновлять свою генеративную модель в соответствии с ошибкой прогноза? Возможно, нет, поскольку это в конечном итоге приведет к модуляции высокоуровневой модели «Совместное использование — это хорошо», уменьшению до-поведенческого P (Совместное использование) и, таким образом, приведет ко всем видам проблем в этой примитивной социальной среде (что приведет к , в худшем случае — наказание или исключение).Здесь, например, более консервативная, оправдывающая себя реакция на диссонанс (например, использование другого когнитивного элемента, такого как «У меня не было другого выбора»; «Ошибки были сделаны, но не мной…» и т. Д., См. Таврис и Аронсон , 2008) может оказаться более рациональным в долгосрочной перспективе. Другими словами, выборочное игнорирование противоречивой социальной информации и отказ от нее может оказаться надежной долгосрочной стратегией.

Может ли диссонанс быть все-таки теорией рациональности (см. Beauvois and Joule, 1996)? Подобные объяснения избирательного незнания информации или простого использования эвристики «быстрой и экономной» изобилуют в областях ограниченной или экологической рациональности (напр.г., Саймон, 1972; Маревски и др., 2010; Тодд и Гигеренцер, 2012). Однако отношения между экологической рациональностью и CD кажутся гораздо менее обозначенными. С точки зрения PP, CD может, по крайней мере, до некоторой степени служить цели мотивации организмов не подгонять свои модели прогнозирования к эфемерным местным условиям.

Это понятие является прямым ответом Перловскому (2013, стр. 1), который выражает озабоченность по поводу совместимости CD и культурной эволюции человека. По словам Перловского (там же.), CD препятствует приобретению новых знаний и, таким образом, находится в противоречии с тем, что в основе своей делает нас людьми:

«Этот процесс разрешения CD путем отбрасывания противоречий обычно быстр,« мгновенен », и согласно теории CD новое знание отбрасывается до того, как будет установлена ​​его полезность. Это парадоксальный вывод теории компакт-дисков. Подводя итог, согласно теории CD, знания должны быть обесценены и отброшены. Но накопление знаний — признак человеческой эволюции. Отсюда следует, что факт культурной эволюции человека противоречит этой устоявшейся теории.”

Перловский (2013, стр. 2) продолжает: «Почему исследователи теории CD… не заметили этого противоречия между ее фундаментальной предпосылкой и фактом человеческой эволюции?»

Ниже я попытаюсь ответить на эти вопросы относительно совместимости CD и человеческой (культурной) эволюции. Во-первых, следует отметить, что представление Перловского о CD не совсем справедливо, поскольку, по крайней мере, согласно первоначальной концепции Фестингера (1957), CD может вести к прямому обучению (курильщик может уменьшить диссонанс, отказавшись от привычки, а пикник может и часто будет искать укрытие от дождя).Однако я также утверждаю, что CD и эволюция противоречат друг другу, только если мы сделаем молчаливое предположение, что больше информации лучше для успешного поведения в мире. Однако, как показывают недавние достижения в области экологической рациональности (см., Например, Marewski et al., 2010; Todd and Gigerenzer, 2012), это вообще не всегда оправданное предположение, поскольку агенты в реальном мире часто имеют «меньше» информации. «более.» Представляя точку зрения PP, я считаю, что Van de Cruys et al. (2014, стр. 1) приводят здесь веский аргумент: «Сложный, изменчивый характер закономерностей в мире и стохастическая и шумная биологическая система, через которую люди переживают это, требуют, чтобы в реальном мире люди не только учились на своих ошибок, но также необходимо (мета-) научиться иногда игнорировать ошибки.Возможно, консервативные реакции на CD представляют собой именно такой вид «метаобучения» или, в кибернетических терминах (Bateson (1972)), «вторичное обучение» или «обучение второго порядка», которые помогают нам выборочно игнорировать ошибки предсказания и таким образом предотвращает переоснащение. Хотя эта стратегия иногда с треском проваливается, в долгосрочной перспективе она может оказаться эффективной.

Возвращаясь к проблемам Перловского (2013), кажется, что они тесно связаны с так называемой «загадкой затемненной комнаты», обсуждаемой в литературе PP (Clark, 2016), стр.262–265; Фристон и др., 2012; Аллен и Фристон, 2018). Загадка состоит в следующем: не должен ли организм, «управляемый неудачными предсказаниями» и уменьшающий количество ошибок (или, для данной цели, уменьшающий диссонанс), искать легко предсказуемые состояния, «такие как пустая затемненная комната, в которой можно провести остаток времени. его все более голодные, жаждущие и удручающие дни »? Разве не контрастируют с этим «отличительные черты человеческой эволюции» (Перловский, 2013, с. 1)? А как насчет культурной эволюции, игр, исследований и достопримечательностей новизны (Кларк, 2016, стр.262; Кларк, 2017а)? Ответ на загадку заключается в относительной, культурной и контекстной природе таких понятий, как ошибка предсказания или диссонанс. Хотя может показаться, что такие организмы, как наш, могут испытывать меньше «ошибок предсказания» в темном углу в повседневном смысле этого слова, на самом деле это будет сильно приводить к ошибкам, поскольку активные организмы, такие как люди, перемещаются и исследуют в качестве основы для прогнозирования повседневных переживаний. Следовательно, застревание в пустой затемненной комнате было бы очень неожиданным и привело бы к высокому уровню ошибок предсказания — или диссонанса — и, таким образом, мы активно избегаем таких состояний.Таким образом, трактовка диссонанса в ПП вряд ли характеризует его как «вызов эволюции человека», как следует из яркого названия Перловского (2013). Скорее, уменьшение диссонанса и связанный с ним отказ от информации становятся фундаментальными требованиями для жизни в шумном и неопределенном мире.

Перловский (2013) строит свои аргументы, чтобы предположить, что музыка — это один из механизмов, с помощью которого можно коллективно уменьшить диссонанс. Это может быть (а может и не быть) правдой, но это лишь один из возможных социокультурных аргументов в пользу уменьшения диссонанса.Фактически, мы, люди, находим все наши общества структурированными так, что от нас ожидается получение даже противоречивой информации (см. Главу 9 в Clark, 2016, 2017a). Возьмем, к примеру, школы и университеты, где предполагается, что студенты бросают вызов своим народным представлениям о физике, обществе или психологии. Например, если от студента бакалавриата ожидается, что он будет изучать информацию, которая противоречит его предыдущим знаниям, неспособность усвоить такие знания, вероятно, приведет к наивысшей степени диссонанса (т.е., намного выше, чем сама по себе противоречивая информация вызывает). Таким образом, уменьшение диссонанса в некоторых социальных условиях может просто повлечь за собой обучение. Социокультурные каркасы, с точки зрения ПП, таким образом, служат коллективной начальной точкой, которая прививает нашему предсказательному уму нормы обучения и исследования (Clark, 2017a), даже когда эта информация не согласуется с предыдущими познаниями. Это совершенно другая картина от утверждения Фестингера (1957, стр. 20), что «возможности манипулирования окружающей средой [для уменьшения диссонанса] ограничены.«С социокультурной точки зрения PP (см. Clark, 2016; Ramstead et al., 2016), манипулирование средой и построение ниши (Constant et al., 2018) можно интерпретировать как фундаментальные для уменьшения диссонанса и последующих паттернов метаобучения. . Мы живем, как это называет Кларк (2016), в «бутстрапном раю», где возникает «эффект храповика» (Tomasello, 1999) социокультурных процессов, создающий новую среду с новыми ожиданиями — это также меняет то, что мы переживаем. как «ошибка предсказания» или «CD», которые, по-видимому, сильно зависят от культуры (Clark, 2017a).

Долгосрочное взвешивание ошибок прогнозирования — дело тонкое, поскольку обновление байесовских априорных значений наших механизмов прогнозирования может (и на практике приводит) к появлению как переоборудованных, так и недостаточно приспособленных генеративных моделей. Диссонанс, кажется, может быть фундаментально связан с предотвращением переобучения, хотя побочный эффект этого очевиден. Снижение диссонанса с помощью выборочной выборки , например, может также привести к сильно недоработанным генеративным моделям, что приведет к стойким ошибкам подтверждения (Clark, 2016).Но это цена, если можно, обобщаемой, экологически рациональной и стимулирующей действия прогностической динамики. В конце концов, такие активные виды, как наш, действуют в «богатой среде возможностей» или в экологической нише с впечатляюще богатыми и разнообразными возможностями для действий (Rietveld and Kiverstein, 2014). Богатый ландшафт аффорданса, в свою очередь, требует хорошо обобщаемой и эффективной модели прогнозирования. Это, по крайней мере, для нашего вида, кажется филогенетически удовлетворительным (на самом деле это самоочевидно самим нашим существованием, см. Friston, 2018).Однако, как кратко обсуждается ниже в разделе «Недостаточно приспособленные генеративные модели и экологические кризисы», эта стратегия предотвращения переобучения вызывает всевозможные проблемы в контексте 21-го века, когда наши экологические ниши и ландшафты возможностей меняются быстрее, чем мы прогнозируем. возможности.

Недостаточно приспособленные генеративные модели и экологические кризисы

Завершаю нормативной записью. CD, возможно, является одним из наиболее важных когнитивных феноменов для понимания причин глобального экологического кризиса.Это связано с явно заметной ролью, которую CD играет в так называемом разрыве отношения и действия в экологической психологии (см. Kollmuss and Agyeman, 2002; Kaaronen, 2017; Uren et al., 2018), а также с отрицанием климата и другими экологическими проблемами. «Отрицания» (Lorenzoni et al., 2007). Здесь, кажется, диссонанс, возникающий между генеративными моделями и сенсорным входом (например, диссонанс между установками и действиями), объясняется такими механизмами, как делегирование ответственности, дистанцирование, апатия, отрицание и активное избегание противоречивой информации (Stoll-Kleemann et al. al., 2001; Kollmuss and Agyeman, 2002). Просто мы не обновляем наши прогнозные генеративные модели, чтобы адекватно реагировать на насущную необходимость. Поэтому изучение компакт-диска в наши дни может быть более важным, чем когда-либо прежде.

Такие явления, как отрицание климата, можно было бы лучше понять с точки зрения PP, которая постулирует, что сильные априорные факторы (т. Е. Ментальные модели, настроенные на экологически вредные поведенческие привычки) в сочетании с низким вниманием и выборочной выборкой, по крайней мере частично, являются причиной плохого восприятия. новых моделей поведения и основанной на фактических данных местной и глобальной политики.Последний случай особенно интересен, поскольку, хотя наука уже занимается отделением шума от сигнала, субъективно воспринимаемые сенсорные входы (например, из научного общения) могут по-прежнему рассматриваться как любой другой шум с помощью прогнозной модели непрофессионала (см. Stoll-Kleemann et al. , 2001 и Lorenzoni et al., 2007 для соответствующих эмпирических случаев). Можно утверждать, что это приводит к радикальному недообучению, и многие типичные реакции на климатический диссонанс, такие как самооправдание, избегание противоречивой информации или делегирование ответственности, не столько предотвращают переобучение, сколько вызывают систематическое недообучение, рискуя будущая минимизация ошибки предсказания и, следовательно, человеческого существования.Наш локально настроенный и «быстрый и бережливый» прогнозирующий разум, кажется, не особенно хорошо подходит для предсказания медленных, абстрактных и глобальных нелинейных явлений, таких как экоцид, шестое массовое вымирание и изменение климата. что приведет к неизбежной ошибке прогнозирования большого объема только тогда, когда будут достигнуты необратимые экологические переломные точки или когда будет слишком поздно.

Возможно, дальнейшее развитие теории прогнозирующего диссонанса может послужить основой для новых моделей экологического образования, коммуникации и поведенческой политики, которые будут сосредоточены на способах стимулирования усиления сигнала ошибки на основе значимости (т.д., «усиление» соответствующих сигналов ошибки). В другом месте я предположил, что необходимой отправной точкой для этого будет дизайн городской среды, городские возможности и экологическое просвещение, которые продвигают местную экологию, ориентированную на действия, за счет повышения внимания к экологическим проблемам через структурно индуцированного поведения (Kaaronen, 2017 ). Однако, несомненно, необходимы дальнейшие исследования и эксперименты. PP предоставляет здесь интересную возможность, используя новейшее понимание механизмов человеческого разума, чтобы помочь нам в «искусстве когнитивной войны за спасение планеты» (Antal and Hukkinen, 2010).

Заключение

В этой статье я утверждал, что PP (также прогнозирующее кодирование) может помочь нам глубже понять теорию компакт-диска и что теория компакт-диска может быть включена в более широкую структуру PP. Подход PP к CD в этой статье был назван «предсказывающим диссонансом». Это связано с представлением о том, что CD тесно связан с концепцией ошибки предсказания в PP. В конце концов, PP можно интерпретировать, чтобы пролить свет на:

Что такое CD.С точки зрения PP, диссонанс возникает из-за того, что восходящие сигналы ошибок взвешивают по-разному по сравнению с последующими прогнозирующими генеративными моделями. Это также можно назвать «предсказуемым диссонансом». Величина диссонанса является функцией усиления или громкости и постоянства или повторяемости сигналов ошибки. Прогнозирующий диссонанс можно уменьшить, обновив прогностическую модель, задействовав альтернативные прогностические модели или изменив поведение и перемещаясь в социальном и материальном мире (изменяя собранный информационный поток).

Где существует CD. С точки зрения PP диссонанс может возникать на разных иерархических (или боковых) уровнях многоуровневой иерархии прогнозирования. Это, по крайней мере частично, решает дилемму: всегда ли «диссонирующие отношения» между познаниями порождают «диссонирующее психологическое состояние» (Beauvois and Joule, 1996). Теория предсказательного диссонанса предполагает, что, хотя «диссонирующие отношения» или «ошибки предсказания» могут существовать где угодно на иерархическом или латеральном уровнях иерархии предсказаний, психологически неудобным состоянием CD, скорее всего, будут те стойкие ошибки предсказания, которые находятся выше в предсказательной иерархии. .

Почему существует CD. Egan et al. (2007, стр. 982) размышляют о том, «могут ли быть какие-то ключевые аспекты познания, которые приводят к CD», чтобы выяснить его эволюционное происхождение, и, действительно, такой механизм может быть объяснен теорией предсказательного диссонанса. Как обсуждалось в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?», Консервативная реакция на диссонанс могла существовать, по крайней мере, частично, чтобы предотвратить переоснащение прогностических моделей локальным и эфемерным условиям, поскольку это привело бы к плохо обобщаемым предсказаниям.С этой точки зрения диссонанс не является «пост-поведенческим» или «неспособным подготовить рациональные действия» (см. Beauvois and Joule, 1996), но также является предбихевиоральным и (часто, но не всегда) способным подготовить экологически рациональный, быстрый и бережливость, действие. Таким образом, диссонанс действительно очень ориентирован на действия — понятие, которое хорошо перекликается с работой Хармон-Джонса и др. (2015). Однако любая стратегия, которая предотвращает переоснащение, подозревается в недостаточном подходе (или отсутствии обучения на ошибках прогнозирования, на которых следует учиться), что может способствовать распространению некоторых экологически необоснованных когнитивных явлений, таких как отрицание климата и подобные предубеждения.

Таким образом, картина компакт-диска нарисована там, где восприятие и действие являются самоисполняющимися пророчествами, а «Когда пророчество терпит неудачу» (чтобы вызвать название Фестингера и др., 1956), мы испытываем разную степень диссонанса. CD помогал и до сих пор помогает таким организмам, как наш, «бороздить волны неопределенности» (Clark, 2016), но в современном мире, похоже, это часто происходит с ужасной экологической и социальной ценой. Поскольку CD, по-видимому, останется здесь, нам необходимо обновить его с учетом самых последних достижений в области когнитивных наук.В этой статье я предложил включить компакт-диск в более широкую когнитивную теорию ПП. PP — это поспешно и широко распространяющаяся теория с новыми разработками в самых разных областях, от машинного обучения до психопатологии, и поддержание теории диссонанса в актуальном состоянии с этими достижениями, и даже их вычислительные и экспериментальные методологии могут проложить плодотворный путь вперед.

Авторские взносы

РК внес единоличный вклад в концепцию и дизайн работы; разработал проект и критически отредактировал его на предмет важного интеллектуального содержания; и согласился нести ответственность за все аспекты работы, обеспечивая надлежащее расследование и решение вопросов, связанных с точностью или целостностью любой части работы.

Финансирование

Работа над этой исследовательской статьей стала возможной благодаря оплачиваемой должности кандидата в докторантуру по программе докторантуры в области социальных наук в Университете Хельсинки.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Я благодарю Янне И. Хуккинен, Нину Янасик-Хонкела и Валентину Кисеппя за отзывы о черновиках этой статьи.Я также благодарен двум рецензентам, чьи комментарии во многом помогли улучшить качество этой статьи. Если и были ошибки, то они были сделаны мной.

Сноски

  1. См., Например, Friston (2010) или Seth (2014) для краткого изложения гипотезы «байесовского мозга».
  2. Приоры могут быть определены здесь как распределения вероятностей или плотности «причин данных, которые кодируют представления об этих причинах до наблюдения данных» (Friston, 2010, p.129).
  3. В литературе по PP обычно можно найти описания предсказаний и ошибок предсказания, идущих иерархически (нисходящий и восходящий поток). Однако, как отмечает Кларк (2016, стр. 308), это всего лишь сокращение, поскольку «большая часть прогнозной информации также передается горизонтально в пределах уровней».
  4. Конечно, эти дальновидные и ориентированные на действия взгляды на сознание далеко не новы. Как отмечает Кларк (2016, с. 289), такие идеи можно легко найти в феноменологии Мерло-Понти (1962), хотя с таким же правом можно было бы добавить к этой смеси прагматиков, таких как Дьюи (1896) и Джеймс (1884) ( рядом с очевидными энактивистами в духе, например, e.г., Варела и др., 1991). Менее известную аналогичную теорию восприятия можно также найти у Майкла Поланьи (1965; 1958) «неявный вывод» (или структура знания «от-к»), где восприятие происходит от воплощенного «неявного знания» к цели восприятия, которое воспринимается в свете воплощенного (предшествующего) неявного знания. Поланьи (Polanyi, 1965, стр. 2) неявный вывод ориентирован на действие и является прогностическим: «Когда мы выполняем навык, мы фокусируемся на его результате, в то же время осознавая, какие действия мы координируем для этого эффекта.Чего, по-видимому, не хватает этим весьма интригующим теориям восприятия-действия, так это последовательного объяснения механизма того, как (и почему) обновляются эти «неявные» или воплощенные предиктивные прогнозы.
  5. Это похоже на кибернетическую дискуссию Конанта и Росс Эшби (1970, стр. 89) о том, что делает «хороший регулятор»: «живой мозг, поскольку он должен быть успешным и эффективным в качестве регулятора выживания», В процессе обучения должен продолжать формирование модели (или моделей) своего окружения.”
  6. Читатель может обратиться к Odling-Smee et al. (2003) или Constant et al. (2018) для более подробного обсуждения конструкции ниши.
  7. Эти стимулы определяются следующим образом (см. Clark, 2016): Интероцептивные: стимулы, производимые в организме, которые включают эмоциональные и установочные состояния. Проприоцептивные: стимулы, относящиеся к поведению, телесным движениям и положению. Экстероцептивный: стимулы, полученные от окружающей внешней среды.
  8. В качестве интересного и актуального примечания, локально переобученные генеративные модели, которые весят некоторые ошибки прогнозирования значительно выше, чем нейротипичная популяция, были связаны с чертами, обнаруженными в спектре аутизма.Такие стратегии приводят к огромным ошибкам прогнозирования и, по-видимому, приводят к применению предсказуемых и, возможно, менее широко адаптируемых процедур (Van de Cruys et al., 2013, p. 96, также в Clark, 2016, p. 226).
  9. Переломные моменты — это ситуации, когда экосистема переживает резкие и часто самоусиливающиеся переходы к новым отдельным состояниям, что имеет значительные последствия для климата, биоразнообразия и других экологических и социальных систем (Barnosky and Hadly, 2015).

Список литературы

Адамс, Р. А., Шипп, С., Фристон, К. Дж. (2013). Предсказания, а не команды: активный вывод в двигательной системе. Brain Struct. Funct. 218, 611–643. DOI: 10.1007 / s00429-012-0475-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аллен М. и Фристон К. Дж. (2018). От когнитивизма к аутопоэзису: к вычислительной структуре воплощенного разума. Synthese 195, 2459–2482. DOI: 10.1007 / с11229-016-1288-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Антал, М., Хуккинен, Дж. И. (2010). Искусство познавательной войны за спасение планеты. Ecol. Экон. 69, 937–943. DOI: 10.1016 / j.ecolecon.2010.01.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барноски А., Хадли Э. (2015). Конец игры: переломный момент для планеты Земля? Лондон: HarperCollins UK.

Google Scholar

Бейтсон, Г.(1972). Шаги к экологии разума: сборник очерков по антропологии, психиатрии, эволюции и эпистемологии. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

Google Scholar

Бовуа, Дж. Л., и Джоуль, Р. В. (1996). Теория радикального диссонанса. Лондон: Тейлор и Фрэнсис.

Google Scholar

Chemero, A. (2009). Радикальное воплощение когнитивной науки. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Cisek, P.(2007). Корковые механизмы отбора действия: гипотеза аффордансной конкуренции. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 362, 1585–1599. DOI: 10.1098 / rstb.2007.2054

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кларк, А. (2016). Неопределенность в серфинге: предсказание, действие и воплощенный разум. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. DOI: 10.1093 / acprof: oso / 97801013.001.0001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кларк, А.(2017a). Приятный сюрприз? Прогностическая обработка и активное стремление к новизне. Phenomenol. Cogn. Sci. 17, 521–534. DOI: 10.1007 / s11097-017-9525-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кларк, А. (2017b). «Как связать марковское одеяло своими руками. противодействие второму закону с помощью метаморфических умов », в Philosophy and Predictive Processing , ред. Т. Метцингер и В. Визе (Франкфурт: MIND Group).

Google Scholar

Конант, Р.К. и Росс Эшби В. (1970). Каждый хороший регулятор системы должен быть моделью этой системы. Внутр. J. Syst. Sci. 1, 89–97. DOI: 10.1080 / 00207727008920220

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Констант А., Рамстед М. Дж., Вейсьер С. П., Кэмпбелл Дж. О. и Фристон К. Дж. (2018). Вариационный подход к строительству ниши. J. R. Soc. Интерфейс 15: 20170685. DOI: 10.1098 / rsif.2017.0685

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Купер, Дж.(2007). Когнитивный диссонанс: 50 лет классической теории. Лос-Анджелес, Калифорния: Сейдж.

Google Scholar

Иган Л. К., Сантос Л. Р. и Блум П. (2007). Истоки когнитивного диссонанса: свидетельства детей и обезьян. Psychol. Sci. 18, 978–983. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2007.02012.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса , Vol.2. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Google Scholar

Festinger, L., Riecken, H., and Schachter, S. (1956). Когда пророчество терпит неудачу: социальное и психологическое исследование современной группы, предсказавшей гибель мира. Миннеаполис, Миннесота: Университет Миннесоты Press. DOI: 10.1037 / 10030-000

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фристон, К., Фитцджеральд, Т., Риголи, Ф., Швартенбек, П., и Пеццуло, Г. (2016). Активный вывод и обучение. Neurosci. Biobehav. Ред. 68, 862–879. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2016.06.022

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гибсон, Дж. Дж. (1979). Экологический подход к визуальному восприятию. Бостон, Массачусетс: Houghton Mifflin.

Google Scholar

Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., и Леви, Н. (2015). Модель когнитивно-диссонансных процессов, основанная на действии. Curr. Реж. Psychol. Sci. 24, 184–189. DOI: 10.1177/0963721414566449

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хефт, Х. (2001). Экологическая психология в контексте: Джеймс Гибсон, Роджер Баркер и наследие радикального эмпиризма Уильяма Джеймса. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Google Scholar

Хоуи Дж., Рёпсторф А. и Фристон К. (2008). Предиктивное кодирование объясняет бинокулярное соперничество: эпистемологический обзор. Познание 108, 687–701. DOI: 10.1016 / j.cognition.2008.05.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Jastrow, J. (1899). Мысленный взор. Поп. Sci. Пн. 54, 299–312.

Google Scholar

Кааронен, Р. О. (2017). Обеспечение устойчивости: принятие теории аффордансов в качестве руководящей эвристики для экологической политики. Фронт. Psychol. 8: 1974. DOI: 10.3389 / fpsyg.2017.01974

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коллмусс, А.и Агьеман Дж. (2002). Помните о пробеле: почему люди действуют экологически и каковы препятствия на пути к экологическому поведению? Environ. Educ. Res. 8, 239–260. DOI: 10.1080 / 13504620220145401

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кун, Т. С. (2012). Структура научных революций. Чикаго, Иллинойс: Пресса Чикагского университета. DOI: 10.7208 / Чикаго / 9780226458144.001.0001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Куорикоски, Я., и Маркионни, К. (2016). Доказательное разнообразие и триангуляция явлений. Philos. Sci. 83, 227–247. DOI: 10.1086 / 684960

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лоренцони И., Николсон-Коул С. и Уитмарш Л. (2007). Барьеры, воспринимаемые общественностью Великобритании на пути к решению проблемы изменения климата, и их последствия для политики. Glob. Environ. Чанг. 17, 445–459. DOI: 10.1016 / j.gloenvcha.2007.01.004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мерло-Понти, М.(1962). Феноменология восприятия. Лондон: Рутледж и Кеган.

Google Scholar

Одлинг-Сми, Ф. Дж., Лаланд, К. Н. и Фельдман, М. В. (2003). Конструирование ниши: забытый процесс эволюции. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Google Scholar

Поланьи, М. (1958). Личные знания: к посткритической эпистемологии. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

Google Scholar

Рамстед, М.Дж., Вейсьер, С. П., и Кирмайер, Л. Дж. (2016). Культурные возможности: создание строительных лесов для локальных миров посредством общей интенциональности и режимов внимания. Фронт. Psychol. 7: 1090. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.01090

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рид, Э. С. (1996). Встреча с миром: к экологической психологии. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Ритвельд, Э., Киверштейн, Дж.(2014). Богатый пейзаж возможностей. Ecol. Psychol. 26, 325–352. DOI: 10.1080 / 10407413.2014.958035

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сет, А. К. (2014). Кибернетический байесовский мозг. Откройте РАЗУМ. Франкфурт: MIND Group.

Саймон, Х. А. (1972). Теории ограниченной рациональности. Decis. Орган. 1, 161–176.

Google Scholar

Томаселло, М. (1999). Культурные истоки человеческого познания. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Google Scholar

Таврис, К., Аронсон, Э. (2008). Ошибки были сделаны (но не мной): почему мы оправдываем глупые убеждения, плохие решения и вредные поступки. Бостон, Массачусетс: Houghton Mifflin Harcourt.

Google Scholar

Тодд, П. М., Гигеренцер, Г. (2012). Экологическая рациональность: интеллект в мире. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. DOI: 10,1093 / acprof: oso / 9780195315448.001.0001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Урен, Х. В., Дзидич, П. Л., Робертс, Л. Д., Левистон, З., и Бишоп, Б. Дж. (2018). Зеленые очки: как граждане, выступающие за охрану окружающей среды, понимают экологическую устойчивость? Environ. Commun. 37:42. DOI: 10.1080 / 17524032.2017.1397042

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван де Круис, С., де-Вит, Л., Эверс, К., Боутс, Б., и Вагеманс, Дж. (2013). Слабые априорные значения против переобучения прогнозов при аутизме: ответ Пелликано и Берру (TICS, 2012). Iperception 4, 95–97. DOI: 10.1068 / i0580ic

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван де Круис, С., Эверс, К., Ван дер Халлен, Р., Ван Эйлен, Л., Боетс, Б., де-Вит, Л. и др. (2014). Точный разум в неопределенных мирах: прогнозирующее кодирование при аутизме. Psychol. Ред. 121, 649–675. DOI: 10.1037 / a0037665

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Варела Ф. Дж., Томпсон Э. и Рош Э. (1991). Воплощенный разум: когнитивная наука и человеческий опыт. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Витгенштейн, Л. (1981). Философские исследования. Оксфорд: Блэквелл.

Google Scholar

Что это такое и почему это важно

Что именно означает когнитивный диссонанс?

Допустим, вы тренировались как босс — платили за виртуальные тренировки, бегали трусцой, преодолевали любые пешеходные тропы в радиусе пяти миль — и питались здоровой пищей — все в стремлении избавиться от карантина 15.

Затем вы идете в магазин за продуктами и замечаете кадку со съедобным тестом для печенья, которую кладете в тележку, думая, что у вас будет только одна ложка тут и там. Даже если вы его покупаете, вы знаете, что не должны этого делать, потому что это саботаж. И тогда начинают оседать дискомфорт, вина и стыд.

Это когнитивный диссонанс — ментальный конфликт, который возникает, когда ваши убеждения не совпадают с вашими действиями. «Когда у кого-то противоречивые ценности, взгляды или взгляды на одно и то же, возникает дискомфортное состояние», — говорит психиатр Грант Х.Бреннер, доктор медицины, FAPA, соучредитель районной психиатрии на Манхэттене. «Степень дискомфорта зависит от предмета обсуждения, а также от того, насколько хорошо человек справляется с внутренним противоречием».

Продолжение статьи ниже

Страдаете ли вы от беспокойства?

Пройдите нашу 2-минутную викторину о тревожности, чтобы узнать, может ли вам помочь дальнейшая диагностика и лечение.

Пройдите тест на тревогу

Другой пример — курильщик, который очень хорошо знает, что никотин вызывает рак легких, но все равно делает затяжку за затяжкой, чтобы облегчить беспокойство в данный момент — а затем испытывает чувство стыда и вины.«Есть какое-то несоответствие между вашими ценностями и тем, что вы чувствуете в этот момент», — говорит Теа Галлахер, психиатр, доцент и директор амбулаторной клиники Центра лечения и изучения тревожности (CTSA) в Перельмане. Медицинский факультет Пенсильванского университета. Или возьмем вегана, который покупает кожаную сумку, парня, заботящегося об окружающей среде, который покупает машину, работающую на бензине, и этот список можно продолжить.

Хотя когнитивный диссонанс сам по себе не обязательно является плохим, «когда люди избегают иметь дело с психическим дискомфортом — если проблема не решается сама по себе, что обычно маловероятно при внутреннем конфликте — это может привести к проблемам в будущем. , ”Др.- говорит Бреннер.

И исследователи полагают, что это не автоматическое ощущение, которое возникает у нас, когда у нас есть противоречивые убеждения — мы испытываем его только тогда, когда осознаем наличие несоответствия.

Откуда появился термин?

Еще в 1957 году психолог Леон Фестингер придумал этот термин после того, что стало революционным экспериментом. Фестингер и его коллега попросили 71 испытуемого выполнить несколько важных задач, например повернуть колышки на доске в течение часа. Им платили 1 или 20 долларов за то, чтобы они сказали ожидающему участнику, что задание было веселым.Впоследствии, когда испытуемых попросили оценить эксперимент, те, кому заплатили 1 доллар, оценили его как более увлекательный, чем те, кому заплатили 20 долларов.

Непонятно, правда? Эксперимент показал, что испытуемые, заплатившие 1 доллар, испытали диссонанс. Почему? Потому что одного доллара было недостаточно, чтобы оправдать ложь, поэтому они, по сути, убедили себя, что задача была действительно приятной. В то время как группа в 20 долларов считала, что этой суммы достаточно, чтобы солгать, у них не возникло диссонанса.

Если продолжить, то возник диссонанс между познанием группы $ 1 (они действительно не хотели лгать) и их поведением (они действительно лгали).Выполнение задачи, несовместимой с чьими-либо убеждениями, называется принудительным подчинением. И чтобы согласовать непоследовательное поведение со своими убеждениями, они уменьшили диссонанс, который они чувствовали, изменив свое отношение к действию (сообщить, что это было весело). Вы следуете?

Теория Фестингера показала, что людям нужна согласованность между своим отношением и поведением, хотя достижение этого баланса не всегда достигается рациональным путем.

Исследователи даже обнаружили различия в активности мозга во время когнитивного диссонанса.Сканирование мозга показало, что решения, связанные с более высоким уровнем когнитивного диссонанса, вызывают видимый электрофизиологический сигнал в префронтальной коре головного мозга, области, которая отслеживает внутренние конфликты и ошибки.

[Нажмите, чтобы узнать больше о невротизме]

Каковы последствия когнитивного диссонанса?

В настоящий момент когнитивный диссонанс может вызывать дискомфорт, стресс и беспокойство. И степень этих эффектов часто зависит от того, насколько велико несоответствие между конфликтующими убеждениями, насколько эти убеждения значат для этого человека, а также от того, насколько хорошо этот человек справляется с внутренним противоречием.

Так, например, веган, который воспитывает детенышей животных и волонтеров в местном приюте, может испытывать гораздо больший стресс, поедая мясо, чем, скажем, тот, кто всегда говорит о физических упражнениях, но никогда не встает с дивана. «Люди могут испытывать психологический стресс, потому что они знают, что должны проявлять сострадание к себе, но в то же время испытывают глубокое чувство стыда и сожаления», — говорит Галлахер.

Из-за дискомфорта, вызываемого когнитивным диссонансом, люди могут рационализировать свои решения — даже если они идут вразрез со своими убеждениями — держаться подальше от разговоров по определенным предметам, скрывать свои убеждения или действия от других или даже игнорировать советы врача.В конце концов, все эти тактики просто помогают им повторить поведение, с которым они в любом случае не согласны. Привет, живой, дышащий оксюморон.

Как это может повлиять на наш выбор?

Когнитивный диссонанс может стать проблемой, если вы начнете оправдывать или рационализировать деструктивное поведение. Или если вы начинаете сильно напрягать себя, пытаясь рационализировать диссонанс.

«У меня есть пациенты, которые заходят в приложения для знакомств и говорят мне, что все, что они получают, — это отказ.Мне нравится напоминать им, что они тоже отвергли некоторых людей, и это не имело большого значения. Они не ненавидели их. Они не считали себя отвратительными. Они просто говорили: «О, этот человек не для меня». Но когда они обращают внимание на себя, они становятся более резкими и усваивают мысль: «Я ужасен». Я никому не нравлюсь. Я просто неудачник ». Этот деструктивный образ мышления усиливает диссонанс и может формировать поведение, чтобы воспроизвести этот негативный цикл в долгосрочной перспективе», — говорит Галлахер.

[Нажмите, чтобы прочитать: 5 вещей, которые вы можете сделать прямо сейчас, чтобы преодолеть депрессию]

«Не многие из нас идут на что-то, думая:« Эй, я действительно хотел бы сегодня бросить вызов своим убеждениям по этому поводу, ». Обычно нам нравится придерживаться своих убеждений. Люди разрешают диссонанс, находя дополнительную информацию, подтверждающую то, во что они хотят верить, вместо того, чтобы пытаться оспорить это иным способом, что в конечном итоге просто подтверждает предвзятость », — говорит Галлахер.

Когда когнитивный диссонанс остается без внимания, он может не только вызвать беспокойство, но и привести к нарушению принятия решений.- говорит Бреннер. Однако, с другой стороны, «когда когнитивный диссонанс решается должным образом, он может привести к лучшему принятию решений и большему самосознанию», — говорит он.

«Это может быть полезно, если вы можете определить его и спросить себя:« Почему? Как я попал сюда? Как я могу это исправить? Что я могу сделать, чтобы противостоять этому? »- говорит Галлахер.

Каковы признаки когнитивного диссонанса у вас?

Признаки когнитивного диссонанса:

  • Общий дискомфорт, не имеющий очевидного или ясного источника
  • Путаница
  • Чувство конфликта по спорному вопросу
  • Люди говорят, что вы лицемер
  • Зная о противоречивых взглядах и / или желаемом, но не знаю, что с ними делать

«Следует отметить развитие чувства внутреннего конфликта, потому что это может привести к жестким убеждениям и внезапным изменениям в убеждениях и поведении», -Бреннер объясняет. «Если конкурирующие ценности, убеждения, взгляды и т. Д. Не решены или не интегрированы, это значительно снижает способность групп к конструктивному диалогу, делая трудным, если не невозможным, достижение удовлетворительного компромисса», — говорит он.

Что можно сделать, чтобы облегчить когнитивный диссонанс?

Хорошая новость в том, что устранение когнитивного диссонанса часто может привести к положительным изменениям. И дело не всегда в серьезных изменениях. Иногда небольшой сдвиг в перспективе может иметь большое значение для более здорового образа мышления.

«Ключ в том, чтобы идентифицировать его, оценить и выяснить, как его решить», — говорит Галлахер. «Вы должны определить, какие ценности принадлежат вам, а какие — другим. А если вы принимаете чужие ценности, тогда вы должны спросить себя, почему, — говорит она. Так, например, если кто-то говорит: «Я не могу поверить, что вы потратите деньги на домработницу». Вы должны выяснить, каковы ваши ценности и что для вас важно, и тогда вы должны быть в порядке с ними, Галлахер. говорит.«Иногда нет правильного или неправильного; это то, что лучше для тебя и на этот раз в твоей жизни ».

Диссонанс можно уменьшить, изменив существующие убеждения, добавив новые или минимизируя важность убеждений. Возьмем, к примеру, пример, предложенный Фестингером: заядлый курильщик, который знает, что курение вредно для его здоровья, будет испытывать диссонанс, потому что он продолжает курить. Он может уменьшить диссонанс:

  • Отказ от курения
  • Изменил свои убеждения о влиянии курения на его здоровье (о том, что курение не вызывает рак легких)
  • Добавление нового убеждения путем изучения положительных эффектов курения (оно снижает тревожность и увеличение веса)
  • Снижение важности убеждения, убеждая себя, что риск курения ничтожен по сравнению с риском автомобильной аварии

Жизнь может быть сложной, и наши действия и убеждения иногда бывает трудно понять.Однако осознание неприятных расхождений — важный первый шаг в их устранении. Следует иметь в виду еще кое-что — мы растем и развиваемся в течение нашей жизни, поэтому когнитивный диссонанс, с которым мы боремся сегодня, может со временем исчезнуть.

[Прочтите следующее: в мозгу о зависимости]

Часто задаваемые вопросы о когнитивном диссонансе

Как проще всего определить когнитивный диссонанс?

Когнитивный диссонанс — это психический конфликт, который возникает, когда ваши убеждения не совпадают с вашими действиями.Когда у кого-то противоречивые ценности, взгляды или взгляды на одно и то же, возникает дискомфортное состояние души. Степень дискомфорта зависит от предмета обсуждения, а также от того, насколько хорошо человек справляется с внутренним противоречием. Одним из примеров является курильщик, который слишком хорошо знает, что никотин вызывает рак легких, но все равно делает затяжку за затяжкой, чтобы облегчить свое беспокойство в данный момент — а затем испытывает чувство стыда. Есть какое-то несоответствие между вашими ценностями и тем, что вы чувствуете в тот момент.

Каковы последствия когнитивного диссонанса?

В настоящий момент когнитивный диссонанс может вызывать дискомфорт, стресс и беспокойство. И степень этих эффектов часто зависит от того, насколько велико несоответствие между конфликтующими убеждениями, насколько эти убеждения значат для этого человека, а также от того, насколько хорошо этот человек справляется с внутренним противоречием. Из-за этого дискомфорта люди могут рационализировать свои решения (даже если они идут вразрез со своими убеждениями), избегать разговоров по определенным вопросам, скрывать свои убеждения или действия от других или даже игнорировать советы врача.В конце концов, все эти тактики просто помогают закрепить поведение, с которым они в любом случае не согласны.

Когнитивный диссонанс — это плохо?

Когнитивный диссонанс может быть проблематичным, если вы начнете оправдывать или рационализировать деструктивное поведение или если вы начинаете напрягать себя, пытаясь рационализировать диссонанс. Когда когнитивный диссонанс остается без внимания, он может не только вызвать беспокойство, но и привести к нарушению принятия решений. С другой стороны, когда когнитивный диссонанс решается должным образом, это может привести к более эффективному принятию решений и большему самосознанию.

Как узнать, что у вас когнитивный диссонанс?

Признаки того, что вы можете испытывать когнитивный диссонанс, включают: дискомфорт неясного происхождения, замешательство, чувство конфликта по спорному вопросу, люди говорят вам, что вы лицемер, или осведомлены о противоречивых взглядах и / или желаниях, но не знают, что делать. делать с ними.

Источники статей

    1. Истоки и применение когнитивного диссонанса: психология обучения и мотивации.(2012). Когнитивный диссонанс. Доступно по адресу:
      https://www.sciencedirect.com/topics/neuroscience/cognitive-dissonance По состоянию на 20 октября 2020 г.
    2. Границы в психологии. Теория предиктивного диссонанса: предиктивная обработка представляет новый взгляд на когнитивный диссонанс. , 19 ноября 2018 г. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2018.02218 Доступно по адресу: https://www.sciencedirect.com/topics/neuroscience/cognitive-dissonance По состоянию на 20 октября 2020 г.
    3. Активность мозга и когнитивный диссонанс: Журнал неврологии .(2017). Нейронные механизмы когнитивного диссонанса (пересмотрено): исследование ЭЭГ. Доступно по адресу: https://www.jneurosci.org/content/jneuro/early/2017/04/24/JNEUROSCI.3209-16.2017.full.pdf
      По состоянию на 20 октября 2020 г.

Последнее обновление: 30 ноября 2020 г.

Когнитивный диссонанс — обзор

Когнитивные диссонансы и музыкальные эмоции

Противоречия между знаниями, повторимся, называются когнитивными диссонансами.Это отрицательные эмоции, порожденные противоречиями между частями знания — между концептуальными представлениями. Чтобы проиллюстрировать эти эмоции, рассмотрим пример: молодой ученый получает сразу два предложения: одно от Гарварда, а другое от Оксфорда. Каждое предложение само по себе вызовет сильные положительные эмоции: удовлетворение, гордость и т. Д. Это хорошо изученные базовые эмоции. Но выбор между этими двумя предложениями может быть болезненным. Эта болезненная эмоция не связана с телесными инстинктами, это не основная эмоция; это эмоция когнитивного диссонанса, это эстетическая эмоция.В этом примере эмоция может быть очень сильной и осознанной. Соответственно, она будет решена сознательно, взвешивая различные аспекты этих двух альтернатив. Но большинство когнитивных диссонансов, вероятно, будут менее осознанными или даже бессознательными. Едва заметные неприятные эмоции, связанные с выбором, связанным со знанием, могут препятствовать знаниям и мышлению. Новые знания, порождающие когнитивные диссонансы, часто быстро отбрасываются. Это действительно хорошо известно и экспериментально доказано: дискомфорт, связанный с когнитивным диссонансом, обычно устраняется обесцениванием и отбрасыванием противоречивого знания.Также известно, что осознание когнитивных диссонансов не является необходимым для действий по уменьшению конфликта, и эти действия по отказу от знания часто бывают быстрыми и мгновенными.

Повторяю, когнитивные диссонансы часто приводят к отказу от противоречивого знания. Каждый может наблюдать это сам. Внимательно наблюдайте за обычным разговором между людьми, не между студенткой и ее профессором, а за обычным разговором обычных людей. Обычно люди не слушают друг друга и сразу отбрасывают то, что только что услышали.Мы, ученые, любим хвалить себя за то, что мы не отбрасываем противоречия, что нам нравятся противоречия, потому что они дают нам пищу для размышлений, для создания теорий, преодолевающих противоречия. Но что происходит с открытиями, которые идут вразрез с вашей теорией или, что проще, с общепринятыми. Хорошо известные исследования роста знаний показали, что новые идеи игнорируются, как правило, до следующего поколения ученых. Великие научные открытия могут вызывать не только восхищение, но также зависть и соперничество.Но хуже того, как было установлено в 20 веке, первой реакцией может быть когнитивный диссонанс, и в результате роман игнорируется.

Негативный аспект когнитивного диссонанса, отказ от знания, привлек значительное внимание с тех пор, как Тверски и Канеман были удостоены Нобелевской премии в 2002 году. Когнитивный диссонанс является одной из «наиболее влиятельных и широко изученных теорий в социальной психологии». Тем не менее, эмоциям когнитивных диссонансов, их способности разрушить стремление к знаниям и, следовательно, фундаментальной необходимости преодолеть их негативные эффекты, не уделялось достаточного внимания.Чтобы преодолеть негативное воздействие эмоций когнитивного диссонанса, их необходимо осознать. Это познавательная функция музыкальных эмоций. Музыка создает огромное количество разнообразных эмоций. Музыкальные эмоции помогают донести до сознания эмоции когнитивных диссонансов, разрешить их и продолжить эволюцию языка, сознания и культуры. Количество когнитивных диссонансов, возможно, равно количеству словосочетаний, практически бесконечно.Поэтому эстетические эмоции, примиряющие эти противоречия, — это не просто несколько чувств, которым мы можем дать определенные слова. Существует почти бесчисленное множество эстетических эмоций. Мы чувствуем этот континуум эмоций (а не просто множество отдельных эмоций), слушая музыку. Мы чувствуем этот континуум в Палестрине, Бахе, Бетховене, Моцарте, Шопене, Чайковском, Шостаковиче, Битлз и Леди Гаге… (и, конечно, этот механизм не ограничивается западными культурами).В этой главе предлагается, что музыкальные эмоции развивались для синтеза дифференцированного сознания, для примирения противоречий, возникающих на каждом этапе дифференциации, и для создания единства дифференцированного Я.

Следовательно, эволюция музыки была необходима для развития культуры. Если бы не музыка, когнитивные диссонансы создали бы препятствия для обучения, включая изучение языка и изучение любых знаний, которые, конечно, являются сущностью культуры.Музыкальные эмоции продолжают выполнять эту функцию в познании: преодолевать когнитивные диссонансы, чтобы культура продолжала развиваться.

Происхождение музыки, разрешающей когнитивные диссонансы, исчезает из поля зрения науки на заре человеческой культуры. Никольский писал, что ориньякская культура (более 30 000 лет назад) разработала концепцию лунных календарей, «это переориентировало весь образ жизни с местного времени на космические ритмы, что, должно быть, вызвало психологический стресс у наших предшественников, которым приходилось согласовывать разные представления о мире. время, день / ночь, лето / зима, солнечное / лунное, а также космос.Это «должно было привести к когнитивным диссонансам, повышающим потребность в компенсации« когнитивного созвучия »музыки, и привело к значительному увеличению гармоничности, включая переход от тональной организации на основе неопределенных интервалов к организации определенных интервалов». Это имеет большой смысл с учетом находок ориньякских пентатонических костных флейт.

Объединение музыкальных ладов в единую семью великих цивилизаций бронзового века также можно рассматривать в контексте растущего когнитивного диссонанса.Рациональная гармонизация всего компаса всех доступных музыкальных тонов представляется естественным развитием человеческой культуры. Вдохновленные корреляционной космологией, математически обоснованные теории музыкальной гармонии удовлетворяли нейробиологические потребности мозга в снижении информационного стресса за счет использования новой стратегии организации данных и создания способов синтеза нового качества.

Здесь мы приходим к пониманию , почему музыка имеет такую ​​сильную власть над нами . Каждое знание создает когнитивные диссонансы.Мы живем в когнитивных диссонансах, в создаваемом ими море отрицательных эмоций, «в большой мудрости много горя». И если бы не музыка, мы бы постоянно страдали от негативных эмоций, связанных со знаниями. Музыка помогает нам избавиться от этих негативных эмоций. Когнитивные диссонансы простираются от незначительных повседневных выборов, таких как выбор напитка между кока-колой и водой, до жизненных разочарований, знакомых каждому, безответной любви, предательства со стороны друзей и близких. Мы не замечаем отрицательных эмоций, связанных с незначительными повседневными выборами, потому что у нас есть много эмоций, чтобы их преодолеть.Сильные диссонансы, связанные с разочарованиями в друзьях и близких, — главная тема популярных песен. Вот почему мы хотим слушать Элвиса Пресли, The Beatles и Lady Gaga. Большинство популярных песен помогают нам преодолеть эти диссонансы.

И, конечно же, есть крайний эмоциональный дискомфорт, диссонансы, связанные с нашим желанием жить, и в то же время осознание того, что наше материальное существование конечно. Иначе невозможно понять , почему людям нравится грустная музыка .Самым слушаемым музыкальным произведением является «Адажио для струнных» Барбера, которое настолько грустно, что невозможно слушать без слез. В 2004 году слушатели программы BBC Today назвали «Адажио для струнных» самой грустной классической работой в истории. В 2006 году это была самая продаваемая классическая композиция на iTunes.

Музыка помогает нам лучше наслаждаться нашими счастливыми моментами и выжить в океане горя. Вот почему он так властен над нашими душами.

В то время как язык разделил человеческое Я на части, музыка восстановила единство Я .Эта когнитивная функция музыки является научной гипотезой, теоретическим предсказанием, которое должно быть проверено экспериментально, и в главе 5, Экспериментальные проверки теории: музыка, обсуждаются эксперименты, подтверждающие эту теорию.

Леон Фестингер | Биография и факты

Полная статья

Леон Фестингер , (родился 8 мая 1919 года, Бруклин, Нью-Йорк, США — умер 11 февраля 1989 года, Нью-Йорк), американский когнитивный психолог, наиболее известный своей теорией когнитивного диссонанса, согласно которой несоответствие между мысли или между мыслями и действиями приводят к дискомфорту (диссонансу), который мотивирует изменения в мыслях или поведении.Фестингер также внес важный вклад в изучение группового поведения, самооценки и изменения отношения.

Образование

Фестингер получил степень бакалавра искусств. получил степень доктора психологии в Городском колледже Нью-Йорка в 1939 году. Затем он поступил в Университет Айовы, где он учился у немецкого социального психолога Курта Левина и получил степень доктора философии. в 1942 году. Год спустя он перешел в Рочестерский университет, чтобы работать статистиком в Комитете Национального исследовательского совета по отбору и обучению пилотов самолетов.Он оставался там до конца Второй мировой войны.

Социальное давление в неформальных группах

В 1945 году Фестингер стал доцентом Исследовательского центра групповой динамики, который тогда возглавлял Левин, в Массачусетском технологическом институте (MIT). Центр был привержен применению психологических концепций и методов для решения социальных проблем, и он привлек многих талантливых студентов, в том числе Стэнли Шехтера и Гарольда Келли.

Важный ранний исследовательский проект был основан на опросах отношения жителей женатых студенческих общежитий.Исследование зафиксировало хрестоматийный феномен: дружба была тем вероятнее, чем ближе люди были физически (даже всего на несколько ярдов). Сходство в установках также было критичным: взгляды жителей имели тенденцию совпадать, но жители, придерживавшиеся девиантных взглядов, скорее всего, были изолированы от общества.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Одной из центральных идей для Фестингера в то время было то, что члены группы приобрели схожие убеждения и мнения из-за социального давления, направленного на единообразие или приспособление.В своей теории неформального общения он предположил, что люди подвержены социальному давлению, когда их привлекает группа. Такое влечение происходит потому, что некоторые цели могут быть успешно достигнуты только при сотрудничестве с другими, или потому, что группы обеспечивают подтверждение социальной реальности, что необходимо, потому что некоторые мнения и убеждения не могут быть проверены прямо или объективно (например, «Должен ли аборт быть законным?»; «Кто самый великий бейсболист всех времен?»).

Предполагая, что людей привлекает определенная группа, они могут стремиться к групповому единообразию или соглашению, пытаясь изменить мнение других людей (общение), изменяя свои собственные взгляды, чтобы они соответствовали взглядам других членов группы (изменение мнения), или отвергая расходящиеся другие как соответствующие ссылки (отклонение).Такое давление должно быть сильнее в привлекательных группах и возрастать по мере того, как проблема становится более актуальной для целей группы.

Чтобы проверить теорию, Фестингер и его ученики провели серию лабораторных экспериментов. Группы (или клубы) формировались из ранее не знакомых людей, которых просили обсудить различные вопросы. Манипулировали такими факторами, как типы целей, потребность в социальной реальности, привлекательность, актуальность проблемы и т. Д. В некоторых экспериментах сообщники выдавали себя за испытуемых и играли по сценарию роли членов группы с отклоняющимися или согласованными мнениями.Хотя прецеденты этой амбициозной исследовательской программы существовали в более ранних работах Левина и социального психолога турецкого происхождения Музафера Шерифа, Фестингер преувеличивал роль экспериментатора как драматурга и постановщика.

Для своей диссертации Шахтер под руководством Фестингера объединял сообщников в группы. Один с самого начала придерживался точки зрения большинства (то есть «режима»), другой изначально высказывал девиантную точку зрения, но в ходе обсуждения принял единодушную позицию (т.е., «ползунок»), а третий («отклоняющийся») придерживался противоположной точки зрения. Наблюдатели кодировали поведение при групповом обсуждении. Фактические испытуемые пытались убедить других участников дискуссии. Режим был легко принят, как и ползунок после принятия большинства. Первоначально большая часть общения была направлена ​​на отклоняющегося, но общение уменьшилось, когда отклонившегося оказалось невозможно убедить, и отклонившийся был назначен для выполнения самых нежелательных клубных заданий. В соответствии с теорией групповые цели или социальная реальность были достигнуты путем стремления к групповому консенсусу, давление, направленное на достижение единообразия, проявлялось через различные поведенческие пути, и отклонения отклонялись.

Этот эксперимент отражает некоторые особенности исследования Фестингера. Фестингер понимал, что прогресс в любой науке требует методов, соответствующих этой области. Соответственно, социальная психология нуждалась в собственном экспериментальном подходе. Следуя примеру Левина, он задумал новую методологию как своего рода экспериментальный театр с прикрытиями, сообщниками и обманом, чтобы контролировать мешающие факторы и создавать ситуацию, которая воспринималась как психологически значимая для субъекта.

Теория социального сравнения

После смерти Левина в 1947 году Исследовательский центр групповой динамики с большинством оставшихся преподавателей переехал в Мичиганский университет. В 1951 году Фестингер перешел на штатную должность в Университете Миннесоты, где Шехтер уже был преподавателем.

В Университете Миннесоты Фестингер разработал теорию социального сравнения, его второй важный вклад в социальную психологию. Теория неформальной социальной коммуникации была о власти группы над человеком.Напротив, теория социального сравнения подчеркивает, как люди оценивают свои мнения и способности по сравнению с мнениями других.

Теория социального сравнения утверждает, что люди оценивают свои способности и мнения, сравнивая их с мнениями других, когда невозможно проверить их напрямую. Сравнение ведет к давлению в сторону единообразия (т. Е. Сходства), но тенденция к сравнению исчезнет, ​​если другие будут слишком разными по параметрам, связанным с оспариваемыми способностями или мнением.Что касается мнений, то согласие с другими людьми, которые предположительно также мотивированы придерживаться правильных взглядов, заставляет людей чувствовать себя более уверенно. Что касается способностей, наблюдение за теми, у кого есть похожие способности, позволяет людям узнать, на какие действия они способны.

Теория социального сравнения также признает отличительную черту способностей. Люди хотят быть немного лучше, чем все остальные, потому что в западных культурах делается упор на стремление стать лучше или совершенствоваться. Это означает, что в западных культурах полное согласие мнений может быть удовлетворительным для всех, но полностью равные способности — нет, что означает, что «состояние социального покоя никогда не достигается», как выразился Фестингер.

Когнитивный диссонанс — предубеждения и эвристика

Что это такое

Когнитивный диссонанс — это теория, предлагающая избегать противоречивых убеждений и отношений, потому что это доставляет нам дискомфорт. Конфликт обычно разрешается путем отклонения, опровержения или избегания новой информации.

Почему это происходит

Когнитивный диссонанс возникает, когда возникает дискомфортное напряжение между двумя или более убеждениями, которых придерживаются одновременно. Чаще всего это происходит, когда наши взгляды и поведение не совпадают с нашими взглядами — мы верим в одно, но действуем вопреки этим убеждениям.Возникающий в результате дискомфорт побуждает нас выбирать между убеждениями, рационализируя одно и отвергая или делегитимизируя другие. Мы склонны выбирать убеждение или идею, которая наиболее укоренилась в нас, а именно ту, которую мы уже придерживаемся. Для нас естественно искать внутреннюю психологическую последовательность, поскольку она формирует нашу идентичность и позволяет нам понимать мир.

Пример №1 — Избегание врача

Анализ двух исследований исследователей Майкла Энта и Мэри Геренд за 2016 год подробно описывает наше нежелание проходить полезные медицинские обследования.В одном из исследований участникам рассказали о неприятном тесте на вирус. Половине из них сказали, что они подходят для тестирования, а другой половине — нет. Результаты показали, что подходящие участники сообщили о менее благоприятном отношении к неприятному скринингу, чем те, которые не соответствовали критериям. Участники столкнулись с столкновением между обязательством, которое они чувствуют по отношению к своему здоровью посредством скрининга, и дискомфортом от прохождения скрининга. Чтобы справиться с этим диссонансом, многие участники смотрели на экран свысока.

Пример № 2 — Не слушать другую сторону

У нас есть тенденция интерпретировать информацию, предоставляемую нашими политическими противниками, таким образом, чтобы это соответствовало нашим собственным политическим убеждениям. В исследовании 2002 года изучалась тенденция политических противников умалять компромиссные предложения друг друга, проводя исследования палестино-израильских взглядов. Было обнаружено, что израильские евреи менее благоприятно оценивают мирный план, когда его приписывают палестинцам, чем когда его приписывают их собственному правительству.На самом деле мирный план был написан Израилем. Исследователи заключают, что одной из причин этого является когнитивный диссонанс. Противники могут обесценивать или отклонять мирные предложения, чтобы рационализировать свою историю и убеждения.

Как этого избежать

Самого когнитивного диссонанса избежать невозможно. Что можно смягчить, так это наша естественная реакция на это. Часто лучше изменить наши убеждения, когда им бросает вызов новая информация, чем игнорировать эту информацию или рационализировать существующие убеждения, которые могут быть ошибочно приняты.Негативное мышление об изменениях может заставить нас избегать их использования в диссонансе. Поэтому вместо этого нам следует стремиться ассоциировать изменение с удовлетворением и приобретением. Это называется условной или «выученной рефлексивной реакцией». Приучая себя отдавать предпочтение изменениям как ответу на ментальный конфликт, мы можем избежать отклонения, рационализации или избегания противоречивой информации.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.