Социальная направленность это: Формирование позитивной социальной направленности студенческой молодежи Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

ЙЙЙЙЙЙЙЙЙ ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ. Т. 19, № 1, 2015 ШМ™ УДК 159.92-057.875 DOI: 10.155077Inted.078.019.201501.030

ФОРМИРОВАНИЕ ПОЗИТИВНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ

Е. В. Щукина (Институт проблем воспитания Национальной академии педагогических наук Украины, г. Киев, Украина)

В статье рассмотрена проблема формирования позитивной социальной направленности студенческой молодежи в учебно-воспитательном процессе учебного заведения третьего и четвертого уровней аккредитации. Показана актуальность этого процесса в условиях становления рыночной экономики и внедрения Болонского процесса, порождающего существенные изменения в организации, целях, задачах учебно-воспитательного процесса. В контексте социально-педагогического исследования представлена доминирующая роль студенческого коллектива в формировании позитивной направленности. Отмечена важность целенаправленного влияния воспитательной системы на формирование целостной, позитивно ориентированной личности.

Существенным компонентом современной модели воспитания специалиста является становление человека творческого, ориентированного на социальные, гуманистические и общечеловеческие ценности, способного осуществлять самостоятельный выбор, работать в коллективе и руководить им, принимать эффективные решения в различных производственных и жизненных ситуациях.

В ходе исследования было продемонстрировано, что при условии обеспечения эффективного сотрудничества педагогов со студенческой молодежью и малыми группами студентов (академической группой, учебным курсом, факультетом, в том числе со студенческим самоуправлением, волонтерскими молодежными объединениями, малыми группами по интересам) формирование позитивной социальной направленности оптимизируется. Данная разветвленная и сложная иерархия малых групп определяет систему социально-педагогических воздействий, которые обеспечивают эффективность развития личности в направлении позитивной установки.

Такая трактовка не исключает возможности и значимости целенаправленного воздействия штатных воспитателей учебного заведения (кураторов групп) на становление позитивной социальной направленности студенческой молодежи. Эффективность проведенной работы подтверждена лонгитюдным характером исследования.

Ключевые слова: социальная направленность; современная рыночная экономика; права человека; социальное воспитание; социализация; малая группа.

CREATION OF A POSITIVE SOCIAL ORIENTATION AMONG STUDENTS

E. V. Shchukina (Institute of Problems of Upbringing of National Academy of Pedagogical Sciences, Kiev, Ukraine)

The paper is concerned with the problem of positive social orientation among students in educational institutions of higher learning (third and fourth levels of accreditation). This problem is especially topical during the evolvement of the market economy and implementation of the Bologna process, which generates significant changes in the organization, goals and tasks of educational process. The dominant role of students’ collective in shaping positive social orientation in socio-pedagogical context is examined. Importance of purposeful impact of educational system on formation of a comprehensive, positively oriented personality is underlined in the article.

Research has shown that small interest groups are optimized for formation of the positive social orientation, providing the effective cooperation between teachers and small groups of students, groups of academic, educational courses, faculties, including a student government or volunteer youth groups. The system of the social and educational impacts of small groups is determined by an extensive and complex hierarchy, which provides efficiency and development of an individual towards a positive direction. The author emphasizes the importance of targeting of the influence of the educational system on the formation of a completely positively oriented person. The effectiveness of the work done was proved by longitudinal nature of the study.

Keywords: social orientation; the modern market economy; human rights; social education; socialization; small groups.

На пути становления рыночных отношений перед учебно-воспитательной системой высшего образования все более актуальной становится проблема воспитания квалифицированного специалиста и руководителя, социально компетентной личности с демократическим мировоззре-

нием, личности, стремящейся к самообразованию, саморазвитию и являющейся конкурентоспособной на рынке труда. Среди компонентов, присущих современной модели воспитания специалиста, особое значение приобретает становление человека творческого, ориентированного

© Щукина Е.

В., 2015

на социальные, гуманистические и общечеловеческие ценности, способного осуществлять самостоятельный выбор, работать в коллективе и руководить им, принимать эффективные решения в различных производственных и жизненных ситуациях.

Решению этих задач должна помочь высшая школа, которая осуществляет подготовку качественно нового поколения специалистов. На фоне названных коренных изменений, требующих педагогического обеспечения, проблема позитивной социальной направленности приобретает все большую актуальность на всех уровнях — от студенческой академической группы до масштабов государства. Рост социальной роли человека, возможностей ее влияния на социум и одновременно рост зависимости от социума столь значительны, что возникает потребность не просто в квалифицированных специалистах, а в социально-ориентированных, высококультурных и ответственных гражданах с развитым чувством собственного достоинства и коллективного коммуникативного сознания.

Это подтверждает необходимость воспитания у студенческой молодежи глубокого осознания взаимной связи между идеями личных прав и свобод человека и гражданина и гражданской ответственностью.

Тем не менее, очевидно наличие противоречия между общественными потребностями по обеспечению прав и свобод, общественными условиями их удовлетворения, состоянием социального сознания современного общества и моральными установками каждого человека. Данные противоречия объясняются длительным пренебрежением общечеловеческими ценностями, невниманием к студентам и преподавателям как к личностям, абсолютизацией технократического мышления, чрезмерной и навязываемой его политизацией, неправомерным игнорированием коллективистского воспитания, отброшенного некоторыми современными теоретиками и практиками педагогики. Такая ситуация усугубляется недостаточным вниманием к воспитательной роли учебного заведения.

Высшая школа осуществляет определяющее влияние на качество и средства реализации социальной политики. Это влияние отражается не только в обеспечении научного прогресса, но и в общекультурном развитии, становлении гражданских добродетелей, формировании высокой морали интеллектуальной элиты страны, ответственном отношении к общественным ценностям, росте личной творческой активности, активном участии в самоуправлении, деятельности общественных организаций, в том числе волонтерских.

В корне изменились цели и задачи воспитания студенческой молодежи, содержание, методы и условия социального становления личности. Эффективность студента во время обучения, инженера-специалиста по окончании определяется системой компетентностей, которые он (студент) приобретает в стенах учебного заведения и во время внеаудиторной деятельности. В таких условиях особое значение приобретает формирование положительной направленности личности студентов как объективный социально-педагогический процесс. Позитивная направленность личности определяет ее стремление (мотивацию) к получению высокого уровня квалификации, который включает оптимальный уровень знаний, умений и навыков как специалиста (музыканта, агронома, металлурга, учителя), так и не менее высокий уровень компетентности коммуникативной и корпоративной.

Будущий выпускник обязан не только отлично разбираться в базовых принципах своей профессии, но и быть социально компетентным — быть инженером-руководителем, организатором производства, владеющим основами создания и развития коллектива.

Формирование направленности личности — многоаспектный процесс, включающий в себя педагогические (воспитание и самовоспитание), социальные (объективные условия жизнедеятельности, социальная среда), психические (особенности психической организации, психического типа), социально-педагогические воздействия. Эти влияния определяют сущност-

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ. Т. 19, № 1, 2015

ные характеристики и динамику изменений во взглядах, ориентирах, поведении студентов, обеспечивая как непосредственное, так и опосредованное влияние на становление личности студента.

Следует отметить, что непосредственной средой, в которой происходит формирование позитивной социальной направленности студенческой молодежи во внеаудиторной деятельности выступает сфера прямого общения студентов. Предлагаемое исследование осуществлялось в предметном поле социальной педагогики. Поэтому определяющими в формировании позитивной социальной направленности студентов во внеаудиторной деятельности признаны те малые социальные группы, в которых студент осуществляет социальные коммуникации. Такими малыми группами в контексте социально-педагогического исследования выступают академическая группа, учебный курс, факультет, студенческое самоуправление, волонтерские молодежные объединения, малые группы по интересам, а также само учебное заведение. Именно эта разветвленная и сложная иерархия малых групп определяет систему социально-педагогических воздействий, обеспечивающих эффективность развития личности в направлении позитивной направленности. Эта трактовка не исключает возможности и значимости целенаправленного воздействия штатных воспитателей учебного заведения (кураторов групп) на становление позитивной социальной направленности студенческой молодежи.

Методологической основой формирования положительной направленности личности в контексте социальной педагогики являются в первую очередь исследования А. С. Макаренко. Исследования в этом контексте осуществлялись такими известными учеными, как Б. Г. Ананьев, И. Д. Бех, Л. И. Божович, Л. П. Буева, Т. Е. Конникова, А. Н. Леонтьев, В. Н. Мя-сищев, В. С. Мерлин, М. С. Неймарк, Б. Д. Парыгин, А. В. Петровский, К. К. Платонов, С. Л. Рубинштейн, Д. Н. Узнадзе, В. Е. Хмелько, В. Е. Чудновский, Е. В. Шорохова, П. М. Якобсон и др. Важные зарубежные исследования по этому во-

просу были проведены А. Маслоу, К. Роджерсом, Дж. Гилфордом, Р. Ликертом, М. Аргайлом, А. Кречмар.

Несмотря на масштабность проведенных исследований, актуальной остается проблема оптимизации социального и педагогического опыта, теоретического обоснования и практической апробации новых воспитательных методик, направленных на формирование позитивных социальных ориентиров студенческой молодежи. Реализовать эту стратегическую задачу высшего образования возможно через активное включение личности в социально значимую деятельность.

Исследование показало, что в современной научной литературе нет однозначного определения термина «социальная направленность» (англ. «personality trend»). Многообразие существующих концептуальных подходов и направлений изучения обусловливают некоторые различия в основных определениях этого понятия. Более фундаментальной является характеристика направленности с точки зрения отношения человека к себе и к обществу в контексте противоречия «альтруизм — эгоизм». В зависимости от того, что в большей степени побуждает человека (мотивы личной заинтересованности — эгоизм, или мотивы, связанные с интересами других людей, — альтруизм) формируются и другие особенности его личности: интересы, черты характера, желания и переживания. Другой стороной, характеризующей социальную направленность личности, является ее отношение к проблемам соотношения коллективизма и индивидуализма.

У каждого студента важно развить оптимальный баланс интересов, который позволит отстаивать собственную позицию, учитывая интересы коллектива, мотивировать личность к положительной деятельности, направленной как на развитие собственной личности, так и поддержку общественных взаимодействий.

Рассмотрим сущность различных подходов к определению социальной направленности. С. Л. Рубинштейн, опираясь на исследования Д. Н. Узнадзе, ввел термин «направленность личности» в научный

оборот, рассматривал направленность как отдельную сторону личности, совокупность свойств, составляющих самостоятельную структуру [10, с. 231].

С точки зрения Д. Н. Узнадзе, понятие «направленность» идентично употребляемым в психологии понятиям «установка», «потребность», «интерес». Направленность личности он рассматривает как целостно-личностное состояние [8, с. 162].

К. К. Платонов и Г. Г. Голубев подробно анализировали соотношение между направленностью и мировоззрением [9]. По мнению исследователей, основной формой, в которой проявляется направленность, являются потребности личности, формирование которых в значительной степени зависит от мировоззрения, убеждений, моральных принципов, характерологических и типологических особенностей личности. При этом мировоззрение, обеспечивая активность направленности, делает личность ценной в социальном отношении, т. е. социально направленной.

В. С. Мерлин под направленностью личности понимал «психические свойства, определяющие общие направления деятельности человека в различных конкретных обстоятельствах жизни» [5, с. 21].

Такой концептуальный подход в основном совпадает со взглядами В. Н. Мяси-щева, считавшим направленность структурной основой, фундаментом, ядром личности, которая определяет уровень и характер целостного функционирования всех составляющих в единой психической организации человека. Направленность -это система субъективно-оценочных индивидуально-выборочных отношений этой личности к действительности [6, с. 142-144]. Такие отношения определяет набор конкретных действий и взаимодействий, которые личность считает возможной, желанной и допустимой в своей деятельности.

Л. И. Божович определяла направленность как специфический компонент структуры внутреннего мира личности, ее «внутреннюю позицию» через выяснение таких составляющих, как роль индивида, социальный опыт и социальные условия. Именно из этого соотношения возникает

и внутренняя позиция, т. е. та система потребностей и стремлений, которая, преломляя и опосредствую воздействия среды, становится непосредственной движущей силой развития новых психических качеств» [8, с. 176].

Таким образом, направленность личности определяет целостность этой личности и обеспечивает устойчивость видения мира и соответствующей деятельности в контексте преобразования социальной среды и одновременно адаптации к общественным законам. Л. И. Божович и М. С. Неймарк [1] классифицировали людей по направленностям на такие группы: общественные, коллективистские, деловые, организаторские; ориентированные на личностные переживания и удовлетворения собственных потребностей; лица со смешанным типом направленности. При этом следует подчеркнуть, что Л. И. Божович рассматривает направленность в контексте эмоционального феномена, поскольку именно эмоция направляет личность на ту или иную форму поведения [2, с.130-134].

Проблема направленности изучалась также в работах Л. П. Буевой. Направленность определялась ею как внутренний фактор, который опосредует все внешние воздействия на личность и трактует их в мире видения самого человека [3].

С точки зрения Ш. А. Надирашвили, направленность — установка практического поведения. Сами поведенческие планы и программы, реализация целей жизнедеятельности и основных средств их достижения формируются на уровне социальных установок и ценностных ори-ентаций, требуют рационального согласования с коллективом и соответствующего планирования действий в определенной последовательности, т. е. предполагают формирование программы социального поведения [7, с. 30].

Установка не является чисто субъективным фактором, она возникает в личности под влиянием определенных объективных условий в первую очередь отвечает требованиям коллектива. ЙЙЙЙЙЙЙЙЙ ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ. Т. 19, № 1, 2015

условия воспринимаются в свете предыдущего опыта и выступают своеобразной призмой, которая преломляет вплавь новым условиям.

Таким образом, направленность личности трактуется как относительно устойчивое образование в мотивацион-ной системе личности, которое определяет доминирующее отношение человека к себе (становление самости), а также к процессам и результатам собственной деятельности в социуме. Направленность характеризуется как специфическое целостно-личностное состояние человека, отвечающее как его потребностям, так и ситуации внешней социальной среды.

Социальная направленность предполагает особую концентрацию внимания к значимым для личности общественным символам, личностно детерминированным мотивам и соответствующим действиям, ориентированным на достижение определенной цели, которая имеет актуальное для данной личности значение. Тем самым социальная направленность определяет как восприятие личностью социальной ситуации, так и выбор соответствующего образа действий и поведения.

Важно отметить, что ценностные ориентации в значительной степени определяют направленность личности, поскольку они являются реальным отражением ее внутреннего мира, составной частью и базовой детерминантой ее формирования. Исходя из того, что содержанием направленности является комплекс социально обусловленных отношений личности к действительности, можно сделать вывод, что ценностные ориентации занимают не только значимое место в становлении сознания, но и определяют поведение.

Социальную направленность личности можно рассматривать как систему сформированных в процессе воспитания и процедуре межличностного общения личностных ценностных ориентаций, жизненных установок и предпочтений. Такая система представляет собой не просто определенную сумму внеличностных и внеморальных знаний, а целостную систему представлений, понятий, идей, связанных с конкретными эмоциональ-

но-волевыми компонентами; формирует внутренние убеждения, на основе которых реализуются запрещенные и разрешенные методы деятельности.

Описанная система закрепляет всю совокупность убеждений, идеалов, норм и правил, принятых личностью как собственные внутренние ориентиры. При этом ее следует рассматривать в контексте единства независимости, самости личности и социогенности убеждений и деятельности в соответствии с общественными экспектациями. Ведущими компонентами общественных систем ценностей выступают моральные нормы, эстетические идеалы, политические и правовые принципы, философские и религиозные идеи, которые формируют внутренние убеждения и руководят всей деятельностью человека.

«Целостность личности» в социальном плане выступает как устойчивая и относительно завершенная устоявшаяся сфор-мированность ее ценностных ориентаций, вокруг которых группируются установки личности, ее интересы, потребности и убеждения. Человек, находящийся на высоком уровне социальной и психической сформированности, характеризуется и высоким уровнем саморегуляции собственной деятельности и поведения, силой сконцентрированных чувств, а также устремлений и их социальной, моральной направленностью.

Следует подчеркнуть, что коллектив может изменить направленность и ценностные ориентации личности, способствовать их становлению, одновременно воспитывая мотивацию самовоспитания и самосовершенствования. Однако направленность личности, эффективность и уровень восприятия индивидуальным сознанием общественных ценностей и реализация их в поведении зависят не только от объективных условий, отношений, сформированных в общественной среде, семье, коллективе, но и в значительной степени от уровня образованности, культуры и характера морально-психологических свойств самой личности. Неслучайно глубокая заинтересованность общества в формировании и совершенствовании высокой нравственности своих граждан,

утверждении в их сознании и поведении морально-ценностных ориентаций связывается с воспитанием высокой культуры, разумных потребностей, всесторонним развитием личности. В зависимости от собственной ориентации на определенные духовные ценности человек выбирает и цели для своей деятельности в той или иной сфере общественных отношений. Социальное воспитание (воспитание в коллективе и через коллектив) немыслимо без передачи личности через воспитательную систему базовых моральных установок человеческого общества, базирующихся на осознании необходимости выполнения общеобязательных законов человеческого общежития. Такое понимание обеспечивает позитивность социальной направленности личности.

Проведенное исследование позволило применить теоретическую базу в практике учебных заведений. Организация студенческого самоуправления, проведение системных тренингов социальной направленности, диалоги со студентами по актуальным политическим, экономическим, социальным проблемам, участие в волонтерских акциях, направленных на обеспечение здорового образа жизни студентов, решение экологических и экономических проблем позволили в значительной мере оптимизировать позитивный характер социальной направленности студенческой молодежи. Исследование носило лонгитюдный характер. Экспериментальные группы наблюдались

не только в процессе обучения, но и после его завершения с целью определения эффективности проведенного педагогического взаимодействия. Проведенные исследования полностью подтвердили как адекватность теоретического обоснования, так и результативность предложенных практических технологий. Анализ процесса формирования позитивной социальной направленности студентов позволит оптимизировать учебно-воспитательный процесс и способствовать формированию будущего квалифицированного специалиста и управленца-руководителя.

В результате исследования была выявлена сущность социальной направленности личности как совокупности знаний и убеждений человека, которые обусловливают его деятельность. Направленность личности формируется в результате сложной системы социальных взаимодействий в социальном общении в малых группах и целенаправленном воздействии квалифицированных воспитателей. Такая система саморазвития и воспитания определяет позитивность социальной направленности, которая определяется как соотношение индивидуализма, ориентированного на достижение личного успеха и коллективизма, а также поддержание общественного равновесия и порядка. Правильное понимание личностью взаимовлияния и взаимозависимости личностного общественного предполагает позитивный характер социальной направленности студенческой молодежи.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Божович, Л. И. «Значащие переживания» как предмет психологии / Л. И. Божович, М. С. Неймарк // Вопросы психологии. — 1972. — № 1. — С. 130-135.

2. Божович, Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте : психологические исследования / Л. И. Божович. — Москва : Просвещение, 1968. — 464 с.

3. Буева, Л. П. Социальная среда и сознание личности / Л. П. Буева. — Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1968. — 268 с.

4. Личность и труд ; под ред. К. К. Платонова. — Москва : Мысль, 1965. — 365 с.

5. ЙЙЙЙЙЙЙЙЙ ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ. Т. 19, № 1, 2015 ШМ™

9. Платонов, К. К. Психология / К. К. Платонов, Г. Г. Голубев. — Москва : Высшая школа, 1973. — 256 с.

10. Рубинштейн, С. Л. Основы общей психологии : учебное пособие / С. Л. Рубинштейн. — Санкт-Петербург ; Москва ; Нижний Новгород ; Воронеж : Питер, 2008. — 705 с.

Поступила 18.09.14.

Об авторе:

Щукина Елена Владимировна, аспирант Института проблем воспитания Национальной академии педагогических наук Украины (Украина, г. Киев, ул. М. Берлинского, д. 9), ассистент кафедры английского языка Национального аграрного университета (Украина, г. Киев, ул. Героев Обороны, д. 15), преподаватель итальянского языка Киевского института музыки имени Глиэра (Украина, г. Киев, ул. Л. Толстого, д. 31), [email protected]

Для цитирования: Щукина, Е. В. Формирование позитивной направленности студенческой молодежи / Е. В. Щукина // Интеграция образования. — 2015. — Т. 19, № 1. — С. 30-36. DOI: 10.15507/ Inted.078.019.201501.030

REFERENCES

1. Bozhovich L. I., Neymark M. S. «Znachashhie perezhivanija» kak predmet psihologi [«Meaningful emotional upheavals» as a subject of psychology]. Voprosypsihologii [Issues of Psychology]. 1972, no. 1. pp. 130-135.

2. Bozhovich L. I. Lichnost’ i ee formirovanie v detskom vozraste. Psihol. Issledovanie [Personality and its formation in childhood. Psychological research]. Moscow, Prosveshhenie Publ., 1968, 464 p.

3. Buyeva L. P. Social’naja sreda i soznanie lichnosti [Social environment and consciousness of a person]. Moscow, Moscow University Press Publ., 1968, 268 p.

4. Lichnost’ i trud [Personality and labour]. Ed. by K. K. Platonov. Moscow, Mysl’ Publ., 1965, 365 p.

5. Merlin V. S. Ocherk psihologii lichnosti [Outline of Personality psychology]. Perm’, Permskoe knizhnoe izd-vo Publ., 1959, 172 p.

6. Myasishchev V. N. Problema otnoshenij cheloveka i ee mesto v psihologii [Problem of human relationships and its place in psychology]. Voprosy psihologii [Issues of Psychology]. 1957, no. 5, pp. 142-155.

7. Nadirashvili Sh. A. Social’nye orientacii lichnosti [Social orientation of a person]. Social ‘naja psihologija lichnosti [Social Psychology of a Person]. Moscow, Nauka Publ., 1979, pp. 165-183.

8. Natadze R. G. Jeksperimental’nye osnovy teorii ustanovki D. N. Uznadze. Psihologicheskaja nauka v SSSR. V II t. [Experimental foundations of the framing theory of D. N. Uznadze. Psychology in USSR]. Moscow, 1960, pp. 144-168.

9. Platonov K. K., Golubev G. G. Psihologija [Psychology]. Moscow, Vysshaja shkola Publ., 1973, 256 p.

10. Rubinshteyn S. L. Osnovy obshhej psihologii: uchebnoe posobie [Foundations of general psychology: coursebook]. St. Petersburg, Moscow, Nizhnij Novgorod, Voronezh, Piter Publ., 2008, 705 p.

About the authors:

Shchukina Elena Vladimirovna, post-graduate student of Institute of Institute of Problems of Upbringing of National Academy of Pedagogical Sciences (9, Berlinskiy Str., Kiev, Ukraine), assistant of English Language chair of National University of Life and Environmental Sciences (15, Geroev Oborony Str. , Kiev, Ukraine), lecturer of Glier Kiev Institute of Music (31, L. Tolstoi Str., Kiev, Ukraine), [email protected]

For citation: Shchukina E. V. Formirovanie pozitivnoj social’noj napravlennosti studencheskoj molodezhi [Creation of a positive social orientation among students]. Integracija obrazovanija [Integration of Education]. 2015, vol. 19, no. 1, pp. 30-36. DOI: 10.15507/Inted.078.019.201501.030

Содержание

СОЦИАЛЬНАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ

Москва, Средняя полоса РФ, Урал, Кавказ и Сибирь… Где бы ни велось строительство, критерием успеха для компании являются счастливые и благодарные лица людей. В этом мы видим залог будущего могущества Родины. 

«СТРОЙПРОГРЕСС» – СОЦИАЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ КОМПАНИЯ, способная в бизнесе усматривать социальную составляющую. Пример тому – Южно–Охтеурское нефтяное месторождение. Долгое время недра месторождения были недостаточно изучены и оценены, и оно числилось в ряду «бесперспективных». Наша работа привела к его возрождению. Опираясь на новейшие исследования, опыт геологов-нефтянников и великих геологов-теоретиков прошлого, мы хотим возродить регионы Сибири. Другой пример – строительство уникального высокогорного газопровода «Дзуарикау-Цхинвал», в ходе которого старательно сохранялись памятники истории и природа.
«Стройпрогресс» – социально-интегрированная компания, которая не остается в стороне от конкретных проблем социального характера.
 

Вся деятельность Группы компаний «Стройпрогресс» подчинена задаче социальных преобразований, возрождения и развития России

 

 

НАМИ РЕКОНСТРУИРОВАНЫ диагностический центр компании «Мострансгаз» в Московской области, пульмонологический центр в Москве, построены хирургический корпус дорожной больницы в Воронеже, поликлинические центры в Кировской и Курганских областях, консультационно-диагностический центр в г. Оричи Кировской области, водозаборы, водоводы и городские очистительные сети и сооружения, а также школы и жилые дома.

 

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ , помощь детям-сиротам, ветеранам войны и труда, восстановление храмов Русской Православной церкви – это те благородные задачи, которые, по нашему глубокому убеждению, являются основой морали, направляющей деятельность нашей компании в целом и каждого ее сотрудника в отдельности. Из год в год мы строим и воссоздаем православные храмы в Москве, Курганской области, на Северном Кавказе. За воссоздание Домовой церкви Дома ветеранов сцены имени Яблочкиной руководство компании получило высокие награды Святейшего Патриарха Алексия Второго. Деятельность на благо людей приносит нам моральное удовлетворение и помогает вести компанию к новым свершениям. В этом смысле мы воспринимаем успех не как удачу, но как справедливую награду за добрые дела.


 

курс «Введение в оценку программ и проектов социальной направленности»

В рамках международной инициативы EvalPartners  Международная сеть «Оценка программ» (IPEN) разработала виртуальный курс «Введение в оценку программ и проектов социальной направленности».

Данный курс является частью учебного проекта инициативы EvalPartners, в рамках которого у всех желающих есть возможность бесплатно пройти следующие курсы по оценке:

  • Оценка как инструмент достижения социальной справедливости (Equity-focused evaluation) – на английском языке
  • Развитие компетенций в области оценки на национальном уровне для обеспечения потребностей национальных систем мониторинга и оценки (National Evaluation Capacity Development for Country-led Monitoring and Evaluation Systems) — на английском языке
  • Новое в практике оценки программ социально-экономического развития (Emerging Practices in Development Evaluation) — на английском языке
  • Вводный курс — на арабском языке
  • Вводный курс — на испанском языке
  • Курс «Введение в оценку программ и проектов социальной направленности» – на русском языке

Курс «Введение в оценку программ и проектов социальной направленности» будет открыт для слушателей:

  • — 23 сентября 2014 — 19 января 2015;
  • — 27 января 2015 — 18 мая 2015;
  • — 26 мая 2015 — 17 сентября 2015.
ВНИМАНИЕ: Курс состоит из 10 модулей. Для его завершения необходимо изучить материалы и сдать тесты по всем 10 модулям. Если вы не успеете сделать это до закрытия очередного учебного периода, все ваши оценки «сгорят», и при повторном открытии курса вам нужно будет начать обучение с Модуля 1.

«Перед началом обучения предлагаем вам посмотреть краткую ознакомительную презентацию о курсе».

Для участия в этом курсе, Вам необходимо заполнить регистрационную форму. Пожалуйста, чтобы заполнить регистрационную форму.

 

Если вы уже зарегистрированы, пожалуйста, нажмите и введите имя пользователя и пароль.

Лектортема
Наталья КошелеваРоль и место оценки в управлении программами и проектами
Наталья КошелеваРазвитие оценки под влиянием развития общественных наук и процессов в обществе
Наталья КошелеваПодходы к описанию программ и проектов для целей оценки
Адема ЖолдошбековаОсновные этапы оценки. Подходы к постановке вопросов оценки.
Адема ЖолдошбековаИсточники информации для ответа на вопросы оценки
Татьяна ТретьяковаМетоды сбора информации для ответа на вопросы оценки
Наталья ТюшкевичКак это работает на практике: пример оценки проектов Сахалин Энерджи
Наталья КошелеваПредставление результатов оценки
Алексей КузьминОценка, инспекция, аудит, мониторинг и исследование: что у них общего, а в чем различия?
Татьяна ТретьяковаНаправления развития оценки программ и проектов социальной направленности

Каждый модуль включает лекцию, материалы для чтения и тест. После успешного прохождения курса участники получают электронный сертификат. Кроме того, у участников курса есть возможно общаться с соучениками в группе на Facebook.

Обучение бесплатное, но число мест на курсе ограничено. Чтобы записаться на интересующий вас курс, выберите его из списка и кликните, чтобы перейти на страницу регистрации.

С уважением,

Татьяна Третьякова, Председатель Попечительского Совета IPEN

Марко Сегоне, со-председатель EvalPartners

Наталья Кошелева, со-председатель EvalPartners – Президент Международной организации сотрудничества в области оценки

***

Администрация сайта, а также организация, поддерживающая сайт, и ее партнеры не несут ответственности за содержание материалов представленных на данном сайте, которые отражают только личную точку зрения их авторов. Содержание сайта не проходило редактуру, и администрация сайта не несет ответственности за возможные ошибки. Использование географических названий не имеет целью подтвердить или опровергнуть позиции тех или иных властей. Все материалы, размещенные на данном сайте, были взяты из открытых источников.

Copyright © 2016. . All Rights Reserved. Privacy Policy | Website by Megram

The opinions expressed are the personal thinking of the contributors and do not necessarily reflect the policies or views of the founder organizations or any other partner organization involved and named in this website. The content has not been edited to official publication standards and founders and partner organizations accept no responsibility for errors. The designations in this website do not imply an opinion on legal status of any country or territory, or of its authorities, of the delimitations of frontiers. All documents and information available in this website was downloaded from public internet websites accessible to all public.

Вуз социальной направленности

Уральский социально-экономический институт динамично развивается на основе лучших традиций высшего профессионального образования

КУБИЦКИЙ Сергей Иванович – ректор Уральского социально-экономического института (филиал) Академии труда и социальных отношений, доктор социологических наук, профессор, академик

Учебный процесс осуществляется по учебным планам в соответствии с Государственными образовательными стандартами ВПО по специальностям «Экономика труда», «Финансы и кредит», «Бухгалтерский учет, анализ и аудит», «Менеджмент организации», «Прикладная информатика (в экономике)», «Связи с общественностью», а также по программам дополнительного профессионального образования.

В 2008 году в УрСЭИ открыты новые направления подготовки бакалавров: «Экономика», «Менеджмент», «Прикладная информатика».

Особая миссия

За тридцать пять лет Уральский социально-экономический институт (филиал) Академии труда и социальных отношений (УрСЭИ) с успехом прошел период становления и является одним из ведущих вузов Челябинска.

У института особая миссия, определяемая его социальной направленностью. Это находит отражение в организационных, управленческих, обучающих технологиях, использующихся в вузе. Преподаватели сочетают основную образовательную деятельность с научно-исследовательской, которая отличается социально-экономической и профсоюзной направленностью.

Ученые института участвуют в работе региональных и областных структур, органов местного самоуправления. Эти контакты укрепляют авторитет и позиции УрСЭИ на рынке научных и образовательных услуг.

Вуз известен далеко за пределами Челябинска как организатор ежегодных научно-практических, в том числе международных, конференций, круглых столов, является активным участником научных форумов разных уровней.

Востребованность рынком труда

Уровень качества и инновационную направленность образовательных программ обеспечивают более 200 высококвалифицированных преподавателей.

Востребованность выпускников является одной из важнейших характеристик эффективной работы вуза и позволяет судить о качестве подготовки специалистов. Анализ результатов трудоустройства выпускников последних лет показал, что большинство из них ежегодно приступает к работе по специальности. Руководители городских и районных органов власти, предприятий и организаций всех секторов экономики Уральского региона и Челябинской области отмечают хороший уровень подготовки выпускников УрСЭИ, подчеркивают их высокий профессиональный уровень, знание своей специальности, инициативность, творческий подход.

Современные технологии

Развитие современного вуза невозможно без создания хорошей информационно-технической базы, отвечающей требованиям времени.

Многие лекционные аудитории имеют полное мультимедийное оснащение: компьютер, видеопроектор, видеокамера, аудиовидеоплеер, микрофон и т. п. Активно внедряются компьютерные деловые игры, моделирующие программы, учебные версии профессиональных бухгалтерских программ и программ финансово-экономического профиля. Традиционные способы контроля знаний студентов переведены на компьютерное тестирование.

Весь компьютерный парк института объединен общей корпоративной сетью. Внутренний сайт организован как информационный портал, содержащий учебные и методические материалы по многим изучаемым дисциплинам. Центральным звеном в сетевой среде является автоматизированная система управления учебным процессом, охватывающая все его стороны: от учебных планов до расписания. Важными составляющими информационной системы являются разработанные и внедренные в вузе автоматизированная подготовка комплектов учебно-методических материалов на компакт-дисках и электронная библиотечная система.

Активность и креатив

Институт гарантирует молодым людям не только высококлассное современное образование, но и все условия для творческого развития. Как показывает практика, студенты, совмещающие учебу с занятиями в творческих коллективах и спортивных секциях, умеют ценить время, становятся более целеустремлёнными и организованными. Инициативные, творческие студенты ежегодно проводят свою студенческую научную конференцию, которая стала значимым событием в жизни вуза. Студенты УрСЭИ регулярно входят в число призеров научно-исследовательских конкурсов, проектов, конференций в Челябинске и за его пределами.

Уральский социально-экономический институт готовит специалистов нового поколения, поэтому сегодня для преподавателей весьма актуальна проблема модернизации образования, а именно: повышения его качества, согласованности образовательной сферы и рынка труда, роста конкурентоспособности молодых специалистов.

Видео социальной направленности

Грипп — это опасно!

Защита имущества
О возможных способах защиты недвижимого имущества.

Подтянись к движению!
Ролик об участии во Всероссийском комплексе ГТО.

Сосульки

Безопасность при грозе

Киров — город дружбы!

Последствия употребления алкоголя
Негативные последствия употребления алкогольной продукции в быту: алкоголизм, бытовые преступления, смертность по неосторожности.

Алкоголю не место на улице
О  социально-ответственном бизнесе в сфере продажи вино-водочной продукции.

Бытовые пожары
О причинах возгораний в бытовых ситуациях.

Пожар в торговом центре
О действиях по спасению в случае возникновения пожароопасной ситуации в общественном месте (торговом центре).

Природные пожары
О последствиях лесных пожаров и соблюдении правил пожарной безопасности.

Скажи наркотикам «Нет»
Призыв к населению сообщать в правоохранительные органы в случае обнаружения факта оборота наркотических средств.

Мак
Об ответственности за культивирование растений, содержащих наркотические средства.

Торговый центр
О бдительности к оставленным без присмотра в общественных местах предметам.

Экстремизм — не вставай на этот путь!
Ролик с призывом к населению не принимать участие в экстремистской деятельности с перечислением и демонстрацией её разновидностей в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Остановка
О бдительности к оставленным без присмотра в общественных местах предметам.

Авто на железном переезде
Ролик, призывающий водителей к строгому соблюдению правил дорожного движения вблизи железной дороги.

Велосипед на железной дороге
Об опасности передвижения на велосипеде через железнодорожные пути.

Зацеперство
Ролик о недопустимости передвижения на внешней части поезда.

Не отключайся от жизни
Ролик демонстрирует опасность перемещения пешехода по проезжей части в условиях ограниченной видимости из-за надетого капюшона.


Страницы: 1 2

1 — 20 из 27

Ольга Павлова: «Две трети общего бюджета – социальная направленность»

Решения , Черноземье , 28 мая, 10:07 

Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.

Ольга Павлова (Фото: пресс-служба Белгородской областной Думы)

Председатель Белгородской областной Думы – об общественной и благотворительной деятельности депутатов, создании молодежного парламента и проектах, которые должны реализовать в 2021 году

Ольга Павлова. Две трети общего бюджета – социальная направленность. Блоги РБК Черноземье

Социально-педагогическая направленность

В МБУДО «ДЮЦ» реализуется 13 дополнительных общеобразовательных общеразвивающих программ социально-педагогической направленности.

 

Комплексные образовательные программы «Дошколенок» и «Академия Знайки», направлены на социальную адаптацию детей дошкольного возраста, повышение готовности к обучению в школе, творческое развитие. Данные образовательные программы предполагают изучение следующих дисциплин:

-обучение грамоте и развитие речи;

-окружающий мир;

— легоконструирование;

 — изобразительное искусство;

— музыка;

— хореография;

-развивающие игры (элементы актерского мастерства, развитие речи, общение)

-общая физическая подготовка

и способствуют формированию у детей общей культуры, правильного отношения к своему здоровью, развитию природных интеллектуальных и творческих задатков.

 

 Комплексные образовательные программы «Дошколенок» и «Академия Знайки» являются авторскими, срок реализации не менее 3 лет.

 

Дополнительные общеобразовательные программы «Развитие способностей детей средствами игры и театра «Росточек», «Логоритмика» является коррекционно-развивающими и реализуется в условиях образовательного пространства МБУДО «ДЮЦ» как самостоятельно, так и в рамках комплексной программы «Дошколенок». Личностно-ориентированный подход, игровые методы и приемы способствуют своевременному и полноценному овладению навыками речи, коррекции речи у детей с отклонениями в звукопроизношении, творческому развитию ребенка, интеллектуальной подготовке детей к обучению в школе.

 

Образовательные программы, ориентированные на работу с подростками и старшеклассниками направлены на формирование мировоззренческих позиций, гражданской идентичности, на самоопределение, командообразование, развитие социальной активности подростков.

 

Программы социально-педагогической направленности направлены на социальную адаптацию, профессиональную ориентацию, ориентированы на успешную социализацию детей и подростков, повышение уровня готовности к освоению программ профессионального образования. Образовательные программы «Районная школа «Лидер», «Вожатское мастерство», «Клуб «Рост», «Риторика» направлена на создание условий для эффективного взаимодействия активов ученического самоуправления ОО и детских общественных организаций Ленинского района в интересах развития самостоятельности, самодеятельности, творчества, мотивации к здоровому образу жизни, социальной активности, организующих свою деятельность на основе культурных и социальных норм и ценностей. Это включение подростков в активную деятельность: реализация социальных проектов, участие в научно-практических конференциях, проведение семинаров, диспутов, творческих программ, спортивно-оздоровительных акций, историко-культурных и краеведческих поездок.  Всё это развивает умение планировать и анализировать поступающую информацию, осваивать способы работы с современными техническими средствами и информационными ресурсами, работать в команде, тем самым увеличивая эффективность работы органов ученического самоуправления.

 

Авторская образовательная программа «Я сам!» является составной частью программы Челябинского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Детские и молодежные социальные инициативы» и направлена на выявление и поддержку социальных инициатив подростков, формирование активной жизненной позиции. В рамках данной программы обучающиеся получают знания о правах ребенка, приобретают навыки разработки социальных проектов, осуществляют волонтерскую деятельность.

 

Содержание программы «Основы права» направлено на приобретение и развитие компетенций в области юриспруденции, расширяет и дополняет знания школьного курса по обществознанию, способствует допрофессиональному самоопределению, носит интегративный и исследовательский характер.

 

Дополнительные общеобразовательные программы «Научно-исследовательская деятельность обучающихся по направлению «Филология», «Школа журналистики», «Человек и общество» направлены на формирование у детей и подростков активной жизненной позиции, коммуникативной и научно-исследовательской компетентностей, самостоятельность мышления и начальной профессиональной ориентации.

 

Содержание данных программ позволяет расширить кругозор, познакомить детей с разнообразием окружающего мира, освоить принципы общечеловеческой культуры и организовать собственную деятельность на позитивное преобразование жизни.

границ | Компетентность в принятии решений, социальная ориентация, временной стиль и воспринимаемый стресс

Введение

Стресс становится все более серьезной проблемой для здоровья людей и общества. В контексте работы и жизни, в том числе в образовательных учреждениях, воспринимаемому стрессу способствует ряд факторов, например, отсутствие контроля над рабочими задачами, нехватка времени на производительность, а также плохая обратная связь и воспринимаемый стресс, по-видимому, являются посредниками для негативных последствий для здоровья (Марк и Смит, 2008).Кроме того, различные индивидуальные особенности, такие как компетентность в принятии решений, социальная ориентация и временной подход, могут способствовать воспринимаемому стрессу. Наше определение компетенции принятия решений соответствует преобладающему в литературе определению. Таким образом, компетентность в принятии решений определяется как склонность человека следовать нормативным рациональным принципам при принятии решений (например, Parker et al. , 2017). Компетенция принятия решений — это конструкция, которая, как можно предположить, связана с производительностью и истощением в условиях трудовой жизни (см. Ceschi et al., 2017). Например, в женской университетской выборке Santos-Ruiz et al. (2012) сообщили, что у людей с более высокой способностью принимать решения (по данным исследования Iowa Gambling Task) уровень кортизола был значительно ниже, как до, так и после того, как они столкнулись со стрессовой ситуацией. В настоящем исследовании мы исследовали, как компетентность в принятии решений, социальная ориентация и временной подход связаны с воспринимаемым стрессом.

В общем, принятие решения включает не только выбор, но и процессы, связанные с принятием решения, то есть процесс принятия решения.На результаты решения влияют различные аспекты процесса принятия решений, а не только окончательное решение (например, Keys and Schwartz, 2007). Такой подход к принятию решений и их результатам имеет решающее значение в контексте работы и жизни, поскольку многие решения на работе имеют социальную привязку (Sanfey, 2007) и имеют социальные функции (Tetlock, 2002). На работе людям необходимо адаптироваться к социальной среде, чтобы их принятие решений (процесс) отвечало ожиданиям и требованиям социальной среды (Tetlock, 1985).Люди, обладающие этой способностью, с большей вероятностью будут эффективны на работе и, следовательно, с меньшей вероятностью столкнутся с тем, что потребности будут превышать их доступные ресурсы (Ceschi et al., 2017). Основываясь на этом предположении, настоящее исследование подходит к принятию решений в широком смысле. Это достигается путем включения компетенции принятия решений , а также социальной ориентации и временного подхода (Geisler and Allwood, 2015) среди факторов, которые могут влиять на принятие решений. Вкратце, социальная ориентация определяет то, как человек осознает, относится к другим людям и адаптируется к ним, тогда как подход времени определяет, как человек воспринимает, приближается и управляет временем.Обоснование такого подхода к принятию решений состоит в том, что он охватывает больше важных для принятия решений характеристик (процессов) в прикладных и сложных социальных условиях, таких как рабочая жизнь и образование.

Реакция на стресс может возникнуть, когда предполагаемые экологические требования превышают регулирующие возможности человека (Koolhaas et al., 2011; см. Также Karasek, 1979). Стресс может возникать быстро или со временем развиваться из-за когнитивных оценок ситуаций и потенциальных последствий (Ursin and Eriksen, 2010).То есть, в зависимости от того, как люди оценивают баланс между воспринимаемыми ресурсами и предполагаемыми потребностями, стресс можно оценить как вызывающий или угрожающий, что, в свою очередь, по-разному влияет на аффект и познание (Crum et al., 2017). В этом отношении способность принимать успешные решения, вероятно, составляет важный аспект регулирующей способности человека, необходимый для того, чтобы такие оценки были уместными и конструктивными. Исследования также показали, что воспринимаемый людьми стресс может быть связан с отрицательным состоянием здоровья (например,г., Levenstein et al., 1993; Fliege et al., 2005; Kocalevent et al., 2007; Öhman et al. , 2007). Показатели воспринимаемого стресса оценивают уровень (угрожающего или «негативного») стресса, испытываемого человеком, и могут быть оценены в целом (например, за последний год) или в более ограниченные (например, последний месяц) периоды времени (Levenstein et al. ., 1993). Поскольку настоящее исследование сосредоточено на аспектах состояния воспринимаемого стресса, воспринимаемый стресс оценивался в недавний период времени (последний месяц). Затем мы обсудим три индивидуальных отличительных черты, которые, как предполагается, влияют на воспринимаемый стресс: компетентность в принятии решений, социальная ориентация и временной подход.

Компетентность в принятии решений и воспринимаемый стресс

Исследования процесса принятия решений обычно предполагают, что успешное принятие решений зависит от когнитивных способностей выполнять систематические и нормативно рациональные процессы принятия решений. Исходя из этого, Bruine de Bruin et al. (2007; см. Также Parker and Fischhoff, 2005) разработали батарею Adult-Decision-Making Competence (A-DMC), собирающую задачи, измеряющие степень влияния предубеждений, например использование эвристики. Первоначальное исследование показало, что эффективность A-DMC связана с реальными результатами принятия решений (Bruine de Bruin et al., 2007). В течение последнего десятилетия исследования показали, что эффективность A-DMC связана со стилями принятия решений (Parker et al., 2007; Dewberry et al., 2013), когнитивными способностями (Del Missier et al., 2012), принятием риска и рискованное поведение (Weller et al., 2015), успеваемость в школе (Jacobsson et al., 2012) и финансовое планирование (Parker et al., 2012).

Однако исследования, посвященные важности работы A-DMC в условиях работы и личной жизни, отсутствуют.Фактически, только Carnevale et al. (2011) и Гейслер и Оллвуд (2015) занимались этим вопросом. Carnevale et al. (2011) показали, что эффективность A-DMC в выборке руководителей высокого уровня в США превзошла общую производительность, полученную в выборке Брюин де Брюин и др. (2007) в США. Кроме того, Гейслер и Олвуд (2015) обнаружили, что эффективность A-DMC в двух разных профессиональных выборках не способствовала объяснению заявленных уровней благополучия, опыта повседневных неприятностей или негативных результатов, связанных с принятием реальных решений. Более того, что касается связи между A-DMC и стрессом, Shields et al. (2016) обнаружили, что экспериментальные манипуляции с острым стрессом улучшают работу A-DMC. Однако связь между A-DMC и воспринимаемым стрессом не изучалась. Настоящее исследование вносит свой вклад в изучение степени, в которой производительность A-DMC сохраняет прогностическую достоверность для предполагаемых уровней стресса.

Социальная ориентация и воспринимаемый стресс

Лица, принимающие решения, часто зависят от информации или вклада других на различных этапах процесса принятия решений (Rilling and Sanfey, 2011).Более того, решения часто должны приниматься другими, чтобы добиться успешной реализации и принятия (Lerner and Tetlock, 1999; Allwood and Hedelin, 2005). Лица, принимающие успешные решения, предвосхищают эти требования, внимательно относясь к социальным потребностям, прислушиваясь к реакции других людей и эффективно регулируя и соответствующим образом корректируя процессы принятия решений (Ceschi et al. , 2017). Действительно, исследования показали, что социальная ориентация (например, самоконтроль, сочувствие и эмоциональный интеллект) влияет на эффективность принятия решений (см. E.г., Telle et al., 2011; Гейслер и Оллвуд, 2015; Рамсой и др., 2015).

В качестве индикаторов социальной ориентации, способствующих принятию решений, мы измерили индивидуальные различия в самоконтролях, макиавеллистской личности и чертах эмоционального интеллекта (TEI). Самоконтроль отражает самооценку чувствительности к распознаванию тонких намеков в социальных взаимодействиях и способности соответствующим образом изменять свое поведение (Gangestad and Snyder, 2000). Сообщается, что самоконтроль связан с успешным и адаптивным функционированием в трудовой жизни, например, положительно связан с производительностью труда и продвижением по службе (Day et al., 2002). Макиавеллистская личность относится к тенденциям коварного, лживого и манипулятивного подхода к другим людям. Макиавеллизм связан с оскорбительными личностными конструкциями как субклинический нарциссизм и психопатия, но при этом отличается от них (Paulhus and Williams, 2002). Исследования показали, что макиавеллистские тенденции негативны в социальных и рабочих условиях, поскольку люди с высоким уровнем макиавеллизма более склонны к эгоистическим и аморальным решениям (Dahling et al., 2009).Наконец, TEI относится к предрасположенности к настройке и способности регулировать эмоциональные реакции в себе и других (Petrides and Furnham, 2001). TEI относится к успешному принятию решений в условиях работы и личной жизни (Mikolajczak et al., 2012) и к преодолению стресса в форме необходимого «эмоционального труда», то есть необходимости справиться с конфликтом между своими «настоящими» субъективными чувства и социально необходимые чувства (Mikolajczak, Luminet, 2008).

Временной подход и воспринимаемый стресс

То, как люди воспринимают время и подходят к нему, влияет на их принятие решений (Wittman and Paulus, 2007).Поскольку временной подход определяет суждения и решения людей, это важная особенность, которую следует учитывать в трудовой жизни (Gupta et al. , 2012). Один из способов определить и измерить индивидуальные различия в подходе и управлении временем и связанными со временем действиями — это уделить внимание стилям времени (Usunier and Valette-Florence, 2007), которые в основном отражают аспекты участия в процессе принятия решений. Временные стили связаны с практическим принятием решений; например, степень, в которой человек ценит и структурирует время, или степень, в которой человек уступает данным ограничениям времени.Более того, можно увидеть, что различия во временных стилях отражают существенные аспекты того, в какой степени люди привержены своим процессам принятия решений и вовлечены в них. Предыдущие исследования показали, что индивидуальные различия в том, как время воспринимается и управляется, связаны с различными аспектами благополучия (Drake et al., 2008) и стрессом, о котором сообщают сами люди (Claessens et al., 2007). Следовательно, различия в стилях времени, вероятно, связаны с уровнем воспринимаемого стресса. Кроме того, настоящее исследование также включает различия в прокрастинации. Прокрастинация — это тенденция откладывать начало или завершение намеченных задач (Lay, 1986). Что касается стресса, о котором сообщают сами, прокрастинаторы получают краткосрочные выгоды, но имеют долгосрочные издержки (Tice and Baumeister, 1997). Таким образом, в настоящем исследовании было измерено временных стилей (Usunier и Valette-Florence, 2007) и склонностей к прокрастинации (Lay, 1986) как особенности индивидуальных различий во временном подходе.

Настоящее исследование

В настоящем исследовании изучалось, как три индивидуальных отличительных черты, которые считаются важными для успешного принятия решений: компетенция принятия решений, социальная ориентация и временной подход , способствуют объяснению воспринимаемого стресса .Основываясь на исследовании, рассмотренном выше (например, Bruine de Bruin et al., 2007; Santos-Ruiz et al., 2012), Гипотеза 1 ожидал, что более высокая производительность A-DMC будет связана с более низким уровнем воспринимаемого стресса. Кроме того, Гипотеза 2 предполагала, что социальная ориентация обеспечит уникальное количество объясненных вариаций воспринимаемого стресса. В частности, ожидалось, что более высокие отчеты о самомониторинге и TEI будут связаны с менее воспринимаемым стрессом, тогда как более высокие отчеты о макиавеллистских тенденциях будут связаны с более воспринимаемым стрессом.Наконец, Гипотеза 3 ожидал, что временной подход обеспечит уникальную объясненную дисперсию воспринимаемого стресса. Ожидалось, что отчеты о временных стилях, характерных для подхода с вовлеченным временем, будут связаны с менее воспринимаемым стрессом, тогда как отчеты о временных стилях, отражающих временной подход без участия, и более высокие отчеты о прокрастинации должны были быть связаны с более воспринимаемым стрессом.

В настоящее исследование включены две выборки: студенты университетов (исследование 1) и следователи полиции (исследование 2).Эти конкретные образцы были целевыми, поскольку принятие решений и ощущаемый стресс являются характерными чертами повседневной работы как студентов, так и следователей полиции (Коп и др. , 1999; Абдоллахи, 2002; Дениз, 2006).

Материалы и методы — Исследование 1

Процедура

Это исследование было одобрено Региональным советом по этике, секретариат Гётеборга (Швеция), 2011-02-21, номер: 071-11. Всего в исследовании приняли участие 118 студентов шведских университетов (85% женщин, средний возраст = 25 лет).8 лет, SD = 4,8). Участники набирались на лекциях или по электронной почте и получали компенсацию в виде билета в кино и лотерейного билета (примерно на общую сумму 15 долларов США). Письменное информированное согласие было получено от всех участников (исследования 1 и 2). Данные собирались на сессиях от 1 до 15 участников в большом компьютерном зале. Участники индивидуально заполнили интернет-анкету. Время участия 40–60 мин.

Материалы

Тесты и шкалы, недоступные на шведском языке, были переведены с помощью обычных процедур обратного перевода: A- DMC, Шкала самоконтроля (SMS), Шкала Макиавелли , Шкала прокрастинации и Шкала стиля времени (TSS). A-DMC использовался для измерения компетентности в принятии решений, тогда как SMS и шкала Макиавеллианской личности использовались для измерения социальной ориентации, а шкала прокрастинации и TSS использовались для измерения временного подхода.

Батарея компетенции взрослых по принятию решений (A-DMC)

A-DMC (Bruine de Bruin et al., 2007) включает шесть компонентов. Баллы рассчитываются с точки зрения внутренней согласованности и / или точности для компонентов: Сопротивление фреймингу (RF), Правила принятия решений (ADR), Согласованность в восприятии риска (CRP), Недостаточная / самоуверенность ( UOC), Сопротивление невозвратным затратам (RSC) и Признание социальных норм (RSN).Компонент RF измеряет согласованность, наблюдаемую в двух различных наборах задач формирования кадра; задачи создания атрибутов и задачи кадрирования с рискованным выбором. ADR измеряет степень, в которой люди могут следовать правилам принятия решений различной сложности, тогда как CRP касается способности правильно оценивать вероятность. Затем компонент UOC измеряет способность распознавать правильность собственных знаний. RSC имеет дело с возможностью игнорировать предыдущие инвестиции (затраты или усилия). Наконец, RSN измеряет способность оценивать социальные нормы.Общая производительность человека указывается индексом A-DMC, рассчитываемым как невзвешенное среднее значение стандартизированных баллов человека по каждому из шести компонентов (подробное описание A-DMC см. В Bruine de Bruin et al., 2007). .

Два компонента A-DMC были скорректированы из-за культурных различий между США и Швецией (Weller et al., 2015). Для RSN 6 из 16 пунктов были исключены, поскольку они были сочтены неуместными в шведской среде. Скорректированный A-DMC прошел пилотное тестирование ( N = 15, 66% женщин, средний возраст = 24.4 года) и продемонстрировал хорошую надежность для измененного RSN (α = 0,73, ср. Α = 0,64 в Bruine de Bruin et al., 2007). Один пункт в компоненте RSN не показал изменений в пилотном исследовании и поэтому был исключен. Более того, из-за опасений, высказанных участниками пилотного исследования по поводу того, что некоторые предметы UOC не подходят для шведских условий, 10 из 34 предметов были заменены. Полный список поправок в вопросах A-DMC приведен в дополнительных материалах.

Шкала самоконтроля (SMS)

Мы использовали пересмотренное SMS с 13 пунктами (Lennox and Wolfe, 1984), которое было признано надежным (Day et al., 2002). Задания оцениваются по 6-балльной шкале Лайкерта, при этом баллы рассчитываются по общей шкале или делятся на две субшкалы: способность изменять самопрезентацию и чувствительность к выразительному поведению других . Примером элемента из возможности изменять подшкалу самопрезентации является: « Когда я знаю, что требует ситуация, мне легко регулировать свои действия соответствующим образом. ”Альфа Кронбаха составляла α = 0,84 для способности изменять самопрезентацию и α = 0.73 для чувствительность к выразительному поведению окружающих.

Шкала Макиавеллианской личности (MPS)

MPS имеет 16 пунктов, оцененных по 5-балльной шкале типа Лайкерта (Dahling et al., 2009). Рейтинги рассчитываются по общей сумме баллов или делятся на четыре подшкалы: аморальное манипулирование, стремление к контролю, стремление к статусу и недоверие к другим . Пример элемента из подшкалы недоверия к другим : « Мне не нравится связываться с группами, потому что я не доверяю другим » (α = 0.90).

Шкала прокрастинации (PS)

PS (Lay, 1986) содержит 20 пунктов, оцениваемых по 5-балльной шкале Лайкерта. Пример элемента: « Я обычно отвечаю на телефонные звонки сразу же » (обратная оценка, α = 0,87).

Шкала стиля времени (TSS)

29 пунктов TSS (Usunier and Valette-Florence, 2007) оцениваются по 7-балльной шкале типа Лайкерта и образуют четыре временные дихотомии: предпочтение экономическому времени (например, расписание и структура времени и посещаемости по одной задаче за раз) — предпочтение неорганизованному времени (т. е.g., чтобы не планировать свое время и одновременно заниматься несколькими задачами), ориентация на будущее (например, чтобы сосредоточиться на будущем) — ориентация на прошлое (например, сосредоточиться на прошлом и испытывать ностальгию) , покорность во времени (например, послушный и соответствующий подход ко времени) — тревога во времени (например, чувство дискомфорта и проблемы адаптации при столкновении с деятельностью, связанной со временем) и упорство (например, отсрочка удовлетворения) — предпочтение по быстрому возврату (e.г., будьте импульсивны). На основе четырех дихотомий стилей и для уменьшения сложности были рассчитаны два индекса временного стиля: индекс вовлеченного временного стиля и незанятый временной индекс. Индекс вовлеченного стиля времени собрал стили времени: экономический, ориентацию на будущее, покорность времени и упорство. Индекс временного стиля незанятости собирал временные стили: неорганизованность, ориентация на прошлое, беспокойство по поводу времени и предпочтение быстрого возвращения. Анализ альфы Кронбаха подтвердил внутреннюю согласованность между элементами для соответствующего индекса (стиль вовлеченного времени, α = 0.81; стиль времени без участия, α = 0,78). Затем два индекса были рассчитаны с помощью той же базовой процедуры, что и для индекса A-DMC; баллы отдельных лиц рассчитываются по невзвешенному среднему стандартизированному баллу для каждого из соответствующих четырех временных стилей. Пример элемента из временного стиля упорство : « Когда меня прерывают выполнение задания, я почти всегда возвращаюсь к нему, как только могу.

Опросник воспринимаемого стресса (PSQ)

PSQ оценивает симптомы, связанные со стрессом (Levenstein et al., 1993). Мы использовали проверенную шведскую версию PSQ (Bergdahl and Bergdahl, 2002). Основываясь на предыдущих исследованиях (Salo and Allwood, 2011; Allwood and Salo, 2012), мы использовали сокращенную PSQ-версию, которая оказалась надежной (α = 0,90), включая 17 из 30 исходных пунктов. Респонденты оценили каждый пункт в зависимости от степени его появления в течение последнего месяца по четырехбалльной рейтинговой шкале с альтернативами « Почти никогда », « Иногда », « Часто » и « Обычно ». .Пример: « Вам сложно расслабиться.

Предыдущее исследование неизменно показывало, что альфа Кронбаха у PSQ составляет около 0,90. Что касается действительности, Kocalevent et al. (2007) в большой выборке популяционного исследования сообщили, что PSQ демонстрирует дискриминантную валидность в том смысле, что он умеренно коррелирует с невротизмом ( r = 0,48), и что результаты предыдущих исследований показывают, что PSQ коррелирует между 0,75 и 0,54 для тревожности, связанной с чертами характера. и от 0,18 до 0.40 для состояния тревожности, в зависимости от формы PSQ и исследования. Исследования Fliege et al. (2005), Kocalevent et al. (2007), и Охман и др. (2007) демонстрируют, что PSQ также демонстрирует другие формы валидности, такие как предсказательная и конвергентная валидность.

Результаты

В таблице 1 представлена ​​описательная статистика. Шкалы и субшкалы показали соответствующие уровни надежности и дисперсии. Поскольку индекс A-DMC определяется отдельными компонентами, которые измеряют относительно разные процессы принятия решений, и человек может преуспеть в производительности по одному компоненту, но не по другим (Bruine de Bruin et al. , 2007), уровень альфа-надежности не имеет отношения к данному индексу.

ТАБЛИЦА 1. Описательная статистика для исследования 1 ( N = 118) и исследования 2 ( N = 90).

Корреляции

В таблице 2 показаны корреляции. Возраст был положительно связан с индексом A-DMC, но индекс A-DMC не имел значимой корреляции с воспринимаемым стрессом (PSQ). Корреляция между индексом A-DMC и PSQ составила r = -0,154, p = 0.086. Мы также контролировали корреляцию, когда индекс A-DMC включал только немодифицированные компоненты A-DMC (т.е. RF, ADR, CRP и RSC), тогда корреляция между индексом A-DMC и PSQ составляла: r = -0,171, p = 0,064. Два индекса временного стиля были связаны отрицательно. Кроме того, было обнаружено, что макиавеллизм и оба индекса временных стилей положительно связаны с PSQ.

ТАБЛИЦА 2. Корреляции для исследования 1.

Регрессионный анализ

Для проверки гипотез был проведен иерархический множественный регрессионный анализ (таблица 3). Step 1 контролируется влияние пола и возраста. Последовательные блоки регрессии были построены с помощью индекса A-DMC ( Гипотеза 1 ) на этапе 2 , а меры социальной ориентации и временного подхода ( Гипотеза 2 и Гипотеза 3 ) протестированы в двух отдельных версиях шага 3 . и шаг 4 . Изменение порядка социальной ориентации и временного подхода на шагах 3 и 4 контролировало уникальный вклад этих двух характеристик навыков принятия решений.

ТАБЛИЦА 3. Иерархическая регрессия воспринимаемого стресса — Исследование 1.

Не обнаружено влияния пола и возраста на PSQ. Гипотеза 1 не подтвердилась. Индекс A-DMC не был существенно связан с PSQ. Однако, когда социальная ориентация ( Гипотеза 2 ) была вставлена ​​в шаг 3 модели, вклад этого блока был значительным ( p = 0,048, R 2 изменение = 7%). Однако ни один из отдельных аспектов социальной ориентации не оказался значимым единичным предиктором. Более того, когда социальная ориентация была вставлена ​​в шаг 4 модели, этот шаг не был близок к значительному.

Подход времени явно способствовал PSQ, подтверждая гипотезу 3 . Когда на шаге 3 были введены меры временного подхода, была объяснена значительная разница в 23% в PSQ. Здесь используются все три аспекта временного подхода, то есть индекс временного стиля вовлеченности (β = 0,446, p <0,001), индекс временного стиля незанятости (β = 0,238, p = 0,014) и прокрастинация. (β = 0.199, p = 0,039) оказались связаны с воспринимаемым стрессом. Более того, когда временной подход был добавлен на шаге 4, он обеспечил значительную 20% объясненную дисперсию PSQ. Опять же, все три аспекта временного подхода были значимыми предикторами: индекс временного стиля вовлеченности (β = 0,446, p <0,001), индекс временного стиля незанятости (β = 0,238, p = 0,014) и прокрастинация. (β = 0,199, p = 0,039).

Материалы и методы — Исследование 2

Процедура

После первоначального контакта с должностными лицами руководства полицейские следователи были случайным образом отобраны по разным направлениям деятельности (например,g. , правонарушения, связанные с вождением и насильственные преступления) и географические пункты (например, городские / сельские), собирая адреса электронной почты для 165 полицейских следователей. На интернет-анкеты ответили 66 участников (уровень участия = 40%), но 21 анкета была неполной и поэтому была исключена, оставив 45 участников. Однако оказалось, что электронные приглашения не дошли до всех предполагаемых участников, поскольку некоторые адреса электронной почты не были активированы для внешней связи. Чтобы облегчить участие, дополнительные следователи полиции были приглашены к участию с помощью бумажных и перьевых вопросников.Следовательно, на основе тех же критериев и процедуры, что и раньше, был проведен дополнительный рандомизированный отбор следователей полиции. Всего было разослано 195 приглашений с помощью бумажных анкет и ответов 50 участников (уровень участия = 26%, общий коэффициент участия = 32%). Для анкеты с ручкой и бумагой пять анкет были неполными и исключены. Более того, в вопросниках на бумаге и ручке отсутствующие данные вызывали ограниченную озабоченность (37 случаев отсутствия данных по 36 пунктам). Анализ отсутствующих данных не выявил закономерностей; таким образом, данные считались случайно пропущенными и заменялись вычислениями с использованием метода ожидания – максимизации (Kline, 2005). Соответственно, в окончательной выборке из 90 участников (37% женщин, средний возраст 46 лет, SD = 11,21) 45 участников ответили на анкету в Интернете, а 45 участников — на анкету с ручкой и бумагой. Не было очевидных различий между двумя подвыборками, и всем участникам было предложено ответить на батарею вопросников индивидуально на их собственном столе.Время участия 30–50 мин.

Материалы

В исследовании 2 был исключен компонент A-DMC UOC. Это произошло потому, что, во-первых, время, доступное для участия, было ограничено для профессиональной выборки исследования 2. A-DMC — это трудоемкая мера, а UOC — особенно трудоемкая (см., Например, Weller et al., 2015) . Во-вторых, предыдущие исследования ставили под сомнение важность UOC (например, Carnevale et al., 2011). Кроме того, были заменены три из девяти пунктов RSN компонента A-DMC.Причина этого была основана на соображении, что эти три пункта будут считаться странными для выборки полиции, поскольку они спрашивают, «если это иногда нормально», чтобы нарушить закон (например, украсть, совершить преступление, которое может поставить вас в тюрьме, чтобы поэкспериментировать с марихуаной). Полный список поправок в вопросах A-DMC приведен в дополнительных материалах. Предыдущие исследования использовали сокращенные версии A-DMC или касались только определенных компонентов (например, Carnevale et al., 2011).

Исследование 2 использовало взрослую версию шкалы прокрастинации (Lay, 1986; α = 0.82). Кроме того, использовалась полная версия PSQ (Levenstein et al., 1993; Bergdahl and Bergdahl, 2002), поскольку акцент на воспринимаемом стрессе представлял особый интерес для полицейской организации (α = 0,94). Более того, измерение макиавеллистских тенденций среди полицейских следователей могло вызвать подозрение и сопротивление, но исследование 1 показало, что макиавеллистские тенденции были связаны с воспринимаемым стрессом (таблица 2). Таким образом, исследование 2 вместо этого исследовало, может ли быть найдена связь для индивидуальных различий в обратных тенденциях.Поскольку диспозиции, измеряемые с помощью вопросника TEI (TEIQue), и макиавеллизм (т. Е. Эгоистичный, аморальный и недоверчивый) оказались по существу противоположными (Jones, Paulhus, 2009; Petrides et al., 2011), мы использовали TEIQue. Более того, как и в исследовании 1, использовались SMS (способность изменять самопрезентацию, α = 0,74, чувствительность к выразительному поведению других, α = 0,80). Наконец, что касается TSS, анализ альфы Кронбаха снова подтвердил внутреннюю согласованность между элементами для соответствующего индекса (стиль времени взаимодействия, α = 0.83, временной стиль без участия, α = 0,75).

Опросник по чертам эмоционального интеллекта — Краткая форма (TEIQue-SF)

TEIQue охватывает важные аспекты принятия решений в социальных контекстах, такие как способность адекватно распознавать эмоции и проявлять эмоциональную адаптивность (Telle et al. , 2011; Mikolajczak et al., 2012). Из-за соображений рабочей нагрузки мы использовали краткую форму (TEIQue-SF), которая дает глобальную оценку TEI (Petrides and Furnham, 2006). Краткая форма включает 30 из 153 пунктов полной версии (Petrides and Furnham, 2001).Поскольку шведский перевод TEIQue-SF был недоступен (как и TEIQue), TEIQue-SF был переведен обратно (α = 0,80). Пример: « Часто я не могу понять, какие эмоции испытываю.

Результаты

В таблице 1 представлена ​​описательная статистика. Индекс A-DMC, индексы задействованного и незанятого временного стиля были вычислены с использованием преобразований z для соответствующих компонентов или шкал. Что касается показателей социальной ориентации, то данная выборка показала в целом более низкие самооценки Самоконтроль по сравнению с выборкой студентов в исследовании 1.В частности, образцы различались по способности изменять самопрезентацию , поскольку студенты сообщили в целом о более высоких уровнях этой способности ( M = 30,25, SD = 5,57) по сравнению с следователями полиции ( M = 27,67, ). SD = 4,43), t (206) = -3,72, p <0,001. Для временного подхода склонностей к прокрастинации были ниже ( M = 43,36, SD = 10,68) по сравнению с исследованием 1 ( M = 60.45, SD = 12,77), t (206) = -8,37, p <0,001. Кроме того, уровень воспринимаемого стресса в данной выборке ( M = 1,89, SD = 0,49) был ниже по сравнению с исследованием 1 ( M = 2,21, SD = 0,61), t (206) = -4,16, п <0,001.

Корреляции

Корреляции представлены в таблице 4. Индекс A-DMC не был связан с PSQ или каким-либо другим показателем. Корреляция между индексом A-DMC и PSQ составила r = -0.146, p = 0,171. Как и в исследовании 1, мы также контролировали корреляцию, если индекс A-DMC включал только немодифицированные компоненты A-DMC (то есть RF, ADR, CRP и RSC), тогда корреляция между индексом A-DMC и PSQ была: r = -0,049, p = 0,647. Отчеты TEI показали высокую отрицательную корреляцию с PSQ, а также с отчетами о прокрастинации и индексом временного стиля незанятости. Более того, как прокрастинация, так и индекс временного стиля незанятости были положительно связаны с PSQ.

ТАБЛИЦА 4. Корреляции для исследования 2.

Регрессионный анализ

Иерархический множественный регрессионный анализ был проведен для проверки гипотез (таблица 5). Step 1 контролируется по полу и возрасту и step 2 контролируется для типа опроса (фиктивный код, онлайн = 0; бумага и ручка = 1). Последующие блоки регрессии были построены, как в исследовании 1, с добавлением индекса A-DMC в шаге 3 ( Гипотеза 1 ).Для проверки гипотезы 2 (дополнительный и уникальный вклад социальной ориентации) и гипотезы 3 (дополнительный и уникальный вклад временного подхода) были выполнены отдельные анализы, в которых эти меры использовались на этапе , шаге 4, и step 5 соответственно.

ТАБЛИЦА 5. Иерархическая регрессия воспринимаемого стресса — Исследование 2.

Пол и возраст (, шаг 1, ) или тип опроса (, шаг 2, ) не оказали существенного влияния на PSQ.На шаге 3 индекс A-DMC не был существенно связан с воспринимаемым стрессом, не подтверждая гипотезу 1. Однако, когда социальная ориентация была вставлена ​​на шаге 4 модели, было объяснено 24% дисперсии воспринимаемого стресса. Отчеты TEI (β = -0,514, p <0,001) были значимым предиктором. Когда социальная ориентация была вставлена ​​на шаге 3, вклад этого блока был ниже, 7%, но значимый ( p = 0,047) — и отчеты TEI (β = -0.322, p = 0,014) все еще были значимым предиктором.

Регрессионный анализ также подтвердил Гипотезу 3 . Когда временной подход был добавлен на шаге 4, были объяснены значительные 22% вариации воспринимаемого стресса. Два из трех аспектов временного подхода были значимыми предикторами: индекс временного стиля незанятости (β = 0,363, p = 0,001) и прокрастинация (β = 0,300, p = 0,020). Когда временной подход был добавлен на шаге 5, внесенное объяснение этого блока не было значительным. Однако на шаге 5 индекс временного стиля незанятости (β = 0,222, p = 0,048) все же оказался значимым предиктором.

Обсуждение

В этом исследовании изучалась степень, в которой предполагается, что три переменные индивидуальных различий способствуют принятию решений: компетентность в принятии решений, социальная ориентация и временной подход, предсказывающие уровни воспринимаемого стресса в выборке студентов и в выборке профессионалов (следователи полиции).

Компетенция принятия решений

Результаты исследования 1 и исследования 2 не подтвердили гипотезу 1 , в которой говорится, что индивидуальные различия в компетенции принятия решений (т.е., производительность A-DMC) будет связано с уровнями воспринимаемого стресса. Никакой связи между работой A-DMC и воспринимаемым стрессом обнаружено не было. Таким образом, общие преимущества, связанные с производительностью A-DMC, о которых сообщалось ранее (например, Bruine de Bruin et al., 2007), не распространялись на область стресса в настоящем исследовании. Это может быть объяснено более однородными выборками, рассматриваемыми в настоящем исследовании (студенты и профессионалы, см. Выборку сообщества в Bruine de Bruin et al., 2007).Еще одна причина, по которой A-DMC не имеет отношения к воспринимаемому стрессу, заключается в том, что оценка потребностей и ресурсов (Koolhaas et al., 2011) и когнитивная активация стрессовых реакций (Ursin and Eriksen, 2010) являются процессами, основанными на субъективно воспринимаемых уровни и соображения, тогда как A-DMC — это мера производительности. То есть неизвестно и должно быть изучено в будущих исследованиях, в какой степени люди осведомлены о своем уровне компетентности в принятии решений и относится ли такое понимание к воспринимаемому стрессу.

Более того, хотя сообщалось, что острый стресс улучшает работу A-DMC (Shields et al., 2016), как уже отмечалось, связь между A-DMC и воспринимаемым стрессом в настоящем исследовании не наблюдалась. Разница между исследованиями заключается в том, что настоящее исследование касается (субъективного) восприятия негативного стресса, тогда как Shields et al. (2016) экспериментально манипулировали острым стрессом. Кроме того, хотя мы измеряли воспринимаемый стресс в недавний и ограниченный период времени (то есть в последний месяц), этот показатель стресса можно рассматривать как более отражающий хронический стресс по сравнению с показателями острого стресса.Короче говоря, настоящие результаты не подтверждают предположение о том, что способность принимать решения представляет собой ресурс для преодоления воспринимаемого стресса (Santos-Ruiz et al., 2012). Возможно, что дальнейшие исследования могут показать взаимосвязь между компетенцией в принятии решений и воспринимаемым стрессом в определенных условиях (например, в более крупных и разнородных выборках), но наши результаты показывают, что общей взаимосвязи не обязательно ожидать в условиях работы и личной жизни. .

Социальная ориентация

Результаты подтвердили предположение, что индивидуальные различия в социальной ориентации влияют на воспринимаемый стресс ( Гипотеза 2 ). Вклад социальной ориентации действительно достиг значимости в исследовании 1, но вклад был более существенным в исследовании 2. Возможная причина этого различия заключается в том, что исследование 1 включало меру макиавеллизма, тогда как в исследовании эта мера была заменена показателем TEI. 2. Хотя было обнаружено, что макиавеллистские тенденции в значительной степени связаны с сообщениями о воспринимаемом стрессе (таблица 2), их вклад не достиг значимости в регрессионных анализах. В отличие от этого, вклад эмоционального интеллекта был существенным.Альтернативное объяснение заключается в том, что социальная ориентация более важна и имеет больший эффект для принятия решений в обычных условиях работы и жизни (например, следователи полиции), чем академическое образование (студенты).

Наше конкретное ожидание, что более высокие отчеты о самоконтроле (SMS) будут относиться к менее воспринимаемому стрессу, не подтвердилось. Эти результаты контрастируют с выводами, которые связывают SMS с конструктивной работой и успехом на работе и в жизни (например, Day et al. , 2002). Дальнейшие исследования должны попытаться лучше понять , как тенденции самоконтроля влияют на результат принятия решений в различных областях.

Кроме того, в исследовании 1 было обнаружено, что макиавеллистские тенденции положительно коррелируют с воспринимаемым стрессом. Предыдущее исследование показало, что стресс (экспериментально вызванный острый стресс и / или естественный стресс в повседневной жизни) может сделать людей более склонными к принятию эгоистических решений (Далинг et al., 2009; Starcke et al., 2011). Предположительно, люди, не доверяющие другим, могут быть более склонны воспринимать социальную обратную связь в отношении принятия решений, поскольку отрицательная и угрожающая, а отрицательная социальная обратная связь, как было обнаружено, вызывает стресс и ухудшает процесс принятия решений (Kassam et al., 2009). Однако в настоящем исследовании макиавеллистские тенденции не внесли значительного вклада в регрессионный анализ. И наоборот, в исследовании 2 было обнаружено, что более высокие показатели TEI тесно связаны с более низкими уровнями воспринимаемого стресса. Учитывая, что наши результаты подтверждают связь между некоторыми аспектами социальной ориентации и воспринимаемым стрессом, и что социальная ориентация может иметь разные эффекты в зависимости от В отношении выборки и конкретных требований в целевом контексте дальнейшие исследования должны изучить взаимосвязь между другими аспектами социальной ориентации и воспринимаемым стрессом.

Подход времени

Оба исследования четко подтвердили Гипотезу 3 о том, что временной подход связан с воспринимаемым стрессом. Временной подход был особенностью навыков принятия решений, наиболее тесно связанной с воспринимаемым стрессом. В исследовании 1 все три аспекта временного подхода внесли значительный вклад в объяснение воспринимаемого стресса как на шаге 3, так и на шаге 4 модели (т. Е. Контроль вклада социальной ориентации).В исследовании 2 величина дисперсии, объясняемая временным подходом на этапе 4, была сопоставима с величиной, наблюдаемой в исследовании 1. Однако, когда временной подход был добавлен на этапе 5, вклад временного подхода был незначительным, но временной стиль без участия был все еще важный предсказатель. Отрицательная связь между чертой эмоционального интеллекта и индексом временного стиля незанятости может объяснить, почему вклад временного подхода не был значительным (на шаге 5), когда социальная ориентация контролировалась (на шаге 4).

Было подтверждено конкретное ожидание того, что отчеты о незанятом времени будут связаны с более ощутимым стрессом. Но ожидание того, что отчеты о подходе вовлечения будут связаны с менее воспринимаемым стрессом, не оправдались. Результаты показали, что отчеты о подходе, основанном на увлеченном времени (т. Е. Предпочтение структурировать свое время, сосредоточиться на будущем, уступить ограничениям по времени и быть настойчивым), были связаны с более воспринимаемым стрессом. Эта положительная связь может быть объяснена возможной связью между подходом к вовлечению во время и тенденциями размышлять о возможных будущих последствиях и результатах (Ursin and Eriksen, 2010).Таким образом, подход с ограниченным временем может указывать на риск чрезмерной приверженности, которая может привести к воспринимаемому стрессу.

Как и ожидалось, сообщения о прокрастинации были связаны с воспринимаемым уровнем стресса в обеих выборках. Этот результат подтверждает предыдущие исследования в том, что с точки зрения самооценки стресса прокрастинаторы могут получить краткосрочные выгоды, но долгосрочные издержки (Tice and Baumeister, 1997). Таким образом, результаты ясно демонстрируют, что индивидуальные различия во времени важны для понимания воспринимаемого стресса в условиях работы и жизни.

Уровни воспринимаемого стресса как результат навыков принятия решений

В настоящем исследовании уровни воспринимаемого стресса рассматривались как результат принятия решений. Обоснование этого состоит в том, что разумно рассматривать высокий уровень воспринимаемого стресса как отрицательный для благополучия и физиологического здоровья людей и, следовательно, результат принятия решений, которого лица, принимающие успешные решения, должны с большей вероятностью избегать. Более того, отрицательный стресс по определению — это реакция, которая возникает, когда (воспринимаемые) требования превышают (воспринимаемые) нормативные ресурсы (например,г., Koolhaas et al., 2011). Следовательно, когда они сталкиваются с высокими требованиями к принятию решений, успешные лица, принимающие решения, должны обладать ресурсами, необходимыми для выполнения требований, связанных с принятием решений. Учитывая, что успешные лица, принимающие решения, вероятно, будут более эффективными в своей работе (Ceschi et al., 2017), стоит отметить, что в предыдущих исследованиях уделялось так мало внимания тому, как принятие решений связано со стрессом (Santos-Ruiz et al. , 2012; Starcke, Brand, 2012).

Ограничения

Настоящее исследование имеет различные ограничения.Например, мы измерили три индивидуальные разностные переменные, относящиеся к принятию решений в широком смысле, и исследовали их связь с воспринимаемым стрессом. Таким образом, наше исследование носит корреляционный характер, и подход ограничен тем фактом, что в нем отсутствуют какие-либо измерения процесса. Однако этот подход такой же, как и в предыдущем исследовании компетентности в принятии решений (например, Bruine de Bruin et al., 2007). Для будущих исследований было бы полезно включить показатели процесса, чтобы отслеживать события между решениями участников и результатами (см. E.г., Ceschi et al., 2017).

В исследовании 1 большинство участников составляли женщины. Это ограничение, поскольку секс может иметь эффект взаимодействия. Кроме того, потенциальным ограничением настоящего исследования является низкий уровень ответа в исследовании 2. Скорость ответа может указывать на то, что на данную выборку могут оказать чрезмерное влияние участники с общим низким уровнем воспринимаемого стресса. Тем не менее, тщательная информация предшествовала проведению исследования и явно подчеркнула акцент на воспринимаемом стрессе в профессии полицейского следователя.Следовательно, вполне возможно, что выборка состоит из сотрудников, обеспокоенных стрессом. Следовательно, хотя количество ответов является ограничением, неясно, могло ли это повлиять и как это могло повлиять на результаты.

Кроме того, сбор данных в исследовании 2 проводился с использованием вопросников как в Интернете, так и в бумажной ручке, что можно рассматривать как ограничение. Однако предыдущее исследование показало, что формат сетевых вопросников не влияет на содержание ответов людей и что его влияние согласуется с результатами исследований с использованием традиционных методов (см. E.г., Gosling et al., 2004; Гослинг и Мейсон, 2015).

Еще одним ограничением настоящего исследования является его поперечный дизайн. Кроме того, мера компетентности в принятии решений основывалась на производительности / способностях, тогда как меры социальной ориентации и временного подхода, а также показатели результатов были самоотчетами. Следовательно, следует признать риск систематической ошибки в методе. Улучшение будущих исследований будет заключаться в использовании продольного дизайна. Например, начальные измерения воспринимаемого стресса, например.g., в начале семестра (студенты) или после летних каникул / до реорганизации (профессионалы) могут быть собраны. Эти меры могут затем функционировать как базовые ставки, с которыми можно сравнивать последующие меры. Наконец, будущие исследования должны быть нацелены на разные выборки и включать другие типы измерений, кроме самоотчетов.

Заключение

В этом исследовании мы использовали широкое определение принятия решений, включив в него функции, которые часто влияют на процесс принятия решений.В условиях работы и личной жизни мы утверждаем, что успешные лица, принимающие решения, должны учитывать социальные и временные аспекты, чтобы соответствовать требованиям принятия решений. В целом, наши результаты показывают, что общие преимущества, связанные с компетенцией принятия решений, о которых сообщалось в предыдущих исследованиях (эффективность A-DMC, например, Bruine de Bruin et al., 2007), могут не иметь прогностической достоверности для предполагаемого стресса в рабочих контекстах. . Напротив, наши результаты показали, что социальная ориентация и подход времени, предлагаемые для содействия принятию решений, связаны с уровнями воспринимаемого стресса в условиях работы и жизни.

Заявление об этике

Это исследование было одобрено Региональным советом по этике, секретариат Гётеборга (Швеция), 2011-02-21, номер: 071-11. Письменное информированное согласие было получено от всех участников (исследования 1 и 2).

Авторские взносы

Все перечисленные авторы (MG и CMA) внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу, а также одобрили ее для публикации.

Финансирование

Это исследование финансировалось за счет гранта Шведского исследовательского совета по вопросам здоровья, трудовой жизни и благосостояния, Forskningsrådet för arbetsliv, hälsa och välfärd, Forte, dnr: 2010-0430, CMA.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2018.00440/full#supplementary-material

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Абдоллахи, К. М. (2002).Понимание полицейских исследований стресса. J. Forensic Psychol. Практик. 2, 1–24. DOI: 10.1300 / J158v02n02_01

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Оллвуд, К. М., и Хеделин, Л. (2005). «Адаптация новых инициатив к социальной среде: принятие организационных решений как обучение, формирование приверженности и регулирование поведения», в How Professionals Make Decisions , ред. Х. Монтгомери, Р. Липшиц и Б. Бремер (Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Associates), 223–232.

Google Scholar

Оллвуд, К. М., Сало, И. (2012). Стили принятия решений и стресс. Внутр. J. Stress Manag. 19, 34–47. DOI: 10.1037 / a0027420

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бергдал, Дж., И Бергдал, М. (2002). Воспринимаемый стресс у взрослых: распространенность и связь депрессии, беспокойства и приема лекарств в шведском населении. Стресс-здоровье 18, 235–241. DOI: 10.1002 / smi.946

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Bruine de Bruin, W., Паркер А. М. и Фишхофф Б. (2007). Индивидуальные различия в компетентности взрослых в принятии решений. J. Pers. Soc. Psychol. 92, 938–956. DOI: 10.1037 / 0022-3514.92.5.938

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Карневале Дж. Дж., Инбар Ю. и Лернер Дж. С. (2011). Индивидуальные различия в потребностях лидеров в познании и умении принимать решения. Персональный. Индивидуальный. Dif. 51, 274–278. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.07.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чески, А., Демерути, Э., Сартори, Р., Веллер, Дж. (2017). Процессы принятия решений на рабочем месте: как истощение, нехватка ресурсов и требования к работе ухудшают их и влияют на производительность. Фронт. Psychol. 8: 313. DOI: 10.3389 / fpsyg.2017.00313

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Классенс, Б. Дж. К., ван Эрде, В., Рютте, К. Г., и Роу, Р. А. (2007). Обзор литературы по тайм-менеджменту. чел. Ред. 36, 255–276. DOI: 10.1108 / 00483480710726136

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Крам, А.Дж., Акинола, М., Мартин, А., и Фат, С. (2017). Роль стрессового мышления в формировании когнитивных, эмоциональных и физиологических реакций на сложный и угрожающий стресс. Снятие тревожного стресса 30, 379–395. DOI: 10.1080 / 10615806.2016.1275585

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Далинг, Дж. Дж., Уитакер, Б. Г., и Леви, П. Э. (2009). Разработка и утверждение новой шкалы макиавеллизма. J. Manag. 35, 219–257.DOI: 10.1177 / 01408318618

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дэй, Д. В., Шлейхер, Д. Дж., Унклесс, А. Л., и Хиллер, Н. Дж. (2002). Самоконтроль личности на работе: метааналитическое исследование конструктной валидности. J. Appl. Psychol. 87, 390–401. DOI: 10.1037 // 0021-9010.87.2.390

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Del Missier, F., Mäntylä, F., and Bruine de Bruin, W. (2012). Компетенция принятия решений, исполнительные функции и общие когнитивные способности. J. Behav. Decis. Мак. 25, 331–351. DOI: 10.1002 / bdm.731

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дениз, М. Э. (2006). Взаимосвязь между преодолением стресса, удовлетворенностью жизнью, стилями принятия решений и самооценкой решений: исследование с участием студентов турецких университетов. Soc. Behav. Личное. 34, 1161–1170. DOI: 10.2224 / sbp.2006.34.9.1161

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Dewberry, C., Juanchich, M., and Narendran, S.(2013). Компетенция принятия решений в повседневной жизни: роли общих когнитивных стилей, стилей принятия решений и личности. Персональный. Индивидуальный. Dif. 55, 783–788. DOI: 10.1016 / j.paid.2013.06.012

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дрейк, Л., Дункан, Э., Сазерленд, Ф., Абернети, К., и Генри, К. (2008). Временные перспективы и корреляты благополучия. Время Soc. 17, 47–61. DOI: 10.1177 / 0961463X07086304

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Fliege, H., Роуз, М., Арк, П., Уолтер, О., Коджалевент, Р., Вебер, К., и др. (2005). Пересмотрены вопросы анкеты воспринимаемого стресса (PSQ): валидация и контрольные значения из различных клинических и здоровых взрослых выборок. Психосом. Med. 67, 78–88. DOI: 10.1097 / 01.psy.0000151491.80178.78

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гангестад, С. В. и Снайдер, М. (2000). Самоконтроль: оценка и переоценка. Psychol. Бык. 126, 530–555.DOI: 10.1037 / 0033-2909.126.4.530

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гослинг, С. Д., Вазир, С., Шривастава, С., и Джон, О. П. (2004). Стоит ли доверять веб-исследованиям? Сравнительный анализ шести предубеждений об интернет-анкетах. г. Psychol. 59, 93–104. DOI: 10.1037 / 0003-066X.59.2.93

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гупта Р., Херши Д. А. и Гаур Дж. (2012). Перспектива времени и промедление на рабочем месте: эмпирическое исследование. Curr. Psychol. 31, 195–211. DOI: 10.1007 / s12144-012-9136-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Якобссон, Д., Паркер, А. М., Спецлер, К., Бруин де Брюин, В., Холленбек, К., Хекерман, Д., и др. (2012). Улучшенное изучение истории США и способность принимать решения благодаря учебной программе, ориентированной на принятие решений. PLoS One 7: e45775. DOI: 10.1371 / journal.pone.0045775

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонс, Д.Н. и Полхус Д. Л. (2009). «Макиавеллизм», в Индивидуальные различия в социальном поведении , ред. М. Р. Лири и Р. Х. Хойл (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Гилфорд), 93–108.

Google Scholar

Карасек, Р. А. (1979). Требования к работе, свобода принятия решений и умственное напряжение: последствия для изменения структуры работы. Адм. Наук. Q. 24, 285–307. DOI: 10.2307 / 23

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кассам К. С., Козлов К. и Мендес В. Б.(2009). Решения в условиях бедствия — Профили напряжений влияют на закрепление и регулировку. Psychol. Sci. 20, 1394–1399. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2009.02455.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Киз, Д. Дж., И Шварц, Б. (2007). «Утечка» рациональности: как исследования принятия поведенческих решений бросают вызов нормативным стандартам рациональности. Перспектива. Psychol. Sci. 2, 162–180. DOI: 10.1111 / j.1745-6916.2007.00035.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Клайн, Р.Б. (2005). Принципы и практика моделирования структурными уравнениями , 2-е изд. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

Google Scholar

Kocalevent, R.D., Loewenstein, S., Fliege, H., Schmid, G., Hinz, A., Brähler, E., et al. (2007). Вклад в конструктивную валидность анкеты воспринимаемого стресса из опроса населения. J. Psychosom. Res. 63, 71–81. DOI: 10.1016 / j.jpychores.2007.02.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Колхас, Дж.М., Бартоломуччи, А., Бувальда, Б., де Бур, С. Ф., Флюгге, Г., Корте, С. М. и др. (2011). Возвращение к стрессу: критическая оценка концепции стресса. Neurosci. Biobehav. Ред. 35, 1291–1301. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2011.02.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коп Н., Эувема М. и Шауфели В. (1999). Выгорание, стресс на работе и агрессивное поведение среди голландских полицейских. Рабочее напряжение 13, 326–340. DOI: 10.1080 / 02678379950019789

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лэй, К.Х. (1986). Наконец, моя исследовательская статья о прокрастинации. J. Res. Личное. 20, 474–495. DOI: 10.1016 / 0092-6566 (86)-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Леннокс, Р. Д., Вулф, Р. Н. (1984). Пересмотр шкалы самоконтроля. J. Pers. Soc. Psychol. 46, 1349–1364. DOI: 10.1037 / 0022-3514.46.6.1349

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лернер, Дж. С., и Тетлок, П. Э. (1999). Учет эффектов подотчетности. Psychol. Бык. 125, 255–275. DOI: 10.1037 / 0033-2909.125.2.255

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Левенштейн, С., Прантера, К., Варво, В., Скрибано, М. Л., Берто, Э., Лузи, К. и др. (1993). Разработка опросника воспринимаемого стресса: новый инструмент для психосоматических исследований. J. Psychosom. Res. 37, 19–32. DOI: 10.1016 / 0022-3999 (93) -5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Марк, Г. М., и Смит, А.П. (2008). «Модели стресса: обзор и предлагаемое новое направление», в Профессиональная психология здоровья , ред. Дж. Хоудмонт и С. Лека (Ноттингем: Nottingham University Press), 111–144.

Google Scholar

Миколайчак, М., Балон, Н., Руози, М., и Коцоу, И. (2012). Чуткие, но не сентиментальные: эмоционально интеллигентные люди могут при необходимости отложить в сторону свои чувства. Персональный. Индивидуальный. Dif. 52, 537–540. DOI: 10.1016 / j.paid.2011.12.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Миколайчак, М., и Luminet, О. (2008). Черта эмоционального интеллекта и когнитивная оценка стрессовых событий: исследовательское исследование. Персональный. Индивидуальный. Dif. 44, 1445–1453. DOI: 10.1016 / j.paid.2007.12.012

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Оман, Л., Бергдал, Дж., Нюберг, Л., и Нильссон, Л. Г. (2007). Продольный анализ связи между умеренным длительным стрессом и здоровьем. Стресс-здоровье 23, 131–138. DOI: 10.1002 / smi.1130

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паркер, А.М., Брюн де Брюэн, В., и Фишхофф, Б. (2007). Максимизирующие против удовлетворяющих: стили принятия решений, компетентность и результаты. Judgm. Decis. Мак. 2, 342–350.

Google Scholar

Паркер А. М., Брюн де Брюин В., Фишхофф Б. и Веллер Дж. (2017). Устойчивость компетентности в принятии решений: данные двух показателей и 11-летнего лонгитюдного исследования. J. Behav. Decis. Мак. doi: 10.1002 / bdm.2059 [Epub перед печатью].

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паркер, А.М., Брюн де Брюин, В., Юнг, Дж., И Уиллис, Р. (2012). Неуместное доверие и пенсионное планирование: четыре исследования на национальной выборке. J. Behav. Decis. Мак. 25, 382–389. DOI: 10.1002 / bdm.745

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паркер А. М., Фишхофф Б. (2005). Компетентность в принятии решений: внешнее подтверждение через индивидуальный подход. J. Behav. Decis. Мак. 18, 1–27. DOI: 10.1002 / bdm.481

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паульхус, Д.Л. и Уильямс К. М. (2002). Темная триада личности: нарциссизм, макиавеллизм и психопатия. J. Res. Личное. 36, 556–563. DOI: 10.1016 / S0092-6566 (02) 00505-6

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петридес, К. В., и Фернхам, А. (2001). Черта эмоционального интеллекта: психометрическое исследование со ссылкой на установленные таксономии черт. евро. J. Личное. 15, 425–448. DOI: 10.1002 / per.416

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петридес, К.В., Фернхам А. (2006). Роль черты эмоционального интеллекта в гендерно-ориентированной модели организационных переменных. J. Appl. Psychol. 36, 552–569.

Google Scholar

Петридес, К. В., Вернон, П. А., Шермер, Дж. А., и Веселка, Л. (2011). Черта эмоционального интеллекта и черты темной триады личности. Twin Res. Гм. Genet. 14, 35–41. DOI: 10.1375 / twin.14.1.35

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рамсой, Т.З., Сков, М., Маковяну, Дж., Зибнер, Х. Р., Фосгаард, Т. Р. (2015). Эмпатия как нейропсихологическая эвристика при принятии социальных решений. Soc. Neurosci. 10, 179–191. DOI: 10.1080 / 17470919.2014.965341

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Риллинг, Дж. К., и Санфей, А. Г. (2011). Неврология принятия социальных решений. Annu. Rev. Psychol. 62, 23–48. DOI: 10.1146 / annurev.psych.121208.131647

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сантос-Руис, А., Гарсиа-Риос, М.С., Фернандес-Санчес, Х.С., Перес-Гарсия, М., Муньос-Гарсия, М.А., и Перальта-Рамирес, М.И. (2012). Могут ли навыки принятия решений повлиять на реакцию здоровых женщин на психологический стресс? Психонейроэндокринология 37, 1912–1921. DOI: 10.1016 / j.psyneuen.2012.04.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шилдс, Г. С., Лам, Дж. К. У., Трейнор, Б. С., и Йонелинас, А. П. (2016). Воздействие острого стресса повышает способность принимать решения: свидетельства роли ДГЭА. Психонейроэндокринология 67, 51–60. DOI: 10.1016 / j.psyneuen.2016.01.031

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Старке, К., Пользер, К., Вольф, О. Т., и Бранд, М. (2011). Меняет ли стресс повседневное принятие моральных решений? Психонейроэндокринология 36, 210–219. DOI: 10.1016 / j.psyneuen.2010.07.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Телле Н. Т., Сеньор К. и Батлер М. (2011).Черта эмоционального интеллекта облегчает ответы на задачи, связанные с социальными играми. Персональный. Индивидуальный. Dif. 50, 523–526. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.11.010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тетлок, П. Э. (1985). «Подотчетность: игнорируемый социальный контекст суждений и выбора», в Research in Organizational Behavior , Vol. 1, ред. Б. Став и Л. Каммингс (Гринвич, Коннектикут: JAI Press), 297–332.

Google Scholar

Тетлок, П.Э. (2002). Социальные функционалистские рамки для суждения и выбора: интуитивные политики, теологи и прокуроры. Psychol. Ред. 109, 451–471. DOI: 10.1037 / 0033-295X.109.3.451

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тайс, Д. М., и Баумейстер, Р. Ф. (1997). Лонгитюдное исследование прокрастинации, производительности, стресса и здоровья: издержки и преимущества бездельничанья. Psychol. Sci. 8, 454–458. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.1997.tb00460.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Usunier, J.-C., и Valette-Florence, P. (2007). Шкала Time Styles: обзор разработок и повторений за 15 лет. Время Soc. 16, 333–366. DOI: 10.1177 / 0961463X07080272

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Проблемное поведение и мотивация к решению межличностных проблем среди подростков с высоким риском

Аннотация

Была исследована модель проблемного подросткового поведения, которая расширяет существующие теории дефицита социальных навыков в делинквентном поведении с учетом как социальных навыков, так и ориентации на использование адаптивных навыков. в этнически и социально-экономически разнообразной выборке из 113 подростков мужского и женского пола.Подростки отбирались на основе риска трудностей в социальной адаптации от умеренного до серьезного, чтобы сосредоточить внимание на группе молодежи, которая с наибольшей вероятностью станет объектом профилактических мероприятий. Моделирование структурным уравнением использовалось для изучения перекрестных данных с использованием нескольких информантов (подростки, сверстники и родители) и нескольких методов (тест производительности и самоотчет). Социальная ориентация подростков, что отражается в воспринимаемой эффективности решения проблем, идентификации с просоциальными ценностями взрослых и ожиданиями самоэффективности, демонстрирует прямую связь с делинквентным поведением и косвенную связь с употреблением наркотиков, опосредованную продемонстрированным успехом в использовании навыков решения проблем.Результаты показывают, что полезность теорий социальных навыков проблемного поведения подростков для информирования о профилактических и лечебных мероприятиях может быть увеличена путем их расширения с учетом ориентации подростков на использование навыков, которыми они, возможно, уже обладают.

ВВЕДЕНИЕ

В многочисленных исследованиях изучалась связь между навыками решения социальных проблем (SPS) и проблемным поведением подростков. Было обнаружено, что подростки-правонарушители и подростки, злоупотребляющие психоактивными веществами, неоднократно генерировали менее эффективные стратегии разрешения межличностных конфликтов, чем другие подростки (Allen et ​​al., 1990b, 1994; Freedman et ​​al. , 1978; Hains and Herrman, 1989; Pont, 1995), а также менее сложные навыки интеграции взглядов на себя и других (Leadbeater et ​​al. , 1989; Lenhart and Rabiner, 1995). Эти результаты согласуются с предположением, что плохие социальные навыки подвергают молодежь риску антиобщественного поведения. Однако альтернативная интерпретация состоит в том, что очевидная социальная некомпетентность , продемонстрированная некоторыми молодыми людьми, может отражать предпочтение социального поведения, которое другие считают менее компетентным.Вместо того, чтобы указывать на дефицит навыков, связь между отсутствием продемонстрированных социальных навыков и делинквентным поведением может отражать убеждения и ожидания молодых людей относительно эффективности использования навыков, которыми они обладают, или их отсутствие отождествления с просоциальными целями.

Хотя эмпирические исследования подтверждают связь между навыками СФС и проблемным поведением подростков, данные о долгосрочном сокращении случаев проблемного поведения с помощью вмешательств, направленных на повышение социальных навыков, неубедительны.Некоторые программы документально подтвердили положительное влияние на снижение результатов проблем (например, Caplan et ​​al. , 1992), но многие другие не показали значительного снижения целевого проблемного поведения, несмотря на документальное подтверждение повышения уровня навыков (Dishion et ​​al. , 1984; Дурлак, 1983; Каздин, 1993; Mulvey и др. , 1993). Хотя есть заметные исключения (например, Weissberg et ​​al. , 1997), многие программы, показавшие положительный эффект, обычно не находят связи между результатами и изменениями в уровне навыков участников программы (Weissberg and Elias, 1993).Эти противоречивые выводы приводятся по многим причинам, включая недостаточную подготовку персонала или неспособность полностью реализовать компоненты программы (Kazdin, 1993; Pillow et ​​al. , 1991). Помимо этих ограничений в реализации программ, все согласны с тем, что для разработки более эффективных программ требуется более глубокое понимание того, как процессы риска и защиты связаны с развитием проблемного поведения (Catalano and Hawkins, 1996; Dryfoos, 1991; Hawkins et ​​al., 1992; Jessor et ​​al. , 1998; Каздин, 1993).

Исследования часто приходили к заключению, что дефицит социальных навыков сопровождает повышенный риск проблемного поведения, но мало исследований рассматривало, как взгляды подростков на то, что определяет социально компетентное поведение, может способствовать их уровню риска (Allen et ​​al. , 1994). Важным когнитивным достижением подросткового возраста является способность наблюдать и оценивать собственные навыки и качества (Дэймон и Харт, 1988; Хартер, 1990; Марш и Шавелсон, 1985).Тем не менее, подростки могут отличаться по своей общей ориентации на социальные задачи, что определяет, насколько хорошо они демонстрируют свою компетентность. Например, молодежь, которая участвует в мероприятии, направленном на повышение социальных навыков, может демонстрировать успехи в измерении навыков, но может не рассматривать эти навыки как имеющие отношение к решению реальных жизненных проблем (Selman et ​​al. , 1992). Когда при оценке навыков SPS оценивается адекватность усилий по решению проблем, они могут упускать из виду важные мотивационные процессы, которые порождают эти усилия (D’Zurilla и Goldfried, 1971; D’Zurilla и Maydeu-Olivares, 1995; White, 1959).

Настоящее исследование оценивает роль ориентации подростков на использование адаптивных навыков в объяснении как степени, в которой подростки генерируют эффективные стратегии решения проблем, так и их вовлеченности в серьезные проблемные формы поведения. Использование нами термина социальная ориентация для описания этих мотивационных процессов согласуется с прошлой работой, в которой признавалось, что «ориентация человека или его установка в подходе к ситуации могут сильно повлиять на то, как он будет реагировать на эту ситуацию» (D Зурилла и Голдфрид, 1971, стр.112). Мы ожидаем, что на социальную ориентацию будут влиять возможности, участие и предполагаемое вознаграждение за просоциальную или антисоциальную деятельность и модели (Catalano and Hawkins, 1996). Позитивная социальная ориентация операционализируется в настоящем исследовании как набор убеждений, которые включают положительную самооценку эффективности в решении прошлых проблем, чувство самоэффективности при столкновении с будущими конфликтами и идентификацию с просоциальными целями.

представляет собой концептуальную модель отношений между социальной ориентацией, навыками SPS и проблемным поведением.Рисунок иллюстрирует потенциальную роль социальной ориентации в влиянии на приобретение социальных навыков и влиянии на важные поведенческие результаты, как напрямую, так и через ее связь с социальными навыками. На рисунке показана прямая связь социальной ориентации с навыками SPS (путь A ) и навыков SPS с проблемным поведением (путь B ). Модель включает как косвенную связь между социальной ориентацией и проблемным поведением, опосредованной SPS-навыками (пути A и B ), так и прямую связь, ведущую от социальной ориентации к проблемному поведению (путь C ).Также рассматриваются ассоциации пола, возраста, статуса меньшинства, семейного дохода и семейного статуса с одним родителем (пути D ). Компоненты этой модели и ожидаемые отношения между ними обсуждаются в следующих разделах. Моделирование структурных уравнений со скрытыми переменными (SEM) использовалось для проверки трех моделей, которые отражают конкурирующие гипотезы об относительной важности каждого из этих путей. Первоначальная модель проверяла адекватность измерения предполагаемых конструктов социальной ориентации, SPS-навыков, делинквентного поведения и причастности к наркотикам.Затем были протестированы три последующие объяснительные модели, предполагающие следующее: (1) социальная ориентация не связана ни с навыками SPS, ни с проблемным поведением; (2) позитивная социальная ориентация напрямую связана с высоким уровнем навыков СФС, но лишь косвенно связана с проблемным поведением; и (3) позитивная социальная ориентация напрямую связана с высоким уровнем навыков СФС и вовлечением в меньшее количество проблемных форм поведения.

Концептуальная модель ассоциаций между социальной ориентацией подростков, навыками решения социальных проблем, проблемным поведением и демографическими переменными.

Концептуализация и измерение проблемного поведения

Проблемное поведение подростков, такое как преступность среди несовершеннолетних и злоупотребление психоактивными веществами, несет огромные издержки для молодежи, их семей и общества. Например, статистика Федерального бюро расследований (ФБР) показывает общее снижение насильственных преступлений и преступлений против собственности с 1989 по 1998 год, но существенное увеличение доли арестов несовершеннолетних за эти преступления к 1998 году (FBI, 1998; Grisso, 1993). Распространенность злоупотребления психоактивными веществами среди подростков остается тревожно высокой: более половины учащихся сообщили об употреблении запрещенных наркотиков к последнему году обучения в старшей школе (Johnston et ​​al., 2000).

Было обнаружено, что проблемное поведение подростков часто возникает одновременно и может включать синдром проблемного поведения, который отражает лежащие в основе паттерны развития, такие как склонность к нестандартности (Allen, Aber, and Leadbeater, 1990a; Donovan and Jessor, 1985; Donovan и др. , 1988; Elliott и др. , 1989). Сочетание проблемного поведения предполагает, что отдельные проблемы могут быть результатом общих проблем в социальном развитии.Тем не менее, важно, чтобы исследования множественного проблемного поведения подростков изучали пути, которые проливают свет на важные уникальные характеристики этих проблем (Allen et ​​al. , 1994).

Исследования обычно основывались на информации о множестве проблемных форм поведения от одного информанта, чаще всего на самоотчетах подростков. Тщательно собранные самоотчеты могут предоставить как минимум предвзятых оценок конкретного проблемного поведения подростков (Allen et ​​al., 1994; Elliott et ​​al. , 1989; Farrington, 1973), но оценки их совместной встречаемости могут быть завышены из-за коррелированной ошибки измерения, когда информация собирается из одного источника. Отчеты от разных информантов могут затрагивать разные, но частично совпадающие аспекты поведения в разных условиях (например, в группе сверстников и в семье), указывая на то, что важно собирать информацию о проблемах поведения подростков от множества информантов (Achenbach, 1991; Achenbach et ​​al. al., 1987). Более того, отношения между проблемным поведением и конструктами, относящимися к компетенции в решении социальных проблем, также могут быть завышены, когда измерения как критериев, так и независимых переменных полагаются на самооценку. В настоящем исследовании изучалась правонарушительная деятельность и причастность к наркотикам, оцениваемая на основе отчетов о себе, родителях и коллегах.

Навыки решения социальных проблем

Исследованию подростковых навыков СФС препятствовала нехватка концептуальной ясности (Cavell, 1990; Cavell, Meehan, and Fiala, в печати; Peterson and Leigh, 1990).При оценке компетентность рассматривалась как глобальный конструкт (например, суждения об эффективности) или сосредоточивалась на конкретных навыках (например, навыках интеграции с социальной перспективой), которые, как предполагается, лежат в основе эффективного поведения (Peterson and Leigh, 1990; Selman et ​​al. , 1986; Waters и Сроуф, 1983). Каждый подход имеет свои преимущества и недостатки. Глобальным оценкам может не хватать ситуационной специфики, но они предлагают большую обобщаемость. С другой стороны, оценки конкретных навыков позволяют лучше понять процессы СФС и могут быть более полезными для оценки конкретных сильных и слабых сторон, но не имеют возможности обобщения (D’Zurilla и Maydeu-Olivares, 1995; Waters and Sroufe, 1983).Хотя их редко рассматривают вместе, сочетание этих двух подходов может дать более надежные оценки адекватности усилий подростков по решению социальных проблем. В настоящем исследовании навыки решения проблем оценивались с использованием оценок как общей эффективности, так и конкретного навыка — интеграции взглядов на себя и других — которые, как было установлено, связаны с общей компетенцией и адаптацией к подросткам (Brion-Meisels et ​​al. , 1984; Leadbeater et ​​al. , 1989; Lenhart and Rabiner, 1995).

Социальная ориентация на решение проблем

Бандура (1980, 1993) постулировал, что отрицательные ожидания самоэффективности действуют за счет уменьшения усилий, прилагаемых к решению сложных задач, и увеличения вероятности дезадаптивных реакций. Точно так же Двек и его коллеги (Двек и Эллиотт, 1983; Хендерсон и Двек, 1990) считают, что способность подростков эффективно адаптироваться к социальным требованиям отчасти определяется психолого-мотивационными факторами, включая ценности и убеждения об их способностях.Кроме того, разработанная Райаном и Деси теория самоопределения (Ryan and Deci, 2000) постулирует, что мотивация и благополучие снижаются, когда люди понимают, что их усилия по компетентному функционированию мешают. Эти теории предполагают, что люди, обладающие высокими уровнями социальных навыков, могут прибегать к менее чем оптимальным средствам разрешения сложных ситуаций, если они (1) не считают компетентные стратегии адаптивными в своей текущей среде, (2) не ценят результаты, которые эти ожидается, что стратегии принесут результат, или (3) не верят, что стратегии будут работать на них.

К подростковому возрасту эти ожидания, ценности и убеждения, по-видимому, характеризуют общую ориентацию на компетентное решение проблем. Исследования показали, что учителя и сверстники оценивают подростков как социально компетентных, когда они ценят компетентные решения, выражают просоциальные цели и ожидают положительных результатов (Allen et ​​al. , 1989; Parkhurst and Asher, 1985). Исследования также начали показывать, что ожидания, ценности и убеждения подростков в отношении решения социальных проблем имеют значение для их участия в проблемном поведении (Allen et ​​al., 1990а, 1994; Паттерсон и др. , 1989).

Цели настоящего исследования

Предыдущее исследование подтверждает важность умения решать социальные проблемы для объяснения вовлеченности подростков в проблемное поведение и актуальность социальной ориентации (то есть убеждений, ценностей и ожиданий) для развития социальной компетентности. . В настоящем исследовании ролевой тест производительности (D’Zurilla and Maydeu-Olivares, 1995; McFall, 1982), связанный с гипотетическими конфликтами со сверстниками, родителями и другими взрослыми, использовался для измерения эффективности и сложности SPS-стратегий подростков. .Ожидания самоэффективности, воспринимаемая идентификация с просоциальными ценностями взрослых и предполагаемая эффективность в разрешении недавних конфликтов были оценены как индикаторы социальной ориентации. Навыки СФС и социальная ориентация были изучены в связи с мультиинформативными оценками правонарушительного поведения и употребления наркотиков. Также были изучены связи с полом, возрастом, расовой или этнической принадлежностью, составом семьи и семейным доходом. Центральный вопрос, рассматриваемый в этом исследовании, заключался в следующем: каковы степень и характер ассоциации социальной ориентации и навыков СФС с делинквентным поведением и употреблением наркотиков? Хотя эти перекрестные данные не позволяют делать выводы о направлении эффектов, это исследование продвигает предыдущие исследования, используя SEM для изучения мультиинформативных данных из отчетов самих себя, родителей и сверстников о вовлеченности подростков в проблемное поведение.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Предварительный анализ

Необработанные средние баллы и стандартные отклонения, а также форматы ответов мер проблемного поведения представлены в. Распределение большинства показателей проблемного поведения было искажено в положительную сторону, подобно распределению, обнаруженному в предыдущих исследованиях множественного проблемного поведения подростков (например, Elliott et ​​al. , 1989). Средние значения соответствуют природе образца с умеренным риском. Например, отчеты родителей о делинквентном поведении показывают оценки, которые примерно в два раза выше, чем опубликованные нормы для доклинических выборок, но ниже, чем нормы для клинических групп (Achenbach, 1991).Переменные с искаженным распределением были преобразованы в их натуральный логарифм, чтобы лучше аппроксимировать нормальные распределения.

Таблица I

Средние, стандартные отклонения и асимметрия для проблемного поведения из собственных, родительских и партнерских отчетов ( n = 113)

Среднее значение SD Формат отклика
Самоотчет
Просроченное поведение 18.69 41,72 3,01 Общая частота за последние 6 месяцев
Участие наркотиков
Употребление (частота) 2,41 2,97 1,53 0: не используется; 8: 2–3 раза в неделю
Проблемы 1,84 2,78 1,85 Число испытанных из 15
Отчет родителей
Просроченное поведение 13.68 9,00 0,72 0: нет проблем; 64: максимум
Причастность к наркотикам
Использование (частота) 1,28 2,04 2,33 0: не используется; 8: 2–3 раза в неделю
Проблемы 1,15 2,42 2,48 Число опытных из 15
Свидетельство коллег
Проступки 1.78 0,55 0,88 1: не характерно; 4: очень характерно
Причастность к наркотикам 1,69 0,60 1,00 1: не характерно; 4: очень характерный

Было несколько пропущенных значений (3 или меньше) для данных собственного и родительского отчетов; они были заменены выборочными средними, чтобы максимизировать данные. Однако из-за относительно большой доли отсутствующих данных сверстников, отмеченной ранее, мы вычислили дисперсионный анализ, за ​​которым последовали стьюдентизированные тесты диапазона Тьюки (α = 0.05), сравнивая подростков, по которым данные не были доступны ни от кого ( n = 14), от одного сверстника ( n = 22) или двух сверстников ( n = 77). Участие сверстников не было связано с отчетами самих себя и родителей о проблемном поведении, а также с полом, возрастом, статусом меньшинства, семейным доходом и составом семьи. Подростки, у которых были данные только от одного сверстника, не отличались ни при каких сравнениях с подростками, для которых данные были получены от двух сверстников. Однако у подростков, у которых нет данных о сверстниках, были менее эффективные стратегии SPS, F (2110) = 3.51, p <0,05, и менее сложные стратегии, F (2110) = 3,78, p <0,05, чем у подростков с данными от двух сверстников, и более низкие ожидания самоэффективности, чем у подростков с данными от одного сверстника или у двух сверстников, F (2110) = 4,59, p <0,05. Из-за этих различий последующий анализ был проведен с сокращенной выборкой ( n = 99), для которой были доступны отчеты о проблемном поведении (как минимум от одного сверстника) о проблемном поведении.Эти данные свидетельствуют о том, что подростки, которые не хотели или не могли назвать имена сверстников, которые могли бы предоставить данные о них, имеют более слабые навыки SPS и более негативную социальную ориентацию, чем другие подростки. Таким образом, итоговая выборка отражает возможный уклон в сторону более мотивированных и более социально компетентных подростков.

Затем мы исследовали корреляцию показателей социальной ориентации, навыков СФС, делинквентного поведения и употребления наркотиков с возрастом и семейным доходом.Мы также исследовали t тестов этих переменных с полом, статусом меньшинства и семейным статусом с одним родителем. Ни один из этих анализов не достиг значимости после поправки Бонферрони на большое количество сравнений (α = 0,05 / 55 = 0,001). Мы также провели аналогичный анализ демографических переменных с комплексными показателями социальной ориентации, SPS-навыков, делинквентного поведения, употребления наркотиков и общего проблемного поведения. Составные показатели были созданы путем усреднения z-баллов соответствующих индикаторов для каждой конструкции (например,g., совокупность делинквентного поведения рассчитывалась путем усреднения z-баллов для отчетов о делинквентном поведении, сделанных самим собой, родителями и коллегами). Эти анализы выявили более низкий уровень употребления наркотиков среди этнических меньшинств, чем среди представителей меньшинств, t (111) = 3,65, p <0,01, более высокий уровень преступного поведения у мальчиков, чем у девочек, t (111) = -2,37, p = 0,02, и несколько более позитивная социальная ориентация у девочек, чем у мальчиков, t (111) = 1,80, p = 0.07. Затем мы изучили взаимодействие каждой демографической переменной с комплексными показателями социальной ориентации и навыков SPS в множественных регрессионных анализах преступного поведения, употребления наркотиков и общего проблемного поведения. Ни одно из взаимодействий не имело значения. Однако, как показано в, совокупность навыков социальной ориентации и SPS была независимо связана с делинквентным поведением и общим проблемным поведением. Отсутствие значимых взаимодействий указывает на то, что процессы, связывающие социальную ориентацию и навыки SPS с проблемным поведением, вряд ли будут различаться для людей разного возраста, семейного дохода и семейного статуса с одним родителем.Регрессионный анализ также свидетельствует о том, что как социальная ориентация, так и навыки СФС способствуют вовлечению подростков в проблемное поведение и что важно учитывать влияние пола и статуса меньшинства. Таблица II.


Просрочка
Всего проблем
Δ R 2 ΔR 2 β R 2 ΔR 2 0 ΔR 918 2 0.11 ** 0,11 ** 0,06 * 0,06 * 0,07 * 0,07 * −0,02 0,15 0,06 Статус меньшинства −0,31 *** 108 -0,23 ** 0,19 *** 0,09 * 0,29 * 902 *** 0,25 *** 0,17 *** Социальная ориентация −0,14 (−0,26 ** ) −27 ** (-0,43 *** ) -0,23 (-0,38 *** ) * SPS навыки 44 † (-0,27 ** ) -0,26 * (-0,42 *** ) -0,25 * (-0,38 9 ***

Модели структурных уравнений

Максимальное правдоподобие SEM использовалось для оценки ассоциаций социальной ориентации и навыков SPS с многоинформативными сообщениями о преступном поведении и употреблении наркотиков.Также были изучены ассоциации пола и статуса меньшинства с каждым из этих конструктов. Установлено, что оценка максимального правдоподобия дает надежные оценки параметров даже при относительно небольших размерах выборки (Tanaka, 1987). Структурные уравнения позволяют исследователю исследовать теоретические построения, измеренные с помощью нескольких индикаторов, так что общая дисперсия между конструкциями изолирована от ошибки измерения и систематических ошибок метода (Byrne, 1994; Loehlin, 1987). Были сконструированы скрытые переменные социальной ориентации, навыков СФС, правонарушений и причастности к наркотикам.Анализ проходил в два этапа: построение модели измерения, проверяющей конструктивную валидность латентных переменных, с последующим исследованием объяснительных моделей.

Модели оценивались путем изучения оценок параметров и сводной статистики согласия. Для оценки того, насколько адекватно эти модели учитывают наблюдаемую ковариацию между измеряемыми переменными в каждой модели, использовались четыре критерия. Хи-квадрат модели (χ 2 ) обеспечивает оценку максимального правдоподобия вероятности того, что модель случайно отличается от наблюдаемых данных.Небольшие незначительные значения χ 2 означают, что модель адекватно соответствует данным. Мы также использовали сравнительный индекс соответствия (CFI) и стандартизованный среднеквадратичный остаток (SRMR). Ху и Бентлер (1999) рекомендовали использовать значение отсечения, равное или превышающее 0,95 для CFI, и значение отсечения, равное или меньшее 0,09 для SRMR, для оценки согласия для моделей, испытанных с небольшими выборками ( n <150). В сочетании эти значения отсечения максимизируют вероятность отклонения неверно заданных моделей.Наконец, относительная адекватность вложенных моделей была протестирована с использованием разностного теста χ 2 (Δχ 2 ), который был рассчитан путем взятия разницы между оценками χ 2 для последовательно проверенных моделей и разницы в их степенях. свободы (McArdle, Prescott, 1991; Loehlin, 1987).

Модель измерения

Первоначальная модель тестировала факторную структуру скрытых переменных социальной ориентации, SPS-навыков, делинквентного поведения и употребления наркотиков.На этом этапе важно установить адекватное соответствие модели данным, поскольку плохое общее соответствие может указывать на то, что предположения о базовой структуре скрытых переменных могут быть неверными или что меры неуместны (Farrell, 1994). 3

Корреляции между измеряемыми переменными показаны в, а их стандартизированные факторные нагрузки на латентные переменные социальной ориентации, SPS-навыков, делинквентного поведения и употребления наркотиков показаны вФакторные нагрузки обеспечивают общую оценку того, какой вклад каждая мера вносит в латентные переменные, если учитывать отношения между латентными переменными (Бирн, 1994; Бирн, и др., , 1989; Фаррелл, 1994; МакАрдл и Прескотт, 1992). . Исследование этих нагрузок показывает, что все они были значительными, в диапазоне от 0,36 до 0,95. Эти данные свидетельствуют о том, что латентные конструкции подростковой социальной ориентации SPS-навыков, делинквентного поведения и причастности к наркотикам обеспечивали разумное обобщение отношений между измеряемыми переменными, нагружающими каждую конструкцию, χ 2 [47] = 63.08, p = 0,06; CFI = 0,955, SRMR = 0,077. 4 Значимые корреляции ( p <0,05) были обнаружены в модели измерения латентной переменной делинквентного поведения с наркотиками ( r = 0,73), SPS-навыков ( r = -0,68) и социальной ориентации. ( r = -0,76). Были обнаружены значительные корреляции между употреблением наркотиков и навыками SPS ( r = -0,38) и статусом меньшинства ( r = -0,38), а также социальной ориентацией с навыками SPS ( r = 0.63) и пол ( r = −0,28).

Таблица III

Взаимосвязь показателей социальной ориентации, эффективности решения социальных проблем и проблемного поведения ( n = 99)

9329 9329 9329 932 9329 9329 735Причастность к наркотикам (самостоятельно)Причастность к наркотикам (родитель)9 Правонарушитель (сверстник) −0,0704 -01144 -011,02 0,3044 0,8444 1,0644 1,06
1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13.
Социальная ориентация
1.Воспринимаемая эффективность
3. Идентификация с просоциальными ценностями 0.24 0,49
SPS
Эффективность SPS
5. Сложность стратегий 0.22 0,45 0,33 0,51
909 Самостоятельное поведение -0,28 -0,36 -0,44 -0,27
−0,18 −0,15 −0,18 −0,34 −0,08 0,44 (родитель) −0,23 −0,19 −0,19 −0,19 −0,10 0,29 0,19 -0,06 -0,06 -0,05 -0,19 -0,01 0,30 0,68 0,31 -0,27 -0,38 -0,34 -0,24 -0,28 0,27 0,35 0,33 0,25 0,25 — 11.Участие в наркотиках (аналог) −0,20 −0,35 −0,25 −0,26 −0,14 0,21 0,39 0,35 0,43 0,68 0,43 0,68 Демографические переменные
12. Пол (мужской) −0,10 −0,16 −0,18 −0,07 −0,14 −0,10 −0,14 0,26 0,11
13. Статус меньшинства 0,15 0,07 0,09 0,12 0,01 -01144 -011,02 0,01 -0,01 -0,10 0,17
Среднее значение 6,81 7,83 -0,75 4,53 1,17 -0,75 4,53 1,17 —

02 13,06 -0,03 0,53 0,47 0,48 0,31
SD 1,23 1,41 1,12 1,12 1,12 0,87 0,30 0,34 0,50 0,47

Таблица IV

Факторные нагрузки на латентные переменные социальной ориентации, навыков решения социальных проблем, преступного поведения (904 993) и причастности к употреблению наркотиков 9079

9359
Стандартизированная факторная нагрузка
Социальная ориентация
Воспринимаемая эффективность 0.41
Идентификация с просоциальными ценностями 0,72
Ожидания самоэффективности 0,68 =
Навыки решения социальных проблем (SPS)
Эффективные стратегии 0,61 =
Просроченное поведение
Самоотчет 0,62
Отчет материнской компании 0.36
Отчет коллег 0,52 =
Причастность к наркотикам
Самоотчет 0,95
Отчет родителей 0,72
Отчет коллег
Пояснительные модели

Были оценены три иерархически вложенных модели для изучения взаимосвязей, подразумеваемых в. На основании результатов, отмеченных ранее, были включены два пути, включающие демографические переменные: один ведет от пола к социальной ориентации, а другой — от статуса меньшинства к употреблению наркотиков.Сводная статистика согласия для трех пояснительных моделей и стандартизированные оценки ключевых параметров показаны на рис.

Таблица V

Статистика соответствия и стандартизированные оценки для моделей с вложенными скрытыми переменными ( n = 99)

928 9909 Сводка соответствия 932 Социальная ориентация 909
Модель 1 Модель 2 Модель 3
Хи-квадрат (χ 2 ) 97.91 84,84 70,61
Степени свободы (df) 56 55 54
Вероятность ( p ) 0,00 9114 0,01 0,09 в хи-квадрате (Δχ 2 ) 13,07 14,23
Степени свободы (Δdf) 1 1
Вероятность — 0.01 0,01
Индекс сравнительной подгонки (CFI) 0,882 0,916 0,953
Стандартизированный среднеквадратичный остаток (SRMR) 0,140 0,09 отношения
[β] Социальная ориентация → SPS-навыки = 0,00 0,76 0,50
[β] Социальная ориентация → Делинквентное поведение = 0.00 = 0,00 −0,60
[β] Навыки SPS → Делинквентное поведение −0,28 −0,56 −0,27 (нс)
Навыки → β −0,23 −0,32 −0,30
[r] Делинквентное поведение ↔ Причастность к наркотикам 0,70 0,66 0,90
Демография
−0.18 (нс) -0,18 (нс) -0,27
Статус β-меньшинства → Причастность к наркотикам -0,35 -0,36 -0,36

объяснено ) a

Социальная ориентация 0,03 0,03 0,07
Навыки SPS 0,58 0,25
Поведение.13 0,32 0,60
Причастность к наркотикам 0,16 0,23 0,22

В первой модели были изучены пути от SPS-навыков до преступного поведения и причастности к наркотикам (соответствует пути B) и пути от пола к социальной ориентации и от пристрастия к наркотикам из статуса меньшинства (пути D ). Эта модель опускает объяснительные пути от социальной ориентации к навыкам SPS (путь A ) или проблемному поведению (путь C ).Таким образом, модель проверила возможность того, что социальная ориентация не играет никакой роли в объяснении случаев проблемного поведения. Подбор модели был плохим, χ 2 [56] = 97,91, p <0,01, CFI = 0,882, SRMR = 0,140.

Вторая модель отличалась от первой одним путем — от социальной ориентации до SPS-навыков (путь A ). Эта модель проверила возможность того, что социальная ориентация имеет только косвенные ассоциации с проблемным поведением (пути A и B ), опосредованными SPS-навыками.Хотя эта модель представляла собой значительное улучшение соответствия по сравнению с первой моделью, Δχ 2 [1] = 13,07, p <0,01, ее общее соответствие оставалось плохим, χ 2 [55] = 84,84, p <0,01, CFI = 0,916, SRMR = 0,097.

Результаты второй модели указали на необходимость рассмотреть прямые пути от социальной ориентации к преступному поведению и пристрастию к наркотикам. Поэтому тесты множителя Лагранжа из второй модели были исследованы, чтобы определить дополнительные пути, которые улучшили бы соответствие модели.Эти тесты показали, что связь между делинквентным поведением и социальной ориентацией не была хорошо учтена.

На основе этих тестов была оценена окончательная модель, исследующая еще один путь, ведущий от социальной ориентации к делинквентному поведению (путь C ). Эта последняя модель, показанная в, показала значительное улучшение по сравнению с предыдущей моделью, Δχ 2 [1] = 14,23, p <0,01, и дала незначительное значение χ 2 [54] = 70.61, p = 0,06, и показатели согласия, которые превышают оценки отсечения, рекомендованные Ху и Бентлером (1999), CFI = 0,953 и SRMR = 0,086. Как видно на рисунке и показано в последнем столбце, социальная ориентация была значительно и положительно связана с навыками SPS и отрицательно связана с делинквентным поведением. Навыки SPS были значимо и отрицательно связаны с общим употреблением наркотиков, но незначительно связаны с делинквентным поведением. Подростки из числа меньшинств имели более низкий уровень употребления наркотиков, чем другие, и девочки имели более позитивную социальную ориентацию, чем мальчики.После учета этих ассоциаций корреляция между делинквентным поведением и употреблением наркотиков составила 0,90. Модель объясняла 60% отклонений в поведении правонарушителей и 22% отклонений в отношении причастности к наркотикам.

Стандартизированные оценки параметров ассоциаций между социальной ориентацией подростков, навыками решения социальных проблем, проблемным поведением и демографическими переменными для окончательной модели структурного уравнения.

ОБСУЖДЕНИЕ

Было обнаружено, что положительная социальная ориентация играет определенную роль в уровне подросткового преступного поведения и употребления наркотиков.Скрытые конструкции социальной ориентации и навыков решения социальных проблем, а также мультиинформативные меры проблемного поведения показали приемлемые уровни конструктной валидности. Социальная ориентация объясняла различия в проблемном поведении как совместно, так и независимо от навыков решения социальных проблем. Это говорит о том, что знание того, верят ли молодые люди в свою способность вести себя компетентно, так же важно для понимания их решений о проблемном поведении, как и продемонстрированный уровень их навыков решения социальных проблем.Выводы о направлении эффектов нельзя сделать из этих перекрестных данных, но результаты согласуются с ожиданиями, вытекающими из социального обучения (например, Bandura, 1980, 1993), социально-когнитивного развития (например, Dweck and Elliott, 1983). ; Хендерсон и Двек, 1990), социальное развитие (Каталано и Хокинс, 1996) и теории самоопределения (Райан и Деси, 2000) о роли самооценки и мотивации в социальном поведении.

Результаты имеют значение для понимания как одновременного возникновения проблемного поведения, так и их уникальных аспектов.В частности, подростки, сообщившие о положительной социальной ориентации, имели более высокий уровень навыков SPS и более низкий уровень преступного поведения. Напротив, SPS-навыки опосредуют ассоциацию социальной ориентации с употреблением наркотиков. Когда рассматривались только косвенные ассоциации социальной ориентации, SPS-навыки были в значительной степени связаны как с делинквентным поведением, так и с употреблением наркотиков. Тем не менее, когда рассматривались как прямые, так и косвенные ассоциации социальной ориентации, SPS-навыки показали значительную связь только с употреблением наркотиков.Делинквентное поведение может быть результатом как плохих социальных навыков, так и слабой мотивации к использованию компетентных стратегий решения проблем. С другой стороны, употребление наркотиков может быть более тесно связано с плохими социальными навыками и лишь косвенно — с негативной социальной ориентацией.

Было обнаружено несколько ассоциаций демографических переменных с социальной ориентацией, навыками решения социальных проблем или проблемным поведением. Предыдущие исследования в целом показали более высокий уровень проблемного поведения среди подростков из менее благополучных демографических групп (например,g., Jessor et ​​al. , 1998). В настоящем исследовании, однако, статус меньшинства показал единственную прямую связь с проблемным поведением, указывая на то, что подростки из числа меньшинств имели на более низкие уровни употребления наркотиков, чем не меньшинства. Этот вывод согласуется с недавними сообщениями, которые документально подтверждают более низкие уровни употребления наркотиков среди афроамериканцев по сравнению с белой / белой молодежью (Barnes et ​​al. , 1994; Gibbs, 1996). Несколько более низкий уровень делинквентного поведения девочек по сравнению с мальчиками, по-видимому, объясняется их более позитивной социальной ориентацией.Важно принять к сведению недавние отчеты, которые документально подтверждают рост показателей преступного поведения среди девочек-подростков (FBI, 1997), что также может помочь объяснить отсутствие значительных гендерных различий в преступности.

Последствия и направления для будущих исследований

Критические обзоры эффективности вмешательств по повышению социальных навыков приводят доводы в пользу необходимости расширения масштабов этих вмешательств с целью всестороннего воздействия на внутриличностные, межличностные и социальные факторы, которые могут влиять на мотивацию подростков к воспитанию. проявлять проблемное поведение (Durlak, 1983, 1995; Weissberg et ​​al., 1991). Ясно, что факторы риска и защиты проявляются в различных контекстах, включая семью, район, школу и группу сверстников (Catalano and Hawkins, 1996; Hawkins et ​​al. , 1992; Jessor et ​​al. , 1998; Patterson). и др., , 1989; Seidman, 1991), но исследования были менее ясны в отношении конкретных основных механизмов, которые могли бы описать, как эти факторы влияют на решения подростков участвовать в проблемном поведении. Результаты настоящего исследования указывают на возможность того, что социальная ориентация на решение проблем играет ключевую роль в этих процессах, и предлагают три предположения, которые следует рассмотреть в будущих исследованиях.

Одно из предположений состоит в том, что негативная социальная ориентация отражает скрытый риск вовлечения в проблемное поведение (Bell, 1986). Например, подростки с негативными ожиданиями самоэффективности, вероятно, будут переживать социально сложные события (например, разногласия со сверстниками) как тревожные и реагировать таким образом, чтобы подорвать их способность использовать социальные навыки, которыми они обладают (Bandura, 1980, 1993). Действительно, Allen et ​​al. 1994 показал, что негативные ожидания в социальных взаимодействиях предсказывают будущую вовлеченность в проблемное поведение.Молодежь с негативными убеждениями в отношении результатов своих усилий по решению проблем может реагировать на межличностный конфликт способами, которые усиливают негативные результаты (Dodge and Frame, 1982; Lochman and Dodge, 1994; Slaby and Guerra, 1988). Более того, негативные убеждения и их негативные последствия могут усиливать друг друга. Например, опыт отторжения сверстников и принудительных семейных взаимодействий (Patterson et ​​al. , 1989) может укрепить убеждение подростка в том, что компетентные или совместные решения неэффективны, и наблюдения других о том, что он или она некомпетентны.Эта интерпретация предполагает, что усилия по вмешательству потребуют не только вмешательства для повышения социальных навыков, но и для изменения негативных убеждений, которые могут сопровождать дефицит социальных навыков (Guerra and Slaby, 1990).

Второе утверждение состоит в том, что позитивная социальная ориентация служит защитным фактором. В то время как факторы риска действуют, увеличивая вероятность проблемных исходов, защитные факторы действуют, уменьшая влияние риска (умеренность) или вмешиваясь в причинно-следственную цепочку между факторами риска и проблемными исходами (посредничество) (Coie et ​​al., 1993). Результаты настоящего исследования согласуются с обширной исследовательской литературой по устойчивости, указывающей на то, что характеристики личности, такие как внутренний локус контроля, высокая самооценка и развитие эго, могут компенсировать пагубные последствия негативных жизненных событий (Cowen and Work, 1988; Гармези и др. , 1984; Лутар, 1991; Раттер, 1987). Позитивная социальная ориентация может опосредовать отношения между проблемным поведением и экологическими рисками, включая плохую практику управления семьей (Patterson et ​​al., 1989), подверженность опасности со стороны соседей (Seidman, 1991), отрицательный школьный опыт (Kasen et ​​al. , 1990; Kuperminc et ​​al. , 1997) и общение с антисоциальными сверстниками (Patterson et ​​al. ). , 1989). Способность сохранять позитивные убеждения может дать молодым людям возможность успешно «преодолевать рискованные ситуации» (Rutter, 1987). Необходимы исследования для изучения этих возможностей и внесения вклада в практические знания о том, как перейти к системным подходам, способствующим развитию социальной компетентности подростков в среде, повышающей компетентность (Weissberg et ​​al., 1991).

Процессы риска и устойчивости объясняют, как социальная ориентация может функционировать для прогнозирования вовлечения в проблемное поведение. Третье предположение вытекает из вопроса , почему положительная социальная ориентация может иметь особое значение для развития в подростковом возрасте. Социальная ориентация может влиять на то, как подростки решают основные задачи развития (Connell, 1990; Dweck and Elliott, 1983; Ryan and Deci, 2000; White, 1959).Эти задачи включают постепенный переход от зависимости от родителей к большей зрелости, самостоятельности и личной автономии (Allen et ​​al. , 1990a; Connell, 1990; Erikson, 1963; Greenberger, 1984; Hill and Holmbeck, 1986). Современные теории развития предполагают, что подростки с наибольшей вероятностью достигнут положительных результатов в этих областях, когда они смогут установить свою независимость, сохраняя при этом позитивные отношения с важными людьми в своей жизни (Allen et ​​al., 1990а; Allen et ​​al. , 1997). Подростки, которые чувствуют, что им не хватает эффективных навыков решения социальных проблем, ожидают отрицательных результатов или обесценивают важность родительских ценностей, могут преследовать свою потребность в автономии способами, разрушающими отношения с другими (Allen et ​​al. , 1997; Connell, 1990 ; Holditch и др. , 2000; Kuperminc и др. , 1996). Таким образом, негативные убеждения могут снизить мотивацию подростков к достижению целей развития социально приемлемыми способами.

Ограничения

Статистические модели предполагали направление влияния от социальной ориентации подростков и их навыков решения социальных проблем к проблемному поведению, однако противоположные или взаимные пути могут одинаково хорошо соответствовать этим данным. Например, проблемные модели поведения (и их последствия) могут порождать негативные убеждения и снижать уровень продемонстрированных навыков. Следует с осторожностью делать твердые выводы из имеющихся данных, особенно с учетом небольшого размера выборки.

Будущие лонгитюдные исследования могут предоставить более эффективные проверки гипотез, давая возможность изучить изменения с течением времени в социальной ориентации подростков, уровнях SPS-навыков и проблемного поведения, а также взаимных и взаимно запаздывающих влияний между этими конструкциями. Поскольку участники были отобраны на основе наличия общего набора школьных факторов риска, результаты не могут быть обобщены на всех подростков. Более того, подростки, по которым данные сверстников были недоступны, были исключены из анализа, что повысило вероятность того, что представленные здесь результаты не применимы к молодежи из группы риска, не имеющей навыков в поддержании отношений со сверстниками.Тем не менее, эта стратегия выборки дает преимущества для исследований, предназначенных для разработки профилактических мероприятий, поскольку критерии отбора для исследования были аналогичны критериям, которые, вероятно, будут использоваться при отборе участников для целевых профилактических мероприятий (например, Pillow et ​​al. , 1991).

Это исследование — шаг к пониманию и обучению предотвращению путей развития, ведущих к деструктивному поведению подростков. Уточняя различия между социальными навыками и социальной ориентацией, это исследование выявило важные аспекты социальной компетентности молодых людей, которые могут опосредовать взаимосвязь между экологическими рисками и проявлением проблем поведения.

Что такое социальная ориентация? | Корпоративное управление

Прочитав эту статью, вы узнаете о значении социальной ориентации.

Социальная ориентация определяется стилем функционирования людей или сотрудников. Определиться с ориентацией можно двумя способами. Один — на гендерной основе, другой — на индивидуалистической или групповой культуре.

Объяснение этих проблем связано с этичным и неэтичным поведением:

(1) Индивидуальный:

Собственное решение, личный интерес, «равноправие» и оправдание собственных решений и неуважение к взглядам, выраженным другими.Несправедливо не принимать во внимание и не уважать справедливые комментарии других.

(2) Групповая культура:

Коллективизм вызывает заботу о других, чувствах, мышлении и решениях. Групповая культура имеет больше преимуществ и меньше всего недостатков. Принятые решения удовлетворяют большинство, и здесь нет места для недобросовестных действий. Гендерная классификация дается больше на основе отношения, а не классификации мужчин и женщин.

(3) Мужественность:

Это категория экстравертов и агрессивного поведения.Они будут очень требовательны к обладанию или захвату. Настаивайте на том, чтобы работать по-своему.

(4) Женственность:

Интересует тех, кто больше заботится о чувствах и эмоциях. Они верят в то, что разделяют взгляды других и стремятся делиться прибылью и успехом. Социальные ориентации формируются из семейного происхождения, общения и рабочей среды. Такие ориентации создают у сотрудников справедливое и несправедливое отношение к другим. Полномочия и ответственность за внедрение SCR возлагаются на высшее руководство через его генерального директора.

Минимальный ожидаемый CSR:

(1) Обязанности перед сотрудниками:

и. Полная занятость, подходящая для сотрудников и удовлетворенность работой.

ii. Справедливая компенсация и дополнительные льготы.

iii. Гарантия занятости сотрудников.

iv. Возможности обучения, развития и продвижения по службе.

v. Хорошая рабочая среда с точки зрения безопасности и удобства.

(2) Ответственность перед клиентами:

и.Товар в соответствии с указанным качеством и количеством.

ii. Справедливая цена и налогообложение согласно правилам.

iii. Защита потребителей от гарантии и безопасность.

(3) Ответственность перед государством и обществом:

и. Оплата налогов и пошлин в соответствии с действующими правилами.

ii. Загрязнение и забота об окружающей среде.

iii. Участие и вклад в благосостояние общества.

iv. Хорошая возможность трудоустройства для местных жителей.

(4) Ответственность перед собственниками:

и. Выплата дивидендов пропорционально акциям.

ii. Чтобы вести бизнес эффективно и этично.

iii. Используйте местные ресурсы для достижения экономии и удовлетворения.

iv. Обеспечьте поддержание и рост компании.

В дополнение к вышесказанному, компания может внести свой вклад в процесс восстановления после стихийных бедствий. Это повышает престиж и моральный дух компании.

Социальная ориентация: проблемное поведение и мотивация к решению межличностных проблем среди подростков из группы высокого риска

  • Achenbach, T.М. (1991). Пособие по контрольному списку поведения детей / 4–18 и профиль 1991 г. . Кафедра психиатрии, Вермонтский университет, Берлингтон, штат Вирджиния.

    Google Scholar

  • Ахенбах, Т. М., МакКоноги, С. Х., и Хауэлл, К. Т. (1987). Поведенческие и эмоциональные проблемы ребенка / подростка: последствия корреляций между информантами для ситуационной специфики. Psychol. Бык. 101: 213–232.

    Google Scholar

  • Аллен, Дж.П., Абер, Дж. Л., и Ледбитер, Б. Дж. (1990a). Проблемное поведение подростков: влияние привязанности и автономии. Психиатр. Clin. North Am. 13: 455–467.

    Google Scholar

  • Аллен, Дж. П., Ледбитер, Б. Дж., И Абер, Дж. Л. (1990b). Связь ожиданий и ценностей подростков с правонарушением, употреблением сильных наркотиков и незащищенным половым актом. Dev. Psychopathol. 2: 85–98.

    Google Scholar

  • Аллен, Дж.П., Ледбитер Б. Дж. И Абер Дж. Л. (1994). Развитие синдромов проблемного поведения у подростков группы риска. Dev. Psychopathol. 6: 323–342.

    Google Scholar

  • Аллен, Дж. П., Мур, К. В., и Куперминк, Г. П. (1997). Развивающие подходы к пониманию подростковой девиации. В Luthar, S. S., Burack, J. A., Cicchetti, D., and Weisz, J. R. (eds.), Психопатология развития: перспективы адаптации, риска и расстройства .Издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Аллен, Дж. П., Мур, К. В., Куперминк, Г. П., и Белл, К. (1998). Привязанность и психосоциальное функционирование подростков. Child Dev. 69: 1406–1419.

    Google Scholar

  • Аллен, Дж. П., Вайсберг, Р. П., и Хокинс, Дж. А. (1989). Связь между ценностями и социальной компетентностью в раннем подростковом возрасте. Dev. Psychol. 25: 458–464.

    Google Scholar

  • Беймс, Г. М., Фаррелл, М. П., и Банерджи, С. (1994). Влияние семьи на злоупотребление алкоголем и другие проблемы поведения среди чернокожих и белых подростков в общей выборке населения. J. Res. Adolesc. 4: 183–201.

    Google Scholar

  • Бандура, А. (1980). Измерение взаимосвязи между суждением о самоэффективности и действием. Cogn. Ther. Res. 4: 263–268.

    Google Scholar

  • Бандура, А. (1993). Воспринимаемая самоэффективность в когнитивном развитии и функционировании. Educ. Psychol. 28: 117–148.

    Google Scholar

  • Белл Р.К. (1986). Возрастные проявления в изменении психосоциального риска. В Фарран, Д. К., и МакКинни, Дж. Д. (ред.), Концепция риска в интеллектуальном и психосоциальном развитии .Academic Press, Нью-Йорк, 169–185.

    Google Scholar

  • Brion-Meisels, S., and Selman, R.L. (1984). Раннее подростковое развитие стратегий межличностных переговоров: понимание и вмешательство. School Psychol. Ред. 13: 278–291.

    Google Scholar

  • Бирн Б. М. (1994). Моделирование структурных уравнений с помощью EQS и EQS / Windows: основные концепции, приложения и программирование .Шалфей, Таузенд-Оукс, Калифорния.

    Google Scholar

  • Бирн Б. М., Шавелсон Р. Дж. И Мутен Б. (1989). Тестирование эквивалентности ковариантности факторов и структур среднего: проблема частичной инвариантности измерений. Psychol. Бык. 105: 456–466.

    Google Scholar

  • Каплан, М. З., Вайсберг, Р. П., Гробер, Дж. С., Сиво, П. Дж., Грейди, К., и Якоби, К.(1992). Продвижение социальной компетентности среди молодых подростков из городских и пригородных районов: влияние на социальную адаптацию и употребление алкоголя. J. Consult. Clin. Psychol. 60: 56–63.

    Google Scholar

  • Каталано Р. Ф. и Хокинс Дж. Д. (1996). Модель социального развития: теория антиобщественного поведения . В Хокинс, Дж. Д. (ред.), Преступность и преступность: современные теории . Издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Кэвелл, Т. А. (1990). Социальная адаптация, социальная деятельность и социальные навыки: трехкомпонентная модель социальной компетентности. J. Child Clin. Psychol. 19: 111–122.

    Google Scholar

  • Кавелл, Т. А., Михан, Б. Т., и Фиала, С. Э. (в печати). Оценка социальной компетентности детей и подростков. В Reynolds C.R. и Kamphaus, R.(ред.), Справочник по психологической и педагогической оценке детей ( 2-е изд. ).

  • Коннелл, Дж. П. (1990). Контекст, самость и действие: мотивационный анализ самосистемных процессов на протяжении всей жизни. В Cicchetti, D., and Beeghly, M. (eds.), Самость в переходном периоде: от младенчества к детству . Издательство Чикагского университета, Чикаго, стр. 61–97.

    Google Scholar

  • Coie, J.Д., Ватт, Н. Ф., Уэст, С. Г., Хокинс, Дж. Д., Асарнов, Дж. Р., Маркман, Х. Дж., Рэми, С. Л., Шур, М. Б., и Лонг, Б. (1993). Наука предотвращения: концептуальная основа и некоторые направления национальной исследовательской программы. г. Psychol. 48: 1013–1022.

    Google Scholar

  • Cowen, E. L., and Work, W. (1988). Устойчивые дети, психологическое благополучие и первичная профилактика. г. J. Community Psychol. 16: 591–607.

    Google Scholar

  • Дэймон У. и Харт Д. (1988). Самопонимание в детстве и подростковом возрасте . Издательство Кембриджского университета, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Д’Зурилла, Т. Дж., И Голдфрид, М. Р. (1971). Решение проблем и изменение поведения. J. Abnorm. Psychol. 78: 107–126.

    Google Scholar

  • Д’Зурилла, Т.Дж. И Майдеу-Оливарес А. (1995). Концептуальные и методологические вопросы оценки решения социальных проблем. Behav. Ther. 26: 409–432.

    Google Scholar

  • Дишион, Т. Дж., Лёбер, Р., Стаутхамер-Лёбер, М., и Паттерсон, Г. Р. (1984). Дефицит навыков и преступность среди подростков. J. Abnorm. Child Psychol. 12: 3754.

    Google Scholar

  • Додж, К.Л. и Фрейм К. Л. (1982). Социальные когнитивные предубеждения и дефициты у агрессивных мальчиков. Child Dev. 53: 620–635.

    Google Scholar

  • Донован, Дж. Э. и Джессор, Р. (1985). Структура проблемного поведения в подростковом и юношеском возрасте. J. Consult. Clin. Psychol. 53: 890–904.

    Google Scholar

  • Донован, Дж. Э., Джессор, Р. и Коста, Ф.М. (1988). Синдром проблемного поведения в подростковом возрасте: репликация. J. Consul. Clin. Psychol. 56: 762–765.

    Google Scholar

  • Драйфус, Дж. Г. (1991). Подростки в группе риска: краткое изложение работы на местах — программы и стратегии. J. Adolesc. Здоровье 12: 630–637.

    Google Scholar

  • Дурлак Дж. А. (1983). Решение социальных проблем как стратегия первичной профилактики.В Фельнер, Р. Д., Джейсон, Л. А., Морицугу, Дж. М. и Фарбер, С. С. (ред.), Превентивная психология: теория, исследования и практика . Pergamon Press, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Дурлак Дж. А. (1995). Школьные профилактические программы для детей и подростков (Том 34). Шалфей, Таузенд-Оукс, Калифорния.

    Google Scholar

  • Двек, К.С., Эллиотт Э. С. (1983). Мотивация достижения. В Массене, П. Х. (ред.), Справочник по детской психологии , ( 4-е изд. ). Wiley, New York, стр. 643–691.

    Google Scholar

  • Эллиотт, Д. С., Аджетон, С. С. (1980). Согласование расовых и классовых различий в самооценках и официальных оценках правонарушений. г. Социол. Ред. 45: 95–110.

    Google Scholar

  • Эллиотт, Д.С., Хейзинга Д. и Менар С. (1989). Многопроблемная молодежь: преступность, употребление психоактивных веществ и проблемы психического здоровья . Спрингер-Верлаг, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Эриксон, Э. Х. (1963). Детство и общество . Нортон, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Фаррелл А. Д. (1994). Моделирование структурным уравнением с продольными данными: стратегии изучения групповых различий и взаимных отношений. J. Consult. Clin. Psychol. 62: 477–487.

    Google Scholar

  • Фаррингтон, Д. (1973). Самостоятельные отчеты о девиантном поведении: прогнозируемые и стабильные? J. Crim. Закон Криминол. Police Sc. 61: 99–110.

    Google Scholar

  • Федеральное бюро расследований. (1997). Единые отчеты о преступлениях. Раздел V: Преступления среди несовершеннолетних женщин: специальное исследование .Доступно: http://www.fbi.gov/ucr/Cius 97 / 97crime / 97crime5.pdf.

  • Федеральное бюро расследований. (1998). Единые протоколы преступлений: Раздел IV: Арестованные лица . Доступно: http://www.fbi.gov/ucr/98cius.htm.

  • Фридман, Б. Дж., Розенталь, Л., Донохо, К. П., Шлундт, Д. Г., и Макфолл, Р. М. (1978). Социально-поведенческий анализ дефицита навыков у правонарушителей и мальчиков-подростков. J. Consult. Clin. Psychol. 46: 1448–1462.

    Google Scholar

  • Гаффни, Л. Р., и Макфолл, Р. М. (1981). Сравнение социальных навыков у правонарушителей и девочек-подростков с использованием поведенческого ролевого инвентаря. J. Consult. Clin. Psychol. 49: 959–967.

    Google Scholar

  • Гармези Н., Мастен А. С. и Теллеген А. (1984). Изучение стресса и компетентности у детей: строительный блок психопатологии развития. Child Dev. 55: 97–111.

    Google Scholar

  • Ге, X., Бест, К. М., Конгер, Р. Д., и Саймонс, Р. Л. (1996). Родительское поведение, а также возникновение и совместное возникновение подростковых депрессивных симптомов и проблем с поведением. Develop. Psychol. 32: 717–731.

    Google Scholar

  • Гиббс, Дж. Т. (1996). Поведение, подрывающее здоровье у городских девочек раннего подросткового возраста: этнические и социально-экономические различия.В Б. Дж. Р. Ледбитере и Н. Уэй. Городские девушки: сопротивление стереотипам, создание идентичности . NYU Press, Нью-Йорк, стр. 309–327.

    Google Scholar

  • Гринбергер Э. (1984). Определение психосоциальной зрелости в подростковом возрасте. В Кароли, П., и Штеффен, Дж. (Ред.), Расстройства поведения подростков: основы и современные проблемы . Хит, Лексингтон, Массачусетс.

    Google Scholar

  • Grisso, T.(1993, ноябрь). Разработка проблем карательного правового ответа на убийство подростков. В Браунинг Хоффман Лекция , Институт права, психиатрии и государственной политики Университета Вирджинии.

  • Герра Н. Г. и Слаби Р. Г. (1990). Когнитивные медиаторы агрессии у подростков-правонарушителей: II. Вмешательство. Dev. Psychol. 26: 269–277.

    Google Scholar

  • Hains, A. A., и Герман, Л. П. (1989). Социальные когнитивные навыки и поведенческая адаптация подростков-правонарушителей, находящихся на лечении. J. Adolesc. 12: 323–328.

    Google Scholar

  • Хартер С. (1988). Руководство по профилю самовосприятия подростков . Денвер: Автор.

  • Хартер С. (1990). Различия в развитии природы представлений о себе: значение для понимания, оценки и лечения неадаптивного поведения. Cogn. Ther. Res. 14: 113–142.

    Google Scholar

  • Хокинс, Дж. Д., Каталано, Р. Ф., и Миллер, Дж. Я. (1992). Факторы риска и защиты от алкоголя и других проблем с наркотиками в подростковом и раннем взрослом возрасте: значение для профилактики злоупотребления психоактивными веществами. Psychol. Бык. 112: 64–105.

    Google Scholar

  • Хендерсон и Двек (1990).Мотивация и достижения. В Фельдман, С. С., Эллиотт, Г. Р. (ред.), На пороге: развивающийся подросток . Издательство Гарвардского университета, Кембридж, Массачусетс, стр. 308–329.

    Google Scholar

  • Хертинг, Дж. Р., Эггерт, Л. Л., и Томпсон, Э. А. (1996). Многомерная модель вовлечения подростков в наркотики. J. Res. Adolesc. 6: 325–361.

    Google Scholar

  • Hill, J.П., Хольмбек Г. Н. (1986). Привязанность и автономия в подростковом возрасте . Джай Пресс, Гринвич.

    Google Scholar

  • Холдитч, П. Т., Цукер, М., Норман, Э. С., Декнер, Д. Ф. и Куперминк, Г. П. (2000). Методика оценки подростковой автономии в ситуациях межличностного конфликта. На заседании раз в два года Общества исследований подросткового возраста , Чикаго, Иллинойс, март 2000 г.

  • Hu, L.и Бентлер П. М. (1999). Критерии отсечения для индексов соответствия в анализе ковариационной структуры: обычные критерии по сравнению с новыми альтернативами. Struct. Equat. Модель. 6: 1–55.

    Google Scholar

  • Джессор Р., Турбин М. С. и Коста Ф. М. (1998). Риск и защита в успешных исходах среди подростков из неблагополучных семей. заявл. Dev. Sc. 2: 194–208.

    Google Scholar

  • Джонстон, Л., О’Мэлли, П., и Бахман, Дж. (2000). Мониторинг будущих национальных результатов по употреблению наркотиков подростками: обзор основных результатов . Министерство здравоохранения и людских ресурсов США. [Доступно: http://monitoringthefuture.org/pubs/keyfindings.pdf.]

  • Касен, С., Джонсон, Дж., И Коэн, П. (1990). Влияние школьного эмоционального климата на психопатологию учащихся. J. Abnorm. Child Psychol. 18: 165–177.

    Google Scholar

  • Каздин, А.Э. (1993). Психическое здоровье подростков: программы профилактики и лечения. г. Psychol. 48: 127–141.

    Google Scholar

  • Куперминц, Г. П. (2000). Разработка методологии оценки подростковой автономии в ситуациях межличностного конфликта . Неопубликованная рукопись, Государственный университет Джорджии.

  • Куперминк, Г. П., Аллен, Дж. П., и Артур, М. В. (1996). Автономия, родство и преступность среди мальчиков-подростков: к многомерному взгляду на социальную компетентность. J. Adolesc. Res. 11: 397–420.

    Google Scholar

  • Куперминк, Г. П., Ледбитер, Б. Дж., Эммонс, К., и Блатт, С. Дж. (1997). Воспринимаемый школьный климат и трудности в социальной адаптации учащихся средней школы. заявл. Dev. Sc. 1: 76–88.

    Google Scholar

  • Ледбитер, Б. Дж., Хеллнер, И., Аллен, Дж. П., и Абер, Дж. Л.(1989). Оценка стратегий межличностных переговоров у молодежи, практикующей проблемное поведение. Dev. Psychol. 25: 465–472.

    Google Scholar

  • Ленхарт, Л. А., и Рабинер, Д. Л. (1995). Интегративный подход к изучению социальной компетентности в подростковом возрасте. Dev. Psychopathol. 7: 543–561.

    Google Scholar

  • Лохман, Дж.Э. и Додж К. А. (1994). Социально-познавательные процессы сильно агрессивных, умеренно агрессивных и неагрессивных мальчиков. J Консультируйтесь. Clin. Psychol. 62: 366–374.

    Google Scholar

  • Лёлин, Дж. К. (1987). Модели со скрытыми переменными: введение в факторный, путевой и структурный анализ . Эрлбаум, Хиллсдейл, Нью-Джерси.

    Google Scholar

  • Luthar, S.С. (1991). Уязвимость и устойчивость: исследование подростков из группы высокого риска. Child Dev. 62: 600–616.

    Google Scholar

  • Марш, Х. У., и Шавелсон, Р. (1985). Я-концепция: ее многогранная иерархическая структура. Educ. Psychol. 20: 107–123.

    Google Scholar

  • МакАрдл, Дж. Дж., И Прескотт, К. А. (1992). Проверка конструкции на основе возраста с использованием моделирования структурным уравнением. Exp. Aging Res. 18: 87–115.

    Google Scholar

  • Макфолл Р. М. (1982). Обзор и переформулировка концепции социальных навыков. Behav. Оценивать. 4: 1–33.

    Google Scholar

  • Малви, Э. П., Артур, М. У. и Реппуччи, Н. Д. (1993). Профилактика и лечение преступности среди несовершеннолетних: обзор исследования. Clin.Psychol. Ред. 13: 133–167.

    Google Scholar

  • Parkhurst, J. T., and Asher, S. R. (1985). Цели и проблемы: значение для исследования социальной компетентности детей . Пленум Пресс, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Паттерсон, Г. Р., ДеБарише, Б. Д., и Рэмси, Э. (1989). Взгляд на антиобщественное поведение с точки зрения развития. г.Psychol. 44: 329–335.

    Google Scholar

  • Петерсон, Г.В., и Ли, Г.К. (1990). Семья и социальная компетентность в подростковом возрасте. В Гуллотта, Т. П., Адамс, Г. Р. и Монтемайор, Р. (ред.), Развитие социальной компетентности в подростковом возрасте . Сейдж, Ньюбери-Парк, Калифорния, стр. 97–138.

    Google Scholar

  • Подушка, Д. Р., Сандлер, И. Н., Бравер, С.Л., Вулчик, С. А., и Герстен, Дж. К. (1991). Теоретический скрининг на профилактику: сосредоточение внимания на опосредующих процессах у детей развода. г. J. Community Psychol. 19: 809–836.

    Google Scholar

  • Понт, Х. Б. (1995). Нарушение адаптации и решение социально-когнитивных проблем: достоверность количественной и качественной оценки. руб. J. Clin. Psychol. 34: 53–65.

    Google Scholar

  • Раттер, М.(1987). Психосоциальная устойчивость и защитные механизмы. г. J. Orthopsychiatr. 57: 316–329.

    Google Scholar

  • Райан, Р. М., и Деци, Э. Л. (2000). Теория самоопределения и содействие внутренней мотивации, социальному развитию и благополучию. г. Psychol. 55: 68–78.

    Google Scholar

  • Сейдман, Э. (1991). Трудный путь взросления: Пути городских подростков. г. J. Community Psychol. 19: 173–201.

    Google Scholar

  • Селман Р. Л., Бердсли В., Шульц Л. Х., Крупа М. и Подорефски Д. (1986). Оценка подростковых межличностных переговорных стратегий: к интеграции структурных и функциональных моделей. Dev. Psychol. 22: 450–459.

    Google Scholar

  • Селман, Р. Л., Шульц, Л.Х., Наккула М., Барр Д., Уоттс К. и Ричмонд Дж. (1992). Дружба и борьба: развивающий подход к изучению риска и предотвращению насилия. Dev. Psychopathol. 4: 529–558.

    Google Scholar

  • Слаби Р. Г. и Герра Н. Г. (1988). Когнитивные медиаторы агрессии у подростков-правонарушителей: I. Оценка. Dev. Psychol. 24: 580–588.

    Google Scholar

  • Танака, Дж.С. (1987). «Насколько большой достаточно большой?»: Размер выборки и степень соответствия в моделях структурных уравнений со скрытыми переменными. Child Dev. 58: 134–146.

    Google Scholar

  • Институт исследований злоупотребления психоактивными веществами Университета Вирджинии. (1990). Обследование употребления алкоголя и других наркотиков . Автор, Шарлоттсвилль, Вирджиния.

  • Уотерс, Э., и Сроуф, Л. А. (1983). Социальная компетентность как конструкт развития. Dev. Ред. 3: 79–97.

    Google Scholar

  • Вайсберг, Р. П., Бартон, Х. А., Шрайвер, Т. П. (1997). Программа развития социальной компетентности молодых подростков. В Albee, G. W., and Gullotta, T. P. (eds.), Primary Prevention Works Sage, Thousand Oaks, CA, pp. 268–290.

    Google Scholar

  • Вайсберг, Р. П., Каплан, М., и Харвуд, Р.Л. (1991). Поощрение компетентных молодых людей в среде, повышающей компетентность: системный подход к первичной профилактике. J. Consult. Clin. Psychol. 59: 830–841.

    Google Scholar

  • Вайсберг, Р. П., и Элиас, М. Дж. (1993). Повышение социальной компетентности и здоровья молодых людей: важная задача для педагогов, ученых, политиков и спонсоров. Прил. Пред. Psychol. 2: 179–190.

    Google Scholar

  • Уайт, Р.В. (1959). Пересмотр мотивации: понятие компетентности. Psychol. Ред. 66: 297–333.

    Google Scholar

  • Концептуализация и разграничение в JSTOR

    Аннотация

    Маркетологи традиционно оценивают продукты и методы на основе того, можно ли что-то продать. Также важно оценивать продукты и методы с социальной точки зрения: «Следует ли продавать продукт?». Первая идея отражает управленческую ориентацию и то, что необходимо сделать, чтобы продать продукт; вторая идея отражает социальную ориентацию и влияние продажи продукта.В отношении второй идеи концепция социального маркетинга была представлена ​​в 1972 году. С тех пор в нашем понимании социальной ориентации не произошло большого прогресса. Настоящее исследование представляет собой концептуальную концепцию социальной ориентации на основе обзора литературы и качественных интервью. Конструкция была концептуализирована как «внимание к долгосрочному благополучию людей и общества в целом за счет усиления положительного воздействия и снижения отрицательных эффектов, связанных с производством и потреблением продукта».Предлагаются пять областей, составляющих социальную ориентацию: физические последствия, психологическое благополучие, социальные отношения, экономический вклад и экологическая сознательность.

    Информация о журнале

    Журнал деловой этики публикует оригинальные статьи с широким спектром методологических и дисциплинарных точек зрения, касающиеся этических вопросов, связанных с бизнесом. С момента его создания в 1980 году редакция поощряла максимально широкий охват.Термин «бизнес» понимается в широком смысле и включает все системы, участвующие в обмене товарами и услугами, в то время как «этика» определяется как все человеческие действия, направленные на обеспечение хорошей жизни. С моральной точки зрения анализируются системы производства, потребления, маркетинга, рекламы, социально-экономического учета, трудовых отношений, связей с общественностью и организационного поведения. Стиль и уровень диалога вовлекают всех, кто интересуется деловой этикой — бизнес-сообщество, университеты, государственные учреждения и группы потребителей.Приветствуются теоретическая философия, а также отчеты об эмпирических исследованиях. Чтобы максимально способствовать диалогу между различными заинтересованными группами, статьи представлены в стиле, относительно свободном от специального жаргона.

    Информация об издателе

    Springer — одна из ведущих международных научных издательских компаний, издающая более 1200 журналов и более 3000 новых книг ежегодно, охватывающих широкий круг предметов, включая биомедицину и науки о жизни, клиническую медицину, физика, инженерия, математика, компьютерные науки и экономика.

    Стили работы: Социальная ориентация


    Сортировать по: Важности
    Код Род занятий
    95 27-2011.00 Актеры
    94 21-1012.00 Советники и консультанты по вопросам образования, ориентации и карьеры Bright Outlook
    93 53-2031,00 Бортпроводники
    92 21-1022.00 Медицинские социальные работники
    92 29-1123,00 Физиотерапевты
    92 25-2057,00 Учителя специального образования, средняя школа
    91 39-5094.00 Специалисты по уходу за кожей
    90 29-1125,00 Рекреационные терапевты
    90 19-3034.00 Школьные психологи
    89 19-3033,00 Клинические и консультационные психологи
    89 43-9021.00 Ключи ввода данных
    88 21-1013.00 Брак и семейные терапевты
    88 29-9099.01 Акушерки
    88 31-1133.00 Психиатрические помощники
    87 29-1229.01 Аллергологи и иммунологи
    87 31-9091.00 Ассистенты стоматолога
    87 11-9081.00 Менеджеры по жилью
    87 21-1023.00 Социальные работники психического здоровья и наркозависимости
    87 29-1299.02 Ортоптисты
    87 29-2099.08 Представители пациентов
    87 29-1229,04 Врачи физической медицины и реабилитации
    87 25-2051,00 Учителя специального образования, дошкольные учреждения
    87 21-1011.00 Консультанты по злоупотреблению психоактивными веществами и поведенческим расстройствам
    86 29-1141.01 Медсестры неотложной помощи
    86 29-1129.02 Музыкальные терапевты
    86 29-1161,00 Медсестры-акушерки
    86 29-1171,00 Практикующие медсестры
    86 29-1141,00 дипломированные медсестры
    86 43-4181.00 Агенты по бронированию и транспортировке билетов и туристические служащие
    85 25-1041,00 Учителя сельскохозяйственных наук, высшее образование

    Подходы к маркетинговой ориентации

    ОРИЕНТАЦИЯ ПРОДАЖ

    Ориентированная на продажи организация сосредотачивает большую часть своих ресурсов на продаже своих продуктов и услуг целевой аудитории. В каком-то смысле он отдает приоритет своим клиентам, но не в том смысле, что прислушивается к их потребностям и желаниям — он просто хочет им продать.

    Существующие продукты обычно передаются отделам продаж и маркетинга, и им ставится задача найти покупателей на эти продукты, где бы и кем бы они ни были. Многие организации будут чувствовать, что они продают недостаточно своей продукции, и поэтому будут применять ориентированные на продажи методы, чтобы сосредоточить организацию на увеличении продаж и увеличении своей прибыли.

    Подобное игнорирование потребностей клиентов и применение агрессивных методов исходящих продаж — это подход, который редко работает в долгосрочной перспективе.Это особенно актуально сейчас, когда общий «клиент» (независимо от отрасли) наделен большими полномочиями, чем когда-либо, и ценит отношения в рамках процессов продаж, особенно в фармацевтических секторах B2B. Тем не менее, это не означает, что организации не могут добиться успеха при таком подходе. Подход к входящим продажам / маркетингу оказался привлекательным в современных организациях, ориентированных на продажи.

    Преимущества: Немедленные краткосрочные продажи.

    Недостатки: Риски для доверия клиентов, затраты, не всегда приемлемые.

    СОЦИАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ

    По мере того, как люди в целом становятся более осведомленными об окружающей их среде, мире и обществах, в которых они живут, появился подход социальной ориентации, дающий организациям новую организационную философию.

    Организация, ориентированная на общество, рассматривая свой продукт, процесс и свой маркетинг, в определенной степени фокусируется на влиянии, которое ее организация и продукты оказывают на общества, в которых она работает, а также на более широкую среду.Подобные этические соображения стали очень популярными в фармацевтической и медико-биологической отраслях.

    На конкурентных рынках, однако, этот подход может быть сложно поддерживать, особенно для малых и средних организаций, где прибыль и удовлетворенность клиентов могут повлиять на то, как они могут реализовать подход, ориентированный на окружающую среду и общество.

    Преимущества: Улучшенный имидж, привлекательность для будущих рынков, этичность.

    Недостатки: Маркетинговое сообщение иногда искажено, бюджет ограничен.

    РЫНОЧНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ

    Ориентированная на рынок организация сначала смотрит на рынок и свою целевую аудиторию, прежде чем будут иметь место какие-либо производственные или торговые операции, чтобы узнать, чего потенциальные клиенты хотят от организаций. Таким образом, предложение продукта или услуги создается с учетом потребностей клиента, что приводит к истинному подходу, ориентированному на клиента.

    Ориентация на рынок, с точки зрения маркетинговой стратегии, обычно вращается вокруг культуры, ценностей и другого внутреннего поведения, ориентированного на удовлетворение потребностей клиентов, которые обычно хорошо изучены заранее.

    Хотя это явно имеет свои преимущества, это также может дорого обойтись организациям, поскольку обычно ставит организации в отставку, всегда реагируя на потребности клиентов, а не прогнозируя или формируя их с помощью инновационных продуктов и услуг. При этом большинство рынков движутся в сторону рыночно-ориентированного подхода, поскольку клиенты получают все больший и больший доступ к информации о том, что они хотят купить.

    Преимущества: Удовлетворенность клиентов, лояльность, постоянные инвестиции в исследования.

    Недостатки: Реактивный, не всегда новаторский, рынок постоянно меняется.

    КАКОЙ ПОДХОД К МАРКЕТИНГОВОЙ ОРИЕНТАЦИИ НАИЛУЧШИМ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВАША ОРГАНИЗАЦИЯ?

    Если вы профессионал в области маркетинга, читая этот пост, вполне вероятно, что вы по своей природе отдадите предпочтение рыночному подходу. Однако это не означает, что такой подход указывает на то, как вам следует проводить маркетинг в своей организации. Его ориентировочный подход основан на том, как была создана ваша организация и как она работает, а также на ее проблемах, а не на том, как вы воспринимаете маркетинг как дисциплину.

    Эти подходы, ориентированные на маркетинг, в бизнесе — и в маркетинге — все присутствуют в сегодняшних бизнес-ландшафтах, но они также отражают то, как бизнес и маркетинговое мышление изменились за последние 100 лет.

    Написать ответ

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *