Семейные мифы: Семейные мифы в практике системной семейной психотерапии

Содержание

Что такое семейный миф и как он на нас влияет

Предположим, что отец вашей прабабушки пил. Сильно пьющий человек, словно оборотень, попеременно находится в одном из двух режимов. Когда он трезвый — все прекрасно, когда пьяный — чудовищно. Каждый вечер прабабушка прислушивалась к шагам на лестнице: какой папа сегодня? Из-за этого она выросла сверхчувствительным человеком, который по шагам в коридоре, по повороту ключа в замке может понять, в каком состоянии близкий, и в зависимости от этого либо прятаться, либо выползать.

Когда такая женщина вырастает, оказывается, что хорошие мальчики с букетами роз и ухаживаниями ей не интересны. Она привыкла к вечному переключению, когда ужас сменяется счастьем. Конечно, она не обязательно выбирает себе в спутники зависимого человека (хотя вероятность весьма велика), но почти наверняка соединяет свою жизнь с тем, кто обеспечит ей постоянное психологическое напряжение. Это может быть человек, выбравший экстремальную работу, или, скажем, социопат. У такой пары рождаются дети, и паттерн переходит из поколения в поколение, и алкоголизм прапрадеда влияет на поведение потомков.

Часто семейный миф выглядит как лояльность семейным правилам, преемственность, иногда доходит до нас в виде семейной традиции, но бывает, что обладает и патологизирующим влиянием, и тогда с ним нужно работать.

Но, что главное, мы можем не замечать его всю жизнь — особенно если не размышляем о прошлом своей семьи, не ищем в нем причины своих поступков. Поскольку многие поколения в нашей стране пережили войны, революции, репрессии, мы все это в себе несем, хоть часто и не понимаем, в каком именно виде. Совсем уж простой пример: некоторые страдают от лишнего веса и не могут оставить что-то на тарелке, даже когда сыты, не задумываясь, что причина в том, что их прабабушка пережила блокаду Ленинграда.

Так что семейный миф — не абстрактное понятие, а явление, которое касается каждого из нас. А раз он руководит нами, неплохо бы чуть лучше его понимать.

В мифе заключен источник колоссальных ресурсов — стоит нам их для себя открыть, как в жизни появятся новые возможности. Например, если наш семейный миф требует от нас все время быть в напряжении, то неудивительно, что мы не можем расслабиться и отдохнуть.

Именно этому: обсуждению того, какие мифы бывают и как они формируются — будет посвящена программа «Игры и гедонизм» в рамках образовательного проекта «Шатология». Участники смогут разобрать свои семейные истории и решить, что в семейном мифе им хочется изменить, а что — взять с собой в новый год.

Узнав свой семейный миф, можно использовать его, чтобы сделать себя сильнее, а свою жизнь — лучше.

Семейные мифы: «Мы — дружная семья». А такая ли дружная? | Психология

Можно сказать, что у каждой семьи есть своя мифология: на то она и семья, чтобы у членов её были общие нормы и ценности. Должно же объединять людей что-то помимо быта!

Но встречаются семьи, в которых миф не просто объединяет, а прямо-таки связывает. Негласные правила давят и сковывают, не позволяя каждому члену семьи развивать свою личность. В психологии такие семьи называют дисфункциональными.

Если в условно «здоровой» семье у каждого человека есть право на индивидуальность, то в дисфункциональных семьях быть другим — значит, быть плохим. В здоровой семье люди друг с другом откровенны, они могут обсуждать вслух то, что происходит с каждым из них. В дисфункциональных же семьях проблемы, в том числе психологические проблемы, замалчиваются: считается, что если о трудностях не говорить, то их как бы и нет.

Но главная особенность здоровой семьи — это способность меняться и перестраиваться в зависимости от обстоятельств и потребностей каждого. А вот дисфункциональные семьи как будто застревают на одном из этапов своего развития. Они становятся заложниками своего же мифа.

«Мы — дружная семья» — один из самых популярных семейных мифов. Всегда есть формальные поводы встретиться; дни рождения, свадьбы, новоселья, обсуждение новой работы или машины
Фото: Depositphotos

Со стороны такая семья выглядит ну просто идеально: все всех любят, постоянно улыбаются, действуют сообща, поддерживают семейные традиции, а то и вовсе всё делают вместе.

Но за красивым фасадом кроются тщательно скрываемые трудности.

В «дружной» семье принято выражать только «позитивные» чувства, а вот остальные переживания вытесняются. Здесь не принято злиться, обижаться или расстраиваться. (Особенно злиться! Ведь именно злость помогает нам разорвать оковы.) Сор из избы не выносится, семейные конфликты считаются чем-то постыдным и неприемлемым, поэтому чаще всего их либо нет вовсе, либо выясняются семейные отношения за закрытыми дверями.

Такие семьи не особо открыты для общения. Если у них и есть друзья, то эта дружба носит чисто номинальный характер: в ней нет по-настоящему близких отношений, открытости и откровенности. Зато есть формальные поводы встретиться (дни рождения, свадьбы, новоселья), обсуждение новой работы или машины.

Словом «дружба», по сути, называется взаимная демонстрация благополучия и обмен новостями. «Дружные» семьи стараются уберечься от стороннего вмешательства
Фото: Depositphotos

Внешние границы такой семьи жёсткие, почти непроницаемые: к посторонним они относятся настороженно, без тщательной проверки близко к себе не подпускают. «Дружные» семьи стараются уберечься от стороннего вмешательства. Они охраняют семью от «чужих», но при этом личное пространство каждого безжалостно атакуется «своими» же: под соусом «я тебе вкусненького принесла» мама без стука врывается в комнату к детям (а им может быть далеко за двадцать). Мамы, папы и братья допрашивают взрослую уже дочь о личной жизни, фильтруют её друзей и женихов. Считается, что «любовь и забота», «жизненный опыт» родителей дают право вмешиваться в супружеские отношения молодой пары. Да и рождение ребёнка не спасает от вмешательства «дружных» членов семьи, ведь воспитываются дети не родителями, а всеми сразу.

Семьи с такой идеологией не признают индивидуальных потребностей. Они предпочитают не замечать, что помимо общего существует ещё и личное. Поэтому крайне важное правило «дружных» семей: «действовать нужно только из общих интересов». А если кто-то из членов семьи пытается заботиться о себе, стремится к независимости и свободе, то он считается предателем. Его осуждают, внушают чувство вины, и рано или поздно он сам себе начинает казаться неадекватным и неправильным.

Кстати, о чувстве вины. За ручку с мифом «Мы — дружная семья» часто ходит идея о вечной благодарности родителям. Детям в такой семье нередко дают понять (вслух или негласно), что родители много сил вложили в их воспитание и образование, и теперь они вправе ожидать ответной жертвы. В итоге дети чувствуют постоянную вину за то, что их кормили, поили, обучали. То есть нормальные и естественные родительские функции выставляются как одолжение ребёнку, за которое нужно отплатить.

В «дружной» семье принято выражать только «позитивные» чувства, а вот остальные переживания вытесняются
Фото: Depositphotos

Но вот вопрос: сколько это «стоит»? Как можно отдать долг ценою в жизнь? Только если посвятить эту самую жизнь «дарителям»… Поэтому своих желаний (да и своей жизни) у детей чаще всего нет, ведь всё, что они делают — выполнение чужих желаний, расплата за «инвестиции».

Стать зрелой и самостоятельной личностью в такой системе невозможно. Поэтому взрослеющие дети стоят перед непростым выбором: или продолжать отдавать себя семье, лишив себя будущего, или же стать предателем/ неблагодарным/ эгоистом.


  • В первом случае ребёнок обрекает себя на постоянную борьбу с самим собой: «Одна часть хочет остаться, другая — уйти. Но уходить нельзя. Значит, эта часть — плохая, её нужно уничтожить». И он неосознанно включит какую-то из программ самоуничтожения, попытается исчезнуть. А сделать это можно разными способами: уйти в другую реальность (например, в компьютер, наркотики, алкоголь и прочие зависимости), отказаться от чувств и желаний (тогда получится смерть души, то есть депрессия), заболеть (и этим наказывать себя за «плохость»), а то и вовсе уйти из жизни.
  • Второй вариант развития событий тоже не особо радужный. Невыносимо ощущать себя подлым и неблагодарным, трудно бороться со своими же любимыми людьми. Кроме того, отделение от родителей связано с сильнейшими страхами. Такие люди боятся, что стоит им заняться своей жизнью, как тут же с мамой или папой что-то случится. Детям кажется, что как только они повзрослеют, «вылетят из гнезда», как тут же супружеские отношения родителей закончатся.
    Ну и как можно уйти во взрослую жизнь, оставив родителей в таком положении?!
Встречаются семьи, в которых миф не просто объединяет, а прямо-таки связывает
Фото: Depositphotos

Взросление детей, появление у них собственных интересов — самое трудное испытание для «дружной» семьи. Родители живут в тисках мифа, не позволяя себе ни естественных для человека чувств, ни откровенности, ни по-настоящему близких отношений. Да и детям не позавидуешь: они стоят перед тяжелейшим выбором. А со стороны семья выглядит прямо как картинка из рекламы — все улыбаются…

Семейные мифы. Откройте форточку! Как впустить новые возможности в свою жизнь. Книга-тренинг

Семейные мифы. Откройте форточку! Как впустить новые возможности в свою жизнь. Книга-тренинг

ВикиЧтение

Откройте форточку! Как впустить новые возможности в свою жизнь. Книга-тренинг
Хазин Эв

Семейные мифы

У каждого семейного сценария есть свой заданный жанр. Этот жанр определяет некое романтическое представление семьи о себе, которого она придерживается и которое лелеет. Обычно эта объединяющая формула начинается со слов «Мы – это те, кто…».

Например:

«Мы – благородных кровей».

«Мы – зарабатываем честным трудом».

«У нас все равны».

«Все женщины в нашей семье – образцовые жены».

Несмотря на кажущуюся невинность, в семейных мифах заложена бомба замедленного действия. В экстремальных ситуациях, когда семейная система подвергается потрясениям и изменениям, косный и непререкаемый «девиз» становится помехой для трезвого действия.

Семейных мифов существует множество, но некоторые отличаются особой шаблонностью и широким распространением. Их мы и рассмотрим.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Системное видение и семейные сценарии

Системное видение и семейные сценарии После 20 лет брака, размышляя о том, кто он по натуре – победитель или проигравший, он пришел к заключению, что он потерпевший. Анекдот Влияние семьи на нашу жизнь трудно переоценить. Зигмунд Фрейд утверждал, что главная роль родителей

Семейные сценарии и контрсценарии

Семейные сценарии и контрсценарии Муж жене: «Дорогая! Когда один из нас умрет, я наконец-то поеду отдыхать к моей маме в Одессу…» Анекдот Несмотря на то что над проблемой родового наследства бились многие ученые мужи, точные механизмы передачи информации между

Крепкие семейные и дружеские связи и обращение за поддержкой

Крепкие семейные и дружеские связи и обращение за поддержкой С 1980-х годов люди, высоко поднявшиеся по карьерной лестнице, рассматриваются как сильные личности, преданные своему делу и целеустремленные. Кажется, что на пути вверх мужчины теряют все моральные принципы

Из чего состоят семейные финансы?

Из чего состоят семейные финансы? Сейчас мы удовлетворим естественное детское любопытство – посмотрим, что там у наших финансов внутри. Из чего они состоят?>> Если смотреть по-крупному, не вдаваясь в детали, то семейные финансы состоят из четырёх элементов: активы,

Семейные отношения

Семейные отношения Если отношения в семье доверительные и дружелюбные, комплекс неполноценности вряд ли возникнет у одного из ее членов; для того чтобы человек закомплексовал, стал мнительным и замкнулся в себе, лелея какую-то свою внутреннюю проблему, должна быть явная

Семейные правила

Семейные правила Осознаем мы это или нет, но каждая семья существует по определенным правилам, даже если правила эти не оговорены заранее мужем и женой. Эти правила привносятся супругами в семью из своих родительских гнезд (или вопреки тому негативному опыту, от которого

СЕМЕЙНЫЕ МИФЫ — это… Что такое СЕМЕЙНЫЕ МИФЫ?

        Термин, предложенный Феррейрой (Ferreira A. J., 1966), означает определенные защитные механизмы, используемые для поддержания единства в дисфункциональных семьях.
        Синонимами С. м. являются понятия «верования», «убеждения», «семейное кредо», «ролевые экспектации», «согласованная защита», «образ семьи, или образ «Мы»», «наивная семейная психология» и др. (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В., 1999).
        С. м. исследуются клиническим и экспериментально-психологическим методами в рамках психоаналитического понимания защитных механизмов, теории ролевого взаимодействия, когнитивной психологии и когнитивно-поведенческой психотерапии. Т. М. Мишина (1983) первой ввела понятие «образ семьи, или образ «Мы»», под которым имела в виду целостное, интегрированное образование — семейное самосознание. Одной из наиболее важных функций семейного самосознания является целостная регуляция поведения семьи, согласование позиций отдельных ее членов. Адекватный образ «Мы» определяет стиль жизни семьи, в частности супружеские отношения, характер и правила индивидуального и группового поведения. Неадекватный образ «Мы» — это согласованные селективные представления о характере взаимоотношений в дисфункциональных семьях, создающие для каждого члена семьи и семьи в целом наблюдаемый публичный образ — С. м. Цель такого мифа — закамуфлировать те неудовлетворенные потребности, конфликты, которые имеются у членов семьи, и согласовать некие идеализированные представления друг о друге. Для гармоничных семей характерен согласованный образ «Мы», для дисфункциональных — С. м.
        Под С. м. многие авторы понимают определенное неосознаваемое взаимное соглашение между членами семьи, функция которого состоит в том, чтобы препятствовать осознанию отвергаемых образов (представлений) о семье в целом и о каждом ее члене. Выделяются такие мифы, как «проекция», «отказ», «расщепление», некоторые когнитивные селективные сценарии, описанные в «наивной семейной психологии», определенного содержания С. м., которые особенно часто встречаются в дисфункциональных семьях современной России (Мишина Т. М., 1983; Эйдемиллер Э. Г., 1994). Механизм психологической защиты — «расщепление» выступает в 2 формах. Первая встречается, когда супруги имеют сходные личностные проблемы. При этом «отвергаемые стороны» представлений о себе каждого из супругов проецируются ими за пределы семьи и солидарно не принимаются обоими супругами. Например, супруги с вытесняемыми сексуальными импульсами, испытывающие неосознаваемое беспокойство в связи со своими сексуальными потребностями, склонны создавать миф «мы чистые, идеальные люди», а других людей считать грязными, распущенными и распространять эту оценку на моральные устои всего общества. При второй форме расщепления речь идет о ситуации, когда один из супругов ищет в другом те качества индивида, которые бессознательно воспринимаются им как символ подавленных аспектов собственной личности. Суть взаимного запретного соглашения состоит в том, что каждый из партнеров неосознанно поддерживает в своем супруге проявление тех качеств, которые он как бы не признает в себе. Из-за этого вместо гармоничного согласия, в частности по вопросам сексуальной приемлемости, у одного из партнеров возникает стремление поощрять другого партнера на те формы поведения, которые он сам боится реализовать. В этой ситуации поиск путей к удовлетворению своих сексуальных потребностей сопровождается переживанием неуверенности, тревоги и вины.
        Когнитивные аспекты восприятия членами семьи, создание согласованных представлений о семейном функционировании, базирующихся на когнитивных семейных сценариях, с помощью которых поддерживается семейное единство, рассматриваются в рамках когнитивной психологии и когнитивно-поведенческой психотерапии (Ellis A., 1977, 1981, и др.). Когнитивные семейные ситуации — довольно долго существующий, динамичный и резистентный к интерференции образец деятельности или реагирования у лиц в определенном семейном контексте. Он развивается сам благодаря дифференциации и интеграции уже имеющихся элементов (установок, предписаний и убеждений, эмоционально-поведенческих реакций и др.) и может быть актуализирован по потребности при меняющемся характере взаимодействий двух индивидов, личности и требований, семьи и среды.
        По Э. Г. Эйдемиллеру (1995), наиболее частыми в дисфункциональных семьях являются следующие С. м.: «Мы такая отличная семья, но другим не дано этого понять», «Он такой поганец (о своем ребенке), что не стоит нашей заботы», «Он очень чувствительный (ребенок, больной член семьи) и требует особого отношения; мы живем для него». Подобные С. м., предъявляемые окружающим (учителям, знакомым, психотерапевту), предполагают и определенную структуру семейных ролей: «семья с кумиром», «семья с больным членом», «козел отпущения» и др. В основе этих мифов лежат неосознаваемые эмоции, определенным образом соединяющие членов семьи: вина, эмоциональное отвержение, страх перед ответственностью выступать в определенной семейной роли. Адекватный образ «Мы» способствует целостной регуляции поведения членов (элементов) в динамичной системе семейного контекста, а неадекватный принимает форму С. м., способствующую поддержанию дисфункциональных отношений в семье, в результате чего потребности ее членов в росте и изменении, в самоактуализации и кооперации оказываются неудовлетворенными, а семья в целом ригидно воспроизводит свой прошлый опыт, мало учитывая изменения в большой системе — обществе.

Психотерапевтическая энциклопедия. — С.-Пб.: Питер. Б. Д. Карвасарский. 2000.

Семейные мифы. «Мы-семья героя!» | Лимоны пахнут лаймом

*** по страницам книги А.Я.Варга «Системная семейная психотерапия»

Семейные мифы — то, что есть у каждой семьи. У человека есть имя и биография, у семьи — миф. Это не вымысел какой-то, а реальность. Эта реальность очень важна: она объединяет, концентрирует семью. Она же диктует членам семьи свои правила, выполнять которые кому-то из них вдруг оказывается не под силу. Вот тогда семья начинает испытывать проблемы под влиянием второй стороны мифа — дисфункциональной. Знать о существовании семейных мифов и их роли в жизни семьи полезно каждому: предупреждён, значит, вооружён!

Свой семейный миф легко сформулировать, продолжив предложение «Мы — это…». Один из ответов может быть — «Мы — семья героя!».

Как правило, в истории такой семьи хранятся рассказы о героических поступках кого-то из предков. Там встречаются революционеры, партизаны, люди, пережившие голод, подвергшиеся репрессиям, вырастившие детей в тяжелых условиях — в любом случае, это люди, преодолевшие серьезные препятствия и добившиеся результатов. Именно такой миф в силу определённых исторических обстоятельств характерен для большинства современных российских семей.

Миф о героях задает в семейной системе определенный стандарт чувствованию и миропониманию. Где герой, там все с размахом, надрывом: нет радости — есть счастье, нет любви — есть неземная страсть, нет жизни — есть судьба, нет грусти — есть трагедия. Именно поэтому в семье героев люди могут поссорится на всю жизнь, не разговаривать друг с другом годами, впадать в крайности: ходить по лезвию ножа, совершать попытки суицида…

В семье героя часто встречаются запущенные заболевания — герои же не жалуются и не ходят по врачам. Для людей, которые живут в этом мифе, совершенно необходимы трудности, преодоление, они за все должны биться, всего добиваться с трудом, «через тернии — к звёздам!» . У героев всегда высокий стандарт достижений, они принципиальны и непримиримы.

Как в любой семье, «слабым» звеном, более других подверженным деструктивному влиянию мифа, оказываются дети: у них самая слабая идентичность, самые проницаемые границы и самая высокая лояльность семейной системе.

Типичный сюжет героического мифа. Два брата — очень известные ученые. Один брат репрессирован и расстрелян. Другой — делает большую академическую карьеру, и у него сын, который не достигает никаких высот и является разочарованием семьи. Но его дети — очень яркие и талантливые мальчики. Со старшим внуком у дедушки (родного брата репрессированного и расстрелянного учёного) очень тесные связи. Этот внук является надеждой семьи и получает «сообщение» о мифе. В возрасте 19 этот молодой человек застрелился после ссоры с любимой девушкой. Это частая история людей, живущих в героическом мифе.

В таких семьях часто на детей перекладывают непосильную ношу «ты должен продолжить дело отца (деда)», «на тебя вся надежда»… Сопротивление этому «решению» ребёнок проявляет в форме громких (он же потомок героя!) протестов — попыток суицида, ухода в неформальную среду… Он фактически требует права жить своей жизнью. Другие, даже не пытаясь взять высокую планку, заданную семейным героем, заранее ставят на себе «крест», донельзя занижают самооценку, ведут асоциальный образ жизни — что тоже можно расценивать как своеобразный уход, «суицид».

Жизнь семьи напоминает драматический треугольник Жертва-Тиран-Спасатель, где образ семейного героя превращается то в Тирана, требующего полного подчинения семейной концепции, то в Жертву, которую надо спасать, продолжая её незавершенное дело, то в спасателя, к которому апеллируют, устав бороться с «несносными выходками» его отпрыска.

Слабое место семьи с таким мифом — подчинение и жесткий контроль, вплоть до тирании и телесных наказаний.

Противоядие для такой семьи — САМОконтроль и ВЗАИМОуважение.

Нужно «разойтись» по разным углам боксёрского ринга и каждому заняться собой (духовным развитием, хобби, самовыражением). Семейный герой навсегда останется семейной историей и гордостью — со своей судьбой, которую за него никто не должен перепрожить или дожить. У ребёнка в такой семье и без того огромные задатки, унаследованные от такого предка. Он обязательно станет «героем», но только уже своей собственной жизни.

Психолог рассказала о семейных мифах

Мифы, как известно, существовали практически у всех народов мира на определённых стадиях развития общества. Главная их задача заключалась в том, чтобы задать образцы, модели для поведения, важных действий, совершаемых человеком. Мифы служили для ритуализации повседневности, давая возможность человеку обрести смысл в жизни.


  • Раздел ведёт Татьяна Левина — детский, подростковый и семейный психолог, гештальт-терапевт. Свои вопросы можно присылать на [email protected].

Видимо, людям испокон веков было важно описывать и объяснять всё, что происходит с ними и в мире вокруг них. Замечено, что сюжеты мифов у разных народов повторяются. Свои мифы есть и у каждой семьи. Это история и идеология семьи, то, что объединяет, придаёт смысл, помогает выжить в трудных испытаниях. Обычно он формируется в течение трёх поколений. Это знание, которое разделяет большинство членов семьи, рода, отвечая на вопрос «Кто мы?».

Семейные мифы — социально-психологический феномен, который  представляет иногда искажённое понимание членов семьи о себе, друг друге и о реальности в целом. На подсознательном уровне он не подвергается сомнению, что позволяет выстраивать психологическую защиту как вне, так и внутри семьи. Это своеобразный групповой защитный механизм, способствующий поддержанию целостности семейной системы. В его основе лежат неосознаваемые эмоции: вина, эмоциональное отвержение, страх перед ответственностью и проч.

Впервые семейные мифы в неразрывном единстве с семейными правилами, семейными ролями, семейными секретами, семейными ритуалами описали итальянские психотерапевты «миланской группы» Мара Сельвини, Джулиана Пратта, Джанфранко Чеккин и Луиджи Босколо в 1980-х гг.

Первый миф они назвали «Один за всех и все за одного». Нам привычнее: «Мы – дружная семья». Этот подход широко распространён для стран СНГ, потому что характерен для семей, переживших много потерь (в каждом роду есть те, кто страдали в войну и те, кто погибли). В такой семье не может быть открытых конфликтов, особенно при детях. Принято выражать только приятные чувства, а неприятные неизбежные (злость, обида, страх и др.) игнорируются и вытесняются. До поры до времени, конечно. Пока не появится тот (обычно это ребёнок, подросток), кто не сможет или не захочет терпеть. Для членов такой семьи характерны сложности в самореализации, в следовании своим, уникальным путём, им сложно рискнуть жить своей, а не традиционной для семьи жизнью.

  • Вы помните такие поговорки и пословицы про семью?  Вся семья вместе, так и душа на месте. Вся семья в куче – не страшна и туча. Согласие и лад — для семьи клад.

Бесспорно, каждому человеку важно чувствовать себя принадлежащим к семье, роду. Но это вовсе не означает потерю личной свободы. Можете ли вы сказать о себе: я могу жить сам, но выбираю быть с вами. Или о детях: у них своя жизнь, у меня своя, но когда мы вместе – это прекрасно.

Ещё один миф «Мы – герои». Часто в таких семьях из уст в уста передаются истории о героических поступках предков (например, из простого деревенского мальчишки стал директором крупного предприятия, и всего добился сам!). Это задаёт высокий стандарт достижений и непоколебимые принципы. Этот миф выдвигает суровые требования к мировосприятию и чувствам всех членов рода. Обычно они проживают сложную жизнь — в борьбе за справедливость, важные принципы, место под солнцем и т.д.  Для них совершенно необходимы трудности, им нельзя расслабляться, наслаждаться жизнью.

В последнее время появилась разновидность этого мифа — «выживальщики»: выжить в трудных условиях – героический поступок. Современная жизнь поддерживает этот миф. Ну, а если нет, то всегда можно создать трудности и испытания, и пойти через тернии к звёздам…

  • Вы не слышали от родителей таких посланий: не на жизнь, а на смерть, биться до последней капли крови, кто не работает – тот не ест, человек велик трудом?

Это хорошо, что вы умеете в нужный момент собраться, чтобы достигнуть желаемого. Но всегда есть выбор, с какими народными мудростями жить. Ведь есть и другие: делу время – потехе час, работа тоже веселье любит…

Следующий миф «Мы – спасатели». Чтобы мы делали без тех, кто готов подставить плечо, бросить все свои дела ради нас? Решить наши проблемы за счёт своего времени и даже денег? Это о тех, кто воспитан в семье, которая поддерживает миф «Мы – спасатели».

Вот только не забудьте про условия для спасательства: обязательно должны быть тот, кого необходимо спасать, — беспомощные, маленькие. Если таких нет, то их можно воспитать. А если ваши близкие, ваши дети достаточно сильны и самостоятельны? Тогда можно просто что-то сделать быстрее, чем они, чтобы спасти их и себя от невероятной тяжести бытия. То есть обязательно в таких семьях должны быть две взаимовыгодные роли: кто-то делает всё и молодец, а кто-то ничего не делает, и это до поры до времени принимается…

Алкогольная семья – яркий пример такого мифа. Впрочем, как и молодые люди, которые годами не «могут» устроиться на «приличную» работу и живут на пенсию «всё понимающей» любящей мамы. Это в общем-то крепкие семейные отношения, но в них мало счастья.

Обычно этот миф актуализируется во время семейного кризиса или больших изменений (свадьба, увольнение, рождение ребёнка, потеря члена семьи др.). Это уникальный шанс пересмотреть свою жизнь, увидеть ресурсы и ограничения, внести коррективы, начав поступать немного иначе, пробовать новое.

По сути, нет плохих или хороших мифов, но есть то, что наиболее подходит нам на данном жизненном этапе. Что делает нас счастливее, заставляет двигаться вперёд, а не держит в замкнутом пространстве.

А чтобы определить, счастливы ли вы в существующих отношениях, стоит ли менять ваш семейный миф, предлагаем вам пройти тест.

Тест на семейное счастье  Лазаруса

Данный тест на семейное счастье Ричарда Лазаруса определяет удовлетворенность супружескими отношениями. Сначала ответьте от имени Я, а затем от имени своего супруга (ваши представления о том, как ответит Он). Необходимо поставить цифру, которая отражает ваши нынешние чувства: неприятно (1, 2 или 3), отчасти приятно (4, 5, 6 или 7), очень приятно (8, 9 или 10). Отвечайте быстро и спонтанно.

Я/Он:

  1. Доволен тем, сколько мы разговариваем друг с другом.
  2. Доволен качеством нашего общения (например, оно приятно и конструктивно, а не безразлично и враждебно).
  3. Удовлетворен нашими сексуальными отношениями.
  4. Удовлетворен тем, как мы тратим деньги и вообще обращаемся с финансами.
  5. Удовлетворен количеством времени, которое мы проводим вместе.
  6. Счастлив нашей общественной жизнью и общими друзьями.
  7. Удовлетворен тем, каким родителем является мой партнёр (если у вас нет детей, оцените свой уровень удовлетворенности по поводу факта отсутствия детей).
  8. Полагаю, что мой супруг/партнёр в «моей команде».
  9. Удовлетворен тем, как мы проводим свободное время вместе (склонности, хобби, спорт, загородные прогулки).
  10.  В основном согласен со взглядами моего супруга/партнёра на жизнь (ценности, религия, убеждения).
  11.  Доволен степенью теплоты, которую даю и получаю.
  12.  Могу доверять тому, что говорит и делает мой супруг/партнёр.
  13.  Доволен тем, сколько мой супруг/партнёр курит, пьёт, другими его привычками.
  14.  Удовлетворен моими отношениями с членами семьи моего супруга/партнёра (например, его или её родителями, братьями, сёстрами).
  15.  Доволен тем, как мой супруг/партнёр общается с членами моей семьи (то есть с моими родителями и родственниками).
  16.  Доволен внешностью моего партнёра. 
    Общий бал имеет меньшее значение, чем баллы по отдельным пунктам. Поскольку общее количество оценок колеблется от 16 до 160, то показатель ниже 80 баллов свидетельствует о значительной неудовлетворенности супружескими/партнёрскими отношениями и отсутствии счастья.

Семейные мифы | Гомельский областной ЦГЭ и ОЗ

Семейные мифы представляют собой искаженные, несоответствующие реальности представления членов семьи о себе, друг друге и о семье в целом. И следствием существующих мифов являются семейные нарушения, которые удерживают жизнь семьи в определенных границах. 

Наиболее распространенными мифами о любви и семье являются следующие:

1. Миф о вечной любви: «Если мы полюбили друг друга, то это навсегда, независимо от наших отношений (ссор, пренебрежения и т. д.), независимо от личностных изменений (изменение характера, направленности личности и т.д.). Если же любовь прошла, значит, это была не настоящая любовь, – ведь настоящая любовь вечна».

На самом деле, любовь как эмоциональное состояние может пройти, особенно, если супруги демонстрируют явную несовместимость ценностей и мировоззрения. Более того, любовь – это труд, и, не вкладывая душевные силы в поддержание отношений, нельзя надеяться на их длительное продолжение.

2. Миф о волшебной силе любви: «Мы очень разные, нам многое не нравится друг в друге (отсутствие образования, пристрастие к алкоголю, неумение готовить и т.д.), но мы любим друг друга, любовь дает возможность разрешить все наши проблемы. Самое главное – любить, а остальное уладиться».

Молодые люди нередко, замечая недостатки своего избранника, втайне надеются «исправить» его в браке, опираясь на любовь между ними. Все это может превратиться в определенный торг любовными чувствами: «Если ты меня любишь, то сделаешь то, что я прошу», «Если ты меня любишь, то дашь мне то, что я хочу». Но ни одна любовь не может выполнить такие требования.

На самом деле, любовь действительно является сильным стимулом для личностных изменений, для налаживания отношений и взаимопонимания. Однако оптимальным будет такое положение дел, когда все эти изменения происходят взаимно и добровольно. При этом – не затрагивают глубинных основ личности, ее сути, сути образа жизни.

3. Миф о «прозрачном шаре»: «Мы любим друг друга, а значит, мы без слов знаем, что хочет любимый, что чувствует, о чем думает. Если ты спрашиваешь меня о моих чувствах и желаниях или неверно понимаешь их, значит, ты не любишь меня».

Это очень коварный миф. Он «запрещает» супругам спрашивать о состоянии, о желаниях, потребностях и т.д. Ведь вопросы типа: «Почему ты такая грустная?», «Тебе понравилось, как мы провели вечер?», «Как мне лучше вести себя, когда ты очень устал?» могут вызвать возмущение «второй половины»: «Ты еще и спрашиваешь?! Сам (сама) не догадываешься? и т. д.

4. Миф о вине и наказании: «Если что-то в нашей совместной жизни происходит негативное (ссоры, раздражение и т.д.), то кто-то в этом виноват. Самое главное – найти виновного, наказать его, и тогда все наладится».

А на самом деле, в супружеские взаимоотношения включены обе стороны, а значит, обе стороны и разделяют ответственность за свои отношения. При возникновении сложностей во взаимоотношениях продуктивнее решать вопрос, что с этим можно сделать, как это можно преодолеть (смотреть вперед), нежели искать виновного (оглядываться назад).

5. Сходство и родство – постоянная основа для длительных отношений. Многие супруги свято верят в то, что одинаковость взглядов на жизнь, интересов, принципов является обязательным условием для того, чтобы прожить всю жизнь со своим партнером. Эту мифологию хорошо отображают народные пословицы и поговорки из разряда «Муж и жена – одна сатана», «Два сапога – пара» и т.д.

А на самом деле, родство и некая условная одинаковость мужчины и женщины, безусловно, важна на этапе вступления в отношения. Это дает общую основу, на которой можно приближаться и строить совместные планы на жизнь. Однако семья – система динамичная, и в супружеской жизни в определенный момент наступает необходимость дифференциации. И оказывается, что очень удобно и интересно жить, например, когда разные или даже противоположные черты партнеров прекрасно дополняют друг друга и обогащают брак!

6. «Нам достаточно друг друга. Можно обойтись хорошими отношениями в паре, закрыв границы семьи от всех и сохранив свою любовь навечно!»  На самом же деле, если партнеры живут мифом «Я – это ты, ты – это я, и никого не надо нам», то такой союз постепенно превращается в удушливые, тяжелые зависимые отношения, в которых агрессия (а она неизбежна в любых отношениях!) будет подавляться и рано или поздно выльется в какой-нибудь дисфункциональный симптом: любовник/любовница, болезнь одного из супругов или ребенка (самый распространенный вариант), алкогольная/наркотическая/игровая/пищевая зависимость одного из членов семьи.   Жесткие границы, равно как и полное их отсутствие, является признаком дисфункциональности отношений.

Гибкие, адаптивные границы позволяют супругам, сохраняя любовь и близость, жить не только внутри семьи, но и за ее пределами: вместе проводить время с разными людьми, ездить в гости, навещать родителей, впускать в семью на какое-то время друзей/подруг партнера и даже (ужас-ужас!) допускать иногда флирт с другими мужчинами/женщинами. Важно также прояснять недовольство отношениями со своим партнером, не превращая мелкие невыясненные претензии в большой комок сдерживаемой агрессии.

7. Отношения, которые были вначале, останутся такими же хорошими навсегда!  На самом деле, хорошие отношения – результат работы над этим обоих супругов!

8. «Мы вдвоем, мы свободные люди и сможем построить нечто, что будет отличаться от моделей наших родителей».

А на самом деле, неосознанное абсолютное отрицание родительских моделей приводит к тому, что пара, принципиально избегая моделей поведения из родительских семей, в итоге их воспроизводит в своем супружестве. Здесь ключом к разрыванию порочного круга является осознанность. Только честный анализ как слабых, так и сильных сторон родительских отношений позволяет найти и присвоить успешные «рецепты» из модели родительской семьи (а их не может не быть). И тогда, опираясь на этот ресурс уже в своих отношениях, пара может построить что-то авторское.

9. «Наша семья должна быть лучше, чем у сестры/брата/подруги/друга». Часто случается так, что пара как будто «оглядывается» на семьи своего окружения, и борется за первенство в рейтинге «лучшая семья года».

А на самом деле, доля соревнования и конкуренции – это очень хороший ресурс для того, чтобы держать себя в тонусе. Однако проблемы начинаются тогда, когда супруги вдруг обнаруживают, что их брак в чем-то проигрывает «семье Саши и Маши». И тогда наступает тотальное обесценивание отношений, по принципу: если мы не лучшие – то у нас все плохо. И супруги невольно начинают копаться в своей паре, отыскивая проблемы. А если много копать – то обязательно чего-нибудь накопаешь.

10. «Мой партнер хорош, если он удовлетворяет все мои потребности. Все, что мне нужно, я могу получить в семейных отношениях».

Да, это прекрасно, когда партнеры могут много давать друг другу. Да, семья – это то место, где человек может получить то, что он не получит нигде. Но важно осознать, что даже встретив партнера своей мечты, не попадешь в рай, и большинство личных «тараканов», нерешенных внутренних проблем и страхов не исчезнут как по мановению волшебной палочки. И даже находясь в идеальном браке (а таких не бывает), все равно невозможно решить все свои проблемы только через партнера.

Уважаемые читатели, помните: каким будет ваш брак, зависит только от обоих партнеров. И не стоит строить свою семейную жизнь в соответствии с расхожими мифами!

                                                                       Екатерина Шундикова,
                   психолог отдела
                                  общественного здоровья
Гомельского областного ЦГЭ и ОЗ

Пять мифов об отцах и семье

В преддверии Дня отца ждите множества статей в СМИ о мужчинах и семейной жизни. Некоторым удастся хорошо запечатлеть изменения и преемственности, связанные с отцовством в современной Америке. Но другие репортеры и писатели будут делать обобщения из своих собственных нерепрезентативных сетей друзей и членов семьи, пытаться окрестить какую-то тенденцию, связанную с отцом, как хорошую для детей, а не наоборот, или предполагать, что наше общество непрерывно движется в прогрессивном направлении.Так что ждите на этой неделе рассказов, статей и эссе, которые включают следующие пять мифов о современном отцовстве и семейной жизни.

1. Волна «Мистер мама»

Откройте газету или включите телевизор за неделю до Дня отца, и вы обязательно столкнетесь с историей об отцах-домоседах. Я ничего не имею против отцов-домоседов, но они по-прежнему составляют небольшую долю американских отцов.

Отцы в настоящее время составляют чуть более 5% всех домоседов, а это означает, что подавляющее большинство домоседов по-прежнему остаются мамами, согласно данным U. С. Бюро переписи населения. Например, в 2017 году 267 000 из 21 миллиона состоящих в браке отцов Америки с детьми до 15 лет находились дома и ухаживали за своими детьми. Напротив, около 23 процентов (4,96 миллиона) этих семей имели домохозяек (по данным на 2017 год).

Сосредоточенность на мистере Маме скрывает еще одну важную реальность. Сегодня в большинстве американских семей, возглавляемых двумя родителями, отцы по-прежнему играют ведущую роль в добыче кормильца, хотя матери играют более значительную роль в добыче кормильца, чем раньше.В частности, состоящие в браке отцы зарабатывают около двух третей дохода в супружеских семьях с детьми дома.

Предоставление услуг важно для защиты детей от бедности, повышения их шансов на успех в учебе и повышения шансов на успех в дальнейшей жизни. Таким образом, очень реальный материальный вклад, который средний американский папа вносит в свою семью, может быть скрыт историями, посвященными этой все еще относительно экзотической породе — отцу-домоседу.

2.Женщины хотят всего 50-50

Другой распространенный в СМИ миф заключается в том, что современные женщины ищут отцов, которые будут равномерно делить свое время между работой и семейной жизнью. Это может быть верно для среднего журналиста или ученого, но не для средней американской замужней мамы.

Большинство современных замужних матерей хотят, чтобы их мужья выполняли справедливую долю работы по дому и уходу за детьми. Но они не определяют справедливость с точки зрения баланса 50 на 50, когда отцы и матери делают одно и то же дома и на работе.Вместо этого современные матери обычно принимают во внимание работу своих мужей вне дома, когда оценивают справедливость разделения труда внутри дома.

Более того, многие женщины, состоящие в браке с детьми, счастливы, что их мужья зарабатывают немного больше, и не хотят работать полный рабочий день. Например, исследование Pew Research Center показало, что только 23% замужних матерей с детьми до 18 лет хотели работать полный рабочий день; Напротив, 53% предпочитают работу неполный рабочий день и 23% предпочитают работать дома полный рабочий день. Итак, в этот День отца папы, которым посчастливилось сохранить хорошую работу и внести значительный вклад в финансовое благополучие своих семей, должны немного утешиться тем фактом, что они, вероятно, увеличат прибыль не только своих семей. но и счастье их жен.

3. Сожительствующие папы такие же, как и семейные папы

С ростом сожительства за последние 40 лет значительная часть американских детей будет проводить некоторое время в домашнем хозяйстве, возглавляемом сожительствующей парой.По нынешним оценкам экспертов, более 40% американских детей будут проводить какое-то время в совместной семье либо потому, что они родились в такой семье, либо потому, что один из их родителей сожительствует после разрыва отношений. Столкнувшись с этой реальностью, многие журналисты, ученые и правозащитники стремятся минимизировать различия между женатыми и сожительствующими отцами и семьями.

Но реальность такова, что в среднем сожительствующие отцы не сравниваются с женатыми отцами. Как выяснили Сандра Хофферт из Университета Мэриленда и Кермит Андерсон из Университета Оклахомы в ходе исследования, проведенного несколько лет назад, состоящие в браке отцы значительно больше вовлечены и нежнее со своими детьми, чем сожительствующие отцы.Фактически, из своего исследования они пришли к выводу, что «брак сам по себе дает преимущество с точки зрения участия отца над и за пределами характеристик самих отцов».

Отцы, состоящие в браке, также гораздо чаще, чем их сожители, остаются рядом. Карта семьи мира 2017 года показала, что дети, рожденные в сожительствующих парах, примерно в два раза чаще переживают разрыв отношений с родителями к 12 годам, чем дети, рожденные от родителей, состоящих в браке. Другое исследование Венди Мэннинг из Bowling Green State и Памелы Смок из Мичиганского университета показало, что у 50% детей, рожденных от сожительствующих родителей, родители расстались к пяти годам; для сравнения, только 15% детей, рожденных от женатых родителей, пережили развод своих родителей к пяти годам. Папа с большей вероятностью останется, если у него на пальце обручальное кольцо.

Это связано с тем, что для мужчин брак и отцовство — это «комплексная сделка», как несколько лет назад заметили социологи Фрэнк Фрустенберг и Эндрю Черлин. В силу закона и обычаев брак связывает мужчин со своими семьями и дает им узнаваемую роль в жизни своих детей. Как бы они ни старались, неженатым мужчинам все труднее быть последовательной и позитивной силой в жизни своих детей.

4. Дети в порядке

Каждые пару лет какой-нибудь журналист пытается возродить миф о так называемом «хорошем разводе» — часто для оправдания своего плохого поведения. Сандра Цинг Ло сделала это некоторое время назад в The Atlantic . Там она потратила несколько тысяч слов, пытаясь оправдать свой развод со своим 20-летним мужем — человеком, которого она признает «хорошим человеком» и «любящим отцом» — под прикрытием обширного, бессвязного и откровенно тревожного обзора пяти книги по браку и семейной жизни. (Среди прочего, читателя потчевали слишком много информации о личной жизни Ло; мы узнаем, например, что одна из причин, по которой она развелась, заключается в том, что она не смогла заменить «романтические воспоминания о моем товарище [прелюбодейном] преступнике». более подходящий образ моего мужа »)

Ло утверждала, что у ее детей все в порядке. Две ее девочки школьного возраста, казалось, были «спокойны» и «относительно довольны» разводом своих родителей. Кто знал, что развод может быть таким легким для детей?

На самом деле Ло, вероятно, обманывала себя.Лучшая общественная наука представляет собой совсем иную картину, чем та радужная, которую пытался нарисовать Ло. Согласно исследованиям Сары Макланахан из Принстонского университета и Пола Амато из Пенсильванского университета, девочки, чьи родители разводятся, примерно в два раза чаще бросают школу, забеременеют в подростковом возрасте и страдают от психологических проблем, таких как депрессия и мысли. самоубийства. Новое исследование показывает, что по мере того, как они становятся взрослыми, они с меньшей вероятностью поступят в аспирантуру и закончат ее.Девочки, чьи родители разводятся, также имеют гораздо больше шансов развестись в более позднем возрасте.

Мы также все чаще слышим голоса взрослых детей развода, которые говорят нам, что потеря брака их родителей приносит пожизненные, хотя часто и скрытые, страдания. Более того, исследования показывают, что больше всего вреда приносят дети, когда их родители разводятся после того, как прожили вместе в браке без конфликтов в течение многих лет (как, похоже, сделала Ло). Почему? Эти разводы становятся самым неожиданным событием для детей, считающих, что у их родителей удачный брак.

Хотя Ло удалось найти для своей модели Atlantic группу хорошо образованных друзей, которых тоже интересуют мысли о разводе, она (к счастью) попадает во все более редкую компанию. Работа социолога Стивена Мартина показывает, что с 1980 года американцы с высшим образованием стали менее терпимыми к разводам, и уровень разводов среди этой когорты резко снизился. Таким образом, образованные читатели The Atlantic вряд ли примут близко к сердцу вводящее в заблуждение и корыстное эссе Ло.

5. Отцы незаменимы

Последний миф, распространяемый некоторыми журналистами в связи с отцовством в наши дни, — это миф о необязательном отце. Этот миф, который часто фигурирует в ярких профилях женщин, которые по собственному желанию стали матерями-одиночками, утверждает, что отцы не играют центральной роли в жизни детей.

Этот миф не принимает во внимание обширную к настоящему времени литературу по социальным наукам, показывающую, что дети обычно лучше живут в целых семейных семьях со своими отцами, чем в семьях, возглавляемых одинокими матерями.

Также не учитывается растущее количество исследований, показывающих, что отцы привносят особые таланты в родительское предприятие. Например, работа психолога Росса Парка показывает, что отцы с большей вероятностью, чем матери, вовлекают своих детей в энергичные физические игры (например, грубые дома), бросают вызов своим детям — в том числе их дочерям — принять жизненные вызовы и проявить твердость. приверженцы дисциплины.

Неудивительно, что дети получают физическую, умственную и эмоциональную пользу от воздействия отличительного отцовского стиля.Социолог Дэвид Эггебин показал, например, что подростки значительно реже страдают от депрессии и правонарушений, когда они связаны и проявляют нежность отцов, даже после контроля качества их отношений с матерью. По его словам, «эти анализы ясно показывают, что матери и , отцы и вносят жизненно важный вклад в благополучие подростков».

Нельзя сказать, что все журналисты ошибаются, когда дело касается понимания современного отцовства и семейной жизни.Например, Эбигейл Шрайер недавно опубликовала статью в Wall Street Journal , в которой приводилась довода в пользу «отцовского» воспитания. А несколько лет назад в « Wall Street Journal » Сью Шелленбергер опубликовала отличную статью, в которой обсуждались способы, которыми матери служат привратниками отцов перед своими детьми; она также призывает матерей позволять отцам привлекать детей к их собственному особому стилю воспитания. Точно так же Шарлотта Хилтон Андерсон написала статью для Redbook в прошлом году, в которой подчеркивается, как вовлеченные и любящие отцы могут сыграть решающую роль в удержании своих дочерей от множества нездоровых форм поведения, от расстройств пищевого поведения до ранней половой жизни.Фактически, оказывается, что отцы более важны, чем мамы, в защите своих дочерей-подростков от раннего секса (подробнее о том, как отцы положительно влияют на своих дочерей во взрослом возрасте, читайте статью Линды Нильсен в IFS).

В ближайшие годы нам понадобится более серьезная и честная журналистика, подобная той, которую предлагают Шелленбергер, Шрайер и Андерсон. Это особенно верно, потому что культурные и экономические бури в последнее время подрывают супружеские основы семейной жизни в Америке, особенно для бедных и рабочих семей.Принимая во внимание социальные научные данные об отцовстве, браке и семейной жизни, Соединенные Штаты могли бы использовать больше журналистов, которые готовы оспаривать суровые истины о роли, которую отцы и брак играют в улучшении благосостояния наиболее уязвимых граждан нашей страны, наших детей, а также культурные, экономические и правовые факторы, которые в настоящее время подрывают брак и отцовство в Америке.

У. Брэдфорд Уилкокс — директор Национального проекта брака в Университете Вирджинии.Алисс Эль-Хейдж — редактор блога Института семейных исследований.

Примечание редактора : Эта статья обновлена ​​по сравнению с более ранней версией, опубликованной в National Review Online.

Как изменить неписаные правила, установленные вашей изначальной семьей

В первые годы жизни мы развиваем наше восприятие реальности через наши семьи. Каждая семья разделяет некоторые основные представления о мире. Фактически, именно готовность принять эти предположения помогает человеку принадлежать или иметь «членство» в семье.

Часто эти общие предположения не выражаются словесно, или семья, возможно, не исследовала их открыто. Поскольку они, как правило, не обладают сознанием, психологи иногда называют их «семейным трансом» или «семейными мифами».

Эти мифы могут включать в себя правила о близости или обособленности и о том, что справедливо или справедливо, правильно или неправильно. Они могут предписывать правила разделения власти в браке и выражения любви или ценности.

Эти мифы часто определяют наше представление об идеальном партнере или супруге, идеальном браке, идеальной семье, идеальном ребенке.Каждый из нас несет эти ожидания со стороны семьи, в которой мы выросли. Мы узнаем о наших будущих семейных ролях, когда мы еще дети — если только мы не осознанно делаем семейный миф и не решаем, принять его или нет.

Некоторые семейные мифы не работают. Например, многие семьи, в которых один или оба родителя злоупотребляют алкоголем или психически больны, создают мифы, которые позволяют семье отрицать эту реальность. Это часто может привести к тому, что дети злоупотребляют алкоголем или испытывают влечение к партнеру, который поступает так или страдает психическим заболеванием.

Каждый партнер привносит в отношения свои семейные мифы. Даже если мы считаем, что достигли некоторой степени разлуки со своими семьями, эти убеждения могут продолжать формировать наши отношения, потому что мы продвигаем их вперед без повторного изучения.

Чувство принадлежности: история Джуди и Дэйва


Вот пример: семья Джуди гордо называет себя рабочим классом. Это связано с гораздо большим, чем исторический факт, что они работали на сталелитейных заводах в течение трех поколений.

Семья активно препятствует поведению, которое несовместимо с этой идентичностью рабочего класса. Только определенные автомобили считаются приемлемыми. Когда есть пиво, никого не поймают мертвым с бокалом вина. На членов семьи оказывается давление, чтобы они не поднимались «выше самих себя», получая слишком много образования, покупая шикарные дома или «ведя себя так, как будто они не такие». Для семьи Джуди успех означает, что ее уважают и любят другие люди из рабочего класса.

Джуди расширила рамки семейного мифа, когда поступила в государственный университет и получила степень бакалавра.Там она познакомилась и полюбила Дэйва, чей отец является старшим менеджером по маркетингу в корпорации Fortune 500.

Отец

Дейва второе поколение семьи иммигрантов и сделал его своей нынешней позиции посредством тяжелой работы. У него нет высшего образования: на самом деле, ему пришлось бросить колледж, чтобы содержать своих родителей, когда компания, в которой работал его отец, обанкротилась. Семья гордится Дэйвом, первым человеком в семье, получившим высшее образование.

На свадьбе Дэйва и Джуди между семьями было очевидное напряжение. Многие из предложений родителей Дэйва относительно свадьбы были восприняты семьей Джуди как признаки того, что семья Дэйва не считала их достаточно хорошими.

Чтобы избежать этой напряженности, Дэйв и Джуди устроились на работу в городе, расположенном недалеко от обеих семей. Им нравится думать, что они сбежали из своих семей, но оба чувствуют себя изолированными без сильной семейной поддержки, которой они когда-то пользовались.

Поскольку и Джуди, и Дэйв работают, они могут позволить себе две новые машины и даже новый дом. Но каждый раз, когда они принимают решение о такой покупке, между ними разгорается болезненный конфликт. То, что Дэйв считает наградой за продвижение вперед, Джуди считает притворством. Она даже испытывает смутное чувство нелояльности по отношению к своей семье.

Когда Джуди и Дэйв пытаются поговорить об этих проблемах, их обсуждения часто превращаются в ожесточенные нападки со стороны семей друг друга, с множеством обвинений и встречных обвинений в том, что они больше заботятся об одобрении со стороны своих семей, чем о другом человеке.

Семейные мифы создают чувство принадлежности. Приверженность мифам — это форма связи. Когда мифы оспариваются — когда мы думаем, чувствуем или действуем иначе, чем диктует миф, — мы можем чувствовать, что мы предатели или что мы отвергаем свои семьи, и мы, в свою очередь, можем чувствовать себя изолированными от наших семей или отвергнутыми ими. Даже когда рядом нет членов семьи, которые бы навязывали семейные убеждения, наши внутренние голоса эффективно сдерживают наши попытки разойтись.

Семья Джуди определяет себя своей приверженностью своему рабочему происхождению.Теперь, когда Дэйв и Джуди стали семьей, она рассматривает его подвижное поведение как нападение на ее семью и чувствует себя виноватой, если участвует в этом.

Для Дэйва непонятно, что Джуди настаивает на сохранении образа жизни рабочего класса. Семья иммигрантов Дэйва на протяжении трех поколений боролась за избавление от бедности и всего, что с ней связано. Дэйв считает, что его жена должна поддержать его в получении видимого доказательства того, что его семья, наконец, сделала это. Когда она не оказывает этой поддержки, он интерпретирует ее реакцию как «погрязшую в иррациональном чувстве вины.”

И Дэйв, и Джуди чувствуют, что мифы, определяющие их семьи происхождения, подвергаются нападкам, но ни один из них не осознает, насколько их идентичность связана с этими семейными мифами.

Семейные «правила» и романтические отношения


Семейные мифы играют большую роль в том, как мы учимся справляться с конфликтами. Я вырос в семье, в которой конфликты просто не утихали. Никто не говорил о разногласиях, и любому ребенку, который их воспитывал, было стыдно.Конфликты оставались подпольными.

Этот семейный миф научил детей избегать конфликтов, подавлять собственные чувства и не доверять им. Избегание или даже подавление конфликта сочеталось с убеждением, что роль жены — подчиняться мужу. Дисбаланс сил в отношениях был встроен в семью культурой и подкреплен религией — по крайней мере, на первый взгляд. На самом деле моя мать много маневрировала и манипулировала, пока отец не признал ее опасения.

Я привнес в наш брак семейные правила, а жена привела свои. После нескольких ожесточенных и болезненных ссор — и советов по браку — мы начали устанавливать свои собственные правила разрешения конфликтов.

Моя жена выросла в семье, в которой главной ценностью было постоять за себя. Это требовало открытых и часто громких высказываний мнений и суждений. Вражда была обычным делом: почти требовалась система показателей, чтобы отслеживать, кто с кем разговаривает. И конфликты, казалось, не разрешались; члены семьи просто отдалились друг от друга.

Я привнес в наш брак семейные правила, а моя жена привела свои. После нескольких ожесточенных и болезненных ссор — и советов по браку — мы начали устанавливать свои собственные правила разрешения конфликтов.

См. Также

Мы устанавливаем ограничения на поведение, которое мы совершаем во время ссор. Например, понимая, что время может быть очень важным, мы договорились о том, как решить, когда мы будем обсуждать вопросы. Ей всегда хотелось сразу обо всем поговорить. Обычно я старался как можно дольше избегать обсуждения этого вопроса.В конце концов я согласился, что мы всегда будем обсуждать этот вопрос, но во взаимоприемлемое время в течение 24 часов.

Мы договорились не расширять борьбу за счет первоначальной проблемы, просто придерживаться одной темы и отложить другие вопросы до следующего раза. Мы договорились не использовать чужие комментарии в качестве оружия и обсуждать только наши собственные мысли и чувства, а не рассказывать о том, что другие люди могут подумать или сказать. Это были наши проблемы; ваш может быть совсем другим.

Единственный выход от разногласий по поводу семейных правил — это согласовать свои собственные правила. Просто примите тот факт, что каждый партнер привносит в отношения свой набор правил. Пока эти два набора правил остаются невысказанными, они будут конфликтовать.

Изменение правил


Определите поведение, которое вас беспокоит. Затем обсудите способ поведения, приемлемый для вас обоих. Каждый человек должен думать об этом самостоятельно; затем вы можете обсудить их вместе и некоторое время опробовать свои новые правила.Время от времени вам может потребоваться оценить, насколько хорошо работают правила.

Поскольку правила разрешения конфликтов могут быть частью семейных мифов о том, что мы за люди, изменение правил может также потребовать пересмотра этих мифов и изменения хотя бы части того, как мы определяли себя в прошлом.

В конце концов, мифы — это всего лишь мифы. Они помогают нам организовать нашу жизнь и придают смысл нашему опыту, но иногда перестают быть полезными. Когда это происходит, мы отворачиваемся от старых мифов и ищем новые убеждения, которые могут помочь нам осмыслить нашу жизнь.

[su_panel background = ”# f2f2f2 ″ color =” # 000000 ″ border = ”0px none #ffffff” shadow = ”0px 0px 0px #ffffff”] Джеймс Л. Крейтон, доктор философии, является автором книги Loving through Your Различия: построение прочных отношений из разных реальностей и несколько других книг. Он работал с парами и проводил тренинги по коммуникациям почти 50 лет по всему миру. Посетите его на сайте www.jameslcreighton.com.

Из книги Любить сквозь различия. Авторские права © 2019 Джеймс Л. Крейтон. Напечатано с разрешения Библиотеки Нового Мира — www.newworldlibrary.com.

изображение 1: Pixabay; изображение 2: Pixabay; изображение 3: Pixabay

Psybersquare: Семейный миф

Семейный миф
Марк Зихель, LCSW и Алисия Л. Червини

Что такое семейный миф и почему он так сильно влияет на наши индивидуальный рост и наши семейные отношения? Что происходит, когда Семья Миф, который так долго лелеяли и ценили, встречает свою борьбу в руках неизбежных изменений? Ответы на эти вопросы могут быть потрясающими.

Что такое семейный миф?

Семейный миф — это хорошо отрепетированное, полностью ложное представление о природе семьи. Семейный миф гласит, что внешняя внешность важнее личного счастья: то, что «должно» быть правдой, должно подавлять то, что ЕСТЬ правда. Семейный миф — это предположение, что все члены семьи совместимы, преследуют одни и те же цели и любят друг друга. «Семейный миф» — это фантазия, основанная на объединенном «мы» типа «нравится или нет» — контракте, который, кажется, никто не помнит, о подписании.

Распространенные семейные мифы обычно оформляются в виде утверждений «мы». «Мы все получаем «Мы все имеем одни и те же цели и любим одних и тех же людей». «Мы все любим и принимаем людей, и мы верим в демократию и выбор». Семейный миф обычно не допускает утверждений «я». Семья Миф не терпит сразу выбора.

Почему семейный миф так сильно влияет на наш индивидуальный рост и наши семейные отношения?

Семейные мифы — это обычно фантазии о любви, поддержке и заботе о природе своей изначальной семьи.Это то, что делает распад Семейного Мифа таким ужасно глубоким и ошеломляющим.

Очень легко увлечься выдумкой Семейного мифа. Семьи, которые мы представляем себе, когда рождается Семейный миф, всегда счастливее, чище и лучше нас. Семейный миф — это якобы идеал; к сожалению, мы не всегда на самом деле хотим быть такими, какими мы, , думаем, мы хотим быть. Возникающий в результате конфликт между тем, что мы хотим в теории, и тем, что мы хотим в действительности, часто бывает разрушительным.Более того, в большинстве случаев создание Семейного мифа не является демократическим процессом. Не каждый даже может сказать, каким будет Семейный миф.

Несмотря на явно недемократический способ, которым изначально был создан Семейный миф, идея быть более яркой, лучшей версией самих себя или иметь безоговорочную любовь и поддержку каждого члена семьи является соблазнительной. Следовательно, в семьях, где активно распространяется Семейный миф, мы все в конечном итоге соглашаемся.Всепроникающий и убедительный характер семейного мифа является причиной того, что на картинах Нормана Роквелла не встречаются синие ирокезы.

Когда член семьи делает выбор, который является актом независимости — например, синий ирокез или супруг другой расы, или необычное хобби, или карьера, отличная от семейного бизнеса, — Семейный миф оказывается под угрозой и обязательно возникает разрыв между членами семьи. Типичный ответ на такую ​​угрозу со стороны семьи, находящейся под влиянием Семейного Мифа, — это быстрое возмездие или даже семейный «развод», в результате которого виновный член семьи изгоняется.

Что произойдет, когда Семейный миф, который так долго лелеяли и ценили, встретит свою пару в руках неизбежных изменений?

В некоторых случаях люди, которые переживают разрушительный семейный «развод», следуют законам Семейного Мифа до упора, не понимая, что принципы Семейного Мифа не обязательно делают их или их семью счастливыми. . В других случаях члены семьи делают выбор или решения, которые явно противоречат семейному мифу, вызывая глубокие разногласия между членами семьи.Давайте посмотрим на два тематических исследования:

Алиса * всегда чувствовала, что ее семья хочет, чтобы она вышла замуж за человека, который был сильным, стабильным, хорошим кормильцем, успешным и преданным делу воспитания семьи. Так она и сделала. Семейный миф не требовал меньшего. Она не осознавала, равно как и ее семья не осознавала сознательно, что на самом деле ее родители хотели, чтобы она вышла замуж за человека, который смешался бы с ними и был бы неважным и бессильным по отношению к ним самим. В результате Алиса и ее новый муж Джеймс не могли понять, почему они постоянно были втянуты в ожесточенные семейные споры по, казалось бы, несущественным вопросам.Они не могли понять, почему родители Алисы постоянно их провоцируют. Они не знали, как управлять семьей Алисы на расстоянии, не навредив себе. Никто в семье не понимал, что строгое соблюдение законов Семейного Мифа без права на компромиссы никого не делает счастливым.

Грейс всегда была папиной дочкой и мамой мамы. После родителей развод, Грейс сопровождала своего отца на светские мероприятия и была его лучшей приятель А ее мама после развода годами погрязла в депрессии и наркомании.Грейс убиралась в доме, готовила и пыталась быть терапевтом и лучшей подругой своей мамы. Грейс пришла на терапию, чтобы работать над развитием своей карьеры певицы и актрисы в музыкальном театре. Она тоже проработала ее плохой выбор мужчин, и в итоге вышла замуж за Рода, успешного ресторатора. Неудивительно, что по пути она также стала взрослой независимой, разрыв ее связей с неблагополучными родителями.

Грейс перестала ухаживать за своей мамой и вместо этого дала ей имя терапевта.Грейс стала менее патологической привязанностью к своему отцу. Затем, после того, как она объявила о своем браке с Родом, оба ее родителя перестали с ней разговаривать. Грейс была потрясена. Она была наказана за свое освобождение. Грейс не знала, что исцеление было против правил ее семьи. Она была потрясена, осознав, что ни один из ее родителей не хотел иметь связей и жить своей собственной жизнью, и все же они возмущались и завидовали новой жизни Грейс. В данном случае семейный миф был довольно туманным и несостоятельным, а не утопическим семейным видением, которое разделяет большинство семей.Однако в самых неблагополучных семьях нередко семейный миф представляет собой картину дисфункции: «Если я напортачил, то лучше и тебе».

Члены семьи платят высокую цену за то, что идут против течения. Грейс устала откладывать собственную жизнь и заставила родителей отпустить ее. Алиса и Джеймс превзошли и превзошли ее родителей в своих достижениях и образовании с их независимыми мыслями и действиями. Бессильные перед этими решениями, члены семьи ответили «разводом», изгнанием из семьи обидевшего члена семьи.

Рождения, смерти, браки, старение, праздники, выход на пенсию, карьерные успехи, неудачи в бизнесе — все взлеты и падения в жизни — у всех есть потенциал для того, чтобы бросить вызов семейному мифу и создать потрясающие сценарии для физических лиц. И Грейс, и Алиса были опустошены своим отказ семьи от них. Потеря одобрения родителей потрясла саму основу их жизни, оставив им больные, дезориентированные и подавленные.

Со временем Алиса и Джеймс смогли исправить свой семейный «развод», признав мифы о семье Алисы и научившись адаптироваться к потребности семьи чувствовать, что Алиса и Джеймс покорны и принимают их.Конечно, в процессе исцеления семья Алисы должна была научиться жить с таким уровнем дистанции и различий, который демонстрируют Джеймс и Алиса.

Грейс потребовалось много месяцев, чтобы уладить разногласия с родителями. Комната должно было быть сделано в семейном мифе о браке Грейс и Рода. Грейс пришлось убедить родителей, что ее собственный отказ от нездорового образа жизни не был отказом от них.

Не стоит и не стоит отказываться от с трудом завоеванного эмоционального роста, чтобы оставаться членом своей семьи с хорошей репутацией.Также не следует сублимировать все свои желания и желания, чтобы доставить удовольствие своей семье. Но важно изучить свои собственные семейные мифы. Как только вы их поймете, вы сможете избежать «развода» в семье, безопасно преодолев каменистые тропы, которые могут бросить вызов семейному мифу. Или, если в вашей семье уже произошел раскол, можно будет увидеть, какие шаги можно предпринять, чтобы начать процесс исцеления.

* Имена всех клиентов были изменены для защиты их личности.

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ЧТЕНИЯ ИЗ ПСИМАГАЗИНА:

7 привычек высокоэффективных семей: создание красивой семейной культуры в неспокойном мире
Стивен Р. Кови, Сандра Меррил Кови
Наша цена: 12,00 $

«От автора бестселлера №1« 7 навыков высокоэффективных людей »- пять лет в списке бестселлеров New York Times — выходит издание его новой книги в мягкой обложке, предлагающее ценные уроки по созданию и поддержанию сильная семейная культура в неспокойном мире.« — Сводка

Для выбора книг по этой теме посетите Psystore.

** Все цены могут быть изменены без предварительного уведомления

«Хорошие семьи не .

..» (и другие семейные мифы)
семьи
Хизер Коулман

«Не говори глупостей», — сказала мать. «Хороший такие семьи, как наша, не пукают. Что скажут соседи? »
— от Роберта Мунша, Хорошие семьи не делают

Семья часто считается основной строительный блок общества.Его важность приобрела большее значение. значимость в последние пару лет на фоне призыва вернуться к традиционным семейным ценностям. Хотя эти значения были недостаточно определены / они горячо обсуждаются. Некоторые полагают, что они означают, что «старина» была лучшим временем для семьи. Другие хотели бы видеть семья снова стала частной сферой, где матери остаются в дом с детьми и где отцы ищут убежище в конце рабочий день.Возможно, это давление связано с плохой прессой о том, что семья получил за последние пару лет. Есть широко распространенная семья распад, неполные семьи и семейное насилие во всех его формах.

Несмотря на проблемы, мы цепко цепляемся за убеждения в том, что существуют социально приемлемые и социально санкционированные модели семейного поведения. Семья, кажется, зажила жизнью сам по себе — живой организм. То, что часто игнорируется, — это то, что «семья» является социальной конструкцией — что его определение и характер являются одновременно творение и слуга более широкого социального порядка / и идея, и идеальный.Шефер (1970) предложил термин «фантастика» для обозначения организованный набор убеждений и соответствующий способ определения фактов »(стр. 347). Он также предположил, что, когда вымысел кристаллизируется в неизменный утверждения о реальности мира, они становятся мифами. Без готовность проанализировать художественную литературу, руководящую практикой ухода за детьми и подростками с семьями мы рискуем оперировать мифами, которые распространяются как практическая мудрость для будущих поколений заботы о детях и молодежи рабочие.Опасность в конечном итоге превращается в жесткую практику, которая основанный на жестких убеждениях.

Постмодернизм или теория деконструкции полезен в социальных науках для разрушения существующих верований и мифов которые выдавали себя за теорию. Такие общепринятые убеждения систематически исключены альтернативные взгляды, выраженные через принуждение к переменам исходящие от тех, кто находится на периферии основного течения. Это включает в себя женщины и меньшинства.Таким образом, мифы были созданы теми, кто находится у власти. позиции, где определитель определил мир. Верования и мифы как изобретения о семье я столько же о ее наблюдателях, как и они о существующем общественном устройстве. Например, Моррелл (1987) предлагает что в профессиях помощи большинство практических теорий ориентировано на мужчин и продукт мужского взгляда на один мир, взгляда, в котором мужское стандарт, по которому оцениваются женщины. Она также утверждает, что теории пропитаны мужскими ценностями.С мужской точки зрения использовался для определения и оценки семьи, неудивительно, что убедитесь, что от идеальной семьи больше всего выигрывают мужчины. Таким образом, теории в гуманитарных науках может быть проанализирована деконструкция для скрытых политической и социальной повестки дня, а не восприниматься как заявления факты. То, что обычно принималось за факты о семьях, находится в мнения о реальности, которые считаются объективными.

Идеал семьи
Pleck (1987) критикует семейные мифы, связанные с насилие в семье.Эти мифы в равной степени применимы и к общей семье. функционировать и принимать убеждения о семейной стабильности, супружеских отношениях и родительские права и семейная неприкосновенность. В разыгрывании этих мифов семья была идеализирована и романтизирована. Мифы возникли в часть как результат дихотомического мышления, что для каждого государства существует это его полярная противоположность. Противоположность мужскому началу — женское. Противоположность праву — это ответственность, а противоположность обществу — частный.В семье разыгрывалось дихотомическое мышление, чтобы создавать мифы, которые были социально сконструированы, социально санкционированы и в конечном итоге социально ограничивающий.

Семейная конфиденциальность
Мы считаем, что наша общественная и частная жизнь исключают друг друга и что семья — это убежище от внешнего мира. Наша жизнь стала искусственно разделены, когда мы принимаем эти частные и публичные позы. Что мы думаем о семье, а потом думаем об окружающем мире это мы склонны мыслить в терминах контрастов… (Гольднер, 1988, с. 24). Воплощением этого принципа является вера в то, что интимные семейные отношения должны быть свободны от государственного вмешательства и вмешательства других. Модем правозащитники могут утверждать, что семья имеет конституционное право к частной жизни или говоря, что дом — единственное место, где близость может процветать, обеспечивая смысл, согласованность и стабильность в личной жизни. жизнь (Pleck, 1987, с. 8).

Право государства вмешиваться в семью дела серьезно осложнились за последнее десятилетие.Ребенок Законодательство о социальном обеспечении, например, заняло позицию наименее навязчивой меры, предполагающие, что только в суровых условиях агентства вмешиваются в частную семейную жизнь. Это делает профилактику сложно и позволяет вмешиваться только после серьезных проблем (a члены семьи пострадали). Спор о непроницаемости семьи границы и право правительства вторгаться в семейную жизнь, однако это упражнение по рисованию линий, особенно в области защиты детей.В линия расплывчата.

К сожалению, за последние два десятилетия он стал становится все более очевидным, что семья — не то надежное убежище, когда-то считалось. «Вы с большей вероятностью подвергнетесь физическому насилию в ваш собственный дом в руках любимого человека, чем где-либо еще, или какой-либо еще один в нашем обществе »(Gelles & Straus, 1988, стр. 18). Как ни странно, вера в неприкосновенность частной жизни в семье приобрела первенство в то время, когда Было признано, что семья не является убежищем для многих ее членов.Это никогда не было так очевидно, как в статистике насилия в семье. Это миф, что насилие в семье — новое «открытие». Есть хорошо задокументированные случаи всех форм семейного насилия исторически (Pleck, 1987). Феминистское движение несет ответственность за разоблачение проблема и доведение ее до сведения общественности. Повышенная мощность женщины позволили им сделать частный вопрос публичным.

Конфиденциальность становится серьезным препятствием для благополучие членов семьи, особенно тех, кто стал жертвой злоупотреблять.Жесткие и непроницаемые границы, окружающие семьи, часто создает проблемы для жертв семейного насилия и защищает преступники, которые чаще всего являются мужскими «головами». Гордон (1985) предполагает, что «возмущение вмешательством в семью часто был возмущен территориальным нарушением, оспаривающим мужскую власть, или возмущение по поводу разоблачения семейного конфликта и отсутствия у главы семьи контроль »(с. 219).

Гарбарино и Гиллиам (1987) далее утверждают, что социальная изоляция превратилась в обратную сторону конфиденциальности, убрав семью проблемы от изучения и обнаружения.Семья, секреты личной жизни, семья участников из источников социальной поддержки и информации извне Мир. Когда есть проблемы в семье, проблемы часто разрастаться до суровых размеров до того, как потребуется помощь или ее попросят потому что из-за нежелания отказываться от частной жизни. Многие семьи с проблемы, с которыми сталкиваются работники по уходу за детьми и молодежью, на самом деле являются социальными изолированные. Их связь с внешним миром в лучшем случае незначительна. Часто они не доверяют помощи и не имеют адекватного личного ресурсы и межличностная социальная поддержка для получения помощи до проблемы достигают кризисных масштабов.Он вмешивается в эти семьи трудные и создает двусмысленность и неуверенность для работников, поскольку они решают, где провести черту.

Мы установили идеологическую границу вокруг семья тоже. Идентичное поведение обозначается по-разному в зависимости от от того, происходят ли они вне семьи или внутри семьи. Например, сексуальное насилие над детьми вне семьи — педофилия, в то время как внутри семьи становится продуктом дисфункциональной семейной системы.Тем не менее, все больше данных свидетельствуют о том, что разница между ними невелика. (Конте, 1986). То же самое и в отношении других злоупотреблений в семье. Один набор поведения является преступным поведением, в то время как в семье такое же оформляется как «семейная проблема». С одним поведением лучше всего справиться в система уголовного правосудия, в то время как, с другой стороны, некоторые терапевты часто предпочитают действовать независимо от правовых и политических систем (MacFarlane & Buckley, 1982; Badgley, 1984), и терапия становится «альтернатива» системе уголовного правосудия.Кроме того, «забота о маленькие дети описываются как материнство или присмотр за детьми, если это делается в дома; оно превращается в детский сад или дошкольное образование, когда он перемещен за пределы дома »(Baines, Evans, & Neysmith, 1992, стр. 36).

При обнаружении основного источника бедствия внутри семьи, мы не смогли выявить экологическую принадлежность семьи в более широком обществе. Нас заставляют поверить в то, что человек и семейное поведение в блоке регулируется другим набором правил непохоже на людей внешнего мира.Социальные проблемы не периферический к терапии; скорее они создают контекст, в котором терапия становится необходимым. Стабильность семьи Большая часть нашей работы направлена ​​на сохранение семьи вместе. Джованонни (1982) предположил, что «сама концепция жестокое обращение с детьми происходит из-за социального выбора между двумя основными социальные ценности: автономия семьи и защита детей »(стр. 105). По иронии судьбы эта склонность также сопровождалась сокращением благосостояния детей и признанием того, что это по своей сути дешевле содержать детей в собственном доме, чем обеспечивать институциональные или приемные услуги.Таким образом, мы не смогли решить вопрос о том, в какой степени индивидуальные права должны быть заменены ценность стабильности семьи. Многие методы лечения в семьях потерпели неудачу чтобы ответить на эту озабоченность (Johnson, 1986). Когда происходит снятие с дом оправдан и кого снимать надо? В конечном итоге это тоже становится упражнение по рисованию линий, которое меняется в зависимости от социального климата.

Некоторые сетуют на времена «традиционных семейных ценностей» когда семьи были более стабильными, а женщины оставались дома, чтобы поднять детей и служил убежищем кормильцу в конце дня. Увековечиваются мифы о вреде детям работающих матерей, все же второстепенная роль отцов не рассматривается. Существует отсутствие фактических доказательств того, что работающие матери причиняют вред детям. Роль отца сделали невидимым или безупречным.

Считается, что традиционные гендерные роли создают небольшая угроза стабильности семьи, в то время как обратное предполагает, что отклонение от этих ролей вредно для семей.Центральная тема продвижение традиционных гендерных ролей заключается в том, что независимость женщин серьезно ослабили семью, и что все проблемы проистекают из независимости женщин. Таким образом, все решения требуют усиление мужского доминирования (Черлин, 1983, с. 428). Семья Таким образом, стабильность лучше всего описывается утверждением, что «концепция автономная семья, по сути, так, как ею манипулируют в современном политический дискурс, как правило, используется против прав женщин как автономные граждане »(Гордон, 1985, стр.218).

В семьях, где было насилие, гендерные роли часто самый традиционный. Например, Джудит Херман (1981) в своем исследовании кровосмесительные семьи отметили, что традиционные «информаторы описывали их отцы как идеальные патриархи »(стр. 71) и что половые роли были строго определено, и мужское превосходство не подвергалось сомнению (с. 72). Кроме того, матери были «экономически зависимыми, социально изолированы, плохо здоровы и обременены заботой о многих мелких дети (стр.78).

Возвращение к традиционным семейным ценностям может означать усиление стигмы для альтернативных семейных форм, которые затем рассматриваются как все более отклоняющимся или, по крайней мере, неполноценным. Только 10 процентов всех семьи — это семейная форма, возглавляемая отцом, женщина-дом время (Голднер, 1988). Тем не менее, это та структура, которой придерживается общество. быть идеалом.

Матери становятся центром терапии с тех пор, как она берет на себя ответственность за благополучие семьи.Мало того, что это больше в придерживаясь традиционных гендерных ролей в семье, но факт также остается то, что если она слишком сильно раскачивает лодку, ее выбросит за борт и плавать не умеют. По словам Голднера (1985), «… она знает, что на карту поставлено гораздо больше и многое может потерять, если ничего не получается, чем мужчина, за которого она вышла замуж »(стр. 41), так как« … распад традиционной семьи слишком часто означал новый вид свобода для мужчин и новая ловушка для женщин »(с.41). Отсутствие оплаты справедливость, феминизация бедности и появление розового гетто рабочие места подтверждают это. Женщины проигрывают по всем статьям, а дети страдают даже более. Другие исследования (Dietz & Craft, 1980; Truesdall, McNeil, & Deschner, 1986) подчеркивают высокий уровень жестокого обращения с женами в кровосмесительных семьях, предполагая, что они могут быть со-жертвами, а не сообщниками. А основным фактором, определяющим сохранение в семье подвергшихся жестокому обращению жен, является отсутствие экономическая независимость, а не сговор (Kalmuss & Straus, 1982).Многие женщины привязаны к браку и семье из-за чувства долг и обязанность и учитывая степень экономической и эмоциональной пережитая зависимость и оставление в одиночестве или с детьми становится монументальное дело.

Роль матери в семье видят многие помощники как краеугольный камень патологии и центральная роль большинства семейных проблемы. Предполагается, что матери организуют инцест и другие патологии (Trepper & Barrett, 1986) или подготовили почву для собственных злоупотреблять.Это очевидно из работ по шизофрении, аутизму и многим другим. в последнее время насилие в семье. Большинство этих теорий неверны и уничижительно по отношению к женщинам и матерям, в то время как поставлен на роль отца в семье. Отцы, в силу их социально приписываемая роль становится жертвой материнской некомпетентности и сговор и, следовательно, не несут ответственности за семейную динамику кроме по умолчанию. Считается, что матери несут ответственность за семейное благополучие.Кроме того, женщины, скорее всего, будут заниматься терапия и ответственность за проблемы и за изменения становятся женский домен. Терапия неохотно перекладывала ответственность для изменения отцов, потому что они часто не хотят участвовать в консультирование или остаться на терапии.

Супружеские и родительские права
Супружеские и родительские права — третий и последний компонент Семейный идеал. В то время как семейная терапия отклонила власть как форму линейного мышления, феминистки видят в этом центральную проблему в семье связи.Романтика с семейной системной терапией в помощи профессий вызвали пренебрежение к вопросу о власти и размытая индивидуальная ответственность. Например, «… от феминистки В перспективе системный sine qua non округлости выглядит подозрительно похоже на изощренную версию обвинения жертвы и рационализации статус-кво »(Goldner, 1985, стр. 33). семейные терапевты, кажется, что линейное мышление стало проступок, чем само насилие.

Power рассматривается системными терапевтами как принадлежат семье и принадлежат системе, а не отдельным лицам. Однако власть — это политически гендерное понятие. Тем не менее, создавая силу как круговая концепция гендер и поколение стали второстепенными вопросы. Отказавшись затронуть проблему неравенства в семейной работе, терапевты исходят из того, что члены семьи участвуют одинаково в семейной дисфункции. Теории жестокого обращения дают яркий изображение этого мифа.Жертвы инцеста называют соблазнительными, а матери рассматриваются как сговор. В случае физического насилия дети воинственный. При рассмотрении ситуации как таковой временные последовательности становятся искаженный. Мы считаем поведение членов семьи причиной к проблеме, а не к результату. Это неявно подразумевает других членов семьи и делает их добровольными жертвами.

Было выдвинуто предположение, что супружеские диада обладает таким же иерархическим статусом в семье, что и эта власть делится с детьми, которые имеют одинаковое влияние в семье взаимодействия.Это неверно ни в обществе в целом, ни в семья. Изображая семейные проблемы в этом контексте, легко отклонить, кто что и с кем делает (в частности, направление, в котором поведение течет) и какое поведение каких членов семьи нужно быть измененным. «Он избегает осознания того факта, что в отношения со взрослыми, ребенок не может контролировать или осуществлять свободный выбор »(Герман, 1981, стр. 27). Крейн (1990) утверждает, что затемнение злоупотребления властью на самом деле является сокрытием мужская прерогатива в семье.Следовательно, он служит для защиты мощный от ответственности за себя. Когда защитные механизмы отрицания, минимизация и рационализация существуют, отказ во власти служит мощный колодец и укрепляет существующий статус-кво.

Традиционно супружеские и родительские права означали провозглашение определенной иерархии власти в семейной цепи команда с отцом у руля и матерью, бегущей в далекой Второе место.Нежелание подчиняться более высокому социальному авторитету не представляет угроза гендерной иерархии и иерархии поколений в семье. Голднер (1988) утверждает, что эти иерархии являются центральной организующей сила в семье, а не маргинальный статус, который они приняли в литературе по семейной терапии. «Пол и роды лучше всего поняты как два основных организующих принципа семейной) жизни »(стр.18). Оба родителя имеют окончательный контроль над потомством по своему усмотрению. осуществлять полный контроль.»… [T] он идеал восстановления родительского авторитет часто переводился в клиническую практику в попытку восстановить патриархат, авторитет, косвенно обвиняя матерей в отцах слабости »(Goldner 1988, p. 27). Для традиционных семейных терапевтов власть в структуре поколения не подлежит сомнению, и категория пол игнорируется. «Иллюзия супружеской равенство в обществе, где доминируют мужчины, требует иллюзорного разделения других мир на общественные и частные »(Goldner / 1988, p.24). Оспаривание супружеских и родительских прав требует, чтобы женщины и дети правильно развиваются; как автономные личности. Такие права не занимают второе место после прав родителей или прав главы мужского пола.

Например, Pankhurst and Houseknecht (1983) note что существование индивидуализма в обществе на самом деле является формой андроцентрический индивидуализм — мужчина / патриарх в центре. В литература по социальным наукам андроцентрические привилегии — это суть супружеской и родительских прав и подкрепляется семейной терапией и другими теории, прославляющие отцовство и очерняющие женщин и матери.

Детей часто считают бесправными и Голднер (1988) предполагает, что методы лечения, основанные на «возложении ответственности на родителей» фактически ведут политическую борьбу от имени родителей против Состояние. Таким образом, сводится к минимуму социально санкционированные преимущества власти. что агентства должны обеспечивать благополучие членов семьи.

Отчет Роджерса затронул тему семейной власти четко в Reaching / or Solutions:

… похоже, что многие взрослые предпочитают учить дети должны быть пассивными, послушными и контролируемыми … Послушание и пассивность способствуют виктимизации детей взрослые люди. Дети, подвергшиеся сексуальному насилию, — это дети, которые не понимают, что у них есть право сказать «Нет». Они дети, которые могут контролироваться взрослыми, которые решили использовать свою силу для эксплуатации тех кто наиболее уязвим. (Роджерс, 1990, стр. 43).

Отчет бросил вызов социальным мифам о семье.Однако правительство не спешит на это реагировать. Это свидетельствует о том, насколько сильными могут быть политические мифы о семье.

Практическое применение
За последнее десятилетие забота о детях и молодежи все больше фокусировалась на внимание к семье. Такие теории, как теория семейных систем, занял позицию престижа и даже доминирования в клинической практике. В Несмотря на декларируемую аполитичность, эти теории не являются нейтральными.Перефразируя пословицу Джексона: «Вы не можете не быть политиком». Сделав возраст и пол, второстепенные для анализа, и нейтрализуя Концепция власти в семье статус-кво была поддержана. в движение к защите семьи от внешнего влияния (т. е. внешнее вмешательство) существующие социальные реалии были поддержаны по умолчанию или дизайн. На практике в социальных науках это движение возникла как изощренный способ поддержания статус-кво и является выражение реальной политики, что у всех великих государств нет ни постоянного принципы и постоянные друзья, только постоянные интересы. В этом Например, постоянные интересы связаны скорее с семейным идеалом. чем искоренение социальных условий, которые способствовали наличие проблем в семье. Это больше всего влияет на женщины и дети.

Следуя первоначальному принципу Флека, настоящая семейная реформа требует изучения трех составляющих Семейного идеала. В отправной точкой этого изменения является явное признание того, что наша профессиональная деятельность чревата политическими последствиями для наших клиенты и их семьи и результаты лучше достигаются дизайн, чем по умолчанию.Хотя цели конкретных социальных изменений За рамками данной статьи необходимо выделить несколько моментов.

Социальные проблемы такого масштаба не могут быть объяснены только отдельными факторами, и они не могут быть исправлены одиночными подходы. Семейные и индивидуальные проблемы необходимо рассматривать с точки зрения их экологическая укорененность. В противном случае это «… похоже на просмотр парада через замочную скважину »(Goldner / 1985, стр. 34). узко построенный взгляд на реальность отклоняется от их социальных, экономические и политические основы и не способствует инновационной упражняться.Таким образом, не должно быть искусственного различия между частная и общественная сферы. Авторитетное вмешательство — это необходимая предпосылка для изменения кровосмесительных семей (Сгрой, 1983) где семьи могут очень сопротивляться переменам и не желать оставаться на лечении без «поощрения» внешних сил. В динамика публичного и частного поведения не исключают друг друга, поскольку различия между педофилом «садовой разновидности» и инцестуозом подсказывает педофил.Это имеет фундаментальное значение для того, как проблемы в семье, особенно когда гендерная социализация а патриархальные ценности являются важнейшими элементами. Вместо того, чтобы смотреть на ребенка благополучие, уголовное правосудие и психическое здоровье как угроза семье, их нужно рассматривать как сотрудников в команде, работающей над улучшение сложных и зачастую сложных социальных проблем.

Стабильность семьи не должна быть конечной целью, особенно, когда благополучие отдельных членов семьи принесены в жертву в процессе.Это требует приверженности уважению разнообразие семейных форм. Действительно, 15 лет назад Камерман и Кан (1976) предположил, что «вероятно, необходимо при анализе семейной политики отличать интересы семьи как целого от конкретных роли и статусы в семье »(с. 183). Иногда одна семья форма губительна для членов семьи. Это сопутствующее признание того, как женская автономия в семье часто меняется на благополучие группы в целом как «кровосмесительных семей», так что мучительно демонстрировать.Идеологическая трансформация жертвы преступник в отношении членов семьи в вежливой форме обвинения жертвы, не изменит этого. Также не будет скрывать личные права и обязанности. Таким образом, сохранение семьи должно осуществляться в пределах контекст равенства и прав для всех членов семьи.

Социальный контекст супружеских и родительских прав тоже нужно признать. Возможно, подключение «личное» бессилие женщины к «общественному» бессилию, но факт остается фактом, что до тех пор, пока не будет равенства в обеих сферах, проблема нужно противостоять.Вдобавок социальный акцент на правах создали однобокие межличностные отношения только тогда, когда обязанности подчеркнуты, будут ли члены семьи отдавать столько же как мы добываем.

«… оказалось, что иногда … хорошо в конце концов, у детей есть пердеж »(Munsch, 1991). К сожалению, пердеж это наименьшая из наших семейных проблем.

Список литературы

Бэджли Р. (1984). Сексуальные преступления против дети: Отчет комитета по сексуальным преступлениям в отношении детей . Оттава: Издательский центр правительства Канады.

Бейнс К., Эванс П. и Нейсмит С. (1992). Противодействие заботе о женщинах: проблемы практики и политики . Affilia, 7 (1), 21-44.

Черлин А. (1983). Семейная политика: консервативная вызов прогрессивному ответу. Журнал семейных вопросов, 4 , 417-438.

Конте, Дж. (1986). Сексуальное насилие и семья: A критический анализ. В T. Trepper & M. Barrett (Eds.), Лечение инцеста: A перспектива нескольких систем (стр. 113-126). Нью-Йорк: Haworth Press.

Dietz, C., & Craft, J. (1980). Семейная динамика инцест: новая перспектива. Социальное дело , 61,602-609.

Финкельхор Д. (1986). Сексуальное насилие: помимо семейно-системный подход. В T. Trepper & M.Barrett (Eds.), Лечение инцест: перспектива множественных систем (стр. 53-82). Нью-Йорк: Хаворт Нажмите.

Гарбарино Дж. И Гиллиам Дж. (1987). Понимание жестокие семьи . Торонто: округ Колумбия Хит и компания.

Геллес Р. и Страус М. (1988). Интимное насилие. Нью-Йорк: Simon & Schuster, Inc.,
. Джованонни, Дж. (1982). Жестокое обращение с детьми. В С. Елая (Ред.), Этические вопросы социальной работы (стр.105-120). Иллинойс: Чарльз С. Томас.

Гольднер, В. (1985). Феминизм и семейная терапия. Семейный процесс, 24 (1), 31-47.
Гольднер, В. (1988). Генерация и иерархия: нормативные и скрытые иерархии. Семейный процесс, 27 (1) / 17-31.

Гордон, Л. (1985). Жестокое обращение с детьми, пол и миф семейной независимости: историческая критика. Защита детей, LXJV (3), 213-224.

Герман, Дж.(1981). Инцест отца и дочери . Кембридж: Издательство Гарвардского университета.
Джонсон, Х. (1986). Возникающие проблемы семейной терапии. Социальная работа. 31 (4), 299-305.
Калмусс Д. и Страус М. (1982). Семейная зависимость жены и жена злоупотреблять. Journal of Marriage and the Family, 44 (2), 277-286.

Каммерман, С., и Кан, А. (1976). Исследования в семейная политика. SocialWork, 21 (3), 181-186.

Крейн, Дж. (1990). Патриархальные предубеждения в концептуализация сексуального насилия над детьми. Canadian Social Work Review. 7 (2), 183–196.

Макфарлейн, К., и Бакли, Дж. (1982). Лечить ребенка сексуальное насилие: обзор текущих программных моделей. В J. Conte & D. Шор (ред.), Социальная работа и сексуальное насилие над детьми (стр. 69-92). Нью-Йорк: Haworth Press.

Морелл К. (1987). Причина в функции: на пути к феминистская модель интеграции для социальной работы. Обзор социальных служб, 61 ( 1), 144-155.

Munsch, R. (1991). В хороших семьях нет. Торонто: Doubleday Canada, Ltd.
Pankhurst, J., & Houseknecht, S. (1983). Семья, политика и религия в 1980-е: в страхе перед новым индивидуализмом. Журнал Семейные вопросы, 4 (1), 5-34.

Плек, Э. (1987). Домашняя тирания: Создание социальная политика против насилия в семье с колониальных времен до наших дней. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Роджерс Р. (1990). В поисках решений: доклад специального советника министра здравоохранения и Защита детей от сексуального насилия в Канаде. Канада: Национальная информационная служба о семейном насилии.

Шефер Р. (1970). Став аналитиком одного уговоры или другое. Психодинамический журнал по изучению Межличностные процессы, 3,345-360.

Сгрой, С. (1983). Справочник по клиническому вмешательству в сексуальном насилии над детьми . Торонто: Lexington Books.

Треппер, Т. /, и Барретт, М. (1986). Лечение инцеста: Перспектива нескольких систем . Нью-Йорк: Haworth Press.

Truesdall, D., McNeil,]. & Deschner, J. (1986). Распространенность жестокого обращения с женой в неблагополучных семьях. Социальная служба, 31 (2), 138-140.

Этот фильм: Коулман, Хизер (1992) Хорошие семьи dont Журнал по уходу за детьми и молодежью.Том 7 № 2 с.59-68

Миф о традиционной семье

Миф о традиционной семье

«У нас очень много ностальгии», — говорит социолог Тереза ​​Чиабаттари. «Мы думаем, что сегодняшние семьи такие сложные, а в прошлом — нет, что, конечно, совсем не так».

Фото: Элверт Барнс, через Flickr / Creative Commons

Семья может быть решающим фактором не только в том, кого вы знаете, но и в том, откуда вы родом.

Спикеры Бюро Терезы Чиабаттари выступают с докладом «Семейное разнообразие: прошлое, настоящее и будущее», предлагая слушателям подумать о том, кого они считают частью своей семьи, а также узнать и поделиться тем, как меняются определения «семья». Думая о своих семьях в целом, участники думают о шагах, половинках, друзьях семьи или родственниках супругов.

«У нас есть семейные отношения с людьми, с которыми мы не связаны по закону», — говорит Чиабаттари. «Это то, что исследователи называют выразительным определением семьи.Семья — это то, чем мы занимаемся, она основана на отношениях, а не на правовой структуре ».

Доцент социологии Тихоокеанского лютеранского университета изучала семью и ее эволюцию на протяжении всей своей карьеры, отслеживая внешние силы — класс, изменения в законе, более широкие определения брака — которые играют в динамике Америки.

«Как бы мы ни изменились как семьи, есть преемственность», — говорит она. «Может показаться, что эти изменения возникли из ниоткуда, но на самом деле это не так — они продолжаются десятилетиями.”

Я живу со своим партнером много лет, и у нас есть дети, но мы никогда не были женаты. Насколько это распространено или необычно в 2015 году?

Вообще-то, это довольно необычно. Опыт сожительства очень распространен — ​​большинство новых союзов, которые формируются в Соединенных Штатах, представляют собой сожительство, а не брак. И около 40 процентов рождений в США происходят от незамужних женщин, но большинство из этих женщин живут вместе. Что необычно в ваших обстоятельствах, так это то, что вы проживаете вместе так долго.Таким образом, 90 процентов сожительства заканчиваются либо разрывом, либо переходом в брак в течение пяти лет. То, что вы делаете в качестве долгосрочной альтернативы браку, больше соответствует североевропейской модели. В США этого не произошло.

Так что я на шаг впереди всех. В любом случае, насколько традиционна «традиционная» семья? Большинство женщин работали десятилетиями, и разводы и повторные браки стали обычным делом. Так почему это определение до сих пор цепляется?

У нас так много ностальгии.Мы думаем, что сегодняшние семьи такие сложные, а в прошлом — нет, но это совсем не так. Если вы посмотрите на исторические документы, то увидите, что люди всегда жаловались на изменения в семейной структуре. У вас есть Тедди Рузвельт в начале 1900-х, который жаловался на высокий уровень разводов. Что касается семей, то еще одна вещь, которая усложняет ситуацию, заключается в том, что мы чаще всего сравниваем сегодняшние модели с тем, что происходило в послевоенный период бэби-бума, с конца 40-х до начала 60-х годов.И тот период времени был очень необычным с исторической точки зрения — у нас был низкий уровень разводов, высокий уровень рождаемости, у нас были люди, вступающие в брак в более молодом возрасте, чем в предыдущих поколениях. Итак, если вы посмотрите на графики тенденций 20-го века, вы увидите, что рождаемость снизилась в начале 1900-х годов, а затем вы заметите скачок в 1950-х годах. Вы видите, что в конце 1800-х годов количество разводов росло, а затем снижалось. Это очень необычный период времени, и когда мы смотрим на этот период, разница между тогдашним и сегодняшним днем ​​преувеличивается.Это правда, что многие белые замужние женщины не были на рынке труда в начале 20 века, но одинокие женщины, безусловно, были. И многие женщины нашли другие способы заработка. Даже если они не работали вне дома, они брали стирку, они брали постояльцев, они брали сдельную работу дома.

Можем ли мы предсказать, как равенство браков, также называемое однополым браком, изменит или смягчит динамику американской семьи?

Безусловно, большое изменение состоит в том, что у вас будет больше однополых пар, состоящих в браке, и в результате вы разведетесь, а не просто расстанетесь.Теперь мы собираемся получить правительственные данные о браках и распаде однополых пар, и будет интересно посмотреть, схожи ли их показатели заключения и расторжения брака. Я предполагаю, что это будет похоже, и ту же динамику, которую вы увидите с гетеросексуальными парами, вы увидите и с однополыми парами. Распространение законного брака на однополые пары во многих отношениях очень согласуется с переосмыслением брака, которое длится уже более ста лет. В конце 1800-х годов, когда брак стал определяться как союз двух влюбленных, когда в основе брака лежали любовь и партнерство, это было не всегда.В предыдущие эпохи брак был экономическим соглашением. Это был обмен ресурсами, и вам действительно нужно было найти партнера, который будет трудолюбивым, потому что ваше выживание в буквальном смысле зависело от этого. С индустриализацией ситуация начала меняться, и люди начали влюбляться еще до того, как поженились. В наше время есть определенная логика и последовательность в распространении этого на однополые пары. Если брак — это романтическая любовь, приверженность и товарищеские отношения, то трудно привести аргумент, что это не должно применяться к однополым партнерствам.

Является ли количество или пол родителей в жизни ребенка действительно показателем того, как этот ребенок будет преуспевать в школе или во взрослой жизни?

Исследование однополых родителей неизменно показало, что это почти то же самое, что и воспитание детей противоположного пола. Дети, которые растут с однополыми родителями, во всех отношениях похожи на детей, которые растут с прямыми родителями. Что касается одиноких родителей, существует корреляция с результатами ребенка, где в среднем — и это очень важный критерий — в среднем дети, которые растут с одинокими родителями, как правило, имеют более низкий уровень успеваемости, у них больше проблем с поведением в школе, и так далее.Но это не значит, что причиной этого является воспитание детей-одиночек. Кажется, что происходит несколько вещей. Один из них — экономика: родители-одиночки с большей вероятностью окажутся бедными, и именно эта бедность способствует отрицательному исходу детей. Вторая вещь связана только со стабильностью: чем больше переходов переживает ребенок, тем выше риск отрицательного исхода. Так что, если у одного из родителей разные романтические партнеры, которые входят в жизнь ребенка и уезжают из нее, если они часто меняют место жительства, это и другие факторы, которые влияют на результаты воспитания.Еще одна вещь, на которую исследователи обращают больше внимания в последнее время, — это уход от рассмотрения только средних значений. Сравнение ребенка, воспитанного родителями-одиночками, и ребенка, воспитанного в браке родителями в среднем, дает неполную картину. Есть действительно большой разброс. Многие дети действительно чувствуют себя лучше, когда их родители разводятся, потому что они жили в крайне конфликтной семейной ситуации. И у многих детей действительно есть отрицательные результаты. Но на самом деле большинство детей в любом случае хорошо справляются.

См. Тереза ​​Чиабаттари

Когда: 6 октября 2015 г.4:00 дня.

Где: Первая объединенная методистская церковь Рентона, Рентон

Считаете ли вы, что аудитория склонна отвергать статистическую оценку, не отражающую ее опыт?

У меня был один или два человека, которые сомневались в этом и просто отклоняли данные: «Вы не можете верить всему, что говорит вам правительство». Но по большей части люди очень открыты для этого, потому что это отражает их реальность, это отражает то, что они видят вокруг себя, это отражает сложность, которую они видят в их собственных семьях.Даже если они живут в традиционной семье, я думаю, что большинство людей открыты для этого. Самым спорным является однополый брак — когда я говорю об этом, я думаю, что не все одобряют, но на самом деле они не подвергают сомнению данные. Теперь, когда Бюро переписи населения задает вопросы об однополых отношениях, а также о сожительстве, у нас действительно есть гораздо более широкая картина.

Чтобы просмотреть полный список мероприятий Вашингтонского бюро докладчиков по гуманитарным наукам, щелкните здесь.

Четыре мифа об «идеальной» семье — семейная терапия

«Идеальная» семья из здоровых детей.org, веб-сайт Американской академии педиатрии, напоминает нам, что традиционная семья (два родителя, отец работает, мать заботится о детях и домашнем хозяйстве) больше не является нормой. Спросите любого консультанта по отношениям или семейного терапевта, они расскажут вам обо всех вариациях в семье. Тридцать процентов американских семей возглавляют одинокий родитель. Более чем в двух третях семей оба родителя работают вне дома. Даже если ваша собственная семья соответствует традиционному образцу, у ваших детей будут друзья, которые живут в семьях с разной структурой.Ваши дети будут задавать вопросы. Ваши дети будут бояться стабильности собственной семьи.

Как семейный консультант и терапевт в Майами с многолетним опытом, я могу посоветовать вам не паниковать. Практически любая семья может быть создана для поддержки и обеспечения ваших детей. Семейные терапевты со всего мира признают меняющиеся структуры «среднего» домохозяйства. Вот несколько мифов.

Миф: «Ядерная семья» — универсальный феномен

Нуклеарная семья, определяемая как отец, мать и дети, возникла сравнительно недавно.Вплоть до 1950-х годов в традиционной семье было несколько поколений: бабушки и дедушки, даже тети, дяди и двоюродные братья и сестры жили вместе или в другом доме неподалеку. Более долгая жизнь, лучшее здоровье, экономические возможности, индустриализация, урбанизация, географическая мобильность и миграция в пригороды разрушили семьи, состоящие из нескольких поколений.

Миф: семейная гармония — правило, а не исключение

Семейная жизнь всегда была наполнена конфликтами и напряжением. Жены и мужья часто борются с неспособностью поддерживать романтическое влечение и должны понимать, что партнерство и дружеские отношения более важны.Конфликты между родителями и детьми — обычное дело.
Совет: Есть буквально бесконечное количество способов разжечь страсть в браке. Поищите в Интернете, поговорите с друзьями или обратитесь за помощью к психологу. Когда дело доходит до семейного конфликта (родитель — ребенок), не забывайте сопереживать своему ребенку. Опять же, семейная терапия может помочь, и ее не следует рассматривать в негативном свете.

Миф: стабильность семьи — мера ее успеха

«Это тоже пройдет» — высказывание, которое делает счастливого человека грустным, а грустного — счастливым. Изменения — это реальность. Мы живем от момента к моменту. Стабильность — не мера. Стабильность — это состояние, временная иллюзия до следующего события.
Совет: Если стабильность становится серьезной проблемой, обратитесь за помощью. Это может быть другой член семьи, например бабушка, дедушка, тетя, дядя. Если семья сталкивается с чрезмерным бременем постоянных перемен, краткосрочная семейная консультация также может помочь.

Миф: родители контролируют судьбу своих детей

Сбой компьютерных программ.Это проблема программного обеспечения или оборудования, или какое-то другое внутреннее или внешнее вторжение, вызвавшее сбой? Дети — это не компьютеры, у них есть свобода воли. Родители не могут полностью контролировать своих детей. Период. Скажите так: «Я не отвечаю за своего ребенка». Повторяйте это снова и снова. Теперь живи этим.

В «Против школы» Дж. Т. Гатто в 2003 году написал, что он хотел бы, чтобы родители противодействовали влиянию школы, обучая своих детей

  • стать лидерами и авантюристами
  • мыслить критически и независимо
  • иметь хорошо развитую внутреннюю мысль жизнь
  • проводить время в одиночестве, учиться получать удовольствие от собственной компании
  • для взаимодействия с книгами и материалами для взрослых по широкому кругу предметов, охватывающих свободные искусства и науки.

Ежедневная, ежедневная работа детей заключается в том, чтобы открывать мир, открывать и изобретать себя, чтобы развить постоянное чувство подлинности. Ежедневная, ежедневная работа родителей заключается в том, чтобы передать любовь и принятие в атмосфере любви и принятия, помочь ребенку добиться успеха и научить ребенка уважать и следовать правилам и обязанностям, которые налагает общество. . Родители присутствуют, чтобы представить модели, обеспечить подотчетность и зарядить ребенка интеллектуально, физически, эмоционально и духовно.Родители не могут контролировать судьбу своего ребенка. Помните, что у вас есть свобода воли, как и у вашего ребенка. Вы действительно хотите, чтобы это было по-другому?

5 мифов семейного времени

компанией Parent Co. 23 марта 2016 г.

Пасха! Это означает, что у некоторых из нас приближаются еще одни праздничные выходные! И под некоторыми из нас я имею в виду тех из нас, кто на самом деле христианин, и остальных из нас, кто празднует Пасху из-за смешения неоднозначных причин, варьирующихся от чувства вины до постоянной любви к мармеладу. Другими словами, причины, которые мы в основном не понимаем и не можем связно объяснить нашим детям. Но эй! Закажи эту ветчину, купи шоколадных кроликов, выбери лучший воскресный (поздний завтрак), и давай сделаем это кролик-весна-конфеты-НЕТ, ДЕТИ ЭТО НЕ РОЖДЕСТВЕНСКОЕ. О да, и семья идет. Остаться. В твоем доме. С тобой. Что шесть недель назад по телефону показалось мне отличной идеей. Теперь, когда они прибывают менее чем за 24 часа, это на самом деле ОЧЕНЬ УЖАСНАЯ ИДЕЯ. ЧТО ТАКОЕ УЖАСНАЯ ИДЕЯ ТАК БЫЛА ?! Давайте исследуем мифы и реалии семейного времени.Миф: Семейное посещение — отличная идея! Реальность: Семейное посещение — отличная идея! Если вы ищете способ вызвать каждую детскую травму, которую вы можете вспомнить, напиться и ссориться. Миф: Когда приедет семья, вы должны устроить великолепный и обильный пир на великолепном столе, украшенном мерцающим серебром, отглаженным постельным бельем, слишком большим количеством тарелок и ложек в странных местах. Реальность: Давай, чувак. У тебя даже стульев не хватает. Ладно, хорошо. У вас недостаточно стульев, которые действительно выдержат вес человека и / или не покрыты каким-то окаменелым соком губера.Эй, у вас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО есть стулья, которые ваша бабушка вырубила из тростника пруда 130 лет назад, и они могут вмещать не менее 8-9 фунтов. Итак, если ваша семья полностью состоит из кошек, то стульев вам вполне хватит. Миф: Вместе мы исследуем этот великий город / поселок / место, которое я называю своим домом! Реальность: большую часть времени вы будете решать, чем заняться. Примерно за час до того, как все закроется, вы придумаете план. Ты скажешь детям — которые катались по полу, как скучающие моржи, — что наконец-то составили план, И ОНИ ЛУЧШЕ ПОСКОРЕЕШЬСЯ И ПРИГОТОВЛЯТЬСЯ, потому что ЭТО СОБИРАЕТСЯ СЛИШКОМ ПОЗДНО.Затем вы выложите 162 доллара, чтобы побывать в музее (в котором вы никогда не хотели идти) всего на полных 7 минут, прежде чем всех одолеет пылающая вешалка. Откажитесь от всякой надежды и потратите еще 162 доллара на паршивую пиццу в музейном кафе.

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *