Манипулятивный человек это: Манипулятивное поведение личности при общении

Содержание

Как бороться с манипуляциями сотрудников

«Все идет к тому, что я не смогу ей доверять. Люди рассказывают, что Гейл приукрашивает реальность ипередергивает факты», – сетовала на свою сотрудницу моя клиентка, президент подразделения компаниистоимостью в $7 млрд.

Гейл – непосредственная подчиненная моей клиентки. В тот период она возглавляла проект по реформированию разработки продуктов. Эта инициатива была сопряжена с большими политическими и финансовыми рисками, ставки были высоки. Казалось, Гейл идеально подходит на роль лидера. Она умна, энергична и целеустремленна, а ее послужной список говорил сам за себя. Правда, для нее это был первый проект такого масштаба. К тому же две предыдущие попытки реформ провалились и новая итерация неизбежно должна была встретить сопротивление.

«Она пользуется моим именем в разговоре с вышестоящими начальниками, публично превозносит тех, кто дает ей то, чего она хочет, и настаивает до тех пор, пока человек не сдастся. Она хорошо выступает с презентациями и явно увлечена своим делом, но доверия к ней становится все меньше и меньше», – продолжала президент подразделения.

Поведенческая наука говорит о том, что манипулятивные сценарии поведения, например чрезмерная критика, лесть, искажение информации, ложная беспомощность и насаждение чувства вины, – распространенные механизмы выживания в стрессовой и конкурентной среде. Они особенно часто проявляются, когда человек чувствует, что ему не хватает власти и контроля. Во многих организациях манипулирование стало приемлемой заменой позитивных форм убеждения. Хуже того, часто такое поведение дополнительно подкрепляется организационной средой и культурой компании . Мое исследование это только подтверждает. Когда процесс принятия решений недостаточно прозрачен, сотрудники в 3,5 раза чаще приукрашивают правду. 

Так как же помочь тому, кто – сознательно или нет – манипулирует другими, и обучить его более продуктивным способам добиваться желаемого? Некоторые инстинкты так глубоко укоренены в психике, что преодолеть их практически невозможно.

Однако, если вы работаете с кем-то, кто, по вашему мнению, способен измениться, попробуйте воспользоваться тактиками, которые применила президент подразделения. 

Обратитесь к организационным факторам. Культура компании, в которой трудилась Гейл, была ориентирована на личную производительность, что создавало высококонкурентную среду. Общеизвестно, что в иерархической организации мнения вышестоящего руководства перевешивают все остальные. Гейл была старшим директором, а значит, находилась на один уровень ниже вице-президента, что усложняло для нее задачу добиваться своего. В организации доминировали мужчины, что только усугубляло проблему. Сроки обнародования нового проекта, объявленные на Уолл-стрит, были очень амбициозными, что привлекло пристальное внимание аналитиков.

Поразмыслив, президент подразделения пришла к выводу, что давление вокруг проекта Гейл естественным образом усиливало склонность к чрезмерной напористости – хотя в данном случае желание убедить переросло в манипулирование.

Вот другие организационные факторы, которые могут провоцировать манипулятивное поведение:

– система премирования, в рамках которой вознаграждение сотрудников напрямую связано с высокими личными результатами;

– культура, ориентированная на скрытность и недоступность информации, или та, где пассивная агрессия заменяет здоровый конфликт;

– система оценки персонала, которая подразумевает принудительное распределение сотрудников по узким категориям согласно полученным результатам;

– обособленные структуры, защищающие лояльность своему подразделению;

– конкурирующие или неясные цели, которые делают двусмысленности единственным инструментом для получения результата.

Если подобные факторы присутствуют в вашей компании, признайте, что они по умолчанию делают манипуляцию подходом для эффективного достижения цели. Анализ этих аспектов перед разговором с сотрудником поможет понять, что многие люди манипулируют не в силу личных склонностей, а из-за обстановки, в которой они оказались.

Представьте данные. Люди, практикующие манипулятивное поведение, умеют убеждать других в праведности своих мотивов, даже если это подразумевает искажение реальной истории. Оказавшись в конфронтации, манипуляторы могут занять оборонительную позицию и начать сыпать саркастическими замечаниями вроде: «Жаль, что другие неправильно истолковывают мои намерения, ведь я стараюсь изо всех сил, чтобы выполнить задачу в очень сложных условиях. Но если я не подхожу, с удовольствием уступлю свое место кому-то другому». Лучшая стратегия – говорить прямо и придерживаться фактов.

Я посоветовал клиентке быстро перейти к сути дела с помощью такого заявления: «Гейл, нам нужно поговорить о том, какое влияние ты оказываешь на организацию, руководя проектом реформирования разработки новых продуктов. Я получила несколько отзывов от людей, обеспокоенных тем, как ты обращаешься с фактами для оправдания своей позиции и как ты добиваешься нужного тебе согласия. Некоторые участники проекта считают, что ты не прислушалась к их обратной связи. Вот три конкретных примера». 

Приведя конкретные примеры, важно обозначить свою цель: «Моя цель – не ставить под сомнение твои мотивы или характер, а помочь тебе понять, как другие воспринимают тебя в качестве лидера, и найти альтернативные подходы к этому проекту, которые не повредят твоей карьере».

Разговор может оказаться слишком болезненным, поэтому очень важно выбрать тон, который покажет, что вы союзник, и подтвердит ваше намерение помочь другому человеку добиться успеха на выбранном поприще. Под внешней уверенностью манипуляторов часто скрывается ранимая личность. Такой человек может почувствовать стыд, узнав о том, как окружающие воспринимают его поведение. Постарайтесь не дать им закрыться. Позвольте им объясниться и активно слушайте. Вы можете обнаружить другую сторону истории, о которой раньше не знали.

Гейл ответила клиентке следующее: «А что я должна была делать? У меня было всего 20 мин на встрече, я не могла за это время показать 50 слайдов презентации». И еще: «Джон необоснованно жестко противостоял переменам. Перешагнуть через его голову было единственным способом уложиться в срок».

Бет помогла Гейл сделать шаг назад и подумать, как каждый из ее поступков интерпретировался другой стороной. В конце концов Гейл смогла понять, почему окружающие перестали ей доверять.

Обратите внимание на обстановку в коллективе. Хроническое манипулирование часто маскирует глубокое чувство невидимости. Многие люди с манипулятивными привычками сталкивались с игнорированием и исключением из критически важных разговоров. Люди прибегают к манипулированию, когда отчаянно хотят доказать, что они достойны быть частью группы. 

Чувство отверженности и собственной незначимости не оправдывает манипулирование, но дает важное объяснение: люди, чувствующие пренебрежение к себе, ждут окончательного исключения и могут бессознательно действовать так, что только ускоряют этот процесс. Задача руководителя заключается в создании среды, где люди не должны вести себя непродуктивно, чтобы их приняли в сообщество.

Президент подразделения не учла некоторых препятствий, с которыми Гейл пришлось столкнуться. 

Гейл поделилась: «Ты сама знаешь, насколько трудно женщине в этой организации добиться, чтобы ее мнение слышали и уважали, особенно если она ниже статуса вице-президента. Так что иногда, чтобы продвинуться вперед, я должна быть особенно настойчивой и прямо говорить людям, что думаю. Мне жаль, что порой я захожу слишком далеко».

Уязвимость Гейл открыла пространство для важного разговора. Бет выразила глубокую признательность за честность Гейл и проявила эмпатию к ее чувствам. Она взяла на себя ответственность за то, что не учла этих факторов заранее в своих требованиях. 

В заключение клиентка сказала: «Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с такими проблемами. Еще сильнее я сожалею о том, что ты чувствовала себя одиноко. Я должна была чаще спрашивать, как у тебя дела. Даю тебе слово, что оказывать тебе поддержку – мой приоритет.

В свою очередь, прошу обратить особое внимание на то, как ты общаешься с коллегами. Я хочу, чтобы они тоже познакомились с той лучшей версией тебя, которую я знаю. Не волнуйся, если потребуется больше времени, чтобы добиться их согласия».

Если вы проводите коуч-сессию с тем, кого каким-то образом игнорировали в течение жизни или именно в вашей организации, изучите, как этот опыт мог повлиять на их поведение. Спросите:

– Вы переживаете о том, что люди вам не доверяют?

– Были ли моменты, когда я или кто-либо другой дали почувствовать, что ваш вклад не важен?

– Бывает ли, что вам сложно отстоять свою точку зрения?

– Часто ли вы переживаете о том, что вас отвергнут те, чьей поддержкой вы пытаетесь заручиться?

Положительные ответы могут говорить о том, что сотрудник чувствует себя аутсайдером. Если это так, убедитесь, что вы делаете все возможное, чтобы помочь ему влиться в команду. Научите его тому, как строить отношения в вашей организации. Регулярно спрашивайте, как идут дела, чтобы удостовериться, что он чувствует, что его уважают. 

Выразите поддержку и договоритесь о дальнейших шагах. Важно поддерживать эмпатию не только во время всего разговора, но и после его завершения. Человек, чье поведение вы обсуждаете, после разговора будет сильно переживать о том, какое положение он теперь занимает в ваших глазах. Очертите свою приверженность его успеху так же ясно, как и ожидания относительно перемен. Сотрудник должен поверить, что вы на его стороне и всегда готовы помочь.

Об авторе: Рон Каруччи – соучредитель и партнер компании Navalent, автор восьми книг

Статья впервые опубликована в «Harvard Business Review Россия». Оригинал статьи здесь

Манипуляции. Как научиться распознавать, защищаться и не стать жертвой / Рассказываем о книге Джорджа Саймона «Кто в овечьей шкуре»

Редакция MakeRight.ru прочитала книгу Джорджа Саймона «Кто в овечьей шкуре? Как распознать манипулятора».  Джордж Саймон — популярный психолог, оратор, автор тренингов и семинаров. На протяжении 25 лет своей профессиональной практики он работал с манипуляторами, личностями с расстройствами характера и их жертвами, а также собирал информацию о них.

В жизни все сталкиваются с манипуляциями, которые доставляют настоящие эмоциональные страдания. Зачастую мы не можем избежать общения с манипуляторами, нам приходится работать с ними в одной компании или жить с ними под одной крышей.

Какую линию поведения выбрать в общении с такими людьми? Есть ли эффективные средства защиты собственной личности от манипуляций? На эти и многие другие вопросы отвечает книга доктора Джорджа Саймона, психолога с 25-летним опытом работы с манипуляторами.

Автор книги Джордж Саймон, работая практикующим психологом, получил исчерпывающее представление насколько манипулятивное поведение является распространенным в современном обществе, и какое мощное напряжение оно привносит в отношения между людьми.

Манипулятор, или, по выражению автора, — волк в овечьей шкуре, своим скрыто-агрессивным поведением, добиваясь корыстных целей, вызывает у своих жертв эмоциональные страдания, которые выражаются в смятении, тревоге, подавленности, отчаянии, незащищенности и депрессии.

Взгляд Джорджа Саймона на эту проблему манипуляций во многом отличается от традиционных трактовок и предположений о причинах этого явления и его последствиях.

Что представляет собой манипулятивная личность

Скрытая агрессия как основа манипуляции

Как правило, под манипуляцией понимают некие действия против других людей или борьбу с ними с целью получения выгоды или преимущества. В основе большинства манипуляций лежит скрытая агрессия.

Манипуляция — от франц. Manipulation, из лат. Manipulus «горсть», из manus «рука», — сложный прием, сложное действие руками; в переносном смысле — ловкая проделка, махинация. Агрессия — от лат. Aggressio — нападать.

В человеке, наряду с инстинктом выживания заложен и инстинкт, заставляющий нас бороться с другими людьми. Агрессия всегда присутствовала в истории общества, борьба между людьми, желание вступить в схватку за свои интересы — значимая часть нашей культуры.

Психология не рассматривает агрессию саму по себе как синоним разрушительного физического насилия.

Две важных разновидностей агрессии

Джордж Саймон разделяет агрессию на открытую и скрытую.

Если  вы настаиваете на своем и боретесь за то или иное преимущество, но при этом действуете прямолинейно, открыто и понятно, ваше поведение можно назвать открыто-агрессивным.

Когда вы стремитесь победить или добиться своих целей, но при этом действуете незаметно, тайно и хитро, чтобы скрыть свои истинные намерения, ваше поведение следует назвать скрыто-агрессивным.

Желание спрятать явные проявления агрессии, при этом запугав другого и вынудив его отойти в сторону или уступить, — мощный  манипулятивный маневр, который чаще всего встречается в межличностных отношениях.

Многие люди время от времени предпринимают те или иные скрыто-агрессивные действия, но это еще не делает их скрыто-агрессивными личностями или манипуляторами.

Джордж Саймон определяет личность человека как «способ, которым он привычно воспринимает других людей и мир в целом, взаимодействует с ними и выстраивает отношения».

То есть автор рассматривает личность как отличительный «стиль» или укоренившийся способ поведения в разных жизненных ситуациях.

Скрыто-агрессивные личности чрезвычайно безжалостно ведут себя в межличностных взаимодействиях, при этом скрывая свой агрессивный характер.

Многие люди становятся жертвами манипуляций скрыто-агрессивных личностей потому, что чаще всего:

  • Агрессия манипулятора неочевидна.
  • Манипуляторы часто используют мощные приемы введения в заблуждение, что мешает распознать в их поведении хитроумные уловки.
  • У любого из нас есть слабые и уязвимые места, на которые может надавить искусный манипулятор.
  • То, что говорит нам об истинной сути манипулятора наша интуиция, бросает вызов всем нашим представлениям о человеческой природе, потому что мы находимся во власти традиционных психологических воззрений, заставляющих нас считать, что люди с проблемами испуганы, закомплексованы и полны сомнений — хотя бы отчасти.

Критика фрейдизма

В своей работе Джордж Саймон критикует влияние наследия Зигмунда Фрейда на выявление причин психологических недугов современного общества. Автор считает, что теория Фрейда имеет крайне ограниченное применение в наше время по причине того, что концепция Фрейда возникла в тот период, когда был актуален девиз викторианской эпохи: «Не смей даже думать об этом!». Запретительный подход того времени к выражению человеческих желаний был благодатной почвой для развития неврозов. Согласно идеям Фрейда каждый человек представляет собой в той или иной мере невротика. (Невротический индивидуум — это избыточно зажатый человек, испытывающий беспричинную и чрезмерную тревогу).

Для лучшего распознавания манипулятивной личности и ее скрытой агрессии, Джордж Саймон предлагает понимать манипулятора как почти полную противоположность невротической личности, описываемой Фрейдом.

Типы личности

Правильное понимание личности и черт характера манипулятора дает возможность эффективно взаимодействовать с ним.

Джордж Саймон выделяет следующие особенности невротиков и их противоположностей — личностей с расстройством характера:

1) Невротическая личность

Невротическая личность характеризуется наличием «конфликта» между инстинктивными побуждениями и угрызениями совести, чрезмерной тревожностью и обостренным чувством стыда и вины.

Черты выраженного невротика ярко контрастируют с чертами личности с выраженными расстройствами характера. Об этих различиях крайне важно помнить как людям, которые столкнулись с проблемами в отношениях, так и терапевтам, которые стремятся разобраться в нездоровой ситуации и исправить ее.

2) Личность с расстройствами характера

Черты личности с расстройствами характера резко отличаются от черт невротической личности.

Наиболее подходящим для работы с ними является когнитивно-поведенческий терапевтический подход.

Таким образом, черты невротиков и личностей с расстройством характера практически противоположны.

Джордж Саймон приводит также и другую типологию, в которой выделяются в качестве двух противоположных типажей — личность подчиненного типа и агрессивная личность.

1) Личность подчиненного типа

Такая личность избыточно уступчива и привычно отступает из зоны возможного конфликта; для нее характерна низкая уверенность в себе и «убегание» от трудностей; часто специалисты описывают такую личность, как пассивно-зависимую.

2) Агрессивная личность

Этот тип личности отличается склонностью ввязываться в любой потенциальный конфликт, самоуверенностью и эмоциональной независимостью.

Также существуют подтипы агрессивной личности — это открыто-агрессивные (неограниченно-агрессивные, направленно-агрессивные садистически-агрессивные, хищнически-агрессивные) и скрыто-агрессивные.

Таким образом, исходя из двух приведенных типологий, типичного манипулятора можно охарактеризовать как личность с расстройством характера и скрыто-агрессивную личность.

Как эффективно противостоять манипуляторам

Традиционно считается, что психологическая защита используется человеком для предохранения своего «Я», когда он делает что-то неправильно. Испытывая чувство вины, стыда или страха человек, как правило, бессознательно прибегает к автоматическим психическим реакциям или иначе — защитным механизмам.

Однако, по мнению Джорджа Саймона, такой подход неприемлем к индивидуумам, имеющих расстройство характера. Если эти индивидуумы демонстрируют определенные формы поведения, которые психологи называют «защитными механизмами», то в этом случае их целью является не защита от эмоциональных страданий, чувства вины или тревоги, а желание манипулировать окружающими, держать их под контролем и добиться желательного для себя события. Кроме того, индивидуумы с расстройством характера ведут себя подобным образом вполне сознательно, хотя в силу привычки эти действия становятся почти рефлекторными. Таким образом, если речь идет о поступках людей с расстройствами характера, то многие из тех форм поведения, которые психологи относят к механизмам защиты, нужно рассматривать как механизмы избегания ответственности, приемы манипуляции и контроля.

Большинство людей не знают, как интерпретировать такое поведение, не понимая, что эти инструменты манипуляции являются эффективным способом одурачивать и получать контроль над другими.

Важно знать и помнить, что человек, употребляющий эти приемы ведет с вами борьбу здесь и сейчас, и что вам необходимо приготовиться к решительным действиям с целью самозащиты.

Рассмотрим излюбленные приемы манипуляторов:

Преуменьшение

Агрессор использует этот прием с целью убедить окружающих, что его поведение не настолько пагубно и безответственно, каким оно является на самом деле. То есть манипулятор делает «из слона муху».

Преуменьшение ярко показывает разницу между невротиком и человеком с расстройством характера: если невротик, наоборот, делает «из мухи слона», то есть драматизирует и «катастрофизирует» ситуацию, то индивидуум с расстройством характера представляет свои безответственные и неправомерные действия как нечто совсем незначительное. Они часто используют два слова — «просто» и «только»:

Задача манипулятора убедить вас, что вы не правы в оценке его действий и дурного поведения, в которых с его точки зрения нет ничего предосудительного.

Ложь

Необходимо помнить, что манипуляторы часто используют ложь в своих целях, причем они часто лгут охотно и легко, даже когда в этом нет никакой необходимости.

Ложь также может быть в виде умолчания или искажения.

Умолчание позволяет манипулятору придерживать или скрывать важную часть правды, чтобы представить себя в выгодном свете.

Искажение в виде намеренной расплывчатости информации часто становится излюбленным приемом лжеца.

Отрицание

Отрицание — это отказ манипулятора признать себя виновным в поступках, причинивших вред или боль. Здесь он лжет и себе, и окружающим, таким образом, оправдывая свои агрессивные намерения, и на этом основании вынуждает пострадавшего остановиться, отступить и даже обвинить саму жертву в несправедливости.

Этот прием — «Кто — я?!» — позволяет агрессору действовать в том же духе.

Выборочная невнимательность (и выборочное внимание)

С помощью этого приема манипулятор сопротивляется попыткам привлечь его внимание и отвлечься от неправильного поведения.

Он игнорирует любые предупреждения, пожелания и просьбы окружающих — «Не хочу ничего об этом слышать!» — и продолжает делать то, что считает нужным.

Часто таким поведением отличаются дети, используя выборочную невнимательность, чтобы избежать ответственности.

Это касается детей, которые игнорируют требования и наставления родителей и педагогов, изображая неспособность к концентрации. Причем эти же дети прекрасно справляются с делами и занятиями, которые им кажутся приятными и интересными.

Рационализация

Рационализируя, то есть аргументированно объясняя свое зловредное поведение, агрессор пытается убедить вас, что его действия оправданны, несмотря на причиненный вред.

Этот прием эффективен, если объяснения подкрепляются осмысленными и здравыми рассуждениями, в которые добропорядочный человек вполне может поверить. Таким образом, манипулятор устраняет как внутренние препятствия в виде угрызений совести, так и внешние — обвинения окружающих в злонамеренности его действий.

Уклонение

Путем отвлечения внимания и уклонения от обсуждения его поведения манипулятор сбивает нас с толку и продолжает действовать в нужном для себя направлении. Меняя тему в разговоре, он не дает нам сосредоточиться на важной для нас теме, переводя процесс обсуждения в другое русло.

Увиливание

Этот прием тесно связан с уклонением. Манипулятор не дает ответа на прямо поставленный вопрос и всячески «замыливает» тему — таким образом он не дает себя загнать в угол.

Скрытая угроза

Состояние тревоги, запуганность вынуждает оппонента уходить в глухую оборону, поэтому агрессоры часто используют завуалированную или скрытую угрозу. С помощью неявной угрозы можно искусно управлять поведением своей жертвы и добиться её подчинения.

Вызывание чувства вины

Вызывание чувства вины — это особая форма запугивания. Многие люди, особенно невротики, отличаются от манипуляторов обостренной совестливостью и развитым чувством вины. Агрессивные личности, зная об этом, используют свои знания, чтобы выставить себя более добропорядочными по сравнению с жертвой и тем самым загнать её в подчиненное положение. Чем совестливее потенциальная жертва, тем эффективнее чувство вины в качестве оружия. Давлением на чувство вины посредством намёков на эгоизм и недостаточную заботливость заставляет жертву манипулятора тревожиться и идти на уступки.

Укоризна, или взывание к совести

Используя саркастические замечания, унизительную критику, осуждающую интонацию можно усилить в слабом человеке неуверенность или стыд. Взывая к совести с помощью укоризны манипулятор формирует у жертвы чувство неполноценности, что позволяет сохранять господствующее положение над ней, пресекая любые попытки к сопротивлению.

Исполнение роли жертвы

Исполнение роли жертвы позволяет скрыто-агрессивным личностям вызвать сочувствие и жалость и тем самым получить что-либо от окружающих. Выставляя  себя жертвой чьих-то действий или несчастных обстоятельств, манипулятор использует в своих целях нормальную реакцию сопереживания или сочувствия.

Очернение жертвы

Очернение истинной жертвы действий манипулятора применяется им с целью скрыть собственные агрессивные поступки. Часто этот прием используется в паре с исполнением роли жертвы, что вынуждает истинную жертву обороняться.

Маскировка под служение

Служение ради чужого блага, тяжкий труд во имя благородной цели — очень распространенная тактика манипулятора для того, чтобы скрыть свои собственные корыстные цели, честолюбие и жажду власти.

Часто скрыто-агрессивные личности декларируют свое смирение и покорность, но за этими декларациями видна ожесточенная борьба за собственное господствующее положение.

Обольщение

Для того чтобы войти в доверие, снискать расположение и ослабить чью-то защиту манипуляторы искусно используют лесть, утешение или любую эмоциональную поддержку. Подчеркивая, как вы нужны и важны, демонстрируя внимание к вашим нуждам, он таким образом получает ключ к власти над вами.

Проецирование вины (обвинение других)

Манипуляторы ловко находят способы переложить ответственность за свое агрессивное поведение на других.

Показная невинность

Демонстрируя показную невинность, скрыто-агрессивная личность пытается убедить вас, что причиненный им ущерб был нечаянным и он не совершал того, в чем его упрекают. Удивленным выражением лица, показным негодованием он заставляет вас усомниться не только в оценке ситуации, но и в здравости вашего собственного рассудка.

Показное неведение или смущение

Используя этот прием, манипулятор действует так, будто он не в курсе того, о чем вы говорите, или сбит с толку тем важным вопросом, к которому вы стараетесь привлечь его внимание. Таким образом манипулятор выставляет вас как человека не «в своем уме».

Демонстрируя свое «непонимание», «незнание о чем идет речь», он пытается завуалировать свою злонамеренность, действуя сознательно и расчетливо.

Намеренная демонстрация гнева

Намеренная демонстрация гнева, или вспышка ярости применяется манипулятором с целью запугивания своей жертвы и является хорошо просчитанным способом шокировать человека и заставить его подчиниться. В данном случае гнев нельзя считать непроизвольной эмоциональной реакцией, манипулятор просто впадает в ярость от того, что ему не удается получить то, что он хочет. Такие люди готовы использовать любые приемы, лишь бы убрать с пути помеху для достижения своей цели.

Надо отметить, что тот, кто использует вышеперечисленные приемы, не способен к переменам в своем поведении. Эти уловки являются не только инструментами манипуляций, но и признаком сопротивления изменениям в своей жизни.

Измените условия игры

Агрессор всегда диктует правила сражения, потому что он первым наносит удар, который задает изначальные условия битвы.
Жертва агрессии (в том числе и скрытой) вынуждена подчиняться этим условиям, пребывая в эмоциональном смятении в результате неожиданной атаки.

Если мы не хотим стать жертвой агрессии и находиться в подчиненном положении, необходимо научиться эффективно выстраивать отношения и изменить условия взаимодействия.
Поэтому необходимо применить ряд мер, которые позволят вам уравнять шансы в жизненных схватках.

Для этого нужно:

  • избавиться от опасных иллюзий относительно человеческой природы и поведения людей;
  • научиться правильно оценивать характер людей в нашем окружении;
  • понять себя и изучить те стороны своей личности, которые делают нас уязвимыми для манипуляций;
  • замечать манипуляции, правильно понимать и реагировать на них;
  • не вязнуть в безнадежной борьбе и отношениях.

Рассмотрим выделенные Джорджем Саймоном меры по борьбе с манипуляциями подробнее:

Избавьтесь от пагубных заблуждений и иллюзий

Многие наши традиционные представления о человеческой природе произошли от классической теории неврозов, которая предполагает, что любой человек в определенной степени является невротиком. Но важно помнить, что многие люди с агрессивными или скрыто-агрессивными наклонностями радикально не похожи на среднестатического невротика. Эти люди думают иначе, у них другой взгляд на мир и кодекс поведения, ими движут другие мотивы и на них влияют другие вещи. Теории, описывающие поведение обычных людей и невротиков к агрессивным и скрыто-агрессивным индивидуумам по большей части просто неприменимы.

Научитесь точнее судить о характере окружающих людей

Чтобы определить основные черты характера того или иного человека, нет никакой необходимости выполнять изощренный клинический анализ.
Выявить агрессивную или скрыто-агрессивную личность можно по привычной манере взаимодействия с другими людьми.

Если человек, с которым вы имеете дело, хочет диктовать свои условия, всегда хочет быть победителем, постоянно стремится настоять на своем, не считает отказ ответом и так далее, то можно быть уверенным в том, что перед вами агрессивная личность.

Как отмечает Джордж Саймон, если человек пытается вызвать у вас чувство вины, редко дает прямой ответ на однозначно поставленный вопрос, ищет отговорки и объяснения тем неприятностям, которые доставляет другим людям, или использует любой другой прием, чтобы добиться своего и заставить вас обороняться, то вы столкнулись со скрыто-агрессивной личностью.

Изучите себя

Как правило, манипуляторы очень внимательно изучают и оценивают черты характера своей жертвы. Поэтому, чтобы опередить манипулятора и знать свои слабости, на которые он будет «давить», необходимо хорошо разобраться в них, чтобы иметь преимущество в столкновении с манипулятором.

Перечень черт характера, на которые важно обратить свое внимание:

  • Наивность.
  • Некоторым людям трудно поверить, что люди могут быть бесчестными, беспощадными, коварными, злобно-мстительными и т. д.
  • Это даже может принять форму так называемой защиты — невротического «отрицания».
  • Только пройдя через многократную виктимизацию, то есть став многократно жертвой безжалостного хитреца или негодяя, вы сможете принять реальность такой, какая она есть.
  • Чрезмерная совестливость.
  • Если вы относитесь к людям чрезмерно требовательным к себе, то вам может быть свойственна готовность оправдывать поступки манипулятора. Даже если он вам причинил неприятности или нанес вред, вы скорее встанете на его точку зрения и станете во всем обвинять себя.
  • Недостаток уверенности в себе.
  • Если вы слишком сомневаетесь в себе и не признаете за собой права на законные желания и потребности, то при столкновении с агрессивной личностью вы, скорее всего, легко сдадитесь и перестанете отстаивать свои интересы, перейдя в глухую оборону.
  • Чрезмерная интеллектуализация.
  • Если вы прикладываете много усилий, чтобы понять других, размышляя и объясняя их поведение и поступки только тем, что это деструктивное поведение вызвано пока неясными разумными причинами — то это обманчивая уверенность никак не даст вам возможность исправить ситуацию и изменить поведение манипулятора.
  • Джордж Саймон настоятельно рекомендует принять тот факт, что в мире есть люди, которые действуют жестоко, коварно и скрытно только потому, что считают это возможным и необходимым для достижения своих корыстных целей. Вам нужно не чрезмерно интеллектуализировать их действия, что может привести даже к оправданию манипулятора, — а сосредоточиться на накоплении сил для того, чтобы вооружиться и защитить себя.
  • Эмоциональная зависимость.
  • Если вам присущи черты характера подчиняющейся личности, в основе которых лежит боязнь независимости и автономии, то вы можете испытывать тягу к уверенным в себе, независимым, агрессивным личностям.
  • Вступив в отношения с таким человеком, вы позволите ему доминировать над вами только из-за страха быть «отвергнутым» при попытках противостояния его давлению.
  • Ваша сильная эмоциональная  зависимость от кого бы то ни было, делает вас более уязвимым и увеличивает риск манипуляций.

Замечайте и правильно реагируйте на действия манипулятора

Если вы вступили в отношения с манипулятором, вам нужно хорошо понимать, что можно ожидать от него и  использовать некоторые рекомендации автора:

  • надо помнить, что манипулятор не остановится ни перед чем, чтобы получить преимущество над вами;
  • хорошо запомните и выучите приемы манипулятора;
  • внимательно слушайте и наблюдайте;
  • будьте начеку и определяйте примененные тактики, как только обнаружили их;
  • не «ведитесь» на сам прием;
  • напоминайте себе, что манипулятор просто сражается;
  • свою ответную реакцию выстраивайте исключительно на основе своих собственных законных потребностей и желаний;
  • не реагируйте инстинктивно;
  • не уходите в оборону;
  • сохраняйте независимую и уверенную позицию.

Избегайте безнадежной борьбы

Почему Джордж Саймон не рекомендует пытаться изменить поведение манипулятора?

Жертвы манипуляторов часто пребывают в подавленном состоянии духа, что мешает им ясно мыслить и действовать разумно. В основе такого состояния лежит собственное поведение, которое ведет к депрессии. Если человек участвует в борьбе, где  сильный и беспощадный соперник не дает шансов победить, то возникает чувство бессилия и безнадежности, которое в конце концов превращается в депрессию. Чувство бессилия и безнадежности объясняется тем, что жертва пытается изменить поведение манипулятора или заставить его самого измениться, постоянно думает о том, что сказать или сделать. Энергия, потраченная на эту «безнадежную битву», уходит впустую потому, что невозможно повлиять на то, что находится вне сферы влияния. Чувство беспомощности в этой безнадежной борьбе приводит к усталости, подавленности, разочарованию и утрате сил для защиты самого себя и своих интересов. Чтобы избежать этой ловушки, нужно тратить энергию на то, на что можно повлиять.

Тратьте силы лишь на то, на что можете повлиять

Наше собственное поведение — единственное, на что мы, бесспорно, можем повлиять в борьбе с манипулятором. Успех в этом деле вселяет уверенность и дает силы. Как правило, человек столкнувшись с манипулятором и общавшийся с ним достаточно долго, эмоционально «выжат» и не готов принять эту простую мысль. Ему кажется справедливым заставить манипулятора «заплатить» за понесенный ущерб или заставить его измениться. Но, как подчеркивает Джордж Саймон, даже небольшие первые победы на пути самоизменения заставят жертву агрессора принять идею внутреннего развития и прекратить попытки изменить манипулятора.

Как правильно вести себя в отношениях со скрыто-агрессивной личностью

Джордж Саймон предлагает воспользоваться следующими инструментами личного влияния, которые помогут значительно облегчить жизнь с манипулятором:

Не принимайте никаких оправданий

Помните, что человек, оправдывающий свое поведение, приводя бесчисленные обоснования и объяснения (рационализации), не только пытается оправдать свои агрессию и вред, нанесенный вам, но этим подтверждает, что и впредь будет себя вести подобным образом. Навязывая свою точку зрения на проблему, он пытается удержать позицию и убедить вас смириться с его поступком.

Отказываясь выслушивать его отговорки, вы даете ему ясный сигнал, что не готовы терпеть такое поведение.

Оценивайте действия, а не намерения

Не пытайтесь искать причины чьих-либо поступков, если эти поступки наносят какой-то вред. Надо оценивать только само поведение и его последствия. Вы никогда не сможете достоверно представить, что из себя представляет личность манипулятора и каковы его истинные мотивы. Его поведение само по себе уже дает исчерпывающую информацию для выводов и этого вполне достаточно, иначе можно увязнуть в догадках и предположениях и упустить более важные для вас задачи.

Задавайте поведенческие рамки

Для себя вы должны решить:

  • Во-первых, какие формы поведения вы считаете для себя приемлемыми, а какие нет;
  • во-вторых, на какие действия вы готовы пойти или должны предпринять, чтобы уберечь себя.

Формулируйте свои запросы очень четко

Формулируйте свои запросы в конкретной форме, прямо указывайте, что вам не нравится и чего вы ожидаете от другого человека, избегайте двусмысленных выражений и общих слов. Когда просите о чем-либо, ясно обозначайте, чего именно хотите. Используйте фразы вроде «Я хочу, чтобы ты…» или «Я хочу, чтобы ты никогда больше не…».
Такая прямая и открытая формулировка не дает возможность манипулятору исказить смысл ваших запросов и пожеланий и, если на такую разумную и открытую просьбу не последует разумной и открытой реакции, значит, манипулятор не собирается с вами сотрудничать и вступил с вами в борьбу, чтобы вам помешать.

Действуйте быстро

Если вы хотите успешно воспрепятствовать манипулятору — действуйте быстро, чтобы выбраться из подчиненного положения и добиться более благоприятного соотношения сил.

Говорите за себя

Не беритесь говорить за кого-либо другого, кроме себя. Используйте «я-утверждения».  Потому что использование других в качестве щита выдает вашу незащищенность. Взаимодействуйте с оппонентом в режиме «один на один».

Стремитесь к достижению разумных соглашений

Если вы договариваетесь с агрессивной личностью, старайтесь предложить как можно больше взаимовыгодных сценариев. Это очень действенный инструмент влияния на манипулятора, чтобы перевести взаимоотношения с ним в конструктивное русло.

С точки зрения манипулятора, столкновение с вами может иметь всего четыре исхода. Первый: он выиграл, вы проиграли. Этот сценарий ему больше всего по душе. Второй: вы выиграли, он проиграл. Это исход, который вызывает у него самое сильное отторжение. Третий: проиграли обе стороны. Если манипулятор чувствует, что проигрывает, то зачастую начинает делать все от него зависящее, чтобы и вы тоже проиграли. Манипуляторы до такой степени не любят проигрывать, что едва им становится очевиден грядущий проигрыш, как они зачастую принимаются делать все от них зависящее, чтобы вы тоже проиграли. Четвертый сценарий: выигрыш обеих сторон. Несмотря на то что для агрессора это не лучший вариант, но он может рассмотреть его как вполне приемлемый. 

Заключительные комментарии

  1. В основе большинства манипуляций лежит скрытая агрессия.
    Однако многие люди время от времени предпринимают те или иные скрыто-агрессивные действия, но это еще не делает их скрыто-агрессивными личностями или манипуляторами.
    Манипулятором является человек, для которого является преобладающим скрыто-агрессивный тип поведения.
  2. Для того чтобы добиться желаемого, манипуляторы используют такие приемы, как: преуменьшение, ложь, отрицание, выборочная невнимательность, рационализация, уклонение, увиливание, скрытая угроза, вызывающие чувства вины, взывание к совести, очернение жертвы, демонстрация гнева и др.
  3. Манипулятор, использующий перечисленные приемы, не способен к переменам в своем поведении. Эти уловки являются не только инструментами манипуляций, но и признаком сопротивления изменениям в своей жизни. Для того чтобы противостоять манипулятору бесполезно пытаться заставить его измениться, необходимому самому перестать быть жертвой.

Навигация

Вернуться в блог / Посетить библиотеку спринтов и канбанов

Манипуляции психикой: 11 фильмов о людях, которые видят вас насквозь — Что посмотреть

Мы собрали несколько фильмов о людях, которые читают других как открытую книгу и способны изменить их мышление так, что объекты манипуляции не смогут сопротивляться этому.

Люби их всех

2019

Красивая девушка Вера — гениальная аферистка, которая раскручивает мужчин на деньги. Для каждого у нее отдельный образ той самой, ради кого влюбленный готов расшибиться в лепешку. Девушка хочет заработать много денег, чтобы стать полностью самостоятельной, и для этого ей нужен хитрый план, учитывающий очень много деталей.

Хороший лжец

The Good Liar, 2019

Немолодой жулик Рой Кортни привык проворачивать лихие и артистичные махинации, но обычно за довольно скромный куш. На этот раз ему везет, и новая афера обещает быть более доходной. Дело непыльное, но немного утомительное — Рою надо очаровать, влюбить в себя, а потом, втеревшись в доверие, уговорить богатую и простодушную вдову Бетти МакЛиш отдать ему все свои деньги.

Короли интриги

El Cuento de las Comadrejas, 2019

Когда-то звездная, а теперь всеми забытая очень пожилая актриса Мара Ортис живет в загородном доме с мужем-инвалидом и парой приживал. Актриса грезит о былой славе, а ее друзья, кажется, тоже выжили из ума. В один прекрасный день во двор усадьбы въезжает автомобиль с парой мошенников, которые хотят заполучить дом. Они убеждают Мару в том, что публика все еще ждет ее возвращения в кино и ей стоит оставить захолустье, чтобы снова заняться своей карьерой. Приятели актрисы понимают, что тихая жизнь под угрозой и пора задействовать все свои интриганские навыки.

Кто эти люди?

Loro chi? 2015

Давиде добросовестно трудится в крупной компании на нелюбимой работе. Он всегда мечтал стать писателем, но жестокая реальность сделала его пиарщиком. Давиде как раз стоит на пороге серьезного карьерного прорыва, когда становится жертвой мошенника Марчелло. В результате трудяга остается без гроша и без работы. Он приходит к аферисту за отмщением и понимает: на самом деле это лучшее, что случилось с ним в жизни.

Безупречная жизнь

Uma Vida Sublime, 2018

Врач Иван Моруа — добрый и отзывчивый человек, его очень трогает беда людей, потерявших вкус к жизни, поэтому он похищает бедолаг и устраивает им воспитательные психологические пытки в уединенном домике в лесу. Для случаев попроще у него есть более щадящие методы психологической встряски. Однако ни одно «доброе» дело не останется безнаказанным.

Роковая красотка

Hors de prix, 2006

Ирен отлично ориентируется в мужских слабостях, превращая ценные знания самцовой психологии в деньги, дорогие тряпки, автомобили и прочую мишуру. Однако этот бизнес не терпит собственных слабостей и ошибок.

Сердцеед

L’arnacoeur, 2010

А вот Алекс умеет манипулировать женщинами. Правда, его схема заработка более изощренна. Он берет заказы на разрушение отношений, которые неугодны друзьям, родственникам и другим заинтересованным лицам. Он пудрит мозги женщинам, потом оставляет их под благовидным предлогом, а жертвы уже понимают, что их прежний избранник — не такой и прекрасный выбор.

Темный рыцарь

The Dark Knight, 2008

Любимый приемчик Джокера — довести собеседника до белого каления, чтобы тот начал совершать необдуманные поступки. А злодей будет извлекать выгоду из этих метаний.

Афера доктора Нока

Knock, 2017

Лучше всего в жизни доктор Нок умеет пробудить ипохондрика в любом, даже самом здоровом человеке. Авантюрист приезжает в маленький французский городок, чтобы работать там врачом. Говорит, что у него даже есть диплом, и разворачивает бурную деятельность по лечению местных жителей, которые прежде и не подозревали о своих недугах.

Мертвые души

1984

Классика: господин Чичиков так ловко разбирается в людях, что быстро втирается в доверие к помещикам и умудряется уговаривать их на сомнительную аферу с продажей мертвых душ.

12 стульев

1976

И еще один многогранный чтец человеческих душ — Остап Бендер. Они играючи обратит в свою пользу чужие предрассудки, жадность, лень, стадные инстинкты и другие слабые точки психики.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Как манипулировать сотрудниками — Секрет фирмы

На слабо

Пример:

В детстве: «Тебе никогда не поступить в этот вуз!» Сейчас: «Клиент сомневается, похоже, не очень доверяет твоему опыту, может, поручить это кому-то другому?»

Хорошо работает с людьми, которые любят проявить себя в экстремальной ситуации. Когда всё спокойно и размеренно, они скучают, выполняют работу спустя рукава. Зато в ситуации форс-мажора они способны проявить свои лучшие качества. Скепсис со стороны начальства подстегнёт такого сотрудника всем назло доказывать свой профессионализм, упорство и целеустремлённость. Такой подход кажется грубоватым, но всегда можно использовать третье лицо, чтобы донести до сотрудника свои сомнения в его силах.

Манипулировать таким образом стоит аккуратно, разобравшись в характерах подчинённых. Кого-то такой подход сподвигнет на геройства, но многих он заставит сомневаться в своей самооценке и снизит мотивацию. К ним можно применять другую технику — лесть.

Лесть

Пример:

В детстве: «Ты самый умный! Никто не сделает это лучше тебя!» Сейчас: «Я не могу доверить это важное задание никому, кроме вас».

Создавая какой-то образ в глазах окружающих, мы хотим выглядеть целостной, непротиворечивой личностью и стараемся действовать последовательно. Чья-то вера и поддержка могут зарядить энергией и придать сил. Лесть к тому же может использоваться для навязывания своей точки зрения: «Вы же такой умный и понимаете, что самым лучшим вариантом было бы…»

Коммуникативные приёмы

Минусы манипулятивных приёмов в том, что они не работают на выстраивание отношений. Манипуляции воссоздают тень отношений с родителями или другими значимыми людьми, и, согласно определению доктора психологических наук Евгения Доценко, «подразумевают тайное воздействие с целью одностороннего выигрыша». Если сотрудник понял, что им манипулируют, доверие к вам будет подорвано надолго. К тому же человек, который уже разобрался со своими бессознательными установками, становится менее чувствителен к простым манипуляциям.

Коммуникативные приёмы тоже применяются для скрытого воздействия, например в рекламе, при продажах и в других ситуациях, но гораздо этичнее и в конечном итоге действеннее применять их последовательно, направляя на сам процесс коммуникации с целью улучшения понимания и взаимодействия. Даже знание этих принципов не снижает их действенности.

Описательная похвала

Пример:

«Вы отлично выступили с презентацией, нашли убедительную аргументацию, использовали разные источники, сразу видно, что потрудились».

Описательная похвала относится к приёмам, которые педагоги и психологи рекомендуют родителям. От обычной она отличается тем, что относится не столько к результату усилий (от похвалы за результат может появиться страх не достигнуть лучшего результата в будущем) и личности самого человека (я и так хорош, зачем мне ещё напрягаться?), но к тем усилиям, которые он приложил, чтобы достигнуть результата. Простого «Хорошо!» или «Молодец!» недостаточно, чтобы мотивировать сотрудника действовать в нужном направлении. Чтобы научиться применять описательную похвалу, спросите себя: «Что именно хорошо сделал сотрудник?» И опишите конкретные действия. В следующий раз человек будет стараться ещё больше.

Манипулятивный потенциал концепта «толерантность»

Понятие «толерантность» относительно недавно вошло в широкое научное и публицистическое употребление в современной России. Имеет смысл разделить использование данного понятия собственно в научной литературе (существуют разнообразные его трактовки: психологические, социологические, философские и др.) и в литературе публицистического направления. Практически сразу оно стало модным, его начали употреблять по разным поводам, для того чтобы показать свою «незашоренность», степень своей демократичности и открытости всему новому. Случай, казалось бы, обычный в глобализирующемся современном мире. Но за кажущейся банальностью поднятого для обсуждения вопроса скрываются вполне реальные интересы тех структур, социальных групп, которые хотят подчинить даже объективно происходящие процессы мирового развития своим частным интересам, придав им нужную направленность и организовав соответствующее информационное сопровождение.

По мнению лингвистов, «толерантность» – пример сегментного концепта, который представляет собой базовый чувственный слой, окруженный несколькими сегментами, равноправными по степени абстракции[1]. Базовый слой включает когнитивные признаки – терпимость, сдержанность, которые наслаиваются на базовый, кодирующий образ и составляют вместе с ним базовый слой концепта. Среди сегментов выделяют толерантность: политическую, научную, бытовую, педагогическую, административную, религиозную, этническую, медицинскую, спортивную и др.[2]

Использование данного термина носит в современной российской действительности иногда скрыто, иногда откровенно манипулятивный характер. Дело осложняется тем, что (это подчеркивают почти все пишущие по данной проблематике) в русском языке существует близкое по содержанию, но не совпадающее с ним понятие «терпимость». Слово «терпимый» В. И. Даль определяет как «что или кого терпят только по милосердию, снисхождению»[3]. Терпимость – это свойство, качество быть терпимым. Однако слово «терпимость» на наших глазах вытесняется из употребления и в обиходном, и в научном языке.

«Толерантность (от лат. tolerantia – терпение) – терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям. Один из основных демократических принципов, неразрывно связанный с концепциями плюрализма, свободы социальной и прав человека…»[4]. Таким образом, толерантность – это особого рода терпимость. Как антипод термину «толерантность» существует и используется термин «интолерантность».

Пользуясь термином С. Кара-Мурзы, «толерантность» – это слово-«амеба», не связанное с контекстом реальной жизни. По его мнению, такие слова «настолько не связаны с конкретной реальностью, что могут быть вставлены практически в любой контекст. Сфера их применимости исключительно широка… Слова-амебы – как маленькие ступеньки восхождения по общественной лестнице, и их применение дает человеку социальные выгоды»[5]. Подобные слова, становясь предметом моды, внедряясь в массовое сознание, дезорганизуют его, лишают его привычных ориентиров, вытесняют реальные цели мнимыми. При системном их использовании они переконфигурируют коммуникативное пространство реципиентов.

Так и термин «толерантность», вырванный из контекста, не имеет четко выраженного объема и содержания. Существует множество его разнообразных трактовок. Но в сознании большинства населения России (с подачи публицистов и деятелей науки) он имеет исключительно положительный смысл, то есть толерантность – это всегда хорошо, соответственно интолерантность (нетолерантность) – всегда плохо. На самом деле ситуация гораздо сложнее. Где границы толерантности? Где та грань, за которой она противоречит здравому смыслу и становится элементом мазохизма? Становясь элементом манипуляции, термин «толерантность» реально может способствовать снижению социальной, экономической и политической активности определенных слоев населения, этнических групп, которые в данном случае являются объектами манипулятивного воздействия. Причем к толерантности всегда призывают те силы, те социальные группы, которые имеют несомненные интересы в сохранении status quo в том или ином отношении. Естественно, что это связано с необходимостью ненасильственными средствами (через манипуляцию) добиться желаемого результата. Конечно, в данном случае термин «толерантность» используется в ряду многих других подобных терминов, образующих определенную смысловую «сетку» (таких, например, как «социальное партнерство», «гражданское общество»). Соответственно появление и активное распространение подобных понятий совпало с социально-экономическими и политическими реформами в России, начиная со времени распада СССР.

Слово «терпимость» имеет коннотации в русском языке, оно представляется менее жестким и соответственно более гибким. Оно оставляет возможность рассматривать ситуацию не в черно-белых тонах, а в полутонах, в нюансах. Оно оставляет границу (пусть и не вполне определенную) между тем, что терпеть можно, и тем, чего терпеть никак нельзя. И, главное, в последнем случае не возникает такого негативного смысла, как в случае употребления термина «интолерантность». При переводе иностранной научной литературы термины «толерантность» и «терпимость» используются как синонимы[6], что затрудняет понимание изначально вложенного автором смысла, а он не может не быть иным, иногда существенно иным. Каждый язык, являясь результатом длительного развития общественной практики, вырабатывает свое понятие подобного рода, которое может отличаться неповторимым своеобразием и смысловыми нюансами. Соответственно каждое из них по-своему обусловливает поведение человека в рамках той или иной культуры.

Толерантность можно рассматривать в широком смысле слова –с точки зрения ее наличия или отсутствия в тех или иных империях, при том или ином государственном устройстве (как это делает М. Уолцер), что тоже интересно и нужно. Гораздо реже встречаются исследования, рассматривающие толерантность среди этносов и этнических групп. В данном случае имеется в виду толерантность по отношению к членам своей группы и к членам иных этнических групп в случае межэтнических контактов. Совершенно очевидным будет тот факт, что толерантность к членам иных этнических групп в среднем будет существенно различаться, например, у чукчей, азербайджанцев и русских, живущих компактно в местах их традиционного проживания. Причем ее показатели будут подвержены серьезным изменениям в тех случаях, если речь идет о представителях этих групп, живущих за пределами мест их традиционного проживания.

Кампания, направленная против «русского фашизма» в российских СМИ и СМК (март – апрель 2006 г.), представляется спланированной заинтересованными в раскачивании ситуации сторонами. Тот факт, что по центральным ТВ-каналам по нескольку раз в выходные дни в разных передачах муссируется эта тема, не является случайным. Сознательно насаждается мысль о повышенной ксенофобии и об отсутствии толерантности в российском обществе. И это все при том, что степень толерантности русского населения традиционно высока. Это находит отражение в языке и культуре народа. Свидетельством этому являются закрепленные в русском языке с исторических времен коннотации со словом «друг» – «другой» в значении «такой же, равный, другой “Я”», чего нет, например, в языках романской группы[7]. Подтверждением этого факта также можно считать отсутствие господствующего народа в рамках Российской империи, что само по себе является уникальным в мировой истории. О том же говорят события последовавших за распадом СССР экономических и политических преобразований, которые не вызвали сколько-нибудь значительных (кроме отдельных случаев) всплесков активного сопротивления населения в России, хотя формальных поводов было более чем достаточно. Наличие некоторого количества экстремистов, скинхедов не противоречит выше названным свидетельствам. Представляется, что это как раз тот случай, когда раскручивание темы реально осложняет ситуацию в данном отношении, а СМИ выступают в роли провокаторов, освещая деятельность немногочисленных экстремистских групп. Вероятно, инициатива такого рода деятельности может и не принадлежать непосредственно СМИ – здесь можно предположить существование более могущественного заказчика.

Продвижение и тиражирование идей о повышенной ксенофобии и угрозе «русского фашизма» в СМИ, вероятно, является попыткой правительства и находящихся у политической власти групп переложить ответственность за результаты собственной социальной и экономической политики, политики по отношению к молодежи на русский народ. Даже если бы это было и так, то это плоды именно их деятельности, так как «уродливые проявления ксенофобии, нацистского экстремизма – продукт духовного и нравственного разложения и деградации общества, которая напрямую связана с той антикультурной политикой, проводимой средствами массовой информации, и теми чудовищными условиями жизни, в которые погружена российская молодежь»[8].

Не отстает в этом отношении и научная периодика, где известные специалисты пишут о тех, «кто идентифицирует себя с некой воображаемой общностью этнических русских и заявляет об ущемлении их исторических, культурных и политических прав, как в России, так и за ее пределами»[9], и утверждают, что даже национализм русских не такой, как у всех, а ущербный. Он якобы не содержит модернизационной программы развития страны и всегда был и является сейчас «консервативным, защитным, компенсаторным и изоляционистским комплексом представлений»[10]. Все это в совокупности не может не создавать провокационный контекст, который легко может быть усугублен в том или ином отношении. Наличие такой ситуации отвлекает внимание от реально существующих, а не сконструированных заинтересованными сторонами проблем.

Существует также точка зрения, поддерживаемая, по мнению А. В. Дмитриева, практически всеми аналитиками, о том, что «в России наблюдается низкий уровень поддержки принципов толерантности»[11]. Правда, он сам признает, что «фиксация степени интолерантности и толерантности в различных регионах представляется довольно сомнительным делом, поскольку индикаторы этих явлений довольно расплывчаты и изменчивы»[12]. Действительно, следует признать, что измерения толерантности достаточно сложны, так как многие респонденты оказываются под воздействием «спирали молчания» и лишенные политкорректности выражения лишь иногда выходят на поверхность, обнажая реально существующее в этом отношении проблемное поле. Представляется, что наиболее информативными в этом случае могут быть качественные методы. Однако следует также помнить, что сложно измерить то, что с трудом может быть определено, и не надо строить по этому поводу никаких иллюзий.

Существуют различные точки зрения относительно возможности существования универсального концепта толерантности. Так, Э. Гидденс полагает, что космополитическая толерантность существует[13], другие утверждают, что «нет и не может быть межцивилизационных, межкультурных концептов толерантности»[14]. Об этом же говорит П. Л. Бергер: «каждое из понятий: “адаптированность”, “зрелость”, “здравомыслие” (толерантность – А. Р.) – относится к определенной ситуации и в отрыве от нее оказывается бессмысленным»[15]. Представляется, что все-таки правы сторонники второй точки зрения и толерантность культурно обусловлена, а сторонники глобализации переоценивают достижения последней.

На практике спекуляция на уровне СМИ, а также в науке термином «толерантность» способствует экономическому и политическому ослаблению тех этнических групп, где терпимость выражена изначально на достаточно высоком для данного социума уровне и дальнейшее ее культивирование может привести (и реально приводит) к утрате как реального, так и воображаемого статуса. Эти группы могут быть разными по численности и составлять как большинство того или иного социума, так и его малую часть. Особенно быстро эти процессы происходят в условиях аномии, когда существующие законы в значительной степени не соблюдаются или действуют селективно – не для всех ситуаций и не для всех людей. Следует также обратить внимание на тот факт, что бывают случаи, когда меньшинство демонстрирует интолерантность по отношению к большинству, особенно если оно чувствует чью-либо поддержку и уверено в толерантности этого большинства.

С другой стороны, «разные общества и традиции, а также разные ситуации делают границы насилия крайне размытыми: то, что в одной культуре есть безусловное насилие, в другой вполне терпимая и даже приветствуемая норма»[16], а это говорит о том, что и уровень, и содержание, и проявления терпимости в этих обществах будут существенно различны. Таким образом, терпимость в каждом случае будет культурно обусловлена. В. А. Тишков указывает также на необходимость защиты большинства в современном мире. «Нам представляется, что наступивший новый век будет реакцией групп большинства на несостоятельные проекты от имени меньшинств по разрушению общего политического пространства вместо улучшения системы правления и культурной политики в рамках общего государства»[17]. Происходящие в современном мире события дают массу примеров, которые подтверждают справедливость такой точки зрения.

Подчас лишь интолерантностью и ее демонстрацией можно добиться толерантности от других, хотя бы даже лишь внешнего ее выражения. Толерантность и интолерантность взаимно переходят друг в друга и не могут существовать поодиночке, так же как и добро и зло. Интолерантность может быть благом, так как может помочь той или иной группе (социальной или этнической) отстоять свои позиции, сохранив свой статус, или даже улучшить их. В этом смысле интолерантность является, вероятно, внешним выражением нонконформности и представляет собой нормальную групповую реакцию на происходящие вокруг изменения. В этом случае интолерантность, включая мобилизационный механизм, дает возможность группе сохранить себя как единое целое.

Избежать спекуляций на ниве толерантности можно, хотя в существующей в России ситуации достаточно сложно. На это направление исследований выделяются зарубежные гранты, проводятся многочисленные конференции. Представляется, что ситуация в этом отношении много больше выиграла бы, если бы эти усилия и средства были направлены на реальное изменение тяжелых экономических и социальных условий, в которых неожиданно для себя оказались многие социальные и этнические группы. Общая ситуация осложняется тем, что транслируемая сверху точка зрения на происходящее все более и более расходится с реальным положением вещей и это становится очевидным все большему количеству граждан.

Убедившиеся в возможности проведения подобных диверсий, в отсутствии видимого сопротивления со стороны тех слоев населения, которые подвергаются интенсивной манипуляции, современные «гении» управления все же переоценивают свои возможности (по крайней мере, в исторической перспективе) и тем самым провоцируют появление экстремизма. Невозможность изменения текущего положения дел претендующими на это силами при плотном контроле информационного и коммуникативного пространства государства и общества находящимися у власти социальными группами неизбежно подталкивает ущемленную сторону к внесистемным действиям. Эти действия (даже только их попытки) не могут не нарушать, казалось бы сложившийся, на взгляд представителей элитных групп, баланс интересов между различными слоями общества в рамках того или иного государства. Особенно велика опасность такого поворота событий в тех случаях, когда границы между этими социальными группами совпадают с этническими границами. Однако об этом балансе никто не договаривался, и элитные группы плохо осведомлены о механизмах выживания низших слоев общества, о наиболее распространенных массовых настроениях в их среде. Естественно, что в таком случае о социальном партнерстве можно только говорить.

Толерантность, присущая различным группам населения, зависит, конечно, не только от социокультурного фактора, но и от многих иных факторов. Ее можно как укреплять при помощи проведения спланированных мероприятий, так и сознательно расшатывать, дезинформируя граждан о существе происходящих событий посредством использования так называемого «языка вражды». Однако дело это достаточно опасное, так как предел эластичности системы в целом заранее не известен. Дело осложняется тем, что в этих процессах задействовано много факторов, и, следовательно, последствия сделанного не всегда возможно предугадать. Следует также отметить, что при помощи различного рода провокаций нельзя укрепить толерантность, а вот выстроить вертикаль власти в такой ситуации действительно проще.

Современные PR-технологии позволяют осуществлять реальный контроль над представляющими интерес территориями без установления формального контроля над ними. Это возможно при прочих необходимых условиях также за счет контроля соответствующего коммуникативного пространства. Коммуникативное пространство, имея свои коды, все же может быть подвержено влиянию целенаправленной информационной политики, осуществляемой посредством СМИ и СМК соответствующими группами интересов. Властная составляющая может блокироваться информационной: в революционных ситуациях власть может терять свой статус, поскольку информация разрушает ту систему подчинения, которая существовала до этого[18].

Находящиеся у власти социальные группы кровно заинтересованы если не в упрочении, то в сохранении своего настоящего положения, а следовательно, они будут использовать все имеющиеся в их арсенале способы дискредитации своих политических противников, что мы сейчас и наблюдаем. Для их дискредитации как раз идеально подходит внедренная в сознание людей понятийная сетка, которая лежит в основе удобного для манипулирования дискурса либерализма (гражданское общество – демократия – права человека – толерантность – социальное партнерство и др. ). При этом вытесняются из употребления прежде широко используемые понятия правды, совести, справедливости. Таким образом, элитные группы стараются привить управляемым соответствующий строй мышления и сподвигнуть их на достижение долговременных целей. В этом случае практически производится программирование не только мировосприятия манипулируемых, но и их поведения. В результате этого подвергшиеся подобному воздействию люди перестают действовать рационально и часто действуют (или бездействуют) во вред себе. Именно «под заклинания о свободе, народовластии, правах человека в России появился новый политический мутант – криминальная плутократия в форме олигархии, маскирующаяся под демократию»[19].

Анализируемые нами понятия, в том числе и «толерантность», с точки зрения формальной логики можно отнести к числу недостаточно определенных. У них нет четкого объема и резкого содержания. Но они обладают поистине гипнотическим воздействием на многих людей, так как от большого числа повторений их в положительном контексте через СМИ и СМК они могут восприниматься и воспринимаются большинством как безусловно позитивные. «Язык есть эффективное средство внедрения в когнитивную систему реципиента концептуальных конструкций, часто помимо сознания реципиента, и поэтому язык выступает как социальная сила, как средство навязывания взглядов. Особое значение эти обстоятельства имеют в конфликтных ситуациях при неполной и недостоверной информации»[20]. В таких условиях тексты, которыми обмениваются участники конфликта, зачастую оказывают большее влияние на формирование у них модели ситуации, чем на фактическое положение дел, и происходит парадоксальная трансформация онтологии мира. «Модели мира и знаний участников ситуации становятся не менее, а, может быть, даже более “вещественны”, чем внешние, объективно определяемые обстоятельства»[21].

Таким образом, попавшая под такое воздействие часть населения отодвигается на обочину социальной жизни и выводится из «игры». Находящаяся у власти эрзац-элита[22] готова практически на все для удержания своего нынешнего положения. Ее мало что сдерживает, так как в периоды кардинальных трансформаций «межгрупповые различия в нормативных системах особенно возрастают: разные группы имеют весьма различные представления о том, за какие правовые и моральные рамки не должны выходить взгляды и модели поведения других групп, равно как и их собственные…»[23]. В такой ситуации прежние идентификационные модели перестают действовать и осуществляется переход к неконтролируемому развитию. Каждая группа считает для себя возможным действовать по своему усмотрению, без оглядки на интересы других групп, ставя для себя главной целью удовлетворение своих потребностей и реализацию своих собственных интересов. Однако возможности в этом отношении у всех групп разные, и каждая из них демонстрирует свой собственный способ адаптации к окружающим обстоятельствам.

Конечно, экономическая нестабильность во многих регионах России не способствует повышению толерантности по разным линиям социального разлома: между группами, занимающими ведущие экономические и политические позиции, и социально незащищенными слоями, между местным населением и мигрантами. По-прежнему продолжается передел собственности на фоне безработицы и общей неустроенности большинства населения. В такой ситуации происходит накопление взаимных претензий, которые составляют основу конфликтогенного потенциала. Этот потенциал непременно находит свое выражение, если не в действиях, то в словах.

Язык отнюдь не является только средством коммуникации. В рассматриваемом нами контексте он является средством социального контроля. Интериоризируемые через посредство языка ценности влекут за собой соответствующее социальное поведение. «Коррупция языка», появление слов с аморфным содержанием способствуют утрате навыков «поиска устойчивых критериев, с которыми можно подойти к оценке событий, процессов и конкретных политиков исходя из представлений о “добре и зле” высшего порядка»[24]. Вместо этого происходит переориентация внимания на имидж, который создается из мелочей, воздействующих на эмоции. Таким образом, социально слабая часть населения лишается перспектив улучшения своего положения (ведь нужно быть толерантным). Если что-то требовать от власти или от бизнеса, то лучше через институты социального партнерства и т. п. Если есть проблемы, их нужно решать через демократические процедуры, которые в нынешней российской ситуации существуют формально. Сейчас не является секретом то, что находится за фасадом этих процедур.

Манипулирование не всегда противоречит закону. «”Грязные” методы социального воздействия, выходящие за рамки закона и морали, включают недобросовестную рекламу и пропаганду, заключение сделок, наносящих ущерб одной из сторон, мошеннические операции. Некоторые технологии осуществляются в соответствии с законом и в настоящее время не вызывают морального осуждения. В повседневной практике хитрость, “обходные маневры”, заманивание противника (оппонента, соперника) в ловушку не осуждают, а, напротив, поощряют, если речь идет о военном, дипломатическом, политическом поприще и многих других сферах деятельности»[25].

Неоднозначность и даже парадоксальность толерантности отмечает Н. Н. Федотова. Критикуя определения толерантности ряда исследователей, она рассматривает ее как «признание легитимности законных и не расходящихся с моралью интересов другого и открытость по отношению к его опыту, готовность к диалогу и к расширению собственного опыта в этом случае»[26]. В этом определении содержится, по крайней мере, один явно манипулятивный момент – в том месте, где упоминается мораль. Опыт показывает, что нет единой для всех морали, она культурно обусловлена. То, что будет моральным в рамках одной культуры, может быть аморальным в рамках другой. Представляется также, что нельзя считать толерантность одновременно и ценностью, и инструментом разрешения конфликта. Еще один момент, применительно к данному случаю, кажется интересным: даже в рамках одной культуры каждый человек обладает своей индивидуальной толерантностью, и она не является константой – она может меняться и меняется на протяжении его жизни. Таким образом, толерантность имеет не только коллективное, но и индивидуальное измерение. Сам факт этого еще больше запутывает и без того непростую ситуацию в отношении толерантности.

Так, толерантность каждого человека будет различной по отношению к представителям инокультурных этнических групп, по отношению к экономической, социальной, культурной политике правительства, по отношению к соседям по лестничной клетке, по отношению к алкоголизму, к проституции и т. д. Учитывая все выше изложенное, следует признать, что данное понятие невозможно более или менее четко определить. А именно такими понятиями удобнее всего манипулировать.

Сети манипулятивных понятий окутывают структурируемую ими в сознании реципиентов действительность, деформируют ее в нужном контролирующим информационное пространство группам направлении. При таком положении дел значительная часть населения РФ «действительно утратила некоторые важнейшие качества народа, необходимые для выработки программы для организации действий в защиту хотя бы своего права на жизнь. Можно говорить, что народ болен и лишен дееспособности… Но и в этом болезненном состоянии он продолжает подвергаться тяжелым ударам, направленным на разрушение его самосознания»[27].

Свойственная русской культуре ориентация на содержание, примат содержания над формой вытесняются и заменяются свойственной странам Запада в целом ориентацией на форму. Это касается, в том числе, и коммуникации. Форма, выходя на первый план, броская, яркая, часто театральная, оттесняет содержание на второй план, а иногда и просто выводит его из «игры». Новые формы подачи материала, используемые СМИ, новые формы организации демонстративных коммуникаций на местной российской «почве» наполняются не свойственным им содержанием. Прежнее содержание, мифы, ценности, пусть и плохо оформленные, были все же своими, пусть и превращенными после событий начала XX в. в России. Проникновение и распространение новых мифов вызвали у значительного количества населения кризис идентичности. Предлагаемые новые идентичности более или менее успешно усваиваются представителями молодого поколения, в то время как представителям старшего поколения в этом отношении приходится намного труднее. Ситуация усугубляется также тем, что именно последние оказались наиболее пострадавшими в результате реформ.

Как подчеркивает Н. Н. Федотова, толерантность оказывается тесно связанной с идентичностью: «В противоположность расхожему мнению, что разрушение идентичности повышает толерантность, мы утверждаем обратное: только люди и народы, знающие, кто они такие, способны быть толерантными к другим»[28].

На практике происходит следующее: человек включается в игру, не сознавая этого. Он не субъект, а объект игры. Не он играет – им играют. У человека остается иллюзия того, что он свободен в своем выборе. Однако выбор за него уже сделан. Человек, постоянно меняющий идентичности, определенным образом «останавливается» на стадии детского возраста, ему не так интересна реальная жизнь с ее сложностями и невзгодами, она становится для него вторичной, от нее имеет смысл уклоняться по мере возможностей. Посредством симуляции человек субъективно реализует себя, попадая в «мэйнстрим», искусственно создаваемый для него СМК. Он становится в полном смысле слова массовым человеком. В данном случае манипуляции идентичностью объективно выступают в роли механизма завоевания и удержания политической власти, а также как инструмент социального контроля масс.

В такой ситуации если бы понятия «толерантность» не было в манипулятивном арсенале эрзац-элиты, то его было бы необходимо придумать. Без внедрения этого понятия в коммуникативное пространство было бы намного сложнее удерживать ситуацию под контролем во всех отношениях. Подобные понятия не просто воздействуют на сознание людей, но и способствуют систематическим сбоям в их мыслительной деятельности. Они не видят, казалось бы, очевидных логических ошибок в воспринимаемой ими информации. В настоящее время сложно сказать, сохранилось ли единое социокоммуникативное поле российской культуры. Представляется, что, скорее, перед нами конгломерат различных полей, часть которых пересекается в некоторой области, другую же часть составляют поля, существующие параллельно и изолированно друг от друга. Степень такой изоляции в текущий период имеет тенденцию к увеличению. Это проявляется в росте коммуникативной, а значит, социальной дистанции между представителями различных слоев населения. Между представителями разных (особенно полярных) социальных страт процесс коммуникации в смысле даже простого понимания друг друга будет затруднен. В случае неуспешной коммуникации возможны коммуникативный сбой (недостаточно адекватная коммуникация, недостаточно полное взаимопонимание участников коммуникации) и коммуникативный провал (неадекватная коммуникация, полное непонимание коммуникантами друг друга)[29]. Одной из причин этого является уменьшение количества прецедентных имен, прецедентных ситуаций и прецедентных феноменов в целом, циркулирующих среди носителей того или иного языка. Этот факт можно считать одним из симптомов центробежных тенденций в том или ином социуме. Он явно присутствует в современном социокоммуникативном пространстве России.

Рассматриваемый социокультурный дрейф находит свое выражение в изменениях в концептосфере, понимаемой как чисто мыслительная сфера, состоящая из концептов, существующих в виде мыслительных картинок, схем, понятий, фреймов, сценариев, гештальтов (более или менее сложных комплексных образов внешнего мира), абстрактных сущностей, обобщающих разнообразные признаки внешнего мира[30]. Концептосфера тесно связана с менталитетом и оказывает на него решающее влияние. Изменение одного неизбежно должно вести к изменению другого. Внедрение в коммуникативное пространство манипулятивных понятий-концептов не может не менять многие его характеристики. Современная российская действительность дает хороший социологический материал, подтверждающий эту тенденцию. Особенно это касается крупных российских городов.

Неоднозначно следует расценивать попытку и опыт внедрения в общественное сознание идей мультикультурализма, которые в российских условиях объективно ведут к дезинтеграции общества, а значит, и государства. Даже благополучные в целом США, Канада, Франция, Австралия имеют серьезные экономические и социальные проблемы в результате попытки реализации этих идей на практике.

В определенной степени сходные процессы, связанные с кризисом коллективных идентичностей, переживают многие страны быстро меняющегося под воздействием процессов глобализации мира. «Национальной идентичности пришлось уступить место идентичностям субнациональным, групповым и религиозным. Люди стремятся объединяться с теми, с кем они схожи и с кем делят нечто общее, будь то расовая принадлежность, религия, традиции, мифы, происхождение или история. В США эта фрагментация идентичности проявилась в форме мультикультурализма, в четкой стратификации расового, “кровного” и гендерного сознания. В других странах фрагментация приобрела форму субнациональных движений за политическое признание, автономию и независимость»[31]. Естественно, что общая картина в мире остается весьма пестрой, но в России она усугубляется в этом отношении тяжелым историческим наследием, в том числе и относительно недавнего советского прошлого, когда проблемы национальной идентификации были вытеснены на периферию, и было провозглашено образование единого советского народа. До сих пор значительная часть бывшего «советского» народа не вышла из состояния культурологического шока, наступившего после распада Советского Союза.

Использование понятия «толерантность» в современной российской действительности оказывается сопряженным с целым рядом понятий, относящихся к либеральному дискурсу. Этот круг понятий не без труда накладывается на реально существующее положение дел и существенно искажает восприятие окружающей действительности многими российскими гражданами. Несмотря на объективную необходимость наличия в социальной реальности явления толерантности, понятие, обозначающее его, является очень удобным для манипуляции и часто используется для целенаправленного снижения активности социально ущемленных слоев населения в рамках государства.

[1] Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. – Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2002. – С. 34.

[2] Там же. – С. 35.

[3] Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. – М.: Русский язык, 1991. – Т. 4. – С. 402.

[4] Эфиров, С. А. Толерантность // Современная западная социология: словарь. – М.: Политиздат, 1990. – С. 352.

[5] Кара-Мурза, С. Манипуляция сознанием. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. – С. 90.

[6] Уолцер, М. О терпимости (On toleration) / пер. с англ. И. Мюрнберг. – М.: Идея-Пресс, Дом интеллект. книги, 2000.

[7] Тер-Геворкян, Н. А. Живой литературный язык как символ самостоянья народа (субъективные заметки о русском языке) // Пространство и время в восприятии человека: историко-психологический аспект: Материалы IV Международной конференции. – СПб.: Нестор, 2003. – Ч. 2. – С. 202.

[8] http://www.glazev.ru

[9] Зверева, Г. Националистический дискурс и сетевая культура // Pro et contra. – 2005. – № 2 (29). – С. 25.

[10] Гудков, Л., Дубин, Б. Своеобразие русского национализма // Pro et contra. – 2005. – № 2 (29). – С. 11.

[11] Дмитриев, А. В. Миграция: конфликтное измерение. – М.: Альфа-М, 2006. – С. 119.

[12] Там же.

[13] Гидденс, Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. – М.: Весь мир, 2004. – С. 20.

[14] Пайгунова, Ю. В., Гулова, Ф. Ф. Этнокультурные детерминанты толерантности как ценностного образования личности // Тезисы докладов и выступлений на II Международном конгрессе конфликтологов «Современная конфликтология: пути и средства содействия развитию демократии, культуры мира и согласия». – СПб.: Наука, 2004. – Т. 2. – С. 233.

[15] Бергер, П. Л. Приглашение в социологию: гуманистическая перспектива / пер. с англ. под ред. Г. С. Батыгина. – М.: Аспект-Пресс, 1996. – С. 64.

[16] Тишков, В. В. Реквием по этносу. Исследования по социально-культурной антропологии. – М.: Наука, 2003. – С. 375.

[17] Там же.

[18] Почепцов, Г. Г. Информационно-политические технологии. – М.: Центр, 2003. – С. 20.

[19] Возьмитель, А. А. Глобализирующаяся Россия // Мир России. – 2004. – № 1. – С. 112.

[20] Язык и моделирование социального взаимодействия. – М.: Прогресс, 1987. – С. 7.

[21] Там же.

[22] См.: Васильева, Л. Н. Синергетический подход в теории элит и его использование в политологии // Социально-гуманитарные знания. – 2005. – № 5. – С. 97–114.

[23] Шабанова, М. А. Массовые адаптационные стратегии и перспективы институциональных трансформаций // Мир России. – 2001. – Т. X. – № 3.– С. 83.

[24] Кара-Мурза, С. Потерянный разум. – М.: ЭКСМО; Алгоритм, 2005. – С. 221.

[25] Манипулятивные технологии в избирательных кампаниях в России. – М.: РТ, 2003. – С. 15.

[26] Федотова, Н. Н. Толерантность как мировоззренческая и инструментальная ценность // Вопросы философии. – 2004. – № 4. – С. 6.

[27] Кара-Мурза, С. Г. Государство переходного периода: исчезновение народа // Социально-гуманитарные знания. – 2006. – № 1. – С. 15.

[28] Федотова, Н. Н. Указ. соч. – С. 15.

[29] Красных, В. Основы психолингвистики и теории коммуникации: курс лекций. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2001. – С. 173.

[30] Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. – Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2002. – С. 23.

[31] Хантингтон, С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности / пер. с англ. А. Башкирова. – М: ACT, Транзиткнига, 2004. – С. 37.

Свобода и манипуляция

Яков Кротов: У нас в гостях психолог, православная Наталия Скуратовская.

Откуда появился у вас интерес к манипуляциям? У меня ощущение, что в России все страшно боятся потерять свободу, оказаться жертвой манипуляций, а в результате все эту свободу теряют, потому что страх несвободы оказывается хуже рабства.

Наталия Скуратовская: Любой страх повышает риск того, что он оправдается.

Интерес к этой теме появился у меня в результате моего профессионального опыта, в том числе и психотерапевтического, а с другой стороны, из моего опыта как светского психолога, бизнес-психолога. Это то, с чем я работаю, что помогаю людям преодолевать на протяжении последних 25 лет.

В России все страшно боятся потерять свободу, оказаться жертвой манипуляций, а в результате все эту свободу теряют

Яков Кротов: С верующими людьми вы работаете не так долго?

Наталия Скуратовская: Да, с 2010 года, когда у Церкви появилась готовность с этим работать. Началось все с того, что архиепископ Камчатский пригласил меня провести тренинг для священников его епархии. Эти священники, которые были у меня на первом тренинге, потом обращались за индивидуальными консультациями, и как-то одно за другим оно и пошло. До этого за 20 лет моего пребывания в Церкви я даже представить себе не могла, что моя профессиональная деятельность и моя вера когда-нибудь соприкоснутся.

Яков Кротов: Сейчас в Москве практически при каждом приходе есть психолог, и психологическая грамотность растет.

Как вы определяете манипуляцию? Чем, к примеру, манипулятивная любовь отличается от обычной? Вот родительная любовь, например… Или, если появляется манипуляция, то слово «любовь» неуместно?

Наталия Скуратовская: Почему же? Это все прекрасно может совмещаться в сознании одного человека. Манипуляция — это любое скрытое психологическое воздействие на другого человека с целью добиться от него выполнения своей воли.

Яков Кротов: Играет роль, осознанная это манипуляция или нет?

Любой страх повышает риск того, что он оправдается

Наталия Скуратовская: Для объекта воздействия принципиальной разницы нет. Для самого манипулятора это, конечно, играет роль. Это вопрос внутренней честности. Если человек осознает, что он манипулирует, как минимум, ему при желании легче от этого избавиться. Если он не осознает, то скорее отношения зайдут в тупик, чем он поймет, что именно манипулятивность его поведения служит причиной этого тупика.

Яков Кротов: А манипулятивные практики больше распространены в России или в других странах? Можно сказать, что в России это особенно острая проблема?

Наталия Скуратовская: По большому счету, на этом уровне люди везде одинаковы. Манипуляция — это фон нашего общения, это не означает, что там обязательно ужасы-кошмары, разрушительные последствия для личности. Разрушительные последствия накапливаются медленно, постепенно, потому что манипуляции лишают нас честности и открытости, возможности оставить другому человеку свободу выбора, то есть это привычка именно к такому манипулятивному поведению. А так любая мать, которая уговаривает ребенка съесть ложечку «за папу, за маму» (причем с любовью), — это уже где-то и в чем-то манипулятор.

Яков Кротов: А надо просто приказать съесть ложечку?

Манипуляция — это любое скрытое психологическое воздействие на другого человека с целью добиться от него выполнения своей воли

Наталия Скуратовская: Подождать, пока проголодается.

Яков Кротов: На мой взгляд, эталонное время манипулятивных практик — это викторианство. Достаточно сказать о том, как мальчиков и девочек отучали от онанизма — всячески запугивая, что есть определенный запас половой энергии, ты все это растратишь, будешь кривобокий, хромой, уродливый, будут прыщи и так далее. Из этого, мне кажется, во многом вырос современный атеизм, из этого вырос Фрейд, который с этим боролся и доказывал, что так с детьми нельзя. И с точки зрения Фрейда, иудео-христианская религия в ее европейском варианте — это просто перенос на Бога тех представлений, которые формируются у ребенка, ставшего жертвой подобного воспитания. Бог как манипулятор… И поэтому Фрейд был неверующий.

Наталия Скуратовская: Бывает такая ситуация, когда образ Бога искажается, на него действительно проецируется родительская фигура, и, если ребенок столкнулся с запугиванием и угрозами, что «если ты меня не будешь слушаться, я не буду тебя любить», то это же переносится и на Бога. Бог становится такой пугающей фигурой, расположение которой надо заслужить, иногда — противоестественным для себя образом.

Яков Кротов: Вот Апокалипсис, проповедь Спасителя о Страшном суде: скрежет зубов, будешь глядеть на женщину с вожделением — лучше бы тебе удавиться и так далее… Это манипуляция?

Наталия Скуратовская: Не думаю.

Яков Кротов: А в чем разница? Это же запугивание.

Есть разница между запугиванием и предупреждением

Наталия Скуратовская: Есть разница между запугиванием и предупреждением.

Яков Кротов: Вообще, вся эта евангельская педагогика, как говорил в оправдание Спасителя Иоанн Златоуст, это педагогическое запугивание. Но выходит, что это не оправдание, а наоборот, скорее, утяжеление вины? Зачем Спаситель так часто говорит о вине?

Наталия Скуратовская: Спаситель как раз не очень часто говорит о вине. Вообще, основное, на мой взгляд, послание Евангелия — что мы спасаемся по милости Божьей, а не потому, что своим праведным поведением заслужили это спасение, не потому, что оправдались своими поступками, тем, что ни разу не преступили ни одной заповеди. А дальше эту мысль развил уже апостол Павел — что по закону никто не оправдается.

Яков Кротов: Это мудро… Тем более что у Нового Завета есть, мягко говоря, подводная часть, обратная сторона медали. Есть огромная часть, которая благодарит Бога за то, что есть мир. И в этом смысле невозможно понять Христа, не поняв, что в течение полутора тысяч лет эти люди действительно учились благодарности, доверию, открытости миру. Тогда мы не поймем Евангелие, у нас будет перекос. А в современных российских условиях человек приходит к Богу не из мира, где благодарственные псалмы — это ежедневное пение, а из мира цинизма, отчаяния, педагогических унижений и манипуляций, где ему кричали: «Ты козел! Чего ты прешь? Дай мне отдохнуть!» Это манипуляция?

Одни и те же действия, в зависимости от контекста, могут либо быть, либо не быть манипуляцией

Наталия Скуратовская: Может быть, манипуляция. Понимаете, одни и те же действия, в зависимости от контекста и, прежде всего, от мотивации того, кто это говорит или делает, могут либо быть, либо не быть манипуляцией. Есть чисто манипулятивные фразы, но зачастую мы не можем вынести вердикт по одной фразе. Например, чисто манипулятивная фраза: «Не будешь поститься, молиться — и Бог проклянет тебя, пойдешь в ад». Человек, который так говорит, присваивает суд Божий. Он не знает, как Бог будет судить его собеседника, но он уже вынес свой вердикт. Это к вопросу о манипулятивной педагогике. И церковная педагогика тоже может быть манипулятивной.

Яков Кротов: Хорошо, к священнику, к такому младостарцу, приходит четырнадцатилетний подросток, и священник в лоб: «Онанируешь?» И подросток думает: о, батюшка прозорливый… Это манипулятивная педагогика?

Наталия Скуратовская: Несомненно.

Яков Кротов: Подросток способен выйти из этого без потерь?

Наталия Скуратовская: Думаю, самый простой способ выйти — не приходить второй раз. Но это не всегда возможно, ведь он же не всегда сам приходит, часто тут еще участвует семья.

Яков Кротов: Может человек в 14 лет хотеть, чтобы им манипулировали?

Церковная педагогика тоже может быть манипулятивной

Наталия Скуратовская: В принципе, может, если он к этому привык, например, в своей семье. Это создает определенное чувство безопасности, ему не надо ничего менять в себе, ему понятна эта система отношений. Например, если он привык послушанием заслуживать одобрение своих родителей, то, попадая к такому младостарцу, у которого тоже надо заслужить одобрение послушанием, он будет чувствовать себя психологически комфортно при всей деструктивности отношений, потому что это привычная для него система. Раскаяться в этом он может, только если в его жизни наступят объективно тяжелые последствия того же послушания. А может не раскаяться до конца жизни и перенести это, в свою очередь, на своих детей или на своих прихожан, если он станет священником. Собственно говоря, это так и транслируется.

Яков Кротов: По вашему опыту общения с семинаристами, есть тенденция учить будущих священников манипулятивным практикам? Или эта опасность осознана, и ее избегают?

Наталия Скуратовская: Целенаправленно будущих священников манипулятивным практикам, конечно, не учат, но семинария — это становление ролевой модели поведения. И эта ролевая модель усваивается по преподавателям семинарии, по духовникам, то есть по тем реальным священникам, которые способствуют становлению человека именно как пастыря, душепопечителя. И если этим наставникам свойственно манипулятивное поведение, то оно перенимается как часть этой ролевой модели, причем оно может не осознаваться ни той, ни другой стороной, а просто впитываться.

Нельзя стать профессиональным практикующим психологом без проработки своих психологических сложностей

С точки зрения психологического здоровья, это должно осознаваться. Когда я занималась с семинаристами практической пасторской психологией (это были не лекции, а тренинг, и прорабатывались какие-то их собственные особенности поведения в разных ситуациях), каждый раз, замечая это, я обозначала этот момент, делала его явным: вот посмотрите, что вы сейчас сделали. Или: а давайте спросим у ваших товарищей, насколько честно это прозвучало. И они начинали сами распознавать это в своем поведении. Осознание — это уже наполовину решение проблемы. А потом они уже начинали подшучивать друг над другом, когда кто-нибудь входил в роль такого манипулирующего священника.

Яков Кротов: У психиатров, психологов, психотерапевтов тоже есть профессиональная наклонность к манипуляциям? Или их от этого точно предупреждают?

Наталия Скуратовская: По крайней мере, у них больше шансов заметить это за собой. Нельзя стать профессиональным практикующим психологом без индивидуальной проработки своих психологических сложностей. В принципе, нельзя приступить к практике, не разобравшись со своими собственными психологическими проблемами. Но в нашей стране эта деятельность не лицензируется, поэтому любой желающий после каких-нибудь трехмесячных курсов может идти и морочить людям голову.

Яков Кротов: Как говорили древние римляне, «пусть остерегается покупатель».

Итак, манипуляция любовью — это основной, может быть, способ манипуляции. Говорят: не буду тебя любить, если… Как это совместимо с понятием ответственности? Как совмещается любовь Божья, если она абсолютна и безусловна, со свободной волей человека?

Безусловная любовь начинается с готовности принять другого таким, какой он есть на самом деле

Наталия Скуратовская: Если мы говорим о безусловной любви, то она начинается с готовности принять другого таким, какой он есть на самом деле. Не то чтобы во всем его оправдывать и поддерживать, но позволить ему быть самим собой, а не проекцией наших ожиданий. Это может относиться к детям, супругам, возлюбленным, к кому угодно.

Яков Кротов: А как это — принять, не поддерживая?

Наталия Скуратовская: Ну, например, у близкого нам человека могут быть взгляды, с которыми мы не согласны, привычки, которые нам не нравятся, и мы можем прямо ему сказать: «Извини, дорогой, мне не нравится, что ты ковыряешь в носу и ходишь на коммунистические митинги». Но при этом, если Вася — какой-нибудь любимый брат, то отношения это может и не разрушить.

Яков Кротов: А это будут полноценные отношения?

Наталия Скуратовская: Да, они могут быть полноценными. Но полноценные отношения — это такое принятие с двух сторон.

Яков Кротов: Мне кажется, что в России такой взгляд на ту же Англию: мир индивидуализма, все распалось, каждый сам по себе, разговоры только о погоде, потому что нельзя говорить о политике, о религии — поссоримся. Выносится за скобки все, что составляет суть наслаждения русской душевности. Или нет?

В России люди в большинстве своем не боятся поссориться, могут поссориться, а потом помириться

Наталия Скуратовская: У нас есть особенности национального общения, к которым относится и то, что люди в большинстве своем не боятся поссориться, могут поссориться, а потом помириться… Но иногда нет тормозов, нет уважения к чужому личному пространству. Это еще не манипуляция, но базовое условие для того, чтобы не упрекать себя в манипулятивном поведении. «Я не уважаю его свободу, но я же хочу как лучше, я же знаю, как ему лучше!»

Яков Кротов: А что значит — личные границы? Вот женщина пришла в церковь без платочка, а регулярная прихожанка хочет сделать ей замечание. Имеет право?

Наталия Скуратовская: Мне кажется, что регулярная прихожанка должна иметь больше терпения и любви, не расстраиваться из-за чужих платочков.

Наталья Скуратовская

Яков Кротов: И насколько далеко можно зайти дело с этой безусловностью? Женщина пришла в церковь в подпитии, еле стоит на ногах, но в платочке. Проводить к выходу?

Наталья Скуратовская: Ну, зачем-то же Господь ее привел в таком состоянии… Проводить к лавочке. Если она ведет себя неадекватно, то, может быть, и к выходу, но попросить зайти завтра, на трезвую голову.

Яков Кротов: А вот ребенок — наркоман, и он манипулирует родителями, родительской любовью…

Манипуляция может вовлекать в созависимые отношения, но может использоваться и с другой целью

Наталия Скуратовская: Вот это как раз тот самый случай, когда можно любить, но не принимать и не поддерживать его увлечения. Тут на определенном этапе может быть некоторое ограничение личной свободы – например, изолировать его от окружения. Первый шаг — поговорить и помочь осознать разрушительность того пути, на который он вступил. Если момент уже упущен, осознание уже невозможно, то помочь ему из этого выйти.

Яков Кротов: А это будет манипуляция: если ты будешь колоться и красть дальше…

Наталия Скуратовская: …то мы тебя выгоним. Да, это будет манипуляцией. Можно сказать: мы за тебя боимся, переживаем, мы видим, что ты погибаешь, уже не отвечаешь за свои поступки, мы хотим тебе помочь, защитить тебя. Мы можем сказать это достаточно твердо, но все равно тут последнее решение остается за ним. Вспомните притчу о блудном сыне. Там сын ведет себя недостойно, требует того, на что не имеет права, и отец дает ему это, отпускает его с этим, и с любовью ждет, когда тот придет обратно.

Яков Кротов: Как соотносится манипуляция другим и зависимость, созависимость? Есть ведь какое-то сходство? Манипулятору удобно, что другой — грешник, он может им манипулировать.

Наталия Скуратовская: Манипуляция может вовлекать в созависимые отношения, но может использоваться и с другой целью. Но любые деструктивные созависимые отношения в основе своей имеют манипуляции, причем нередко — взаимные. Например, вот этот альянс — жертва и агрессор…

Яков Кротов: Кающийся и младостарец.

Жертва не всегда хочет, чтобы ее вытащили из этих отношений

Наталия Скуратовская: Да. Домашнее насилие — здесь же не всегда ситуация выглядит так однозначно, что есть злодей и есть несчастная жертва. Очень часто есть момент встречной провокации. Если агрессор расслабляется и не проявляет себя как агрессор, он может быть спровоцирован, чтобы жертва подтвердила свое право, например, на то, чтобы ни за что не отвечать: что я могу, если меня подавили, унизили, сломали… Жертва не всегда хочет, чтобы ее вытащили из этих отношений.

Яков Кротов: А если человек начинает раскаиваться и пытается освободиться от своей склонности к манипуляциям, к садизму, то это может помочь освободиться и жертве?

Наталия Скуратовская: Конечно! Убери один элемент из этой системы отношений, и даже если второй не меняет свое поведение, то все его импульсы (манипулятивные — в том числе) идут в никуда, не встречают рефлекторного ответа, который запускает всю эту деструктивную цепочку.

Например, в ситуации того же семейного насилия — ко мне иногда приходит пострадавшая сторона, а иногда наоборот, родители, которые не могут больше кричать на своих детей, они кричат и стыдятся. Помогая человеку изменить свои собственные установки, свое собственное отношение к близкому человеку, мы не можем изменить поведение другого человека, которого нет рядом с нами. Поэтому мы помогаем тому, кто к нам пришел, а другой, может, и не готов прийти на терапию…

Созависимость — это восполнение неких дефицитов

Например, жена — жертва семейной агрессии, а муж — садист, и ни в какому психологу он, конечно, не пойдет, говорит она. И работать мы будем не про то, как изменить мужа и его характер, а про то, как выйти из ситуации насилия. Человек меняется внутренне: мы находим, за какие уязвимости цепляется эта система отношений, как можно их преодолеть, чего не хватает во внутреннем психологическом пространстве, чем восполнить этот дефицит.

Созависимость — это восполнение неких дефицитов. Человеку не хватает любви, и поэтому он принимает, например, агрессию: хоть так, но на меня обращают внимание. И надо понять, чего человеку не хватает для счастья, чтобы выйти из этих отношений. Когда он находит способ получать это другим способом в другом месте, у него меняется отношение к своему партнеру по созависимому взаимодействию, и он начинает по-другому себя вести, иначе реагировать на агрессию или не реагировать на нее вообще, игнорировать, выходить из ситуации: «Ты тут кричи, а я чайку попью. Накричишься — вернешься». И меняется система семейных отношений. Если мы говорим о Церкви, то меняется система отношений с духовником.

Яков Кротов: Ну, Церковь — все-таки приложение к жизни, а не наоборот.

Наталия Скуратовская: Для кого как. Есть люди, для которых Церковь — вся жизнь или главное в жизни, для некоторых она даже важнее, чем семья. А есть люди, у которых ничего больше нет: монахи, например.

Яков Кротов: А это хорошо?

Есть люди, для которых Церковь — вся жизнь или главное в жизни

Наталия Скуратовская: Если это их свободный выбор, то, наверное, хорошо.

Яков Кротов: Вот человек скажет: «Ты покричи, а я чайку попью», а тот полезет уже драться, а не материться. Вот это внутреннее восстановление себя, заполнение пустоты, выздоровление не может ли спровоцировать, наоборот, усиленную агрессию? Человек увидит, что другой освобождается, и осатанеет, повысив градус агрессии.

Наталия Скуратовская: Да, в переходный период все может так и быть, но свет в конце тоннеля есть. Иногда бывает и по-другому: человек, проработав в себе ту проблему, которая его вовлекла в созависимые отношения, понимает, что эти отношения ему не нужны. И если там нет каких-то обязательств, то он уходит пить чай в другое место. Но это получается уже не про любовь. В некоторых случаях это может быть и развод, но бывает, что люди, расставшись на время, потом возвращаются друг к другу и начинают строить отношения на другом фундаменте. Пережив этот острый момент, когда агрессия могла стать неконтролируемой, люди получают шанс построить отношения на фундаменте любви, а не созависимости.

Яков Кротов: То есть любовь может перерасти в манипуляцию, но может быть и обратный процесс?

Если уже есть любовь как открытое, ответственное, честное отношение к другому человеку, то она не перерастет в манипуляцию

Наталия Скуратовская: Я бы сказала, что в манипуляцию может перерасти не сама любовь, а жажда любви и стремление заполнить ее дефицит хоть чем-то, какими-то близкими отношениями, пусть даже они в чем-то причиняют боль. Если уже есть любовь как открытое, ответственное, честное отношение к другому человеку, то она не перерастет в манипуляцию, в созависимость.

Яков Кротов: Здесь я бы возразил. Я видел много разводов, много распавшихся семей и семей, где манипуляция друг другом все заполонила, но я не могу сказать, что там не было любви. Любовь может перерасти во что угодно! В конце концов, Иуда, я думаю, где-то любил Спасителя, а потом где-то что-то… и не туда.

Но я боюсь, что любовь может закончиться. В любви ведь есть игровое начало, игровое насилие, игровое покусывание, игровое обзывание друг друга — присутствует как бы такая фаза взросления любви. И игровая манипуляция в любви тоже бывает, наверное. А потом может так случиться, что игровое превратится в серьезное и вытеснит любовь?

Наталия Скуратовская: Любовью называют настолько разные вещи, что тут каждый раз хочется уточнить.

Яков Кротов: Я называю любовью любую ситуацию, когда люди говорят, что «мы друг друга любим». Вот пришли на венчание, и священник спрашивает: «Обещаете любить?..».

Наталия Скуратовская: Но это может быть влюбленность или страсть даже не к реальному партнеру, а к вымышленному образу. «Пришла пора — она влюбилась».

Яков Кротов: Но это же не мешает любви, это одна из ее опор на первых стадиях.

Любовью называют настолько разные вещи, что тут каждый раз хочется уточнить

Наталия Скуратовская: Если человек любит свою галлюцинацию, которую он спроецировал на более-менее подходящий объект, значит, тут любовь еще не наступила. Она может наступить, когда люди по-настоящему друг друга узнают.

Яков Кротов: Ну, так Господь же сводит людей, и в довольно раннем возрасте. Скажем прямо, он как-то рискует, и это можно…

Наталия Скуратовская: Конечно, можно, потому что из этого может вырасти любовь. А может и не вырасти.

Яков Кротов: Она есть! Презумпция любви! А иначе мы оказываемся в положении манипуляторов. Если я не доверяю чужой любви, то я как бы манипулирую человеком: если ты докажешь, что ты ее любишь…

Наталия Скуратовская: А почему нужно выносить об этом суждение, вторгаясь во внутренний мир другого человека, в его свободу, в его выбор?

Яков Кротов: Но мы все взаимосвязаны, и если человек спрашивает, то ему нужно подкрепление, подтверждение, это же часто правильная необходимость.

А чем манипуляция чувством вины отличается от призыва к покаянию?

Наталия Скуратовская: Вектором приложения усилий. Покаяние — это метанойя, это изменение жизни, мысли, души. И следствием покаяния должно быть оставление страстей, преодоление грехов. А чувство вины, если оно невротическое… Иногда человек осознает вину как ответственность за реально совершенный проступок, то есть это голос совести. Отличать чувство вины от голоса совести тоже стоит.

Если я не доверяю чужой любви, то я как бы манипулирую человеком

Яков Кротов: А как?

Наталия Скуратовская: Чувство вины, деструктивное и невротическое, по большому счету, диктует самоуничтожение: ты плох, ты не исправишься и не исправишь ситуацию, ты виноват, и нет тебе прощения и ныне, и присно, и во веки веков. А голос совести говорит: ты поступил плохо, обидел кого-то, украл, даже убил — подумай, можешь ты это исправить или нет, можешь — исправь, и этим положишь начало своему покаянию, которое будет заключаться в том, что больше ты такой ошибки не совершишь. Не можешь исправить (ну, например, убил — не воскресишь же) — совесть подсказывает, что надо это как-то искупить, и подумай, как ты можешь это искупить.

Яков Кротов: Вера подсказывает, что даже и не очень можешь…

Наталия Скуратовская: Полагаешься на милость Божию, но иногда человек приходит к тому же священнику и говорит: «Батюшка, грех на душу взял, убил…» Например, женщина сделала аборт: «Наложите на меня епитимью потяжелее, потому что я не могу себя простить и чувствую, что Бог меня тоже не прощает». Можно в этой ситуации, например, пойти по пути усиления чувства вины, чтобы она и дальше чувствовала себя такой вот непрощенной, убийцей, — и чего мы этим добьемся? Добьемся того, что…

Яков Кротов: …она в следующий раз не сделает аборт.

Стоит отличать чувство вины от голоса совести

Наталия Скуратовская: Да, но зато она не сможет дать любовь ни тем детям, которых родила, ни мужу. Она будет винить, уничтожать себя, и в результате это будет такое психологическое самоубийство. А если дать ей надежду на то, что Господь прощает… Господь простил разбойника, который тоже не благочестиво провел свою жизнь до этого момента… Господь может простить кого угодно.

Яков Кротов: Вот у движения «Пролайф» такая позиция, что аборт — это даже хуже, чем убийство, потому что убийца убивает все-таки совершеннолетних, взрослых, солдат вообще при этом рискует своей жизнью, а при аборте ты убиваешь совсем беззащитного, и это предельно жутко. И мне почему-то кажется, что это манипуляция.

Наталия Скуратовская: То, как подают это активисты-пролайферы, очень часто является манипуляцией.

Одна дорожка — загнать в чувство вины, в то, что она теперь должна до конца жизни каяться, и все равно вряд ли будет прощение (ну, или должна отслужить там 40 молебнов за младенцев, во чреве убиенных, и тогда, может быть, Господь ее простит). А есть другой путь — сказать, что, да, убийство, да, грех, да, непоправимо, не воскресишь, но если совесть подсказывает епитимью побольше… А что изменится к лучшему в тебе или в мире от того, что ты будешь делать тысячу земных поклонов на протяжении семи лет? Мучает совесть — есть брошенные дети, помоги им. Можешь — усынови, не можешь — есть волонтерство в детских домах, есть дети-инвалиды, которым люди помогают, просто приходят с ними пообщаться. Найди себе такое дело, чтобы искупить зло добром, если душа просит искупления.

Найди себе такое дело, чтобы искупить зло добром, если душа просит искупления

Но у нас не юридическая концепция спасения, и вопрос не состоит в том, чтобы отработать — одного убила, а другого усынови, и все равно отработать убийство мы не сможем. Мы надеемся на милость Божию, и, осознавая страшный, непоправимый грех, не повторим его больше и постараемся привнести в жизнь добро, любовь, то, чего мы лишили на тот момент и себя, и этого, например, убитого ребенка. Это совсем не «пролайферский» подход.

Яков Кротов: И тут приходит атеист и говорит: христианство воспитывает безответственность. Где граница между безответственностью и прощением?

Наталия Скуратовская: А вот как раз в том самом внутреннем изменении, в готовности и решимости больше не повторять грех.

Яков Кротов: Это сначала появилось у иезуитов. У них обучались и многие православные, они принимали на время грех католичества, учились, а потом возвращались в православие, потому что православных семинарий не было. Там есть обычай спрашивать после исповеди: обещаешь ли ты более так не делать? Вот в нашем чинопоследовании исповеди таких фраз нет, хотя иногда очень хочется, чтобы они там были. Вот алкоголик, у него похмелье – «ну, никогда больше!», а потом опять все по новой. И ведь этот маниакально-депрессивный цикл часто переносится в религиозную жизнь.

Наталия Скуратовская: Конечно!

Яков Кротов: А можно без этого? Как порвать порочный круг?

Обещание усугубляет чувство вины, поскольку оно с высокой степенью вероятности будет нарушено

Наталия Скуратовская: Перенести контроль извне вовнутрь. Когда человеку говорят: «Обещаешь ли ты больше этого не повторять?», это внешний контроль. То есть пообещай мне, пообещай Богу, а то Бог тебя накажет… Причем обещаешь, клянешься ты тому Богу, который говорил «не клянитесь ни небом, ни землей».

Яков Кротов: Ну, нет, там не говорят «клянитесь», хотя обещание — это тоже форма клятвы.

Наталия Скуратовская: Обещание перед крестом и Евангелием! Просто в ситуации, которую вы описали, обещание усугубляет чувство вины, поскольку оно с высокой степенью вероятности будет нарушено.

Яков Кротов: А когда человек на венчании говорит «беру в жены, обещаю»? Тогда вы оказываетесь на атеистической позиции, что всякая религия — это вынесение вовне того, что должно быть в глубине сердца…

Наталия Скуратовская: Да нет, все совсем не так! Когда речь идет о борьбе с грехами, со страстями, которые овладели человеком… Все мы знаем из аскетики, что страсти зачастую одномоментно не преодолеваются, что это борьба, иногда борьба до часа смертного, и человек к этой борьбе должен подходить так, что «постараюсь не падать, но если упал, поднимусь, покаюсь и опять постараюсь не падать». Но если вот в этот момент покаяния с человека взяли внешнее обещание, то у него уже два греха, например, пьянство и то, что он нарушил обещание. В следующий раз он придет к нам вдвое более виноватый, а потом просто потеряет веру в то, что Господь избавит его от этого.

Мы не можем в одностороннем порядке пожизненно отвечать за другого человека

А при венчании речь идет об ответственном решении, которое предположительно принимается раз и на всю жизнь, то есть это любовь и ответственность.

Яков Кротов: Вот я всегда не любил слово «ответственность», потому что оно, мне кажется, имитирует диалог. Ответственность — это все-таки разновидность ответа, но ответственность в таких контекстах — это какое-то монологическое явление. Если я отвечаю перед любимой, перед Богом, то это часть какого-то длинного, десятилетиями длящегося разговора, а если я отвечаю перед законом природы, перед законом человеческим, психологическим, то это такая дрянь!

Наталия Скуратовская: Я как раз совершенно не имела в виду юридическое понимание ответственности, а имела в виду готовность отвечать друг за друга во всех ситуациях, поддержать другого.

Яков Кротов: А что значит — друг за друга?

Наталия Скуратовская: Это означает, что мы не можем в одностороннем порядке пожизненно отвечать за другого человека. Если речь идет о супружестве, то оба отвечают друг за друга и за отношения, оба должны быть готовы помочь другому, если ему тяжело. Например, родители отвечают за детей, но только до того момента, пока дети не повзрослели. А когда родители состарились и потеряли силы, уже дети отвечают за родителей. Ответственность всегда взаимна, если мы говорим о человеческих отношениях, а не о законах (возможно, навязанных).

Яков Кротов: Мне кажется, там, где любовь, там взаимная ответственность — это, скорее, взаимное прощение.

Ответственность всегда взаимна, если мы говорим о человеческих отношениях, а не о законах

Наталия Скуратовская: Да, обязательно!

Яков Кротов: И, в том числе, готовность сказать ребенку: ты иди, я останусь, и капитан потонет с кораблем. Любовь в этом смысле освобождает от ответственности, как от страдания, наказания. В Евангелии с этих страниц встает очень четкий персонаж — Господь Иисус Христос, открытый, искренний, который при этом все-таки нас пугает.

Наталия Скуратовская: Я не считаю, что он нас пугает.

Яков Кротов: А что это тогда? Как соединить Евангелие и вот это эхо ветхозаветных угроз?

Наталия Скуратовская: Эти ветхозаветные угрозы присутствовали в сознании его слушателей; более того, они присутствуют в нашем современном сознании, поскольку многое из ветхозаветной религии вошло в историческое православие. Когда эти требования доводятся до крайности, это некая провокация, как раз призванная пробудить совесть, переключить внимание с контроля внешнего, контроля закона на свою совесть, которую нередко называют – «голос Божий в душе человека». Ты посмотрел на женщину с вожделением — никто об этом не узнает, если ты ничего не сделал, а ты подумай, что это уже первый шаг к прелюбодеянию, и остановись. Тебя не будут за это судить как за прелюбодеяние, но заметят — остановись.

Манипулятивные коммуникации в кризис: за и противМанипулятивные коммуникации в кризис: за и против

Итоги zoom-завтрака РАСО.

На прошлой неделе эксперты РАСО провели традиционный zoom-завтрак. На этот раз темой для обсуждения стали манипулятивные коммуникации, которые особенно обострились в условиях текущего кризиса. Делимся основными цитатами и выводами встречи.

Спикерами конференции стали Евгений Минченко («Минченко Консалтинг»), Олег Полетаев (АНО «Цифровая экономика»), Ксения Трифонова (КРОС), Сергей Филиппов (Фонд инфраструктурных и образовательных программ), Роман Черниговцев (АСИ). Модератором выступила Юлия Грязнова (АНО «Национальные приоритеты»).

Участники конференции обсудили манипулятивные коммуникации, которые особенно обострились в условиях текущего кризиса. Нагнетаемые, манипулятивные, сложные коммуникации, которые люди или компании используют в своих целях, не прибавляют к состоянию общества позитива и несут лишь негатив.

В условиях кризиса такие методы стали слишком очевидны, и их видят обычные люди: в соцсетях соврать практически невозможно. В обществе сформировался запрос на справедливость, и именно он обостряет это видение.

Роман Черниговцев считает подобные коммуникации естественной социальной когнитивной позицией, выработанной в процессе общения с другими людьми: добиться своих бытовых целей путем сознательной или бессознательной манипуляции, которую мы усваиваем в процессе взросления, общения с окружающими.

«Это наш естественный коммуникативный навык. И нужно учить друг друга аккуратно и интеллигентно выходить из ситуаций двойственности, осознанной или бессознательной. В случаях, когда видна некая манипуляция или неискренняя позиция, или какие-то недекларируемые цели, нужно задавать вопросы, но не обвиняя в лукавстве, непонимании или манипуляциях. Нужно искать не унижающие профессиональное и личное достоинство человека пути к преодолению кажущегося, а может быть, действительно существующего барьера», – полагает Роман Черниговцев.

Эксперт также считает что, если у вас есть противоречие между истиной и выгодой, нужно выбрать истину. Такой выбор обусловлен его личной этической позицией.

В соцсетях соврать практически невозможно, в обществе сформировался запрос на справедливость

Юлия Грязнова отмечает, что сегодня мы наблюдаем огромное количество таких коммуникативных действий, и это очень плохо влияет на и так слабое психическое здоровье населения.

«За красивыми социальными действиями, например КСО или благотворительным проектом, некоторых людей или компаний, часто скрывается простое желание – заработать. Или критика действий, в том числе действий властей: всем понятно, что в данном случае целью является наращивание личного символического капитала, а всё остальное – только повод для этого», – подчеркивает Юлия Грязнова.

Евгений Минченко, напротив, считает, что уровень критичности общества снизился. Люди не видят интенции за высказываниями, но они хотят получить эти интенции, не дискуссии, не позиции и не экспертизы. Подавляющее большинство хочет получить сигнал «свой-чужой».

«Надо просто смириться, что, так или иначе, элемент манипуляции есть во всех наших высказываниях. Если я выступаю в жанре public advocacy я продвигаю позицию, которая близка нашим клиентам. И у меня лично есть внутренние установки: не делать подлостей, не говорить то, с чем ты не согласен, и не приводить недостоверные факты. В этом смысле основная фильтрация происходит на уровне выбора клиента. Но и здесь все может меняться с течением времени», – отмечает Евгений Минченко.

Подавляющее большинство людей хочет получить сигнал «свой-чужой»

Говоря о корпоративных отношениях, Олег Полетаев разделил содержание коммуникационного послания на три уровня: декларируемый (что прозвучало), подразумеваемый (что имели в виду) и скрытый (исходя из каких намерений сказали то, что сказали, причём выбрали для этого именно такую форму).

«Мы не только отправляем послание, которое содержит три слоя, но точно так же декодируем входящие сообщения. Мы пытаемся понять, что сказали, что имели в виду и зачем это сказали в конкретный момент времени с использованием конкретных речевых конструкций. Из-за непроработанности, нечеткости послания коммуникация крайне усложняется», – пояснил Олег Полетаев.

По мнению эксперта, основная трудность в коммуникациях сегодня – обеспечить однозначность трактовки публичной позиции. И предшествующая раскрытию информации внутрикорпоративная верификация послания на возможность некорректных интерпретаций, это то, с чем в ситуации всеобщей неопределённости нужно особенно тщательно работать.

Чем короче и точнее сегодня сформулирована позиция, тем проще всем участникам коммуникации. В прикладном смысле задача коммуникаторов – переходить к «языку Твиттера», к 140 символам, в которых есть однозначный ответ на вопрос, на который они хотят ответить. Это почти вдвое больше, чем информативный заголовок сообщения делового информагентства, поэтому такого объема знаков для ключевого месседжа должно быть достаточно.

В медиаполе сейчас запредельная концентрация интерпретаций происходящих событий, поэтому нужно стремиться к тому, чтобы предельно четко объяснять свои намерения.

Задача коммуникаторов – переходить к «языку Твиттера» и в 140 символах давать однозначный ответ на вопрос

Ксения Трифонова, напротив, считает, что не нужно стремиться к однозначности коммуникаций и интерпретаций. «Во-первых, мы никогда не сможем оценить когнитивные установки и фреймы для всех, кто увидит наше сообщение.

Во-вторых, мы навсегда ушли от массовых коммуникаций. Несмотря на пандемию и глобальность обсуждаемой проблемы, коммуникация все равно идет по персонализированным каналам. Сейчас многие компании перешли к прямому вещанию и открыли брендированные медиа. Каждая корпорация стала, так или иначе, не целиться в СМИ со своим сообщением, а идти напрямую к аудитории.

В-третьих, стремление к однозначной интерпретации, бессмысленно просто потому, что тогда пропадает игра, а игра – это очень важный параметр в принципе коммуникационного поля. И как только эта игра пропадает, становится неинтересно наблюдать за всем происходящим вокруг. Поэтому должны быть какие-то ситуации рубленых коротких коммуникаций, но все равно даже 140 знаков Твиттера каждый поймет по-своему.

И что касается роли журналиста, как посредника, который будет задавать вопросы, то это прекрасная конструкция для маклюеновской прекрасной реальности. Но дело в том, что мы ушли из нее и ушли безвозвратно. И в этом смысле роль задавать вопросы внутри организации, которая что-то пытается выпустить в мир, перекладывается на пиарщика, который бы задавал эти вопросы, прежде чем они развернутся в публичном поле.

Коммуникации – это выплескивание наружу управленческих решений

Пять «зачем и почему», вовремя заданные пиарщиком внутри, в итоге останавливают от подобных вопросов со стороны аудитории и могут предотвратить информационный кризис. А построить сообщение так, чтобы в него был заложен ответ на вопрос, зачем вы это делаете, можно только тогда, когда принято четкое и окончательное управленческое решение и есть результат. Коммуникации – это выплескивание наружу управленческих решений», – считает Ксения Трифонова.

По мнению эксперта, большинство решений принимается интуитивно: «Во всех ситуациях мы действуем, опираясь на интуицию, на которую влияет наш профессиональный опыт и наши этические принципы».

Сергей Филиппов полагает, что в условиях разрушения каких-либо авторитетов, общество мечется и хочет однозначности. Эксперт отметил, что в своей работе они пытаются решить эту проблемы путем выстраивания отношений с экспертным сообществом.

Общество нуждается в обсуждении всех вопросов и проблем, в определении нового контура жизни

«Мы подбираем экспертов, к которым нейтрально относятся, у которых нет отрицательной динамики. Пытаемся создать некий коммуникационный хаб, прослойку, куда мы будем закладывать свои тезисы и смыслы. Нам точно нужен медиатор. И мы выбрали для себя не новый, но вполне рабочий вариант и развиваем собственную экспертной группу», – поясняет Сергей Филиппов.

Подводя итоги встречи, Юлия Грязнова отметила, что при выходе из карантина будут востребованы диалоговые, ресурсо-, время- и трудозатратные коммуникации. Потому что история с проговариванием и обсуждением всех вопросов и проблем, с определением какого-то нового контура жизни необходима для общества.

«Я вижу, когда люди, понимая, что через какое-то обозримое время карантин закончится, а разного рода ограничения и новеллы в их жизни останутся, стремятся посвятить время тому, чтобы поговорить об этом, позадавать вопросы, обсудить возможные сценарии», – поясняет Юлия Грязнова.

Ссылка

5 признаков манипулятивного человека или манипулятивных отношений

Вы когда-нибудь чувствовали, что кто-то манипулирует вами, используя вас для своей выгоды? Может быть, они выходят на связь только тогда, когда им что-то нужно от вас, или они используют свою силу, чтобы эксплуатировать вас. Вам может казаться, что ваши друзья манипулируют вами или что вы находитесь в манипулятивных отношениях. Если вы соглашаетесь с этим, или, может быть, вы не совсем уверены и не можете понять, манипулируют ли вами они, то эта статья может вам помочь.

Я здесь, чтобы сообщить вам несколько явных признаков того, как узнать, что кто-то вами манипулирует. Но сначала давайте посмотрим, что заставляет кого-то манипулировать.

Что вызывает манипулятивные отношения и поведение?

Возможно, стоит упомянуть для начала, что некоторые расстройства личности могут вызывать эту характеристику, которую мы перечислим ниже. Некоторые люди хуже других, а некоторые могут даже не знать, что они кем-то манипулируют.

Давайте посмотрим, что заставляет людей манипулировать:

  • Расстройства личности, такие как пограничное расстройство личности, антисоциальное расстройство личности и т. Д., Могут вызывать эту характеристику.
  • Социальные и экологические факторы принимаются во внимание, когда дело доходит до того, что заставляет кого-то манипулировать, это может быть просто реакция определенных людей из-за их социального и экологического происхождения.
  • Это может быть наследственная черта. В некоторых случаях манипулятивное поведение может быть просто характеристикой, передаваемой из поколения в поколение.

Признаки манипулятивного человека и как их обнаружить

Чтобы вы могли определить, кто и если кто-то вами манипулирует, мы составили список признаков, на которые следует обратить внимание. Может быть трудно находиться рядом с тем, кто манипулирует, это может истощать, вызывать стресс и неуверенность.

Возможно, вы даже не на 100% уверены, манипулирует вами кто-то или нет, и вам нужно знать, на что обращать внимание. Эта статья может помочь вам найти ответ и показать, что если кто-то вами манипулирует, возможно, стоит как можно скорее удалиться от этого человека и ситуации.

Вот некоторые характеристики манипулятивного человека.

1. Они будут обвинять вас

Манипулятивные люди часто не принимают вину, о чем мы поговорим чуть позже, но они также попытаются переложить вину на вас или вызвать чувство вины. Возможно, вы не сделали ничего плохого с вашей стороны, но они, скорее всего, попытаются заставить вас чувствовать себя виноватым и чувствовать себя виноватым из-за сложившейся ситуации.

Они часто могут повернуть вас к вам, обвиняя вас в безразличии (когда вы, скорее всего, это сделаете), они могут попытаться заставить вас почувствовать себя виноватым за то, что вы лучше их или имеете больше в жизни, что часто является тем, что вы не можете контролировать. .

Когда это происходит, это может вызвать у вас беспокойство, чувство вины и некоторую неуверенность в себе.

2. Манипулятивные люди подорвут вашу уверенность в себе Манипуляторы

часто хотят, чтобы у вас не было уверенности в себе, поскольку им будет легко воспользоваться вами и получить больше власти над вами. Это означает, что они часто будут пытаться заставить вас чувствовать меньше, чем они, и унижать вас.

Человек, склонный к манипуляциям, будет видеть вещи, в которых вы не уверены, и комментировать это, заставляя вас чувствовать себя более застенчивым и с большей вероятностью потерять уверенность.Это может быть ваш манипулятивный друг, партнер или член семьи. Если они могут заставить вас чувствовать себя подавленным и неуверенным, они смогут лучше относиться к себе и смогут воспользоваться вами. Это может привести к тому, что вы станете очень негативным и грустным, поэтому, возможно, стоит взглянуть на то, как удалить негативную энергию (и людей) из вашей жизни.

3. Они никогда не признают вину

Многие манипулятивные люди не захотят брать вину на себя и попытаются переложить вину на вас, даже если это не ваша вина.Они захотят заставить вас (жертву) почувствовать, что вы поступили неправильно, чтобы иметь больше власти над вами и воспользоваться вами.

Это всегда будет создавать для вас напряжение, будь то в ваших отношениях или в группе дружбы, поскольку, когда что-то происходит и кто-то виноват, это всегда будет ваша вина, а не манипуляторы.

Это может вызвать стресс и беспокойство, и его трудно изменить, поскольку человек, склонный к манипуляциям, всегда будет стремиться к победе и иметь власть над вами.

4. Манипулятивные люди часто меняют тему

Еще один признак манипулятивного человека — это то, что он склонен заботиться только о себе. Это будет означать, что, если вы ведете горячую дискуссию или спор, они будут часто менять или избегать определенных предметов, демонстрирующих их манипулятивные черты.

Если они ошибаются, они уведут разговор либо обратно к вам, либо к чему-то совершенно не имеющему отношения к делу, так что вы перестанете подвергать сомнению ситуацию.Это помогает им избегать правды, их нельзя обвинять, и, опять же, они имеют власть над вами в данной ситуации.

Тогда вы можете почувствовать безнадежность и знать, что не выиграете, поэтому вы ведете с ними другой разговор, позволяя им воспользоваться вами. Это часто показывает, что им все равно, что вы говорите, и они эмоционально недоступны, если речь не идет о них самих.

5. Манипуляторы рационализируют свое поведение

Даже если человек, склонный к манипуляциям, ошибается, он никогда не захочет это показать.Обычно они делают все, что в их силах, чтобы казалось, что они правы, и рационализируют свое поведение. Таким образом, независимо от того, какие аргументы вы им приводите, они всегда будут правы и всегда будут объяснять свое поведение для себя.

Это означает, что они не будут слушать то, что вы хотите сказать, и вместо этого позволят вам закончить, а затем оправдают себя, настаивая на том, что их поведение было нормальным (даже если вы знаете, что это не так). Это означает, что они всегда будут правы и всегда будут чувствовать, что их поведение правильное и оправданное, даже если это не так.

Как бороться с манипулятивными отношениями

Возможно, вы спрашиваете себя, как вести себя с человеком, который манипулирует, теперь, когда вы его определили.

Возможно, они являются членами вашей семьи, партнером или другом, который манипулирует вами; как действовать?

Если кто-то использует вас в своих интересах и использует вас для собственной выгоды, возможно, стоит некоторое время сохранять дистанцию. Уделите немного времени и возвращайтесь только тогда, когда вам действительно нужно.Это даст вам немного места, и вы сможете поразмышлять о том, как с вами обращались.

Вы должны знать свои права и знать, что люди должны уважать вас, а не манипулировать вами. Если вы не можете выйти из ситуации, возможно, стоит задать вопросы манипулятивному человеку и посмотреть, что он скажет.

В определенных ситуациях вы можете спросить: «Считаете ли вы, что вы относитесь ко мне справедливо?» Или «Считаете ли вы, что это разумно с вашей стороны?». Это заставит манипулятора думать на ходу и, надеюсь, начнет сомневаться в их действиях и увидеть, что то, что они делают, неправильно.

Если вы не можете заставить их увидеть, что они делают, и у вас нет надежды, возможно, пришло время удалиться от них и из своей жизни. Вам не нужны токсичные люди в вашей жизни, и вы должны избавиться от этих токсичных людей. Вы также должны знать, что заслуживаете лучшего обращения.

Уходите от токсичных, манипулятивных людей и манипулятивных отношений сегодня

Общение с людьми, склонными к манипуляциям, может быть утомительным, это не только вызовет стресс и беспокойство у вас самих, но также может повлиять на ваше настроение и повседневную жизнь.

Если вам кажется, что это происходит из-за ваших отношений с этим человеком, вероятно, пора прекратить токсичные отношения.

Щелкните здесь, чтобы узнать, как самогипноз может помочь вам разорвать отношения, основанные на манипуляциях!

Как распознать манипулятивное поведение

Мы все встречали людей, которые рассматривают других как ступеньки на пути к достижению своих целей. Они могут связаться только тогда, когда вы можете помочь им получить то, что им нужно, или вы обнаружите, что каждое взаимодействие с ними заставляет вас чувствовать себя виноватым и сомневаться в себе.Манипулятивные люди — это классический тип токсичных людей, которых лучше не иметь в жизни. Каковы некоторые признаки манипулятивного поведения, чтобы вы могли распознать, когда кто-то использует это против вас?

1. Они не уважают границ

Манипуляторы неустанно добиваются того, чего хотят, не беспокоясь о том, кому они могут навредить на своем пути. Вы можете попытаться защитить себя от их токсичности, но они будут высасывать ваши эмоции и игнорировать вашу потребность в личном пространстве.Вы обнаружите, что иметь дело с ними утомительно, унизительно и вредно для вашего психического здоровья.

2. Они заставляют вас сомневаться в своей реальности

Манипулятивные люди мастера газлайтинга — черта, которую они разделяют с нарциссами, насильниками, диктаторами и лидерами культов. Они знают, что замешательство ослабляет людей, и используют это в своих интересах. Часто их действия не соответствуют их словам, но когда вы пытаетесь обвинить их в нечестности, они отвергают вас как неразумных или даже «сумасшедших».

3. Они всегда не обращают внимания на обвинения

Манипуляторы не останавливаются, чтобы проанализировать, кроется ли в них проблема. Они немедленно перекладывают всю вину на кого-то другого. Для манипулятора все отношения заключаются в том, чтобы иметь власть над другими людьми и использовать их для удовлетворения своих потребностей. Человек, склонный к манипуляциям, не видит ничего плохого в отказе взять на себя ответственность за свои действия, даже если вынуждает вас взять на себя ответственность за свои действия.

4. Они оправдывают свое поведение

Даже если манипулирующий человек ошибается, он изо всех сил старается сделать вид, что он прав.Когда вы укажете на их ненадлежащие действия, у них будет аргумент, который поможет их рационализировать. Они создают изнурительный цикл нечестности и дисгармонии.

Работа с манипулятивными людьми

Подрывает ли ваша уверенность в себе манипулятивные отношения? Вот несколько конструктивных способов справиться с этой ситуацией.

  • Не извиняйтесь автоматически: Манипуляторы любят изображать жертву.В какой-то момент вы пытаетесь объяснить, как они причинили вам вред, и, прежде чем вы это осознаете, они перевернули столы, и вы обнаруживаете, что говорите, что сожалеете о том, в чем не была ваша вина. Удерживайте свою позицию и не берите на себя ответственность ни за что не делали.
  • Знайте, когда сказать «нет»: Суть манипуляции заключается в контроле над другими. Твердо относитесь к тому, чего вы не потерпите, и не расстраивайтесь, если вы опускаете ногу.
  • Сведите к минимуму контакты: Если можете, лучше вообще исключить токсичных людей из своей жизни.Однако иногда это невозможно — например, если ваш манипулятор является коллегой по работе. В этом случае держитесь на максимально возможной дистанции.

Верни свою жизнь

В Canyon Crossing мы верим, что все женщины имеют право на жизнь, свободную от страха и стыда. Свяжитесь с нами сегодня, чтобы узнать больше о нашей программе непрерывного ухода только для женщин в Прескотте, штат Аризона.

Как обнаружить манипулятор. Рациональный способ определить,… | Алана Палм

Ложь

Это была первая техника манипуляции, которую я испытал.Хищники постоянно лгут почти обо всем. Они делают это для того, чтобы запутать своих жертв.

Многие манипуляторы не боятся лжи, потому что для них самое важное — получить то, что они хотят. Все, что приведет их к этой цели, они и будут делать.

Мой манипулятор настолько хорошо владел этой техникой, что я даже не подозревал, что мне лгали. Я часто достаточно доверяю людям с самого начала, чтобы поверить в то, что они не причинят вреда другому человеку намеренно.Вы можете быть таким же, как я, и даже не осознавать, что кто-то лжет вам, чтобы манипулировать вами. Вот три способа, которыми они вам лгут:

1. Они говорят одно, а делают другое

Когда вы ловите их на том, что они говорят одно, а делают противоположное, у них всегда есть причина / оправдание для этого. Они фактически изменят историю и переработают факты, чтобы они соответствовали лжи.

Мой манипулятор на самом деле написал книгу, и в ней есть так много областей, в которых вещи просто не имеют смысла.Внутри одного абзаца есть противоречия — все очень абстрактно, чтобы создать историю, к которой может подключиться любой. Я считаю, что это было сделано для того, чтобы вовлечь людей в драму, а также для создания сюжетной линии, которую можно было бы изменить в соответствии с ложью манипулятора, когда ее бросят вызов.

Если вы подозреваете, что состоите в отношениях с манипулятором, поищите примеры, когда он говорит одно, а делает что-то другое, а также любые другие противоречия.

2. Они рассказывают вам только часть истории, но не защищают конфиденциальность других.

Это больше, чем просто конфиденциальность кого-то — вы можете почувствовать, что есть что-то, что они вам не рассказывают.

Манипуляторы также могут раскрыть вам информацию, которую кто-то конфиденциально сообщил им, и подорвать доверие другого человека, чтобы сообщить вам эту информацию.

Это привлекает вас и заставляет чувствовать себя особенным — но это также явный признак того, что этому человеку нельзя доверять вашей личной информации . Если они поделятся с вами чьей-то личной информацией, вы наверняка знаете, что они готовы сделать то же самое с вами за вашей спиной.

3.У них есть удивительный способ превратить правду в то, что им служит (он же «газлайтинг»).

Когда я спрашивал своего манипулятора, почему что-то было сделано или что имелось в виду под сказанным, мой манипулятор всегда находил способ объяснить это. то, как я неверно истолковал информацию или решил поверить в них, основываясь на моем прошлом опыте. Истории, подтверждающие точку зрения моего манипулятора, противоречили тому, что говорили другие. Часто у моего манипулятора была одна история, которая не соответствовала историям, рассказанным несколькими другими источниками о той же ситуации.

Один из самых простых способов, которыми хищник может манипулировать человеком, — это сказать, что того, в чем его обвиняют, никогда не происходило. Они просто отрицают это.

Если вы случайно увидите, что они никогда не виноваты, это знак того, что они чего-то достигли в жизни, играя жертву или заявляя, что их неправильно понимают.

Я не знал, что мой манипулятор лгал мне, гораздо позже в отношениях, потому что я не знал, что искать. Как только я увидел ложь, мне все еще было трудно поверить в то, что она действительно происходила.В конце концов, было так много историй, которые не складывались, что я просто не мог их игнорировать.

Частая смена настроения

Манипулятор начинает отношения с фасада. Они будут вести себя наилучшим образом и убедят вас, что они идеально вам подходят.

Когда они узнают, что вы держите вас под своим эмоциональным контролем, они отступят и посмотрят, как вы отреагируете. Они намеренно заставят вас извиваться и сделают все, что в ваших силах, чтобы вернуть человека, которого они «знали».Они будут постоянно меняться со своим настроением, и вы не будете знать, какой человек появится в любой момент.

Когда вы не знаете, в каком настроении будет находиться ваш манипулятор — радостным он или злым — это может вывести вас из равновесия и сделать вас более уязвимыми для манипуляций.

Это полезный инструмент для манипулятора, потому что он снижает вашу защиту и заставляет вас гадать. Это также приводит к тому, что вы становитесь более привязанными к ним.

Помимо перепадов настроения, они также могут периодически делать вам комплименты и унижения.Поначалу это может быть трудно увидеть, но это может звучать так: «Ты такая красивая, но если бы ты похудел на 10 фунтов, это платье было бы тебе круто» или «Я люблю тебя, но иногда ты действительно действуешь мне на нервы».

Эта техника представляет собой разновидность «отрицания» или двойного связывания — вы получаете одновременно положительное и отрицательное подкрепление. Это не только делает вас более привязанным к своему манипулятору, но также приводит к множеству эмоциональных трудностей в вашем уме и сердце.

Теория, разработанная в 1950-х годах, стремилась выяснить, может ли этот тип поведения двойной связи между двумя людьми привести к шизофрении у пациентов.Оказывается, нет; тем не менее, исследование продолжает давать представление о поведении и его последствиях.

Если кто-то время от времени делает вам комплименты и оскорбления, имейте в виду, что это может быть манипуляция. Когда вы это узнаете, вы можете прийти из силы, зная, что этот человек просто пытается манипулировать вами.

Любовь-бомбежка и девальвация

Упомянутый выше как часть частой смены настроения, этот паттерн заслуживает самого себя: манипуляторы будут бомбить любовью вас в начале отношений.

Вы почувствуете, что они ваши идеальные родственные души, друзья или наставники. Любовная бомбардировка может включать в себя покупку дорогих подарков, похвалу, проявление чрезмерного обаяния и уделение вам большого внимания. Они намеренно будут укреплять вас, зная, что в конечном итоге они разорвут вас и будут смотреть, как вы корчитесь.

Трудно сказать, действительно ли они заинтересованы в вас или просто играют с вашим сердцем, но некоторые важные признаки движутся слишком быстро, постоянно связываются с вами и в основном обращаются с вами как с идеальным человеком.В то время это может показаться приятным, но, возможно, вы попадаете в ловушку.

Они будут хорошо относиться к вам, когда вы делаете именно то, что они хотят, и очень быстро переключаются, когда вы этого не делаете. Когда я сделал то, что хотел мой манипулятор, я получил похвалу, любовь и внимание. Пока я удовлетворял потребности своего манипулятора, я мог поддерживать позитивные отношения. Я получал много положительного подкрепления, лести, комплиментов по поводу того, какой я красивый, как меня любят, и т. Д. Это определенно снизило мою бдительность, потому что я верил, что мой манипулятор действительно заботится обо мне.

Когда я не делал того, что хотел мой манипулятор, меня обесценивали — молчание, новые словесные оскорбления и, в конечном итоге, клеветническую кампанию против меня. Это было замаскировано как способ «выявить во мне лучшее» и «превратить меня в женщину, которой я должен был быть» (так мне сказали).

Эта техника поставила меня в штопор — я все время сомневался, был ли мой манипулятор правильным или неправильным. К сожалению, через некоторое время я не заметил разницы.

Остерегайтесь людей, которые осыпают вас любовью, подарками, вниманием и удивительными переживаниями — а затем внезапно переключаются и перестают отвечать на сообщения, даря вам любовь и внимание, или начинают убеждать вас, что вы слишком чувствительны или нуждаются.

Эта техника горячего и холодного — фантастический способ для манипуляторов заставить людей делать то, что они хотят. Мы все хотим этого положительного подкрепления, и никто не хочет, чтобы нас обесценивали или наказывали. Как жертвы, мы часто делаем то, что нам нужно, чтобы наш манипулятор был счастлив и поддерживал их отношения с нами.

  • Если вы слышите, как они делают резкие комментарии или сарказм в адрес вас, а затем выдают это за шутку…
  • Если вы замечаете, что ваша самооценка падает, а чувство слабости и отсутствия контроля растет…

Вы можете быть уверены, что вами манипулируют.У вас есть выбор, позволите ли вы так обращаться с собой.

Они никогда не ошибаются (и вы всегда ошибаетесь)

Как виновный (я имею в виду стопроцентно виновный) человек за решеткой, который провел годы в тюрьме и до сих пор не признается в своем преступлении, манипулятор никогда не признается в ошибаться.

Они не берут на себя ответственность за свои действия или слова, и у них есть удивительный способ искажать вещи, так что они всегда становятся жертвами.

Конечно, они никогда не скажут вам, что они жертва — они скажут: «Люди плохо со мной обращаются» или «Я борюсь из-за всех этих ужасных обстоятельств, и я выбираю быть сильным.«Они всегда не в состоянии контролировать то, что с ними происходит.

Они никогда не виноваты, и они всегда становятся жертвами того, что делают другие люди. Они отвлекут разговор от своих действий или участия в проблеме и переведут разговор на другую тему.

Они играют жертву, чтобы вызвать сочувствие и сочувствие от вас и других. Тех из нас, у кого большие сердца, тянет помогать людям, когда они страдают. Мы хотим помочь им почувствовать себя лучше — и манипуляторы это знают.Для них это отличный способ заставить нас эмоционально привязаться к ним и сосредоточиться на их потребностях, а не на наших собственных.

Это также означает, что манипулятор потенциально может обвинить выбранную им жертву (вас) в проступках, что, в свою очередь, естественным образом заставляет вас защищаться, пока они маскируют свои скрытые методы манипуляции. Они снимают фокус с себя и перекладывают его на вас.

Часто манипуляторы обвиняют вас именно в том, что они делают.

Меня обвиняли во многих вещах — все, что я считал неправдой.Позже я понял, что мой манипулятор на самом деле чувствовал эти вещи внутренне и проецировал обвинения на меня, когда на самом деле речь шла о них и их внутренних чувствах.

Когда кто-то обвиняет вас в том, что вы ненадежны, это часто происходит потому, что они не заслуживают доверия. Они возлагают вину на ВАС за то, что делаете что-то, зная, что это именно то, что ОНИ делают. Это смещает акцент с них на вас. Они пытаются преуменьшить значение своих проступков и возлагают вину за чрезмерную реакцию на жертву.

Они также будут казаться шокированными и сбитыми с толку при обвинении в каком-либо проступке. Их недоуменный ответ настолько убедителен, что вы можете усомниться в собственном суждении (и они это знают).

Наконец, они убедят вас в чем-то, даже если это неправда. Например, они скажут вам, что ваше любимое место — Мексика, когда вы скажете, что это Аруба. Вы знаете, что это Мексика, но они будут говорить вам, что это Аруба, пока вы не поверите.

Это безумие — и для них это способ держать вас под своим контролем.

Они меняют свои ожидания — много

Они делают это для своих собственных целей и делают это с самыми близкими им людьми. Вы подумаете, что делаете все возможное, чтобы доставить удовольствие своему манипулятору, и вдруг они изменят правила игры. Они будут перемещать фигуры, чтобы запутать вас.

Допустим, вы играете с кем-то. Они устанавливают игровое поле, дают вам поиграть двумя фишками и пятью белыми карточками. Они говорят вам, что есть только один способ выиграть (это секрет), и они могут изменить правила в любой момент.Других инструкций они не дают и говорят: «Игра продолжается». Играя в эту игру, вы уже находитесь в невыгодном положении, потому что не знаете цели или правил, поэтому не знаете, как побеждать.

Вот что значит быть в отношениях с манипулятором. Вы можете выиграть? Может быть. Но вы уже находитесь в очень невыгодном положении, так что это тяжелая битва. Они так устроили, что они могут выиграть.

Когда вы не понимаете игры, правил, цели или того, как выиграть, очень трудно почувствовать, что игра ведется между двумя равными.Без надлежащей информации также трудно почувствовать, что вы принимаете осознанные решения.

Если взглянуть на это с другой стороны, если человек собирается на медицинскую процедуру и подписывает отказ, не говоря, что он может умереть, находясь на столе, то он не дал информированного согласия. Если финансовый консультант человека говорит им инвестировать в недвижимость, потому что она на 100% гарантированно вырастет, и они теряют все свои деньги, значит, они были обмануты, сделав то, о чем они не раскрыли полной информации.

Теперь можно утверждать, что люди должны знать лучше. Однако, если мы доверяем людям, мы будем исходить из того, что люди по своей сути хорошие и никогда не обманут нас намеренно. Когда вы проигрываете в любом из этих сценариев, это ваша вина, что вы проиграли? №

Точно так же нас обманывают манипуляторы. Мой манипулятор заставил меня поверить в то, что я особенный, важный и ценный. Мой манипулятор заявил о 100% приверженности моему росту. Очевидно, меня любили безоговорочно и заботились достаточно, чтобы сказать правду, чтобы я мог расти.

Мне подарили милого, заботливого, любящего, преданного человека снаружи — маску — не знавшего, что игра, в которую мы играем, очень односторонняя и что меня обманывают.

Я не знал, что меня обманывают — я верил в лучшее в этом человеке (в основном потому, что мне говорили эти вещи и я доверял им). Мне продали одно, а я получил совсем другое. Я верил, что получаю здоровые, любящие отношения — и вместо этого я получил псевдоидентичность, и мое время, энергия, деньги, конфиденциальность, творчество и здоровье были отобраны у меня.

Все это время я считал, что выбираю это, и что любой шаг, который я сделал, был моей ответственностью и моей ошибкой. Я постоянно был в замешательстве, потому что что-то не подходило, но я продолжал думать, что это моя проблема, и мне просто нужно усерднее работать, чтобы улучшить отношения.

Если большую часть времени вы чувствуете себя сбитым с толку рядом с человеком, это хороший показатель того, что он может манипулировать вами. Нормальные отношения не сбивают с толку. Если вам никогда не кажется, что вы знаете, где стоите, важно обратить на это внимание.

Манипуляторы меняют свои ожидания от вас, потому что они знают, что вы будете усерднее работать, чтобы играть в игру и побеждать. Многие люди ненавидят проигрывать или признавать свою неправоту (даже здоровые люди борются с этим), , поэтому люди будут продолжать оставаться в запутанных, токсичных отношениях, потому что они думают, что могут «изменить» человека, достаточно любя его, или они будут думаю это их вина если не получится.

Если вы чувствуете, что ваш манипулятор заставляет вас работать усерднее и усерднее ради их любви и внимания, это признак того, что они меняют правила игры для вас.Помните, что если вы не получаете всю информацию, вы не можете нести полную ответственность за свою роль в делах.

Мне было очень тяжело проглотить эту пилюлю, но как только я понял, как меня обманули, стало легче понять, что я стал жертвой своего манипулятора и мне больше не нужно было брать на себя ответственность за отношения. .

Они заставляют вас постоянно сомневаться в себе

Манипуляторы — это пресловутые волки в овечьей шкуре. Они стремятся доминировать, контролировать и побеждать.Они знают, как получить эту силу чрезвычайно скрытыми способами, скрывая свое разочарование, используя очень тонкие приемы, чтобы заставить вас почувствовать себя виноватым в том, что у вас возникла проблема с ними.

Это также называется «газлайтинг» — когда кто-то заставляет вас сомневаться в реальности своей ложью и обвинениями.

Это удивительная тактика, которую они будут часто использовать, так что помните об этом, если вы состоите в отношениях с манипулятором.

Я много раз сталкивался с этим, обвиняя меня в том, что я «мошенник», «полностью оторвался от реальности» и «бреду» своими мыслями и чувствами.Я задавал вопросы о том, почему были сказаны определенные вещи, и получал ответы типа «о, это просто история, которую вы придумываете» или «это не то, что я сказал / имел в виду — это просто ваша неправильная интерпретация». Эти линии часто используются манипуляторами, чтобы заставить вас задаться вопросом.

На самом деле я начал задаваться вопросом, кем я являюсь настолько глубоко в своей основе, что потерял контроль над собой, которого я знал до встречи с моим манипулятором. Это было очень страшно для меня, потому что я чувствовал, что моя личность меняется.Мне сказали, что меня изменяют «к лучшему» — и во многих смыслах я так считал.

Только когда я ежедневно полагался на свой манипулятор, который говорил мне, кем я должен быть, я знал, что у меня огромная проблема. Я могу взять на себя ответственность за то, что решил дать своему манипулятору столько власти и контроля, и я также был в месте, где меня так сильно манипулировали, что у меня не было такого выбора, как хотелось бы. Хорошая новость в том, что теперь я знаю разницу и могу двигаться вперед, вооружившись дополнительной информацией (и вы тоже можете).

Фактор шока используется, чтобы заставить вас подчиниться.

Они будут использовать ярость и агрессию, чтобы ввести вас в состояние шока. Вы не предвидите его приближения (или даже не знаете, когда он поднимет свою уродливую голову).

Они делают это, чтобы оглушить вас, а также дать себе (и вам) оправдание за свое поведение. Гнев также является средством подавления любого дальнейшего разговора на эту тему. Жертва напугана, но в этот момент она сосредотачивается на том, чтобы справиться с направленной на нее яростью, а не на первоначальной теме.Манипуляторы используют эту технику, потому что знают, что она хорошо работает.

Они также используют тактику «сбить с толку» свою жертву, говоря: «Ты не заботишься обо мне», «Твоя жизнь так проста» или «Ты ведешь себя эгоистом». Эти обвинения помогают держать жертву в замешательстве и нервничать. Я вступал в разговор со своим манипулятором, полагая, что будет иметь место любящая и продуктивная переписка, и я останусь в тупике. Мой манипулятор обвинял меня в том, что я не честен и не заслуживаю доверия, не проявляю особой заботы, не состоял в отношениях по правильным причинам или что я просто использовал их для продвижения вперед.

Позже я понял, что меня обвиняют в том, что я делал все, в чем они были виноваты в то время. Тогда я не мог этого понять — тогда я был ошеломлен, сбит с толку и онемел и, по сути, решил, что могу доказать, что я не был всем этим.

Это заставило меня усерднее работать, чтобы поддерживать отношения, и проблема даже не была решена из-за этого всплеска со стороны моего манипулятора.

Это именно то, что они хотят!

Они заставляют вас полагаться на них

Газлайтинг, неггинг и двойные привязки служат для того, чтобы жертва больше полагалась на мнение манипулятора, чтобы знать, когда у нее все хорошо, а когда нет.

Разрушая и укрепляя меня, мой манипулятор заставлял меня работать, чтобы получить похвалу после того, как меня разорвали на части. Я чувствовал, что мой манипулятор был единственным, кто мог дать мне необходимую мне похвалу, потому что именно они рассказывали мне все, что мне нужно было улучшить. Когда я получил комплимент, я почувствовал, что у меня снова хорошая репутация, и я не получу того оскорбления, которому подвергался, когда был не в своей лучшей форме.

Я сочувствовал своему манипулятору, потому что он страдал в прошлом, и я хотел показать, что не похож на тех других людей, которые причиняют им боль и оскорбляют их.Мой манипулятор точно сказал мне, что мне нужно сделать, чтобы стать удивительным человеком, который, как они знали, я был глубоко внутри, и поэтому я вернулся для подтверждения, вместо того, чтобы выходить за пределы отношений для подтверждения. Мнение моего манипулятора было единственным, которое действительно имело значение, потому что у них были ответы, и они «знали», что мне нужно делать, чтобы стать великим человеком.

Я чувствовал, что мой манипулятор был единственным человеком, который мог сделать это лучше — пока я был приятен и уступчив, я получал бы эту любовь и доверие взамен.

Это еще один интересный способ, которым манипуляторы держат нас под своим контролем. Они делают нас зависимыми от них и изолировали от семьи и друзей, которые могли видеть ситуацию со стороны и знать, что что-то не так.

Я бы пошел к другим, но не чувствовал, что они поймут — только мой манипулятор понимал глубину наших очень сложных отношений.

Как я уже упоминал выше, я полагался на свой манипулятор, чтобы сказать мне, кто я, потому что я думал, что это было во имя любви и желания, чтобы я был лучшей версией себя.Мне сказали, что я могу получить в жизни все, что хочу, если буду следовать определенным правилам и использовать инструменты, которым научил мой манипулятор. Я хотел этой жизни, поэтому я разрешил кому-то другому сказать мне, что я делаю, что работает, а что нет.

Моя ответственность за все это заключалась в том, чтобы дать кому-то слишком большую власть над тем, что я думал о себе.

Как защитить себя от манипулятора | Стеф Хилл | BetterToday

Есть ли в вашей жизни кто-то, кто заставляет вас сомневаться в своем восприятии и здравом уме? Тот, кто пройдет милю и никогда не уступит вам ни дюйма? Часто ли этот человек пытается подтолкнуть вас к вещам, которые доставляют вам дискомфорт, настаивая на своей правоте? Если да, то вы, вероятно, имеете дело с кем-то, кто намеренно пытается вами манипулировать.

Некоторые формы манипулятивного поведения:

Газовое освещение. Кто-то часто говорит вам, что вы придумали или неверно истолковали ситуации и разговоры, которые вы прекрасно помните. Может быть, они делают это так часто, что вы начинаете сомневаться в собственном восприятии.

Винить себя или других за ошибки, которые они сделали, или что-то пошло не так. Вину можно использовать одновременно с газовым освещением, манипулятор будет утверждать, что их ошибок не было, но если они и сделали, это была ваша вина.

Постоянно пересекает границы, уважаемые другими.

Пытаться заставить вас чувствовать себя виноватым, когда вы заступаетесь за себя. Они переключатся с нападения на вас, чтобы притвориться тупыми и уязвимыми. Умелое использование эмоционального шантажа.

Ложь, чтобы добиться своего, часто лгать разным людям. Крутящие факты.

Получение контроля ради этого. Манипулятивные люди хотят бросить вызов, даже если для них это не имеет смысла.

Использование отвлечения внимания и повторения в разговорах и спорах. Попытка решить проблему с помощью манипулятора кажется невероятно сложной и излишне сложной.

Манипулятивное поведение может быть легким или серьезным. Поведение будет варьироваться в зависимости от намерения человека, выполняющего манипуляции, от того, насколько он искренне заботится о вас и от того, стоит ли за его действиями такое расстройство личности, как нарциссизм.

Там, где это возможно, следует избегать манипулятивного человека или постепенно исключать его из вашей жизни.Когда это невозможно, есть способы защитить себя от такого поведения.

Если вы чувствуете, что с вами оскорбляют или причиняют вам вред, удалите себя из ситуации, не пытайтесь управлять ею. Тем не менее, в реальной жизни не все черно-белое, и если вы не можете или не хотите полностью удалить человека, который манипулирует, из своей жизни, эти методы будут полезны для понимания ситуации и управления ею.

Ранний отказ.

Причина, по которой ничто никогда не кажется достаточно хорошим для манипулятивного человека, заключается в том, что не важно, сколько вы дадите ему драйва, чтобы контролировать, все еще существует.

Если вам что-то неудобно, просто скажите «нет». Каким бы трудным это ни было для манипулятора, уступка им не станет концом проблемы. Все это заставит их почувствовать, что они имеют право требовать от вас чего-то.

Манипулятивные люди начинают с того, что спрашивают и убеждают, а затем постепенно переходят к требованию и наказанию. В первый раз нужно сказать им «нет».

Когда вы говорите «нет» манипулятивному человеку, он может стать холодным по отношению к вам, он может использовать против вас эмоциональный шантаж или активно настроиться против вас.Если это зарождающаяся дружба или роман, отказ от отношений может означать конец.

Будь тверд, будь спокоен, излагай свою позицию. Не вдавайтесь в подробности и отговорки. Отговорки не работают с людьми, склонными к манипуляциям. Им нравится возможность поспорить и отстаивать свою точку зрения. Им нравится возможность подбодрить вас эмоционально и перенаправить вас.

Человек, склонный к манипуляциям, не пытается начать с вами обсуждение. Они хотят утомлять вас, пока вы не сделаете то, что они хотят. Завтра они захотят чего-нибудь другого.

Знайте, что сочувствие может быть использовано против вас.

Человек, склонный к манипуляциям, желает власти и контроля. Причина в том, что на каком-то этапе становления им в этом было отказано. Их собственная нехватка силы в жизни могла быть результатом хаотичной или оскорбительной семейной жизни, оскорбительных романтических отношений, травмы, брошенности или пренебрежения.

В то время как плохое поведение манипулятора может заставить других избегать его или не любить его, эмоционально интеллигентные люди признают, что это поведение мотивировано болью.Самое печальное в манипулятивном человеке — это то, что люди, которым они причиняют вред и в конечном итоге отталкивают, с наибольшей вероятностью продемонстрируют им преданность и любовь, которых они так отчаянно хотят.

Чем более вы эмпатичны, тем больше вероятность, что вы столкнетесь с человеком, склонным к манипуляциям. Ваша симпатия к ним также может означать, что вы позволяете им уйти от наказания за поведение, которое другие не потерпят.

Признание собственных потребностей и реагирование на них раньше, чем потребности других, не происходит за счет потери заботы и понимания элементов вашей натуры.

Границы.

Границы — это здравый смысл для большинства людей. Человек, который склонен к манипуляциям, либо думает, что его путь правильный, либо так сильно хочет идти своим путем, что все остальное не имеет значения.

Чтобы защитить себя от контроля и доминирования со стороны манипулятора, вам необходимо четко обозначить свои границы. Затем вы должны укрепить свои границы с последствиями.

Лицо, склонное к манипуляциям, не уважает других людей, даже если они им действительно нравятся или любят их.Для них установление здоровых границ равносильно отказу. Установление границ для манипулятивного человека, скорее всего, вызовет плохую реакцию, подготовка к этой плохой реакции является ключом к управлению ситуацией.

Постоянная необходимость объяснять очевидное и настаивать на том, что кто-то ведет себя должным образом, истощает. Человек, склонный к манипуляциям, знает это. Они знают, что у вас не может хватить терпения и эмоциональной энергии, чтобы продолжать попытки иметь дело с полностью автономным взрослым на том же уровне, что и своевольный и невнимательный малыш.Из-за этого у вас должны быть последствия нарушения границ.

Для максимального шанса на успех вам нужно установить границы, когда вы спокоены и можете полностью контролировать свои эмоции. Ожидайте, что человек, склонный к манипуляциям, в какой-то момент не сможет придерживаться границы. После этого вы должны принудить к исполнению.

Не позволяйте им быть номером один.

Если вы часто контактируете с человеком, который склонен к манипуляциям, вам нужно сознательно решить, как ограничить этот контакт.Находиться рядом с ними всегда будет немного токсично, возможно, даже очень. Это неизбежно измотает вас и со временем сильно повлияет на вас.

Помимо ограничения контактов с манипулятивным человеком и уделения времени себе, вам необходимо сохранить хорошие отношения. Они не только поддерживают вас в общении с трудными людьми, но и дают основу для сравнения. Человек, склонный к манипуляциям, будет изо всех сил пытаться убедить вас, что он прав или имеет право на то, о чем просит, когда все остальные, которых вы знаете, подтвердят, что они неразумны.

Вставай.

Зажечь газом сразу двух человек практически невозможно. В компании у манипулятора сильно урезаны возможности. Людям, склонным к манипуляциям, следует быть более осторожными, когда они говорят с вами публично, а не наедине.

Если они говорят что-то непристойное, когда вы с ними наедине, повторите это перед другими при следующей возможности. Сделайте это так, как будто вы думаете, что нет ничего плохого в том, что они сказали, в том, как они пытались представить это вам.

«Привет, Дэйв, Анджела говорила мне на днях, что мне лучше поторопиться и выйти замуж, иначе срок моих продаж истечет».

В этом сценарии вы получите сердитый и защитный ответ от Анжелы. Она захочет отрицать, что говорила что-то подобное, или будет настаивать на том, что вы ее неправильно истолковали. Она не злится из-за того, что вам не понравилось ее замечание. Изначально она сказала «», потому что знала, что «» вам не понравится. Но теперь вы добавили еще одного человека, и его неизбежное неодобрение не входило в ее план.

Анджела также будет знать, что вы знаете , что именно она задумала. Это должно заставить ее избегать общения с вами в будущем.

Главное — сохранять спокойствие. Подобные манипулятивные уловки призваны вызвать эмоциональную реакцию в и . Когда манипулятор злится, а вы сохраняете спокойствие, вы меняете дело.

Если вы имеете дело с человеком, который манипулирует на рабочем месте, вам необходимо быть в курсе не только личных разговоров, но также электронной почты и телефонных звонков.Убедитесь, что вы ведете записи или детали и подтверждаете их перед другими людьми. При необходимости сохраняйте электронную почту и отправляйте копии другим пользователям.

Классический трюк манипулятора на рабочем месте заключается в том, чтобы спровоцировать вас наедине, а затем убедиться, что, если вы отомстите, об этом узнают другие. Это сводит тебя с ума. Заставьте манипулятора быть «на записи», чтобы заставить его отступить.

Интонация и мимика.

Интонация — чрезвычайно мощный аспект языка.Маленькими детьми мы учимся интерпретировать тон голоса намного быстрее, чем предложения. Это потому, что мы улавливаем эмоции, стоящие за словами, прежде чем понимать сами слова. Если кто-то говорил с вами на языке, которого вы не понимали, вы все равно могли получить много информации с помощью тона голоса и выражения лица.

Манипулятивные люди задействуют этот фундаментальный аспект языка и общения. Они часто говорят положительное замечание в саркастическом или отрицательном тоне.Это может работать и наоборот: они могут сказать вам, что сожалеют о чем-то, когда их лицо и голос указывают на то, что они совсем не такие. Они могут сочетать неодобрительное выражение с комплиментом.

Они противопоставляют свою интонацию и выражение лица значению своих слов. Желаемый результат — сбить вас с толку или расстроить.

На самом деле, противодействовать этому довольно легко. Просто воспринимайте буквально все, что они говорят. Если они поздравят вас, поблагодарите их и уйдите.Если они скажут, что вы хорошо поработали, поблагодарите их и уйдите. Если они сделают саркастическое замечание, отвечайте на их слова так, как будто сарказма не было.

Несоответствующие методы общения, подобные этому, — это тактика. Если вы не позволяете этому добраться до вас и не отвечаете должным образом, то тактика не срабатывает.

Игра виноватых.

Большинство людей не против владеть вещами. Это потому, что наша самооценка не основана на том, чтобы быть правыми на все 100%.

Лицо, склонное к манипуляциям, не может взять на себя вину.Если их подтолкнуть к признанию ответственности или проступка, они будут испытывать крайнюю вину. Они хотят, чтобы вы чувствовали себя виноватыми за то, что рассказали об их ошибке. Они также могут выразить чрезмерное сожаление.

Я ничего не могу сделать, я такая тупая. Ты явно намного лучше меня во всем, я просто не должен больше пытаться.

Такое использование чувства вины — совершенно неискренняя реакция. Нормальная реакция на большинство вещей, которые мы все время делаем неправильно, — это признать, извиниться, если необходимо, и принять меры для исправления.В ответе манипулятивного человека ничего этого нет, он хочет заставить вас чувствовать себя плохо из-за того, что вы противостоите ему. Они хотят обучить вас и научить вас не беспокоиться об этом в следующий раз, когда они сделают что-то не так. В идеале они хотели бы добраться до того момента, когда вы автоматически берете на себя вину за то, что они сделали, потому что вы хотите избавить себя от их реакции.

К сожалению, заставить манипулятора взять на себя ответственность настолько сложно, что оно не стоит окупаемости ваших усилий.

Когда манипулятивный человек использует переключение вины и чувство вины из-за того, что он сделал что-то не так, нет никакого смысла спорить с ним. Если вы привнесете в ситуацию вызов и эмоции, это только усугубит ее.

Когда вы встречаетесь с человеком, который не может взять на себя вину за то, что он на законных основаниях сделал неправильно, вы должны признать, что это вряд ли когда-нибудь изменится. Точнее, они никогда не изменятся из-за того, что вы делаете или говорите. Это изменение должно происходить изнутри и быть частью их собственного пути улучшения жизни.

К сожалению, в этом аспекте поведения не существует другой эффективной техники, кроме минимизации контактов и минимизации уровня вовлеченности. Вы, , можете заставить манипулятора взять на себя вину , но огромные последствия, которые возникают с этим, редко окупаются.

Признание того, что такое поведение не является вашей ошибкой и что вы не в состоянии решить, — единственный подход, который работает.

Сохраните самооценку.

Одна из самых неприятных вещей, которые может сделать человек, склонный к манипуляциям, — это саботировать и подрывать самооценку и самооценку другого человека.Они делают это для того, чтобы любыми способами получить контроль. На человека с низкой самооценкой, который чувствует себя никчемным, гораздо легче влиять и контролировать, чем на уверенного и счастливого человека.

Работайте и укрепляйте уверенность в себе в качестве ежедневного приоритета, а также избегайте людей, которые стремятся подорвать вашу уверенность. Знать свой разум и быть уверенным в своих действиях — жизненно важный навык, который пригодится вам во многих ситуациях.

Как найти и остановить знаки

Мы все виновны в манипуляциях — это одна из первых вещей, которую мы учимся делать в детстве, инстинктивно плачем и впадаем в самые разные крайности, чтобы привлечь внимание.Психологическая манипуляция определяется как «оказание неправомерного влияния посредством психического искажения и эмоциональной эксплуатации с намерением захватить власть, контроль, преимущества и привилегии за счет жертвы». Психологическая манипуляция предполагает использование одного человека на благо другого; не следует путать с социальным влиянием, которое является здоровой частью конструктивных отношений. Люди, которые сознательно манипулируют, создают дисбаланс сил, пытаясь эксплуатировать человека.Хотя социальное влияние может быть оскорбительным, его цель — улучшить человека или саму дружбу.

Люди, совершающие манипуляции, стараются быть хитрыми, но обнаружить их относительно легко, если вы знаете, на что обращать внимание. Люди, которые намереваются манипулировать, найдут любые слабости и попытаются их использовать. Обычно они убеждают вас отказаться от чего-то от себя, чтобы принести им пользу, продолжая делать это до тех пор, пока человек не откажется позволить это. Причины манипулятивного поведения сложны и часто связаны с расстройствами личности или каким-либо типом эмоциональной травмы в прошлом человека.Чтобы не допустить манипулирования собой, необходимо обязательно ознакомиться с некоторыми методами предотвращения этого.

Выявление манипуляции

Один из наиболее эффективных способов справиться с психологически манипулирующим человеком — помнить о своих основных правах человека. Неотъемлемые права включают право на уважительное отношение, право выражать чувства, право иметь мнение, отличное от мнения других, право говорить «нет», право иметь собственные приоритеты, право создавать собственное счастье и т. Д.Признание того, что эти права являются границами, поможет вам определить, когда манипулятор пытается их нарушить. Другой распространенный способ обнаружить манипуляторов — это резкие изменения личности разных людей. Если кто-то чрезвычайно вежлив с одним человеком, а затем крайне груб с другим, это может быть признаком того, что он является хроническим манипулятором.

Вопросы, которые можно задать себе, чтобы убедиться, что ими манипулируют, включают следующее:

  • Обращаются ли ко мне с уважением?
  • Разумны ли требования этих людей?
  • Хорошо ли я себя чувствую в этих отношениях?
  • Взаимодействует ли отдача в отношениях?

Выявив манипулятора на ранней стадии, вы можете найти способы избежать или предотвратить его поведение, прежде чем оно станет слишком трудоемким или истощающим.

Предупреждение манипуляций

Один из наиболее эффективных способов предотвратить нарушение этих границ — дистанцироваться от человека, которым пытаются манипулировать. Если этот человек оказывается вашим коллегой или кем-то, от кого вы не можете легко дистанцироваться, эффективная стратегия может заключаться в том, чтобы помнить, что вы не виноваты. Манипуляторы пытаются вызвать чувство вины, чтобы заставить человека почувствовать, что он им чем-то обязан; Помните, что они не имеют права ни на что, и вы не попадете в их ловушку.

Эффективная защита от необоснованных домогательств со стороны кого-либо — это снова обратить внимание на них. Задавая им вопросы относительно того, считают ли они то, что они спрашивают, разумным, или что, по их мнению, вы получаете от сделки, можно позволить манипулятору увидеть их собственное поведение. Если они действительно не осознают этого, такие вопросы могут фактически заставить их прекратить свое поведение. Если они будут в курсе, они, скорее всего, отступят, по крайней мере, на время.

Если «перевернуть столы» не помогает, может помочь немного пассивной агрессии.Манипуляторы часто требуют срочного ответа, чтобы оказать на вас давление и усилить чувство контроля. Использование времени в ваших интересах и дистанцирование от них может отпугнуть их или, по крайней мере, сохранить некоторое влияние. Неконфронтационные методы, такие как сказать им, что вы «подумаете об этом», могут быть эффективными способами остановить попытки манипулятора использовать вас.

Если все эти методы потерпели неудачу, а человек все еще непоколебим в своих попытках манипулировать вами, то просто сказать «нет» или противостоять ему в его поведении — ваш единственный выход.Установление последствий за отказ уважать ваши желания может быть эффективным, хотя это может привести к усилению поведения манипулятора. Существует тонкая грань между манипулятивным и запугивающим поведением, причем оба поведения могут привести к тревоге и депрессии у жертвы, если им позволено. Сказать «нет» дипломатично, но твердо может быть эффективным средством предотвращения того, чтобы вас использовали в своих интересах.

Если вы заметили, что любимый человек проявляет чрезмерное манипулятивное поведение, Sovereign Health может помочь с индивидуальной программой лечения поведенческого здоровья.Если у вас есть вопросы о зачислении или доступных вам финансовых возможностях, звоните по телефону (866) 819-0427.

8 советов по распознаванию манипулятивного человека

Как мы можем легко обнаружить манипулятора? Вот несколько распространенных моделей поведения.

Развивайте свой бизнес, Не ваш почтовый ящик

Будьте в курсе и подпишитесь на нашу ежедневную рассылку новостей прямо сейчас!

Эта статья была переведена с нашего испанского издания с использованием технологий искусственного интеллекта.Из-за этого процесса могут существовать ошибки.

Манипулятивные люди повсюду. Они присутствуют в нашем кругу друзей, в наших семьях, на нашей работе; в наших ближайших кругах, а также в дальних. Реальность такова, что часто мы не можем идентифицировать их, потому что их поведение сбивает с толку: иногда они проявляют себя такими, какие они есть, но иногда они добрые и понимающие.

Человек, который манипулирует, вредит вам и вашему бизнесу.Вместо того, чтобы обеспечивать успех проекта и коллективные интересы, он будет преследовать свои собственные цели независимо от того, что ему нужно делать для их достижения.

Это правда, что все мы в какой-то момент своей жизни ведем себя манипулятивно, но также верно и то, что манипулятивный человек сделал такое поведение привычкой, существенной частью своего характера.

Как легко обнаружить манипулятора? Вот некоторые распространенные варианты поведения:

— Быстро меняет поведение. Случалось ли с вами, что человек, который никогда раньше не обращался к вам, делает вам комплимент из ниоткуда? Манипуляторы часто прибегают к этим действиям, чтобы немного поднять эго другого человека, а затем прокладывают путь к чему-то просить. Если человек, который вам не близок, вдруг пытается стать вашим лучшим другом, обратите внимание.

-Обнаружьте свои слабости или неуверенности. И как только он их находит, он использует их против вас … снова и снова.

— Убедительно. Манипулятивные люди часто убеждают в своих аргументах. Такой человек способен убедить вас отказаться от своих ценностей, интересов или целей ради служения своим интересам.

-Она знает толк в том, чтобы заставить вас чувствовать себя виноватым. Она знает толк в том, чтобы заставить вас раскаяться. Постарайтесь заставить себя чувствовать себя плохо.

-Предположим, что вы думаете определенные вещи, даже если вы никогда этого не говорили . Потому что «он очень хорошо вас знает» и «знает, о чем вы думаете.«

— Он обычно оправдывает свое поведение такими фразами, как« Я не единственный, кто так думает ». Это умный способ снять некоторую степень ответственности и поддержать ваш аргумент.

-Создайте конфронтацию . Попытайтесь триангулировать вещи, противопоставив одного человека другому.

— Я хочу, чтобы вы пожалели ее. . Жалость — очень тонкая форма манипуляции. Манипулятивные люди часто ставят себя в роли жертв, и в этом Кстати, используйте против себя собственное сочувствие.Если она может заставить вас чувствовать себя плохо к ней, она знает, что вы подвержены манипуляциям.

Наш совет? По возможности избегайте этих людей. Теперь, если это невозможно, хотя бы выполните эти действия, чтобы не попасть в их игру:

-Не поддавайтесь на провокации. Прежде чем поверить ни единому его слову, задайте правильные вопросы и подтвердите факты. Всегда проверяйте информацию. Создает прозрачную среду, так что манипуляции практически невозможны.

-Нет реакции. Часто пассивно-агрессивные действия этих людей предназначены для того, чтобы вызвать у вас агрессивную реакцию. Не реагируйте: действуйте спокойно и подумайте, прежде чем отвечать.

Почему люди с расстройством личности так манипулируют? — Beam Consultancy

Лица, у которых диагностировано расстройство личности, склонны к манипуляциям. Это факт. По крайней мере, можно было бы подумать, что это факт, если бы вы слышали это столько раз, сколько я слышал из уст людей заботливых профессий.Всякий раз, когда я тренирую по расстройству личности, редко бывает сессия, на которой этот факт в какой-то момент не озвучивается. Когда он выходит наружу, это не происходит робко и неуверенно, но с полной уверенностью человека, говорящего общепризнанную правду. Это такой же бесспорный факт, как смерть и налоги, и поскольку люди настолько уверены в том, что это факт, присутствие пользователя услуги с диагнозом расстройство личности в комнате не побуждает их подвергать цензуре свои взгляды.

Я собираюсь потратить некоторое время на размышления о манипуляциях, о том, что мы можем под этим подразумевать, и о том, является ли это еще одним способом интерпретации поведения таким образом, чтобы помочь лицам, осуществляющим уход, сохранить заботу.

В большинстве определений манипуляции используются такие термины, как «умный», «искусный» или «хитрый», подразумевая сознательное использование таланта от имени манипулятора. Основываясь на этом определении, мы все манипулируем людьми в нашей жизни, сознательно пытаясь заставить их делать то, что мы хотим.Будучи хорошими манипуляторами, мы надеемся делать это, сохраняя при этом симпатию людей к нам. Это умение. Это не принуждение своей воли к другим, а возможность влиять на людей, удерживая их на нашей стороне. Проблема людей с расстройствами личности в том, что они ужасные манипуляторы. Очень часто в моей жизни меня рожают женщины старше меня. Если я выгляжу немного взволнованным или беспомощным, они часто вмешиваются и делают за меня то, на что я вполне способен сам.В конце концов, мы все склонны любить друг друга немного больше. Я в долгу перед ними, и они считают, что были полезны. Вы можете утверждать, что это искусный способ взаимодействия, но, основываясь на приведенном выше определении, вы также можете утверждать, что я манипулирую людьми. Давайте сравним это с тем, как я захожу в офис и кричу: «Если кто-то не подбросит меня до города, я, блять, убью себя, и это будет ваша вина». Я не сомневаюсь, что люди в офисе действительно возьмут меня в город.Другой вопрос, захотят ли они когда-нибудь иметь со мной что-нибудь делать в будущем. Опять же, давайте подумаем о том, какими могут быть действия искусного манипулятора дуги, и что может быть кто-то с действительно неэффективными способами удовлетворения своих потребностей. Хороший манипулятор получает то, что хочет, и нравится людям. Плохой манипулятор получает то, что хочет, и люди негодуют на него.

Не миллион лет назад я разделял точку зрения «расстройство личности = манипулятор дуги».Раньше я работал в команде, где хотя бы раз в неделю мужчина звонил нам, чтобы сказать, что он склонен к суициду. За этим неизменно последовал 30-минутный телефонный звонок, во время которого я отчаянно пытался заставить его сказать мне, что с ним все будет в порядке. Он делал это редко. Все предложения о том, что делать, уже были испробованы. Все варианты были изучены и сочтены желательными. В его плане ухода было сказано, что нужно звонить, когда он склонен к суициду, а здесь он звонил. Что я собирался с этим делать? Ответом всегда было ничего особенно полезного.Пока меня ругали за некомпетентность, я чувствовал себя бессильным, бесполезным, и для того, кто пришел на работу, чтобы делать людей лучше, я довольно плохо справлялся с моей работой. Было бы справедливо сказать, что я ненавидел то, как он «заставлял» меня чувствовать, и я знаю, что многие из моих ответов по телефону были гораздо больше о том, что я пытаюсь «победить», чем о том, чтобы помочь мне. Поскольку он много лет звонил еженедельно, я знал, что реальный риск его самоубийства был довольно статичным, и что телефонные звонки не отражали значительных изменений.В моей голове сидел этот парень, который придумывал разные способы мучить меня. Я видел, как он радовался моему дискомфорту, поднимал кулак в воздух (как и я), когда чувствовал, что опровергает аргумент, и кладет трубку после особенно язвительного обмена мнениями, довольный хорошо выполненной работой. Моя команда очень помогла мне поддержать мое мнение о нем, и у нас было много разговоров, в результате которых складывалось представление о ком-то, чьим единственным удовольствием в жизни были мои страдания.

Трудно проявлять особую заботу о человеке, который, в лучшем случае, хотел бы оставить меня в покое.Поскольку я отвечал на большинство его телефонных звонков, я искал какого-то надзора, чтобы помочь мне справиться с тем, что я считал жестоким человеком. Наблюдение не было приятным занятием, поскольку вместо того, чтобы помочь мне справиться с нарушителем спокойствия, супервизор начал разрушать основы помешанного на мощности манипулятора, который я построил. Он спросил меня, что искал пользователь услуги, когда звонил, и что в его жизни могло объяснить то, как он так взаимодействовал. Он заставил меня увидеть, насколько бесполезным было мое представление о клиенте и, что еще хуже, как я мог усугублять и поддерживать некоторые из тех самых вещей, в которых моя голова ломалась.Это был первый раз, когда все, что я думал, что я знал о «расстройстве личности», было поставлено под сомнение, и теперь я размышляю над этим, первым шагом к выбору этой области для моей карьеры.

Суть вышесказанного состоит в том, что я могу сочувствовать точке зрения, что люди с диагнозом расстройство личности являются манипуляторами, и я придерживался этой точки зрения. А теперь давайте попробуем по-другому взглянуть на вещи.

Внутри DBT (Linehan 1993) манипуляции будут рассматриваться как низкая эффективность межличностного общения.Большинство из нас имеет опыт, который помог нам быть эффективными. Мы знаем, как удовлетворить наши потребности, при этом удерживая людей на нашей стороне. Мы знаем, что, повышая интенсивность нашего общения, проявляя напористость или даже враждебность и грубость, мы рискуем испортить отношения с этим человеком. Обычно мы знаем, что, если нам понадобится помощь, кто-то что-то сделает, и что мы можем отказать в необоснованных просьбах. Люди, которым, как правило, ставят диагноз расстройство личности, не имеют одного и того же происхождения, и в результате у них нет такого же набора навыков, как у обычного человека с улицы.Возможно, они пришли из среды, где ваши потребности удовлетворялись только в том случае, если вы кричали о синем убийстве. Возможно, они исходили из среды, в которой люди моделировали, что угрозы и насилие были единственным способом заставить людей делать то, что вы хотите. О них могли заботиться только тогда, когда они были физически ранены, или их никогда не научили выражать свои чувства словами. Они могут… и так далее. Суть этого в том, что мы увидим прошлые отношения людей в их нынешних, если будем искать их.Если присмотреться, мы увидим, как людей учили взаимодействовать так, как это делаем мы. Если мы будем предельно честны с самими собой, мы сможем увидеть, как то, что мы делаем, помогает решить некоторые из этих проблем. Если мы проводим время с людьми только тогда, когда они в кризисе, если мы увеличиваем вклад только тогда, когда они причиняют себе вред, или мы сокращаем наши контакты, как только у них «все хорошо», мы можем сыграть большую роль в сохранении некоторых из тем труднее управлять поведением.

Возможно, стоит подумать о разделении, когда «люди с расстройством личности« настраивают персонал друг против друга »и формируют особые отношения с определенными опекунами».Разделение на команды, безусловно, происходит, но мне интересно, игнорируют ли наши сотрудники ту роль, которую мы играем. Вместо этого мы обвиняем клиента и думаем о нем как о злом хозяине марионеток, дергающем за ниточки, которые «заставляют» нас действовать. Теперь я вырос в среде, которая научила меня, что меня любят и ценят. Несмотря на это, я склонен тяготеть к людям, которых считаю теплыми, дружелюбными и интересующимися мной. Люди, которым помечено расстройство личности, имеют такую ​​же тенденцию. Находясь в пугающем месте, им имеет смысл особенно привязаться к персоналу, который проявляет наибольшую теплоту или обладает некоторыми характеристиками, которые чувствуют себя в безопасности.Имеет смысл укреплять эти отношения, дарив подарки, рассказывая секреты и «помогая» им. Те сотрудники заботятся. За них нужно держаться. Отношения также можно укрепить, дистанцируясь от людей, которые более холодны, апатичны, враждебны или просто отличаются от других. Особые отношения подчеркиваются тем, что они трудны для «других» или работают только с особенными. Это не холодная, расчетливая попытка вызвать хаос, а естественная реакция человека, чей ранний опыт работы с опекунами отличался от нашего.В книге «Болезнь» Том Мэйн (1957) приводит пример плачущего ребенка в комнате, полной людей. Они будут соревноваться, чтобы успокоить его, и некоторым это удастся. Невинным образом ребенок вызывает некоторое соперничество в окружающих его людях. Это соперничество может расстроить его и даже усугубить его в поисках комфорта. Хотя ребенок не стал причиной соперничества (или раскола), его поведение, которое привлекает одних, а других отталкивает, их воспламеняет. Младенец (что вполне понятно) довольно плохо справляется с окружающими его людьми, но он делает все возможное с тем, что у него есть.Раскол — не его вина.

Мы также можем думать о том, что называется расстройством личности, как о трудности в управлении сильными эмоциями. Часто людей с этим ярлыком никогда не учили управлять своими эмоциями, в их жизни были люди, моделирующие неэффективные способы совладания с ними, или они узнали, что эффективны только сильные выражения. Когда мы получаем эти мощные эмоциональные коммуникации, важно помнить, насколько хорошо мы способны мыслить, когда мы больше всего напуганы и злы.При работе с теми, кого учили, что мир стремится причинить им вред, или с теми, кто боится остаться в одиночестве, понятно, что сильные эмоциональные реакции будут частью многих наших взаимодействий. Когда мы злимся или боимся, мы все хотим справиться с непосредственной угрозой и меньше обращать внимания на то, что происходит в долгосрочной перспективе. Если мы можем рассматривать людей как людей, испытывающих угрозу или страх, если мы сможем понять, почему они могут сделать все возможное, чтобы снова достичь краткосрочной цели, будет труднее сохранить эту картину умелого манипулятора дуги.

Мы начали с изображения людей с диагнозом расстройство личности как мастеров-вычислителей-манипуляторов. Сейчас мы находимся в такой ситуации, когда можем увидеть, что одни виды поведения являются преувеличенными естественными реакциями, а другие — результатом плохих навыков межличностного общения. Мы могли бы заменить идею о том, что люди намеренно создают хаос, людьми, которые делают все, что в их силах, тем, что у них есть. Помните об этом, чтобы проявлять осторожность в профессиях по уходу.Практически невозможно заботиться о ком-то, кто, по вашему мнению, намеренно пытается причинить вам боль просто ради удовольствия, которое это им доставит.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *