Фостерная семья: Foster care — Википедия – Две разные системы – Коммерсантъ Санкт-Петербург

Две разные системы – Коммерсантъ Санкт-Петербург

Вокруг необходимости реформирования российской системы учреждений для детей-сирот давно ведутся дискуссии, анализируется опыт зарубежных стран. Так, особенным подходом к работе в данном направлении отличаются США, где, по мнению ряда экспертов, детские дома отсутствуют. Корреспондент СO Ксения Потапова постаралась разобраться в деталях и корректности сравнения практики двух стран.

В России, если ребенок остается без попечения родителей, то при отсутствии иных показаний, например медицинских, его в соответствии с возрастом направляют в дом ребенка, детский дом или школу-интернат. «По данным Министерства просвещения РФ, в 2018 году в стране в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, воспитывались 42 066 детей»,— отмечает Александра Марова, директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства. По информации комитета по социальной политике Санкт-Петербурга, сегодня в городе действуют 34 учреждения для детей-сирот, в которых воспитывается 1330 детей. Еще в 2015 году их было 44 в связи с большим количеством детей без родителей.

Временная мера

Что касается США, эксперты отмечают, что в стране предпринимались попытки формирования системы детских домов. Так, примерно до середины прошлого века большинство американских детей-сирот находились под опекой государства и проживали в приютах. Но затем подобную систему воспитательных учреждений сочли неэффективной. Поэтому сегодня, по словам ряда экспертов, в США нет детских домов, предназначенных для длительного проживания. Существуют специальные учреждения для временного пребывания детей, оставшихся без попечения родителей, цель которых — максимально быстро найти для каждого ребенка новую семью.

Стоит также отметить, что если в России детские дома в основном входят в структуру государственного образования, то в США забота о детях-сиротах возложена преимущественно на неправительственные организации, работающие на условиях госконтрактов и регулярно проходящие госаккредитацию на право заниматься данным видом деятельности. Государство в свою очередь осуществляет финансирование данного направления.

Помимо усыновления, основной формой воспитания детей-сирот в США считается фостерная семья (от англ. foster — воспитывать, ухаживать, пестовать, развивать). Суть ее заключается в следующем: ребенок, оставшийся без попечения родителей, попадает в «замещающую» семью, готовую взять его на воспитание. Но, что важно, задача фостерной семьи заключается в предоставлении ребенку условий для семейного воспитания, но не в целенаправленном формировании семейных отношений.

Фостерные семьи иногда еще называют профессиональными, поскольку родители получают пособие, которое в идеале должно тратиться исключительно на нужды ребенка. Правда, порой фостер оказывается единственным видом профессиональной деятельности таких родителей. Впрочем, фостерная семья нередко

Фостерная семья — ИСППП

Фостер (foster care) — термин, используемый для системы, в которой несовершеннолетние, нуждающиеся в опеке, передаются для воспитания в приёмную семью.

Опытом организации фостерных семей в Соединённых Штатах Америки делится приёмная мама и фостер-родитель Мария Попова. Вопросы подготовлены психологом ИСППП Светланой Качмар.

Похожа ли фостерная семья в США на нашу российскую приёмную семью?

Я мало знаю про эту форму. Но по-моему не слишком похожа. Лучше опишу, как всё устроено.

Все отобранные из семей дети попадают сразу в фостер. В тот же день буквально. Нет никаких детдомов или приютов.

Есть так называемые “групповые дома” для самых сложных подростков. Это фактически альтернатива тюрьме. Но жизнь максимально приближена к модели семьи, хотя в роли “родителей” профессионалы (в данном случае это уже люди прошедшие специальный тренинг, готовые справляться фактически с малолетними преступниками).

Процедура усыновления и получения лицензии на фостер одинаковая. Часто фостер-родители потом тоже усыновляют.

По поводу денег. Зарплаты нет, это не работа, это волонтерство. Но компенсируются все расходы на ребёнка. В нашем штате (один из самых богатых в стране) в день примерно 23 доллара (сумма немного меняется для старших). Кроме этого, раз в полгода выделяется 200 долларов на одежду, на день рождения и рождество по 50 на подарки. Медицина вся за счёт государства. Школа, понятно, тоже. Пример: если нужны индивидуальные уроки с учителем или много поездок к врачу, то оплачивает опять же штат. Вообще при желании можно сохранять все чеки и потом тебе их возместят.

Кроме этого есть куча благотворителей, которые готовы завалить тебя одеждой для ребёнка, выдать мебель, автокресло, коляску, игрушки, всё что нужно. Есть отдельный фонд, который занимается тем, что оплачивает фостер-детям все расходы на спорт и различные кружки.

Деньги – вообще не проблема в этой ситуации. Важно только понять, если у тебя моральный ресурс и энергия на ребёнка.

Очень много предусмотрено помощи — в любое время суток можно обратиться по любому поводу, и они обязательно помогут. Раз в месяц группы поддержки, можно приходить вместе с детьми, обычно есть человек, который их займет и последит.

Сиблингов стараются помещать вместе, но если они оказались в разных семьях, то изо всех сил стараются организовать встречи почаще, отправлять в гости с ночёвкой и так далее.

Максимум для фостер-семьи по закону — 6 детей (включая кровных). Не более двух малышей (до двух лет).

Стараются не вырывать ребёнка из привычной среды — оставляют поближе к месту жительства, в той же школе, стараются продолжать общение с друзьями. С родителями само собой регулярные встречи под присмотром. Фостер-родители не обязаны общаться с кровными, это общение организует социальный работник. Фостер-родителю гарантирована анонимность на случай агрессивных кровных.

Раньше в нашем штате примерно 75% детей возвращали в кровную семью. Сейчас с ростом героиновой наркомании — 60%. Если забрали по причине героина, то на 99% это всё, ребёнок идёт на усыновление. Наркоманы быстро умирают.

Сигнал о том, что ребёнку плохо, может поступить от соседей, учителей, врачей.

После получения сигнала соцработник едет в семью разбираться. В случае прямой угрозы жизни он имеет право изъять ребёнка сразу, а оформлять бумаги в суде потом. Но чаще всего сначала пытаются помочь. Родителям предоставляется помощь в поиске работы; если нет денег на еду и одежду, всё это привозят (есть куча благотворительных организаций, которые собирают всё: от памперсов и до кроватей). Часто психолог начинает работать с каждым членом семьи отдельно. Если ребёнок давно не был у врача, его отвозят на обследование. Если ребёнок маленький (например, новорожденный) и мать не справляется, к ней каждый день приходит помощник (parenting partner), который помогает наладить рутину, учит как все организовать для младенца. Если ребёнок по вине нерадивых родителей не ходит в школу, организуются его сборы и доставка каждое утро. Если учитель жалуется, что ребёнок не делает уроки и отстаёт, ищут тьютора.

Дальше смотрят, помогает ли всё это, какова динамика, готовы ли родители принимать помощь и исправлять ситуацию. Если ничего не меняется, ребёнка приходится забирать.

Сначала ищут родственников или друзей, которые могли бы взять ребёнка к себе. Если таких находят, то их проверяют по ускоренной процедуре (буквально за три дня) и вперёд. Часто учителя берут своих учеников, если в семье что-то случилось.

В момент отобрания всегда ставится цель воссоединения семьи. По закону если ситуация дома не улучшается и ребёнок зависает в фостере до 12 месяцев — сейчас стараются сократить этот срок, в нашем штате это срок сократили до 9 месяцев — суд меняет цель на поиск постоянной приёмной семьи. 

Каждый отобранный ребёнок должен пройти обследование у врача в течение недели. Туда ребёнка отводит фостер-родитель.

В бостонском госпитале создали специальную команду врачей, которые кроме своей специальности ещё прошли обучение для помощи детям из проблемных семей, пережившим депривацию и насилие. Туда можно прийти с ребёнком, если никто не может поставить диагноз. Все лечение оплачивается государственной страховкой.

Какие дети попадают в систему фостера? Есть ли среди них дети, которых сразу можно передать под усыновление?

Сразу на усыновление идут дети, у которых родители погибли (чаще всего от героина) или от которых отказались (бывает крайне редко, даже самые маргинальные родители борются за своих детей). Недавно знакомая фостер-семья взяла к себе на выходные новорожденного мальчика, от которого мать отказалась. В понедельник его усыновили.

Есть люди, которые хотят усыновить просто по причине бесплодия. Детей крайне мало, особенно маленьких и здоровых. Их ждут годами. Конечно, родители счастливы, когда удается усыновить.

Как проходит обучение будущих фостерных родителей?

В начале можно посетить ознакомительную лекцию. Или сразу заполнить анкеты на сайте департамента семьи и детей. Там общие вопросы к каждому из взрослых членов семьи. Далее на дом приезжает социальный работник. Знакомится, осматривает дом и даёт заключение, что можно начинать лицензирование.

Обучение – 10 встреч в форме семинаров раз в неделю по вечерам. Темы: почему бывают отобрания детей, какова процедура, здоровье и лечение детей, детская психология. Параллельно выдается очень подробная анкета. Там море вопросов маме и папе, плюс анкета для детей. Мои оба заполняли такие.

Требуется предоставить контактные данные врачей родителей и детей, работодателя, одного друга семьи, учителей детей, чтобы департамент туда направил свои вопросы и убедился, что нам можно доверять детей.

Формально справка от врача не нужна. Но в этих вопросниках спрашивают, есть ли у

родителей психиатрический диагноз, принимают ли они антидепрессанты (я, например, принимаю, но это никого не смутило).

Есть требования по жилью. Нормы противопожарной сигнализации должны быть соблюдены, для детей старше 1 года обязательно отдельная от родителей комната (можно вместе с другими детьми). В свою спальню можно помещать только детей до 1 года.

В целом многое решает соцработник просто в процессе беседы на основе своего опыта.

Может ли фостерный родитель выбирать, какого ребёнка он возьмёт в семью?

Сразу нужно указать, сколько детей ты готов взять, какого возраста и пола. Готов ли иметь дело с определёнными диагнозами и болячками.  Мы всегда можем отказаться от любого ребёнка без объяснения причин. Также мы прямо в договоре можем ограничить, кого берём — возраст, пол, раса, религия и так далее.

Если мы согласны взять ребёнка другой культуры, ну, к примеру, для меня это почти всегда будет ребёнок другой религии (евреи не попадают в фостер) и с другим родным языком, то обещаем поддерживать пожелания его родителей относительно религии. Но большинству родителей плевать. Им часто важнее, чтобы детей не стригли коротко или, наоборот, чтоб стригли, как они скажут (тут на эту тему легенды ходят). Я устраиваю ребёнку основные праздники — рождество, пасха, хеллоуин — с праздниками веселее.

Тут ещё дело осложняется тем, что не всегда о ребёнке всё известно. Есть семьи, за которыми соцработник закреплен давно, уже были проблемы, и о них всё известно. Если же это экстренное отобрание, когда поступил срочный сигнал, т.е. соцработники и полиция приехали, увидели, например, мать в состоянии передоза, дети ползают сами по себе,  детей забирают и начинают звонить фостер-родителям по списку. И сказать о ребёнке особо нечего. Таких детей новичкам типа меня не предлагают, звонят сразу опытным, а дальше остается только молиться.

Так что я, например, написала, что не готова получить ребёнка с историей сексуального насилия. Но чаще всего такие вещи неизвестны никому, пока информация не просочится от самого ребёнка – или он расскажет, или будут косвенные признаки.

Фостер-родители имеют право позвонить и сказать – я не могу, не справляюсь, заберите. Конечно, никто не будет этого делать просто так, но тут считается, что если родители выбиваются из сил, то ребёнку тоже не будет хорошо с ними, и лучше его перевести в другую более подходящую семью. Недавно был случай. Мама, папа, девочка 3 года. Они хотели маленькую девочку в фостер. Получили. Девочка чуть старше их дочери, но с сильным отставанием, по ночам не спала, всё время кричала, их кровная дочь сразу жутко регрессировала. Они мучались, считали себя не вправе предать ребёнка и передать в другую семью. Но не выдержали.

В новой семье девочка стала единственной и любимой. Сразу расцвела. А те ребята взяли себе 16-летнюю наркоманку с новорожденной дочерью. И стали жить душа в душу. Девушка вылечилась, стала своего ребёнка сама растить, поступила в колледж… В общем, хеппи-энд.

Каких детей (по набору социальных проблем) больше всего попадает в фостер?

Ну как обычно – больше всего психиатрия и наркомания, алкоголизм есть, но меньше. Часто дети рождены с наркотической зависимостью. Травма – чаще всего просто родителям на них было плевать, бывает и жестокое обращение. Часто привозят ребёнка вообще без сменных вещей или все мало, грязное. Советуют их вещи сначала пропарить, чтобы не получить насекомых в доме.

Какие критериями руководствуются социальные службы при подборе ребёнку семьи?

Как я выше написала, времени мало. Ребёнка нужно устроить в тот же день. Так что соцработники должны хорошо знать свои фостер-семьи и их возможности. Смотрят возраст и пол детей, которые уже есть в той семье. Насколько опытны родители. Работают или могут посвятить много времени ребёнку. Смогут ли справиться с серьезными травмами.

Как происходит сам момент передачи?

Передача ребёнка всегда происходит экстренно. Если не могут найти семью в тот же день, везут в так называемую фостер hotline, а на следующий день уже в постоянную. Зависит от района. В неблагополучных районах и городах, естественно, больше отобраний, и там ребёнка сложнее устроить, тогда обращаются в соседние районы – так было у меня. В моем офисе пусто, детей нет, я взяла ребёнка из соседнего района (от моего дома офис в 40 минутах езды).

Что говорят самому ребёнку?

Так и говорят: мама/папа временно не могут о тебе заботиться, больны (накомания – тоже болезнь), будут лечиться. Подробности по возрасту.

Каков контроль и какова помощь социальных служб?  Обязательна ли их помощь, или можно что-то выбрать, а от чего-то отказаться?

Есть требования – показать ребёнку врачу в течении недели, продолжать ранее назначенное лечение.

У ребёнка есть свой соцработник – полностью ведет дело, ищет родителей или других родственников, раз в месяц приходит в фостер-семью и смотрит как дела, устраивает встречи с кровными родителями.

Юрист, защищающий его права (у родителей отдельный государственный адвокат) беседует с ребёнком лично, обязан действовать в интересах ребёнка и выполнять его требования. Он обязан всё делать именно так, как хочет ребёнок, защищать на суде позицию ребёнка: хочет ли тот жить с кровными родителями, остаться в фостере или жить с какими-то родственниками. Это может не совпадать с позицией требовать самого адвоката — требовать самого лучшего для ребёнка решения с его точки зрения.

Есть офицер из суда – он по поручению судьи приезжает домой и смотрит, как ребёнку живется. И докладывает лично судье.

И есть соцработник, прикрепленный к семье. Не тот, что у ребёнка, это всегда разные люди . Он помогает фостер семье, к нему всегда можно обратиться с любым вопросом или просьбой. Ему сдаются чеки для возмещения расходов. По идее он и проверяет, но для меня мой соцработник как подружка, её визитов я жду и по ней скучаю, с ней делюсь всеми новостями. По закону когда семья впервые получает лицензию, соцработник должен приезжать каждые две недели, а если нужна помощь, то чаще. Потом после полугода (если я не ошибаюсь) он уже приезжает раз в месяц.

По идее, обо всех новостях и планах надо сообщать в социальную службу. Я обычно просто пишу смс. Например, о том, что я стала водить ребёнка в бассейн, или на выходные мы едем на море. Или идём стричься. У детей бывают очень беспокойные родители, которые только и ждут повода пожаловаться. Но это редко. Чаще они так заняты собой и своими проблемами, что им не до жалоб.  

Поддержание контакта с родителями и биологической роднёй- это обязательный пункт?

Да. Если они не опасны для ребёнка, то обязательно.

Как происходит это общение?

Соцработник, которому распределили этот кейс, встречается с родителями и всеми, кто есть у ребёнка и кто хочет быть в его жизни. Бывает, что это только мать, бывает — тёти, дяди, бабушки… Если всё же никто ребёнка взять не может, то он едет в фостер. Оба родителя в начале обычно имеют право на встречи раз в неделю на час в присутствии соцработника. Привозит и отвозит назад ребёнка тоже он. Фостер-родители вообще могут  никогда не видеть родителей ребёнка. На практике — иногда отец угрожает и от него реально лучше держаться подальше. А бывает, что у фостер-родителей и кровных складываются хорошие отношения, родители благодарны, фостер-родители не хотят навсегда расставаться с ребёнком и остаются друзьями или как бы тетями/дядями ребёнка надолго уже после его возвращения матери.

Чаще всего встречи происходят в офисе департамента детей и семьи. Там для этого есть специальные комнаты с игрушками, диванами и книгами. Если ребёнок помещен довольно далеко и его возить трудно (как в моем случае), можно сразу договориться, что родители и соцработник приезжают сюда и встречаются с ребёнком в местной библиотеке – там есть небольшие закрытые комнаты.

Если родители в тюрьме, то ребёнка к ним возят на свидания.

Кровные родители должны выполнять определённые условия: к примеру, в случае наркомании —  лечиться от наркомании, посещать психиатра, найти работу, содержать жилье в порядке, проходить рандомные тесты на наркотики, посещать психолога, группу по воспитанию. Если они всё это выполняют, то визиты становятся чаще и длиннее, вплоть до визита с ночевкой. Далее, если всё идет хорошо и судья одобряет возврат ребёнка маме, то ребёнок едет домой насовсем.
Если родители не исправляются, не выполняют условия судьи, то принимается решение о поиске приёмной семьи. Сначала спрашивают родственников (к этому моменту уже обычно ясно, есть ли такие родственники), потом  фостер – хотят ли они усыновить. Если нет, то берут из очереди на усыновление. Ребёнка переселяют не сразу, стараются смягчить стресс. Сначала короткие визиты, потом на подольше и так далее.

Я хожу на встречи фостер-семей, и каждый раз кто-то не может сдержать слез, рассказывая о том, как с ребёнком пришлось расстаться – или вернуть родителям, или отдать усыновителям. Говорят, это ощущается как смерть. Часто усыновители и кровные родители ревнуют к фостеру или просто хотят забыть этот период, не хотят общения ребёнка с бывшими фостер-родителями. Иногда, наоборот, дружат семьями.

Один фостер-папа рассказывал:  они никогда не берут больше одного ребёнка, и у них на тот момент была малышка четырехмесячная почти с рождения (а дома своих трое дошкольников). И вдруг им звонит мать девочки, которая два года назад была их первым фостер-ребёнком. У них отличные отношения. Вместе встречали рождество и часто общаются. Та мать — очень хорошая для своих детей… когда не колется. И вот она звонит и говорит — не могу ничего с собой поделать, опять принимаю наркотики, мои дети в опасности, но я не могу сама позвонить соцработнику. Позвони ты. Позвонили, взяли себе детей, мать пошла лечиться.

Или история другой семьи,. У них жила девочка с полутора лет и до трёх с половиной. Они очень хотели её усыновить, их старшая дочь 6 лет считала её сестрой и очень любила. Всё очень долго тянулось. Судья попалась из тех, кто хочет вернуть детей биородителям любой ценой. Фостер-мама рыдала, разрыв с этой девочкой для неё был невыносим. Но пришлось смириться. Девочка уехала к маме, они живут в специальном учреждении, мать лечится от наркомании и ей там во всем помогают. Биомать в момент возвращения дочери была беременна, две недели назад родила мальчика. На время её нахождения в роддоме она попросила эту фостер-семью взять ее девочку. И они помучались и согласились. На прошлой неделе они возили её к стоматологу. В общем, помогают таким образом. И молятся, чтобы там у матери всё наладилось, и чтобы она хорошо растила детей, потому что вторичное изъятие — это кошмар и ужас. Не смотря на то, что они так хотели удочерить эту девочку.

Фостерная семья — это панацея для детей из кризисных семей?  

А как ещё? Я просто не вижу другого выхода. Много спорят о том, нужно ли платить зарплату фостерным родителям. Я считаю, что нет. Зарплату надо платить тем, кто готов взять самых сложных – с психиатрией, уже совершивших насилие или занимавшихся проституцией. Тут всё же нужны профессионалы, но это только процентов пять от всех детей. Остальные и так получают всё – деньги, помощь… Дело не в деньгах, а в моральных ресурсах семьи. Их за деньги не купишь.

Фостерная семья в Кыргызстане. Что нужно, чтобы стать временным родителем

Воспитание детей в фостерных семьях не означает их усыновление — дети воспитываются строго определенный срок, определенный договором.

С 2014 года в Кыргызстане действует программа внедрения приемных (фостерных) семей. Положение о таких семьях было утверждено правительством. Программа призвана предупреждать семейное насилие над детьми, а также осуществлять контроль над условиями жизни и воспитания детей, оставшихся без попечения родителей. По данным МВД, в 2018 году 13 детей пострадали от насилия, из них девять умерли от повреждений.

Государство будет выплачивать по 6 тысяч сомов ежемесячно фостерной семье. Кроме этого, предусмотрены выплаты на каждого ребенка в такой семье.

Что такое фостерная семья, в чем ее особенности и что нужно для того, чтобы стать фостерным родителем, рассказала главный специалист Управления защиты семьи и детей Министерства труда и социального развития КР Айнура Шаршеналиева.

Что такое приемная (фостерная) семья

Фостерная семья — это форма патронажного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей. Такая семья на платной основе временно берет на воспитание детей. В фостерную семью могут попасть дети, родители которых осуждены, пропали без вести или по состоянию здоровья не могут ухаживать за ними. Также в фостерную семью могут поместить детей, чьи родители уехали на заработки и не имеют возможности обеспечить им полноценный уход.

Но воспитание детей не означает их усыновление — дети в фостерных семьях воспитываются строго определенный срок, который указывается в договоре между приемными родителями и государством.

Государство выделяет приемной семье, но только одному из фостерных родителей, 6 тысяч сомов ежемесячно. Из этой суммы удерживаются выплаты в Социальный фонд, которые будут учитываться пр начислении пенсии

Требования к семье, которая хочет стать фостерной:

  • фостерные родители должны быть гражданами Кыргызстана;
  • возраст фостерных родителей — от 35 до 65 лет.

Соискатели должны подать заявление и документы в районное отделение Минсоцтруда по месту жительства.

Список документов для получения статуса временных родителей:

— заявление;

— копии паспортов супругов;

— свидетельство о браке;

— нотариально заверенное согласие супругов;

— справки с места жительства и о составе семьи;

— копия домовой книги или техпаспорта на квартиру;

— справка об отсутствии судимости;

— справки о состоянии здоровья соискателя и членов его семьи;

— медицинское заключение об отсутствие заболеваний согласно списку, утвержденному правительством;

— характеристика с места работы или с места проживания;

— полная автобиография;

— рекомендации как минимум трех поручителей.

После сбора и изучения необходимых документов сотрудники социального ведомства выезжают на место проживания соискателей и проверяют условия жизни для детей на соответствие требованиям. Если все параметры удовлетворительные, то фостерных родителей отправляют на 72-часовые учебные курсы. Только после успешного обучения им выдается сертификат, а сотрудники социальной службы заключают договор на оказание услуги фостерной семьи.

Одинокая женщина тоже может стать фостерным родителем при соответствии всех документов и условий проживания требованиям.

Сколько детей может воспитывать фостерная семья?

Если у соискателей свои один или два ребенка, то на воспитание они могут принять только до трех детей. При отсутствии своих детей у фостерных родителей они могут воспитывать до пяти малышей или подростков от 3 до 16 лет.

Какое время дети находятся на воспитании?

Дети, оставшиеся без попечения родителей, могут оставаться в фостерной семье только на срок, определенный договором. Иногда их могут оставить всего на месяц. Короткие сроки воспитания предусмотрены для того, чтобы дети не привыкли к этой семье.

Каждый месяц сотрудники социальной службы проверяют условия, в которых находятся дети. Если фостерные родители и дети пришли к взаимопониманию, возможно дальнейшее воспитание детей до достижения ими 18 лет.

Дети воспитываются в обстановке, приближенной к реальной семье. Тепло и забота фостерных родителей несомненно оказывают благотворное влияние на ребенка.

Статистика

Первая фостерная семья в Кыргызстане появилась в 2014 году в Бишкеке. В нее был определен ребенок 2005 года рождения. До сегодняшнего дня в республике работали 65 фостерных семей, в которых воспитывались 149 детей. На данный момент существует 20 семей, в которые определены 38 детей. Фостерные семьи есть почти по всей республике, кроме Нарынской и Таласской областей.

Ребенок «с возвратом». Что такое фостерная семья | Персона | ОБЩЕСТВО

Сегодня всё больше людей готовы стать приёмными родителями. Это радует. Но в социальных учреждениях есть много детей, которые оказались там временно. Что такое «фостерная семья»? И легко ли полюбить ребёнка «с возвратом»?

От тюрьмы да от сумы…

Как отмечают специалисты, сегодня подавляющее большинство людей, вступающих на стезю приёмного родительства, ориентированы на схему «взять чужого ребёнка и воспитать его как родного». У такой позиции есть один существенный минус: она не учитывает детей, которые оказались в детских домах и приютах временно. Таких, по оценкам статистики, сегодня очень много.

По закону, ребёнок может оказаться в том же детском доме даже если он не круглый сирота и его родители не лишены родительских прав. Такое возможно, когда родители отбывают наказание в местах лишения свободы, находятся на долгом лечении в больнице или из-за материальных трудностей не могут содержать ребёнка. Здесь важно понимать: это не обязательно маргинальные или неблагополучные семьи. Возможно, это просто взрослые люди, пережившие беду или столкнувшиеся с неприятностями, к которым они не были готовы.

«Инициатором переезда в другой город был муж, – рассказывает нижегородка Олеся Подгорнова. – После переезда отношения разладились, и он ушёл из семьи, а потом и вовсе пропал. Так мы с сыном-школьником остались вдвоём. Но как-то справлялись с ситуацией: я работала, жили скромно. А потом я заболела туберкулёзом. Врачи сказали, что лечение должно проходить в стационаре и длиться несколько месяцев. Сын на этот период оказался в одном из социально-реабилитационных центров».

Это только одна из множества подобных историй, в которых не идёт речи о лишении родителей прав на ребёнка. С лишением родительских прав тоже не всё так просто. Даже если семья считается неблагополучной, лишение прав – процесс долгий и затяжной. Да и после у родителей всегда есть возможность восстановиться в правах в течение определённого периода.

Во всех этих случаях ребёнок может попасть в базу для детей-сирот, но в графе «Возможные формы устройства» у него будут стоять ограничения на усыновление. То есть, родители, желающие взять такого ребёнка, должны понимать: опека может оказаться временной, и ребёнка вправе забрать родная семья.

Сначала привыкнем, а потом…

В России каждый кандидат в опекуны обязан закончить Школу приёмных родителей. На занятиях подробно рассказывают о периоде адаптации в приёмной семье. То есть, о том времени пока ребёнок будет привыкать к новым условиям жизни и сживаться с ними. Этот период неизбежен для любой, даже самой лучшей семьи, и случается он с ребёнком любого возраста – от грудничка до подростка. Просто у одних он проходит мягче и быстрее, у других сложнее и дольше. Как правило, приёмные родители понимают, что «сейчас потерпим, а потом будет легче». А как быть, как настраивать себя, если ребёнок приходит в семью временно? Ради чего терпеть сложную адаптацию? Ради чего привыкать друг к другу, если этому ребёнку предстоит вернуться в родную семью?

«На мой взгляд, ответ очевиден: ради самого ребёнка, – уверена многодетная мама Татьяна Фалина. – Ведь каждый переживал трудные времена и на собственном опыте знает, как важны, поддержка и близкие люди. Это для нас, взрослых. Насколько же это актуальнее для детей, которые гораздо более зависят от взрослого окружения и зачастую до конца не понимают всей ситуации, в которой оказались. Но зато очень остро чувствуют страх и одиночество: когда привычная обстановка внезапно меняется, а близкие люди пропадают с горизонта. Конечно, ребёнок ко всему привыкает, особенно когда выбора особо нет. И всё же, кто будет спорить, что гораздо легче пережить трудный период в семье, в окружении людей, которые, пусть и на время, но тебя полюбили».

Страх разлуки

Во многих западных странах уже давно появилось понятие «фостерной семьи», которая изначально ориентирована на подготовку ребёнка к возвращению в родную семью. В России уже больше десятилетия существует патронат, но такой вид опеки до сих пор встречается крайне редко. И это понятно. Чтобы полноценно заниматься ребёнком, его надо любить. А если любить, то как потом отдать?

В идеале и с ребёнком, и с самой временной семьёй должен работать психолог: обговаривать сроки, объяснять обстоятельства и перспективы. Но на практике очень трудно избежать сильной привязанности друг к другу. Даже ограниченный срок в семье – это время поддержки, приключений, взаимопонимания, утешения, радости. Всего того, что неизбежно рождает любовь. Да и сам ребёнок бывает очень сильно привязывается к приёмным родителям. Как же справиться со всем этим, когда придёт время расставаться?

«Здесь мы подходим к самому сложному в приёмном родительстве моменту, – продолжает Татьяна Фалина. – У каждого приёмного ребёнка есть своя история, и с ней надо считаться. Прошлое ребёнка, его жизненный опыт, страхи и радости, привязанности – всё это требует бережного отношения. Ребёнок имеет право любить свою семью и своих родителей, скучать по ним и мечтать к ним вернуться. Задача приёмного родителя – помочь ребёнку жить с этими чувствами. Это как минимум. Как максимум: суметь понять и принять его родных родителей».

Такое не всегда возможно, родители могут оказаться очень сложными людьми. Но попытаться всё же стоит. Смена семьи – очень болезненный шаг, поэтому рекомендовано всё, что может эту ситуацию смягчить.

Каждый день в жизни ребёнка, прожитый без радости, – это невосполнимая потеря. Проблемные родители могут со временем одуматься, но вот второго детства у ребёнка уже не будет. Любовь и забота приёмных родителей, подаренные на время, останутся в сердце навсегда.

Разные родители – один ребёнок

Психолог Дарья Ветрова:

«Есть рекомендации специалистов для приёмных родителей, как правильно выстраивать отношения с ребёнком в ситуации, когда вероятен возврат его в родную семью. Для начала не позиционировать себя как мама и папа и внутренне стараться относиться к ребёнку не как к сыну или дочери, а как к родственнику, который приехал погостить, например, как к любимому племяннику или внуку.

Важно не вытеснять из сознания ребёнка его родную семью. В этом случае приёмная и родная семья перестают для него быть двумя разными, отрезанными друг от друга мирами, а становятся единой и важной частью его жизни.

Чем меньше противоречий и больше понимания – тем лучше. Ведь общая цель родной и приёмной семьи – это благополучие ребёнка, создание для него безопасной и любящей обстановки. Так что может случиться, что возвращение в родную семью и не будет означать разлуки с приёмными родителями. Ведь они могут так и остаться в жизни ребёнка в качестве близких друзей и любящих родственников. От такого положения дел выиграют все стороны».

Детский дом по-американски. О фостерных семьях в США

Статья из журнала «Русский базар», автор Михаил Соболев

Американцы хорошо известны своим нетрадиционным подходом к решению любой проблемы.
Мало кто знает о том, что ежегодно вследствие самых разных причин свыше ста тысяч детей остаются без родителей и родственников, однако в Соединенных Штатах фактически отсутствуют детские дома.

Система распределения одиноких детей в Америке получила название «foster», что в переводе на русский язык обозначает «воспитывать, ухаживать, покровительствовать». Суть этой системы следующая: дети, оставшиеся без опеки родителей, практически сразу же попадают в приемную семью, члены которой заблаговременно изъявили желание приютить ребенка.
Терри Крамер, сотрудник Департамента по оказанию помощи детям и семейных услуг (Department of Children and Family Services – DCFS), рассказывает: «Представьте себе, что 5-летний малыш в один день теряет маму, папу, бабушку и дедушку… Лучшее, что мы можем сделать для ребенка в этой ситуации, — отдать его в семью, где он пройдет курс психологической адаптации».

Статистика показывает, что в среднем ребенок живет в «фостерной» семье порядка 12 месяцев. Например, семейная пара Тони и Джеральдина Уитберн из штата Орегон приютили за свою жизнь около шестидесяти детей.
«У большинства наших воспитанников биологические родители живы, однако они либо находятся в тюрьме, либо лишены родительских прав, — рассказывает Джеральдина. – К сожалению, мы не можем полностью заменить детям их родителей. Американские законы устроены таким образом, что усыновить ребенка при наличии живых родителей очень сложно».
Показательна история 14-летнего Люка Стивенсона из штата Айдахо. В 8-летнем возрасте его до полусмерти избили собственные родители, находившиеся в состоянии сильнейшего наркотического опьянения. Изуверам дали по 9 лет тюрьмы, а Люка отдали в «фостерную» семью. Шесть лет он прожил в доме Кена и Маргарет Купер, которые давным-давно заменили ему настоящих отца и мать. Однако теперь социальные работники, призванные каждые 2 – 3 месяца наведываться в «фостерные» семьи, категорически запрещают Люку называть своих временных опекунов… мамой и папой.

«Каждый раз нам дают понять, что мы не настоящие родители ребенка, и выполняем всего лишь функцию воспитателей, — рассказывает Маргарет. – Настоящих маму и папу Люка не лишили родительских прав, поэтому не исключено, что когда-нибудь они выйдут на свободу, и мальчик опять будет жить с ними…»

Однако в DCFS утверждают, что «фостерная» семья – это не что иное, как подготовительный этап к процессу усыновления. «Мы должны убедиться в том, что ребенок и его новые родители пришли к взаимопониманию, что они симпатизируют друг другу. Обычно этот процесс занимает 2 – 3 года», — говорит социальный работник Софи Грегг.
Как показывает практика, в жизни любой «фостерной» семьи могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, которые фактически ставят крест на возможном усыновлении. «В моей практике были десятки дел, когда процессу усыновления мешали неожиданно появившиеся дальние родственники ребенка, — рассказывает адвокат из Лос-Анджелеса Стивен Филипс. – Согласно запутанным американским законам, человек, который не видел своего несовершеннолетнего родственника 5 – 6 лет, имеет точно такие же права на его усыновление, как и «фостерная» семья».

В прошлом году в городе Омаха (штат Небраска) 7-летняя девочка, которая с 4-х месяцев воспитывалась в «фостерной» семье, была отдана настоящей матери, которая все эти годы провела в психиатрической клинике, лечась от шизофрении. Врачи даже не предполагали, что тяжелобольная женщина может когда-нибудь выздороветь и назвали произошедшее «чудом». Естественно, приемные родители, успевшие полюбить ребенка как родного, такому «чуду» не обрадовались…
В последнее время многие «фостерные» родители жалуются, что социальные работники относятся к ним слишком строго и порой запрещают усыновлять детей из-за банальных мелочей. Например, они находили беспорядок в комнате ребенка или заставали его родителей с бутылкой пива в руках. «Если проверяющий застанет вас дома в выходной день с банкой пива, вы можете запросто лишиться «фостерных» прав, — говорит 34-летний Винс Уилан, взявший под опеку вместе со своей супругой 4-летнего мальчика. – Даже если вы будете отмечать в этот день свой день рождения, он сочтет вас хроническим алкоголиком, которому ни в коем случае нельзя доверить детей».

Так получается, что к «фостерным» родителям предъявляются невероятно жесткие требования, которыми порой пренебрегают даже настоящие мамы и папы. Например, в Калифорнии был случай, когда 40-летнего мужчину лишили прав на опекунство только за то, что он ходил по собственному дому без футболки. Социальные работники посчитали, что таким образом он «оказывает на детей негативное психологическое давление».

Шансы на усыновление могут снизиться, если в семье кто-нибудь курит или страдает хроническим, но не инфекционным заболеванием (вроде астмы или диабета). Также почему-то нежелательно наличие в доме воспитателей домашних животных, особенно больших собак. Социальный работник обращает внимание на любую мелочь. В его глазах «фостерная» семья должна выглядеть идеальной. Излишне говорить, что все ее члены будут подвергнуты тщательной проверке, как биографической, так и психологической. Кроме того, каждый потенциальный «фостер» должен сдать экзамен по воспитанию приемного ребенка.

«Фостерные семьи» имеют право выбрать примерный возраст ребенка и его этническую принадлежность. Очень редко происходит так, что черный ребенок воспитывается в белой семье или наоборот. «На мой взгляд, этническое соответствие – одна из главных составляющих успешной семьи, — говорит Терри Крамер из DCFS. – Во-первых, ребенок не чувствует себя изгоем в новой среде, с чем довольно часто сталкиваются приемные подростки. Им бывает трудно привыкнуть к новым традициям, культуре, а иногда и религии. Во-вторых, многие «фостеры» сами не хотят, чтобы окружающие видели эти этнические отличия. Хотя бы внешне они хотят выглядеть, как настоящие родители».

Нелишним будет сказать, что «фостерные семьи» получают небольшое денежное пособие на ребенка. В среднем оно составляет от $150 до $600 в месяц. Социальные работники должны твердо убедиться в том, что деньги не становятся для семейной пары главным стимулом для взятия ребенка на воспитание. Все хорошо помнят страшный случай, произошедший в 2000 году в штате Нью-Йорк. Тогда семейная пара иммигрантов из Азии приютила аж 14 детей. Детские пособия родители тратили в основном на личные нужды, в то время как их воспитанники регулярно недоедали и ходили в лохмотьях.
В принципе, чтобы стать «фостером» в Америке необходимо быть работающим человеком старше 21 года. Теоретически, приемным родителем может стать мужчина или женщина, которые никогда ранее не состояли в браке. В некоторых штатах, вроде Миссисипи, претендовать на ребенка могут даже люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Количество организаций, оказывающих услуги по опекунству (foster care) растет с каждым днем. Эксперты не исключают, что в ближайшие годы их будет так же много, как сегодня агентств, предоставляющих услуги по уходу за пожилыми людьми. Причем, как показывает практика, на одиноких детях можно зарабатывать огромные деньги. Бесплодные семейные пары готовы тратить десятки тысяч долларов, лишь бы усыновить ребенка.

Кстати, о здоровье малыша американские родители обычно узнают в последний момент. Обязательства о том, что ребенок должен быть здоровым, в контракте нет. Например, в прошлом году около 300 семей взяли под свою опеку детей, больных ВИЧ.

Как показывает статистика, труднее всего найти «фостерную семью» для родных братьев или сестер. «Мы целый год не могли пристроить трех сестер 6, 9 и 14 лет, — рассказывает Терри Крамер. – Семейные пары пугались, когда им предлагали взять сразу трех девочек. Я думаю, что некоторые люди ошибочно считают, что родные дети могут составить им оппозицию в доме».

В заключение остается лишь сказать, что многие организации называют американскую систему усыновления одиноких детей и ухода за ними лучшей в мире. Здесь, по крайней мере, нет зловещих детских домов, больше похожих на исправительные колонии для малолетних…

http://russian-bazaar.com/ru/content/11247.htm

В России создают семьи передержки изъятых детей

17.09.2016

2016-09-17_12-43-10.png

Чтобы не вызвать отторжения, такие фостерные семьи передержки в России решили назвать «дежурными приемными родителями».

«Российская газета» сообщает о намерении Правительства РФ создать в России очередной ювенальный институт — «дежурные приемные семьи» в рамках закона о социальных воспитателях.

@Сейчас изъятый из семьи ребенок попадает в казенное учреждение. И там, иногда спустя годы, его находят приемные родители. Принятие нового закона позволит создать такой социальный инструмент, как «дежурная профессиональная семья». 

Это семья, которая не выбирает себе подходящих по цвету волос и разрезу глаз сына или дочку, а 24 часа в сутки готова приютить любого ребенка, которого изъяли из семьи и должны поместить в детский дом. На таких условиях органы опеки будут заключать с профессиональными мамами-папами договор.»

В чем заключается суть этого чужеродного для России социального инструмента? 

Сразу после изъятия, которое происходит, напомним, без решения суда по решению местной полиции по делам несовершеннолетних либо органа опеки, ребенка теперь будут увозить в неизвестном направлении и помещать в такую вот «дежурную семью», минуя социальный приют. В 90% детей имеют при этом родственников, бабушек, дедушек.

Фостерные «родители», прошедшие специальные курсы подготовки, где их обучают не привязывать эмоционально к себе ребенка, в любое время суток обязаны принять изъятого из родной семьи ребенка, предоставить ему питание и спальное место, обеспечить ему посещение учебного заведения, медицинскую помощь. За все это фостерные «родители», которые по сути являются домашним детдомом, получают бюджетные деньги плюс немалую оплату — деньги, которые циничным образом во много раз превышают ежемесячное пособие родным родителям на ребенка. При том что именно бедность семьи все чаще становится причиной изъятия ребенка, когда родители не в состоянии обеспечить ему «надлежащие условия жизни».

Большая проблема, связанная с фостером, заключается в том, что у родителей исчезают какие-либо шансы узнать о местонахождении своего ребенка, получить возможность свиданий. 

И бороться за него родителям становится несравнимо труднее. Об этом говорит обширный печальный западный опыт. 

Вот подробный рассказ русского мальчика, который попал в Норвегии в фостерную семью:

Похоже, что под убаюкивающие заявления о недопустимости внедрения ювенальной юстиции,  кто-то в Правительстве РФ подписался под то, чтобы полностью, во всех деталях, воссоздать модель западной ювенальной системы. 

Лживо звучат заявления, к примеру, главы Комитета ГД РФ Ольги Баталиной: 

«Ничего нового в предлагаемом проекте нет. Это те же самые приемные семьи, которые есть во всех российских регионах.»

Понятно, что делается все под привычными лозунгами защиты интересов детей. Но возмущает, что говоря о негуманности помещения изъятого ребенка в детдом, никто не поднимает вопрос о губительной для детской психики практике изъятия из семьи, разлучения ребенка с родителями, получившей распространение в последние десятилетия. 

И никто никогда не ставит вопрос о необходимости снижения числа изъятий детей путем принятия реальных мер поддержки, в том числе материальной.

В США, например, из 100 000 детей, находящихся в фостерных семьях, 26 000 живут на психотропных препаратах. В Великобритании за полтора года — с января 2012 по декабрь 2013 из фостерных семьей исчезло 24 320 ребенка. Это, видимо, гуманно?

«Фостерная» (замещающая, патронатная) семья — это, по замыслу ее российских апологетов, такой временный домашний приют для размещения детей, которые по разным причинам были изъяты из кровной семьи. Здесь они и ждут усыновления. Это своеобразная детская «камера хранения»…

Причем, по замыслу идеологов этого временного пристанища, временные родители должны быть профессионалами. Для этого они должны обучаться на специальных курсах, получать лицензию и за свою «воспитательную» трудовую деятельность получать зарплату. И немаленькую. Иными словами, это родители за деньги», — сообщает руководитель аппарата КПРФ Нина Останина.

Обсуждение закона о социальных воспитателях идет в РФ уже не первый год, встречая неприятие даже во властных кругах. 

Однако лоббисты уже давно поднаторели в технологиях пропихивания своих социальных технологий, поэтому закон о социальных воспитателях будет обсуждать в ближайшее время на Всероссийском форуме приемных семей. 

Сомнений в том, что закон будет единогласно поддержан Форумом, нет. 

«Разве для того был нужен закон Д.Яковлева, чтобы потом внедрять у нас американскую foster care?» — комментирует известный публицист и телеведущий Константин Сёмин.

Видимо, кому-то это очень нужно. И Россия, медленно, но верно, продвигается по пути антисемейной политики, дискредитируя родную семью, когда роль родителя сводится к набору ряда функций, профессиональных компетенций, которыми может овладеть любой «профессионал». 




представьте, как будто к вам в гости приехал племянник

Фото — avdisk.ru

Анастасия из Москвы воспитывает Елизавету 4,5 года, Ксению 2 года и младшего Сашу (1 год и 7 месяцев). Ксения и Саша находятся под опекой, а Лиза будет жить в семье до выхода из тюрьмы кровной матери. Девочка не имеет статуса сироты, и Анастасия стала ее приемной мамой, как минимум, до 2021 года. Она рассказала корреспонденту фонда «Измени одну жизнь» об особенностях воспитания ребенка, которого готова забрать приемная мать. А психолог Елена Мачинская дала профессиональные советы фостерным семьям.   

«Первой я взяла к себе Лизу в июне 2016 года, — рассказывает Анастасия. Я жила в Пензенской области и искала ребенка в ближайших регионах. В базе данных увидела девочку из Самарской области. У нее был диагноз ВИЧ. И когда я приехала к Лизе, сотрудники опеки сказали, что ее госпитализировали, встретиться с ней нет никакой возможности. Предложили посмотреть другую девочку, сказали, что Лиза — без статуса. Честно признаться, мне не хотелось брать ребенка без статуса. Меня все отговаривали брать ребенка «на время», в том числе и педагоги. Но я никого не слушала. Настолько мне понравилась Лиза, представляете!»

При первой встрече Лиза стояла потерянная, ей было плохо, вспоминает приемная мама. Три года девочка жила с кровной мамой – при тюрьме. Потом еще два месяца — в детском доме. Уже позднее она говорила Анастасии: «Знаешь, как я сильно я тебя ждала? А ты так долго не приходила».

В детдоме девочка почти не говорила, и у педагогов были подозрения в том, что она отстает в развитии. «А когда мы ехали домой в поезде, Лиза взяла меня за руку и сказала: «Ты мне пока не мама, но ты станешь моей мамой». Я была, мягко скажем, сильно удивлена тем, что вдруг девочка заговорила, — вспоминает Анастасия. — Речь у нее оказалось достаточно хорошей, связной. Она полностью приняла меня, но при этом не хотела забывать и кровную маму».

Лиза очень переживала. Даже говорила, что ее предали. Как-то вместе с приемной мамой шли улице, и Лиза спросила: «Аня — кто она?» Анастасия объяснила девочке, что Аня — ее мама, что есть дети, у которых нет мамы, а у Лизы их две. «И ее отпустило, возникла теплота какая-то. До этого времени у Лизы периодически случались истерики. Спокойнее она стала и по отношению к кровной матери», — говорит приемная мама.

Анна отбывает наказание до 2021 года. Она не лишена родительских прав и не ограничена в них. По освобождении из тюрьмы планирует забрать дочь. Анастасия с Лизой общаются с Анной по телефону несколько раз в месяц. «Конечно же, я думаю о наших с дочкой отношениях и о жизни после освобождения Анны в 2021 году, — говорит Анастасия. — Дело в том, что Анна – гражданка другого государства. Кроме того, у нее есть взрослые дети. Мы разговаривали с ней о ее планах по освобождению, о ее планах забрать Лизу».

Тяжело думать о расставании, признается приемная мама. Они с Лизой много рассуждают о будущем. Лиза недавно сказала маме Анне по телефону, что хочет жить вместе с обеими мамами, а еще с Сашей и Ксенией. Приемная мама объясняет, что так не получится. И девочка отвечает, что тогда будет ездить к ним в гости… «В любом случае, мне хотелось бы поддерживать с Лизой связь, знать, как она растет», — говорит Анастасия.

«В тот день, когда я забирала Лизу, мне предложили познакомиться еще с одной девочкой, предупредив о диагнозе – у нее обнаружили порок сердца, — рассказывает приемная мама. — А когда я пришла в дом ребенка, Ксении было 9 месяцев, сотрудники сказали, что ребенок еще и глухой. Девочка весила всего три килограмма, как новорожденная. Я взяла время подумать, и в этот момент хотела порекомендовать ее другим приемным родителям, поскольку до конца не была уверена в своих силах. Но никто не проявил желание взять ее».

Через пару месяцев Анастасия решила забрать Ксюшу. В итоге выяснилось, что глухоты у нее нет. Приемная мама повезла Ксюшу в кардиологический центр, и врач сказал, что девочка была прооперирована. Операция была сделана качественно. Проблемы со здоровьем у Ксюши остаются, но, по мнению приемной мамы, не такие страшные.

Когда дети были в адаптации, у Лизы была ревность по отношению к Ксюше, но потом это прошло. «С сыном мне гораздо легче, поскольку он еще маленький, — признается Анастасия. — Саша — нежный, обниматься любит. Обе девочки приняли его хорошо. Саша идеально вошел в нашу семью, дружит с Ксюшей, поскольку они почти одного возраста».

Комментарий эксперта

Елена Мачинская, психолог:

«Передача ребенка в фостерную семью должна проходить под наблюдением психолога, который готовит его к проживанию в новой семье. Он объясняет, что это проживание будет временным, знакомит с родителями, объясняет причину и сроки проживания. Скорее всего, психологу и самим фостерам придется проговаривать детали не один раз, чтобы ребенок понял, что происходит, чтобы он смог задать все вопросы, которые его волнуют.

Родителям лучше позиционировать себя, как «дядя-тетя». Особых форм выдумывать не стоит, чтобы у ребенка не было путаницы в голове. А чтобы не было опасности того, что ребенок и родители привяжутся друг к другу и захотят продолжить жить вместе, оставив родителей «за бортом», психологи рекомендуют фостерным родителям относиться к ребенку не как к сыну или дочери, а как если бы к ним в гости приехал племянник.

После завершения сроков и возвращения ребенка в прежнюю семью, временные родители могут продолжать с ним видеться, общаться по телефону. Особенно если ребенок привязался к семье. Ничего плохого нет в том, если фостерная семья сможет и дальше поддержать его. Это удобно всем участникам такого «семейного треугольника», конечно? при условии, что все они — не против этого общения».

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о