Нигилизм в наше время – Нигилизм актуален в наше время?

Нигилизм нашего времени » Интересные факты


Ведь и правда, слишком много и та модель, которая служила «верой и правдой» несколько веков уже пришла к своему «логическому» завершению. Но что бы построить новую, нужно разрушить старую систему. Понятно, что люди наверху всеми силами оттягивают этот момент, но вечно это длится, не может. Если уж разрушать, то разрушать все то, что было создано человечеством за последние века и без преувеличения, строить новую цивилизацию.

Наивно полагать, что Мы единственная цивилизация, существовавшая на земле, их было великое множество, сколько их было можно только гадать.

Я уверен, что были цивилизации лучше нас, и опять же это не наша вина. Просто модель построена таким образом, что закрывает тебя в определенные рамки и ты сам того нехотя делаешь неправильные выводы и поступки. Ладно, если один человек, а если массы, и все они занимаются не своим делом.

«Вы сделали то, что должны были сделать… но быть может, Вы совершили ошибку…»

(с)Атос

Все мы живем в оболочке. Строя большую стену, каждый отгораживается от себе подобных, создавая лишь впечатление, что он рядом на самом деле мы все далеко друг от друга, нас всех разделяют километры мостов. Понятие общения давно потеряло свою истинную ценность, люди больше не такие, какие были раньше, больше не те люди, которыми должны были быть.

Мы надеваем маски, потому что никому нет дела, до твоих желаний, до твоей мечты, до твоих километров мыслей, мы все несемся в бездну безмятежности, унося с собой все самое дорогое и ценное, чем наградила нас природа. Не пытаясь понять, мы тонем в собственных проблемах.

Мы можем многое, но не хотим, занимая себя вещами совершенно не нужными не нам, не этому миру. Получается замкнутый круг из бесполезных занятий человечества, бесполезного существования, мы наполняем этот мир негативной энергией, этим мы губим его. Мы его не ценим…

Какие же у нас есть ценности? Для начала зададим вопрос, что мы ценим больше всего? Близкие и любимые это само собой. Но что, же идет на 2 месте. Жизнь? Врятли, это и так инстинктивно заложено, впрочем, как и семья. Поставим вопрос иным образом. Какие ценности не свойственны человеку? Есть такая ценность, даже больше, это уже стало религией, а может, и всегда было, конечно же, это – деньги. Да, что скрывать для многих деньги значат больше, чем семья.

Деньги – это некая потребность, закрепленная инстинктивными потребностями, желаниями, целями, мечтами. Практически все, что происходит в нашей голове, можно, так или иначе, связать с деньгами.

Рассмотрим пример: «Что бы есть, я должен найти деньги, что бы их найти, я должен работать, что бы работать я должен тратить свое время». Если бы я жил во время начального развития цивилизации, или выразимся даже, правильного развития цивилизации, то на добычу еды у меня ушло, предположим, 2 часа. Сейчас же, я могу за 2 часа заработать себе на еду. Какой вариант лучше, я не знаю…

Мы ходим на работу, которую ненавидим, чтобы покупать вещи, которые нам не нужны. «Бойцовский клуб»

Так, что все люди наркоманы. Извините за такие громкие высказывания, но Вы зависимы, от денег, от ящика, от интернета, да от всего, попробуйте от всего этого отказаться, хотя бы на 2 недели. Я имею ввиду от всего вообще! Единственное от чего вы будете зависеть это от еды и воды, вот она — абсолютная свобода, как в фильме «В диких условиях». Вот поэтому мы делаем не то, это не свойственно человеку. Все это не нужно. Знаете, я пишу уже эту статью более месяца и постоянно дополняю ее. И вот вчера, я переосмыслил некоторые очень важные вещи, и теперь читая эти строки, я смотрю на них иначе, но все, же они правильные. Наверное, вы тоже увидите свою правду, возможно, не ту, которую я вижу. Я обязательно напишу новую статью, в которой расскажу о корнях этой проблемы, но чтобы это объяснить надо дать некую предпосылку — в виде этой статьи. Чтобы подготовить вас к этому. Я хочу открыть вам глаза.

У меня есть несбыточная мечта, сейчас поймете почему:

Я хотел бы родиться в общине. В идейной общине.

Идейная община — целенаправленно созданное местное сообщество людей, задуманное для более тесного сотрудничества, чем другие сообщества.

Материал из Википедии.

Я себе это представляю, что меня окружают близкие и дорогие мне люди, каждый занят своим делом, которое ему подходит больше всего.

У нас полное доверие, такое понятие как недоверие вообще отсутствует. У нас прекрасный режим, мы просыпаемся с рассветом и ложимся с закатом, у нас прекрасное питание. Мы знаем много, действительно, полезных вещей, особенно местные растения. Наше сознание открыто для нового, мы готовы вновь и вновь исследовать новое, пополняя тем самым знания нашей общины.

Мы живем в полном единении с природой, настолько плотным, что это граничит с фантастикой, в нашем понимании. Мы можем слышать ее… и не только. Наши познания в области развития человека очень глубоки. Естественно мы счастливы, у нас просто нет причин для того, что бы быть несчастными. Никаких рамок, никакого социума, никакой власти…

…Я хочу родиться в этом месте, потому что, мы должны так жить. Вы ищите истину? Вот она, жить с природой, брать от нее, то, что она дает и не вредить, а наоборот помогать, некая взаимопомощь. А для фона и понимания, возьмите и представите, что творится сейчас, у нас сжигают леса для новых застроек, мне стыдно за человечество. Хотя тут все глубже, чем вы могли подумать, но не в этот раз!

… вот как мы должны жить. А не возводить каменные джунгли, человек слишком подвержен манипуляциям, обидно вспоминать, как старые времена сжигали и убивали уникальных людей, а ведь такие люди все понимали и, несомненно, хотели изменить историю. Да и сейчас делают тоже самое. Такие (уникальные) люди это изъян системы, ошибка, которую надо устранить, чем «они» успешно и занимаются…


Похожие статьи:

mostinfo.su

Быть нигилистом: жизнь вне рамок

Базарова помнишь? «Отцы и дети» читал? Славная книжка, не так ли? Так вот выпячивание собственного «я» до масштабов вселенной с последующим становлением под сомнение (а то и абсолютным отрицанием) общепринятых ценностей, идеалов, норм нравственности и культуры — это и есть нигилизм. В нем есть прелести, есть недостатки, но в наши дни понятие дискредитировано подчистую, ибо многие просто оправдывают таким образом свою ущербность. А всё не так просто.

Философы и нигилизм

Само понятие терзает умы аж со средневековья благодаря папе Александру III, который предал его анафеме. Просто церкви не нравились ребята, утверждавшие, будто Христос не содержал в себе человеческих примесей и был чистым божественным созданием.

Позже за дело взялись философы, рассматривавшие нигилизм каждый по-своему. Кьеркегор источником нигилизма считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ницше понимал под нигилизмом осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи мертвого Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. Шпенглер нигилизмом называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. Хайдеггер рассматривал нигилизм как магистральное движение в истории Запада, которое может привести к мировой катастрофе.

В чем суть

По сути, всё очень просто: у человека нет смысла жизни, абсолютно нет. То есть, любезный друг, ты живешь потому, что когда-то твои папа и мама не предприняли ровным счетом ничего, что могло бы воспрепятствовать твоему рождению. Вот и живешь ты здесь, потому что живешь, потому что тебя зачали.

Человек — сам себе авторитет, и никто ему не указ, а культура, религия, любовь, этика и мораль — социальные инструменты, созданные системой для контроля над человеком.

Едва ли не самое лучшее мировоззрение для циников и тех, кому лень после каждого шага оглядываться на нормы морали, Бога и мнение окружающих. То есть если ты уродливый извращенец с кучей комплексов и отклонений, за которые тебя презирает социум, то лучший способ внушить себе, что ты нормальный и всё равно выше и лучше остальных — стать нигилистом. Увы, поэтому среди столь здравого течения немало обиженных, разочарованных в жизни, безработных, одиноких нищебродов и, как ни странно, суицидников. Ведь надо же как-то оправдать собственную, так сказать, неполноценность. Хотя какая это неполноценность, ведь с точки зрения теории это нормально, просто не нужны ему все эти ложные блага: машины в кредит, айфоны и дорогие помидоры. Он отрицает любовь и потребление — они делают человека рабом.

Но не нужно путать нигилизм с социопатией, непроходящим подростковым дебилизмом или мизантропией. От того, что ты сидишь дома и пытаешься убедить себя, что в одиночестве нет ничего плохого, вряд ли жизнь наладится. Нигилизм требует работы над самим собой. Раз уж назвался груздем, то будь добр, избавься от привычек, привязанностей, каких-то установок и комфорта.

Поэтому, далеко не все способны выдержать абсолютную свободу. Человек по природе своей слаб и с большой радостью становится под защиту различных догматов.

Но у нигилиста нет возможности выбора. Если добавить к этому разрыв социальных связей, отказ от любимых привычек, переосмысление шкалы оценок, то можно тронуться крышей. Но без опыта подобных переживаний нигилизма быть не может. Именно они делают его отличным от рыгочущей глупой толпы. В том числе поэтому у них такое самомнение: мол, я прошел через тернии, теперь твоя очередь.

Нигилист не строит иллюзий и никогда себя не обманывает: мол, «справедливость есть». Он смотрит в лицо этому странному миру со всей его враждебностью и видит в нем лишь инструмент к достижению собственных целей. Но глядя на свою личность, он видит то же самое. Он будет презирать всех и вся и заботиться только о себе, если сможет понять, кто он есть. Он самый свободный человек, никому ничего не должный. Но сам себя нигилистом он не назовет, потому как вешать ярлыки — против воли.

Фактически нигилист (жуткий циник, каких свет не видывал) для достижения поставленной цели готов опуститься на различные низости, да пускай даже нужно будет обмазаться говном или обокрасть старушку. Главное, что он будет делать это с чувством полной собственной правоты.

Нигилизм и политика

Нигилизм очень часто связывают с атеизмом и большой опасностью для государственного строя. Принято считать, что именно отрицавшие веру, царя и отечество товарищи расстреливали буржуев с царскими семьями, рушили церкви и писали опасные книги. Ведь беспринципные одиночки создают, формируют идеологию и мораль будущего. Именно изгои создают новые режимы и новую «свободу». Такие люди двигают планету, возводят новые порядки, но далеко не всегда они являются именно нигилистами. Ведь отрицая одну идеологию, невозможно построить другую, поскольку само понятие им чуждо. В каждом из нас есть немного от отрицающего все бунтаря, но даже мы готовы мириться с чем-то во благо общего. А они нет.

Вспомним эпоху ЛСД, различных революций и протестов. Благодатные и буйные 60-е. В эти времена с разных колоколен слышались голоса пастырей, утверждающих, что для роста отдельной личности отказ от общих «социокультурных ценностей» может стать толчком, прорывом к новым горизонтам сознания. Единственное: создать здоровое общество из нигилистов невозможно. Группа гордецов способна только потопить лодку, ведь нет никакой гарантии, что они смогут работать вместе. Нация гордецов обречена, и для нормального существования любой стране нужны рабы.

Нужно признать, что в масштабах социума любая идеология доводится до абсурда. Например, настоящий нигилист не идет штурмовать Белый Дом, придя к мнению, что нынешняя политика себя дискредитировала, но скорее будет размышлять о том, как власть имущие воздействуют на толпу, как они манипулируют социумом. Они не идут рушить церкви, а задумываются над культурой сверхъестественного. Так что не нужно их бояться, ибо нигилист — человек в первую очередь думающий, а уж потом действующий. Когда ты думаешь в первую очередь о себе любимом, то вряд ли ты начнешь подбивать толпу вести себя так же, как ты.

Нигилист — человек разумный, но подобно Диогену, не выходящий за пределы своей бочки. Нигилистом его делает мысль, а для того, чтобы постичь какую-то истину, придется принять некоторые параграфы тех идеологий, которые по определению должны игнорироваться. Только тогда можно понять, зачем и почему происходит то или иное в нашем безумном мире, а если что-то совершается в соответствии с позицией «потому что так не принято», то это обычная клоунада неустроенных в жизни детей. Познание — основа существования.

brodude.ru

Бытует примитивное представление о нигилизме как о злостном отрицании всяких правил. Одни откровенно его презирают, другие затаенно восхищаются.

В чем отрицание нигилистов?

«Нигилист! Злобный глист!» — поет «Ляпис Трубецкой», рассказывая жуткую историю о «стремном мизантропе», ослепшем от злости и оглохшем от ярости, любящем гробы и принимающем людей за «поганые грибы». Забавная песенка, но вряд ли она поможет понять, что отрицают нигилисты.

Для начала обратимся к непредвзятым лингвистам. С точки зрения этимологии слово «нигилист» пришло к нам из латыни, где означало «ничто». Современные толковые словари называют нигилистами людей, которые:

• отрицают смысл человеческого существования;

• свергают с пьедесталов общепризнанные авторитеты, в том числе и Бога;

• отвергают прописные истины и общепризнанные духовные ценности.

Что отрицают нигилисты на Западе?

Впервые нигилизм показал миру свое бунтарское лицо в средние века. Именно тогда, в 1179 году, возникло движение еретиков, поставивших под сомнение человеческую суть Иисуса Христа. Однако, этим богоборческим настроениям не удалось овладеть умами. Они были пресечены на корню благодаря стараниям папы Александра III, предавшего их анафеме.

Термин «нигилизм» воскрес в XVIII веке с легкой руки немецкого философа Ф. Якоби. Затем, уже в следующем столетии, его подхватили такие мыслители, как Ф.Ницше, А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, О. Шпенглер, М. Хайдеггер.

Что отрицали нигилисты XIX века? Главный выразитель их взглядов Фридрих Ницше своей знаменитой фразой «Бог умер!» похоронил как христианскую веру в небесного царя, так и идею прогресса как религиозную версию. По его мнению, христианство – это покушение на жизнь, клевета на нее. Нигилизм он считал логикой всей европейской истории, своего рода «антижизнью», ставшей жизнью культуры еще со времен эллинского рационализма и иудейского христианства.

Шопенгауэру принадлежит нигилистическая концепция «буддийского» безучастия и презрительного равнодушия к миру. Шпенглер называл нигилизмом «закат» «старческих форм» европейской культуры. Хайдеггер считал нигилизм проектом новой эпохи с ее доктриной господства автономного, «самозаконодательствующего», человека.

Что отрицают нигилисты на Западе в новое время? Философы 60-70-х годов прошлого столетия, в частности Т. Адорно и Г. Маркузе, поддержали фрейдистскую идею изначальной свободы природного «я» от гнета подавляющей его «репрессивной культуры».

Современный австрийский мыслитель В. Краус считает, что в наши дни нигилизм приобрел три формы: социально-политическую, философскую и психолого-невротическую. Все они связаны с избавлением человека от личной ответственности в эпоху научно-технического прогресса. Это привело к искажению внутреннего мира индивида – недостаточному влиянию на него высшего «Я» как защиты от безудержных желаний. Усиление нигилистических веяний, по мнению Крауса, представляет угрозу для душевного развития человека.

Благодаря популярности этих философов, слово «нигилизм» прочно вошло в язык просвещенных умов всего мира. Постепенно оно обросло целым рядом сопутствующих понятий: критицизм, скептицизм, цинизм, эгоизм, материализм, анархизм, идеализм, аморализм, агностицизм, атеизм, шовинизм, нацизм. Обычно все эти «измы» противопоставляются позитивизму, консерватизму, стабильности, лояльности.

Что отрицают нигилисты в России?

В лексиконе большинства русских людей слово «нигилизм» стало популярным благодаря «Отцам и детям» И. С. Тургенева. Живя долго во Франции, автор романа узнал черты западных отрицателей в отечественных разночинцах-радикалах второй половины XIX века. Их представителем в книге стал Евгений Базаров. Тургенев показал его как «нового человека», революционера.

Что отрицает нигилист Базаров? Ярый проповедник атеизма и материализма, тургеневский герой протестует, прежде всего, против религиозной идеологии и социальных устоев. Но не только это не устраивает его. Он – враг всего прекрасного, но бесполезного: поэзии, любви, красоты природы. По сути, он крушит всю прежнюю метафизику, переоценивает все ценности. Новую жизнь он собирается строить с основательного разрушения старого уклада, с нуля, на фундаменте под названием «ничто».

Естественно, что консервативное русское общество было шокировано тургеневским романом. В самых черных красках предстали нигилисты в последующих за ним произведениях Лескова-Стебницкого, Авенариуса, Клюшникова, Крестовского. Их герои были нечесаными, патлатыми, неопрятными молодыми людьми и утратившими женственность коротко стриженными девицами. Они не только отрицали основные правила этикета, но и не чурались воровства, шантажа и даже убийства.

Позднее Достоевский в своих «Бесах» резко выступил против «нигилятины», представив «модное безверие», как идеологию, глубоко чуждую русскому народу. Что отрицали нигилисты, по мнению Достоевского? Саму жизнь – ни больше ни меньше. Герой книги – инженер Кириллов, – увлеченный идеей нигилистической революции, видит ее начало в своем самоубийстве.

Стоит отметить, что история западного нигилизма действительно знает отказы от жизни по философским убеждениям. Что отрицали нигилисты — самоубийцы? В 1876 году свел счеты с жизнью Филипп Майнлендер. Он решил, что остывающая вселенная – не что иное, как тело умершего Создателя и не пожелал жить в трупе. А в 1903 году наложил на себя руки Отто Вейнингер. Он отрицал существование евреев и женщин и, обнаружив в себе черты тех и других, предпочел путешествие в мир иной.

Нигилизм и отрицание: мнение психологов

Наука о душе рассматривает нигилиста как человека, отчаявшегося в поисках причин своего пребывания на земле. Реальный мир совсем не такой, каким люди хотели бы его видеть. Человеческая личность разрывается между потребностью в свободе и стремлением принадлежать к социуму. Чем свободней индивид, тем он более одинок.

Это несовпадение, по мнению Э. Фромма, и вызывает желание разрушить мир и себя через отрицание. Таким образом, нигилизм – это «бегство от свободы», своего рода защитный механизм человека неспособного адаптироваться к земной жизни и не знающего, как избавиться от апатии.

По мнению другого психолога В. Райха, такие демонстративные признаки нигилиста, как горькая ухмылка, дерзкое поведение, ироничные высказывания, являются закрепленными в прошлом защитными реакциями. Только теперь они стали не ситуативными, а постоянными чертами невротического характера.

Таким образом, нигилизм – это не дразнилка и не страшилка, а образ жизни и способ действий миллионов современных людей. Осознать это невозможно без некоторой парадоксальности мышления и знания человеческой истории.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

Pinterest

LiveJournal

LinkedIn

Мой мир

E-mail


 

« Предыдущая запись Следующая запись »

rostduha.ru

Глава 19 нигилизм как феномен современной культуры

  1. Появление слова

Нигилизм (от лат. nihil — ничто) — в широком смысле отрицание общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры. Впервые это слово появилось у Ф.Г. Якоби (1743—1819) — немецкого писателя, философа и эссеиста, одного из представителей так называемой философии чувств и веры. Однако это понятие стало общераспространенным после выхода в свет романа И.С. Тургенева «Отцы и дети».

Пушкин едва ли не первым в истории европейской культуры отверг искушение оправдывать человеческое злодейство. В отличие от романтической философии и литературы «черные» герои Пушкина не выглядят ни уродливыми, ни безобразными. Они блистают умом, проницательностью, двусмысленной искренностью. Взять, к примеру, образ Онегина. Современники поэта подчас полагали, что взгляды этого персонажа совпадают с жизненными представлениями самого Пушкина. Вот почему русский критик Н.И. Надеждин присвоил уничижительный ярлык поэту задолго до того, как появился роман Тургенева.

Нигилизм разнолик и имеет собственную философию. Теоретический нигилизм отрицает возможность познания истины. Этический нигилизм отвергает ценности и нормы поведения. Политический нигилизм выступает против всякого обществен-

411

ного строя, каким бы способом он ни был вызван к жизни. Зачастую он представляет собой лишь крайний скептицизм, реакцию против догматизма, бессодержательность которого стала явной. Нигилизм существует через себя самого и для себя самого. Он определяет отношение к себе, отношение к другому, образ совместного бытия и противостояния с внешним миром. Он дает совокупность того, что экономисты и социологи называют «образом жизни» или «видением мира». Это отношение ко всему, в конечном счете, есть не что иное, как воплощение бесчеловечности.

Европейские исследователи, рассматривая наиболее известные порочные образы, будь то шекспировский или мольеровский Скупец, отмечали лишь становление образа разрушителя. Шейлок с его «фунтом плоти» или Гарпагон с его шкатулкой — это только рабы своих сокровищ. Но вот уже Скупой рыцарь Пушкина достигает безграничной свободы. «Мне все послушно, я же — ничему». Его груды золота и каменьев воплощают всемогущество. «Лишь захочу — воздвигнутся чертоги».

Но собирается ли Скупой рыцарь воздвигать чертоги? Зачем расточать богатство? Его внутренние силы направлены на разрушение:

«А скольких человеческих забот,

Обманов, слез, молений и проклятий Оно тяжеловесный представитель!

Тут есть дублон старинный… вот он. Нынче Вдова мне отдала его, но прежде С тремя детьми полдня перед окном Она стояла на коленях, воя».

Итак, есть альтернатива: можно воздвигнуть чертог, а можно сберечь кубышку. Нацеленный скорее на уничтожение, чем на накопление, пушкинский скупец не ведает проблем Шейлока, равно как и Гарпагона. Он готов на детоубийство, поскольку наследник способен расточить накопленное. Но и его сын, принимая вызов отца, показывает, что его взгляды на семейные ценности нисколько не отличаются от отцовских. Если надо, можно и убить ближнего.

После выхода в свет романа Тургенева его герой превратился сразу в обобщенный образ русского нигилиста, а автора по-

412

чему-то сочли и изобретателем самого слова. Именно так его воспринимали и в России, и на Западе. Злодеяние в ряде произведений отнюдь не воспринимается как нечто экстраординарное. Оно выглядит как самое естественное поведение. Напротив, перерывы бесчеловечности, снисхождение, милосердие становятся чудесными и необъяснимыми. «Творчество Достоевского, — пишет, к примеру, французский философ Андре Глюксманн, — предполагает подобный ужасный фон, где взаимно разрушительные человеческие отношения раскрывают свою бесстыдную истину. Тогда выделяются Соня, Алеша, князь Мышкин, как выделялись бы инопланетяне. На кладбище сравнительно свежие покойники отводят себе три месяца, чтобы успеть полностью высказаться до полного разложения: “Господа! Я предлагаю ничего не стыдиться!.. Хочу, чтоб не лгать… На земле жить и не лгать невозможно… Все это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся”» (Ф.М. Достоевский. «Бобок»). В последнюю четверть часа, невыразимую (литературно выражаясь) или чудовищную (выражаясь романтически), нигилист сбрасывает маску»1.

Нигилист не желает ограничивать себя. Другой должен быть волей-неволей заражен нигилизмом. Благопристойность отказывается детализировать способы такого заражения. Мораль возмущается этим. Гоголь, отчаявшись показать что-нибудь «положительное», уничтожил вторую часть «Мертвых душ». Толстой проклял литературу. Достоевский, Белинский, Чернышевский и многие другие «ангажировались» направо и налево в надежде, что политические рецепты снимут их политический вопрос. Никакой мировой порядок не уравновешивает несчастье счастьем, никакая невидимая рука не уравнивает преступление и наказание, приберегая кару для самого грешника. Безнаказанность извращенца, гордого своим извращением, стала статьей веры, которую распространяет нигилист. Он получает одинаковое удовольствие от обращения в свою веру другого и от самоиз- вращения, чтобы доказать ближнему, что разложение — царь мира и муза совести. Достоевский появился, чтобы указать непреодолимые для заразы границы.

1Глюксманн А. Достоевский на Манхэттене. М., 2006. С. 101.

19.2. Нигилизм Ницше

Мораль всегда придавала человеку абсолютную ценность, служила адвокатом Бога, охраняла его от презрения к себе, от восстания с его стороны на жизнь. Однако Ф. Ницше возвестил крушение этих ценностей. Человек оказывается один на один с бессмысленностью мира и должен научиться жить в этой бессмысленности, без всяких иллюзий. Нигилизм стал признаком исчерпанности европейской культуры, поскольку религия, мораль, искусство, наука стали уже голыми идолами, формами самоотрицания и самоотчуждения человека.

Нигилисты живут «по ту сторону добра и зла». Ницше отчеканил эту формулу на основе будничного опыта. В слово «нигилизм» он вложил следующий смысл: «Нет больше ничего, во имя чего следует жить и к чему надо было бы стремиться». Становится ясно, что все эти стремления совершенно тщетны. Ницше предчувствовал, что национальные или гражданские войны потрясут «все научное, философское и художественное бытие Европы». «Борьба против культуры» встала в повестку дня под его ужаснувшимся взором. Нигилизм против цивилизации. Будучи внимательным читателем Стендаля и Достоевского, Ницше благодаря «русскому нигилизму» предугадал, что это угроза одновременно и внутренняя, и планетарная. Опыт, приобретенный Ницше в 1870 г. во французских лазаретах, события войны, которая имела для его мысли решающее значение или, по крайней мере, ускорила его эволюцию подобно катализатору, предстали через пятьдесят лет в бесконечно выросших масштабах. Пятьдесят лет спустя смерть сделалась мрачным господином всего, и страх смерти возопил до самого неба. Только тогда крушение ценностей стало очевидным.

Послеромантическая концепция Ф. Ницше ставила героя — «белокурую бестию», сверхчеловека — вне добра и зла, освобождала его от нравственности. Для Ницше героическая стадия человеческой истории уже миновала, а нынешняя эпоха господства «я» человеческого заслуживает лишь критического осуждения. Вместе с тем она предвосхищает грядущего Сверхчеловека как будущего героя. Именно Ницше удалось лучше, чем кому-либо другому, предугадать наступление «европейского нигилизма» как будущего и судьбы, которая повсюду заявляет о себе множеством

413

414

знамений и предзнаменований. Великое, смутно предчувствуемое событие — смерть Бога — стало началом крушения всех ценностей. С этого момента мораль, лишившись своей санкции, более «не в силах устоять», и вслед за ней рушатся все толкования, которые еще недавно позволяли оправдать и узаконить прежние нормы и ценности.

Ницше не принимал любовь и альтруизм, считая их выражением слабости и самоотрицания. Согласно Ницше потребность в любви свойственна рабам, не способным бороться за то, чего они хотят, и потому стремящимся обрести желаемое через любовь. Альтруизм и любовь к человечеству становятся тем самым символом вырождения. Сущность хорошей и здоровой аристократии состоит для Ницше в том, что она готова жертвовать массами людей ради осуществления собственных интересов, не испытывая при этом сознания вины.

Ницше писал: «Если, например, аристократия, как это было во Франции в начале революции, с каким-то возвышенным отвращением отрекается от своих привилегий и приносит сама себя в жертву распущенности своего морального чувства, то это коррупция: это был собственно лишь заключительный акт той длившейся века коррупции, в силу которой она шаг за шагом уступала свои права на господство и принизилась до функции королевской власти (а в конце концов даже до ее наряда и украшения). Но в хорошей или здоровой аристократии существенно то, что она чувствует себя не функцией (все равно королевской власти или общества), а смыслом и высшим оправданием существующего строя — что она поэтому со спокойной совестью принимает жертвы огромного числа людей, которые должны быть подавлены и принижены ради нее до степени людей неполных, до степени рабов и орудий»1.

Ницше толкует терпение как особую форму добродетели. Что такое терпение? По Ницше, это, прежде всего, особый способ видения мира и воздействия на вещи, особая жизненная позиция, связанная с преодолением самого себя — своей собственной вспыльчивости, поспешности, возбудимости. В противоположность нетерпению терпение предполагает направленность

1Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Собр. соч. В 2 т. Т. 2. М., 1990.

С. 380.

415

всех сил на удержание реакции, на замедление эмоционального порыва, на охлаждение страсти. Терпение есть форма сохранения силы: при одном только намеке на ее исчезновение воля налагает запрет на ее внешнее проявление, на экспансию силы во вне. Терпение есть способ активного воздержания от инстинктивных импульсов и в качестве такового оно деятельностно противостоит пассивности нетерпения («принужден реагировать»). Терпение, наконец, есть интенсивный, творческий поиск свободы. Отказ от рабского следования страстям направлен на выработку новых, подлинно конструктивных состояний.

Сам переход от нетерпения к терпению предстает у Ницше в виде напряженной борьбы с привычными стереотипами — с идолами, закрепостившими сознание: с идолом торопливости, идолом «пожирающего» времени, идолом говорливости и т.д. Соответственно основными мотивами ницшеанского терпения оказываются прямо противоположные характеристики: медлительность, независимость от времени и внутреннее спокойствие перед ним, сдержанность и молчаливость.

Те же самые компоненты, будучи развернуты в методическом плане, с одной стороны, сохраняют мировоззренческий смысл терпения, а с другой — привносят в него новые, технические мотивы. В способе интерпретации терпения как метода виден возврат Ницше к классической традиции. Метод — это путь, медленный и долгий, который открывается при выходе из платоновской «пещеры». Если заключенный в нее попытается выйти слишком быстро, он будет ослеплен чрезмерным количеством света. Если же философ столь же быстро вернется обратно в темницу пещеры, он также будет ослеплен темнотой. Философия, как и филология, есть медленность без ограничений. Ошибка — это дочь поспешности, такого мнения придерживались и Платон, и Декарт, и Ницше. Философский метод заключается в том, чтобы не спешить, — выигрывая время, не боясь потерять его.

Филологическое и философское осмысление были резюмированы Ницше в этическом толковании терпения как некоторой формы добродетели. Терпение как добродетель означает: позволить всему идти своим ходом, научиться внимать «судьбоносности» каждого момента, находить в любом случайном рисунке реальности его внутреннюю закономерность и красо

416

ту. В этом смысле ницшеанское терпение есть, пользуясь языком Стендаля, постоянное «обещание счастья». Оно автономно-мо- рально и потому противостоит любой патологии, «вульгарности». Его эквивалент в классической философской традиции — понятие свободы.

«Смерть Бога» — это образ, исчерпывающе характеризующий исторический процесс. Он отражает неверие, ставшее повседневной реальностью, десакрализацию существования, полный разрыв с миром традиции, который, начавшись на Западе в эпоху Возрождения и гуманизма, приобретает в современном человечестве все более окончательный, очевидный и необратимый характер. Этот процесс охватывает все формы существования, включая также те, где он пока еще проявлен не столь отчетливо, благодаря действующему режиму масок, заменяющих «Бога, который умер».

В указанном процессе важно различать несколько стадий. Его первоначалом стал разрыв онтологического характера, вследствие которого из человеческой жизни исчезли все реальные связи с трансцендентностью. В этом событии было потенциально заложено все дальнейшее развитие нигилизма. Отныне единственной опорой для морали, утратившей свою прежнюю зависимость от богословия, стал авторитет разума, что, в частности, привело к появлению так называемой «автономной» морали. Это можно считать первым явлением, при помощи которого факт «смерти Бога» попытались скрыть от сознания. Характерной приметой рационалистической стадии, ознаменованной появлением таких концепций, как «стоицизм долга», «моральный фетишизм», стало низведение абсолюта с отныне утерянного священного уровня до уровня чисто человеческой морали. Стоит отметить, что помимо всего прочего это является одной из отличительных черт протестантизма. На спекулятивном уровне знаком или символом этой стадии стала кантовская теория категорического императива, этический рационализм и вышеупомянутая «автономная мораль».

Но как только исчезают корни, т.е. распадается изначальная действенная связь человека с высшим миром, мораль утрачивает свое прежде непоколебимое основание. Вскоре она становится уязвимой для критики. В «автономной», т.е. светской и рацио

417

нальной, морали как всего лишь эхо древнего живого закона остается только выхолощенное и застывшее «ты должен», которому желают придать силу закона, способного обуздать все природные побуждения. Но при любой попытке определить конкретное содержание этого «ты должен» и тем самым узаконить его почва ускользает из-под ног, ибо мысли, умеющей доходить до конца, не на что более опереться, она теряется в пустоте. Это справедливо уже для кантовской этики. Действительно, на этой первой стадии любой «императив» необходимо требует признания аксиоматической ценности за некими совершенно неочевидными предпосылками, которые к тому же устанавливаются исключительно на основании личных предпочтений или исходя из фактического устройства данного общества, каковое столь же необоснованно предполагается не подлежащим сомнению.

Следующая стадия распада, сменяющая этический рационализм, отмечена появлением утилитаристской, или «социальной», этики. Отказавшись от признания за «добром» и «злом» абсолютной внутренней основы, предлагают для обоснования действующих моральных норм руководствоваться теми же соображениями, к которым прибегают в повседневной жизни для достижения личной выгоды или общественного материального блага. Эта мораль уже несет на себе стойкий отпечаток нигилизма. Поскольку более не существует никаких внутренних уз, можно попытаться обойти любую внешнюю социально-юридичес- кую санкцию; всякое действие или поступок становятся дозволенными, если они не вступают в прямое противоречие с законом. Окончательно исчезает все, что имело бы внутренне нормативный и императивный характер. Все сводится к чисто формальному соблюдению правил, пришедших на смену ниспровергнутому религиозному закону. После непродолжительного периода господства пуританских норм и этического ригоризма буржуазный мир окончательно встал на этот путь; путь поклонения общественным идолам и конформизма, основанного на соображениях выгоды, трусости, лицемерия и инерции. Но индивидуализм конца XIX в. стал началом завершения этой стадии; началом стремительно распространяющегося анархического разложения, обретающего все более острые формы. Он

418

пробудил силы хаоса, которым осталось уже недолго скрываться за фасадом мнимого благополучия.

Предыдущая стадия, затронувшая лишь ограниченные сферы существования, была временем романтических героев — эпохой человека, ощутившего свое одиночество перед лицом равнодушного божества, эрой высшего индивида, готового, несмотря ни на что, к трагическому самоутверждению и нарушающего общепринятые нормы не ради отрицания их законности как таковой, но в стремлении отстоять свое исключительное право на запретное как в добре, так и во зле. На идейном уровне этот процесс окончательно исчерпал себя у Макса Штирнера, который видел в любой морали последнюю форму идолопоклонства, подлежащего искоренению. В «потустороннем», продолжающем жить в душе человека он изобличал «новое небо», т.е. коварный перенос во внутренний мир того внешнего, богословского потустороннего мира, который, казалось, был уже окончательно отвергнут прежде.

Преодолевая «внутреннего бога» и превознося свободного от закона «Единственного», отрицающего всякую ответственность и противостоящего всем ценностям и притязаниям со стороны общества, Штирнер, по сути дела, установил границы пути, ранее проложенного нигилистически настроенными социал-рево- люционерами (от которых и ведет свое происхождение понятие «нигилизм»).

Правда, в отличие от него они действовали, еще веруя в утопические идеи общественного устройства, борясь за торжество «справедливости», «свободы» и «гуманизма» над несправедливостью и тиранией, каковые они полагали присущими народу.

Но Штирнер не был до конца последовательным и радикальным. Он признавал «Единственного», не имея на это никакого права, без всяких на то оснований. Поистине его «Единственный» Обобран, голым и нищим пущен по миру. «Единственный» лишен реальности «я», реальности личности, ибо личность есть онтологическая реальность, она входит в иерархию онтологических реальностей. Личность предполагает реальность других личностей и реальность того, что выше и глубже ее. Личности нет, если нет ничего выше ее.

419

Европейский нигилизм, предсказанный Ницше как общее и закономерное явление, помимо области морали в узком смысле охватывают также сферу истины, мировоззрения и последней цели. «Смерть Бога» равнозначна потере всякого смысла жизни, всякого высшего оправдания существования. Круг проблем, поднятых Ницше, хорошо известен: в результате истощения жизненных сил и нарастания потребности в бегстве от действительности был выдуман «истинный мир», или «мир ценностей», оторванный от «этого мира», ему противостоящий, придающий / ему лживый, обманчивый характер и отрицающий за ним всякую ценность; был вымышлен мир бытия, добра и духа, который стал отрицанием и проклятием для мира становления, чувств и живой действительности.

Распался именно этот вымышленный, «истинный» мир. Осознание же того, что он был всего лишь иллюзией, позволяет проследить само происхождение этого придуманного мира и выявить его человеческие, «слишком человеческие» и иррациональные корни. Вкладом Ницше — как «свободного ума» и «имморалиста» — в нигилизм можно считать именно то, что он истолковывал «высшие», «духовные» ценности не просто как ценности, рожденные обычными жизненными влечениями, но главным образом как ценности, рожденные исключительно побуждениями, характерными для «декадентской» и ослабленной жизни.

Итак, в результате единственно реальным остается только тот мир, который прежде подвергался отрицанию и осуждению во имя «высшего» мира, «Бога», «истины», т.е. во имя того, чего нет, но что должно быть. Из этого вытекает следующий вывод: «Того, что должно быть, — нет; то, что есть, суть то, чего быть не должно». Подобное состояние Ницше называл «трагической фазой» нигилизма. Это начало нищеты человека, лишенного Бога. Кажется, что существование отныне лишилось всякого смысла, всякой цели. Вместе с императивами, моральными ценностями и любыми узами рушатся все опоры. Здесь опять можно вспомнить Достоевского, который устами Кириллова говорит, что человек выдумал Бога только для того, чтобы быть в состоянии продолжать жить, — а следовательно, Бог есть толь-

420

ко «отчуждение Я». К еще более безоговорочным выводам пришел Сартр, который заявил, что «экзистенциализм не является атеизмом, если последний сводится исключительно к доказательству небытия Бога». И добавил к этому: «Даже если Бог есть, это ничего не меняет». Существование в своей обнаженной реальности полностью предоставлено самому себе и не имеет никакой точки отсчета вне себя, которая могла бы придать ему смысл в глазах человека.

Итак, указанный процесс развивался поэтапно. На первой стадии происходил своеобразный метафизический, или моральный, бунт. На второй — те же причины, которые исподволь питали этот бунт, исчезают, растворяются, теряют свое содержание для нового типа человека, и именно эту вторую стадию можно считать собственно нигилистической, поскольку на ней главной темой становится чувство абсурда, чистой иррациональности человеческого состояния.

Имеет смысл сразу указать на факт существования определенного идеологического течения с соответствующей особой «историографией», согласно которому вышеописанный процесс (или, по крайней мере, его начальные стадии) имеет положительный характер, является неким завоеванием. Это очередной аспект современного нигилизма, подоплекой которому служит постыдное чувство «жертвенной эйфории». Хорошо известно, что со времени зарождения просветительства и либерализма и вплоть до формирования имманентного историзма, поначалу имевшего «идеалистический», а позднее материалистический и марксистский характер, приверженцы подобных учений истолковывали указанные стадии распада как освобождение и новое самоутверждение человека, превозносили их как прогресс духа и как истинный «гуманизм»..

Никакой Бог никогда не связывал человека. Божественный деспотизм является выдумкой чистой воды. Точно такой же выдумкой является деспотизм, которому, по мнению деятелей эпохи Просвещения и революционеров, мир Традиции был обязан своим вертикально ориентированным устройством, своей иерархической системой и разнообразными формами законной власти и священного владычества. Вопреки подобным представлениям, истинным основанием традиционного мира всегда был

421

особый внутренний склад, способность к распознаванию и интересы, присущие особому человеческому типу, почти окончательно исчезнувшему в наше время. Некогда человек возжелал «освободиться», и ему было позволено это сделать.

Ему разрешили разорвать даже те узы, которые скорее поддерживали, нежели связывали его; ему дали «насладиться» всеми последствиями обретенной свободы, которые со строгой неумолимостью привели к нынешнему положению дел, к миру, в котором «Бог мертв», а жизнь превратилась в царство абсурда, где все возможно и все дозволено. Во всем произошедшем следует видеть исключительно то, что на Востоке называют законом согласованных действий и противодействий, который объективно работает «по ту сторону добра и зла», по ту сторону любой мелкой морали.

В последнее время разрыв увеличился, охватив уже не только уровень морали, но также онтологический и экзистенциальный уровни. Ценности, вчера подвергавшиеся сомнению и расшатывающиеся критикой немногих, сравнительно одиноких предвестников, сегодня окончательно утратили прочность в общем повседневном сознании. Речь идет не просто о «проблемах», но о таком состоянии дел, при котором имморалистический пафос вчерашних бунтарей уже кажется предельно устаревшим и надуманным. С некоторых пор подавляющее большинство западного человечества настолько свыклось с мыслью о полной бессмысленности жизни и ее абсолютной независимости от какого-либо высшего начала, что приноровилось проживать ее наиболее опасным и по возможности наименее неприятным образом.

Однако обратной стороной и неизбежным следствием подобного состояния является все большее оскудение внутренней жизни, которая становится бесформенной, непрочной и ускользающей, наряду со стремительным исчезновением всякой стойкости характера.

М. Хайдеггер определяет нигилизм как процесс обесценивания прежних верховных ценностей1. Когда эти верховные, впер

1Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 79.

2 Там же.

422

вые придающие ценность всему сущему ценности обесцениваются, лишается ценности и опирающееся на них сущее. Возникает ощущение неценности, ничтожества всего. «Нигилизм как падение космологических ценностей есть таким образом одновременно приход нигилизма как ощущения неценности всего, как психологического состояния»2.

Но при каких условиях возникает это состояние? Во-первых, в результате поиска смысла, которого не оказалось. «Смысл» означает то же, что ценность, потому что вместо бессмысленности Ницше ставит понятие «обесцененность». Поиски смысла заканчиваются разочарованием. Ницше понимает под смыслом то же, что и цель. Он перечисляет, каким мог бы быть искомый «смысл», т.е. исторически рассуждая, каким он был в примечательных разновидностях. Тут речь идет о «возрастании любви и гармонии во взаимоотношениях людей», о «вечном мире», о приближении к состоянию всеобщего счастья.

Нигилизм как психологическое состояние, как «ощущение» обесценности сущего в целом наступает, когда за всем происходящим предполагают целость, систематизацию. Одновременно намечается еще вопрос, связано ли и как это «введение» «единства» для сущего в целом с вышеназванным исканием смысла. То, что человек ищет смысл и вводит высшее, всеохватывающее единство сущего, всегда можно доказать. Верить человеку в свою собственную «ценность» необходимо. Ведь речь все время идет об утверждении человека. Ценность должна быть придана сущему в целом для того, чтобы оказалась обеспечена самоценность человека. Царит не просто ощущение неценности действительного, но чувство безысходности внутри всего действительного…

  1. Современный нигилизм

Гражданин бывает разным. В одном случае он выступает как радетель собственной выгоды, без особых угрызений совести защищает свои личные интересы, отстаивает свои права, присоединяется к разным группам давления. Порой, обнаруживая пронырливость, он отдается спекуляции. В другом случае гражданин неожиданно следует порывам сердца. Вдруг он слышит голос веры.

423

Тогда он делает вид, что перестал быть корыстолюбцем. Теперь он набожный человек. Но тут является нигилист, который готов посодействовать этому мнимому «перерождению». Нигилист доводит полярность до пароксизма. Он подталкивает индивида от повседневного цинизма к ярой одержимости. Заимствуя у настоящего свое отрицание прошлого, а у прошлого свой протест против настоящего, бунтующий разрушитель произрастает между ними. Он сокрушает будущее силой своего двойного отрицания или взрывается среди полета.

«Считается, что только атавистические существа, вышедшие из какого-то ментального средневековья, — пишет Андре Глюксманн, — способны пожертвовать собой, дабы восславить Идеал ужасом. Как бы не так! Убийство и суицид доступны всем. Совмещение их совершается под покровительством Аллаха… Есть такие, которые идут на смерть ради фотографии в полный разворот в еженедельнике. Проявил ли особое мужество Мохаммед Атта, врезаясь в башни? Не больше и не меньше, чем мать или отец, кончающие с собой вместе с детьми. Мужество подлости бродит по улицам и рубрикам происшествий. Ни к чему симулировать экзотические тайны, если ад — это другие, а другие так похожи на нас». Исламский нигилизм — это прежде всего нигилизм, и как таковой — современная манера жить свою жизнь и прерывать жизни других. Патология поразила Не только ислам: соперничающие религии и расхожие варианты неверия не дают иммунитета»1.

Что осталось от ученых и моральных упований, которыми тешились индустриальные революции славной эпохи? Они воспевали гармоничное и ласковое будущее: семья — базовая ячейка хорошо организованного общества. Следовательно, отечество, следовательно, человечество! Разрываясь между страхом и надеждой многочисленных потрясений, национальных апокалипсисов, искуплений или культурных ренессансов, современная жизнь испытывает очевидную подорванность. Между тем психологические интерпретации и социологические объяснения все упрощают. Они превращают в особый случай или в индивиду

1Глюксманн А. Указ. соч. С. 72.

424

альную патологию нигилистическое состояние, универсальность которого становится все более очевидной.

Велико благонамеренное искушение вообразить, что персона, которая попирает мораль, — это создание, у которого отсутствует мораль. Увечный сердцем нигилист с изуродованной совестью оказывается тогда сфотографированным в пустоте. Болезненно бесчувственный, неловко невежественный, он обманывал бы других, обманываясь относительно себя, не замечая грызущего его изнутри червя. Однако запомним, что аморальное не считается высшим злом с точки зрения лицемерия, которым поддерживаются образцы добродетели. Нигилисты более активны, чем реактивны. Не склонные к самоистязанию, они принимают себя такими, каковы они есть, и утверждают себя вопреки всем и вся.

Нигилисты, даже религиозные, включая талибов, шокируют постольку, поскольку избегают мучительных вопросов. Они цветут, потому что цветут, и распускаются без всяких «чего ради?», как роза у мистиков. «Вполне справедливо пожимая плечами на возражения, которые кажутся им нелепыми, не защищаются ли они категорическим “почему бы и нет?” Зачем отказывать себе в удовольствии? Зачем отказывать вкусить вкусное и не посягнуть на доступное посягательству? Отчего не убивать и не совершить самоубийство? Сколько подрывающих устои дерзостей, известных со времен греческих истоков западной цивилизации. Кто поверит тому, что они нашли окончательный ответ? Существует столько “почему бы и нет?”, сколько позволяет видеть культура перед тем, как придать ей статус непристойности»1.

Нигилист — это скорее человек практики, нежели изобретатель теории. Он меньше думает о разработке тезисов, чем о подрыве. Нигилист оставляет небо облакам и присваивает землю в качестве театра действий. Остается привести его от довольства в ярость, а от его ярости в довольство. Истязатель оправдывает истязание своей полезностью. Мотивов, предлогов, оправданий всегда достаточно. Тело подвергается пытке, чтобы добиться признаний, разрушить сеть, предупредить покушение и, как говорится, спасти больше людей, чем изувечить. Бесполезно воз

1Глюксманн А. Указ. соч. С. 87—88.

425

ражать, бесполезно выдвигать противоположные оценки, бесполезно умножать число мстителей, которые последуют за каждым растерзанным мучеником. Ничьи расчеты и опровержения этих расчетов не могли объяснить колоссальную эпидемию пыток, которая в несколько десятков лет обесчестила большинство армий, подорвала уважение к стольким полициям и опорочила свои почтенные цели.

В апреле 2006 г. 23-летний студент, выходец из Южной Кореи, убил 33 человека и ранил около 30 студентов и преподавателей. Сам преступник застрелился. Пытаясь найти причины такого «рекордного преступления», политики и журналисты называли десятки версий. Одни писали, что он был болезненно странным. Другие винили пропаганду насилия. В США почти каждый второй фильм — про маньяков или «просто» убийц. Третьи пеняли на перегиб со свободой, позволяющей в Америке покупать пистолеты чуть ли не детям. Но все это не объясняет сам феномен. В России строже с покупкой оружия, демократии у нас немного. А циничных и странных убийств тоже немало.

Погоня за информацией есть лишь удобное оправдание практики, которая находит свою истину не в гипотетическом результате, но уже в самом действии. Голова жертвы заключается в пластиковый мешок. Если мешок прозрачный, это может показаться даже забавным. Человек помещается на дни и недели в яму, вырытую прямо в земле, столь тесную, что он не может пошевелиться. Ударами кувалды ломают кости, руки, ноги, прилюдно насилуют и женщин, и мужчин.

Пытка проявляет микрологику господства через разрушение. Пытка не дуэль, не испытание воли, но метод управления телами и душами. Палач не ждет от своих жертв какого-то условного знака. Вынужденные признания, крики, плач, испуганное молчание — все годится. Доказательство авторитета, которым тешится истязатель, кроется целиком в его способности причинять зло, что удостоверяется не в конце операции, но в процессе. Если подвергаемый пытке по ходу дела умирает, его можно заменить и продолжить демонстрацию. Насильственное уничтожение другого делает меня единственным хозяином положения. Истязуемый другой уже не противостоит мне как природный враг или зверь. Моя пытка — в его бессилии, которое я контроли

426

рую беспрерывно посредством созданного для него ада. Пытка есть элементарная форма социальной связи, которая не предполагает ни равенства, ни взаимности, а торжествует в субординации полюсов.

Исследования и наблюдения за выжившими жертвами Холокоста послужили специфическим стимулом для новых формулировок, которые характеризуют травматический процесс. Воспоминания и интерпретации не остаются статическими, они ретроспективно меняются. Жертвы Холокоста вынуждены пересматривать и изменять свои представления и воспоминания о стрессовом эпохальном событии. Когда индивид сталкивается с воспоминаниям о событиях, которые не могут быть приняты с любовью, мирно и комфортно, он испытывает побуждение продолжить болезненные аффективные отклики и возобновлять борьбу против объектов, которые теперь очевидно находятся единственно в его собственной психике. Непреодоленные воспоминания представляют собой неизлеченные раны, которые продолжают порождать болезненные эффекты. Воспоминания, которые не могут быть приняты, подвергаются повторной интерпретации или просто преображаются. Жертвы Холокоста поэтому создают подчас даже мифологии, позволяющие сделать представления о пытках более терпимыми.

Важно, чтобы дети уцелевших жертв Холокоста чувствовали, что их родители способны поделиться с ними секретами своих крайне болезненных и унизительных переживаний. Искренность, абсолютная правда — эти коммуникации не столь важны, как церемония продвижения к глубочайшей самости.

Активное и пассивное нигилистическое насыщение социальных структур оказывается более последовательным, чем это обычно представляют. Оно генерирует коллективы, которые функционируют в большой временной длительности и сохраняются вопреки действиям грозных и решительных противников. Подпольный криминальный мир Дает поразительный пример постоянства, основанного на нигилизме. «Закон среды» регулирует отношения между преступниками. Насилие, террор и коррупция организуют отношения среды с внешним миром.

Нигилизм, стало быть, не только процесс обесценивания верховных ценностей, не есть он и просто изъятие этих ценностей. Нигилизм «наступает» как психологическое состояние.

427

Литература

Брентаио Ф. О происхождении нравственного сознания. СПб., 2000.

Глюксманн А. Достоевский на Манхэттене. М., 2006.

Кристалл Дж. Интеграция и самоисцеление. Аффект. Травма. Алекситимия. М., 2006.

Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Собр. соч. В 2 т. Т. 2. М., 1990.

Нигдше Ф. К генеалогии морали : Полемическое сочинение // Ф. Ницше. Собр. соч. В 2 т. Т. 2. М., 1990.

Фромм Э. Величие и ограниченность теории Фрейда. М., 2000. Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.

Шелер М. Рессентимент в структуре моралей. СПб., 1999.

Эвола 10. Метафизика пола. М., 1996.

studfiles.net

Нигилизм и нигилисты в жизни и литературе (в романе «Отцы и дети»)

Оглавление:

  1. Что понимает под нигилизмом Тургенев?
  2. Что такое нигилизм в современном понимании?
  3. Нигилизм в России
  4. Нигилизм Ницше
  5. Последствия нигилизма

В России впервые термин «нигилизм» употребил Н. И. Надеждин в заметке «Сонмище нигилистов» в 1829 году. Несколько позже, в 1858 году была выпущена книга, которую написал казанский профессор В, В. Берви – в ней писатель употребил термин «нигилизм» в качестве синонима слову «скептицизм». 

Однако настоящую популярность это слово приобрело, когда И. С. Тургенев в 1862 году написал свой известный роман «Отцы и дети». В произведении нигилистом был назван Базаров, который категорически отрицал взгляды «отцов». Этот роман произвёл большое впечатление на читателей, в результате чего термин «нигилист» стал крылатым словом. Сегодня нигилизм и нигилисты довольно часто встречаются как в жизни, так и в литературе.

Что понимает под нигилизмом Тургенев?

Тургенев, один из лучших писателей классиков русской литературы, вспоминает, что, после его возвращения в Петербург, когда только вышел в свет его роман, он обнаружил, что этот термин уже подхватили многие жители города. В то время, в 1862 году, в Петербурге разразились пожары, и первое, что услышал писатель, приехав в Питер, это употребление в адрес поджигателей термина «нигилисты».

Что понимает под нигилизмом Тургенев? Писать роман он начал в то время, когда еще не было отменено крепостное право, когда в обществе нарастало революционное настроение, и на этом фоне четко вырисовывались идеи отрицания и разрушения старого порядка, старых авторитетов и принципов. В романе ясно просматриваются идеи демократического движения, формирующегося и развивающегося под знаком отрицания порядков дворянско-крепостнического общества, дворянской культуры, старого мира.

Нигилизм, с точки зрения писателя — это отрицание старых принципов и устоев.

В своём произведении писатель освещает моральные, философские и политические проблемы и поднимает вечный вопрос взаимоотношения отцов с детьми. Подчеркивает значимость любви, дружбы, становления личности, а также важность для каждого человека выбора своего жизненного пути и самоопределения.

Образ Базарова в произведении наделён яркими чертами нигилиста, герой открыто противостоит всем старым принципам, что и становится причиной возникновения как внутреннего конфликта Базарова, так и враждебное непонимание его окружающими.

В романе Тургенев продемонстрировал, что нигилистическая философия является нежизнеспособной. Ним сознательно были обрисованы картины нищих российских крепостных деревень, чтобы показать существующее в стране социальное неравенство, несправедливое управление государством господствующего класса. Но вместе с тем нигилизм Базарова в романе «Отцы и дети» вместе с его героем остаётся в одиночестве, поскольку его идеи и мировоззрение не были приняты даже самыми близкими сторонниками — Кукшиным, Ситниковым и Аркадием, которые предали его идеалы.

Базаров, отрицавший существование любви, в итоге сам подвергся её испытаниям, которых не выдержал и сломался. Герой-нигилист, который утверждал, что загадочный женский взгляд является ничем иным, как художественной чепухой, влюбляется в Анну Одинцову и с ужасом обнаруживает присутствие романтики в самом себе. Вся трагичность ситуации заключается в том, что любовь Базарова оказалась невзаимной, обреченной.

Видео о нигилизме базарова в романе «Отцы и дети»

Роман завершается гибелью Базарова, который заразился тифом, вскрывая труп крестьянина. Перед смертью герой проявляет все свои лучшие качества: поэтическую любовь к Анне, нежные, добрые чувства по отношению к родителям, которые до этого были скрыты под внешней суровостью, мужество, сильный дух, жажду жизни.

Таким финалом Тургенев показывает читателю личность Базарова, как сильного духом человека, способного оказывать влияние на окружающих. Однако, поскольку общество оказалось еще неготовым принять его мировоззрение, этот герой оказался «лишним» — его время еще не пришло.

Таким образом, Тургенев довольно ярко раскрыл понятие «нигилизм» в романе «Отцы и дети» на примере своего героя Базарова. Героя всех времён и народов, который рождается в том месте, где отсутствует социальная справедливость и благополучие.

Что такое нигилизм в современном понимании?

Со времён Тургенева понятие «нигилизм» постепенно приобрело более расширенный смысл. Так, сегодня этот термин употребляется и в философии, и в политике, и в повседневной жизни. Однако на вопрос «Что такое нигилизм?» существует однозначное определение: это мировоззрение, позиция, которая не только ставит под сомнение, но и категорически отрицает общепринятые ценности: идеалы, моральные нормы, формы общественной жизни, общепринятые понятия нравственности. Существует несколько разновидностей нигилизма:

  • Моральный нигилизм.
  • Правовой нигилизм.
  • Мереологический нигилизм.
  • Эпистемологический.
  • Метафизический.
  • Философско-мировоззренческий нигилизм.

Нигилист — это человек, который не признаёт никаких авторитетов, не принимает какие-либо принципы на веру, критикует любую точку зрения, какой бы она ни была.

Моральные нигилисты имеют позицию отрицания как моральных, так и аморальных устоев.

Правовой нигилизм — отрицательное отношение к праву, которое может выражаться в различных степенях интенсивности. Так, выделяют пассивную и активную формы правового нигилизма.

  • Пассивная форма характеризуется неверием в правовые возможности. Правовые нигилисты не признают позитивную роль права в обществе.
  • Активная форма выражается во враждебном отношении к законам, пропаганде личного мировоззрения среди окружающих людей. Таких граждан можно также назвать анархистами.

Видео о правовом нигилизме

Правовой нигилизм может быть присущ как обществу в целом, так и социальной группе или отдельному гражданину, но никакая из перечисленных категорий сознательно не нарушает правовые нормы. То есть, правовые нигилисты лишь не признают право и не верят в его социальную ценность.

Истоками такого отношения к общеустановленным правовым нормам является недоверие к власти, рассмотрение законов как указаний со стороны правительства. Также причиной развития подобных гражданских позиций может послужить пример безнаказанности должностного лица, расхождение в предписаниях законов с действительностью, порочных действиях правосудия и т. п. Как правило, общественный правовой нигилизм возникает при несовершенном и противоречивом законодательстве, неспособности власти бороться с преступностью, обеспечить гражданам их права и защиту от произвола.

Эпистемологические нигилисты характеризуются своим отрицательным отношением к знаниям.

Нигилизм в России

Нигилизм существует только в России и постсоветских странах. Жителям же западноевропейских стран такое явление не присуще. Формироваться подобные умонастроения начали в 50-60 годах 19 века. Их главные идеологи — Писарев, Добролюбов, Чернышевский. Также некоторые нигилистические черты были присущи и Ленину, хотя жил он в другую эпоху.

Несмотря на то что под русским нигилизмом подразумевалось отрицание Бога, духа, души, норм и высших ценностей, это явления всё же считается религиозным феноменом, поскольку возникло оно на духовной православной почве. Основа чистого русского нигилизма — православное отрицание мира, ощущение мира, пребывающего во зле, отношение к богатству, роскоши, творческому избытку в искусстве и мыслях, как к грехам.

Нигилизм Ницше

Нигилизм Ницше, немецкого философа и филолога, подразумевает обесценивание высоких ценностей. То есть, он связывал ценности и природу человека, который их обесценивает и в то же время всё равно пытается за них держаться. Ницше утверждал, что если человек падает, то не стоит подставлять ему своё плечо. Если человека ударили по правой щеке, то не стоит подставлять и левую. Также он считал, что сострадание является губительным качеством для человека, а потому отрицал сострадание к ближним.

Нигилизм в философии Ницше — это идея сверхчеловека, воплощения христианского идеала, свободного во всех отношениях. Он учил отвечать на силу силой, быть мужественными, дерзкими, надеяться только на самих себя. Добрых людей он считал лицемерами, поскольку те никогда не говорят правду в лицо. Поэтому, как он утверждал, правильный человек — это злой, не щадящий своих близких человек.

Последствия нигилизма

Сегодня многие спорят, является ли нигилизм болезнью или же лекарством от болезней. Философия нигилистов отрицает такие ценности, как нравственные принципы и духовная жизнь — любовь, природа, искусство. Но ведь человеческая нравственность основана именно на этих фундаментальных понятиях. 

Каждый здравомыслящий человек должен понимать, что в мире существуют такие ценности, отрицать которые невозможно: любовь к жизни, любовь к людям, стремление к счастью и наслаждение красотой.

Как Вы относитесь к нигилистам? Считаете ли Вы Базарова в романе Тургенева настоящим нигилистом? Поделитесь своим мнением в комментариях.

www.rutvet.ru

Нигилизм (Кириленко, Шевцов, 2010) | Понятия и категории

НИГИЛИЗМ (лат. nihil — ничто) — в самом общем смысле учение, центральным постулатом которого является полное отрицание традиций, норм, правил, общественных устоев, авторитетов. Нигилизм — сложное социально-историческое явление, имеет много разновидностей.  Существует нигилизм социально-политический, связанный с отрицанием общественно-политического строя. Такой нигилизм проявляет себя в революционном движении; сторонники его склоняются к анархизму. Существует этический нигилизм, отрицающий общечеловеческую мораль, существование добра вообще. Такой нигилизм переходит в пессимизм. Можно говорить и об эстетическом нигилизме, отрицающем художественные каноны, само понятие прекрасного. Нигилизм может быть познавательным, декларирующим недостижимость истины. Он граничит с агностицизмом и скептицизмом. Наконец, можно говорить о нигилизм как философской позиции, в рамках которой отрицается наличие абсолютных устоев существования, смысловой направленности жизни.

Термин «нигилизм» давно вошел в культурный обиход. В Средние века еретиков, отрицающих историческое существование Христа, называли нигилианистами. О нигилизме как характеристике рационалистического способа философствования писали в XVIII-XIX вв. представители иррационалистической философии (Ф.Г.  Якоби). Представитель философии романтизма Жан Поль называл «нигилизмом» романтическую поэзию. Для датского философа С. Кьеркегора эстетическая точка зрения, точка зрения иронии и игры являлась выражением нигилизма. Многие исследователи считают, что термин «нигилизм» занял прочное место в европейской культуре благодаря И. Тургеневу и его роману «Отцы и дети». «В наше время полезнее всего отрицание», — говорил Базаров.

Нигилизм как российский культурно-исторический феномен связан с движением русской радикальной общественной мысли 60-х годов XIX в. (Н. Чернышевский, Дм. Писарев). Русский нигилизм включал в себя и критически-разрушительное отношение к современному обществу, и программу радикальных реформ. Утилитаризм как составная часть нигилизма стремился заменить абстрактные понятия добра и зла учением о пользе как основном критерии морали. Другим пунктом радикального умонастроения было «разрушение эстетики», борьба с «чистым» искусством, превращение искусства в «приговор» действительности. Наконец, нигилизм в области науки и философии выражался в отрицании всего, что находилось за пределами чувственного опыта, в отрицании всякой метафизики — «схоластики XIX века».

Ф.М. Достоевский в своем «Объяснительном слове» к речи о Пушкине сблизил нигилиста как «отрицательный тип» с «лишним» человеком, «в родную почву и в родные силы не верующим» и от этого страдающим. Писарев, яркий представитель русского нигилизма, писал: «Надо эмансипировать личность от тех разнообразных стеснений, которые на нее налагает робость собственной мысли, авторитет предания, стремление к общему идеалу и весь тот отживший хлам, который мешает живому человеку дышать». Русский нигилизм — это не синоним простого неверия, «усталости культуры», ее разложения. Русский нигилизм — это своеобразный синтез позитивизма, индивидуализма и социально-этического или социально-эстетического утопизма, это выражение потребностей «жизни», устремленной в будущее, как они поняты русской радикальной мыслью. Разрушение старого неотделимо в русском нигилизме от поисков новой науки и нового искусства, нового человека, нового общества. Можно провести определенные аналогии между разрушительным пафосом русского нигилизма и «переоценкой ценностей» ницшеанской философии. Недаром чешский мыслитель и политический деятель Т. Масарик называл Писарева «русским Ницше».

Дальнейшая судьба понятия нигилизм тесно связана с философией Ф. Ницше. Нигилизм для Ницше — это не один из многих типов умонастроения, а характеристика ведущей тенденции в европейской философской культуре. Суть нигилизма, с точки зрения Ницше, это утрата веры в сверхчувственное основание бытия. «Бог умер» — вот формула нигилизма. Он, по мнению Ницше, некое «промежуточное» состояние, он может быть выражением и силы, и слабости человека и общества.

В своем внешнем проявлении нигилизм есть следующее: «высшие ценности теряют свою ценность». Как это происходит? Постепенно, говорит Ницше, возникает осознание того, что в мире нет некоей «цели», достижением которой озабочен весь мир, в мире нет «единства», которое до сих пор было основой его спокойствия, «встроенности» в мир, нет «истины». С помощью этих понятий человек полагал себя смыслом и мерой ценности всех вещей, «он создал такое целое, чтобы иметь возможность веровать в свою собственную ценность». Человек создал мир, подтверждающий его собственную значительность, и вот этот мир зашатался. Нет истины, нет морали, нет Бога. Но нигилизм можно истолковывать двояко. Нигилизм «слабых» — это упадок и разложение. Радикальный нигилизм, нигилизм сильных» — это путь абсолютного авторства — созидания новой морали, нового человека. Необходимо, говорил Ницше, встать на путь «переоценки ценностей». Переоценка ценностей, по его мнению, должна осуществляться на пути формирования новых ценностных потребностей. Должны исчезнуть ценности «сверхчувственного мира» — всё то, что находится за пределами человеческой жизни. Основой новых ценностных ориентиров должна стать «воля к власти» — основополагающее начало жизни. Воля к власти есть абсолютное превозмогание, она не имеет цели. Поэтому разрушительная программа Ницше не предполагала ликвидацию ценностей вообще; скорее, Ницше предлагал максимальное сближение цели и ценности, что позволяло говорить об относительности ценности-цели, ее достижении и преодолении. Ценности — это условие стимулирования и поддержания воли к власти, это «полезные ценности».

М. Хайдеггер рассматривал Н. как завершение господствующей тенденции европейской философии — ее субъективизма — и в «определенном правильно понятом смысле — конец метафизики как таковой», вершиной которой является идея сверхчеловека. Для Хайдеггера сама философия Ницше — это завершенный «классический» нигилизм, не столько сражающийся с прошлым, сколько выражающий его сущность. Декарт и Ницше — это две стороны одной медали. Наивный нигилизм Протагора, скрытый нигилизм Декарта лишь обнаружили себя в философии Ницше. Нигилизм — это способ осознания европейской культурой себя, но и неспособность отрешиться от себя, от своего субъективизма, «гуманизма», «антропоморфии». Субъект в европейской философии всегда на первом плане — будь то познающий субъект Нового времени или «волящий» субъект, «белокурая бестия» Ницше. Вся прошлая философия нигилистична, это метафизика субъективности, метафизика человека как «рационального животного», будь то Декарт, Гегель или Ницше. В философии Ницше метафизика открыто заявляет о себе в качестве «антропологии», учения о «перспективах», «точках зрения», «мировоззрении».

Хайдеггер утверждает необходимость мыслить бытие «из себя самого», «а не сообразно тому, как мы его схватываем и воспринимаем». Бытие для него — это не условие сущего, его нельзя понять исходя из человека как субъекта познания, деятельности, «власти». Избавленное от антропоморфизма западной метафизики, бытие лишается привычных человеческих характеристик, выступающих как «ценность» для человека. Бытие, таким образом, превращается для человека в «ничто». «Нигилизмом, — делает парадоксальный вывод Хайдеггер, — тогда нужно будет называть принципиальное недумание о существе Ничто».

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 246-248.

ponjatija.ru

Чем опасен нигилизм? — Шкуратова Ирина — ЖЖ

Посмотрела по каналу «Культура» фильм «Отцы и дети» 1983 года выпуска. Насладилась игрой актеров, которую сейчас не увидишь в современных сериалах. И задумалась над тем, случайно ли нигилист Базаров умирает, а Аркадий Кирсанов благополучно женится на миловидной и умной девушке.

Нигилизм (от лат. nihil — ничто) в Википедии определяется как «мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей; непризнание любых авторитетов».

 

Как философский термин его использовали многие известные философы: С.Кьеркегор, Ф.Ницше, О.Шпенглер, Р. Хайдеггер. В России до Тургенева его упоминал Добролюбов, но только с выходом в свет в 1862 году романа «Отцы и дети» это термин получил такое широкое распространение.  

В романе замечательно показано взаимное непонимание между поколениями на примере двух семей Кирсановых и Базаровых. Напомню, старшее поколение Кирсановых представлено двумя братьями: холостяком и англоманом Павлом Петровичем и отцом Аркадия  Николаем Петровичем, который рано овдовел и нашел тихое семейное счастье с простой девушкой, которая родила ему ребеночка. Старшее поколение Базаровых представлено отцом Евгения, бывшим полковым лекарем и матушкой Евгения, души не чаявшей в своем сыне.

В дружеской паре Евгений Базаров является доминирующей фигурой, Аркадий старается подражать его независимой манере держаться, напускному цинизму, что ему с трудом удается. Базаров с первых минут начинает шокировать братьев Кирсановых отрицанием всяких авторитетов и ценностей. Особенно острым становится его противостояние с Павлом Петровичем, воспитанным в традиции следования долгу и  чести.  Аркадий занимает позицию на стороне Евгения из солидарности с ним, чем очень огорчает своего отца.

Почему молодые люди во все времена так охотно принимают разные формы отрицания ценностей, выработанных  предыдущим поколением? Здесь, видимо,   кроется много причин. Одна из них, на мой взгляд, состоит в  том, что взрослые дети видят промахи и неуспех своих родителей (с их точки зрения). Например, некоторые современные молодые люди говорят своим родителям (или думают так): «Ну, и что Вам дала Ваша честность, Ваша преданность делу? Ничего себе не нажили. Мы не будем такими наивными. Замуж будем выходить только по расчету, работать только за приличные бабки. Если будет выгодно, то где-то и  нечестность проявим, вокруг все так делают». Но молодые люди еще не подозревают, что реальная жизнь намного сложнее. И такая жизненная стратегия   может привести их к еще большему краху, чем у их родителей.

Еще одна причина отрицания ценностей, выработанных предыдущим поколением, состоит в отрицании родительских советов. И чем настойчивее они звучат, тем больше противостояние детей.  Нигилизм кажется таким простым и легким. Отрицай все подряд: мораль, долг, патриотизм, привязанность, дружбу. Никто тебе не нужен, и ты ни перед кем  отчитываться не должен.

 

Но нигилизм оказывается разрушителем межличностных отношений. Человек выпадает из социальных сетей, потому что они основаны на взаимных обязанностях и правах. Американский психолог и социолог Ирвинг Гофман замечательно сформулировал эту мысль: «Попробуйте определить социальную ситуацию неверно, и она определит вас». Иными словами, если человек действует не по правилам, люди исключают этого человека из взаимодействия.

Умирающий Евгений Базаров сказал тоже выразительную фразу: «Я хотел отрицать смерть, а она отрицает меня». Он умирает от заражения, но с его жаждой самоутверждения и стремлением вступать в конфликты с окружающими людьми (он стрелялся на дуэли с Павлом Петровичем)  его жизнь прервалась бы рано в любом случае.

Стадию нигилизма проходят многие молодые люди, после чего, осознав значение вечных ценностей (справедливости, морали, любви, дружбы, творчества, созидательного труда), начинают выстраивать свою жизнь. Тургенев это показал на примере Аркадия Кирсанова.

ira-zorina.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о