Концепция отклоняющегося поведения р мертона: Пять типов девиантного поведения Мертона

Содержание

Пять типов девиантного поведения Мертона

Понятие девиантного поведения

Определение 1

Девиантное поведение – это поведение, отклоняющееся от нормы, установленных правил общественного поведения.

Нередко девиантное поведение проявляется безнравственностью, причинением боли, вреда и страданий другим людям. Можно даже сказать, что человек с девиантным поведением в некоторый степени болен и не осознает последствий своей деятельности. Люди, которые совершают девиантные поступки, могут характеризоваться значительным уровнем ранимости, агрессии и обидчивости.

Причины возникновения девиантного поведения активно изучаются не только в конфликтологии, но и в психологии, а также в правоведении. Это связно с тем, что именно девиантное поведение является основой совершения всех правонарушений и преступлений. Как правило, причины девиантного поведения следующие:

  • индивид проживает в плохой и не благополучной среде;
  • индивид употребляет наркотики или алкоголь;
  • в отношении индивида ранее была допущена жестокость, давление и критика, в том числе со стороны близких лиц.

Можно выделить следующие признаки девиантного поведения:

  • агрессивность;
  • неуправляемость;
  • резкая перемена настроений;
  • скрытность, подозрительность.

Психологи считают, что лица, совершающие девиантные поступки, нуждаются в обязательном лечении. В то же время криминологии полагают, что искоренить девиантное поведение в полном объеме невозможно. Такое поведение соответствует категории «зла» в философии. Пока существует добро, существует и зло. Пока существует правопорядочное поведение, существует и противоположное ему девиантное поведение. Однако борьба с наиболее опасными видами девиантного поведения является приоритетной задачей государства. Например, правоохранительные органы занимаются борьбой с преступлениями, которые наносят существенный вред охраняемым интересам, в том числе жизни здоровье человека, свободам, собственности, безопасности государства и так далее.

По мнению социологов, девиантное поведение представляет угрозу нормам и ценностям человечества, саморазвитию и самореализации общества. Врачи также изучают девиантность в качестве пограничной нервно-психической патологии, которая приводит к психическим отклонениям личности. В то же время медики говорят, что далеко не все случаи девиантности являются следствием заболеваний. Проявлять данное поведения способны и психически здоровые люди.

С точки зрения психологии и конфликтологии проявление девиантного поведения – это ошибочный шаблон решения конфликта, который нередко направлен против всего общества в целом. Девиантное поведение измеряется количественно, то есть исходя из того, какой ущерб был причинен охраняемым интересам.

Замечание 1

Девиант – это человек, который демонстрирует отклоняющиеся, недопустимые черты поведения, и нуждается в помощи или консультации специалистов.

Р. Мертон о девиантном поведении

Р. Мертон изучал различные проявления девиантности, рассматривая их в качестве закономерных условий социальной жизни. По его мнению, девиантное поведение – это нормальная реакция нормальных людей на ненормальные условия. То есть данная реакция является ожидаемой. Он пытался применить понятие девиантного поведения, анализируя социальную действительность США.

Например, все общество с США разделено на богатых и бедных. Однако основной целью любого американцы является идея национального, всеобщего счастья, жизненный успех, в особенности выраженный в материальных благах. Однако только некоторые способы получения такого богатства одобрены обществом, например, занятия престижной должности с высоко оплачиваемым доходом. В то же время, далеко не все люди имеют равный доступ к высокооплачиваемой работе, вследствие чего возникает социальный конфликт. Некоторые личности пытаются добиться высокого уровня дохода любыми способами, в том числе и преступными.

Таким образом, согласно Р. Мертону, девиантное поведение возникает тогда, когда члены общества не способны легитимно достичь провозглашенные обществом цели. Тогда остаются только незаконные способы, которые они избирают. По его мнению, девиация является следствие того, что возникает разрыв между культурой и социально одобряемыми средствами достижения социального благополучия.

Типология индивидуальной адаптации к аномии

Определение 2

Аномия – это состояние общества, при котором дезорганизованы социальные нормы и институты, наблюдается нестабильность, расхождение между провозглашаемыми обществом целями и доступностью ресурсов.

Согласно Р. Мертону, выделяют несколько типов индивидуальной адаптации к аномии:

  • Конформизм. Для того чтобы достичь цели, необходим материальный успех, который можно достичь только законными способами. Подобное поведение составляет основу общества, в том числе законопослушного.
  • Инновация. Индивиды твёрдо придерживается одобряемых обществом целей, однако используют новые средства их достижения, которые отвергаются общества. Например, такие люди торгуют наркотиками, подделывают чеки, мошенничают, присваивают имущество другого лица, воруют, занимаются блоггерством, так как им тоже необходимо покупать символы успеха (машины, телефоны, отдых в популярных местах).
  • Ритуализм. Членами общества отвергают все культурные цели, а также принижается их значение, однако используются средства, одобряемые общественностью. Например, руководители организаций могут игнорировать цели деятельности организации, однако использовать те же бумажные процедуры, которые используют и в иных стандартных организациях.
  • Ретритизм. Отвергается не только цели, но и способы их достижения. Конфликт разрешается совершенно иным путём. Например, люди, употребляющие наркотики и алкоголь, становится изгоями в данном обществе. Они не принадлежат к нему. Но при этом данная категория лиц может не разделять общую ориентацию, относится к обществу чисто фиктивно, в силу принадлежности к биологическому виду «Человек разумный». Например, такими лицами являются люди без определенного места жительства (бомжи).
  • Мятежники. Они отвергают как культуру, так и средства достижения целей общества, заменяя их на новые нормы. Несмотря на то, что это отклоняющееся поведение, нередко именно оно способно внести позитивную ноту в общий контекст развития общества. Например, Джордано Бруно длительное время доказывал особое строение Вселенной. Галилео Галилей доказал вопреки мнению церкви, что наша планета вертится вокруг своей оси. Все перечисленные открытия сыграли важную роль в развитии физики, астрономии, иных наук, расширении человеческого кругозора, хотя категорически длительное время не воспринимались обществом.

Рисунок 1. Типология Р. Мертона. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Типы девиации по р. Мертону

Способ адаптации

Одобряемые обществом цели

Социально одобряемые средства

Конформизм

+

+

Инновация

+

Ритуализм

— (забвение цели)

+

Ретреатизм (бегство от действительности)

Бунт

+

+

Конформизм (по Р. Мертону) – единственный способ недевиантного поведения.

Другой американский социолог Толкотт Парсонс, американский социолог, расширил формулировку аномии Мертона и включил ее в более широкую теорию анализов взаимодействия.

Если Мертон полагал, что разрыв между культурными целями и институционализированными средствами является определяющим фактором напряжения, то для Парсонса он представляет собой один из конкретных случаев напряжения.

Парсонс конструирует модель из трех переменных (активность — пассивность; отношение к индивидам и нормам; отчуждение — подчинение) и выводит восемь разновидностей отклоняющегося поведения. Т. Парсонс определял аномию как «состояние, при котором значительное число индивидов находится в положении, характеризующемся серьезным недостатком интеграции со стабильными институтами, что существенно для их собственной личной стабильности и успешного функционирования социальных систем. Обычной реакцией на это состояние является ненадежность поведения» (14). Согласно такому подходу, аномия возрастает в связи с беспорядочностью и конфликтами нравственных норм в обществе. Люди начинают ограничиваться нормами отдельных групп и в результате не имеют стабильной перспективы, в соответствии с которой им необходимо принимать решения в повседневной жизни. В этом понимании аномия выглядит как результат свободы выбора без устойчивого восприятия действительности и при отсутствии стабильных взаимосвязей с семьей, государством и другими основными институтами общества.

Теория аномии также нашла новое выражение в понятии «социальных обручей», введенном Трэвисом Хирши (13), который утверждал, что, чем больше люди верят в ценности, принятые обществом (например, в правильность законов), чем активнее они стремятся к успешной учебе, участию в социально-одобряемой деятельности (например, во внешкольных занятиях) и чем глубже их привязанность к родителям, школе и сверстникам, тем меньше вероятность, что они совершат девиантные поступки. Однако исследование, проведенное Хинделангом показало, что слишком глубокая привязанность к сверстникам способствует правонарушениям. Это означает, что группы сверстников действительно регулируют поведение своих членов, но они же могут поощрять преступное поведение.

Роберт Дьюбин ввел переменную, отражающую отношения индивида к группе, и разграничил фактическое поведение и нормы (11, 147-164). Выделив ценностный и поведенческий аспекты, он вывел четырнадцать видов адаптации за счет расширения типологии инновации и ритуализма.

Р. Клауард и Л. Оулин пытались соединить концепцию аномии и теорию дифференцированной связи (Э. Сатерленд), объясняющую девиантное поведение как результат обучения, передачи норм делинквентной субкультуры входящим в нее индивидам. Так появилось представление о дифференцированном использовании для достижения успеха незаконных средств. Ричард Клауард показал, что неравные возможности имеются не только в выборе законных средств, но и в доступе к нелегальным способам достижения цели или успеха (8, 164-176).

Необходимо отметить, что конструктивная критика концепций Дюркгейма и Мертона способствовала развитию теории аномии, при этом уточнялся понятийный аппарат концепции, сфера ее приложения, совершенствовались отдельные положения. Многие социологи выступали против той формулировки концепции аномии, предложенной Р. К. Мертоном в третьем, расширенном очерке 1957 года «Социальная теория и социальная структура». Они считали концепцию Мертона «атомистической» и «индивидуалистической», а также отмечали отсутствие учета процессов группового взаимодействия, что приводит к снижению разрешающих возможностей концепции. Они утверждали, что теория аномии не объясняет субкультурную преступность, преимущественно групповую преступность молодежи (9, 36).

Далее последователями Мертона оспаривалось его «жесткое» разделение на культурные цели и социально структурированные средства, отрицалось наличие в американском обществе общей для всех слоев иерархии ценностей и норм (10, 58-68). Это позволило Э. Лемерту вслед за Т. Селлином утверждать, что концепция аномии не объясняет уголовную девиацию в этнических меньшинствах по отношению к нормам господствующих этносоциальных общностей (10, 65).

Э. Лемерт в своей теории выделял первичную девиацию, когда люди нарушают некоторые принятые в обществе нормы и правила поведения, но окружающие еще не оценивают их поведение как девиантное (подросток покуривает марихуану, администратор делает приписки к счету и т.п.) и вторичную девиацию, когда окружающие человека начинают обращаться с ним, как с девиантом; постепенно и он сам привыкает считать себя таковым и вести себя в соответствии с этой ролью.

Здесь, на наш взгляд, уместно привести мнение научного сотрудника Санкт-Петербургского филиала ИСАН РФ, профессора В. С. Афанасьева о том, что данные подходы не столько исключают друг друга, сколько дополняют, так как понятие нормативно-групповой конкуренции проливает свет на механизм социально-дифференцированного доступа к легальным и нелегальным средствам достижения жизненных целей в классовом обществе (1, 77).

Далее остановимся на теориях, объясняющих девиантное поведение негативной социальной реакцией, стигматизацией (клеймением), «наклеиванием» на лиц, чье поведение отклоняется от норм, ярлыка «девианта» (Ф. Таненбаум, Г. Беккер, Э. Леметр, Э. Гофман, Г. Хофнагель и др.).

Классической для этой теории является формулировка Беккера, основанная на подходах Таненбаума и Лемерта: «Действия не являются естественно хорошими или плохими; нормальность и девиация определяется социально». Подход «клеймения» идет не от обыденного смысла или клише, а показывает, каким образом исследуются воздействия негативных ярлыков на самовосприятие личностей, особенно на развитие «девиантной идентичности», девиантной карьеры и субкультуры.

Из современных западных исследований девиантного поведения интерес представляют работы таких ученых, как Д. Доттер, П. Монсон, а также Х. Хэйес, использующий интегрированную теорию для объяснения молодежных правонарушений. Он (Хайес) объединил элементы теорий «навешивания ярлыков», дифференциальных связей (ассоциаций), социального обучения и социального контроля в модель, объясняющую и первоначальные, и продолжающиеся правонарушения.

Он указывал, что «ослабевший социальный контроль способствует возможности связи молодежи с преступным миром, научению преступному поведению, совершению первых правонарушений. Первичная преступность увеличивает вероятность быть негативно оцененным родителями. Эти оценки усиливают вероятность будущих правонарушений». Полученные Хэйесом результаты служат веским аргументом для использования интегрированной теории в изучении молодежной преступности.

Но необходимо отметить, что единая теория девиантности, учитывающая и структуру детерминации девиантного поведения, и формы социальной реакции на девиации, и социально-психологические факторы вовлеченности в девиантность, пока не разработана на данный момент ни в нашей стране, ни за рубежом.

Типология девиации (р.Мертон)

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЛИЧНОСТИ,

КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГО- ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ

ПРОБЛЕМА.

Девиантное поведение (от лат.deviantio- отклонение), которое не согласуется с нормами, не соответствует ожиданиям группы или всего общества. Однако ожидания со временем меняются. Так, в 1919 г. в США было запрещено потребление алкоголя, а в 1933 г. открыты бары, в России в 1936 году запрещены аборты, а в 1955 г. вновь разрешены.

К тому же один и тот же поступок может одновременно считаться девиантным и недевиантным. Кровосмешение, например, в большинстве, но не во всех, современных обществах рассматривается как девиация. То, что “ норма” в субкультуре, может быть девиантно в обществе (например, ношение оружия в банде).

Тот факт, что общество создает нормы, стандарты поведения, не означает, что оно всегда им соответствует. “Даже идеальное общество не может оставаться надолго идеальным. Представим себе, как пишет Э. Дюркгейм, общество святых, напоминающее образцовый монастырь, где живут идеальные люди. “ В нем и понятия не имеют о том, что мы называем преступлением, но поступки, которые кажутся незначительными рядовому мирянину, могут вызвать среди них такой же скандал, какой обычно возникает по поводу преступления среди ординарных людей, которым свойственно конформное понимание жизни”. Таким образом, девиация столь же естественна, как и ее противоположность — конформизм.

С учетом высказанных выше уточнений обратимся к определению понятия девиации Смелзера: “отклонение от групповой нормы влечет за собой изоляцию, лечение,, тюремное наказание”. На основе данного определения мы можем выделить три компонента девиации: человек, которому свойственно определение поведения; и некий другой человек, группа или организация, реагирующая на поведение.

ТИПЫ ДЕВИАЦИИ. Типология девиантного поведения, предложенная Р.Мертоном, рассматривается многими специалистами как одна из наиболее удачных. Согласно Мертону, девиация происходит в результате разрыва между культурными целями и социально одобряемыми средствами их достижения. Это определение лежит в основе его типологии девиантных поступков.

Способ адаптации

Одобряемые обществом цели

Социально одобряемые средства

Конформизм

Инновация

Ритуализм

Ретритизм (бегство от действительности)

Бунт

+

+

+

+

Примечание: “ Плюс” обозначает согласие, а “минус” — отрицание. Например, конформное поведение характеризуется тем, что человек одновременно поддерживает и культурные ценности, и социально одобряемые средства их достижения. Концепция Р.Мертона важна, прежде всего, потому, что она рассматривает конформизм и девиацию как “ две чаши одних и тех же весов” (Н.Смелзер). В ней сделан также упор на то, что девиация не является продуктом абсолютно негативным, отрицанием общепринятых стандартов, как часто предполагают многие

люди. Вор, например, не отвергает социально одобряемую цель: достижение материального благополучия.

Конформизм — единственный тип недевиантного поведения. Инновация предполагает согласие с одобряемыми данной культурой целями, но отрицает социально одобряемые способы их достижения (например, рэкет, шантаж). Ритуализм предполагает отрицание целей данной культуры, согласие (порой доведенное до абсурда) использовать социально

Одобряемые. Ретритизм наблюдается в случае, когда человек одновременно отвергает и цели,

и социально одобряемые средства их достижения (пример: бродяги, наркоманы). Наконец, бунт. В отличие от ретритизма бунтарь не только отрицает то и другое, но и стремится заменить старые цели и средства на новые, развивает “ новую идеалогию”.

КОНЦЕПЦИИ ДЕВИАЦИИ. Особое значение в них придается одному из трех вышеупомянутых факторов: человеку, норме и группе.

Биологическая. В конце XIX в. итальянский врач Ч.Ломброзо обнаружил связь между криминальным поведением и определенными физическими чертами. Он считал, что люди предрасположены к определенным типам поведения по своему биологическому складу. Криминальный тип можно определить по таким характерным чертам, как выступающая нижняя челюсть, реденькая бородка и пониженная чувствительность к боли. К этим выводам профессор судебной медицины пришел на основе изучения 11 тыс. трупов бывших преступников. Критики теории Ломброзо отмечали, что согласно последней, бороться с преступностью легко: надо “взять человека, измерить его, взвесить и … повесить”. У.Х. Шелдон (1940) известный американский психолог и врач, подчеркивал важность строения тела. Наиболее склонен к девиации, согласно У.Х Шелдону, мезоморфный тип: “тяжелые”, “мускулистые”, “атлетические”. Биологические концепции, популярные в начале XX в., постепенно вытесняются другими.

Психологические и психиатрические концепции. Акцент делают на личностные факторы, особенно неправильную социализацию в детстве. Тщательные исследования показали, что сущность девиации нельзя объяснить только лишь на основе анализа психологических факторов . В 1950г. Шуэсслер и Крессли проделали обзор многих работ, авторы которых пытались доказать, что правонарушителям и преступникам свойственны некоторые психологические особенности, не характерные для законопослушных граждан. Однако не было выявлено ни одной психологической черты, например, эмоциональная незрелость, психическая неустойчивость. В настоящее время большинство психологов и социологов признают, что с помощью анализа какой-то одной психологической черты, конфликта и “комплекса” нельзя объяснить сущность любого типа девиации. Более вероятно, что девиация возникает в результате сочетания многих психологических и социальных факторов.

Социологические концепции. Биологическое и психологическое объяснения девиации связаны главным образом с анализом природы девиантной личности. Социологическая трактовка этого понятия учитывает социальные и культурные факторы, влияющие на девиантность. Впервые социологическое объяснение девиации предложено теорией аномии ( от греч. anomas -беззаконный, неуправляемый) Э. Дюркгейма ( “ Самоубийство”, 1987г.). Под аномией классик социологии понимал состояние общества, при котором отсутствует четкая, непротиворечивая регуляция поведения индивидов, образуется нормативный вакуум, когда старые нормы и ценности уже не соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились. Аномия чаще всего происходит в быстро меняющемся обществе, общинах и группах, подверженных катастрофическим стрессам. В подобных обществах люди становятся отчужденными, апатичными, лишенными целей, которые ставились ранее. Главное дело Э.Дюркгейма в общественной жизни — солидарность, а всякие отклонения от нее -проявление социальной дезорганизации. Хотя теория Э.Дюркгейма подвергалась критике, основная мысль о том, что социальная дезорганизация — причина девиантного поведения и в наши дни считается общепризнанной. Р.Мертон (1938) внес некоторые изменения в теорию Дюркгейма. Он считает, что причина девиации – “разрыв между культурными ценностями общества и социально одобряемыми средствами их достижения”. Практика свидетельствует, что социально одобряемые средства достижения таких целей, как например, образование, богатство, недостаточны для большинства населения. Возникают девиации.

Существуют глубокие различия между многочисленными теориями девиациями.

Социология девиантного поведения

Когда человек нарушает существующие в обществе нормы, правила, законы, то его поведение в зависимости от характера нарушения называется девиантным, отклоняющимся, криминальным, уголовным и т. п. К основным формам отклоняющегося поведения принято относить преступность, пьянство, наркоманию, проституцию, самоубийство. Девиантное поведение относительно. То, что для одного человека или сообщества людей является отклонением, то для другого может быть привычкой.

Многочисленные формы отклоняющегося поведения свидетельствуют о состоянии конфликта между личностными и общественными интересами. Отклоняющееся поведение – это чаще всего попытка уйти из общества, убежать от повседневных жизненных проблем. Отклоняющееся поведение не всегда носит негативный характер. Оно может быть связано со стремлением личности к новому, попыткой преодолеть консервативное. К отклоняющемуся поведению могут быть отнесены различные виды научного, технического и художественного творчества.

Роберт Мертон (1910–2003) считает единственным типом недевиантного поведения конформность – согласие с целями и средствами их достижения. Он выделяет четыре возможных типа девиации:

  1. инновация – предполагает согласие с целями общества и отрицание общепринятых способов их достижения. К «инноваторам» относятся проститутки, шантажисты, создатели «финансовых пирамид». Но к ним можно отнести и великих ученых;
  2. ритуализм – связан с отрицанием целей данного общества и абсурдным преувеличением значения способов их достижения. Так, бюрократ требует, чтобы каждый документ был тщательно заполнен, дважды проверен, подшит в четырех экземплярах. Но при этом забывается цель – а для чего все это?
  3. ретретизм (или бегство от действительности) выражается в отказе и от социально одобренных целей, и от способов их достижения. К ретретистам относятся алкоголики, наркоманы, бомжи, и т. п.
  4. бунт – отрицает и цели и способы, но стремится к их замене на новые. Например, большевики стремились к уничтожению капитализма, частной собственности и замене их социализмом и общественной собственностью на средства производства.

Концепция Мертона важна прежде всего потому, что она рассматривает конформность и девиацию как две чаши одних весов, а не как отдельные категории.

В процессе наделения индивидуума клеймом «девианта» можно выделить первичную и вторичную стадии. Первичная девиация – начальное действие правонарушения. Оно даже не всегда замечается обществом, особенно если нарушаются нормы-ожидания (скажем, за обедом употребляется не ложка, а вилка). Вторичная девиация   – процесс, в ходе которого после акта первичной девиации человек, под влиянием общественной реакции, принимает девиантную идентичность, то есть перестраивается как личность с позиций той группы, к которой его причислили. Социолог И. М. Шур назвал процесс «вживания» в образ девианта ролевым поглощением.

В рамках своей концепции Мертон отталкивается от того, что девиация возникает в результате аномии,   разрыва между культурными целями и социально одобряемыми способами их достижения. Понятие аномии в науку ввел основоположник социологии девиантного поведения Эмиль Дюркгейм (1858–1917).

Под аномией Дюркгейм понимал состояние общества, когда отсутствует четкая непротиворечивая регуляция поведения индивидов, образуется нормативный вакуум, когда старые нормы и ценности уже не соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились. Главное для Дюркгейма в общественной жизни – социальная солидарность, и всяческие отклонения от нее он считает проявлением социальной дезорганизации. Дюркгейм подчеркивал необходимость именно социологического подхода к проявлениям социальной патологии как социально детерминированным явлениям.

Состояние аномии способствует усугублению различных форм девиантного поведения. Вообще же общество без социальной патологии невозможно. Дюркгейм считает, что преступность – нормальное явление потому, что общество без преступности невозможно.

Толкотт Парсонс объяснял аномию, а следовательно, и возникновение девиантных мотиваций невыполнением ожиданий. Поведение индивида может не соответствовать ожиданиям окружающих, равно как и окружение не всегда совпадает с ожиданиями индивида. В результате возникает напряжение как психологическое состояние личности (фрустрация) и напряженность в отношениях с другими людьми. Реакция индивида на фрустрирующие факторы бывает приспособленческой либо отчужденной, активной либо пассивной.

Теории девиантного поведения

Самыми первыми теориями девиантного поведения были биологические теории. В их основе лежало предположение, что некоторые люди плохи от рождения, имеют врожденные личностные изъяны, которые обусловливают их антиобщественное поведение.

Итальянский психолог Чезаре Ломброзо (1835–1909) предложил теорию врожденного преступника. Он был убежден, что вследствие генетических особенностей врожденные преступники не могут обуздать свои инстинкты. Исправить этих людей практически невозможно.

Американский врач Уильям Шелдон (1898–1977) подчеркивал важность изучения строения тела человека для прогнозирования его поведения, поскольку определенное строение тела означает определенные личностные качества.

В основе психоаналитических теорий лежит изучение конфликтов, происходящих в сознании личности. Согласно теории Фрейда, у каждой личности под слоем активного сознания находится область бессознательного – это наша психическая энергия, в которой сосредоточено все природное, первобытное. Человек способен защититься от собственного природного «беззаконного» состояния путем формирования собственного Я, а также так называемого сверх-Я, определяемого исключительно культурой общества. Однако может возникнуть состояние, когда внутренние конфликты между Я и бесознательным, а также между сверх-Я и бессознательным разрушают защиту и наружу прорывается наше внутреннее, не знающее культуры содержание. В этом случае может произойти отклонение от культурных норм, выработанных социальным окружением индивида.

В соответствии с социологическими, или культурными, теориями индивиды становятся девиантами, так как процессы проходимой ими социализации в группе бывают неудачными по отношению к некоторым вполне определенным нормам, причем эти неудачи сказываются на внутренней структуре личности. Когда процессы социализации успешны, индивид сначала адаптируется к окружающим его культурным нормам, затем воспринимает их так, что одобряемые нормы и ценности общества или группы становятся его эмоциональной потребностью, а запреты культуры частью его сознания. Он воспринимает нормы культуры таким образом, что автоматически действует в ожидаемой манере поведения большую часть времени. Ошибки индивида редки, и всем окружающим известно, что они не являются его обычным поведением.

Интеракционистское направление в рамках социологического подхода представляют Танненбаум, Беккер, Лемерт, Гофман, Хофнагель и др. Они объясняют девиантное поведение негативной социальной реакцией, стигматизацией (клеймением), «наклеиванием ярлыков» на лиц, чье поведение отклоняется от норм.

Конфликтологический подход к проблеме девиации представлен «радикальными криминологами». Они отвергают все теории преступности, трактующие девиацию как нарушение общепринятых законов. Некоторые конфликтологи утверждают, что законы и деятельность правоохранительных органов – это орудие, которое правящие классы используют против тех, кто лишен власти. Отсюда следует, что «радикальная криминология» не интересуется, почему люди нарушают законы, а занимается анализом сущности самой законодательной системы.

Основные формы девиантного поведения

Самоубийства. Одной из главных причин, влияющих на самоубийство, Владимир Бехтерев называл систему образования, которая развивает в школьниках пессимизм, неврастению, попирает «лучшие общественные и человеческие идеалы». Российские исследователи обращали большое внимание на дефекты нравственного развития личности в генезисе суицидального поведения, связывали эпидемии самоубийств с кризисом нравственности и утратой смысла жизни. Они же обращали внимание на необходимость общественных усилий для предупреждения суицидального поведения.

Проституция. Исследования по истории проституции, ставшие классическими, были предприняты такими авторами, как Блох, Дубошинский, Тарновский, Обозненко, Клевцов и др. В результате опросов были получены сведения о мотивах занятия проституцией, возрасте первых половых контактов проституток, заболеваемости среди них, а также о коррумпированности полицейских чинов, закрывающих глаза на всевозможные нарушения нормативной регламентации занятия проституцией и содержания публичных домов.

Гомосексуализм. Хотя природа гомосексуальной ориентации до сих пор остается предметом дискуссий, гомосексуализм традиционно рассматривается и как вид девиантного поведения. Очевидно, что хотя бы ситуационный гомосексуализм (в местах лишения свободы, в закрытых учебных заведениях, в армии и на флоте) не безразличен к социальным факторам. Тарновский предложил различать гомосексуализм врожденный и приобретенный в результате внешних влияний.

Наркотизм. Первые отечественные исследования наркотизма относятся к концу XIX (Моравицкий) и началу XX в. (Левитов, Сикорский). Моравицкий делит потребителей наркотиков на привычных и случайных. Тесную связь наркотизации населения с социально-бытовыми условиями подчеркивает Шоломович.

Преступность всегда считалась самым опасным видом «социальной патологии». Российские исследователи в начале XX века пришли к мнению, что причины преступления коренятся не только в личности преступника, но и в обществе, поэтому нельзя считать преступление исключительно актом «свободной воли» преступника (постулат классической школы уголовного права), рассчитывать на наказание как единственное или главное средство контроля над преступностью. По классификации Жижиленко, криминогенные факторы находятся в окружающей природе, в индивидуальных особенностях личности, в условиях социальной среды. Другое направление криминологической мысли начала прошлого века – клиническое, сосредоточивавшее внимание на индивидуальных, личностных факторах преступности (Браиловский, Бруханский, Познышев). В те годы было проведено много прикладных, эмпирических исследований с использованием разнообразных методов. В результате были созданы «портреты» детоубийц (Гернет), насильников (Бруханский), хулиганов и поджигателей (Сегалов) и др.

Становление отечественной социологии девиантного поведения приходится на конец 70-х – начало 80-х гг. прошлого века, когда сложилось несколько исследовательских центров девиантного поведения: при Ленинградском государственном университете на базе Института социологических исследований АН СССР и т. д. В рамках социологии девиантного поведения начинают формироваться относительно самостоятельные научные направления: социальный контроль и социальная работа, военная девиантология.

Типы социального поведения личности (по Р. Мертону).

Наиболее значительным является классификация девиантного поведения является классификация Р. Мертона, который исходил из следующего:
• в обществе существует общепринятые цели, ценности, идеалы, стремления к ним есть нормы, а также в обществе есть общепринятые одобряемые средства достижения этих идеалов. Есть тип людей, которые признают общепринятые нормы, но считают, что способы их достижения должны быть иными, нетрадиционными. Этот тип он назвал инновационным;
• традиционные способы признаются, но цели либо отрицаются, либо выпадают, а способы становятся самоцелью. Он назвал это — ритуализм;
• ретрицизм. Отрицаются и цели и средства, и в целом общепринятые нормы, но ничего не предпринимается взамен;
• бунт. Отрицаются и цели и средства и вместо них предлагаются новые и цели и средства.
В социологии принято считать, что в любом обществе существуют люди, которые не приемлют и цели и средства, но подчиняются нормам, их называют конформистами. И естественно, в любом обществе есть люди, относящиеся к одной из 4 категорий по Мертону — нонконформисты. Нормально если в обществе большинство — конформисты, но не все, а то общество застынет. Но бывают ситуации, когда провоцируются формы девиантного поведения и большинство людей становится вольно или невольно нонконформистами, вынуждены нарушать нормы. Эту ситуацию еще в прошлом Дюркгейм назвал аномией.
25. Социологические механизмы возникновения отклоняющегося поведения личности.
Классическими видами девиантного поведения признаны преступления, правонарушения. Отклонениями считают алкоголизм и пьянство. Наркомания — преступление, во многих странах карается законом. Со временем выяснилось, что отклоняющимся может быть и творчество, особенно его выдающиеся формы, их назвали — инновариантными. Во-первых само по себе творчество есть отрицание нормы. Во-вторых творцы принципиально нового практически все отличаются отклоняющимся от принятых в обществе норм поведения. Таким образом, понятие девиации с включением в нее и творчества и других форм нарушения стандартов привело к тому, что громадный блок явлений и громадная масса людей называются отклоняющимися от нормы. И в этом плане может быть нормой по масштабам, поэтому проблема девиации и девиационного поведения являются постоянно незавершенной.

Понятие и типология девиантного поведения

Нарушения поведения, его отклонения от общепринятых норм встречаются среди подростков довольно часто. Характер нарушения поведения у детей и подростков может быть самым разнообразным. Чаще всего они выражаются в противоправных действиях, игнорировании существующих требований и порядков, пьянстве, сексуальной распущенности, наркотизации, бродяжничестве, суицидальных тенденциях.

Что же понимается под девиацией с психологической точки зрения? Дело в том, что психиатрический и психолого-педагогический аспект проблемы нарушения поведения изучен недостаточно. Одним из выражений этого является разнобой в терминологии данной группы расстройств:

  • «нарушение поведения»;
  • «патологическое поведение»;
  • «аномальное поведение»;
  • «девиантное поведение».

Многочисленные попытки систематизации нарушения поведения недостаточно успешны, что прежде всего связано с отсутствием четких диагностических корректив. В принятой классификации выделяют:

  1. антисоциальное, т.е. невыполнение нравственных норм поведения в обществе;
  2. антидисциплинарное, т.е. нарушение режима и дисциплины, принятых в учебно-воспитательных учреждениях;
  3. делинквентное, т.е. потивоправное;
  4. аутоагрессивное.

В клинической и педагогической практике часто встречаются патохарактерологические реакции, которые проявляются, в основном, интуативно обусловленными нарушениями поведения:

  • побеги из дома и бродяжничество;
  • ранней алкоголизации, наркоманией и токсикоманией;
  • суицидальным поведением;
  • транзиторными сексуальными девиациями.

Типология девиантного поведения, предложенная Р. Мертоном (1949), рассматривается многими специалистами как одна из наиболее удачных. Согласно Мертону, девиация происходит в результате разрыва между культурными целями и социально одобряемыми средствами их достижения. Это определение лежит в основе его типологии девиантных поступков.

Конформизм — единственный тип недевиантного поведения. Он поддерживает и цели деятельности, и средства их достижения.

Инновация предполагает согласие с одобряемыми данной культурой целями, но отрицает социально неодобряемые способы их достижения (напр., рэкет, шантаж).

Ритуализм предполагает отрицание целей данной культуры, но согласие использовать социально одобряемые средства.

Ретритизм (бегство от действительности) наблюдается в случае, когда человек одновременно отвергает и цели, и социально одобряемые средства их достижения (пример: бродяги, наркоманы).

Наконец, бунт. В отличие от ретритизма бунтарь не только отрицает то и другое, но и стремится заменить старые цели и средства на новые, развивает «новую идеологию».

Концепция Р. Мертона важна прежде всего потому, что она рассматривает конформизм и девиацию как две стороны одной проблемы. В ней сделан также упор на то, что девиация не является продуктом абсолютно негативным, отрицанием общепринятых стандартов.

В конце XIX в. стала приобретать известность биологическая концепция девиации. Итальянский врач Ч. Ломброзо обнаружил связь между криминальным поведением и определенными физическими чертами. Он считал, что люди предрасположены к определенным типам поведения по своему биологическому складу. Криминальный тип, например, можно определить по таким характерным чертам, как выступающая нижняя челюсть, реденькая бородка и пониженная чувствительность к боли. У.Х. Шелдон, известный американский психолог и врач, подчеркивал важность строения тела (1940). Наиболее склонен к девиации, согласно Шелдону, мезоморфный тип: «тяжелые», «мускулистые», «атлетические». Биологические концепции, популярные в начале XX в., сейчас постепенно вытесняются другими.

Психологические и психиатрические концепции делают акцент на личностных факторах, особенно неправильной социализации в детстве. Тщательные исследования показали, что сущность девиации нельзя объяснить только лишь на основе анализа психологических факторов. Не было выявлено ни одной психологической черты, например эмоциональная незрелость, психическая неустойчивость, которые могли быть наблюдаемы у всех преступников. В настоящее время большинство психологов и социологов признают, что с помощью анализа какой-то одной психологической черты, конфликта или «комплекса» нельзя объяснить сущность любого типа девиации. Более вероятно, что девиация возникает в результате сочетания многих психологических и социальных факторов.

Социологическая трактовка девиации учитывает социальные и культурные факторы, влияющие на нее. Впервые социологическое объяснение девиации предложено Э. Дюркгеймом («Самоубийство», 1897), который полагал, что социальная дезорганизация — причина девиантного поведения.

Практика свидетельствует, что социально одобряемые средства достижения таких целей, как, например, образование, богатство, недостаточны для большинства населения. Новейшие теории девиации делают акцент на характере общества и стремятся выявить, в какой мере оно заинтересовано в создании и сохранении девиации, доказывают необходимость исправления не отдельных людей, а всего общества.

Динамизм социальных процессов, происходящих в современной России, кризисная ситуация во многих сферах общественной жизни неизбежно приводят к увеличению девиаций. Наряду с ростом позитивных девиаций (например, политическая активность, экономическая предприимчивость, художественное творчество) усиливаются девиации негативные — насильственная и корыстная преступность, алкоголизация и наркотизация населения, подростковая девиантность, аморальность поведения. Растет социальная незащищенность граждан. В этих условиях объективно повышается спрос на социальную поддержку, профессиональную помощь социальных служб.

Парадигма девиантного поведения Роберта К. Мертона

Матье Дефлем
Университет Южной Каролины

Это копия главы из книги «Справочник по истории и философии криминологии » под редакцией Рут А. Триплетт. Молден, Массачусетс: Wiley-Blackwell, 2018.


Цитируйте как: Дефлем, Матье. 2018. «Аномия, напряжение и структура возможностей: парадигма девиантного поведения Роберта К. Мертона». Стр. 140-155 в Справочник по истории и философии криминологии , под редакцией Рут А.Триплетт. Молден, Массачусетс: Wiley-Blackwell.
Статья социолога Роберта К. Мертона «Социальная структура и аномия», которую он первоначально опубликовал в 1938 году, считается одним из наиболее плодотворных теоретических вкладов в криминологическое исследование девиантного поведения (Merton 1938). Однако широко признанный и неоспоримый статус и влияние наиболее важных криминологических работ Мертона нельзя понимать как подразумевающий, что его центральные идеи легко понять в их собственном интеллектуальном и социальном контексте.Фактически, можно однозначно заявить, что это условие не достигается, даже когда первоначальная формулировка теории приближается к своему восьмидесятилетнему юбилею. Тем не менее, это свидетельство силы работы Мертона: его идеи обсуждались, применялись и проверялись, но тем самым также приобрели смысл и больше не обязательно связаны с первоначальными намерениями автора.

В этой главе мы попытаемся прояснить теоретические цели и объем работы Мертона по аномии и напряжению как социологии девиантного поведения, а также проанализировать некоторые пути и поворотные моменты в истории социологии и криминологического теоретизирования и исследований.Это представление и анализ соответствующей работы Мертона должны привести к лучшему пониманию его вклада в область криминологии, а также предложить главу в исторически обоснованной социологии научных открытий и разработок. Таким образом, будет рассмотрен ряд систематических вопросов и проблем, чтобы дать более четкое представление о теоретической ценности и исследовательских последствиях криминологической парадигмы Мертона.

Роберт К. Мертон: Краткое введение в долгую жизнь работы

Дисциплина социология отличается от других социальных и поведенческих наук тем, что всегда помещает свои темы анализа в более широкий контур социальных контекстов, в которых они темы расположены.Таким образом, краткий обзор жизни Роберта Мертона — это не просто экскурсия, он поможет определить его парадигму девиантного поведения.

Роберт К. Мертон родился 4 июля 1910 года как Мейер Р. Школьник, сын русско-еврейских иммигрантов (Калхун, 2003; Дефлем, четвертый; Кауфман, 2003; Мертон, 1996). Выросший в относительно тяжелых экономических условиях в трущобах Филадельфии, Мертон, тем не менее, имел возможность получить образование, как из-за его интеллектуальных способностей, так и из-за того, что его мать поощряла учиться.В зрелые годы Мертон любил рассказывать о том, что в детстве занимал центральное место в своей библиотечной карточке (Merton, 1996). Одаренный студент, Мертон получил стипендию на поступление в Университет Темпл в 1927 году, к тому времени он официально американизировал свое имя, которое он изначально выбрал в качестве сценического псевдонима для своих выступлений в качестве фокусника-любителя. Находясь в Темпле, Мертон однажды случайно попал в класс социологии, который вел Джордж Симпсон, ученый, известный переводом знаменитой книги Дюркгейма (1897) о самоубийстве.Симпсон познакомил Мертона с миром социологических исследований и призвал его посетить собрание Американской социологической ассоциации. Там он познакомился с Питиримом Сорокиным, выдающимся социологом российского происхождения, который только что возглавил недавно созданный факультет социологии Гарвардского университета. Впоследствии Мертон подал заявление и был принят в Гарвард в 1931 году, где он формально работал с Сорокиным, но также познакомился с учениями тогда еще относительно неизвестного Талкотта Парсонса.

Таланты Мертона как социолога были признаны в начале его карьеры, и он уже опубликовал несколько ценных статей по социологии и социологической теории во время учебы в аспирантуре.После получения докторской степени В 1936 году Мертон два года преподавал в Гарварде, прежде чем стать профессором и заведующим кафедрой Тулейнского университета в 1939 году. Два года спустя Мертон покинул Тулейн и устроился на должность в Колумбийском университете, где и провел остаток своей профессиональной жизни. В Колумбийском университете Мертон продолжит свой выдающийся вклад в социологию, особенно в качестве одаренного теоретика, в компании звездных методологически ориентированных коллег, в первую очередь, склонного к статистике Пола Лазерсфельда, с которым он построит одну из самых известных программ для выпускников социологии в США. Мир.

Работая во многих различных областях социологии, Мертон всегда оказывал влияние на формирование новых идей и их применение, проверку и использование различными способами большим количеством социологов. Широкое влияние работ Мертона тогда и сейчас не случайно, так как его теории были сознательно построены так, чтобы быть ценными для эмпирических исследований. Влияние работы Мертона вышло даже за пределы академических кругов, поскольку некоторые из его концепций и идей, такие как явная и скрытая функция и самоисполняющееся пророчество, стали частью нашего повседневного языка.В 1994 году Мертон был награжден Национальной медалью науки и стал первым социологом, удостоенным этой высшей награды для академиков США. Роберт Мертон умер 23 февраля 2003 года, скончавшись от рака, с которым боролся несколько лет.

Идея социальной структуры

Для адекватного понимания парадигмы девиантного поведения Мертона необходимо прояснить основные положения его социологического подхода и взглядов на общество.Точку зрения Мертона можно адекватно охарактеризовать как парадигму, а не просто (объяснительную) теорию, поскольку она также включает в себя ряд предположений о том, как девиантное поведение должно изучаться социологически. Под влиянием Талкотта Парсонса и в целом принадлежащего к так называемой структурно-функциональной школе социологии, некоторые аспекты социологической точки зрения Мертона важно учитывать при восприятии его работ. Что касается теории общества, работа Мертона ориентирована на развитие идей, раскрывающих центральную роль социальной структуры в социальной жизни.Что касается своего социологического подхода к изучению указанных измерений и последствий социальной структуры, Мертон разработал уникальную перспективу теорий среднего уровня. Обе эти идеи, как будет показано, явно проявляются в парадигме девиантного поведения Мертона.

Представление Мертона о социальной структуре относится к совокупности позиций и сетей в различных социальных сферах, включая распределение как материальных, так и символических благ (Merton, 1968).Эта концепция социальной структуры непосредственно относится к иерархиям, которые могут существовать в социальном порядке, чтобы помещать некоторые сегменты населения выше или ниже и в других отношениях более или менее выгодно, как, например, обозначено понятиями низшего, среднего уровня. . и высшие классы. Важно отметить, что Мертон не ограничивает социальную структуру материальным порядком распределения богатства, но также признает роль символического порядка, особенно в том, что касается ценностей и норм.Кроме того, Мертон утверждает, что положение в социальной структуре накладывает ограничения, но также создает возможности. В этом смысле работа Мертона использует идеи и выходит за рамки ограничений, обычно связанных с так называемыми моделями консенсуса и конфликта в социологическом теоретизировании. Таким образом, Мертон также дополняет друг друга работами Маркса и Дюркгейма (Каллен и Месснер, 2007, стр. 26–28).

В контексте своей концепции структурной перспективы Мертон применяет социологический подход, который понимается как явная, хотя и сочувствующая критика (конвенционального) функционализма, особенно в том виде, в каком он был предложен в работе Талкотта Парсонса (1951) и часто неявно присутствует в большей части современной социологии.Действительно, в годы после Второй мировой войны Соединенные Штаты стали свидетелями беспрецедентного уровня экономического процветания и расширения возможностей. Политические и юридические выгоды с точки зрения прав, распространяющихся на все более широкие слои населения, как правило, были направлены на дальнейшее развитие этих благоприятных социальных условий. Мертон не безоговорочно принял это излишне оптимистичное видение и вместо этого сосредоточился на функциональной, а также конфликтной динамике послевоенной американской социальной структуры.

Радикально настроенные социологи, особенно с 1960-х годов, будут развивать различные формы теории конфликта на основе полной инверсии функционализма. Но ответ Мертона был более уравновешенным, поскольку он понимал как пределы, так и возможности функционального анализа. В своей основополагающей статье о явных и скрытых функциях Мертон (1968: 73-138) конкретно критикует три постулата функционализма. Во-первых, постулат о функциональном единстве общества ставится под сомнение, поскольку социальное развитие не всегда может приносить пользу всей социальной системе и ее населению.Во-вторых, Мертон критикует постулат универсального функционализма, поскольку нельзя предполагать, что социальные институты имеют положительные функции только потому, что они продолжают существовать. И, в-третьих, постулат незаменимости должен быть отвергнут, потому что функциональность определенных социальных механизмов все еще может подразумевать, что альтернативные устройства также могут выполнять указанные функции. Исходя из этой общей ориентации, Мертон продолжает вводить новые идеи, в частности концепции дисфункции, нефункции и двойную пару явных и скрытых функций.Что важно в этом расширении функционального анализа, так это то, что Мертон явно признает амбивалентность социального порядка как обеспечивающего как ограничения, так и возможности.

В отличие от Парсонса, Мертон отказался развивать теорию социального порядка в целом, вместо этого выбрав теории отдельных областей исследования, подход, который он назвал теориями среднего уровня (Merton, 1968: 32-72). Определяя теорию как «логически взаимосвязанные наборы утверждений, из которых можно вывести эмпирические единообразия» (Merton, 1968: 39), теории среднего диапазона находятся между (более эмпирическими) рабочими гипотезами социальных исследований, с одной стороны, и всеобъемлющие усилия (очень абстрактной) единой теории общества в целом, с другой стороны.Таким образом, Мертон отвергает попытки Парсона сформулировать тотальную теорию общества в пользу общей теоретической модели более избранных тем и проблем в рамках более широкого социального порядка. Поскольку социология — еще относительно молодая наука, утверждает Мертон, теории среднего уровня не могут и не должны выводиться из единой всеобъемлющей социальной теории, хотя они могут постепенно, по мере накопления исследований, развиться в такую ​​теорию, объединив полезные идеи из различных традиций.

На протяжении своей карьеры Мертон применял свою социологическую перспективу к широкому кругу социальных тем, таких как бюрократические организации, динамика группового поведения, социология знания и научное сообщество. В следующем разделе будет показано, что парадигма девиантного поведения Мертона является одной из лучших иллюстраций теоретических амбиций Мертона по разработке социологической теории среднего уровня социальной структуры как в ее сдерживающих, так и в создающих возможности характеристиках.

Социальная структура и аномия: социология девиантного поведения

Самая центральная криминологическая статья Мертона «Социальная структура и аномия» была первоначально опубликована в 1938 году в American Sociological Review. В последующие десятилетия статья стала самой цитируемой статьей в социологии (Cole, 1975, p. 175) и с тех пор остается одним из наиболее влиятельных достижений социологии. По причинам, о которых я расскажу позже в этой главе, первоначальная публикация теории Мертона по-прежнему активно цитируется сегодня, хотя Мертон значительно усилил и расширил эту версию в обновленной главе в 1949 году (Merton, 1949).Более того, в издании 1957 года его книги «Социальная теория и социальная структура» (Merton, 1957) появилась сопутствующая статья, в которую включены оба произведения, расширенное издание 1968 года (Merton, 1968: 185-214, 215- 248). На следующих страницах я представлю основные контуры полностью разработанной версии теории Мертона.

Основная цель статьи Мертона «Социальная структура и аномия» заключалась в разработке отчетливо социологической теории девиантного поведения, которая, по мнению Мертона, была срочно необходима, учитывая, что в объяснениях различных форм человеческого поведения по-прежнему преобладали модели, основанные на биологических импульсах и аномалиях. / или психологическая аномалия в сравнении с социальными и индивидуальными ограничениями.Теория Мертона вместо этого ориентирована на предоставление отчетливо социологического объяснения, которое может объяснить тот факт, что показатели девиантного поведения различаются в зависимости от различных структурных условий.

Структурный анализ Мертона начинается с различия между культурными целями и институционализированными средствами общества как двумя его наиболее определяющими элементами. Культурные цели относятся к тем ценностям, к которым члены общества должны стремиться в качестве законных целей. Институциональные средства — это запрещенные и законные ресурсы для достижения этих целей.Культурные цели и законные средства, согласно Мертону, не обязательно находятся в состоянии гармонии или баланса, поскольку одно или другое может быть более или менее подчеркнуто и уделено внимание. Мертон утверждает, что возможность дисбаланса между целями и мужчинами в случае американского общества является важной реальностью.

Важно отметить, что анализ Мертона не применяется абстрактно к девиантному поведению как таковому, а разработан специально для применения к Соединенным Штатам в качестве теории среднего диапазона.В Соединенных Штатах, утверждает Мертон, доминирующая культурная цель подчеркивает индивидуальный успех, особенно когда он выражается в денежном выражении. Институциональные средства для достижения этой цели является применение себя прилежно и усердно работать. Однако важно отметить, что Мертон утверждает, что существует поразительный дисбаланс между целями и нормами, потому что доминирующая цель денежного успеха подчеркивается гораздо больше, чем законные средства для их достижения.

Разрыв между культурным давлением, которое существует для достижения успеха и зарабатывания денег независимо от законных средств достижения этой цели, приводит к состоянию, которое Мертон описывает, следуя термину, популяризированному в социологии Эмилем Дюркгеймом (1893), как аномия или отсутствие норм.Это состояние аномии, которое, как утверждает Мертон, описывает американское общество в целом, подразумевает деморализацию, понимаемую как деинституционализацию законных средств или нарушение любого резкого разделения между законными и незаконными средствами (Merton, 1968: 189-190). Утверждение темы успеха в американской культуре, утверждает Мертон, передается через социализацию в семье и школьной системе, где индивидуальные амбиции и американская мечта составляют основные ценности американской культурной структуры.

Внутри аномальной структуры американского общества люди могут прибегать к различным типам адаптации, которые в известной ныне типологии Мертон схематически визуализирует, как показано ниже, где (+) означает принятие, (-) означает отказ, и / -) означает замену целей и средств.

Таблица 1. Способы адаптации Мертона

Культурные цели Институциональные средства

1.Соответствие + +
2. Инновация + —
3. Ритуализм — +
4. Ретреатизм — —
5. Восстание +/— +/—

В первом режиме адаптации члены общество соответствует как культурным целям, так и институциональным средствам.Мертон утверждает, что эта форма поведения является наиболее распространенной, иначе социальный порядок рухнет. Внимание Мертона уделяется другим формам больше не из-за их относительной распространенности, поскольку они встречаются реже, а из-за его теоретической ориентации на девиантное поведение. В самом деле, с социологической точки зрения четыре оставшихся режима адаптации являются формами девиантного поведения по отношению к характеристикам социальной структуры, даже если социально и юридически они не всегда могут быть признаны таковыми.Тип инноваций, относящийся к тем формам девиантного поведения, при которых люди прибегают к незаконным и потенциально незаконным средствам для достижения целей успеха, представляет особый интерес с точки зрения структуралистов Мертона, поскольку инновации более вероятны как способ адаптации, когда доминирующей культурной целью является принимаются, но возможности для использования законных средств заблокированы, что оказывает давление или давление в сторону девиантного поведения.

Следующие типы, ритуализм и отступничество, являются социологически значимыми, потому что они обычно не рассматриваются как незаконные или даже социально незаконные.Ритуализм подразумевает постоянную опору на законные средства, даже если цели недостижимы, как, например, в случае, когда работа покорно выполняется изо дня в день, даже если продвижение вверх исключено. В случае отступничества индивиды полностью уходят из общества, чтобы жить на обочине, без вмешательства и требований окружающего социального порядка. Тип восстания снова более проблематичен не из-за его масштабов, поскольку это снова очень редкое явление, а из-за его потенциального воздействия на социальный порядок, стремясь полностью заменить доминирующие цели и средства общества новой формой социальной жизни. .Такие попытки замены могут осуществляться мирно, но также могут предполагать насильственные методы.

Последний важный компонент парадигмы девиантного поведения Мертона лежит в основе его структурной ориентации, поскольку он объясняет условия, при которых пять способов адаптации более или менее вероятны. В самом деле, для Мертона именно положение индивида в социально-экономической структуре определяет, как он будет реагировать на аномальные условия американского общества. Самое главное, утверждает Мертон, основная цель индивидуального успеха широко разделяется (как характеристика культурной структуры), в то время как существуют различия в структуре возможностей доступа к законным средствам для достижения этих целей.Эта дифференциация в американском обществе относится к социальной структуре как к организованному набору отношений, в которые вовлечены люди.

От аномии к напряжению и структуре возможностей

Идея структурных различий в возможностях — это идея, которую Мертон развил в течение длительного времени после первоначальной формулировки и расширения своей теории девиантного поведения, особенно в 1995 году, когда он опубликовал статью полностью посвящен центральному понятию структуры возможностей (Мертон, 1995).Основная идея, лежащая в основе этого прояснения и усиления первоначального теоретического проекта, представленного в 1938 году и расширенного в 1949 и 1957 годах, заключается в том, что мертоновская парадигма девиантного поведения имеет отчетливо «эволюционирующий характер» (Merton, 1995, p. 5). Особо следует отметить необходимость прояснить теории как аномии, так и деформации, которые встроены в мертоновскую парадигму.

Первоначальная теория девиантного поведения Мертона была помещена в более широкую теорию организации (американского) общества (Merton, 1968, стр.185-214). Во вторичной литературе, особенно в университетских учебниках, регулярно упоминается аномальная теория девиантного поведения и / или преступлений Мертона, когда такая теория не может существовать только на логических основаниях (Featherstone and Deflem 2003; см. Baumer, 2007). Фактически, концепция аномии, введенная Мертоном, составляет первую часть его социологического проекта по разработке теории основных характеристик организации американского общества. Хотя следует легко признать, что Мертон использовал термин аномия способом, не полностью совместимым с понятием Дюркгейма о дерегулировании (Deflem, 1989, 2015), и, кроме того, что использование этого термина Мертоном также не всегда внутренне непротиворечиво, понятие Аномия относится к определенному состоянию общества, логически независимому от любого теоретического объяснения девиантного поведения.Аномия относится к состоянию деинституционализации средств, вызванному дисбалансом, который существует между культурными целями (американского) общества и институциональными средствами, в результате чего цели переоцениваются. Таким образом, состояние аномии характеризует американское общество в целом, состояние, которое в особенности вызвано тем фактом, что американская мечта широко распространена, даже когда средства для ее достижения недоступны. Очевидно, что аномия — это социальное состояние, а не атрибут индивидов.

В контексте идеи аномального американского общества Мертон развивает свою теорию девиантного поведения с точки зрения индивидуальных способов адаптации. Таким образом, можно утверждать, что теория Мертона переходит с макроуровня на микроуровень, «отслеживая последствия культурных и социально-структурных явлений на индивидуальном уровне» (Menard, 1995, p. 139). Однако, что касается уровня анализа, необходимо подчеркнуть, что Мертон фокусируется на показателях девиантного поведения и структурных свойствах общества, которые возникают в результате распределения различных моделей поведения.Дифференциальное распределение уровней конформистского и различных форм девиантного поведения по слоям социально-экономической структуры указывает на давление или напряжение, оказываемое социальной структурой (Мертон, 1968, стр. 194). Таким образом, объяснительную теорию девиантного поведения Мертона лучше всего описать как теорию деформации. В расширенной версии оригинальной статьи «Социальная структура и аномия» Мертон, к сожалению, пишет, что социальная структура «порождает напряжение в сторону аномии» и что «существует напряжение в сторону нарушения норм, отсутствия норм» (Мертон, 1968, стр.211, 217). Эти формулировки явно неточны, поскольку аномия относится к социальным условиям, в которых имеет место склонность к девиантному поведению.

Последняя идея, которая является центральной в теории Мертона, состоит в том, что уровни различных форм девиантного поведения не распределяются случайным образом в обществе, а по-разному распределяются по социальной структуре таким образом, что достижение культурных целей «легко возможно. для тех, кто занимает определенные статусы в обществе и труден или невозможен для других »(Merton 1968, стр.216-217). В частности, утверждает Мертон, «наибольшее давление в сторону отклонения оказывается на нижние слои» (Мертон, 1968, стр. 198). Основной причиной этого особого напряжения является тот факт, что доступ к законным средствам в той или иной степени заблокирован, так что можно полагаться на альтернативные средства успеха, даже если они незаконны и, возможно, незаконны. В то же время Мертон признает, что конкретное давление в сторону (определенных форм) девиантного поведения также существует в других социальных слоях из-за их соответствующих структурных ограничений — момент, который иногда упускается из виду во вторичной литературе (Cullen and Messner, 2007, p. п.30). Мертон называет этот элемент социального порядка структурой возможностей.

Следуя как оригинальным статьям Мертона, так и его более поздним работам, идея структуры возможностей может быть прояснена как третье центральное структурное понятие наряду с культурной структурой и социальной структурой (Marwah and Deflem, 2006). Во-первых, культурная структура относится к распределению и организации ценностей, что в случае Соединенных Штатов, как утверждает Мертон, в первую очередь означает, что тема индивидуального успеха широко признана.Во-вторых, социальная структура в мертоновской парадигме относится к распределению и организации должностей в социально-экономических терминах. И в-третьих, структура возможностей относится к распределению условий, которые обеспечивают для (категорий) людей вероятность достижения определенных желаемых целей (Merton 1995, p. 25). Понятие структуры возможностей, которое Мертон в конечном итоге посчитал настолько центральным в этой криминологической работе, что он решил называть свою криминологическую перспективу «теорией структур аномии и возможностей» (Merton, 1997, p.519).

На основе этого ясного понимания культурных, социальных структур и структур возможностей, Мертон (1995, стр. 11-12) вводит интересное различие между исходными четырьмя моделями девиантного поведения, состоящими из трех форм аберрантного поведения ( инновации, ритуализм и отступничество) и одна из форм нонконформистского поведения (бунт). Это различие важно, поскольку Мертон утверждает, что аберрантные формы девиантного поведения руководствуются корыстной потребностью удовлетворять личные желания социально неприемлемыми способами.Восстание отличается от других девиантных способов адаптации своей преднамеренной попыткой бросить вызов существующей культурной структуре. Как таковая ценность понятия структуры возможностей демонстрируется путем выявления дифференциального распределения способов адаптации с резко различными социальными и, в конечном итоге, нормативными значениями. Более того, следует отметить, что может возникнуть соблазн связать собственный личный опыт Мертона из его относительно бедного опыта в Филадельфии с более высокими высотами в американской элитной академической среде, что послужило источником вдохновения для концепции структуры возможностей.Сам Мертон не совсем отвергал некоторые «подсознательные» достоинства этой идеи, но также утверждал, что его знакомство со стипендией Дюркгейма во время учебы в Гарварде было гораздо более значимым, чем любые биографические импульсы (Каллен и Месснер, 2007, с. 13).

Путешествие и приключения Аномии

Огромное количество обзоров и обсуждений было посвящено масштабам, направлению и значению криминологической парадигмы Мертона (Featherstone and Deflem, 2003; Marwah and Deflem, 2006; Messner, 2010; Розенфельд, 1989).Многие ученые также сочли необходимым прояснить, что Мертон, правильный или неправильный, на самом деле сказал и имел в виду, особенно в отношении понятия аномии (Besnard, 1990; Deflem, 1989; Hilbert, 1989; Hilbert and Wright, 1979; Messner , 1988). Теория аномии Мертона была отвергнута как неопределенная (Besnard, 1990), но также одобрена (Orrù, 1990), в то время как его деформационная теория девиантного поведения также была отвергнута (Kornhauser, 1978) и одобрена (Passas, 1995).

Распутывая сложную систематику и историю криминологической парадигмы Мертона, можно сначала рассмотреть дискуссии о концепции и теории аномии, как с точки зрения ее концептуального статуса, так и ее исторического места в современной социологии.Концептуально понятие аномии Мертона сосредоточено на относительном состоянии отсутствия норм, которое проявляется как деинституционализация законных средств (американского) общества для достижения культурных целей. Эту концепцию справедливо назвали инструментальной из-за акцента на средствах, и как таковую ее также можно отличить от понятия аномии, которое использовал Эмиль Дюркгейм в своих исследованиях общественного разделения труда и самоубийства (Durkheim 1893, p. 1897). Как утверждает сам Мертон, Дюркгейм в первую очередь анализировал эффекты аномии (например, самоубийства), тогда как Мертон также обсуждает причину аномии как результат дисбаланса между целями и нормами (Merton 1955, p.30). По мнению Мертона, возможны и другие источники аномии, которые также следует изучить.

Термин «аномия» происходит от греческого «аномия», обозначающего отсутствие закона и, в более широком смысле, дерегулирования или отсутствия норм (Deflem, 2015). Исторически этот термин появляется в греческой философии, библейских писаниях и направлениях западной философии в XVI и XVII веках, прежде чем он появился в трудах французского философа XIX века Жана-Мари Гийо, от которого Дюркгейм адаптировал термин и преобразовал это в социологическую концепцию.В работе Дюркгейма аномия относится к состоянию дерегулирования, при котором социальные нормы либо теряют свою эффективность, например, во время внезапных периодов кризиса, либо полностью отсутствуют, например, в мире свободной торговли и промышленности.

Что касается понятия аномии, то нет прямой линии концептуальной преемственности от Дюркгейма до настоящего времени, как это было только после повторного введения Мертоном термина, что аномия стала широко используемым и применяемым понятием в современной социологии, что имеет последствия. что длятся по сей день.Как он открыто признал (Мертон, 1995, стр. 8-9), Мертон опирался на термин, вдохновленный его прочтением Дюркгейма в качестве аспиранта Гарварда в 1930-х годах, в то время, когда многие основополагающие труды Дюркгейма еще не были доступны. в английском переводе (см. также Каллен и Месснер, 2007, стр. 20–21). В то время Мертон уже познакомился с трудами Дюркгейма (и Макса Вебера), потому что тогда еще неизвестный Талкотт Парсонс уже преподавал курсы по теориям, которые он позже опубликует в первом систематическом изложении европейской социологической традиции (Parsons 1937). ).Таким образом, также, по крайней мере частично, как прямой результат того, что Мертон полагался на Дюркгейма через трактовку Парсонса, работы Дюркгейма стали играть такую ​​центральную роль в американской социологии после Второй мировой войны. И помимо очевидной сосредоточенности на макроструктурных условиях общества, работа Дюркгейма также вдохновила на центральное место функционального анализа в социологии Мертона.

Концепции аномии Мертона и Дюркгейма не идентичны, но, тем не менее, дополняют друг друга в том, что касается деинституционализации средств и отмены регулирования целей, соответственно (Deflem, 2015).В соответствии с обсуждавшимся ранее различием между социальной и культурной структурой, кроме того, можно утверждать, что теория аномии Мертона включает в себя положения как структурного, так и культурного характера с отчетливыми методологическими последствиями для исследования (Bernard, 1984, 1987). . Структурное предложение Мертона, касающееся дифференцированного доступа к законным средствам, существующего в разных социально-экономических слоях, подлежит эмпирической проверке в обществах. Тем не менее, культурный компонент аномии Мертона, касающийся центральности и влияния доминирующих в культурном отношении целей, должен быть проверен на межнациональном уровне, поскольку в противном случае не будет существовать никаких или незначительных вариаций.

С точки зрения истории социологической теории следует отметить, что дюркгеймовская концепция аномии не использовалась широко до тех пор, пока Мертон (и в некоторой степени Парсонс) не представил ее заново, и что она не была так популярна в те времена. формирование модернистской социологической эпохи после Второй мировой войны, как это было в концепции Мертона. Теория аномии Мертона вдохновила сотни публикаций, как эмпирических, так и теоретических, в период американской социологии, когда доминировала структурно-функционалистическая парадигма (Featherstone and Deflem, 2003).Среди этих работ были концептуальные сочинения о значении термина «аномия», особенно о его статусе, описывающем либо макросостояние общества, либо характеристики людей, которые подвергаются такому состоянию (Deflem, 1989). Эти дебаты вдохновили одну из самых известных операционализаций аномии на разработку шкалы субъективных восприятий тех людей, которые подвержены социальному состоянию аномии. Лео Сроле (1956) разработал эту шкалу, но, поскольку ему было хорошо известно о разграничении макро- и микроуровней анализа, он ввел понятие аномии (в его греческой оригинальной форме) как психологическое понятие.Древнеанглийский термин «аномия» одно время также предлагался как следствие на индивидуальном уровне макро-концепции аномии (McClosky and Schaar, 1965), но ни один из этих терминов, кроме аномии, не сохранился.

Использование Мертоном концепции аномии оказало влияние не только на мир криминологических исследований. Наиболее поразительно то, что это напрямую повлияло на концептуальное изложение Талкотта Парсонса в его знаменитой теоретической работе о социальной системе (Parsons, 1951). Вместо того, чтобы опираться на концепцию аномии Дюркгейма, Парсонс обратился к работе Мертона, чтобы развить перспективу отклонения и социального контроля, при этом он использует концепцию аномии для обозначения разрыва между идеализированными ожиданиями и достигнутыми реальностями, что задействует различные механизмы социального контроля. .

Начиная с 1970-х гг., Понятие аномии уменьшилось в социологическом использовании, как теоретически, так и в эмпирических исследованиях, одновременно с общим упадком доминирования структурного функционализма (Featherstone and Deflem, 2003). Неслучайно такие концепции, как конфликт, кризис и отчуждение, привлекли внимание в то время, поскольку понятие аномии действительно можно рассматривать как неконфликтную теоретическую конструкцию, которая обеспечивает альтернативу таким вдохновленным Марксом терминам.С тех пор, однако, произошли два интеллектуальных движения, чтобы вернуть аномию (Deflem, 2015). Во-первых, дюркгеймовская концепция аномии обсуждалась как в теоретическом, так и в эмпирическом отношении в современной работе по социальным изменениям. Примеры включают теоретическое обсуждение аномии в работе Юргена Хабермаса (1981) и эмпирические исследования организационных изменений в условиях развитого капитализма (например, Johnson and Duberley, 2011). Два, наиболее актуальных здесь, концепция аномии Мертона в последние годы также обсуждалась заново, рассматривая эту концепцию как центральную точку отсчета в теоретической структуре, которая теперь считается классической (Adler and Laufer, 1995; Passas and Агнью, 1997).Эта переоценка работы Мертона более тесно связана с его криминологической работой и как таковая тесно связана с его теорией напряжения.

История и систематика штамма

Для обсуждения влияния и достоинств теории деформации Мертона будет поучительно более пристально взглянуть на историю восприятия соответствующих работ Мертона, в частности « Социальная структура и аномия »в ее различных проявлениях. Среди теоретических работ в криминологической социологии работа Мертона по аномии и напряжению является одной из самых обсуждаемых и влиятельных.Однако высокий уровень цитирования публикаций Мертона также выдает определенные качественные характеристики того, как его работа была использована и получена (Featherstone and Deflem, 2003). Число цитирований статьи Мертона «Социальная структура и аномия» было наивысшим в 1960-х годах, во время абсолютного расцвета структурно-функциональной парадигмы, затем в 1970-х годах пошло на убыль, но затем снова увеличилось.

Обнаружение возобновления интереса к криминологической работе Мертона противоречит неоспоримому факту, что структурно-функционализм оставался маргинальным в этой области с момента его упадка в семидесятые годы.При более внимательном рассмотрении выясняется, что цитирование в последние десятилетия сместилось от ссылок на главы в различных изданиях «Социальной теории и социальной структуры» к цитированию оригинальной статьи 1938 года, опубликованной в «Американском социологическом обзоре». Этот сдвиг, как можно с уверенностью предположить (Featherstone and Deflem, 2003), подразумевает меньшее использование работ Мертона в криминологических исследованиях, поскольку первоначальная формулировка парадигмы 1938 года далека от того, чтобы в достаточной мере разработать для таких целей.Сам Мертон действительно представил версию статьи 1949 года как «полностью переработанную и расширенную», потому что многие положения «не были развиты в более ранней статье» (Мертон, 1949, с. 275, примечание 1). Поэтому в последние десятилетия возобновляемые ссылки на статью Мертона «Социальная структура и аномия» 1938 года носят в основном церемониальный характер, что указывает на то, что работа Мертона теперь считается классическим вкладом. И как классик Мертон больше не современник, который непосредственно руководит исследованиями и вдохновляет на соответствующие теоретические рассуждения.

Церемониальный статус мертоновской парадигмы имеет явные последствия для ее восприятия и понимания. Помимо того факта, что работа Мертона не всегда хорошо понимается как подразумевающая две теории (аномия и напряжение) и три различных типа структуры (культурная, социальная и возможность), а также из-за концептуальной путаницы, которая существует в отношении концепции аномии, во вторичной литературе также произошел сдвиг от теории аномии социальной организации Мертона к его криминологической теории напряжения.Исторически причины этого сдвига можно отнести к так называемой «балканизации» или разложению социологии, в результате чего вновь сформированные области исследования, такие как криминология, отделились от своих социологических корней (Horowitz, 1993). Когда-то занимавшая центральное место в развитии социологии в целом и социологической теории в частности, социология девиантного поведения в настоящее время действительно отодвинута на задний план социологической науки и находится в значительной степени за пределами дисциплины в новом институционализированном контексте криминологии. .

Возросшая популярность парадигмы Мертона в криминологии имеет определенную цену. Большинство криминологических теорий и исследований сосредоточено на преступности, преступном поведении и уровне преступности. Таким образом, только на концептуальных основаниях теория девиантного поведения (а не преступности) Мертона не вписывается в институциональную область большей части криминологии, которая сосредоточена на причинах преступности. И наоборот, среди сторонников теории построения преступности Мертон обычно не считается полезным из-за его функциональных корней и упора на предоставление объяснительных, а не интерпретирующих теоретических основ.

В результате криминологического присвоения соответствующая парадигма Мертона подверглась эмпирическим испытаниям, которые опираются на статистику преступности, а не на анализ форм девиантного поведения. Например, в 1950-х и 1960-х годах такие исследования были особенно сосредоточены на преступности среди несовершеннолетних, на основе которой в конечном итоге развилось понятие субкультурных теорий преступности (Clinard, 1964; Cloward and Ohlin, 1960; Cohen, 1955, 1965). Некоторые криминологи, полагающиеся на Мертона при исследовании преступного поведения, даже открыто представили идею теории преступности Мертона (Braithwaite, 1980; Farnworth and Leiber, 1989).Эта концепция, конечно, полностью несовместима с теорией девиантного поведения Мертона и свидетельствует о весьма досадной оплошности, поскольку Мертон — более ясно, чем обычно для ученого, не считающегося частью конструкционистской традиции — ясно, что не все девиантное поведение в его Модель социально считается преступлением (Heckert and Heckert, 2004). Относительно недавнее описание нонконформистского и аберрантного поведения Мертоном (Merton, 1995), а также более ранние формулировки (Merton, 1968) ясно показывают, что его теория напряжения признает значимость реакций общества на девиантное поведение.Наиболее очевидно, что адаптация ритуализма — это форма поведения, которая, хотя и отклоняется от структурных условий целей и средств (американского) общества, не считается проблемной, не говоря уже о преступлении (Merton, 1968, с. 204). ). Мертон даже предположил, что определенные формы девиантного поведения в определенной степени могут иметь объективные последствия, функциональные для группы (Merton, 1968, стр. 236).

Против криминологии, одержимой криминалом, более чем полезно с точки зрения исторической точности и интеллектуальной честности признать, что Мертон ввел сам термин «девиантное поведение» в качестве преднамеренного исправления и альтернативы понятию преступления.Как пояснил сам Мертон (Мертон, 1995, с. 7, примечание 9), в версии своей статьи «Социальная структура и аномия» 1938 года он использует выражение «отклоняющееся поведение» (Мертон, 1938, с. 672). Однако в более поздних версиях Мертон постоянно использует термин девиантное поведение. Учитывая выдающуюся ученость, Мертона можно рассматривать как основателя социологии девиантного поведения, но не криминологии как исследования преступности. По этой причине Мертон действительно определил себя как «не полноценный криминолог», а как «дисциплинарный аутсайдер» в области криминологии (Merton, 1997, p.517).

Помимо неправильного понимания теории деформации девиантного поведения Мертона как теории преступления, криминологический сдвиг в восприятии мертоновской парадигмы также часто трактуется с индивидуалистической точки зрения. Наиболее выдающимся в этом отношении было развитие так называемой «общей теории деформации» (Agnew, 1992, 2011). Не путать с теоретико-деформационным компонентом в парадигме структур аномии и возможностей Мертона, эта теория представляет собой социально-психологическую теорию преступного поведения и правонарушений, которая отказалась от замыслов структурной работы Мертона.Мертон отверг этот подход как редуктивный (Каллен и Месснер, 2007, стр. 21). В этом отношении с мертоновскими (и дюркгеймовскими) амбициями более тесно связано развитие теории институциональной аномии (Messner, 1988; Messner and Rosenfeld, 1994). Теория институциональной аномии сосредотачивается на криминологических последствиях регулирующих возможностей социальных институтов, таких как семья, в условиях относительно нерегулируемой (аномальной) структуры свободного рынка, которая доминирует в развитом капитализме.Такая перспектива надлежащим образом раскрывает фундаментальное понятие парадигмы Мертона об аномальных структурах и возможностях, согласно которым девиантное поведение возникает в определенных структурных условиях как «нормальная» (то есть ожидаемая) реакция »(Мертон, 1968, с. 185). Для Мертона эта социологическая ирония является центральной в его перспективе, поскольку она демонстрирует, что определенные аспекты культурной структуры наблюдаются как «порождающие модели поведения, которые ниспровергали или отходили от тех самых структур, которые их вызывали» (Мертон цитируется по Cullen and Messner , 2007, стр.12).

С точки зрения систематики криминологических исследований популярность парадигмы Мертона имела неоднозначные последствия (Marwah and Deflem, 2006). Хотя Мертон канонизирован в криминологии и криминологической социологии как классический участник, эмпирическая валидность его работы временами подвергалась сомнению (Бернард, 1987; Пратт и Каллен, 2005; Розенфельд, 1989). Среди причин этого относительно неблагоприятного приема в отношении валидности следует указать на то, что существует несколько эмпирических тестов, которые основывались на предположениях, полученных из исходной теории Мертона (среднего диапазона), и вместо этого полагались на официальные цифры преступности или индивидуальные … данные уровня и плохо понимают разграничение и точный соответствующий объем теории аномии, напряжения и структуры возможностей Мертона.Возможно, не будет преувеличением утверждать, что адекватной эмпирической проверки теории аномии и структур возможностей Мертона еще не существует.

Принимая во внимание такие опасения, Мертон (1995) не только указал на центральную роль структуры возможностей в своей парадигме, но также предложил несколько рекомендаций о том, как следует понимать теорию для правильного исследования (Marwah and Deflem, 2006). Среди руководящих принципов, предлагает Мертон, теория должна рассматриваться как вероятностная, а не детерминированная модель.В частности, структурная позиционность акторов и окружающее социальное состояние некоторой степени аномии могут рассматриваться только как увеличивающие вероятность различных способов адаптации, в том числе девиантных и потенциально рассматриваемых как преступных. Кроме того, утверждает Мертон, заблокированный доступ к средствам, очевидно, будет препятствовать достижению культурных целей, но простое предоставление доступа к средствам не обязательно будет означать, что новые возможности будут эффективно использованы. Для Мертона в этом отношении нельзя игнорировать роль мотивации и человеческого фактора.

Теоретическое расширение мертоновской парадигмы, чтобы включить внимание как к структуре, так и к агентству, не противоречит ее первоначальным и долгосрочным амбициям. В то время как массовый поворот к индивидуалистическим теориям (Konty, 2005; Peter, LaGrange, and Silverman, 2003) не может быть принят в рамках Мертона, Мертон недвусмысленно признает «актуальность социально-психологических процессов, определяющих конкретную распространенность» различных способы адаптации, которые, в конце концов, индивидуальны (Мертон, 1968, с.312). Обеспокоенность этим «недостающим звеном» в парадигме аномии и структуры возможностей Мертона уже была выражена в 1950-х и 1960-х годах, когда были предложены новые формулировки, позволяющие внести микротеоретическую поправку или дополнение к структурному проекту Мертона (Cloward, 1959; Клоуард и Олин, 1960; Коэн, 1965).

Следует отметить, что Мертон всегда положительно отзывался на научные усилия, направленные на интеллектуальную интеграцию. Мертон особенно приветствовал такие попытки, когда они ориентированы на включение интеракционистских моделей в его парадигму, чтобы учесть промежуточные переменные, существующие между социальной структурой и индивидуальными способами адаптации (Merton, 1968, стр.231-233, 1995, стр. 33-44). Точно так же он признал субъективные переживания аномии в соответствующем структурном контексте (Мертон, 1959, 1964). Поэтому неудивительно, что в последней опубликованной статье Мертона по криминологии, написанной по случаю получения Премии Эдвина Сазерленда от Американского общества криминологии в 1996 году, он пишет, что считает теорию дифференциальных ассоциаций дополняющей его собственное представление об аномии. и-возможности-структуры (Мертон, 1997).Идея этой потенциальной интеграции подтверждает, что множественные социологические теории девиантного поведения возможны в контексте аномии из-за отделения теории аномии от теории деформации в криминологической парадигме Мертона (Featherstone and Deflem, 2003).

Будущее криминологической парадигмы Мертона

Нет никакого рационального способа отрицать важность и влияние парадигмы аномий и возможностей Роберта Мертона на криминологические исследования и теоретизирование с момента ее первоначальной формулировки и доминирование структурных структур. -функциональная школа социологии вплоть до наших дней.Задуманный как отчетливо социологическая перспектива девиантного поведения, должным образом сфокусированная на структурных детерминантах уровней девиантного поведения, вклад Мертона стоит на прочном основании в интеллектуальной линии, которая началась с классических работ Эмиля Дюркгейма и продолжает вдохновлять соответствующие исследования. сегодня. Это свидетельство ценности и силы мысли Роберта Мертона о том, что то, что начиналось как относительно скромная попытка осветить структурные условия девиантного поведения, на протяжении многих лет вдохновляло на множество исследований и дискуссий в социологии и криминологии.Это, пожалуй, самый сильный аргумент в пользу основополагающего и классического положения парадигмы и теорий Мертона, что также существует изрядное количество недоразумений и ошибочных интерпретаций его работы и что дискуссии о значении его концепций и идей еще не решены. .

Важно отметить, что криминологическую парадигму Мертона нельзя рассматривать в отрыве от ее более широких научных рамок в развитии современной социологии после Второй мировой войны в Соединенных Штатах, а также от социального контекста, в котором происходило это интеллектуальное развитие.Дюркгеймовская волна в современной американской социологии обеспечивает четкую интеллектуальную основу для теорий Мертона, которую должны признать современные работы, проводимые как на теоретическом уровне, так и в эмпирических исследованиях. Это условие теоретической укорененности парадигмы структур аномии и возможностей Мертона не всегда соблюдается в ее приложениях в той мере, в какой криминологические исследования оторваны от каких-либо дисциплинарных корней, социологических они или нет. Хотя теории Мертона продолжали вдохновлять на эмпирические исследования и сегодня (e.г., Браунфилд, 2014; Мерфи и Робинсон, 2008; Parnaby and Leyden, 2011), они слишком часто больше не связаны со своими базовыми предположениями из структурной и функциональной парадигмы, которая недостаточно оправилась от атак, которые ей пришлось выдержать с момента подъема конструкционистских и радикально-социологических взглядов. Соответственно, прямое влияние Мертона на криминологию как основу для исследования современных условий девиантного поведения обычно проводится под заголовком социально-психологически понятой теории напряжения, при которой компонент аномии отсутствует или просто предполагается, что он существует (Chamlin and Sanders, 2013). .

С точки зрения социологии науки, условия относительных изменений и преемственности, которые отмечают американское общество, а также другие национальные культуры во все более глобализирующемся мире, обеспечивают современные социальные обстоятельства, к которым может применяться мертоновская точка зрения. Мертон очень четко определил свою парадигму в контексте американского общества в эпоху после Второй мировой войны, однако ее последствия могут быть исследованы в других социально-исторических контекстах, которые имеют соответствующие характеристики.Как признал сам Мертон, его теорию аномии следует подвергнуть сравнительному анализу (Merton 1997). В этом отношении интересно отметить, что концепция аномии, как в традициях Дюркгейма, так и Мертона, в последние десятилетия привлекла повышенное внимание к социальным сетям, которые явно шире, чем американский контекст (Burgi, 2014). Действительно, особенно под влиянием важных социальных изменений с конца 20-го века, таких как крах коммунизма, глобализация рыночного капитализма и сохраняющаяся хрупкость политического мирового порядка, аномия снова стала использоваться более широко. среди социологов — относиться к соответствующим процессам дерегулирования и неэффективности норм (Deflem, 2015).Хотя полноценное возобновление традиции аномии, существовавшей в 1950-х и 1960-х годах, маловероятно, это возобновление внимания, которое уже вдохновило некоторые межнациональные криминологические исследования (Zhao, 2008), может быть наиболее многообещающим направлением для продолжения плодотворных исследований. работают в традициях мертоновской парадигмы. Если эти возможности окажутся продуктивными и будут продолжены, возможно, Мертон и Дюркгейм будут жить после Маркса.

Ключевые слова: Аномия; Девиантное поведение; Структура возможностей; Социальная структура; Штамм

Литература

Adler, F.и Laufer, W.S. (Редакторы) (1995) Наследие теории аномии: достижения в криминологической теории, том X. Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Транзакция.

Агнью Р. (1992). Основа общей теории деформации преступности и правонарушений. Криминология, 30, 47-87.

Агнью Р. (2011). Оживление Мертона: общая теория деформации. В F.T. Каллен, К. Джонсон, А.Дж. Мейер и Ф. Адлер (ред.), Истоки американской криминологии: достижения в криминологической теории, том 16. Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Транзакция, стр.137-158.

Baumer, E.P. (2007). Распутывая исследовательские загадки многоуровневой теории аномии Мертона. Теоретическая криминология, 11 (1), 63-93.

Бернард, Т.Дж. (1984). Контрольная критика теории деформации: оценка теоретической и эмпирической адекватности. Журнал исследований преступности и правонарушений, 21, 353-372.

Бернард, Т.Дж. (1987). Проверка теорий структурной деформации. Журнал исследований преступности и правонарушений, 24, 262-280.

Besnard, P. (1990). Мертон в поисках аномии.В Дж. Кларк, К. Моджил и С. Моджил (редакторы), Роберт К. Мертон: Консенсус и противоречие. Лондон: Falmer Press, стр. 243-254.

Брейтуэйт, Дж. (1980). Теория преступности Мертона и классовые символы успеха. Преступность и / и правосудие, 7, 90-94.

Браунфилд Д. (2014). Теория аномии и преступность банд. Журнал исследований банд, 22 (1), 1-12.

Берги, Н. (2014). Общества без граждан: аномальные последствия реструктуризации рынка труда и эрозии социальных прав в Европе.Европейский журнал социальной теории, 17 (3), 290-306.

Калхун, К. (2003). Роберт К. Мертон вспомнил. Сноски, 31 (3). В Интернете: http://www.asanet.org/footnotes/mar03/indextwo.html.

Chamlin, M.B. и Сандерс, Б.А. (2013). Фальсификация макроуровневой аномальной теории преступлений, мотивированных получением прибыли, Мертона: примечание к исследованию. Девиантное поведение, 34 (12), 961-972.

Clinard, R.M. (Ред.) (1964). Аномия и девиантное поведение. Нью-Йорк: Свободная пресса.

Клауард, Р.А. (1959).Незаконные средства, аномия и девиантное поведение. Американский социологический обзор, 24 (2), 164-176.

Клауард, Р.А. и Олин, Л. 1960. Преступность и возможности. Нью-Йорк: Свободная пресса Гленко.

Коэн, А.К. (1955). Мальчики-правонарушители. Нью-Йорк: Свободная пресса.

Коэн, А.К. (1965). Социология девиантного акта: теория аномии и не только. Американский социологический обзор, 30, 5-14.

Коул, С. 1975. Рост научных знаний: теории девиации как тематическое исследование.В Л.А. Козер (ред.), Идея социальной структуры: статьи в честь Роберта К. Мертона. Нью-Йорк: Харкорт Брейс Йованович, стр. 175-220.

Каллен, Ф. и Месснер, С.Ф. (2007). Возвращение к созданию криминологии: устная история парадигмы аномии Мертона. Теоретическая криминология, 11 (1), 5–37.

Дефлем М. (1989). От аномии до аномии и аномальной депрессии: социологическая критика использования аномии в психиатрических исследованиях. Социальные науки и медицина, 29 (5), 627-634.

Дефлем М. (2015). Аномия: история концепции. В J.D. Wright (Ed.), International Encyclopedia of Social and Behavioral Sciences, Second Edition, Volume 1. Oxford, UK: Elsevier, pp. 718-721.

Дефлем М. (2018). Мертон, Роберт К. В Энциклопедии социальной теории Уайли-Блэквелла под редакцией Брайана С. Тернера и др. Молден, Массачусетс: Wiley Blackwell, готовится к печати.

Дюркгейм, Э. ([1893] 1933). Разделение труда в обществе (Перевод Симпсона Г.). Гленко, Иллинойс: Свободная пресса.

Дюркгейм, Э. ([1897] 1952). Самоубийство: исследование социологии (Перевод Сполдинга Дж. А. и Симпсона Г.). Лондон: Рутледж и Кеган Пол.

Фарнворт, М. и Лейбер, М.Дж. (1989). Пересмотр теории напряжения: экономические цели, образовательные средства и правонарушения. Американский социологический обзор, 54, 263-274.

Фезерстоун, Р. и Дефлем, М. (2003). Аномия и напряжение: контекст и последствия двух теорий Мертона. Социологический опрос, 73, 471-489.

Хабермас, Дж.([1981] 1987). Теория коммуникативного действия, Том 2: Система и жизненный мир: критика функционального разума. Бостон, Массачусетс: Beacon Press.

Heckert, A. and Heckert, D.M. (2004). Использование интегрированной типологии отклонений для расширения теории аномии Мертона. Исследования в области уголовного правосудия, 17, 75-90.

Гильберт Р.А. (1989). Дюркгейм и Мертон об аномии: неизведанный контраст и его производные. Социальные проблемы, 36 (3), 242-250.

Гильберт Р.А. и Райт, C.W. (1979).Представления теории аномии Мертона. Американский социолог, 14, 150-156.

Horowitz, I.L. (1993). Разложение социологии. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Джонсон П. и Дуберли Дж. (2011). Аномия и управление культурой: переоценка Дюркгейма. Организация, 18 (4), 563-584.

Кауфман, М. (2003). Роберт К. Мертон, разносторонний социолог и отец фокус-группы, умер в возрасте 92 лет. The New York Times, 24 февраля 2003 г., с. A19. В сети: http: // www.nytimes.com/2003/02/24/nyregion/robert-k-merton-versatile-sociologist-and-father-of-the-focus-group-dies-at-92.html

Конти, М. (2005) . Микроаномия: когнитивные основы взаимосвязи между аномией и девиантностью. Криминология, 43, 107-132.

Корнхаузер Р. (1978). Социальные структуры преступности: оценка аналитических моделей. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Марва, С. и Дефлем, М. (2006). Возвращаясь к Мертону: преемственность в теории структур аномии и возможностей.В М. Дефлем (ред.), Социологическая теория и криминологические исследования: взгляды из Европы и США. Амстердам: Elsevier, стр. 57-76.

Макклоски, Х. и Шаар, Дж. Х. (1965). Психологические аспекты аномии. Американский социологический обзор, 30, 14-40.

Menard, S. (1995). Тест развития теории мертоновской аномии. Журнал исследований преступности и правонарушений, 32, 136-174.

Мертон, Р.К. (1938). Социальная структура и аномия. Американский социологический обзор, 3, 672-682.

Мертон, Р.К. (1949). Социальная структура и аномия: изменения и дополнения. В R.N. Аншен (ред.), Семья: ее функции и судьба. Нью-Йорк: Харпер, стр. 226-257.

Мертон, Р.К. (1955). Социокультурная среда и аномия. В Х. Л. Витмер и Р. Котинский (ред.), Перспективы исследований преступности несовершеннолетних. Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США, стр. 24-50.

Мертон, Р.К. (1957). Преемственность в теории социальной структуры и аномии.В R.K. Мертон, Социальная теория и социальная структура. Переработанное и дополненное издание. Гленко, Иллинойс: The Free Press, стр. 161–194.

Мертон, Р.К. (1959). Социальное соответствие, отклонения и структуры возможностей: комментарий к вкладам Дубина и Клауарда. Американский социологический обзор, 24, 177–189.

Мертон, Р.К. (1964). Аномия, аномия и социальное взаимодействие: контексты девиантного поведения. В R.M. Клинард (ред.), Аномия и девиантное поведение. Нью-Йорк: Свободная пресса, стр. 213-242.

Мертон, Р.К. (1968) Социальная теория и социальная структура. 1968 г. Издание расширенное. Нью-Йорк: Свободная пресса.

Мертон, Р.К. (1995). Структура возможностей: возникновение, распространение и дифференциация социологической концепции. У Ф. Адлера и У.С. Лауфер (редакторы), Наследие теории аномии: достижения в области криминологических исследований, том 6. Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Транзакция, стр. 3-78.

Мертон, Р.К. (1996). Жизнь обучения. В П. Штомпке (ред.), «О социальной структуре и науке».Чикаго: Издательство Чикагского университета, стр. 339-358.

Мертон, Р.К. (1997). О развивающемся синтезе дифференциальной ассоциации и теории аномии: перспектива социологии науки. Криминология, 35, 517-525.

Месснер, С.Ф. (1988). Социальная структура и аномия Мертона: путь не выбран. Девиантное поведение, 9, 33-53.

Месснер, С.Ф. (2010). Мертон, Роберт К .: Социальная структура и аномия. В F.T. Каллен и П. Уилкокс (ред.), Энциклопедия криминологической теории.Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж, стр. 613-620.

Месснер, С.Ф. и Розенфельд Р. (1994). Преступление и американская мечта. Второе издание. Белмонт, Калифорния: Издательская компания Wadsworth.

Мерфи Д.С. и Робинсон М.Б. (2008). Максимайзер: прояснение теорий аномии и деформации Мертона. Теоретическая криминология, 12 (4), 501-521.

Орро, М. (1990). Инструментальная теория аномии Мертона. В Дж. Кларк, К. Моджил и С. Моджил (редакторы), Роберт К. Мертон: Консенсус и противоречие.Бристоль, Пенсильвания: Falmer Press, стр. 231-240.

Парнаби, П.Ф. и Лейден, М. (2011). Грязный Гарри и вокзальные королевы: Мертоновский анализ полицейских отклонений. Полиция и общество, 21 (3), 249-264.

Парсонс Т. (1937). Структура социального действия. Бостон, Массачусетс: Макгроу Хилл.

Парсонс, Т. (1951). Социальная система. Нью-Йорк: Свободная пресса.

Пассас, Н. (1995). Продолжение традиции аномии. У Ф. Адлера и У.С. Лауфер (ред.), Наследие теории аномии.Достижения в криминологических исследованиях, том 6. Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: транзакция, стр. 91-112.

Пассас, Н. и Агнью, Р. (ред.) (1997). Будущее теории аномии. Бостон: издательство Северо-Восточного университета.

Питер Т., Лагранж Т.К. и Р.А. Сильверман. (2003). Исследование взаимозависимости напряжения и самоконтроля. Канадский журнал криминологии и уголовного правосудия, 45, 431-464.

Pratt, T.C. и Каллен, Ф. (2005). Оценка предикторов макроуровня и теории преступности: метаанализ.Преступность и правосудие, 32, 373-450.

Розенфельд Р. (1989). Вклад Роберта Мертона в социологию девиантности. Социологический опрос, 59, 453-466.

Сроле Л. (1956). Социальная интеграция и некоторые следствия: предварительное исследование. Американский социологический обзор, 21, 709-716.

Чжао, Л.С. (2008). Теория аномии и преступность в переходном Китае (1978-). Международный обзор уголовного правосудия, 18 (2), 137-157.

См. Соответствующие труды по девиантности и социологической теории.

Справочник Routledge по отклонениям

Обычно считается маргинальной концепцией в области отклонений, положительное отклонение постепенно набирает обороты в других областях. Эта концепция использовалась в исследованиях питания (Zeitlin, 1991; Zeitlin, Ghassemi & Mansour, 1990), организационных исследованиях и исследованиях лидерства (Cameron, Dutton & Quinn, 2003; Wright, 2003), общественном здравоохранении (Babaloa, Awasum & Quenum-Renaud, 2002) и исследования в области развития ребенка (Robinson & Fields, 1983; Werner & Smith, 1989; Garmezy, 1991; Howard & Dryden, 1999).Несмотря на то, что положительные отклонения были успешно включены в эти дисциплины, они медленно завоевывают популярность в области отклонений. Это не означает, что концепция отсутствует в обсуждении. Фактически, Беккер (1978) использовал эту концепцию при исследовании гениев, а Хурин (1986) представил доказательства ее использования при изучении одаренных детей. Другие ученые, такие как Хекерт (1989) с художниками, Ирвин (2003) с элитными татуировщиками, Брезина и Пикеро (2004) с трезвенниками, и Шенбергер, Хекерт и Хекерт (2012, 2015) с отличниками, все нашли концепцию положительного отклонения, чтобы быть жизнеспособным.Постепенно эта концепция проходит через обсуждение девиантности по мере того, как ученые открывают ее потенциал для данной дисциплины. Ниже приводится обсуждение концепции положительного отклонения (определения), типологии отклонения, применения концепции и критики.

Основы: определения нормативных и реактивистских отклонений

Традиционно девиантность понимается в двух вариациях: нормативная и реактивистская. Heckert и Heckert (2002) определяют нормативные определения как объективистский подход, который «подчеркивает нарушение или несоответствие нормативным ожиданиям» (452).Если индивид нарушает социальную норму группы, индивид принял участие в девиантном действии и теперь считается нарушителем нормы.

Второе традиционное определение девиации — это реактивистское или субъективистское определение, которое «подчеркивает роль социальной аудитории в определении отклонения» (Heckert & Heckert, 2002, p. 452). В рамках этого девиантные действия — это те действия, которые вызывают негативную реакцию и квалифицируются социальной группой как девиантные. Беккер (1978) утверждал, что «отклонение от нормы — это не качество действия, которое совершает человек, а, скорее, следствие применения другими правилами и санкциями к« преступнику »» (453).Гуд (1991) добавляет, что в рамках реактивистского определения девиантности должна быть социальная аудитория, которая увидит девиантный акт, чтобы надлежащим образом отреагировать на нарушение и правильно наложить отрицательную санкцию.

Существует две формы реактивистских определений: жесткое / строгое определение и мягкое / умеренное определение (Goode, 1991). Жесткое / строгое определение следует буквальному толкованию реактивистского определения, согласно которому должна существовать социальная аудитория, которая осуждает или наказывает актера (Goode, 1991).Мягкое / умеренное определение не такое буквальное, как жесткое / строгое определение. В этой форме не обязательно должно быть конкретное наказание, которое наступает одновременно с нарушением нормы. Может быть воспринимаемых или потенциальных наказаний, которые применяются к инциденту, который был «показан, засвидетельствован или рассказан» (Goode, 1991).

Положительное отклонение

Дополнением к традиционному способу концептуализации отклонения является концепция позитивного отклонения.Определение, которое Heckert и Heckert (2004a) используют для обозначения положительного отклонения, — это «поведение или условия, которые чрезмерно соответствуют нормативным ожиданиям, которые также оцениваются положительно» (78). Вплоть до недавнего исследования, посвященного теме положительного отклонения, эта концепция обсуждалась без специального упоминания этого термина как с реактивистской, так и с нормативной точки зрения (Heckert & Heck-ert, 2002). Heckert и Heckert (2004a) утверждают, что идея положительного отклонения использовалась как в нормативном, так и в реактивистском подходах.В нормативном подходе «положительное отклонение относится к поведению или условиям, которые превосходят нормативные ожидания или чрезмерно соответствуют им» (Heckert & Heckert, 2004a, стр. 78). С реактивистской точки зрения положительное отклонение можно рассматривать как поведение, вызывающее положительную реакцию (Heckert & Heckert, 2004a).

После недавнего введения положительного отклонения некоторые утверждают, что более ранние теоретики, такие как Дюркгейм и Лемерт, обсуждали эту концепцию в своих собственных терминах. Уэст (2003) утверждает, что Дюркгейм, Зиммель и Вебер обсуждали концепцию положительного отклонения; однако термин «положительное отклонение» никогда явно не использовался.Например, Уэст (2003) заявил, что в более поздних работах Дюркгейма обсуждалась идея двойственности социальных форм. Согласно Дюркгейму, религиозные силы могут быть двух типов, которые охватывают весь спектр отклонений, и даже несмотря на то, что эти силы могут быть чисто злыми или чрезвычайно святыми, эти силы в определенном смысле схожи (West, 2003). Концепция, которая различает эти две силы, заключается в том, как эти силы вызывают реакций , которые различаются в зависимости от конкретной силы (West, 2003).

Уэст (2003) также утверждал, что, хотя Зиммель не соглашался с Дюркгеймом, когда дело доходило до теоретических рассуждений о том, как устроено общество, работа Зиммеля показывает, что он также верил в симметрию концепций, которые кажутся противоположно разными, таких как чистое и нечистое.Например, Зиммель использовал идею незнакомца, но не в типичном понимании незнакомца, который бродит по городу (West, 2003). Напротив, «незнакомец» — это элемент группы, и этот элемент несет в себе набор противоположностей, таких как сотрудничество и конфликт, которые, в свою очередь, вызывают социальные реакции, которые являются либо положительными, либо отрицательными (West, 2003). Для Уэста (2003) обсуждение незнакомца — это обсуждение двойственности положительного и отрицательного отклонения без явного использования термина «позитивное отклонение».”

Додж (1985) обсуждал, что Клинард и Лемерт также использовали концепцию положительного отклонения в своей работе. Клинард признал, что реакции на отклонения от принятой нормы могут различаться по направлению, и реакция может быть основой положительного или отрицательного вознаграждения (Dodge, 1985). Кроме того, Додж (1985) заявил, что Лемерт явно считал обследование исключительной спортсменки и чрезвычайно красивых женщин важным для области отклонений, поскольку эти люди нарушают традиционные социальные нормы спортсменки и того, что считается красивой женщиной.Оба получают разную социальную реакцию на свой статус.

Heckert и Heckert (2002) упоминают других социологов, которые обсуждали тему положительного отклонения без использования этого термина. Они (2002) заявили, что Уилкинс утверждал, что гении и реформаторы также были извращенцами. Отклонение можно рассматривать как нормальную кривую соответствия при работе со статистическими нормами, где один конец кривой показывает действия, которые не одобряются, а другой конец дает действия, которые выходят далеко за рамки социально одобренных, позитивных действий (Heckert & Heckert, 2002). .Кроме того, Heckert и Heckert (2002) утверждают, что Сорокин изучал альтруизм, и утверждали, что, поскольку могут быть люди, которые не достигают нормы, есть люди, такие как хорошие соседи, которые превышают норму. Сорокин (1950) действительно утверждал, что можно объяснить два специфических типа отклоняющихся от нормы: субнормальные — те, кто не соответствует норме, и сверхнормальные — те, кто являются новаторами.

Классификационная модель положительного отклонения

Heckert (1998) создал классификационную модель положительного отклонения, чтобы предоставить примеры этой концепции.В рамках модели она включает альтруизм, харизму, новаторство, супраконформность и врожденные качества. Альтруизм включает в себя таких людей, как святые, самоотверженные личности или тех, кто жертвует время и деньги на благое дело (Heckert, 1998). Харизма — это личная характеристика, которая отделяет человека от других в обществе, потому что он обладает исключительными качествами (Heckert, 1998). Инновация — это способность быть новаторским и творческим, превосходя других в обществе, таких как Фрейд и Дарвин (Heckert, 1998).Четвертый тип — супраконформист-девиант. Этот человек является чрезмерно усердным штангистом или отличником, который чрезмерно соответствует идеализированным целям в обществе, и, хотя к этим характеристикам стремятся, очень мало людей, которые достигают высоких уровней успеха в этих целях (Heckert, 1998). Последний обсуждаемый пример положительного девианта — это люди с врожденными характеристиками, которые отделяют их от других в обществе. Эти люди могут включать в себя самых красивых в обществе, таких как светловолосые люди, рок-музыканты и спортсмены (Heckert, 1998).

Типология положительного отклонения

Чтобы продвинуть концепцию положительного отклонения, Heckert и Heckert (2002) создали типологию отклонения, которая включает в себя негативное отклонение, позитивное отклонение, восхищение отклонением и снижение оценок (см. Рисунок 3.1).

В рамках этой типологии положительное отклонение — это чрезмерное соответствие социальной норме при положительной оценке (Heckert & Heckert, 2004b). Более конкретно, положительное отклонение относится к «любому типу поведения или состояния, которое превышает нормативные стандарты или достигает идеализированного стандарта и вызывает коллективную реакцию положительного типа» (Heckert & Heckert, 2002, стр.466). Например, Хекерт и Хекерт (2002) обсуждают поведение матери Терезы, которую хвалят за чрезмерно конформистскую жизнь и добрые дела.

Отрицательное отклонение — это действие, которое либо не соответствует социальной норме, либо совсем не соответствует ей. Эти действия оцениваются негативно или получили бы негативную реакцию, если бы социальная аудитория засвидетельствовала действие (Heckert & Heckert, 2004b). Концептуально отрицательное отклонение является наиболее знакомым понятием в области исследований отклонений.Следовательно, это наиболее изученное понятие из данной типологии. Heckert и Heckert (2002) приводят пример серийного убийцы. Такое поведение не соответствует моральному кодексу общества, и те, кого считают серийными убийцами, получают за свои действия негативные санкции, например тюремное заключение.

Рисунок 3.1 Типология положительного отклонения Печатается с разрешения автора. (Heckert & Heckert, 2002)

Одним из недавно добавленных понятий к типологии отклонений является перебор ставок, который относится к чрезмерному соответствию, которое подвергается негативным санкциям (Heckert & Heckert, 2002).В частности, Heckert и Heckert (2002) утверждают, что снижение рейтинга относится к «поведению и условиям, которые превосходят или чрезмерно соответствуют нормам и вызывают коллективную реакцию негативного типа» (460). К этой категории можно отнести «вундеркиндов» или «ботаников», которые не только превосходят стандарты прошлого общества, но и достигают идеализированного или превосходят его (Heckert & Heckert, 2002). Эти люди подвержены построенным стереотипам слов, которыми они обозначаются (Heckert & Heckert, 2002).

Важно отметить, что в рамках типологии отклонений человек может получать одновременные реакции, которые могут представлять его поведение как нечто большее, чем просто снижение оценки. Ответ, который получают отличники от своих сверстников, может быть отрицательным (перебор оценок), но в то же время они будут положительно оценены учителями и родителями (положительное отклонение; Heckert & Heckert, 2002). Их либо избегают сверстники, либо называют их именами, в то время как их родители могут вознаграждать их, или они могут получать награды и почести в школе, что составляет положительных отзывов за их работу.Другой пример — привлекательные личности. Хекерт (2003) утверждает, что светловолосые женщины, которые считаются чрезвычайно привлекательными, также подвергаются негативной оценке. Их называют именами и помещают в стереотип «тупой блондинки», сохраняя и нарушая социальные нормы прекрасного. И студенты-академики (Heckert, Heckert, 2002), и блондинки (Heckert, 2003) склонны считать, что им не хватает определенных социальных навыков или способностей.

Четвертая концепция, которую Гекерт и Гекерт добавляют к типологии, — восхищение отклонениями.Это отклонение «фокусируется на несоответствии или несоответствии, которое оценивается положительно» (Heckert & Heckert, 2004b, стр. 212). Более конкретно, восхищение отклонениями относится к «поведению или условиям, которые большинство данной группы считает неприемлемыми, но вызывают коллективную реакцию положительного типа внутри этой группы» (Heckert & Heckert, 2002, стр. 212). Одним из основных теоретиков восхищения девиантностью является Куистра. Куистра (1989) утверждал, что в определенных экономических и социальных ситуациях могут быть и будут преступники, которым будет предоставлен статус героев, такие как Робин Гуд, которые крадут у богатых и раздают бедным.Куистра (1989) утверждал, что аудитория, которая видела таких людей, как Бутч Кэссиди, Билли Кид, Аль Капоне и Джесси Джеймс, совершающие преступления, рассматривала преступников как предоставление банкам и обучению того, что эти учреждения заслуживают, потому что они рассматривались как коррумпированные учреждения. Таким образом, девиант поддерживает то, что справедливо и справедливо, одновременно нарушая закон. В глазах обычных граждан того времени эти преступники были героями; однако восхищение девиантностью позволяло человеку участвовать в бунтарском акте, в то же время понимая масштабы преступления (Kooistra, 1989).Также важно отметить, что восхищение отклонением может одновременно рассматриваться другим членом аудитории (например, полицией) как негативное отклонение.

Применение положительного отклонения в литературе
Нормы среднего класса и положительное отклонение

Хекерт и Хекерт (2004b) объединили свою типологию с 10 ключевыми нормами среднего класса, введенными Титлом и Патерностером (2000), а именно: лояльность, конфиденциальность, осмотрительность, условность, ответственность, участие, умеренность, честность, миролюбие и вежливость.Пример расширения списка норм — приватность. Примером отрицательного отклонения может быть вторжение, такое как кража или изнасилование (Tittle & Paternoster, 2000). Прекращение оценки частной жизни было бы уединением, например, отшельником, одиночкой или амишем, которые подвергаются негативной стигматизации за свое поведение или религиозные убеждения (Heckert & Heckert, 2004b). Примером девиантного преклонения перед частной жизнью может быть журналистское расследование, поскольку социальная аудитория, читающая работы журналиста, ценит и получает удовольствие от разглашения частной информации, даже если вторгаться в чью-либо частную жизнь неправильно (Heckert & Heckert, 2004b).И, наконец, примером положительного отклонения от личных данных является осмотрительность, например, агенты ЦРУ или ФБР, потому что эти люди соблюдают свой кодекс секретности по отношению к своему агентству и положительно оцениваются за такую ​​способность к конфиденциальности (Heckert & Heckert, 2004b).

Аномия и положительное отклонение

Heckert и Heckert (2004a) утверждают, что Мертон действительно упоминал о возможности появления положительных инноваций в условиях аномии; однако он не исследовал социальные реакции и наличие чрезмерного соответствия.Чтобы заполнить этот пробел, оставленный Мертоном, Хекерт и Хекерт (2004a) расширили типологию аномии Мертона, включив в нее социальные реакции на позитивное поведение, а затем добавили сверхконформность в типологию аномии. Мертон (1938) в своем классическом переосмыслении аномии утверждал, что существует разделение между культурно предписанными целями и средствами их достижения. Отклонение происходит, когда акцент делается на целях без такого же сильного акцента на средствах создания других путей для достижения социальных целей (Мертон, 1938).Мертон представил четыре адаптации для достижения предписанных целей общества, которые недостижимы из-за заблокированных возможностей: инновации, ритуализм, отступничество и бунт. Соответствие — пятая адаптация; однако в рамках соответствия человек следует соответствующим средствам для достижения соответствующих целей.

В качестве примера, в своем расширении теории Мертона, Heckert и Heckert (2004a) показывают, что принятие целей при отказе от средств может привести к негативным инновациям, таким как воровство.Эта адаптация может также привести к нововведению, восхищающемуся отклонениями, в том числе фигурками Робин Гуда. Примером инноваций, снижающих процентные ставки, может быть компьютерный новатор без высшего образования, такой как Билл Гейтс, который может подвергнуться негативной критике за свое позитивное поведение. Наконец, инновациями с позитивным отклонением может стать компьютерный новатор без высшего образования, который получит положительную реакцию на свое поведение. И негативные инновации, и инновации, снижающие процентные ставки, получат негативную социальную реакцию, в то время как инновации, восхищающиеся отклонениями, и позитивные инновации будут получать положительную реакцию со стороны социальной аудитории (Heckert & Heckert, 2004a).Как и в случае с инновационным примером, Хекерт и Хекерт (2004a) продолжают обсуждение типологии Мертона, предлагая расширение для других адаптаций аномии.

Татуировщики как позитивные девианты

Основываясь на классификационной модели положительного отклонения, Ирвин (2003) изучал татуировщиков и коллекционеров, которые получали как положительную реакцию (от коллег), так и отрицательную (от общества) на коллекционирование татуировок. Ирвин (2003) утверждает, что коллекционеры татуировок и татуировщики чрезмерно сконцентрированы и поэтому являются положительными отклонениями в двух отношениях: икона высокой культуры или популярная знаменитость.Высокая культура обычно ассоциируется с элитными классами, что совпадает с оперой, искусством и музыкой (Irwin, 2003). В высокой культуре те, кто создает искусство, и те, кто оценивает искусство, ассоциируются с исключительным характером. Это мало чем отличается от субкультуры элитного татуажа. Ирвин (2003) утверждает, что татуировщики на самом деле ассоциируются с этой высокой культурой, связываясь с кругами изобразительного искусства, обучены изобразительному искусству и участвуют в интеллектуальных разговорах о том, что считается хорошим и плохим тату-искусством.Она заявляет: «Многие считают, что открытие их работ для рецензирования, особенно для критики тех, кого считают« мастерами », поможет им достичь своих художественных целей» (2003, стр. 43). В этом отношении элитные тату-мастера пользуются большим уважением и разыскиваются коллекционерами татуировок и получают положительную оценку своей работы — либо напрямую, либо через других, комментирующих татуировку коллекционера. При этом элитный татуировщик становится иконой высокой культуры татуировочного мира.

Вторая категория, которую Ирвин (2003) добавляет к концепции положительного отклонения — это популярные знаменитости.Те, кто являются знаменитостями, напоминают представление о том, что человек может быть популярным независимо от его или ее образования или того, к какому социальному классу он или она принадлежит. Ирвин (2003) утверждает, что среди татуировщиков есть знаменитости, и некоторые из них признаны и получают много похвал за свое искусство. Коллекционеры будут путешествовать повсюду, чтобы получить произведения искусства от популярных татуировщиков в Европе и Японии, а некоторые татуировщики даже представлены в журналах (Irwin, 2003). Опять же, прославление художника может дать положительную оценку поведению, которое обычно считалось отрицательным большинством общества.

Методы нейтрализации и положительного отклонения

Шенбергер, Хекерт и Хекерт (2012) переосмыслили методы теории нейтрализации, теории, традиционно связанной с негативным поведением, и применили ее к поведению, которое снижает рейтинг. Для этого Shoenberger et al. (2012) исследовали высоко успевающих студентов колледжей, которые одновременно считаются положительными отклоняющимися от курса и нарушителями оценок, поскольку эти студенты получают положительную оценку со стороны учителей и родителей, но могут также получать отрицательную оценку от сверстников.Многие из успешных учеников были привержены стандартам общества, которое высоко ценит успехи в школе. Хотя учащиеся, участвовавшие в исследовании, очень старались хорошо учиться в школе, Shoenberger et al. (2012, стр.787) обнаружили, что многим студентам приходилось «создавать стратегии для навигации и нейтрализации студенческой молодежной субкультуры, принижающей высокие академические достижения». Эти успешные ученики отметили, что иногда им приходилось искать способы не придавать значения своим успехам или ограничивать объем информации о том, насколько хорошо они достигли в школе.Для этого студенты использовали все пять методов нейтрализации для нейтрализации позитивного поведения, демонстрируя пересечение между традиционной криминологической теорией и концепцией позитивного отклонения.

Стигма и положительное отклонение

Изучение положительного отклонения может открыть много возможностей для понимания определенного поведения людей. Это также может добавить к вопросу о том, почему одни люди совершают преступления, а другие нет. Что такого особенного в этих недигирующих индивидуумах, что удерживает их от отклонений и незаконных действий? Чем девианты и недевианты — одно и то же? Положительное отклонение важно, потому что оно может помочь в понимании того, как действие может быть определено в одном контексте как неправильное, а в другом — как правильное.Бен-Иегуда (1990) заявил, что, исследуя как положительное, так и отрицательное отклонение, исследователи получат «мощный аналитический взгляд, который позволит [исследователю] одновременно понять не только отклонение, но и соответствие» (225).

Как обсуждалось в этой главе, социальные реакции на поведение очень важны для определения действия как девиантного, но также важно отметить, что социальные реакции также создают стигму. Одна из теорий, подчеркивающих стигму, — это теория навешивания ярлыков (Akers & Sellers, 2004).Теория навешивания ярлыков утверждает, что как только человека заклеймили как преступника, девианта или наркомана — после или даже до того, как имело место первичное отклонение — вероятность того, что этот человек совершит другое преступление (вторичное отклонение), возрастет из-за стигмы ярлыка (Akers & Sellers, 2004). Девиант уже чувствует, что все воспринимают его или ее как ярлык, поэтому с таким же успехом они могут продолжить свой путь поведения (Akers & Sellers, 2004). Хорошо известно, что ярлык влечет за собой последствия для осужденных преступников.После того, как человек отбыл срок за преступление, клеймо тюремного заключения может помешать ему или ей получить работу, что может привести к росту преступности (Akers & Sellers, 2004). По иронии судьбы, непреднамеренные результаты навешивания ярлыков на человека и профилактические процедуры, чтобы остановить человека от совершения преступления, имеют противоположный эффект и помогают создать преступность (Akers & Sellers, 2004).

Несмотря на то, что традиционно они связаны с отрицательными отклонениями, навешивание ярлыков и стигма имеет место в обсуждении позитивных отклонений.Ирвин (2003) затрагивает эту идею в своем обсуждении коллекционеров татуировок. Отрицательно то, что людей с татуировками считают «агрессивными персонажами-преступниками», и некоторые могут относиться к этим татуированным людям по-другому (Irwin, 2003, 31). Для некоторых коллекционеров тату отрицательный ярлык — это хорошо. Это отличает их от нормального общества (Irwin, 2003). Тем не менее, существует субкультура коллекционеров татуировок, которые рассматриваются как позитивные девианты или элитные коллекционеры, которые чрезмерно сконцентрированы и становятся знаменитостями в сфере татуировок (Irwin, 2003).Ирвин (2003) заявляет: «Элитные представители мира татуировок попали в ловушку знаменитостей и получают часть похвалы, поклонения и положительных оценок, присущих мега-звездам» (47). В этом смысле они могут упиваться своим новым ярлыком и идентичностью. Это не оставляет коллекционеру без опасений негативного отношения. Ирвин (2003) отмечает, что, хотя коллекционеры татуировок чувствовали себя в безопасности среди других татуировщиков, они прикрывали свое тело, войдя в основное общество, и искали места, где, как они знали, люди были дружелюбны к татуировкам (Ирвин, 2003).В этом смысле они были отмечены как положительно, так и отрицательно, и им приходилось иметь дело со стигмой этих ярлыков.

Гекерт (1989) исследовал французских импрессионистов и общественную реакцию этих художников. Этих художников и ненавидели, и любили в разное время из-за границ, которые они проверяли и нарушали в своем искусстве. Поэтому они были отмечены как положительно, так и отрицательно. Они были подвергнуты негативной оценке художественного сообщества, которое не приняло это произведение искусства.Художественные салоны не принимали искусство, что уменьшало шансы на успех этих одаренных художников (Heckert, 1989). Некоторые критики и общественность называли этих художников плохими художниками и оскорбляли их работы (Heckert, 1989). Эти ярлыки и поведение сильно повредили и снизили ценность их средств к существованию в то время, когда они создавали свою работу. Однако вскоре эти извращенцы превратились в позитивных извращенцев и заклеймили гениев своего времени (Heckert, 1989). Хотя многие не получили плодов своего труда, сегодня эти картины пользуются большим уважением и продаются по высоким ценам.

Heckert (2003) также изучал белокурых женщин и обнаружил, что эти женщины считались положительными девиантами, потому что они чрезмерно соответствовали стандартам красоты, но также подвергались критике, поскольку получали негативную реакцию общества из-за своей красоты. С одной стороны, эти женщины представляют собой идеализированное представление о красоте и получают положительное внимание и положительное отношение. С другой стороны, они подвергаются насмешкам и меньшему уважению, потому что считаются тупыми или сексуально неприхотливыми.Познер (1976) назвал получение как положительной, так и отрицательной реакции от общества «смешанным благом». Эти негативные социальные реакции на положительный атрибут могут привести к тому, что светловолосые женщины попадают в стереотип и соответствуют этим предвзятым характеристикам блондинки, или могут привести к некоторой борьбе с ярлыком (Heckert, 2003).

Huryn (1986) изучал одаренность и обнаружил, что одаренность представляет собой отрицательный стереотип, и этот стереотип формирует мысли и социальные взаимодействия одаренных студентов.Одаренные ученики скрывали свои таланты от сверстников, открыто рассказывая о своих талантах родителям (Huryn, 1986). Это открытие связано с работой Гоффмана по вопросам идентичности и стигмы. Хьюрин (1986) связывает идею Гоффмана о том, что люди пытаются минимизировать свою стигму, пытаясь скрыть свою личность с помощью попыток контролировать раскрытие своей личности с помощью контроля информации. Shoenberger et al. (2012) обнаружили аналогичные результаты при изучении успешных студентов.Эти студенты колледжа открыто признались, что лгали своим сверстникам, скрывали свои оценки и иначе вели себя со своими друзьями, чтобы уменьшить негативные последствия, с которыми они столкнутся за свое позитивное поведение.

Познер (1976) отмечает, что это «смешанное благословение» (141) может быть столь же проблематичным, как отрицательное отклонение от нормы, которое не является одаренным. Одаренные люди в нашем обществе действительно платят цену за свой успех и свои достижения и «подвержены более жестко запрещенным моделям поведения» (Posner, 1976, стр.141). Познер (1976) утверждает, что одаренные люди в обществе могут стыдиться своей идентичности и ярлыков так же, как и люди, подвергшиеся отрицательной стигматизации.

Критика положительного отклонения

Есть два социологических теоретика, которые выступают против использования положительного отклонения: Эрих Гуд и Эдвард Сагарин. Сагарин (1985) утверждает, что концепция положительного отклонения является оксюмороном и лишает социологов возможности обнаружить, почему человек отклоняется от принятой нормы.Сагарин придерживается позиции, согласно которой положительное отклонение «затемняет (и), а не проясняет,… объединяет в одну группу два конца континуумов, которые не имеют ничего общего, кроме того, что они не пересекаются посередине» (Сагарин, 1985, с. 169). Добавление положительного отклонения ослабило бы общепринятое определение и неуместно расширило бы поле зрения. Чтобы прояснить определение девиации, если кто-то исследует определение девиации, должен появиться один ключевой термин: «отрицательный».

Сагарин (1985) далее утверждает, что понятие отклонения является вопросом грамматического уточнения.Он (1985) утверждает, что существует путаница между отклонением и отклонением в том смысле, что термин «отклонение» используется неправильно, цитируя старых теоретиков по этой теме (1985). Такое искажение слова «отклонение» опровергает для Сагарина, что у теоретиков позитивного отклонения есть оправданная логика для добавления концепции позитивного отклонения в поле отклонения (Сагарин, 1985).

Гуд (1991) утверждает, что положительное отклонение не является жизнеспособной концепцией при изучении отклонения. Один из его основных аргументов состоит в том, что определение положительного отклонения не является кратким (Goode, 1991).Он утверждает, что между отрицательным и положительным отклонением мало связи, и если между ними есть какое-либо сходство, это не имеет отношения к дисциплине (Goode, 1991). Гуд (1991) утверждает, что определение Доджа положительного отклонения, если оно используется с реактивистской точки зрения, не имеет смысла, поскольку реактивистская перспектива специально использует стигму, которая обычно связана с идеей негативных реакций. Если отрицательная реакция не происходит, в глазах Гуда, значит, отклонений не было (Goode, 1991).

Бен-Иегуда (1990) привел аргумент, что нет ничего, что конкретно подразумевает, что определение девиации должно включать использование термина «отрицательный». Он также утверждает, что теоретики девиации не могут даже договориться о том, как определять девиацию в целом; и поэтому нет смысла атаковать различные определения положительного отклонения (Ben-Yehuda, 1990). Додж (1985) утверждает, что логично добавить положительное отклонение к типологии отклонения, поскольку не было возражений против добавления новых понятий, таких как половые переменные и власть в политике отклонения.Heckert и Heckert (2002) утверждают, что если бы определение должно было включать негативные реакции на социальный акт, тогда имело бы смысл добавить снижение ставок, форму положительного отклонения, в определение отклонения, поскольку поведение, направленное на снижение тарифов, вызывает негативные реакции со стороны социальной аудитории. Кроме того, существует проблема с определениями отклонения, в которых указывается, что должна быть отрицательная реакция на действие. Причина в том, что восхищение отклонением, еще одно понятие в типологии позитивного отклонения, вызывает положительную реакцию социальной аудитории, даже если действие является нарушением социальной нормы в негативном смысле (Heckert & Heckert, 2002).Означает ли это, что воровство у богатых и раздача бедных не является отклонением от нормы?

Вопреки его собственному утверждению, Сагарин (1985) утверждает, что категории и концепции являются «ментальными конструкциями: то есть они существуют только в нашем собственном сознании, и в некотором роде мы собираем вместе реальный мир» (170). Далее он заявляет, что существует «бесконечное и безграничное количество идей, мыслей, действий, реакций, взаимодействий, отношений» (170), и продолжает утверждать, что не существует правильных или неправильных категорий или группировок.Этот мыслительный процесс сбивает с толку, потому что он утверждает, что не существует правильного или неправильного определения или способа категоризации концепции. Споры против добавления положительного отклонения кажутся нелогичными для точки зрения Сагарина.

Наконец, Сагарин вводит формулу того, как следует создавать определение понятия. Здесь он добавляет, что категория «должна иметь собственную внутреннюю логику» (171) с собственным логическим разделением; это должно быть полезно для тех, кто создал определение; и должно быть сообщество, согласное с определением (1985).Сагарин (1985) утверждает, что включение положительного отклонения в эти три критерия было бы «шагом назад в социологическом исследовании важного аспекта современного общества» (172). Можно утверждать, используя собственный аргумент Сагарина о том, как концепции социально конструируются индивидом, что положительное отклонение помогает по всем трем критериям, и, в зависимости от того, какого социолога спрашивают, позитивное отклонение является жизнеспособной концепцией в сфере девиантные исследования. Добавление положительного отклонения к исследованиям отклонений позволяет логически разделить отклонение как на положительное, так и на отрицательное, и те, кто представил эту концепцию, считают это очень полезным.

Заключение

В заключение скажу, что концепция отклонения не совсем хорошо определена нынешними или даже прошлыми теоретиками. Существуют традиционные способы определения отклонений, такие как нормативные и реактивистские определения; однако есть и более новые концепции девиации, которые также необходимо признать, например, положительное отклонение. Есть некоторые ученые, которые настаивают на жизнеспособности этой концепции, в основном Гекерт и Гекерт, а также Додж и Бен-Иегуда. Несмотря на некоторую критику концепции, положительное отклонение было применено к теории аномии Роберта Мертона, нормам среднего класса Титтла и Патерностера, татуировщикам и коллекционерам, а также к одаренным и успешным студентам.Эти дополнения добавляют новую вспышку в поле отклонений. Будем надеяться, что другие будут продолжать добавлять и расширять теоретически и эмпирически эту концепцию.

Список литературы

Акерс, Р. & Продавцы, C.S. (2004). Криминологические теории: введение, оценка и применение (4-е изд.). Лос-Анджелес, Калифорния: издательство Roxbury Publishing Company.

Бабалоа, С. , Авасум, Д. & Кенум-Рено, Б. (2002). Корреляты практики безопасного секса среди руандийской молодежи: подход с положительным отклонением.Африканский журнал исследований СПИДа. 1, 13–23.

Беккер, Г. (1978). Споры о безумных гениях. Беверли-Хиллз, Калифорния: Sage Publications.

Бен-Иегуда, Н. (1990). Положительное и отрицательное отклонение: больше топлива для споров. Девиантное поведение, 11 (3), 221–243.

Брезина, Т. & Пикеро, А. (2004). Воздержание от правонарушений: следствие дефектов личности или морального выбора? » Плакат, представленный на ежегодных собраниях Американского общества криминологии 16–20 ноября, Нэшвилл, Теннесси.

Кэмерон, К. , Даттон, Дж. & Куинн, Р. (2003). Позитивная организационная стипендия: основы новой дисциплины. Сан-Франциско, Калифорния: издательство Berrett-Koehler Publishers.

Додж, Д. (1985). Чрезмерно негативная концептуализация девиации: программное исследование. Девиантное поведение, 6 (1), 17–37.

Гармези, Н. (1991). Устойчивость и уязвимость к неблагоприятным последствиям развития, связанным с бедностью. Американский ученый-бихевиорист, 34, 416–430.

Гоффман, Э. (1963). Стигма: Примечания по управлению испорченной идентичностью. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Prentice Hall.

Гуд, Э. (1991). Положительное отклонение: жизнеспособная концепция? Девиантное поведение, 12 (3), 289–309.

Гекерт, Д. (1989). Относительность положительного отклонения: случай французских импрессионистов. Девиантное поведение, 10, 131–144.

Гекерт, Д. (1998). Положительное отклонение: модель классификации. Бесплатные вопросы по креативной социологии, 26 (1), 23–30.

Гекерт, Д. (2003). Смешанные благословения: женщины и светлые волосы. Бесплатные запросы по творческому письму, 31 (1), 47–72.

Гекерт, А. & Heckert, D.M. (2002). Новая типология отклонения: объединение нормативных и реактивистских определений отклонения. Девиантное поведение, 23 (5), 449–479.

Гекерт, А. & Heckert, D.M. (2004a). Использование интегрированной типологии отклонений для расширения теории аномии Мертона. Исследования в области уголовного правосудия, 17 (1), 75–90.

Гекерт, А.& Heckert, D.M. (2004b). Используя интегрированную типологию девиантности, проанализируйте десять общих норм среднего класса США. The Sociological Quarterly, 45 (2), 209–228.

Ховард, С. & Драйден, Дж. (1999). Жизнеспособность детства: Обзор и критика литературы. Oxford Review of Education, 25, 307–323.

Хурин, И. (1986). Одаренность как отклонение: проверка теорий взаимодействия. Девиантное поведение, 7, 175–186.

Ирвин, К. (2003). Святые и грешники: Элитные коллекционеры татуировок и татуировщики как положительные и отрицательные отклоняющиеся.Социологический спектр, 23 (1), 27–57.

Коойстра, П. (1989). Преступники как герои. Боулинг-Грин, Огайо: Популярная пресса государственного университета Боулинг-Грин.

Мертон, Р. (1938). Социальная структура и аномия. Американский социологический обзор, 3 (5), 672–682.

Познер, Дж. (1976). Клеймо превосходства: быть правым. Социологический опрос, 46 (2), 141–144.

Робинсон, Б. & Филдс, Н. (1983). Работа с неуязвимыми детьми. Социальная работа, 28, 63–65.

Сагарин, Э. (1985). Положительное отклонение: оксюморон. Девиантное поведение, 6 (2), 169–181.

Шенбергер, Н. , Гекерт, А. , & Гекерт, Д. (2012). Приемы теории нейтрализации и положительного отклонения. Девиантное поведение, 33 (10), 774–791.

Шенбергер, Н. , Гекерт, А. , & Гекерт, Д. (2015). Маркировка, социальное обучение и позитивные отклонения: взгляд на учащихся с высокими успеваемостями. Девиантное поведение, 36 (6), 474–491.

Сорокин, П.А. (1950).Альтрустическая любовь. Бостом, Массачусетс: Beacon Press.

Титтл, К. & Патерностер, Р. (2000). Социальная девиация и преступность. Лос-Анджелес, Калифорния: издательство Roxbury Publishing Company.

Вернер, Э. & Смит, Р. (1989). Уязвимые, но непобедимые: продольное исследование устойчивых детей и молодежи. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Адамс, Баннистер и Кокс.

Райт, Т. (2003). Позитивное организационное поведение: идея, время которой действительно пришло. Журнал организационного поведения, 24, 437–442.

Цейтлин, М.(1991). Пищевая устойчивость во враждебной среде: положительное отклонение в детском питании. Обзоры питания, 49, 259–268.

Цейтлин, М. , Гассеми, Х. , & Мансур, М. (1990). Положительное отклонение в детском питании. Токио, Япония: Университет Организации Объединенных Наций.

Теоретическая основа, возникающая на стыке закона об авторском праве и технологических изменений

% PDF-1.7 % 1 0 объект > эндобдж 2 0 obj > поток 2018-11-28T01: 58: 12-08: 002018-11-28T01: 58: 12-08: 002018-11-28T01: 58: 12-08: 00Appligent AppendPDF Pro 5.5uuid: 22f7b828-aa31-11b2-0a00-782dad000000uuid: 22f7c59a-aa31-11b2-0a00-3011a020fd7fapplication / pdf

  • Инновационное отклонение: теоретическая основа, возникающая на стыке закона об авторском праве и технологических изменений
  • Prince 9.0 rev 5 (www.princexml.com) AppendPDF Pro 5.5 Linux Kernel 2.6 64bit 2 октября 2014 Библиотека 10.1.0 конечный поток эндобдж 5 0 obj > эндобдж 3 0 obj > эндобдж 8 0 объект > / MediaBox [0 0 612 792] / Parent 3 0 R / Resources> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageC] / XObject >>> / Type / Page >> эндобдж 9 0 объект > эндобдж 10 0 obj > эндобдж 11 0 объект > эндобдж 12 0 объект > эндобдж 13 0 объект > эндобдж 14 0 объект > эндобдж 15 0 объект > эндобдж 16 0 объект > эндобдж 17 0 объект > эндобдж 45 0 объект > поток x͝۲7r) jb ٪ S + FSZ \ E.MDYqLDCT + & R6h? & BzH% q # X7, Ѽ3 [\ nndF

    Введение в социологию 2e, Девиантность, преступность и социальный контроль, Теоретические перспективы отклонения

    Символический интеракционизм — это теоретический подход, который можно использовать для объяснения того, как общества и / или социальные группы начинают рассматривать поведение как девиантное или условное. Теория маркировки, дифференциальная ассоциация, теория социальной дезорганизации и теория контроля относятся к сфере символического интеракционизма.

    Теория этикетирования

    Хотя все мы время от времени нарушаем нормы, мало кто считает себя отклоняющимся.Однако тех, кто это делает, общество часто называет «отклонившимися», и они постепенно сами в это верите. Теория навешивания ярлыков исследует приписывание девиантного поведения другому человеку членами общества. Таким образом, то, что считается девиантным, определяется не столько самим поведением или людьми, которые его совершают, сколько реакцией других на такое поведение. В результате то, что считается девиантным, со временем меняется и может значительно различаться в разных культурах.

    Социолог Эдвин Лемерт расширил концепции теории навешивания ярлыков и выделил два типа отклонений, влияющих на формирование идентичности. Первичное отклонение — это нарушение норм, которое не приводит к каким-либо долгосрочным последствиям для самооценки человека или взаимодействия с другими. Ускорение — это девиантный поступок, но получение штрафа за превышение скорости обычно не заставляет других рассматривать вас как плохого человека и не меняет вашу собственную самооценку. Лица, страдающие первичным отклонением от нормы, по-прежнему сохраняют чувство принадлежности к обществу и, вероятно, продолжат соответствовать нормам в будущем.

    Иногда, в более крайних случаях, первичное отклонение может трансформироваться во вторичное отклонение. Вторичное отклонение возникает, когда самооценка и поведение человека начинают меняться после того, как члены общества объявляют его или ее действия девиантными. Человек может начать брать на себя и выполнять роль «девианта» как акт восстания против общества, которое заклеймило этого человека как такового. Например, представьте себе старшеклассника, который часто сокращает класс и вступает в драки.Учителя и школьный персонал часто делают выговор ученику, и довольно скоро он приобретает репутацию «нарушителя спокойствия». В результате ученик начинает еще больше действовать и нарушать больше правил; он принял ярлык «нарушителя спокойствия» и принял эту девиантную идентичность. Вторичное отклонение может быть настолько сильным, что наделяет человека статусом мастера . Главный статус — это ярлык, который описывает главную характеристику человека. Некоторые люди считают себя прежде всего врачами, художниками или дедами.Другие считают себя нищими, заключенными или наркоманами.

    Право голоса

    Перед тем, как потерять работу помощника по административным вопросам, Леола Стрикленд отправила по почте несколько чеков на сумму от 90 до 500 долларов. К тому времени, когда она смогла найти новую работу, чеки вернулись, и она была признана виновной в мошенничестве в соответствии с законодательством штата Миссисипи. Стрикленд признала себя виновной в совершении уголовного преступления и выплатила долги; взамен она была избавлена ​​от тюремного заключения.

    Стрикленд предстала перед судом в 2001 году. Спустя более десяти лет она все еще чувствует укол вынесенного приговора. Почему? Потому что Миссисипи — один из двенадцати штатов США, где осужденным преступникам запрещено голосовать (ProCon 2011).

    Для Стрикленд, которая сказала, что она всегда голосовала, эта новость стала большим шоком. Она не одна. Около 5,3 миллиона человек в США в настоящее время лишены права голоса из-за осуждения за уголовное преступление (ProCon 2009). К этим людям относятся сокамерники, условно-досрочно освобожденные, лица на испытательном сроке и даже люди, которые никогда не были заключены в тюрьму, такие как Леола Стрикленд.

    Согласно Четырнадцатой поправке, штатам разрешено отказывать в праве голоса лицам, которые участвовали в «восстании или другом преступлении» (Krajick 2004). Хотя федеральных законов по этому поводу не существует, в большинстве штатов существует по крайней мере одна форма лишения избирательных прав уголовных правонарушений . В настоящее время, по оценкам, примерно 2,4 процента возможного голосующего населения не имеют избирательных прав, то есть лишены права голоса (ProCon 2011).

    Справедливо ли препятствовать гражданам участвовать в таком важном процессе? Сторонники законов о лишении избирательных прав утверждают, что преступники должны заплатить обществу в долг.Лишение права голоса является частью наказания за преступные деяния. Такие сторонники указывают, что голосование — не единственный случай, когда бывшим уголовникам отказывают в правах; законы штата также запрещают освобожденным преступникам занимать государственные должности, получать профессиональные лицензии и иногда даже наследовать собственность (Lott and Jones 2008).

    Противники лишения избирательных прав в Соединенных Штатах утверждают, что голосование является основным правом человека и должно быть доступно всем гражданам, независимо от прошлых поступков.Многие указывают на то, что лишение избирательных прав уходит корнями в 1800-е годы, когда оно использовалось в основном для того, чтобы заблокировать право голоса чернокожих граждан. Даже в наши дни эти законы непропорционально нацелены на бедных представителей меньшинств, лишая их возможности участвовать в системе, которая, как указал бы теоретик социальных конфликтов, уже построена в их ущерб (Holding 2006). Те, кто ссылается на теорию навешивания ярлыков, опасаются, что лишение девиантов права голоса только еще больше поощрит девиантное поведение. Если бывшие преступники лишены права голоса, лишены ли они права голоса в обществе?

    Если ранее судимость за уголовное преступление навсегда лишит U.С. Имеет ли гражданин право голоса? (Фото любезно предоставлено Джошином Ямада / flickr)

    Эдвин Сазерленд: Дифференциальная ассоциация

    В начале 1900-х социолог Эдвин Сазерленд пытался понять, как девиантное поведение развивается среди людей. Поскольку криминология была молодой областью, он обратил внимание на другие аспекты социологии, включая социальное взаимодействие и групповое обучение (Laub 2006). Его выводы основали теорию дифференциальной ассоциации , которая предполагала, что люди учатся девиантному поведению у своих близких, которые предоставляют модели и возможности для девиантности.Согласно Сазерленду, девиация — это не столько личный выбор, сколько результат различных процессов социализации. Подросток, чьи друзья ведут активную половую жизнь, с большей вероятностью считает сексуальную активность приемлемой.

    Теория Сазерленда может объяснить, почему преступность распространяется на разные поколения. Продольное исследование, начавшееся в 1960-х годах, показало, что лучшим предиктором антиобщественного и преступного поведения у детей было то, были ли их родители осуждены за преступление (Todd and Jury 1996). Дети, которым было меньше десяти лет, когда их родители были осуждены, с большей вероятностью, чем другие дети, подвергались супружескому насилию и преступному поведению к 30 годам.Даже принимая во внимание социально-экономические факторы, такие как опасные районы, плохая школьная система и перенаселенность жилья, исследователи обнаружили, что родители оказывали основное влияние на поведение их потомков (Todd and Jury 1996).

    Трэвис Хирши: Теория управления

    Продолжая рассмотрение крупных социальных факторов, теория контроля утверждает, что социальный контроль напрямую зависит от силы социальных связей и что отклонение является результатом ощущения оторванности от общества.Люди, которые считают себя частью общества, с меньшей вероятностью совершат преступления против него.

    Трэвис Хирши (1969) выделил четыре типа социальных связей, которые связывают людей с обществом:

    1. Приложение измеряет наши связи с другими. Когда мы тесно привязаны к людям, мы беспокоимся об их мнении о нас. Люди подчиняются нормам общества, чтобы получить одобрение (и предотвратить неодобрение) со стороны семьи, друзей и романтических партнеров.
    2. Обязательства относится к инвестициям, которые мы делаем в сообщество.Уважаемая местная деловая женщина, которая работает волонтером в своей синагоге и является членом квартальной организации, может потерять от совершения преступления больше, чем женщина, у которой нет карьеры или связей с местным сообществом.
    3. Точно так же уровни вовлеченности или участия в общественно законной деятельности уменьшают вероятность отклонения от нормы. У детей, которые являются членами бейсбольных команд малой лиги, меньше семейных кризисов.
    4. Последняя связь, вера , — это соглашение об общих ценностях в обществе.Если человек рассматривает социальные ценности как убеждения, он или она будет им соответствовать. Эколог с большей вероятностью будет собирать мусор в парке, потому что чистая окружающая среда является для него социальной ценностью (Hirschi 1969).
    Теория социальной дезорганизации
    Функционализм Ассоциированный теоретик Отклонение возникает из:
    Теория деформации Роберт Мертон A62 отсутствие общепринятых способов достижения целей
    Исследователи из Чикагского университета Слабые социальные связи и отсутствие социального контроля; общество утратило способность навязывать нормы некоторым группам
    Теория культурного отклонения Клиффорд Шоу и Генри Маккей Соответствие культурным нормам низшего класса
    Теория конфликта Отклонение возникает из:
    Неравная система Карл Маркс Неравенство в богатстве и власти, проистекающее из экономической системы
    Power Elite C.Райт Миллс Способность власть имущих определять отклонения способами, поддерживающими статус-кво
    Символический интеракционизм Ассоциированный теоретик Отклонение возникает из:
    Теория Эдвина Lemert Реакция других людей, особенно тех, кто у власти, которые могут определять ярлыки
    Теория дифференциальной ассоциации Эдвин Сазерлин Обучение и моделирование девиантного поведения, наблюдаемого у других людей, близких к человеку
    Теория контроля Трэвис Хирши Чувство оторванности от общества

    Девиантность — Социология — Oxford Bibliographies

    Социологическое понимание девиации было отмечено многочисленными попытками определить и объяснить это явление с привлечением широкого круга интеллектуальных и интеллектуальных наук мне тодологические традиции.Несмотря на отсутствие временной и интеллектуальной близости, работы, представленные в этой статье, обладают тем достоинством, что являются новаторскими и бросают вызов устоявшимся традициям в данной области. Мэйхью 2010 обнаружил отклонения в культуре бедности и предоставил богатые сведения о сословии и изоляции в викторианском Лондоне. Бонгер 1969 также связал преступность с лишениями, но предположил, что преступность является результатом ненадежности, возникшей в результате отношений между капиталом и трудом. Дюркгейм 1982 использовал концепцию аномии для описания перехода в обществе со слабыми моральными принципами, которые оставляли гражданам свободу отклоняться.Эриксон 1966 вслед за Дюркгеймом подчеркивал функциональность девиантности. Мертон 1938 использовал аномию, чтобы показать, что отклонения от нормы были обычным способом продвижения вверх для людей, которые хотели жить американской мечтой, но чьи нормативные устремления были заблокированы. Сосредоточившись на последствиях навешивания ярлыка на человека девиантного, Беккер 1963 пришел к выводу, что «девиантность — это не качество действия, совершаемого человеком, а, скорее, следствие применения другими правилами и санкциями к« преступнику ».«Девиант — это тот, к кому был успешно применен этот ярлык; девиантное поведение — это поведение, которое люди так навешивают на себя »(стр. 9). Опираясь на точку зрения Беккера, Маца 1969 обсудил последствия навешивания ярлыков, предположив, что участие в девиантности можно резюмировать как процесс, включающий в себя аффинити, аффилированность и значимость. Вставка 1983 объединила теории напряжения и конфликта, чтобы показать, что неравенство воспроизводится полицейской практикой, которая направляет их внимание на членов общества с низким статусом.Кац 1988 подчеркивал привлекательность или соблазнение девиантного поведения, тогда как основополагающая работа Фуко 1977 года фокусируется на социальном контексте наказания, утверждая, что изменения властных отношений и культуры изменили природу наказания.

  • Беккер, Ховард С. 1963. Аутсайдеры: исследования в области социологии девиантности . Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Беккер обсуждает глубокие последствия, которые может иметь маркировка человека как девианта. Согласно его точке зрения, за вовлечением человека в отклоняющуюся карьеру следует интеграция ярлыка в символическую реорганизацию личности.

  • Бонгер, Виллем А. 1969. Преступность и экономические условия . Блумингтон: Индиана Univ. Нажмите.

    Бонгер использует явную марксистскую точку зрения и рассматривает преступность в контексте лишений и неравенства. Неопределенность условий занятости поощряет эгоизм, лежащий в основе капитализма, и анализ Бонгера также заслуживает внимания тем вниманием, которое уделяется гендерному неравенству на рабочем месте. Первоначально опубликовано в 1916 году.

  • Box, Стивен.1983. Власть, преступность и мистификация . Лондон: Рутледж.

    Остроумный и проницательный обзор отклонений от состояния штата и рыночных механизмов. Рамка указывает на то, что закон криминализирует только некоторые виды поведения, обычно совершаемые относительно бессильными, и исключает другие, которые часто совершаются сильными против подчиненных.

  • Дюркгейм, Эмиль. 1982. Правила социологического метода . Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Дюркгейм рассматривал преступность как нормальное и функциональное средство, средство достижения социального прогресса, внесение социальных изменений или обеспечение предупреждающего устройства, сигнализирующего о сбоях в какой-либо части социальной системы.Следовательно, здоровое общество требует как преступления, так и наказания, чтобы поддерживать коллективные чувства и ценности. Первоначально опубликовано в 1895 году.

  • Эриксон, Кай. 1966. своенравные пуритане: исследование по социологии девиантности . Нью-Йорк: Вили.

    Используя свое исследование пуританских поселений в Массачусетсе 17-го века, дюркгеймовское исследование Эриксона подчеркивает девиантность как ценный социальный ресурс, необходимый для поддержания целостного социального порядка.

  • Фуко, Мишель 1977. Дисциплина и наказание: Рождение тюрьмы . Нью-Йорк: Винтаж.

    Сосредоточившись на исторических документах, Фуко анализирует наказание в его социальном контексте и утверждает, что изменения властных отношений и культуры изменили природу наказания. Церемониальный аспект публичных казней до 18 века трансформировался в ритуальную дисциплину тюремной системы, направленную на принуждение и исправление личности.

  • Кац, Джек. 1988. Соблазны преступления: моральное и чувственное влечение к совершению зла . Нью-Йорк: Основные книги.

    Кац обнаруживает чувственную динамику, благодаря которой человек становится соблазненным на преступление, и подчеркивает чувственные, эмоциональные и моральные влечения, которые побуждают людей к отклонениям. Важно отметить, что Кац подчеркивает важность собственного понимания девиантами своих действий, а не навязывания культурно чуждых шаблонов уголовного правосудия.

  • Маца, Давид. 1969. Становление девианта . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Prentice Hall.

    Маца подчеркивает роль субъекта в создании отклонений, процесса, который носит отчетливо творческий характер. Эту работу следует рассматривать как предшественницу влиятельной работы Джека Каца, которой иногда пренебрегают, чей акцент на привлекательности, соблазне и соблазнении преступности также оказался ценным противодействием позитивистским навязчивым идеям административной криминологии.

  • Мэйхью, Генри.2010. Лондонские рабочие и лондонские бедняки: избранное издание . Отредактированный Робертом Дугласом-Фэрхерстом. Оксфорд: Oxford Univ. Нажмите.

    В середине 19 века Генри Мэйхью написал восемьдесят две статьи по 10 000 слов для « Morning Chronicle », описывая материальные условия и жизненный опыт бедных и обнаруживая в этих условиях девиантное поведение. Раскрытие культуры уличных торговцев следует рассматривать как предвестник признательной работы над девиантной субкультурной жизнью, которая возникла столетием позже.Первоначально опубликовано в 1861–1862 гг.

  • Мертон, Роберт. 1938. Социальная структура и аномия. Американский социологический обзор 3.5: 672–682.

    DOI: 10.2307 / 2084686

    Мертон предложил типологию отклонений, основанную на важности приверженности индивида общественным целям и способности индивида использовать законные средства для их достижения. Типология Мертона построила пять типов девиантности: конформизм, новаторство, ритуализм, отступничество и бунт.Эта типология особенно повлияла на исследования девиантности молодежи. Доступно онлайн для покупки или по подписке.

  • Учебное пособие по теории деформации | София Линг

    Транскрипция видео

    Скачать PDF

    Здравствуйте, добро пожаловать в социологические исследования. Как всегда, благодарю вас за то, что вы нашли время из своего напряженного дня для изучения общества. Сегодня мы собираемся поговорить об действительно интересной теории девиантности, теории, которая связывает девиантное поведение со структурой общества.Эту теорию дал нам Роберт К. Мертон, американский социолог, и мы называем ее теорией деформации.

    Теория напряжения, как я уже сказал, связывает девиантное поведение людей со структурой общества и действительно утверждает, что общество структурирует отклонения. Это вызывает напряжение в нашей жизни в зависимости от того, как устроено общество, и это напряжение может заставить нас действовать отклоняющимся образом.

    Итак, теперь я хочу обратить внимание на диаграмму на доске позади меня, которая проиллюстрирует нам теорию деформации.Что ж, в нашем обществе у нас есть культурные цели и задачи, к которым мы все стремимся. В Америке этими целями и задачами являются богатство, социальная честь и материальный комфорт. Все они как бы собираются вместе. И у нас также есть культурно и социально санкционированные способы достижения этих целей и задач, и они являются средствами достижения культурных целей.

    Можно сделать обычным способом. Образование — это средство для достижения этих целей. Еще одним средством достижения этих целей является получение хорошей, хорошо оплачиваемой и социально достойной работы.Тяжелая работа, упорная работа, чтобы продвинуться вперед по-американски. Это уже третье средство для достижения этих целей.

    А когда добиваешься успеха обычными средствами, Мертон называл это соответствием. Большинство из нас хотят соответствовать, поэтому вы будете играть по правилам, получите образование и постараетесь усердно работать и получить хорошую работу. Пытаться продвинуться вперед и таким образом достичь санкционированных культурой целей. Это Мертон называл соответствием. Но тем не менее, к вам может привести и преступная деятельность.

    Итак, что действительно сделал Мертон, так это посмотреть, как люди отреагировали на напряжение или легкость, с которыми они могут столкнуться при достижении этих целей.Это представляет собой напряжение в середине. Не каждый может достичь санкционированных культурой целей, используя одни и те же средства, такие как образование и хорошая работа. Для определенного сегмента общества просто нереально или вероятно, что они придут сюда обычным способом. Затем Мертон предположил, что это напряжение заставляет их действовать преступно и ненормально.

    И он выдвинул теорию о четырех способах, которыми люди это делают, поэтому мы поговорим о них. Мы собираемся поговорить о четырех способах, которыми люди реагируют на напряжение в своей жизни.Мы сделаем это сейчас.

    Первым ответом на напряжение, которое теоретизировал Мертон, являются инновации. Инновация возникает, когда традиционный путь к социальной чести отвергается как бесполезный или просто невозможный для этого конкретного человека. Поэтому люди вводят новшества и прибегают к таким вещам, как уличная преступность, насилие, иерархия банд, теневая экономика или черный рынок, на самом деле любое действие, которое они воспринимают, приведет их к культурно одобренному концу богатства и материального комфорта.

    Итак, напомню, я сказал, что это структурная теория.Мы не говорим, что это вина человека. Это способ понять отклоняющихся от структуры.

    Итак, возьмем чернокожего молодого человека, родившегося в очень бедном районе Нью-Йорка или Чикаго, или просто в районе центральной части города, и каковы его перспективы трудоустройства в будущем? Чувствуют ли они напряжение в своей жизни? Да, потому что чернокожие люди систематически не допускаются к рынкам труда на протяжении веков. Таким образом, возможности трудоустройства не так легко получить на месте этого человека, поэтому у него могут быть более трудные времена и он может чувствовать больше напряжения в своей жизни.Так что это напряжение неудобно, и нам оно не нравится, поэтому оно заставляет вас потенциально действовать девиантным образом.

    Попутно я должен добавить, что инновации не всегда связаны с преступностью. Марк Цукерберг, Билл Гейтс и Стив Джобс, например, три новатора в обществе, не играли по правилам. Они бросили школу, но добились огромных успехов. Итак, это пример нововведений, которые не обязательно связаны с преступностью.

    Второй реакцией Мертона на перенапряжение было то, что мы называем ритуализмом, когда вы понимаете, что, возможно, не можете достичь одобренных культурой целей доступными вам средствами, а вместо того, чтобы прибегать к преступлению, вы обращаетесь внутрь себя и просто реши хорошо, я туда не доберусь.Таким образом, вы живете законно, не участвуя в преступлении, по крайней мере, тогда люди будут считать вас достойным и играющим по правилам.

    Итак, хотя вы решили играть по правилам, это чувство напряжения никогда не проходит. И это причиняет людям много боли, страданий и дискомфорта в жизни, потому что да, вы играете по правилам, но вы не добиваетесь того, чего должны достичь, куда культура говорит, что вы должны идти. Таким образом, люди живут так всю жизнь, и тогда ритуализм — очень болезненный способ справиться с напряжением, напряжением, которое общество создает в жизни людей.

    Третьей реакцией на напряжение, которую теоретизировал Мертон, было так называемое отступничество. А отступничество возникает, когда люди бросают учебу и больше не заботятся о преследовании одобренных культурой целей общества. Им нет дела до них. Они не принимают культурные цели своего общества в отличие от реакции на новаторство и ритуализм.

    Они оба по-прежнему принимают эту культурную модель и пытаются ее понять, в то время как ретритисты, например, люди, которые могут быть алкоголиками, наркоманами или бездомными, больше не беспокоятся об этих целях и не заявляют, что заботятся о них.Они бросили полотенце. Готово. Им все равно, что общество говорит, что вам нужно попасть сюда. Таким образом, они отвергают доминирующую культурную модель.

    Последний ответ на напряжение — восстание. Бунт возникает, когда люди не только отрицают культурную логику своего общества и средства достижения социальной чести, но и выдвигают новый набор ценностей, новый образ жизни, который противоречит доминирующим культурным целям общества. Таким образом, они не только бросают учебу, как отступники, но и делают еще один шаг вперед и активно предлагают альтернативные культурные традиции.

    Итак, с идеей о том, что напряжение — это структурный аспект американского общества, Мертон действительно дает нам структурный макро-способ взглянуть на отклонения. Итак, учитывая, что отклонения структурированы, они всегда будут существовать до тех пор, пока социальная структура способствует напряжению в жизни людей, и я действительно не думаю, что это напряжение исчезнет в ближайшее время для людей в обществе. Итак, учитывая это напряжение, предположил Мертон, именно поэтому некоторые люди ведут себя девиантно, девиантность всегда будет в ответ на напряжение.Так что это очень важная теория.

    Что ж, надеюсь, вам понравилось изучать теорию деформации. Удачного отдыха в течение дня.

    Р. Мертон об особенностях девиантного поведения.

    П. Мертон об особенностях девиантного поведения.

    Подобно Э. Дюркгейму, Р. Мертон рассматривает различные проявления девиантности как естественный продукт социальных условий, как результат нормальной реакции нормальных людей на ненормальные условия: «Нарушение социальных предписаний — это« нормальная »(ожидаемая) реакция. .».

    П. Мертон попытался применить понятие аномии к анализу социальной реальности США. Для большинства американцев успех в жизни, особенно в материальных благах, стал культурно признанной целью. Однако лишь некоторые факторы были одобрены как средства достижения такого успеха, например, качественное образование и высокооплачиваемая работа. Проблем не было в том случае, если бы все американцы имели одинаковый доступ к средствам достижения материального успеха; но для бедняков и представителей национальных меньшинств они часто недоступны.Поэтому представители таких социальных групп пытаются достичь престижных целей любыми способами, в том числе злобными и криминальными.

    Таким образом, по мнению Р. Мертона, аномия возникает, когда население не может легитимно (то есть в соответствии с существующими социальными нормами) достичь целей, провозглашенных обществом как нравственный закон. В таком случае обществу остаются только незаконные способы адаптации людей к аномии.

    Он считает, что причиной отклонения является разрыв между культурными целями общества и социально одобренными средствами их достижения: «девиантное поведение можно социологически рассматривать как симптом расхождения между культурно предписанными устремлениями и социально структурированными способами реализации этих стремлений. «.Исходя из этого, он выделяет пять типов реакций на дилемму «цель — средство». Четыре из этих реакций представляют собой девиантные адаптации к условиям аномии (таблица 14.1).

    Таблица 14.1

    Типология индивидуальной адаптации к аномии n о Р. Мертоне

    Метод адаптации

    Цели, утвержденные компанией

    Социально одобренные средства

    Конформизм

    +

    +

    Инновации (обновление)

    +

    Ритуализм

    +

    Повторное лечение

    Восстание

    ±

    ±

    Примечание. Плюс означает согласие, отрицательное — отрицание, знак ± означает отказ и замену новыми целями и стандартами. Например, конформное поведение характеризуется тем, что человек одновременно поддерживает как культурные цели, так и социально одобряемые средства их достижения.

    Конформизм имеет место, когда члены общества принимают в качестве культурных целей достижение материального успеха. При этом есть возможность использовать одобренные обществом средства для их достижения.Такое поведение составляет основу стабильного общества:

    Поведение в рамках признанной роли, направленное на достижение основных ценностей группы, является правилом, а не исключением. Уже сам по себе этот факт позволяет говорить о совокупности людей как группы или общества ».

    Инновация формируется в условиях, когда индивиды придерживаются культурно установленных целей, но отвергают одобренные обществом средства их достижения: «Эта форма адаптации обусловлена ​​значительным культурным акцентом на цели — успехом и заключается в институциональном использовании. запрещенные, но зачастую эффективные средства достижения богатства и власти или хотя бы их сходство.»Такие люди могут торговать наркотиками, подделывать чеки, обманывать, присвоить другое имущество, воровать и т. Д., А также покупать символы успеха.

    К представителям низших социальных слоев культура предъявляет несовместимые требования. & lt; … & gt; С другой стороны, они во многом лишены возможности добиться этого на законных основаниях. Эта структурная несовместимость приводит к высокой степени девиантного поведения.

    Ритуализм характеризуется тем, что члены общества отвергают культурные цели или принижают их значение, но продолжают механически использовать одобренные обществом средства для достижения этих целей.Итак, многие бюрократы игнорируют цели организации, но для них средства действуют как самоцель, и они фетишизируют правила и бумажную волокиту.

    Ретреатизм заключается в том, что люди не отвергают культурные цели, но не имеют признанных средств их достижения. Конфликт разрешается путем устранения обеих целей и средств. Итак, алкоголики, наркоманы, бомжи становятся изгоями в собственном обществе: «Люди, которые« адаптированы »(или не адаптированы) в этом смысле, строго говоря, находятся в обществе, но не принадлежат к нему.В социологическом смысле они настоящие «аутсайдеры». Не разделяя общей ориентации, их можно чисто фиктивно отнести к членству в обществе.

    Повстанцы отвергают культурные цели общества и средства их достижения, но в то же время заменяют их новыми нормами. Такие девианты порывают со своим социальным окружением и включаются в новые группы с новыми идеологиями, например, идеологиями радикальных социальных движений: «Бунт возникает, когда освобождение от доминирующих стандартов в результате неудачи или ограниченных перспектив приводит к попытке ввести «новый общественный порядок».

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *